Агент семейной безопасности


Дарья КАЛИНИНА

АГЕНТ СЕМЕЙНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Глава 1

Обеденный перерыв уже заканчивался, а в жизни Леси так и не наступило просвета. Даже ее любимое в меру острое хрустящее куриное филе с гарниром из ломтиков обжаренных томатов и сладкого перца, поданное на подогретой по всем правилам тарелке, не произвело на Лесю должного эффекта. Ей было отчаянно грустно.

Организм Леси упорно отказывался принимать суррогатную замену мужчины в виде ресторанной курицы.

Итак, дорогущий обед, на который Леся потратила кучу денег, которых ей хватило бы на неделю питания в столовке при фирме, был съеден.

И теперь Леся ругала себя последними словами за эту глупую авантюру.

— Нашла где искать себе мужа! И кто вообще, дубина стоеросовая, сказал тебе, что в этом ресторане будут обедать толпы холостых деловых и успешных молодых людей, которые кинутся на тебя, стоит тебе переступить порог? — ругала себя Леся.

Леся остановилась и глазами, которые неожиданно наполнились слезами, посмотрела вокруг. В самом деле, почему она решила, что все эти мужчины обратят на нее внимание? С чего бы это? Они были поглощены обедом и деловыми переговорами. И выглядели важными и значительными, хотя вряд ли занимали должность выше старшего менеджера.

Все же ресторан, цены в котором Лесе показались заоблачными, на самом деле был заведением чуть выше среднего.

— Так где же мне искать себе нового друга? — уже едва сдерживая готовые хлынуть слезы, спросила у себя Леся. — Ведь все испробовала. Все!

На дискотеках, в казино и ночных клубах попадались исключительно гуляки, бабники и повесы. В барах, где Леся могла позволить себе для прикрытия кружечку пива, заседали какие-то сомнительные типы, которые были поглощены исключительно своим мерзким пивом.

Поискать среди знакомых? Но круг знакомых Леси составляли главным образом молодые и незамужние девушки, озабоченные теми же проблемами.

На работе?

Но у них в фирме, где Леся занимала скромную должность секретаря, работали исключительно мужчины более чем преклонного возраста. И женатые.

— Лесенька, — говорили они ей, — у вас ножки молодые, сбегайте в бухгалтерию. Принесите бумаги.

И при этом весьма плотоядно оглядывали Лесины ножки, которые были и в самом деле очень даже ничего. Но осчастливить ими какого-то старого козла? Только потому, что больше никого нет? Нет уж, спасибо!

— И почему у нас молодежи в фирме никакой? — вздыхала иногда Леся за чашечкой отвратительного дешевого растворимого кофе, который от щедрот своих приобретал для сотрудников их директор. — Ну почему?

Но если честно, то саму Лесю на должность секретаря взяли только благодаря протекции ее папы, а если быть уж совсем точной, — по просьбе его новой жены.

У этой-то дамы с вытравленными до белого цвета волосами как раз с личной жизнью всегда и все было в порядке. Вот и директор Лесиной фирмы когда-то был близким другом новой жены Лесиного папочки.

И даже спустя многие годы охотно пошел навстречу своей бывшей подруге и взял Лесю к себе.

Конечно, сознавать, что она даже тут, среди похотливых старперов, оказалась исключительно благодаря чьим-то чужим связям, было немного унизительно. Но, с другой стороны, на фирме платили все же лучше, чем в библиотеке, где еще полгода назад работала Леся.

— И что со мной не так? — тоскливо поинтересовалась Леся у собственного отражения в маленьком зеркальце пудреницы.

Пудреницу она достала, чтобы проверить, не потекла ли тушь и не покраснел ли у нее нос. Вроде бы все было в порядке. Пара выкатившихся слезинок не нанесла ощутимого урона Лесиной красоте. Симпатичный небольшой носик был на месте. Два голубых глаза с веселыми чертиками в них — тоже. Конечно, на виске и лбу имелась пара крохотных прыщиков, но они уже подсыхали, и потом, у кого их не бывает? Особенно ранней весной, когда организм из последних сил борется с авитаминозом.

В парикмахерской Леся была только неделю назад. И сейчас ее светлые волосы были аккуратно и модно подстрижены в короткую стрижку, а ровная челка падала до бровей.

Захлопнув пудреницу, Леся уверилась, что с лицом у нее все в порядке. Фигурка тоже была очень даже ничего. Стройная и в то же время крепкая. Конечно, рост мог быть и повыше, но не всем же быть манекенщицами. Между прочим, древние греки, ценители красоты, полагали, что метра шестидесяти двух или четырех для женщины или даже для богини вполне достаточно.

Леся знала это совершенно точно. Как-то раз, озаботившись этим вопросом, она специально поинтересовалась у экскурсоводов в Эрмитаже ростом богини Афины. И симпатичный кудрявый молодой человек с десятком малюсеньких серебряных колечек в правом ухе быстро и не задумываясь сказал ей:

— Рост этой дамы был один метр и шестьдесят четыре сантиметра.

Выходило, что рост и даже фигура Леси (это уже Леся могла сказать и сама) почти в точности соответствовали древнегреческому эталону. И в чем же тогда дело?

Остановка за малым: найти какого-нибудь индивида мужского пола, который бы этот самый эталон разглядел и оценил. И все! Дело — в шляпе, а Леся — под венцом. Но увы… Ценитель не находился.

— А ведь у меня раньше было полно поклонников, — задумчиво произнесла Леся, подходя к семиэтажному зданию, где на втором этаже располагалась ее фирма.

Память тут же услужливо подкинула список кавалеров, которые у Леси случались к ее двадцати пяти годам. Пашка — обожавший летом в подпитии спать на природе под кустиками в ближайшем парке.

— Ну не хватает у меня сил до дома дойти! — отвечал Пашка в ответ на укоры Леси. — И что в этом плохого? Между прочим, в Европе все люди совершенно спокойно среди дня устраиваются на газонах в самом центре любой европейской столицы.

Но с этой его привычкой спать там, где заставал его сон, пусть даже и возле мусорного бачка, интеллигентная Леся мириться никак не могла.

Потом случился Федор, оказавшийся уголовником. Роковая ошибка молодости.

Ему на смену явился Виктор. Он был старше Леси ровно в два раза, увлекался спортом, байдарками и походами с рюкзаком по Карельскому перешейку. Вообще-то он был ничего. Но, к сожалению, поднабравшаяся к этому времени опыта Леся быстро заметила, что Виктор готов уделять внимание не только ей, но и любой девушке, лишь бы она была моложе его лет на двадцать.

— А потом был Петя, — произнесла Леся и тяжело вздохнула.

Это воспоминание было действительно самым тяжелым для нее. За Петю она даже собралась замуж, так все чудесно у них складывалось. Прекрасный любовник, в меру ревнив, в меру снисходителен. Собственная фирма, иномарка, квартира. Но у ее жениха неожиданно возникли серьезные проблемы с финансами. Леся одолжила ему все свои накопления. После чего Петя исчез навсегда. Квартира оказалась съемной, машину за долги забрал банк, а миф о собственной фирме разлетелся, как июньский пух с тополей.

Коля действовал куда проще. И исчез без всяких затей, прихватив с собой Лесино золотое колечко и пару сережек, которые она на минутку, отлучившись к плите посмотреть, как там поживает их жаркое, неосмотрительно оставила наедине с Колей.

Потом еще целую неделю Лесе пришлось доедать жаркое, которое она, приученная экономной матерью, что все остатки могут сгодиться, не решалась выбросить в ведро.

— И что теперь? — со вздохом спросила себя Леся. И ответила: — Полная безнадега.

* * *

С этими тягостными мыслями Леся взялась за дверную ручку, готовясь войти в здание родного бизнесцентра, как вдруг рядом с ней вырос ОН. В том, что это был именно он, девушку убедило ее собственное сердце, неожиданно ухнувшее в самые пятки, а потом вдруг забившееся у нее в горле.

Высокий, атлетически сложенный. У него был орлиный профиль и особая стремительная плавность в движениях, которая отличает спортсменов и удачливых бизнесменов. При этом он с явным интересом и вниманием смотрел на Лесю, и она вдруг почувствовала себя кроликом перед удавом.

— Девушка, а можно мне задать вам один личный вопрос? — произнес он. — Вы замужем?

И Леся окончательно уверилась, что она спит. Видимо, ее чувства отразились у нее на лице, потому что мужчина засмеялся. Бедное Лесино сердце совершило кувырок и вдруг вернулось на место.

— Вы не бойтесь, — тем временем продолжал мужчина ее мечты. — Я не маньяк и не бандит. Просто мне до обеда было необходимо найти свободную незамужнюю девушку подходящей внешности. Я исколесил полгорода, обед уже кончается, а подходящей девушки я так и не нашел.

— В самом деле? — позволила себе вежливо усомниться Леся. — Так и не встретили ни одной свободной девушки?

— Нет, свободных полно, но все они не подходят.

— Почему? Чем они вам не угодили? — с неожиданным для самой себя кокетством спросила Леся.

— Дело не во мне, — признался брюнет. — Дело в моем боссе. Впрочем, хотите, я вам все объясню.

Леся позволила Диме, как представился ей молодой человек, взять себя под руку и увлечь на стоящую тут же в холле их бизнес-центра банкетку, обтянутую вишневым плюшем. Лавочка явно появилась тут из реквизита какого-то театра, что было вдвойне удивительно, потому что рядом с новым местом работы Леси никаких театров не наблюдалось.

— Так вот, руководство нашей фирмы и отрядило меня на поиски новой секретарши, — донеслась до ушей Леси последняя фраза брюнета. — И мне кажется, что вы просто идеально подойдете для этой вакансии. Ваша внешность в точности соответствует!

«Что, у меня на физиономии прямо так и написано, что я всего лишь секретарша? — уныло подумала Леся. — А ведь, между прочим, я заканчивала институт культуры, а вовсе не секретарский ликбез».

Она печально взглянула на Диму, пытаясь взглядом сказать ему, как он ее разочаровал.

— Зарплата на первый месяц шестьсот долларов, — произнес Дима, и все недовольство Леси моментально испарилось.

— Я понимаю, что это мало, — произнес тем временем Дима. — Но это только на первый месяц, пока вы проходите испытательный срок. А потом оклад будет повышен. И ежеквартально всем сотрудникам выплачивается премия в размере оклада.

— Шестьсот долларов — это совсем неплохо, — сказала вслух откровенная Леся, стараясь не выдать охватившего ее ликования.

А то еще Дима решит, что она бы и за меньшую сумму согласилась работать на его босса. Но Дима ничего подобного не сказал.

— Скажите, вы уже с завтрашнего дня можете выйти на работу? — спросил он у Леси.

— Уже завтра? — опешила девушка. — Но вообще-то…

«Шестьсот долларов, — услужливо напомнил ей внутренний голос. — Еще такая же премия каждые три месяца и наверняка еще более крупная премия на Новый год. О чем тут думать?»

— Хорошо! — поспешно сказала Леся. — Я согласна.

В конце концов, решила она, возьму отпуск на своей теперешней работе. Или просто уволюсь. Пошли они к черту, эти старые женатики!

— Значит, завтра мы ждем вас к десяти часам вот по этому адресу, — произнес тем временем Дима и протянул Лесе визитку. — Тут есть мой телефон. Рабочий и мобильный. Будут вопросы, звоните. Кстати, у вас есть загранпаспорт?

— У меня? Нет, недавно срок действия закончился, — смутилась Леся, моментально решив, что это может стать непреодолимым препятствием для ее устройства на вакантную должность. Ничего страшного, сделайте сегодня на него фотографии и копию трудовой книжки, заверенную у нотариуса. Остальное мы сделаем сами.

— А зачем мне загранпаспорт? — спросила у него Леся, сообразившая наконец, что надо включить хотя бы часть своих умственных способностей.

— Как же? — изумился Дима. — Я вам разве не сказал? Наша фирма связана с туризмом. И ваша работа предусматривает заграничные командировки вместе с боссом. Не может же он лететь без своей секретарши? Естественно, вы получите командировочные. А вообще, ваше пребывание за границей будет оплачено фирмой. Вы же понимаете, туризм — очень перспективное направление в бизнесе.

У Леси даже дыхание перехватило от такого счастья, которое ей наконец привалило. И простившись до завтрашнего дня с Димой, который преданно заглядывал ей в глаза и умолял не опаздывать, она буквально полетела к себе в. унылую приемную.

Там за обитой крашеной фанерой дверью скрывался не менее унылый шеф, обремененный простатитом, пятью внуками разной степени шкодливости, язвой желудка и еще одной язвой, на которой его угораздило жениться чуть ли не полвека назад.

— Мне необходим отпуск! — гордо сообщила Леся своему шефу.

Ей показалось или у того действительно вырвался вздох облегчения? Впрочем, оно и понятно. В последнее время должность Леси приобрела статус синекуры. Заказчики обходили их фирму стороной. А скажите, с какой стати предоставлять синекуру девушке, которая обзывает вас старым козлом?

Но тем не менее директор был человеком в какой-то степени порядочным. И, взяв Лесю к себе, не торопился ее гнать. И Леся почти весь свой рабочий день проводила, разглядывая журналы, слушая музыку, поливая цветочки и вышивая гладью наволочки для собственного приданого, что, по словам ее психотерапевта, должно было благоприятно сказаться на ее отношении к самой себе и позволить с оптимизмом смотреть в будущее. Мол, вот уже и приданое почти готово. Скоро и мужчина, ради которого оно готовится, появится.

— К сожалению, оплачиваемый отпуск вам пока не полагается, — сказал шеф, посмотрев В сторону.

Леся отлично это знала и без его напоминаний. Какой там отпуск, если этот тип даже на подарки к Восьмому марта скупился и отделывался устным поздравлением.

— Хорошо, — кротко кивнув, сказала она. — Тогда можно я возьму отпуск за свой счет?

— Это пожалуйста! — несказанно оживился босс. — Заказчиков пока нет. На какой срок вам нужен отпуск? На месяц? Или на два?

Судя по блеску в его глазах, он бы охотно предоставил Лесе отпуск до конца ее жизни, сохранив тем самым для бюджета своей фирмы приличную сумму. Но пока они договорились, что и двух месяцев Лесе для отдыха и решения ее личных проблем будет вполне достаточно. Леся написала заявление, отнесла его в кабинет, где дружно сидели толстая бухгалтерша и тощая кадровичка.

— Куда это ты так неожиданно намылилась? — неодобрительно осведомилась у нее бухгалтерша, обожавшая тот самый жуткий кофе, который пили все на фирме. — Нашла местечко получше?

— Нашла! — загадочно проворковала Леся. — И кажется, не только местечко.

— А что же еще? — растерянно спросила кадровичка, чья семейная жизнь была столь же унылой, как и она сама.

— Мужчину! — сообщила им Леся. — Мужчину моей мечты!

И, предоставив дамам возбужденно обсуждать эту новость, она, веселая, словно птичка, понеслась делать фотографии на загранпаспорт и к нотариусу за копией своей трудовой книжки.

После этого Леся еще пробежалась по магазинам. И на последние рублишки купила себе на подвернувшейся распродаже хорошенькую свеженькую кофточку, которая ей очень понравилась. Теперь Леся была почти на все сто процентов уверена, что сумеет завтра произвести на своего нового босса благоприятное впечатление. Правда, Диму можно было понять так, что вопрос с ее трудоустройством решен уже в тот момент, когда она дала свое согласие на эту самую работу, но все же толика здравого смысла, которая еще оставалась при Лесе, подсказывала девушке, что, возможно, все будет не так просто.

Оказавшись дома, Леся заглянула в новенький блестящий металлом «Стинол» — подарок мамы и обнаружила, что в нем ничего нет. Только сиротливо засыхает корочка сыра, старая банка с вареньем, банка шпрот и вянет пара морковок.

Другая девушка решила бы, что для ужина этого мало. Другая, но не Леся. Она отварила оставшуюся у нее в банке из-под муки горсть риса, поджарила натертую на мелкой терке морковь и смешала с ней рис, который сразу же приобрел красивый, благородный оттенок.

— Сейчас все это засыпать тертым сыром — и диетическое горячее блюдо для ужина уже готово! — радостно сказала самой себе Леся.

Из остатков варенья она сварила замечательный кисель, а шпроты пошли в качестве холодной закуски. Таким образом, Леся буквально из ничего умудрилась приготовить себе ужин из трех блюд, ее мама могла быть ею совершенно довольна.

Кстати, о маме. Лесина мама была дамой интересной во всех отношениях. И жила она в настоящий момент в Финляндии, в чистеньком и тихом городе Турку. Все знакомые Лесиной матери, приходящие в дом, всегда поражались, как великолепно удается выглядеть его хозяйке.

Но сама Светлана Сергеевна никогда не считала внешность сильным оружием в борьбе за мужчин. И прельстила она своего финского мужа вовсе не красотой, личным обаянием, длинными ногами или прочей чепухой. Ничего подобного.

Финский муж был просто поражен хозяйственной экономностью Лесиной мамы, которая из пакета перемороженных овощей, который валялся в морозильной камере бог знает сколько времени, умудрилась приготовить чудесный вегетарианский супчик. Его она торжественно подала жениху вместе с хрустящими белыми гренками. На второе была пицца, в которую пошли все остатки, которые давно пора было уже из холодильника выкинуть вовсе. Даже на взгляд финна.

Но Лесина мама не выкинула, тщательно смыла с сыра всю плесень, отварила, обжарила, поколдовала над огрызками и остатками, и пицца вышла на удивление вкусной. Во всяком случае, они с женихом ее съели, и никто из них не умер. И даже не заболел. С тех пор судьба Лесиной мамы была решена. Разомлевший от такого обеда, который к тому же не стоил ему ни копейки, финн быстро понял свою выгоду и тут же сделал предложение Лесиной маме.

— Прежде чем купить себе новую юбку, подумай, а нельзя ли так перешить свою старую вещь, чтобы получилось лучше, чем в магазине! — поучала Лесю ее мама — мудрейшая Светлана Сергеевна.

Но Лесе советы опытной и хозяйственной ее мамы приходили на ум только в случае крайней необходимости. Вот, например, как сейчас. Коли последние денежки были истрачены на новенькую блузку, а кушать все равно хотелось, пришлось как-то изворачиваться. Но вообще Леся этого не любила, хотя и признавала, что такая рачительность приносит свои плоды.

Вот и сейчас, попивая брусничный кисель, Леся уверенной рукой и почти не глядя, набрала номер своей ближайшей подруги — Киры. Дружили девушки со школы. И никакие уверения всех психологов о том, что женской дружбы в природе не существует, не мешали им дружить до сих пор.

С работой у Киры тоже не особо ладилось. Она закончила торговый институт, но пока что работала простым продавцом. Противная заведующая большим отделом фрукты-овощи, в котором работала Кира, сразу же невзлюбила новенькую девушку и упорно придерживала продвижение Киры по служебной лестнице.

Кира уже несколько раз собиралась уволиться. Ее останавливала лишь мысль, что заведующая должна была вот-вот уйти на пенсию. А ее место, судя по всему, займет Алексей — симпатичный мужчина, с которым Кира кокетничала и который совсем неплохо к ней относился.

Однако если Леся с детства существо тихое и неспособное к решительным действиям на собственное благо, то Кира была особой побойчей. И всегда, еще со школьных лет, принимала опеку над более робкой подругой, уверяя, что Леська сама не знает себе цену.

Ссориться из-за мужчин девушкам пока что тоже не приходилось. Потому что если Лесе нравились юноши творческие, свободолюбивые, с этакой легкой небрежностью в одежде и поведении, которая позволительна только изделиям штучной работы, то Кира, напротив, в мужчине ценила четкость, организованность и главное — способность без пререканий выполнять команды.

Впрочем, эта разница во вкусах не помешала обеим подругам дожить до двадцати пяти лет незамужними.

— Еще немного, и меня можно будет причислить к старым девам, — пожаловалась Кира своей подруге. — Представляешь, до чего дошло! Я уже смотрю сериал про латиноамериканскую любовь. Ужас! У меня на настоящий момент даже жениха нет. А ведь через год мне стукнет двадцать шесть. Да что я говорю! Уже меньше чем через год.

— Зато мне предложили новую работу! — похвасталась Леся и добавила: — Оклад шестьсот долларов. И это только на испытательный срок.«

— А что там делать-то надо? — мигом насторожилась более подозрительная Кира. — Небось интим какой-нибудь? Или еще что?

— Нет, вроде бы серьезная фирма, — уже без прежнего энтузиазма в голосе произнесла Леся. — Туризмом занимаются.

— А от тебя им что нужно?

— Секретарские обязанности, на телефоне сидеть, с клиентами разговаривать, встречи согласовывать, документы там всякие и…

И тут Леся замялась, с ужасом понимая, что, похоже, будущая ее работа именно то самое, от чего ее предостерегала подруга.

— Что ты замолчала? — возмутилась Кира. — Говори уж, что не так!

— Все так!

— Что, я тебя не знаю? Говори!

— Понимаешь, там предстоят командировки за рубеж, — промямлила Леся. — Я должна буду сопровождать своего босса.

Кира помолчала, раздумывая. А потом спросила:

— А он хоть симпатичный?

— Кто?

— Да босс твой! Кто же еще?

— Не знаю, — призналась Леся. — Я его еще не видела.

— Как это? — опешила Кира. — А с кем же ты договаривалась насчет работы?

— С Димой. С его помощником.

— А его ты где нашла?

— Он меня сам возле нашего бизнес-центра подловил, когда я с обеда возвращалась, — тихо произнесла Леся, наконец понимая, что ситуация-то с ее будущей работой вырисовывается весьма странная.

Что это за босс такой, который даже не пожелал взглянуть на свою будущую секретаршу? Ему, на минуточку, с ней летать по заграницам. И вообще, если она правильно поняла, им придется вместе проводить массу времени. А что, если она ему не понравится? Или босс настолько доверяет вкусу Димы?

— Ты вот что, — решила наконец Кира. — Завтра сходи и на месте все решишь. Шестьсот долларов на дороге и в самом деле не валяются. Так что можно рискнуть. Вдруг этот босс симпатичный. Тогда ты выиграешь сразу по двум билетам.

— А если…

— А если не понравится, то откажешься! Плюнешь ему в физиономию, быстро повернешься и уйдешь!

Повесив трубку, Леся еще десять минут молчала, забыв про ужин. Хорошо было рассуждать Кире. Она ведь не знала, что сегодня Леся ухнула все свои небольшие накопления на обед в ресторане и новенькую блузку. В результате денег у нее осталось в обрез. Только чтобы завтра доехать до работы. О том, что она станет делать, если ей там не понравится, Лесе было даже страшно подумать. Обращаться к маме по этому вопросу она бы не стала даже под страхом смертной казни.

И в этот момент зазвонил телефон.

— Слушай, я пойду с тобой! — заявила ей Кира. — Что-то не нравится мне эта фирма. Умыкнут тебя куда-нибудь, а мне потом отвечать.

— Да ничего со мной не случится, — промямлила Леся. — Кому я нужна?

Это даже не обсуждается! — разозлилась Киpa. — Кто в прошлом году поехал в Турцию и кто чуть было не вышел там замуж за какого-то проходимца из Италии? И ведь откуда ты его там откопала? На всю Турцию, я уверена, он один такой был из Италии.

— Он был очень славный, — возмутилась Леся.

— Хорошо, что я успела выкрасть его паспорт и выяснить, что он вовсе не из Италии, а откуда-то с юга Молдавии и ему просто нужно российское гражданство и дура жена, — не слушая ее, продолжала Кира. — Кто чуть не влип — я или ты? А кто этой зимой поехал кататься на лыжах и у кого украли и лыжи, и палки и кто потом не мог получить назад свой паспорт, который был оставлен в качестве залога? А, кто?..

— Достаточно! Хватит! — закричала Леся, поднимая руку и призывая невидимую Киру замолчать. — Хорошо. Ты меня убедила. Я полная дура и ничего не понимаю в жизни. Одна ты у нас умная. И ошибок не совершаешь никогда.

Кира помолчала. Ошибок в ее жизни тоже хватало. Ей стало стыдно, что она так набросилась на подругу. А Леся молчала и думала, что ведь Кира так злится, потому что искренне волнуется за нее.

— Хорошо, завтра идем вместе, — уже спокойней сказала Леся подруге.

— Вот и отлично! — оживилась Кира. — Завтра у меня выходной. Уф! Прямо камень с души. Пристрою тебя в нормальное место и буду чувствовать себя наконец спокойно. А то эта богадельня, куда определил тебя твой папенька, каждый раз, когда я к тебе заходила, вызывала у меня приступ отчаяния. У вас там работал хоть один мужчина моложе пятидесяти?

Леся честно попыталась вспомнить, но так и не смогла.

— Значит, их там и не было! — решительно заявила Кира. — Ну и правильно, что ты оттуда ушла! Ладно, привет! Встречаемся завтра, в девять у автобусной остановки!

Глава 2

На следующий день утром Леся провозилась со сборами дольше обычного. Сначала потек кран в ванной и пришлось перекрывать воду, а душ принимать, поливая саму себя из ковшика. Затем выяснилось, что за ночь один из мелких прыщиков, появившихся вчера на лбу у Леси, превратился в настоящего захватчика.

И Лесю совсем не утешил тот факт, что остальные ее прыщики при виде этого монстра просто рассосались. Видимо, им стало стыдно за свою незначительность. Но все равно захватчика следовало замаскировать тональным кремом и пудрой как можно старательней, чтобы не напугать своей внешностью потенциального шефа.

Так что утро Леся провела в суете. И появилась на автобусной остановке с десятиминутным опозданием. К ее удивлению, обычно точная, как швейцарский хронометр, Кира тоже опоздала. Леся напрасно бродила среди людей с бледными усталыми лицами. Подруги среди них не было.

Она примчалась только через пять минут, красная, запыхавшаяся и злая. Обычно Кира, отличавшаяся высоким ростом, бегать избегала, полагая, что это не слишком ей подходит. И умаляет ее достоинство.

— Что с тобой? — очень удивилась Леся, увидев свою растерянную подругу.

— Меня уволили! — сообщила Кира, и ее зеленые глаза полыхнули гневным огнем, а темно-бронзовые густые волосы взметнулись вверх, подобно загоревшемуся факелу.

— Да ты что?

Вместо ответа Кира кивнула и полезла в сумку за сигаретами. Их там не оказалось. И Кира принялась искать их по карманам. При этом она била ногой о землю, словно породистая кобылка, рвущаяся на волю.

Вообще, когда Кира приходила в хорошее настроение или, напротив, волновалась и злилась, ее жесты убыстрялись и она до чертиков становилась похожей на повзрослевшую и сильно похорошевшую героиню детской сказки — Пеппи Длинныйчулок. Та тоже ни минуты не могла усидеть без приключений. А сейчас Кира буквально подпрыгивала от волнения, сообщая подруге свою новость.

— Как же так? — еще больше округлила глаза Леся. — Как они могли взять и уволить хорошего сотрудника? С какой это стати?

— А очень просто! Взяли и уволили! Наш магазин переходит в другие руки. То ли к шведам, то ли к американцам. Честно говоря, я не выясняла. Но факт в том, что они весь прежний штат разгоняют. И будут набирать новых сотрудников. По слухам, несмышленых девочек без специального образования. Наверняка, чтобы на этом основании платить им гроши!

— Это просто ужасно, — посочувствовала то ли ей, то ли неизвестным новеньким девочкам Леся.

— Одна и есть радость в жизни от всей этой истории, — мрачно произнесла Кира, штурмуя подошедший к этому времени автобус, — что эту гадину — нашу заведующую — тоже уволили вместе со всеми.

Но по ее лицу все же было видно, что утешение это слишком ничтожно. В связи с общей катастрофой, постигшей работников универмага, даже старая вражда Киры с заведующей как-то сгладилась.

Неприятности продолжались. Естественно, найти для себя сидячие места подругам в переполненном автобусе не удалось. Поэтому они продолжали стоять, мужественно цепляясь за поручень и методично считая остановки, оставшиеся им до метро.

— Граждане пассажиры, на рейсе участились случаи карманных краж! — сообщило им радио. — Будьте внимательны со своим багажом.

Среди пассажиров возникла легкая паника. Впрочем, совершенно легкая, так как объявление это звучало уже не первый месяц и все к нему успели привыкнуть. Некоторых карманников уже знали в лицо. И в этот момент, когда радио замолчало, Леся почувствовала, что в ее сумке произошло слабое шевеление. Она дернулась, но так как была зажата словно в тисках с одной стороны огромной толстухой в теплом колючем пальто, а с другой — жилистым дядькой с рюкзаком, то особо подергаться у нее не получилось. Шевеление в сумке между тем прошло, затем над ухом Леси кто-то фыркнул, и сумка снова дернулась.

Леся тоже дернулась и не упала только благодаря тому, что падать было, собственно говоря, некуда. К метро подруги мчались, стараясь обогнать толпу, вывалившуюся из автобуса вместе с ними. Ведь им еще предстояло купить жетончики.

Роясь в своей сумке в поисках кошелька, Леся обнаружила, что у нее там произошли перемены. Утром кошелек лежал в отделении вместе с пластиковой массажной щеткой для волос. Щетка была с хорошеньким зелененьким ободком, и Леся ею очень гордилась. Кошелек ей привезла мама, и им она тоже гордилась. Поэтому и клала обе эти вещи рядышком. А сейчас кошелек лежал отдельно.

С замиранием сердца Леся открыла симпатичный отливающий зеленью кожаный кошелечек и тупо уставилась в него.

— Что? Что такое? — затеребила ее Кира. — Что ты застыла? Пошли! Я уже купила нам с тобой жетончики. Что ты замерла?

— Постой, — едва выговорила Леся. — Смотри, тут триста рублей и еще какая-то мелочь.

— И что? — недоуменно посмотрела на нее Кира.

— Утром тут было только сорок рублей, — тупо таращась в кошелек, сказала Леся.

— Ты уверена? — переспросила ее Кира.

Конечно! Я еще с вечера десять раз подсчитала, хватит ли мне этих денег, чтобы доехать до новой работы и вернуться назад, если меня не примут.

— Так откуда же тут могли взяться триста рублей? — удивилась Кира.

И тут Леся вспомнила, как в автобусе шевелилась ее сумка. А потом раздалось презрительное фырканье у нее над ухом. Леся все поняла, и ей стало ужасно стыдно.

Она. такая бедная, что даже карманник ее пожалел и подкинул ей несколько сотен на бедность. Господи, не может такого быть, чтобы она дожила до того дня, когда даже законченным уголовникам, людям вроде бы без стыда и совести, становится ее жалко.

— И чего ты теперь-то куксишься? — затормошила ее Кира, когда Леся объяснила ей происхождение денег у нее в кошельке. — Радоваться надо. День, можно сказать, для тебя начался удачно Мне лично никогда в жизни так не везло! Из сумки кошельки тягали — это точно. Но чтобы наоборот — нет. Такого со мной еще не было!

В конце концов Кире удалось растормошить подругу. Леся выбросила из головы глупые сомнения, и подруги побежали к эскалатору. Ехать им предстояло на станцию метро «Выборгская». Всего пути в метро около сорока минут с одной пересадкой. Так что поговорить времени хватило.

— Фирма «Орион», — прочитала Кира на визитке, которую дал Дима Лесе. — Слушай, Орион — это ведь что-то связанное со звездами?

— Есть такое созвездие, — кивнула Леся.

— А чего ты тогда говорила, что эта фирма, куда мы едем, занимается туризмом?

— Откуда я знаю? — пожала плечами Леся. — Может быть, они занимаются межгалактическим туризмом.

— А такой бывает?

На Луне участки же продают? И звездам за символическую плату имена любимых присваивают, — пожав плечами, ответила Леся. — Может быть, еще что-нибудь придумали. Приедем и узнаем.

— Далековато ехать придется, — заметила Кира. — А вчера ты с Димой там, на «Кировском заводе», познакомилась?

— Угу, — кивнула Леся. — Говорила же, возле моей бывшей работы.

— Слушай, что же он там делал? Это же другой конец города получается! — поразилась Кира. — Чего он в такую даль от своего родного «Ориона» поехал сотрудников вербовать?

Леся молчала. Вчера она не догадалась спросить об этом Диму.

— И вообще, знаешь ли, я впервые сталкиваюсь с таким оригинальным подбором кадров, — продолжала терзать ее неумолимая Кира.

— Угу, — повторила Леся, которая уже и так переполнилась тягостными сомнениями.

Но, к удивлению подруг, фирма «Орион» в самом деле существовала и к тому же выглядела вполне прилично. Правда, занимала она всего две комнаты, где находилось не больше десяти сотрудников. И еще была крохотная приемная, где стоял стол с компьютером, факсом и прочей лабудой. А на полу на красивом серо-стальном паласе в качестве украшений стояло несколько крупных декоративных растений.

В данный момент в приемной спорили двое мужчин. При виде их подруги радостно переглянулись. Оба мужчины были молодыми, симпатичными и явно не полными голодранцами.

— Если эти тоже работают тут, то я за тебя не волнуюсь, — шепнула Кира на ухо подруге. — Хоть какой-то прок от этой работы будет.

В этот момент в приемную выглянул вчерашний знакомец — Дима.

— Леся! — просияв, воскликнул он, углядев свою знакомую. — Что же вы тут? Мы вас ждем! Идите сюда!

Леся послушно двинулась на зов.

— Иди, я тебя тут подожду, — сказала ей в спину Кира.

— А вы, девушка, кто? — спросил ее Дима, внимательно и с каким-то пристальным интересом рассматривая Киру.

— Я? — растерялась Кира. — Я — ее подруга.

— Скажите, — оживился Дима, — а вам самой работа не нужна?

— Чего? — поразилась Кира такому совпадению, но тут же взяла себя в руки и с делано небрежным видом кивнула: — Хорошая работа никогда не помешает.

— Ой! — обрадовался Дима. — Вы опыт работы с людьми имеете?

Кира немного подумала и быстро кивнула. В самом деле, кто же имеет опыт работы с людьми, как не она, простояв за прилавком почти пять лет!

— Нам срочно нужен администратор, — сказал ей Дима.

— Да? — только и смогла выговорить Кира.

— Будете соблазнять людей на совершенно ненужные им поездки, — хохотнул Дима. — А если вкратце, то в ваши обязанности будет входить, чтобы ни один клиент из нашей фирмы без какой-нибудь покупки не ускользнул. Не хочет он на Крит, пусть едет в Антарктиду. Это даже интересней получится.

— А вы и такие туры устраиваете? — поразилась Кира, но Дима только состроил многозначительное лицо, но ничего не ответил.

Вместо этого он потащил обеих подруг за собой. В дальнем углу второй комнаты находилась крохотная комнатушка, отделенная от остальной части офиса пластиковыми стенами. Там за столом, который несколько отличался от столов остальных сотрудников размерами и мощью, восседал довольно хрупкого вида и телосложения молодой мужчина лет двадцати семи.

— Господин Борисов — наш генеральный директор, — шепнул подругам Дима. — Александр Сергеевич.

Вслух же он сказал:

— Господин Борисов, вот я привел новеньких девочек. Секретарь. — И он выпихнул вперед Лесю. — И администратор по экстремальным турам. — И он выпихнул следом за Лесей и Киру.

И, так как директор молчал, Дима добавил:

— Вы просили им назначить на сегодня.

Господин Борисов особой радости при виде новых сотрудниц не выказал. Подругам даже показалось, что на его лице мелькнула легкая паника. Правда, на Кире Борисов задержал свой взгляд подольше. Но потом он снова впал в смятение.

— Я просил? — неуверенно переспросил он у Димы и потер переносицу. — Ах, ну да! В самом деле.

Затем он посмотрел в окно. Вид мокрого снега с дождем, который сыпал сегодня с мартовского неба, неожиданно привел его в чувство и заставил собраться. Он повернулся к подругам и довольно решительно сказал:

— Что же, девочки, можете приступить к работе. Дима вам все покажет.

Эти две фразы, похоже, совершенно исчерпали ресурсы отпущенной ему природой бодрости, потому что, произнеся их, господин Борисов снова сник. И на этот раз окончательно.

— Простите, а оклад? — спросила Кира, которая никогда не терялась. — Лесе обещали шестьсот долларов. А мне?

Господин Борисов кинул на Диму затравленный взгляд, словно умоляя о помощи.

— Вам столько же! — поспешно произнес Дима.

Борисов кивнул и приосанился.

— А премии? — не двигалась с места Кира.

— И премии, и заграничные командировки, и весь прочий пакет социальных льгот, который полагается всем сотрудникам! — заверил ее Дима, тесня обеих девушек к выходу из закутка. — Вы нам идеально подходите. По всем параметрам. Так что мы вас берем.

Господин Борисов тем временем встал и с отрешенным видом уставился в окно, за которым все так же падал мокрый снег. Он думал о том, в какое странное положение он попал. И кто такая эта девушка с рыжими, словно огонь, волосами? Ему казалось, что она очень хороший и веселый человек. Но додумать мысль ему не дала сильная боль, пронзившая левый висок. Эта боль мучила мужчину каждую весну. И никакого спасения от нее не было.

— Что ты думаешь насчет директора? — блеснув глазами, успела прошептать Кира на ухо подруге, когда они отошли.

— Он очень странный, — растерянно ответила Леся. — Какой-то не от мира сего. Мне даже сначала показалось, что он тут случайный посетитель.

— А мне он приглянулся, — подмигнула ей Кира. — Какой-то он несчастный и робкий. Так и хочется его пожалеть и приголубить. Как думаешь, он мне это позволит?

— Все-таки он директор, — заметила Леся. — Может быть, он только кажется таким робким, а на самом деле… Ого-го, орел, а не мужчина?!

Но всласть подругам поболтать не удалось. Дима быстро выдал новеньким форменную одежду, состоящую из жилетки и пиджака. Заставил переодеться и отправил Лесю в приемную распределять звонки по операторам, а Киру сдал с рук на руки одной девушке, которой было поручено обучить ее всем тонкостям работы.

После этого Дима снова торопливо шмыгнул в приемную, чтобы лично проинструктировать Лесю, что ей предстоит сегодня сделать. Похоже, из двух подруг именно на нее он положил глаз. Во всяком случае, он вился возле нее, не обращая внимания на других сотрудников.

Та девушка, заботам которой поручили саму Киру, смотрела на свою «ученицу» с каким-то странным выражением лица. Вроде бы даже с опаской. И не успела Кира подумать, что, видать, ее наставница тоже со странностями, как и директор, но тут девушка наконец с ней заговорила.

— Привет! Я — Елизавета, — представилась она. — Можно просто Лизок или Лиза.

И, немного помолчав, добавила:

— Очень странная фирма.

— Почему? — удивилась Кира такому началу разговора.

— Видишь ли, я тут работаю всего третий день, — призналась ей Лиза. — Еще сама толком не успела разобраться со своим направлением, как мне посылают на обучение тебя. А я экстремальный туризм еще вообще не прорабатывала. Даже не представляю, как тебе быть.

— А что, если обратиться к кому-нибудь из более опытных сотрудников? — предложила Кира. — Дима, наверное, забегался. Поэтому и забыл, что ты тоже новенькая.

— Ничего он не забыл, — махнула рукой Лиза. — Дима после меня сюда работать пришел. Так что можно сказать, я старожилка. Я тут на несколько часов дольше его проработала.

— Ничего себе порядочки! — присвистнула Кира.

— И я тебе больше скажу, — прошептала Лизок, таинственно понизив голос. — Мы тут все такие.

— Какие?

Новенькие! — выразительно пояснила ей Лиза. — Кто три дня работает, кто вчера пришел. А вот вы с подругой и вовсе только сегодня пришли.

— А директор?

— Борисов? Когда я пришла, он уже тут был, — кивнула Лизавета. — Но опять же не факт, что он не появился тут за пять минут до меня. Потому что, если честно, он ни ухом ни рылом ничего в фирме не смыслит. Даже где кофеварка, и то не знал.

— Странно, — пробормотала Кира-. — Куда же делись прежние сотрудники? Уволились все разом?

Однако обмен интересной информацией пришлось прекратить, потому что к Лизе подошли клиенты. Какая-то супружеская пара, которая жаждала поехать туда, где сейчас тепло и можно купаться.

— Может быть, я сама попытаюсь разобраться? — предложила ей Кира.

— Ага! — обрадовалась Лиза. — Вон твой компьютер! Иди и разбирайся!

И она кивнула на соседний столик. А затем снова отвлеклась на своих клиентов. Кира же устроилась поудобней за указанным столиком, который отныне должен был считаться ее рабочим местом, и включила компьютер. Одновременно она заглянула в ящики стола и убедилась, что ее предшественница была редкой грязнулей.

В ящиках лежала куча всякой дребедени: обертки от шоколадок, огрызки яблок, покрытая изнутри темным налетом кружка, пакетик с семенами астр, старые колготки с прорванной пяткой, какие-то буклеты, покрытые кофейными кружками от чашек, старые распечатки и прочее. Похоже, Кирина предшественница использовала ящик своего стола просто в качестве мусорного ведра.

Решив, что порядок в столе она наведет позже, Кира уставилась в свой компьютер. Вскоре она поняла, что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы разобраться, что тут к чему. Оказалось, что фирма организовывала индивидуальные туры с экстремальным уклоном не только в Антарктиду. Были еще туры в Африку, по отдаленным уголкам Индии и Индонезии и даже тур в сам «Золотой треугольник», где до сих пор находятся самые большие в мире посадки опиумного мака.

— Ну и ну! — шептала Кира. — Ну они дают! Интересно, а у них есть разрешение на такую деятельность? Ну и ну!

И было от чего изумиться. Лично сама Кира никогда не поперлась бы в такие места, где есть все шансы заразиться кишечными и другими паразитами, набором тропических болезней или попросту закончить свои дни в желудке хищного зверя или какого-нибудь разбойника с большой дороги. Но тем не менее желающих отправиться во все эти опасные места оказалось так много, что Кира своим глазам не поверила.

В одну только дикую нетуристическую Африку за прошлый год по индивидуальным турам уехали почти двадцать человек. Вопрос о том, сколько из них вернулось обратно, оставался открытым. Такой информации память компьютера не содержала. Но Кира нашла и изучила стандартный бланк договора, в котором несколько раз и с предельной четкостью было сказано, что никакой ответственности за жизнь, здоровье и сохранность туристов, выбравших экстремальный тур, фирма «Орион» не несет.

— И почему меня это совершенно не удивляет? — пробормотала себе под нос Кира. — Ну и местечко!

Время до обеденного перерыва Кира провела за компьютером. Никто ее не тревожил. Идиотов, желающих покончить с собой столь оригинальным способом, на горизонте пока что не появлялось. Кире даже стало любопытно, где фирма набрала те двадцать человек, которые отправились, судя по отчетам, в Африку. Но этого она так и не поняла.

Но ее очень взволновал другой вопрос. А что, если она, как представитель фирмы, должна будет лично опробовать все эти маршруты, которые они предлагают туристам? От одной этой мысли Кира покрылась холодным потом. При ее любви к стабильности и предсказуемости экстрим она не переваривала в любом виде. А затем ее вдруг резко кинуло в жар.

Ну да! Теперь понятно, куда подевались все старые сотрудники. Никуда они не уволились! Просто они поехали по одному из таких туров и назад не вернулись. Перевариваются небось бедняги где-нибудь в желудке у льва. И горя им мало, что на их места уже набрали новеньких, наивных дурочек и дурачков. Но уж сама Кира наивной себя не считала. Долгие годы борьбы с заведующей научили ее осторожности.

— Нам с тобой надо обязательно узнать, куда делись все прежние сотрудники «Ориона», — сказала она в обеденный перерыв Лесе.

— Зачем? — удивилась Леся. — Какое нам дело до этого?

— А такое, что мне лично совсем не хочется повторить их судьбу! — рассердилась Кира.

— Но не будет ли это как-то некрасиво? — засмущалась Леся. — Скажут, только пришли, а уже всюду нос свой суют. Как бы нам не лишиться зарплаты и премий.

— Ты лучше о своей голове подумай! — посоветовала ей Кира. — Шестьсот долларов — это не такая уж заоблачная плата, чтобы из-за них рисковать своими жизнями, тебе не кажется?

Лесе казалось. Но вообще-то в ее голове крутились совсем другие мысли. И, осторожно покосившись на подругу, она с деланой небрежностью спросила:

— Кстати, как тебе показался Дима?

— Симпатичный! — равнодушно кивнула Кира, на которую Дима, если честно, не произвел ровно никакого впечатления.

— Очень симпатичный! — заалела Леся и обрадованно добавила: — Кажется, он мне нравится.

— Да я не о том, — отмахнулась Кира. — Понятно, что он тебе нравится. Такие как раз в твоем вкусе.

— Ну и что? — обиделась Леся. — Чем он плох?

— Ничем, — ответила Кира, которая не собиралась сейчас начинать дискуссию о достоинствах и недостатках Димы, как и критиковать вкусы и пристрастия подруги. — Просто, раз вы так близки…

— Пока нет, — с явным сожалением в голосе перебила ее Леся.

— Так вот, раз вы вот-вот станете близки, то попробуй у него выяснить, кто лично его нанял на работу, — все же договорила Кира. — И еще, кого из старых сотрудников он видел? И кто вообще был в фирме, когда он пришел сюда. А я попробую то же самое выведать у Лизы. Надо же что-то делать! Не хочу сидеть сложа руки и ждать, когда меня отправят прямо в пасть питона.

И подруги разошлись в разные стороны, чтобы успеть до конца обеденного перерыва собрать как можно больше информации. Но Лесе не повезло. Дима куда-то исчез. И она напрасно прождала его до конца рабочего дня. А вот Кире удача улыбнулась всеми своими ослепительными тридцатью двумя зубами. Девушка без труда узнала, что Лизе позвонила по телефону какая-то женщина и предложила работу в сфере туризма.

— Я целый месяц с конца октября, когда меня с моей прежней работы выперли, искала себе место, — говорила Лиза, явно не делая из этого большой тайны. — И честно говоря, думала, что раньше середины апреля мне даже никто и не позвонит. Обычно зима — это самое глухое время для туристических фирм.

Лиза прямо ушам своим не поверила, когда ей позвонила женщина и, представившись Котиковой Еленой, предложила занять вакантное место в туристической фирме.

— Я примчалась в тот же день, — продолжала Лиза. — И была уверена, что в приемной уже куча других соискательниц.

Но ничего подобного не случилось. Никто, кроме нее, не явился. А в фирме был лишь один директор — господин Борисов, который, едва взглянув на Лизу, сказал, что она принята. И предложил ей уже прямо с этого дня и приступить к своей работе.

— А эта Котикова Елена? — жадно спросила у нее Кира. — Ее ты видела?

— Нет, — покачала головой Лиза. — Говорю же, когда я пришла, в офисе был один господин Борисов.

И как раз в этот момент их директор как-то суетливо, перебежками пересек помещение офиса и исчез за дверями. Лицо у него при этом было бледное, а губы дрожали. Девушки проводили его задумчивым взглядом и переглянулись. Но через секунду господин Борисов вернулся.

— Кто? — пролепетал он. — Кто это написал?

И только сейчас девушки обратили внимание на то, что в руке господин Борисов держал листок бумаги. Лиза протянула руку, чтобы взять бумажку, и Борисов без борьбы отдал ее. Сам же упал на стул для посетителей с самым несчастным видом.

Кира отличалась редкой участливостью к таким бедолагам, нуждавшимся в ее сочувствии. Поэтому она протянула ему свою чашку с кофе, которую Борисов с благодарностью и опустошил в два глотка.

— Ну что? — спросил он у Лизы, которая прочитала записку и теперь задумчиво морщила лоб. — Что вы об этом думаете?

Заинтересованность, которая прозвучала в голосе Борисова, заставила Киру тоже взглянуть в бумажку. Впрочем, много времени на ознакомление с запиской не понадобилось. Там было всего три коротких предложения.

«Верни или жить тебе осталось три дня. Берегись! Отсчет пошел!»

— Ну что? — повторил Борисов, страдальчески таращась на девушек. — Что вы думаете?

— Даты нет, — глубокомысленно заметила Лиза. — Если отсчет пошел, то с какого дня он идет? Может быть, сегодня уже как раз третий день?

Эта фраза вызвала в Борисове вполне понятный приступ паники. Он вскочил на ноги и заметался по офису. К счастью, кроме Лизы и Киры, в офисе в данный момент сотрудников не было. Они находились на обеде. Особого наплыва клиентов что-то не наблюдалось, так что их отлучка никакого вреда фирме не нанесла.

— Что за глупые шутки! — выкрикивал Борисов, натыкаясь на мебель. — Что я должен вернуть?

— А давно у вас эта бумажка? — глупо спросила Лиза.

— Что вы говорите! — воскликнул Борисов. — Я только что обнаружил ее. А ведь вчера тщательно осматривал свой стол. Если бы эта мерзкая бумаженция была в нем, я бы ее заметил!

— А где вы, говорите, ее нашли? — спросила Кира.

— Так там и нашел! Прямо на столе! Кто мог ее положить?

И Борисов уставился на своих сотрудниц.

— Если рассуждать логическим путем, то любой из сотрудников фирмы мог ее вам подбросить, — сказала Лиза. — Вы ведь не все время сидите за своим столом. Любой из сотрудников, проходя мимо, мог незаметно протянуть руку и положить записку на ваш стол. Дело одной секунды. Вы могли ничего и не заметить.

— Но зачем? — позеленел Борисов. — И что этот человек имел в виду? Я не понимаю, что я должен вернуть?

— А у вас есть что-то, вам лично не принадлежащее? — поинтересовалась у него Кира.

Борисов покачал головой.

— Не знаю, — обреченно пробормотал он. — Просто не знаю.

— Скажите, а может быть, у вас есть недоброжелатели? — подумав, снова спросила Кира. — Враги, которые мечтают отправить вас на тот свет? Или просто злые завистники, которые узнали, что вы процветаете, и теперь пытаются таким образом отравить вам жизнь, посылая такую гадость?

Борисов старательно подумал и заверил, что никаких злых завистников, врагов или недоброжелателей, способных на такие шутки, он не знает. Если они у него и есть, то тщательно скрываются. Во всяком случае, скрывались до сегодняшнего дня. При этом он смотрел на Киру с такой надеждой, словно не сомневался, что она ему поможет решить эту загадку.

— А посетители к вам заглядывали сегодня? — спросила у него Кира.

— Вы с подругой приходили, — произнес Борисов.

— Мы вам никаких записок не оставляли, — заверила его Кира. — Мы вообще о вашем существовании узнали только сегодня. Зачем же мы станем вам угрожать? Да еще в такой странной форме.

— Да, простите, — забормотал Борисов. — Я сам не свой от страха. Прямо не знаю, что говорю. Извините меня, пожалуйста!

— Никакие посетители к Александру Сергеевичу сегодня не заходили! — решительно заявила Лиза. — Их, этих посетителей, которые были у нас в фирме, и вообще-то по пальцам пересчитать можно. Сначала пришла пожилая дама, потом супружеская пара, а затем компания студентов. Но никто из них к Александру Сергеевичу не входил. Они сразу же проходили к столам сотрудников, плотно усаживались и бродить по офису вовсе не рвались.

Значит, записка — это дело рук кого-то из сотрудников фирмы, — заключила Кира. — Александр Сергеевич, кто из них вызывает у вас наибольшее подозрение? С кем у вас возникали конфликты?

— Боже мой! — застонал Борисов. — Какие конфликты? Я работаю в этой фирме всего четвертый день.

— Как? — хором воскликнули Лиза с Кирой. — И вы тоже?

— Ну да, — заверил их Борисов. — Знаю, это выглядит странно. Но я не смог отказаться от такого выгодного предложения. И когда мне позвонила эта женщина…

— Какая женщина? — перебила его Кира. — Как ее звали? Котикова? Елена?

— Да-да, — забормотал Борисов. — Именно так.

— Вы ее видели? — спросила у него Кира.

— Нет, — помотал головой Борисов.

— Но как же тогда?.. — растерялась Кира. — Кто вам передал все дела? Печать, ключи, документы?

— Ключи были оставлены для меня на проходной, — сказал Борисов. — А все указания, что и где лежит и что мне следует делать, я получил в первый же день по телефону от этой Елены. Она же помогла мне нанять нескольких сотрудников. А потом все…

— Что все?

— Исчезла, — объяснил Борисов. — Перестала звонить.

— Как же так? — изумилась Кира. — И вам это не показалось странным?

— Еще как показалось! — горестно заверил ее Борисов. — С тех пор, как я пришел работать в эту фирму, я просто не в себе от беспокойства. Мне кажется, что мы все стали участниками какой-то нелепой театральной постановки.

У Киры было в точности такое же ощущение, и это заставило ее еще более благосклонно взглянуть на директора.

— Но вот кто и зачем пригласил нас для участия в странном фарсе, я не могу взять в толк, — закончил Борисов свою мысль и снова упал на стул. — А теперь еще и эта идиотская записка! — пробормотал он. — Что я должен вернуть? У меня в сейфе полно документов. И деньги.

И, покачав головой, он добавил:

— Я решительно ничего не понимаю, и мне плохо! Девушки, скажите остальным, что я ушел домой.

Кира с Лизой переглянулись. Лицо их директора из цвета лимонной свежести уже приобрело нежно-салатный цвет, который постепенно сменялся еще более ядовитой зеленью. Видимо, полученная записка совершенно выбила беднягу из колеи. И оставаться в офисе ему и в самом деле было не к чему. Вид трясущегося от страха директора мог здорово подорвать и без того слабый авторитет Борисова.

— Конечно, — сказала Кира, быстро проникнувшись жалостью к Борисову. — Вам обязательно надо отдохнуть. А завтра эта записка покажется вам всего лишь дурацкой шуткой.

— Хорошо бы, — простонал Борисов и, собравшись, протрусил быстрой рысью к выходу.

У двери он остановился и, обернувшись к девушкам, умоляюще произнес:

— Только я вас очень прошу, не говорите никому ни слова об этой записке. Понимаете, могут подумать, что я боюсь.

— Само собой! — покивали головами Лиза с Кирой.

И директор, бросив последний затравленный взгляд на свой закуток, быстро исчез.

— Вот хлюпик! — фыркнула Лиза, наливая себе еще одну чашку кофе. — Подумаешь, какая-то записка, а он уже так разволновался!

— Не скажи, — заметила Кира, сразу же встав на сторону Борисова. — Может быть, у человека тонкая психика. Бывают такие впечатлительные и эмоциональные люди.

И уже более уверенно она добавила:

— И его можно понять. Записка-то и в самом деле гадкая. А в свете всех остальных странностей, которые тут творятся, она выглядит угрожающе.

И, помолчав, Кира спросила:

— Как ты думаешь, кто же мог ее ему положить?

И следующие четверть часа девушки провели, строя различные предположения. По словам Лизы, все сотрудники по той или иной надобности заходили в закуток шефа. Некоторые даже по нескольку раз. Почти у всех в руках были бумаги, между которыми легко можно было спрятать записку с угрозами и требованием вернуть то, о чем Борисов не имел никакого представления.

Однако первый рабочий день для подруг закончился без новых происшествий. Сообщая, что их шеф неожиданно плохо себя почувствовал и вынужден был уйти домой раньше, Кира надеялась увидеть на лице автора записки злорадное торжество. Но ничего подобного! Все сотрудники выразили лишь легкую зависть, переходящую у некоторых просто в зависть. Но и только. Никакого скрытого торжества на их лицах не проявилось.

После работы подруги отправились к Кире домой, так как у нее в холодильнике еще оставались кое-какие припасы. Из них они соорудили себе легкий ужин, а потом подвели неутешительные итоги первого дня работы.

— Слушай, почему мы с тобой такие дурехи, что не попросили в фирме аванс? — дожевав сандвич с консервированной горбушей, которую девушки использовали за неимением тунца, спросила у подруги Леся. — Мы же вроде бы договорились, что ты пойдешь к Борисову с этой просьбой. Ты же была в офисе, когда он смылся. Что же ты его не перехватила?

— А ты?

— Я сидела в приемной и думала, что ты уже вытрясла из него аванс, — ответила Леся.

— Понимаешь, — смутилась Кира. — Как-то не до этого было. Он был такой несчастный и расстроенный.

— Это из-за того, что у него живот прихватило? Вот тоже мне причина для расстройства. Честное слово, некоторые мужчины уделяют слишком большое внимание своей персоне. Легкая диарея, и они уже готовы свалить с рабочего места. Ты не знаешь! — тут же вступилась за Борисова Кира. — У него такое случилось!

И буквально через десять минут Леся уже была полностью ознакомлена с содержанием угрожающей записки, а также с тем, какое впечатление она произвела на Борисова.

— Да уж, — пробормотала Леся, уныло ковыряя вилкой салатик из сельдерея, который она терпеть не могла. — Когда тебе прямым текстом угрожают, то не только живот схватит. Но так что же? Нам теперь оставаться без аванса?

— Почему же? — пожала плечами Кира. — Завтра с утра прямо и спросим.

И, немного подумав, она радостно улыбнулась и толкнула совершенно сникшую над сельдереем подругу:

— Не кисни. Уверена, что теперь Борисов будет куда как внимателен к моей просьбе насчет аванса для нас с тобой. Ведь у нас с ним теперь есть хоть и маленькая, но общая тайна. А это так сближает!

Глава 3

Но на следующий день, когда подруги в десять минут одиннадцатого подошли к офису, опоздав при этом всего на жалкие десять минут, их встретила небольшая толпа сотрудников, тоже желающих занять свои рабочие места. Но это-то как раз у них и не получалось. Дверь в фирму «Орион» была закрыта на ключ. А сам ключ должен был находиться на вахте, но почему-то его там не было.

— Что за бред!? — кипятилась Лиза, которая вчера сама лично сдавала ключ на вахту, а теперь на нее посыпались все шишки. — Я сдала ключ и расписалась. Можете посмотреть, там в журнале есть моя подпись и подпись вахтера, который у меня этот ключ принял. Наверное, этот идиот сам куда-то не туда его положил и теперь не может найти.

— Этот идиот, девушка, работает на своем месте уже добрых пятнадцать лет! — раздался сердитый старческий голос.

Все посторонились и увидели рядом с собой коренастого мужчину пенсионного возраста с военной выправкой.

— И ни разу за все время моей работы ничего подобного со мной не случалось, — заявил вахтер. — Взял ключ, расписался, повесил ключ в ячейку! Все просто! Какие могут быть ошибки?

— Так где же в таком случае наш ключ? — жалобно спросила у него Лиза.

— Выходит, кто-то его взял!

— Кто?

— Не могу знать! — по-военному четко отчитался дед. — Потому как в журнале никаких записей на этот предмет не содержится. Ключ был изъят самовольно.

— Но как?

— Откуда же мне знать? — пожевал губами дед. — Возможно, меня погрузили в гипноз. Такие случаи известны.

— Лучше скажите, что вы просто спали! — возмутился кто-то из толпы служащих «Ориона». — Знаем мы ваш гипноз. Видели, как вы вчера из магазина с поллитровкой возвращались!

На этот выпад бравый дед отвечать не стал. Счел ниже своего достоинства. Вместо этого он с приличной долей яда в голосе произнес:

— В солидных организациях завсегда дубликат имеется! А у вас он есть?

Вопрос вызвал сумятицу в рядах сотрудников «Ориона». Одни предполагали, что ключ должен быть, другие клялись, что он должен быть непременно. Но никто не знал, где и у кого находится этот самый волшебный дубликат, позволивший бы им занять свои рабочие места. Никогда порыв сотрудников «Ориона» к работе не был так велик, как в этот момент.

Еще немного, и они бы начали всем дружным коллективом штурмовать дверь своей родной фирмы. Но тут появился Борисов собственной персоной и быстро поставил все на свои места.

— У меня есть запасной ключ, — заявил он. — Ничего страшного. Сейчас откроем!

Ключ и в самом деле подошел, дверь открылась, и Борисов первым шагнул в помещение фирмы. Между тем за ним в дверях возник небольшой затор. Каждый из сотрудников норовил первым проникнуть к своему рабочему месту.

— Ах! — вдруг раздался голос Борисова, в котором звучал страх. — Идите сюда! Быстро! Нет, оставайтесь там! Все! Не двигайтесь!

Сотрудники на мгновение опешили и в самом деле застыли от таких противоречивых указаний. Но некоторые, в том числе и Кира с Лесей, которые памятовали о насущно необходимом им авансе, все же проникли внутрь следом за Борисовым, не желая оставлять любимого начальника одного даже на минуту.

— Стойте! — крикнул им Борисов. — Ни с места!

Но Кира уже увидела то самое, что видел он. И это увиденное ей совсем не понравилось. Во-первых, в приемной все было перевернуто вверх дном. Стулья валялись как попало. Красивые цветы были перевернуты, а земля из них высыпалась на палас.

Однако это бы еще полбеды. Куда хуже было то, что на полу в центре приемной лежал человек. И ладно бы просто лежал. Но под ним еще и расплывалась большая темная лужа. И что было совсем уж плохо, в неестественно вывернутой руке был зажат тонкий окровавленный нож.

— Кто это? — прошептала Кира. — Что это? Откуда он тут взялся?

Борисов повернулся к ней. Его лицо снова приобрело желтушный оттенок, который стремительно зеленел, как и вчера вечером.

— Мне плохо! — простонал он, прижимая руку к животу. — Врача!

— Вам так плохо? Может» быть, просто сходить в туалет? — сердито предложила ему Кира, которая сегодня не была склонна церемониться с Борисовым.

— Да не мне врача! Ему врача! — указав рукой на лежащего на полу мужчину, воскликнул Борисов, а затем пулей вылетел из офиса, велев никому из сотрудников не затаптывать следы и не приближаться к телу.

Однако Кира взяла на себя смелость ослушаться начальства. И все же подошла к телу. Во-первых, потому что ей казалось важным узнать, жив этот человек или нет. А во-вторых… Во-вторых, Кира и себе не могла дать четкого ответа, зачем она это сделала. Просто что-то толкнуло ее в спину. А затем она уже обнаружила, что стоит на коленях возле тела мужчины и пытается нащупать у него пульс.

Пульса не было. И вообще, как ни мало разбиралась в трупах Кира, но этот мужчина был однозначно мертв. Ни у одного живого человека не могло быть такого холодного тела и такого остановившегося взгляда. И при этом мужчина при жизни был явно очень хорош собой. У него было атлетическое телосложение, красивый гордый профиль и темный загар, который приобрести в марте месяце в наших широтах решительно невозможно.

Одет убитый был несколько странно. На нем были широкие светлые брюки, легкая льняная куртка и кожаные явно очень дорогие сандалии с набранными из нескольких видов кожи ремешками. Но сколько бы ни стоили его сандалии, все равно было совершенно ясно, что ни один нормальный человек в обычной ситуации не нацепил бы такую обувь для выхода на улицу.

Лежал мужчина на животе. И та часть одежды, которую могла видеть Кира, оказалась чистой. Крови на ней не было. Выходило, что убитый получил удар в живот и грудь. То есть те части своего тела, которые сейчас были не видны.

— Что там? — услышала Кира за своей спиной голос Димы, который тоже пробрался в офис. — Он жив?

Она молча покачала головой, не оборачиваясь. Сейчас ее внимание привлек к себе клочок бумажки, которую убитый сжимал в кулаке левой руки. А в правой руке у него был сжат нож. Сама поражаясь своему бесстрашию, Кира разжала пальцы и вытащила клочок бумажки. На ней было всего несколько букв. И вот как они выглядели:

«…ись!

… день!»

Все остальное было оторвано. Решив, что эта бумажка ей вряд ли чем-то поможет в определении личности убитого и характера дела, по которому он явился среди ночи в пустое помещение фирмы «Орион», Кира попыталась перевернуть мертвого мужчину, чтобы полностью увидеть его лицо. Ей это не удалось, мертвец был слишком тяжел для нее одной. Но все же с помощью Димы заглянуть в лицо убитого она смогла.

Как ей и показалось сначала, лицо убитого было красивым. Кира даже ощутила нечто вроде укола сожаления. Такой красивый мужчина, и теперь совершенно был непригоден для супружеской жизни. А ведь какая-то женщина могла быть с ним очень и очень счастлива.

— Кира! — услышала она испуганный голос Леси. — Отойди ты от него, Христа ради! Что ты в мужика вцепилась!

— Хочу понять, кто он такой, — озабоченно пропыхтела Кира, вставая на ноги. — Вдруг я его уже видела вчера в офисе? Вдруг я его знаю?

— Это вряд ли, — усомнилась Леся. — Если бы он заявился в таком летнем прикиде, я бы его точно запомнила.

