Айрис

Лей Гринвуд

Айрис

ГЛАВА I

Юг Техаса Весна 1875 года

Итак, он вот-вот появится.

Айрис[1] Ричмонд нервно разгладила дрожащей рукой складку на темно-голубой шерстяной юбке и плотнее запахнула безупречно сидящий на ней жакет. Мартовская прохлада заставляла девушку дрожать, но ей и в голову не пришло закутаться в тяжелую накидку, которую она оставила на спинке сидения в фургоне. Ее мать сумела внушить Айрис нехитрую премудрость: если женщина стремится уговорить мужчину сделать что-либо против его воли, то она должна великолепно выглядеть, чтобы иметь веский аргумент в споре. Воспользоваться грубой накидкой – все равно что вступить в перестрелку без ружья.

Сегодня девушке необходимо было быть во всеоружии. Самым важным сейчас являлось то решение, которое примет Монти Рандольф через несколько минут.

Айрис волновалась. Она то вставала со скамейки, то снова садилась, и если бы не ласковые солнечные лучи, то превратилась бы в ледышку.

Перед девушкой расстилалась пустынная местность, лишь кое-где покрытая травой и низкорослым кустарником. Эта почти стотысячеакровая территория и представляла собой сердце империи Рандольфов. После четырех лет, проведенных в Сан-Луисе, земля показалась Айрис чужой, незнакомой. Даже извилистая речушка с зелеными берегами, заросшими орешником и молодыми дубками, даже уютный большой дом на холме не могли изменить впечатление какой-то суровости и безжалостности. Айрис с удивлением вспомнила свои слезы, когда ее отправляли в школу. Как она могла скучать по этой пыли, жаре, колючкам?! Трудно представить!

Порыв южного ветра донес до девушки запах скота и растрепал ее густые рыжие волосы. Айрис попыталась убрать спутанные пряди, но они опять падали на лицо. Как она выглядит?! Срочно необходимо зеркало и расческа!

«Прекрати нервничать, – сказала она себе, – ты как девчонка! Можно подумать, что он совсем неизвестный тебе человек, а ведь ты знаешь его полжизни!»

Однако Айрис вовсе не была уверена, что знает его, достаточно хорошо знает.

Монти Рандольф был высоким, красивым и добродушным ковбоем, в которого девушка влюбилась, когда ей было тринадцать лет. Он терпеливо выносил ее нескрываемое обожание, смирясь с тем, что она ходила за ним по пятам. Монти даже танцевал с Айрис на вечерах в Остине… иногда. Когда срывался, выходил из себя, ехидно поддразнивал ее, ругал. Но тем не менее юноша всегда оставался добрым и заботливым.

Но в прошлом месяце во время первого приезда из пансиона домой девушка почувствовала, что Монти совершенно изменился. Он едва взглянул на нее, побледнел и быстро вышел из комнаты, даже не удостоив ее приветствием в ответ на радостную улыбку. И с тех пор юноша старался держать Айрис на расстоянии.

Девушка повзрослела и переросла свое детское увлечение. Но поведение Монти потрясло ее гораздо сильнее, чем можно было предположить. И даже Роза оказалась не в состоянии объяснить перемену, произошедшую в нем.

Однако сейчас все это уже не так важно. Главное, чтобы Монти согласился ей помочь!

Айрис не умела просить и уговаривать. Сама мысль об этом повергала ее в ужас и смятение. Но она вынуждена была пойти на все, чтобы уговорить Монти. Ей нужна помощь! Это был единственный способ избежать полного краха. Айрис мысленно вернулась к мрачному январскому утру, когда она посетила контору адвоката в Новом Орлеане. Девушку тут же стала бить дрожь, и причиной ее состояния была отнюдь не мартовская прохлада. Что ей пришлось пережить! Тогда в конторе она буквально окаменела при известии о смерти родителей и едва не потеряла сознание. И сейчас девушка помнила каждое слово адвоката:

– Ситуация почти безнадежная. Я даже не мог ожидать ничего подобного.

– Что вы имеете в виду? – уточнила Айрис. Ее родители погибли в результате аварии на пароходе, в то время, как направлялись в Сан-Луис проведать ее. Юридическая контора «Финч и Варбуртон» занималась делами и бумагами погибших.

– Выяснилось, что остались огромные долги. Ваша мать… – его голос внезапно оборвался.

– Я знаю, что моя мать была, мягко говоря, экстравагантной женщиной, – закончила за адвоката Айрис.

– К сожалению, она была слишком экстравагантна. Чего не мог позволить ваш отец.

– Не понимаю вас.

Девушка действительно не помнила, чтобы родители упоминали о том, что нуждаются в деньгах.

– Год тому назад ваш отец взял в долг крупную сумму денег для строительства ранчо. Но, к сожалению, он так и не сделал ни одной выплаты по ссуде. А драгоценности вашей матери, которые, судя по описи, стоили немало, пропали при аварии парохода, – адвокат помрачнел.

– Но я же владелица ранчо, не так ли? – спросила Айрис. У нее от волнения засосало под ложечкой, и неприятные ощущения не проходили, а наоборот, усиливались.

– Если вы не сможете расплатиться с долгами за четыре месяца, ранчо перейдет в распоряжение банка. Не могу с уверенностью сказать, что дома у вас все цело. А что касается вашего скота, то до меня дошли слухи, что он безжалостно разворовывается. Думаю, вам следует вернуться и попытаться сделать все возможное, чтобы сохранить и защитить то, что осталось от наследства.

Если Айрис и намеривалась обратиться за помощью к своим городским друзьям, то быстро поняла, как заблуждалась. Все ее надежды рассеялись, едва вышел утренний номер «Сан-Луис Пост Диспач» с описанием ее положения. К вечеру Айрис оказалась персоной «нон грата» по меньшей мере в десяти домах, в которых еще день тому назад девушку радушно принимали. Дав себе обещание, что непременно вернется в Сан-Луис как равная всем отвергшим ее сейчас или не вернется совсем, девушка решительно «стряхнула с ног городскую пыль». Но это была еще не самая страшная неприятность. Дома все оказалось цело, но вот банкир встретил Айрис крайне недоброжелательно. Он упрямо стоял на своем, не реагируя ни на какие уговоры. У Айрис оказался совсем бедный выбор: либо найти деньги, либо потерять ранчо.

А в это время ненасытные грабители продолжали разворовывать ее стадо.

Айрис впала в отчаяние: ведь будущее целиком зависело от скота. Если сейчас продать его, то деньги очень быстро иссякнут и придется остаться без гроша. Если же не прекратить воровство, то скоро уведут последнюю корову и она опять-таки останется нищей. Но даже если и удастся сохранить стадо, через месяц у нее уже не будет ранчо.

В полной растерянности Айрис вспомнила вдруг о Монти.

Итак, вот он приближается. Сбудутся ли надежды на помощь? Но едва девушка увидела, как уверенно и прямо он сидит в седле, какое суровое и напряженное у него лицо, она мгновенно поняла, что только один шанс из тысячи уговорить его.

Айрис была почти уверена, что Монти скажет «нет».

Монти Рандольф так сильно натянул поводья, что жеребец по кличке Найтмар[2] пронзительно заржал в знак протеста. Юноша подавил желание повернуть обратно. Уже третий раз Айрис предпринимала попытку встать у него на пути. Видимо, она очень похожа на свою мать, только еще более решительна и настойчива. Но в любом случае надо выяснить, что она хочет, отказать и поскорее избавиться от нее.

Только посмотрите на эту куклу! Вырядилась в богатое платье, которое тут же превратится в лохмотья, стоит ей пройти хотя бы пятьдесят метров по кустарнику. Она что, не понимает, что вернулась в Техас?!

Айрис привязала лошадь к столбу и расположилась на скамейке, которую Джордж поставил в небольшой ореховой рощице. В свои девятнадцать лет девушка была настолько очаровательна, что, без сомнений, заставляла сердце каждого мужчины биться быстрее. Айрис была божественно прекрасна. Мягкая припухлость губ и нежная округлость щек подчеркивали женственную чувственность девушки.

Ее волосы приковывали внимание каждого. Во всем Техасе вряд ли можно было найти другую женщину с такими яркими, редкими по своей окраске рыжими волосами. Магической силой обладали и ее темно-зеленые глаза. В платье девушки не было ничего вызывающего или неприличного, но оно настолько плотно облегало стройное молодое тело, что окажись Айрис в Остине, непременно вызвала бы бурные пересуды местных кумушек.

вернуться

1

Айрис (Iris) – цветок.

вернуться

2

Найтмар (Nightmare) – ночной кошмар.

Монти решительно настроился быть равнодушным по отношению к девушке, но его тело, в котором начинала бурлить кровь, опровергало благие намерения. При взгляде на полные девичьи груди, нахально выступающие из-под одежды, юношу обдало жаром, который вызвал тяжелое напряжение в паху. Ему до боли захотелось протянуть руки и прикоснуться к нежным округлостям. Не желая позволить телу выдать предательское волнение, от которого нервы, казалось, звенели, Монти приостановил лошадь. Ему придется поговорить с Айрис, но – проклятье! – как трудно будет это сделать.

Юноше захотелось закрыть глаза, чтобы больше не видеть ее, но он не был уверен, что это поможет. Айрис выросла и стала точной копией своей матери. А ни один мужчина, когда-либо посмотревший на Хелен Ричмонд, не мог забыть этот пленительный образ!

Ах, если бы Айрис была по-прежнему та маленькая девочка с невинным детским личиком, которая везде следовала за Монти! Она была невероятно надоедлива, но в то же время внушала нежные чувства. И как бы ее восхищение не раздражало, Монти никогда не мог долго сердиться на нее. И даже немного скучал по своей маленькой поклоннице, когда родители отправили девочку в школу.

Вспоминалась неуклюжая тринадцатилетняя девчушка в новом костюме для верховой езды на забавной лошадке, которую купила для нее мать. Она была само очарование, эта милая маленькая девочка, как приятно было на нее смотреть!

Но женщина, которая подошла к Монти на вечере в прошлом месяце и пригласила на танец, не имела ничего общего с тем озорным ребенком, которого он знал. Она являла собой соблазн, и один взгляд на нее заставил кровь Монти закипеть. Поэтому он предпочел спастись бегством, не желая признать свое замешательство. Юноша не мог разобраться в обуревавших его чувствах. И увидеть Айрис сейчас было равносильно взрыву. Монти чувствовал себя так, как будто ему накинули на шею петлю.

Отправляясь на встречу с девушкой, он успокаивал себя тем, что после сегодняшнего дня уже ничто не заставит его снова увидеться с этой куклой. Монти собирался уезжать в Вайоминг и не собирался возвращаться.

– Добрый день, Монти, – сказала Айрис, одарив его ослепительной улыбкой.

Это была такая улыбка, которая могла посеять панику среди ковбоев. Улыбка, которую нельзя даже сравнить с угрозой, исходящей от бандитов, обезумевших от одиноких скитаний по болотам. Айрис достаточно было сверкнуть темно-зелеными глазами или повести густыми черными бровями, приоткрыв ослепительные зубки, как до самого Пекоса сразу бы выстроилась очередь глупцов, умоляющих о благосклонности и готовых на любые безумства. Даже на такое, как скакать верхом в Новый Орлеан, чтобы купить ленточку для рыжих волос девушки.

Однако Айрис никогда не давала повод думать о себе дурно, никогда не позволяла себе никаких вольностей, вроде демонстрации ног. Нет, она вела себя очень сдержанно, однако Монти не собирался и пальцем шевельнуть ради дочери Хелен Ричмонд – он и вспоминать-то не хотел об этой женщине.

Конечно, Монти не считал себя женоненавистником. Но в двадцать шесть лет он был слишком молод, чтобы связать себя с какой-либо особой женского пола. Вот когда ему будет столько же, сколько Джорджу, может, он и начнет искать себе жену. А может, и не начнет. Нет слов, Роза прекрасная женщина и замечательная жена – о такой жене мечтает каждый мужчина. Но Монти не интересовала женитьба вообще.

Юноша легко спрыгнул с лошади. Поставив Найтмара между собой и Айрис, он привязал поводья к столбу.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Монти девушку. – Уж не потерялась ли ты по дороге на вечеринку?

Она как две капли воды похожа на Хелен!

– Я довольно долго жду тебя здесь, – ответила Айрис, исподлобья поглядывая на Монти. – Роза сказала, что ты должен подъехать с минуты на минуту, но мне показалось, что ты никогда не вернешься.

– Ну вот я здесь. Чего же ты хочешь?

– Тебе нет необходимости торопиться: все равно обед будет готов только через час.

– У меня много дел, – возразил Монти, расслабляя подпругу на лошади. – Только потому, что ты не обременена никакими заботами, кроме как нарядиться, прокатиться верхом и досаждать мне, нельзя делать вывод, что мне нечего делать.

Айрис резко выпрямилась, глаза ее гневно сверкнули от возмущения.

– Монти Рандольф! Дак как ты смеешь говорить мне такие вещи, когда я столько времени прождала тебя!

И снова Айрис до боли напомнила Хелен.

– Насколько я помню, ты надоедаешь мне еще с тринадцати лет. И, судя по всему, собираешься досаждать до тех пор, пока не скажешь, наконец, что тебе нужно. Так что говори поскорее. И покончим на этом.

Монти бросил быстрый взгляд на девушку. Похоже, она обдумывала следующий шаг, стараясь найти верный подход к собеседнику. Ей бы следовало понять, что единственный верный ход – не ходить вокруг да около, а выложить все начистоту, сразу приступить к делу. Но очевидно Хелен не научила дочь быть прямолинейной и откровенной, а сама девушка не догадалась об этом. Айрис поднялась со скамейки и направилась в сторону Монти. Ее тело соблазнительно и призывно покачивалось, когда она медленно приближалась.

– Роза сказала, что ты собираешься перегонять в Вайоминг стадо, – сказала Айрис, оказавшись более откровенной, чем Монти предполагал.

– Я только думаю об этом, – ответил юноша. Он уже давно решил отправиться в путь в начале апреля, но не собирался сообщать о своем решении.

Айрис обошла Найтмара.

– Слышала, что там много земли, пригодной для скота.

– Да, там самые лучшие пастбища, которые я когда-либо видел, – ответил Монти, не в силах остаться равнодушным к излюбленному предмету разговора. – Насколько хватает глаз, вокруг простирается земля, покрытая травой высотой в пояс. И воды гораздо больше, чем можно вообразить, живя в Техасе.

– А индейцы?

– Почти все они живут к северу от Ларами и Чейни. О них я меньше всего беспокоюсь. Я хотел сказать, буду беспокоиться, если поеду, – поспешил поправить себя Монти, все еще не желая выдавать подлинных своих намерений до тех пор, пока не узнает, что хочет Айрис, – Там, где твой отец купил ранчо, мы с Хеном выпроводили индейцев. Правда, пришлось повозиться.

Айрис находилась слишком близко. Чтобы отвлечься, юноша снял с жеребца седло и водрузил его на забор загона.

– Если там действительно много земли, замечательной земли, почему же никто не берет ее?

– Это дело времени. Как только правительство прогонит оттуда последних индейцев, начнется столпотворение и настоящая бойня из-за этой территории.

– Насколько я поняла, если хочешь получить достаточно хороших пастбищ, лучше отправиться туда прямо сейчас.

– Ну да. Лучше срочно сгонять скот в стадо и трогаться в путь как можно быстрее. Джеф говорит, что армия будет идти за индейцами по пятам. Они не продержатся и года.

Монти прошел мимо Айрис и развесил на изгороди одеяло, упорно разглаживая каждую складку на нем.

– Должно быть, это будет долгое и дорогостоящее путешествие.

– Да, будет стоить примерно четыре тысячи долларов и продлится около четырех месяцев.

Монти все еще не мог понять, что нужно Айрис. Любой парень из ее наемных работников сказал бы ей то же самое.

– Ты хочешь узнать еще что-нибудь? – спросил юноша, поднимая засов на воротах и заводя Найтмара в загон. – У меня много работы.

– А когда ты отправляешься в дорогу? – уточнила Айрис, следя глазами за каждым движением молодого человека. Ее опущенные ресницы трепетали, словно тростинки на ветру.

– Но я не говорил, что отправляюсь.

Ресницы Айрис внезапно замерли.

– Я знаю, что ты собираешься. Твои глаза сверкают, как звезды на южном небосклоне, когда ты рассказываешь о тех местах. Ты единственный мой знакомый, которого коровы волнуют больше, чем женщины.

И снова девушка оказалась так близко, что Монти почувствовал жар в груди. Ему захотелось расстегнуть ворот, который словно тисками сдавил шею. Он не хотел слушать о проблемах Айрис, но она была дьявольски прекрасна. Это не могло оставить юношу равнодушным. Однако он никак не мог избавиться от навязчивого чувства, что женщина, излучавшая тепло, способное растопить лед в январе, – это давняя маленькая девочка с косичками.

В подобной ситуации лучше всего бежать куда глаза глядят, пока он не успел совершить безрассудный поступок, о котором будет жалеть всю жизнь.

– Зато я знаю, что можно ожидать от коров, – парировал Монти, снимая седло с забора. – Чего нельзя сказать о женщинах. Почти всегда они говорят одно, а подразумевают совсем другое.

– В таком случае, я скажу тебе то, что подразумеваю. И уверяю, что подразумеваю то, что говорю, – резко ответила Айрис. Ее глаза засверкали, щеки покрылись пунцовыми пятнами. Сейчас в ней не осталось и следа кокетства.

– Меня вовсе не интересует, что ты…

– Я собираюсь отправиться в Вайоминг и хочу, чтобы ты сопровождал меня в пути.

Монти был ошеломлен не меньше, чем если бы она сказала, что хочет за него замуж и священник уже ждет в доме, чтобы совершить обряд. От растерянности он выронил седло.

– Черт бы тебя побрал, Айрис, – выругался Монти, поднимая седло, – ты не можешь поехать в Вайоминг.

– Почему?

– О тебе же некому позаботиться в дороге.

– Надеюсь, что ты сделаешь это. И, в конце концов, я и сама могу о себе позаботиться.

– Нет, не можешь, – решительно заявил Монти. – Может, ты думаешь, что только Техас полон бандитов? Так знай, что Техас не идет ни в какое сравнение с Вайомингом.

– Но я не могу оставаться здесь.

– Почему? Айрис колебалась.

– Я не могу сказать почему. Не могу – и все. Джордж был прав: на ранчо Ричмонда Дабл-Ди что-то не в порядке. Сейчас Айрис уже не походила на свою мать. Она была достаточно молода и достаточно сообразительна, чтобы чувство страха смогло заставить ее забыть уловки и хитрости, она была искренна. Монти почувствовал, как уверенность начинает покидать его. Может быть, Айрис не такая, как Хелен. Айрис напоминала ему сейчас ту маленькую беззащитную девочку, которую он когда-то оберегал. Бесхитростную и открытую, способную растопить лед недоверия.

– Если тебе нужны деньги, ты можешь продать несколько быков.

Девушка перехватила взгляд, от которого каждая клеточка в ее теле напряглась.

– В прошлом году отец продал все, что мог. Единственное, что осталось, – стадо племенного скота. Если я продам и его, то останусь совсем ни с чем.

Монти хорошо знал это, как и все в Гвадалупе Каунти. Но она все-таки скрывала настоящую причину.

– Может, тебе продать ранчо и снова вернуться в Сан-Луис?

– Ни за что! – Айрис вспыхнула, ее огромные глаза широко распахнулись, и она придвинулась к юноше настолько, что их тела почти соприкоснулись. – Почему ты не хочешь взять меня с собой?

«Прямо как Хелен, – подумал Монти. – Если человек не делает того, что она хочет, она берет его в оборот, пуская в ход все средства, пока жертва не потеряет рассудок и перестанет понимать, что говорит». Молодому человеку потребовалась вся сила воли, чтобы устоять. Он не собирался позволять ни Айрис, ни какой-либо другой женщине управлять им.

– Хотя бы потому, что у меня слишком много дел, чтобы разыгрывать из себя няньку на протяжении двух тысяч миль пути по дикому краю. Кроме того, я не могу одновременно сопровождать два стада. Это слишком рискованно. И у меня нет лишних лошадей и людей. К тому же после такой продолжительной засухи для такого крупного стада не хватит ни травы, ни воды.

– Но я твердо намерена отправиться в Вайоминг.

– Тогда найми себе гуртовщика. Здесь многие достаточно хорошо знают дорогу.

– Но мне нужен только ты.

– Однако ты не можешь заставить меня, – заявил Монти. – Я направляюсь в Вайоминг в интересах своей семьи, а не в чьих-либо других. Запомни это.

– Но у меня уже есть там земля. В прошлом году отец уже огородил два участка у реки Бир Крик.

– Хорошо. И тем не менее я не буду сопровождать тебя. И бесполезно пытаться флиртовать со мной. Так же, как рыдать, смертельно обижаться. Оставь эти трюки, которые твоя мать применяла по отношению к любому мужчине, попавшему в ее поле зрения. Не помогут.

– Почему ты так говоришь? Неужели ты так сильно ненавидишь женщин?

Монти вспыхнул. Если бы она могла сейчас знать, как сильно он любил женщин! Они волновали его, разжигали желание, которому он потакал так часто, как только мог. Его влекло к женщинам, он наслаждался их обществом, удовольствием, которое он находил в их объятиях.

Но он не мог вести себя так же просто с Айрис. Господи, смилуйся! Ведь он знал ее еще двенадцатилетней сумасбродкой, не боявшейся ни бога, ни дьявола.

Однако сейчас в девушке ничего не осталось от той милой девочки. Она уже обладала магической силой – телом созревшей прекрасной женщины и самообладанием и непреклонностью роковой сирены, которая знала о своих чарах и умела пользоваться ими. Глядя на нее, каждый мужчина не способен был чувствовать ничего, кроме изнуряющего желания удалиться с ней в укромное местечко и не выходить оттуда по крайней мере три дня. Тело Монти было напряжено и переполнено вожделением. Но он поклялся больше не приближаться и не прикасаться к Айрис. Нечеловеческими усилиями юноша подавил свои чувства.

– Ну почему же. Я люблю женщин, но только предпочитаю не брать их с собою, когда перегоняю скот.

– И все-таки я направляюсь в Вайоминг, Монти Рандольф. И ты не сможешь остановить меня.

– Даже и не буду пытаться. Обещаю.

Айрис почувствовала себя загнанной в угол. Она все еще не могла поверить, что Монти действительно отказался сопровождать ее в Вайоминг. Насколько она помнила, за всю жизнь ей говорили «нет» не более полудюжины раз. А пять из них можно смело не принимать в расчет.

– Это самая важная вещь, которую я когда-либо просила тебя сделать для меня. Мне необходимо добраться до цели.

– Но зачем?

«Должно быть, существует другая, более веская причина, чем расхищение здесь скота», – подумал юноша. Если бы девушка была озабочена только грабежами, она сумела бы уговорить Хена, который скор на расправу, помочь ей.

– Скажи правду. Всю.

– Ну что ж. Ты, наверно, прав. Нет смысла скрывать – рано или поздно все узнают, – печально произнесла Айрис. Горечь, прозвучавшая в ее голосе, и грусть в милых чертах лица разогнали последнее кокетство. – Ранчо перейдет через два месяца во владение банка. Мне не на что и негде будет жить.

ГЛАВА II

Монти не знал истинного положения дел, но новость не удивила его. Все в округе знали, что Хелен Ричмонд была слишком расточительной и не умела считать деньги.

– Ты можешь пожить у нас, пока не придумаешь что-нибудь, – предложил юноша. – Места у нас достаточно, хватит на всех.

– Мне не нужна благотворительность, и я не нуждаюсь в сочувствии. Я просто прошу тебя помочь мне добраться до Вайоминга.

Враждебность Монти отступала. Всю свою недолгую жизнь Айрис была любимицей глупого папаши и эгоистичной матери. Чего же ждать? Интересно, она когда-нибудь раньше задумывалась о том, откуда берутся деньги на подарки, которые сыпались на нее как из рога изобилия. И вот теперь девушка оказалась один на один с жизнью. И неоткуда ждать помощи. Монти не мог просто отмахнуться от Айрис и оставить ее на произвол судьбы. Будет не так уж трудно подобрать ей порядочного и внушающего доверие гуртовщика.

– Мы с Хеном знаем по меньшей мере дюжину опытных ребят, которые с радостью помогут тебе перегнать стадо, – постарался подбодрить девушку Монти. – Дай мне неделю, и я обещаю найти человека, на которого можно будет положиться без опаски.

– Я не отдам свое стадо в руки чужака. Это единственное, что у меня осталось. Если со скотом что-либо случится, я буду такой же бедной, как любой из наемных работников. И пойду по миру.

Монти хорошо понимал состояние Айрис и ее чувство отчаяния. Он чувствовал то же. Совершенно по другой причине, конечно, что, однако, ничуть не мешало сути его переживаний. Он обязательно найдет надежного человека, даже если ему придется заплатить из собственного кармана.

– Ты не будешь зависеть от прихотей чужака. Я найду человека, который сможет работать с твоими людьми. Не будет никаких проблем.

– Я хочу, чтобы меня сопровождал только ты.

– Я уже сказал, что не могу.

– Да, ты сказал, но не обмолвился ни единым словом о причине отказа.

– Да нет же, я объяснил. Просто ты не очень внимательно слушала.

Айрис снова напомнила ему Хелен. Та никогда не могла смириться с тем, что не получала желаемого. В любом случае Монти не собирался открывать девушке остальные причины своего отказа. Они сугубо личные, и он не позволит никому совать нос в свои дела. Они никого не касаются.

– Мое предложение найти для тебя гуртовщика остается в силе. А теперь позволь помочь тебе забраться в фургон. Лучше поторопиться, а то обед остынет.

– Я могу справиться в этим и сама, – резко ответила Айрис, приподнимая край юбки, чтобы видеть узкие металлические ступеньки, на которые осторожно ставила ноги.

Вид стройной, затянутой высоким ботинком женской ножки чуть не заставил Монти позабыть о том, что если в одном случае он сказал девушке «нет», то и в другом он вряд ли сможет сказать «да».

– Но ты можешь отвязать мою лошадь, – сказала Айрис, усаживаясь на сидении. Она перехватила из его рук поводья. – И еще запомни, Монти Рандольф. Я твердо решила добраться до Вайоминга, и никто другой, кроме тебя, не будет меня сопровождать.

В этими словами она повернула лошадь в сторону дороги и, взмахнув хлыстом, подогнала животное. Лошадь перешла на бег рысцой. Айрис восседала с достоинством непобежденной.

Монти не отрывал глаз от удаляющейся девушки, чувствуя, как маска холодного равнодушия сползает с лица. В нем бушевала буря эмоций, разрывая душу на части. Монти испытывал некоторое облегчение от того, что выдержал неприятный разговор и дал понять Айрис, что только нежелание брать в трудную дорогу женщину и невозможность управлять огромным сдвоенным стадом послужили причиной решительного отказа в сопровождении. Юноша не мог позволить этой девчонке заметить его волнение и обеспокоенность ее судьбой. И чувство сожаления, что очаровательный и непосредственный ребенок вырос и превратился в точную копию матери. И одновременное чувство досады на себя за то, что не может выбросить Айрис из головы, забыть о ней…

Стараясь хоть как-то успокоиться, Монти решительно направился к дому, который выстроил для Розы Джордж после того, как Мак-Клендоны сожгли старый. Высокое здание располагалось на берегу реки. Его крыша была на одном уровне с макушками орехов-великанов, которые окаймляли устье. Дом был двухэтажный. Огромная кухня, еще большая столовая, три гостиных и несколько кладовых занимали первый этаж. На втором располагались восемь спальных комнат. Роза неоднократно говорила Джорджу, что не возражает против того, чтобы вся семья жила в одном доме, но необходимо много места, чтобы каждый мог уединиться, когда это потребуется.

Монти увидел сидящего на крыльце Хена.

– Что хотела Айрис? – спросил Хен, не поднимаясь с места.

– Просила, чтобы я сопровождал ее до Вайоминга.

– И что ты ответил?

– Я сказал «нет», – бросил Монти, крайне удивленный заинтересованностью Хена. – Не хочу быть нянькой и присматривать за дамой, что займет слишком много времени в такой важной поездке. Самое главное для меня – перегнать стадо в Вайоминг и не потерять ни одной головы скота. Я собираюсь создать такое ранчо, которому даже Джордж позавидует.

– Похоже, Джордж все еще сидит у тебя в печенке, не так ли?

– Дьявол, ты прав, как никогда.

– Но думаю, он и не догадывается, что его опека выводит тебя из себя?

– Ошибаешься. Со времени возвращения с войны домой я еще не сделал ни одной вещи, о которой бы он не умудрился выразить свое мнение. У него наготове предложения и идеи, как сделать то же самое, но значительно лучше.

– И он обычно бывает прав, признайся.

– Может быть. Но я и сам бы до этого додумался, если бы мне не приходилось постоянно беспокоиться о том, что он все время стоит над душой и заглядывает через плечо. Иногда его забота сводит меня с ума.

– Меня это не волнует.

– А тебя ничего не волнует, – подхватил Монти сердито и добавил весьма язвительно. – Предполагается, что мы с тобой как близнецы должны быть похожи, но временами я тебя совершенно не понимаю.

Хен безмолвно пожал плечами.

Монти оглядел начинающие зеленеть окрестности. Трудно было представить, что скоро, возможно, будет пасти коров на земле, свободной от привычных жестких кактусов, низкорослых деревьев и колючих виноградников. Юноша настолько привык к суровым местам Техаса, что почти позабыл сочную и густую зелень холмов Вирджинии, где родился. Зато отлично помнил безбрежные открытые равнины Вайоминга, дающие большие возможности воплотить в жизнь все мечты и планы.

– Мне нужна земля, которая будет принадлежать только мне. Где я буду сам себе хозяин и смогу самостоятельно принимать любые решения, – сказал Монти брату.

– И все-таки я считаю, что с Джорджем трудно не согласиться в большинстве случаев, – отозвался Хен, спокойный и безучастный, как всегда. – А что ты собираешься делать с Айрис? Она не похожа на женщину, которая легко отказывается от задуманного.

– Она и не собирается отказываться. Я пообещал найти для нее настоящего гуртовщика. Но боюсь, ее не устроит ни один, предложенный мной.

– И что, по-твоему, она будет делать?

– Пока не знаю. Но думаю, что-либо такое, что мне не понравится.

Айрис выпустила из рук поводья и дала лошади полную свободу. У нее было достаточно более важных дел, чтобы следить за дорогой, которую животное и так хорошо знало. Девушка должна была придумать, каким образом заставить Монти Рандольфа изменить свое решение.

Она пускала в ход все уловки, которым научила ее мать, но ничего не добилась. Монти был очарован ею, это сразу же бросалось в глаза, но упрямо не поддавался на уговоры. На минуту вернувшись в далекое прошлое, Айрис припомнила, что, пожалуй, Монти был единственным человеком, которого не удавалось обвести вокруг пальца.

Ей захотелось разрыдаться от отчаяния. Но девушка тут же сказала себе, что она не плакала даже тогда, когда бессердечный адвокат объявил о банкротстве. Не плакала, когда осознала, что потеряла всякую надежду на помощь друзей в Сан-Луисе и узнала цену светскому обществу города, которое ее тут же отвергло. Не заплакала, когда отвратительный банкир торжествовал, прибирая к рукам ранчо родителей. И сейчас ни в коем случае нельзя давать себе волю. Она должна проявить все свое мужество, чтобы с достоинством выйти из катастрофического положения, в котором оказалась. Необходимо найти способ уговорить Монти взять ее с собой в Вайоминг. У нее не было выбора. Ну кто еще сможет помочь? Нечего и надеяться, что найдется человек, который захочет жениться на ней. Может, она и была избалованной, испорченной красоткой, но ей никак нельзя было отказать в уме. Девушка прекрасно понимала, что список подходящих мужей окажется более чем скромным, если не сказать больше, как только ее поклонники узнают, что Айрис нищая.

К тому же она была еще не готова к замужеству. Ей давно уже наплевать на всех мужчин, кроме Монти.

И хотя ее чувство к юноше по-прежнему оставалось слепым детским увлечением маленькой глупышки, очарованной прекрасным ковбоем, Айрис так и не встретила человека, способного вытеснить Монти из ее сердца.

Во всяком случае пока не встретила.

В какой-то момент девушка уже готова была принять его великодушное предложение найти для нее надежного помощника, но тут же решительно отвергла его. Слишком многое было поставлено на карту. На протяжении тяжелейшего пути длиной почти в 2000 миль по дикой враждебной земле ей пришлось бы вверить все, что она имела, в руки чужака. И себя в том числе.

Хелен не раз предупреждала дочь о том, что может случиться с женщиной, которую некому защитить. Да и сама Айрис достаточно прожила на ранчо, чтобы понимать, почему женщины никогда не участвуют в длительных перегонах скота. При подобных обстоятельствах она не могла довериться никому, кроме Монти, – ведь он никогда не воспользуется ее беспомощностью и незнанием.

К тому же Монти очень нравился ей. И хотя юноша постоянно жаловался, что она преследует его по пятам, но тем не менее охотно водился с ней, хотя и обращался как с младшей избалованной сестренкой, что всегда немного раздражало. Однако Айрис было очень интересно находиться рядом с Монти, ее постоянно тянуло к нему.

Сейчас же отношение юноши полностью изменилось. Казалось, он злился на нее за что-то. И похоже вовсе не за то, что Айрис попросила сопровождать ее до Вайоминга. Еще на том вечере, месяц назад, проявилось это странное отношение: едва он увидел ее, как сразу же помрачнел, как туча. Айрис не могла понять, что вызвало такую странную реакцию, но твердо решила выяснить истинную причину.

А пока во что бы то ни стало нужно добраться до Вайоминга. Въезжая во двор усадьбы, девушка упрямо тряхнула головой, словно отгоняя назойливые мысли, и замедлила ход лошади. Внезапно ее осенила великолепная идея.

– Найди Фрэнка и скажи, что я хочу поговорить с ним, – сказала Айрис человеку, бегущему ей навстречу.

– Он только что вошел в дом, он искал вас.

– А, вот и вы! – заметил высокого роста и крупного телосложения управляющий, выходя во двор. – А я-то думал, куда это вы запропастились.

– Собери работников и сообщи, чтобы к утру они были готовы отправиться в путь, – сказала Айрис, спускаясь из коляски и не дожидаясь, пока управляющий поможет ей (что тот, впрочем, и не торопился делать).

– Что-нибудь случилось? – Фрэнк встрепенулся, его серые глаза превратились в щелочки.

– Мы погоним скот на новые пастбища. Я имею в виду ранчо в Вайоминге.

Пронизывающий холод раннего весеннего утра заставил Розу Рандольф еще плотнее закутаться в шаль, пока она в ожидании сидела в коляске. Рядом с ней находилась ее свояченица Ферн, которая молчаливо смотрела в даль бескрайнего простора.

Первая теплая неделя превратила прерию в буйно цветущий райский сад. Бескрайние луга, простирающиеся насколько хватало глаз, покрылись нежной дымкой, состоящей из тысяч и тысяч маленьких цветочных чашечек. Казалось, невидимая рука рассыпала красные головки маков, сиреневые цветки флоксов. Четырехлетние малыши-близнецы Розы – с горящими от любопытства и возбуждения глазенками были полностью поглощены составлением букетов. В ярких мексиканских шляпах они сами были похожи на весенние цветы. День обещал быть теплым, несмотря на прохладное утро. Подходящий день для начала перегона скота.

В течение нескольких недель мужчины были заняты приготовлениями к предстоящей дороге: сортировали скот, пасли его на покрытом молодой травой пастбище в миле от дома. Часть работников в это время отлавливала и объезжала лошадей. Для отправки в Вайоминг нужно было подготовить более ста лошадей и не менее двух с половиной тысяч единиц крупного рогатого скота.

Из-под копыт этого многочисленного стада в воздух взлетало густое облако пыли.

Все было готово – ждали только сигнала к отправлению.

– Не отходите далеко от коляски, – заботливо сказала Роза Рандольф дочерям. – Вас могут затоптать коровы.

– Но ты же разрешила отойти Вильяму Генри, – жалобно протянула Аврелия, которой страстно хотелось последовать за братом (которому было уже восемь лет!) в самую гущу событий.

– Ему разрешил отец, – поправила дочь Роза. Она пыталась отогнать чувство страха, когда она видела сына верхом на маленькой лошадке в самом центре опасного стада. Роза не возражала, что Джордж старался воспитывать в мальчике ковбоя, но также знала, какими опасными могут быть коровы и буйволы.

– Отпусти их, – прошептала Ферн на ухо свояченице. – Здесь они в безопасности: каждый готов пожертвовать жизнью ради них.

Роза посмотрела на Ферн. Молодая женщина была замужем меньше четырех лет, а уже шутливо говорила, что ей следует уехать куда-нибудь на некоторое время, а то к Рождеству она будет ожидать уже третьего сына. Роза старалась унять чувство зависти к Ферн, так как сама после рождения близнецов не могла больше иметь детей.

– Ну хорошо, я отпущу вас, как только у мужчин все будет готово, – согласилась Роза, обращаясь к дочерям. – Но при условии, что вы не будете приближаться к скоту.

– Им будет угрожать не большая опасность, чем Мэдисону, – рассмеявшись, снисходительно произнесла Ферн. – Он не подходил к коровам около десяти лет. Но если бы оказался здесь, то, как сумасшедший, бросился бы вслед за остальными. И делал вид, что знает, что нужно делать.

– Ну, если уж речь зашла о скоте, то тебе первой не следовало находиться здесь.

Ферн рассмеялась.

– Уж не думаешь ли ты, что я снова буду гоняться за коровами?! Конечно, я скучаю по брюкам и жилету, но я действительно счастлива. Хотя и приходится ходить в платье.

Роза изумилась перемене, произошедшей в Ферн. Для особы, которая боялась заводить детей и покидать Канзас, она довольно быстро и легко привыкла к Чикаго и к роли жены, матери. Двое сыновей ее спали в доме, так как были еще слишком малы, чтобы находиться здесь. Но у трехлетнего Мэдисона-младшего уже был свой собственный пони. Муж Ферн, Мэдисон, выстроил дом на озере Мичиган, вокруг которого было много плодородной земли, и при желании можно было завести свое стадо.

– Когда все отправятся в Вайоминг, станет непривычно тихо и спокойно, – заметила Ферн. – Ты будешь скучать?

– Да, – ответила Роза, глазами отыскивая дочерей. – Но уверена, Джорджу не повредит поездка – побудет наедине с собой.

Роза наблюдала за Тайлером, который суетился вокруг грузового фургона, проверяя, все ли на месте, заполнена ли бочка с водой и крепко ли привязан ящик с оборудованием и инструментами. Роза хорошо помнила то время, когда Монти предпочел бы умереть с голоду, чем отведать еду, приготовленную Тайлером. Но сейчас в свои 22 года Тайлер, худощавый, как тринадцатилетний подросток, был почти единодушно признан хорошим походным поваром и лишь иногда кто-либо позволял себе пошутить на его счет.

Шестнадцатилетний Зак застыл у ворот загона, готовый по сигналу Монти поднять задвижку и выпустить стадо. Четыре года, проведенные юношей в пансионе, заметно улучшили его манеры и речь, избавили от косноязычия. Но внутри, как думала Роза, все еще скрывается все тот же взбалмошный и немного грубоватый Зак. Монти, изнывающий от желания поскорее отправиться в путь, стоял рядом с Джорджем, ожидая, когда Солти погонит стадо через реку. Джордж, не замечая полного любви и нежности взгляда жены, давал брату последние наставления. Рев скота и топот копыт создавали такой шум, что Розе пришлось напрячь все свои силы, чтобы расслышать, о чем говорят мужчины.

– Если тебе понадобятся деньги, без колебаний свяжись с Джефом, – сказал Джордж.

– Я ни к кому не собираюсь обращаться.

– А если появятся спорные вопросы…

– Не появятся. Твоих наставлений хватило бы и на три поездки.

Было очевидно, что Монти с трудом скрывал раздражение.

– Я уже не раз бывал в Вайоминге, – добавил юноша. Его очередная попытка мило улыбнуться потерпела полный крах.

– Я просто хочу убедиться, что…

– Ты уже не один раз повторял мне все, Джордж. А то, что ты не сказал мне, ты сообщил Хену и Солти.

– Как ты думаешь, они когда-нибудь смогут ужиться и не действовать друг другу на нервы? – спросила Ферн у Розы.

– Наверное, нет, – ответила Роза. – Они слишком похожи. Я буду скучать по Монти, хотя иногда он бывает самым невыносимым из всех братьев Джорджа. Но он хороший парень – просто ему пора жить своей жизнью. Возможно, это следовало сделать еще два или три года назад.

– Но почему же он не сделал этого?

– Джордж ошибся: он думал, что Монти еще не готов к самостоятельной жизни.

– Из-за конфликта с мексиканцем?

– Частично. Но не только из-за драки. Монти умеет обращаться с коровами и лошадьми. Но он слишком импульсивен. Он никогда не думает.

– Но рядом с ним будет Хен.

– Это не поможет.

– Джордж всегда беспокоится о братьях, – произнесла Ферн, пожав Розе руку. – Я даже удивилась, что он не приехал в Чикаго посмотреть, как у нас с Мэдисоном идут дела.

– Ну, думаю, если бы вы жили не так далеко, он бы обязательно наведался, – ответила Роза. Женщины переглянулись и рассмеялись. – Я постоянно говорю ему, что все братья, включая Зака, уже взрослые мужчины. Но он по-прежнему видит в них беззащитных детей, которых ему приходилось оберегать от ужасного отца.

– Мэдисон никогда не упоминал об отце, – сказала Ферн. – Мне кажется, что он больше не думает о нем.

– Хотелось бы мне верить, что и Джордж забыл отца. Это пошло бы на пользу и мальчикам. – Она посмотрела в ту сторону, где муж стоял рядом с Монти. – Что-то они слишком долго разговаривают. Если вскоре они не разойдутся, жди беды.

– И обязательно сообщи мне, когда прибудете на место, – Джордж смотрел на младших братьев. – Дай мне знать, когда доберетесь до Денвера.

– Не волнуйся, – ответил Монти. – Я позабочусь о них.

– Знаю, что позаботишься. Но не забывай, что Зак впервые отправляется в такую долгую дорогу, и Роза беспокоится, что…

– Думаю, тебе следует отпустить с нами Вильяма Генри, – перебил Монти. На самом деле он так не думал, но пришлось пуститься на хитрость, чтобы отвлечь мысли Джорджа от Зака.

Глаза старшего брата тревожно засверкали.

– Ты же знаешь, что если поедет сын, то только с Розой. Одного она его не отпустит.

Монти отвернулся.

В это время до них донесся стук копыт – это гонец возвещал о приближении Солти. Он кричал:

– Вожак стада только что пересек реку. Пора трогаться в путь!

Оглушающий шум все нарастал. Тайлер резво взобрался на сидение грузового фургона и взмахнул хлыстом. Фургон, накренившись так, что плита и посуда издали звук, похожий на нестройный перезвон колоколов, тронулся с места.

Зак, стремительно рванувшийся к коляске, чтобы обнять Розу, чуть не сбил с ног Джульетту и Аврелию, которые наконец-то были свободны. Они дружно бросились к Монти и Хену, чтобы попрощаться, а потом найти надежное убежище на руках у отца.

– Старайся по возможности не становиться на пути у Монти, – прошептала Роза на ухо Заку, когда юноша наклонился к коляске. Трудно было вообразить, что этот великан был тем чумазым мальчишкой, которого она застала писающим на кухне девять лет тому назад.

– Постараюсь, если он не будет орать на меня, – пообещал Зак и понесся прочь.

– Бесполезно надеяться, – вздохнула Роза, повернувшись к Ферн. – Монти будет кричать и на Господа Бога.

– Впереди достаточно воды? – спросил Монти, когда Хен вернулся в лагерь.

– Да, – ответил брат, – но травы маловато. Полуденное солнце скрылось за холмом, окрасив небо в сине-зеленый цвет. Было все еще тепло, но с заходом солнца температура начала быстро падать. Пыль, поднятая тысячами копыт, забивала глаза, лезла в нос, рот. Непрекращающийся рев скота и стук рогов быстро останавливал любые разговоры.

Тайлер развернул фургон боком к костру и откинул борт, чтобы достать походное кухонное оборудование. Он быстро двигался между двумя плитами, готовя для работников ужин. Запах кофе, подогретой свинины и поджаренного хлеба раздразнил аппетит Монти.

– По крайней мере, нам хватит и воды, и травы, – объявил Монти. Он не думал злорадствовать по отношению к другим стадам. Но был уверен, что любые прочие перегонщики, следовавшие сзади него, должны были сами позаботиться о своем скоте. Монти одолевали сомнения: что-то уж подозрительно хорошо все шло, без всяких осложнений.

Десять минувших дней прошли на удивление спокойно. Стадо без малейшего сопротивления следовало по дороге, и каждый вечер без напоминаний успокаивалось и укладывалось на ночь. Помощникам не требовалось давать дополнительных указаний – они великолепно справлялись со своими обязанностями. К счастью, стадо, прошедшее ранее по этому пути, оставило достаточно воды и корма.

Более того: Тайлер не был таким угрюмым, как всегда. Еда оказалась выше всяческих похвал. Зак ни разу не вступил в спор с Монти. И лошади всегда были готовы к работе.

– Всё это становится скучным, – пожаловался Монти. – Или сам черт свалится нам на голову, или я ничего не понимаю.

Хен расседлал лошадь и пустил ее в загон, который соорудил Зак. Потом налил чашку кофе.

– Не думаю, что ты будешь скучать, – заметил Хен, поглядывая на брата из-под чашки. – Могу предсказать, что положение круто изменится быстрее, чем ты думаешь.

– На что ты намекаешь? – уточнил Монти. Они с братом-близнецом всегда были очень близки духовно, но трудно было угадывать мысли Хена. Похоже, мать-природа решила пошутить, создав их в одном и том же облике, но совершенно разных.

– Да ни на что.

Но Монти не поверил брату, который редко бывал в веселом расположении духа. Когда глаза Хен озорно сверкали, надо было быть настороже.

– Послушай, последний раз я видел у тебя на лице такое выражение, когда ты убил двоих Мак-Клендонов и украл их молочную корову. Ты на что-то намекаешь, и я должен об этом непременно знать.

– Не выдумывай. Тебе показалось. Зак! – позвал Хен младшего брата, который обходил фургон, неся охапку дров. – Оседлай лошадь для Монти. Приготовь ему Найтмара. Он хочет прокатиться.

– И не подумаю, – отозвался Зак. – Если Джордж узнает, что я оседлал этого жеребца для прогулки, он лопнет от злости.

– Черт, я могу ехать на любой лошади. И не обязан думать о том, что скажет Джордж, – зашипел Монти на Зака. – К тому же у меня нет привычки гнать Найтмара галопом. И я никуда не еду сейчас.

Юноша повернулся к Хену.

– Ты, должно быть, думаешь, что я сошел с ума.

– Ничуть. Я просто предположил, что ты будешь торопиться, как только узнаешь, что впереди нас по дороге следует еще одно стадо.

– Знаю это и без тебя. Я видел следы еще два дня тому назад.

– Но ты не знаешь, кому оно принадлежит.

– Какая разница!

– Даже если оно принадлежит Айрис Ричмонд и она собственной персоной сопровождает его?

Монти вскочил на ноги с глухим рычанием, от которого лошади шарахнулись в сторону.

– Седлай Найтмара! – закричал он Заку. – Я задушу эту женщину, даже если меня вздернут за это.

ГЛАВА III

Айрис увидела, как Монти приближается верхом на огромном вороном. Он возник между деревьями, на фоне ковра из красных и желтых полевых цветов. До нее донесся какой-то, как показалось, сердитый скрип кожаного седла и приглушенный стук копыт лошади.

Девушка уже давно ждала его появления. Даже более того – ведь нужно быть честной и откровенной по отношению к себе – она надеялась на скорую встречу. Только сознание того, что за спиной неподалеку Монти, давало силы и решимость.

Но где-то в глубине души Айрис чувствовала беспокойство и неуверенность. Ей очень не хотелось выслушивать то, что собирался сказать Монти – разговор явно обещал быть не из приятных. Более того, девушка знала, что заслуживает укор со стороны Рандольфа. Но вместе с тем было и некоторое удовлетворение. Говорила же она Монти, что отправится в Вайоминг несмотря ни на что, хотя он и не принял всерьез эти слова. И отправилась!

Айрис попыталась отогнать неприятные предчувствия и унять волнение. Ее легкомысленный отец всегда подшучивал над дочерью, говоря, что рыжие волосы и ирландская кровь как нельзя лучше подходят к порывистому и импульсивному нраву Айрис. Но ее нрав не шел ни в какое сравнение с характером Монти. И хотя волосы его были светлые, пепельные и в жилах юноши текла «голубая кровь» предков, испокон века населявших Вирджинию и Южную Каролину, по Гваделупе Каунти ходило, столько слухов о крутом нраве парня, сколько рассказов о владельцах ранчо, пытавшихся поставить свое клеймо на чужом скоте.

Айрис хотела убедить себя, что на самом деле не так уж и нуждается в поддержке Монти – ведь у нее есть управляющий, хорошие работники. Но ни к одному человеку она не испытывала такого доверия, как к Рандольфу. Он может, конечно, поднять даже больший шум, чем дикий буйвол, может быть даже более опасным, чем голодный волк, но еще ее отец говорил, что он из тех мужчин, на которых без опаски может положиться любая девушка.

Айрис поудобнее уселась в кресле, расположенном в тени ветвистой кроны деревьев. Дул легкий ветерок, освежая и охлаждая пылающие румянцем щеки девушки и слегка шелестя листвой. Она подумала, что была бы еще привлекательнее, если бы села на поваленное дерево, перекинутое через небольшой ручеек. Но затем решила, что не стоит – можно нечаянно испортить платье. Еще год тому назад Айрис Ричмонд никогда бы и не подумала о такой мелочи, как испорченное платье. Но сейчас ей приходилось быть чрезвычайно практичной и осторожной. До тех пор, пока она не доберется до Вайоминга и не продаст первую партию скота, невозможно было даже думать о покупке новых нарядов. Это было бы неоправданным расточительством.

Девушка была не уверена и в том, хватит ли ей денег, чтобы дожить до лучших времен. Это было еще одной причиной, по которой она стремилась заручиться поддержкой Монти. Однако по дерзкому галопу лошади нельзя было сказать, что намерение юноши совпадало с желанием Айрис. Похоже было, что он будет метать громы и молнии, в ярости крушить все, что попадет под руку, а не смиренно предложит помощь и окажет нужную поддержку.

«Только посмотрите на нее, – подумал Монти. – Одета, будто собралась на прогулку в городском парке!»

Юноша направил лошадь сквозь заросли. Как много колючек! Ведь они могут за несколько минут разорвать ее нарядное платье и превратить в лохмотья. Однако самый сильный приступ раздражения вызвал зонтик. Монти не встречал еще никого, кто бы пользовался зонтиком в прерии. Даже Хелен не додумалась бы до этого. Солнечный зонтик! Этот бесполезный предмет лишь еще раз подтверждал всю несерьезность решения Айрис отправиться в путь по дикому, жестокому краю. Но юноша насторожился: сейчас Айрис напоминала ему паука, плетущего хитроумную сеть.

Однако паутину можно разорвать, и он намерен доказать это. Монти подъехал так близко к девушке, что пыль из-под копыт Найтмара столбом взвилась в воздух и тяжело опустилась на платье Айрис.

– Что, черт побери, это значит? Зачем ты ведешь стадо впереди меня? – прорычал Монти, спрыгивая на землю. Он словно вырос перед девушкой, как будто хотел стать непреодолимым препятствием на ее пути. – Я же сказал тебе остаться дома.

– Как любезно с твоей стороны приехать проведать меня, – спокойно ответила Айрис. Ее гостеприимная улыбка скрыла вспышку гнева, когда она стряхивала пыль с платья. – Надеюсь, ты останешься поужинать с нами. На десерт сегодня пирог с печеными яблоками.

– Яблоки! – воскликнул Монти, не веря своим ушам. – Ты кормишь мужчин, которые проводят по шестнадцать часов в седле, яблоками?

– Не только, – Айрис пыталась не обращать внимания на грубость юноши, с трудом удерживая улыбку. – Я попросила повара приготовить фрикассе из цыпленка, картофельный суп-жульен и горячие булочки.

– Да ты совсем сошла с ума, как индеец от виски. Удивляюсь, как твои люди еще не взбунтовались. Думаю, скоро они это сделают. Долго они не выдержат, точно.

Это было последней каплей – терпение Айрис лопнуло. Она резко выпрямилась, свирепый взгляд сменил вежливую улыбку. В облике девушки не осталось ничего от праздной барышни.

– Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне! – В мелодичном голосе прозвучали стальные нотки. – То, что мужчины перегоняют скот, еще не значит, что они должны питаться как мексиканские крестьяне!

– Мужчинам нужна еда, которая поддерживает силы, а не такая, которую для разнообразия подают на светских обедах, – презрительно произнес Монти, забыв о причине своего приезда перед лицом подобной спеси.

– И что же такого тяжелого в том, чтобы гнать стадо по дороге? Я, например, изнываю от скуки, как никогда в жизни.

– Если ты выберешься из своего фургона, в котором скрываешься от действительности, то узнаешь, – ответил молодой человек. Он сразу же узнал смешной походный вагончик, который построил Роберт Ричмонд для Хелен. Юноша был уверен, что Айрис едет в этом вагончике впереди стада. От скота исходит слишком много шума, он дурно пахнет, много грязи – разве может эта неженка ехать рядом!

– Я не прячусь в фургоне! – возмутилась Айрис. – Фрэнк каждое утро и каждый вечер докладывает мне о ходе дел. И я в курсе всех событий.

– Как же ты можешь быть уверена в том, чего не видела собственными глазами?

Не сказав больше ни слова, Монти неожиданно схватил Айрис за руку и, резко потянув на себя, вытащил из кресла. Не удержав равновесия, девушка нечаянно ударила Рандольфа зонтиком, чуть не попав в глаз. Монти схватился за щеку – на руке остались капли крови. Выругавшись, юноша выхватил зонтик из рук Айрис и тут же сломал его о колено.

Девушка с ужасом смотрела на кровавую полосу, которую оставил ее хорошенький зонтик на щеке Монти. Она хотела сразу же извиниться и как-то помочь, чтобы показать свое искреннее сожаление о случившемся. Но неистовство Монти поразила ее, отняло дар речи. Ни один человек не обращался с ней так грубо! При мысли об этом сердце Айрес наполнилось гневом. Представление о добром и великодушном ковбое начинало рассеиваться.

Он взял ее за плечи и, отворачивая Айрис от прохладной реки, показал на залитую солнцем равнину.

– Посмотри – может, ты, наконец, что-то поймешь! – с горечью проговорил юноша.

Испепеляющая жара уже уничтожила первые весенние цветы, оставив лишь жалкие шкурки и пожелтевшие, покоробленные листья. От зноя было даже трудно дышать.

– Мужчинам, которые ездят по этой суровой и жестокой земле, нужен такой же суровый и жесткий хозяин.

– Да ты совсем спятил, – возмутилась девушка, решительно освобождаясь из его рук. – Кто дал тебе право говорить, что мне делать, незаслуженно оскорблять меня, пытаться уничтожить мою собственность…

– Ты не должна находиться здесь – перегон скота не твое дело. Ты ничего не понимаешь, не умеешь руководить мужчинами. Ты ведь даже не разбираешься в коровах.

– Ты самый грубый и тупоголовый человек из всех, кого я знаю, – закричала Айрис. – Меня никогда так не оскорбляли. Я имею полное право находиться там, где хочу. И не обязана спрашивать твоего разрешения. Это мое стадо и мои работники. Благодарю тебя за то, что ты приехал и узнал, что у меня нет никаких проблем!

– Их и не может пока быть. Ведь еще не прошло и двух недель от начала пути. Но уверяю: впереди нас всех поджидает море неприятностей и волнений. Сейчас тебе еще не поздно вернуться домой.

– Я уже, кажется, говорила, – ответила Айрис, чувствуя, как унизительное предложение Монти вызывает в ней волну ярости, – что мой отец потерял ранчо. Сегодня банк лишает меня права владения.

– Тогда позволь своему управляющему самому гнать стадо.

– Нет.

– Ты можешь остаться до следующего лета в Сан-Антонио или Остине. Может, ты найдешь подходящего мужа. Тебе нужен человек, который мог бы помочь и присмотреть за тобой.

– Я не собираюсь искать мужа, – ответила Айрис. Глаза девушки блестели от ярости. – И я не нуждаюсь ни в чьем присмотре. Я не ребенок и не позволю обращаться со мной как с маленькой девочкой.

– Со мной у тебя твой номер не прошел – я не клюнул на твои уловки. – Монти от души рассмеялся, что вызвало у Айрис бешеное желание ударить его. – Хотя я бы не отказался взять тебя к себе на день или два, а то и на парочку ночей, – добавил он и лукаво подмигнул. – Но, увы! – я не собираюсь подставлять свою шею под хомут.

– Да я бы ни за что на свете не согласилась выйти за тебя замуж. Даже останься ты последним мужчиной на всей Земле, – пренебрежительно заявила девушка, стараясь обойти намек Монти. – Ты простой ковбой и ничего особенного из себя не представляешь.

На самом деле Айрис, конечно, думала по-другому. Монти казался девушке самым привлекательным мужчиной в мире. К тому же самым недоступным, что всегда привлекает.

Монти слабо засмеялся.

– Рано или поздно ты все равно выйдешь за кого-нибудь. Мне не очень хотелось говорить, ты и так слишком много о себе воображаешь. Но не могу не признать – ты дьявольски красивая женщина. И у тебя изумительная фигура. Клянусь, мужчины падают перед тобой на колени и стараются во всем угодить.

Она действительно была прекрасна. Конечно, выбор платья был не совсем удачен для прерии, но оно поразительно подчеркивало ее женственность. Айрис всецело завладела вниманием Монти подобно коршуну, вцепившемуся в свою добычу. Если цель девушки была сбить парня с толку, то это вполне удалось. Как он мог убедить ее вернуться домой, когда его глаза говорили совсем обратное? Монти считал себя довольно устойчивым к женским чарам. Но не мог устоять перед Айрис. И сейчас крайне необходимо было подавить порыв приблизиться к ней и прикоснуться к ее телу. Он почти ощущал девушку в своих объятиях. И это чувство становилось все более очевидным, находя упругое материальное воплощение под брюками молодого человека. Боже милостивый, дай сил переключить внимание на что-нибудь другое, в противном случае едва ли удастся совладать с собой!

– Ну, не то чтобы ползают, – скромно призналась Айрис, – но действительно пытаются угодить.

– Готов поспорить, что так оно и есть, – усмехнулся Монти. – Ты выберешь какого-нибудь бедолагу и через год доведешь его до полного безрассудства. До того, что он не будет знать, тебе перерезать горло или себе.

Некоторую иронию в настроении Айрис как ветром сдуло.

– Ты самый несносный и грубый человек во всем Техасе!

Монти не хотел сердить девушку – он просто нечаянно высказал пришедшую на ум мысль. Красивая женщина всегда сводит мужчин с ума, скорее всего, только для того, чтобы доказать, что способна на это.

– Можешь называть меня как хочешь, – пытаясь отвлечься от ярких и призывных губ Айрис, сказал юноша, пока не уберешь стадо с дороги. Я пришлю своих людей помочь развернуть скот в обратную сторону.

– Я направляюсь в Вайоминг, – сквозь зубы прошипела Айрис. – И меня ничто не остановит.

Монти и не надеялся, что она откажется от своей абсурдной затеи. Как бы сложившаяся ситуация и упрямое поведение девушки не выводили его из себя, он не мог бросить дочь Хелен на произвол судьбы. Нравилось ему или нет, хотелось или нет, но нельзя было отойти в сторону, так как он испытывал к Айрис нежные чувства.

Глядя на эту женщину, юноша никак не мог забыть маленькую девочку, готовую следовать за ним куда угодно и готовую решиться на что угодно, лишь бы находиться рядом. Когда-то она бесстрашно прыгнула в каньон верхом на маленьком пони, только потому что он прыгнул, объезжая дикого жеребца. Монти до сих пор помнил детский смех и видел лошадку, отчаянно пытавшуюся удержаться и не скатиться в пропасть глубиной около двадцати футов.

На долю секунды в его сознании мелькнула мысль позволить ей поехать с ним. В этом случае Айрис была бы в безопасности и не было бы необходимости беспокоиться за девушку.

Но, с другой стороны, даже если ее присутствие и не вызовет особого недовольства среди помощников, то все равно заметно помешает ему самому. Что, впрочем, уже произошло. Главным для молодого Рандольфа сейчас было одно: доказать Джорджу, что он и сам в состоянии укротить себя, свой крутой нрав и что он уже вполне научился заранее обдумывать свои поступки. Но если рядом окажется Айрис, все его планы потерпят полный крах.

И в то же время Монти понимал, что не удастся ни уговорить себя не обращать внимания на Айрис, ни убедить ее держаться на расстоянии. Она прислушивалась к чужим советам не больше, чем сам Монти. Ничего не оставалось, как любыми путями уговорить ее повернуть назад.

Айрис с недоверием смотрела в глаза юноше. Их выражение настораживало. Она уже привыкла к блестевшей в них бешеной ярости, но сейчас в них сквозил откровенный хищный голод. Во взгляде Монти не осталось ни капли благоразумия и благородства. Она умела вести себя в подобных ситуациях, но прекрасно понимала, что находится не в Сан-Луисе и не в гостиной матери.