И подруги отошли в сторону. Борисов все еще пропадал в туалете, бессовестно манкируя обязанностями директора. Дима был бледен, все прочие сотрудники находились в разной степени взбаламученное™ чувств. Лиза рыдала, и два сотрудника мужского пола ее утешали, похлопывая по разным аппетитным выпуклостям тела.

— Ты нашла возле него ключ? — прошептала Леся на ухо подруге.

— Что? — не поняла Кира, находящаяся в шоке. — Какой еще ключ?

— От нашего офиса!

— Нет, — покачала головой Кира, на которую вдруг навалилась дикая усталость.

— Плохо! — расстроилась Леся. — Очень плохо. А вдруг его убили?

Кира, которой до сих пор не приходило в голову усомниться в этом, вытаращилась на подругу.

— Конечно убили! Что же еще с ним могло случиться?

— Ну как, — замялась Леся. — Мог и сам себе харакири сделать. Вон и нож у него есть. И сам он весь в крови.

И для этого он среди ночи приперся в наш офис, похитил ключ у вахтера, пырнул себя ножом и остался умирать? — спросила Кира. — Другого места не нашел, что ли?

— Мало ли какие у человека могли быть причины, — заметила Леся. — Вон и одет он для нашей ранней холодной весны со снегом довольно странно. Короткие штаны, сандалии. Может быть, вообще не в себе был. А от психически невменяемого человека трудно ожидать, что он будет поступать разумно.

Но вскоре прибывшие следом за врачами, которых вызвал Борисов, менты тщательно обыскали в поисках ключа и самого убитого, и все помещение фирмы «Орион», но ничего не нашли. А между тем дверь была закрыта на ключ. И раз этого ключа рядом с убитым не нашлось, значит, приходилось признать, что его именно убили. И затем убийца спокойно ушел через дверь, снова аккуратно закрыв ее за собой.

— А может быть, он все же себя сам? — робко поинтересовался Борисов, вернувшийся на минутку из туалета. — Зашел, заперся изнутри, а ключ в окошко выбросил.

— Вы тут кто? — спросил у него один из ментов.

— Я? — почему-то смутился Борисов. — Я — генеральный директор.

— В таком случае вам следовало бы быть повнимательней, — заметил ему тот же мент. — И хотя бы знать, что ваша входная дверь изнутри на ключ не закрывается.

— Да-да! — откликнулась заплаканная Лиза. — Там заедает что-то. Дефект замка. Я знаю.

— Изнутри он мог закрыться только на задвижку, — продолжил разъяснять Борисову его заблуждения мент, который явно был человеком обстоятельным и во всем любил полную ясность. — Но если бы он это сделал, то вы бы открыть дверь точно не смогли. Пришлось бы ее ломать.

После этого господа милицейские развили бурную деятельность. Прибыл эксперт и принялся бродить по помещению офиса, сосредоточенно разглядывая следы на полу. И всюду мазюкая своим черным порошком. После этого у всех сотрудников были сняты отпечатки пальцев, а врачи наконец смогли забрать тело.

— Удар был нанесен прямо в грудь, — сказал один из врачей. — Возможно, он это сделал и сам.

— Сам? — поразилась Кира. — Но зачем?

На этот вопрос врачи ей ничего ответить не смогли. Но, как только убитого унесли, все сразу же почувствовали себя несколько свободней. Однако менты быстро умерили эйфорию сотрудников.

— Сейчас мы хотели бы побеседовать с каждым из сотрудников на предмет того, как и с кем они провели прошлую ночь, — сообщил всем упитанный мент — капитан Карасев. — Так что в целях ускорения процесса прошу постараться припомнить все в деталях и не затруднять работу следствия ненужными деталями.

Кира с Лесей переглянулись. Конечно! Алиби!

Ни у одной из них алиби не было. После совместного легкого ужина дома у Киры они расстались. Леся отправилась к себе домой, где провела вечер в обществе телевизора. А Кира осталась дома. Тоже одна. Правда, у нее жила кошка, верней котик Фантик — изумительная плюшевая игрушка с забавными ушками и вьющейся шерстью, породы реке, но вряд ли он пригодился бы ей сейчас на предмет подтверждения алиби.

Впрочем, как выяснилось, похожая картина нарисовалась и еще у некоторых сотрудников фирмы. В частности, у самого Борисова, который жил один-одинешенек, а также у Димы, который хотя и жил вместе с братом, но как раз всю прошлую ночь брат провел у своей любимой девушки.

У остальных же сотрудников обнаружилось такое количество чад и домочадцев, которые могли подтвердить их алиби, что к ним у следствия сразу же отпали все вопросы. А вот у злосчастной четверки взяли подписку о невыезде и дали клятвенное обещание, что они следствию еще понадобятся, и не раз. После этого менты ушли, оставив приунывшую четверку мучиться неизвестностью.

Сильней всех переживал Борисов, у которого был запасной ключ от офиса и который, по мнению ментов, вполне мог ночью приехать в офис, убить неизвестного, а потом уйти домой.

— Это несправедливо! — сказала Кира. — Несправедливо, что одинокие люди первыми попадают под подозрение. Например, что с того, что Елистратов живет вместе с двумя бабушками, мамой и старшей сестрой? Как будто бы все эти женщины, если он их хорошенько попросит, не подтвердят его алиби?

— Подтвердят, и еще как! — кивнула Леся.

— Так почему только мы четверо должны страдать, в то время как Елистратов ходит и пыжится, что у него больше всех свидетелей его алиби? — возмутилась Кира.

— Ничего не поделаешь, у ментов своя логика, — произнес Дима.

— Дурацкая у них логика, — сердито выразил свое мнение Борисов. — Вот с какой стати мне было убивать этого типа? Да, я взял ключ с собой. Но я его и вчера брал. И позавчера. И ничего не случалось.

Сделав это заявление, он отправился в свой закуток.

Остальные тоже постепенно разошлись по своим рабочим местам. Леся сидела у себя в приемной и раздумывала: а не послать ли ей к черту эту работу? Ну в самом деле, что это за фирма такая? И так все очень подозрительно выглядит, а тут еще и труп появился. И только к концу рабочего дня Леся немного успокоилась и уговорила себя подождать с увольнением.

В глубине души она сознавала, что поступает так по одной-единственной причине. Из-за Димы.

— Ничего-ничего, глядишь, все и образуется, — прошептала самой себе Леся.

Но рабочий день закончился далеко не так мирно, как можно было ожидать. Когда все сотрудники уже начали нетерпеливо поглядывать на часы и делать первые намеки в виде копания в своих сумочках, подправки макияжа и подсчета наличности, дверь фирмы отворилась, и в нее ворвался рослый мужчина средних лет и весьма внушительной комплекции.

Волосы у него были взлохмачены. А лицо было ярко-красного цвета. Он метеором пронесся мимо опешившей Леси, которая только и успела испуганно пискнуть ему в спину:

— Стойте! Вы к кому?

Но новый посетитель не был настроен на мирные переговоры. Он промчался в следующую комнату бодрым галопом упитанного носорога. Боднул дверь головой и, когда она распахнулась, он, оказавшись в центре внимания, заорал на все помещение:

— Вы мне за это ответите! Вы мне все ответите! Вы мне за все ответите! Я вас всех выведу на чистую воду!

Если он хотел привлечь к себе взгляды собравшихся, то он в этом желании вполне преуспел. Все застыли и уставились на мужчину. Даже Борисов, у которого зеленоватый цвет лица сменила наконец умеренная бледность, выглянул из своего закутка.

— Это еще что такое? — недоуменно пробормотал он.

Его замечание вызвало новый всплеск гнева у прибывшего сердитого господина.

— Это я — что такое? — заорал он. — Нет, это вы — что такое! Я вам покажу! Вы у меня все по струнке на Колыму шагом марш отправитесь! На лесоповал! Там делом займетесь!

Услышав про лесоповал, впечатлительный Борисов снова начал зеленеть и тихо сползать по стенке.

— Вы убили моего друга! — прорычал гневливый господин, одним взмахом своей толстой волосатой и больше похожей на окорок упитанного кабана рукой сметя на пол офисный принтер.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась Лиза, так как принтер стоял к ней ближе всего, и из-за этого она испытывала к нему нечто вроде симпатии. — Что вам надо?

— Мне надо засадить вас всех в тюрьму за убийство моего друга! — прорычал господин. — Вот что мне надо! И я своего добьюсь!

— Ах, вот вы о чем! — воскликнула Лиза, до которой дошло, что новый посетитель — друг того убитого, которого они обнаружили утром в своем офисе. — Примите наши соболезнования. Но уверяю вас, мы тут ни при чем. Он сам отправился среди ночи… А нас с ним рядом вовсе не было.

— Конечно! Еще бы вы так позволили себе подставиться! — заорал на нее гневливый господин. — Не такие вы лохи, я полагаю!

— Позвольте! — заступилась за Лизу Кира, так как никто из мужчин сделать это не решался. — Почему вы нас оскорбляете? Ваш друг погиб, но никто из наших сотрудников к нему и не приближался.

— Во всяком случае, пока он был жив, — вмешался Дима.

Господин издал какое-то возмущенное хрипение, словно очередной вопль праведного негодования просто застрял у него внутри.

— Вы! — страшно выпучив глаза, зашелся он в крике. — Вы — изверги! Что вы сделали с его телом? Вы над ним еще и глумились?

— Нет-нет, — залепетала Лиза, которая наконец всерьез перепугалась, потому что до нее дошло, что перед ней очередной псих.

Конечно, чего еще ожидать от друга человека, который ходит по городу среди ночи пои нуле градусов и мокром снеге в летних штанах и сандалиях. Естественно, и друзья у него такие же ненормальные.

— Мы ничего плохого с ним не делали! — оправдывалась она. — Вы не подумайте! Все было очень официально.

— Официально?! — даже задохнулся от возмущения мужик.

Он вытер вспотевший лоб и огляделся по сторонам.

— Короче! — рявкнул он. — Кто директор этой шараги?

Все замолчали, стараясь не смотреть на окончательно превратившегося в молоденький кабачок Борисова. Кажется, тот уже в деталях представил, как его будут убивать, потому что закатил глаза и начал заваливаться на сторону.

— Ты, что ль, директор? — верно истолковал его телодвижения и цвет кожных покровов гневливый посетитель. — Что ж, сейчас ты мне за все ответишь! Говори, где Мишаня? Куда и в какую дыру вы его вместе с этой оторвой, его женой, отправили? И сколько она вам за эту сделку отвалила?

С этими словами он надвигался на Борисова неумолимо, как асфальтовый каток. Борисов слабо шевелил конечностями и старался отползти на безопасное расстояние. Но посетитель уже вошел в раж. Чтобы подогреть интерес к своей персоне, он свернул пару столов и расшвырял ногами несколько стульев, которые с треском ударились о стены и разлетелись в щепки.

— Честное слово, этого делать вовсе не обязательно, — пробормотал Борисов, оказывается, сохранивший чувство юмора. — Аудитория и так у ваших ног.

Вероятно, он имел в виду самого себя, потому что как раз в этот момент пытался забиться подальше под внушительный длинный стол, на котором лежали веера проспектов и который был самой тяжелой вещью в офисе. Но горластый посетитель, должно быть, был когда-то спортсменом-тяжелоатлетом. Он лишь на мгновение задумался. А затем, присев, рывком поднял угол стола, под которым устроился Борисов.

— Вылазь! — доходчиво скомандовал он Борисову. — Вылазь быстро! Я прямо сейчас тебе на башку эту хреновину брошу!

Борисов представил, во что превратится его голова после соприкосновения с таким тяжелым предметом, и покорно выбрался из-под стола. Посетитель мигом потерял интерес к столу, который рухнул с таким грохотом, что содрогнулось все здание.

Со стен посыпались многочисленные грамоты и дипломы в стеклянных рамочках, а также фотографии счастливых знаменитостей, собирающихся прыгнуть с парящего вертолета с парашютом или с борта катера в воду. Предполагалось, что все они в разное время посещали фирму «Орион» и остались страшно довольны ее услугами.

Но страшный посетитель совершенно проигнорировал упавших Шуру и всех девушек из группы «Блестящие». Его интересовал только Борисов. Мужик вцепился в лацканы пиджака Борисова и, вплотную приблизив к своему лицу, заорал:

— Говори, гаденыш, куда дел Мишаню? Я все твои внутренности по стене размажу, если в героя играть вздумаешь. Мне не привыкать! Я крокодилам глаза вырывал. Вот этими самыми руками.

И он поднес к глазам Борисова свои руки вместе с зажатыми в них лацканами пиджака.

— Охотно верю! — прошептал полузадушенный Борисов. — Но ваш друг в морге. И я тут ни при чем.

— Что? — отшатнулся от него мужик. — Уже в морге? Ах ты!..

Но закончить свою мысль ему не удалось. Потому что как раз в этот момент Кира, которая уже давно изготовилась к тому, чтобы прийти на помощь Борисову, огрела мужика по затылку самым тяжелым, что нашлось под рукой. Кофеваркой. Мужик издал удивленный стон, потом глаза его закатились, и он медленно рухнул на пол, увлекая за собой Борисова.

— Ты его убила! — ужаснулся Борисов, разом перейдя на «ты» со своей спасительницей. — И ты погубила кофеварку, — добавил он с большим укором.

— А что мне было делать? — оправдывалась Кира. — Стулья у нас слишком легкие. Такому кабану нашим стулом по башке — одно удовольствие. Стол мне не поднять. Не канцелярской же папкой мне его по черепу бить?

— В самом деле! — вмешалась Леся, которая, затаив дыхание, наблюдала весь спектакль. — Чем ты недоволен? Разве было бы лучше, если бы эта образина размазала тебя по стенке или поступила с твоими глазами, как у того бедного крокодила?

— Прости меня! — устыдившись своей меркантильности, принес Борисов извинения Кире, когда Дима помог ему подняться с пола. — Просто эта кофеварка варила отличный кофе.

— Если бы ты вслепую соскребал свои внутренности со стены, то вряд ли тебя так уж интересовал аромат кофе, который будут пить сотрудники, — хмыкнула Кира, разглядывая поверженного врага.

Сказать честно, выглядел он неважно. Местами он покрылся красными пятнами, а еще по нему шли длинные коричневые подтеки, обильно припудренные кофейной крошкой.

— А что у него случилось с лицом? — спросил Дима.

— Это кофе, — авторитетно заявила Лиза. — Перед его появлением я как раз собиралась выпить чашечку на дорогу. И включила кофеварку. Так что его немного ошпарило.

— Ничего, жить будет! — присмотревшись к мужику, сказала Кира.

— Как бы он на нас в суд не подал, — озабоченно произнес Борисов.

— Да ты что? — возмутилась Кира. — Он тут столько всего поломал! Да это мы должны ему предъявить иск. И потом мы все свидетели, он сам ударился о кофеварку.

Она обвела взглядом сотрудников. Те радостно закивали головами в знак того, что поддерживают эту версию.

— Ничего более нелепого я в своей жизни не переживал, — озабоченно произнес Борисов. — Кто-нибудь понял, что было нужно этому типу от меня?

— Я так поняла, что он друг того убитого парня, которого мы нашли у себя в офисе сегодня утром, — сказала Леся. — И явился мстить за него.

— Похоже, — пробормотал Борисов. — Очень похоже. Что же, надо вызвать охрану.

— Какую охрану? — спросил у него Дима.

— В этом здании нет охраны?

— Насколько я знаю, нет, — покачал головой Дима. — Только тот дед — вахтер, с которым мы сегодня утром уже имели беседу насчет потерянных ключей.

— Тогда нам как-то надо самим избавиться от него, — сказал Борисов, показывая на тело. — Конец рабочего дня. Мы же не можем оставить его тут одного? И остаться с ним тоже никто не захочет.

— Не захочет, — стройным хором заверили своего шефа сотрудники.

— Надо его вынести на улицу, — предложил Костя — самый физически крепкий.

— Пожалуй, на улицу не стоит, — встревожился Дима. — Там холодно. Замерзнет еще. И опять же мимо вахты его тащить придется. Вопросы всякие, подозрения. Куда несем, зачем, почему?

— А что ты предлагаешь?

Я предлагаю вынести его из помещения нашей фирмы и оставить где-нибудь в укромном уголке в коридоре, — сказал предприимчивый Дима. — Он через некоторое время очухается, увидит, что нас нет, а дверь в офис закрыта, и пойдет домой.

Так как никто ничего более приемлемого предложить не мог, то совместными усилиями неудобного визитера вынесли из «Ориона» и устроили на тощей кушетке, которая стояла в холле. Приводить его в чувство никто не решился.

— Сам виноват! — сердито попеняла ему Леся. — Не надо было так людей пугать. Тогда и они бы к тебе со всей душой. И нашатырь бы принесли. И водички холодной.

Но никто ничего подобного сделать не решился, вполне справедливо полагая, что, едва придя в себя, мужик снова начнет буйствовать. Поэтому сотрудники поспешно закрыли фирму и, боязливо оглядываясь, потрусили вниз дружным табунком.

— А! — приветствовал их появление вахтер. — Явились! А ключик-то я ваш, между прочим, нашел! Он у меня за стул завалился. Вот он, ваш ключик-то! Признаете али нет?

Ключ был тот. Сотрудники с немым изумлением изучили его самым пристальным образом. Лиза даже признала царапинку на металле. Сотрудники переглянулись. Им всем в голову пришла одна и та же мысль. Если один ключ все это время валялся у вахтера, а второй был у Борисова, то каким же ключом минувшей ночью воспользовался убийца, покидая офис?

Выходя из здания, Кира улучила минутку и обговорила с Борисовым свой и Лесин аванс. Так как сегодня она была не просто хранительницей его тайны, но и его спасительницей, он даже спорить не стал. И щедрой рукой выдал девушкам по двести долларов из своих запасов.

— Может быть, подвезти вас до дома? — предложил он подругам.

— Меня уже предложил подвезти Дима, — поспешно отказалась Леся.

Дима, услышав свое имя, подошел ближе и подтвердил сказанное. При этом он явно был готов вступить с Борисовым в схватку, если бы тому вздумалось настаивать на своем предложении. По странному стечению обстоятельств у Димы тоже была «девятка», как и у Борисова. Только у Борисова она была совсем новенькая, только полгода в эксплуатации. А Диминой машинке уже сравнялось пять лет, и она настоятельно нуждалась в покраске.

— Пойдем, — потянул он Лесю за руку.

Кира проводила подругу взглядом. Не было решительно никакого повода гонять две почти одинаковые машины в один и тот же район, где жили они с Лесей. Их вполне мог отвезти кто-нибудь. Или Борисов, или Дима. А если этого не произошло, значит… значит, Дима хочет о чем-то поговорить с Лесей. Да и Борисов, судя по всему, был вовсе не против остаться с ней, Кирой, наедине.

От этой мысли Кире стало совсем тепло. А потом она села в машину к Борисову. Тот вез девушку и думал, как ему приятно, что она вот просто так сидит рядом с ним. Поглядывает в окно, ищет в своей сумке то сигареты, то косметичку, то зажигалку. И как здорово, что она просто есть на свете, что он с ней знаком и завтра они снова увидятся.

Противная головная боль, которая весь день то появлялась, то исчезала, сейчас совсем отпустила его. И Борисов даже подумал, что, когда эта ужасная история кончится, он обязательно пригласит Киру в ресторан. Но не сейчас. Сейчас этой замечательной девушке может быть слишком опасно находиться рядом с ним.

— Вот мы и приехали, — произнесла Кира, в голосе которой явственно слышалось разочарование.

Борисов осмотрелся. Район ему понравился. Ему вообще нравилось все, что было связано с Кирой.

— До завтра, — тепло сказал он.

Он еще дождался, пока Кира скроется в своем подъезде. И только затем медленно тронул машину с места. А Кира, вернувшись домой, где ее встретил только обезумевший от счастья кот Фантик, первым делом бросилась к телефону. Как она и предполагала, Леси дома не было.

— Вот такие дела, — сообщила ходящему вокруг нее кругами Фантику Кира. — Некоторые гуляют, а меня только до подъезда довезли.

Фантик потерся о ее ноги и промурлыкал что-то в том роде, что лично он очень рад, что хозяйка пришла домой. А то ему одному не то чтобы одиноко, но вдвоем все же веселей.

— Пойдем, покормлю хоть тебя, — предложила коту Кира.

Фантик навострил уши и с прискоком помчался на кухню, где стояли его мисочки. Мисочек было целых пять штук. Для рыбы, для куры, для мяса, для молока и для воды. Фантик был большой привереда по этой части. И ни за что на свете не стал бы есть рыбу из мясной миски.

Кира вытащила банку кошачьих консервов, открыла ее и рассеянно выложила почти тройную порцию. Фантик, онемев от неожиданности, прижал к голове уши и тут же жадно набросился на еду. Поесть он любил. И его покрытые мягкой вьющейся шерсткой бока могли раздуться до необычайных размеров.

Девушка смотрела на объедающегося кота, но мысли ее витали далеко. Она думала о своих родителях, которые погибли, когда она была еще совсем маленькой. О бабушке, которая вырастила ее. О всей своей жизни. И от этих мыслей ей вдруг стало ужасно грустно. Что у нее есть хорошего в жизни? Один Фантик.

Даже работа и та ей досталась какая-то странная.

И Кира подумала, что если бы не Борисов, то она бы хоть завтра уволилась из этой подозрительной фирмы. И плевать ей на убийство. В конце концов, пусть этим занимается милиция. Да если бы не Борисов, ноги бы ее уже завтра не было в «Орионе».

Фантик закончил лопать. И, тяжело ступая, побрел из кухни. От сытости его даже шатало. Кира пошла следом за ним, помогла забраться на диван, где котик любил дремать после сытной трапезы. А сама снова позвонила Лесе. Но у нее дома трубку никто не снял.

Подруга вернулась только ближе к ночи.

— Где вы были? — ревниво поинтересовалась у нее Кира.

— Ты не представляешь, где мы только не были, — глупо хихикнула Леся. — И в кино были. И в кафе были. И просто по городу катались. Такой чудесный вечер! Просто чудо.

Учитывая тот факт, что за окном снова падал мокрый снег, поднялся ветер и вообще было мерзко и холодно, Кира поняла: ее подруга влюбилась. И спать она ложилась с ощущением, что хотя бы у одной из них личная жизнь наконец наладится.

Глава 4

Бравый отставник — вахтер, который то терял, то находил ключи, в глазах сотрудников «Ориона» совершенно утратил всякое доверие. И сегодня всеми сообща было принято решение, что оба своих драгоценных ключа они вахтеру оставлять, невзирая на все его протесты, не станут. И не стали.

Однако на следующий день выяснилось, что и эта мера предосторожности не возымела должного эффекта. Когда дверь фирмы открылась, то сотрудникам предстало зрелище, которое уже в какой-то мере стало для них привычным.

На полу в центре приемной в луже крови лежало тело. Только на этот раз, как будто для разнообразия, тело было сотрудникам «Ориона» отлично знакомо. Оно принадлежало их вчерашнему грозному посетителю, которого они так неосмотрительно оставили на кушетке, на чужой территории.

— Мамочки, мне плохо! — простонала Лиза. — И что это они все к нам помирать лезут? Других мест в здании нет, что ли?

— Как это он сюда ночью пролез? — изумился Костя.

— И чем ему на кушетке неудобно было? — возмутился Дима. — Лично его устраивал. Даже под голову его же куртку сунул. Как он дверь открыл?

Сотрудники за вчерашний день уже малость попривыкли к трупам. Во всяком случае, особой почтительности к мертвецу больше не проявляли. Поэтому своего вчерашнего знакомца они обыскали со знанием дела и очень методично, но никакого ключа от дверей их фирмы при нем, несмотря на все старания, не нашли.

— Выходит, этого тоже убили! — произнес Борисов, привычно позеленев и отправившись по хорошо знакомой ему дороге в сторону мужского туалета.

— Вызывайте милицию, — сказал он, вернувшись обратно на этот раз довольно быстро. — Что вы ждете?

Менты приехали. И на этот раз капитан Карасев не был столь деликатен. Он даже намекнул, что если в фирме появится еще один труп, то он просто арестует всех сотрудников без исключения, а фирму опечатает, как потенциально опасное для людей место. Нечто вроде Бермудского треугольника.

Его даже не умиротворил тот факт, что сегодняшний труп был не зарезан, как вчерашний. Нет, толстый посетитель получил по башке удар такой силы, что череп не выдержал. Кстати говоря, Кира усмотрела в этом лично для себя и приятную сторону. Второй удар должен был совершенно замаскировать ту шишку, которую она вчера поставила хулигану.

— Похоже, кто-то пошел по моим стопам и доделал начатое, — прошептала она Лесе. — И я даже не удивляюсь! Если этот тип со всеми обращался в такой грубой манере, то нет… не удивляюсь.

— А мне жалко его даже, — прошептала в ответ жалостливая Леся. — Может быть, он был вовсе и не плохой человек. Просто из-за друга своего вчера сильно расстроился, вот и пошумел немножко.

— Ничего себе немножко! — шепотом возмутилась Кира. — Да ты вспомни! Он тут все разнес. Вон даже Карасев сегодня подозрительно по сторонам озирался, хотя мы к его приезду и постарались привести офис в приличный вид.

Тем временем капитан Карасев наливался подозрительностью все больше и больше.

— И что, никто из вас никогда раньше не видел этого человека? — поинтересовался он наконец.

Так как скрывать правду было глупо, вчерашнего посетителя могли видеть работники фирм, занимавших помещения по соседству с «Орионом», а также его мог видеть и опознать сидящий внизу дед-вахтер, то пришлось признаться.

— И вы оставили этого человека одного в коридоре на кушетке? — вознегодовал Карасев, которому была изложена несколько отредактированная версия случившегося.

По словам сотрудников, посетитель немного пошумел, но потом быстро угомонился. И, устроившись на кушетке, мирно позволил всем им уйти по своим делам.

— И все равно! — возмущался Карасев. — Вы его оставили одного-одинешенького, а теперь его убили!

— Честное слово, выбор у нас был невелик! — вылезла вперед Лиза. — Не могли же мы его унести с собой?

К счастью, Карасев не обратил внимания на ее слова. А Костя с Димой быстро утянули Лизу подальше, вытолкнув вперед менее болтливых сотрудников, которые принялись убеждать Карасева, что ни первого, ни второго из найденных в их офисе трупов сотрудники «Ориона» лично не знают. Даже имена и фамилии пострадавших им не известны.

— Очень жаль, — покачал головой Карасев. — Если личность второго тела тоже не будет установлена, то… То мы получаем два потенциальных «висяка».

— А что, личность первого убитого вы не установили? — спросила Леся.

— Никаких документов при нем обнаружено не было, — ответил Карасев. — Его отпечатки пальцев по нашей картотеке не числятся. Теперь ждем, может быть, родственники или друзья спохватятся и сами начнут рыскать по моргам.

— Как бы до тех пор они сами там не оказались, — высказала вполне справедливое опасение Леся, на что капитан лишь тяжело вздохнул.

— Правда, есть одна зацепка, — сказал он.

— Да? — оживилась Кира.

— На лице и руках убитого наши эксперты обнаружили шрамы, — сказал Карасев.

— И что это значит? Что за шрамы?

— Они говорят, что это однозначно следы от косметических операций, — обведя внимательным взглядом собравшихся сотрудников, произнес Карасев. — То есть ваш труп явно не простой обыватель. Убитый по каким-то причинам постарался изменить свою внешность. А также позаботился о том, чтобы его не вычислили по отпечаткам пальцев.

И, помолчав, Карасев вздохнул и добавил:

— Вот так-то. А теперь я бы хотел узнать, что у вас с алиби?

И разумеется, алиби на всю прошлую ночь, когда предположительно было совершено второе убийство, снова не оказалось у тех же четверых человек.

— Как могло случиться, что ночью этот тип вернулся в наш офис? — шепотом спросила у Леси Кира, когда они уединились в приемной у Леси.

— А что тут такого? Очухался, огляделся, понял, что он до сих пор находится возле нашей фирмы, и вошел.

— А ключ-то у него откуда, чтобы войти? Оба ключа оставались у Борисова. Это и менты в своих бумагах отметили.

— Не думаю, что Борисов стал бы так подставляться, — усомнилась Леся.

— Я тоже думаю, что Борисов ночью сюда не приезжал, — поспешно кивнула Кира.

— Тогда этого типа в наш офис кто-то впустил, — решила Леся.

— Может быть, но мне лично кажется, что когда этот бедняга очухался, то решил вернуться в офис. А когда вернулся, то там уже вовсю хозяйничал кто-то, — согласилась с ней Кира.

— Но кто?

— Тот, кто его и прикончил. — ответила Кира.

— А зачем наш драчун с пробитой башкой вообще полез к нам в офис среди ночи?

— Может быть, он просто хотел поискать какие-нибудь бумаги, которые бы доказывали, что именно сотрудники «Ориона» убили его друга Мишаню?

— Или, по крайней мере, доказательства того, что они были причастны к его смерти, — добавила Леся.

— Все может быть, — согласилась Кира. — Слушай, а это хорошая мысль. Вдруг они в самом деле причастны?

— Ну и что? — пожала плечами Леся.

Как это что? Я твоей инертности прямо удивляюсь! Это же преступление, а не фунт изюма! И мало того, что мы с тобой, возможно, занимаем в настоящий момент места преступников, так нам еще, судя по вчерашнему, и отдуваться за них придется.

— И что же делать? Уволиться? — жалобно спросила у нее Леся.

— Нам с тобой надо разыскать сотрудников «Ориона»! — твердо сказала Кира.

— А чего их искать? Вон они, в соседних комнатах сидят, — ответила Леся, кивнув в сторону двери, за которой раздавались возбужденные голоса.

— Да не этих, дурья твоя башка! — поморщилась Кира. — Нам нужны прежние сотрудники. Понимаешь?

— Прежние? А! — осенило Лесю. — Ты хочешь сказать, что нам надо найти тех людей, которые работали тут до нас и на чье место нас всех наняли?

— Вот именно, — кивнула Кира. — Найти их и расспросить хорошенько.

— А где нам их искать?

— М-м-м! — задумалась Кира.

Это было самое слабое место в ее плане. И она была рада, что Леся уцепилась за него.

— По идее, их фамилии, адреса и все такое прочее должны храниться у человека, занимающегося подбором кадров.

— То есть у Димы? — догадалась Леся. — Пошли к нему!

И девушки поспешили к Диме.

— Ничего у меня на тех людей нет, — заверил он их, взяв Лесю за руку. — Клянусь вам! Чтоб мне каждое утро находить по свежему трупу!

— У тебя нет, но ты посмотри в компьютере! — настаивала Кира.

— У меня в компьютере совершенно чисто. Кто-то стер все данные о прежних сотрудниках этой фирмы Есть только те, кто работает тут в настоящий момент.

— Погоди-ка, — удивилась Кира. — А через кого же вы получаете деньги?

— Мы их пока и не получаем, — пожал плечами Дима. — Что-то есть на счетах фирмы. Но за последние дни приходов никаких еще не было. Вы же видели, клиенты приходят, только чтобы поинтересоваться, навести справки и взять распечатки. Деньги еще никто ни разу не платил. А зачем вам нужны адреса бывших сотрудников? Хотите их найти? Думаете, эти трупы их рук дело?

Подруги переглянулись и нерешительно кивнули.

— А что? — неожиданно оживился Дима. — Очень может быть. Знаете что, девчонки, давайте-ка мы с вами спустимся в нашу кафешку.

— Спасибо, мы не голодны, — отказались подруги, у которых новый труп и в самом деле совершенно отбил всякий аппетит.

— Вы не поняли, мы туда не есть пойдем, — загадочно произнес Дима.

— А что?

— Поговорим с людьми, — пояснил им Дима. — Должны же были прежние сотрудники нашей фирмы общаться с соседями. Вот с ними и поговорим.

В этой идее было рациональное зерно. И подруги вместе с Димой спустились на первый этаж, где находилось небольшое и недорогое кафе. В нем, когда им было лень идти еще куда-то, обедали и сотрудники «Ориона». А также сотрудники еще около десяти фирмочек, занимавших соседние помещения в старом, но довольно крепком доме неподалеку от метро. Этот дом после основательного ремонта был выкуплен одним собственником, поделен на маленькие комнатки и целиком сдавался под офисы мелких фирм.

— С нами по этажу соседствуют всего две фирмы, — объяснял тем временем подругам Дима. — Я смотрел. Одна из них тоже туристическая, но занимается исключительно турами по Ленинградской области. Называется без затей «Ладога». И еще юридическая фирма, называется тоже без фантазии «Юрист». Больше на нашем этаже никого нет. И возможно, сотрудники этих двух фирм и заглядывали в «Орион», так сказать, на огонек.

Вскоре выяснилось, что так и было. После недолгих розысков и расспросов в кафе была найдена подходящая кандидатура из «Юриста». Ею оказалась пухленькая миловидная Пышечка с глазками-бусинками. Ее налитые молодые прелести грозились буквально распороть по швам лиф ее платья и юбку. Сразу было видно, что она любит вкусно покушать.

И верно, одна тарелочка с пирожными — корзиночки с жирным желтым кремом и цукатами, бисквиты с шоколадным кремом, эклеры и булочки из заварного теста со взбитыми сливками, которые продавались тут же, — и девушка совершенно расположилась в пользу Димы, поставившего перед ней эти пирожные.

— Так это от вас второй день подряд убитых вывозят? — хмыкнув, спросила она, беря с тарелки корзиночку с кремом из сгущенного молока и орехов. — Ничего не скажешь, удачное начало работы. И что, давно вы зарегистрировались?

Пышечка плотоядно глядела на Диму и кушала пирожное корзиночку с таким видом, словно это она от Димы откусывает по кусочку.

— Мы не регистрировались, — сказал Дима и тут же поправился: — То есть заново мы не регистрировались, а вы ведь это имеете в виду?

Пышечка молча кивнула, рот у нее был занят.

— У нас просто штат сотрудников поменялся, — сказал Дима.

— То-то мне показалось странным, что все люди стали новые, — справившись со сладким, сказала Пышечка. — Ну, думаю, небось съехал куда-то «Орион». Еще девчонкам сказала, что «Орион» уехал, а новенькие табличку на дверях почему-то не меняют.

Пышечка вообще обращалась исключительно к одному Диме, напрочь игнорируя сидящих рядом с ней Лесю с Кирой.

— Так вы что же, так и остались «Орионом»? — спросила у Димы Пышечка, беря с тарелки второе пирожное-булочку и вылизывая из нее взбитые сливки с явным сладострастием.

Дима кивнул. Подруги жевали свои бисквиты и помалкивали. Леся просто кипела от возмущения. Как эта толстуха смеет так пялиться на Диму? А он вроде бы и не против. Сидит, уши развесил и смотрит, как эта корова сливки лижет! Тьфу! И как она могла так ошибаться в этом мужчине? А ведь еще вчера вечером она была уверена, что он от нее просто без ума.

— Странно как-то! — вдруг задумавшись, произнесла Пышечка, перестав на минуту работать розовым язычком. — Обычно, если уж люди меняются, то и фирму меняют. К чему возня с переоформлением старых документов? Гораздо легче закрыть прежнюю фирму и открыть новую. Уже целиком и полностью свою. Неделя сроку, и новая свеженькая фирмочка уже у вас в кармане. А если немного доплатить, то уже завтра можно получить во владение новую фирму с полным пакетом документов, директором, печатью и прочей хренотенью.

Это и в самом деле было так. Даже далекие от всех юридических тонкостей Кира с Лесей видели многочисленные объявления, которыми пестрели страницы бесплатных газет с рекламой — «Откроем фирму в короткие сроки. Бухгалтерское сопровождение. Большой выбор готовых фирм».

— А вы, значит, сэкономить решили, — произнесла Пышечка осуждающим тоном и даже головкой покачала. — Ну и зря! Дорого вам эта экономия может стать. Первая ласточка к вам, считайте, в офис уже прилетела. Верней, даже уже целых две ласточки.

И, засунув остатки булочки в рот целиком, она снова замолчала.

— Помяните мое слово, коли с убийств дело началось, то дальше еще хуже будет, — произнесла она затем. — И хотя вы планируете заниматься тоже туризмом, но мой вам совет: название все же смените. И всю документацию — тоже. А то мало ли что еще случиться может.

Дав этот совет, она задумчиво оглядела последнее пирожное эклер с шоколадным кремом, словно бы нехотя протянула к нему руку и быстро схватила, откусив сразу половину.

— Нам бы хотелось найти кого-нибудь из прежних сотрудников «Ориона», — сказал Дима.

— Зачем? — с набитым ртом спросила у него Пышечка.

— Они забыли кое-какие вещи, — соврал Дима. — Надо бы вернуть.

— И черт с ними! — сердито отозвалась Пышечка, от возмущения даже перестав жевать. — Забыли, так пользуйтесь себе на здоровье. Небось не обеднеют. Они вечно носы задирали. Мы тут и сами недавно обосновались, еще и полутора месяцев не прошло. А как только мы этот офис себе нашли, я пробовала к их секретарше подкатиться.

И тут Пышечка впервые одарила Лесю с Кирой взглядом. Воспользовавшись тем, что она перестала на него таращиться, Дима посмотрел на Лесю, подмигнул ей и тепло улыбнулся. Лесе сразу стало легко и хорошо. Всякая ревность покинула ее сердце.

— Ну это насчет их начальника было, — поясняла тем временем Пышечка подругам. — Спросить хотела, холостой он там у них, разведен или, может, женат. Все-таки на одном этаже работаем, вы же понимаете? А мне он приглянулся. Интеллигентный такой. Тихий. Вежливый. Роста невысокого, волосы светлые, одним словом, такой воды не замутит. Очень мне перспективы, с ним связанные, приглянулись. Понимаете?

Подруги понимали. Леся даже вздохнула. У всех одни и те же проблемы. Но Диму она этой Пышечке, какой бы она ни была разнесчастной, не отдаст. Ни за что!

— Так эта, — продолжила Пышечка, воинственно заглатывая кусок пирожного, — эта стерва так меня холодно встретила, что мне с ней знакомиться сразу же расхотелось. Представляете, она мне в ответ только и процедила, что директор их давно и прочно женат, так что ходить к ним больше не следует. И разводиться в ближайшее время он не собирается. И вообще, дала мне понять, чтобы я убиралась.

— А ваши коллеги? Они общались со своими соседями из «Ориона»?

— Почем мне знать? — неожиданно рассердилась Пышечка. — Может быть, и общались. Только вряд ли. Нам и своего коллектива хватает. Да и работы у нас выше крыши, хоть мы и совсем недавно открылись. Такое уж время, все словно с ума сошли. Всем нужны новые фирмы, юридические адреса и все такое. Поверите ли, за сегодняшний день первый раз покушать выбралась.

Учитывая, что сейчас было уже три часа дня, можно было только позавидовать героизму Пышечки. Выдержать так долго без еды при ее-то формах! Подруги даже устыдились, что слопали бисквиты. Надо было оставить бедняжке! Вон как на пустую тарелку жалостливо смотрит.

А Пышечка, поняв, что больше ее угощать сладким не станут, поднялась из-за стола.

— Если хотите, спросите еще у этих из туристической фирмы, что напротив вас работают, — предложила друзьям Пышечка на прощание. — Может быть, те с вашими бывшими коллегами общались.

Но и с туристической фирмой, которая занималась оформлением и организацией туров по Ленинградской области, трех новых друзей тоже ждало разочарование. Оказалось, что сотрудники «Ладоги» в какой-то степени комплексовали. Офис у них был совсем крохотный, всего одна комнатка. И очень скромный. К тому же клиентов не было видно совсем. А в «Орионе» клиенты толпились целый день. Покупали или не покупали — это дело другое. Но и туры в «Орионе» стоили столько, что один проданный тур мог стоить больше, чем выручали в разгар сезона в «Ладоге». По этой ли причине или по какой другой, но сотрудники «Ладоги» обходили сотрудников «Ориона» стороной и лишь неприязненно косились на их офис. Ни о каких дружеских посиделках и речи быть не могло.

— И ничего-то мы не узнали, — уныло сказала Леся, когда Дима, проводив подруг до офиса, снова умчался куда-то по своим делам.

— Не ной, — сказала Кира. — Мы еще не испробовали все ходы.

— И у кого мы можем спросить еще?

— У вахтера, — торжествующе ответила ей Кира. — Помнишь, он сам сказал, что работает тут пятнадцать лет. Уверена, что за эти годы у него было достаточно времени, чтобы узнать всю подноготную про всех сотрудников всех фирм, которые находятся в этом здании. Ну, если не про всех, то хотя бы про некоторых.

И, оставив вместо себя в приемной Диму, который с радостью согласился оказать эту пустяковую услугу симпатичной ему девушке, подруги отправились вниз.

— Ну чего на этот раз примчались-то? — осведомился у них дед, надув свои пышные седые усы. — Ключа у меня вашего нет. У директора своего спрашивайте. С него весь спрос.

— Нет, нам бы выяснить, что за люди работали раньше в нашей фирме, — сказала Леся. — Вы не знаете?

А что? — нахмурился дед. — В чем дело? Хорошие люди работали. Всегда со мной уважительно здоровались. Неуважением не обижали. И подарки там к Новому году и ко Дню защитника Отечества подносили. Я ведь в армии с шестнадцати лет, простым солдатом, потом сержантом, а потом уж образование получил, в ум вошел, так прапорщиком стал. А там и девушки на меня с интересом посматривать стали. А как же. я всегда в форме, погоны горят, сапоги блестят, фуражка… И место опять же не последнее занимал. Всегда при складе, при продуктах. А в нашей жизни близость к провианту — самое большое благо. Вы еще молодые, жизни не понимаете.

И подругам, хотели они или не хотели, но пришлось выслушать пространный рассказ деда о его армейских приключениях. Впрочем, вся его военная жизнь прошла в глубоком тылу. Ни на одной войне он никогда в жизни не был, чем очень гордился и преподносил, словно какую-то личную заслугу. В общем, дед подругам не понравился. Но они продолжали его слушать, надеясь в конце концов выяснить то, ради чего затеяли это знакомство.

— Как ни крути, а ключи от входной двери в «Орион» просто должны были остаться у кого-то из его прежних сотрудников, — азартно шептала на ухо подруге Кира. — Нет, во что бы то ни стало надо с ними поговорить. И мне даже странно, что менты до этого не докумекали первыми.

— Они ведь не знают, что мы тут все набраны новенькие, — ответила Леся. — На первый взгляд фирма как фирма. С чего бы это ментам допытываться о прежних сотрудниках?

— Но часто бывает, что один ключ потерялся, вместо него дубликат делают, — шептала Кира. — Вполне могли не один дубликат сделать, а парочку или даже больше.

Но наконец дед со своими рассказами слегка притомился. И подруги с новыми силами взялись за него. За это время, верно разобравшись в жизненных ценностях вахтера, Леся сбегала в ближайший магазин и купила там хорошей водки и закуску в виде красиво уложенной мясной нарезки. Дары дед благосклонно принял и довольно быстро припомнил, куда он дел визитку бывшего генерального директора фирмы «Орион», которую тот ему вручил под Новый год, будучи в этот момент сильно навеселе.

— Отлично! Отлично! — приговаривала повеселевшая Кира, когда они с драгоценной визиткой возвращались в свой офис. — Уже кое-что! Конечно, не факт, что этот тип все так сразу и выложит, почему это он разом взял и отказался от уютного местечка генерального директора и уступил его Борисову, который ни ухом, ни рылом, но…

— Может быть, именно поэтому он его и уступил? — предположила Леся. — Чтобы новый директор особо не вникал в дела фирмы. По крайней мере не в первые дни.

— Да, но для того, чтобы твердо в этом убедиться, нам надо для начала все же пообщаться с этим… с этим Хватуновым, — проговорила она, заглянув в полученную визитку.

Увы, оба указанных в визитке телефона возложенных на них надежд Не оправдали. Один телефон был рабочий и находился в офисе «Ориона», где Хватунова точно не было. А второй, мобильный, все время был отключен.

— Зная имя, фамилию и отчество человека, мы можем запросто найти его домашний адрес и телефон, — предложила Леся. — Для этого просто надо забраться в компьютер. Кстати, у меня в столике лежал диск с адресной книгой города. Моя предшественница забыла.

— Слушай, это она очень удачно сделала! — обрадовалась Леся. — Давай! Лезь!

К тому времени, когда на руках у подруг был домашний адрес господина Хватунова и его домашний телефон, в приемной снова возник Дима.

— Девчонки! — прошептал он с самым заговоршическим видом. — Я нашел бывшего директора этой конторы. Верней, не его самого, а его домашний адрес!

— Ты имеешь в виду Хватунова Олега Викторовича, проживающего на набережной канала Грибоедова? — осведомилась Кира.

— Ну вы даете! — расстроился Дима. — А вы откуда узнали, где он живет?

— Сначала ты ответь, — велела ему Кира.

— Я в налоговую смотался, — ответил Дима. — Там же регистрируют все документы на фирмы. А в документах обязательно должно быть указано имя генерального директора и вообще всех директоров, если уж на то пошло.

— А мы ближе нашли, — похвасталась Кира, набирая домашний номер Хватунова.

Трубку никто не снял. И Кира спросила, повернувшись к своим друзьям:

— Ну что? Пошли отпрашиваться у Борисова? Нанесем визит вежливости господину Хватунову лично?

— Ой боюсь, Борисов будет против. Он такой робкий, — произнесла Леся.

Но, к их удивлению, как только Борисов услышал, что они нашли адрес бывшего директора «Ориона», чье место он в данный момент занимает, он тут же вызвался поехать вместе с ними.

— Хочу взглянуть в лицо этому гаду! — кровожадно произнес тихий до сих пор Борисов, хватая со стола ключи от своей «девятки».

Вообще с Борисовым стало твориться что-то странное. До появления первого трупа он выглядел сущим птенчиком. И подруги даже опасались, что их чудак директор после появления первого трупа загремит в больницу с нервным расстройством.

Но драка с буйным приятелем этого первого трупа удивительным образом помогла Борисову мобилизовать отпущенные ему природой лучшие качества. А уж найдя второй труп, он и вовсе держался молодцом. И даже проявил активное участие в обыске последнего, и на допросе с капитаном Карасевым больше не мялся и не мямлил, а отвечал четко и по существу. Одним словом, совсем другой человек.

Однако это им не слишком помогло. Дома господина Хватунова не оказалось. И напрасно друзья, проникнув на охраняемую территорию дома вместе с чьим-то «Мерседесом», пытались провести опрос соседей.

Никаких спокойно и мирно сплетничающих на лавочке бабушек в этом вылизанном элитном дворе с недавно реконструированным домом не было и быть не могло. Тут жили одни новые русские, причем, похоже, без детей и старшего поколения, а весь и без того небольшой дворик был занят их машинами. Ни детской площадки со скучающими мамашами, ни активно вмешивающихся в жизнь соседей пенсионерок.

Единственное, что удалось друзьям узнать у стража порядка, охранявшего подступы в парадное, было то, что Хватунов вместе с женой еще на прошлой неделе отбыл в неизвестном направлении и до сих пор не возвращался. Квартира у него была поставлена на сигнализацию, оплату всех счетов производил за него банк, так что при желании Хватунов мог вообще не возвращаться в свою городскую квартиру очень продолжительное время.

— Он так часто исчезает, — только и сказал друзьям охранник и то лишь после того, как Дима объяснил ему цель визита и в качестве доказательств показал некоторые документы фирмы «Орион».

В общем-то там не было ничего такого, чего бы не мог умыкнуть случайный посетитель, но охранника они убедили. И он выложил, что у Хватунова, как у всякого уважающего себя бизнесмена, помимо квартиры в городе, имеется еще загородный дом. Располагается он где-то недалеко от Зеленогорска. Но где именно, охранник не знал.

— Выходит, что мы так ничего и не узнали, — грустно сказала Леся, когда вся компания завалилась в небольшое греческое кафе, где было довольно уютно, а цены вполне приемлемы.

— Кроме того, что человек, который отдал свою фирму в чужие руки, явно сделал это неспроста, — сказала Кира. — А тот факт, что сразу после этого он и вовсе испарился, крайне подозрителен. Слушайте, а что же будет с нами дальше? Как нам работать?

Борисов хотел сказать, что лучше бы ей уволиться. Но язык у него не повернулся. И он угрюмо промолчал, кляня себя за малодушие. Но что поделать, если он не представлял себе, как справится с ситуацией в «Орионе» без нее. И потому молчал, хотя и сознавая, что так думать — верх эгоизма с его стороны.

— Так и будем, — пожал плечами Дима. — Прежние сотрудники оставили подробные указания и инструкции. Наработки тоже оставили.

— Но откуда мы будем брать деньги на зарплату?

— Пока деньги на счетах есть, — пожал плечами Борисов. — До лета протянуть хватит. Вопрос в другом. Вопрос в том, стоит ли нам тянуть. Или, может быть, просто разбежаться в разные стороны?

— Нет, — покачал головой Дима. — Я так не согласен. Мне лично деньги нужны. Машина ремонта требует. И вообще. Да и остальные от зарплаты не откажутся. Подумаешь, убийства. Люди в нашей стране и не к такому привыкли.

Как выяснилось, никто из сотрудников, кроме Леси с Кирой, никаких денег в «Орионе» еще не получал. Даже Борисов, которому был обещан оклад в полторы тысячи долларов, пока только мечтал о том дне, когда он наконец получит эти деньги в руки.

— Но, как мне мерещится, этих денег я так и не увижу, — печально признался он своим сотрудникам. — Вся эта история с испарившимися сотрудниками и поспешно нанятыми на их места случайными людьми кажется мне весьма подозрительной.

— А особенно, когда трупы стали плодиться со страшной силой, — сказала Кира. — И главное, кто же их туда пускал? Ведь двери ни разу не были взломаны.

— Да, кстати! — воскликнул Борисов. — Я так увлекся вашей идеей, что совершенно забыл, что собирался сменить замок в двери нашего офиса. Теперь придется отложить это на завтра.

— А за ночь у нас в офисе может материализоваться еще один трупик, — задумчиво сказал Дима.

— Ой не надо! — воскликнула Леся. — Не хочу!

— Сам не хочу, — мрачно ответил Дима. — А что делать? Нас с вами не спросят. Я лично так считаю, раз уж убийца присмотрел наш офис для расправы со своими жертвами, то вполне может и в третий раз кого-нибудь затащить.

Борисов тяжело вздохнул. Эта же мысль не давала покоя и ему. Он очень боялся, как бы завтра, появившись в офисе, не нашел там еще одного покойника. Тогда он точно должен будет настоять на том, чтобы Кира уволилась.

— А знаете, — задумчиво произнесла Кира, не подозревающая о нависшей над ее головой новой угрозе, — в связи с этим у меня появилась еще одна мысль. Что, если нам устроить сегодня ночью возле нашего офиса засаду? Вдруг там кто-нибудь появится? А мы его сцапаем. И все! Все наши проблемы закончатся.

Мужчины посмотрели на нее с восторгом, переходящим почти в благоговение. А Леся ощутила нечто вроде гордости, что у нее такая умная подруга. В самом деле! Казалось бы, чего уж проще! Организовать засаду и сцапать убийцу! И почему это никому, кроме Киры, не пришло в голову?

— Идея неплоха, — произнес наконец Борисов, моментально просиявший.

— Отличная идея! — с жаром воскликнул Дима. — Великолепная!

— Идея неплоха, — повторил Борисов. — Только я предлагаю устроить засаду не возле офиса, а в самом офисе.

— А ключ?

— У меня же есть один, — скромно напомнил Борисов. — Думаю, что раз уж менты все равно подозревают меня в том, что я по ночам совершаю вылазки в наш офис, где поджидаю свои жертвы, то будет вполне закономерно, если я и в самом деле совершу нечто вроде этого. То есть не один, а вместе с вами.

— Значит, решено! — воскликнул Дима. — Кира, ты — просто гений! И ты, Александр Сергеевич…

— Можно просто Саша, — предложил ему Борисов.

— И ты, Сашка, тоже молодец! — кивнул Дима. — Сейчас поужинаем поплотней, закупим всякого провианта и двинем в наш офис.

. — К этому времени все остальные сотрудники разойдутся, и мы спокойно займем офис, — согласилась Леся, чувствуя, как кровь прилила к ее щекам при мысли о том, что она проведет целую ночь в обществе Димы.

— Думаю, что они разошлись сразу же после того, как я покинул офис, — тонко усмехнулся Борисов.

— Тогда нам следует поторопиться, — озаботился Дима. — Мы должны быть там раньше убийцы. Или его сообщника.

— Подожди! — перебил его Борисов. — С чего тебе в голову пришла такая дикая мысль насчет сообщника?

Да очень просто, ведь о том, что вторая жертва оставалась в беспомощном состоянии у дверей нашего офиса, знали только мы — сотрудники. Работники «Ладоги» и «Юриста» вчера к этому времени уже все ушли. Когда мы вытаскивали этого типа, то двери их офисов были закрыты и опечатаны на ночь.

— И что?

— И я думаю, что кто-то из наших сотрудников мог или сам вернуться, или позвонить и доложить кому-то, что этот господин представляет реальную угрозу.

— Угрозу чему?

— Не знаю, — развел руками Дима. — Чему или кому, но уверен, что он ее представлял. Иначе его бы не убили.

С этим утверждением трудно было не согласиться. К этому времени официантка принесла их заказ. Все четверо выбрали себе блюда национальной греческой кухни, названия которых благополучно забыли, едва выговорив. Во всяком случае, мужчины получили какое-то мясо в виде рулетов с разными начинками. У Димы это был сыр фета, зелень и лук, а у Борисова — виноградные листья, орехи и тоже какая-то зелень.

Кира с интересом изучила собственное блюдо под названием «Мешочек Эзопа». Выглядело оно как аппетитный большой жареный хинкали. Внутри было мясо, что в общем-то соответствовало обещанию. Все с удовольствием принялись за еду. Девушки запивали еду приятным красным вином, а мужчины, которые были за рулем, виноградным соком. Одна Леся не спешила притронуться к своей телятине с гарниром из свежих овощей.

— Что с тобой? — спросила у нее Кира. — Ешь! Остынет.

— У меня из головы не идет тот клочок бумаги, который я обнаружила при первом трупе, — сказала Леся.

— Ну вот! — расстроился Дима. — Мы же едим! За едой никаких разговоров о трупах.

— Согласен с тобой, — кивнул Борисов.

— Ладно, — ответила Леся. — Потом все равно я еще толком не додумала свою мысль.

— Вот и славно, — промурлыкала Кира, которая после еды становилась доброй и ласковой, словно сытая кошка. — Додумаешь потом. А пока ешь. Ночь впереди предстоит еще длинная.

Леся подняла глаза на Диму, который задумчиво смотрел на нее, и покрылась стыдливым румянцем.

Ровно через полтора часа, предварительно позвонив по телефону и убедившись, что в офисе не осталось никого из сотрудников, четверо сыщиков прокрались к двери «Ориона». Сделать это оказалось совсем нетрудно. В здании оказался неохраняемый «черный» ход, вся защита на котором была представлена лишь в виде замка допотопной модели, который открывался с помощью перочинного ножа.

— А я-то все голову ломала, как это убийца мог ночью незаметно прокрасться мимо вахты, — прошептала Кира, которой внезапно стало жутко. — Даже нашего старичка вахтера ругала за нерадивость. Думала, он на своем посту спит. А оказывается, преступнику даже и рисковать особенно не надо было. Ковырнул замок — и готово.

— Кстати, а вы не задумывались, почему наш вахтер дежурит уже три ночи подряд? — спросила Леся.

— У него сменщик заболел, — ответил Дима. — Я слышал, менты тоже у него интересовались.

— А про эту дверь они знают? — полюбопытствовала Кира.

— Откуда, ты думаешь, я о ней знаю? — ответил вопросом на вопрос Дима.

— В самом деле, откуда?

— Подслушал разговор вахтера с ментами, вот и узнал.

Поднявшись по лестнице, вся команда оказалась на своем этаже. Миновав пустой, безмолвный и потому жутковатый коридор, они стали копаться в замке.

— А как быть потом с печатью? — опасливо спросила Леся.

— Запечатаем монеткой, — успокоила ее Кира.

— Черт, туго идет, — пожаловался Борисов, который возился с замком.

— Давай я попробую, — предложил ему Дима.

Борисов уступил ему место. В ловких руках Димы ключ повернулся, замок щелкнул, и Дима первым шагнул в открывающуюся дверь. Что произошло дальше, никто толком не понял. Вдруг раздался тихий зловещий треск, какое-то уханье и затем громкий плеск. А все участники ночной вылазки оказались обрызганными с ног до головы какой-то жидкостью. Больше всех досталось Диме, голову которого к тому же теперь украшало еще и металлическое ведро.

— Что это такое? — ошеломленно прошептала Леся, указывая на шлем на голове Димы. — Ой, Димочка! Ты жив?

— Жив! — гулким, как из подпола, голосом ответил Дима. — Снимите с меня эту штуку. Я ничего не вижу.

Когда с него стянули ведро, он покрутил головой и ощупал ее.

— Это чьи выходки? — сердито спросил он у своих друзей. — Кира!

— При чем тут я?

— Это была твоя идея насчет офиса, — сердился Дима.

— И вовсе не моя, а Сашина, — заявила Кира.

— Да, — тут же вступился за Киру Борисов. — Насчет офиса это я предложил. А Кира говорила, чтобы подежурить где-нибудь поблизости.

— Да какая теперь разница? — рассердился Дима. — Я же весь мокрый. Что это хоть такое?

— Судя по запаху и вкусу, верней, по отсутствию того и другого, это просто вода, — успокоил его Борисов. — И не кричи, нас могут услышать.

— Тебе легко говорить! — возразил Дима. — Не тебе ведром по башке досталось.

И возмущенно что-то бормоча, он прошел дальше. Но сегодня определенно была не его ночь. Потому что, не успел он сделать и двух шагов, как вдруг со сдавленным криком взмахнул руками и рухнул на пол.

— Ой! — снова вскрикнула Леся, кидаясь к упавшему другу. — Что с тобой?

— Прямо не знаю, что тебе сказать, — послышался сдавленный и какой-то несчастный голос Димы. — Похоже, я упал.

— Да что же это все на тебя валится, — запричитала над ним Леся, помогая ему подняться.

— Черт знает что, — признался ей Дима. — В первый раз со мной такое.

— Ничего, дальше все будет хорошо, — заверила его Леся. — Похоже, наши коллеги пристроили на дверь ведро с водой и натянули веревку, чтобы усложнить возможным ночным посетителям жизнь.

— Уже понял, — уныло отозвался Дима, потирая ногу.

— Ты сам идти можешь? — участливо спросила у него Леся.

Дима проверил и сказал, что все в порядке. Но почти сразу же оказалось, что зарекаться никогда не следует. Мокрый ковыляющий Дима прошел дальше, чтобы расположиться на диванчике, который, как он помнил, всегда стоял у стены в приемной.

Но диванчика на месте не оказалось. И так как дело происходило в кромешной темноте, свет зажигать не решались из опасения спугнуть злоумышленника, Дима с размаху плюхнулся прямо на сломанную Кирой кофеварку, выставленную в коробке в приемной.

— Что со мной? — расстроился Дима, когда его выволокли из-под смятого картона и обломков кофеварки и немного привели в чувство.

— Бедный ты, бедный! — расчувствовалась Кира. — Вот наставили ловушек.

— А диванчик? — жалобно спросил у нее Дима. — Тут должен быть диванчик.

— А диванчиком они приперли дверь в офис, — просветил его Борисов, который, похоже, в темноте видел, словно кошка. — Мера отчаяния, рассчитанная на то, чтобы помешать злоумышленникам проникнуть в офис, пока их шеф болтается неизвестно где вместо того, чтобы позаботиться о новом замке.

— Могли бы и сами его врезать, — проворчала Леся.

— Но тогда бы мы с вами не попали сюда, — резонно возразил Борисов.

В ответ Дима издал целую серию жалобных стонов, чтобы уж наверняка ни у кого не осталось сомнений, что лично он не в восторге от того, что попал сегодня ночью в офис.

— Ты полежи! — предложил ему Борисов. — А я поищу, чем бы тебя вытереть.

Ничего более подходящего, чем ручное полотенце самой Леси, в офисе не нашлось. Пришлось ограничиться им. К сожалению, оно было таким маленьким, что сразу же промокло, а с Димы вода так и продолжала стекать тонкими струйками.

— Ты разденься, — предложил ему Борисов. — Все равно тут так темно, что тебя никто не увидит. А одежду мы пока высушим на обогревателе.

Вскоре все более или менее устроилось. Диме дали выпить пару глотков из коньячной бутылки, которую предусмотрительная Кира захватила с собой. Остальные тоже сделали по глоточку и немного успокоились. Борисов обследовал весь офис на предмет новых возможных ловушек и объявил, что все чисто.

Все устроились с максимальным комфортом, которого можно было достичь в темном, пустом и жутковатом офисе, и принялись ждать.

Глава 5

Ждать пришлось долго. Дело уже двигалось к рассвету, вторая бутылка коньяка уже опустела, и все начали подремывать. И тут Кира услышала, как в коридоре раздался какой-то шорох. Она насторожилась и подняла голову. Впрочем, шорох, хоть и шел от «черного» входа, по которому они прошли вечером, но был таким слабым, что вполне мог принадлежать кому угодно, хотя бы тем же мышам или коту, которому по штату полагалось за этими самыми мышами вести охоту.

Однако спустя некоторое время шорох повторился, и стало совершенно ясно, что мышами тут и не пахнет, а это определенно шаги человека. Причем человек старался шагать как можно тише, что было, по мнению Киры, весьма и весьма подозрительно. Она толкнула в бок Борисова, который в самой романтичной позе устроился возле ее ног, да так и задремал.

Он очнулся и вопросительно посмотрел на Киру. В его глазах появилось нечто такое, что Кира поторопилась прижать палец к губам и жестом велела ему разбудить Лесю и Диму. Они дремали тут же, по другую сторону от входной двери. Леся уютно пристроила свою головку на Димином плече и, похоже, была не рада, когда ее разбудили.

— Внимание! Он идет! — едва слышно, одними губами произнесла Кира, но все ее поняли.

Дверная ручка повернулась, потом задергалась, а потом стало совершенно ясно, что кто-то пытается открыть дверной замок собственным ключом. Сидящие в засаде обменялись торжествующими взглядами и приняли «низкий старт», готовые в любую минуту кинуться на преступника всем скопом.

По выработанному ими заранее плану было решено не ждать, когда преступник начнет убивать свою очередную жертву, а просто хватать его, вязать, душить и так далее. Иначе, как объяснил Борисов, имелся слишком большой риск, что преступник почует засаду и просто удерет.

Но все получилось не так, как рассчитывал Борисов. То есть сначала все шло просто отлично. Злоумышленник справился с замком и начал открывать дверь. Но тут в коридоре раздались чьи-то громкие крики, топот ног, а затем даже женский визг. Это уже переходило все рамки приличия. Кто-то вознамерился присвоить себе честь задержания преступника. Этого Кира перенести не могла. Она дернула дверь и оказалась в коридоре.

— Кира! Держи его! — услышала она голос Лизы, а через секунду увидела и саму Лизу.

Впрочем, Лиза тут была не одна. Впереди нее мчался Костя, а за ним следом Вадим и Сеня — тоже сотрудники «Ориона». Недаром Кире слышался сразу топот нескольких ног. Тут и в самом деле собралась большая компания.

— Уходит! — азартно орал толстенький Сеня, делая для своей комплекции неожиданно большие прыжки. — Хватай его! Кира!

Кира быстро повернула голову в другую сторону, но лишь увидела, как за поворотом скрывается темная фигура. Ей показалось, что фигура принадлежала мужчине. Во всяком случае, на нем были темные брюки, темная куртка и темная шапка. Впрочем, в таком наряде, издалека и в темноте, и женщина могла сойти за мужчину. Из-за спины Киры в коридор вывалились заспанные участники засады.

— Догоняйте его! — сердито крикнул им Вадим, проносясь мимо застывшей четверки. — Что, заснули?

И только сейчас до Киры и остальных дошло, что нужно бежать в погоню. И как можно быстрей! Она устремилась следом за остальными. Но увы, хотя их отделяло от таинственного визитера всего лишь несколько метров, их хватило, чтобы он первым успел шмыгнуть на «черную» лестницу и запереть за собой дверь.

— Надо обойти здание! — закричал Костя. — Скорей! Он не уйдет!

Он и еще кто-то кинулись в обход здания, надеясь перехватить злоумышленника на улице. А Дима с Сеней принялись ломать дверь. Она поддалась, но, увы, драгоценные мгновения были безвозвратно потеряны. Когда Дима с Сеней и девушки выскочили на улицу, она была уже совершенно пустынна. И лишь через несколько секунд из-за угла вылетели разгоряченные Костя, Борисов и Вадим.