Выбирая место для фургона, девушка преднамеренно расположила его в некотором отдалении от стоянки, чтобы иметь возможность уединиться. И теперь вдруг почувствовала себя совершенно одинокой и беззащитной, находясь в центре дикого края рядом с мужчиной, которого не могла контролировать.

– Тебе небезопасно здесь находиться. И ты это понимаешь, – сказал Монти, поставив ногу перед фургоном и загораживая проход.

Айрис показалось, что в его голосе прозвучали угрожающие нотки. Он стоял так близко, что она отчетливо слышала его дыхание. Впервые в жизни уверенность покинула девушку.

– Сколько раз я должна повторять тебе…

– Мужчины при перегоне скота испытывают огромное напряжение, – навалившись на одну руку, Монти пальцами другой провел по руке Айрис. – Дни и ночи в седле могут изменить поведение и манеры.

Как могло простое движение его пальцев оказаться таким чувствительным? Айрис и не предполагала, что он так опасен…

Девушка отпрянула от Монти.

– Я не собираюсь подбадривать, я…

– Они должны быть предельно собранными, чтобы не допустить ошибки и не попасть в беду, – продолжал юноша. Его пальцы скользили по ее плечу и продвигались к шее. – И у них нет времени беспокоиться о женщинах.

Его прикосновения жгли тело и оставляли поразительный след – груди Айрис набухли, и она ощущала острое приятное покалывание в сосках. Как такое возможно?! Ведь Монти едва дотронулся до нее?!

Девушка предприняла отчаянную попытку отойти в сторону, но молодой человек удержал ее. Она взглянула на него – ничего не осталось от дружелюбного спокойного мужчины, на помощь которого женщина может рассчитывать в любую минуту. Перед ней стоял опасный, изголодавшийся по женщинам мужчина, готовый получить желаемое, несмотря ни на что.

Впервые Айрис испытала чувство страха перед молодым Рандольфом. Она даже и не предполагала, что он может быть таким. Эту сторону его характера девушка и не принимала в расчет. Да, она ожидала, что теперь, когда она превратилась из ребенка в женщину, его отношение изменится, но ее расчеты оказались неточными. Айрис думала, что найдет опьяненного ее красотой мужчину, готового исполнить любой каприз и во всем угодить. Но перед ней предстал мужчина, готовый получить желаемое во что бы то ни стало. Девушка растерялась: она не знала, как вести себя в подобной ситуации. И кроме того, само ее тело предательски подводило: девушка совсем не была уверена, что хочет оттолкнуть Монти.

– Я не могу себе позволить подобно барану ходить за тобой, – сказал юноша. – С кем-нибудь обязательно случится неприятность.

– Неужели ты не можешь думать ни о чем, кроме коров? – спросила Айрис, но Монти сделал вид, что не слышал вопроса.

– Ты не можешь изо дня в день мелькать перед глазами мужчины, подвергая его искушению. Рано или поздно он не выдержит.

Молодой человек провел кончиками пальцев по губам Айрис, нечаянно задев локтем ее грудь. Айрис вздрогнула: казалось, какая-то магическая сила овладела ею. Трудно было поверить, что мимолетное прикосновение вызовет такую бурную реакцию.

– Но тебе похоже не угрожает соблазн, – прошептала она.

– Заблуждаешься.

Его пальцы ласково погладили ее шею.

– Ты, вероятно, просто притворяешься, что я тебе нравлюсь. Поэтому я ухожу и оставляю тебя с твоими коровами.

– То, что мне нравится, никак не связано с коровами, – парировал Монти, проведя пальцами по краю оборки платья всего в дюйме от груди девушки. – Ни один мужчина не может находиться рядом с тобой и думать о коровах.

Он рукой взял ее лицо за подбородок.

– Я никогда не видел корову с такими зелеными глазами, как у тебя. И кожей, такой мягкой и белой.

– Она недолго останется белой. И очень скоро покроется загаром, так как ты сломал мой зонтик! – Айрис тщетно старалась придать голосу жесткость, но он прозвучал растерянно. Она не думала сейчас ни о загаре, ни о зонтике. Все ее внимание было приковано к едва различимому расстоянию, разделявшему их. Ни один мужчина не подходил к ней так близко! Айрис всегда контролировала, как близко подпустить к себе мужчину, когда и где. Но сейчас все решал Монти.

Его прикосновения сводили ее с ума. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного. Хотя бывала в мужских объятиях и целовалась… Ничто не могло сравниться с опалявшими кожу пальцами Монти! Пламя пожирало девушку, и каждое новое прикосновение заставляло жаждать еще и еще. Потребовалось неимоверное усилие, чтобы подавить бурю эмоций. Разве она может себе позволить упасть в обморок от каких-то прикосновений? Ведь она уже не ребенок!

– Нельзя предугадать, что может случиться с женщиной, окруженной мужчинами, – произнес Монти, нервно поджав губы. – Я не могу всегда быть рядом, чтобы защитить тебя.

– Да ты просто запугиваешь меня. Ты все еще думаешь, что я ребенок, который лезет из кожи, чтобы показать себя. Но ты заблуждаешься. Я женщина. Взрослая и самостоятельная. И не стоит волноваться за меня.

Айрис от души надеялась, что ее голос звучит спокойно и с достоинством.

– Именно потому, что ты женщина, и я беспокоюсь, – произнес Монти, обнимая ее за плечи.

Айрис растерялась. Что он хочет? Но у нее не хватило сил сбросить его руку. Монти полностью завладел ее чувствами. Наконец девушка попыталась отстраниться, но было слишком поздно. Другая рука обхватила ее за талию, и его губы оказались так близко, что она почувствовала жар, исходивший от них.

Монти понимал, что должен отодвинуться и отпустить Айрис, но не мог. Еще в тот момент, когда он увидел ее на вечере и осознал, что маленькая девочка волшебным образом превратилась в прекрасную женщину, к которой не остался равнодушным ни один мужчина в зале, он потерпел поражение. Он был побежден желанием держать Айрис в объятиях, покрывать поцелуями и заниматься любовью ночи напролет.

Он не позволял себе приближаться к ней. И только стремление запугать ее, заставить вернуться домой, толкнуло на опрометчивый шаг. Но Монти явно перестарался. И был теперь уже не в состоянии шагнуть назад.

Айрис открыла рот, чтобы сказать о том, что быть женщиной – значит уметь позаботиться о себе. Но руки Монти сжались, сомкнулись вокруг ее тела, и губы жадно прильнули к ее губам в опьяняющем, страстном поцелуе.

Никто никогда так не целовал Айрис. Не было ни капли почтительности и благоговения в том, как юноша завладел ее губами. В его объятии не чувствовалось нежности. Ей показалось, что она стала жертвой обыкновенной похоти.

Несколько лет девушка мечтала об этих руках, сжимающих ее в объятии, о полном ласки поцелуе, о его мужественности, которая окутает с ног до головы и заставит трепетать. Но действительность разрушила мечты.

И привела Айрис к пропасти.

Девушка начала впадать в паническое состояние. Она не думала, что все это зайдет так далеко. И не знала, что делать.

– Ты должен вернуться в свой лагерь, – с трудом выдавила она, но ей явно не хватало уверенности. – Я же не нравлюсь тебе, вспомни.

– Мне не нравится, когда ты преследуешь мужчин. Тем более при перегоне скота. Это слишком опасно.

Айрис не решалась поверить собственным ушам. Волна гнева вытеснила все другие чувства. Ее губы оторвались от его губ, и она резко отпрянула от Монти.

– Я никогда не преследовала мужчин! – выпалила она дрожащим от возмущения голосом. – Если бы я действительно впала в безумие от недостатка внимания, я бы не преминула воспользоваться услугами, находящихся в моем распоряжении ковбоев, истосковавшихся по женщинам. Но ни за что бы не связалась с тобой.

Циничный смех Монти только подлил масла в огонь. Высвободившись из его объятий, Айрис влепила ему звонкую пощечину, от которой, как ей хотелось верить, у юноши искры посыпались из глаз. В мгновение ока Монти из пылкого любовника превратился в свирепого быка. Его гнев настолько перепугал девушку, что она отпрыгнула в сторону и попыталась отгородиться от него креслом.

Но это не помогло. Монти одним прыжком подскочил к ней, небрежно отбросив в сторону препятствие. Айрис попыталась забежать за угол фургона, но она не успела сделать и двух шагов, как Рандольф настиг ее. Девушка, сопротивляясь, колотила кулаками по широкой груди Монти. Но силы были неравны: воспользовавшись минутой, юноша перехватил руки Айрис, опустил и с силой прижал ее к себе.

От унижения и злости на глазах девушки выступили слезы. Она отказывалась верить, что все это происходит с ней и на самом деле. Никто никогда не обращался так жестоко с красавицей Ричмонд. И к великому ужасу, вызвавшему приступ слабости, она осознала, что сама подтолкнула Монти к подобным безумствам. Он ведь живой мужчина, а не манекен, которым можно распоряжаться по своему усмотрению!

Монти с изумлением глядел на Айрис, видел ее глаза, наполненные слезами, стекавшими по щекам. Через минуту удивление и растерянность сменились ужасом, как только он понял, что причинил ей боль. Монти отскочил в сторону, как безумный, проклиная себя на чем свет стоит. Разве он хотел обидеть девушку? Вовсе нет: просто он импульсивно ответил на пощечину.

– Возвращайся домой. Тебе здесь не место. – Голос юноши выдавал усилия, которые он прилагал, чтобы взять себя в руки.

– Давай выясним один вопрос прямо сейчас, – произнесла Айрис. Гнев ее прошел, и она думала только о возникшем между ними чувственном притяжении. – Ты не несешь за меня ответственности, и я не являюсь твоей собственностью. Я направляюсь в Вайоминг. Ты не имеешь права мне мешать. Не стоит ничего говорить ни обо мне, ни о моем стаде, ни о моих работниках.

Ей хотелось уйти с гордо поднятой головой, оставив его в растерянности. Но она не смогла сделать этого, особенно когда заметила, как подействовали ее слова. Да, он причинил ей боль и заслуживал наказания. Но вместе с тем и сама она была виновата в произошедшем. Если бы она не попыталась заставить его делать то, чего Монти не хотел, если бы не говорила колкости в его адрес, если бы…

– Черт побери! – раздался рядом полный негодования мужской голос. – Что вы здесь делаете?

ГЛАВА IV

Еще несколько секунд тому назад Айрис так злилась на Монти, что, казалось, была бы благодарна любому, кто увел бы его прочь. Но теперь, когда рядом стоял Фрэнк, она почему-то чувствовала раздражение из-за его непрошеного вмешательства.

– У нас завязался спор. Мистер Рандольф утверждает, что я не имею права находиться на этой дороге. И приказывает мне вернуться домой.

– Вы ничего не можете говорить о Дабл-Ди, – заявил Фрэнк, не скрывая враждебности. – А сейчас вам лучше убраться отсюда.

Айрис была слишком возбуждена, чтобы думать, поэтому слова о споре вырвались у нее непроизвольно: она совсем не хотела настраивать мужчин друг против друга. «Но слишком поздно, – подумала девушка, – они уже стали врагами».

– Меня беспокоит мисс Ричмонд, – объяснил Монти, не считая нужным скрывать презрительное отношение к Фрэнку. – Но вас это тоже касается. Поворачивайте стадо обратно, пока не поздно. Вы знаете о дороге в Вайоминг не больше, чем она.

– Если мисс Ричмонд решила ехать в Вайоминг, я буду сопровождать ее. И ни вы, ни ваша команда не остановят нас.

– Даже и не буду пытаться. Вы сами остановитесь. Фрэнк выглядел по-настоящему обезумевшим, и на секунду Айрис решила, что он вот-вот бросится на Монти с кулаками. Но это было бы равносильно самоубийству. Монти был известен как жестокий и беспощадный боец. Рассказ о драке в Мехико передавался из уст в уста даже через год после того, как она произошла, – такое впечатление произвело это событие на окружающих. Хотя об этом случае старались не упоминать, если рядом находился кто-то из Рандольфов. Айрис шагнула вперед и стала между мужчинами.

– Возвращайся в лагерь, Монти.

– Вернись домой, пока возможно. Если ты не умрешь от жажды и не потеряешь стадо в результате нападения грабителей, то все равно попадешься индейцам. – Юноша бросил быстрый взгляд на Фрэнка, потом снова посмотрел на девушку. – Если уж была такая горькая нужда отправиться в этот труднейший путь, то тебе следовало доверить мне найти подходящего человека для этой нелегкой работы.

Монти повернулся и вскочил в седло.

– Если вы все-таки продолжите путь, – добавил он, повернувшись к Фрэнку, – не вздумайте стать на моей дороге. И если ты сделаешь что-либо такое, что будет угрожать моему стаду, я разорву тебя на части голыми руками. То же самое я сделаю, если что-то случится с Айрис. Монти стегнул лошадь и галопом помчался прочь.

– Я возьму пару парней, и мы…

– Твоя работа заключается в том, чтобы довести стадо до Вайоминга, – оборвала его Айрис, пораженная последним замечанием Рандольфа. – С мистером Рандольфом я разберусь сама.

Всю обратную дорогу до лагеря Монти ругал себя последними словами. Не прошло и двух недель пути, а он уже влип в неприятности из-за Айрис и ее управляющего. Джорджу бы это не понравилось. Старший брат всегда считал, что Монти слишком импульсивен и скор на выводы.

Юноша никак не мог понять Джорджа. У Мэдисона тоже неуравновешенный характер, но это никого не беспокоило и не беспокоит. О Хене вообще не стоит говорить, но и на него никто не обращает внимания. Однако стоило Монти сделать что-либо не так, как тут же оказывался Джордж со своими нравоучениями.

Сколько он себя помнил, нрав у него всегда был крутой, доставшийся от отца. Он всегда не любил мешкать, решал все вопросы мгновенно и быстро переходил к действиям. И это тоже досталось в наследство от отца.

Будь проклят их родитель! Тень старика все еще висела над семьей, текла вместе с кровью в жилах, просачиваясь в их сознание подобно яду. И проникая во все, что бы они ни делали, о чем бы ни думали. Ну почему Монти не может быть таким, как Солти?! Солти, который, казалось, никогда не терял самообладания. Никогда не повышал голоса и не впадал в безумную ярость. Может, и Джорджу больше хотелось, чтобы его братом был Солти, а не Монти.

Хотя это несправедливо по отношению к Джорджу. Как бы ни поступали с Монти остальные братья, он всегда знал, что может рассчитывать на поддержку Джорджа. Он поддерживал всех. Все они знали, что Джордж мог устроить им головомойку, что не единожды и делал, но ни у кого из братьев не возникало и тени сомнений в том, что Джордж всем сердцем любил их.

Даже слишком сильно любил. Чувство ответственности и желание быть достойным этой суровой любви превращало даже мелкие неудачи в настоящие катастрофы. И это было одной из причин, по которой Монти отправился в Вайоминг. Ему не хватало дома места, чтобы свободно вздохнуть.

Юноша спустился по склону к маленькой речушке, почти затерявшейся среди травы и кустарника. Вода едва прикрывала песчаное дно.

Мысли Монти вернулись к Айрис Ричмонд. Он был уверен, что теперь его жизнь усложнилась – ведь она была рядом, следовала по дороге впереди него.

Молодой человек никак не мог понять, что на него нашло. Он и не собирался целовать Айрис, особенно так… Но это произошло помимо его воли.

Монти проехал вдоль устья реки и по невысокому склону взобрался вверх, оказавшись в саванне, покрытой кое-где островками зеленой травы. Затем пересек узкую полоску, покрытую голубыми цветами, стебли которых доходили до крупа Найтмара. Сухой ветер беспрепятственно разгуливал по открытым просторам, вздымая волнами молодую бледно-зеленую траву. Картину дополняли растущие кое-где немногочисленные дубы, разбросанные по саванне, словно поверженные в бою солдаты, которые оставлены на поле брани армией, отступившей за голубовато-зеленые холмы.

Айрис заслуживала настоящего поцелуя. Вероятно, она не позволяла ни одному из щеголей Сан-Луиса больше, чем слащаво чмокнуть себя в щечку. Но поклонников у девушки было немало: вероятно, если бы ей пришлось рассылать приглашения, то она без труда нашла бы множество адресатов.

«А как насчет меня? – подумал Монти. – Если бы мне пришло приглашение на вечер, принял бы я его?» Трудно было ответить на этот вопрос. С тех пор как Айрис вернулась домой, юноша постоянно твердил себе, что не хочет иметь с ней ничего общего. Потому что девушка превратилась в точную, только более молодую копию Хелен.

Но он, видимо, ошибся. Тот поцелуй и чувства, которые он испытал, сжимая Айрис в объятиях, уничтожили остатки самообладания. Эта женщина была прекрасным, сказочным созданием, способным пленить и даже погубить и более цельную натуру, чем Монти. Сила духа девушки, которая помогла ей выдержать тяжелый удар судьбы, также вызывала восхищение, не говоря уж о великолепном теле. Монти не мог обманывать себя. Конечно же, именно тело Айрис побудило его изменить мнение о ней. Юноша и не подозревал, насколько сильно его притяжение к Айрис, пока ему не удалось заключить ее в объятия, поцеловать и почувствовать ответную реакцию. Айрис не казалась уже такой же хладнокровной искательницей приключений, как Хелен. Она была темпераментной женщиной, которая жила чувствами, а не разумом. От этой мысли все желания Монти обострились, а тело напряглось, отозвавшись на воспоминания.

Это явилось еще одной причиной, по которой ей не следовало продолжать путь в Вайоминг. Такая женщина!

А защитить ее совершенно некому – ведь нельзя же серьезно полагаться на Фрэнка.

Может, стоит поговорить с ней еще раз?

Монти выругался про себя. Он не несет за нее никакой ответственности – так она сказала, бросив ему в лицо уничтожающую фразу!

Может, она и права. Но ведь он никогда не прекращал заботиться о ней, еще с тех времен, когда она была маленькой девочкой. И уж тем более не сможет не беспокоиться сейчас, когда из девочки выросла очаровательная женщина.

Монти остановился. Его внимание привлек ковер из ослепительно красных маков. Юноша спустился на землю и начал рвать цветы для Айрис. Женщинам нравятся подобные мелкие знаки внимания, а он был неоправданно грубым с девушкой. Хотелось загладить свою вину. Но затем молодой человек вдруг передумал. Что подумает Айрис? Да и ее люди неправильно поймут поведение Монти.

Да и не умел он дарить цветы. К тому же при такой жаре они быстро завянут…

Айрис ничего не знает о жизни. О настоящей жизни. В противном случае она не предприняла бы глупой и безумной попытки отправиться в Вайоминг. Она ничего не знает о снежных бурях и морозах – еще неизвестно, выдержит ли девушка суровую зиму на новом месте.

Монти снова чертыхнулся. Совершенно не было времени учить ее. Но и оставить Айрис один на один с опасностью, когда рядом нет никого, кроме не внушающего доверия Фрэнка, он не мог. Видимо, придется приглядывать за ней на протяжении всего пути до Вайоминга.

От этой мысли юноша едва не взорвался и, хлестнув коня, галопом понесся в лагерь.

Тайлер разместил стоянку чуть выше того места, где обосновалось стадо, на самой сухой части равнины. Покрытые колючками опунции[3] перемежались с островками шалфея и низкорослым кустарником. Небольшой лесок из, чахлых дубов заманчиво предлагал скромное укрытие от испепеляющих солнечных лучей.

– Она категорически отказалась повернуть назад, – прокричал он Заку, соскальзывая с Найтмара. – Она не хочет слушать меня.

– Ну, если ты орал на нее так же, как на меня, нисколько не удивляюсь, что она не захотела тебя слушать.

– Не говори глупостей, – проворчал Монти. Зак поспешил отойти от брата подальше.

– Роза говорит, что ни одна женщина не будет слушаться, если на нее кричат.

– Другой такой ерунды я еще не слышал.

– Надеюсь, ты и при Розе повторишь свои слова, – добавил Зак с вызовом в голосе.

Монти открыл было рот, чтобы ответить, но вовремя передумал. Время от времени замечания Розы и казались ему немного сумасбродными, но он слишком любил и уважал ее, поэтому не решался высказывать вслух свои мысли о них. Кроме того, если он произнесет хоть слово против Розы, Джордж убьет его. Монти не побоялся бы выступить в одиночку против всех людей Айрис, но не рискнул бы приблизиться к Джорджу, взбешенному и негодующему.

– Иди и подготовь скот к ночевке.

– Да он уже в загоне.

– Тогда помоги Тайлеру с ужином.

– Ета ни мая дела, – с ужасающими ошибками в произношении заявил Зак. Он иногда позволял себе неправильно произносить слова, отказывался следить за своей речью, когда был уверен, что ни Джорджа, ни Розы нет рядом, чтобы поправить его. – Кроме того, Тайлер поглощен муками творчества. Ты же знаешь, что он терпеть не может, когда кто-нибудь стоит над душой и мешает ему колдовать над чем-либо.

У Монти вырвался стон. Перед глазами поплыли блюда, предложенные на ужин у Айрис.

– Меня выводит из себя необходимость есть его стряпню. Ненавижу, когда Тайлер изощряется. Ну почему он не может остановиться на бобах и свиной грудинке?

вернуться

3

Опунция – род кактуса.

– Потому что считает себя великим поваром, – сказал въезжающий в этот момент в лагерь Хен. Через седло свисала убитая антилопа. – Стоило Розе один раз заметить, что в своем искусстве он превзошел даже ее, как Тайлер ну просто раздулся от важности.

– Ради Бога, не позволяй ему испортить антилопу, – взмолился Монти. – Я хочу, чтобы ее разделали на куски и просто поджарили.

– Тайлер не готовит «просто», – заметил Зак. – Он говорит, что это ниже его достоинства.

– Я покажу ему, что значит «ниже достоинства»!

– Сядь и успокойся, – произнес Хен. – И выбрось Айрис из головы.

– Она здесь ни при чем.

Хен бросил на брата понимающий взгляд и начал отвязывать тушу антилопы от седла.

– Ну, ладно, ладно. Она сведет меня с ума, – признался Монти. – Более упрямой и взбалмошной особы я не встречал.

– Ты хочешь сказать, что на нее не подействовал знаменитый шарм Рандольфов?

Монти усмехнулся.

– Она чуть не выколола мне глаза своим проклятым зонтиком. Ты можешь представить женщину с зонтиком и в цветастом, почти прозрачном платье в прерии?

– Она похожа на Хелен, – ответил Хен.

– Верно, черт побери, – отозвался Монти, обуреваемый новым порывом раздражения. – Она в точности повторяет поведение своей матери.

– А чего же ты ожидал?

– Ничего. Но я думал, что у нее хватит здравого смысла остаться в Сан-Луисе.

– Как видишь, не хватило. И теперь твоя забота убрать ее с дороги.

Монти пошел за Хеном к месту, где тот привязывал антилопу к веткам дерева, чтобы туша висела повыше.

– Я все перепробовал, только что не перекинул ее через седло.

– Удивительно, что ты не сделал этого.

Монти пропустил мимо ушей ядовитое замечание брата.

– Если ты хочешь, чтобы она убралась с дороги, тебе самому придется поговорить с ней, Хен.

– Я не разговариваю ни с одной женщиной, кроме Розы. Приготовь Бримстона, – сказал Хен, поворачиваясь к Заку. – Мне нужно вечером съездить кое-куда.

– Х-м. В загоне сто двадцать шесть других лошадей, – проворчал Зак, беря под уздцы лошадь Хена. – Бери любую. Но если ты хочешь непременно этого сумасшедшего дьявола, можешь приготовить его сам. Я не собираюсь прощаться с жизнью ради того, чтобы ты прокатился на этой безумной скотине.

– Трус.

– Может быть. Но не дурак.

– Ты не подождешь до ужина? – крикнул Монти вслед Хену, который пошел в загон, чтобы оседлать Бримстона.

– Нет. Я уже отрезал пару кусков мяса. Потом поджарю их.

– Дьявол! – выругался Монти, сообразив, что решение Хена самому приготовить ужин означает, что Тайлер сотворил нечто совсем уж несъедобное. – Я бы мог отведать фрикассе у Айрис!

Айрис поднялась и поставила тарелку с едой на ступеньки фургона. Она смогла проглотить лишь несколько кусочков фрикассе и не получила никакого удовлетворения. Так же, как и от крепкого черного кофе – напиток показался ей горьким. Девушка была слишком расстроена визитом Монти и сердита на самое себя, чтобы чувствовать голод.

Ни один мужчина не обращался с ней подобным образом. И, конечно же, не целовал так. Да она и не позволила бы это никому. Однако Монти меньше всего спрашивал ее разрешения, совершенно не обращал внимания на ее возражения. Если бы и удалось убежать тогда от него, то он все равно бы бросился вдогонку.

Айрис видела, как ее работники собрались вокруг грузового фургона, стоящего приблизительно в ста футах поодаль. Расстояние позволяло чувствовать себя изолированной, оторванной от жизни. Девушка видела, как они двигались, слышала, как они смеялись. Интересно, известно ли им, сказал ли Фрэнк о визите Монти? Может быть, они смеются над ней?!

Айрис при этой мысли вся вспыхнула.

Симпатии к Рандольфу развеялись, как утренний туман. Девушка не могла бы даже с уверенностью сказать, что на самом деле так очаровывало ее в этом человеке: фигура, лицо, взгляд или равнодушие. Но что бы ни было, все это повергало Айрис в состояние полнейшей растерянности. Такая капитуляция простительна для тринадцатилетней девочки, а для взрослой женщины весьма опасна.

И все-таки встреча с Монти оставалась для Айрис самым волнующим событием в жизни. Даже сейчас ее тело трепетало, вспоминая его прикосновения. Губы мучительно ныли, соски оставались набухшими и покалывали. И что-то внутри щемило, требуя удовлетворения. Мать бы разозлилась на дочь за такое опрометчивое поведение. Какая-то часть Айрис была просто околдована напряженной атмосферой безудержного физического влечения. Даже не взирая на опасность, исходящую от такого непредсказуемого человека, как Монти. Эта половинка Айрис была возбуждена потерей самообладания, что и напугало в свою очередь другую половинку до смерти.

Девушка никогда не теряла контроля над собой, следуя этому главному материнскому правилу неукоснительно. «Убегай прочь, если нужно, но не теряй головы», – любила повторять Хелен.

Но Айрис потеряла голову. От Монти и от себя. И от Фрэнка.

Вдруг она увидела Фрэнка разговаривающим и смеющимся у костра, как обычно. Как будто ничего не произошло. Она не могла понять, почему он не думает об оскорблении, которое нанес ему Монти. Это не похоже на управляющего – так быстро все забыть! Фрэнк ведь жестокий и мстительный человек. А может быть, он обдумывает коварный план возмездия? От этой мысли по телу девушки пробежала дрожь. Если она и злилась на Монти, если и хотела, чтобы его проучили, то была абсолютно уверена, что это должен сделать вовсе не Фрэнк.

Айрис подошла к костру. Неестественно громко прозвучали ее шаги по жесткой траве прерии. Девушка подождала, пока Фрэнк возьмет у повара тарелку, и, когда он сел, приблизилась к нему и присела рядом.

– Ты уверен, что сумеешь довести нас до Вайоминга? – спросила она.

– Конечно, – последовал ответ. – Почему вы спрашиваете?

Во взгляде управляющего сквозила ирония.

– Меня удивляет, что Монти так настойчиво предлагает вернуться.

– Не знаю, какую он ведет игру, но лично я ему не доверяю. Впрочем, как и любому из Рандольфов.

– Но мой отец верил им.

– И тем не менее ваш отец постоянно терял скот.

– Надеюсь, ты не думаешь, что Рандольфы каким-то образом причастны к этому?

– Но у меня-то не пропадает скот!

– Нет, но…

– Не верьте им. Это все, что я могу сказать. Айрис никак не могла понять, почему поведение Фрэнка так раздражает ее. Но девушке пришлось огромным усилием воли удержаться от защиты Монти и Рандольфов и прикрыть свое недовольство.

– Сейчас меня волнует только одно: как добраться до Вайоминга. Я не думаю о том, стоит или нет доверять Рандольфам. Но, честно говоря, я предпочла бы, чтобы Монти не шел позади нас: он может доставить массу хлопот.

– Не позволяйте ему беспокоить себя. Рандольф уже и так разъярен тем, что вы не последовали его совету. Все Рандольфы таковы. Думают, что во всем разбираются лучше всех. Надеюсь, он здесь больше не появится.

– Полагаю, что он не покинет своих людей. Но на всякий случай скажу: в будущем я не хочу никаких столкновений между нашими группами, – строго заметила Айрис, внезапно осознав, что предпочла бы ехать с Монти, а не с Фрэнком.

– Но один из парней увидел, что этот нахал дотронулся до вас. А это не предвещает ничего хорошего.

– Да, я виновата, – призналась девушка, – я позволила себе сказать лишнее.

– Держу пари, слова вырвались у вас непроизвольно.

– Конечно, но мне следовало бы быть более осторожной. Это больше не повторится.

– Я только хотел сказать, что…

– Мне не нужны неприятности. Кроме того, возможно в пути нам понадобится помощь Монти.

– Уверен, что не понадобится, – Фрэнк встал. – Время покажет, что вы ошибаетесь. Уже темнеет, вам лучше вернуться к себе.

Айрис не понравилось, что Фрэнк позволил себе давать указания ей, хозяйке, но она все же медленно направилась к фургону. Девушка привыкла к хорошо освещенным комнатам и тропинкам в надежно защищенных охраной садах. Темнота и мерцающие тени пугали ее, и она ускорила шаг.

Фургон располагался так, как будто специально был поставлен в центре внимания всех. Это был дорожный вагончик Хелен. Отец построил его, следуя капризам любимой жены. Он был вдвое больше обычного фургона и вмещал широкую кровать на высокой платформе с четырьмя большими выдвижными ящиками, специально встроенный платяной шкаф и туалетный столик. Кровать была завалена подушками на случай, если матери во время путешествия захочется хорошо отдохнуть.

Возле туалетного столика располагалось удобное кресло. Также имелся небольшой обеденный столик с двумя креслами. Несмотря на привычную, даже роскошную и приятную обстановку, Айрис было не по себе, пока она не зажгла четыре лампы, которые были подвешены на перекладинах, поддерживающих плотный холст, надежно защищавший от знойного техасского солнца. Было вполне естественно, что Айрис с радостью отправилась в дальнюю дорогу в этом фургоне. Девушка привыкла к удобствам – ей никогда не приходилось спать на земле и использовать в качестве спальных принадлежностей собственную одежду.

Когда Айрис ложилась спать, ее мысли полностью были поглощены думами о Монти. Она никак не могла понять, почему он так настаивал на том, чтобы она не ехала в Вайоминг. Девушка посмотрела на себя в зеркало: выглядела она неплохо, как обычно. Волосы немного выгорели на солнце, но в общем внешность не стала хуже. Может быть, она просто не нравится Рандольфу? Он просто не хочет быть рядом с ней.

Неприятные мысли вызвали волну гнева и задели Айрис за живое. За что Монти так не любит ее? Даже когда девушка погасила лампы и скользнула под одеяло, она продолжала думать об этом, но так и не нашла ответа.

Довольно долго Айрис не могла уснуть. Она не чувствовала физической усталости, но психологически была отягощена мучительными вопросами, на которые не находила ответов, и заботами, которые казались неразрешимыми.

К переживаниям добавилось еще одно чувство – чувство одиночества. После смерти родителей холодное и опустошающее одиночество все больше и больше угнетало Айрис. Девушка неожиданно столкнулась с необходимостью разбираться в хитроумно запутанных счетах, непомерных долгах, ощутила финансовый крах и одновременно поняла, что ей не к кому обратиться за помощью и поддержкой. Ей не у кого было искать утешения.

Только у Монти.

Но он больше не был ее другом. Айрис не могла даже предположить, что между ней и единственным человеком, на которого можно положиться, возникнет полоса отчуждения. И только сейчас до конца осознала это.

Придется что-нибудь придумать, чтобы переломить его настрой. Жуткая усталость мешала девушке сосредоточиться именно сейчас, ночью, когда есть возможность поразмышлять. Айрис оставалось надеяться, что завтра ответ и решение придут обязательно. Она должна во что бы то ни стало заручиться поддержкой Монти.

Айрис поднялась на рассвете. Когда она уже подошла к грузовому фургону, работники еще только проснулись. Мужчины спали не раздеваясь, поэтому их сборы были недолги: нужно было надеть ботинки и шляпы – и можно приниматься за работу. Девушка изучающе наблюдала за своими людьми, пока они завтракали, сворачивали постели, хлопотали вокруг лошадей. Работники шутили, смеялись, выглядели спокойными и довольными. Но Айрис никак не могла избавиться от предчувствия, что обстоятельства далеко не так хороши, как кажутся на первый взгляд.

Айрис никогда не считала нужным уделять много внимания работникам ранчо. Родители и сама девушка с гораздо большим энтузиазмом завоевывали достойные места в светских кругах Сан-Луиса. Но как-то незаметно, постепенно девушка накопила определенные знания о скоте и жизни на ранчо. Она знала, что в это время года трава еще мала и ее немного. Нетрудно было заметить, что в речушках мало воды, а некоторые совсем пересохли. Она припомнила, как Монти говорил, что обычно за сухой зимой следует засушливое лето.

Весной практически не было дождей. Даже цветы, которые еще в мае буйно цвели, быстро завяли. Сначала засуха как будто обрадовала Айрис, так как твердая почва облегчала путешествие. Но теперь она поняла, что достаток воды на перегоне скота гораздо важнее.

– Не волнуйтесь, – успокоил ее Фрэнк, когда она поделилась своими сомнениями. – На этой дороге достаточно воды. В противном случае по ней бы не гоняли скот все гуртовщики Техаса.

Пока они действительно не испытывали недостатка влаги, но худшее было, видимо, впереди. Айрис вспомнила рассказы отца о засушливых веснах и пересохших реках. Она спросила Фрэнка, почему он не посылает каждый день человека вперед, чтобы искать воду.

– Я и так хорошо знаю, где вода, – последовал ответ. Управляющий не скрывал, что назойливые вопросы хозяйки раздражают его. – Я прекрасно знаю эту дорогу.

Но Айрис никак не могла выбросить из головы сомнения относительно знаний Фрэнка – ведь Монти предупредил ее. Несмотря на уверенность своего помощника, девушка все же испытывала беспокойство. Что бы ни говорили о Монти и его крутом нраве, все единодушно признавали его лучшим ковбоем в этой части Техаса. И когда он говорил, все прислушивались к словам юноши. Кроме Фрэнка!

Айрис не любила чувствовать себя глупой и невежественной, поэтому с сегодняшнего дня решила в корне изменить свой подход к делу. И решила начать с того, что ехать вместе со стадом. Даже Монти когда-то хвалил ее за искусную верховую езду. Впрочем, незачем удивляться – ведь он же сам обучал ее.

Айрис вернулась в свой фургон. Несколько минут спустя, девушка появилась на ступеньках в костюме для верховой езды. Девушка на первых порах чувствовала себя несколько неуверенно – ведь она так давно пользовалась только коляской и экипажем! Да и одежда была старой и тесноватой, особенно в груди. Ботинки жали, и шляпа задубела от времени. Но это не пугало Айрис. Первый раз за прошедшие недели девушка почувствовала себя на своем месте.

На минуту она испугалась, что не сможет оседлать лошадь. Дочери Хелен не доводилось седлать лошадей без посторонней помощи. Однако удалось успешно справиться с этой задачей всего лишь при небольшой поддержке повара.

Стадо находилось совсем недалеко. Пасущиеся животные занимали более тысячи акров земли недалеко от дороги. Они разбрелись во все стороны и мирно жевали травку. Айрис показалось, что их гораздо больше, чем есть на самом деле, тысяч десять вместо трех тысяч и семисот голов. В распоряжении девушки была не очень большая команда помощников – всего пятнадцать человек, включая управляющего, повара и ковбоя, присматривающего за лошадьми. Этого было явно недостаточно, чтобы уследить за стадом такого размера. По приблизительным подсчетам девушки нужно было еще человек пять.

Айрис немного растерялась от таких мыслей, но из задумчивости ее вывели слова Фрэнка:

– Что вы здесь делаете?

– Моя жизнь зависит от этих коров – только они могут спасти меня от голодной смерти. А я ничего о них не знаю. Мне надо поучиться управляться со стадом, но это не удастся, пока я сижу в фургоне.

– Здесь нахожусь я и нахожусь затем, чтобы сделать для вас все возможное.

– И тем не менее я и сама должна все знать. И о дороге, и о перегоне.

– Да тут нечего знать-то. Мы гоним скот на север и по пути пасем его, где возможно.

– И это все?

– Да.

Айрис почувствовала, что Фрэнк что-то недоговаривает. Но идиллическая картина, развернувшаяся перед глазами девушки, казалось, подтверждает слова управляющего.

– А теперь вам лучше вернуться в фургон, – сказал Фрэнк. – Здесь не место женщине. Вы рискуете попасть в беду.

– Каким образом? – Айрис оглядела мирно пасущееся стадо. Да, коровы иногда бодаются, защищая телят, но девушка не собиралась приближаться к ним. А молодые бычки и телочки равнодушно жевали траву, медленно передвигаясь на север. Погода была не по сезону жаркой, небо чистым. Лишь изредка пробегали легкие облака. По равнине красиво мелькали разноцветные мексиканские шляпы мужчин. Не было видно никаких следов пребывания других людей – ни хижины, ни дымка. Айрис в который раз почувствовала себя одинокой.

– Всякое может случиться.

Девушка тряхнула головой, прогоняя дурные мысли.

– Почему мы ушли от дороги?

– Чтобы найти пастбище, – объяснил Фрэнк. – И чем жарче погода, тем дальше приходится отгонять стадо от дороги. К концу лета по этой дороге может пройти больше сотни стад. Мы пасем животных по два часа утром и вечером. А днем гоним вперед как можно быстрее. До места, где разбиваем лагерь и ночуем.

Весь остаток дня Айрис ни на шаг не отходила от Фрэнка и засыпала его вопросами. К вечеру, когда они вернулись в лагерь, управляющий был вне себя от злости, а голова девушки просто распухла от избытка информации, часть которой она уже просто не в силах была понять и запомнить. Но впервые за время перехода она с гордостью могла осознавать себя частичкой общего дела. Айрис действительно мало знала о скоте, как сказал Монти, но начала потихоньку узнавать и учиться. И от души надеялась, что это не поздно.

Когда девушка расседлала лошадь, то почувствовала, что тело ее – сплошной сгусток боли: каждый мускул стонал, протестуя против таких непривычных нагрузок. Когда же она, спотыкаясь, кое-как добрела до фургона, ей показалось, что за спиной раздались ехидные смешки. Айрис многое бы отдала за горячую ванну, но приходилось довольствоваться миской воды, нагретой на костре.

Очень хотелось сменить одежду, но в запасе не оказалось ничего подходящего, кроме другого, еще более тесного костюма для верховой езды. Как не хотелось вспоминать о мозолях на руках, о сломанных ногтях и спутанных волосах! Хорошо еще, что Монти не видит ее сейчас! Может, он и не узнал бы ее.

Айрис с ужасом думала, что сказала бы мать. Хелен Ричмонд свято верила, что истинная леди не только должна держаться как можно дальше от работы на ранчо, но и находиться в полном неведении относительно происходящего там.

Но Айрис напомнила себе о том, что оказалась в затруднительном положении именно благодаря тому, что ни Хелен, ни отец, по много месяцев не навещавший ранчо, не способствовали процветанию поместья, а наоборот, благодаря этому факту ненасытные грабители разворовали все племенное стадо. Они не понимали и не привили подобное представление дочери, что доходы от практически неуправляемого ранчо вовсе не безграничны и когда-нибудь иссякнут.

Как много коров было похищено, и никто, казалось, этого не замечал. Да, пересчитать скот на пастбище, растянувшемся на много миль, довольно трудно, но ведь Рандольфы же справлялись с этой задачей! Почему же отец не смог?!

Вероятно, потому, что не был так заинтересован хозяйством, как Монти. Все знали, что молодой Рандольф находился в седле с утра и до вечера и никогда не уставал!

Айрис все еще помнила их первую встречу. Отец разрешил ей посмотреть, как будут клеймить телят во время весеннего перегона. Весь день Монти Рандольф был в гуще событий. Он легко отделял теленка от стада, быстро и метко набрасывал лассо. Затем молнееносно спрыгивал из седла на землю, чтобы прижать животное и удержать, пока раскаленный металл не оставит на теле малыша клеймо владельца. Тут же юноша снова вскакивал в седло, чтобы повторить все сначала. Он проявлял недюжинное мужество и дьявольскую ловкость. Это было настоящее представление, которое вызывало восхищение у простодушных зрителей.

Уже к вечеру Айрис была до отчаяния влюблена в ковбоя. И весь следующий год неотступно следовала за ним по пятам, не обращая ни малейшего внимания ни на колкости Монти, ни на ехидные замечания окружающих.

Именно тогда мать и решила отправить девочку в школу в Сан-Луис.

– Моя дочь не выйдет замуж за ковбоя, – заявила Хелен. – Даже за такого богатого, как Джеймс Монро Рандольф.

Хелен так тщательно подобрала компанию друзей для Айрис, что вынудила мужа отослать с ранчо его сына. Она боялась, что присутствие незаконнорожденного брата может повредить дочери и уменьшить шансы девушки быть принятой в обществе.

И вот Айрис, хромая и спотыкаясь после трудного дня, идя по лагерю, мысленно уносилась к тем мучительным неделям, которые последовали за твердым решением матери отправить девочку в школу в Сан-Луис. Рыдая от отчаяния, маленькая Айрис считала себя самой несчастной на всем свете.

И чувствовала себя так до тех пор, пока девятнадцатилетний красавец, сын директора школы, не потерял голову от любви к ней. И Айрис вдруг обнаружила, что в пятнадцать лет просто невозможно долго страдать из-за потерянной любви, тем более, что под рукой оказался такой пылкий поклонник.

Девушка все еще помнила волнение мимолетных встреч со своим возлюбленным, приятное чувство тайных свиданий… Но эти свидания закончились, как только директор отправил сына в Гринстон, который находился в доброй тысяче миль от Сан-Луиса.

Что-то заставило Айрис проснуться. Казалось, земля содрогается под ней. Было такое впечатление, как будто все коровы собрались в одно стадо и галопом неслись мимо фургона.

Стампада![4]

Не переставая думать, как мало она знает о подобных случаях, Айрис выскочила из постели и лихорадочно натянула на себя одежду. Спустя пять минут, девушка была уже в седле и галопом неслась вслед за стадом, исчезнувшим в ночи.

ГЛАВА V

Звезды над головой, слабо мерцая, гасли. На горизонте появились первые робкие проблески света, раздвигающие темный занавес ночи. Спустя некоторое время, между деревьями засверкали солнечные лучи, похожие на трепещущие язычки пламени. Измученные люди, подгоняя скот, вернулись в лагерь. Мужчины падали с ног от усталости: они вынуждены были провести несколько часов в седле, пытаясь найти и согнать разбежавшихся животных. Скот тоже был измотан многочасовым бегом, однако до конца не успокоился – малейшее неосторожное движение могло вызвать очередную панику. Двое работников подъехали к лагерю, чтобы наскоро перекусить и тут же быстро вернуться к стерегущим стадо.

Айрис ничего не ела – кусок застревал у нее в горле.

– Сколько мы потеряли? – спросила она у управляющего.

– Не думаю, что много: возможно, и ничего.

Но девушка не разделяла его уверенности. Стадо казалось ей меньше, чем раньше. Хотя посчитать коров не было никакой возможности, да и Айрис не обладала опытностью Фрэнка. Может, это было лишь ее предположением, причем необоснованным.

– Пересчитайте их.

– Но мы не можем терять зря столько времени! Монти уже наступает нам на пятки. Мы и так задержались. Я пересчитаю их, как только пересечем следующую реку.

– А не будет поздно тогда вернуться на поиски потерявшихся?

– Нет. Мы будем только в дне пути отсюда. С отбившимися от стада не должно быть особых хлопот.

Но навязчивая мысль о том, что она все же потеряла часть скота, продолжала преследовать Айрис. Двое подручных, которых девушка спросила об этом, сказали то же самое.

У нее мелькнула мысль, что лучше всего поговорить с Монти. Ему достаточно взглянуть разок – и он тут же скажет, все ли животные на месте. И он сразу же заметит, если что-то не в порядке. Еще отец Айрис говорил, что у Монти нюх на неприятности, он их чует заранее. Именно поэтому молодой человек всегда оказывается в гуще всех событий.

Айрис ехала вдоль стада, уже улегшегося на ночь. В голове бродили какие-то неясные мысли, которые трудно было осознать; девушку охватывали странные, неотчетливые, противоречивые чувства, в которых тоже трудно было разобраться. Наверное, чудовищная усталость мешала сосредоточиться. После первого рабочего дня и бессонной ночи, проведенной в седле, Айрис была чуть жива. Зато она приобрела опыт: она узнала, что если буйволы охвачены паникой, никакая сила не может их остановить. И животные будут бессмысленно нестись вперед, пока не выбьются из сил и не упадут от усталости.

– Вам лучше остаться сегодня в фургоне, – сказал Фрэнк, гарцуя рядом. – Стадо все еще волнуется.

Но Айрис не собиралась больше скрываться в фургоне, несмотря на усталость и боль во всем теле. Конечно, девушка мечтала только о горячей ванне и мягкой постели, однако лишь мечтала. Вокруг что-то происходило, и она намеревалась выяснить, что именно. Также необходимо было еще поучиться разбираться в скоте, чтобы в случае нужды оказать помощь, а не быть обузой.

вернуться

4

Стампада – паническое бегство неуправляемого скота.

– Скажит вознице, пусть трогается в путь без меня. Фрэнк нахмурился. Айрис поняла, что осложняет отношения своим решением двигаться вместе с ковбоями. Но Фрэнку и помощникам придется привыкнуть к этому и смириться.

– Вы быстро устанете, – предупредил управляющий. – К тому же вы не привыкли проводить столько времени в седле.

– Если говорить откровенно, я не привыкла проводить столько времени и в фургоне, – неожиданно резко произнесла Айрис. – Но я собираюсь быть рядом со стадом. Если даже теленок в состоянии осилить дорогу, то я тоже смогу.

Фрэнку явно не понравился ответ хозяйки, но он молча повернулся и уехал. А девушка продолжила путь позади скота. Воздух был полон пыли, и Айрис пришлось прикрыть нос платком. Она отчетливо ощущала, как песчинки попадают в глаза и царапают кожу. Но намерение перенести все лишения было твердым. В конце концов она выполняла важную работу и должна терпеливо относиться ко всем неудобствам.

Девушка с облегчением заметила, что стадо мало-помалу утихомиривалось по мере продвижения вперед, на север. Фрэнк говорил, что за время перехода животные могут терять в весе от пятидесяти до семидесяти пяти фунтов. Айрис не очень-то разбиралась в коровах, но понимала, что за жирного быка платят больше, чем за костлявую развалину.

Девушка быстро догнала хвост стада. Когда последние отставшие животные прошли мимо, она не удержалась и оглянулась назад. За этими холмами находился ее дом, но до него уже было более ста миль пути по земле, покрытой кустарником, колючей лозой, кактусами и островками скал. Дом, который больше не принадлежал ей. И хотя Айрис провела первые десять лет жизни в Остине, а последние четыре в Сан-Луисе, она привыкла считать ранчо своим домом. Потому что выросла там. Изнуряющая жара и долгое засушливое лето, кактусы и карликовые дубы казались такими же близкими и привычными, как уличное движение и душные комнаты Сан-Луиса. И вот теперь возникла необходимость покинуть привычные и родные места и отправиться в неизвестность холодных равнин Вайоминга.

Мрачное предчувствие охватило девушку. Она была брошена на произвол судьбы. И совершенно одинока.

На миг Айрис показалась сама себе подавленной и разбитой. Нет, ей не преодолеть окружавшие ее трудности. Между мисс Ричмонд и нищетой стояло лишь стадо и небольшие деньги, спрятанные в фургоне.

Монти! Айрис произнесла это имя, забыв, что поклялась никогда больше не просить у него помощи. Он был грубым и жестоким, но по-прежнему вместе с тем оставался единственным человеком, которому можно было верить. Он в состоянии защитить и ковбоя, и владельца ранчо. И не побоится вступить в драку из-за одного теленка. Он…

Внезапно мысли девушки оборвались – на дороге она увидела молодого бычка.

– Монти! Это его стадо!

Каждый мускул напрягся. Рандольф придет в ярость, когда узнает, что должен остановиться, чтобы сохранить безопасное расстояние между стадами. Поэтому будет лучше, если она сама встретит ковбоя. Если встретит Фрэнк, то не миновать схватки. А если ее управляющему разобьют голову, то она никак не сможет добраться до Вайоминга.

Однако, проехав немного вперед, Айрис была озадачена. Бык не шел, а бежал рысцой. Одну вещь девушка уже хорошо запомнила: скот должен двигаться медленно, чтобы не сильно потерять в весе.

Неужели Монти специально подгонял скот? Конечно, он сердит, но не сошел же он с ума?! Если их стада столкнутся, то случится беда, которую никто не сможет предотвратить.

Да, это был действительно Монти. Айрис сразу же узнала его, как только увидела. Он гнал полдюжины коров. Айрис пустила лошадь галопом – его необходимо побыстрее остановить!

– Поворачивай свое стадо назад! – закричала девушка, как только оказалась в пределах слышимости.

– Что за чепуху ты, черт побери, несешь? – отозвался Монти, останавливая лошадь рядом с ней.

– Этой ночью что-то вспугнуло наш скот, и он в панике побежал. Поэтому нам пришлось задержаться, и мы оказались на твоем пути. Но если ты остановишь свое стадо ненадолго, то мы постараемся побыстрее оторваться от вас.

– Но это не мое стадо.

– Стада не должны столкнуться. Ты…

Айрис застыла с открытым ртом, так и не закончив фразы, когда возглавлявший группу бык поравнялся с ней. На крупе животного красовалось клеймо Дабл-Ди. Это был ее бык. Быстрый взгляд на остальных убедил девушку, что все они также из ее стада.

Значит, она была права! Они потеряли часть скота. Может, даже несколько сотен.

– Где ты нашел их? – наконец с горечью выдавила Айрис.

– До нас донесся шум и топот копыт. Мы с парой парней направились в вашу сторону посмотреть, не нужна ли какая помощь. Увидели животных – эта группа двигалась на юг.

– На юг? – воскликнула Айрис. – Но ведь стадо бежало куда-то на северо-запад.

– Кто-то специально вызвал панику, чтобы разрознить скот. Какие-то молодчики, едва завидев меня, сразу же ретировались. Но я успел узнать одного из них. Квинс Ханиман. – Голос Монти звучал спокойно, не выдавая раздражения от того, что он оказался вовлеченным в решение проблем Айрис.

– Никогда не слышала о нем, – заметила девушка, ожидая, что Рандольф опять заговорит о возвращении домой. И снова будет упрекать ее в том, что она сама не в состоянии справляться с трудностями перехода.

Но вместо ожидаемого юноша произнес:

– Отвратительный тип. Полуирландец, полуиндеец. Носит неприятную реденькую бороденку, чтобы скрыть на щеке шрам от выстрела. Ты когда-нибудь встречала его?

Что-то внутри Айрис замерло. Она никогда не слышала о Квинсе Ханимане, но чутье подсказывало ей, что она видела человека, которого описал Монти. Ей захотелось поделиться с молодым человеком своими тревогами, но девушка подавила порыв. Он вряд ли скажет что-либо толковое, кроме едкого замечания, что надо было послушаться совета и вернуться.

Айрис отрицательно покачала головой.

– Но ты не беспокойся о нем. Я всадил ему пулю в плечо, так что какое-то время он не будет тебя беспокоить. Да и других тоже.

Юноша, видимо, хотел подчеркнуть, что сделал это ради нее, чтобы у нее не было неприятностей со стадом и чтобы защитить девушку. Но Монти вовсе не был похож на влюбленного, во всяком случае на такого влюбленного, как представляла Айрис.

Коровы дошли до лагеря, и ковбои погнали их к общему стаду.

– Спасибо за то, что вернул скот. Фрэнк думал, что мы ничего не потеряли ночью. Он даже не собирался пересчитывать стадо, пока не доберемся до реки.

– Но это четыре дня пути, – скептически заметил юноша, как будто Айрис разбиралась в этом. – К этому времени Квинс будет на полпути к Мехико.

Айрис открыла было рот, чтобы возразить, но промолчала. Она не удосужилась уточнить, какую реку имел в виду Фрэнк. И если Монти говорит, что до ближайшей четыре дня пути, то так оно и есть.

– Вам следует выставлять дополнительную охрану в последующие дни. Если ночное происшествие повторится, ты можешь серьезно пострадать.

Никто не мог бы обвинить Монти в лицемерии, он всегда был прямолинеен. Юноша действительно переживал за нее, думала Айрис. Эта мысль несказанно обрадовала и успокоила. Не попробовать ли еще больше заинтересовать его?

– Кроме того, паника в следующий раз может охватить и мое стадо.

Так вот из-за чего он на самом деле переживал! А она-то! Ей не стоит ни на минуту забывать, что его не интересует ничего, кроме коров. И не интересовало. Монти даже не скрывал, что не видит в Айрис никакой привлекательности. Монти открыто признается, что любимые коровы затмевают все, даже Айрис.

Но прежде чем девушка смогла ответить кучей колкостей, к ним подъехал Фрэнк.

– Проклятье! Что вы снова здесь делаете? – свирепо спросил он. – Уведите своих людей отсюда подальше.

– Он привел обратно часть скота, которая ночью отбилась от стада, – поторопилась опередить Монти девушка. – Мистер Рандольф сказал, что это грабители вызвали панику, чтобы разбить стадо на части.

– Более безумного рассуждения я не слышал никогда, – прошипел управляющий сердито.

Айрис никак не могла понять, что же так выводило Фрэнка из равновесия. Да, ему, конечно, неприятно снова встретиться с Монти. Но вчера вечером ведь он смеялся и веселился и, казалось, не вспоминал о предыдущем столкновении. Очевидно, Фрэнк был злопамятнее, чем девушка предполагала.

– Двое лучших ковбоев находились при стаде, когда все произошло, – сказал управляющий. – И они бы непременно заметили любого, кто бы украдкой приблизился к стаду. Однако они никого не видели. Должно быть, это была пантера. Или волк.

Фрэнк втиснул свою лошадь между Айрис и Монти. Скорее всего, он хотел защитить хозяйку, чем привел Рандольфа в неописуемую ярость.

– Одно из двух. Или ты спишь на работе или пытаешься прикрыть тех четверых, – вспылил в горячке молодой человек.

– Да как ты смеешь, трусливый су…

Фрэнк не успел договорить до конца. Монти направил своего жеребца прямо на лошадь Фрэнка. Высокий поджарый конь с разбега налетел на низкорослого мерина, сбив его с ног. Прыгнув из седла, Монти схватил управляющего, пытающегося подняться на ноги, и, нанеся ему сокрушительный удар в лицо, повалил на землю и вцепился в горло мертвой хваткой. Фрэнк, задыхаясь, судорожно хватал ртом воздух.

– В следующий раз я не буду с тобой церемониться. Айрис застыла от неожиданности. Затем, повинуясь инстинкту, она спрыгнула с лошади и выхватила из-под седла упавшей лошади ружье.

– Монти Рандольф! Если ты сию секунду не остановишься, я буду стрелять.

Девушка направила ружье прямо на молодого человека, но он даже не двинулся с места. А только повернулся и посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

– Тебе лучше убрать эту штуку, пока никто не пострадал, – сказал он, усмехаясь.

Эта показная уверенность еще больше разозлила Айрис. Ей захотелось выстрелить, хотя бы в землю у ног этого нахала. Но она не умела стрелять и боялась ранить юношу.

– Мало того, что ты отказал мне в помощи. Мало того, что постоянно нервируешь моих людей, заставляя их чувствовать себя антилопами, которым наступают на пятки охотники. Кровожадные, как ты и твой братец. Теперь же ко всему прочему ты пытаешься убить моего управляющего.

– Если ты сейчас выстрелишь, то вызовешь очередную панику, – сказал Монти, указывая на животных, которые в беспокойстве наблюдали за Айрис, поводя ушами и вращая глазами.

– Надеюсь, один из быков собьет тебя с ног, – ответила девушка. Буду счастлива увидеть тебя валяющимся на земле.

– Не дождешься, – тут же отозвался Монти голосом, полным раздражения. – Ты не успеешь и подумать, как я окажусь верхом на Найтмаре, а ты перекинутой через седло.

Глаза Айрис засверкали от гнева, ноздри затрепетали.

– Ни один человек, и тем более вы, мистер Джеймс Монро Рандольф, никогда не перекинет меня через седло. Я застрелю тебя.

– Не раньше, чем ты задумаешься об осторожности, – возразил молодой человек, спокойно забирая у нее из рук ружье. – А теперь давай уберем это, пока ты не пострадала.

– Единственный человек, который должен пострадать, это ты.

– Тебе лучше подумать об управляющем. Что-то он, как мне кажется, плохо выглядит.

– Благодаря твоим стараниям.

– Зато в следующий раз, прежде чем назвать меня трусом, он, возможно, хорошенько подумает.

Айрис была слишком обозлена, чтобы отдавать отчет своим словам, и произнесла первое, что ей пришло в голову:

– Может, и ты будешь думать перед тем, как перейти к действиям. Если же нет, то кого-нибудь обязательно изобьешь до смерти.

Монти побледнел.

– Я никого никогда не избивал до смерти. Айрис захотелось проглотить собственный язык. За всю свою жизнь девушка не видела ни разу его таким беззащитным, не знала, что он может так страдать. Раньше девушке казалось, что нормальные человеческие чувства не доступны этому суровому и гордому человеку. Но вот одна ее необдуманная фраза мгновенно лишила его сил и уверенности, то есть того, что делало его, Монти Рандольфа, тем, кем он был, – Монти Рандольфом.

– Тебе следует подумать о своем стаде, а не обо мне, – сказал молодой человек, постепенно приходя в себя. – И можешь не волноваться: больше я тебя не побеспокою. В следующий раз, когда я увижу, что кто-то крадет твой скот, я напишу тебе письмо. Оно дойдет до тебя как раз к тому времени, когда ты ступишь на землю индейцев.

Он говорил и казался ей все тем же добрым, хорошо знакомым Монти. Но Айрис видела, что он все еще никак не придет в себя окончательно. Негодование девушки мгновенно испарилось. Фрэнк был в порядке, к тому же он сам в чем-то был виноват. Но ее слова причинили сильную боль Монти. Она бросила ему в лицо обвинение, совершенно не подумав, забыв, какой он честолюбивый и щепетильный. Девушка просто, вспомнила когда-то брошенные кем-то слова. Но реакция молодого человека была просто поразительной: видимо, это было его больное место. Необходимо выяснить до конца, в чем тут дело.

– Я благодарна тебе за то, что ты вернул коров, – крикнула девушка вслед уезжающему. – Я просто не хотела, чтобы ты нападал на моего управляющего.

– Тогда держи его подальше от меня, – ответил юноша. Он вонзил шпоры в бока лошади, и та помчалась, как ветер, оставив Айрис восхищенно смотреть на великолепного умелого всадника. Монти ровно сидел в седле, плечи были расправлены, спина с достоинством выпрямлена, мускулистые бедра сжимали бока коня. Девушка сразу же почему-то вспомнила, как его сильные руки прижимали ее беспомощное тело к стенкам фургона. Айрис провожала Монти взглядом до тех пор, пока он не скрылся из виду. Да, она все же безумно влюблена в этэго человека. Даже сейчас кровь бурлила и бешено стучала в висках. Юноша был чертовски хорош! Какая досада, что такая привлекательная внешность сочеталась с таким несносным характером.

Наблюдая за Фрэнком, который встал и приводил себя в порядок, Айрис чувствовала, что не испытывает к Монти враждебности. Пожалуй, раздражение – и только. И гнев. Но она по-прежнему сохраняла детскую влюбленность в Монти. К несчастью, он не любил порядочных дам – об этом ходили легенды. Он интересовался только «ночными бабочками» и коровами.

– Когда Рандольф появится в следующий раз, позвольте мне вести с ним дела, – сказала она Фрэнку. – Если вы не можете разговаривать с ним, вам лучше не попадаться ему на глаза. Драки не к чему.

– Он вывел меня из себя. – Фрэнк попытался стряхнуть пыль с одежды, но сзади она все равно была в пятнах зелени.

– Меня тоже. Но не вижу ничего хорошего в том, что все ковбои видели вас лежащим у ног этого человека. Нам еще предстоит долгий путь, и у нас могут быть неприятности, если вы потеряете уважение подчиненных.

– Я все держу под контролем, – сердито заявил управляющий. – И ковбоев, и стадо. А сейчас вам лучше вернуться в фургон.

– Когда вы собираетесь пересчитать скот? – со стальными нотками в голосе спросила Айрис.

Темная тень пробежала по лицу Фрэнка.

– Я уже говорил – через день.

– Но Монти сказал, что до ближайшей реки четыре дня пути.

Айрис показалось, что Фрэнк готов взорваться. Никогда она не видела его таким злым.

– Да, Бразес Ривер действительно находится в четырех днях пути. Но Доглег Крик совсем близко. Но почему вы настаиваете на пересчете – ведь вы получили коров назад?

– Но ты же и не думал, что мы вообще что-то потеряли. Может, есть еще отбившиеся от стада животные.