— Упустили! — обреченно вздохнул Борисов, увидев вытянувшиеся лица своих друзей.

— Нет-нет! — запротестовала Кира. — Может быть, еще не поздно! Надо обыскать дворы и парадные. Возможно, он где-то спрятался и пережидает.

Но сказать было легче, чем сделать. Сколько ни рыскали они по окрестностям, улов был невелик. Двое бомжей, от которых исходил жуткий смрад, а лица и руки покрывали такие язвы, что никакого сомнения в их натуральности ни у кого даже не возникло.

Через час все собрались в офисе «Ориона» и принялись обсуждать сложившееся положение.

— Приходится признать, что преступника мы упустили! — сказал Дима. — Надо же так лопухнуться!

— Кто-нибудь успел разглядеть его? — спросила Леся.

— Кажется, это был мужчина, — сказал Вадим.

— Или рослая женщина. — добавил Сеня.

— Думаю, это вполне могла быть рослая женщина в брюках, — согласилась с ним Лиза.

— А лицо? Кто-нибудь разглядел лицо?

Увы, лица злоумышленника никто разглядеть не сумел.

— Это все ты виноват! — сердито произнес Костя, глядя на Вадима. — Ты не выдержал и слишком рано кинулся к этому типу. Я же говорил, что надо подождать, когда он войдет в офис.

— Говорить-то ты говорил, только вперед кинулся еще раньше меня, — обиженно произнес Вадим. — И Сеня туда же за тобой сунулся!

— Чуть что, сразу Сеня! — обиделся толстяк Сеня и громко засопел.

— И вообще, это Лизка первой завизжала, — заявил он, закончив сопеть.

— Да, — быстро объединились в извечной мужской солидарности Вадим с Костей. — Точно Лизка. Зачем ты орала?

— Говорил же, не надо с собой баб брать! Они вечно все портят.

— Мы? — задохнулась от возмущения Лиза. — Мы портим? Да мы все только исправляем да за вами подчищаем! А что касается меня, то я закричала только после того, как вы втроем уже неслись по коридору!

— Я тоже видела, что Лиза держалась позади, — подтвердила Кира.

— Это ты просто из женской солидарности говоришь, — обличил ее Сеня. — А на самом деле Лизка только потом от нас отстала.

— Нет!

— Да!

— Ладно, не спорьте! — воскликнул Борисов. — Теперь уже все равно не выяснить, кто из вас испортил нам весь план. И стоило нам целую ночь сидеть в засаде, чтобы потом явились вы и все испортили!

Провинившиеся сотрудники молчали.

— Мы же хотели как лучше, — жалобно произнесла Лиза, и на ее ресницах снова повисли тяжелые капли.

— А получилось как всегда, — заметил ей Борисов, и по Лизиным щекам побежал еще один темный ручеек.

Собираясь в засаду, она не забыла тщательно накрасить ресницы. И теперь хваленая водостойкая тушь, не справившись с горечью Лизиных слез, стекала по ее лицу.

— Лизок, не плачь! — попыталась утешить ее Леся. — Ты ни в чем не виновата! Кто же знал, что этот тип такой шустрый. Да и нам тоже следовало быть попроворнее. Знали же, что имеем дело с опасным преступником. А заснули!

Борисов пристыженно замолчал. И ссора угасла, так и не разгоревшись.

— У нас есть еще один шанс, — задумчиво произнес Сеня.

— Какой?

— Допустим, мы упустили убийцу, — сказал парень. — А его жертва?

— Что?

— Где она? Если два прошлых раза убийца оставлял в нашем офисе по трупу, то, может, в этот раз он собирался поступить так же? Вот я и говорю, а вдруг жертва еще не явилась?

— В таком случае будем ждать! — быстро решил Дима. — И чтобы тихо мне!

Все послушно замолчали. Погасили свет и рассредоточились по офису, не забыв тщательно запереть за собой дверь. Однако через два часа стало ясно, что никто не явится. Вскоре уже должна была появиться уборщица, приходившая в «Орион» по утрам. А жертвы все не было.

— Ну что? Милицию вызывать будем, чтобы рассказать о случившемся? — хмуро спросил Дима.

— А чего их вызывать? — пожал плечами Костя. — Только на смех нас поднимут. Или ругать примутся за самодеятельность.

— Это они могут, — подтвердила Лиза, в последний раз шмыгнув носом. — Запросто!

Предлагаю молча разойтись по домам и немного привести себя в порядок перед рабочим днем, — сказал Борисов, снова ощутив на себе бремя ответственности за коллектив. — А то мы все выглядим так, словно на нас черти всю ночь воду возили.

Последнее утверждение было очень близко к правде. Вид у всех был взбудораженный, взлохмаченный и несчастный. Под глазами Лизы залегли глубокие тени. В отличие от четверых друзей, которые провели время в засаде в относительном комфорте и даже умудрились в тепле немного подремать, Лизе пришлось всю ночь сидеть в скрюченном состоянии в крохотной нише, где нельзя было даже толком ногой пошевелить.

— Значит, решено, — сказал Борисов. — Расходимся и молчим о случившемся.

— Да уж, — вздохнул Сеня. — Гордиться нам нечем.

— Постойте, — остановила мужчин Кира. — А как же сторож? Он тоже будет молчать?

— Этот сурок? — хмыкнул Борисов. — Да он и не просыпался!

— Как это? — поразилась Леся. — Вы все промчались мимо него, а он даже не обратил на вас внимания?

— Говорю вам, он спал, — ответил Борисов и задумался.

А Кира с Лесей испуганно переглянулись. У них в голове не укладывалось, чтобы человек мог так крепко спать.

— Вдруг с ним что-то случилось? — прошептала Леся. — Что-то плохое! Вдруг он тоже?..

— Типун тебе на язык! — разозлилась Кира. — Хватит с нас уже этих…

— Но проверить все же не мешает, — сказала Леся.

Однако проверка показала лишь следующую вполне безмятежную картину. Утомленный длительным дежурством сторож пытался восстановить угасающие силы рюмочкой поднесенной ему подругами водочки. Но то ли сил у него уже решительно никаких не оставалось, то ли дозу он рассчитал неверно, но сейчас он крепко спал, распространяя вокруг себя алкогольные пары, а пустая бутылка валялась под столом.

— Да с ним все в порядке! — с облегчением произнесла Леся.

— Кто бы сомневался! — фыркнула Кира. — Дед — тертый калач. Такие и в огне не горят и в воде не тонут. Одно слово — прапорщик!

И довольные, что с вахтером все в порядке, девушки вернулись к остальным и вместе с ними покинули здание через «черный» ход. На этот раз Дима развез сотрудников по домам, а Борисов лично доставил двух подруг, разрешив им на работу не спешить.

— Придете после обеда, — великодушно предложил он. — Выспитесь хоть немного.

Однако Леся с Кирой вовсе не чувствовали усталости. События прошедшей ночи, видимо, подстегнули в них азарт сыщиков.

— Просто поверить не могу, что этот тип удрал от нас! — сердито сказала Леся, когда они остались одни. — Ведь вот где он у нас был!

— Не знаю, может быть, еще не все потеряно, — загадочно произнесла Кира.

— Что ты имеешь в виду?

— А вот это, — произнесла Кира и вытащила из кармана слегка грязный и слегка помятый кусочек картона.

Взглянув, Леся поняла, что это фотография молодой девушки. Скорей всего, она была сделана для какого-то документа. Только на документы требуются такие тяжелые каменные выражения лиц.

— Откуда это у тебя? — почему-то шепотом спросила у нее Леся.

— Ты смотри, смотри, — вместо ответа велела ей Кира. — Не признаешь?

— И кто эта девушка?

— Понятия не имею, — призналась ей Кира. — Но это выпало у того типа, которого мы сегодня упустили.

— Ты уверена? — усомнилась Леся.

— Еще бы! — фыркнула Кира. — Вы все помчались за ним, а я ковыляла позади. У меня ногу свело. И, когда ребята пытались ломать дверь, я все еще брела вдоль стены. Брела, брела и нашла вот эту фотку.

— Может быть, она лежала там со вчерашнего вечера и не имеет никакого отношения к тому типу, который приходил ночью? — недоверчиво протянула Леся.

— Знаешь, с таким энтузиазмом тебе не расследованием заниматься, а… а не знаю, что делать! — вспыхнула Кира. — И если у тебя есть другая зацепка, то я тебя внимательно слушаю!

Другой зацепки у Леси не было. И она выразила готовность выслушать Киру. Впрочем, быстро выяснилось, что и у Киры нет никаких соображений по поводу того, как выяснить личность девушки.

— Разве что опросить сотрудников из «Юриста» и «Ладоги», — сказала она. — Если это кто-то из клиентов «Ориона» или его бывших сотрудников, то ее могут опознать.

— Да, — согласилась Леся. — Возможно. А почему ты не рассказала о своей находке остальным?

— Понимаешь, — замялась с ответом Кира. — Не верю я им больше! И особенно не верю Лизе, Сене, Косте и Вадиму.

— — Почему? — изумилась Леся. — Они же молодцы! Они действовали в точности, как и мы. И явились ночью в офис, чтобы задержать преступника, если тот явится.

— Явиться-то они явились, — согласилась с ней Кира. — Но спугнули его тоже они. Без их, так сказать, помощи мы бы вчетвером того типа легко скрутили, просто дождавшись, когда он зайдет в офис.

— Но…

— Набросились бы и скрутили! — упрямо повторила Кира. — А кто-то из них четверых его спугнул.

— И ты думаешь, что это было сделано нарочно?

— Я не могу утверждать, — сказала Кира. — Но и доверять никому, кроме тебя, в этой истории я тоже не могу.

— Да, — согласилась с ней Леся. — Пожалуй, и в самом деле не стоит. А Диме… — И голос ее дрогнул. — Мы тоже доверять не будем? Никому!

— И Борисову? — взглянула на подругу Леся.

Секунду Кира колебалась, а потом нерешительно сказала:

— Ему, пожалуй, можно.

— Но так же несправедливо! — возмутилась Леся. — Почему это Борисову верить можно, а Диме нет?

— Ну хорошо, — быстро сдалась Кира, которая и в самом деле в душе была человеком справедливым. — Этим двоим мы будем верить. Но с осторожностью. То есть действовать по принципу, доверяй, но проверяй. А сейчас поехали!

— Куда?

— Как куда? — изумилась Кира. — Обратно. Походим по офисам, поспрашиваем насчет этой девушки.

— Прямо сейчас?

— А когда? Конечно, сейчас! Пока наши дорогие подозреваемые коллеги сидят по домам и приводят себя в порядок, они не смогут помешать нам в наших розысках. — И, подняв указательный палец, Кира авторитетно добавила: — Нам надо действовать оперативно. Чувствую, что время для этого уже пришло.

Леся хотела спросить, что ее подруга подразумевает под словом «оперативно». И как же тогда назвать то, что они делали до сих пор. Но что-то ей подсказало, что свою любознательность в данный момент лучше умерить.

— С кого начнем? — только и спросила она у Киры.

— Не будем особо мудрствовать, спросим у Пышечки.

— А… А под каким предлогом?

— Ну? — задумалась Кира. — Скажем, что видели эту девушку у нас в офисе. Ночью.

— И она явилась туда исключительно для того, чтобы потерять свою фотографию? — хмыкнула Леся. — И что мы скажем, если Пышечка спросит, что мы сами делали ночью в офисе?

— Ну тогда скажем, что эта девушка забыла у нас в офисе свою сумочку, но никаких документов в ней не оказалось. Только всякая дамская ерунда — косметика, использованные проездные билетики, тампаксы. сигареты и прочее в том же духе. И единственная зацепка, как нам найти эту девушку, — вот эта самая фотка.

— Ты же помнишь, что ответила Пышечка, когда мы уже заикались на этот счет. Сказала, что, кто потерял, тот пусть и беспокоится.

— Тогда мы скажем, что эта девушка по ошибке захватила мою сумку, — сказала Кира. — А у меня в ней был и телефон мобильный, и бумажник кожаный, и DVD-плеер новый!

— Три магнитофона импортных, — вполголоса пробормотала Леся.

— Что? — нахмурилась Кира, плохо знакомая с классикой советского кино. — Не поняла? Какие еще магнитофоны?

— Ничего, — ответила Леся. — Ладно, план хорош. Надо только подоходчивей растолковать Пышечке, как важно нам найти ту нахалку, которая стащила твою сумку.

Но оказалось, что Пышечке ничего растолковывать было не нужно. Она сразу же признала в миловидной девушке ту самую стерву секретаршу, которая в свое время отшила ее от своего начальника, — rocподина Хватунова. И Пышечка тут же воспылала праведным гневом к этой девице.

— Так я и знала! — с торжеством провозгласила Пышечка, услышав историю про сумку. — Она еще и воровка! Еще бы, с такой рожей не только воровать, но и на панель выйдешь!

Должно быть, у Пышечки была своя собственная нравственная шкала, на которой проституция почему-то стояла гораздо ниже воровства. Хотя что плохого делают эти девушки, торгующие своим, заметьте, своим собственным телом? Это то, что они имеют. И они распоряжаются своим имуществом по собственному усмотрению.

Другое дело, что почти все эти бедняжки заканчивают весьма и весьма печально, заболев СПИДом, оказавшись жертвой садиста или просто спившись и выйдя в тираж. Они тихо умирают в какой-нибудь вонючей трущобе, и никому до них нет никакого дела. Но воровство, на взгляд Леси и Киры, было еще хуже.

— Так я и думала, что она дрянь и воровка! — шипела тем временем Пышечка, раздувшись от ярости и больше всего напоминая сейчас надутый газом до предела большой злобный воздушный шар.

— Нам бы ее найти, — жалобно пропищала Леся.

— Понимаю! — с воинственным видом кивнула Пышечка. — А вы вот что! Идите-ка в милицию!

— Но чем они помогут? У меня и свидетелей нет, что именно эта девушка сцапала мою сумочку! — воскликнула Кира.

— Нет свидетелей? — еще больше озаботилась Пышечка. — Надо же! Как неосторожно! С такими людьми вообще без свидетелей дела иметь нельзя. Но ее имя ведь должно быть в списке сотрудников вашей фирмы?

— В том-то и дело, что нет, — произнесла Кира.

Стерва! — ахнула Пышечка, и ее маленькие глазки воинственно засверкали. — Так она точно преступница! Исчезла и все следы за собой замела! О-о-о! Тут чувствуется большое преступное прошлое! Вам точно надо идти в милицию! Возможно, там ее уже знают!

— Но это не вернет мне мою сумочку, — произнесла Кира. — Она будет изо всех сил отпираться. Ведь иначе ей грозит обвинение в воровстве. Лучше договориться с ней по-тихому.

— Погодите-ка, — задумалась Пышечка. — Сдается мне, что одна из наших девочек обращалась в эту фирму… не знаю, как ее и назвать, в общем, в бывший «Орион» по поводу путевки.

— Да ты что? — оживилась Кира. — И что?

— У них там такие цены были, что просто волосы дыбом! — отмахнулась Пышечка. — Так что Настя поехала по горящей путевке. Кстати, почти на сто долларов дешевле, чем при обычном раскладе, когда берешь путевку заранее. Так что рекомендую.

— Нет, спасибо, — отказалась Кира. — Мне бы вот мою сумочку…

— Ах, ну да! — спохватилась Пышечка. — Так вот эта Настя как раз и общалась несколько раз с вашей воровкой. Возможно, у нее сохранились какие-нибудь координаты.

Настя была немедленно призвана к сотрудничеству. И путем долгих воспоминаний она и в самом деле припомнила, что с секретаршей она общалась. И та даже дала ей распечатку. А звали секретаршу Вероникой.

— А фамилия? — быстро спросила Кира.

— Вероника — и все, — сказала Настя. — Фамилию не знаю. Но вы спросите у врача.

— У какого врача? — удивились подруги.

— Понимаете, я ведь когда к ней по поводу этих путевок обратилась, — возбужденно заговорила Настя, — то она очень зубом маялась. И я ей посоветовала хорошего врача. Зубного, — уточнила она на всякий случай.

— Мы поняли, — дружно кивнули подруги, мечтая, чтобы Настя уже перешла к сути дела, но, судя по всему, до этого было еще очень далеко.

— Симпатичный такой дядечка, — мечтательно произнесла Настя. — Он тут совсем близко работает. Буквально через один дом. Я сама всегда к нему хожу. Можно сказать, все пломбы себе уже поменяла у него. Цены божеские, а руки у человека золотые. Опять же постоянным клиентам скидка. Так что если у вас какие проблемы возникнут, то вы…

— Нам бы сумочку вернуть! — жалобно протянула Кира.

— А! — спохватилась Настя. — Так вот я и говорю, что Веронику так прихватило с зубом, что ждать до конца рабочего дня она уже не могла. Адрес я ей дала, она отпросилась у своего начальства на часок и побежала.

— Точно?

— Я при ней ему позвонила, — кивнула Настя. — У него как раз окно высвободилось, вот он и согласился ее принять. А так-то к нему трудно попасть. Так что если вы или ваши родственники вдруг решите, то к нему надо заранее…

— Где? — закричала Кира, теряя остатки терпения и вскакивая со своего места. — Где он, этот врач?

* * *

Врач обнаружился в самом деле всего через один дом. Стоматологический кабинет располагался на первом этаже старого дома и был снабжен небольшой вывеской.

— Не похоже, чтобы у доктора дела процветали, — заметила Леся, оглядевшись по сторонам. — Место такое… чтобы никого не обидеть, заброшенное.

— И хорошо! — бодро заключила Кира. — Значит, у него все клиенты наперечет. И он вспомнит нашу Веронику.

Кира оказалась права. Стоматолог их не подвел. Так как никаких клиентов в данный момент у него в кабинете не наблюдалось и он скучал в обществе своей бормашины или какого-то ее современного аналога, то он довольно охотно откликнулся на просьбу подруг и отыскал в своей книге записей фамилию Вероники.

— Вот и копия ее договора об оказании ей медицинских услуг! — сказал он, протягивая им лист бумаги, заключающий, помимо сведений о здоровье пациентки, также ее паспортные данные и место жительства.

Подруги едва сдержали рвущийся наружу восторг и, выхватив у изумленного стоматолога договор, выскочили на улицу.

— Это на другом конце города! — воскликнула Леся, прочитав адрес Вероники. — Нам на метро тащиться и тащиться!

— Поймаем частника, — решила Кира. — Поедем с шиком. Все-таки у нас праздник. Кончик ниточки все же нашелся.

И торжествующие подруги двинулись на встречу с девушкой, которая работала прежде на месте Леси. Они очень надеялись, что она окажется в меру разговорчивой и объяснит им наконец, что за чертовщина произошла в «Орионе», после чего из него испарились все бывшие сотрудники. Настроение у девушек было боевое: они почти не сомневались, что им удастся вытрясти из Вероники всю правду. Ведь секретарь в приемной, и через нее шли все звонки. Она просто не могла не знать, что именно странного происходило у них в фирме.

* * *

А тем временем Вероника разглядывала стену прямо перед собой. Нельзя сказать, чтобы эта стена чем-то особо ее впечатляла. Просто ей надо было на чем-то сосредоточиться, чтобы пережить произошедшее с ней, вот она и сосредоточилась. На стене.

На душе у Вероники было тоскливо. Она перевела взгляд на зеркало. И хотя обычно вид симпатичного голубоглазого существа поднимал настроение, но только не сегодня. Вероника поправила короткие светлые волосы, вытянулась на постели во всю длину своего стройного компактного тела и тяжело вздохнула.

Неприятности в последнее время так и сыпались на нее, словно из частого сита. Началось все с работы, а закончилось… Закончилось, как обычно, личной драмой. . Хотя вообще-то муж Веронике достался покладистый и тихий. Сидел себе в уголке и ковырялся в своих железках. Он был по образованию конструктором каких-то механизмов. Каких, Вероника никогда у него не уточняла, ей это было неинтересно. Все ее интересы вертелись вокруг нее самой, и мужу отводилась весьма скромная роль. Образно говоря, ему полагалось приносить в дом деньги и молчать.

Он обычно и молчал. Вера к нему привыкла и со временем стала относиться вроде как к мебели. Есть, и ладно. Глядишь, когда-нибудь пригодится. Поэтому, когда однажды муж заявил, что уходит, она восприняла его слова как глупую шутку.

— Куда ты уходишь? — тупо спросила она у него. — К Лешке?

Лешей звали друга и коллегу мужа. Если быть точной, то единственного друга, который, вопреки всем стараниям Вероники, еще сохранился у него.

— Нет, не к Леше, — тихо отозвался муж. — Вероника, я должен тебе сказать, я ухожу к другой женщине. Так будет лучше для нас обоих.

Этот спокойный независимый тон ее собственного мужа так поразил Веронику, что она впервые в жизни не знала, что сказать. С одной стороны, она и в самом деле совсем не любила его, никогда не любила, но с другой… От него в семью текла вполне сносная денежная речушка, а в свете последних событий перекрывать эту речку совсем не хотелось. Но все это Вероника сообразила уже после того, как муж, сообщив свою новость, незамедлительно испарился из их квартиры.

Здравый смысл подсказывал Веронике, что за такое короткое время он бы просто не успел собрать свои вещички. Значит, он уже давно подготавливал побег. Собрал и перенес в дом той, другой свои вещички. А она, занятая своими проблемами, просто не заметила этого. Какой кошмар!

Вероника уже хотела броситься следом за мужем и вернуть его, пусть даже силой, шантажом, угрозами покончить с собой или с ними обоими, но тут в прихожей раздался шорох. .Решив, что это вернулся муж, Вероника вылетела в коридор. Но, к ее удивлению, вместо мужа там стоял совершенно другой человек.

— Ты? — изумилась Вероника, растерянно глядя на входную дверь, словно надеясь увидеть в ней силуэт мужа. — Но как?.. А где мой муж?

— Он ушел, — произнес гость. — Совсем ушел. Насколько стало мне понятно из его слов, ушел к другой женщине. Все это очень грустно.

Вероника была согласна. Но, кроме того, ей вдруг стало еще и очень страшно.

— Но знаешь, у меня есть для тебя и хорошая новость, — порадовал ее гость.

— Какая? — машинально поинтересовалась Вероника.

— Теперь тебя это больше волновать никогда не будет.

Сказав это, человек сделал по направлению к Веронике несколько быстрых шагов. И прежде, чем женщина успела понять, что происходит, она ощутила резкую боль в груди, а потом свет в ее глазах померк. Она еще успела подумать, какой дурой была, что доверяла этому человеку, как боль стала совсем нестерпимой, и Вероника, теряя сознание, упала на пол.

Глава 6

— Ничего не понимаю, — сказала Кира, стучась в обитую чем-то темно-зеленым в разводах дверь. — Соседка сказала, что Вероника должна быть дома. Что она слышала голос ее мужа, он говорил Веронике, что уходит к другой.

— Ой! — испугалась Леся. — А вдруг она расстроилась и что-нибудь с собой сделала? Например? — холодно поинтересовалась Кира.

— Наложила на себя руки.

— Так бывает только в тех любовных романах, которые ты целыми кипами штудируешь по вечерам, — сказала Кира.

— Ну и что? Они ничем не хуже твоих детективов, — немедленно вступилась за любимое чтиво Леся.

— Сейчас мы не будем обсуждать наши с тобой художественные предпочтения, — тут же благоразумно пошла на попятную Кира. — Но думаю, что если соседка права и муж Вероники ушел всего четверть часа назад, то женщина сейчас рыдает или вынашивает план мести, уничтожая все общие фотографии и прочие любовные реликвии.

И, помолчав секунду, Кира внушительно добавила:

— И вообще, чтобы покончить с собой, на это все же нужно время.

— Зачем? — наивно спросила Леся. — Раз — и готово!

— Как ты легко рассуждаешь! — прямо возмутилась Кира. — Такой важный момент. А как же насчет того, чтобы привести себя в порядок? Маникюр, педикюр, прическа, омолаживающая масочка, макияж. На все это надо время!

— Омолаживающая маска-то зачем? — удивилась Леся. — Какую пользу она ей-то сможет принести?

А ты что, хотела бы после смерти выглядеть хуже, чем при жизни? — пожала плечами Кира. — И чтобы все твои друзья и недруги, а главное, главное тот, ради которого все и затевалось…

— То есть муж?

— Ну да, — кивнула Кира, — думаешь, Вероника хотела, чтобы муж увидел ее в гробу страшной, с распухшей от слез физиономией и с сухим веником на голове вместо прически? Нет, скажу я тебе. Нет, и еще раз нет! Ни одна женщина не позволит себе покончить с собой, не позаботившись о том, чтобы у мерзавца мужа все внутри перевернулось при мысли, какую красоту он потерял по собственной глупости. И чтобы рыдал, скотина, рыдал, стоя у гроба, крокодиловыми слезами!

Закончив, Кира воинственно огляделась по сторонам. Ей послышалось, что кто-то и в самом деле рыдает. Оказалось, что рыдала Леся.

— Ты чего? — изумилась Кира.

— Ты все это так эмоционально описала, что я прямо почувствовала себя на месте Вероники, — всхлипнула Леся. — В гробу-у-у!

— За что мне это? — воскликнула Кира. — Олеська, перестань реветь. В самом деле ведь нос распухнет и рожа перекосится.

— Мне ее жалко-о-о!

— Погоди ты жалеть! Может быть, она просто сама не своя от радости, что довела мужика и тот наконец свалил, — сказала Кира и задумчиво прибавила: — Встречаются же уникумы.

И подруги продолжали колотить в дверь Вероникиной квартиры. Но через некоторое время тишина, которая стояла в квартире, заставила их всерьез встревожиться.

— Что? Не открывает? — высунулась из дверей бодрая еще бабка в старомодных железных на резинках бигудях, к которой подруги уже обращались за помощью.

— Да, — беспомощно признала Кира неоспоримый факт. — Не открывает. Может быть, ушла куда-нибудь?

— Исключено! — заверила ее женщина. — Веронике, чтобы собраться, накраситься, причесаться и одеться, надо не меньше часа. А муж ее из постели только что выдернул.

— Тогда с ней что-то случилось! — твердо сказала Леся. — Ой! Дверь ломать надо!

— Не надо, — вмешалась соседка. — У меня ключ есть.

— Так что же вы молчали! — возмутилась Кира. — Мы тут уже столько времени колотимся, а вы ни слова не сказали.

— Я слушала, — невозмутимо произнесла бабка. — Надо же было понять, что вы за люди. Сейчас открою.

Она и в самом деле взяла у себя в квартире ключ и открыла им дверь в квартиру Вероники.

— Ой! — снова закричала Леся, увидев лежащую в луже крови Веронику. — Убилась! Ой, Кира, Кира, смотри, что делается?!

— При чем тут я? — сердито произнесла Кира. — Не я же это с ней сделала. Врача нужно!

— Какого врача? — причитала Леся. — Убили ее, как и других.

— Нет, — покачала головой Кира. — Она жива. Дышит. И пульс бьется. Слабо, но бьется.

И она повернулась к соседке.

— У вас есть телефон?

Та растерянно кивнула. И, тряся бигудями, помчалась вызывать врача. «Скорая» прибыла неожиданно быстро.

— Огнестрельное ранение, — быстро диагностировал врач. — Пуля попала в грудь и там осталась. Странно, что она до сих пор жива. Крови она потеряла прилично.

После того как Веронику увезли, на место происшествия прибыли менты. Это были какие-то незнакомые менты. Капитана Карасева с ними не было, что не могло не радовать подруг. Но, с другой стороны, они прекрасно понимали, что рано или поздно информация доберется до него.

А когда капитан прочтет в деле фамилии главных свидетельниц, на их свободной жизни можно будет поставить жирный крест или даже просто положить решетку и прикрыть сверху трусами в стильную черно-белую полосочку. Подруги не знали, как выглядят трусы заключенных, но со страху им рисовалась именно такая картина.

— Муж от нее ушел! — донеслось тем временем до слуха подруг голос соседской бабки. — Ушел, а она даже за ним не побежала.

— Так, может быть, она к тому времени уже мертвой была? — спросил у бабки один из ментов — молодой, но какой-то развязный парень.

Манера говорить у него была слишком уж циничной, даже для мента. Подругам, несмотря на смазливую внешность, он не понравился.

— Нет, — решительно поджала губы бабка. — Не убивал он ее. После его ухода к ней еще кто-то приходил. И она жива была. Я ее голос слышала.

— И что же она сказала?

— Да не знаю! Дверь закрылась, — простодушно произнесла бабка. — Мне больше ничего не слышно было.

— Так что, муж с ней тоже на пороге прощался? — хмыкнул другой мент.

— Нет, он ей это в кухне выложил, — отчиталась бабка. — В кухне у нас отличная слышимость. А вот в коридоре и в комнатах почти ничего не слышно.

В ее голосе прозвучала такая неподдельная досада, что менты и подруги как-то сразу прониклись верой в бабкины слова. Если уж такой дотошный доморощенный шпион докладывал, ему можно было верить.

— А кто к ней пришел? Вы не видели?

— Не разобрала я! — сказала бабка. — Чайник у меня засвистел. Я на закипающую воду отвлеклась. Пока в кухню бегала, пока чай заваривала, пока все для завтрака готовила, этот человек от Вероники и ушел. Я-то думала, гость у нее подольше пробудет. Все же Веронике было о чем поговорить. Как-никак, а не каждый день от молодки муж к другой сбегает.

И, деловито покивав головой, бабка добавила:

— Я и прикинула, что, пока Вероника своему гостю все на мужа выложит, я уже вполне успею назад обернуться. А оно вон как вышло. Веронику убил, дверью хлопнул и ушел. А я и не видела.

И тяжело вздохнув, явно досадуя на собственную промашку, бабка замолчала. А менты тут же переключили свое внимание на подруг. Впрочем, у них к ним было совсем немного расспросов. Узнав, что девушки работают в той же фирме, где работала Вероника, они быстро потеряли к ним интерес. Но подруги не обнадеживались, прекрасно понимая, что это всего лишь отсрочка. Вскоре менты сообразят связать два трупа в офисе «Ориона» с покушением на бывшую сотрудницу этой самой фирмы и… И проведут аресты как раз среди сотрудников фирмы.

— А начнут они с вас! — сердито сказал подругам Дима, когда часом поздней подруги посвятили его и Борисова в новую проблему. — И кто вам разрешил ехать к этой Веронике одним? Могли бы меня попросить вас сопровождать. Или вот Сашу.

За прошедшую ночь с двумя распитыми бутылками коньяку четверо молодых людей так сблизились, что легко без всякого смущения стали называть друг друга запросто по именам. Теперь господин Борисов был для троих просто Сашкой.

— Да, — поддержал Диму Борисов. — Вы должны были позвать с собой нас! В самом деле, что за самодеятельность? А теперь милиция вполне может сказать, что это вы прикончили Веронику и спокойно закрыли за собой дверь!

— А ломились мы к ней при этом зачем?

— Чтобы запутать следствие еще больше! — невозмутимо ответил Борисов. — Запутать и внушить следствию мысль, что, дескать, вы, такие белые и пушистые, только что явились, очень тревожитесь за Веронику и к ее смерти не имеете никакого отношения.

— Но это в самом деле так!

— Только менты об этом не знают! И будут вас подозревать!

— Вот увидите, обязательно будут! — поддержал его Дима.

— И что? Было бы лучше, чтобы они подозревали всех четверых? — спросила у него Леся. — Между прочим, Сашу из-за ключей от офиса и так подозревают.

— И потом, что ментам, если уж их так припрет, помешало бы сказать, что мы вчетвером прикончили Веронику? — добавила Кира. — А потом, дескать, вышли на лестничную площадку, закрыли за собой дверь, и подруги начали дружно ломиться в дверь.

На это ни у Борисова, ни у Димы не нашлось внятного ответа. Однако они все же заявили, что им было бы легче разделить ответственность с Лесей и Кирой.

— Спасибо вам! — растрогалась Леся. — Вы такие славные. Мне бы так хотелось найти преступника и чтобы этот тип не был кем-то из нашей фирмы.

Кира пихнула подругу в бок, но было уже поздно.

— Что ты имеешь в виду? — дружно насторожились Дима с Борисовым.

Леся хотела уже брякнуть, что поскольку Борисов сам разрешил Лизе, Вадиму, Сене и Косте не появляться в офисе и отдыхать до обеда, то любой из них мог спокойно отправиться к Веронике и пристрелить бедную женщину, пользуясь тем, что утром ему не надо быть на своем рабочем месте. Хотела, но, поймав взгляд Киры, принялась выпутываться, рассказав что-то трогательное и светлое о дружбе вообще, и в особенности о дружбе в таком замечательном коллективе, какой подобрался у них в фирме.

— Похоже, ты не в себе! — озабоченно произнес Дима. — Леська, опомнись! О каком таком замечательном коллективе ты говоришь? Трупы плодятся со страшной силой! Того и гляди, наткнешься еще на один. Если честно, то я теперь из дома выхожу с каким-то внутренним содроганием. А уж на наш офис и вообще без дрожи смотреть не могу.

— У меня то же самое, — признался Борисов, печально посмотрев на Киру. — Как только подумаю, что в нашем офисе два человека расстались с жизнью, прямо мороз по коже. И главное — ведь непонятно, кто будет следующий.

И его взгляд, устремленный на Киру, стал еще более тревожным. Борисов в самом деле очень боялся, что следующей может стать именно она. А он бы этого, он точно знал, не пережил.

— А ты думаешь, что будет еще и следующий? — подозрительно глянула на него тем временем Леся.

И даже Кира, несмотря на все светлые чувства, которые она испытывала к Борисову, покосилась на него с недоумением. Но Борисов ничего не заметил. Он был поглощен собственными мыслями. И мысли эти были очень романтичные и тревожные.

— У меня есть такое чувство, что эта история еще не закончилась, — признался он наконец. — Ладно, идите работать. Мне надо подумать.

— Но у нас есть еще кое-что, — когда Дима с Лесей, вышли из закутка Борисова, шепнула ему на ухо Кира. — Кое-какая информация о подруге Вероники, с которой она была очень дружна. Просто очень.

— А?.. — вопросительно посмотрел на нее Борисов.

Только т-с-с-с! — прижав палец к губам, произнесла Кира. — Мы с Лесей договорились, что ни с кем не поделимся этой информацией.

— А что за информация? — немедленно загорелся Борисов, тоже перейдя на жаркий шепот. — Стоящая?

— Еще какая стоящая! — кивнула Кира. — Адрес подруги, у которой Вероника оставила какие-то бумаги. И еще предупредила, что если с ней что-нибудь случится, то эти бумаги должны быть переданы в милицию.

— И эта девушка передаст их? — быстро осведомился Борисов.

— Ага, — кивнула Кира. — Они у нее хранятся в рыжем кожаном портфеле. Но она понятия не имеет, что в нем такое. Портфель закрыт на кодовый замок.

— Да ты что? — поразился Борисов.

— В милиции, само собой, с этим замком живо справятся, — кивнула Кира. — Одним словом, ровно в три часа дня, сегодня, эта девушка должна занести портфель с бумагами в отделение милиции возле нашей работы.

— А почему возле нашей работы? — удивился Борисов. — Вроде бы ты говорила, Вероника живет совсем в другом районе.

— Наверное, тут у нее работает какой-нибудь знакомый, который не засунет эти бумаги на дальнюю полку, а даст им ход. Скорее всего, этот человек отлично знает, о чем в этих бумагах может идти речь.

— Ну да, — пробормотал Борисов. — Может быть.

— Представляешь, как все замечательно? — просияла Кира. — Вполне возможно, что все наши проблемы испарятся сами собой. Менты во всем разберутся и оставят нас в покое.

— Очень интересно, — пробормотал Борисов и нервно посмотрел на свои наручные часы. — Очень. А теперь, если ты не возражаешь, я бы хотел все же заняться работой.

— Ага, — безмятежно кивнула Кира. — А я пока схожу перекусить. Можно?

— Что?

— Должно быть, от волнения у меня разыгрался зверский аппетит. Просто умираю от голода.

— Конечно, конечно! — рассеянно отозвался Борисов, мысли которого, похоже, витали где-то очень далеко. — Сходи. Обязательно сходи. Должно помочь.

Через десять минут Леся с Кирой встретились в кафе. Но устраиваться за столиком они не спешили. У них был совершенно другой план.

— Ну что? — спросила Леся. — Борисов проглотил наживку?

— И даже не подавился, — хмуро отозвалась Кира. — А Дима?

— Чуть дверь не снес, убегая. Умчался, как только я ему все выложила!

— Вот и чудно!

— Слушай, а мы с тобой не слишком рискуем, затевая этот фарс с рыжим портфелем? — озабоченно произнесла Леся. — Вдруг они просто прикончат эту девушку? То есть тебя.

— Вряд ли, — сказала Кира. — Мы же специально сказали, что портфель открыть просто так невозможно, надо знать код. Хотя, конечно, риск есть всегда. Однако я думаю, что если я в достаточной степени сыграю раззяву, то дело ограничится тем, что портфель у меня просто вырвут из рук. А вот твоя задача будет потрудней. Надо проследить, что это за человек. И куда, а главное — к кому он со своим трофеем направится!

Как? Даже так? — встревожилась еще больше Леся. — Надо будет проследить? Но мы же с тобой договаривались, что нам вполне достаточно просто выяснить, не замешаны ли Дима и Борисов в этом деле? А если замешаны, то кто именно из них. Мы даже время им назвали разное. Борисову сказали: три часа, а Диме я сказала, что подруга Вероники придет в милицию к двум.

— Нет, — покачала головой Кира. — Если уж они замешаны, то я желаю знать, насколько глубоко. Чтобы потом иметь все основания плюнуть этому типу в глаза.

Спорить с подругой, когда та входила в раж, Леся не решилась, да она и не стала бы. Ведь хотя Леся реагировала на внешние раздражители значительно более спокойно, чем Кира, но все же ее тоже беспокоило сложившееся положение, когда совершенно непонятно, можно ли до конца доверять Диме и Борисову.

Больше всего Лесю волновал вопрос с Димой. Как-то так получилось, что ей хотелось ему верить. Все остальные сотрудники фирмы могли оказываться убийцами, сколько им влезет. Леся бы только головой покачала. Но Дима…

И Леся задумалась. Что это с ней? Она что, влюбилась? Но с чего? Они знакомы без году неделя. И за это время провели наедине в общей сложности несколько часов. И никаких нежностей между ними не наблюдалось. Но с другой стороны, как же быть с теми яркими красками, какими неожиданно вспыхнул мир вокруг Леси, когда она в первый раз увидела Диму? И которыми он до сих пор был расцвечен.

О, она прекрасно помнила то мгновение. Вот она плетется по улице, вот протягивает руку к двери, а вот появляется он. Точно! Краски заиграли как раз в тот момент. Не раньше, когда Леся проглотила вкусный обед, но не позже, когда Дима предложил ей шестьсот долларов в качестве заработной платы. Нет, нет и еще раз нет. Все случилось в тот самый единственный судьбоносный миг, когда они впервые взглянули в глаза друг другу.

И поэтому теперь Леся твердо была убеждена, что ее подруга совершенно права. Надо, надо, в конце концов, выяснить, замешаны ли молодые люди в преступлениях. И если да… Что же, она сможет смириться. Это все же лучше, чем жить дальше, терзаясь в сомнениях, а вдруг рядом с тобой живет жестокий убийца.

— Стоп! — велела самой себе Леся, заметив, что в мыслях она уже живет вместе с Димой в одной квартире, давно для них отгремел марш Мендельсона и теперь они обычные супруги. — Хватит! Остановись!

— Что ты там бормочешь? — раздраженно спросила у нее Кира. — Повтори план дислокации.

— Прости, — смущенно протянула Леся. — Но ты не могла бы мне его повторить еще раз? Я как-то не все расслышала.

Кира метнула на нее сердитый взгляд, который говорил, мол, мечтать сейчас не время. Надо действовать. Но план повторила.

— Итак, ровно без четверти два ты уже должна замаскироваться и занять наблюдательный пункт возле отделения милиции. Там есть подходящий скверик. Даже не скверик, а кусочек асфальта с двумя кустиками и десятком оставленных машин. Но с него открывается замечательный обзор на дорожку, по которой пойду я с портфелем.

— А что я должна сделать конкретно? — спросила Леся. — Ведь среди машин меня будет заметно, как бы я ни маскировалась при этом.

— Ты должна будешь тоже найти себе какую-нибудь машину, желательно с тонированными стеклами и неброскую. То есть не слишком дорогую, но и не совсем уж развалюху. Впрочем, водитель дорогой тачки в такую аферу и не впишется, его нашими деньгами не прельстить. А битые развалюхи редко бывают с тонированными стеклами.

— Я нашла машину, договорилась с водителем, — кивнула Леся. — И что дальше?

— И ничего! Сидите и ждите! Когда у меня вырвут портфельчик, вы должны будете поехать за тем человеком. И выяснить, кто он такой и на кого работает.

— Угу, — хмуро кивнула Леся. — А если он вздумает отходить огородами, то есть, тьфу, проходными дворами?

— Сообразишь на месте, — сказала Кира. — Но не думаю, там довольно открытое место. И вообще, я лично надеюсь, что ничего не случится. И никто портфель у меня вырывать не станет. Но… Но на всякий случай надо проверить. Иначе я лично спокойно жить не смогу.

Леся сокрушенно вздохнула. Она не была уверена, что, окажись Дима преступником, она бы смогла, зная это, спокойно продолжать жить.

И подруги помчались добывать маскировку. Следовало поторопиться, времени оставалось в обрез. Поэтому они купили себе два невообразимо широких плаща, полностью скрывавших их фигуры и стоивших на распродаже за пару всего четыреста рублей. Тут же они приобрели Кире на голову черную фетровую шляпку старушечьего фасона, которая, несмотря на свою убогость, стоила довольно дорого.

Кира приобрела еще темно-зеленый шарфик, который полностью скрывал нижнюю часть ее лица. А на нос она водрузила солнцезащитные очки с огромными стеклами. Очки забыл кто-то из клиентов «Ориона», а Кира, не задумываясь, позаимствовала их на время, поскольку подыскать что-либо подобное в окрестных магазинах за то время, что у них оставалось до начала операции, они вряд ли сумели бы.

— А зачем мы так торопимся? — спросила у нее Леся, когда они совершили короткую, но быструю пробежку в отдел косметики. — Могли бы назначить срок на пять или шесть вечера. Так даже было бы лучше. Уже бы начало темнеть.

— Ага, — фыркнула Кира. — И дать преступнику дополнительное время?

Господи, у меня прямо мороз по коже, когда ты так говоришь, — вздрогнула Леся. — Какой преступник? Мы ведь просто проверяем Диму и Сашку.

— Ну да, — кивнула Кира. — Но все равно, а вдруг бы кто-то из них за это время точно бы установил, что никакой подруги у Вероники не было. А тем более с портфельчиком. Черт! Про портфель-то мы с тобой и забыли! Ну-ка соображай, где нам его купить!

— Кажется, через несколько домов я видела магазин кожгалантереи, — подумав, сказала Леся. — Всякие там перчатки, сумочки. Может быть, и портфели найдутся.

Тем временем Кира уже приобрела себе вульгарно красную помаду. Оттенок совершенно не шел ей, и она никогда бы не стала его использовать. Что в данный момент и являлось главным достоинством этого тюбика. К помаде были приобретены румяна, и вскоре щеки Киры украсили два крупных чахоточных пятна, а на месте рта образовалась алая щель, навевающая мысли о вампирах и прочей нечисти.

Но Кира осталась довольна своим перевоплощением.

— Блеск! — заявила она, укутывая шею шарфиком и водружая на голову жуткую шляпку. — Просто не узнать!

И на глазах обомлевших продавщиц косметического отдела Кира напялила поверх дубленки только что приобретенный темный плащ, поправившись сразу на целых три размера. Леся тоже надела плащ на куртку, намазюкала себе новый рот и глаза, прикрыла волосы платком, и на этом ее маскировка закончилась.

— Просто не высовывайся особо, и тебя никто не узнает, — сказала ей Кира и, посмотрев на часы, озабоченно воскликнула: — Ах ты! Мы уже опаздываем. Пожалуй, сделаем так! Ты, Леся, сейчас уже лови машину и занимай место наблюдения. А я помчусь за портфельчиком. Все! Целоваться не будем, помада.

И с этими словами Кира поспешила прочь. Леся вышла на улицу следом за ней и принялась ловить машину. Однако даже водители ржавых «копеек» проезжали мимо нее, не обращая внимания на ее поднятую руку. Прошло уже целых десять минут, и Леся начала заметно нервничать.

Ведь ей еще предстояло подыскать нужного водителя, который был бы достаточно стеснен в средствах, но одновременно располагал бы свободным временем. А как его найдешь, если возле нее вообще никто не тормозит? Что прикажете, на дорогу выброситься, чтобы кто-нибудь из этих остолопов остановился?

— Да что же это такое? — возмущенно пробормотала Леся, когда очередной скучающий частник, мазнув по ее фигуре пренебрежительным взглядом, нажал на газ, пролетев мимо странного существа. — Никогда со мной прежде такого не случалось.

И тут до Леси дошло. Безусловно, виноват плащ. Водители видят ужасную нищенку, вряд ли способную заплатить за проезд. Вот и не тормозят. Леся быстро содрала с себя плащ и платок, и дело пошло на лад. В ту же минуту возле девушки затормозил «Иж», водитель которого — тщедушного вида дядька с лысиной и потными руками — явно принял Лесю за проститутку.

Но девушка его даже не осудила. В ее новом макияже, где основное место занимал алый рот, а второе — глаза с комками жирной туши, она бы и сама так подумала. Однако договориться с водителем удалось быстро. У него был в запасе час свободного времени. И сумма, названная ему Лесей, показалась ему вполне приемлемой, чтобы поучаствовать в слежке за неверным дружком, который завел себе зазнобу, пока его верная половина ночами напролет добывает себе и этому змию на хлеб насущный.

— Только сразу предупреждаю: если вздумаете выяснять с приятелем или с его подружкой отношения, тут уж я вам не помощник, — честно предупредил Лесю водитель.

— Никто вас и не просит, — презрительно процедила Леся сквозь зубы, покосившись на тщедушную фигуру водителя.

И, окончательно вжившись в роль проститутки, добавила:

— Могли бы и не предупреждать. Будто по вам и так не ясно.

Водитель угрюмо замолчал и больше с разговорами не лез. Леся начала подкрашивать себе рот, но машину подбросило, и рот окончательно съехал куда-то на щеку. Это не заставило ее больше полюбить водителя. Но на месте они оказались почти вовремя, без десяти два.

Леся успела переодеться в свой невообразимый плащ, снова намотала на голову платок и принялась ждать. Вот часы пробили два, потом два десять, два пятнадцать, потом двадцать пять минут третьего, а Киры все не было. Теперь было совершенно неясно, кто из двоих — Борисов или Дима станет объектом наблюдения. Для одного было поздно, для другого — еще рано.

«Уж не случилось ли с Кирой чего-нибудь? — с тревогой думала Леся. — Вдруг преступник выследил ее раньше? И бедная Кира уже давно лежит бездыханно и без рыжего портфеля. Нет, не верю, что кто-то из ребят мог сделать такое. Не верю».

Волнение ее было тем сильней, что телефон у Киры не отвечал.

* * *

А между тем задержка Киры была вызвана самой банальной причиной. Ей не удавалось купить рыжий портфель, в котором полагалось пронести в отделение милиции бумаги покойной Вероники. В указанном Лесей магазине попадались самые разные сумки и сумочки. Но среди портфелей было всего три цвета: темно-коричневый, вишневый и светло-светло бежевый, почти белый.

— Скажите, а другого цвета у вас нет? — тоскливо допытывалась Кира у нелюбезной продавщицы, которая смотрела на нее к тому же с явной опаской.

— Нет, — в очередной раз ответила продавщица и торопливо отняла у Киры вишневый блестящий портфель с веселенькими золотистого цвета замочками.

— А вы не знаете, где поблизости можно купить подобную вещь?

— Нет! — рявкнула продавщица. — И вот что, женщина, если не покупаете, то отойдите. Не загораживайте прилавок. Другим покупателям мешаете.

Кира оглянулась на совершенно пустой торговый зал, хмыкнула и вышла на улицу. Тут она остановилась в растерянности. Что же делать? Она уже и так опаздывала на эту проклятую встречу. Но без рыжего портфеля туда нечего было и соваться. И как ее угораздило назвать именно такой цвет? Что бы стоило сказать уклончиво, коричневый! Мало ли сколько оттенков коричневого может быть. А рыжий или оранжевый, он и есть такой — один.

И тут ее взгляд случайно упал на безучастно сидящего за шатким столиком торговца всякой мелочью. Перед ним лежали ситечки для водопроводных сливов, пластиковые огнеупорные подставки, доски для разделки, ножи, дешевые тарелки в цветочек и клеточку, рабочие перчатки, удобрения для растений, а также баночки и бутылочки с разнообразными кремами для обуви.

Увидев их, Кира мигом сделала боевую стойку. И, слетев вниз со ступеней, подскочила к торговцу.

— Крем для обуви! Рыжий! — крикнула она.

— Пожалуйста, — равнодушно кивнул тот. — Вот этот. Отличное качество. С ароматом абрикоса.

Заплатив за свою покупку всего пятьдесят рублей, Кира помчалась обратно в магазин. Там, заплатив в кассу за светло-бежевый портфель, она устроилась тут же и на глазах пораженной в самое сердце продавщицы принялась мазать светлую кожу рыжим кремом.

— Что вы делаете? — прошептала продавщица, уже близкая к обмороку. — Зачем портите отличную вещь? Он ведь у вас весь в разводах!

— Ничего! — шипела Кира, истово замазывая светлую кожу портфеля. — Потом отмою.

Продавщица закатила глаза и на всякий случай отошла подальше. А Кира, закончив портить портфель, выскочила на улицу и без труда поймала машину. Почему-то ее бесформенный плащ водителей не отпугивал. Должно быть, им внушал уважение солидный портфель в руках у дамы. И они полагали, что мешковатый плащ, по виду дешевка из дешевок, — это какая-то новинка моды, о которой они по своей серости просто не слышали.

То же самое подумал о девушке и Кастет — мелкий карманник и такой же мелкий уголовник, шатающийся в данный момент без дела возле отделения милиции, откуда его только что отпустили в связи с невозможностью доказать очередную карманную кражу, совершенную им в автобусе. И хотя все закончилось для Кастета благополучно, но всю выручку за целый день ему пришлось скинуть на пол. И теперь он злобно тосковал, поглядывая в сторону отделения милиции.

В груди Кастета теснились самые разнообразные чувства. Но все они были вытеснены одним-единственным, когда на его горизонте, небрежно помахивая рыжим портфельчиком, появилась Кира.

Не надо думать, что Кастет прямо там, не сходя с места, влюбился. Ничего подобного. Кастет был в отношении женщин настроен презрительно-философски. Он никогда не брал их в напарницы и вообще старался избегать контактов с ними, словно чуя, что рано или поздно одна из них сыграет в его судьбе роковую роль.

Подобно знаменитому Багдадскому вору, Кастет считал, что грабить женщин — себе дороже. Из-за любой пустяковины они способны поднять такой крик, что уши прямо вянут. Но сейчас Кастета волновали другие мысли. Вечером ему предстояло вернуть карточный долг. А денег у него не было. А ежели рискнуть и плюнуть на свои принципы?

— Что у нее может быть в этом портфеле? — пробормотал он себе под нос. — Да все, что угодно! Сумочки у нее нет. Карманов на этом балахоне, который на ней надет, тоже не видно. Значит… Значит, деньги, телефон и все прочее у нее там же, в портфеле.

И, приободрившись, он перевел дыхание и посмотрел на стены родного отделения милиции. Риск? Конечно, риск! Но, с другой стороны, как было бы славно натянуть нос этим ментам, которые уже заставили его сегодня потерять весь дневной улов. Вот и пусть бы они отдувались перед своим начальством, почему это они такие недотепы, что преступники грабят прохожих прямо под окнами их кабинетов. А в том, что дамочка помчится в милицию, Кастет не сомневался. Вид у нее для этого был достаточно придурковатый.

А Кира, не догадываясь, какие чувства вызывает в уголовнике, нарочито медленным шагом двигалась к отделению милиции. Из-под очков она поглядывала по сторонам. И ей даже показалось, что позади нее мелькнула чья-то тень. Кира успела порадоваться, что купила такую массивную шляпку. Если дойдет до дела, то эта шляпка вполне может сохранить ей жизнь, смягчив удар.

Но все произошло куда прозаичней и обычней. Мимо Киры просвистело что-то, ее руку резко дернуло, и она вдруг обнаружила, что портфеля у нее больше нет.

Он был у какого-то бледного заморыша в драных джинсах, который улепетывал от Киры по дороге.

— Стой! — завопила Кира. — Убью!

Разумеется, после этого вопля воришка припустил бежать еще быстрей. Совершенно позабыв, что это не входит в ее план, Кира кинулась за ним следом. Ну не могла она видеть, как этот гад улепетывает с ее портфелем. Конечно, она уже поняла, что это не Борисов и тем более не Дима, тем бы не удалось так замаскироваться и изменить свой рост, но ведь этот воришка мог быть сообщником кого-то из них! И скорей всего Димы. Ведь это ему было названо время — два часа.

Мимо нее проехала какая-то темная машина. Кира не обратила бы на нее никакого внимания, если бы машина не остановилась и перед Кирой не распахнулась бы дверца. Из машины высовывалась странная физиономия в уродливом платке и со странно перекошенным набок ртом.

— Садись! — крикнула физиономия голосом ее подруги Леси. — Чего застыла! Уйдет же, паразит!

— Не уйдет! — воинственно выкрикнула Кира, вытаскивая из-под своего плаща небольшой аккуратный молоточек, который она позаимствовала также в офисе «Ориона», — его забыл столяр, починявший стол в офисе. — Я ему все кости переломаю, но он у меня заговорит!

И тут водитель неожиданно ударил по тормозам. Разумеется, подруг тут же резко бросило вперед.

— Эй! — возмутилась Кира. —. Вы поосторожней все-таки. Тут дамы!

— Вылезайте! — заявил им водитель, поворачивая в их сторону сердитое лицо. — Мы так не договаривались! Мне неприятности не нужны.

— А… — начала Кира.

И учтите, — перебил ее водитель, — у меня тут монтировка. Она побольше вашего молотка, дамочки, будет!

Так как спорить с водителем, теряя драгоценное время, подругам не хотелось, они быстро выскочили из машины и помчались следом за воришкой.

Глава 7

Кастет, который был уверен, что оторвался от всякой погони, заскочил в одно из своих самых любимых укрытий. Вообще-то Кастет этот район не любил. Тут в последнее время понастроили новых домов и стало слишком чисто.

Но в одном месте между двумя корпусами совершенно новых домов находился промежуток, даже щель, возле которой стихийно образовалась свалка. Сначала тут лежал строительный мусор, который почему-то не вывезли, когда приводили территорию в порядок. А потом кто-то бросил пустую пачку из-под сигарет, и пошло-поехало. Увидев, что почин положен, жильцы тут же принялись усердно использовать это место как вместительную урну.

В двух шагах от свалки стояла удобная скамеечка, на которой Кастет и собирался распотрошить портфель. Место было укромное, в это время дня на лавочку не усаживались влюбленные парочки, а тихих бомжей Кастет не опасался. Что касается вездесущих старушек, то они предпочитали места повеселей и пооживленней.

Кастет плюхнулся на лавочку, перевел дух и приступил к вскрытию портфеля. Он был достаточно пухлым и тяжелым, чтобы Кастет мог поздравить себя с удачей. Он же не знал, что пухлым портфель делала бумага, положенная в него еще в магазине для сохранения объема, а тяжесть давали две бутылки из-под шампанского, подобранные Кирой прямо на улице.

И как раз в тот момент, когда Кастет справился с замками и извлек на свет божий первую пустую бутылку, он услышал за своей спиной:

— Вот он! Вон! Попался!

Кастет оглянулся и похолодел. Через скамейку на него надвигалась та самая придурковатая дамочка, у которой он свинтил портфель. Только на этот раз от респектабельности ее не осталось и следа. Шляпка сидела лихо набекрень, очки съехали на ухо, а лицо покрылось какими-то подозрительными красными пятнами. К тому же в руках дамочка сжимала самый настоящий молоток.

— Ой! — пропищал Кастет, которому стало по-настоящему страшно.

Почему-то молоток и красные пятна произвели на него неизгладимое впечатление. Он заподозрил, что дамочка сильно не в себе.

Кастет запищал еще громче и бросился бежать. Но с другой стороны на него надвигалась еще одна фурия, одетая в точную копию того плаща, который был на первой. Одинаковые плащи, пустые бутылки в портфеле, молоток в руках и пятна на лицах мигом сложились в голове Кастета в одну четкую и предельно простую мысль.

— Бабы-то психические! — осенило его. — Из дурки сбежали! Во влип!

Психов, а особенно психов женского пола, Кастет боялся. Но деваться ему было некуда. Он попытался сделать подсечку той тетке, что пониже, но, получив молотком по колену от второй, быстро отказался от своего плана. И, плюхнувшись на лавочку, жалобно заканючил, пока его преследовательницы, тяжело дыша, стояли над ним:

— Ну что вы! Я же не хотел! И вообще, я в первый раз! Работу найти не могу, а кушать хочется.

Почти всегда это нытье срабатывало. Обычно добросердечные граждане, догнавшие Кастета и отнимавшие у него свое добро, ограничивались тем, что отвешивали воришке пару оплеух и отпускали его. Тащить его в милицию, за редким исключением, не пытался никто и никогда.

Но мерзкие бабы не унимались. Та, что повыше ростом, размахивая молотком, требовала у Кастета сказать правду, кто велел ему украсть у нее портфель.

— Это был такой высокий красавец брюнет? — допытывалась она.

— Или интеллигентного вида худощавый и очень обаятельный блондин? — приставала к нему другая.

Кастету все стало предельно ясно. Эти бабы свихнулись на почве недостатка мужского внимания. Сейчас они пристукнут его, изнасилуют, а потом убьют. Наверняка он у них уже не первая жертва. Вон как слаженно действуют. Представив себе ужасный конец, который его ждет, Кастет издал громкий вопль и попытался проломиться силой. Но проклятые бабы повисли на нем, словно груши, визжа так громко, что у Кастета заложило уши.

И тут случилось ужасное. Из-за кустов появились и бросились к ним еще двое. Один высокий красивый брюнет, а второй интеллигентного вида худощавый блондин. Те самые. Все, как описывали эти дамочки. Когда мужчины с трудом отодрали от Кастета своих женщин, те слегка притихли.

— Дима? — пропищала одна.

— Саша? — пискнула другая.

При этом в голосе обеих баб звучало почти одинаковое отчаяние.

— Что вы тут делаете? — хором спросили они затем у мужчин.

Теперь начали удивляться мужчины.

— Кира?!

— Леся?!

Кастет отказывался понимать, во что он влип. Но одно знал точно, что дело для него добром не кончится. Он сделал отчаянную попытку вырваться. Но брюнет Дима держал его крепко.

— Кто из них нанял тебя? — снова набросились на Кастета женщины, тыча руками в брюнета и блондина. — Кто?

— Отстаньте вы, дуры ненормальные! — отбивался от подступивших к нему женщин Кастет. — Сейчас как в глаз дам!

— Что тут происходит? — раздался громкий голос. — Что случилось? Этот тип что-то у вас украл?

Кастет поднял глаза и окончательно убедился, что сегодня явно не его день. Перед ним возвышался его давний враг — оперуполномоченный Васильков. Кастет водил его за нос уже второй год, практически безнаказанно орудуя под боком у мента. Потому что, как верно заметил классик, против карманников у оперов было разработано слишком мало методов борьбы.

Однако Васильков с такой постановкой вопроса был решительно не согласен. И между ним и Кастетом началась настоящая война, в которой пока что Кастету везло. Чаша весов колебалась. Но только не сегодня. Сегодня рыжий портфель, на котором было полно отпечатков пальцев Кастета, вкупе с показаниями свидетельниц должны были бросить решительные фишки на чашу весов против воришки.

— Этот человек что-то у вас украл? — повторил Васильков свой вопрос.

— Да-да! — обрадовались бабы, а Кастет совершенно сник.

— Вот это? — уточнил Васильков, показывая на все еще лежащий на скамеечке портфель..

— Да-да, его, — снова закивали бабы.

Васильков взял портфель в руки и полез в него.

— Что это? — удивился он, извлекая из недр портфеля вторую пустую бутылку и небрежно свернутую оберточную бумагу.

У Кастета даже в глазах помутилось при мысли о том, из-за какой муры он так глупо рисковал. Надо же было так ошибиться! А эти бабы точно из психушки. Ни одна нормальная женщина не станет таскать портфель, набитый разной дрянью.

Кажется, подобная мысль мелькнула и у Василькова. Тем не менее он доставил всех пятерых в отделение. По дороге потерпевшая и свидетельница требовали от Василькова, чтобы тот любыми путями вытряс из Кастета, кто поручил тому вырвать портфель.

— Никто, — клялся Кастет. — Я один работаю всю жизнь.

— Он врет? — спросила Кира у опера.

— Не думаю, — покачал головой Васильков. — Кастет у нас — личность свободная. Работает исключительно на самого себя. Такие у него принципы, верно, Кастет? Как ты там говорил? Никаких сообщников и женщин, так? Что же ты против них пошел? Видишь, что получилось?

Кастет мрачно отвел глаза. Васильков уколол его в самое больное место. А Кастет не любил критики, даже если она была справедлива.

— Но если он изменил одному своему принципу — не иметь дела с женщинами, то, может быть, изменил и второму? — спросила Кира. — Не иметь сообщников и заказчиков?

— Не мог он ни с кем сговориться, — ответил ей Васильков. — Когда произошло ограбление? Полчаса назад? Так вот, всего сорок минут назад Кастет вышел из нашего отделения.

Пришлось подругам на этом и угомониться. Записав их данные, Васильков отпустил их, предупредив, что, вероятно, им придется явиться на суд в качестве свидетельниц.

— Как? — удивилась Кира. — Будет суд? Но за что? В портфеле же ничего ценного не было!

Ну, а сам портфель, по-вашему, ничего не стоит? — удивился Васильков. — Ценная вещь, между прочим. Натуральная кожа. И цвет приятный. Да вы не беспокойтесь. Ваш грабитель и без вашего портфеля себе уже на пару лет точно срок наработал. За ним не меньше тысячи эпизодов числится.

— Сколько? — ошеломленно переспросила Кира.

— Может, и больше, — с досадой произнес Васильков. — Он же без выходных, зараза, работает. И в дождь, и в бурю всегда на месте. И не меньше двух-трех краж в день делает.

И, попрощавшись с подругами, он снова уткнулся в бумаги.

— Этот ворюга спутал нам все наши планы, — сердито сказала Кира, выходя из отделения милиции. — И чего он к нам сунулся?

— Что же нам делать? Мы ведь так и не поняли, замешаны ли Борисов и Дима в этом деле, — прошептала в ответ Леся. — Они твердят, что явились к отделению милиции за тем же, за чем и мы.

— Не совсем, — заметила Кира.

— Ну да, но они хотели проследить, не нападет ли преступник на подругу Вероники, когда она потащится с портфелем к ментам. То есть если им верить, то намерения у них были самые светлые.

— И как нам быть? Верить им или нет? — спросила у подруги Кира.

Но у Леси не оказалось времени для ответа. Потому что, стоило подругам выйти из отделения, как к ним подскочили Дима с Борисовым.

— Мы требуем, чтобы вы нам все объяснили! — заявил Дима. — Что это был за маскарад?

— И где подруга Вероники? Почему ее портфель оказался у вас?

— И в нем не было никаких деловых бумаг, а только пустые бутылки из-под шампанского. Почему?

— Вы что, пьянствуете в рабочее время? — наседал на подруг Борисов. — Не помню, когда я вам давал на это свое разрешение.

Подруги переглянулись и расплакались. Слезы — самое сильное женское оружие в их борьбе за место под солнцем. В мире мало найдется мужчин, которые способны вынести женские слезы и при этом не дрогнуть. Во всяком случае, Дима с Борисовым к таким стоикам не относились. Они тут же засуетились возле подруг, наперебой предлагая носовые платки, воду, сигареты, пиво, свежий воздух и бокальчик коньяку.

Решив, что их молодые люди достаточно размякли, Леся с Кирой стали всхлипывать тише. И даже позволили отвести себя в кафе, напоить коньяком и вообще позаботиться о них.