– Однако это весьма замедлит наше продвижение вперед.

– Неважно. Монти уже не может впасть в большую ярость, чем сегодня.

Возвращаясь к фургону, Айрис осознала, что ей бы очень не хотелось, чтобы Монти сердился на нее. Он был единственным человеком, которому она могла доверять. И чем дальше девушка удалялась от цивилизованного общества, тем важнее это становилось для нее. Особенно теперь, когда стадо преследовали грабители!

В начале пути она по наивности решила, что все воры остались в Гваделупе Каунти, но, очевидно, она ошиблась: попытки украсть скот не прекращаются. И еще неизвестно, хотели ли они получить несколько сотен голов или нацеливались на все стадо.

От этой мысли Айрис вздрогнула.

Она напрягла память, но так и не смогла вспомнить, где видела Квинса Ханимана. Но она обязана вспомнить. Это ниточка к людям, которые хотят ограбить ее.

Уже во второй раз за неделю Монти возвращался в лагерь, проклиная себя на чем свет стоит. Но сейчас дело обстояло несколько иначе. Это были уже не добродушные слова человека, на миг потерявшего голову. И не проклятья, которыми осыпают нарушителя чьих-либо планов.

Монти с горечью и отчаянием ругал себя.

Одним из условий, которые поставил перед ним Джордж прежде, чем передал в его владение ранчо в Вайоминге, было назначение Солти управляющим. Монти не возражал. Трудно было найти человека лучше Солти. Одновременно юноша понимал, что Солти приставлен к нему для контроля. И это бесило. Но в то же время молодой человек заслуживал подобного отношения, и это сводило его с ума. Вот и еще одно подтверждение тому, что брат был прав – сегодняшняя встреча.

Он сумел в конце концов прогнать воспоминания о той безобразной драке в Мехико. Юноша и не догадывался, что Айрис о ней знает. И когда она неожиданно бросила обвинение ему прямо в лицо, он получил по заслугам, хотя и был потрясен до глубины души. Монти нуждался в том, чтобы кто-нибудь время от времени напоминал ему, что он все больше и больше становится похожим на отца.

Рандольф мог растерзать любого, кто посмеет вмешаться. Но наедине с собой он оставался честным и понимал, что упреки заслужены. Черты характера отца – жестокость и злоба – были далеко не лучшими. Неуправляемые вспышки ярости поражали всех окружающих неожиданностью и силой. Это было проклятье до конца жизни.

Монти вспомнил первый разговор с Джорджем о Вайоминге. Он был уверен, что старший брат загорится идеей. Им так нужна была земля! Стадам уже не хватало пастбищ. Земли Вайоминга сулили надежду на выход на новые рынки, которые появились вместе с разработкой приисков. И значили приобретение пастбищ почти даром. Вполне разумно было предположить, что Монти и возглавит новое ранчо.

Но Джордж решил, что Монти слишком скор в суждениях, слишком быстр на действия и не созрел, чтобы доверять ему такое важное дело. Брат не упомянул о пресловутой драке в Мехико, но ее и так все еще хорошо помнили. Юноша вышел из себя и кричал на Джорджа до тех пор, пока Хен не оттащил его и не окунул с головой в речку.

Охладившись и выслушав увещевания Хена, Розы и Зака, Монти поставил перед собой задачу доказать, что он достаточно самостоятельный, чтобы ему можно было доверить ранчо.

На протяжении целого года юноша преуспевал в выработке характера и лишь дважды потерял самообладание из-за управляющего Айрис.

Но причина крылась, конечно же, не во Фрэнке, а в самой Айрис.

Юноша доехал до вершины холма и оглянулся на ее стадо. Сейчас его контролировали. Но долго это не продлится, подумал он. Фрэнк Кейн издавна славился слабой организацией и плохим контролем в любом деле.

Монти не доверял Фрэнку. И, видя зависимость девушки от управляющего, впадал в ярость. Она совершенно не разбиралась в людях. Да вообщем-то Монти и не ожидал большого знания от взбалмошной и испорченной особы, которая к тому же привыкла, что мужчины выполняют все ее капризы. Вероятно, ей и в голову не могло прийти, что хорошо знакомый мужчина способен обокрасть ее.

Может, стоит послать Солти, чтобы тот поговорил с Айрис? Хотя для этой роли лучше бы подошел Хен, но он вряд ли согласится. Да и Солти не годится: в присутствии красивой женщины он просто лишится дара речи. Пожалуй, только от Розы он не убегает и не прячется среди лошадей.

Но кто-то же должен позаботиться об Айрис! На ее стадо уже один раз покушались, и, несомненно, попытка повторится. Воры, возможно, не собираются трогать хозяйку. Но одному Богу известно, что может произойти, когда свистят пули.

Айрис могут убить!

Мороз пробежал по коже. Да, девушка надоедлива и доставляет массу хлопот, но все же она нравится ему. Монти всю жизнь был чрезвычайно упрямым. Будучи похожим на отца в одном – слепой ярости, он в точности копировал и остальные дурные черты. Если верить Джорджу, однажды их родитель неотступно следовал за женщиной от Вирджинии до самого Чарльстона.

Конечно, Монти не собирался гнаться за Айрис через три штата. Но хотелось бы быть уверенным, что с ней ничего не случится. Ему, пожалуй, следовало принять приглашение на ужин. Вряд ли девушка подала бы блюда, похожие на стряпню Тайлера.

Тайлер был хорошим поваром. Монти признавал это. Но когда пищу готовил брат, невозможно было определить, из чего она приготовлена. А Монти терпеть не мог есть неизвестно что!

Весь остаток дня Айрис помнила внешность грабителя, описанного Монти. Она пыталась припомнить, где могла видеть его. И уже отчаявшись определить что-либо, хотела ехать к Рандольфу и спросить, не запомнил ли он еще какие-либо приметы. Но передумала. Монти был разъярен и запросто мог отправить ее назад привязанной к седлу.

Несмотря на колкости, которыми они обменялись при прощании, Айрис была тронута до глубины души заботой молодого человека: ведь он оставил свое стадо, чтобы прийти ей на помощь. Он рисковал быть застреленным, когда погнался за бандитами, чтобы отбить скот.

Но с другой стороны, если бы юноша действительно хотел помочь, он согласился бы сопровождать ее. Это было бы наиболее простым решением проблемы. К тому же ни один грабитель не решился бы напасть на стадо, которое сопровождали Монти и Хен.

К ужину девушка умирала от голода, но взгляд на грудинку и бобы, которые передал ей повар, тут же отбил аппетит. Она никогда не ела такой примитивной пищи! И тем не менее все же взяла тарелку – ведь просто необходимо было съесть что-нибудь. К тому же все равно придется привыкать к тому, чем питаются ее люди. В Вайоминге не будет возможности пользоваться французской кухней.

Чувствуя жуткую усталость, девушка с трудом держалась на ногах. А когда наконец нашла местечко, чтобы сесть и перекусить, поняла, что не в состоянии сделать этого: все тело ныло и отказывалось повиноваться. И она медленно побрела к фургону, чтобы заняться массажем.

Сегодня повар сам выбирал, что готовить к ужину, – Айрис решила последовать совету Монти. И ей показалось, что мужчинам этот выбор понравился гораздо больше, чем еда, которую она заказывала для них. Девушка попробовала немного бобов. Фу! Отвратительно! Все равно, что глодать кукурузную шелуху. Бобы имели запах патоки, а Айрис терпеть не могла патоку.

Соленая свинина была недурна, но ломтики хлеба, поджаренные на свином жире, вызвали у нее тошноту. Айрис тут же решила запить этот ужин вином, что поможет перебить вкус патоки во рту.

И вот, решив сходить в фургон за бутылкой вина, Айрис наконец-то вспомнила, где видела Квинса Ханимана. Он разговаривал с ее людьми за день или два до того, как они тронулись в путь.

Тут же забыв и о вине, и о вкусе патоки, девушка поспешила к костру, чтобы предупредить Фрэнка. Если она не ошибалась, ковбоя звали Билл Лувелл. Айрис еще не запомнила имена всех работников.

Но ни Фрэнка, ни Билла Лувелла не оказалось у костра. Девушка передала повару почти нетронутую тарелку с ужином и спросила:

– Где Фрэнк?

– Я видел, что он направлялся вон туда, – ответил один из ковбоев, показывая в сторону стада, укладывающегося на ночлег. – Но я бы туда не пошел: никогда не знаешь, с чем можешь столкнуться ночью в прерии.

Айрис собралась было поставить парня на место, но заметив его наглый взгляд, изменила решение. Если все работники так относятся к женщинам, то неудивительно, что Хелен старалась держаться от них на расстоянии. И об этом девушка собиралась поговорить с управляющим. Еще не хватало, чтобы люди, которым она платит, позволяли себе так бесцеремонно обращаться с хозяйкой.

Опускалась ночь, и Айрис было немного страшновато покидать освещенный круг и идти в неизвестность. Она представляла себе, что бандиты вполне могут скрываться неподалеку. Даже в городе девушке нечасто приходилось бродить по ночным улицам, тем более в одиночестве. И фигуры животных (некоторые уже лежали, некоторые еще паслись) не заглушали неприятного чувства. Мало разбираясь в повадках скота, девушка тем не менее не обольщалась их показным спокойствием, помня рассказы отца о рассвирепевших быках, которые нападали и на пешего, и на всадника.

Обогнув заросли кустарника, Айрис примерно в тридцати ярдах от себя заметила Фрэнка, разговаривающего с одним из ковбоев. Она уже открыла было рот, чтобы окликнуть его, но внезапно сообразила, что управляющий разговаривает именно с Лувеллом.

Она затаилась. Не похоже было, что Фрэнк ругал ковбоя – он говорил тихим, даже приглушенным голосом. Мужчины, казалось, были полностью поглощены своей тайной беседой.

Жуткое подозрение пришло к девушке. Она стремительно бросилась назад, пытаясь скрыться за кустарником. Неужели Фрэнк связан с грабителями?! Неужели в нем причина стампады?!

Догадка казалась ужасной и вместе с тем все ставила на свои места. И объясняла, почему грабители знали, где и когда напасть на стадо, чтобы не быть пойманными.

Предположение также объясняло, почему управляющий был так недоволен решением отправиться в Вайоминг. И почему противился присутствию Монти и рассвирепел, когда юноша пригнал отставший скот.

Айрис попыталась собраться с мыслями, которые путались и мелькали, подобно вспышкам молний. Фрэнк не мог быть осведомителем. Указания, которые он давал, не были секретом. И все ее люди знали о планах управляющего, потому что изо дня в день были рядом с ним. Очевидно, именно Лувелл был предателем. И Фрэнк, разговаривая с ним спокойно и доверительно, и не подозревал, что беседует с доносчиком.

Но Айрис не была уверена ни в чем. И прежде, чем принять какое-либо решение, требовалось все тщательно обдумать.

В спешке направляясь к лагерю, девушка неожиданно споткнулась о выступающий древесный корень и едва не упала. Мысли вихрем кружились в голове: что делать? Она все еще не могла поверить, что Фрэнк связан с бандитами. Ведь он был у отца управляющим на протяжении многих лет, и отец доверял ему, часто даже оставлял на его попечение ранчо на долгие месяцы.

Хотя именно тогда ранчо перестало приносить доход. Должно быть, не только экстравагантное поведение Хелен Ричмонд послужило причиной финансового краха семьи.

Однако у Айрис не было никаких доказательств. Не могла же она голословно предъявить такие серьезные обвинения?! Кроме того, как остаться без управляющего? Кто же заменит его? Если один, самый надежный, оказался причастным к воровству, то что же другие? Например, тот дерзкий парень у костра?! Айрис страстно захотела поговорить с Монти. Каким бы жестким и бесчувственным он ни казался, только он мог посоветовать, что делать.

Айрис снова споткнулась и снова чуть не упала. И только теперь обратила внимание на место, по которому пробиралась. И услышала жалобное мычание лежащего под кустом маленького теленка. Он, должно быть, родился уже после того, как стадо улеглось на ночь. Совсем крошечный!

Но прежде чем девушка могла подумать что-либо еще, она отчетливо услыхала угрожающий рев, раздавшийся за спиной. Айрис мгновенно повернулась и увидела надвигавшуюся на нее корову с налитыми кровью глазами. Мать теленка готова была защищать свое дитя. Быстрый взгляд подсказал девушке, что единственное укрытие поблизости – разросшийся куст – было уже занято новорожденным.

ГЛАВА VI

Спотыкаясь на ходу, Айрис бросилась бежать куда глаза глядят. Натруженные за день мышцы отказывались повиноваться. Перепуганный теленок мычал так жалобно, что у девушки появилась слабая надежда, что мать повернет и прекратит преследование.

Но, на ходу повернувшись назад, она поняла, что заблуждается. Хуже того, к самке присоединились и другие животные, привлеченные криком теленка, зовущего на помощь. Айрис и не надеялась, что удастся добраться до лагеря. Спасения ждать было неоткуда. Казалось, никого не волновал рев скота: даже работники, дежурившие у стада, ничего не заметили.

Айрис еще раз споткнулась, но устояла; переутомленное тело протестующе вздрогнуло. Только бы удалось добраться до какого-нибудь дерева!

Внезапно девушка услышала стук копыт, доносившийся со стороны лагеря. Она подняла глаза и увидела Монти, галопом несущегося к ней. Бросившись навстречу, Айрис в отчаянии вцепилась в протянутую руку юноши, и эта надежная рука подхватила ее и подняла над землей, словно пушинку.

– Держись! – закричал Монти, разворачивая лошадь в сторону лагеря. – Они совсем обезумели и могут напасть на все движущееся.

Не было времени, чтобы остановить лошадь и сесть позади молодого человека. Растревоженные животные могли бежать со скоростью антилопы. Монти гнал коня, ненамного опережая разбушевавшийся скот. Айрис была перекинута через седло, ее тело прижималось к бокам жеребца. Они направлялись к лагерю. Монти мчался как ветер, торопясь предупредить людей девушки об опасности.

Когда Рандольф и Айрис ворвались в лагерь, мужчины уже седлали лошадей. Жеребец Монти перепрыгнул через костер. Обезумевшие коровы, стеной двигаясь вслед, разбросали вокруг горящие головни и пепел. Когда юноша замедлил бег коня и остановил его, между ними и коровами уже стояли люди. Рассерженная самка, сделав пару прыжков в сторону лошадей, сразу повернула назад и побежала на зов перепуганного теленка. Остальные, потеряв вожака, последовали за ней.

– Ты в порядке? – спросил Монти девушку, опуская ее на землю. – Я видел, как ты шла и упала.

Монти спрыгнул на землю и помог Айрис сесть на единственное уцелевшее от нашествия одеяло. Девушка была мертвенно-бледна. Она просто не держалась на ногах. Если бы юноша не поддержал ее, она бы потеряла сознание. Да он и сам чувствовал себя неважно. Монти не помнил, чтобы был когда-либо так потрясен, за исключением случая двенадцатилетней давности, когда Хен едва успел, чтобы спасти мальчика от бандитов, чуть не повесивших его.

Слепой случай помог молодому человеку сейчас очутиться недалеко и спасти Айрис. Он не спеша ехал, пытаясь придумать убедительную причину, по которой появится в ее лагере после того, как девушка прогнала его, и стараясь собраться с мыслями, чтобы достойно извиниться за свое поведение. И вдруг мычание теленка привлекло слух молодого человека. Если бы не этот факт, было бы слишком поздно.

Ужасно, что бы могло случиться с Айрис! Как вовремя он подоспел!

– Через минуту я приду в себя, – с трудом произнесла девушка. – Прости, немного кружится голова.

– Тебе повезло, что ты вообще осталась жива, – заметил Монти. Чувство облегчения заставило его голос прозвучать немного резко. – Еще пара прыжков – и эта корова затоптала бы тебя.

– Знаю, – ответила Айрис. Ее глаза все еще были наполнены страхом.

Но что она там делала, бродя в темноте? Монти онемел от ужаса, заметив, как корова надвигается на девушку.

– Теперь ты понимаешь, почему я старался уговорить тебя вернуться домой? – спросил юноша. – Это неподходящее место для женщины.

Монти выругался про себя, что снова начинает старую песню – не может сдержать раздражения. Сейчас ведь было совершенно неважно то, что девушка сама навлекла на себя опасность. Айрис была напугана и подавлена. И нуждалась в заботе, а не нравоучении. Казалось, она вот-вот расплачется. Монти молил Бога, чтобы этого не произошло: он совершенно не знал, как вести себя с рыдающими женщинами.

Набравшись храбрости, он сел рядом с Айрис и обнял ее.

– Все уже кончилось. Ты в безопасности. Содрогаясь от рыданий, девушка бросилась ему на шею, вцепилась обеими руками в ворот рубашки, как будто боялась, что поток слез унесет ее прочь и разлучит с Монти. Рандольф чувствовал себя непривычно растерянным и неуверенным. Он обхватил ее другой рукой, дал ей выплакаться, чтобы отвести душу. Все еще сжимая рубашку обеими руками, Айрис постепенно начала приходить в себя.

– Спасибо. Ты спас мне жизнь, – пробормотала она.

– Я не мог поступить иначе, – с улыбкой произнес он в ответ. – Ведь после всех хлопот, которые возникли у меня из-за тебя, я никак уж не могу оставить тебя одну.

Несмотря на пережитый страх, девушка улыбнулась. Она вспомнила, как в детстве забралась на гору, оправдывающую свое название, – Девилз Гус[5] – только потому, что Монти запретил ей делать это. И ему пришлось тоже взбираться вслед за ней и помочь ей спуститься, приспособив для этой цели веревку от сбруи. При спуске он упал, но не выдал девочку, а объяснил все свои многочисленные синяки и шишки тем, что лошадь встала на дыбы и сбросила его.

вернуться

5

Девилз Гус (англ.) – зуб дьявола.

– Мне следовало бы прислушаться к твоим словам, что быки опасны, – произнесла Айрис.

Наконец-то эта взбалмошная девчонка признала его правоту! Однако Монти вовсе не чувствовал себя победителем. Он не испытывал ничего, кроме растерянности. Впрочем, в этом не было странного – ведь когда рядом Айрис, все становится с ног на голову.

– Что, черт побери, все это значит? – возмутился повар, возвращаясь в лагерь из своего укрытия среди деревьев у реки.

Айрис мгновенно почувствовала, как Монти тут же ушел в себя, оборвав ту тонкую ниточку, которая сблизила их на время. Чувство духовной близости было незаметным для постороннего взгляда, но девушка уловила его и сожалела о потере.

– Покажите мне того идиота, который отпустил мисс Ричмонд в прерию без лошади! – потребовал юноша, вставая на ноги и помогая подняться Айрис.

– Клянусь, она сама.

Девушка увидела, как нахальный парень, которого она хорошо запомнила, спрыгнул с дерева и привязывал к стволу веревку, делая загон для лошадей.

– Она никому не говорит, что собирается предпринять.

– Ну да, у вас нет глаз, чтобы присмотреть за ней, – нахмурился Монти.

Айрис хотела было сказать ковбою, что Монти опасен во гневе, но тому, казалось, не было никакого дела до опасности. Он не спеша, вразвалочку подошел к ним.

– Я был занят. Я ел! – заявил он тем же дерзким тоном, которым говорил и с Айрис.

Монти схватил парня за горло.

– Ты, трусливый кусок дерьма, еще пожалеешь, – пригрозил он, тряся ковбоя так, что будто хотел вытрясти из него душу. – Ты получишь по заслугам.

– Вы не имеете права бить меня, – задыхаясь, пробормотал тот. – Я не у вас работаю.

Наглец попытался придать своему лицу прежнее наплевательское выражение, но девушка заметила страх в его глазах. Монти знали все, он имел скверную репутацию.

Рандольф небрежно отшвырнул от себя парня, как обычно отбрасывают огрызок от яблока.

– Собирай свои шмотки и убирайся. Если ты еще будешь здесь, когда я приеду в следующий раз, тебе уже не придется ни о чем беспокоиться.

Ковбой повернулся к Айрис, как бы ища защиты, но девушка все еще была поглощена мыслями о чудесном спасении. В этот момент в лагерь вне себя от ярости ворвался Фрэнк.

– Вы понимаете, что чуть не вызвали панику среди скота? – набросился он на Монти. – Что, черт побери, вы делаете в нашем лагере? – требовательно спросил он, оглядывая разрушенную стоянку. – Я уже предупреждал, чтобы вы держались подальше. Но сейчас, кажется, пришло время последнего напоминания. – Фрэнк поднял ружье. – Убирайтесь, или вас вынесут вперед ногами.

– Этот негодяй пытался избить меня, – вставил помощник. – Просто набросился на меня, велел собрать вещи и убираться.

Фрэнк направил ружье на Монти.

– Да ты просто не знаешь, как остановиться, не так ли?

– Ну что ж, давай, попробуй нажать на курок, – бесстрашно сказал Монти. – Но прежде, чем я умру, я убью тебя голыми руками.

Айрис не верила своим глазам: все происходило с неслыханной скоростью. Совсем недавно ее преследовала дюжина коров. Секунд тридцать спустя, она обрела покой и безопасность в объятиях любимого человека. А теперь прямо на ее глазах Фрэнк и Монти собирались начать перестрелку. События развертывались с потрясающей жестокостью.

Айрис собрала остатки сил и мужества. В конце концов это ее лагерь и ее люди. И только она имеет право отдавать приказы. Кроме того, она опять виновата, что Фрэнк и Монти схлестнулись. Она действительно заслуживает справедливых обвинений молодого человека. И потому обязана положить конец безобразной сцене; пока никто не пострадал.

– Опусти ружье, Фрэнк, – решительно произнесла девушка, стараясь придать голосу хладнокровие. – В моем лагере не нужна стрельба.

– Я просто собираюсь избавиться от этого койота, – ответил управляющий. Ружье не шевельнулось.

– Опусти ружье. Или я расстанусь с тобой прямо сейчас, и ты вынужден будешь убраться восвояси.

Айрис сама почувствовала в собственном голосе необыкновенную властность и уверенность, чего не замечала раньше. Новые нотки заставили и Фрэнка повернуться в седле и посмотреть на хозяйку.

– Да, ты правильно понял. Опусти ружье. Или будешь избит.

– Он, что ли, это сделает?

– Да. Но ты не выстрелишь. Это я чуть не вызвала панику в стаде. И если бы не Монти, ты бы сейчас собирал мои останки. – Девушка многозначительно посмотрела на мужчин. Они прятали глаза, стараясь избежать ее взгляда.

Монти стал объяснять.

– Я поскакал к лагерю, чтобы ваши ребята спасли нас от преследования. Одна из ваших коров явно была намерена наброситься на что-нибудь или кого-нибудь. А я не хотел, чтобы этим чем-то или кем-то был я. А этого сукина сына я ударил за то, что он позволил Айрис без лошади ночью отправиться искать тебя. Любой дурак знает первую заповедь человека, находящегося рядом с полудиким скотом: никогда и никуда не ходить пешком.

Только теперь Айрис вспомнила, что и ее отец когда-то говорил то же самое.

– Но это все равно не дает вам права избивать моих помощников, – возмутился Фрэнк, – вы…

– Если бы Монти не ударил его, это сделала бы я, – сказала Айрис.

Ее слова были не совсем правдивы. У нее не было времени, чтобы хорошенько подумать и принять подобное решение. Но она вспомнила, что сказала этому Кродеру, куда направляется, и запомнила его вызывающий ответ. Она также не забыла, как он обменялся взглядом с Фрэнком. За всем этим что-то скрывалось. Она еще не знала, что именно, но намеривалась обязательно узнать.

– А что вы здесь делаете? – подозрительно спросил Фрэнк. – У меня такое чувство, что каждый раз, стоит мне отлучиться, вы тут же появляетесь у нас.

– Я привел еще двух животных. Должно быть, они прятались в кустарнике. И прибились к моему стаду прошлой ночью.

– Хорошо. Только в следующий раз лучше пришлите кого-нибудь из своих людей – заметил управляющий.

Айрис повернулась к Монти, не обращая никакого внимания на сказанное.

– Я благодарю тебя за помощь и всегда буду рада видеть. Приезжай, когда захочешь. Кстати, ты уже ужинал?

– Нет. Тайлер снова эксперементирует. Я жду, не станет ли плохо тем, кто отведает его стряпню.

– Тогда можешь поужинать с нами. У нас сегодня как раз твоя любимая еда: грудинка, бобы и хлеб, поджаренный на свином жире. По крайней мере, была.

Монти колебался. Его голубые глаза изучающе посмотрели на Кродера, затем на Фрэнка Кейна.

– Боюсь только, что тебе придется довольствоваться лишь моей компанией, – заметила девушка. – Фрэнк возвращается к стаду. А у мистера Кродера в распоряжении только пятнадцать минут, чтобы покинуть лагерь.

Ковбой с ненавистью посмотрел на Айрис. Он открыл было рот, чтобы сказать что-то в ответ, но, перехватив суровый взгляд Монти, промолчал. Парень взял седло и направился к лошадям.

– Лучше проследи, чтобы он взял свою лошадь, – посоветовал Монти управляющему. Тот молча последовал за молодым ковбоем.

– Тебе не следует оставаться здесь наедине с этим человеком, – сказал Рандольф, поворачиваясь к Айрис. – Тебе лучше сесть на поезд и встретить его в Чейни.

Айрис потупилась.

– Просто ты ему не нравишься – вот в чем дело.

– Он мне тоже не нравится. Более того, я ему не доверяю.

– Но почему? Мой отец ведь верил.

– У нас с твоим отцом разные взгляды. – Монти, видимо, хотел сказать что-то еще, но передумал. – Что-нибудь осталось от ужина?

– Конечно, – ответил повар Боб Джексон. – Я готовлю на другом костре, который не пострадал от этой коровы. Он находится за фургоном, и там стоит кофейник.

– А как насчет бобов? Я не откажусь попробовать, только немного. Нужно всё же оставить место для изобретения Тайлера. Должен признать, у него бывают довольно вкусные блюда, только выглядят они забавно.

Монти принял тарелку из рук повара и принялся за еду.

Какое-то внутреннее напряжение охватило Айрис как раз в ту минуту, когда Монти вспомнил об отце. Она ощутила сильнейший приступ одиночества. Ей показалось, что не осталось людей, которым можно было бы верить.

– А, черт! – воскликнул Монти, отодвигая тарелку. – Стряпня Тайлера испортила меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Замечательные бобы, но я не могу их есть, – проворчал юноша. – Раньше я самым вкусным считал жареную индейку, которую готовила Роза. Но Тайлер потчует меня блюдами, на которые я не могу смотреть, но которые тем не менее нравятся мне больше, чем бобы. – Он сплюнул шелуху. – Извини, парень, – добавил Рандольф, поворачиваясь к повару, – но что-то мне больше не хочется.

Айрис рассмеялась.

– Я их тоже терпеть не могу. Давай я угощу тебя стаканчиком вина. Оно освежит, и исчезнет неприятный вкус во рту.

– Нет, благодарю, – ответил Монти, поднимаясь на ноги. – Рандольфы не пьют.

– Совсем?

– Ну, Мэдисон позволяет себе иногда глоток брэнди, но остальные предпочитают молоко.

– Но это всего лишь легкое вино!

– Неважно, – Монти передал тарелку повару. – Кроме того, я считаю, что тебе не следовало брать его в дорогу. Для твоих парней ничего хуже и придумать невозможно.

– Я не даю его работникам, – возразила Айрис, раздражаясь от того, что юноша снова критикует ее, – я брала его для себя.

– Это еще хуже, – Монти взял перчатки и надел шляпу. – Нехорошо старшему делать то, что не дозволено подчиненным.

– Но я не старший, – надменно возразила девушка, – я хозяйка!

– Не вижу разницы, – ответил Монти, направляясь к лошади. – Последуй моему совету и вылей все вино.

– И не подумаю, – вспыхнула Айрис. – Отец платил больше пяти долларов за бутылку.

– Сомневаюсь, что он стал бы бросать деньги на ветер, если бы его не подбивала Хелен, – сказал молодой человек, вспрыгивая в седло. – Не отходи далеко от фургона и держись подальше от стада. Если захочешь предпринять что-либо, посоветуйся с поваром. Он, кажется, порядочный и добрый парень.

– Я в состоянии принимать решения сама. И не нуждаюсь в советах повара.

– Да, но ты можешь ошибиться, – ответил Монти, не обращая внимания на раздражение девушки и подъезжая к ней. – Если тебе что-нибудь понадобится, пошли ко мне гонца. Я недалеко от тебя.

– Хочу уверить тебя, Монти Рандольф, что не буду никого посылать ни к тебе, ни к кому-либо еще.

– Попытайся уверить сначала себя в этом. Возможно, твоя спесь немного поубавится.

Юноша поскакал прочь, оставив Айрис без ума от злости. Она почувствовала, что на лице Боба Джексона появилась усмешка, но когда повернулась к нему, то он уже равнодушно соскребал остатки пищи с тарелки Монти.

– Я иду спать, – объявила девушка. – Передай Фрэнку, чтобы он рано утром был у меня.

Но укладываясь в постель, Айрис все еще никак не могла решить, что скажет утром управляющему. Если сообщить о подозрениях, это заставит его насторожиться. Бросив обвинение в лицо Фрэнку, она ничего не добьется. Если он и виноват, то, конечно, будет все начисто отрицать. Если же нет, то в порыве возмущения может бросить все и уехать совсем.

Девушке захотелось поделиться своими сомнениями с Монти. Но что ему сказать? Доказательств не было, а ложно обвинять ей не хотелось никого. В конце концов разве это преступление, что два человека уединились и беседовали?!

Айрис начала понимать, что совершенно не умеет руководить людьми, тем более мужчинами. Она недооценила предостережения Монти. Перегнать скот в Вайоминг оказалось вовсе не таким легким делом, как казалось на первый взгляд.

ГЛАВА VII

На обратной дороге в лагерь Монти одолевали неприятные мысли. Что-то неладное творилось у Айрис. И она знала это. Может быть, не понимала, что именно, но чувствовала. Монти вспомнил, как настороженно девушка придвинулась к нему, когда появился Фрэнк. Не ускользнуло от его зоркого взгляда и то, как она сразу же расслабилась, едва управляющий уехал.

На минуту молодому человеку показалось, что это связано с борьбой за лидерство в команде, но потом мысль показалась абсурдной. Айрис могла быть хозяйкой и самой красивой и желанной женщиной Техаса, но ни один из ковбоев не стал бы ее слушать бесприкословно, что ярко проявилось в отношении Кродера.

К тому же девушка выглядела не рассерженной, не напуганной, а именно встревоженной. Она была слишком отчаянной, чтобы испугаться. Скорее всего тревожное состояние объяснялось неуверенностью.

Монти искренне сожалел сейчас, что не попытался поймать хотя бы одного из грабителей. Если трое других, возможно, и не знали, кто их нанял, чтобы создать панику среди скота, то Квинс Ханиман знал. Этот негодяй предпочел убраться восвояси, как только увидел Монти.

Рандольф подозревал, что Фрэнк каким-то образом причастен к нападению, но доказательств у него не было. Поэтому юноша не чувствовал себя во всеоружии и не мог схватить Фрэнка и прижать его. Кроме того, он и так уже превысил свои полномочия, ударив Кродера.

Вспоминая свое поведение в лагере Айрис, Монти почувствовал, как его обдало жаром и у него перехватило дыхание. Что бы было, если бы рядом оказался Джордж?! И совсем неважно, что парень был трусом, ничтожеством и нахальным щенком. Не следовало все же распускать руки. Держать людей в повиновении было обязанностью Фрэнка. Если бы не вмешательство Айрис, могли бы возникнуть серьезные неприятности.

Снова сказался проклятый нрав! Кажется, Монти никогда не научится сдерживать себя. Но как иначе можно было поступить, когда на его глазах буйвол чуть не пронзил рогами Айрис, а этот трусливый сукин сын стал прятаться на дереве?! Монти вспомнил, что сам он просто потерял голову, увидев, какая опасность подстерегает девушку. Вспомнил выражение ужаса на ее лице, свой испуг… Она могла погибнуть!

Айрис была поразительно смелой и в то же время всегда доставляла массу проблем. И ее люди просто обязаны были присматривать за ней. Если бы девушка ехала с ним, любой из подручных Рандольфа, не задумываясь, всадил бы пулю в эту глупую корову, прежде чем она приблизилась бы к Айрис на двадцать ярдов.

Ясно, девушка не подумала хорошенько, когда без лошади приблизилась к стаду, но порядочный ковбой просто не отпустил бы ее одну на поиски Фрэнка. Можно подумать, что все они прямо надеялись, что с хозяйкой что-нибудь случится.

По спине Монти пробежал холодок. Любая дорога полна неожиданностей и опасностей, но когда они вступят на землю индейцев, где не существует законов, один Бог знает, что может случиться с Айрис. Не лучше дела обстояли в Канзасе и Нейресне. И совсем безнадежно, как знал Монти, было положение в Вайоминге. Девушка могла просто исчезнуть, и никто и никогда ничего бы не узнал о ней.

Монти выругался про себя. Он перебьет их всех, если с Айрис что-либо случится.

Однако за ней придется приглядывать. Даже если придуманные поводы будут выглядеть нелепо, необходимо наведываться в ее лагерь ежедневно. И даже чаще, если возникнет необходимость. Может, понадобится прихватывать и Хена: даже если эти нахалы его не побоятся, Хен-то уж всегда всем внушает страх.

Но где-то в глубине души Монти знал, что не доверит это дело ни Хену, ни кому-нибудь другому из своих людей. Он должен сам позаботиться об Айрис.

– И вот она, как молодая антилопа, которую преследует пантера, неслась по прерии, – рассказывал Монти братьям, поджидая, пока Тайлер закончит приготовление ужина, – а по пятам за ней бежала корова, дико вращая глазами. Я ожидал, что Айрис вот-вот заголосит от страха. Но она держалась молодцом и упрямо мчалась к деревьям.

– Похоже, она приняла единственно разумное решение, – со скучающим видом произнес Хен.

– Конечно, разумное, – отозвался Монти, раздраженный равнодушным отношением брата-близнеца к рассказу. – Но кто бы мог ожидать, что Айрис поступит разумно? Получив такое никчемное воспитание, она в жизни понимает не больше, чем слепой котенок. Я думал, она упадет в обморок.

– Ну что ж, и это неплохая идея: корова бы не бросилась на нее, если бы решила, что девушка мертвая.

– Ты когда-нибудь видел женщин в обмороке? Они не лежат спокойно, они стонут, жалуются и извиваются всем телом.

– Да, этим быка не обманешь.

– Но такое поведение женщин похоже на чистой воды обман! – возмутился Зак.

– Так оно и есть, – произнес Монти. – Зачем же им иначе падать в обморок? Если они будут тихо лежать, мужчине это быстро надоест и он уйдет.

– Ну уж нет, – заявил Зак. – Лично я отнес бы такую плутовку куда-нибудь и окунул головой в холодную воду.

– И тем самым приумножил свои неприятности, ненароком забрызгав платье, – усмехнулся Монти. – Ты начитался слишком много книг в школе. Я предупреждал Джорджа, что это повредит тебе.

– Да, он ни на что другое не годен, как жить в Чикаго под бочком у Мэдисона, – подхватил Хен.

– Но Солти сказал, что я лучше всех справляюсь с лошадьми!

– С лошадьми справится любой, – авторитетно заявил Монти. – Но только работа с буйволами превращает мальчика в мужчину.

– Я и с буйволами справлюсь, если ты разрешишь, – возмутился Зак. – Джордж ведь позволял мне. И он сказал, что ты подпустишь меня к ним по дороге в Вайоминг.

Заку впервые позволили покинуть школу и участвовать в перегоне скота, поэтому он горел желанием проявить себя.

– Хватит болтать о коровах. Ешьте! – сказал Тайлер. – Ужин будет не таким вкусным, если остынет.

– Ты бы лучше позаботился, чтобы еда по вкусу напоминала индейку, – произнес Монти, поднимаясь.

– Это и так индейка, только с травами и специями, – вставил Зак, стараясь показать, что находясь рядом с Тайлером, научился разбираться в стряпне. – Он добавляет их для аромата.

– Индейка только тогда вкусная, когда напоминает вкус индейки, – упорствовал Монти. – Я не люблю, когда она напичкана пучками травы и горькими зернами. – Он посмотрел на тарелку с явным неудовольствием. – Зачем ты обливаешь мясо этой тягучей, мутной жидкостью?

– Это соус, – ответил Тайлер, игнорируя замечания брата. – Он делает блюдо более сочным.

– Похоже на грязь, – пожаловался Монти.

– Сядь и ешь, – сказал Хен. – Хоть это и похоже черт на что, но вкусно.

– Роза никогда не подает ничего подобного. – Монти не желал сдаваться.

– Потому что хочет угодить тебе, – ответил Тайлер, поворачиваясь к работникам, которые с нетерпением ждали ужина. – Я готовлю то, что мне нравится. И меня совершенно не волнует, будешь ли ты есть или нет.

За последние два дня напряжение в лагере Дабл-Ди возросло. Айрис ощущала его на себе, чувствовала пристальные взгляды подручных.

Приказав передвинуть свой фургон поближе к костру, она теперь питалась вместе со всеми. Айрис также потребовала, чтобы Фрзнк ставил ее в известность о своих указаниях прежде, чем отдавал их. Управляющий был по-прежнему недоволен ее интересом к стаду. Но девушка взяла за правило быть в седле сразу же, как только заканчивался завтрак. Фрэнк говорил, что ее поведение нервирует людей и тревожит животных, но Айрис твердо решила быть в курсе событий. Что-то происходило вокруг, и она намеривалась выяснить, что именно. Пока девушка не смогла выяснить ничего определенного, но одно событие не прошло незамеченным. Люди разделились на два лагеря, хотя это и произошло скрыто. И Айрис бы ничего не увидела, если бы специально не присматривалась. Перемена становилась очевидной, когда после работы люди переговаривались между собой, ели и отдыхали. Шестеро работников держались дружной компанией.

И приглядывали за Айрис.

Вместе с поваром это были самые старые работники, которые дольше других служили ее отцу. Остальные (их было тоже шестеро) объединились вокруг Фрэнка и держались подальше от хозяйки. Итак, силы были равны – семь на семь. Это разделение привело Айрис в тупик.

Она была уверена, что Квинс Ханиман с молодчиками поджидает где-то у дороги, но не собирается делиться с ним ни одной коровой. Сначала девушка просто не знала, что делать. Затем предыдущей ночью ей в голову пришла идея, на первый взгляд показавшаяся абсурдной, чтобы принять ее всерьез, слишком безумной и опасной, но чем больше девушка размышляла, тем больше убеждалась, что это было единственно верное решение. Весь день она думала, взвешивала все «ЗА» и «ПРОТИВ» и, наконец, пришла к выводу, что это единственный шанс.

И Айрис решилась вечером воплотить решение в жизнь.

В лагере уже в течение нескольких часов царила мертвая тишина. И только отдаленная песня всадника, объезжавшего стадо, нарушала безмолвие. Стараясь не шуметь и не разбудить спящих, Айрис осторожно выбралась из фургона и прошла к загону с лошадьми. Некоторые животные лежали, некоторые спали стоя. Все были спокойны. Отдельно стояли заранее приготовленные и оседланные кони. Подойдя к самому отдаленному от спящих, Айрис быстро и бесшумно оседлала животное. Спустя некоторое время, девушка уже выезжала за пределы лагеря.

Тусклый лунный свет помогал Айрис различать дорогу, оставляя ее в то же время незамеченной. Но ей казалось, что ехать приходится в полной темноте. Сердце бешено стучало в груди. Айрис терпеть не могла темноты. Опасная прогулка не имела ничего общего с путешествием в фургоне. Вскоре полмили осталось позади, и рядом не было никого, кто, в случае необходимости, мог прийти на помощь.

Девушка успокаивала себя тем, что ей жизненно необходимо выработать характер, если она хочет стать независимой. Она привыкла рассчитывать на Монти, который, как говорится, всегда таскал для нее каштаны из огня. Но судьба, видимо решила подшутить над ней, вынуждая собраться с мужеством, чтобы снова перекинуть ответственность на плечи Рандольфа.

Айрис подъехала к стаду с северной стороны и заметила свет костра, который разожгли ее люди, охранявшие скот. Возле огня сидели, тихо разговаривая, двое мужчин. Их лошади были привязаны к дереву возле реки. Айрис поняла, что не сумеет приблизиться к стаду незамеченной.

Но ей обязательно нужно было подъехать к стаду именно с северной стороны! Потревоженный скот легко пускается в паническое бегство. Айрис хотела, чтобы стадо бежало на юг. Девушка решила, что единственным способом сохранить скот – смешать его со стадом Монти. В этом случае Монти, защищая и охраняя свой скот, позаботится и о ее стаде.

Нужно было вернуться назад и объехать стадо с юга, но на это потребовалось бы слишком много времени. Айрис заранее все рассчитала по минутам, чтобы не столкнуться с работниками, находящимися в ночном дозоре. Необходимость объезжать стадо путала все планы. Немного не доехав до лагеря, девушка встретила первого всадника.

Она скрылась в тени и подождала, пока он проедет мимо.

Стадо охраняли два человека, по одному с каждой стороны. Чтобы объехать стадо, нужно было 30—40 минут. Сейчас в дозоре находились Тоби и Джек. Они были самыми медлительными, потому что Тоби весьма любил петь, и преимущественно печальные песни. Напарники жаловались, что он навевает на них мрачное настроение, но Фрэнк не обращал на это внимание. И Тоби, и его лошадь, на которую пение тоже оказывало воздействие, двигались очень медленно.

Сегодня Тоби пел о синьорите, чей возлюбленный был убит на дуэли. А девушку вынудили выйти замуж за убийцу. И, конечно, синьорита предпочла убить себя, чем смириться с жестокой судьбой.

Айрис вздрогнула и решила подождать минут двадцать – к этому времени оба всадника окажутся одинаково удалены от нее. Было особенно важно, чтобы дозорные находились как можно дальше. Айрис не хотела, чтобы ее заподозрили в создании паники.

Ждать было нелегко. Тишина заставляла девушку прислушиваться к бесчисленным ночным звукам и шорохам, которые пугали ее. И Айрис стало совсем не по себе, когда она вспомнила слова Монти о том, что нужно в первую очередь остерегаться тех животных, которых не слышно в ночи. По телу девушки пробежала дрожь. После дневной жары стояла холодная и сырая ночь. Неудивительно, если она схватит простуду. Не хватало еще заболеть в дополнение ко всем заботам и неприятностям.

Айрис тронула лошадь, позволив ей сделать несколько шагов, чтобы унять беспокойство. Девушка почувствовала, что сырость и холод пробирают до костей. Она пожалела, что не догадалась прихватить что-либо теплое из одежды. Ей повезет, если она не подхватит пневмонию. Айрис посмотрела на часы: оставалось еще целых десять минут.

Но по мере того, как время истекало, у нее появились другие мысли. Айрис не сомневалась, что нуждается в покровительстве Монти. Но ее тревожило то, каким трусливым способом она собиралась добраться до его защиты. Ее поведение весьма походило на какой-либо дьявольский трюк матери. Айрис, безусловно, нужно было встретиться с Монти, поделиться своими подозрениями и открыто попросить помощи. И он обязательно согласился бы помочь!

Хотя, может быть, и отказался бы.

Он ведь не верил, что у Айрис не было другого выхода, как отправиться в Вайоминг. Он не верил также и в то, что она может оказаться полезной в пути, что она знает что-либо о скоте, не верил и в ее способности научиться этому. Монти совершенно не понимал, почему она не хотела выпускать стадо из виду. И не принимал всерьез ни одного из ее слов.

Но Айрис обязана была заручиться поддержкой Рандольфа. И если он не захотел помочь ей по доброй воле, нужно добиться своего любым путем.

Двадцать минут истекли, и Айрис двинулась вперед.

Она приблизилась к животным. Они лежали и спали. Ее лошадь, казалось, двигалась неохотно, и девушка отпустила поводья, предоставив ей самой выбирать дорогу. Айрис следила только за тем, чтобы сохранить безопасное расстояние. После столкновения с коровой она испытывала страх перед этими рогатыми существами.

Проклятье! Начали мучать угрызения совести! Девушка пыталась убедить себя, что Монти сам во всем виноват и из-за своего упрямого и несговорчивого характера получит по заслугам. Но тем не менее никак не могла избавиться от чувства, что поступает неправильно.

Стадо принадлежало ей, и только она несла за него ответственность. Не было никакого права втягивать в эту авантюру Монти. Она сама приняла решение отправиться в Вайоминг. И сама отказалась от помощи, которую он предложил. И пренебрегла разумным советом.

И сейчас, попав в беду и перекладывая всю ответственность на плечи молодого человека, Айрис понимала, что несправедлива по отношению к нему. Более того – поступает подло.

Никогда раньше девушка не задумывалась, честно или бесчестно она поступает. Мать с детства учила ее извлекать выгоду из любой ситуации. Но Монти руководствовался в жизни иными принципами. И Айрис чувствовала, что они более правильные, чем те, которым ее учили.

Пробормотав что-то невразумительное, девушка повернула лошадь по направлению к лагерю. Она не поняла, откуда пришло решение, и не знала, что скажет, но все же твердо решила объясниться с Монти. Он выручит ее, и он, конечно же, заслуживает, чтобы ему обрисовали ситуацию, а не просто поставили перед фактом.

Но не успела Айрис немного отъехать, как дорогу ей преградили два крупных быка. Животные выглядели не свирепыми, а просто любопытными.

– Ш-ш-ш! Убирайтесь! – прошипела Айрис. – Идите спать!

Быки, однако, стояли, не сводя с нее глаз. Несколько других животных, расположенных рядом, подняли головы. Сонно глядя на девушку, они встали и приблизились, гонимые любопытством.

Айрис почувствовала облегчение. Похоже, коровы не собирались нападать на нее, хотя не проявляли и готовности вернуться на свои места. Девушка хлопнула ладонью по седлу, но лошадь не двинулась с места. Вместо этого появлялись все новые и новые животные, привлеченные шумом. Через несколько минут Айрис оказалась со всех сторон окруженной коровами.

– Монти говорил, что даже незначительное волнение может вызвать панику, – прошептала она. – Что делать?

Айрис перепробовала все, что могла, но животные ее не слушались и продолжали собираться вокруг. Скоро должна была появиться охрана.

– Вы самые упрямые животные на земле, – сказала девушка, пытаясь заставить лошадь пробраться сквозь живую стену. Но та тоже не могла даже шевельнуться. Становилось все холоднее. Айрис чувствовала, как тяжелеет голова и щекочет в носу.

– Ну вот, я уже простудилась. А-а-а-пчхи!

В тот самый момент, когда она чихнула, ночную тишину разорвал душераздирающий крик пантеры.

В одно мгновение около четырех тысяч быков поднялось на ноги, и стадо с бешеной скоростью понеслось на юг, в сторону стада Монти.

Монти и Хен только что вернулись с ночного дозора.

– Приготовь Найтмара и поставь его возле меня, – сказал Монти сонному Заку, который поднялся, чтобы отвести лошадей в загон. – Мне под рукой нужна надежная лошадь. Я так устал, что почти половину дороги проехал с закрытыми глазами.

– Ты бы быстро их открыл, окажись поблизости Айрис, – подтрунивал над братом Хен.

Монти пропустил колкость мимо ушей и, как подкошенный, рухнул на матрас.

– Что ты хочешь сказать? – зевая, поинтересовался Зак. – Думаю, Монти пытается избавиться от нее.

– Я тоже так думал. Но он весь день говорил только о ней. Если я еще хоть слово услышу о неприятностях, которые доставляют подобные женщины, я соберу вещи и пойду спать с коровами.

Зак посмотрел на брата: в глазах юноши сверкнули озорные искорки.

– Можешь забыть то, о чем ты думал, – хмуро произнес Монти, обращаясь к младшему брату. – Если ты обмолвишься хоть словом об этом с Тайлером или Солти, я вздерну тебя на первом суку. Я не интересуюсь кокетками, но полагаю, что нельзя бросать в беде девочку, которая не умеет ничего, кроме как стрелять глазами и наряжаться.

– Если ты думаешь, что Айрис Ричмонд все еще маленькая девочка, то тебе нужно носить очки, – вставил Хен, натягивая на себя одеяло.

– Монти не нужны очки, – проронил Зак с хитрой улыбкой. – Судя по тому, как он описал ее сегодня утром, у него прекрасное зрение.

И Зак бросился в глубину загона, прячась от скорого на расправу брата.

– Надеюсь, лошади затопчут тебя, – крикнул ему вслед Монти, возвращаясь на место. – Следовало хорошенько подумать и не позволять Джорджу убедить нас взять с собою этого сосунка.

– Но он прекрасно ведет себя, – заметил из-под одеяла Хен. – Просто ты в дурном расположении духа из-за Айрис.

– Да нет же, – Монти почти перешел на крик, – я за весь день ни разу и не вспомнил о ней!

– Ну да, конечно, – спокойно отозвался Хен.

Монти пробубнил несколько проклятий, затем, представив ухмылку на лице брата, изверг очередной поток брани. Айрис не покидала его мысли ни на минуту. Он помнил ее встревоженные глаза. Ее явно что-то беспокоило. Но она неправильно себя вела. Ее всегда больше всего волновало, как она выглядит. Чего нельзя, однако, было сказать сейчас. Теперь девушка почти все дни проводит в седле. Она даже укоротила одно из платьев, чтобы иметь дополнительный костюм для верховой езды. Это определенно не было похоже на поведение знакомой ему Айрис, Айрис, которую он хорошо знал. И что больше всего поразило юношу: она обрезала ногти! Монти ни за что в жизни не поверил бы, если бы не увидел собственными глазами. Он догадывался, что, собираясь в Вайоминг, девушка и не думала идти на такие жертвы.

Конечно, причиной послужил Фрэнк, эта подлая крыса! Монти и сам бы не сомкнул глаз, если бы Фрэнк был его управляющим. Молодой человек пока не мог доказать, что Кейн был обманщиком, но упорно подозревал это.

Монти перевернулся на другой бок, но все равно чувствовал какое-то неудобство. Ему пришлось покрутиться, прежде чем он, наконец, улегся.

– Тебе лучше уйти из загона, – крикнул он Заку. – Мне не хочется везти твои бренные останки домой и передавать Розе!

– Лошади нервничают, – заметил Зак, пролезая под веревкой и направляясь на свое место. – Ты видел поблизости чьи-либо следы?

– Никого крупнее койота рядом нет, – ответил Монти. – Тебе мерещится.

– Нет, не мерещится, – возразил Зак, показывая рукой на стадо. Животные стояли, настороженно двигая ушами, повернувшись на север.

Монти поднял голову и посмотрел вокруг. Лошади тоже беспокоились.

– Даже не знаю, – произнес он, – может, запах пантеры тревожит их. – Юноша положил голову на подушку, но едва коснулся ее, как стремглав вскочил на ноги. – Топот копыт! – прокричал он. – Чье-то стадо несется в нашу сторону!

ГЛАВА VIII

К ужасу Айрис скот стеной в сто футов надвигался прямо на нее. Не дожидаясь команды, лошадь перешла на галоп. Это было все, что можно было предпринять в настоящий момент.

Айрис убеждала себя не впадать в панику. Люди попадали в такие ситуации довольно часто, например, ее команда пережила подобное несколько дней назад. Но все разумные доводы исчезали, стоило девушке повернуться назад и увидеть за спиной море рогов, плескавшееся со всех сторон. Билась одна-единственная мысль: «Если бы Монти был здесь, он бы знал, что делать».

Но Монти не было рядом. Он, вероятно, спокойно спал в своем лагере в нескольких милях отсюда. Даже если грохот и разбудил его, маловероятно, что юноша сможет найти ее. Необходимо самой попытаться выбраться из этой передряги. Айрис плотнее прижалась к лошади. Если она упадет, то и следа не останется.

Панические мысли отступили. Девушка логично подумала, что если она движется во главе стада, то почему бы ей не попытаться изменить направление и отъехать в сторону от бегущих животных.

Моля провидение, чтобы не потерять равновесия, Айрис пришпорила лошадь, направив влево от быка, несущегося прямо на нее. Однако скоро выяснилось, что хотя жеребец под ней и был быстроногим, но едва ли мог обогнать буйволов, скачущих впереди.

Но, когда собравшись с силами, всадница все же миновала одного, а затем двух других быков и приблизилась к вожаку стада, возникло новое препятствие. Впереди показалось стадо Секл-Севен – грозило неминуемое столкновение со скотом Монти, и Айрис, оказавшись как бы между двух огней, уже не могла ничего изменить.

Монти взлетел на спину Найтмара и рванулся из лагеря, пока Хен собирал одеяла. Монти оценил ситуацию и хотел попробовать повернуть несущееся стадо Айрис, прежде чем оба стада столкнутся. В противном случае животные смешаются, могут передраться, и понадобится несколько дней, чтобы навести порядок.

Проезжая мимо своих людей, Монти что-то прокричал им, предоставив Найтмару полную свободу скачки. Огромный и выносливый жеребец пережил уже не одну панику и сам знал, что делать.

Сердце юноши дрогнуло, когда он приблизился к скоту. Некоторые животные уже поднялись и стояли, повернув головы в сторону слышавшегося все отчетливее монотонного гула, исходящего из-под тысяч копыт, безжалостно сотрясающих сухую землю. Приказав находящимся в дозоре работникам следовать за ним, Монти, как ветер, помчался вперед. В его голове мелькнула мысль, что он опоздал, но хотелось попробовать хоть что-то сделать.

Охваченное паникой стадо оказалось гораздо ближе, чем Монти предполагал. Едва юноша достиг переднего края своих владений, как стена животных с клеймом Дабл-Ди ворвалась на равнину. Монти похолодел от ужаса, когда понял, что всадник, скачущий впереди скота, вовсе не ковбой, пытающийся повернуть стадо, а Айрис.

Айрис Ричмонд отчаянно боролась за свою жизнь.

В мгновение ока стадо Рандольфов вскочило на ноги и помчалось навстречу, и Айрис оказалась зажатой между обезумевшими животными, количество которых превышало шесть тысяч голов.

Первой реакцией Монти было как можно быстрее броситься вперед, занять место вожака и повернуть скот. В этом случае стадо бы начало кружить на месте и успокоилось. Именно так юноша поступал раньше. И именно этого поступка настоятельно требовало от него чувство долга.

К тому же Айрис останется в безопасности, если просто последует за стадом. Она была верхом, лошадь достаточно крепкая. И за ней бы присмотрел кто-либо из ее людей. Монти нужно было позаботиться о своем стаде в первую очередь.

Но он не мог не думать о девушке. Пусть кто-нибудь другой повернет стадо. Или пусть оно несется, если сможет, обратно в Остин. Он же в первую очередь должен спасти Айрис.

Буйволы бежали молча. Только треск рогов перекликался со стуком копыт. Внезапно Монти заметил вспышки выстрелов и понял, что обе команды пытаются согнать скот в кучу. Но животные занимали слишком много места, чтобы стрельба долго могла удержать их.

Никогда в жизни молодой человек не видел такого количества скота, несущегося в панике. Ему показалось, что от Айрис его отделяет несколько миль. Вонзив шпоры в бока Найтмара, Монти решительно погнал коня в самую гущу стада.

Найтмар не колебался ни секунды. Он был крупным жеребцом, значительно больше средней лошади. Чистокровный скакун, он способен был развивать громадную скорость. И Монти от всей души надеялся, что он поможет ему проложить дорогу к девушке.

Минуты тянулись мучительно медленно. Вот позади остался один буйвол, второй… Стрельба вокруг стада усиливалась, подтверждая, что ковбои отчаянно пытаются удержать скот. Только бы они не переусердствовали! Если животные собьются в кучу и тесно прижмутся друг к другу, до Айрис будет очень трудно добраться.

Девушка была бледна как смерть, когда Монти, наконец, подъехал к ней. Она обеими руками намертво вцепилась в поводья. Ее лошадь устала и к тому же была слишком мала, чтобы выдержать непрекращающиеся толчки обезумевших буйволов.

– Держись за меня, – закричал Монти, наклонившись и обвив рукой талию девушки.

Айрис все еще продолжала сжимать поводья. Монти заметил, что она насмерть перепугана и не в состоянии разжать руки.

– Отпусти поводья, – прокричал он. – Твоя лошадь может упасть в любую минуту.

Айрис оцепенела от страха. Ухватившись за свое седло левой рукой, юноша снова наклонился и, прижав покрепче, с силой оторвал ее от седла.

Айрис выпустила поводья из рук, изогнулась всем телом, перекинула одну ногу через седло и, обхватив руками шею Монти, как клещ, впилась в него.

На долю секунды молодому человеку показалось, что они вместе вот-вот упадут под ноги стаду. Айрис нечаянно вырвала поводья из рук Рандольфа, но Найтмар был на высоте. Едва Монти тронул его ногами, как конь тут же тронулся с места, прокладывая дорогу сквозь плотную живую массу. Но все же Монти потребовалась невероятная ловкость и известные усилия, чтобы удержать девушку в седле.

Айрис сидела лицом к нему, всем телом прильнув к широкой груди молодого человека, который практически не видел, куда они двигаются: развевающиеся пряди роскошных волос девушки закрывали обзор.

– Пригни голову, – прокричал Монти, – я ничего не вижу!

Айрис прижалась к нему еще крепче, прислонившись щекой к лицу юноши.

Найдя в конце концов поводья, Монти рукой пригнул ее голову к своему плечу. Наклонившись немного влево, он наконец-то смог оценить ситуацию.

Лошадь Айрис осталась среди буйволов.

Монти поразился тому, что прильнувшее к нему тело девушки беспокоило его гораздо больше, чем опасность. Да, он знал все, что касается коров. Но никогда ему еще не приходилось ехать на лошади с женщиной на коленях! Монти никак не мог полностью собраться с мыслями.

До 26 лет Монти так ни разу еще и не был влюблен в женщину. Поэтому сейчас он был в полной растерянности: он не мог контролировать ни положение, ни собственные чувства по отношению к Айрис.

Резкий скачок Найтмара заставил молодых людей теснее прижаться друг к другу. Невероятно, но Монти ощутил, как каждая клеточка его тела напряглась. Он никогда не считал себя слишком возбудимым, но к тому времени, когда они добрались до края стада и повернули к лагерю, юноша пришел в сильное замешательство и готов был тут же выпрыгнуть из седла.

– Ты можешь теперь идти, – произнес он охрипшим от волнения голосом, – опасность миновала.

Но Айрис не разжала рук.

Тело Монти не успокаивалось. Прильнувшие к его груди девичьи груди, благоухание ее волос и давление ягодиц на его колени грозили свести с ума.

Когда они, наконец, подъехали к лагерю, юноша остановил лошадь возле костра и быстро соскользнул на землю. Айрис, не разжимая рук, последовала за ним.

– Мы в безопасности, – сказал Монти, пытаясь освободиться. Но как можно отпустить ее?! И руки юноши обняли доверчиво прижавшееся тело. Ее ведь нужно успокоить! Его люди догонят стадо.

Монти не был очень-то опытным в отношении с женщинами. Ни одна особа никогда не вела себя с ним так, как будто ее жизнь зависела только от него. И ему ни разу не приходилось утешать женщину, которая была настолько перепугана, что не могла унять дрожь в теле и разжать руки на шее спасителя.

Конечно, не следовало воспринимать все происходящее слишком близко к сердцу, но он воспринял. Не следовало нервничать, но он нервничал. Монти не знал, что делать, и рядом не было Розы, с которой можно было бы посоветоваться. Рядом вообще никого не было, и это предвещало неприятности. Стоило одному из ее людей появиться поблизости, как произойдет черт знает что!

Женщины, как правило, не участвуют в перегонах скота. И вовсе не потому, что им угрожает опасность со стороны ковбоев. Наоборот, любой ковбой готов пожертвовать жизнью ради порядочной женщины. Именно это и беспокоило Монти. Он не хотел, чтобы его поведение неверно было истолковано и кто-нибудь из людей Айрис бросился защищать ее. И Монти тогда пришлось бы сбивчиво объяснять, что он не покушался на честь девушки, а спасал ее от буйволов.

Молодой человек снова попытался освободиться от ее объятий, но руки девушки были похожи на стальной обруч. Да и в объятиях Айрис было очень уютно! Тело Монти не могло сопротивляться, наоборот, оно желало продлить удовольствие.

– Тебе холодно? – спросил юноша. Айрис кивнула.

– Ты дрожишь как лист на ветру. Тебе нужен глоток горячего кофе.

Поддерживая ее, Монти повел девушку к костру. С усилием разомкнув ее руки, юноша усадил Айрис на бревно, лежавшее у огня. Затем взял одеяло и накинул ей на плечи. Налил кофе. Но руки Айрис так тряслись, что она разлила половину чашки.

– Сейчас я помогу тебе, – сказал Монти.

Он поддерживал чашку до тех пор, пока девушка не смогла, наконец, сделать несколько глотков. Горячий напиток, казалось, привел ее в чувство.

– Тебе лучше? Айрис кивнула.

– Ты здесь в полной безопасности.

– Куда ты уходишь?

– Я должен помочь справиться со стадом.

– Не оставляй меня одну, – попросила Айрис. Ее руки дрожали сильнее прежнего.

– Не волнуйся! Здесь тебя никто не побеспокоит.

– Но здесь никого нет!

Только теперь Монти осознал, что и Зак, и Тайлер, должно быть, тоже со стадом.

– Но мне нужно идти, – повторил Монти, – я отвечаю за скот.