— Так что? — обрадованно, что они больше не ревут, спросил у девушек Дима. — Вы нам объясните, что произошло?

— Мы хотели выяснить, не замешан ли кто-то из вас в этом деле, — сказала Кира.

— Мы должны были это сделать! — с трогательной наивностью воскликнула Леся.

Она еще хотела сказать, что они с подругой должны быть уверены в своих будущих спутниках жизни, но ее остановило окаменевшее выражение лица Димы. Она перевела испуганный взгляд на Борисова и вздрогнула. Тот смотрел на нее как на предательницу.

— Что же, я должен был предвидеть что-то в этом роде, — наконец произнес Борисов, избегая смотреть в глаза красной, как вареный омар, Кире.

— Как же ты могла! — воскликнул Дима, в голосе которого звучало неподдельное отчаяние. — Леся, ты все это время подозревала меня, что я убийца! Боже мой! А я-то думал, что мы… что ты, что я…

И тут его голос прервался. А Леся зарыдала, причем на этот раз слезы были настоящими. Горькими и жгучими. Секунду спустя Кира присоединилась к ней. Но все было бесполезно. Оружие было ими использовано совсем недавно, перезарядиться не успело. И выстрел получился холостым.

— И чего мы добились? — всхлипнула Кира, когда стало окончательно ясно, что Дима с Сашей ушли и возвращаться не собираются. — Лишились единственных друзей, которые у нас были в этом гнусном мире.

Теперь Дима с Борисовым казались ей просто идеальными. Как они с Леськой могли их подозревать в чем-то нехорошем! Какая глупость!

— Пошли на работу, — вздохнула Леся. — В конце концов, нас еще никто не увольнял. А там у нас больше шансов найти убийцу.

— Думаешь, стоит его искать? — уныло спросила Кира, на которую накатила страшная усталость.

— Это наш единственный шанс вернуть себе уважение Димы и Саши! — твердо произнесла Леся. — Ты же хочешь вернуть себе уважение Борисова?

Помешкав, Кира все же кивнула. На самом деле она бы хотела от Борисова гораздо, гораздо большего, чем уважение. Но в конце концов, для начала подойдет и уважение. Надо же было с чего-то начинать.

И печальные подруги вернулись в офис. Борисов и Дима уже были там. Но они оба сделали вид, что не замечают девушек. Борисов о чем-то разговаривал с одной из сотрудниц — миловидной Катей, которая, по мнению Киры, слишком низко склонялась над начальником.

— У нее вся грудь из лифчика сейчас ему на стол вывалится! — сердито сказала она Лесе, выйдя к ней в приемную. — Смотреть тошно! Она что, не понимает, как вульгарно себя ведет?

Но Леся в ответ могла лишь вздохнуть. Дима уже почти полчаса шептался с Лизой,»рассказывая ей что-то ужасно смешное, отчего та весело хохотала. И Дима при этом смотрел на Лизу так, что у бедной отвергнутой Леси даже дыхание перехватывало от возмущения. Ее так и подмывало встать, подойти и влепить Диме хорошую пощечину. Вот ведь гад! А еще что-то бормотал о том, что они… что между ними… что он и она…

На этом месте Леся себя осадила. А что они? Что он и она? Что между ними? Они просто коллеги по работе. Расследовали убийство. Не станет она ревновать Вот еще глупости. Но, несмотря на умные мысли, Леся ревновала, и ревновала страшно.

— После работы едем к Карасеву! — твердо сказала Кира, в очередной раз заглянув в приемную к подруге.

Видеть любезничающих Борисова и Катю было выше ее сил. И время от времени, чтобы окончательно не взбеситься, ей, как ловцу жемчуга, необходимо было выбираться за глотком свежего воздуха.

Против Карасева Леся не возражала. Если честно, ей было вообще все равно. Но, когда подруги вместе вышли после окончания рабочего дня, она произнесла:

— Помнишь записку в руках первого трупа? Там еще был только обрывок?

— «…ись. …день»? — уточнила у нее Кира.

— Да, — кивнула Леся. — А что, если это был конец фраз: «Берегись! Жить тебе осталось один день!»

— Хм, — задумалась Кира. — Окончания совпадают. Похожую записку получил Борисов в наш первый с тобой день в «Орионе».

— Вот и я о чем! — воскликнула Леся.

— Только там в первой записке речь шла о трех днях. Но все равно разволновался он тогда страшно.

— Вот я и говорю, — кивнула Леся. — Выходит, у подброшенной Борисову записки, и у той, обрывки которой оказались в руке у трупа, — один автор.

— И этот автор трудится в нашем дружном коллективе, — сказала Кира.

— А Борисову может грозить смерть, — тихо добавила Леся.

Кира вздрогнула. Потерять Борисова окончательно и бесповоротно никак не входило в ее планы. Да, они поссорились. Но недостаточно сильно, чтобы она позволила ему умереть. Да еще так глупо, от рук какого-то паршивого убийцы.

— А сегодня, когда в офисе наконец поменяли дверной замок, а все ключи от него Борисов торжественно положил к себе в бумажник, бумажник положил в нагрудный карман пиджака, пиджак надел на себя, а себя загрузил в свою легковушку и уехал, ему и правда может грозить опасность, — закончила свою мысль Леся.

— Почему?

— Потому что если у преступника был какой-то повод ночью проникнуть к нам в офис, то делал он это не развлечения ради, — принялась объяснять ей Леся. — Ему тут было что-то нужно. Он пришел раз — ему помешали. Второй раз — снова помешали. Третий раз пришел — и снова облом. Но в четвертый раз он уже станет действовать наверняка.

— И он захочет отнять ключ от офиса у Борисова? Явится к тому домой и добром или силой завладеет ключом?

— Если преступник не хочет ломать дверь, то ему придется это сделать, — ответила Леся. — И вовсе не факт, что Борисов после изъятия у него ключа останется в живых.

— Уф! — Киру от выводов подруги даже в жар бросило. — А что, если мы сегодня не поедем к Карасеву?

— Будет вполне достаточно, если мы ему просто позвоним, — согласилась с ней Леся. — А поедем мы к Борисову. Вот ему в самом деле может понадобиться наша помощь.

Адрес их начальника у подруг был. Недаром же Кира провела ночь с Борисовым на одном диване. Чай, не совсем теперь чужие люди. Не грех кое-что было друг о друге и выяснить. Например, некоторые мелочи вроде домашнего адреса. Но возле дома машины Борисова не было. В окнах его квартиры не горел свет, а на звонки в дверь Борисов не реагировал.

— Скорее всего, его нет дома, — предположила Леся. — Он ведь говорил, что гаража у него нет. И машину он всегда оставляет под окнами квартиры. Давай подождем. Вернется, куда ему деться?

Но Борисов вернулся только через три часа. Когда совершенно продрогшие и измученные подруги потеряли уже всякую надежду. Увидев Киру с Лесей, он, кажется, сильно удивился. Но хорошее воспитание взяло в нем верх. Он пригласил бледных девушек к себе домой, приготовил для них горячий чай со сливками, налил по рюмке мятного ликера и выставил перед ними большую жестяную коробку с песочным немецким печеньем.

Подруги жевали печенье, обжигаясь чаем, и одновременно объясняли Борисову, зачем они его ждали и почему ему следует быть предельно осторожным. По мере того как согревались подруги, лицо Борисова тоже оттаивало.

— Вы что, — спросил он, глядя только на одну Киру, — явились для того, чтобы предупредить меня? И не дать преступнику разделаться со мной?

— Ну да! — подтвердила Кира. — И ждали тебя битых три часа. Где ты был?

Борисов расцвел. А затем превратился, по мнению Леси, в форменного идиота. Он вскочил на ноги, и Лесе даже померещилось, что сейчас он начнет прыгать, словно веселый щенок, которому наконец посчастливилось встретить хозяина.

Но Борисов сумел взять себя в руки. Он снова сел за стол. Только на этот раз между ним и Кирой не было преграды в виде стола. Борисов сел рядом с девушками, глаза его тихо сияли. Кира, из-за которой в Борисове произошла эта удивительная перемена, ничего особенного не замечала. Ей вдруг стало так хорошо и тепло, как уже давно не было.

— Так ты где был-то? — спохватилась наконец Леся. — Мы тебя ждали три часа!

— Я ездил к одной девушке, — внезапно помрачнел Борисов. — Хотел с ней поговорить.

— О чем это? — ревниво спросила Кира, тоже услышавшая упоминание о какой-то девушке.

— Я хотел расспросить об одной ее подруге, — еще более мрачно произнес Борисов. — В общем, я не хотел вам об этом рассказывать, чтобы не пугать. Но… но раз уж вы тут, скажу. После того как вы мне устроили эту проверку с рыжим портфелем, я подумал, что сама идея насчет подруги Вероники вовсе не плоха. Ведь в самом деле, должна же быть у этой девушки подруга?

— И?.. — переглянулись подруги, досадуя, что им самим не пришла в голову эта же мысль.

— И я поехал в тот дом, — продолжил рассказывать Борисов, — где жила Вероника, нашел там ее мужа, который мне и рассказал, что в последнее время его жена тесней всего общалась с одной девушкой со своей работы. С Наташей. Он же дал мне телефон этой Наташи. И ее домашний адрес. Я туда поехал…

— И что? — переглянулись подруги, по-прежнему искренне недоумевая, как это им самим не пришло в голову сделать то же самое.

Видимо, затмение на них нашло, не иначе.

— И ничего! — с отчаянием произнес Борисов. — Примерно та же картина, что и с Вероникой.

— Что? — ахнули подруги. — На нее напали?

— Да, — кивнул Борисов. — Только на Наташу напали вчера вечером. Она поздно возвращалась домой и… И нашли ее только сегодня утром. Примерно в то же время, что и вы Веронику.

— Она жива? — быстро спросила Леся.

Борисов угрюмо покачал головой и принялся быстро заглатывать печенье одно за другим, словно пытался заглушить таким образом свой страх и растерянность.

— Вот ее фотография, — сказал он наконец и вытащил из кармана снимок весело улыбающейся рыжеи девушки в летнем сарафанчике.

Все лицо девушки украшали задорные конопушки В зеленых глазах плясали чертики. Пока подруги разглядывали неизвестную им Наташу, Борисов продолжал поедать печенье. При этом он так нерешительно поглядывал на подруг, словно самую плохую новость он приберег для них напоследок и никак не мог решиться ее выложить.

— Что? — первой не выдержала Леся. — Говори, что ты узнал еще?

— Эта девушка работала на том участке, где сейчас работает Кира, — уныло произнес Борисов. — Экстремальные туры.

— И ты думаешь, что эту девушку убили именно из-за ее работы? — тихо спросила Кира. — И мне тоже грозит опасность?

— Нет, — поспешно ответил Борисов и тут же поправился, — не знаю. Но, сами понимаете, тенденция прослеживается очень неприятная. Вероника, чье место заняла Леся, тяжело ранена и находится при смерти. Наташу и вовсе» убили.

— Одно хорошо, — вздохнула Кира. — Сначала я заняла ее место, а потом уж ее убили.

— Не вижу в этом ничего хорошего, — возразила Леся. — И я завтра же подаю заявление об увольнении.

— Ты не можешь! — испугалась Кира. — Как же я без тебя?

— Ты тоже уволишься! — заверила ее Леся.

Борисов молчал.

— Я ни минуты не стал бы возражать, — наконец произнес он, — и даже собирался настаивать, если думал бы, что это обезопасит вас.

— Думаешь, нет?

— Теперь нет, — покачал головой Борисов.

— Но почему? — тихо спросила у него Леся.

— Пока мы не знаем, кто и с какой целью затеял всю эту мистификацию в «Орионе», заменив старых сотрудников на новичков, никто из нас не будет в безопасности, — сказал Борисов. — Например, я лично чувствовал, что эта история для меня добром не кончится, с самого первого дня, когда мне предложили пост генерального директора.

— Да?

— Да, потому что такие посты просто» так случайным людям не раздают! — воскликнул Борисов. — Не говоря уж о том, что у меня прежде не было опыта подобной работы. В последние годы я трудился старшим менеджером в одной фирме, директора которой убили, руководство на себя приняла его жена и быстро сделала старшим менеджером своего любовника.

— Наверное, ты переживал, — посочувствовала ему Кира.

— Переживал, но сейчас дело не в этом, — сказал Борисов. — Просто, когда мне позвонила эта женщина, которая представилась как Котикова Елена и предложила занять пост генерального директора, я честно предупредил, что понятия не имею, что мне надо делать.

— И что она?

— Расхохоталась и заявила, что делать мне ничего не придется. Тогда я не понял, что она имеет в виду. А теперь мне кажется, что я с самого начала был обречен на заклание. Как и все мы. Мы просто марионетки, которых дергают за ниточки неизвестные хозяева.

— Не хочу быть марионеткой, — возразила Леся.

Подруги ненадолго задумались, глядя в окно. Там было уже совсем темно. И Кире внезапно захотелось оказаться сейчас где-нибудь далеко-далеко. У синего моря. И чтобы сверху жарко шпарило южное солнце. А вокруг был бы песок. И веселые, улыбающиеся, счастливые люди, не собирающиеся никого убивать. А потом Кира сказала:

— Мы уже знаем, что случилось с моей предшественницей, с Лесиной и твоим, Саша.

— Про моего мы знаем только то, что он уехал и города, — возразил ей Борисов.

— Лучше скажи, сбежал, — поправила его Кира. — А сбежал он потому, что трусил и предвидел, что с ним может случиться что-нибудь в том же роде, что и с Наташей и Вероникой. Но я не о том.

— А о чем?

— Теперь еще более актуально разыскать остальных бывших работников нашего офиса, — сказала Кира. — Раз двоих из них убили, остальные могут стать разговорчивей. И поделиться с нами кое-какой информацией.

— И что ты предлагаешь?

— Думаю, что стоит еще раз поговорить с мужем Вероники или с родителями Наташи, — сказала Кира. — Уверена, что кто-то из них должен знать кого-нибудь из коллег убитых девушек. Надо будет…

Но развить свою мысль она не успела, потому что в этот момент в дверь позвонили.

— Внимание! — насторожилась Кира, посмотрев на Борисова. — Кого ты ждешь?

— Никого, — покачал тот головой. — Я живу один. Друзья без предупреждения не приходят.

— Тогда это может быть преступник, который явился к тебе за ключом от офиса, — прошептала Кира. — Понимаешь? Все, как мы и предвидели!

— И что мне делать? — растерялся Борисов, который в последние два дня как-то не очень-то задумывался, что лично ему может грозить какая-то опасность.

Все его мысли были поглощены тем, как бы не случилось чего-то плохого с Кирой.

— Во всяком случае, пойди к дверям и спроси, кто там, — предложила Леся.

Но это оказался не преступник. А всего лишь Дима. Хотя он и в самом деле пожаловал за ключом от офиса «Ориона», но собирался завладеть им на добровольных началах. Диме пришла в голову та же мысль, что и подругам. Только он намеревался занять не оборонительную, а наступательную позицию по отношению к неизвестному преступнику. Но путь он выбрал иной.

— Мы с тобой должны обыскать этой ночью наш офис! — произнес он, глядя на одного Борисова. — Если там спрятано что-то такое, что нужно преступнику, то мы должны найти это первыми.

— Когда мы устраивались на свои рабочие места, то выгребли весь хлам из своих столов, — возразил Борисов. — Там ничего интересного не было.

— Из столов да, выгребли, — быстро согласился с ним Дима. — Но в офисе полно и других мест. Возможно, где-то в стене вмонтирован сейф. Или под плинтусом есть тайник. Да мало ли мест, где можно спрягать… — И тут Дима замялся, видно, он еще до конца не продумал, что может быть спрятано в тайнике. — Что-нибудь компрометирующее, — закончил он.

— Я сегодня говорил с уборщицей, так она мне сказала, что действительно, в офисе где-то есть еще один сейф, — задумчиво произнес Борисов. — Но мне о нем ничего не известно.

— Тебя не предупредили, что у тебя есть сейф?

— Нет, — покачал головой Борисов. — Не совсем так. Один сейф стоит у меня за спиной. В нем предположительно можно хранить наличные поступления, важные документы, паспорта клиентов. Но тот сейф не в счет. Уборщица говорила о другом.

— Интересно, откуда у уборщицы такие сведения? — усмехнулась Кира.

— Она знакома с мастером, который этот сейф устанавливал, — сказал Дима. — Разумеется, разглашать служебную информацию этот малый не стал. Но уборщица знает, в какой фирме он работает. Так что сумела сделать верные выводы.

— Молодец тетка, — обрадовался Борисов. — По жалуй, если все закончится благополучно, можно будет предложить ей место получше.

— Например, аналитика? — хмыкнула Кира. — Не рано ли?

Уборщицей в офисе работала вполне аппетитная дамочка, и Кира ее немедленно приревновала.

— Так что, едем? — спросил Дима, все так же подчеркнуто обращаясь к одному Борисову.

— Едем, — решил тот и добавил: — Девчонки тоже поедут с нами.

Если Дима и был против, то виду не подал. С Лесей он все еще не разговаривал. И в свою машину ее не пригласил. Девушек повез Борисов. Он же открыл офис, поднявшись все по той же лестнице, что и прошлой ночью. На этот раз они таиться не стали. Всюду зажгли свет и приступили к обыску.

Подруги принялись выстукивать стены, Дима ползал вдоль плинтусов, а Борисов сидел на кресле и озабоченно морщил лоб, пытаясь методом дедукции придумать, где же может находиться тайник.

— Может быть, ты тоже что-нибудь сделаешь? — предложил ему Дима, который порядком извозился в пыли, расчихался и обозлился.

Тайник не находился. Зато все здорово перепачкались и стали подумывать, что определенно их уборщица, строя различные догадки, занималась не своим делом. Лучше бы полы по углам помыла. Подоконники протерла. Или пыль со шкафов смахнула.

— Интересно, — задумчиво произнесла Леся, проведя рукой по подоконнику. — У нас в офисе пять окон. И соответственно, пять подоконников. Но четыре из них жутко грязные, все в пыли, каких-то крошках, комочках земли, нападавших из цветочных горшков, в пустых фантиках, а один подоконник хоть и в пятнах, но без признаков пыли и крошек.

И, помедлив, она еще более задумчиво добавила:

— Словно их с него чем-то вытерли или просто смахнули. Но если бы это сделала уборщица, то, думаю, хоть бы влажной тряпкой следы от кофейных чашек смыла. И не на одном подоконнике, а на всех пяти.

К тому времени, когда Леся закончила свой монолог, все уже стояли возле того самого подозрительного подоконника и внимательно его разглядывали.

— Надо убрать цветы! — решил Борисов и первым переставил красивое кашпо с королевской бегонией на пол.

Затем они переставили горшки с двумя юными марантами с красивыми яркими полосками на листьях и уставились на освободившийся подоконник. Дима даже залез под него и принялся изучать стену.

— Тут вполне можно устроить небольшой тайник, — послышался его голос. — Только не пойму, как эта штука открывается. И к чему крепится!

Следующим под подоконник нырнул Борисов. Но и его изворотливый ум ничего не смог придумать. Потом мужчины отправились перекурить, прийти в себя и обдумать ситуацию, а под подоконник забрались подруги.

— А зачем тут этот крючочек? — громко спросила Кира, обращаясь к Борисову. — И еще один?

В ответ она получила подробное объяснение, почему этот крючочек и второй тоже ни в коей мере не должны ее интересовать. Потому что к делу не относятся.

— А зачем тут нужна эта пипочка? — продолжала любопытствовать Кира.

Оказывается, и пипочку совместный гений Борисова и Димы уже всесторонне изучил. И они оба пришли к выводу, что пипочка тут нужна, как козе баян, и, скорей всего, осталась после ремонта, как брак штукатуров.

— А что, если ее пошевелить? — предложила Леся, но ответом ей было презрительное молчание.

Оба мужчины просто отвергали такой вульгарный способ решить проблему. Пошевелить пипочку! Боже мой!

— Шевелить надо не пилочкой, а мозгами, — наконец наставительно произнес Дима, выпуская дым к потолку красивыми колечками.

И тут из-под подоконника послышался щелчок, и сама пластиковая столешница подоконника подскочила резко вверх, удерживаемая только теми самыми презрительно отвергнутыми мужчинами крючками.

— Что вы сделали? — хором завопили Дима с Борисовым, кидаясь обратно к столешнице.

— Мы всего лишь пошевелили ту самую пипочку. которая тут была совершенно не нужна, — холодно и с максимально отпущенной ей природой язвительностью произнесла Леся. — И крючки, как вы сами можете видеть, тоже ни к чему!

Но ребята ее не слышали, а, как водится у мужчин, приписали заслуги женщин себе.

— Если бы мы не обратили ваше внимание на крючок и пипочку, фиг бы вы что-то смогли сделать! — сказал Борисов.

— Да вам просто повезло, — не слишком логично добавил Дима.

— Конечно, конечно, — скромно признали подруги, но в сторону от тайника отступать и не думали.

Так что они первыми извлекли на свет божий несколько загранпаспортов на имена разных людей, потом несколько заполненных договоров на экстремальные туры на этих же людей, а также несколько довольно толстых пачек стодолларовых банкнот.

— Ого! — присвистнул Дима. — Тут даже на беглый взгляд никак не меньше десяти тысяч.

Леся небрежности в счете денег не одобряла, поэтому взялась пересчитать деньги. А Кира принялась просматривать договора.

— Все эти люди ездили в разные места, — сказала она. — Кто-то — в Африку, другие — на Камчатку, в сибирскую тайгу, на какой-то остров возле Новой Зеландии и еще в разные другие места.

— Есть зацепки?

— Ничего необычного, вполне стандартные бланки договоров, — сказала Кира, недоуменно качая головой. — Я при желании могу распечатать таких хоть сотню.

— Тогда зачем их прятать? Может быть, дело в самих клиентах?

— Видимо, — кивнула Кира. — Сейчас выпишу имена и…

— Тут ровно десять тысяч долларов и еще три бумажки по сто евро, — сказала Леся, закончившая считать деньги.

— Что с тобой? — тронул Киру за плечо Борисов. — О чем ты задумалась?

— Мне кажется или вот эта фамилия мне знакома?.. — пробормотала Кира. — Какой-то Семицветов. Кто он такой? Вроде бы не так давно о нем в газетах много писали. Или это другой?

— Где? — выхватил у нее из рук бланк договора Борисов. — Нет, все правильно. Это он и есть Семицветов Петр Моисеевич.

— И что о нем писали?

— Была целая серия разгромных статей, в которых на Семицветова, который отдыхал в тот момент где-то на крокодильей ферме в Австралии, вылили целую цистерну грязи. Дескать, он и вор, и мошенник, и расхититель государственной собственности. В общем, если бы он вернулся, то ему бы точно не жить.

— Но он не вернулся? — догадалась Леся.

— Погиб, — ответил Борисов.

— Что так? Его вражеские агенты прямо там, на ферме, скормили домашним крокодилам? — ехидно спросила Леся.

Нет, все было куда банальней, — покачал головой Борисов. — Я смотрел этот репортаж, поэтому могу рассказать.

— Сделай одолжение, — заинтересованно кивнул Дима.

— Ну, точно никто не знает, что там произошло, — начал рассказывать Борисов. — Но вроде бы он переплывал реку, когда вдруг у него судорогой свело ногу. И он утонул. Тело искали два или три дня. Учитывая, что мелкой хищной живности в тех водах много, то к тому моменту, когда тело обнаружили, от него остался один скелет.

— Фу! — вздрогнула Кира. — Какая гадость! И как же его опознали?

— По командирским часам с именной надписью, которые подарил Семицветову начальник североморского гарнизона за то, что Семицветов несколько раз на личном вертолете снимал с льдины людей, а один раз так и вовсе спас целую команду затертого во льдах судна. На часы, понятное дело, живущая в реке живность не польстилась. Или командирские часы оказались им не по зубам.

— И этот Семицветов отправился в эту роковую для него поездку через «Орион»? — уточнила Леся.

— Как видите, да, — кивнул Борисов.

— А другие туристы, чьи договора мы нашли в тайнике. Они тоже погибли?

— Про них я ничего по телевизору не слышал, — покачал головой Борисов.

— Так надо узнать! — решила Кира. — Перепишем их фамилии, адреса и телефоны и прямо с утра начнем обзванивать. Как хотите, а даже одна история с Семицветовым выглядит весьма подозрительно.

— И еще нужно поговорить с родственниками погибшей Наташи и Вероники, — напомнила друзьям Леся. — Может быть, они подскажут нам, где искать сослуживцев этих девушек. Они бы нам здорово пригодились.

Глава 8

Утро следующего дня Леся с Кирой полностью посвятили обзвону туристов, чьи договора нашли вчера в тайнике в офисе «Ориона». Для этого Борисов снова освободил их от работы.

Леся вчера все же успела помириться с Димой, который в конце концов признал, что и в самом деле у девушки были основания не вполне доверять ему. И можно только восхищаться предусмотрительностью и изворотливостью подруг. А он лично повел себя как полный дурак.

— Мы должны действовать дружно, — сказал Дима. — Если хотим выяснить до конца эту чертовщину.

И сегодня Борисов с Димой перед работой намеревались заехать к родственникам Наташи и Вероники.

Большинство клиентов «Ориона» предпочли оставить для связи свои мобильные телефоны. И, когда подруги попытались дозвониться по ним, все они оказались отключены. Домашних телефонов было всего два. По одному никто не подходил, а вот по второму подошла молодая девушка.

— Нам нужен господин Валентинов, — сказала Кира.

— Папы нет, — прошелестела девочка. — И не будет.

— Он уехал?

— Он умер! — выкрикнула девочка и повесила трубку.

Кира набрала тот же номер снова. На этот раз трубку сняла средних лет женщина, голос которой еще не потерял своей приятности.

— Что вам нужно? — довольно резко спросила она. — Зачем вы нас тревожите? Мой муж умер и давно похоронен.

— Скажите, это случилось с ним во время тура в Сибирь? — спросила у нее Кира.

— Да! — резко ответила женщина и неожиданно спросила: — А почему вы интересуетесь?

Чутье подсказало Кире, что не стоит представляться убитой горем вдове сотрудницей фирмы, которую она, вдова, наверняка винила в гибели собственного мужа. Поэтому Кира пошла на маленький обман.

— Я занимаюсь выяснением обстоятельств гибели вашего мужа, — сказала она.

— А в чем дело? — Женщина на другом конце провода напряглась.

Это Кира почувствовала даже на расстоянии.

— Дело в том, что вместе с вашим мужем погибли еще несколько человек, — сказала Кира.

— Это невозможно! — твердо сказала женщина. — Вы ошибаетесь! Я лично общалась с членами той группы туристов, в состав которой входил мой муж. Вы должны понять, я это сделала не просто так. Мыс дочерью хотели узнать все до мельчайших подробностей, какими были последние минуты нашего папочки.

И, справившись с подступившими рыданиями, женщина продолжила:

— И я уверяю вас, все те люди, с которыми мой муж летал в эту опасную поездку, вернулись домой целыми и невредимыми. Впрочем, может быть, кто-то и набил себе пару синяков, а кто-то схлопотал расстройство желудка от непривычной и грубой пищи. Но в целом для них все закончилось благополучно.

— Вообще-то я имела в виду других людей, — сказала Кира. — Помимо тура в Сибирь, было еще несколько туров в другие опасные места нашей планеты. И вот из некоторых люди не возвращались. Или возвращались в таком виде, что их даже хоронить приходилось в закрытом гробу.

Мне ничего об этом не известно, — произнесла вдова Валентинова, и в ее голосе Кире снова послышался страх. — Ничего! Да мало ли что могло случиться с теми людьми! Это же просто самоубийственные туры. Да! Да! Я и мужу сказала и вас уверяю — это было чистое самоубийство. Просто удивительно, как все эти взрослые люди не понимали, что рискуют жизнью, отправляясь в такие опасные места!

— А ваш муж? Зачем он поехал? Может быть, у него были какие-нибудь неприятности, от которых он хотел отвлечься? Выбить, так сказать, клин клином.

— Нет, — ответила женщина. — На работе у моего мужа все было в порядке. В полном порядке. И в семье у нас все в порядке. Дочь — умница, в этом году заканчивает школу. Сын тоже отличник. Гордость городских математических олимпиад. Первое место среди старшеклассников. А ведь пока он учится только в седьмом классе. И сумел обойти всех учеников девятых и десятых классов.

— Молодец! Талант! — бурно одобрила Кира неизвестного ей вундеркинда, так как его мать, по всей видимости, ждала именно такой реакции. — Скажите, а смерть отца не повлияла на мальчика?

— Нет, — сухо отрезала женщина. — Конечно, он был убит. Но со временем свыкнется с этой утратой.

Разговор все же получился подробный, и Кира сумела узнать, что погиб господин Валентинов, провалившись на болоте в какую-то особо подлую и гнилую топь. В общем, даже его тело вытащить оттуда не удалось, слишком велик был риск, что на дно болота затянет и всю команду спасателей. Но все равно Киру не оставляло какое-то гнетущее чувство, что она не до конца расколола вдову Валентинова. Что-то эта женщина от нее утаила.

Поэтому Кира перезвонила ей еще раз.

— Снова вы? — неприязненно уточнила та. — Послушайте, я же вам объяснила, что все эти разговоры о смерти моего мужа мне очень неприятны. Они нервируют детей, они ведь только-только начали приходить в себя.

— Последний вопрос, — перебила ее Кира.

— Только скажите, кто вам посоветовал обратиться и «Орион»?

Как ни странно, такой простой вопрос поверг женщину в смятение. Она принялась мямлить что-то о своей приятельнице, потом «вспомнила», что это присоветовал мужу его друг. Но, когда Кира спросила имя этого друга, женщина тут же заявила, что это был и не друг вовсе, а случайный знакомый, с которым муж учился в одной школе или даже не в школе, а когда-то жил в одном дворе.

— Ничего конкретного она мне так и не ответила, — поделилась с подругой Кира. — Но мне показалось, что она очень смутилась. Интересно, что нам скажут другие родственники из нашего списка экстремалов.

— Двое из них точно мертвы, — сказала Леся. — И у меня какие-то нехорошие предчувствия насчет остальных.

Лично у Киры были предчувствия, что для приватной беседы с кем-то из этих экстремалов им придется прибегать к услугам медиума.

— Но, с другой стороны, никакого криминала вроде бы и нет, все туры очень опасные и предполагают, что кто-то может не вернуться домой, — сказала она. когда они ехали по адресу некоего Виктора Шапошникова, который, если судить по сведениям из его анкеты, жил на Петроградской стороне и отправился в тур по Сахаре.

Подруги здраво рассудили, что уж в пустыне ни болота, ни глубокой реки не найдется, так что небольшой шанс у них все же есть. Однако они ошибались. Шапошников погиб, как и Валентинов, и Семицветов. Он не утонул, что правда, то правда. В этом подруги не обманулись. Но он заблудился в пустыне, и. когда его нашли спасатели, беднягу уже растерзали крупные дикие кошки, которые как раз в этот день сбежали из передвижного цирка шапито и бродили по округе голодные и злые до крайности.

— Просто феноменальная невезучесть, — пробормотала Кира. — Что же это на этих бедолаг все валится? — Они изрядно вымазались в побелке, когда вышли от матери погибшего Шапошникова, которая по прошествии года со смерти сына затеяла ремонт в оставшейся ей от сына квартире.

Следующий адрес был в Кривом переулке, который оказался ровной улочкой с тонкими липами и симпатичными сквериками во дворах домов. Там жил некий Курякин Сидор Поликарпович, известный писатель. Родни у Сидора Поликарповича оказалось великое множество. И как показалось подругам, все они жили в этой квартире.

Зато в центре квартиры теперь был сооружен своеобразный алтарь, на котором были помещены многочисленные фотографии обожаемого усопшего родича. И даже его гипсовая статуя в полный рост, которую, как объяснили подругам, в самом ближайшем будущем предполагалось отлить из бронзы и установить в любимом скверике писателя.

Пока что гипсовая статуя Сидора Поликарповича была обмотана гирляндами цветов, у ее ног также лежали живые цветы, а вокруг курились благовония и висели какие-то красные бумажные фонарики, православные крестики, разноцветные ленточки и стояла разнообразная снедь, начиная от чашек со свежим молоком и простоквашей и заканчивая банальным граненым стаканом с водкой и куском ржаного хлеба.

Похоже, родня у Сидора Поликарповича придерживалась самых разных вероисповеданий. Но все они дружно и мощно объединились в культе поклонения усопшему родичу.

— Он был гигант мысли! — сообщил подругам сухонький старикашка — младший брат усопшего Сидора Поликарповича. — Наша гордость. Да что там наша гордость. Сидор был гордостью всей страны! При советской власти его книги издавались многомиллионными тиражами.

— Простите, а сколько же ему было лет на момент кончины? — поинтересовалась Кира.

— Восемьдесят шесть! — невозмутимо произнес брат усопшего.

Подруги переглянулись. Гипсовая статуя запечатлела относительно крепкого еще мужчину лет пятидесяти с волевым лицом и гордым профилем. Видимо, скульптор смотрел на свою модель внутренним зрением.

— И в таком преклонном возрасте ваш брат отправился в столь опасное путешествие? — поразилась Леся.

— Что поделаешь? — вздохнул старичок. — Сидор всегда мечтал повидать мир. И твердо решил, что увидит Индию и умрет.

— Так оно и случилось, — добавила какая-то юная девица, внезапно появившаяся в комнате. — Бедный дедушка в свои годы был совершенно здоров. И кто бы мог подумать, что эта ядовитая гадина польстится именно на дедушку!

— Ядовитая гадина — это его молодая жена?

— Господи! — воскликнула девушка. — Какая жена! Дедушка слишком любил нас, чтобы завести себе еще и жену. Я говорю об этой змее, которая его укусила. Какая-то редкая разновидность кобры, противоядия достать не удалось. А может быть, его в той глуши, куда забрался дедушка, и не было. В общем, дедушка умер от яда, который попал в его кровь.

— Но мы всегда будем помнить нашего дорогого родича, — заявил брат Сидора Поликарповича и устремил на алтарь со статуей преданный взгляд, в котором стояли слезы.

Ты как хочешь, а мне эта история нравится все меньше и меньше! — выскочив из дома погибшего Сидора Поликарповича, заявила Леся подруге. — Что же это за напасти такие? Одного рыбы обглодали, другого болото затянуло, третий в глухой пустыне умудрился отыскать сбежавших львов из цирка, а этот бедолага и вовсе в восемьдесят шесть лет поперся навстречу своей смерти в Индию. Чего ему дома-то не сиделось?

— Знаешь, мне кажется, нам следует заняться выяснением подробностей того, как произошли эти несчастные случаи, — сказала Кира. — Конечно, вполне возможно, что все эти смерти — вполне естественный процент, который возможен в любой поездке. А уж тем более, когда человек отправляется по малоисследованным местам без предварительной подготовки. Он должен быть готов к тому, что его будут кусать, грызть и он может сгинуть от каких-нибудь тифозных палочек или другой подобной дряни. Но… Но тогда зачем в «Орионе» хранились паспорта этих несчастных?

— И копии их договоров! — добавила Леся. — И страховки.

— Страховки? — насторожилась Кира. — Какие страховки?

— Ну, обычные квитки о том, что данный отъезжающий за границу застрахован, — пожала плечами Леся. — Всех страхуют.

— Да, верно, — согласилась Кира. — Страхуют всех. Вопрос в другом. На какую сумму и от чего их страховали?

— Этого я тебе не скажу, — растерянно ответила Леся. — Не посмотрела.

— Бумаги у Борисова? — немедленно спросила Кира. — Надо мчаться к нему.

: Но мчаться никуда не пришлось. Борисов и сам заехал за подругами, потому что находился неподалеку них.

— Положение хуже не придумаешь, — посетовал он. — Я поговорил с родными Наташи, и они дали мне телефон еще одной девушки. Той дома не оказалось. По словам ее родственников, она после смерти своего друга быстро собрала вещи и уехала. Никому даже не сказала, куда именно.

— Погоди-ка! — воскликнула Кира. — Ничего не говори дальше! Дай я сама догадаюсь! А этот ее друг — он тоже работал в «Орионе»?

— Да, — кивнул Борисов и помрачнел. — На том самом месте, которое теперь занимает Дима. Некий Екимцев Сергей.

Подруги с тревогой переглянулись. Ситуация с каждым новым открытием усугублялась. Уже трое из них трудились на рабочих местах покойников. Это. мягко говоря, настораживало.

— И скольких еще убьют? — в страхе пробормотала Леся. — Неужели всех? Это ужасно! Люди гибнут, а мы ничем не можем им помочь!

— О себе подумай! — рассердилась Кира. — Того и гляди, до нас очередь дойдет.

— Этого-то я и боюсь, — кисло произнес Борисов.

— Слушай, Саша, я все хотела у тебя спросить, а как ты сам оказался в «Орионе»? — спросила у него Кира. — Тебе позвонила эта Котикова?

— Ну да, — хмуро ответил Борисов. — Как и Диме. И еще Лизе, если не ошибаюсь.

— И как эта Котикова на тебя вышла?

— По объявлению в газете, — ответил Борисов. — Сначала она спросила, нуждаюсь ли я еще в работе. А потом предложила встретиться.

— Так ты ее видел! — закричала Кира. — Что же ты молчал об этом раньше?

Леся тоже удивленно посмотрела на Борисова.

— Нет, — помотал головой тот. — Мы только договорились встретиться. Но… Но она не пришла. Я напрасно прождал ее почти целый час. Ужасно разозлился и вернулся домой.

— И?

— И не прошло и пяти минут, как она мне перезвонила, извинилась за то, что не смогла прийти. И сказала, что берет меня.

— Вот так просто? — изумилась Кира.

— Да, — подтвердил Борисов. — На следующий день я явился в «Орион», вахтер передал мне ключи от офиса. И там я нашел в указанном месте все необходимые документы, ключи от сейфа и все прочее.

— А Дима?

— Дима появился чуть поздней, — сказал Борисов. — Его тоже пригласила на работу Котикова Елена, о чем она меня и предупредила по телефону. И я решил поручить Диме набрать оставшихся сотрудников. По списку.

— По какому списку? — спросила Кира.

— Ну по списку подходящих кандидатур, — сказал Борисов. — А разве Дима вам не рассказывал? Среди прочих бумаг был список, по которому за три дня нужно было набрать весь штат сотрудников. В списке указывались требования к кандидатам. Возраст, пол, образование, внешность.

— И даже внешность? — насторожилась Кира. — Странно.

Борисов в ответ только рукой махнул, показывая, что даже говорить об этом не хочет, до чего все странно.

— Знаете что, — помолчав, сказала Леся, — а давайте-ка мы с вами еще раз наведаемся к мужу Вероники. Уверена, он знает о смерти жены куда больше, чем рассказал ментам.

— Почему ты так думаешь?

— Да мне еще в прошлый раз показалось странным, что все так совпало, — произнесла Леся. — Вероника ушла с работы и через несколько дней муж собрался от нее уходить, а потом ее и вовсе убили. Наверняка муж Вероники предвидел нечто подобное.

И поспешил навострить лыжи, чтобы не вмешиваться в проблемы, которые могли быть у его жены? — переспросил Борисов. — Подло!

— Подло или нет, а своя шкура многим людям ближе к телу, — сказала Леся.

Борисов молча кивнул в знак того, что согласен с Лесей.

— Скажи, — уже садясь в его машину, вдруг вспомнила Кира, — а бумаги, которые мы нашли в тайнике, они у тебя где?

— Всякие там договора, страховки, купоны, — добавила Леся.

— У меня тут, — похлопал по папке Борисов. — А деньги я положил в наш сейф в фирме. Мы же не воры, чтобы присваивать себе чужие деньги.

— Тем более если они так скверно пахнут, — согласилась с ним Леся. — Дай, пожалуйста, нам еще раз посмотреть договора и страховки.

Борисов протянул девушкам на заднее сиденье всю папку целиком. И те углубились в изучение страховок. Очень скоро стало ясно, что все туристы, не вернувшиеся из экстремальных туров, были застрахованы в разных страховых компаниях.

— Разве это не подозрительно? — произнесла Леся. — Зачем эти из «Ориона» каждый раз искали себе нового делового партнера?

— Наверное, потому что прежний отказывался иметь с ними дело, — сказала Кира. — Кому хочется каждый раз выплачивать кругленькие суммы, на которые была застрахована жизнь погибших туристов?

— Не всех, — заметила Леся. — На крупную сумму были застрахованы жизни только Семицветова и Сидора Поликарповича. В одном случае семьдесят тысяч долларов. А в другом — сто тысяч.

Ничего себе выплаты! — хмыкнул Борисов, прислушивающийся к разговору подруг. — Тогда неудивительно, что «Ориону» приходилось часто подыскивать новые страховые компании. Наверняка с ними никто не желал связываться вторично. А как назывались те две компании, которые попали на такие бабки?

— Одна — «Воскресенская страховая компания», а вторая —«Страховые полисы Санкт-Петербурга».

— Никогда прежде не слышал о таких, — пробурчал Борисов. — Наверное, «Орион» специально подыскивал малоизвестные компании, готовые взяться за весьма сомнительные риски. Но думаю, что нам следует наведаться к этим людям и выяснить, что они думают по поводу погибших туристов.

— Но мы еще не объехали все адреса тех клиентов «Ориона», чьи договора нашли в тайнике, — сказала Кира. — У нас осталось три последних адреса.

— Отложим их на потом, — отмахнулся Борисов. — Уверен, что там мы застанем точно такую же картину. Муж, отец, брат или сын отправился в опасное путешествие и не вернулся.

— Кстати, вы обратили внимание, среди пострадавших нет ни одной женщины, — заметила Леся. — Почему?

— Очень просто, женщины более разумны, — сказала Кира. — И подбить их на такую авантюру гораздо трудней, чем мужчин. Скажи, вот ты бы, например, поперлась в джунгли?

— Если бы мне предоставили хижину с кондиционером, кабельным телевидением и трехразовым питанием, то вполне, — сказала Леся. — Ну и, понятное дело, чтобы в пределах досягаемости были ночные клубы, рестораны, модные магазины и…

— И можешь не продолжать! — развеселился Борисов. — Никто в джунглях тебе таких райских условий не предоставит.

— Значит, я туда не поеду!

— Вот ты сама и ответила на свой вопрос, — сказала Кира.

Муж Вероники оказался дома. Никакой особой радости от повторного визита к нему «коллег» своей жены он не выразил. И вообще, вытянуть из него лишнее слово оказалось довольно сложной задачей. Новоиспеченный вдовец на все вопросы друзей лишь тряс головой и упрямо твердил, что делами жены не интересовался, мысль расстаться с ней пришла ему в голову почти полгода назад, и с тех пор он ее тщательно вынашивал.

— И разродились вы этим решением именно в тот день, когда вашу жену пришли убивать! — сердито сказала Кира. — Чушь! Не верю, что вы были настолько глухи и слепы, что ничего не замечали. В жизни вашей жены должно было происходить что-то подозрительное.

— Мы не вмешивались в дела друг друга, — пробормотал мужчина.

Звали его Витя. И подругам он не понравился. Слишком уж тихоня. От таких именно беды и жди. Забьются себе в уголок и вынашивают там свои планы. А потом — бац! Он уходит! А жену его убивают!

— Ведь и пяти минут не прошло с тех пор, как вы ушли, а ее уже убили! Неужели вы никого не видели на лестнице, когда спускались вниз?

— Милиция мне уже задавала этот вопрос, — ответил Виктор. — И я могу вам повторить то же самое, что сказал и им. Нет, я никого постороннего не встретил! Ни на лестнице, ни во дворе!

— Постороннего? — напряглась Кира. — Значит, кто-то там все же был?

— Ну и что? Я не вмешиваюсь в дела жены, — упрямо пробормотал Виктор.

Нет, каков? Видел какого-то знакомого на лестнице, буквально за несколько минут до того, как его жену пристукнули, но даже не соизволил сообщить об этом милиции.

— Кого вы видели, когда выходили из дома? — тихо спросила у него Леся. — Поймите, это же мог быть убийца вашей жены! Неужели вам ее ничуточки не жалко? Ведь вы ее любили, жили с ней, делили кров, пищу и постель. А теперь ее убили! Понимаете, просто взяли и убили!

— Я ее предупреждал! — внезапно расчувствовался Витя.

На глаза у него навернулись слезы, и он принялся шмыгать носом. Слова из него полились, словно вода из прорванной плотины.

— Много раз предупреждал! Но она ничего не желала слушать. Просто решительно ничего! Она всегда была такая самоуверенная! Считала, что весь мир крутится вокруг нее одной. Она все знает лучше всех. И ни в чьих советах не нуждается. А уж тем более в моих. Меня она ни в грош не ставила.

— А вы что-то подозревали? — проникновенным голосом спросила у него Леся. — И переживали?

— Угу, — хлюпнул носом Витя. — Переживал! А как мне было не переживать, если у нее вдруг появились деньги?

— Но она же работала? Разве нет?

— Бросьте вы! — помотал головой Виктор. — Сколько она там зарабатывала в своей фирме? От силы долларов пятьсот или шестьсот. Ну премии еще. А у нее завелись совсем другие деньги. Совсем!

И, вздохнув в последний раз, он решительно посмотрел на друзей.

— Она ездила отдыхать по три раза в год! — сказал он. — Говорила, что это от ее фирмы рекламные туры. Дескать, все работники должны своими глазами увидеть, что же они предлагают клиентам.

— Такая практика заведена «во всех приличных туристических компаниях, — кивнула Кира.

Может быть, но Вероника мне врала. Эти туры она покупала сама! Я случайно увидел несколько чеков. Она купила тур на Канары в пятизвездочный отель. Летала на Бали и в Гонконг. И отдыхала там по высшему разряду. Потом у нее появились очень дорогие веши. Обувь опять же.

И, переведя дух, он продолжал:

— Она мне говорила, что все покупает на вещевом рынке. Дескать, там можно приобрести отличные вещи, только надо уметь выбрать. Конечно, она знала, что я совершенно не разбираюсь во всем этом. Но однажды я сам лично увидел, как она покупает себе новые босоножки в элитном магазине. Я зашел и выяснил, что эти жалкие разноцветные кожаные ремешки на пластиковой подошве стоят двенадцать тысяч рублей. А вечером она явилась домой и принялась хвастаться, что купила эти босоножки на распродаже всего за шестьсот!

Мужчина обвел глазами своих гостей и добавил:

— Тогда-то я окончательно понял, что у Вероники появился какой-то дополнительный источник дохода.

— И кто? Любовник? — бестактно спросила у него Кира.

Витя болезненно поморщился. Какому мужу придется по вкусу такая мысль? Но муж Вероники все же оказался не совсем уж слюнтяем. Он решил бороться за свою жену. И для начала выбрал самое простое средство. Начал следить за ней. Если раньше он спокойно реагировал, когда Вероника уходила с телефоном в другую комнату, то теперь он крался за ней и подслушивал у дверей.

Если Вероника уходила поздно вечером «за хлебом», он выскальзывал на улицу и выяснял, где это и с кем она покупает «хлеб». Он провожал ее до работы, приплатил уборщице в офисе Вероники, чтобы та докладывала ему о всех мужчинах, которые оказывают его жене внимание.

Но результаты слежки дали самые неожиданные для Вити результаты. Любовника жены он обнаружить так и не сумел. Если он и был, то жена слишком умело заметала следы. Зато Витя понял, что возле его жены крутится целая куча каких-то подозрительных личностей.

По вечерам, выскальзывая из дома, она встречалась с этими людьми. Причем эти встречи носили чисто деловой характер, даже без легкого намека на флирт. И если бы Витя так хорошо не знал свою самоуверенную жену, то, пожалуй, сказал бы, что кое-кого из этих людей его жена побаивалась или, во всяком случае, относилась с подобострастием.

— Вы запомнили кого-нибудь конкретно? — спросила у него Леся.

— Нет, — покачал головой Витя. — Эти люди менялись. Дважды я возле жены не встретил ни одного. Впрочем, я и следить за ней стал только последний месяц.

— А номера машин, на которых приезжали эти знакомые вашей жены?

— Нет, мимо.

Недотепа! Следил за собственной женой и так ничего толком и не выследил! Тоже агент семейной безопасности! Жену, и ту уберечь не смог! Нет, определенно с такими лучше дел вообще не иметь.

— А потом десять дней назад Веронику уволили, — продолжил Витя. — И я понял, какие бы дела раньше ни прокручивала Вероника, теперь всему пришел конец. Она целыми днями сидела дома, никуда не выходила. Даже в магазин приходилось ходить мне.

Еще после увольнения у Вероники появилось множество новых привычек. Раньше она всегда первой подбегала к телефону, теперь — никогда. Дожидалась, когда муж сделает это, потом снимала трубку с параллельного телефона и слушала. Если собеседник был ей знаком, она отвечала. А иной раз энергично мотала головой, давая понять, что говорить с этим человеком не хочет.

Оставаясь дома одна, она закрывалась на все замки и цепочки. Вероника теперь глотала транквилизаторы, погружаясь на целый день в сонное оцепенение. И Витя, вернувшись домой вечером с работы, иной раз подолгу не мог попасть в дом из-за чертовых цепочек, на которые закрывалась его жена.

Кроме того, она долго расспрашивала через дверь всех, кто к ним приходил. И даже если дома был Витя, открывала дверь только хорошо знакомым людям или соседям.

Все это, вместе взятое, позволило Вите быстро смекнуть, что его жена чего-то страшно боится. Страх поселился в ней вскоре после того, как она потеряла работу.

— Но все мои попытки разговорить ее не давали результата, — уныло произнес он. — Вероника глухо замкнулась в себе. И обсуждать что-либо со мной отказывалась. Если я настаивал, она раздражалась и кричала, что я идиот и должен оставить ее в покое.

— А по какой причине ее уволили? — поинтересовалась Кира.

— Этого она мне тоже не объяснила, — сказал Витя. — Но из тех разговоров, которые она вела со своими сослуживцами, я понял, что уволили вообще всех.

— Верно, — буркнул Борисов. — И нам бы очень хотелось знать, по какой причине.

— Могу вам только сказать, опять же из подслушанных телефонных разговоров жены: она ждала возвращения какого-то покойника. И это всех на фирме страшно обеспокоило. Похоже, покойник был серьезным человеком, и связываться с ним не хотелось никому.

— Покойник? — переспросила Кира. — Как это покойник может вернуться?

— Это я уж не знаю, — развел руками Витя. — Рассказываю, что самому удалось подслушать. Никаких объяснений мне Вероника дать не захотела.

Час от часу не легче, — простонала Леся. — И кто же из двух покойников, которых мы обнаружили в своем офисе, именно тот, который должен был вернуться?

— Нет-нет, — запротестовал Витя. — Я так понял, что этот человек стал покойником уже год назад. Потому что Вероника так и сказала: «Надо же, целый год все шло хорошо, никаких проблем не возникало. И вот теперь, пожалуйста. С того света явится».

Леся посмотрела на Киру, на Борисова и пролепетала:

— Нет, наши покойники были совсем свеженькие. И в хорошем состоянии.

Представив себе, как может выглядеть разгуливающий покойник после целого года лежания в земле, болоте или где-то там еще, друзья содрогнулись. Однако больше ничего полезного рассказать о подозрительных делах своей бывшей жены Витя не сумел.

— И последний вопрос, — обратилась к нему Леся. — Скажите, как все-таки получилось, что вы ушли именно в то утро, когда убили Веронику. Вы это заранее решили?

— Нет, — покачал головой Виктор. — Моя Катя… Девушка, с которой я стал встречаться, пока Вероника моталась по курортам, так вот Катя позвонила мне рано утром и очень плакала. Говорила, что я ее совсем не люблю. А мы с Вероникой накануне вечером крупно повздорили. И она сама предложила мне убираться. Впрочем, она так часто это говорила. Думаю, не верила, что я в самом деле уйду. Но мне стало обидно. Я подумал, чего ради я обижаю Катю и остаюсь с Вероникой, которая все равно меня гонит. В общем, я быстро собрал свои веши, сказал Веронике, что ухожу, и ушел.

— Значит, Катя, — пробормотала Леся. — А можно с ней поговорить?

— С Катей? — еще больше смутился Витя. — Даже не знаю, что вам и сказать.

Мы понимаем, вам не хочется впутывать девушку в историю с убийством, но все же разрешите нам переговорить с ней, — взмолилась Кира. — Обещаем, мы не станем ее расстраивать.

— Нет-нет, — растерялся еще больше Витя. — Дело вовсе не в этом. Вы меня просто не так поняли. Пожалуйста, я бы разрешил вам побеседовать с Катей. Но дело в том… В общем, она куда-то исчезла.

— Как?! — изумились друзья.

— Сам не понимаю, — произнес Витя. — Уйдя от Вероники, я к ней приехал, она была со мной очень мила, но сказала, что должна сбегать по делам. Взяла сумку и ушла.

— И что?

— И больше я ее не видел, — признался Витя. — Весь день ее трубка не отвечала, ее рабочего телефона я не знаю. Да и вообще я точно не знал, где она работает. И когда к вечеру я совсем разволновался и пошел спрашивать по соседям, то выяснилось, что квартира, где мы встречались, вовсе не принадлежит Кате. Она ее просто снимала.

— Очень интересно, — пробормотала Кира. — Значит, девушка исчезла. И с концами? Найти вы ее до сих пор не можете?

— Не могу, — признал Витя.

— А когда вы с ней познакомились?

— Примерно месяц назад, — сказал Витя и, немного подумав, добавил: — Да, месяц или где-то около того.

— А как это случилось? — с любопытством поинтересовалась Кира.

Как? — растерялся Витя. — Ну знаете… как обычно люди знакомятся. Случайно. Она подошла ко мне на улице и что-то у меня спросила. Кажется, как пройти к книжному магазину. Я ей попытался объяснить, а потом пошел ее провожать. По дороге мы разговорились и выяснилось, что Катя недавно переехала в этот район. Она мне сказала, что раньше жила в другом городе.

— В каком?

— В Кирове, — вспомнил Витя. — Поэтому меня и не удивляло, что у Кати почти нет друзей. И ей никто не звонит по телефону. Кому звонить, если все ее близкие и друзья остались в Кирове? А тут у бедной девочки только коллеги по новой работе, с которыми, я так понял, она еще не успела толком подружиться.

— А где она работала?

— В какой-то фирме в центре города, — ответил Витя. — Кажется, они занимаются банковскими переводами. Или что-то в этом роде. Честно говоря, я никогда особенно Катю не расспрашивал о ее работе. Нам было хорошо и без этого.

— А чем вы вообще занимались? Куда ходили? Что делали?

— Вообще, Катя была прекрасная слушательница, — грустно произнес Витя. — Она могла слушать о моей жизни часами. И ее даже не раздражало, когда я начинал рассказывать о Веронике.

Подруги выразительно переглянулись. Нет, определенно эта неизвестно куда испарившаяся Катя была темной лошадкой. Какая это девушка спокойно будет слушать, как ее любовник часами разглагольствует о своей жене? Да ни за что в жизни! Это же запретная тема номер один.

— Но хоть что-нибудь конкретное вы про Катю сказать можете? Видели ее паспорт? Другие документы? Записную книжку? Какое-нибудь ее любимое место, которое она постоянно посещает?

Увы, на все эти вопросы Витя лишь отрицательно мотал головой и тягостно вздыхал. В конце концов друзья поняли, что продолжать терзать беднягу дальше просто бесполезно. Неизвестная Катя хорошо постаралась, чтобы муж Вероники при всем желании не смог бы найти ее.

— Ладно, бог с ней, с Катей, — сказал Борисов. — Лучше скажите, какого знакомого вы видели на лестнице, когда разругались со своей женой?

— Знакомого? — задумался Витя. — Видите ли, я не совсем уверен. Но мне показалось, что там стоял один из мужчин, с которым Вероника встречалась по работе.

Но имени этого человека бедолага вдовец не знал.

Глава 9

— Мне кажется, убийца и эта неизвестная Катя работали в паре, — сказала Кира.

— Ну да, иначе на что Кате, спрашивается, сдался этот недотёпа? — выйдя на улицу, произнес Борисов и сам же себе ответил: — А затем, чтобы через него воздействовать на Веронику.

— Мне тоже кажется, что эта Катя — на самом деле сообщница преступника, который убил Веронику, — сказала Леся.

— Им было необходимо оставить Веронику в изоляции, — добавила Кира. — Пока муж был с ней, она спокойно могла прятаться в своей квартире хоть до старости. Он приносил продукты, ходил в аптеку и вообще осуществлял всю связь с внешним миром. А не стань его, Веронике волей-неволей пришлось бы выйти из дома. Кушать ведь что-то надо.

— И тут бы ее убийца и подкараулил! — заключила Леся.

— Так все и получилось, — кивнул Борисов. — Только убийце повезло. Все случилось даже быстрей, чем он ожидал.

— Должно быть, вконец деморализованная уходом мужа Вероника потеряла бдительность. И открыла входную дверь, не устраивая обычного допроса, — сказала Кира.

Или она просто выскочила следом за мужем на лестницу, надеясь его догнать и вернуть, — вздохнула Леся, думая о том, как опасно полагаться на мужей.

И что за порода такая, эти мужья? Ведь ничегошеньки им решительно поручить нельзя. Обязательно подведут.

Однако пора было возвращаться в офис. Дима звонил им уже несколько раз. Сегодня клиенты, проявляющие интерес к экстремальному отдыху, шли буквально косяком. — Приезжайте скорей, тут жуть что делается! — шипел он в трубку. — Люди сидят уже почти час. А у нас даже нет возможности предложить им хороший кофе.

Сломанная кофеварка до сих пор стояла в приемной у стены. Отнести ее в починку или купить новую ни у кого не доходили руки.

Впрочем, быстро выяснилось, что из пяти ожидающих клиентов никто не настроен серьезно. Люди всего лишь наводили справки. Оказывается, вчера вышло красочное рекламное объявление, предлагавшее экстремальный туризм всем желающим. Борисов связался с редакцией журнала, в котором вышло это объявление, и выяснил, что оно поступило к ним еще две недели назад. И принесла его им та самая несчастная Вероника.

— Как они тут некстати! — с досадой произнес Борисов, когда последний клиент удалился и они смогли уединиться вчетвером на полчаса в кафе, чтобы немного перекусить. — Просто не знаю, что с ними делать? Послушай, Леся, а не могла бы ты, когда все эти потенциальные самоубийцы будут наводить справки по телефону, всем говорить, что направление экстремального туризма временно закрыто?

— Могу, — пожала плечами Леся. — А если они будут спрашивать почему?

Да скажи ты им правду! — воскликнула Кира, сидевшая рядом с подругой и без всякого аппетита ковыряющая свой горячий сандвич с брынзой, шпинатом и грибами опятами.

Ее плохое настроение объяснялось весьма просто. Дима с Борисовым явились в кафе раньше подруг. И взяли на себя смелость заказать для них еду, чтобы не ждать потом. И, когда девушки подсели к своим друзьям за столик, перед ними тут же поставили тарелки с едой.

Сандвич, который, желая проявить внимание, заказал для Киры Борисов, глубоко и всесторонне ее разочаровал. Сама Кира никогда в жизни не выбрала бы такую гадость. Шпинат и брынзу она презирала, а опята всегда вызывали в ней резонные опасения своей схожестью с поганками. И вот теперь Кира была вынуждена изображать, что она в восторге от еды, хотя в желудке все против нее бунтовало.

Сама Кира, если бы кто-нибудь спросил ее мнение, предпочла бы простой кусок телятины. Или, на худой конец, ломоть хрустящего жареного черного хлеба с беконом, тертым яйцом и зеленью укропа. Поэтому голодная Кира была настроена весьма категорично.

— Да скажи попросту, что слишком много людей пострадали и разумней прикрыть это направление вовсе! — сердито сказала она Лесе. — Пошли они все к черту. Идиоты!

— Так и сказать? — нерешительно посмотрела на Борисова Леся.

Ей заказ, сделанный для нее Димой, понравился. Салат с соленой семгой, креветками, мелко порубленной китайской капустой, оливками и свежим огурчиком оказался очень вкусным.

— Скажи, — вздохнул Борисов. — В конце концов, сейчас нам важней найти убийцу. А с новыми клиентами будем работать после того, как разберемся в этом деле. Иначе слишком велик риск, что в очередной экстремальной поездке кто-то снова утонет или окажется в желудке дикого зверя. Их сожрут, а нам отвечать? Нет уж!

— И потом у нас и без того будет полно работы с этими страховками, — вмешался в разговор Дима, которому Леся уже пересказала добытые ими за сегодняшний день новости.

— Да, — кивнула Кира. — И у нас два пути, по которым мы можем двигаться. Во-первых, сами страховые компании. А во-вторых, родственники Семицветова и Сидора Поликарповича. То есть тех двоих клиентов «Ориона», чьи жизни были застрахованы на действительно крупные суммы. Остальные все по мелочовке. Не думаю, чтобы кто-то стал убивать мужа из-за выплаты в пять тысяч баксов.

— Тебе что, не нравится сандвич, который я для тебя заказал? — неожиданно спросил у нее Борисов. — Это же твой любимый. Ты мне сама говорила, что обожаешь лесные грибы и шпинат.

— Щавель, — тихо и печально прошептала себе под нос Кира, совершенно умолчав, что и опята она при всем желании не сможет причислить к своим любимым лесным грибам.

Но лицо Борисова выражало такую грусть по поводу того, что он не сумел угодить подруге, что Кира поспешила его утешить. В конце концов, главное не сандвич, главное — внимание. И она принялась бодро уничтожать угощение. Моментально успокоившийся Борисов тут же снова вернулся к теме дня. А Кира принялась ловко прятать под шпинатом оставшиеся грибы.

— Итак, кто из нас за что возьмется? — спросил Борисов, обведя взглядом компанию. — Кто будет разрабатывать родственников двух погибших? А кто поедет в страховые компании?

— Мы с Лесей занялись бы родственниками, — быстро предложил Дима.

Хорошо, — кивнул Борисов. — Тогда мы с Кирой возьмем на себя страховые компании. Кира, ты доела?

Девушка, которая как раз в этот момент наконец закончила пристраивать у себя на тарелке нож и вилку таким образом, чтобы скрыть под ними весь оставшийся шпинат и грибы, которые уже решительно никак в нее не лезли, кивнула и быстро встала из-за стола. Оставив на столе деньги, Борисов попрощался с друзьями и поспешил к выходу следом за Кирой.

Догнать убегающую от ужасного шпината девушку ему удалось только на улице.

— Куда ты так мчишься? — спросил у нее Борисов, нежно беря за руку. — Давай прогуляемся? Тут всего два шага. А погода стоит чудесная.

Сверху сыпал мелкий дождик, под ногами хлюпала жижа из мокрого снега, песка и соли. К тому же дул пронизывающий ветер, а все небо заволокли тяжелые, темные тучи. Но Борисову, похоже, было все равно. Рядом с Кирой он был готов гулять и во время урагана.

— А знаешь, у меня такое ощущение, что наша трапеза осталась какой-то незаконченней, — вдруг произнес Борисов, когда они прошли буквально несколько шагов. — И я только сейчас понял, в чем дело. Мы не выпили кофе. Послушай, торопиться нам особо некуда. Давай зайдем сюда?

И он указал на стеклянную витрину кафе-кондитерской.

— Съедим по куску торта, — искушал Киру Борисов. — И выпьем по чашке хорошего кофе.

Кира, у которой во рту до сих пор стоял вкус молодых опят и шпината, с радостью согласилась. И через минуту они уже сидели в теплом уютном кафе за столиком, накрытым безупречно накрахмаленной белоснежной скатертью. А милая официантка, положив перед Кирой меню, посоветовала взять торт «Мечта графини» с белым легким кремом, орехами, тертым шоколадом и прослойками из брусничного желе.

— Все свежее, печем сами, — ворковала девушка, расставляя перед гостями их заказ. — Никаких консервантов и замороженных бисквитов. Крем тоже взбиваем сами. Полуфабрикаты в приготовлении наших изделий не употребляются.

Не прошло и трех минут, как Кира обнаружила, что здоровенный кусок торта таинственным образом исчез с ее тарелки.

— Теперь я вижу, что тебе в самом деле понравилось, — услышала Кира и, подняв глаза, увидела, что Борисов смотрит на нее с ласковой улыбкой. — Заказать еще?

— Мне очень стыдно, но да, — кивнула Кира. — Закажи. И можешь что-нибудь на свой вкус.

— Ну уж нет, — рассмеялся Борисов. — Больше экспериментировать не станем. Выбери сама, у тебя это лучше получается. А то я снова закажу что-нибудь не то, и мы будем оба страдать.

Кира вспомнила свои страдания над злополучным сандвичем и тоже расхохоталась. Следующий заказанный кусок торта им принесли в мгновение ока. Расправившись с ним так же быстро, как и с первым, Кира выразила готовность двигаться на штурм одной из страховых компаний, в которой страховал своих туристов «Орион».

— У тебя есть четкий план, как мы будем действовать? — спросила она у Борисова.

— Четкого плана нет, — признался он ей. — Но зато я знаю, что намерен узнать в первую очередь.

— И что же? — поинтересовалась Кира.

Во-первых, кто именно из сотрудников «Воскресенской страховой», а мы с тобой направляемся именно туда, так вот, кто именно из них имел дело с «Орионом»? То же самое касается и «Ориона». Кто имел прямой контакт с сотрудниками страховой компании?

— Думаешь, это важно?

— Мне очень не нравятся эти манипуляции со страховками, — признался ей Борисов. — Попахивает откровенным криминалом.

— Думаешь, бедных туристов страховали, а потом потихоньку убивали, прикрываясь тем, что места, по которым проходило путешествие, и в самом деле кишат опасностями? — спросила у него Кира.

— Да, — кивнул Борисов.

— А почему на крупные суммы застрахованы только два человека?

— Возможно, эта идея пришла в голову сотрудникам «Ориона» не сразу.

— Нет-нет, — запротестовала Кира. — Семицветов погиб раньше всех. А Сидор Поликарпович одним из последних.

— Тогда, возможно, просто никто подходящий не попадался. С кем сотрудники «Ориона» согласились бы провернуть аферу со страховкой.

— Но все равно деньги достались родственникам погибших, а никак не сотрудникам «Ориона»! — воскликнула Кира. — Тут какая-то неувязка.

— Вполне допускаю, что родственники Семицветова и Сидора Поликарповича поделились с ними.

— То есть они действовали заодно с сотрудниками «Ориона» против страховых компаний! — простонала Кира. — Ужас! Кошмар! Гнусность! Как жить в этом мире, если даже родственникам доверять нельзя?

— Обычное дело, тебя предают друзья и самые близкие, — печально произнес Борисов.

— Почему это? — не согласилась с ним Кира.

— Если ты человека не любишь, не веришь ему, держишься с ним настороже, то как он сможет тебя предать? Ты же заранее предупрежден и подготовлен к схватке.

— М-да, — протянула Кира. — Пожалуй.

— Недаром древние говорили: «Избавь меня бог от друзей, а от врагов я избавлюсь сам».

— Так что, жить и никому не верить? — возмутилась Кира. — Это же свихнуться можно!

— Можно, — согласился с ней Борисов. — Поэтому и дружат, и предают, и так будет до тех пор… думаю, пока существует род человеческий.

— Как это все печально, — внезапно загрустила Кира. — Слушай, давай не будем о грустном.

— Давай, — согласился с ней Борисов, которого эта тема тоже угнетала. — Лучше вернемся к нашим баранам. Так вот, я считаю, что родственники Семицветова и Сидора Поликарповича вполне могли вступить в преступный сговор с кем-то из «Ориона».

— И в случае, если «Орион» и эти две страховые компании были связаны друг с другом криминальным бизнесом, то нам надо быть поосторожней, — задумалась Кира. — Не стоит вот так открыто являться к страховщикам. А то они, чего доброго, еще и нас прикончат.

— Надо придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение, почему мы интересуемся делами «Ориона».

— Надо!

— Ты придумала?

Кира покачала головой. К ее стыду, в голову лезла всякая ерунда. Например, хотелось, чтобы Борисов подхватил ее сейчас на руки и понес куда-нибудь далеко-далеко. Туда, где ласково плещется теплое южное море, поют райские птички, а в небе сверкает яркое солнце. В общем, ничего конструктивного ей в голову не приходило.

— Наверное, мне не стоило лопать столько сладкого, — наконец виновато призналась Кира. — В голове один сплошной сироп.

Странно, обычно сладкое мобилизует умственную деятельность, — пробормотал Борисов и оглядел девушку, словно перед ним стоял какой-то уникум.

Этот взгляд зародил в Кириной душе какое-то смутное беспокойство. А что, если Борисов затащил ее в кафе вовсе не из романтического желания побыть с ней наедине хотя бы минутку, а просто для того, чтобы впихнуть в нее побольше сладкого и стимулировать ее мозги? Получается, что ему в ней интересны только ее мозговые извилины?!

И в первый раз в жизни Кира, которая всегда ратовала за то, что женщины ничуть не глупей, а во многом даже и поумней мужчин, ощутила негодование при мысли о том, что мужчина оценил ее ум. И почему ни один из ее прежних начальников не интересовался ее извилинами? Ведь тогда ее жизнь вполне могла бы сложиться совсем иначе.

Начальство, разглядев ее недюжинные аналитические способности, выделило бы ей отдельный кабинет, повысило зарплату и вообще всячески способствовало бы ее карьерному росту, чувствуя при этом к Кире все большее и большее уважение. А теперь ее ум разглядел мужчина, который должен был ее обожать. Обожать, а не уважать! Почувствуйте разницу!

— Кира! Кира! — услышала она чей-то голос. — Что с тобой?

— А? Что? — очнулась от своих мыслей Кира.

— Ты совсем меня не слушаешь! — констатировал факт Борисов. — О чем ты думала?

«О тебе!» — чуть было не крикнула чистую правду Кира, но вовремя осеклась.

Теперь она не может позволить себе говорить первое, что придет на ум. Она уважаемая женщина, Борисов ценит ее за ум. Так надо, чтобы он хотя бы в этом в ней не разочаровался. А вдруг его чувства так на уважении и застрянут? Ведь всем известно, что мужчины стараются избегать слишком умных женщин. Им с ними не комфортно.

Так что же ей делать? Поражать Борисова своим умом или все-таки поставить на свое врожденное обаяние, о котором ей говорили многие?

— Да что с тобой, Кира? — уже сердито произнес Борисов. — Ты какая-то сама не своя.

— Ничего! — пискнула Кира. — Со мной совершенно ничего! Просто я подумала, что нам нужно проникнуть в эти страховые компании под видом посторонних лиц. Например, под видом уборщицы или нового сотрудника.

— Прекрасная мысль! — как-то необычайно сухо одобрил ее Борисов. — Особенно если учесть, что пока ты витала мыслями бог знает где, я тебе высказал в точности то же самое.

«Господи! — простонала про себя Кира. — Идиотка! Нет, я точно идиотка! И самое ужасное, что теперь и Борисов это точно знает! У меня нет никаких шансов!»

* * *

А тем временем у другой пары отношения развивались еще более драматично. Леся с Димой уже доели свой обед, вышли на улицу и направились в другую сторону. Идти им пришлось ровно в два раза дольше, чем Кире с Борисовым. Именно на таком расстоянии находилось кафе-кондитерская, куда Дима тут же пригласил Лесю погреться, выпить кофе и съесть чего-нибудь сладкого.

Затем они мило похихикали над чашкой кофе-латте и фруктовым десертом, а затем Дима сказал сакраментальную фразу:

— А теперь, когда мы наконец согрелись и можем соображать нормально, нам надо выработать план. Хороший тут кофе, лично я без нормального кофе думать просто не могу. Мозги отказываются шевелиться.

«Он привел меня сюда только потому, что ему было нужно напиться кофе! Он вовсе не хотел угощать меня вкусненьким! Просто раз уж я оказалась рядом, то не мог же он оставить меня одну на улице! Видимо, я ему совершенно безразлична!» — с ужасом констатировала про себя Леся, чувствуя, как ее прекрасное настроение улетучивается, как газ из пробитого воздушного шарика.

— Что с тобой? — потрогал ее за кончики похолодевших пальцев Дима. — Ты что-то побледнела. И у тебя слезы на глазах.

— Тут просто душно! — поспешно сказала Леся. — И что-то в глаз попало!

— Давай, я посмотрю! — с готовностью вызвался Дима.

Но теперь Лесю уже не могла обмануть эта его фальшивая готовность услужить ей! Мерзавец! И плевать ему на ее глаз, он просто боится, что соринка в глазу будет отвлекать ее от их общего задания! Вот в чем дело, а вовсе не в тревоге за ее драгоценное зрение.

А за сегодняшний день Дима даже не сделал ни одного намека, что относится к Лесе как-то по-особенному. Не просто как к другу. От этих мыслей Лесе стало совсем грустно. Но она все же была девушкой сильной, взяла себя в руки и мужественно посмотрела прямо на Диму. Что же, он хотел получить серьезного партнера, он его получит.

— Что мы будем обсуждать? — холодно и предельно строго спросила она у него.

— Эй, с тобой точно все в порядке? — встревожился Дима. — Если нет, то я могу заказать еще кофе.

— Нет! — вскинулась Леся. — Нет! Пожалуйста, не надо больше кофе!

— Как скажешь, — вздрогнул Дима. — Ты бы за кого предпочла взяться? За родственников Семицветова или за родню Сидора Поликарповича?

«Ну да! — тоскливо подумала Леся. — Так оно и есть! Он прямо торопится отделаться от меня! Открытым текстом так и говорит. Мол, если ты в одну сторону, то мне — в другую. И чего это я размечталась?»

— Ну ты надумала? — поторопил ее Дима.

— Я бы взялась за Семицветова, — наконец уныло произнесла Леся. — У Сидора Поликарповича слишком большая семья.

— Ага, — кивнул Дима. — И небось все они указаны в страховом полисе. Вот как окажется, что там десять имен и всем выделяется по десять тысяч долларов в случае внезапной смерти дедушки, поди тогда догадайся, кто именно из них решил спровадить на тот свет кормильца.

— Кто кормилец? — равнодушно поинтересовалась Леся, которая впала в глубокое уныние. — Сидор Поликарпович? Но ему же было хорошо за восемьдесят.

— Ну и что? Он же был писателем. Небось вся семейка жила на его гонорары. Хотя расцвет его славы приходился на годы советской власти, но, возможно, свой авторитет он не утратил до конца жизни.

Леся промолчала.

— Тогда какой прок им было избавляться от дедушки? — спросила она. — Может быть, случай с Сидором Поликарповичем и в самом деле обычный несчастный случай?

— Но уж с Семицветовым точно несчастным случаем и не пахнет! — заверил ее Дима. — Такие люди от несчастных случаев не гибнут. Все было подстроено! Решено, двигаем к вдове Семицветова!

— У тебя есть адрес? — приободрилась Леся, услышав заветное «мы».

— Есть, — кивнул Дима.

По дороге парочка решила завернуть в отделение милиции к Карасеву. Тот был на своем служебном месте, но при виде Димы с Лесей радости не проявил.

— Что-нибудь еще случилось? — угрюмо поинтересовался он. — Небось очередной труп с собой приволокли?

— Зачем вы так? — расстроилась Леся. — Никого мы вам не приволокли.

— Что так? — с фальшивой доброжелательностью поинтересовался у нее Карасев. — Не дотащить было?

— Нет у нас больше никаких трупов, — возмутилась Леся.

— Да? А как же Вероника?

— К-к-кая Вероника? — заикаясь, спросила у него Леся.

— Та самая девушка, чье место вы занимаете у себя в фирме! — сердито бросил Карасев.

И тут до Леси дошло, почему у Карасева было на лице такое странное выражение, когда он увидел ее входящей к нему в кабинет. Небось до него уже дошли бумаги, в которых они с Кирой числились в главных свидетельницах убийства Вероники. Карасев и в самом деле получил эти бумаги и теперь жаждал крови.

— Что же это творится такое? — вскричал он, вскакивая из-за своего стола.

При этом лежащие на нем бумаги взлетели фонтаном вверх. Леся испуганно вжалась в стену, а Дима сделал попытку прикрыть ее своим телом. Увы, попытка прошла для Леси незамеченной, потому что она не отрывала кроличьего взгляда от разгневанного Карасева, мечущегося по кабинету.

— Третье убийство! — кричал он. — Третье! Или это я знаю лишь о трех? А на самом деле их больше?

Карасев был очень недалек от истины. Но Леся так перепугалась, что только потрясла головой.

— Значит, третье! — немного успокоился Карасев. — А вы со своей подружкой по-прежнему всего лишь в свидетельницах! Странно! Пора бы уже повысить свой статус! Признавайтесь, за что вы убили несчастную женщину?

— А еще убили ее подругу, — пискнула Леся, решив все же признаться, что убийств было больше.

— Что? — застыл на месте Карасев. — Так вы признаетесь? Признаетесь во всех этих убийствах?

— Вовсе нет, — энергично замотала головой Леся. — Просто у Вероники убили подругу, которая тоже работала в «Орионе».

— О! — простонал Карасев, которого, похоже, к такой новости никто еще не подготовил. — Й все на мою голову! Ну говорите, что вам еще известно? Кого еще убили? Да говорите же!

Леся отвела глаза, потому что смотреть в разгневанное лицо Карасева не хватало никакого мужества, и пропищала совсем тихо:

— Еще убили одного сотрудника, только я не знаю его имя. Он работает на его месте.

И она мотнула головой в сторону Димы, который тихо стоял в сторонке.

— Так, — перевел на него угрожающий взгляд Карасев. — И что же это у вас за фирма такая? Чем вы занимаетесь? Поставкой клиентов оптом для городских кладбищ?

Разумеется, в такой ситуации Лесе было чертовски трудно склонить Карасева на свою сторону и убедить его, что они с Кирой не имеют никакого отношения к этим убийствам. А сами попали, словно птички в суп. Карасев вроде бы и верил и не верил. Но зато он сделал верные выводы насчет небезопасной ситуации, в которой оказались все новые сотрудники «Ориона», и свой разговор заключил следующей сентенцией:

— В конце концов, имейте же совесть, товарищи! — сказал он. — Хватит с нас уже убийств! Слышите, хватит! Сидите дома и не суйте свой нос, куда не следует.

Дима с Лесей выскочили из его кабинета как ошпаренные.

— Дурацкая была эта идея — зайти к нему, — пробормотал Дима после того, как подряд осушил две бутылки «Бон-Аквы», купленные в ближайшем киоске, после чего и подкатил к дому господина Семицветова. Тут нынче проживала его вдова, за которой и было решено осуществить наблюдение. По крайней мере до тех пор, пока не подвернется предлог, чтобы вступить с ней в контакт. Пока что вдовы дома не оказалось — ее домашний телефон молчал. А номера мобильного телефона у них не было.

— Достаточно было просто позвонить Карасеву, — бормотал Дима, который все еще не мог прийти в себя после посещения милиции.

— По телефону он бы с нами и вовсе не захотел разговаривать, — возразила Леся.

— И все равно он нам ничего конкретного не сказал, — заявил Дима. — Не понимаю, чем менты вообще занимаются? У них до сих пор нет имен двух убитых мужчин из нашего офиса.

— Ой! — схватилась за виски Леся.

— Чего? Голова разболелась? — заволновался Дима.

— Нет.

— А чего за голову держишься?

Леся опустила руки и сказала:

— Просто мне неожиданно пришла в голову одна идея. Помнишь, как странно был одет один из убитых из нашей фирмы? В летние брюки и сандалии. Можно было подумать, что он только что прилетел из какой-то жаркой страны.

— Да, в самом деле, — пробормотал Дима.

— Так, может быть, это был один из тех туристов, которых «Орион» отправил на верную смерть? Что, если он не умер, а каким-то образом выжил, вернулся и теперь мечтал отомстить всем им?

Дима молчал.

— Идея в принципе неплохая, — наконец произнес он. — Надо бы ментам ее подбросить.

Не надо! — испугалась Леся. — Вдруг я ошибаюсь? Ведь среди тех паспортов, которые мы нашли в тайнике под подоконником, не было паспорта этого человека. Я внимательно просмотрела все фотографии. Ни одного знакомого лица я там не увидела.

— Это ничего не значит, — задумчиво произнес Дима. — Паспорт того бедолаги мог находиться где-нибудь в другом месте. Или его вовсе вернули родным. В таком случае становится ясно, почему этого парня никто не ищет. Если его родственники считают, что он давно мертв, то чего беспокоиться?

— Ну а другой? Который называл себя его другом? — спросила Леся. — Он-то был не загорелый, а бледный и одет нормально, по погоде. Значит, жил тут, в Питере. К тому же он производил впечатление человека обеспеченного и солидного. И по идее, его должны бы искать.

— Вовсе не факт, что жил он именно в Питере, — возразил Дима. — Жить он мог где угодно. Сейчас на половине земного шара холодно, сыро и мало солнца.

— Так мы с тобой можем гадать до бесконечности, — вздохнула Леся. — Знаешь, что я думаю?

— Что без кого-нибудь из прежних сотрудников «Ориона» нам все равно в этом деле не разобраться.

— Вот именно, — кивнула Леся.

— Где же их взять? Если одних убили, а другие попрятались, как крысы в норы?

— Думаю, что они оставили при фирме хотя бы одного своего лазутчика, — сказала Леся. — Того, кто написал и подбросил угрожающую записку Борисову.

— М-м-м, — задумался Дима.

— Им же надо знать, что происходит в фирме? — торопливо произнесла Леся. — Ведь как иначе они узнают, сработало их представление, как было запланировано, или нет?

— И что ты предлагаешь?

— Я уже говорила, нам надо его найти. Это для нас вопрос номер один.

— А как найти?

— Очень просто, — пожала плечами Леся. — Проследить.

— За всеми? — испуганно посмотрел на нее Дима.

— Зачем за всеми? Только за самыми инициативными, — сказала Леся. — Помнишь? За Сеней, Костей и Вадимом. То есть за теми тремя, кто явились нам тогда ночью на подмогу и с чьей помощью мы с вами благополучно упустили преступника, который был уже почти у нас в руках.

— А Лиза? — спросил Дима. — Она что, не в счет?

— Сначала проследим за мужчинами, — сказала Леся. — Чутье мне подсказывает, что это кто-то из них троих.

— А как же вдова? Мы же собирались начать с нее.

— Хорошо бы, так ведь шут знает, где ее носит! — неожиданно рассердилась Леся. — Может быть, она вообще куда-нибудь отдыхать смоталась. На год. Небось денег у нее для этого достаточно.

И тут раздался звонок. Это звонила Кира, которая бодро отчиталась, что ей удалось пристроиться в «Воскресенскую страховую компанию» на вакантную должность поломойки.

— К работе приступаю с завтрашнего дня. Так что считай, имена тех, кому были выплачены страховые премии за Семицветова и Сидора Поликарповича, уже у нас в кармане! — обрадовала она Лесю.

— Спроси, где там Сашка? — прошептал Дима, поняв, с кем разговаривает Леся.

— Где там Борисов? — послушно спросила Леся.

— Уехал пристраиваться страховым агентом в «Страховые полисы». Его взяли, и через пять минут он меня подберет, чтобы ехать дальше. А у вас что?

Леся изложила ей свою идею насчет слежки за сотрудниками.

— Здорово! — оживилась Кира. — Спроси у Димы, он помнит на память адреса этих троих? Или придется ехать за ними в офис?

— Дима, ты помнишь домашние адреса Сени, Вадима и Кости? — послушно обернулась к Диме Леся.

— Интересного ты обо мне мнения, — немедленно надулся тот. — Как это я могу держать в голове столько информации? Или что, вы меня с подружкой задеть хотите? Дескать, вот какие мы крутые! Круче нас только яйца! Мы бы вообще весь Интернет в голове держали, если бы нам это нужно было.

— Но мы только…

— И вообще, мне надоело, что вы с подругой вечно корчите из себя супердамочек! Слежку они придумали! Верно Карасев на тебя орал, нечего не в свое дело лезть. Ты женщина, и тебе следует почаще прислушиваться к мнению мужчин.

— Но он…

— И вообще, если бы ты дала себе труд хоть ненадолго оторваться от своего разлюбезного расследования и посмотреть по сторонам, то могла бы заметить много такого, что сделало бы тебя гораздо счастливей! — продолжал орать на нее Дима. — Но ты же выше этого! Тебе же плевать на чувства других! Ты даже в кафе нормально посидеть не можешь, тебе все расследовать что-то нужно!

— В кафе это ты…

— А еще мне надоело, что ты меня и в грош не ставишь! Этого ни один мужчина не потерпит.

И, высказав все это, Дима сердито врубил передачу. Естественно, бедная «девятка» издала протестующий хрип и затихла.

— Вот! — разозлился еще больше Дима. — Теперь из-за тебя машина сломалась!

— Но при чем тут я! — тоже взорвалась Леся. — Ты сам ее сломал!

Сначала довела меня до ручки, а потом еще удивляется! — кричал Дима. — И нечего так на меня смотреть! Я еду в автосервис! Выбирай, ты со мной или отправишься к своей разлюбезной подружке?

— Я поеду к Кире, — гордо заявила Леся. — И только, пожалуйста, не надо меня провожать!

И, глотая слезы, она выскочила из машины. Хлопнув изо всех сил дверью, девушка помчалась прочь. В душе бушевала обида. Ну что она ему сделала? Чего он на нее набросился? Что такого она ему сказала, чтобы так разозлиться? Да он просто хам, если позволяет себе в таком тоне разговаривать с женщинами. И что он там имел в виду, когда советовал Лесе хорошенько оглядеться по сторонам? Кого она там может увидеть? Диму? Да глаза бы ее теперь на него не смотрели! Очень он ей нужен! Она и одна проживет. И прекрасно!

Но додумать эту в высшей степени разумную мысль ей помешал новый звонок от Киры.

— Вы что там, поругались? — спросила она подозрительно дрожащим голосом.

— Ага, — призналась Леся. — А вы где?

— Я — одна, — поставила ее перед фактом Кира. — Борисов устроил мне скандал и заявил, что раз я так все прекрасно спланировала без него, то вполне могу обойтись и дальше без его помощи.

— У меня та же история, — всхлипнула Леся. — Он мне сказан, что я просто невыносима! И его ни в грош не ставлю!

— Что они себе позволяют! — возмутилась Кира. — Пора поставить их на место. Вот вычислим преступника без них, будут знать. Все локти себе обкусают.

— Ага, по самые предплечья!

И, всхлипнув в последний раз, Леся неожиданно поняла, что ей уже не так обидно. Психотерапия помогла. Недаром говорят, на миру и смерть красна. Узнав, что у ее подруги в личной жизни происходит то же самое, Леся быстро пришла в себя и поняла, что нечего так себя расстраивать из-за какого-то Димы.

Глава 10

Подруги встретились через час на углу улиц Бабушкина и Чернова, где в одном из домов«сталинской» серии жил Костя, — первый из трех подозреваемых. Местечко было, прямо сказать, не слишком фешенебельное. Впрочем, обе улицы были довольно зелеными, но этим их достоинства ограничивались.

Дома тут нумеровались как-то странно. И подруги кружили на одном месте, где в общем-то полагалось быть дому с нужным им номером, но его почему-то все не находилось.

— Прямо не знаю, куда он делся? — спросила у подруги Леся. — Ты верно переписала адрес?

— Обижаешь! — фыркнула Кира. — Два раза сверила с компьютером. Хорошо еще, что Дима успел уже внести все адреса новых сотрудников в ведомость. Все оттуда и передрала. Да где же он, тысяча чертей!

Вокруг и в самом деле бродили какие-то подозрительные личности. Либо усатые и пузатые азербайджанцы, тяжело переваливающиеся на кривых ножках, либо законченные алкоголики в последней стадии деградации. Ни те, ни другие ничем не могли помочь подругам.

— Ну что за место? — недовольно бурчала Кира. — Даже спросить не у кого, куда идти. Того и гляди, Костя уже примчится с работы домой. А мы к его приходу еще не успели ничего толком разведать.

В конце концов нужный дом им показала какая-то сердобольная старушка интеллигентного вида. Оказалось, что подруги уже в четвертый раз огибали это здание, петляя по микрорайону. Просто какой-то умник замалевал краской номер дома, а новый повесить пока что не удосужились. И опять же кто-то, должно быть местные сорванцы, намалевали поверх свежей краски какие-то посторонние цифры, которые наивные подруги и принимали за номер дома.

— Так, — удовлетворенно кивнула Кира, когда с домом они определились. — Теперь нам нужны соседи Кости. И главное — сделать так, чтобы они выболтали нам о парне все, не подозревая, что нам это интересно.

Такие соседи вскоре нашлись. Они были представлены двумя сухощавыми старушками и одним вполне крепким еще старичком с пышными усами, пожелтевшими от табака. Дед и сейчас смолил цигарку, зорко поглядывая по сторонам. И делал вид, что совершенно не обращает внимания на возмущенные взгляды старушек, которым явно мешал окутывающий его табачный дым.

— Можно тут посидеть? — спросила Кира, опускаясь на скамеечку, стоящую напротив лавочки стариков.

Ближе к вечеру погода разгулялась. Сильный ветер разогнал тучи и сразу после этого стих. А весеннее солнышко быстро согрело воздух, вот старики и выбрались подышать свежим воздухом.

— Садись, место не купленное, — кивнул старик, окинув Киру оценивающим взглядом.

Похоже, молодка ему приглянулась, потому что он начал пускать клубы дыма с удвоенной энергией.

— Михалыч, ты бы пересел, честное слово, — наконец не выдержала одна из старушек.

— А чё? Мешаю? — невинно поинтересовался старик, хитро блеснув глазом.

— На нас весь твой дым идет! — чопорно попеняла ему вторая старушка.

— Вы бы за своим внучком следили лучше, а не за мной! Я и сам как-нибудь обойдусь! Не пацан уже! — сердито возразил им старик. — Почти полвека своим умом живу.

— А что такое? — встревоженно спросила первая старушка. — Костик — хороший мальчик.

— Работает! — подтвердила другая.

— Дуры вы обе! — беззлобно буркнул старик. — Сами знаете, какой герой ваш Костик. Нигде он не работает!

— И ничего подобного! — вспыхнули обе старушки. — Он уже неделю в приличном месте работает.

— Его в фирму взяли, — сказала вторая старушка. — По туризму! Они людей отдыхать отправляют!

Как только подруги услышали, что судьба посадила их на лавочку как раз напротив бабушек какого-то Костика, который к тому же уже неделю работал в туристической фирме, они даже вздрогнули. Вот это повезло! Как говорится, на ловца и зверь бежит.

— Мы ему сами газету принесли и объявление помогли написать, — продолжали заступаться за внука бабушки. — И в редакцию отнесли, чтобы напечатали поскорей. И в тот же день, как объявление напечатали, Косте перезвонили и предложили работу.

— В фирме!

— По туризму!

— Не знаю я, какая у него там фирма, — ворчал тем временем дед, — а только ваш Костик тот еще шельмец. Пробы ставить некуда!

— Да в чем дело? Что он еще натворил?

— А в том! — сердился дед. — Одолжил у меня ваш Костик в пенсию стольник, да и не отдает!

— Отдаст! — твердо заявили старушки.

— Я уж вчера его встретил, говорю, когда долг вернешь, а он глаза вытаращил да и ржет, — совсем раскипятился старик. — Какой, говорит тебе, дед, стольник? Я и думать забыл. Разве ж это деньги? Да что на них купить можно?

И, втоптав сигарету в землю, дед продолжил:

— Может быть, оно и верно, для кого-то деньги небольшие. А только мне на эти сто рублей, считай, день питаться можно.

— Мы тебе отдадим, — помолчав, сказала одна из старушек.

— Пойдем к нам, — вторила ей другая. — И отдадим.

— Вот я и говорю, что дуры вы обе, — тут же успокоился дед. — Внучок ваш занимать по соседям будет. а вы его долги отдавать? Да и не возьму я у вас! Знаю ведь, пенсия у вас еще меньше моей.

— Мы отдадим, — тихо сказала одна бабушка.

— Не возьму! — отрезал дед. — Сам брал, сам пусть и вернет!

— Он вернет, — пообещала ему вторая бабушка.

А затем обе старушки поднялись и торопливо засеменили к дому. Леся сделала движение, чтобы двинуться за ними, но Кира удержала подругу. Она надеялась, что дед, которому не удалось излить свое возмущение, воспользуется отсутствием бабок и начнет перемывать кости их Костику. Это ведь только так считается, что мужчины сплетен не любят.

Кира очень кстати вспомнила, как однажды у нее отрубилась батарейка и сначала она битый час разыскивала целый таксофон, а потом еще столько же ждала, когда один из представителей сильной половины человечества закончит свой разговор, состоящий почти исключительно из фраз вроде: «Ну ты даешь! А она? А он? А они что? И ты им что? А они тебе? Потрясно, братан».

При этом рядом стояла Кира и умоляла прерваться на минутку и дать ей возможность выяснить у рожающей подруги, у которой внезапно прямо на улице отошли воды, в какую именно больницу ее доставили. Разговор закончился только после того, как Кира буквально силой выдернула у болтуна из рук трубку. Но и тогда парень успел еще крикнуть своему ускользающему вместе с трубкой приятелю: «Погоди, сейчас Петьке расскажу, а потом сразу тебе перезвоню!»

И дед, как представитель самой болтливой половины человечества, подруг не подвел. Сначала он с досадой поглядывал вслед семенящим к дому старушкам. потом сплюнул и вытащил пачку сигарет. И коробок спичек. Потряс его и тут же обнаружил, что спички кончились.

— Огоньку? — предложила Кира, которая в своей сумке хранила стратегически важные запасы практически на любой случай жизни.

Дед от зажигалки не отказался, правда, заявив, что не одобряет, когда бабы курят.

— Ну это еще не самый страшный порок, — засмеялась Кира. — Я случайно слышала, как вы ругали внука этих милых старушек. Неужели он в самом деле такой жулик?

— Лентяй он! — отозвался дед. — Избаловали его бабки. Оно и понятно, один у них Костик. Вдвоем они его растили. Родители у него рано погибли, вот он на бабках и остался. А с бабок какой спрос? Любят они его без меры, вот и испортили парня. И они еще думают, что я не знаю, где их Костик последний год провел!

И дед сердито хмыкнул.

— Ремня этому парню хорошего надо, а не в долг давать, — наконец заявил он. — А все баловство. Через то и за решетку угодил.

— Костик? — ахнула Леся. — За решетку?

— Что Костик? — передразнил ее дед. — Да, их Костик сидел. Цельный год. Весь дом об этом знает. А за что, вы спросите, он сидел? Так я вам скажу, за дурь собственную.

— Как это? — спросила Кира, стараясь не показать своего явного интереса.

Удаль ему, видишь ли, перед одной девицей показать захотелось, — сердито пояснил ей дед. — А ума, как это нужно сделать, не хватило. Вот и додумался, с двумя своими дружками договорился, что те на нее нападут. А он вроде как спаситель окажется. Появится и их всех раскидает. Ну те на девку напали. А она, не будь дурой, возьми да и скрути их всех троих. В самбо она там обучалась или карате, я не знаю. Только скрутила она всех молодчиков и в отделение отволокла. А так как о нежных Костиковых чувствах к своей персоне ничего не знала, то и сдала его вместе с остальными.

— И что?

— Что, — пожал плечами дед. — Костик в благородного героя играть вздумал, так своей роли и держался. Объяснил ментам, как дело было. А они им попытку коллективного изнасилования приписали. Еле бабки Костика отмазали. К девушке той ходили, объясняли, как дело было. В общем, Костик за хулиганку пошел.

И помолчав, дед добавил:

— Пару недель всего, как вышел. И сразу стольник у меня стрельнул. Да мне не жалко стольника! Лишь бы парень не пропал! Жалко, хороший парень, только ветер в голове. Ишь ты, бабки придумали про него, будто бы сразу уж и работу нашел. Хорошо бы, коли так. Да только ни в жизнь не поверю, чтобы его сразу на работу и взяли. Да еще в приличное место.

Насчет приличного места дед был прав. В приличное, возможно, Костика бы и не взяли. Но увы, «Орион» с его новой разношерстной командой и темным прошлым вряд ли можно было отнести к уважаемой фирме. Так что Костика туда взяли без лишних расспросов.

— Смотри! — шепнула Леся и ткнула подругу в бок.

Кира посмотрела в ту сторону и увидела, что к ним приближаются бабушки Костика. Старшая держала в вытянутой руке сто рублей. Старик тоже увидел старушек, быстро поднялся и бросился прочь. Старушки оживились и пустились в погоню за упрямым дедом.

— Похоже, Костик нам не подходит, — задумчиво сказала Кира, когда Костиным бабушкам, проделавшим третий круг по двору, удалось наконец загнать деда в подъезд дома.

После этого они с Лесей снялись со скамейки и отчалили.

— Если верно то, что Костик только пару недель назад освободился из тюрьмы, где провел целый год, то он не мог быть замешан в тех событиях, которые происходили в «Орионе», — сказала Леся, когда девушки двигались в сторону метро.

— И слова бабушек косвенно подтверждают, что Костик попал в «Орион» по той же схеме, что и остальные сотрудники, — сказала Кира. — Он дал объявление, и ему позвонили. Он пришел, и Дима, которому было велено в кратчайший срок полностью заполнить штат сотрудников, взял парня, не поинтересовавшись его прошлым.

— Тем более что Костик подходил под необходимое описание, — добавила Леся.

— Да, — задумалась Кира. — Описания еще эти по списку. Зачем они были нужны, эти описания?

— А ты не поняла еще? — вздохнула Леся.

— Нет, — покачала головой Кира. — А ты поняла?

— Я поняла, как только увидела Веронику, а потом узнала, что в списке новых сотрудников были указаны требования не только по возрасту и образованию, но еще и по внешности, — еще печальней вздохнула Леся. — Ну постарайся понять, на кого Вероника похожа? Кто у нас такая среднего роста блондинка с голубыми глазами и короткой стрижкой?

— Кто? — задумалась Кира. — Да ты и есть!

— Вот именно, — кивнула Леся. — И место мне было предложено то же, что было у Вероники. А на кого была похожа Наташа — подруга Вероники?

— На… на меня? — дрогнувшим голосом предположила Кира.

Рыжая и с зелеными глазами, — кивнула Леся. — А теперь представь себе такую ситуацию. Кто-то описывает своему знакомому офис «Ориона». Не важно, зачем он это делает. Об этом мы подумаем потом. Сейчас для нас важно то, что этот человек, описывая офис, опишет и сотрудников. И наверняка он скажет, что в приемной сидит такая-то девушка. Ее приметы и так далее.

И Леся посмотрела на подругу.

— Сечешь, к чему я веду? — спросила она у Киры. — Тот человек приходит и видит, что в приемной сидит та девушка, вполне подходящая под описание. Что он думает? Что она и есть та самая секретарша, которая сидела тут еще недавно.

— Но имя? — удивилась Кира. — Имя ведь у тебя другое.

— Ты что, не понимаешь? Нам же всем выдали форменную одежду, — вздохнула Леся. — И лично на моем пиджаке до сих пор красуется нашивка «Вероника». Дима обещал, что со временем это исправят. Но пока ничего не исправили. И я хожу под чужим именем. И все остальные ребята ходят под чужими именами.

— Б-р-р! — вздрогнула Кира. — Как это все неприятно.

— Верно, — кивнула Леся. — И вдвойне неприятно, если учесть, что наши с тобой «прототипы» уже мертвы. И мы ходим в форме, образно выражаясь, снятой с трупов.

— Зачем ты это сказала? — вконец расстроилась Кира. — Я теперь ни за что не смогу влезть в свой пиджак. То есть тьфу ты! Какой же он мой! Он вовсе не мой, а Наташин! Нет, не хочу быть Наташей. Завтра же спорю к чертям собачьим эту нашивку. И ты тоже! И остальные!

— Завтра сдерем нашивки, — пообещала ей Леся. — Первым делом. Но сейчас нам надо решать, к кому мы едем следующему. К Вадиму или к Сене?

— Давай к Вадиму, — предложила Кира. — Мне он кажется более подходящим на роль засланного казачка.

— Сеня такой рохля, — кивнула Леся. — Толстяк, хохмач и балагур. Разве можно доверить такому недотепе серьезное дело? Ты бы, к примеру, доверила?

— Да ни в жизнь! — отказалась Кира.

— Значит, решили, — быстро сказала Леся, которой Сеня никогда не внушал особых подозрений.

А вот Вадим… Вадим — дело другое.

— Этот парень далеко не так прост, каким хотел бы казаться, — сказала Леся.

— Почему ты это решила? — внимательно посмотрела на нее Кира.

Леся задумалась. В самом деле, с чего у нее возникло такое ощущение?

— Ну, например, Вадим никогда и ни у кого не спрашивал, что и где находится, — принялась вспоминать она. — Напротив, когда Лиза спросила насчет обеда в нашем кафе, Вадим ей подробно объяснил, что супы там варят из бульонных кубиков, десерты приносят из соседнего кондитерского магазина, а вот мясо у них вполне сносное, берут они его на рынке. Спрашивается, откуда у него такие познания?

— Он все же не первый день работает в «Орионе», — сказала Кира. — И может быть, любит покушать. Вот первым делом, едва явившись на работу, и навел справки насчет питания.

— Хорошо, — кивнула Леся. — Но с кафе — это лишь один случай. Еще именно Вадим точно объяснил мне, как быстрей всего дойти до ближайшего канцелярского магазина.

— Это когда понадобилась новая бумага для принтера?

— Да, — кивнула Леся. — И еще ручки, папки и многое другое. Я пошла, куда он меня послал, и уже через пять минут вышла к нужному магазину.

— Может быть, он просто жил в этом районе, — предположила Кира.

— М-м-м! — задумалась Леся. — А вот еще! Вадим — единственный, кто знает, как зовут девушек из агентства «Ладога»!

Слушай, а это уже серьезно, — вздохнула Киpa. — В самом деле, откуда бы ему знать, если он никогда прежде не бывал в «Орионе»? Но если Вадим и раньше работал в «Орионе», почему его не признал вахтер или уборщица?

— Я и не говорю, что Вадим и есть один из тех прежних сотрудников, кого мы разыскиваем, — сказала Леся. — Но всю эту информацию Вадиму мог выложить кто-то из них. Для общего ознакомления. И чтобы Вадиму было легче сориентироваться на месте.

К тому времени, когда подруги доехали до дома Вадима, они уже практически убедили себя в том, что Вадим и есть тот человек, который им нужен. Жил Вадим не очень далеко от Костика. Его дом находился на Индустриальном проспекте. Район был застроен типовыми огромными домищами, стоявшими вдоль одинаковых проспектов, у которых даже названия были похожи: Энтузиастов, Ударников, Наставников.

— Не очень-то тут приятно, — произнесла Кира, когда водитель высадил их на продуваемом всеми ветрами углу среди высотных коробок.

Погода снова испортилась. И подруги с тоской ежились, предвидя, что Вадим в такой ненастный вечер может и не захотеть выйти из дома.

— Но сперва надо выяснить, вернулся ли он вообще, — произнесла Кира.

К этому времени у сотрудников «Ориона» уже закончился рабочий день. И они вполне могли добраться до своих домашних очагов. Но Вадима дома еще не было. Трубку сняла его мама и весьма прохладно сообщила, что сына нет дома, что после работы он заберет Ирочку и уже вместе с ней они вернутся домой.

— По ее тону мне показалось, что она считает эту Ирочку идеальной для своего сына парой, — сказала Кира. — А во мне она заподозрила разлучницу, которая только и мечтает выхватить лакомый кусок изо рта простоватой, хоть и славной Ирочки.

— И что нам делать?

— Ничего, будем ждать, — пожала плечами Кира. — Посмотрим, что это за Ирочка. Может быть, след ведет именно к ней.

Ждать им пришлось примерно около часа. Вадим с подругой не очень-то торопились домой. И где они могли пропадать, если учесть, что первую зарплату Вадиму должны были выплатить только через две недели? Разве что их прогулку оплачивала Ирочка. В таком случае в какой-то степени становилась понятной симпатия к девушке ее потенциальной свекрови.

Но наконец из-за угла появился Вадим.

— Идет! — толкнула подругу Кира.

Леся посмотрела в ту же сторону. Вадим появился со стороны стоянки для машин, хотя у него самого, подруги это точно знали, машины не было. Он только собирался ее приобрести, о чем неоднократно и заявлял во всеуслышание. Девушки устроили себе пост наблюдения за каким-то небольшим магазинчиком, где продавался обычный ассортимент легких спиртных напитков и нехитрая закуска к ним.

— Только почему он один? — удивилась Леся. — Где же его Ирочка?

И в этот момент из-за того же угла появилась девушка, которая быстро нагнала Вадима и пошла с ним рядом.

— А вот и Ирочка, — произнесла Кира.

Лиц с такого расстояния было не рассмотреть. К тому же на девушке красовалась щегольская курточка с просторным капюшоном, который полностью закрывал голову подруги Вадима. Да и самого Вадима можно было сразу узнать только по приметному просторному кожаному плащу, с которым он ужасно носился и каждое утро тщательно осматривал и влажной салфеткой бережно удалял с него брызги грязи.

Беседуя, влюбленная парочка приблизилась к укрытию подруг. Возле ларька они притормозили и остановились, что-то выбирая для себя у витрины. Тут было тихо, а от ветра и дождя людей закрывал небольшой навес, так что девушка скинула мешающий ей капюшон.

— Ой! — хором вырвалось у подруг.

Эту девушку они знали. Не лично, но все равно они уже не один раз сталкивались с ней возле офиса «Ориона». Она работала на их же этаже в туристическом агентстве «Ладога».

— Что бы это значило? — пробормотала Кира, слишком опасно высунувшись из-за ларька.

И надо же было такому случиться, чтобы именно в этот момент Ирочка взяла и обернулась. Увидев маячившее лицо Киры где-то на высоте полутора метров от земли, но отдельно от остального туловища, Ирочка вздрогнула и заметно побледнела. На Киру ее бледность произвела такое же впечатление, как красная тряпка на быка. Она немедленно бросилась в атаку, не дожидаясь, пока противник соберется с мыслями.

— И что это вы тут делаете? — громко спросила она, появляясь из-за ларька уже во весь рост.

Вадим обернулся, и на его лице тоже мелькнуло изумление.

— Я тут живу, — машинально ответил он.

— Вместе с ней? — выразительно посмотрела на совсем уже бледную Ирочку Кира. — Да?

— Да! — с вызовом ответил ей Вадим.

— Вадик… — попыталась утихомирить его Ирочка.

— Не надо, Ира, — отбросил руку своей любимой Вадим. — Ничего им не объясняй! В конце концов, что тут такого, если мы даже и знакомы?

— Так ли уж и ничего? — ехидно произнесла Кира. — А мне так кажется, что это весьма подозрительно. Сначала Вадим является на вакантное место, освободившееся в «Орионе», а затем там начинаются всякие неприятности!

— Какие неприятности? — пискнула Ирочка.

— А такие, — огрызнулась Кира. — Трупы, к примеру, плодятся со страшной силой.

— Я тут ни при чем! — воскликнул Вадим. — Что вы на меня все валите? Между прочим, вместе со мной еще кучу народа наняли! Чего вы к ним не цепляетесь? Я никого не убивал!

— Не надо, Вадим! — снова попыталась вмешаться бледная Ирочка. — Лучше уж признаться им.

— Признаться! — обрадовалась Леся. — Конечно, признаться!

— Ну давайте признавайтесь! — потребовала Кира. Вадим нерешительно посмотрел на Ирочку. Та твердо кивнула.

— Ладно, — поколебавшись еще полминутки, сказал Вадим. — Только давайте отойдем, что ли, в сторону. Неудобно как-то тут при всех разговаривать.

К этому времени за ними и в самом деле скопилась уже изрядная очередь, которая начала проявлять недовольство и рваться к окошку за провиантом. Вадим отошел немного в сторону, где под навесом стояла лавочка и, присев на нее, закурил. Руки его слегка дрожали. Но Ирочка, похоже, уже полностью овладела собой. Первый шок у нее прошел, и теперь она взяла разговор в свои руки.

— Вадим ни в чем не виноват! — заявила она первым делом, встав рядом со своим другом и всем видом показывая, что в обиду его не даст.

Учитывая, что Вадим был малый ростом под метр восемьдесят пять, косая сажень в плечах, а Ирочка существом маленьким и худеньким, словно эльф, то выглядело это довольно комично. Но каким-то чутьем подруги поняли, что в этой паре главную роль играет именно тощенькая Ирочка. А здоровяк Вадим привык подчиняться решениям своей подруги.

— Это все я придумала! — продолжала Ирочка. — Услышала, что в «Орион» спешно набирают новый штат сотрудников, вот и предложила Вадиму устроиться туда.

— Все равно я без работы сидел, — буркнул Вадим. — На прошлом месте такие гроши зимой стали платить, что Ирочка решила: лучше уж мне вовсе оттуда уволиться. Я больше на дорогу тратил. А еще питаться нужно и…

— Ближе к делу, — потребовала Кира.

— Вот я и говорю, — снова активизировалась Ирочка, — что я посоветовала Вадиму обратиться к вашему новому директору. Но что в этом такого? А предположим, он бы узнал о вакансии от кого-то другого? Ведь в таком случае вы бы ничего не имели против?

Подруги покачали головами, плохо понимая, где же криминал, в котором обещал покаяться Вадим.

— И потом, если бы у него спросили, откуда он узнал о вакантном месте, а он бы солгал, тогда вы могли бы его винить, — продолжала Ирочка. — Но ведь Вадика никто об этом и не спрашивал.

— Даже не заикнулись! — подтвердил Вадим.

— Поэтому я считаю, что будет несправедливо уволить Вадика только за то, что он нашел это место по моей наводке! — закончила Ирочка и выжидательно уставилась на подруг.

Те молчали, и она, потеряв терпение, спросила:

— Ну?

— Что? — очнулась Леся.

— Что вы решили? Насчет Вадика? Может он завтра выходить на работу? Или вы сначала доложите начальству о результатах своей проверки?

— Доложим о результатах? — повторила Кира. — Нет!

Ой как я рада! — возликовала Ирочка и даже разрумянилась. — Вы правда ничего не расскажете дирекции? Ну о том, что мы с Вадиком знакомы? Нет? Вот спасибо! А то я вас как увидела, у меня внутри все и оборвалось! Ну, думаю, выследили нас! Теперь скандал будет, почему Вадик не объявил, что у него девушка в конкурирующей фирме! Так ведь его же никто и не спрашивал, верно?

Ирочка еще долго щебетала о том, какой камень у нее с души свалился, да как они с Вадиком старались не афишировать свои отношения, да как она умоляла своих девчонок из «Ладоги» не рассказывать новому боссу «Ориона» и вообще их сотрудникам, что они с Вадиком в близких отношениях, фактически уже второй год живут гражданским браком.

Но подруги уже не слушали девушку. Они с грустью размышляли над тем, что, похоже, снова вытянули пустышку. Да, Вадику было что скрывать, но увы, совсем не то, что хотели бы узнать подруги.

— По крайней мере теперь совершенно ясно, почему он так хорошо ориентировался в том районе, где мы работаем, — сказала Леся, когда подруги распрощались с сияющей Ирочкой и ее скромно ликующим Вадимом.

— Да, и откуда он знал девушек из «Ладоги» по имени, тоже ясно, — вздохнула .Кира. — Если они с Ирочкой живут вместе, то Вадим наверняка много времени проводил у нее на работе. Привозил, отвозил, ждал по вечерам, пока она закончит свои дела.

— И обедали они, конечно, сто раз вместе в нашей кафешке, — сказала Леся. — Вот он про их кухню обширными сведениями и располагает.

— Так что же выходит? — произнесла Кира. — Вадим отпадает, Костик — тоже мимо, остается Сеня? Этот тюфяк и есть засланный казачок, который стучит на нас кому-то извне?

— Удивительно, — пробормотала Леся. — Никогда бы не подумала. Слушай, надо позвонить ребятам, рассказать, что мы узнали.

Кира сморщилась, словно подруга предложила ей хорошенько разжевать целый лимон. А потом еще и проглотить.

— Ну их! Они на нас наорали без всякой причины, а мы еще будем им жизнь облегчать? Вот уж нет! Не дождутся! А если бы они что-то узнали, то фиг бы стали с нами делиться информацией.

— Нет, они не такие! — возразила Леся.

Но права оказалась Кира. Потому что, подъехав к дому Сени, первое, что увидели подруги, был синий от холода Дима, маячивший в телефонной будке.

— Ты чего тут делаешь, а? — спросила у него Кира, так как Леся хранила подчеркнуто холодное молчание и с проштрафившимся Димой в разговор вступать не желала. — Замерз ведь. Синий уже весь.

— Ой, девчонки! — обрадовался им Дима. — Вы не поверите! Вот положение! Ключи от машины я потерял, а в карманах никакой налички. Позвонить и то не мог. Пробовал у прохожих денег выпросить, так ругаются. А одна тетка так чуть было и вовсе не поколотила.

В голосе Димы слышалось неподдельное страдание.

— А по трубке чего не позвонил? — спросила у него Леся, проникнувшись жалостью к Диме.

Тот и правда дрожал и синел до того жалко, что просто слезы на глаза наворачивались.

— Не мог я по трубке позвонить, — смиренно ответил ей Дима. — В машине ее забыл.

— Ты же машину в ремонт собрался отвезти! — ехидно заметила Леся. — Что же не повез?

— Планы у нас с Сашкой поменялись, пришлось на завтра отложить ремонт-то, — скромно отозвался Дима.

Вот как. А попробовала бы Леся спросить у него нечто подобное часом раньше! Да на ее бедную голову вывалился бы целый вал оскорблений и упреков, что она дура набитая, очевидных вещей не понимает. Но сейчас Дима, исстрадавшийся от черствости всего остального человечества, с благодарностью принимал сочувствие Леси.

Переглянувшись, подруги отвели парня к ближайшей торговой палатке и влили в него подряд два стаканчика отвратительной бурды, которую тут продавали под видом кофе. Но, несмотря на жуткий цвет и запах, одно достоинство у этого напитка все же, несомненно, было. Он был горячий. И постепенно к Диме стали возвращаться краски. Особенно выделялся нос. Он был розовый, словно пятачок у поросенка. Потом стал краснеть. И когда Дима допил второй стаканчик, нос побагровел.

— Достаточно, — решила Кира, наблюдая за изменениями в цвете носа Димы. — Ты уже вполне согрелся. Пошли теперь искать твои ключи.

— Бесполезно, — отказался Дима. — Я уже все обыскал. Нету их. Как сквозь землю провалились.

— А мы все же посмотрим еще, — сказала Кира.

Так как моральный перевес все еще был на стороне подруг, то Дима молча подчинился. Правда, про себя он ворчал что-то неодобрительное, но грязь и мокрый снег возле колес своей машины исправно месил вместе с подругами.

И похоже, он не врал насчет того, что обыскал возле своей машины каждый сантиметр. Диминых следов возле машины было больше, чем снега. Должно быть, парень и в самом деле потратил много сил на поиски пропавшего ключа, намерзся и настрадался.

— Ключей тут нет, — наконец пришла к выводу Кира. — Дима, вспоминай, как все случилось.

— Как-как, — пробурчал Дима. — Обыкновенно. Подошел я к машине, хотел ее открыть, стал искать ключ с брелоком, а его нет.

— А куда ты ходил перед тем, как подойти к машине?

Куда? — задумался Дима. — Да много куда. По двору ходил. Потом под окнами этого прохвоста дежурил, а потом решил пойти в машину и немного погреться. Прихожу, начал по карманам рыскать, а ключей нет.

— Выходит, ты мог потерять ключи в любом месте возле дома Сени? — уточнила у него Кира. — Вовсе не обязательно, что это случилось у машины?

— Нет, — помотал головой Дима. — Ключи у меня были. Когда я подошел к машине и начал их искать, они были. Я их нащупал! А когда полез в карман, они у меня упали! Сюда!

И он ткнул носком ботинка в жижу возле правого колеса своей «девятки».

— Но их тут нет! — проинформировала его Кира.

— У меня в кармане их тоже нет! — разозлился Дима.

— Леся, посмотри у него в кармане лучше ты, — предложила подруге Кира.

— Зачем это? — возмутился Дима. — Вы что, мне не верите? Или думаете, что я не способен найти в собственном кармане ключи от машины? Снова за свое?

— Дима, в кармане ключей у тебя нет, — принялась втолковывать ему Кира. — В снегу их тоже нет. Значит, что?

— Что?

— Они завалились у тебя куда-то под подкладку, — заявила ему Кира.

— Я смотрел! — взорвался Дима. — Я себя с ног до головы ощупал!

— А теперь пусть Леся тебя ощупает!

В конце концов Дима сдался и позволил стыдливо розовеющей Лесе ощупать свою куртку.

— Кажется, тут что-то есть, — сказала Леся, прощупав подол куртки на спине Димы. — Что-то увесистое.

Дима извернулся и сделал попытку нащупать подозрительный предмет. Разумеется, от его движения куртка перекосилась и он ничего не нащупал.

— Нет там ничего!

— Да есть же!

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Снимай куртку! — заорала Кира, которая тоже начала замерзать, а еще ей очень надоел этот цирк. — Ну кому говорят! Живо!

— Вы что, смерти моей хотите? — догадался Дима. — Небось разденете меня сейчас и бросите тут одного замерзать!

— А что? Есть за что? — нежно поинтересовалась у него Кира.

Дима окончательно смутился и приказал:

— Отвернитесь! Я буду раздеваться! Фыркнув, подруги послушно отвернулись.

— Берите! — произнес Дима.

Кира схватила куртку и уже через несколько секунд нащупала тот самый предмет. Но гораздо больше времени ушло у подруг на то, чтобы определить, из какого кармана провалился брелок и где им искать ту самую дырку, которая вела к нему. Дима в это время тихо злился, уверяя, что теперь он точно схватит воспаление легких и смерть его будет на совести подруг.

— Вот он! — воскликнула Кира. — Держу!

Но теперь возникла новая трудность. Кирина рука вместе с зажатым брелоком никак не хотела пролезать обратно. Туда-то она прошла, а вот обратно — нет. Наконец Кира не выдержала и дернула руку. Послышался треск рвущейся подкладки, и рука Киры с зажатыми в ней ключами оказалась на свободе.

Дима поспешно открыл двери, забрался внутрь и уже там напялил на себя злополучную куртку. Через несколько минут тепло от печки наполнило салон машины, и Дима перестал стучать зубами. Но если кто-то думает, что он тут же бросился благодарить подруг, то здорово ошибается.

Обретя свою машину, телефон, кредитную карточку и небольшой запас наличности, Дима вместе со всеми этими положительными вещами обрел и свою обычную самоуверенную манеру разговаривать.

— Вот! Теперь вы мне куртку окончательно дорвали! — заявил он подругам. — Там дырочка совсем крохотная была, а теперь мой кулак в нее влезает! Как чувствовал, что не надо вам ее давать! Только портить умеете!

Онемевшая от возмущения Леся уже изготовилась, как бы ей половчей треснуть неблагодарного мерзавца по башке, но тут вмешалась Кира.

— А позволь спросить, что ты тут делаешь возле дома нашего друга и коллеги Семена в столь поздний час? — спросила она у Димы.

— «Что делаю», «что делаю», — пробормотал Дима. — А вы что делаете?

— Я первая спросила!

— А я не обязан вам отвечать!

— Посмотри, Леся, на этого неблагодарного человека! — вознегодовала Кира. — Разве так он с нами говорил, когда мы нашли его, жалкого и замерзающего, в телефонной будке? Благодаря нам он за какие-нибудь полчаса снова превратился в достойного члена общества. Мы, можно сказать, вернули ему машину, деньги, телефонную трубку, уважение к самому себе, в конце концов. И что? Он даже не желает ответить на один простенький вопрос. Что он тут делает?

— Ну чего вы ко мне прицепились? — усовестился в конце концов Дима. — Сами же поняли, что я тут Сеньку караулю. Мы решили, что до двух ночи я дежурю. А утром сюда Борисов подгребет.

— Что вы караулите Сеню, мы поняли, — кивнула Кира. — Но как вы на него вышли?

— А вы?

— Я первая спросила!

— А я не обязан отвечать!

— Посмотри, Леся, на этого неблагодарного… — снова приготовилась толкать речь Кира.

Но второго круга не понадобилось. На этот раз Дима усовестился почти сразу же.

— Знаете, как фамилия Сенькиной матери? — спросил он. — Не знаете, а я вам скажу! Хватунова она!

— Ну и что?

— А то, что по странному совпадению такая же фамилия была у нашего бывшего директора, который дал деру и сейчас отсиживается где-то под Зеленогорском в своем загородном домике, — ответил Дима и добавил: — Сеня — его родный племяш, ясно вам?

— Вот оно как! — пробормотала Кира. — Значит, сам Хватунов удрал, а своего родственничка в фирму подсадил. Ну и ну!

— Вот именно! — ответил Дима. — Я как это сегодня узнал, так сразу и понял. Вот кто записку Борисову угрожающую подбросил. Сеня! И теперь ясно, почему он помог нам «упустить» того типа, которого мы ночью у нас в офисе чуть было не сцапали. Небось это его дядька ему указания сверху спускает. А Сенечка и рад выслужиться перед богатым родственничком.

— Так надо его брать! — воскликнула Кира. — Брать и допрашивать!

— Интересно, как ты собираешься его допрашивать? Пытать станешь? — ехидно спросил у нее Дима.

Пытать никого Кире не хотелось. Даже Сеню.

— Хорошо сказать — допрашивать, — продолжил развивать свою мысль Дима. — А о чем конкретно его допрашивать? Вдруг он заявит, что ничего о замыслах своего родича не знает и вообще находится с ним в жутких контрах?

— А зачем он тогда в «Орион» устроился работать? — сердито спросила Кира.

А в фирму он устроился, потому что остро нуждался в работе, а тут услышал от кого-то из своей родни, допустим от любимой троюродной бабушки, что в фирме его дядюшки произошли изменения и теперь там требуются сотрудники. А сам нелюбимый его дядечка сбежал неизвестно куда. И воспрепятствовать появлению в своей бывшей фирме постылого племянничка никак не сможет. И как мы узнаем, правду он нам расскажет или наврет с три короба?

И, глубокомысленно покашляв, Дима добавил:

— Нет уж, мы с Борисовым подумали и решили, что лучше будет выждать. И выяснить о Сене и этом Хватунове побольше. А заодно и завтра в страховых компаниях дополнительной информацией разжиться. Вот тогда у нас получше карты на руках будут. И к Сене можно уже без опаски, что он нас пошлет куда подальше, подступиться.

Глава 11

Следующий день начался для Киры с ее новой работы. Теперь она, как и Леся, одновременно трудилась в двух местах. В «Орионе» она занимала вполне почетную должность менеджера по малопонятным экстремальным турам, а вот в «Воскресенской страховой компании» не брезговала должностью поломойки.

— Люди разные нужны, службы разные важны, — утешала она саму себя, но утешалось как-то плохо. — И вообще, я тут ненадолго, — продолжала утешать себя Кира.

Но у нее не выходило, хоть ты тресни. И Кира прекрасно знала, что виной тому вовсе не ее новая малоуважаемая должность. Что там должность! Все равно это только маскировка. На самом деле Киру расстраивало поведение Борисова. Определенно, убийства повлияли на него слишком сильно. Бесспорно, он возмужал и уже мало напоминал того растерянного хлюпика, который готов был упасть в обморок при виде капли крови.

Однако возмужав, Борисов научился вполне внятно выражать свое мнение и еще, какая наглость, отстаивать его. А вот этого Кира в своих кавалерах не приветствовала. Мужские идеи следовало подавлять в зародыше, иначе, она твердо это знала, быть беде.

Сию нехитрую истину Кира прочно усвоила с самого детства, когда ее мать ненадолго отпустила вожжи, уехав в санаторий и оставив дочурку на бабушку и папульку. Ее родная бабушка, занятая внучкой, тоже как-то просмотрела важный момент, когда муженек ее дочери принялся слишком уж важно заявлять: «Я решил», «Я подумал», «Я знаю».

И что вы думаете? Буквально через неделю, когда от него впервые услышали такие высказывания, он ушел из семьи, женившись на женщине с пятью детьми (все от разных браков), усыновил и удочерил их, а потом до конца своих дней не мог избавиться от этого семейства, которое плодилось с угрожающей скоростью.

Разумеется, высказывать свое мнение в столь большой и дружной семье у него возможности не было. Да и его вторая жена, женщина решительная и волевая, такого бы ему не позволила. И ныне Кирин отец стал обладателем уже трех внуков и в ближайшее время ожидалось еще прибавление семейства.

Кире ее отец запомнился тихим, всегда и во всем уступающим жене человеком. И если верно, что женщина всегда старается найти себе в мужья человека, который был бы максимально точной копией ее родного отца, то Кира этому правилу не противилась.

Борисов ее вполне удовлетворял. Следовало только срочно что-то делать с этой его самоуверенностью, которая, как не сомневалась Кира, до добра его точно не доведет. И, водя мокрой тряпкой по скользкому линолеуму, Кира размышляла, как же ей быть.

«Начните свой день с позитивной установки!» — Бодрый почти до идиотизма голос произнес у нее над ухом.

Кира вздрогнула и огляделась по сторонам. Вокруг сидели несколько сотрудников, уткнувшись в свои бумаги. Оказалось, что в этой страховой компании у уборщицы был отвратительный распорядок дня. Она должна была приходить уже после того, как являлись сотрудники. Должно быть, это делалось с целью проконтролировать работу уборщицы. Вот именно это-то Кира и находила отвратительным. Как ей пошарить в бумагах, если за ней все время следят несколько пар бдительных глаз?

«Позитивное мышление — это все!» — сообщил ей тот же жизнерадостный голос.

Кира уже хотела встревожиться за свое здоровье, как вдруг сообразила, что это вещает из динамика какой-то очередной психолог, приглашенный на одну из радиостанций в качестве гостя.

«Начните с позитива, и ваше будущее обязательно оправдает ваши чаяния! — бодро заверил ее голос. — Вам нужны деньги? Они уже у вас в кармане. Вам нужна работа? Вы нашли ее! Вам нужен муж? Верьте, что он уже у вас есть!»

— Благодарю вас, — произнес уже другой голос, принадлежавший ведущей передачи. — Итак, напоминаю нашим дорогим радиослушателям, сегодня с нами известный врач, психотерапевт, не побоюсь этого слова, целитель людских душ, кандидат наук и просто хороший человек Рубен Катанян.

Обычно Кира пропускала болтовню в эфире мимо ушей. Но тут слова психолога Катаняна неожиданно зацепили ее за живое. А так как раздобыть полезную информацию или даже просто покопаться в компьютерах страховой компании под бдительными взглядами ее сотрудников не было никакой возможности, Кира торопливо довозила тряпкой пол и помчалась звонить на радиостанцию.

— Скажите, доктор, — тревожно дыша в трубку, спрашивала она, — как быть, если мужчина, который мне нравится и которому нравлюсь я, вдруг разглядел во мне ум?

Доктор, которому вопрос был задан в прямом эфире, поперхнулся и осторожно попытался выяснить:

— И что именно вас тревожит в данной ситуации?

— Как же! — воскликнула Кира, раздосадованная непониманием психолога. — Сразу же, как только до него дошло, что я умна, он мне заявил, что я просто невыносимо самодостаточна, все делаю по-своему, совершенно при этом с ним не советуясь, и вообще просто какой-то гренадер в юбке, а не женщина.

— Хм, — задумался врач. — Даже не знаю, что вам и сказать. Быть может, вам поискать для себя другого мужчину? С менее сложной мотивацией в отношениях?

— Исключено! — заявила Кира. — Мне нравится этот. Мне проще не надо.

— Что же, — вздохнул доктор. — В таком случае попытайте дать ему то, что он хочет. Он хочет от вас беспомощности, хрупкости, милых глупостей и беззащитности. Дайте ему это. Позвольте вашему мужчине почувствовать себя вашим защитником. И уверяю, он очень скоро забудет о вашем недостатке.

Кира медленно повесила трубку и совсем приуныла. Да, плохо ее дело. Вот и доктор отозвался о женском уме как о серьезном недостатке. И черт ее дернул его проявить! Надо было помалкивать и смотреть в рот Борисову. И все у них было бы шикарно.

Шикарно? Ну допустим, месяц или два она бы еще смогла себя контролировать. А потом? Что, всю жизнь смотреть ему в рот? Нет, рано или поздно, скорей всего рано, Кира себя знала, она бы обязательно сорвалась. И зачем ей мужчина, который только и ждет от своей женщины слепого поклонения и обожания? Такой идиот ей и даром не нужен.

Но тут же внутренний голос услужливо подсказал Кире, что другого она никогда не найдет. Найти мужчину, который бы с радостью слушал ее рассуждения о том, как он плох и как она славно над ним поработает, чтобы он стал лучше? Нет! Быть такого не может. Потому что никто не любит критику, но все обожают лесть.