Однако он не двигался с места. Может быть, юноша и смог бы оставить Айрис, если бы она выглядела печальной и несчастной. Но вид девушки, которая изо всех сил старалась выглядеть мужественной и храброй, трогал до глубины души. Однако остаться в легере – это отказаться от роли лидера, к которой молодой Рандольф так стремился!

Монти не знал, что делать. Вдруг рядом раздался стук копыт, и судьба избавила его от необходимости решать. Спустя несколько минут, показался табун лошадей, пустившийся в паническое бегство вслед за стадом. За табуном скакали Тайлер и Зак.

– Присмотри за Айрис, – крикнул Монти Заку, хватая веревку и бросившись на помощь Тайлеру, который пытался сделать загон. – Постараюсь вернуться побыстрее.

– Что ты здесь делаешь? – требовательно спросил Зак у девушки, едва Монти скрылся из виду. – И что рядом с тобой делал Монти?

Заку едва минуло шестнадцать, но девушка прочитала в его глазах далеко не лестные для себя мысли.

– Я была застигнута врасплох обезумевшими быками, – объяснила она и махнула рукой в сторону исчезнувшего из вида стада. – Моя лошадь так и осталась среди буйволов.

– Ты уверена, что не было ничего другого? – подозрительно уточнил Зак.

– Ты о чем?

– Я всегда думал, что успею состариться и протянуть ноги, прежде чем Монти начнет уделять какой-либо женщине больше внимания, чем коровам. А тут…

– Так оно и есть. Но если женщина в опасности, то… – пыталась возразить девушка.

– Что касается меня, то я без сомнения бы бросился на помощь, – поспешил ответить юноша. – Особенно, если она такая красивая, как ты. Но Монти…

– Монти не похвалил бы тебя за такую болтовню, – предостерег брата Тайлер, доставая из грузового фургона одну из своих многочисленных сковородок и открывая пакет с кофейными зернами.

– Айрис ведь нечужая, – возразил Зак.

– Но и не член нашей семьи, – отозвался Тайлер, отмеривая три больших ложки зерен и засыпая их в кофемолку.

От этой фразы Айрис почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо. Да, она не была членом семьи Рандольфов. Они были тесно связаны друг с другом, а между ними и Айрис был барьер, который был неприступен и делал ее посторонней.

Тайлер пересыпал молотый кофе в кофейник и налил из бочки воды.

– Чем болтать, лучше приготовь лошадей. Парни скоро вернутся, и им надо сделать по глотку кофе и сменить лошадей. Заодно проверь, крепко ли привязаны веревки для загона. Это отвлечет тебя от пустых разговоров.

– Я и сам знаю, что делать, – огрызнулся Зак, принимаясь за работу.

Тайлер поставил кофейник на огонь.

– Вот-вот будет готов свежий кофе, – проговорил он, отходя к фургону.

– Я знаю, как это стадо важно для Монти, – сказала Айрис в спину уходящему Тайлеру. – Но и мое стадо очень важно для меня.

Тайлер молча продолжал заниматься своими делами.

– Монти хотел, чтобы я доверила скот гуртовщику. Но я не могла.

– А следовало бы, – сказал, наконец, Тайлер, равнодушным и не терпящим возражения голосом. – У Монти и без тебя достаточно хлопот.

– Но его никто не просит беспокоиться обо мне, – вспыхнула Айрис.

– Ты – женщина, – продолжал Тайлер, – и мужчина обязан заботиться о женщине, даже если она ему не нравится.

Слова Тайлера поразили девушку. Она не сомневалась, что нравится Монти – ведь ее жизнь зависела от его благосклонности. Но замечание Тайлера заставило задуматься. Может быть, она, привыкшая к поклонению, просто не заметила, что Монти не похож на ее обожателей и не испытывает страстных чувств к ней. Но даже несмотря на то, что Монти не поддался на уговоры, девушка все же верила, что нравится молодому человеку.

Однако каковы же на самом деле его чувства к ней? Кого он видит: маленькую девочку, которая преследует его? Или избалованную дочь преславутой Хелен Ричмонд?

Или молодую женщину, стремящуюся завлечь мужчину в свои сети?

Так нравится ли она ему или его внимание является лишь данью ковбойскому благородству?

Ошеломленная, Айрис не знала, что и подумать.

Но таящееся где-то в глубине души чувство подсказывало, что забота Монти вызвана не только стремлением помочь добраться до Вайоминга и защитить от неприятностей долгого пути.

И может ли благородство быть таким длительным? Что же за чувство тогда движет юношей?

А каково же чувство самой Айрис? Что чувствует она по отношению к человеку, которому нравится настолько, что он готов заботиться о ней на протяжении двух тысяч миль пути по дикому краю? И что она может предложить ему в ответ на такую заботу? Что он может ждать от нее?

Вопросы роем кружили в голове Айрис, но ответов она не находила. Снова накатил приступ слабости. Направляясь в дорогу, девушка намеривалась использовать Рандольфа в своих целях. И не задумывалась о том, что произойдет, когда они доберутся до Вайоминга. Предполагалось, что пути их разойдутся, и они забудут друг о друге.

Но теперь она поняла, что этого никогда не случится. Это просто невозможно.

И от всего сердца надеялась, что и Монти тоже не захочет расстаться.

Айрис увидела, как Монти, утомленный, но в то же время энергичный, как будто и не провел около 24 часов в седле, въезжал в лагерь. Один взгляд на него придал сил девушке и вызвал желание тоже что-либо сделать. Возможно, это и звучало глупо, но одно его присутствие наполнило девушку мужеством и отогнало страхи.

Она снова почувствовала себя пятнадцатилетней девочкой, которая не отходила от Монти ни на шаг, убежденная в том, что он лучше всех. И сейчас, повзрослев и, как предполагалось, поумнев, она снова теряла голову из-за этого юноши.

– Где Айрис? – спросил Рандольф, не успев остановить лошадь.

– Вон там, – ответил Зак, кивнув в сторону костра. – Ты поедешь еще? Тебе нужна другая лошадь?

– Не сейчас, – ответил Монти, перекидывая стремя через седло и расслабляя подпругу. – Я должен поговорить с Айрис. С ней все в порядке?

– А почему с ней должно быть что-то не в порядке? Правда, Тайлер ворчал чуть больше, чем обычно, но все-таки присматривал за ней.

– Она спит?

– Нет. Она вскакивает каждый раз, когда кто-нибудь приезжает. Вот, смотри, как я и говорил, – Зак подмигнул брату. – Она ждет не дождется тебя.

– Только не говори то, что ты думаешь, никому, – проронил Монти, снимая со спины лошади седло. – А то это может повредить ее репутации и твоему здоровью.

– Если она обеспокоена своей репутацией, то ей следовало остаться дома, – последовал ответ.

– Верно, – согласился Монти, – но сейчас поздно об этом говорить.

Он завернул седло в попону и направился к костру, предоставив Заку отвести измученного Найтмара в загон. Монти опустил седло на землю рядом с Айрис.

– Ты нашел скот? – спросила девушка, поднимая глаза.

– Большую часть. Некоторые разбрелись. Но мы тут же возобновим поиски, как только возвратим на место этих.

– Кто-нибудь из людей пострадал?

– Нет.

Тайлер прервал разговор, протянув Монти чашку кофе. Затем он вернулся к фургону, где стоял Зак, украдкой наблюдая за братом и девушкой.

– Я же говорил, что он потерял из-за нее голову, – прошептал Зак, подглядывая за Монти из-за угла фургона. – Хена, как только он узнает это, хватит удар, и он, чего доброго, начнет бросаться на людей.

– Попридержи язык, если не хочешь, чтобы он набросился на тебя, – вполголоса ответил Тайлер.

Зак усмехнулся.

– Думаю, такое возможно лишь в том случае, если ты сыграешь в ящик к его возвращению.

В это время у костра Монти продолжал задавать Айрис вопросы.

– Что вызвало панику?

– Не знаю, – ответила девушка. – Сначала они мирно спали, а через минуту уже бежали прямо на меня.

– А что ты делала так поздно за пределами лагеря? Ты же не просила Фрэнка назначить тебя в ночной дозор, не так ли?

На этот раз Айрис позволила Монти критиковать свое поведеение и не возмущалась. Если бы у нее была возможность пережить эту ночь заново, она никогда бы не покинула фургон.

– Я не могла заснуть, – отчаянно солгала девушка. – В моем лагере что-то происходит. И я хотела попробовать выяснить это.

Позади грузового фургона неуемный Зак продолжал комментировать.

– Интересно, что она делала ночью в прерии? Держу пари, она пыталась пробраться сюда, чтобы встретиться с Монти.

– Будешь меньше совать нос в чужие дела, будешь дольше жить, – шепотом ответил Тайлер.

– Ты должна поговорить с управляющим. Это его заботы, он за это получает деньги, – продолжал у костра Монти, присев рядом с Айрис.

– Что, если я боюсь, что мой управляющий ненадежен? – девушка не собиралась делиться своими подозрениями с Монти именно сейчас. Но пережитая ночь так напугала ее, что слова вырвались непроизвольно. Однако, едва произнеся их, Айрис сразу почувствовала, что гора свалилась с плеч. И отступило чувство одиночества.

– Что ты имеешь в виду?

– Я еще не уверена. Ты помнишь человека, который, по твоим словам, пытался украсть коров, которых ты потом вернул мне?

Монти в знак согласия кивнул головой.

– Я видела, как он разговаривал на ранчо с Биллом Лувеллом за несколько дней до отправления в Вайоминг. Когда я вспомнила это и пошла искать Фрэнка, чтобы сказать ему, то нашла его в компании этого самого Билла Лувелла. Они о чем-то тихо договаривались. Мне показалось, что они говорили о чем-то важном и тайном. И потом Фрэнк пытался уговорить меня вернуть того парня, которого ты ударил.

– Ты говоришь о Кродере? Айрис кивнула.

– Это еще больше насторожило меня.

– Тогда немедленно прогони его! – выпалил Монти.

– Ох уж эти мужчины! – раздраженно заметила девушка. – Ты считаешь, что драка или увольнение решают все проблемы. Но Фрэнк может быть и не виноватым. Даже если он и виноват, где я найду человека, который заменит его?

– Говорил же я тебе…

– Если ты еще хоть раз скажешь, что мне следовало оставаться дома, я ударю тебя.

– Ну что ж, попробуй.

Безумная и сумасшедшая ночь лишила Айрис последних сил. Измотанная до предела, она была не в силах сдержать бешеный порыв. И, упав на колени, в отчаянии ударила Монти кулаком в живот.

ГЛАВА IX

– Ты видел? – прошипел из укрытия Зак. – Она его ударила, и он не ответил. Будь на ее месте один из нас, он бы просто озверел.

– Неужели ты ничего не знаешь о женщинах? – пренебрежительно бросил Тайлер.

– Знаю. И даже больше, чем ты думаешь.

– Видимо, все же маловато, – отозвался брат, стараясь не попасться Монти на глаза.

А в это время у костра на Монти обрушился шквал обвинений.

– Да ты бесчувственный чурбан! Ты думаешь, что стоит тебе принять решение или дать совет – и все само собой пойдет. Ты заблуждаешься. Во всяком случае сейчас.

Молодой человек отпрянул, задетый за живое упреками Айрис.

– У меня есть чувства. И, кроме того, не забывай, что я спас тебе жизнь.

– Ты же не впервые рискуешь, и с тобой ничего не случается! – воскликнула девушка, не обращая внимания на робкий протест обвиняемого. – Жестоко советовать мне вернуться на ранчо, которое мне уже не принадлежит. Это позволило бы грабителям окончательно разворовать стадо и оставить меня нищей. Может быть, ты именно этого и хочешь – увидеть, как я прошу милостыню?!

– Что она там говорит про нищету? – прошептал Зак, вслушиваясь в разговор у костра. – Ее отец богат, как Джордж.

– Если ты и дальше будешь подслушивать, тебя когда-нибудь прихлопнут, как назойливую муху.

Монти и подумать не мог о таком. Он не мог себе представить, чтобы женщина, подобная Айрис, была обречена на нищету, когда половина мужчин Техаса готова подраться за право потакать ее прихотям. Неужели она не понимает, как она обворожительна? И не догадывается, какое впечатление производит на мужчин? И не видит, что он, Монти Рандольф, очарован ею?

Проклятье! Когда это он последний раз волновался, как сидят на нем брюки?! А сейчас это важно. И если ему не удастся выбросить образ девушки из головы, он непременно потеряет стадо.

Именно сегодняшний день ознаменовал перемену, в их отношениях.

Раньше Монти думал об Айрис как о сумасбродной девчонке, влюбленной в него, молодого ковбоя. Но ночная скачка все изменила. Айрис вдруг превратилась в прекрасную, созревшую, полную волнующей чувственности женщину, от которой, казалось, невозможно держаться на расстоянии. Быть может, перемену вызвало ощущение ее восхитительного тела, которое так интимно прижималось к нему, которое он держал в объятиях. Он никогда не сможет теперь думать о ней как о маленькой девочке, чего искренне жаль. Будучи ребенком, Айрис обладала невинным, неповторимым очарованием, которое восхищало его. Молодой человек уже тогда любил Айрис и любить ее было по-своему удобно: никаких осложнений, никаких обязательств.

Однако Монти не мог полностью сожалеть о произошедшей перемене. Это была другая женщина, которая ничего общего не имела с той девочкой, которую он знал четыре года назад. Ее появление лишило юношу покоя, но в этом не было ничего удивительного. Да, женщины всегда прибавляют хлопот мужчинам, выбирая для этого самый неподходящий момент, но в то же время делают этот момент удивительно волнующим. Конечно, Айрис иногда и раздражала его, и доставляла неприятности, но никогда не утомляла своим присутствием.

– Уверен, что тебе не придется просить милостыню, – произнес молодой человек, обретая дар речи. – Ты можешь выйти замуж за любого мужчину, которого пожелаешь.

– Этого глупого совета и следовало ожидать от такого типа, как ты, – бросила в ответ девушка. Ее глаза ярко горели, рыжие волосы колыхались при каждом слове. – Ты думаешь, что позаботиться о женщине – это выдать ее замуж. Найди мужа – и ни о чем не надо беспокоиться!

– Я не хотел…

– Ну так вот: я не вещь и не чья-либо собственность. У меня есть чувства, – Айрис прижала к груди стиснутые кулаки. – Гораздо больше чувств, чем ты думаешь. И я выйду замуж только за того, кого полюблю и кто полюбит меня, а не потому, что мне нужны деньги и он богат.

– Он будет тебя любить. Достаточно одного взгляда – и любой мужчина влюбится в тебя без памяти.

– Я хочу, чтобы он любил не только мою внешность, но и все во мне.

– Я это и хотел сказать, – не совсем понимая ее, произнес Монти. – Он взглянет на тебя, увидит, какая ты, и не сможет тебе ни в чем отказать.

– Ты такой же, как все, – проронила Айрис. – Ты знаешь только то, что видишь глазами.

Монти начал терять нить разговора, но не желал признаться в этом.

Таковы все мужчины. Даже самые благоразумные, которые многое знают и умеют, превосходят всех в искусстве верховой езды, которых не волнуют трудности и лишения. Стоит, например, такому человеку столкнуться с женщиной, красивой женщиной, как не пройдет и нескольких минут, как он забудет обо всем и будет полностью поглощен ею. И вскоре ему начнет нравиться мягкая постель, превосходные регулярные обеды, ванна, чистая роскошная одежда. Не успеет он и глазом моргнуть, как погибнет.

– А ты? – спросила Айрис. – Ты тоже способен так влюбиться в женщину?

– Конечно нет, черт побери! – ответил Монти, ошеломленный подобной мыслью. – Уж на что Джордж сильный человек, но даже он иногда настолько теряет из-за Розы голову, что совершенно не видит никого вокруг. Я так не хочу.

– Мужчина, который действительно любит свою жену, сделает для нее все возможное и невозможное.

– Если только он рехнется. Быстро ты забыла, как Хелен погубила твоего отца. Казалось, она делала это специально, чтобы доказать свою власть над ним. Во всех ее поступках не было ни капли здравого смысла.

– А ты откуда знаешь?

– Роза так говорила, – уверенно заявил Монти, убежденный, что сказал самый веский аргумент.

– Если Монти и дальше будет с ней так разговаривать, она непременно возьмется за ружье, – прошептал Заку Тайлер. – Проклятый глупец никак не может понять, что женщины не похожи на коров.

Зак усмехнулся.

– Так ты тоже непрочь подслушать чужие секреты?

Айрис захотелось снова ударить Монти, только сильнее. Он не имел никакого права осуждать ее мать, даже несмотря на то, что говорил правду. Девушке не становилось легче от того, что все от Остина до Сан-Антонио, видимо, думали так же. Она бы как-нибудь смирилась с этим фактом, если бы не пожинала сейчас плоды легкомыслия матери и не страдала от неумения отца противостоять прихотям и капризам жены.

– Мужчина, который меня действительно любит, не будет критиковать мою семью, – сказала Айрис.

– Может быть, он просто не скажет этого тебе в лицо, – возразил юноша, – но подумает то же самое. Кроме того, тайное всегда становится явным, рано или поздно. Нет смысла скрывать от любимой то, о чем думаешь. Это только осложняет дело.

У этого человека всегда наготове ответ, причем большей частью такой, который ее не устраивает! Монти встал.

– Пора тебе вернуться в лагерь. Я провожу. Да и поговорю заодно с твоим управляющим.

– Нет! – Айрис вскочила.

– У нас нет времени на выяснение отношений. Хочу поставить твоего Фрэнка в известность, что я раскрыл его игру. Прежде, чем мы начнем делить скот, нужно, чтобы он знал это. У меня уже давно были подозрения.

– Меня не волнуют твои подозрения, – заявила девушка, чувствуя, как каждый мускул дрожит, нервы натянуты как струны, готовые вот-вот лопнуть. – Ты не можешь сказать ему все, а потом уйти и оставить меня одну.

Айрис заметила, что Рандольфу не понравились эти слова, но, по крайней мере, заставили задуматься.

– Если он виноват, мы все равно не знаем, кто его поддерживает, и когда они собираются повторить нападение. Мы должны подождать и понаблюдать за людьми, прежде чем предпринимать что-либо.

– Что ты имеешь в виду, говоря «мы»? Я…

– Мы можем на некоторое время оставить стада соединенными, – предложила девушка, не дав Монти и рта раскрыть. – Тогда ты сможешь все держать под контролем. И у тебя будет повод, чтобы наблюдать за Фрэнком и моими людьми и таким образом выяснить, кому можно доверять, а кому нет.

Зак, стоя за фургоном, отказывался верить собственным ушам.

– Боже всемогущий! Вот бы Хен услышал об этом!

– А почему бы тебе не сбегать и не рассказать ему? – предложил Тайлер. – Нельзя же такие хорошие новости скрывать.

– Я еще не сошел с ума, – отозвался Зак. – Нет такой лошади, которая смогла бы опередить пулю.

Айрис, наблюдая в свете костра за реакцией Монти, заметила, что он возмущен ее предложением и с нетерпением ждет возможности отказать ей. Терять было нечего, и девушка очертя голову устремилась в атаку.

– Чтобы разделить стада, потребуется несколько дней. Ты же сам говорил, что должен придерживаться графика пути. Зачем спешить с отделением, разве нельзя подождать до следующей остановки у какой-нибудь реки? К тому времени ты решишь, что делать дальше.

– Да ты рассудок потеряла, – сказал Монти в ответ, едва ему удалось вставить слово. – Ни один человек в здравом уме не решится управлять таким огромным стадом. У нас более шести тысяч голов.

Айрис поняла, что пришло время быть до конца откровенной. Она пробовала заигрывать, пробовала уговаривать, пробовала обвести вокруг пальца, но все усилия оказались тщетны. Теперь, видимо, наступило время для прямого и честного разговора. Ничего другого не оставалось.

Айрис призналась себе, что Монти не входит в число мужчин, потерявших из-за нее голову. Ее влекло к нему, это очевидно, но подсознательно девушка чувствовала, что красота женщины не является для молодого ковбоя определяющей. Она нравилась ему, он ценил ее. Возможно, она даже покорила его настолько, что он готов поддаться соблазну. Но Монти сможет отодвинуть ее на второй план ради чего-то важного и более нужного.

Айрис только не знала, что может быть этим «важным и нужным». Да и Монти, видимо, не знал тоже.

– Ради Бога, не говори «нет»! – взмолилась она, приблизившись к юноше и положив ладонь на его руку, чтобы он не смог уйти. – Я не могу справиться сама. Я думала, что сумею, но ошиблась. Мне действительно нужна твоя помощь.

Монти посмотрел так, как будто увидел, что у нее выросла вторая голова. Ведь на его плечах уже лежала забота о двух с половиной тысячах коров. А тут еще три тысячи семьсот…

Юноша отодвинул ее руку. Взгляд Монти стал жестким и требовательным.

– У меня не хватит людей, чтобы усмотреть за обоими стадами. И мне негде их взять, по крайней мере опытных и расторопных. А проблема корма для такого огромного стада?!

– В твоем распоряжении будут мои люди.

– Но я не могу одновременно следить и за скотом, и за Фрэнком.

– Он ни на что не отважится, зная, что ты стоишь за спиной.

Айрис готова была броситься Монти в ноги и умолять о помощи, но была уверена, что это не сработает. Рандольф был устроен иначе, чем все мужчины. Но девушка поклялась во что бы то ни стало найти к нему ключ. И прямо сейчас. С него нужно сбить гонор – это сделает его более человечным. И для Монти будет лучше. Иначе он никогда не найдет себе жену, если будет относиться к женщинам как к туповатым ковбоям и упрямо считать Розу образцом совершенства. Все в округе так хорошо знали о добродетелях Розы. Даже, Хелен чувствовала себя уязвленной, сознавая, что сравнение с этой женщиной не в пользу миссис Ричмонд.

– Ну ненадолго, – умоляющим голосом пролепетала Айрис. – Я понимаю, что ты должен доставить стадо в Вайоминг, не потеряв ни одного животного. Иначе Джордж тебе голову оторвет.

Айрис и не помышляла обидеть Монти. Она лишь повторила услышанное ранее. Но молодой человек отреагировал непредсказуемо: его брови сдвинулись, а глаза стали холодными; губы судорожно сжались, на висках выступили вены.

– Стадо принадлежит моей семье, – ответил он, с трудом сдерживая гнев. – Но за перегон я несу ответственность и собираюсь самостоятельно управлять ранчо. И не нуждаюсь в наставлениях Джорджа.

– Я не хотела обидеть тебя, – призналась Айрис, не понимая, что эти слова приведут его в бешенство. – Я просто думала, что если Джордж управляет ранчо…

– Управлять буду я! – взорвался Монти. – Джордж может, как и любой из нас, высказать свое мнение, но все на ранчо решать буду только я!

– Похоже, она разбирается в мужчинах не больше, чем он в женщинах, – подытожил Зак, отодвинувшись подальше за фургон. – Монти рассвирепел больше, чем потревоженное осиное гнездо.

– Ума не приложу, чему тебя только учили в школе, куда тебя посылал Джордж. Но думаю, у него есть полное право потребовать свои деньги обратно, – заявил Тайлер, внимательно наблюдая за ходом событий.

Пока Айрис обдумывала следующий шаг, к костру подъехал один из подручных Монти.

– Стадо натолкнулось на заросли примерно в миле отсюда. И разбрелось черт знает как!

– Проклятье! – выругался Монти. – Мы потеряем несколько дней, пока найдем их. Но заняться поисками нужно немедленно, а то нас опередят грабители. Пойдем, – сказал он Айрис. – Первое, чему должен научиться любой владелец ранчо, – это находить свой скот.

Девушка кивнула в знак согласия. В глубине души она ничуть не сожалела ни о паническом бегстве скота, ни о том, что на его пути встретились заросли. Ковбои справятся со всем, с чем она не смогла справиться. Айрис понимала, что в мыслях не очень справедлива к молодому человеку, но в то же время ощущала несказанную радость первой маленькой победы.

Однако девушка не хотела полагаться на случай и зависеть от поведения обезумевшего скота или от наличия или отсутствия кустарника. Если она хочет удержать Монти на своей стороне, она должна получше его изучить.

Когда Монти и Айрис скрылись за холмом, Тайлер сказал Заку:

– Чем шляться без дела и кликать неприятности, ты бы лучше приготовил свежих лошадей. Приближаются двое наших парней.

– Я вижу. Один из них Хен.

– Хвала Господу Богу, что он не явился пятью минутами раньше.

– Теперь ты можешь сжечь его, – заметил Монти. Айрис смотрела на свой фургон. Во время ночного происшествия буйволы повалили его на костер. Холщевое покрытие почти все сгорело. Две перекладины тоже. Большинство деревянных, панелей обуглилось. Почти вся одежда и кровать пришли в полную негодность. Но мебель не очень пострадала.

Глазами девушка нашла угол, в котором находилось потайное углубление в стене. Эту часть фургона огонь пощадил.

– Его можно восстановить, – возразила Айрис.

– Зачем? Тебе не следует таскать за собой эту громоздкую и несуразную штуку.

– Но мне же нужно где-то спать и хранить свои вещи?!

– Спать можно на земле, а вещи хранить в походной сумке.

– Только не платья.

– Похоже, что тебе нечего о них беспокоиться, – не осталось таковых, – заметил Монти, поднимая кусок обгоревшей материи. – По крайней мере платьев, которые бы тебе захотелось носить.

– В твоем голосе нет ни капли сочувствия.

– Тебе не следовало брать с собой в дорогу столько вещей.

– Знаю. И вообще, мне следовало остаться дома и дожидаться нищеты, – подхватила она с горькой иронией.

– Тебе следовало встретить стадо в Вайоминге, – продолжал Монти, но менее категорично, чем всегда. – В Чейни или Ларами с платьями бы ничего не случилось.

– Удивляюсь, что ты не предлагаешь мне надеть брюки.

– Не нахожу ничего хорошего в том, чтобы ты расхаживала в штанах. В свое время Ферн любила так делать, создавая тем самым постоянные проблемы. Даже сейчас Мэдисон не разрешает ей надевать брюки нигде, кроме ранчо.

– Я скорее умру, чем надену их, – ответила Айрис.

– Вот и хорошо. А то пришлось бы кого-нибудь пристрелить.

– За что?

Монти посмотрел на девушку так, будто она с ума сошла.

– Вайоминг и Колорадо полны золотоискателей. А они совсем не похожи на ковбоев. Совсем не умеют себя пристойно вести. Увидев тебя в брюках, они бы не удержались и сказали бы что-нибудь оскорбительное. И мне пришлось бы убить одного или двоих, чтобы остальные прикусили языки.

Айрис от изумления открыла рот и уставилась на Монти.

– И ты бы поступил так из-за меня?

– Другого выбора не было бы. Чего бы я стоил как мужчина, если бы позволил золотоискателям оскорблять женщину, находящуюся под моим покровительством.

– Но я ведь не нахожусь под твоим покровительством.

– Находишься.

Пока Монти, подойдя к фургону поближе, глубокомысленно изучал его остатки, Айрис лихорадочно пыталась обдумать только что услышанное.

Монти никогда не проявлял особого желания защищать ее. Но тем не менее всегда оказывался рядом, когда она нуждалась в помощи. Возможно, проявлялось известное благородство южан, поэтому девушка старалась не преувеличивать его значение. Однако, вполне возможно, Монти, наконец, увидел в ней женщину: Айрис всем сердцем надеялась на это. Так приятно было бы осознавать, что она в конце концов все же получила некоторую власть над Монти Рандольфом.

– Фургон нетрудно будет починить, – заметил Монти. – Но мы не сможем сделать это в дороге. Придется дождаться Форта Ворт. Хорошо еще, что колеса целы и грузовой фургон не поломан.

– Мы можем отправить фургоны вперед. А когда подъедем к городу, они уже будут готовы.

Юноша удивился: как это в голову этой кокетке могла прийти такая разумная мысль?

– Но мне некого послать.

– Ну, ты можешь всегда освободить одного человека. С одним общим стадом гораздо легче справиться, чем с двумя.

Монти отвел глаза.

– Думаю, забот наоборот, прибавится, но мы что-нибудь придумаем. Отправлю Лувелла, все равно я ему здесь не доверяю.

– Мне нужно сначала забрать кое-какие вещи, – сказала Айрис.

– Но, пожалуй, ничего ведь и не осталось.

– Нет, кое-что все-таки осталось. Мне бы только не хотелось, чтобы кто-либо наблюдал сейчас за мной, – продолжила девушка, заметив, что молодой человек не двигается с места. – Даже в прерии, рядом со скотом, есть некоторые очень личные вещи.

– Проклятье, надеюсь, что их немного, – проворчал Монти, отходя в сторону.

Айрис, однако, не собиралась раскрывать свою тайну.

Монти вернулся тогда, когда Айрис уже сложила вещи и несла сумки к лошади. Она привязывала их к седлу, когда, наконец, юноша осознал, что именно его так раздражало. Наблюдая, как она поднимает собранное, он понял, что сумки достаточно тяжелые. Что это могло быть? Монти не слишком разбирался в женских личных принадлежностях, но ему почему-то показалось, что это было фамильное серебро Ричмондов.

Правда, как говорили, она все распродала. Но, возможно, кое-что и осталось. А возможно, там драгоценности или еще что-либо экстравагантное. Айрис могла скрыть вещи от банка и вывезти из Техаса, что не вполне законно, конечно. Но вместе с тем, должно быть, тяжело остаться ни с чем.

Пусть носится со своим серебром и разными безделушками или еще с чем. Монти, правда, не мог понять, зачем она все это тащит на ранчо. Но это не его дело, разумеется.

Люди Айрис уже знали, что произошли перемены. Они выжидающе наблюдали за хозяйкой и Фрэнком, которые поодаль беседовали с глазу на глаз.

– Мы не можем давать указания одновременно, – пыталась объяснить управляющему девушка.

– Но мы вполне может разделить скот, – возражал тот. – И тогда не будет никаких проблем.

– Не можем. Особенно сейчас, когда все будут заняты поисками заблудившихся животных.

– Вы подумали, что скажут ваши люди? – спросил Фрэнк, бросив внимательный взгляд через плечо на стоявших неподалеку работников.

– Ничего, если ты правильно поведешь себя. И скажешь им, что мы с Монти решили разделить ответственность. Если хочешь, можешь приходить ко мне за указаниями, но пока стада вместе, все решения принимает только Монти.

– Вы потом пожалеете об этом.

– Возможно, – ответила Айрис, глядя прямо в глаза управляющему. – Но будет лучше, если ты не будешь вмешиваться в мои дела.

– Что вы хотите сказать?

– Ты ненавидишь Монти. Я не знаю и не хочу знать, почему. Но я не допущу, чтобы ты мешал ему работать или затевал ссоры. Меня волнует только стадо, которое я должна довести до Вайоминга. И я намерена заниматься этим.

Фрэнк, не мигая, еще несколько секунд смотрел на Айрис, а потом повернулся и ушел.