— Итак, будем отталкиваться от того, что есть, — вздохнула Кира, возвращаясь к своим обязанностям поломойки. — А есть у меня Борисов. Вот и будем его убеждать, что, хоть я и умна, но ни в какое сравнение с его могучим разумом мой жалкий умишко не идет. Глядишь, он и поверит.

Проработав до полудня, Кира переоделась и помчалась в «Орион». И словно по волшебству, внизу она столкнулась с Борисовым, который вылезал из «девятки».

— Ну как дела? — дружелюбно осведомился он у Киры, ласково, но, увы, совсем по-дружески целуя ее в щечку. — Есть успехи в твоей страховой компании?

— Нет, — призналась Кира. — Никто из этих снобов не хочет дружить с поломойкой. Слова цедят сквозь зубы. Определенно, с поломойкой моя идея была ни к черту.

Вообще-то идея была их общей с Борисовым. Но тот благополучно про это забыл. Зато он хорошо помнил, что идея стать страховым агентом была рождена исключительно им одним. Это было тоже не совсем верно, но Кира благоразумно промолчала.

Что-то ей подсказывало, что, если она сейчас начнет ратовать за справедливость, Борисов снова может не почувствовать себя таким уж титаном мысли. Да еще, чего доброго, и разозлится вдобавок.

— А у меня дело на мази! — похвастался Борисов. — Моя идея насчет того, чтобы стать страховым агентом, себя оправдывает. Правда, пока что меня взяли только стажером. Но ведь взяли! И разговаривают. И вообще, Кира, мне кажется, дело не в твоей должности. Ты просто не умеешь располагать людей к себе.

И, сделав это заключение, Борисов мигом повеселел. И чмокнул Киру в другую щечку с уже гораздо большим пылом. Похоже, мысль о ее потрясающем уме больше его не подавляла.

«Работает! — с замиранием сердца подумала про себя Кира, совершенно расчувствовавшись. — Милый Борисов, да если дело только в такой малости, я готова доставлять тебе эту невинную радость хоть по сто раз на дню! Дорогой мой, чувствуй себя уверенным, сильным и могучим сколько влезет!»

Но в приемной ее встретила Леся, которая ей сообщила:

— Дима возомнил о себе бог весть что! А все я виновата! Вешала ему сегодня на уши лапшу чуть ли не килограммами. Он, дурачок, и поверил, что в самом деле такой, каким я его описывала, а я в самом деле чуть ли не дурочка.

— Ай! Ай! — расстроилась Кира. — Что же делать?

До конца рабочего дня не произошло ровным счетом ничего примечательного. Никого не убили, новых жертв или их друзей в офисе не появлялось. Сеня вел себя совершенно спокойно. Не знай друзья правду о нем, никогда бы не заподозрили этого румяного толстяка в предательстве.

Вчера Сеня, как доложило наружное наблюдения за ним в лице Димы и Борисова, вернулся с работы к себе домой. И никуда до сегодняшнего утра из дома не выходил.

А утром на метро доехал до офиса, опоздав всего на две с половиной минуты. Сел на свое рабочее место, включил на компьютере «Кваку» и отключился от всего внешнего мира. Никаких подозрительных телефонных разговоров не вел, писем не отправлял, голоса не повышал. В общем, безукоризненный сотрудник.

Вечером Борисов, нежно поцеловав Киру на прощание, отправился на встречу с каким-то сотрудником страховой компании, с которым он уже свел дружбу. Дима отправился следить за Сеней. Просьбу Леси взять ее с собой проигнорировал, заявив, что это не женское дело. И она должна предоставить такую работу другим, кто может защитить нежные хрупкие создания вроде нее. В общем, прогресс в отношениях был налицо.

— Но я так долго не выдержу, — пожаловалась Леся подруге, когда они, взявшись за руки, брели домой. — Меня так и подмывает устроить ему скандал. Или как-то сбить с него эту спесь! Тоже мне защитничек!

— У меня то же самое, — призналась Кира. — И что же нам делать?

Ответ на этот вопрос подруги получили самым неожиданным образом. От Лесиной мамы, которая в очередной раз приехала навестить дочь. И как всегда, сделала она это без предупреждения, чтобы застать дочь врасплох.

К счастью, на этот раз в квартире у Леси царил относительный порядок. Просто ей из-за занятости расследованием было некогда сорить в доме. Но Светлана Сергеевна о ее делах ничего не знала и потому приписала порядок в доме своему воспитанию.

— В отношениях с мужчинами лучше всего действует один, совсем простой рецепт: половина пряника, половина кнута! — деловито продолжила она учить свою неразумную дочь и ее подругу. — Кнута даже можно немножко побольше! Мужчины любят, когда погорячей. Поняли меня, девочки?

Девочки послушно покивали.

— Мужчина в семейной жизни ни в коем случае не должен расслабляться, — продолжила Лесина мама, помешивая густую, наваристую уху из форели, которую она привезла с собой из Финляндии. — Мужчина, чтобы вы знали, должен все время быть в постоянном недоумении. Что такое? Почему только что она ворковала у меня на плече, а через минуту в доме гром и молния? Что я Такого сделал, чтобы она из голубки превратилась в фурию?

— Такого долго никто не выдержит, — сказала Леся.

— Долго никто не выдержит либо одно сладкое, либо одно соленое, — строго сказала ей мама. — А я тебе говорю правду. Потому что если не я, то кто же тебе об этом скажет? Вот в балансе кнута и пряника и есть залог счастливой и, главное, продолжительной семейной жизни.

— Так что выходит, как только чувствуешь, что все слишком хорошо, надо устраивать скандал? А если не хочется?

— Сначала, ясное дело, через силу придется, — сказала Лесина мама. — А потом втянешься. Выработается нечто вроде привычки. Станешь действовать, как по часам, даже не думая.

— А как часто надо чередовать? — спросила Леся.

— Это уж ты сама должна понять, — ответила мама. — Иногда бывает, ссора дня три длится, а то и неделю. А потом можно пару дней с ним ласковой побыть, чтобы он оттаял. Как только отойдет да снова расслабится, ты заново ему скандал! Тогда он у тебя смирный будет. И на сторону смотреть не станет. Кстати, ты нашла себе кого-нибудь?

Это был самый страшный вопрос, который Светлана Сергеевна задавала своей дочери неизменно в каждый свой приезд.

— Ты имеешь в виду кого-нибудь подходящего для экспериментов? — невесело ухмыльнулась Леся.

Но Светлана Сергеевна ее шутки не одобрила. Она вообще не понимала, как можно шутить таким серьезным делом, как замужество. Все эти новомодные штучки о том, что женщина вполне может и сама прекрасно жить и обеспечивать себя материально, она просто и слышать не желала.

— Девушка должна удачно выйти замуж, — слышала Леся от своей матери с младенчества. — В этом смысл ее жизни. Все родители хотят счастья для своих дочерей и потому стараются пристроить их замуж.

Лично Лесе всегда казалось, что мама просто мечтает таким образом поскорей от нее избавиться. Мол, взял дочку кто-то замуж, вот пусть этот чудак теперь о ней и заботится. А с нее самой достаточно. Можно теперь и для себя пожить.

— Ты не должна зацикливаться на своей работе, — твердила мама Лесе. — Ищи себе мужа! Хорошего! Есть у тебя кто-нибудь сейчас?

— Ну, — замялась Леся, не вполне уверенная, подходит ли Дима под определение кто-нибудь. — Кое-кто есть.

— Чудесно! — возликовала Светлана Сергеевна. — Я хочу с ним познакомиться! Сегодня! Нет, завтра! Сегодня я немного устала с дороги. Да, завтра будет в самый раз. Я напеку своих пирогов с мясом. И ты его позовешь! Вот увидишь, он обязательно влюбится.

— В кого? — тоскливо спросила Леся. — В меня или в твои пироги?

— Послушай, — ставилась на нее Светлана Сергеевна. — Мне не нравится твой настрой! И напрасно ты иронизируешь! Все очень тонко взаимосвязано. И по моему глубокому убеждению, самые крепкие браки получаются у тех пар, которые поженились не по какому-то минутному порыву чувств, а по верному расчету. Они оба получили в браке то, что надеялись получить. И живут счастливо.

— Мама! — ужаснулась Леся. — Что ты говоришь! И потом, даже если Дима оценит твои пироги и захочет иметь их на своем столе каждый день и для этого даже женится на мне, то я все равно не умею их печь!

— А ты учись!

— Не хочу!

— Хочешь замуж — учись готовить!

Леся, давай и в самом деле поучимся, — вмешалась в разговор Кира, которая до этого момента тихонько сидела в уголке и мирно подъедала мамин салатик с креветками и морепродуктами, напоминавший холодное ризотто.

— Правильно, Кирочка. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок! Старая добрая истина, которую ничто не изменит.

— Если так рассуждать, то все мужчины должны поголовно влюбляться в кухарок, — буркнула Леся. — Но что-то я не слышала о таких браках! И процент одиноких или разведенных женщин среди поварих, я уверена, ничуть не меньше, чем среди остальных женских специальностей.

Однако учиться печь пироги все же пришлось. Сегодня было решено затеять сладкий пирог с творогом и яблоками. Для этого следовало замесить песочное тесто, приготовление которого Светлана Сергеевна взяла на себя. А подругам доверила растирать творог с сахаром, яйцами и сливками до однородной пышной массы. Затем на слой песочного теста положили слой творога с яйцами, потом слой мелко порезанных яблок и снова слой творога. Всю эту вкусноту сверху прикрыли тонким слоем теста, украсили розочками и лепесточками, а затем смазали сверху сладким чаем и поставили в духовой шкаф.

— Яйца с творогом не дадут яблочному соку слишком уж пропитать тесто, — поучала подруг Светлана Сергеевна. — Но яблоки лучше взять типа «антоновки». И пирог получится объедение! Ваши кавалеры вмиг окажутся у ваших ног.

На практике все оказалось слегка не так. Начать с того, что Борисова вообще не ©казалось в офисе. Не появился он и к обеду. И его порцию пирога слопал толстый Сеня.

— Что-то мне не нравится, что Борисова до сих пор нет, — озабоченно сказала Кира подруге.

Почему? Он же звонил! Сказал, что у него все в порядке. Он укрепляет контакт с кем-то из страховой компании. И обещал, что к вечеру ему уже удастся разжиться информацией.

— Вот мне и интересно, с какой это фифой он там вступил в контакт? — хмуро пробурчала Кира. — И чем этот контакт закончится?

Леся вздохнула. Она-то сегодня могла не волноваться. Дима сидел в офисе как приклеенный, делая вид, что работает, а на самом деле не спуская глаз с Сени. Но и сегодня Сеня не предпринимал никаких попыток связаться со своим дядей. И Дима начинал нервничать.

— Так мы можем следить за ним хоть целый месяц! — поделился он своей тревогой с подругами, вызвав их в кафе. — А если не произойдет ничего нового, Сеня и не побежит докладывать Хватунову.

— И что ты предлагаешь? Подбросить ему какую-нибудь дезинформацию?

— Ну да, — кивнул Дима. — Вроде того. Только вы должны мне помочь.

— Как? — оживились подруги, почуявшие, что у них снова будет приключение.

— Ты, Леся, сейчас придешь в офис и сделаешь вид, что страшно озабочена тем, что Борисова до сих пор нет на месте. А ты, Кира, спросишь у нее, в чем дело. А затем…

И Дима, поманив обеих подруг к себе, шепотом изложил им свой план.

* * *

Тем временем предоставленный самому себе Борисов, как и предчувствовала своим любящим сердцем Кира, вовсю резвился на свободе и развивал отношения с хорошенькой Лидочкой. Девушка работала в страховой компании «Страховые полисы Санкт-Петербурга» уже целых два года. Была там на хорошем счету. И, как подозревал Борисов, могла знать, где хранятся страховые договора, касающиеся клиентов, поступающих в страховую компанию из «Ориона».

Лидочка была существом не слишком проницательным. К тому же недавно ей перевалило за тридцать, а замужем она ни разу так и не была. Почему, оставалось загадкой. Но по какой-то ей непонятной причине мужчины старательно обходили рвущуюся под венец бедняжку. Поэтому появление молодого интеллигентного и на вид слабохарактерного Борисова Лидочка восприняла как посланца ей свыше. И готова была поверить и помочь ему во всем.

Такого мягкотелого кавалера было гораздо проще уговорить на женитьбу, чем, скажем, юркого брокера с биржи. Был у Лидочки один такой печальный опыт. Крутился, словно уж на сковородке, стоило ей начать разговор о браке. И в конце концов свинтил. Да так ловко, что Лидочке даже не за что было его ухватить и задержать.

А вот ее новый поклонник — Борисов, Лидочка это чувствовала, был серьезно заинтересован ею. Что думал о ней сам Борисов, Лидочка, к счастью для себя, не знала.

А Борисов тосковал. Липнущая к нему всем своим телом в безукоризненном деловом костюме Лидочка нравилась ему все меньше и меньше. Особенно нервировали Борисова ее постоянные упоминания об их надвигающейся свадьбе. Оказывается, у Лидочки уже все было распланировано на много месяцев вперед их счастливой супружеской жизни.

— Насчет ресторана для свадебного ужина можешь не беспокоиться, — верещала она, закатывая глазки, и Борисову мерещилось, что Лидочка уже радостно потирает свои маленькие пухленькие ладошки. — Мы арендуем катер или теплоходик и будем кататься по Неве. Правда, прелестно? Гостей у нас будет немного. С моей стороны наберется всего человек тридцать. И думаю, что с твоей будет примерно столько же. Угощение подадут там же, на борту. А на следующий день мы полетим в свадебное путешествие на Канары. У меня подруга работает в туристическом агентстве, она сделает нам путевки подешевле. Вылететь можно хоть через неделю.

Лично самому Борисову казалось, что если сегодня он не проникнет к бумагам, касающимся «Ориона», то завтра операцию придется сворачивать. Иначе его точно потащат подавать заявление в ЗАГС. Но пока что он покорно слушал Лидочку и даже сделал попытку лично познакомиться с этой ее подругой из туристического агентства. Увы, оказалось, что агентство вполне уважаемое, и никакой связи этой подруги с «Орионом» Борисов проследить не сумел.

— Лидочка, мне кажется, что я знаю тебя уже много лет, — признался даме своего сердца Борисов.

У него и в самом деле было такое ощущение. Простодушная Лидочка выложила ему всю свою подноготную в первые же часы их общения.

— Мне кажется, мы с тобой будем в ЗАГСе самой красивой парой! — с воодушевлением подтвердила Лидочка. — Тебе сошьем светло-серый костюм. Он чудесно подойдет к моему розовому платью.

— Что, у тебя уже и платье готово? — содрогнулся Борисов, который почему-то полагал, что отсутствие платья хоть ненадолго собьет Лидочку с его следа, и, пока она будет подыскивать себе подходящее платье, ему удастся от нее скрыться.

— А цветы я для себя уже выбрала, — продолжала щебетать Лидочка. — Такие нежно-розовые бутоны и ландыши!

— Знаешь, я хотел тебе сказать одну вещь, — решил идти ва-банк Борисов, нервы которого уже решительно не выдерживали такого натиска.

Он хлопнул немного коньяку, и язык его развязался. Изумленная Лидочка узнала, что ее жениху грозят крупные неприятности. Его подставили плохие люди. И доказательства того, что его именно подставили, хранятся где-то среди страховых полисов клиентов их страховой компании.

— Поэтому я и хотел устроиться к вам на работу, — признался Борисов. — Но увидел тебя и все забыл. Влюбился.

Сказав это, Борисов покраснел от стыда. Все же в глубине души он был порядочным человеком. И такая наглая ложь далась ему с трудом. Но Лидочка приписала его румянец выпитому коньяку. И расцвела.

— Встретил тебя и про все забыл! — продолжал бессовестно врать Борисов, которого просто несло. — Но сегодня мне снова позвонили и напомнили, что время идет. А счетчик тикает. В общем, если ты мне не поможешь, то завтра меня могут убить.

Разумеется, Лидочка не могла позволить, чтобы только что обретенный кандидат в мужья был так банально убит. Ну уж нет! У кого-то женихов могут убивать, а своего Лидочка спасет! Пусть даже ей придется это сделать ценой собственной карьеры.

Тот простой факт, что Борисов, возможно, ее просто использует, в Лидочкиной головке как-то не умещался. А если что-то такое в ее мысли и закрадывалось, то она считала, что теперь если поможет Борисову, то он будет обязан жениться на ней хотя бы из благодарности. А вот если она ему не поможет, тогда он точно уплывет у нее из рук.

— А я знаю, как нам остаться вдвоем в офисе на всю ночь, — прошептала она.

Услышав слова «вдвоем» и «на всю ночь», да еще стоящие рядом в одном предложении, Борисов вздрогнул и заказал себе еще коньяку. Несмотря на планирующееся бракосочетание, эту сторону вопроса Борисову до сих пор удавалось обходить стороной.

К себе он Лидочку не приглашал, а у нее дома были Дима возмущенно замычал что-то протестующее.

— Возьму его к себе, — сказала Леся, хватая шатающегося Диму под правый локоть.

Кира лишь пожала плечами и подхватила Диму под левую руку. С трудом подруги поймали такси, водитель которого не испугался Диминого вида. Вместо этого он начал читать подругам нотации.

— И чего вы, бабы, в таких мужиках находите? — ворчал он всю дорогу. — Вцепились в парня, а стоит он того? Грязный весь. Оборванный. Рожа распухла. Ссадины. Опять же хоть и не пахнет от него сильно, а ведет себя, словно пьяный в дрезину. Может быть, он наркоман?

— Что вы такое говорите! Ему просто на голову мужчина упал, — возмутилась Леся.

Шофер покосился на нее с большим подозрением. И Кира почувствовала, что, если они не хотят дальше идти пешком, пора вступиться за подругу.

— Вам бы на голову центнер свалился, как бы вы себя при этом почувствовали? — набросилась она на водителя. — Хорошо?

Шофер из машины их не высадил, но в ответ на Кирино замечание пробормотал, что, мол, порядочные люди никогда не позволяют, чтобы им где ни попадя на головы падали бы незнакомые мужики. Примерно в этом же духе выразилась и Светлана Сергеевна, про которую Леся совершенно забыла, приглашая Диму к себе домой.

— Это еще что вы с собой приволокли? — неприятно поразилась Лесина мама, когда подруги с трудом проволокли Диму через всю квартиру и водрузили на диван в гостиной.

При этом в руках Димы уже красовалась бутылка водки, которую подруги приобрели в ближайшем магазине, надеясь привести парня в чувство, а также продезинфицировать его ссадины и порезы. Но стоило им начать протирать физиономию Димы, как тот пришел в себя. Правда, лишь на короткое время. С жадностью выпив прямо из горлышка почти половину бутылки, он снова затих.

— Кто это? — опасливо принюхиваясь, повторила свой вопрос Светлана Сергеевна, вглядываясь в онемевшее лицо Димы.

— Вот, мама, — торжественно произнесла Леся, — познакомься. Это Дима!

— Тот самый? — на всякий случай уточнила Светлана Сергеевна. — Жених? Ради которого я пироги с мясом затеяла? Ради него? Ради этого?..

Ей не хватило слов, чтобы выразить свое возмущение.

— Не смей о нем говорить в таком тоне! — тут же вознегодовала Леся. — Ты же ничего не знаешь! Он хороший!

— Он пьян! И посмотри, Леся, в каком он виде! Он же весь грязный! И рожа вся в ссадинах!

— А что? Нормальный вид. Если хочешь знать, он с хулиганами подрался! — слегка изменила действительность Леся.

Но это не помогло. Ее мать все равно продолжала твердить, что это не к добру. Этот кавалер ей решительно не нравится. Порядочные люди, являясь знакомиться к будущей тещей, не допускают такого безобразия, чтобы их избивали хулиганы.

— Он же к ним не приставал! — пыталась что-то объяснить матери Леся. — Он только отбивался. Он хороший!

— Ничего не знаю, — возражала Светлана Сергеевна. — Вижу этого человека в первый раз в жизни. И впечатление у меня о нем самое скверное.

Кира тем временем призадумалась. Если быть откровенной, то на ее памяти это был первый случай, чтобы Светлане Сергеевне не понравился поклонник ее дочери. Определенно, это что-то должно было значить.

Борисов откажется от сделки, то ему самому может грозить опасность и даже смерть.

— Ну и ну! — встревожилась Кира. — Это уже в самом деле серьезно. Как же быть? Дима, может быть, позвонить Борисову?

— Да, — озаботился Дима. — Сейчас позвоню.

Он и в самом деле потыкал в кнопочки на своей трубке и сделал вид, что разговаривает с Борисовым.

— Все в порядке, — сказал Дима, положив трубку. — Борисов сказал, что может встретиться с этим человеком сегодня в восемь вечера. Возле станции метро «Маяковская». Выход на улицу Марата.

— Я передам, — сказала повеселевшая Леся и убежала.

Вернулась она минуты через полторы.

— Передала, — кивнула она всем. — Он сказал, что придет.

— Эй, а как Борисов его узнает? — встревожилась Кира.

— Он сказал, что сам узнает Борисова, — ответила Леся. — Ему известны его приметы.

— Кто-нибудь хочет сходить пообедать? — вдруг поднялся из-за своего стола Сеня.

Так как рабочий день уже близился к концу, то предложение Сени было встречено прохладным молчанием. И он вышел из офиса один. Леся, которая осторожно выглянула за ним следом, увидела, что ни в какое кафе Сеня не пошел. А кому-то звонит по своему мобильному телефону.

— Похоже, сработало! — сказала Леся, когда Дима с Кирой заглянули к ней спустя несколько минут. — Он выскочил из офиса и сразу же начал кому-то звонить.

— Отлично! Думаю, что звонил он своему дяде, — обрадовался Дима. — Теперь главное — не упустить его и самого Сенечку.

Рабочий день в «Орионе» заканчивался в семь вечера. И ровно в две минуты восьмого Сеня поднялся со своего места и, попрощавшись до завтрашнего дня, вышел из офиса. Следом за ним выскользнула Кира. В общем-то, особой надобности в слежке за Сеней не было.

Предполагалось, что его дядя, за которым и охотилась вся дружная компания, явится на встречу с таинственным шантажистом, чтобы лично проверить, что тому известно и стоит ли его информация таких денег. Но все же было решено не выпускать Сеню из вида.

— Так как все мы наняты на места людей, которые на нас похожи внешне, я полагал, что и Хватунов постарался подыскать себе на замену если не точную свою копию, то, по крайней мере, человека, очень на себя похожего, — сказал Дима, когда они с Лесей ехали в сторону метро «Маяковская». — И оказался прав. Вот его фотография.

И Дима показал довольно низкого качества фотографию из паспорта.

— Тут ничего не разглядеть, — недовольно сказала Леся. — Одна муть.

— Ну кое-что увидеть все же можно, — не сдавался Дима.

Леся покосилась на него и постаралась прикинуть, ; что сейчас лучше использовать из арсенала ее мамы? Кнут или все же пряник? Устраивать скандал и нервировать Диму, который и так был на взводе, ей показалось опасным. Поэтому она испробовала пряник. Эффект оказался быстрым и ошеломляющим. Выслушав, какой он умный, смелый и сообразительный, Дима надулся от гордости. Пора было заманивать его к себе домой, где уже ждала Светлана Сергеевна со своими пирогами.

И это была еще одна серьезная проблема. Светлана Сергеевна уже дважды звонила на работу дочери, интересуясь, когда же они приедут, и намекая, что пироги готовы, а она сама при полном параде ждет знакомства с потенциальным зятем. Однако ситуация складывалась таким образом, что у Леси как-то язык не поворачивался предложить Диме наплевать на поимку Хватунова и ехать лакомиться пирогами ее мамы.

Глава 12

К восьми часам вечера возле станции метро «Маяковская» скопилось изрядное количество людей, которые могли бы кое-что рассказать друг о друге. Во-первых, за ларьком, который находился у входа в метро, прятался Сеня, за ним в свою очередь вела наблюдение Кира. Была тут и нервно кусающая ногти Леся. И Дима, успевший напялить на себя нечесаный парик, бороду, косматые брови и какую-то грязную одежонку.

Не было только Борисова. Зато где-то поблизости должен был находиться Хватунов, ради которого и собралась вся компания.

Время шло; состав влюбленных юношей с букетами и без оных уже полностью сменился, девушки, встретив своих кавалеров, ушли, а бедный бородатый Дима все еще мерз на своем посту. Наконец Леся увидела, что Сеня полез в карман куртки за своим телефоном, а потом поднес его к уху. Видимо, звонил дядя, которому тоже надоело это бессмысленное ожидание. Потому что Сеня направился к Диме, как к единственному, кто тут напоминал шантажиста.

Это в план друзей не входило, так как, несмотря на маскарад, Сеня мог рассекретить Диму. Поэтому, увидев приближающегося к нему Сеню, Дима дал деру, Сеня не отставал. Постепенно они оба увлеклись погоней и пустились бегом. Казалось бы, преимущество должно быть явно на стороне спортивного и накачанного Димы. Но Сеня, несмотря на свою полноту, не отставал. Леся и Кира мчались следом, старательно делая вид, что они просто куда-то страшно опаздывают. Так они выскочили на Стремянную улицу. И в это время стало ясно, что их компания, оказывается, больше, чем все они предполагали. На прямой между Сеней и замаскированным Димой преданно двигался внушительных размеров джип «Гранд Чероки» черного цвета, напоминающий катафалк на колесах.

— А этому что тут надо? — пропыхтела на бегу Кира, но в этот момент машина остановилась, и из нее высыпалась куча крепких молодых людей в темных костюмах.

Молодые люди тут же припустили следом за Димой. И со свежими силами, разумеется, быстро догнали его.

— Ой! — только и успела крикнуть Леся, когда ее ненаглядный Дима, споткнувшись, полетел в лужу.

Правда, первый из бегущих крепких молодых людей тоже не удержался на ногах и рухнул на Диму. И не успели подруги и глазом моргнуть, как их друг совершенно исчез под грудой попадавших на него и друг на друга молодцов в черном.

— Отпустите его! — закричала Леся, мужественно бросаясь в самую гущу тел. — Не трогайте его! Я милицию вызову! Спецназ! ОМОН!

— Вас всех повяжут! — поддержала подругу Кира, вцепляясь в замершего неподалеку Сеню.

— Эй, ты чего? — удивился тот. — Откуда ты тут взялась?

— Только не прикидывайся, будто ничего не понимаешь! — злобно прошипела Кира. — Все это из-за тебя, между прочим!

— Из-за меня? — снова удивился Сеня.

— Из-за тебя и твоего дядьки! — заорала на него возмущенная Кира.

Сеня примолк и явно устыдился. Лесе тем временем удалось извлечь из общей свалки часть Димы. Это оказалась его правая нога в свалившемся ботинке. И теперь Леся изо всех сил старалась эту ногу отбить у остальных соискателей. Люди в черном по какой-то причине страшно не хотели отдавать девушке ее трофей. И между ними и Лесей разгорелась нешуточная схватка.

— Кира, помогай мне! — орала Леся, остервенело дергая Димину ногу.

— Девушка, да уберитесь вы! — кричали люди в черном, не выпуская Диму из своих рук. — Заберите ее кто-нибудь!

— Ой! Ой! — стонал Дима, которому вполне оправданно чудилось, что его разрывают на части.

— Давай! — решившись, велела Кира безучастно взирающему на потасовку Сене. — Тяни!

— Не буду! — неожиданно уперся Сеня. — С какой стати? Мне этот бродяга не нужен!

— Нам нужен! — твердо сказала Кира и подтолкнула Сеню в пухлое место пониже спины, сама хватаясь за Лесю. — Так что тащи давай!

Сеня спорить с ней не осмелился. И послушно принялся тянуть вместе с подругами изо всех сил отбивающегося от своих спасительниц Диму за вторую ногу. В результате борьбы с Димой со второй его ноги свалился ботинок, а сам он проехал пару метров по асфальту, находясь в очень неудобной позе лицом вниз.

— Ой-ой! — приглушенно стонал он. — Пустите меня, изверги!

Как ни странно, порядок навели именно люди в черном из джипа. Их оказалось всего четверо. Один за другим они поднялись на ноги, отняли порядком исцарапанного, грязного и помятого Диму у подруг и придали ему вертикальное положение. С Диминой одежды и лица ручьями стекала грязная вода, так как вся борьба шла во внушительных размеров весенней луже.

— Где мои ботинки? — тут же сварливо осведомился он, таращась на грязный носок, оставшийся на его левой ступне вместо кожаной теплой обуви.

Правая ступня была вообще босая. Ботинок ему нашли, Леся собственноручно обула Диму, и тот сразу же попытался сесть обратно в лужу.

— Вы кто такие? — спросила Кира у молодых людей, которые поспешно бросились поднимать Диму из лужи.

— Ни фига себе! — восхитился один из них. — Это мы у вас должны спросить: кто вы такие? И какого рожна сорвали нам всю операцию?

— Это мы объясним только самому Хватунову! — сердито произнесла Кира.

— Долго вам его ждать придется, — хмыкнул тот же парень. — А вы что, его тоже ищете?

— Да, — призналась Кира. — Мы думали, что его племянник приведет нас к нему.

— Племянник? — заинтересовался все тот же парень.

— Ага, вот он, — сказала Кира и кивнула в сторону безучастно замершего в стороне Сени.

— Интересно, — задумался парень. — А откуда вы узнали, что он его племянник?

— Подумаешь, велика тайна! — хмыкнула Кира. — Это в наш-то компьютеризированный век!

— Значит, вы тоже ищете Хватунова, — задумчиво произнес ее новый знакомый. — А зачем он вам?

— Нужен, — ответила Кира, всем своим видом показывая, что не намерена откровенничать с каждым встречным-поперечным.

— Что же, похоже, нам с вами найдется, о чем поговорить, — кивнул ей парень и сказал: — Пошли.

— Никуда мы с вами не пойдем! — воинственно заявила Леся. — Откуда мы знаем, вдруг вы бандиты! Вон как нашего друга отделали!

И она мотнула головой в сторону Димы. Тот и в самом деле выглядел печально. Во-первых, он никак не мог прийти в себя. Стоял, покачиваясь из стороны в сторону, и не падал только благодаря двум молодцам, поддерживающим его с боков. А во-вторых, его лицо превратилось в одну сплошную маску из ссадин, порезов и грязи. Одежда тоже была в плачевном состоянии. Но так как это была лишь маскировочная одежда, то печалиться о ней особо не приходилось.

— Мы не бандиты, — вздохнув, произнес парень. — А своего друга вы сами в грязи извозили.

— Да, — согласилась с ним Кира. — Но уронили его в эту грязь все равно вы!

Видя, что словами подруг не убедишь, парень полез в нагрудный карман и извлек оттуда красную книжицу. Помахав ею в раскрытом виде перед физиономиями девушек, он ее быстро убрал. Подруги лишь успели заметить, что их новый знакомый был в должности майора какой-то службы безопасности, а фамилия его Голиков.

— Ну и что? — не сдавалась Кира. — Я таких удостоверений могу себе десяток купить в любом подземном переходе! Подумаешь, служба безопасности. Да сейчас каждый ларек имеет собственную службу безопасности. И Всем известно, из кого эта самая служба формируется.

— Слушайте, вы! Идите-ка быстро в машину! — разозлился на них Голиков. — Даю слово, что мы вам вреда не причиним. Нам не меньше вашего нужен Хватунов! А возможно, так даже и больше.

Подруги нерешительно переглянулись и полезли в распахнутую дверцу джипа. В конце концов, что им еще оставалось делать? Драться вдвоем против четырех крепких мужчин они не могли. То есть начать драку они могли, но ее исход был бы заранее предрешен.

Дима им сейчас был не помощник. И Сенина лояльность находилась под большим сомнением. Еще неизвестно, кому примется помогать Сеня, завяжись новая драка. Подругам или этим типам в черном.

Однако Диму и Сеню тоже запихнули в машину следом за подругами. Затем наконец туда залез Голиков, а трое его молодцов, должно быть, находящихся в званиях пониже, остались на улице, бдительно озираясь по сторонам, пока их начальник вел допрос в джипе.

— Вот возьмите, — первым делом сказал Голиков, протягивая подругам пакетик с одноразовыми бумажными салфетками. — Вытрите вашего приятеля. А то он тут всю обивку заляпает.

Девушки принялись промокать кровь и грязь с лица Димы. Накладную бороду, усы и брови он потерял еще раньше. И сейчас Сеня с изумлением смотрел на знакомые черты, проступающие из-под грязной корки на лице Димы.

— Ничего себе! — ахнул он. — Димка! А ты-то тут что делаешь?

— Дядя, — слабым голосом пробормотал Дима, сделал попытку улыбнуться и тут же отключился.

— С этим все ясно, — вздохнул Голиков. — Так что, выходит, вы все знакомы с Семеном?

— Они работают в «Орионе», — вмешался в разговор Сеня. — Вместе со мной.

— А-а-а! Так вот в чем дело! Очень интересно!

Было похоже, что Голиков и в самом деле заинтересовался. Во всяком случае, он извлек из бардачка бутылку водки и заставил Диму выпить почти целый стакан.

— Ну как? — спросил он у него затем. — Лучше тебе?

Дима кивнул, по его лицу расползлась глупая улыбка, и он тут же задремал, склонившись на плечо к Сене.

— И зачем вам понадобилась вся эта инсценировка? — полюбопытствовал Голиков у подруг, догадавшись, что с Димой ему сегодня вряд ли удастся поговорить. — То есть я уже понял, что через Сеню вы хотели добраться до его дяди. Но вот зачем вам, интересно знать, понадобился сам господин Хватунов?

— А как же? — подбоченилась Кира. — Между прочим, мы с подругой и с Димкой работаем в его фирме вместо покойников. Вам бы такое понравилось?

— Мне? — призадумался Голиков. — Пожалуй, что нет.

— Вот и нам совсем не понравилось, когда мы узнали, что наши предшественницы мертвы, — сказала Леся. — И решили во всем разобраться. Сами! А для этого нам был нужен господин Хватунов.

— Кто же лучше осведомлен в делах фирмы, нежели ее хозяин? — добавила Кира.

— А этот? — спросил у них Голиков, указывая на Диму.

— Он тоже с нами! Его предшественника тоже убили, — сказала Кира.

— Вот как? — задумался Голиков. — Значит, этот парень работает вместо Сергея Екимцева? А что? Он даже похож! Тот тоже был брюнет. Высокий и бабам нравился.

Подруги переглянулись. Сходство Леси с Вероникой, а также Наташи с Кирой они уже обсудили. Их знакомая Пышечка также намекнула, что Хватунов очень похож внешне и по повадкам на интеллигентного Борисова. Но вот внешнее сходство Димы с неким Екимцевым было для них очередным неприятным сюрпризом. Выходило, что их и в самом деле набирали лишь по внешним данным, чтобы создавалось впечатление, будто в офисе работают те же люди. Образование, опыт работы и прочая чепуха при подборе кадров не учитывались.

— И что же вам удалось выяснить? — спросил у них Голиков.

— А вам какое дело? — хмуро спросила Кира, не желая признаваться, что никаких догадок относительно поимки преступника у них в данный момент нет.

— Да уж есть дело, коли спрашиваю, — заверил ее Голиков. — Мы с вами, по сути дела, коллеги. Занимаемся одним и тем же вопросом.

— М-да? — недоверчиво глянула на него Леся. — Может быть, тогда обменяемся информацией?

— А я вам что предлагаю! — обрадовался Голиков.

Через полчаса подруги уже знали, что Голикову и его коллегам было поручено расследование двух страховых выплат в пользу вдовы некоего Семицветова и кучи родственников писателя Сидора Поликарповича. Эти страховые премии привлекли к себе взгляд сотрудников «Воскресенской страховой компании» и «Страховых полисов Санкт-Петербурга» в связи с тем, что договора были заключены одним и тем же человеком. А именно Петренко Иваном Михайловичем.

— Увы, найти такого человека нам не удалось, — сказал Голиков. — Его попросту нет. Не существует. Все проверки ничего не дали. Похоже, он воспользовался фальшивыми документами, а затем лег на дно.

— А почему вы его заподозрили? — спросила Кира.

— Сначала его заподозрила служба безопасности «Воскресенской страховой компании», — принялся объяснять ей Голиков. — А потом, когда по своим собственным каналам они так и не смогли найти этого человека, они обратились за помощью к нам.

— А как он привлек к себе их внимание? — заинтересовалась Леся.

— Ну во-первых, служба безопасности всегда тщательно расследует все случаи, по которым следует выплата страховок. Случаи жульничества, когда граждане хотят нагреть страховые компании, участились в последнее время.

— Это понятно, — кивнула Кира. — Но деньги все же выплатили.

— Да, в данных конкретных случаях сотрудники службы безопасности сначала не смогли установить ничего подозрительного. Случай со смертью писателя был настолько прозрачен, что деньги его родственникам выплатили целиком.

— В самом деле, — сказала Леся. — Пожилой человек едет в экстремальное путешествие. Тут уж и ежу ясно, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Вот-вот, — согласился с ней Голиков. — И лишь затем у службы безопасности появилась информация, что подобную выплату уже делала в свое время еще одна страховая компания.

— По факту смерти Семицветова?

— Да, и там тоже была задействована туристическая фирма «Орион». И агента, который заключал это страховой договор, звали Иванович Михаил Петрович. Согласитесь, такие совпадения не могли возникнуть на пустом месте?

— Это точно, — вздохнула Кира. — Значит, вы расследуете обстоятельства смерти Семицветова и Сидора Поликарповича? И эти смерти привели вас не куда-нибудь, а в «Орион». Ну а Сеня?

— Да! Он-то тут при чем? — спохватилась Леся.

— При том, что он работает на нас, — хмыкнул Голиков. — Как только нам стало ясно, что господин Хватунов сбежал, мы попытались прощупать его родственников. Надеялись, что кто-то из них свяжется с Хватуновым.

— И выбрали меня, — гордо сообщил подругам Сеня.

— Это по нашей просьбе Сеня нанялся в «Орион», — продолжил Голиков. — Мы решили, что, во-первых, будет неплохо иметь там своего человека, а во-вторых, если Хватунов узнает, что его племянник устроился работать в его фирму, он как минимум заинтересуется этим фактом. И как-то даст о себе знать.

— И как? Дал? — спросила Кира.

— Пока нет, — вздохнул Голиков. — Зато появились вы.

— Значит, Сеня сегодня звонил с докладом не своему дяде, а вам? — уточнила Кира.

— Это насчет шантажиста, который явился по душу вашего нового генерального директора? — уточнил Голиков. — Ваших рук дело?

Подруги скромно потупились.

— Конечно, нам, — произнес Голиков. — Семен так же, как и мы, не знает, где скрывается его дядя.

— Нет?

— Нет, — покачал головой Голиков. — И никто не знает. Ни в городской квартире, ни на даче, ни у его друзей Хватунова нет. Так что мы надеялись, что сегодняшний шантажист, быть может, прольет свет на эту тайну. А вместо шантажиста появились мы, — вздохнула Кира.

— Но, если подумать, это тоже неплохо, — заверил ее Голиков. — У вас имеется некоторая информация, которой до сих пор не обладали мы с коллегами.

— Очень рады, что смогли вам помочь, — вежливо заметила Леся. — А теперь мы могли бы идти? А то у нас еще дела. И раз Хватунова тут не будет, то… нечего нам задерживаться.

— Пожалуйста, — согласился Голиков. — Только можно я дам вам напоследок один совет?

Подруги пожали плечами, показывая, что запретить они ему это не в силах.

— Я бы вам посоветовал выйти из игры, — сказал им Голиков. — Честно говоря, трупов в деле уже слишком много. И мне бы не хотелось, чтобы именно вы оказались на очереди у преступников.

Предостережение Голикова несколько запоздало. Но подруги ему об этом говорить не стали. Зачем расстраивать хорошего человека? Вытащив из салона машины пришедшего наконец в себя Диму, подруги поволокли его за собой. Сеня остался в машине вместе с Голиковым. Разумеется, подруги клятвенно пообещали, что завтра на работе они ни словом, ни взглядом не выдадут Сеню. За это им от Голикова была обещана помощь в любой час дня и ночи.

— И куда нам с ним теперь? — спросила у подруги Кира, когда джип с их новыми друзьями укатил прочь. — Дима, ты домой поедешь?

Дима возмущенно замычал что-то протестующее.

— Возьму его к себе, — сказала Леся, хватая шатающегося Диму под правый локоть.

Кира лишь пожала плечами и подхватила Диму под левую руку. С трудом подруги поймали такси, водитель которого не испугался Диминого вида. Вместо этого он начал читать подругам нотации.

— И чего вы, бабы, в таких мужиках находите? — ворчал он всю дорогу. — Вцепились в парня, а стоит он того? Грязный весь. Оборванный. Рожа распухла. Ссадины. Опять же хоть и не пахнет от него сильно, а ведет себя, словно пьяный в дрезину. Может быть, он наркоман?

— Что вы такое говорите! Ему просто на голову мужчина упал, — возмутилась Леся.

Шофер покосился на нее с большим подозрением. И Кира почувствовала, что, если они не хотят дальше идти пешком, пора вступиться за подругу.

— Вам бы на голову центнер свалился, как бы вы себя при этом почувствовали? — набросилась она на водителя. — Хорошо?

Шофер из машины их не высадил, но в ответ на Кирино замечание пробормотал, что, мол, порядочные люди никогда не позволяют, чтобы им где ни попадя на головы падали бы незнакомые мужики. Примерно в этом же духе выразилась и Светлана Сергеевна, про которую Леся совершенно забыла, приглашая Диму к себе домой.

— Это еще что вы с собой приволокли? — неприятно поразилась Лесина мама, когда подруги с трудом проволокли Диму через всю квартиру и водрузили на диван в гостиной.

При этом в руках Димы уже красовалась бутылка водки, которую подруги приобрели в ближайшем магазине, надеясь привести парня в чувство, а также продезинфицировать его ссадины и порезы. Но стоило им начать протирать физиономию Димы, как тот пришел в себя. Правда, лишь на короткое время. С жадностью выпив прямо из горлышка почти половину бутылки, он снова затих.

— Кто это? — опасливо принюхиваясь, повторила свой вопрос Светлана Сергеевна, вглядываясь в онемевшее лицо Димы.

— Вот, мама, — торжественно произнесла Леся, — познакомься. Это Дима!

— Тот самый? — на всякий случай уточнила Светлана Сергеевна. — Жених? Ради которого я пироги с мясом затеяла? Ради него? Ради этого?..

Ей не хватило слов, чтобы выразить свое возмущение.

— Не смей о нем говорить в таком тоне! — тут же вознегодовала Леся. — Ты же ничего не знаешь! Он хороший!

— Он пьян! И посмотри, Леся, в каком он виде! Он же весь грязный! И рожа вся в ссадинах!

— А что? Нормальный вид. Если хочешь знать, он с хулиганами подрался! — слегка изменила действительность Леся.

Но это не помогло. Ее мать все равно продолжала твердить, что это не к добру. Этот кавалер ей решительно не нравится. Порядочные люди, являясь знакомиться к будущей тещей, не допускают такого безобразия, чтобы их избивали хулиганы.

— Он же к ним не приставал! — пыталась что-то объяснить матери Леся. — Он только отбивался. Он хороший!

— Ничего не знаю, — возражала Светлана Сергеевна. — Вижу этого человека в. первый раз в жизни. И впечатление у меня о нем самое скверное.

Кира тем временем призадумалась. Если быть откровенной, то на ее памяти это был первый случай, чтобы Светлане Сергеевне не понравился поклонник ее дочери. Определенно, это что-то должно было значить.

Но вот додумать мысль о том, что именно должна значить эта неприязнь обычно сердобольной Светланы Сергеевны к совершенно незнакомому ей молодому человеку, Кира не успела. Потому что Светлана Сергеевна дернула ее за руку и провозгласила свое решение.

— Кира! — возвестила она. — Мы сейчас немедленно уходим отсюда! К тебе! И заберем все пироги! Надеюсь, ты не против?

Кира вопросительно посмотрела на свою подругу. Леся умоляюще смотрела на нее. Она явно мечтала остаться наедине с Димой и хотя бы немного отдохнуть от упреков своей маменьки.

— Конечно! — промямлила Кира. — Буду очень рада!

Светлана Сергеевна прихватила на кухне укутанный противень с пирогами и покинула квартиру, оставив свою неразумную дочь в обществе Димы, который плохо понимал, что к чему, и лишь водил глазами по сторонам и бессмысленно мычал.

— Кира, ты это видела? — возмущалась всю дорогу Светлана Сергеевна. — Неужели Леся не могла выбрать себе кого-нибудь получше, чем этот пьяница и забулдыга?

— Знаете, он совсем не такой, — пробовала заступиться за Диму Кира. — Просто у него сегодня был тяжелый день.

— Это не извиняет его поведения! — воскликнула Светлана Сергеевна. — Таким образом можно любую подлость списать на какую-то ситуацию. Напился — тяжелый день. Изменил — так получилось. Потерял деньги — не смотрел по сторонам. Разбил машину — …

Светлана Сергеевна еще долго перечисляла прегрешения, которые нельзя прощать. Но Кира ее не слушала. Она внезапно вспомнила про Борисова. На часах было уже почти одиннадцать вечера. А он до сих пор не позвонил ей. И Кира, наплевав на свои принципы, решила позвонить ему сама.

— Да, — глухо ответил знакомый голос, и у Киры сладко замерло сердце. — Я слушаю!

— Саша, ты что, меня не узнал? — удивилась Кира. — Это же я!

— Узнал. Говорите! — непривычно сухо произнес Борисов. — Алло!

«Он не один! — ужаснулась про себя Кира. — С женщиной!»

В этом у нее не возникло никаких сомнений, потому что эта самая женщина в этот момент жарко дышала в трубку и шептала отвратительным громким и страстным шепотом в ухо Борисова всякие ласковые словечки, называя его милым зайчиком и ласковым солнышком. У Киры внутри от этого голоса все сжалось.

«Какой дурак! Нет, какая я дура!»

— Господин Борисов, — подчеркнуто холодно произнесла она. — Не отниму у вас много времени.

— Хорошо, хорошо! — сдавленным голосом произнес Борисов. — Минутку!

После этого Кире пришлось выслушать, как ее Борисов отбивается от нежностей какой-то противной коровы, которая никак не хотела от него отлипать. Наконец Борисову удалось отделаться от нее и укрыться где-то в туалете. Похоже, его дама сердца осталась изнывать под дверью, потому что говорил Борисов как-то полушепотом.

— Кира, что у тебя случилось? — произнес он. — В чем дело? Почему ты мне звонишь?

— А что? Не вовремя? — ехидно поинтересовалась Кира. — Ты был занят?

— Ты не представляешь, как занят, — ответил Борисов. — Еще немного, и я проникну в документы страховщиков.

Нужды нет, — ответила Кира. — Мы уже выяснили, что представитель «Ориона» некий Екимцев имел дело с неким господином Ивановичем. Фамилия явно вымышленная. Потому что этот же человек появлялся в другом случае под фамилией Петренко.

— Что ты говоришь? — произнес Борисов, и Кире показалось, что он обрадовался. — Так вы уже все выяснили? А откуда?

Но объяснить ему это Кира не успела. Похоже, двери туалетной кабинки не выдержали страстного напора влюбленной в Борисова дамы, потому что сначала раздался какой-то треск, потом крик Борисова, а затем неприличный хохот дамы его сердца и подозрительный шум, словно сливалась вода из бачка. А затем в трубке раздались короткие гудки.

— Ты дверь открывать собираешься? — услышала она голос Светланы Сергеевны.

Оказалось, что за это время они уже дошли до дома. Кира поспешно открыла дверь, а потом они еще долго сидели на кухне, поедая пироги с мясом. Фантик тоже крутился поблизости, требуя своей порции пирога. Так они и умяли почти полную тарелку пирогов, которые, и в самом деле получились у Светланы Сергеевны очень нежные, воздушные, сочные и в меру острые.

А чтобы ужин не прошел без пользы, обе дамы — молодая и в возрасте обсуждали сложности отношений с мужчинами всех возрастов и национальностей.

* * *

У Борисова же после окончания разговора с Кирой жизнь складывалась далеко не так мирно. Пирогов ему никто не предлагал. Да он бы все равно отказался. Потому что, как только выяснилось, что отпал единственный повод, по которому ему следовало оставаться с Лидочкой, быть с ней Борисову совершенно расхотелось. Теперь он только и мечтал, как бы удрать от назойливой невесты.

Но у той на этот счет было кардинально противоположное мнение. Она твердо вознамерилась добиться от Борисова любви. И шла к своей цели с упорством Александра Македонского. Увы, бежать Борисову было некуда. Они с Лидочкой проникли в помещение офиса страховой компании еще до окончания рабочего дня. И спрятались в одном из подсобных помещений.

После того как все сотрудники ушли, а помещение было поставлено на сигнализацию, они из своего укрытия вышли. Но, как уже говорилось, покинуть его до начала следующего рабочего дня не могли. Двери были закрыты. А на окнах наличествовали крепкие решетки.

Лидочку, похоже, эта ситуация вдохновляла. Тем более что в приемной стоял отличный кожаный диван, на котором можно было провести полную любовных бурь ночь.

— Лидочка, мы не можем! — отступал от надвигающейся на него Лидочки Борисов. — Мы должны быть благоразумны! Ну что ты! Потерпи хотя бы до свадьбы!

Борисов бессовестно лгал. Никакой свадьбы у них и быть не могло. И он это знал лучше всех. Потому что именно этим вечером он точно понял, что любит совершенно другую женщину. Но говорить об этом Лидочке, когда они находились с ней вдвоем в замкнутом и довольно тесном пространстве, Борисов счел чистой воды самоубийством.

— Нет-нет! Я все решила! — неуклонно надвигалась на него Лидочка. — Я тебя люблю. Мы все равно поженимся. И я хочу подарить тебе ночь любви. Сейчас! Здесь!

— Лидочка! Я не могу принять от вас такую жертву! С перепугу Борисов начал объясняться со своей «невестой» на «вы».

— Сегодня! Сейчас! — продолжала жарко ворковать Лидочка. — С тобой! Тут!

— Лидочка, вы же порядочная девушка! Подумайте сами, что скажут ваши родители, если узнают?

— Ах, какая разница! Ведь мы все равно поженимся! Так не все ли равно, сейчас или неделей позже.

Услышав, что ему отводилась всего одна неделя свободной жизни, Борисов затрепыхался. К этому времени Лидочка загнала его в угол, причем в самом прямом смысле этого слова. Он оказался запертым где-то между внушительных размеров несгораемым шкафом и массивным столом с ворохом бумаг. Бежать было некуда!

— Милый, мы же созданы друг для друга!

— Нет!

Припертый к стене Борисов вдруг ощутил в себе жаркую волну отчаянного геройства.

— Нет! Не созданы! — заявил он прямо в лицо окаменевшей Лидочке. — Ни капли не созданы. И, если хотите знать, я люблю другую! А вас… Вас я просто использовал!

— Что?!!

Лидочкины глаза превратились в узкие щелки. Но Борисов, который уже не мог остановиться, закончил:

— Да, я вас совершенно не люблю! И никогда не смог бы на вас жениться. Поверьте, вы еще встретите хорошего человека и будете…

Но закончить свою мысль ему не удалось. Лидочка издала страшный крик и бросилась на Борисова с явным намерением растерзать вероломного обманщика. Каким-то чудом Борисову удалось ускользнуть из ее рук, оставив в ее ногтях лишь небольшой кусочек своего кожного покрова.

— Простите! — вопил Борисов, делая огромные скачки. — Виноват! Но я должен был вам сказать о своих чувствах прежде, чем они… чем мы… чем наши отношения…

Тут он почувствовал, как в его скальп вцепились десять цепких крючков, а по лицу струйкой стекает что-то теплое и соленое. Борисов дико закричал, и ему снова удалось вырваться из рук Лидочки. Он выскочил в коридор и заметался между входной дверью и окном. Первая была закрыта снаружи, а на втором была массивная решетка.

А вооружившаяся какой-то хреновиной, в которой перепуганный Борисов опознал машинку для уничтожения ненужных бумаг, Лидочка была все ближе. Сто раз Борисов пожалел, что выбрал такой опасный путь, чтобы подобраться к деловой документации страховой компании. Да пропади они пропадом, эти бумаги!

Сейчас Борисову казалось, что Хватунов и все убийцы, вместе взятые, вовсе не так страшны, как надвигающаяся на него Лидочка. Лицо девушки исказилось от ярости. А с перекошенных губ срывались такие выражения, что впечатлительный Борисов бледнел с каждой секундой все сильней.

— Я убью ее! — кричала Лидочка. — Сначала ее, потом тебя, а потом себя! Кто она? Отвечай мне! Кто она такая?

И тут неожиданно Борисов снова ощутил в себе неожиданную стойкость. Да, ради Киры он был готов дать отпор этому чудовищу, которое надвигалось на него. Он должен! Но при этом Борисов оставался джентльменом. Дать сдачу распоясавшейся даме он даже при самом горячем своем желании не мог. А перехватить Лидочку, которая, впав в неистовство, издавала совсем уже жуткие вопли, ему тоже никак не удавалось.

Но тут, на его счастье, возле входной двери раздался какой-то шум. И чьи-то голоса принялись обсуждать, высадить им дверь сразу или все-таки вызвать подкрепление. Потому что, судя по шуму, за дверью орудует целый взвод матерых террористов.

Лидочка на секунду отвлеклась на шум, а Борисов помчался прочь. Офис располагался на двух этажах. На нижнем все окна были зарешечены. А вот окна второго этажа решетками не были забраны. Борисов чуть не заплакал от ликования, когда увидел чистые проемы окон.

— Стоять! — орала вслед ему Лидочка, заметив неладное. — Вернись! Я все прощу! Любимый! Скажи, что ты пошутил!

Но Борисов уже взлетел наверх словно на крыльях. Он подскочил к окну, распахнул створки и выглянул наружу.

— Уф! — отшатнулся он назад.

Вообще-то Борисов не обладал крепким здоровьем. И высоты боялся панически. Поэтому вид тротуара с высоты второго этажа в старинном доме, где высота потолков сильно зашкаливала за три метра, произвел на него огромное впечатление.

— Милый! — раздался позади него вопль страждущей любви и законного брака Лидочки. — Где ты? Я иду к тебе!

Борисов вздрогнул и решительно шагнул к открытому окну. Очнулся он уже внизу. В окне маячила, размахивая руками, Лидочка. Она уже перекинула ногу через подоконник, стремясь последовать за своим ускользающим женихом, но в это время рядом с ней появились двое здоровенных охранников и схватили Лидочку под белы руки.

Борисов от умиления прослезился. Он с благодарностью помахал ручкой недоумевающим охранникам и поспешил прочь. Погони он не опасался. Охранники едва справлялись с рвущейся из их рук Лидочкой. Но при мысли о том, что может случиться, если они все-таки не справятся и девушка вырвется на волю, Борисов невольно прибавлял шаг и наконец пустился бежать рысью.

Глава 13

Борисов двигался в сторону родного дома. То есть сначала он добрался до своей брошенной машины, а потом уже на ней помчался к себе домой. Разумеется, ему явилась мысль поехать совсем в другом направлении, но он прогнал ее прочь.

— Все-таки уже поздно, — убеждал он самого себя. — И не совсем прилично ехать к девушке в гости в такой час.

Но в глубине души Борисову страшно хотелось, чтобы у них с Кирой были такие отношения, когда она была бы рада ему в любой час дня и ночи. И чтобы она открыла ему дверь, вся такая теплая со сна и уютная. Чмокнула бы его в щеку и стояла бы рядом с ним, покачиваясь, пока он переобувался и рассказывал бы ей о том, что делал.

Но он трусил. После сегодняшнего разговора с Кирой, когда Лидочка бросалась на дверь туалета своим полным телом, Борисову казалось, что у них с Кирой возникли определенные сложности.

Конечно, их бы стоило уладить. Но вот когда? Прямо сейчас или все же утром? Пребывая в полном смятении чувств, Борисов добрался до своего дома. Оставив машину под окнами, он направился к своему подъезду.

— Сашка! — окликнул его знакомый голос.

Борисов оглянулся и обнаружил, что нагоняет его родной сосед. Дядя Степа был поистине удивительным человеком. Начать с того, что его сходство с книжным героем детских стишков было просто фотографическое. Высокий, под два метра, худой и добродушный, дядя Степа был любимцем всего дома.

Кроме того, в молодости он служил на флоте, потом работал в милиции и занимался спортом, то есть почти в точности повторил биографию знаменитого дяди Степы. В последнее время дядя Степа организовал свой бизнес в виде частной охраняемой парковки с мойкой, на которой за умеренные деньги могли сделать и шиномонтаж.

— Ты чего не заходишь? — укоризненно обратился к Борисову дядя Степа. — Резина-то у тебя зимняя, а на дворе уже весна. И машина совсем грязная. Стыдно ездить. Взрослый человек, а таких вещей не понимаешь. Или думаешь, что завтра уже лето будет и дождь пойдет, сам машину помоет?

Борисов помотал головой. Помыть машину и в самом деле следовало. В этом дядя Степа был прав. Но не объяснять же словоохотливому соседу, что ему сейчас совершенно не до мытья своей красотки.

— А морду-то кто тебе расцарапал? — изумился дядя Степа, когда они с Борисовым уже вошли в подъезд.

— Да так, — уклончиво отозвался Борисов. — Кошка одна.

— Здорова кошара, — захохотал дядя Степа. — Вся морда в лохмотьях! Слышь, Сашок, зайди ко мне. У меня настойка есть. Полечишься! А то как бы заражения крови не было.

— Мне домой надо, — попытался отказаться Борисов, но от дяди Степы, когда он желал проявить себя с лучшей стороны, не так-то легко было отделаться.

Так что Борисову пришлось заглянуть к соседу, выпить там его чудодейственной настойки и побеседовать по душам. Впрочем, долго беседовать дяде Степе не разрешили. Явилась его жена Марина и велела мужу отправляться спать. Спать дяде Степе не хотелось, и он предложил захватить с собой бутылочку его домашней зверобоевки и переместиться к Борисову. Впрочем, согласия самого Борисова никто и не спрашивал.

Поэтому, захватив с собой новую бутылку настойки, оба мужика побрели вниз по лестнице к квартире Борисова. Борисов шел впереди, а дядя Степа немного отстал. Поэтому когда за Борисовым мелькнула какая-то тень, то он лишь непроизвольно дернулся в сторону. Следом мимо его головы просвистело что-то увесистое и обрушилось ему на левое плечо. Сначала Борисов даже не понял, в чем дело.

Но затем мимо его уха что-то снова просвистело, потом о стену что-то глухо хлопнуло, и в воздухе разлился сильный запах зверобоя. А Борисов неожиданно услышал, как вниз по лестнице кто-то бежит. Превозмогая боль, он повернул голову, но успел увидеть, как вниз по лестнице удаляется чья-то темная спина.

— Да что же это ты делаешь? — разнесся по подъезду возмущенный голос дяди Степы. — Зачем же бутылками швыряешься? Это же человека осколками поранить могла! Или вовсе убить! Сашка, ты как?

Только сейчас до Борисова стало доходить, что произошло. Его пытались убить! Хотели ударить по голове, но промахнулись. А потом осатаневшая Марина метнула бутылку и случайно попала ею в стену над головой напавшего на Борисова человека. А тот, испугавшись бутылки, бросился наутек.

— Боже мой! — пробормотал Борисов.

И тут он почувствовал, что на шее у него что-то влажное и теплое. Он потрогал ладонью и понял, что это кровь. Но кровь была явно не его. Его голова была цела, если не считать нескольких глубоких царапин от Лидочкиных когтей. Но эти царапины уже перестали кровоточить.

Борисов наклонился над полом и обнаружил свежие пятна крови. Должно быть, осколки бутылки и в самом деле сделали свое дело, поранив нападавшего на него человека.

И, не слушая, чем кончится спор дяди Степы с его женой, Борисов бросился прочь. Вылетел из подъезда и помчался по улице, совершенно не думая о том, что неизвестный злодей все еще может быть тут. Почему-то Борисову казалось, что теперь этот человек уже долго не сунется в его подъезд.

И еще одно, Борисов уже совершенно точно знал, куда идет. И в этой уверенности было для него что-то удивительно приятное. Сам не заметив, как, завернув за угол, он вдруг запел, хотя для хорошего настроения у него было не так-то много поводов, Борисов шагал все уверенней.

— Вот молодежь! — хмыкнул шофер. — Напьются и горланят. А ведь завтра рабочий день!

Подъезжая на такси к дому Киры, Борисов зашел в ночной магазинчик, чтобы приобрести там в лучших традициях бутылку шампанского и коробку конфет. Но вместо шампанского там предлагалось лишь пиво и водка из личных запасов продавца.

За неимением ничего другого истомившийся и переживший стресс Борисов купил бутылку водки, чтобы протереть свои царапины, коробку подсохшего зефира и отправился свататься к той, которая, как он был уверен, ждала его.

На самом же деле Кира в этот поздний час уже никого не ждала. И ждать не собиралась. Объевшись до отвала пирогами Светланы Сергеевны, она вычистила зубы, нанесла на лицо питательный крем интенсивно зеленого цвета и еле-еле дотащилась до своей кровати, рухнув на нее с блаженным стоном.

И меньше всего на свете она в данный момент хотела бы обнаружить на пороге своего жилища покачивающегося Борисова с водкой и зефиром, которые он намеревался выдать за шампанское и грильяж.

— Ты? — поразилась она, открыв дверь. — Что с тобой случилось?

Вся физиономия Борисова была разукрашена багровыми царапинами. Порядочная часть его и без того не слишком густых волос, как заметила проницательная Кира, отсутствовала. А ворот светло-голубой рубашки был испачкан кровью и чем-то подозрительно напоминающим губную помаду цвета фуксии.

— Кира! — рухнул перед ней на колени Борисов. — Я к тебе! Пришел!

— Я вижу, — ошеломленно произнесла Кира, стирая со своего лица крем.

— Ты счастлива?

Кира призадумалась. Нет, такого она про себя сказать не могла. Все ее силы ушли на переваривание пирогов. На эмоции не осталось ровным счетом ничего. Вот вам и ответ, почему полные люди легче переносят все житейские бури и о них сложилось мнение как о хоть и недалеких, но незлобивых славных людях. Просто все их силы уходят на переваривание пищи. А на изобретение пакостей ближним сил уже не остается.

— Меня чуть не убили! — похвастался Борисов, так и не поднимаясь с колен.

— Кто? — фыркнула Кира. — Твоя мадам, которую ты уговаривал показать тебе документы страховщиков? За что?

— Нет, — помотал головой Борисов. — То есть и она тоже пыталась.

— А кто еще?

— Еще мне пытались проломить голову! — заявил ей Борисов с непонятной гордостью в голосе. — Кто-то! Только что! Чем-то тяжелым. Возле моей собственной квартиры!

Кира задумалась. Борисов выглядел совершенно безумным. Но на его плече, которое виднелось в вороте распахнутой рубашки, и в самом деле просматривался огромный кровоподтек, словно кто-то ударил Борисова булыжником или чем-то вроде того.

— Ты есть хочешь? — спросила она у него вместо ответа.

Но прежде чем Борисов успел ответить, из маленькой спальни раздался мелодичный голос Светланы Сергеевны:

— Кирочка, кто там пришел?

— Не беспокойтесь, это ко мне! — крикнула Кира и достигла этим лишь того, что Светлана Сергеевна шустро вылетела в прихожую.

Ни за что она бы не пропустила появления полночного гостя. Но за сегодняшний вечер ее во второй раз ждало горькое разочарование. Хотя Кира и успела поднять Борисова с колен, но выглядел он все равно жалко и странно.

— Это кто? — спросила Светлана Сергеевна, узрев исцарапанного, покачивающегося от пережитых страданий и порядком облысевшего Борисова, державшего в руках бутылку сомнительного качества водки и еще более сомнительную коробку с зефиром.

— Это мой друг, — пояснила Кира. — Мы с ним вместе работаем.

— Ах, вот как, — многозначительно произнесла Светлана Сергеевна, причем в ее голосе прозвучал арктический холод. — Тот самый? Александр, если не ошибаюсь? Генеральный директор?

— Все верно! — галантно расшаркался перед ней Борисов и даже сделал попытку приложиться к ручке Светланы Сергеевны, чуть не упав при этом.

Но та поспешно выдернула у него свою руку и скрылась в комнате.

— Что это с ней? — прошептал Борисов. — Она вроде бы испугалась? Это твоя мама?

— Господи, нет! — испугалась Кира. — Это Лесина мама!

— А что она у тебя… А! Леся тоже тут?

— Нет, она пригласила к себе Диму. А он не пришелся по нраву Светлане Сергеевне, и она перебралась ко мне, — объяснила ему Кира.

— Как я мог заметить, Светлане Сергеевне вообще понравиться сложно, — заметил Борисов.

— Вообще-то если бы ты не был так исцарапан, — растерянно сказала Кира, — то у тебя мог быть шанс.

Борисов кинул на себя взгляд в зеркало и вскрикнул. Выглядел он и в самом деле жутковато.

— Не переживай, ты еще не видел Диму, — утешила его Кира.

— Тогда, может быть, пойдем к ним? — предложил Борисов, который в одной квартире с засевшей в спальне Светланой Сергеевной чувствовал себя как-то неуверенно.

Мысль неожиданно показалась Кире привлекательной. Она быстро собрала остатки пирогов, натянула джинсы, а поверх ночной сорочки надела теплую куртку. И заявила, что теперь полностью готова идти в гости.

— Ой, это вы! — обрадовалась Леся, открывшая им дверь. — И пироги? А где мама? Она с вами?

В голосе Леси прозвучала тревога.

— Она осталась у меня, — утешила подругу Кира. — А как Дима?

— Плохо, — сокрушенно покачала головой Леся. — До сих пор спит.

— Подогрей эти пироги, — посоветовал ей Борисов, вручая увесистый сверток. — Небось мигом очухается.

Леся с сомнением посмотрела на него. Ей казалось, что Димина тонкая организация требует какого-то особого и тоже тонкого к ней подхода. Но Борисов настаивал, и в конце концов Леся благоразумно его совета послушалась.

И через несколько минут, когда по квартире разнесся соблазнительный запах, в кухне и в самом деле появился Дима. Он все еще покачивался, словно сомнамбула, но на его жевательных рефлексах это никак не сказалось. И с каждым проглоченным куском пирога Дима приходил в себя все больше и больше.

При этом выяснилось, что он не просто жевал, он слушал, делал выводы и принимал решения.

— Завтра нам с вами наконец предстоит начать активные розыски вдовы Семицветова и слежку за родственниками Сидора Поликарповича, — сказал он, со вздохом облегчения положив на свою тарелку последний кусок пирога. — Мы и так достаточно долго пренебрегали этой нитью.

— Зато мы разузнали кучу всего другого, — возразила Кира. — И не разорваться же нам было.

— В самом деле, — поддержала ее Леся. — Ведь у нас всех есть еще и основная работа в «Орионе».

— Кстати, — оживился Дима, — с этой работой что-то нужно делать. Если дела в «Орионе» и дальше будут идти так вяло, то мы рискуем потерять фирму.

— Какая разница? — пожал плечами Борисов. — Все равно она принадлежит не нам.

— А кому? — спросила Леся. — Кто по бумагам сейчас числится ее учредителем?

— Все тот же Хватунов, — сказал Борисов. — Только раньше он занимал должность генерального директора, а теперь остался номинальным хозяином и учредителем. Но при желании он может все вернуть на круги своя. Меня уволить, вызвать прежних сотрудников…

— Если кто-то из них еще жив, — вставила Леся.

— Да, тех, которые еще живы, — поправился Борисов. — И при благоприятном раскладе фирма может начать функционировать по новой.

— Это будет на грани фантастики, — не согласился с ним совершенно очухавшийся Дима. — Я так понял, что делишками «Ориона» теперь интересуется куча народу. Тут вам и милиция, и служба безопасности кинутых страховщиков, и еще неизвестный преступник или преступники, которые всех и мочат.

— Да уж вряд ли страховщики занимаются тем, что восстанавливают справедливость, убирая насоливших им сотрудников и клиентов «Ориона», — сказала Кира.

Ага, — хихикнула Леся. — Чтобы уж точно все было справедливо. Раз по бумагам они мертвы, значит, надо довести дело до логического конца.

— Как ты сказала? — воскликнул Дима.

— Надо довести дело…

— Нет-нет! Не это! Перед этим что ты сказала?

— Я? — встревожилась Леся, поняв, что от волнения совершенно забыла все, что говорила. — Не помню.

— Ну как же, ты говорила, что раз по бумагам они все мертвы, то можно предположить, что нашелся такой поборник порядка, который ходит и мочит всех этих «погибших» на бумаге людей.

— А ты думаешь, что на самом деле Семицветов и Сидор Поликарпович живы? — прищурившись, что являлось у нее признаком напряженной мысли, спросила Кира.

— Не знаю, но можно предположить нечто в этом роде, — сказал Дима. — Или не именно они, а кто-то из остальных «погибших», благодаря усилиям «Ориона», людей. Возможно, они содержались где-то очень далеко, но кому-то из них удалось бежать. И вот этот горящий жаждой мести бедолага вернулся и теперь творит суд и расправу над бывшими сотрудниками «Ориона».

— А они в свою очередь сопротивляются изо всех сил, — подхватила Леся. — Кто-то попрятался, кого-то убили, а остальные пытаются изловить и прикончить этого жаждущего мести парня!

— Что-то вроде того, — кивнул Дима. — Но кто именно этот парень, мы не знаем. И как нам найти бывших сотрудников «Ориона», которые еще живы, мы тоже не знаем. Слушайте, девчонки, а эти, которые из службы безопасности, они случайно не знают имен бывших сотрудников «Ориона»?

— Мы не спросили, — переглянувшись, сказали Кира с Лесей.

— А вы спросите! — велел им Дима. — Спросите, как их зовут. И что с ними сейчас происходит.

Подруги молчали, поглядывая на часы, которые уже показывали второй час ночи.

— Или я сам спрошу, — горячился Дима. — В конце концов, должен же я получить с них хоть какую-то моральную компенсацию за то, что меня так здорово приложили мордой об асфальт.

И он озабоченно потрогал руками свое лицо.

— Уф! — скривился он. — Больно! Девочки, а у нас не осталось чего-нибудь для протирания ссадин?

— Вот! — обрадовался Борисов. — Вспомнил! Я же купил! У меня есть!

И он помчался в прихожую, откуда вернулся с целой бутылкой водки, которую под неодобрительными взглядами Светланы Сергеевны так и не решился использовать по назначению.

После того как мужчины смазали свои боевые раны, приняли внутрь для снятия стресса, они начали звонить Голикову. Как ни странно, но тот не спал. И сразу же понял, кто ему звонит.

— Список сотрудников «Ориона»? — удивленно переспросил он. — А на кой он мне? Вы думаете, что все сотрудники были повязаны в этом деле со страховками и пропадающими туристами?

— А что, нет?

— Все, кто что-то знали и что-то могли рассказать, уже мертвы, — мрачно произнес Голиков.

— Вы это точно знаете? — переспросил у него Дима, у которого даже дыхание перехватило.

— Точней не бывает, — заверил его Голиков. — Поверь, с того момента, как мы расстались, у меня было достаточно времени, чтобы навести справки. Прежние сотрудники мертвы. И наконец, последний, кто мог быть замешан, а именно Хватунов, исчез.

— А остальные? — жалобно протянул Дима. — Не может быть, чтобы они ничего не знали!

С ними сейчас работают мои сотрудники, — заявил Голиков. — Но заранее могу тебе сказать, что эти люди нам ничем не помогут.

— Но почему?..

— Интуиция! — отрезал Голиков. — Интуиция, помноженная на многолетний опыт сыскной работы.

— И все же!

— Послушай, парень! — наконец окончательно озверел Голиков. — Тебе что, мало сегодня досталось?

— Нет, но…

— А ведь тебе еще повезло, что ты попал к нам. Будь на нашем месте настоящий преступник, от тебя и от твоих подружек уже и мокрого места бы не осталось. И я тебе, как старый опытный следак с многолетним стажем, скажу: если ты не угомонишься, то на домик под землей точно заработаешь. А теперь скажи, тебе этого хочется?

— Нет, — только и смог ответить Дима. — Не хочется.

— Вот и угомонись! — повторил Голиков и, смягчившись, добавил: — Если мои люди выяснят что-то интересное и важное для вашей компании, я вам сообщу. Обещаю!

— И все равно, хоть этот Голиков и говорит, что он такой опытный, что опытней на свете не бывает, но он тоже совершает промахи! — заявил Борисов, когда Дима изложил суть своего телефонного разговора.

— Например? — спросила Кира.

— Например, они явно начали работать с сотрудниками «Ориона» только сейчас. А раньше не додумались.

— Работали, — тихо возразила Кира. — Только опаздывали, как и мы.

— Не понял, — сказал Борисов.

Чего тут не понять? — посмотрела на него Леся. — Они начали свое расследование уже после того, как все сотрудники «Ориона» были уволены по собственному желанию в один и тот же день. А с тех пор прошло не так уж много времени. И с теми, с кем стоило бы встретиться ребятам Голикова, встретиться уже не удалось. Их к этому моменту уже убили.

— Теперь понятно, — сказал Борисов. — Слушайте, а не выпить ли нам?

— Мы не будем, — поспешно отказались подруги. — Завтра куча дел.

— Да чего тут пить? — возмутился Дима, поднимая бутылку, от которой оставалась только половина.

Куда делась вторая половина, подругам выяснить не удалось, потому что в этот момент в дверь их квартиры раздался звонок.

— Не открывай! — встревожился Борисов. — Вдруг это тот тип, который пытался меня сегодня убить!

— Ну одному ему со всеми нами не справиться, — сказала Леся. — И потом я посмотрю в глазок.

Но это оказался не душитель. А гораздо хуже. Это была Светлана Сергеевна. Она окинула уничижительным взглядом собравшихся на кухне. Таким суровым, что Кира даже порадовалась тому, что Дима с Борисовым успели прикончить налитую в стаканы водку и теперь следов ее на столе не было. Но Светлана Сергеевна все равно осталась недовольна увиденным.

— Всем пора спать! — сообщила она друзьям. — Молодые люди, вы что же, не собираетесь по домам?

Борисов домой ехать отказывался. Дима тоже склонялся к мысли, что ехать домой — дело уже совершенно пустое. Не успеешь доехать, не успеешь заснуть, как уже пора вставать.

— Можете лечь в гостиной, — неожиданно проявила снисходительность Светлана Сергеевна, но тут же добавила тоном, не терпящим возражений: — А девочки лягут со мной. В спальне.

Таким образом все и устроилось. Все улеглись и неожиданно быстро уснули. Кира с Лесей улеглись на двуспальном надувном матрасе, а Диме с Борисовым пришлось устроиться прямо на полу на пушистом паласе. Но, несмотря на неудобства, спали все хорошо. Однако утром наступило похмелье.

— Как мне худо! — стонал Дима. — Что за гадость мы вчера пили? И что у меня с лицом? Девочки, что это было?

Борисов говорить вообще не мог. За ночь его ударенное плечо распухло и посинело, а глубокие царапины, оставленные когтями Лидочки, воспалились и кровоточили. Кроме того, из-за перенесенных страданий он потерял голос.

Так что Борисов только жалобно стонал, крохотными глоточками глотая кофе со сливками, который сварила специально для него неожиданно подобревшая Светлана Сергеевна.

— Вам надо к врачу, — наставительно сказала она, обращаясь к Борисову. — У вас аллергия на что-нибудь? Поэтому все лицо отекло? Вас кошка поцарапала?

— Мы его отвезем к врачу! — поспешно вызвались подруги, торопясь увести Борисова из-под пристального взгляда Светланы Сергеевны.

И только вытащив из квартиры своих молодых людей, подруги вздохнули с облегчением.

— Не ровен час, она бы еще догадалась, что Борисова пытались убить, — произнесла Леся. — И тогда — все! Увезла бы меня с собой, в эту их жутко добропорядочную Финляндию.

— Да уж, — вздохнула Кира. — Приятного в том, что Борисова пытались убить, для нас всех очень мало. Начали с него, а потом и до остальных доберутся.

— Думаешь, это покушение связано с тем делом, которое мы взялись расследовать?

— Верняк! — заверила ее Кира. — Просто так на мужчин в подъездах не нападают! В конце концов, Борисов ведь не красная девица. Вряд ли его пытались оглушить и изнасиловать.

И что нам теперь делать? — жалобно пропищала Леся.

— Будем ходить всюду вместе! — объяснила ей Кира. — Если преступник один или их двое, то на нас всех он напасть не решится.

Дима высказался за это предложение:

— Особенно важно, чтобы мы не расставались после наступления темноты.

Борисов, который так и не обрел голоса, согласно покивал головой. Друзья запихнули его в машину и отвезли к врачу. А сами остались в приемной, чтобы обсудить ситуацию.

— Я считаю, что нам надо рассказать Карасеву о покушении на Борисова, — высказался Дима, страдальчески морщась и держась за голову.

— Ага! И что мы ему скажем?

— Что скажем? То и скажем, что Борисова пытались убить у него в подъезде, а теперь, возможно, пришел черед кого-то из нас троих, — ответил Дима. — Пусть ловят преступника на нас, как на живца.

— Спасибочки! — отказалась Кира. — Этого еще не хватало. Видела я, как работает наша дорогая милиция. Да нас всех положат прежде, чем они поймают этого преступника.

— Я тоже считаю, что нам надо придерживаться нашего вчерашнего плана и для начала выяснить, что же известно вдове Семицветова о трагедии с ее мужем, — поддержала подругу Леся.

— Постойте, — сказал Дима. — Мне вот тут в голову пришла одна мысль.

— И какая это? — поинтересовалась Леся.

— Если Сеня не стучит преступникам и вообще не связан с ними, то кто же подсунул угрожающую записку Борисову?

— М-да, — протянула Кира. — В самом деле интересно.

— Мне кажется, мы в этой истории забыли об одном человеке, — сказал Дима.

— О ком? — заинтересовались подруги.

— Поехали в офис, там все скажу, — ответил им Дима.

И сколько подруги ни уговаривали его, он не раскололся. Дождавшись Борисова, которому врач прописал какие-то примочки для его синяка и микстуры для общего успокоения, все отправились в «Орион».

Глава 14

В офисе их поджидал очередной сюрприз.

— Сегодня не вышли на работу двое сотрудников! — бросился к Борисову Вадим.

— Кто? — спросил вместо все еще безголосого Борисова Дима.

— Сеня и Лиза, — ответил Вадим.

— А! — вскрикнул Дима.

Впрочем, на его реакцию обратила внимание только трепетная Леся. Остальные были слишком поглощены свежей новостью.

— И что они? — спросила Кира. — Вы им звонили?

— Конечно! — фыркнул Вадим. — Только у Сени трубка отключена, а у Лизы вообще какая-то темная история.

— Что ты хочешь этим сказать? — прищурилась Кира.

— Да не понятно как-то, — ответил Вадим. — К телефону подходит какая-то бабка и ругается. То есть это она уже теперь начала ругаться. А сначала вполне мирно отвечала, что Лизы никакой в ее квартире не проживает и не проживало.

— А телефон верный?

— Верный, — кивнул Вадим. — Я два раза уточнял. Телефон тот самый, какой записан у нас.

— Но Лизы там нет?

— Нет и не было, — подтвердил Вадим. — Должно быть, они с Сеней заодно? Вот вдвоем и дали деру.

Но в этот момент дверь офиса отворилась, и в него вошел Сеня. Один. Физиономия у парня была слегка помятой, и весь его вид говорил о том, что всю прошлую ночь он спал мало, а пил много.

— Выходит, она дала не свой телефон, — рассудительно заметил Сеня, когда ему рассказали новость об исчезновении Лизы.

— Потрясающая дедукция! — воскликнул Вадим. — Ясное дело, что не свой. Наверняка и адрес фальшивый! Помню, я, когда звонить начал, еще удивился, что телефон начинается на семерку, то есть это где-то район Звездной или Ленинского проспекта, а в адресе она дала проспект Большевиков. Но там телефоны совсем с других цифр начинаются.

— Что же ты раньше молчал? — возмутился Дима. — Только сейчас до тебя дошло?

— Да я не придал тогда этому особого значения, — забормотал Вадим. — И что с того, что девушка не свой телефон указала? Подумаешь! Может быть, у нее с этой бабкой какие-то свои личные счеты?

— Надо бы проверить, не пропало ли чего в офисе, — произнес Костя.

Все немедленно кинулись проверять. Борисов пошел к своему сейфу, куда уже перекочевали все паспорта и деньги из тайника под подоконником. Все было на месте, о чем Борисов шепотом и сообщил Диме. а тот уже довел до сведения общественности.

У остальных тоже ничего не пропало. Только у Вадима из стола исчезла треснутая кружка. Но он склонялся к мысли, что кружку он еще вчера кинул в мусорное ведро, а сегодня утром уборщица забрала мусор вместе с кружкой. Больше никаких пропаж обнаружено не было.

— Вот и все! — грустно сказала Кира, когда вся четверка собралась возле стола Леси в приемной. — Только у нас появляется подозреваемый, как бац! И его уже нет!

— Вы как хотите, а я отправляюсь следить за вдовой Семицветова! — сердито заявила Леся. — Просто безобразие, что мы так долго пренебрегали этой женщиной.

— И родственниками Сидора Поликарповича, — машинально подсказал ей Дима.

— Да! Да! И ими тоже! В общем, мы с Кирой едем следить за ними! Борисов пусть остается тут, все равно с его больным горлом ему лучше на улицу не соваться. А ты, Дима, остаешься его охранять.

И подруги, наплевав на служебные дела, отправились по делам следствия. Дима с Борисовым промучились до обеда, а потом дружно решили, что сидеть в офисе, где ровным счетом ничего не происходило, они не в силах. Так что Борисов, которого мучила мысль, не случилось ли чего с его оставленной без присмотра машиной, решил наведаться домой. Дима, естественно, отправился с ним.

Машина стояла на том самом месте, где Борисов оставил ее вчера. Дима внимательно осмотрел ее и даже заглянул под днище в поисках бомбы.

— Вроде бы все чисто, — сказал он. — Если тебя и хотят убить, то явно это будет не взрыв.

— Спасибо! — просипел Борисов, к которому постепенно возвращался голос.

Приятели поднялись на нужный этаж, и тут перед дверью собственной квартиры Борисов вторично потерял голос.

— Что это у тебя дверь нараспашку? — недоуменно поинтересовался Дима, который после вчерашних приключений туго соображал. — Ты чего, всегда так живешь?

У Борисова лишь хватило силы, чтобы отрицательно помотать головой.

— Так! — стал серьезным Дима. — Выходит, дверь открытой оставил не ты. А кто же? У кого есть ключи от твоей квартиры?

— У мамы, — выдавил из себя Борисов. — Только это не она была. Тут замок взломан. Посмотри.

Замок на первой двери и в самом деле имел на себе следы взлома, что было ясно даже непрофессионалу.

— Надо вызывать ментов, — сказал Дима. — Самим нам туда входить не стоит. Вдруг этот тип притаился за дверью. Мне даст по башке, а тебя просто пристрелит. Или наоборот. Или обоих пристрелит. Ну, в общем, ты меня понял.

Вызванные менты к произошедшему отнеслись с пониманием. Осторожность приятелей одобрили. А вот отсутствие в квартире сигнализации — напротив.

— Что же вы, товарищи, хотите? — пробурчал положительный лейтенант с добродушным полным лицом. — Дома не ночуете, с женщинами вон, судя по вашим царапинам, ссоритесь, а потом хотите, чтобы у вас из дома ничего не пропадало? Если ведете такой бурный образ жизни и имеете многочисленных знакомых обоих полов, надо сигнализацию ставить.

— Пропало-то хоть что? — спросил у Борисова другой мент.

Борисов осмотрел квартиру и вернулся с изумленным видом. В квартире ничего не пропало.

— Это как это? — вроде бы даже обиделся лейтенант. — Как же не пропало? А зачем дверь вам взламывали?

Борисов молчал.

— Так что, заявление писать будем или нет? — попыхтев, спросил у него лейтенант. — Только я вас сразу хочу предупредить, если писать станете, то мы вас на опознание при каждом задержании вызывать должны.

Борисов хотел спросить, о каком опознании идет речь, если он преступников даже не видел, но не стал. Также он не стал рассказывать о вчерашнем нападении. Что говорить? Что на него напал неизвестный, лица которого он даже не разглядел? Поэтому Борисов только махнул рукой, показывая, что сдается и никакого заявления писать не станет.

После того как повеселевший лейтенант со своим напарником удалились, Дима повернулся к другу.

— Ты уверен, что у тебя в доме ничего не пропало? — спросил он.

Борисов твердо кивнул.

— Значит, искали те паспорта, — сказал Дима. — Больше нечего!

Борисов тоже так думал, поэтому снова кивнул.

— Кто-то проверил тайник под подоконником, — продолжал Дима. — Понял, что его опустошили, и сделал верные выводы, что опустошили его мы четверо, пока сидели в засаде ночью. И раз ты директор, значит, бумаги должен оставить себе. Все просто! Вероятно, тебя и не хотели убивать.

Борисов выразительно показал на свое плечо и захрипел.

— Хотели только оглушить немного, — невозмутимо продолжал Дима. — Чтобы ты охотней рассказал, куда спрятал паспорта и документы.

— Но кому они могли понадобиться? — печально прошептал Борисов.

— А вот это, я знаю, у кого мы спросим! — оживился Дима. — Ты вроде бы говорил, что вчера вечером тебя спас твой сосед?

— Его жена, — произнес Борисов. — Она швырнула бутылку с настойкой и спугнула убийцу.

— А значит, она или твой сосед могли видеть убийцу, — сказал Дима. — Пошли к нему!

Но увы, дядя Степа не заметил на лестнице ровным счетом ничего. И очень изумился, когда Борисов рассказал ему о своем вчерашнем приключении.

— А я-то голову всю ночь ломал, куда ты потом делся! — воскликнул дядя Степа. — Думал, неужели ты мою Маринку так испугался. Вроде бы знаешь ее давно, баба она не злая. Только вспыльчивая. Но быстро отходит.

— Дядя Степа, может быть, ваша жена кого-нибудь заметила на лестнице? — перебил своего болтливого соседа Борисов.

— А может, — охотно согласился дядя Степа. — Щас кликну.

И он в самом деле завопил на всю квартиру.

— Маринка, слышь, поди сюда!

Марина появилась в прихожей со шваброй в руках и неодобрительно посмотрела на мужа.

— Ну что? Снова выпить охота? — сурово поинтересовалась она. — И не стыдно тебе перед людьми? Белый день на дворе, а он все туда же!

— Да нет, — поморщился дядя Степа. — Тут другое дело.

Введенная в курс проблемы, Марина нахмурила свой гладкий лоб.

— Вроде бы был кто-то на лестнице, кроме вас двоих, — задумчиво произнесла она. — Точно. Я еще подумала, вроде баба какая-то Сашку поджидает. А когда ты исчез, — повернулась она к Борисову, — я так и подумала, что ты к ней пошел.

— А ее лицо? — торопливо спросил Борисов. — Какая она собой была?

— Вот уж чего не разглядела, — развела руками Марина. — Извини. Темно было слишком.

Выйдя от соседа, Борисов тяжело вздохнул. Итак, выходит, вчера ночью на него возле его собственной квартиры напала женщина. Но кто это мог быть? В голову почему-то упорно лезли мысли о Лидочке. Должно быть, потому, что больше ни перед одной женщиной Борисов своей вины не чувствовал.

— А еще и Лиза куда-то подевалась, — печально произнес он. — Все одно к одному. Где она может быть, а?

На этот вопрос Борисову легко могли бы ответить подруги. Они к этому времени значительно продвинулись в расследовании. Впрочем, вдову Семицветова им застать дома так и не удалось. Ее телефон тоже безмолвствовал. Зато охранник в доме Семицветовых сегодня оказался гораздо более приветливым. И сообщил подругам, что госпожа Семицветова вернулась к себе рано утром после ночного отсутствия.

— Можно нам к ней? — взмолилась Кира. — Очень надо!

— Не знаю, — засомневался охранник. — Сначала я у нее спрошу.

Он снял трубку и набрал какой-то номер.

— Странно, — произнес он. — Не отвечает.

Он попробовал еще раз. Но и на этот раз ничего не изменилось. Госпожа Семицветова выходить на связь не собиралась.

— Уж не случилось ли с ней чего-нибудь? — встревожилась Кира.

Ее беспокойство передалось охраннику.

— В самом деле странно, — произнес он. — К ней электрик зайти сегодня должен. У нее что-то с проводкой барахлит. Она мне сама за сегодняшнее утро три раза звонила и напоминала, чтобы я ей электрика побыстрей нашел. Я и нашел, она обещала ждать. Куда же она делась!

После десяти минут тревожных раздумий охранник все же решил, что будет правильно подняться в квартиру вдовы и выяснить у нее лично, не случилось ли, кроме проводки, в ее квартире чего-нибудь скверного.

— Звонок не работает, — заметил охранник. — Похоже, электричество отключено.

И он забарабанил в дверь.

— В чем дело? — раздался из-за двери недовольный женский голос.

Затем дверь распахнулась, и на пороге возникла молодая женщина лет двадцати пяти.

— Что вы колотитесь? — сердито спросила она. — Звонок же есть! Нет, ну честное слово, словно в деревне у бабки!

— Так не работает! — произнес охранник. — А с вами все в порядке?

— Что? — насупилась Семицветова. — Да что ты себе позволяешь? Что за намеки?

— Просто я звонил, а вы не отвечаете, — залепетал охранник.

— А как мне отвечать, если телефон не работает Говорю же, электрика давай. Где электрики? Привел! Эти вот, да?

И на подруг уставились два ярких сапфировых глаза.

— Докатились! — продолжала буйствовать Семицветова. — Уже бабы в электрики подались. Скоро и на высоковольтные столбы полезут! А мужики во дворе сидеть станут, козла забивать! Идиоты! Пошел вон!

Охранник поспешно ретировался, в волнении даже забыв предупредить Семицветову, что перед ней во все не электрики. И Семицветова тут же потащил;! подруг по квартире.

— Что за порядки? — возмущалась она. — Бардак! Только что из Франции! Там такого просто быть не может. Чтобы в приличном доме среди бела дня отключилось электричество и электрика ждать все утро! Возмутительно! Я деловая женщина. У меня товар для моего бутика прибыл. А я вынуждена сидеть тут и ждать. Вы хоть профессионалки? Свет починить сможете?

И на подруг снова неприязненно глянули два синих глаза.

— Сможем, — заверила женщину Кира. — Где у вас тут счетчик?

— Понятия не имею! — бросила Семицветова. — Вы и ищите! Да поживей! Мое время дорого стоит!

Какая хамка! — прошептала Леся. — Ей бы с коровами разговаривать. Тоже мне француженка! И как ты собираешься ей чинить электричество?

Но Кира уже нашла счетчик. И, щелкнув парой рычажков, вернула в квартиру Семицветовой электричество.

— Наконец-то! — прокомментировала это событие сама хозяйка. — Ну и чего застыли? Проваливайте! У меня и без вас голова пухнет! Может быть, хватит, Лиза? — вдруг тихо спросила у нее Кира. — Заканчивай спектакль. Хорош уже!

Леся ошарашенно уставилась на подругу. Что она такое говорит? Какая Лиза? При чем тут Лиза? Насколько Леся помнила, Лиза была девушкой совсем серенькой. Глаза у нее прятались за огромными очками-хамелеонами, чьи линзы темнели, стоило им попасть на свет. Волосы у Лизы были русые, того самого мышиного оттенка, который воспевался многими поэтами. И все во внешности Лизы было средненьким.

А Семицветова вполне оправдывала свою фамилию. В ней было столько красок, что хватило бы еще на нескольких женщин поскромней. Собственно говоря, это была не женщина, а павлин. Но, к удивлению Леси, Семицветова сорвала с себя парик и рухнула на диван.

— Как ты меня узнала? — воскликнула она, глядя на Киру. — Как?

— Чего уж проще, — снисходительно произнесла Кира. — Это ты охранника могла одурачить. А у меня глаз наметанный.

— Кира, — дернула ее за рукав Леся. — Эта женщина, она кто? Она Лиза? Или вдова Семицветова?

— Думаю, что едина в двух лицах, — хмыкнула Кира.

— Нет! — поспешно вскинула на них глаза Лиза. — Я — не она! Не Семицветова!

Это Кире не понравилось.

— Хватит врать! — заявила она. — Ты живешь в ее квартире, ты носишь ее одежду, ты — это она.

— Нет! — всхлипнула Лиза. — Если не верите, посмотрите мой паспорт!

— Еще чего не хватало! — отказалась Кира. — Видели мы твой паспорт. Фальшивый он у тебя!

— Нет, — еще больше расстроилась Лиза. — Не фальшивый. Хороший. Ну почему вы мне не верите!

— Потому что ты пока нам ничего не объяснила, — растолковала ей Леся.

— Вот именно, — кивнула Кира. — Объясни нам, если ты не Семицветова, то каким образом ты оказалась в этой квартире?

Лиза еще пару раз всхлипнула и сказала:

— Дело в том, что я как бы Семицветова.

— Ничего не понимаю, — покачала головой Кира.

— Попробуй еще раз, — посоветовала женщине добрая Леся.

— Она наняла меня, чтобы я играла ее роль, — объяснила им Лиза. — Теперь понимаете?

— Нет, — снова помотала головой Кира. — Зачем ей это понадобилось?

— Откуда я знаю? — насупилась Лиза. — Она заплатила мне деньги, чтобы я некоторое время изображала ее. И все! Не знаю, как вы, а у нас, актеров, не принято подробно расспрашивать, что да почему. Есть заработок — и хорошо. Я с радостью согласилась на предложение Семицветовой. И еще радовалась, что получила такое выгодное предложение.

— Кажется, кое-что мне становится ясным, — пробормотала Кира. — Выходит, госпожа Семицветова тоже обеспокоилась своей безопасностью. И она поступила точно так же, как и сотрудники «Ориона», нанявшие себе дублеров, которые имели бы с ними внешнее сходство.

— Ну да, — ответила Лиза. — Так и было.

Очень любопытная предусмотрительность, — обернулась к подруге Кира. — Откуда бы госпоже Семицветовой могла прийти такая мысль в голову? Причем одновременно с сотрудниками «Ориона».

— А что ты должна была делать в роли госпожи Семицветовой? — спросила Леся у девушки.

— Да ничего особенного она не просила, — пожала плечами Лиза. — Просто я должна была жить в ее квартире, ходить по магазинам и изображать из себя избалованную хамку и скандалистку. По этой части, как я быстро поняла, госпожа Семицветова очень далеко продвинулась. Так что все соседи, едва завидев меня, шарахались от меня, то есть, как они думали, от госпожи Семицветовой, в разные стороны. И уж точно никто из них не рисковал пристально разглядывать меня.

— Выходит, она не предлагала тебе пойти и устроиться работать в «Орион»? — спросила Кира.

— Конечно нет! Это я уже сама додумалась! — ответила Лиза.

— Сама? Додумалась? — недоверчиво переспросила у нее Кира. — Вот так взяла и додумалась?

— Ну не совсем сама, — призналась Лиза. — Подслушала телефонный разговор самой Семицветовой.

— Так-так! — заинтересовалась Кира. — Расскажи поподробней, что ты слышала!

— Да опять же ничего особенного, — ответила Лиза. — Просто она с кем-то разговаривала по телефону и произнесла такую фразу: «Мне-то еще ничего, а тебе в твой драгоценный „Орион“ придется набирать весь штат полностью. Справишься?»

— И все?

— Еще чего-то она говорила, — нахмурилась Лиза. — Но я только поняла, что. «Орион» — это туристическая фирма. И что там будут набирать новых сотрудников.

— С кем она говорила? С мужчиной? С женщиной? Называла она какие-нибудь имена?

Но на все вопросы Лиза молча отрицательно трясла головой.

— Ладно, рассказывай дальше, — ничего не добившись, разрешила ей наконец Кира.

— Дальше я подумала, а почему бы мне не сыграть сразу две роли?

— Значит, никакая Елена Котикова тебе не звонила?

— Конечно нет, — покачала головой Лиза. — Я подслушала разговор Семицветовой и пришла в офис «Ориона» устраиваться на работу. Лишние деньги ведь никогда не помешают.

— И ты решила: днем изображать из себя Лизу — сотрудницу «Ориона», а по вечерам мелькать по дому в образе госпожи Семицветовой? — договорила за нее Кира.

— Ну да! — обрадованно кивнула Лиза. — Правда, ловко?

— Ловко, — вздохнула Кира. — Ты «Слугу двух господ» в театре смотрела?

— А что? — насторожилась Лиза.

— Помнишь, один ловкач там не только двойной оклад, но и двойные колотушки от своих работодателей получал, — пояснила ей Кира.

— Понимаю, — вздохнула в ответ Лиза. — Как трупы у нас в офисе появились, так я и смекнула, что дело-то нечисто. Только ведь я сначала этого не понимала. Даже и не думала, что так все повернется.

— А что думала?

— Думала, что без труда справлюсь с двойной работой. Подумаешь, что тут такого? Тем более что Семицветова мне никаких условий не ставила. Сказала только, чтобы жила в ее квартире. Я и жила. А уж чем занималась днем: ходила на работу или посещала модные бутики — это было мое личное дело.

— Погоди, — перебила ее Леся. — А что ты, находясь в образе Семицветовой, говорила про бутики и французские шмотки?

— Ну так она хозяйка одного модного магазинчика, где торгуют вещичками из Парижа, — сказала Лиза.

— А там ты была?

— Нет, — покачала головой Лиза. — Туда Семицветова меня соваться не просила. И даже специально подчеркнула, что с магазином она сама разберется.

— А ты знаешь, где он находится, этот бутик?

— Нет. Она мне не говорила, — ответила Лиза.

— Ладно, а как вы с ней договорились насчет денег? — спросила у нее Кира.

— Она заплатила мне вперед.

— Всю сумму?

— Всю, — кивнула Лиза.

— А на какой срок вы договорились?

— Сначала речь шла о двух неделях, — сказала Лиза. — Но потом Семицветова намекнула, что, может быть, мои услуги потребуются ей и дольше. И спросила, смогу ли я? Не занята ли чем-нибудь?

— И что?

— А что мне? Никакой другой работы на тот момент у меня не было и не предвиделось. Так что с радостью согласилась. Она мне заплатила и исчезла.

— Но не могла же она исчезнуть насовсем! — возмутилась Леся. — Должна же она была оставить тебе хоть какой-нибудь контактный телефон? Мало ли что?!

— Ничего, — ответила Лиза.

— А сама ты не пробовала искать?

— Где? — спросила Лиза.

— Да тут! — воскликнула Кира. — В этой самой квартире! Не может быть, чтобы Семицветова так все за собой вычистила, чтобы не осталось ни бумажки, ни зацепки, ни записки какой-нибудь.

— Честно говоря, я не смотрела, — пробормотала Лиза. — И вообще, я сегодня собиралась свалить с обеих своих работ. Жизнь-то дороже.

— Похвальный вывод, — заметила Кира.

— И если бы вы меня не перехватили, то только бы меня и видели, — закончила Лиза.

Ну да, в «Орионе» ты оставила фальшивый телефон и адрес, — сказала Кира. — Одного не пойму, как тебе это удалось сделать. Ты что, не показывала им паспорт?

— Показывала, — произнесла Кира. — Только меня спросили о месте фактического проживания, а не о месте прописки. Ну я и сказала что-то от балды.

— Разве такое возможно? — удивилась Леся.

— Когда сотрудников набирают, исходя не из профессиональных качеств, а по внешности, и не такое возможно, — успокоила ее Кира.

— Конечно, мои фамилию, имя и отчество они переписали из паспорта, — продолжала Лиза. — Так что при желании меня можно было бы найти. Но я тоже не дура, не стала бы к себе домой соваться. Поехала бы к тетке в Тюмень. Слава богу, денег, которые мне Семицветова отвалила, на полгода жизни у тетки на ее харчах точно бы хватило.

— И тебя даже не насторожило, что тебе предлагают такие большие деньги за пустяковую работу? — возмутилась Кира.

— Нет, — потупилась Лиза. — А что тут такого? Семицветова сказала, что я редкий талант. И что я ей так подхожу, что она готова заплатить такие деньги.

Подруги только головами покачали. Надо же быть такой доверчивой идиоткой. Мало того, что Лиза даже не задумалась о последствиях такой сказочной щедрости Семицветовой, она еще и в «Орион» сунулась. Просто удивительно, что девица до сих пор жива.

— Скажи, а Семицветова тебе как-нибудь объяснила эту ситуацию? — спросила Леся. — Ну как она прокомментировала, что сама она исчезнет, а ты будешь перед всеми ее изображать?

— Она сказала, что это как-то связано с наследством ее бывшего мужа, — ответила Лиза.

— И каким же образом?

Ну, будто бы он оставил все свое имущество ей единолично, но с одним условием. Что она и после его смерти будет продолжать вести тот же образ жизни, что и при нем. То есть будет работать, хранить ему верность и уж, конечно, не отправится с молодым любовником в кругосветное путешествие.

— А она отправилась?

— Во всяком случае, так она сказала, — ответила Лиза. — Дескать, встретила потрясающего мужчину. Так в него влюбилась, что прямо голову потеряла.

— Однако для потерявшей голову женщины она довольно хорошо подготовилась, — хихикнула Леся. — Тебя вот наняла!

— А зачем она тебя наняла? — спросила Кира. — То есть я поняла, чтобы ты ее изображала. Но зачем? Что, кто-то стал бы проверять, живет ли Семицветова у себя дома? И если да, то кто? Нотариусы, которые оформляли завещание ее покойного мужа, или кто?

— Я не поинтересовалась, — совсем тихо произнесла Лиза. — Я в тот момент сама как во сне жила. Такие деньги и при этом почти ничего не надо делать!

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке! — наставительно заметила Кира. — Ну ничего. Теперь ты ученая. Впредь умней будешь.

— Но что же мне делать? — внезапно начала всхлипывать девушка. — Теперь, после этих убийств я уже решительно ничего не понимаю. Вдруг Семицветова вовсе не отправилась с любовником, а просто залегла на дно, подставив меня? Вдруг меня тоже убьют? Вместо нее?

— Гарантии, что этого не случится, никто тебе дать не сможет, — заявила Кира. — Но ты не реви! Мы с Леськой не в лучшем положении. Между прочим, тех девушек, которые работали на наших местах, уже убили. А мы, как видишь, ничего. Держимся!

— Вы молодцы! — прохлюпала носом Лиза. — А мне что делать?

Сейчас мы все дружно обыщем эту прекрасную квартиру! — твердо сказала Кира. — Уверена, хоть какой-нибудь завалящий клочок с телефонами мы найдем. И тогда у нас будет шанс разыскать эту Семицветову.

Леся молчала.

— Что? — посмотрела на нее Кира.

— Да так, я тут подумала, а что помешало бы Семицветовой и в самом деле убить двух зайцев? И в кругосветное путешествие отправиться, и из города исчезнуть? В кругосветном путешествии фиг кто ее найдет! В том числе и мы.

— Не будем о грустном, — быстро сказала Кира. — Если она сейчас где-нибудь в Аргентине, то мы, ясное дело, ее не достанем. Но ведь не факт, что она там. Вполне возможно, что она осталась где-нибудь в городе, чтобы наблюдать за тем, как будут убивать ее двойника.

— Я не хочу-у-у умира-а-ать! — зарыдала уже в голос Лиза.

— Да не вой ты! Соседи сбегутся! — урезонила ее Кира.

— Не-а! — неожиданно спокойно покачала головой Лиза. — Тут стены такие, что по ним из пушки палить можно. Ничего не слышно. А-а-а! О-о-о! У-у-у! Горе мое горькое! За что же мне это все-о-о!

— Оставь ее! — дернула подругу за руку Леся. — Раз не слышно, пусть повоет. Глядишь, и успокоится.

И, оставив безутешную Лизу в одиночестве заливать свое горе минеральной водой с валерьянкой, подруги принялись планомерно обыскивать квартиру Семицветовой. На это у них, по самым скромным прикидкам, должно было уйти часа три. Потому что квартира была большой и в достаточной степени обжитой. Тут была масса всевозможных кладовок, чуланчиков и встроенных шкафов, в которых вполне могла оказаться коробка со старыми открытками или записными книжками. Как раз в разгар обыска Кире на трубку позвонил Борисов и печальным голосом сообщил, что на работу сегодня не вернется, потому что у него полно дел с разбором вещей из шкафа.

— Потрясающе! — вознегодовала Кира. — Другого времени для наведения порядка ты не нашел?

— Кира, ну как ты можешь? — еще более печально произнес Борисов. — А что ты делаешь?

— Шкаф разбираю! — сердито ответила Кира, которая в этот момент как раз заканчивала вытаскивать из стенного шкафа последние коробки, в которых рылась Леся.

— Вот видишь! — обрадовался Борисов. — Сама разбираешь, а мне что, нельзя?

— Так это же совсем другое дело! — воскликнула Кира. — Это экстренная необходимость.

— У меня тоже необходимость, — посетовал Борисов. — А из квартиры меня Дима все равно не выпускает. Вот и приходится чем-то себя занимать.

— А почему он тебя не выпускает? — встревожилась Кира.

— Ему не нравится человек, который стоит под моими окнами, — признался Борисов. — Вот мы и наблюдаем. То есть Дима наблюдает, а я вещи после обыска по местам раскладываю.

— После какого обыска? — закричала Кира. — У тебя что, был обыск? Что это еще такое? Почему я обо всем узнаю в последнюю очередь?

— Ничего не в последнюю, — возразил Борисов. — Я вот тебе и говорю. Ночью у меня в квартире был обыск. Должно быть, искали те документы из тайника, потому что больше ничего из квартиры не пропало. Ой, вот Дима говорит, что к тому подозрительному типу у окна подошел еще один тип. С бутылкой пива. И они оба ушли наконец.

— Бросайте все, — велела ему Кира. — И раз уж тебе приспичило разбирать вещи, то забирай свою машину и приезжайте с Димой сюда, в квартиру Семицветовой. Тут на всех работы хватит.

Глава 15

Ровно через полчаса вся компания собралась в гостиной госпожи Семицветовой, где, удобно устроившись на турецких шелковых коврах ручной работы, принялись рассматривать бумаги, которые удалось извлечь из недр шкафов, чуланов и ящиков.

Немного успокоившаяся Лиза, которую Борисов лично заверил, что в связи с форс-мажорными обстоятельствами он отправляет ее в бессрочный отпуск ровно на столько времени, сколько ей захочется, тоже сидела вместе с ними.

Однако по большей части попадалась всякая макулатура, которой место было в мусорном ведре.

— Какого черта тут делают эти детские прописи самого Семицветова? — сердилась Кира. — Неужели он из сентиментальности хранил их все эти годы?

— Ну и что тут такого! — неожиданно возразил ей Борисов. — Я их тоже храню.

После этого Кира уже не рисковала вылезать с обличительными заявлениями. Но в конце концов повезло именно ей. Она нашла в глянцевом «гламурненьком» журнальчике рекламу бутика госпожи Семицветовой. Объявление было жирно обведено. И фамилия его владелицы значилась крупными буквами. Так что сомнений не было, Кира напала на след.

— Это на Шпалерной улице, — заметила она, прочитав адрес. — Очень интересно. Может быть, нам с Лесей наведаться туда?

Кира слегка кривила душой. Никаких особых надежд на этот бутик она не возлагала, просто ей ужасно надоело рыться в пыльном хламе, и она придумывала предлог, как бы смыться.

— Наведаемся, — успокоил ее Дима, разгадавший ее план. — Только закончим с разборкой этих бумаг.

Кира тяжело вздохнула и снова взялась за бумаги. Попутно подруги продолжали расспрашивать Лизу, надеясь вытянуть из нее те крохи информации о Семицветовой, которыми девушка, быть может, владела, сама о том не подозревая.

— А за те дни, которые ты прожила в этой квартире, сюда кто-нибудь звонил? — спросила Леся.

— Никто, — ответила Лиза. — Но вообще-то свой телефон Семицветова оставила на автоответчике и запретила мне до него даже пальцем дотрагиваться.

— Ясно, — кинув один взгляд на телефонный аппарат, стоящий в гостиной, произнес Дима. — Значит так, конструкция этого телефона предполагает, что Семицветова может с любого другого телефона прослушать все оставленные ей сообщения. И перезвонить тем людям, которые ей нужны. Так что у всех сложится впечатление, что она сидит себе спокойно дома и никуда не дергается.

— А что, если нам самим и прослушать оставленные там сообщения? — оживилась Кира. — Хуже-то все равно уже не будет.

Против этого никто не возражал. Но увы, телефон молчал. На нем не было ни одного нового сообщения.

— Понятно, если они и были, то она их прослушала и сразу же стерла, — прокомментировал ситуацию Дима. — Делать нечего, роемся в бумагах дальше.

Следующему повезло Борисову. Он нашел ветхую записную книжку, в которой первые записи начинались полудетским почерком. Многие позже были вычеркнуты.

— Не думаю, что Семицветова, если решила остаться в городе, обратилась бы за помощью к своим школьным друзьям, — сказала Леся, заглянув в записную книжку. Это же просто опасно. Там ее легко могут найти.

— Это каким же образом? — поинтересовался Борисов. — Будут разыскивать всех людей, с кем Семицветова когда-то общалась? Это же немыслимый труд.

Никто не стал бы этим заниматься. Ни за какие сокровища мира. А вот мы займемся.

— Это вы займетесь, — возразила ему Кира. — А мы с Лесей точно по всем этим давним знакомым госпожи Семицветовой шастать не станем.

— А что будете?

— Мы с Лесей поедем туда, где Семицветова проводила в последнее время большую часть своей жизни.

— Куда это? — посмотрела на нее Лиза.

— В бутик, — ответила Кира. — Как он там называется?

— «Елена», — пробормотала Лиза. — В честь его хозяйки.

Леся удивленно посмотрела на Лизу и что-то хотела сказать, но не успела. Все начали собираться. В квартире Семицветовой было решено оставить Борисова, Диму и Лизу. Первые двое оставались в квартире, чтобы обзванивать старых знакомых госпожи Семицветовой, а также на тот случай, если прекрасная вдова все же надумает посетить свою брошенную хату.

Им вменялось в обязанность скрутить даму, а потом вызывать остальных, попутно развязывая Семицветовой язык. А Лиза осталась просто потому, что от слез у нее распухло лицо и она не хотела в таком виде показываться на улице.

В бутике, куда Кира с Лесей прибыли ровно через сорок минут, торговля шла как-то вяло. В зале вдоль стеночек висели разномастные и весьма невзрачные на вид тряпочки. Но подруги отлично знали, что у этих вещей, если только они не были подделкой, имелось одно удивительное свойство. Стоило им оказаться на чьих-то плечах, как эти гадкие утята моментально волшебно преображались.

Стоило звякнуть колокольчику на двери, как навстречу подругам быстро шагнул довольно странный молодой человек. Его уши были украшены серебряными сережками. Голый торс, несмотря на довольно прохладную погоду, затянут в сетчатую маечку. Впрочем, сделано это было не без умысла. Маечка без помех позволяла любоваться его развитыми мускулами, а узкие бедра обтягивали отлично сшитые брюки.

— Нам не повезло, он голубой! — прошипела Кира на ухо подруге.

— Сама вижу, — отозвалась та.

Тщательно подведенные глаза молодого человека с показным равнодушием сканировали новых посетительниц. Мигом подсчитав в уме стоимость всех их одежек, продавец тут же потерял к девушкам остатки интереса и отвернулся.

— Что вы желаете?

С этим вопросом из дальнего конца магазина к подругам устремилась светловолосая девушка в леопардовом топике и с каким-то недовольным выражением хорошенького личика.

— Странный вопрос, — хмыкнула Кира. — Что мы можем желать, придя в магазин одежды?

— У нас не магазин! — даже дернулся от такого вульгарного определения молодой человек. — У нас бутик! Настоящие вещи из Парижа!

— Вообще-то нам нужна ваша хозяйка, — примирительно сказала Леся.

— Елена Андреевна временно отсутствует, — отрапортовал молодой человек. — Но на месте Алина Михайловна.

Кто такая Алина Михайловна, подруги не знали, но согласились встретиться с дамой. Молодой человек исчез за незаметной дверкой скрытой в углу. И вернулся оттуда в сопровождении жгучей рослой брюнетки, одетой в красный жакет.

— Виталь сказал мне, что у вас дело к Елене Андреевне, — произнесла брюнетка. — К сожалению, ее сейчас нет.

А когда будет? — пискнула Леся, которую эта рослая дама, несмотря на ее любезность, совершенно подавляла.

— Этого я не знаю! — величаво пропела брюнетка. — Но не раньше следующего месяца. Впрочем, вы можете оставить свои координаты. И когда через месяц…

— Нет, нам это не подойдет! — поспешно отказалась Кира. — Ваша хозяйка нам нужна немедленно.

— Да, боюсь, через месяц уже будет слишком поздно, — вторила ей Леся. — Кстати, для вас всех тоже.

Если новая директриса и была заинтригована, то вида не показала. Зато Виталь, который крутился поблизости и бессовестно подслушивал разговор, только делая вид, что поправляет складки на висящей одежде, кинул на подруг встревоженный взгляд.

— Вы мне угрожаете? — наконец проронила Алина Михайловна.

— Боже упаси! Нет! — поспешно сказала Кира. — Просто, если Елену Андреевну убьют, что ей, по всей видимости, и грозит, то ваш бутик прикажет долго жить. И вы все останетесь не у дел. А позвольте спросить, легко ли будет, вам найти такую же работу?

Алина Михайловна на секунду заколебалась, она даже хотела что-то сказать. Но затем на ее лице возникла все та же непроницаемая маска, и она сказала:

— Нет, я ничем не могу вам помочь. Оставьте свои телефоны и…

Телефоны подруги ей оставили.

— Как ты думаешь, она передаст? — спросила у Киры Леся, когда они вышли на улицу.

— Передаст, — вздохнула Кира, свернув за угол. — Только что толку? Вряд ли Семицветова захочет с нами встречаться. Кто мы ей?

— Подождите! — раздался позади них чей-то прерывистый голос.

И, оглянувшись, подруги увидели того самого Виталя из бутика. Только сейчас поверх сетчатой маечки он накинул кашемировое пальто. Что было в высшей степени предусмотрительно, потому что на улице по-прежнему было сыро и гулял ветер.

— Подождите! — повторил парень. — Уф! Ну и здоровы же вы бегать! Небось каждый месяц нормативы сдаете?

— Где это мы их сдаем? — опешила Леся.

— Да ладно вам! — хмыкнул Виталь. — Я вас сразу раскусил. Мне никаких удостоверений не надо, чтобы понять, кто передо мной. Вы ведь из милиции? Исчезновение Елены Андреевны расследуете?

— А разве она?.. — начала Леся, но, получив от подруги ощутимый тычок в бок, прикусила язык и по этой причине замолчала.

— Молодой человек! — расплылась в улыбке Кира. — Отдаю должное вашей проницательности. Ну да, расследуем.

— И правильно! — воодушевленно кивнул Виталь. — Женщина пропала, а никому и дела нет. Эта дура Алина Михайловна небось думает, что если хозяйка совсем пропадет, так она ее место займет. Только не будет этого. У Елены чутье есть на классные веши. А у Алины нет его и никогда уже не будет. Деньги она здорово считать умеет, это верно. И образование у нее есть. Только ведь и этого мало, если чутья нет.

— Конечно, без чутья никак нельзя, — согласилась с ним Кира.

— Вот и я говорю! У вас, у сыщиков, тоже так должно быть. Если чутья нет, то никакой опыт не поможет, — закивал головой Виталь и спросил: — А вас кто нанял? У Елены Михайловны родственники объявились, да?

— Знакомые, — поправила его Кира.

— Любовник небось, — уставился на нее Виталь. — Да? Угадал?

И так как Кира молчала, он быстро добавил:

— Да вы не стесняйтесь меня! Я и сам в сыщики хотел податься. Только в милицию, когда я к ним пришел, меня не взяли. А потом я и сам перегорел. Но хозяйку найти я вам все же помогу. Потому что вы верно сказали, если она совсем исчезнет, то нашему бутику конец. Не сразу, конечно, но все к тому пойдет.

— А давно она исчезла? — спросила у парня Кира.

— Да уж вторую неделю в бутике не показывается. Никогда с ней такого не случалось. Она в своей работе души не чает. А эта змеюка, Алина, что-то знает. Но молчит. Может, это она ее похитила?

Подруги обменялись взглядами. Эту версию они как-то не рассматривали. Но может быть, все гораздо проще. Но к чему тогда маскарад с Лизой?

— А что? — продолжал развивать свою мысль Виталь. — Алина все просчитала, как у нее водится. И решила, что после смерти мужа у Елены никого из родни не осталось. Значит, искать ее толком не будут. А бутик под это дело вполне можно себе к рукам прибрать.

— Это только твои догадки или есть какое-то конкретное подтверждение? — спросила у него Кира.

— Алина точно что-то про Елену знает, — понизив голос, произнес Виталь. — Когда мы все тут обсуждаем, куда наша хозяйка подевалась, она молчит. И когда мы с Катькой решили в ментовку пойти, чтобы, значит, на Елену Андреевну в розыск подать, Алина нам запретила это делать. Сказала, что Елена Андреевна куда-то уехала. Но об этом никто не должен знать.

— А куда? Куда она уехала? Этого Алина не говорила?

— Никуда она не уезжала, — буркнул Виталь. — Говорю же вам, небось наша хозяйка в погребе у Алины на даче сидит. Или вообще… на цепи.

Больше ничего внятного Виталь добавить не смог. Кроме постоянных повторений, что Алине известно больше, чем она говорит. И подруги отправили парня обратно в бутик, поручив ему следить за своей директрисой во время рабочего дня. Что он и обещал выполнить.

— Мне кажется, что он прав, — сказала легко внушаемая Леся, пока Кира звонила с отчетом Борисову, и добавила: — Смотри, если Алина не замешана в исчезновении Семицветовой, то почему она возражала против милиции?

— Хотя бы просто потому, что появление милиции могло нанести ущерб репутации магазина, — произнесла в ответ Кира. — И только. Но в одном я с Виталем согласна: Алина знает, где сейчас Семицветова. Не могла хозяйка вот так взять и бросить свое любимое детище.

— Но квартиру же бросила.

— Квартира — это просто жилье, — возразила Кира. — А я уверена, что этот бутик для Семицветовой… Это что-то такое… такое… это словами не выразишь. И бросить она его никак не могла!

* * *

А тем временем так невежливо покинутая Борисовым Лидочка вела свое собственное расследование. Борисов плохо знал свою несостоявшуюся невесту, если думал, что она позволит ему удрать от нее. После его ночного прыжка со второго этажа Лидочке пришлось долго объясняться с подъехавшей службой безопасности. Но, к ее удивлению, для нее все обошлось благополучно. И ее просто уволили.

Это ничуть не охладило, а скорей даже подогрело желание Лидочки найти и побеседовать со своим сбежавшим женихом.

— Он у меня еще пожалеет! — шептала она, пока ее сердце разрывали самые противоречивые чувства.

То она собиралась изничтожить подлого обманщика, то мечтала, чтобы он все же отправился с ней под венец, то оправдывала его поступок извечной мужской трусливостью в вопросах брака. Но в одном она была тверда: Борисова нужно найти. А дальше… Дальше Лидочка собиралась действовать по обстоятельствам. И если они сложились бы благоприятно, то она Борисова в ЗАГС и в наручниках бы потащила.

Из всей той кучи сведений, которые Лидочка вывалила на своего жениха, рассказывая о его будущей родне, только одно-единственное она утаила. Им предполагалось порадовать жениха уже после свадьбы. А именно, отец Лидочки был известным прокурором, имевшим широкие связи.

Спрашивается, почему влиятельный папочка до сих пор не подыскал своей дочурке выгодную партию? Но факт остается фактом, даже с таким папой Лидочка не могла выйти замуж. То есть вроде бы потенциальные женихи были согласны на свадьбу вместо тюрьмы, но в последний момент все вдруг передумывали. И в полной уверенности, что поступили правильно, вместо венца отправлялись за решетку.

А мечта о браке так и оставалась мечтой. Но сегодня Лидочка снова собиралась прибегнуть к помощи своего отца. Да, о своем женихе она знала совсем мало. Но кое-что у нее все же на него было.

— Папа! — рыдая, прокричала она в трубку, едва ей удалось вырваться на волю. — Он удрал! Его надо найти! Немедленно!

Прокурор, который уже был поставлен Лидочкой в известность о замужестве дочурки, сначала устало вздохнул. Но рыдания любимого чада разрывали его отцовское сердце. И он сказал:

— Найдем! Номер машины записала, как я тебя учил? Записала? Ну и молодец! Сейчас же дам команду. Не плачь, не пройдет и двух часов, как его машину найдут. Питер — город маленький.

Но прокурор немного ошибся. Машину Борисова нашли только ближе к вечеру. Как раз в то время, когда Борисов с друзьями заканчивали сортировать бумажки вдовы Семицветовой, сидя на ее коврах в гостиной. С уходящими из дома подругами Лидочка разминулась всего лишь на какие-нибудь несколько минут.

Переговоры с охранником закончились для Лидочки благоприятно. На этот раз она пересилила себя и не стала сразу же атаковать беднягу упоминаниями о свадьбе, а потому охранник позволил себе расслабиться в обществе пухленькой и хорошенькой девушки. А без особого нажима выболтал ей все, что знал о владельце новенькой «девятки», стоящей у дома.

— Как же, видел я вашего приятеля, он отправился прямиком к госпоже Семицветовой, — сообщил Лидочке охранник. — Должно быть, она его пригласила.

От сердечного удара Лидочку спасло только то, что охранник в разговоре упомянул о том, что ее неверный Борисов отправился к вдове все же не один, а в обществе своего приятеля.

— Так я его подожду? — предложила она.

Охранник не возражал. Напротив, он всеми фибрами души был целиком и полностью «за». Лидочка была поглощена предательством Борисова и в мыслях перебирала способы его казни, находя все их слишком легкими. И в настоящий момент никто не мог отвлечь ее от этого занятия.

И даже симпатичный охранник, который к тому же из кожи вон лез, чтобы понравиться Лидочке (удивительное дело!), никак не ассоциировался у нее в мозгу с очередным потенциальным женихом. Поэтому она по большей части молчала и лишь равнодушно кивала словно автомат, не слушая, о чем ей говорит ее новый приятель. Она не сводила глаз с лифта, из которого рано или поздно должен был появиться Борисов.

И тогда!.. О, тогда Лидочка поклялась самой себе страшной клятвой: живым Борисов от нее не уйдет.

* * *

Подруги двигались к пешеходному переходу, добираясь до метро. Раскатывать на такси им было явно не по средствам. Особенно теперь, когда их работа в туристической фирме почти накрылась медным тазом.

— Давай перекусим немного, — предложила Леся, с вожделением принюхиваясь к запахам пряностей из маленького кафе под названием «Цыпленок Кентукки». — Я просто на ногах не стою от недоедания.

Кира тоже ощутила голод. И подруги, учитывая, что они и так здорово сэкономили на такси, решили, что вполне могут позволить себе маленький перекусон в ресторанчике.

— Мне жареные крылышки с томатным соусом, — быстро заказала Кира.

— А мне зеленый салат и грудку, — велела Леся. — И светлое пиво.

— Нам обеим, — уточнила Кира. — Мы не на машине.

Ничуть не удивившись, официант кивнул, и через несколько минут перед подругами возникли два запотевших бокала с золотистым напитком, украшенным пышной белой шапкой пены.

— Отличное пиво! — пригубив напиток, сказала Кира. — В меру с горчинкой. И холодное.

Леся тоже сделала глоток, обзаведясь светлыми усиками по краям рта. Но продолжала молчать.

— О чем ты думаешь? — спросила у нее Кира.

Леся кинула на подругу быстрый взгляд. Но Кира была увлечена своим пивом, и Леся решилась.

— У меня не идет из головы, — начала говорить она, — ведь Лиза сказала нам название бутика между тем, как она…

— Ваш заказ! — возник перед ними официант и аккуратно поставил корзиночку с зерновым хлебом и две полные тарелки.

На некоторое время подруги отвлеклись на еду, молча утоляя голод. А когда тарелки опустели, они заказали еще по бокалу пива, и Кира, лениво его потягивая, спросила:

— Так что там ты говорила про Лизу?

— А! — вспомнила Леся. — Так вот она сказала название бутика, а ведь…

И в этот момент зазвонила ее трубка. Леся посмотрела, номер был ей не знаком. Но, так как в последнее время ей приходилось общаться с целой кучей новых людей, которым она раздавала номер своего мобильника, она ответила.

— Это я! — прокричала трубка почти фальцетом. — Виталь!

— Уже? — удивилась Леся. — Вроде бы и полутора часов не прошло, как мы с вами распрощались.

— Я ее выследил! — воскликнул Виталь. — Я был прав! Приезжайте! Они тут! Оба!

— Что там? — спросила Кира, когда Леся отложила трубку.

— Нам надо идти, — сказала Леся. — Оставь официанту деньги и бежим.

— А пиво? — возмутилась Кира, которая не имела глупой привычки оставлять что-либо, если уж деньги все равно заплачены.

— Плевать на пиво! У нас есть занятие поважней! — рассердилась Леся. — Звонил Виталь. Он сказал, что Алина, как только мы все ушли из бутика, сразу же бросилась кому-то звонить. Дозвониться ей удалось не сразу. Виталь к этому времени уже вернулся в бутик. Но, едва дозвонившись, Алина быстро собралась и исчезла, никому не сказав, когда вернется. Он едва успел выскользнуть за ней следом! И все это время следил за ней.

— Потрясающе! — воскликнула Кира. — И он видел, с кем она встречалась? С Семицветовой?

— По его словам, это какой-то мужчина, — произнесла Леся. — Но ты будешь разговаривать или все же мы побежим?

Расплатившись за обед, подруги выскочили из ресторана. На улице они быстро поймали машину и велели ехать на Садовую улицу. Именно там возле маленького кафе и находился в настоящий момент Виталь.

— Алина с этим мужиком сидят в кафе и о чем-то спорят! — объясняла Леся подруге, когда они забрались в машину. — По всему видно, что они хорошо знакомы и между ними наметились какие-то разногласия.

Кира тем временем беспокойно следила за дорогой. Ее очень тревожила манера их водителя проскакивать перекрестки на желтый свет, когда поток транспорта с другой стороны уже начинал двигаться.

— Послушайте, — наконец произнесла Кира, обращаясь к водителю, — не могли бы вы?..

Но в этот момент раздался визг тормозов и подруг бросило вперед.

— Черт! — заорал водитель и, высунувшись в окно, заорал: — Ну ты, дура, куда прешь? Если слепая, то нечего за руль садиться!

— Мне кажется, вы не правы! — заступилась за женщину на белой «шестерке» Леся. — Она ехала на свой свет.

— Какое на свой! — заорал теперь уже на Лесю водитель. — Коза драная она! Надавали прав бабам! Какой из бабы водитель! Чуть в аварию из-за нее не попал!

И он снова надавил на газ. Однако жизнь парня ничему не учила. Потому что уже на следующем повороте он едва не въехал в синюю «Газель». Подруг снова бросило вперед, потом вправо-влево, а затем их машина выскочила на бордюр, распугав стоящих поблизости людей и проскочив мимо фонарного столба всего в доле сантиметра.

— Ну что такое? — прямо расстроился водитель. — И шину сегодня пробило. Потом та баба. А теперь еще и это! Наверное, не мой сегодня день! Подвеску небось перебирать придется.

Подруги, которые сейчас осознали, что они остались живы только благодаря чуду, переглянулись.

— При чем тут ваш день или не ваш! — сердито закричала на парня Кира. — Водить сначала научитесь, а потом уж за руль садитесь. Вы же на красный свет проскочили! Лихач вы!

И так как они уже почти доехали до Садовой, то подруги выскочили из машины.

— Очень удачно получилось, — заметила Кира, когда ее немного перестало трясти. — Денег у нас все равно, чтобы с ним расплатиться, не оставалось.

— Как же? — даже остановилась Леся.

— А кто кричал, что нам нужно быстрей уходить из ресторана? Вот я и не стала дожидаться сдачи. У нас с тобой на двоих теперь есть один полтинник.

Но Леся быстро смирилась с отсутствием денег. Сейчас было куда важнее найти Виталя и выяснить, с каким это мужчиной встречается Алина.

— Вон он! — первой увидела продавца Кира.

Подруги подбежали к Виталю.

— А! — обрадовался он им. — Я уж начал думать, что вы вовсе не явитесь. Смотрите вон туда! Там они!

И он указал пальцем за свою спину. Возле новенькой серой «Хонды» стояла Алина и какой-то мужчина. Стоило подругам увидеть его, как они сразу же поняли, кого он им сильно напоминает, — их друга Борисова.

— Спорим, что мы нашли нашего дорогого господина Хватунова! — обрадовалась Кира. — Уверена, это тот, на чью роль был приглашен Борисов.

— Думаешь?

— Уверена, что это он!

— Ну возможно, — кивнула Леся. — Но что его связывает с Алиной?

— Как что? Если Семицветова заказала Хватунову отправить собственного мужа в тур со стопроцентным летальным исходом, а Алина — ее доверенное лицо, то они вполне могут быть между собой знакомы, — заключила Кира.

— И что нам делать? — спросила Леся.

Звонить Голикову, — произнесла Кира. — Самим нам Хватунова не взять. Он хоть и мелкий, но жилистый.

Голиков отозвался быстро. Едва выслушав подруг, он сказал, что немедленно высылает своих ребят.

— У меня к вам только одна просьба, если понадобится, задержите этого типа еще минут на десять, — попросил он подруг. — Раньше мои орлы не долетят.

Глава 16

Кира сунула трубку в карман и оценивающе посмотрела на Хватунова. Он к этому времени уже явно закончил разговор с Алиной и теперь, беспокойно озираясь по сторонам, влезал в свою машину.

Еще минута, дверца за ним закроется, и он исчезнет. Неизвестно куда и, может быть, насовсем. Вид у господина Хватунова был испуганный, и больше всего он сейчас был похож на мокрого от страха кролика. Алина, видимо, сказав ему все, что намеревалась, уже ушла. И Кира, еще раз внимательно присмотревшись к Хватунову, внезапно решилась.

— Постойте! — закричала она и бросилась к «Хонде». — Господин Хватунов! У меня есть для вас важная информация! Я знаю, кто хочет вас убить!

Хватунов вздрогнул и сделал попытку захлопнуть дверцы своей машины.

— Я знаю его имя! — воскликнула Кира, хватаясь за дверцу. — И вам не придется больше бегать.

Хватунов молчал и тянул дверцу на себя.

— Да какая вам от меня угроза? — возмутилась Кира. — Чего вы боитесь? Выслушайте меня спокойно. Я не могу причинить вам никакого вреда.

И Хватунов передумал. Дверцы машины снова открылись, и его физиономия высунулась наружу. Лицо у Хватунова оказалось неприятного желтоватого оттенка. Так же, как и белки глаз. Должно быть, у этого человека была не в порядке печень.

Кира подивилась про себя, как это возможно, чтобы она подумала, будто этот человек похож на Борисова. Просто удивительно, что человек может выглядеть так отталкивающе. Но факт оставался фактом. Борисов был человеком, приятным Кире. А вот Хватунова она невзлюбила с первого взгляда. И, будь ее воля, она бы ни за что не стала привлекать его внимание к своей персоне.

— Что вы такое сказали? — обратился к ней Хватунов, маленькие глазки которого бегали по сторонам. — Кто хочет меня убить?

— Мы будем обсуждать это прямо на улице? — поинтересовалась у него Кира. — Чтобы было побольше свидетелей?

— Что вы хотите? — быстро спросил ее Хватунов.

— Деньги, — откровенно призналась Кира. — Много денег.

— И вы думаете, что я вам их дам?

Противная ухмылка исказила лицо Хватунова, придав ему совсем уж отталкивающий вид.

— С какой стати?

— Думаю, что свою жизнь вы цените несколько дороже несчастных десяти тысяч, — сказала ему Кира.

— Десять тысяч? — задумался Хватунов. — Долларов?

— Не рублей же! — фыркнула Кира.

Хватунов задумался. Денег он платить не хотел, это было сразу видно. Но, с другой стороны, прогнать Киру он тоже не решался. А вдруг она и в самом деле знала что-то такое, что могло спасти ему жизнь?

— Вы все выдумываете! — решил он схитрить. — Никто не собирается меня убивать! Я честный предприниматель и не делаю ничего противозаконного. За что же меня убивать? И кому?

И он внимательно посмотрел на Киру. Та даже покраснела от возмущения. Да за кого он ее принимает, в самом-то деле? Он решил, что перед ним законченная дурочка, которая вот так сразу возьмет и выложит ему все?

— Я ничего вам не скажу, пока не увижу деньги, — упрямо сказала Кира.

— Так у нас с вами ничего не выйдет! — заявил ей Хватунов, из последних сил делая вид, что ему в самом деле безразличен этот разговор и он поддерживает его исключительно по той простой причине, что с детства ему привили хорошие манеры. И просто так послать Киру куда подальше он со своим прекрасным воспитанием не может.

— У меня есть информация о том, кто хочет вас убить, — упорно повторила Кира. — Разве вы не знаете, что в вашем офисе, откуда вы так поспешно удрали, нашлись уже два трупа?

— И что? — дрогнувшим голосом спросил Хватунов. — При чем тут я?

И только тут до него дошло, как много знает Кира.

— Кто вы? — отшатнулся он от нее. — Кто вы такая?

— Я вам зла не желаю, — ответила Кира, тоскливо прикидывая, когда же появятся ребята Голикова и она сможет закончить этот пустой разговор. — Но некоторые люди, похоже, желают.

— Если вы будете и дальше говорить загадками, то я уезжаю! — заявил ей Голиков и в самом деле сделал решительное движение.

— Погодите! — встревожилась Кира. — Куда это вы? Я с вами!

— Я не хочу! — возмутился Хватунов. — Вы мне неприятны!

— Но вы же знаете, что убили уже троих ваших сотрудников! — кричала Кира, удерживая дверь.

Леся с Виталем, которые наблюдали эту сцену издалека, увидели лишь то, что Хватунов затаскивает Киру в машину, а она сопротивляется. Увидели и поняли, что настала пора им тоже вмешаться. Иначе этот гип затащит Киру к себе в машину и увезет бог знает куда и зачем. И они бросились на выручку к Кире.

Увидев, что к его машине приближаются еще двое, Хватунов запаниковал. Решив наплевать на открытую дверь и висящую на ней Киру, он надавил на газ. Машина рванула с места, едва не задавив переходящую дорогу старушку. Старушка резво отпрыгнула в сторону и принялась вопить, размахивая сучковатой палкой. Висящая на двери машины Кира вторила ей громкими воплями.

А Хватунов, совершенно обезумевший от страха и бабских криков, гнал машину, не глядя по сторонам. Поэтому он слишком поздно увидел темный джип, который загородил ему дорогу.

Бум!

Кира услышала звук столкновения, а затем внезапно почувствовала, что ее тело отрывается от земли и летит куда-то вперед. Дверная ручка, за которую она держалась все это время, выскользнула из ее рук. Пролетев по воздуху приличное расстояние, Кира шмякнулась на асфальт. И, с трудом переводя дыхание, молча наблюдала, как мимо нее пробежали четыре пары мужских ног, обутых в крепкие ботинки.

— Кира! — услышала она затем над своей головой голос Леси. — Ты жива?

— Местами, — прокряхтела Кира, делая попытку пошевелиться. — Поставьте меня на ноги!

Леся с Виталем послушно попытались это сделать, но Киру все время клонило куда-то набок. Наконец ее перестало шатать. И она смогла сфокусировать свое зрение на машине Хватунова. Его самого что-то не было видно.

— Сбежал? — испугавшись, закричала Кира, тут же охнув от резкой боли в боку.

Вовсе нет! — заверил ее один из ребят Голикова. — Тут он! В обмороке валяется! Подушкой его придавило!

Кира заковыляла к помятой «Хонде», у которой вместо блестящего капота теперь было некрасивое месиво из мятого металла. Хватунов и в самом деле был в машине, прижатый к сиденью выскочившей подушкой безопасности. Желтизна на его физиономии слегка побледнела. И было видно, что он в самом деле без сознания.

— Выковыряйте его! — встревожилась Кира. — А то как бы он раньше времени коньки не отбросил. А нам с ним еще поговорить надо.

Ребята попытались извлечь Хватунова. И в конце концов им это удалось. Они перенесли его в свою машину и двумя смачными оплеухами привели в чувство.

— Где я? — испугался Хватунов, озираясь по сторонам. — Кто вы?

Но тут он узнал Киру и испугался еще больше.

— Вы! Вы меня убьете! — закричал он. — Как Веронику и Наташку? Не надо! Я не хочу! Что вам от меня надо! Только скажите, я все сделаю. Все! Правда!

— Замолчи, дурак! — сердито сказала ему Кира. — Ты уже все сделал. Между прочим, я к тебе подошла с вполне конкретным предложением. А ты вместо этого попытался разбиться сам и меня чуть не угробил!

— Я не хотел! — завизжал Хватунов. — Честное слово! Я все сделаю! Все! Только отпустите меня. Я не хочу умирать! У меня есть деньги!

— Фу! — сморщилась Леся.

— Заткнись! — велела ему Кира. — Рассказывай, что знаешь.

— О чем?

— Почему ты сбежал из офиса, наняв вместо своих настоящих сотрудников подставных людей с улицы?

— Это все она! — уронив голову на руки, заявил Хватунов. — Я не хотел, а она втравила меня в эту историю! Она говорила, что все пройдет замечательно.

Что нет никакого риска. Что у нее все продумано! Что грех упускать такую возможность!

— Кто она? — строго посмотрела на него Кира. — Семицветова?

— При чем тут она? — изумился Хватунов. — Нет! Это все Алина.

— А она тут при чем?

— Как же, — заговорил Хватунов. — Она — подружка Семицветовой. И это Алина придумала, как сделать, чтобы муж Семицветовой никогда не вернулся из этого путешествия. А мы все заработали бы на этом кругленькую сумму.

— Не вернулся назад, — эхом повторила Леся. — Значит, это все правда! Вы в самом деле отправляли людей на верную смерть! Да вы убийца! И вы, и ваша Алина, и ваши сотрудники. И правильно, что их убили!

— Нет, — закричал Хватунов. — Честное слово, нет! Только один раз. Семицветова. И то по его личной просьбе. Алина сказала, что это будет совершенно безопасно. И если много раз нам это сходило с рук, то и теперь сойдет.

— Но при чем тут Алина? — возмутилась Кира. — И почему вы позволяете ей вмешиваться в ваш бизнес?

— Как же, как же, — забормотал Хватунов. — Ведь она моя жена.

Кира изумленно посмотрела на парней Голикова. Те молчали и явно не спешили изумляться.

— Вы все знали! — осенило Киру. — Так Голиков и вы все знали, что Алина — жена Хватунова!

— Знали, — пожал плечами один из парней.

— Так почему же вы нам ничего не сказали? И почему вы за ней не следили? Она же могла вывести вас на мужа!

— Мы следили, — буркнул тот же парень. — Но она так быстро сегодня удрала, что мы…

Мы ее потеряли, — договорил за него другой. — И когда вы позвонили шефу, то нам от него здорово нагорело.

— И еще нагорит! — кровожадно пообещала Кира. — Если не умеете следить, то нечего и браться!

— Ладно, не кричи на них! — заступилась за ребят добрая Леся. — Пусть лучше господин Хватунов объяснит нам, почему он решил покинуть свой офис и посадить на свое место заместителя. Ведь были же какие-то события, чтобы он начал бояться.

— Были! — почти радостно кивнул Хватунов. — Мне стали приходить угрожающие письма! Иногда прямо на рабочий стол. А затем на меня было совершено покушение. Напали на улице. И хотя покушение не удалось, меня спас милицейский патруль, спугнув убийцу, но я понял, что это все не шутки. И кто-то в самом деле собирается меня убить.

— И вы удрали?

— Удрал, — признался Хватунов.

— Ну а зачем вы наняли новых сотрудников?

— Алина сказала, что будет глупо оставить фирму без директора. — А еще она сказала, что необходимо на время скрыться. И я скрылся. Снял квартиру у какой-то пьянчужки, которая даже документов с меня не спросила. И жил у нее.

— А кто нанял новых сотрудников?

— Алина, — произнес Хватунов.

— Так это она представлялась всем Котиковой Еленой?

Хватунов молча кивнул.

— Зачем?

— Она сказала, что я должен ее во всем слушаться, и тогда все будет хорошо, — проблеял Хватунов. — Она так сказала! А Алина всегда говорит дело.

Идиот вы! — рассердилась на него Кира. — Трое человек из ваших сотрудников уже погибли. И не исключено, что вы следующий. А вы даже не соизволили поинтересоваться у вашей жены, какого черта происходит!

— Но Алина…

— Так, — вздохнула Кира. — Ясно. Надо вылавливать Алину. И почему мне никто до сих пор не сказал, что господин Хватунов такой подкаблучник? Что же вы это упустили, а, ребята?

— Что тут происходит? — раздался голос Голикова. — Кто тут подкаблучник? Господин Хватунов? Снова вздумали играть в свои обычные игрушки? Мол, и я не я, и вина не моя? Да, так?

Хватунов угрюмо молчал.

— Нет, так мы с вами не договоримся, — сказал Голиков. — Послушайте, господин Хватунов, ни я, ни мои ребята не сотрудничаем с милицией. И если вы боитесь, что на свет божий выплывут ваши делишки с подозрительными турами, которые вы организовывали и из которых не все возвращались домой, то я вас уверяю, мы на вас доносить не станем. Нам надо выяснить, куда делись деньги, выплаченные по страховке.

— Я их себе не брал! — поспешно воскликнул Хватунов.

— Знаю, — кивнул Голиков. — Потому и беседую с вами в таком мирном и, я бы даже сказал, дружеском тоне. Вы не брали, а кто брал?

— Родственники покойных, я полагаю, — пробормотал Хватунов.

— Э-э! — расстроился Голиков. — Так у нас с вами, дорогой господин Хватунов, разговор не выйдет. А ведь это в ваших интересах сообщить нам всю известную вам правду.

— Почему это? — затрепетал Хватунов.

Да потому, что в этом случае я и мои люди обеспечим вам защиту, — проникновенно произнес Голиков. — Ту самую защиту, в которой вы сейчас так активно нуждаетесь. И не только защиту я вам обещаю: мы сделаем все для того, чтобы в ближайшее время найти и обезвредить преступника, убившего уже трех ваших коллег.

Хватунов кинул на него затравленный взгляд.

— Я не бедный человек, — пробормотал он. — И могу сам нанять себе охрану.

— Что же вы до сих пор не наняли? — дружелюбно и даже ласково осведомился у него Голиков. — А я вам скажу. Все ваши счета заморожены. Против вас возбуждено уголовное дело по статье «мошенничество». Вы полагали, что фокусы со страховыми полисами так и сойдут вам с рук?

Хватунов молчал. Видимо, Голиков попал в точку.

— Ну так что? — спросил у него Голиков. — Будете рассказывать, кто деньги брал?

— А вы обеспечите мне за мою откровенность защиту?

— Обещаю! — кивнул Голиков.

Хватунов долго молчал. Видимо, в его душе шла борьба.

— Хорошо! — решился он наконец. — Я расскажу. Но предупреждаю, я»знаю совсем немного.

— Расскажите, что знаете, — великодушно разрешил ему Голиков.

— Это все моя жена, — начал Хватунов. — Это она познакомила меня с Семицветовыми. Она была знакома с Еленой еще со школьной скамьи. Я так понял, что они дружили с первого класса. И в их желании общаться не было ничего необычного. Но тот злополучный визит старой подруги не был чисто дружеским.

— Лене нужно, чтобы ее муж поехал в тур через твою фирму, — сказала Хватунову жена.

— Так в чем проблема? — засмеялся супруг. — Пусть едет! Оформим все бумаги в лучшем виде.

В тот раз разговор на этом и закончился. Но какой-то неприятный осадок в душе Хватунова остался. Что-то царапало его, не давая покоя. Почему надо было делать такую таинственность из обычного, казалось бы, желания? Или ему нужна скидка?

Но никакой скидки Семицветов не просил. Вместо этого он заявил, что собирается застраховать свою жизнь на довольно крупную сумму.

— Слыхал, что люди из твоих туров порой не возвращаются! — хмыкнул он, пихнув Семицветова в бок. — Вот жена мне все уши и прожужжала этой страховкой.

Хватунова неприятно поразил тон, каким разговаривал с ним Семицветов. Сам он ничего смешного в том, что некоторые туристы не возвращаются домой, не находил. Впрочем, процент был вполне естественный. И ни у кого, в том числе и у правоохранительных органов, опасений или сомнений не вызывал.

Туры были опасными, и туристы заранее подписывали бумагу, что никаких претензий к фирме иметь не будут, что бы с ними ни случилось.

Однако страховку Хватунов оформить клиенту помог. И, отправив Семицветова в путешествие, остался ждать дурных новостей. Такое у него было предчувствие, и оно не подвело. Семицветов из этого тура не вернулся.

— А что же случилось потом? — перебила его рассказ Кира.

Хватунов вздохнул.

— А потом я начал догадываться, что Семицветов вовсе не погиб, — сказал он.

— Как не погиб? — прошептала Леся.

— А вот так, — огрызнулся Хватунов. — У него были крупные проблемы в бизнесе. Ходили даже слухи, что его заказали очень авторитетные люди. Если бы он не погиб во время тура, то его бы неизбежно устранили после возвращения. Думаю, что он все это понимал. И решил скрыться от преследователей таким оригинальным способом.

— Но с чего вы взяли, что Семицветов не погиб? — спросила Кира.

— Как я вам уже говорил, моя жена и Лена Семицветова — подруги, — сказал Хватунов. — У них общий бизнес. И вообще, они очень дружны. И вот в последнее время я стал замечать, что они обе чем-то встревожены. Признаюсь, сначала я не придал этому особого значения. Но затем они вдруг явились ко мне обе и заявили, что должны рассказать мне правду.

— О том, что Семицветов жив?

— Именно, — кивнул Хватунов. — Я был поражен. Хотя и предполагал нечто в этом роде. Но согласитесь, одно дело — предполагать, а совсем другое — знать это точно.

— Так и в чем проблема-то была? — спросила Кира. — Ну не погиб. Так ведь это когда было-то! Год назад! Не вернулся же господин Семицветов в Россию?

— В том-то и дело, что я не знаю! — воскликнул Хватунов. — Вполне вероятно, что вернулся и принялся устранять всех свидетелей того своего тура.

— О боже! — воскликнула Кира. — Так вот кого вы боитесь!

— Да! Боюсь! — закричал Хватунов. — И вы бы боялись, окажись вы на моем месте! Это страшный человек. Жестокий и вероломный.

— Но почему вам нужно его бояться? — спросил Голиков. — Если вы отправили его в этот тур по его собственному желанию. И свою смерть он инсценировал сам, так какие у него могут быть к вам-то претензии?

— Откуда я знаю? — закричал Хватунов. — Я знаю лишь то, что трое моих сотрудников убиты. Да, и я же не сказал вам самое ужасное.

— Что еще вы нам припасли на десерт? — вздохнула Кира.

Он сделал себе на лице пластическую операцию, — страшным шепотом произнес Хватунов. — И теперь его не узнает никто. Понимаете, никто! Я могу стоять с ним рядом и даже не пойму, что это он. Он даже отпечатки пальцев изменил.

Кира обменялась с Лесей понимающим взглядом. Им сразу же вспомнился человек, убитый в их офисе первым. У него тоже на лице и руках были следы пластической операции.

— А о том, что Семицветов изменил внешность, вам тоже Лена рассказала?

— Ну да, — кивнул Хватунов. — Она была страшно напугана. Сказала, что ее муж вернулся и требует от нее, чтобы она отдала ему все документы, которые касались его тура. Дескать, он должен показать их одному человеку.

— И что? Она отдала?

— Она сказала, чтобы он сам встретился с ним в офисе «Ориона». Она лишь рассказала ему про тайник под подоконником и предложила забрать нужные ему бумаги самому.

После покаянных слов ребята Голикова забрали Хватунова с собой, как ему и было обещано, чтобы укрыть в надежном и безопасном месте. Поняв, что ему теперь постоянно придется находиться под охраной крепких вооруженных молодцов, Хватунов слегка запаниковал. Но деваться ему было некуда. И он смирился.

Леся, которая задумчиво наблюдала за этой сценой, внезапно повернулась к Кире и решительно сказала:

— Нам надо ехать обратно! И как можно быстрей!

— А что случилось? — тоже заволновалась Кира, потому что вид у ее подруги был весьма взволнованный.

— Пока ничего, — загадочно ответила Леся. — Но вполне может случиться. Так что едем!

Подруги, схватив машину, велели везти себя к дому Семицветовой.

А тем временем Борисов закончил обзванивать бывших знакомых Елены Семицветовой из найденной записной книжки и с досадой отбросил телефонную трубку в сторону.

— Бесполезно! — заявил он. — Никто ничего про нее не знает.

Сидевшая в уголке Лиза подняла на него печальные глаза и пробормотала:

— Кушать хочется.

— В самом деле! — оживился Дима. — Неплохо бы перекусить. А то с этой беготней у меня с самого утра во рту маковой росинки не было. Лизок, может быть, сгоношишь яишенку?

— Я бы с радостью, — еще печальней произнесла Лиза. — Но в холодильнике только две баночки йогурта.

Не поверив ей на слово, Дима смотался на кухню и заглянул в роскошный агрегат. Но на его просторных белоснежных, девственно чистых полках и в самом деле притулились лишь две маленькие коробочки йогурта.

— Как можно так жить? — вернувшись со своим трофеем к друзьям, возмутился Дима. — Лиза, ты что, себе совсем не готовишь?

— Нет, — пролепетала Лиза. — Утром мне вообще не хочется. Днем я ем в кафе. А вечером есть вообще вредно. Но сейчас бы я съела чего-нибудь.

— И я бы тоже, — прислушавшись к бурчанию в желудке, поддержал ее Борисов.

— Так я сбегаю в магазин?! — оживился Дима. — Я быстро! Одна нога тут, другая тоже тут.

И он поспешно бросился в прихожую, словно опасаясь, что Борисов с Лизой вздумают задержать его.

Выскочив в холл, Дима несколькими большими скачками пересек его и вылетел на улицу. При этом он был озабочен мыслями о том, что бы ему лучше купить из продуктов. И поэтому совершенно не обратил внимания на пухленькую дамочку, этакий симпомпончик, сидевшую рядом с охранником.

Лидочка тоже весьма рассеянно проводила взглядом Диму. Но тут охранник совершил ошибку, прошептав ей на ухо:

— А вот это и есть второй молодой человек, который приходил к госпоже Семицветовой.

У Лидочки моментально в груди все захолонуло. Если этот парень ушел, то с кем же остался ее Борисов? С этой Семицветовой? Наедине? Лидочка издала сдавленный стон, побледнела и схватилась за грудь.

— Что с вами? — встревожился охранник. — Вам плохо?

— Воды, — прохрипела Лидочка. — Умираю!

Охранник перепугался и со всех ног кинулся за водой. Стоило ему исчезнуть, как Лидочка мигом вскочила на ноги и резво припустила к лифту. За то время, которое она была вынуждена провести в холле в обществе охранника, она уже успела выяснить этаж и номер квартиры своей соперницы.

И вот теперь Лидочка загрузила в лифт все свои восемьдесят три аппетитных килограмма и, сурово сжав губки, поднималась вверх. Оказавшись на нужном этаже, она, не мешкая, подлетела к двери и толкнула ее своим телом. К ее удивлению, дверь сдалась без борьбы. Она просто оказалась открытой.

Лидочка осторожно просочилась в квартиру. И, хотя все внутри у нее пылало жаждой мести, она нашла в себе силы двигаться бесшумно, лишь слегка сопя. Так она миновала просторный коридор и заглянула в первую дверь. Это была гостиная. И в ней находился Борисов. На мгновение Лидочка возликовала. Ее любимый был тут! Но тут же ее глазам предстало ужасное зрелище.

Ее дорогой Борисов стоял вполоборота к ней и читал какую-то книгу. А сзади к нему подкрадывалась какая-то жуткая особа. При этом лицо особы было перекошено от ярости, а сама она держала в руках какую-то металлическую вазу. Весьма увесистую на вид. Лидочка открыла рот и издала предупреждающий вопль — мощный, как гудок парохода.

— Ой! — вскрикнула особа с вазой и выронила свое оружие из рук.

— Лидочка! — пробормотал Борисов, который, оторвавшись от книги, узнал девушку. — Откуда ты тут?

Тем временем особа уже подобрала с пола вазу и снова шагнула к Борисову.

— Осторожней! — закричала ему Лидочка, но было уже поздно.

Ваза с размаху опустилась на голову Борисова. Раздался столь страшный звук, что Лидочке почудилось, будто этот удар пришелся по ее собственной голове. Она закричала еще громче.

— Тихо ты, дура! — произнесла преступница, склонившаяся над Борисовым и обыскивающая его карманы. — Ничего я тебе не сделаю! Молчи, тебе говорят!

Лидочка заткнулась. И лишь испуганно следила за действиями женщины. Та наконец извлекла что-то блестящее, по всей видимости, ключ. И распрямилась.

— Ты останешься тут! — велела она Лидочке. — И никому ни слова о том, что ты видела.

С этими словами женщина быстро метнулась мимо ошалевшей Лидочки в прихожую. Лидочка проследила за ней круглыми от страха глазами. И поэтому увидела, как в дверях девушка столкнулась с охранником.

— Елена Андреевна! — закричал тот, увидев хозяйку квартиры. — У вас все в порядке? А то у меня внизу сидела девушка, все к вам рвалась. А я на секунду отлучился, гляжу, и нет ее. Она к вам не приходила? Лидочка ее зовут.

Все в порядке, — сухо заверила его хозяйка квартиры и сделала попытку вытеснить охранника из квартиры. — Не беспокойся! Иди к себе! У тебя пост без охраны.

Но охранник уходить вовсе не торопился.

— Елена Андреевна, а кто она? — жалобно спросил он вместо этого. — Такая симпатичная девушка. Вы бы мне ее телефончик не дали? Вы не думайте, я с самыми серьезными намерениями. Она мне понравилась очень. Дайте мне ее телефончик. Что вам стоит?

— Пошел вон! — закричала на него женщина и даже затопала ногами.

Лидочка насупилась. Что это такое в самом деле? Только у нее намечается интересный роман, как вот эта самая особа все портит? Борисова по башке огрела. А охранника Валеру и вовсе прочь гонит. Безобразие!

Но в этот момент дверь позади охранника снова распахнулась, и в нее влетели две растрепанные девушки. Их Лидочка видела в первый раз. Одна была блондинка с короткой стрижкой. А другая — рыжая с бешеными зелеными глазами. Блондинка сразу же вцепилась мертвой хваткой в ту самую особу, которую охранник называл Еленой Андреевной.

— Все! — закричала блондинка. — Теперь не уйдешь! Кира, мы ее поймали! Пляши!

— Еще раз здравствуйте, Елена Андреевна, — быстро произнесла рыжая и вцепилась в другую руку женщины.

И только тут Лидочка снова обрела голос. Заревев, она кинулась в прихожую. И каким-то образом тут же очутилась на груди охранника Валеры.

— Валера! — протяжно выла Лидочка. — Она его убила! Вазой по голове! Бац! И готово! Он там лежит! В крови!

— Что? — побледнела рыжая девушка. — Кого? Где он?

Блондинка тоже побледнела, но спросить ничего не успела, потому что в этот момент дверь снова отворилась, и в холле возник небритый грозного вида мужик с монтировкой в руках.

— Это что же делается? — закричал он. — Жду, жду, а никого нет и нет. Заглянул в дом, а вы в лифт шмыгнули обе. Вы что же, кинуть меня решили? Где мои бабки за проезд? Кто мне заплатит?

— Где убитый? — кричала рыжая.

— Пустите меня! — отбивалась Елена Андреевна от двух вцепившихся в нее девушек.

— Где Дима? — кричала на нее блондинка.

— Где Саша? — вторила ей рыжая, попутно отбиваясь от типа с монтировкой, который что-то пытался ей втолковать о дороговизне бензина и амортизации всех узлов автомобиля.

Но тут дверь в очередной раз распахнулась, и на пороге появился рослый брюнет с большими пластиковыми пакетами, из которых свешивались гроздья сосисок и симпатичные ярко-желтые бананы.

— Вот и я! — весело заявил он и тут же изумленно добавил: — А что тут у вас происходит?

Глава 17

Дальше события полетели, как кадры в кино. Лидочка только успевала глазами хлопать. Увидев вошедшего в дверь брюнета, обе держащие Елену Андреевну девушки кинулись ему на шею с радостными криками.

— Дима! Ты жив! Она тебя не убила!

Таким образом виновница всего этого переполоха оказалась на некоторое время на свободе и тут же кинулась к дверям. Но там валялись пакеты с рассыпавшимися из него продуктами. Женщина оступилась на банке со шпротами, угодила ногой в помидоры и, окончательно запутавшись в связке сосисок, рухнула на пол, стукнувшись головой о ручку двери.

— Держите ее! — очнулась Кира.

— Да! Да! — оживилась наконец и Лидочка. — Держите! Она преступница! Она Александра Сергеевича по голове ударила! Вазой! Он там так и лежит. Бедненький.

Впрочем, последнее Лидочка прибавила по природной доброте. На самом деле Борисов из ее сердца оказался внезапно вытесненным образом мужественного охранника Валеры, на чьей груди было так сладко всхлипывать и который так заботливо ее обнимал. Кира же, напротив, побледнела и опрометью помчалась в гостиную, откуда тут же раздался ее испуганный крик:

— Врача! Вызовите скорей врача! Ему же плохо!

* * *

И только через час все более или менее успокоились. Шоферу заплатили положенное, и он ушел, озабоченно покачивая головой и повторяя, что второй раз в этот дурдом его и калачом не заманишь. Лидочку успокоили и усадили вместе с охранником Валерой в угол, велев им не мешать остальным разбираться между собой.

Борисов с обмотанной бинтами головой тоже сидел в кресле. Возле него на ручке этого самого кресла устроилась Кира, которая не выпускала руки Борисова из своей и время от времени дотрагивалась до его перебинтованной головы, словно проверяя, тут ли она еще.

— Ну что, Лиза? — обратился Дима к замершей в кресле напротив него женщине. — Или правильней будет называть тебя все же Еленой?

В ответ на него из-под белой, повязки, так как Семицветова тоже здорово треснулась головой, сверкнула пара злых синих глаз. Но молчание было красноречивей всяких слов. Остальные тоже молчали, ощущая значимость момента.

— Леся, а можно у тебя спросить, откуда ты все-таки догадалась, что Лиза вовсе не играет роль Елены Семицветовой? — первой прервав молчание, обратилась к подруге Кира.

— Да, как ты узнала, что Лиза на самом деле и есть Семицветова? — подхватили Дима с Борисовым.

— Не знаю, — смущенно замялась Леся, на которую были устремлены глаза всех сидящих в комнате. — Так сразу и не объяснишь. Но во-первых, в ее словах было очень много неувязок. Например, как это Лиза, если она на самом деле не Семицветова, а только играет ее роль, так мастерски водит за нос охранника и соседей в своем доме? Они ее, что, тоже принимали за Семицветову? Ведь люди, живущие бок о бок, очень хорошо знают друг друга в лицо.

— Только это?

— Нет, — покачала головой Леся. — Еще вопрос о внешности Лизы. Да, пока я еще буду называть ее Лизой.

— Хорошо, — кивнула Кира. — Называй.

— Так вот, если некая Елена Котикова не звонила ей, — продолжила Леся, — а как сказала нам Лиза, она сама решила явиться насчет трудоустройства в «Орион», то как она сумела так угадать со своей внешностью? Ведь сотрудников там набирали, ориентируясь главным образом на их внешние данные. На сходство с теми, кто прежде занимал их рабочие места. У Димы даже список определенный был.

— И что же? — спросил Дима.

— А то, что либо Лизе феноменально повезло и она попала точно в яблочко, либо она знала, под кого ей надо маскироваться. А это уже было довольно подозрительно.

— Да, точно, — кивнул Дима. — А еще?

— Еще Лиза сказала нам, что, пока она жила у Семицветовой, той никто не звонил по телефону.

— Ну да, — кивнул Дима. — И мы проверили автоответчик, там все было чисто.

Но ведь так не должно быть! — воскликнула Леся. — Если бы кто-то звонил, то звонок все равно остался бы записанным.

— Не обязательно, — покачал головой Дима. — Его могли стереть и с мобильной трубки.

— Да? — подняла на него глаза Леся. — Я не знала. Но все равно главным, почему я заподозрила Лизу во вранье, было то, что она без запинки произнесла название бутика Семицветовой — «Елена».

— Ну и что?

— Смотри, в начале нашей беседы Лиза упомянула, что Семицветова велела ей держаться подальше от магазина. И решительно ничего о нем не говорила. Значит, название бутика Лиза тоже знать не могла.

— Но мы же нашли рекламное объявление? — подняла брови Кира. — И там было написано…

— Да, — кивнула Леся. — Но Лиза сидела таким образом, что никак не могла прочесть это название. Никак!

— А значит, она его знала раньше, — договорил за девушку Борисов. — Что же, Леся, ты оказалась проницательней всех нас.

— И я подумала: если бы Семицветова захотела под чужим именем, под именем Лизы, к примеру, пробраться в «Орион», чтобы контролировать ситуацию изнутри, она вполне могла это сделать, — произнесла Леся. — Никто из новичков не знал Семицветову в лицо. Так что, спрятавшись под очками и новой прической, Семицветова легко превратилась в серенькую офисную мышку — Лизу.

— А откуда у нее взялся паспорт на имя Лизы? — спросила Кира.

Все вопросительно посмотрели на Семицветову. Но та лишь презрительно фыркнула.

— Подумаешь, тоже мне проблема! — сердито заявила она. — Были бы деньги!

— А у вас деньги как раз были? — тихо спросил у нее Дима. — Благодаря смерти вашего мужа, так?

— Ничего не так! — произнесла Семицветова. — Деньги у меня всегда были свои. И я могу ими распоряжаться по собственному усмотрению. Мой муж, если только что и умел, так это делать долги! Особенно в последнее время.

Произнеся это, она прикусила язык. Но было уже поздно. Борисов поднял голову и устремил на женщину внимательный взгляд.

— Долги? — переспросил он. — Так у вашего мужа были долги?

— А то вы об этом не знали! — фыркнула Семицветова. — Да газеты трубили об этом почти целый месяц. Муж потому и решил смыться из страны, иначе у него были бы проблемы еще покруче.

— Но умирать ведь он не собирался, верно? — уточнил у нее Борисов. — Он хотел только инсценировать свою смерть, чтобы сбить со следа кредиторов? И для этого выбрал один из экстремальных туров вашего друга Хватунова?

— Ну да, — кивнула Семицветова. — Муж сказал, что это будет отличный выход из положения. Кредиторы решат, что он погиб. И им всем придется заткнуться. С мертвого долги не взыщешь.

— И вы не побоялись, что они повесят долги мужа на вас? — спросила у Семицветовой Леся.

— Милочка, — хмыкнула Семицветова, — речь шла о таких суммах, что никому и в голову не могло прийти потребовать их с меня. Мой бутик приносит мне неплохой доход, но это совсем не те суммы. Совсем не те.

— Но вы должны были понимать, что так или иначе будете постоянно находиться под колпаком, — сказала Кира. — Вряд ли кредиторы вашего мужа оказались бы настолько наивными, чтобы до конца поверить в историю с его внезапной кончиной далеко на чужбине.

Они не стали меня трогать еще и по этой причине, — улыбнулась Елена. — Все ждали, что рано или поздно мой муж, если он действительно жив, свяжется со мной.

— Они его искали?

— Версия о его гибели выглядела достаточно убедительно, — поколебавшись, ответила Семицветова. — Но гарантий дать не могу. Наверное, искали.

— И когда ваш муж снова появился в вашей жизни?

Елена помрачнела. Но ответить ничего не успела. Потому что в этот момент в квартире раздался мелодичный звон.

— В дверь звонят, — заметил Борисов. — Дима, сходи открой.

Дима беспрекословно повиновался. Но обратно в комнату вернулся с каким-то удивленным и даже растерянным выражением лица. Следом за ним в комнате появился Голиков, а за ним следом человек, при виде которого Семицветова испуганно вжалась в свое кресло.

Двигавшийся за Голиковым мужчина, в котором подруги узнали Виктора — бывшего мужа Вероники, тоже увидел Елену. И тут же радостно кинулся к ней. восклицая при этом:

— Катя! Катенька! Ты нашлась! Куда же ты пропала, милая?

Целую минуту подруги молча наблюдали за тем, как бывший муж Вероники осыпает поцелуями руки гражданки Семицветовой, которая с затравленным видом взирала на его затылок.

— Как же так? — ахнула Лидочка из своего уголка. — Эта женщина еще и Катя? Ну и ну! Сколько же у нее имен? Лиза, Лена, Катя… А то она на самом деле?

Но на этот вопрос ей никто не ответил. Не до того было.

— Ну что, гражданка Семицветова? — обратился в этот момент к Елене Голиков. — Признаете своего сердечного друга?

Семицветова хмуро молчала. Затем она резким рывком отняла руки у недоумевающего Виктора и прошипела:

— Поди прочь, болван!

— Ну зачем же вы так! — усмехнулся Голиков. — Человек к вам, можно сказать, со всей душой. Жену ради вас бросил. А вы его от себя прочь гоните. Нехорошо.

— Так выходит, это Семицветова и выманила Виктора из дома, когда убили Веронику? — ахнула Леся. — Закрутила голову мужику, представилась ему Катей, а сама…

И она замолчала, с ужасом глядя на Семицветову.

— Она и Веронику убила? — прошептала Кира. Но Виктор ее слова все же услышал. И тоже отшатнулся от своей возлюбленной.

— Катя? — растерянно произнес он. — Это правда? Это ты… ты убила Веронику?

— Нет, — покачал головой Голиков, положив руку ему на плечо. — Успокойтесь. Что вы в самом деле? Веронику ваша подруга убить не могла. Потому что была занята с вами. Веронику и ее коллег убил другой человек.

— И кто он? — хором воскликнули Леся с Кирой Но Голиков им не ответил. Вместо этого он подсел к Семицветовой и пристально посмотрел на нее. Та молчала, старательно пряча глаза.

— Ну как? — не выдержал Голиков томительной паузы. — Расскажете сами или мне начать?

Елена в ответ лишь презрительно фыркнула. И произнесла:

— Да что вы можете знать?! Вы, сыщик!

— Вот вы и не правы, — осуждающе покачал головой Голиков. — Нам удалось узнать очень многое. И о вас, и о вашем якобы погибшем муже. И о господине Хватунове, с чьей женой вы находитесь в таких теплых отношениях.

Елена молчала.

— Что ж, — притворно вздохнул Голиков. — Видимо, все же придется пригласить сюда еще двух действующих лиц.

Он сделал знак застывшему в дверях молодому человеку, который исчез, чтобы вскоре вернуться обратно. Вперед себя он подталкивал господина Хватунова и Алину.

— Теперь почти вся компания в сборе. Кто-нибудь хочет начать? — произнес Голиков.

Все молчали. Господин Хватунов с женой посматривали на Лену, но говорить не торопились.

— Придется начать самому, — вздохнул Голиков, когда молчание стало затягиваться.

Он пересек комнату и тяжело опустился в свободное кресло.

— Уф! — с удовольствием вытянув длинные ноги, произнес он. — Принесет мне кто-нибудь попить?

Леся поднялась и принесла Голикову стакан минеральной воды со льдом, который он быстро опустошил, даже застонав от удовольствия.

— Пришлось же мне из-за вас, Елена Андреевна, побегать, — произнес он, вытирая платком рот. — Ну да ничего. Волка, как говорится, ноги кормят. Слава богу, эта история почти закончилась. Двое ваших сообщников уже у нас. А вашего мужа мы еще выловим. Не надейтесь, что ему удастся скрываться до конца своей жизни.

Елена снова фыркнула.

Голиков бросил на нее короткий взгляд, а потом повернулся к остальным.

— Поведу свой рассказ со старой присказки, — начал он и в самом деле произнес: — Жили-были… нет, не царь-царевич, король-королевич… Жили-были две супружеские пары. Жили они хорошо, можно даже сказать, замечательно. И уж во всяком случае, богато. Женщины могли себе ни в чем не отказывать. Например, целые дни проводить в магазинах или отдыхать хоть круглый год на лучших курортах мира. А их мужчины тем временем занимались тем, что им было приятней любого отдыха, — они делали деньги. Интересы у них были весьма разносторонние. Но оба обладали завидным качеством: к чему бы они ни прикасались, все превращалось в золото.

— Это вы о ком? — спросила Кира. — О Семицветове?

— Ну да, — кивнул Голиков. — О Семицветове. И его менее заметном друге господине Хватунове.

— Хватунов? — удивилась Кира. — Но он же едва был знаком с Семицветовым?

— Это он вам так сказал? — хмыкнул Голиков. — И как вы, интересно, представляете себе такую вещь? Жены дружат с детства, имеют общий бизнес, а их мужья практически не знакомы? Нет, все было совсем иначе.

Семицветов с Хватуновым давно знали друг друга. И доверяли, насколько два деловых человека вообще могут доверять кому-либо. У них было лишь одно различие. Семицветов любил бывать на публике. Поэтому и полез в политику: А вот Хватунов предпочитал держаться в тени.

— Как я уже говорил, господ Хватунова и Семицветова отличал широкий диапазон интересов. У Хватунова имелся кирпичный заводик и цех по производству колбасных изделий. А у его друга еще и несколько небольших банков. Помимо прочего, у господина Хватунова было одно маленькое, но нежно любимое им туристическое агентство.

— Которое называлось «Орион»? — догадалась Кира.

Голиков молча кивнул и продолжил свой рассказ.

— И такая их прекрасная жизнь могла бы продолжаться очень и очень долго, — сказал он. — Но в один не лучший из дней одному из друзей пришло в голову расширить свои интересы в той области, о которой он не имел ни малейшего понятия. Кроме того, он решил, что новый бизнес может принести неслыханный доход.

И Голиков снова повернулся к Елене Семицвеговой.

— Не скажете нам, чем таким решил заняться ваш муж?

Лена неохотно подняла на него глаза и с явной неохотой произнесла:

— Нефтью. Муж сказал, что у него есть надежный человек, который уверяет, будто где-то в Сибири есть неохваченные пространства, где полно нефти. И будто бы там этой нефти столько, что хватит на много сотен лет. Нужно только выкупить сейчас эту землю по дешевке, чтобы в будущем она принесла сказочные барыши.

— И что? — подбодрил ее Голиков. — Нефти там не оказалось?

— Оказалось, — кивнула Лена. — Но очень мало. И затраты на землю, на оборудование, организацию бурения скважин и проведение дорог никак не могли окупиться.

— Таким образом, господин Семицветов оказался по уши в долгах, — заключил Голиков. — Да еще со свойственной ему простотой нравов он залез в государственную казну, куда ему неосмотрительно указали лазейку. Почти со всеми своими частными кредиторами он расплатился, но… но теперь он оказался должен уже не частным лицам, а государству. Конечно, он не мог не понимать, что рано или поздно все откроется. С государственной машиной шутки шутить нельзя.

— Просто надо было поделиться! — буркнула Елена. — А муж не захотел.

Ну как бы там ни было, а ему пришлось исчезнуть из страны, и как можно скорей, — сказал Голиков. — И выход он нашел простой: обратился за помощью к своему другу — господину Хватунову. Разумеется, в бескорыстную дружбу господин Семицветов не верил, а потому предложил дружку и партнеру такой вариант: он страхует свою жизнь, отправляется в тур и там погибает, а господин Хватунов за свои услуги получает страховку.

— Все было вовсе не так! — вскочил на ноги Хватунов. — Страховку получила Елена! Как законная жена!

— Нуда, получила, — согласился с ним Голиков. — И поделилась с вами. Разве не так?

— У вас нет никаких доказательств, — заявил Хватунов. — И вообще, что это за разговоры? Семицветов мертв! Об этом есть официальное заключение! Именно благодаря ему и была получена страховая выплата!

Голиков покачал головой.

— Боюсь, все не так, — сказал он. — Семицветов жив. И вам это прекрасно известно, так же как и Елене с Алиной. Но если бы это было известно только вам троим, то, полагаю, вы бы отлично жили с этим знанием. Проблема оказалась в другом.

— В чем же? — с интересом спросила Кира, почувствовав, что они наконец подбираются к самому главному.

— О том, что господин Семицветов жив, стало известно и другим людям. Кое-кто встретился с ним в той благословенной стране, куда переправились некоторые деньги со счетов Семицветова.

— И что?!

— А то, что в России есть люди, которым не безразлично, что средства из казны уплывают в частные руки, — высокопарно заявил Голиков. — И господина Семицветова было решено разыскать и вернуть на Родину.

— Так вы что, вовсе не из службы безопасности страховых компаний? — осенило Киру. — Вы из…

— Т-с-с! — прижал к губам палеи Голиков. — Давайте сейчас поговорим об убийствах. Вас ведь интересует, кто убил этих людей?

Еще бы это их не интересовало! Кира с Лесей вытянулись в струнку. Дима замер с открытым ртом. И даже Борисов, которого мучило головокружение, тошнота и шишка на голове, зашевелился в кресле.

— И кто? — затаив дыхание, спросила Кира. — Кто их убил?

— Начнем по хронологии, — предложил Голиков. — Итак, первый труп был обнаружен вами в приемной офиса «Ориона».

— Верно, — кивнул Дима. — И одет он был весьма странно. Сандалии, легкие брюки…

— На самом деле ничего странного в этом не было, — пояснил Голиков. — Просто человек недавно вернулся из страны с теплым и даже жарким климатом и не успел еще привыкнуть к нашей слякоти. И потом, он приехал в офис на машине. Отсюда и его легкая одежда. Машину он подогнал к «черному» ходу, по которому и поднялся наверх. Поэтому сторож его не видел. В офисе парня уже ждали.

— Кто ждал? — тут же спросила Кира.

— Тот, у кого были ключи от офиса, — ответил Голиков и посмотрел в сторону Хватунова.

— Я его не убивал! — тут же закричал Хватунов. — При чем тут я?

— Именно вы его и убили, потому что этот человек был вам опасен. Он встретил в той жаркой стране Семицветова, узнал его и пожелал разобраться в ситуации.

— Но зачем? — недоуменно спросила Кира.

— Дело в том, что как раз этому-то человеку Семицветов и оставался должен. Помните, я вам сказал, что Семицветов рассчитался почти со всеми своими частными кредиторами. А вот про этого человека он, скажем так, «забыл».

— А тот о себе не напомнил?

Не мог, он в это время находился за решеткой, отбывая наказание. — А выйдя, уже не сумел обнаружить должника. Все вокруг твердили о смерти Семицветова. Об этом писали газеты. И обманутый кредитор поверил. И верил целый год, пока случайно не установил, что Семицветов жив и вполне здоров.

— И этот человек пожелал провести собственное расследование?

— Вот именно, — кивнул Голиков. — С этой целью он заявился домой к Елене, напугав ее до полусмерти. Ведь все, что он говорил, было чистой правдой. Семицветов был жив, и Елена прекрасно об этом знала. А потом этот человек нагрянул в «Орион» и навел шороху и там. У господина Хватунова просто не было иного варианта — только убрать свидетеля.

— Он сам на меня напал! — воскликнул Хватунов. — Я просто отбивался. Это был несчастный случай и самооборона.

— Возможно, — согласился Голиков. — Не спорю. Это будут решать следствие и эксперты. Но факт остается фактом — вы его убили. Сами сбежали, а тело бросили в офисе.

— И что было дальше? — спросила Кира.

— А я в самом деле не знаю ничего, — плаксиво заявил Хватунов.

Жаловаться будете потом, — пообещал Голиков. — Сейчас важно другое, вы убили этого человека. Вероятно, вы в самом деле этого не хотели. Но так уж получилось. Однако еще до той роковой ночи вы знали, что у кредитора Самоцветов есть друзья. И если не он, то они непременно начнут копать. И до чего-нибудь докопаются. И что вы делаете? Вы увольняете всех ваших сотрудников. Всех, а не только тех, кто мог что-то знать о вашей афере с Семицветовым. Вместо них вы в отчаянной попытке замести следы нанимаете людей с улицы, которые ничего сказать вашим врагам о вас не смогут. А сами залегаете на дно. Но потом, после убийства, вам приходит в голову мысль, что следы вы за собой замели все же недостаточно хорошо. Можно все же при большом желании разыскать тех ваших сотрудников, кто оформлял бумаги Семицветова. Этого вы допустить никак не могли. И поэтому убили этих людей.

— Это ложь! — заявил Хватунов. — Вы никогда и ничего не докажете. Вам не повесить эти убийства на меня!

— Я никогда не говорю бездоказательно. И у нас уже есть против вас факты, — заверил его Голиков.

— Чушь!

— В квартире убитого вами Екимцева работала видеокамера. Бедный юноша собирался встретиться со своей подружкой и включил камеру на запись. Так что на пленке хорошо видно, как вы его убиваете. Как вам такие доказательства?

Хватунов подавленно молчал.

— Вот и хорошо, что вы не устраиваете истерик, — кивнул Голиков. — Думаю, что с двумя девушками вам было справиться еще проще. Или и тут вам помогала ваша жена?

— А при чем тут я? — заволновалась Алина.

— У нас есть приметы подружки Екимцева, ради свидания с которой он и включил свою видеокамеру, — сказал Голиков. — И они просто идеально подходят под ваше описание.

— Ну и что? — насупилась Алина. — Мало ли в мире похожих женщин. Это еще не доказывает, что я участвовала в этих убийствах.

— Вы и госпожа Семицветова были отлично осведомлены, чем вам грозит малейшая оплошность, — сурово сказал Голиков. — И вы действовали жестоко и решительно. После кредитора Семицветова вы убили еще троих ни в чем не повинных людей. Нет, даже не троих. Четверых.

— Я лично никого не убивала! — тут же возразила Семицветова.

— Только огрела по голове Александра Сергеевича! — громко заявила Лидочка.

Семицветова метнула на нее злобный взгляд.

— Огрела! Огрела! — не сдавалась Лидочка. — Я сама видела! И еще ключик какой-то из его кармана вытащила! Вот!

— Ключик? — недоуменно переспросил Борисов. — Какой ключик?

Он похлопал себя по карманам и воскликнул:

— А! Так это она ключ от моего рабочего сейфа вытянула! Где все бумаги из тайника лежат.

Кира уставилась на Семицветову.

— Выходит, это ты поджидала Сашу возле его дома и пыталась убить? — спросила она у нее. — Да? Из-за тебя у него на плече синяк? И квартиру его тоже ты обыскивала? Но зачем?

— Да как же, — ответил вместо Семицветовой Голиков. — Вы же вытащили из тайника все бумаги, касающиеся ее мужа. Она не могла допустить, чтобы они оставались у вас. Не только свидетелей, но и бумаги следовало уничтожить.

— Что же они раньше эти бумаги не уничтожили? — спросила Леся.

И так как Хватунов и его дамы молчали, то отвечать снова пришлось Голикову.

— Сначала они их хранили на всякий пожарный случай, — сказал он. — А когда началась эта свистопляска с кредиторами, они попросту лоханулись. Слишком много на них всего навалилось. И господин Хватунов, покидая в спешке свой офис в «Орионе», элементарно забыл о бумагах в тайнике.

— А потом они пытались их вытащить?

— Вот тут-то мы и подходим к нашему пятому трупу, — сказал Голиков.

— Да, в самом деле, мы совсем забыли о том сердитом господине, который перевернул все в нашем офисе, — подхватила Кира. — А он за что пострадал?

Этот бедолага вообще оказался самым крайним во всей этой истории, — сказал Голиков. — Вся его вина была в том, что он очутился не в тот час и не в том месте.

— А поподробней? — спросила Леся.

— Извольте, — ответил Голиков. — Но сразу вам скажу, что этот человек вообще никакого отношения к этим преступлениям не имеет. Он явился в «Орион» за своим другом.

— А разве его друг не был тем самым — нашим первым покойником? — изумился Борисов:

— Вовсе нет, — покачал головой Голиков. — Первый и второй убитые в вашем офисе были даже заочно не знакомы.

— А кто же такой этот Мишаня, из-за которого у нас теперь сломана кофеварка? — спросила Кира.

— В конце концов мы с помощью милиции установили личность убитого в вашем офисе человека и выяснили, что Мишаня — это, скорей всего, его родной брат, отправившийся через «Орион» в прошлом месяце в экстремальный тур по Амазонке.

— И что? Этот Мишаня тоже погиб?

— Да нет же, вовсе нет, — заверил ее Голиков. — Просто с их группой уже неделю нет связи. Вот брат и заволновался. С женой брата отношения у них были натянутые. Он и подумал, что баба нарочно сплавила ужа от себя подальше, чтобы он там сгинул.

— И явился разбираться? — спросила Кира.

Голиков кивнул.

— Вы оставили его в холле, он очнулся и сунулся обратно. На его беду там уже орудовала эта троица. — И он указал рукой на Хватунова и женщин. — Они не могли оставить свидетеля в живых. И прикончили бедолагу.

— Мы не хотели! — снова завелся Хватунов. — Но он попер, как бык. Что было делать? Вот Алина и дала ему по затылку.

— Замолчи! — сердито зашипела на него жена. — Совсем сдурел? Чего болтаешь?

— А я-то его еще раньше кофеваркой по башке огрела! — расстроилась Кира. — Какой кошмар! Выходит, если бы не я, то он мог бы спокойно отправиться из «Ориона» домой и остался бы жив?

— Не могу вам за это поручиться, — ответил Голиков. — Но если человек в разговоре всегда лезет на рожон, то рано или поздно кто-нибудь обязательно врежет ему по башке.

И Голиков кинул выразительный взгляд в сторону обмотанного бинтами Борисова.

Глава 18

Так и закончилась эта история. Впрочем, у нее еще было продолжение, но оно уже не касалось наших друзей. Так как мужа мадам Семицветовой Голикову пришлось ловить самостоятельно. Но в конце концов вместе со своей командой выловили его в далекой Южной Америке, где тот безмятежно жил под чужим именем и думать не думал, что его могут сцапать.

И был очень удивлен и раздосадован, когда однажды на пороге его дома появились незнакомые ему, но весьма крепкие молодые люди. Теперь господин Семицветов сидит за решеткой по соседству со своей женой, а также с бывшим компаньоном и его супругой.

Кому же досталась фирма «Орион», спросите вы? Она так и осталась во владении Борисова. Благодаря тому, что вскоре наступило лето, Борисову и его коллегам удалось за один сезон так наладить дела в фирме, что уже к следующему сезону «Орион» уверенно вышел на туристическую орбиту и без всяких там экстремальных туров.

Это направление на общем собрании всех сотрудников было решено закрыть раз и навсегда.

— Не нужны нам такие проблемы, — решительно заявил Дима. — Всех денег все равно не заработаешь, а людей на верную смерть отправлять не дело. К тому же, как ни крутись, а мошенничеств со страховками во время таких туров все равно не избежать.

— Да уж, — согласилась с ним Леся. — Даже если такие уважаемые пожилые люди, как Сидор Поликарпович, идут на обман, то чего ждать от остальных.

История с гибелью старичка, чьи родственники получили крупную страховую премию, выяснилась благодаря усилиям того же Голикова. Он нашел в семье писателя одного морально неустойчивого юношу. И у того после пятого коктейля, которые вливал в него Голиков в симпатичном баре на окраине города, наконец развязался язык.

И юноша принялся хвастаться. И в частности, тем, как его дедушка, узнав от знакомого врача, что жить ему осталось всего пару месяцев, долго смекал, как ему быть, а затем взял и ловко обвел вокруг пальца страховую компанию.

— Отправился в Индию, — захлебываясь от восторга, болтал глупый мальчишка. — И я уверен, все так подстроил, чтобы та змея его точно цапнула. Вот какой у меня дед! Всю жизнь что-нибудь этакое отчебучивал. И даже свою смерть сумел так обставить, чтобы не как у всех. Титан! Всегда мечтал быть похожим на него!

Однако доказать, что змея укусила старого авантюриста не просто так, а по его личной просьбе, никакой возможности не представлялось. И страховой компании пришлось смириться с тем, что хотя и обидно, но свои деньги они никогда уже не вернут.

После того как Голиков заполучил преступную троицу Семицветова — Хватунова, он передал преступников в руки милиции. И капитан Карасев смог уже по всем правилам предъявить этим троим обвинение в умышленном убийстве пятерых людей.

Друзья несколько раз наведывались к Карасеву. И в конце концов он не выдержал постоянно маячивших у его кабинета вопросительных лиц и пригласил к себе для разговора.

— Что вы тут вертитесь? — набросился он на них. — Преступники найдены и пойманы. Что вам еще нужно?

— А доказательства? — пискнула Леся. — Они у вас есть? Или вы немного этих гадов подержите да и выпустите на волю?

— Доказательств их вины у нас набралось предостаточно! — заверил ее Карасев. — Не отвертятся!

— На всех есть доказательства? — уточнила дотошная Кира.

Карасев кивнул и, видя, что друзьям этого мало, великодушно продолжил:

— Тут и отпечатки пальцев господина Хватунова на ноже, которым был убит первый найденный вами труп.

— Вышедший из тюрьмы кредитор господина Семицветова? — уточнила Кира. — А почему он был такой смуглый? И почему у него на лице и руках были шрамы?

— Так жизнь у парня выдалась суетливая и опасная, — объяснил ей Карасев. — Не только ему были должны, но, возможно, и он сам ходил в должниках. Вот он и сделал пластические операции на лице и руках. А смуглый? Так пока он пытался самостоятельно разыскать Семицветова в Южной Америке за океаном загорел.

— А откуда он знал, что Семицветов именно в Южной Америке?

— Говорят, что слухами земля-матушка полнится, — загадочно произнес Карасев. — В общем, кредитор хоть и знал, что Семицветов в Америке, но найти его не сумел. Это уж он потом додумался в Питер вернуться и тут следы поискать.

— Но все же это так ужасно, что из-за какого-то прохвоста, удравшего в Южную Америку, пострадало столько народу, — вздохнула Кира. — Ну ладно еще этого кредитора ножом пырнули. Так он хоть знал.

чем рискует. А тот бедолага, который Мишаню искал? Его за что?

— И трое ребят из «Ориона», — покачала головой Леся. — Их тоже жалко. Разве была такая необходимость их убивать?

— В самом деле, — поддержал Лесю Дима. — Они же не могли знать, где скрывается Семицветов. Это даже его родная жена не вполне точно себе представляла.

— Вы не понимаете. — вздохнул Карасев. — Хватунову и Елене с Алиной было необходимо все представить таким образом, словно ничего, совсем ничего не было. Понимаете, совсем! Чтобы обезопасить себя, они должны были представить дело так, что они сами лично никак не связаны с исчезновением Семицветова. Дескать, не отправлялся Семицветов через «Орион» никуда. Никто его не видел, никто о нем ничего не знает.

— Почему?

— Кредитор этот был человеком серьезным. Шутить и миндальничать не стал бы. Под горячую руку мог всех троих порешить. А перед этим еще и пытать. Вот они и постарались полностью обезопасить себя от него и его дружков.

— Но зачем убивать своих же сотрудников? — спросила Кира. — Хватило бы, чтобы те люди просто куда-нибудь на время исчезли.

— Нет, недостаточно, — возразил Карасев. — Быть уверенным на все сто процентов в том, что человек не выдаст твою тайну, можно только в одном случае. Если этот человек мертв. Вот Хватунов и его дамы постарались обезопасить себя наверняка.

— А почему же в таком случае, убив кредитора, Хватунов оставил его тело в фирме?

Сам он говорит, что просто испугался, — пожал плечами Карасев. — Все-таки он не серийный убийца. Для него убить человека в первый раз оказалось большим испытанием. Наступил шок, и он сбежал, забыв обо всем на свете. Даже бумаги из тайника не вынул.

— А потом смекнул, что теперь дружки кредитора точно поймут, что исчезновение Семицветова как-то связано с «Орионом»! — воскликнула Кира. — И принялся заметать следы, убивая своих бывших сотрудников.

— Они совсем потеряли голову от страха, — кивнул Карасев.

— Но почему они просто не сбежали? — спросил Дима. — Допустим, Хватунов и Алина покинули свою квартиру. Но Семицветова продолжала там жить.

— Как вам сказать? — задумался Карасев. — Время-то у них еще было.

— И Алина продолжала ходить в бутик! — воскликнула Кира. — Это же был риск! Дружки убитого кредитора легко могли ее там достать.

— Дружки-то еще пока сидят за решеткой, — хмыкнул Карасев. — Только через несколько месяцев выйдут. Хватунов и его дамы это знали. И действовали, так сказать, на опережение. Им нужно было все подчистить и исчезнуть к тому времени, когда дружки выйдут на свободу.

— А! — догадалась Кира. — И тогда их идея насчет двойников в «Орионе» отлично бы сработала. Дружки кредитора никого в лицо не знали. Сунулись бы, а там люди вроде те же самые.

— Ну а записка? — спросил Борисов. — Угрожающая записка, которую мне подбросила Семицветова? Что я должен был вернуть? И почему мне давалось сроку всего три дня? На тот момент мы еще тайник под подоконником не нашли. И у меня ничего из того, что было необходимо этой троице, не было.

Записка была адресована Хватунову, — ответил Карасев. — Кредитор требовал, чтобы ему отдали бумаги, касающиеся Семицветова. Он думал, что с их помощью сможет отыскать следы Семицветова. А вам эта записка была подброшена лишь с одной целью, — произнес Карасев. — Чтобы еще больше все запутать.

— А потом в руке у убитого кредитора оказался обрывок похожей записки, — сказала Кира. — Почему?

— Должно быть, она была у Хватунова с собой. И во время схватки кредитор вырвал ее из рук Хватунова. Во время драки всякое ведь могло случиться. Но лично я думаю, что это в данном случае не имеет большого значения. И без записки у нас против Хватунова, его жены и Семицветовой набралось прилично доказательств.

— А какие еще? — поднял глаза Борисов. — То есть про отпечатки пальцев на ноже вы уже сказали. А еще?

Карасев собрался было заговорить, но его опередил Дима.

— Про запись на видеокамере из квартиры убитого сотрудника «Ориона» Екимцева нам уже рассказали, — сказал он.

— И про то, что муж Вероники признал в Семицветовой свою девушку Катю, которая выманила его из квартиры, мы тоже уже знаем, — добавила Кира.

— Ну да, — кивнул Карасев. — Но у нас есть и другие доказательства. Например, Алину опознали соседи убитого Екимцева. Это ее он ждал, когда включил видеокамеру.

— Только вместо девушки к нему явился Хватунов, — вздохнула Кира. — Бедный парень. Ждешь любовницу, а приходит убийца.

— А кто из них убил третью жертву — Наташу? — спросила Леся.

И на этот эпизод у нас есть свидетель, — сказал Карасев. — Он видел, как к девушке подошла женщина, в точности подходящая под описание Семицветовой, и под каким-то предлогом увела Наташу в подворотню. Куда сразу же следом за ними шмыгнул мужчина, чьи приметы совпадают с приметами Хватунова. Так что смерть Наташи тоже на их совести. В этом нет сомнений.

— Сколько же они ошибок наделали, — фыркнула Кира.

— А что вы от них хотели? Они же не профессионалы, — покачал головой Карасев.

Леся хотела сказать, что они тоже далеко не профессионалы. Однако же помогли вычислить и поймать людей, задумавших это сложное преступление. Она уже даже открыла рот, но вспомнила, как Кара-сев болезненно относился к их сыщицкой деятельности. И благоразумно рот закрыла.

Итак, можно сказать, что дело закончилось. Все преступники получили по заслугам, очутившись за решеткой всей своей дружной компанией. А остальные участники этой истории продолжали жить своей жизнью.

Лидочкина мечта выйти замуж наконец-то сбылась. Она вышла замуж за охранника Валеру, и они очень счастливы.

Светлана Сергеевна отбыла в свою Финляндию уже через неделю. При этом она заявила, что выбор дочери — это ее личное дело. А она лишь может развести руками и предсказать, что жизнь в обществе пьяницы и драчуна не сахар. Это же касалось и Киры. Подругам так и не удалось переубедить строгую Светлану Сергеевну, что их друзья — замечательные парни.

Первое впечатление так и осталось для Светланы Сергеевны определяющим. И сколько бы потом Дима с Борисовым ни являлись к ней в гости трезвыми, безукоризненно выбритыми и одетыми с иголочки, она продолжала считать, что это они так ловко притворяются.

Однако вскоре случилось событие, которое даже упрямую Светлану Сергеевну заставило по-новому взглянуть на ребят. Но об этом — в следующей книге.