Девушка почувствовала, как силы покинули ее, и она оказалась слабой, как слепой котенок. Как она боялась разговора с Фрэнком! Ей так хотелось, чтобы Монти сам поговорил с управляющим, но она понимала, что должна сделать это сама. Она хотела, чтобы молодой человек уважал ее и, кроме того, собиралась самостоятельно управлять ранчо, поэтому должна была научиться принимать любые, даже трудные решения и делать неприятную работу. Ее все время старались защитить и оградить от жизненных трудностей. Но сейчас она осталась без всякой защиты и вынуждена была сама заботиться о себе. Как нелегко быть хозяином! Может быть, впереди и другие трудности, которые невозможно предвидеть. Монти, конечно, прав в том, что тяжело управлять двумя стадами. Но дело было сделано.

– Недостает еще около двух сотен голов, – сообщил Солти. – Большинство принадлежит мисс Ричмонд, как мне кажется.

Монти оглянулся. Равнина, насколько хватало глаз, была покрыта коровами. Ковбои позволили им разбрестись почти на две тысячи акров для того, чтобы животные хорошо паслись. Оба стада безнадежно смешались.

Потребуется по меньшей мере два дня, чтобы разделить их.

– Мы не можем здесь больше оставаться, – сказал юноша. – Мы должны гнать дальше, к более обильным пастбищам. Мы с Хеном остаемся, а затем догоним вас, когда найдем отбившихся от стада животных.

– Думаю, остаться лучше мне, – возразил Солти. – Вряд ли управляющий мисс Ричмонд согласится выполнять мои указания.

– Ему придется выполнять их, – бесстрастно ответил Монти.

– Не дури! – вмешался Хен. – Фрэнк воспримет это за оскорбление и доставит нам кучу неприятностей. Солти лучше поехать с тобой. А я останусь здесь.

– Но и тебе нужен Солти, – настаивал Монти. – Ты не справишься один.

– Вы оба можете остаться. С Монти поеду я, – вызвалась Айрис.

– Ты???

Тон, которым Монти произнес это простое слово, был оскорбителен для девушки.

– Я неплохо езжу верхом. И если ты хотя бы наполовину так опытен, как воображаешь, то с коровами и сам без особого труда справишься.

Не столько осторожная улыбка Солти, сколько резкий, похожий на удар хлыста смех Хена вывел Монти из себя.

– Даже если я действительно настолько опытен, я все равно, не хотел бы брать тебя с собой.

Разговор зашел в тупик. Все стояли посреди прерии, глядя друг на друга и не зная, что делать.

– Лично я отправлюсь на поиски скота, – сказала Айрис, глядя прямо в глаза Монти. – И у тебя нет выбора. Эта земля тебе не принадлежит. И я могу поехать, куда хочу.

Молодой человек подумал, что она не успокоится, пока не унизит его на глазах у братьев. Пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев, он направился к лошади.

– Тогда постарайся скакать со скоростью ветра – я никого не собираюсь ждать.

С этими словами Монти вспрыгнул в седло и погнал коня галопом.

– Подожди меня, ты, тупоголовый грубиян, – крикнула Айрис, пришпоривая лошадь и отправляясь вдогонку за ним.

– Как ты думаешь, они сумеют остановиться, чтобы вспомнить о скоте? – спросил Солти.

– Не уверен, что они вообще заметят скот, если даже и натолкнутся на него, – отозвался Хен. – Не знаю, что происходит с этой особой, но она делает Монти таким же неуправляемым, каким становится бык весной.

– И таким же беспокойным, – вполголоса пробормотал Солти.

ГЛАВА X

Монти остановился и повернулся в седле, поджидая Айрис. Они продвигались по небольшой долине, которую пересекала извилистая речушка, текущая между невысокими холмами, тянущимися по краям равнины, на восток. По мере продвижения вперед высокая трава уступала место шалфею, а орешник и вязы сменялись низкорослыми дубами.

Монти не мог не отдать должное выдержке Айрис. Она так устала, что едва держалась в седле, но весь день упрямо следовала за ним и ни разу не пожаловалась и не попросила замедлить ход. Его мнение о девушке невольно изменилось к лучшему, и это начинало тревожить. Юноше хотелось, чтобы ничто не помешало ему в один прекрасный момент отделаться от этой особы, такой взбалмошной, что она всегда полагала, что любую проблему в жизни можно решить, стоит только стрельнуть своими красивыми глазками в богатого мужчину.

Однако мнение начинало меняться. Монти и не предполагал, что так случится, и теперь ему потребовалась вся сила воли, чтобы не думать об Айрис. Главное – отыскать пропавших коров. Однако девушка снова, как и пять лет назад, преследовала его по пятам, что страшно раздражало Рандольфа. Как и то, что ей снова удалось занять в его мыслях первое место, оттеснив на задний план и стадо, и ранчо.

Это удивляло Монти. Никогда раньше он не испытывал затруднений, когда приходилось выбрасывать женщин из головы и заниматься только работой. В течение целого ряда лет, с того самого дня, когда они с Хеном осознали, что если они не сумеют защитить ферму и себя, то их ограбят и убьют, ранчо оставалось его основной заботой. И единственным, что он по-настоящему любил.

Именно поэтому Монти так рвался в Вайоминг. Он был прирожденным ковбоем, затмевая в этом деле всех братьев. Но так как Джордж был лучшим бизнесменом, а ранчо принадлежало всем в одинаковой мере, то все решения принимал старший брат.

Монти получил почти неограниченную свободу, но этого было недостаточно. Уже недостаточно. Монти старался проявить самостоятельность, причем подальше от всевидящего ока Джорджа. Именно поэтому он выбрал Вайоминг и поклялся, что доведет туда стадо, не потеряв ни одного животного. Так ему хотелось утвердиться. И хотя ранчо в Вайоминге тоже было общим, там, по крайней мере, никто не стоял бы у него за спиной. И можно было бы не беспокоиться, что отдаваемые приказы будут изменены, и об этом узнают все работники. Это был хороший шанс завоевать свое место в жизни. Вот почему Монти так разъярился, когда на его пути встала Айрис.

И только поэтому не хотел принимать перемен, происходящих в его душе.

Молодой человек заметил, что уже относится к девушке по другому: даже обезумев от злости, у него уже не появлялось желание связать ее и бросить на съедение койотам. Слишком восхитительным было ее тело, и Монти никак не мог забыть о нем. Почти все утро юноша непрерывно думал о притягательной силе этой женщины. И даже сейчас он до мельчайших подробностей помнил соблазнительные изгибы ее тела.

В течение дня Монти пытался убедить себя, что Айрис – Божье наказание, сродни чумы, и ее непременно следует отправить обратно в Сан-Луис. Но тут же моментально забывал об этом. И с удивлением обнаруживал, что изо всех сил старается оправдать ее поведение, придумывая самые невероятные причины, и убедить себя в том, что она уже не повторит сделанных ошибок.

Собственные мысли пугали Монти. Он не хотел так серьезно увлекаться женщиной, особенно сейчас. Поэтому решил отослать ее в лагерь сразу же, как только они обнаружат следы скота.

– А вот и заблудившиеся, – наконец сказал он.

– Откуда ты знаешь? – спросила Айрис. – Эти следы похожи на все другие, которые мы сегодня встречали.

– Не совсем похожи. Они ведут вперед, в то время как все прочие назад. – Монти тщательно изучал следы. – Они рысью направляются на запад.

– Ты думаешь, их гонят грабители?

– Не исключено.

– Те самые, которые нападали раньше?

– Возможно.

– Но ведь когда началась паника, рядом никого не было. Только пантеры.

– Ошибаешься. Твое стадо кто-то преследовал. Мои люди нашли следы. Нам сейчас лучше вернуться в лагерь.

– Но почему? Мы потратили несколько часов, чтобы обнаружить пропавших. Они ведь могут уйти далеко. Тебе нужна помощь?

– Да, так как я должен позаботиться и о тебе. Возможно, начнется перестрелка. Тебе лучше повернуть обратно.

– Ни за что, – заявила Айрис. – Это мои коровы, и я твердо решила их вернуть.

Девушка повернула лошадь в направлении следов и пришпорила ее.

– Черт возьми, Айрис, ты не можешь очертя голову бросаться в пекло. Там будут стрелять! – воскликнул Монти, направляя своего жеребца вслед за лошадью Айрис. – Ты даже не знаешь, что нужно делать.

– Тогда научи меня. Пока мы догоним их, пройдет много времени.

– Я всегда знал, что женщины невероятно упрямы, – проворчал Монти, – но ты превзошла всех. Я не могу за пару часов научить тебя пользоваться ружьем.

– Тогда не мешай, – ответила Айрис. – Я уже умею нажимать на курок. Разве этого недостаточно?

– Нет. Ты все равно не попадешь.

– Зато напугаю. А стрелять в них будешь ты.

– Очень похоже на женщину: ведь ты не высовывала нос дальше гостиной и наивно полагаешь, что столкновение с грабителями – такая же забава, как вечеринка.

«Как только она увидит первую каплю крови, тут же упадет без чувств, а мне придется расхлебывать эту кашу», – подумал Монти.

Но он вынужден был примириться с неизбежным. Айрис уже была с ним неразлучна, и ему ничего другого не оставалось, как только позаботиться, чтобы с ней ничего не случилось. И в то же время необходимо было подумать и о коровах. Рандольф не представлял пока, как сумеет справиться с тем и с другим делом. Но и Айрис, и Джордж рассчитывали на него. Проклятье! Да он и сам рассчитывал на себя.

Зачем он только захотел поехать в Вайоминг?! Не успел еще добраться до этого проклятого места, как жизнь начала уже выкидывать глупые шуточки. Если бы удача не отвернулась от него, то он смог бы найти вдовушку с восмью или девятью детьми… И возил бы их в фургоне Айрис!

Итак, они продолжали двигаться вперед. На закате возникла необычная перспектива – провести ночь рядом с Айрис.

– Неплохое местечко для привала, – заметил юноша, показывая на берег реки, обрамленный дубами и ясенями.

– Я пока в состоянии ехать дальше, – упрямо заявила Айрис.

– Нет, не можешь. Ты провела сегодня в седле времени больше, чем за всю свою жизнь.

– Не так много, как ты говоришь, но больше, чем я привыкла.

– И лошади, кроме того, устали.

– Верно. Нужно подумать о них, – согласилась девушка, раздумывая, что же в конце концов побудило Монти остановиться: она или лошади?

– Если не думать о них, можно погибнуть.

Айрис ничего не ответила. Она не хотела убедиться в том, что Рандольф считает лошадей важнее.

У девушки был еще один повод для тревоги: она не была уверена, что сможет спрыгнуть из седла без посторонней помощи. Нижняя часть тела, казалось, была парализована.

– Тебе это определенно не понравится, – сказал Монти, когда дорогу к реке преградили переплетенные ветви лозы. Юноша с трудом отыскал небольшой проход. – Ты к такому не привыкла.

– Я не привыкла ни к чему, что случилось со мной после Рождества, – ответила Айрис, медленно последовав за ним по ковру из густой листвы.

– Слезай. Я собираюсь отвести лошадей на водопой. Айрис не шелохнулась.

– Я же сказал…

– Я не могу – ноги не шевелятся.

Монти удивленно посмотрел на девушку, потом рассмеялся.

– Только не смей говорить, что мне следовало бы остаться на ранчо, – добавила она. – Или ехать поездом.

– Давай, я помогу тебе.

– Нет. Я сама! – Но как Айрис ни старалась, ноги отказывались повиноваться ей.

– Ну как, упрямства поубавилось?

– Думаю, да. Либо я принимаю твою помощь, либо ночую в седле.

– Твоей лошади последнее явно не понравится.

– Мне тоже. Я говорю это для того, если тебя интересует, что мне нравится.

– Умный мужчина всегда интересуется…

– Но ты никогда не был умным, Монти Рандольф. По крайней мере в том, что касается меня… А теперь дай руку и не пытайся убедить меня в том, что ты хотел бы, чтобы я находилась в тысяче миль отсюда.

– Если я скажу тебе, что думаю…

– Не нужно. После того, что ты наговорил мне в последние несколько дней, боюсь, что у меня не хватит сил слушать. – Айрис засмеялась. – Жаль, что рядом нет Синтии Вильбурфорс. Ей бы понравилось. Она всегда завидовала мне. И не раз говорила, что я слишком самоуверенная и чрезмерно надеюсь на свою внешность. И как-то даже заявила, что готова отдать тысячу долларов, чтобы увидеть человека, который поставит меня на место. Мне бы эта тысяча сейчас очень пригодилась, а Синтия бы получила удовольствие и от души похохотала. – Айрис посмотрела на Монти и добавила: – Тебе бы она не понравилась: она хуже меня.

– Прекрати болтать о незнакомых мне людях. Спускайся. Ты можешь продолжить воспоминания у костра.

– Это не просто воспоминания, – ответила девушка, ухватившись за протянутую руку Монти. – Это скорее еще одна вещь, говорящая против меня.

Ей понравилось теплое прикосновение его руки. Тепло, казалось, пронизало все ее тело, оставляя на нем огненный след.

Но ноги все еще плохо повиновались девушке.

– Тебе придется упасть ко мне на руки.

– Как?

– Освободи ноги из стремян и прыгай на меня.

Айрис не могла удержаться, чтобы не поиронизировать над ситуацией. Пять лет тому назад она дни напролет ломала голову, придумывая, каким образом оказаться в объятиях Монти. Но тогда она не знала, что нужно просто скакать верхом до изнеможения!

Однако необходимость упасть в руки Монти только потому, что ничего другого не остается, раздражала ее. Девушка до конца не была уверена, что нравится Рандольфу, и предпочитала, чтобы он сейчас не прикасался к ней.

Хотя нет, она обманывала себя. Айрис помнила его прикосновение, теплое, сильное, упругое и обволакивающее, способное покорить любую женщину. Но неразумно было дать понять юноше, что она становилась воском в его руках. Лучше превратить все в шутку, чтобы он никогда не узнал, что заставляет ее сердце бешено биться, а кровь бурлить. Монти никак не должен догадаться, что так сильно влияет на нее.

– Монти Рандольф, – сказала Айрис с лукавой усмешкой, – ты трусливый негодяй. Уверена, что ты весь день надеялся, что я провалюсь в какую-нибудь нору и ты избавишься от меня.

Монти в ответ только усмехнулся.

– Давай, давай, наслаждайся своим остроумием. Как только ты спустишься на землю, тебе будет не до шуток.

– О чем ты говоришь? – подозрительно спросила Айрис, боясь, что он задумал сыграть с ней какую-либо злую шутку.

– Через минуту увидишь.

– Нет, скажи сейчас, а то я останусь в седле.

– Сейчас твои мышцы схвачены судорогой. И тебе станет больно, когда ты попытаешься встать на ноги.

– Ой. А я-то решила, что ты собираешься напугать меня большим пауком или сделать еще что-нибудь такое же неприятное.

– Я не шучу так глупо.

– Откуда я знаю? Мужчины иногда ведут себя совершенно непредсказуемо.

– Но не я. А теперь спускайся. Не могу же я стоять тут всю ночь. Так и меня судорога скрутит.

Смирившись с неизбежным, Айрис высвободила ноги из стремян и упала на руки Монти, который без труда поймал ее.

Очутившись в крепком объятии, Айрис поняла, что, несмотря на вынужденные обстоятельства, заставившие ее воспользоваться услугами молодого человека, она не смогла скрыть замешательства.

Девушка не испытывала подобного волнения с тех самых пор, когда Монти несколько лет тому назад помог ей спуститься со скалы, на которую Айрис по неосторожности взобралась. Он держал ее так, будто она была пушинкой. И она сама чувствовала себя беспомощной и слабой. Даже режущая боль в ногах не могла перебить то волнующее ощущение, которое возникло в ее теле от соприкосновения с его сильными руками и мускулистой, могучей грудью. Айрис и не подозревала, что юноша обладает такой силой.

– Сейчас я поставлю тебя на землю. Попробуй удержаться на ногах.

Девушка только крепче прижалась к нему.

– Я буду тебя поддерживать, но ты должна попробовать устоять сама.

Айрис отчаянно прильнула к нему, мысленно подбадривая себя. Но едва ступни коснулись земли, как ноги пронзила резкая боль. Руки девушки непроизвольно сомкнулись вокруг шеи молодого человека.

– Я знаю, это адская боль, – сказал он, – но ты должна постараться.

– Я не смогу.

– Навались на меня. Перенеси всю тяжесть тела на одну ногу, а когда не сможешь больше терпеть, перенеси на другую.

Айрис же предпочла бы остаться там, где она есть. И даже не возражала бы лечь на землю – так страшилась девушка боли.

На долю секунды скучная жизнь состоятельной матроны из Сан-Луиса показалась ей не такой уж и плохой. Но в следующее мгновение Айрис осудила себя за трусость. А никто из Ричмондов, даже Хелен, не были трусами.

Девушка никогда еще не испытывала такой боли, которая, казалось, разрезала ноги от икры до бедер. И только отчаянное стремление не унизиться в глазах Монти удержало девушку от непроизвольного крика. Она ведь сама настаивала, что способна делать все наравне с Монти. Теперь отступать было некуда, она должна была доказать, что достойна уважения.

Но когда Айрис переступила на вторую ногу, испытав ту же мучительную боль, у нее мелькнула мысль, что гордость, пожалуй, не оправдывает ее мучений. Мысль, однако, быстро исчезла. Хелен, хотя и не была примерной матерью, наградила дочь огромным запасом мужества и незаурядной гордостью. Поэтому, не взирая на боль, девушка упрямо продолжала переступать с ноги на ногу, пока не смогла, наконец, стоять самостоятельно. Правда, она всем телом наваливалась на Монти, но все-таки стояла!

– Скажи мне, когда будешь готова сделать шаг, – сказал Монти. – Будет еще больнее.

На секунду Айрис совсем упала духом. Ей стоило большого труда, чтобы устоять на ногах, но оказывалось, худшее поджидает впереди.

– Дай мне минуту, – задыхаясь, ответила она.

– Будем ждать, сколько нужно. Не волнуйся.

– Я думала, ты скажешь, что не можешь тратить время зря и ждать меня, – заметила девушка с улыбкой, скрывающей гримасу боли. – Ты же это подразумевал?

Но Монти не мог ничего ответить. Как только Айрис оказалась в его руках, его всего охватило непреодолимое желание всю ее покрыть поцелуями.

И даже когда объятия разомкнулись, и она повернулась спиной и навалилась на него, желание не уходило. Пожалуй, ничего так не хотелось в жизни, как обвить этот гибкий стан и нежными поцелуями отогнать боль прочь. Монти никогда не видел, чтобы Айрис так страдала от боли. И никогда не предполагал, что она может быть такой мужественной.

– Пора проверить, сможешь ли ты устоять без моей поддержки.

В какой-то момент Монти показалось, что девушка не справится с собой. Она шагнула, и ноги едва не подкосились, но неутомимая решимость заставила Айрис двигаться вперед. Она держалась за Монти, чтобы не потерять равновесия, но передвигалась уже самостоятельно.

Молодой человек укорял себя за то, что взял ее с собой. Какой бы сильной не была девушка, все же она была не готова к таким длительным поездкам верхом. И ему не следовало идти у нее на поводу. Но когда он в ярости (а Айрис разозлила его тогда), то совершенно не способен мыслить.

Однако были и другие причины, почему он позволил ей поехать. Ему нравилось, когда девушка находилась рядом. Конечно, она доставляла уйму проблем, но если бы она осталась в лагере, он сошел бы с ума, думая о ней. Именно поэтому Монти не стал настаивать и на разделе скота. Пока их стада были вместе, был повод удерживать Айрис в своем лагере.

– Попробуй-ка еще сделать несколько шагов.

– Неужели у тебя нет ни капли жалости? Если бы только он мог остановить боль!

– Поверь мне, так будет лучше.

– Тогда держи меня покрепче – боюсь, что одна не смогу.

Монти и не помышлял оставить ее одну.

– Ну как? – спросил он, почти поднимая ее над землей.

– Не так крепко. Предполагается, что я должна ходить, а не летать.

Почувствовав некоторое смущение, молодой человек ослабил объятия.

Айрис сделала еще шаг.

– Не так плохо, как я ожидала, – заметила она, весьма довольная собой. Второй и третий шаги вызвали даже улыбку. – К завтрашнему дню, я, пожалуй, научусь ходить как трехлетний ребенок.

– Ты уже через минуту научишься этому, – возразил юноша, наливаясь чувством гордости. Если Айрис и избалованная красотка, которая не разбирается ни в скоте, ни в управлении ранчо, то все же ей нельзя отказать в мужестве. Ей придется еще многому учиться, но у нее это должно получиться, стоит только дать ей шанс.

– Через минуту ты почувствуешь покалывание в ногах, – сказал он.

– Уже чувствую.

– Значит, все в порядке. Сейчас я отпущу тебя – попробуй идти сама.

– Нет! – испуганно воскликнула девушка, снова вцепившись в Монти.

– О’кей! – отозвался он, осторожно обвивая руками талию Айрис. – Но если вдруг на холме появится твой управляющий, тебе самой придется объяснять ему, что я помогал тебе, а не нападал.

– Ничего не придется объяснять, – возразила она, – никому и в голову не придет, что ты хотел поцеловать меня.

Монти отказывался верить собственным ушам. Он потратил на нее уйму времени, отодвинул в сторону все дела, вынужден мчаться за ней и возиться с ней как с маленьким ребенком, а она думает, что он даже и поцеловать ее не хочет!

– Оставь свои уловки для кого-либо другого, Айрис Ричмонд. Каждый мужчина, который встречает тебя, хочет поцеловать такую обаятельную женщину. И ты прекрасно знаешь это.

– Так то другие мужчины. Но не ты.

– Ты уже можешь сама идти?

– Не волнуйся так и не старайся избавиться от меня, – ответила Айрис, стараясь совладать с непослушными ногами.

– Ты можешь? – настойчиво повторил Монти.

– Да, – резко бросила она, с трудом удерживаясь на шатающихся ногах. – Могу, пока не двигаюсь, а стою.

– Тебе и не нужно двигаться, – возразил Монти. Затем притянул девушку к себе и поцеловал.

Ноги Айрис совсем ослабели, дыхание перехватило. Сердце, казалось, на миг замерло, а потом лихорадочно заколотилось в груди.

– Что ты делаешь? – изумленно проговорила она. Монти почувствовал некоторую растерянность от того, что позволил эмоциям возобладать над здравым смыслом. Он никогда так не целовал ни одну женщину. И не мог подавить желание поцеловать эту женщину еще раз.

– Я поцеловал тебя. А ты что, не поняла?

– Конечно, поняла. Но почему ты поцеловал меня?

– Не притворяйся, – проворчал молодой человек. – Ты несколько лет пыталась вынудить меня поцеловать тебя.

– Ага, ты ждал удобного момента, когда я буду совершенно беспомощной.

– Должен же я был убедиться, что ты можешь стоять на ногах, – Монти снова прижал ее к себе и поцеловал. Его язык мягко проскользнул между приоткрытыми губами, погружаясь в обволакивающую теплоту ее рта. Взволнованный ответный вздох заставил его язык с жадностью вторгнуться еще глубже.

– Я хотел этого несколько дней, – прошептал он, выпуская ее губы.

– Если ты отправился на поиски коров только для того, чтобы меня…

Монти рассмеялся, не дав девушке договорить.

– Мне не нужно выдумывать причину, чтобы защищать свое стадо.

Как удачно она упомянула о коровах: возможно, через пару минут она, наконец, поймет, что действительно нравится ему.

Но реакция Айрис была иной. Она изогнулась и освободилась из рук Монти:

– Какая же я глупая, что могла подумать о том, что буду для тебя такой же важной, как коровы! Не будем больше понапрасну терять время. Тебе еще нужно разбить стоянку, а мне научиться ходить. Похоже, здесь у нас кто-то побывал, – заметила девушка, указывая на остатки кострища.

На секунду ей показалось, что Монти съязвит, но он только вопрошающе посмотрел на девушку. Она вздрогнула, почувствовала себя неуютно от его взгляда. Потом Монти начал осматривать кострище, а Айрис осталась наедине со своими путающимися мыслями. У нее зародились подозрения, что в их отношениях произошло что-то важное, а она упустила это.

Монти у кострища обнаружил место, где спали люди. Листва была собрана и представляла собой две постели. Нашел он и следы двух лошадей, перешедших через речку.

– Эти люди, наверное, частенько здесь бывают, – произнес юноша. – Вероятно, это они угнали твой скот.

– Ты думаешь, они намного оторвались от нас?

– Не знаю. Я еще раз осмотрю местность, когда будет светло. И, может, найду их другой лагерь.

– Что ты собираешься делать?

– Смотря когда. Например, сейчас я собираюсь разжечь костер и сварить кофе. Кажется, ночью будет довольно прохладно.

– Но у нас нет кофе, – напомнила Айрис. – И нам нечего есть.

– Ошибаешься, есть, – возразил Монти, разворачивая постельные принадлежности и доставая два котелка, чашки, жестяную тарелку и прочую утварь. – Я никогда не отправляюсь в дорогу без недельного запаса продуктов.

Айрис вздохнула с облегчением, когда Монти покинул ее, чтобы разжечь костер. Ей требовалось время на размышление. Его поцелуй выбил ее из колеи.

Она не знала, как следует расценивать этот поцелуй. Он, несомненно, не было похож на те робкие чмоканья в щечку, которые она получала от парней раньше. В течение дня девушка не раз замечала, что отношения Рандольфа заметно меняется. Но она не могла понять, что это означает: или он по-другому стал относиться к ней, или ему она наскучила, и он пытался разозлить ее, или же мужчине просто нужна женщина, все равно какая, та, что под рукой.

Айрис прислонилась к стволу ясеня. Она и не предполагала, что ходьба может быть такой изнуряющей и утомительной.

Девушка не могла не отметить, что Монти дал ей шанс доказать, что она может быть полезной. Этот день вдвоем многое изменил в их отношениях. Она смогла ближе увидеть юношу и посмотреть на него совершенно другими глазами.

Айрис заставила себя оторваться от дерева и продолжить ходьбу.

Монти не похож ни на одного из когда-то ухаживавших за ней мужчин! Он не был ни нежным, ни благородным, но зато он постоянно думал о ней и старался быть великодушным. Айрис с удивлением обнаружила, что думает о нем как о мужчине, а не как о возможности добраться до Вайоминга. Под внешней агрессивностью скрывался человек жестких принципов, бесстрашный, смело действующий, порой безрассудный.

Айрис подумала: а что еще может открыться в юноше, если копнуть поглубже?! Но была вместе с тем уверена, что как ни копай, а одной вещи не найдешь – влюбленности в нее. Трудно даже вообразить человека, который так не похож на влюбленного, как Монти Рандольф!

Почувствовав приступ раздражения от того, что не может выбросить из головы мысли о молодом ковбое, Айрис вернулась к костру в воинственном настроении.

– Так ты уверен, что у тебя есть ответы на все вопросы?

– Почти на все, на большинство уж точно, если дело касается коров. Но только не в отношении чего-либо другого.

Айрис не ожидала такого прямого и откровенного ответа. Монти никогда не производил впечатление человека, охотно признающего свои недостатки.

– Кто тебе это сказал?

– Все говорят. Особенно мои родные.

Собрав сучья и сухие листья, юноша развел небольшой костер. Потом дал Айрис в руки котелок.

– Набери воды из реки, а я пока поищу еще дров. Айрис взяла котелок.

– Думаю, твоя семья очень высокого мнения о тебе, если решила доверить перегон стада до Вайоминга.

– Да ты не знаешь их, – возразил Монти. – Мою семью можно сравнить разве что с зыбучими песками.

– Не может быть. Мэдисон и Джордж женились, у них прекрасно идут дела, насколько я знаю.

– У Мэдисона хватило ума увезти жену в Чикаго. А что касается Розы, то она, без сомнения, необыкновенная женщина. Пожалуй, только благодаря ей мы еще не поубивали друг друга.

Неожиданно Айрис захотелось, чтобы Монти и о ней говорил с такой же почтительностью, как о Розе. Она подумала: что же такое должна сделать женщина, чтобы мужчина относился к ней с таким уважением? И сможет ли она когда-либо добиться подобного отношения?!

Айрис без труда заставляла мужчин вступать в драки и ссориться из-за нее. Но сейчас инстинктивно чувствовала, что не это ценил Монти. Она не могла представить себе юношу ссорящимся с Розой. Она чувствовала, что он отнесся бы с уважением к любому решению Розы, даже если и не согласен с ним.

С ней же юноша вел себя совершенно по-другому. Ну, хотя бы тогда, когда спорил с ней.

Молодой человек возвращался к стоянке с охапкой дров в руках. Айрис побыстрее спустилась к реке и попыталась набрать воды. Она попробовала согнуть колени, но не смогла. Она была в состоянии либо стоять, либо лежать, но никак не могла наклониться.

– Неси скорее воду! – крикнул Монти.

– Не могу.

Юноша посмотрел в ее сторону.

– Почему?

– Не могу наклониться. Боюсь упасть.

«Монти всегда смеется в неподходящий момент», – подумала девушка. Его веселье раздражало.

– Извини, я не подумал, – сказал он. Монти подошел, взял котелок, наклонился и наполнил его прозрачной водой. – Продолжай ходить. Скоро все будет хорошо.

Юноша поставил котелок на камни и раздул под ними огонь. Через несколько минут вода закипела. Он опустил в кипяток кофе.

– Кофе скоро будет готов.

– Замечательно пахнет, прямо слюнки текут, – отозвалась Айрис, вдыхая насыщенный кофейный аромат. – А что мы будем есть?

– Подожди и увидишь. А пока можешь присмотреть за лошадьми.

Прежде, чем девушка успела обдумать ответ, с языка невольно слетели слова:

– Я не буду присматривать за лошадьми.

ГЛАВА XI

Ну почему она не научится думать прежде, чем говорить?! Она не хотела обидеть Монти, но ей раньше никто никогда не говорил присматривать за лошадьми. Айрис привыкла передавать поводья в чужие руки и не задумываться о дальнейшем. Но это никак не оправдывало ее поспешные слова.

Монти поднял глаза от котелка с поднявшейся мохнатой шапкой кофе – они были холодными.

– Ты знаешь, как ухаживать за лошадьми?

– Не совсем. Я…

– Можешь отвести их на водопой? – Да.

– Можешь посторожить их, пока они будут пастись?

– Конечно. Я…

– Тогда-действуй. Остальное я потом сам сделаю. Жесткий тон, которым Монти отдавал распоряжения, вызвал у Айрис порыв отказаться, но что-то едва уловимое в его взгляде удержало ее от поспешного решения. Девушка отвернулась, чтобы скрыть недовольство и некоторое смущение.

Она отвязала лошадей и повела их к реке.

Ее удивило, какую душевную боль могла причинять его холодность. Монти вел себя так, как будто не питал к ней никакой симпатии, как будто она была обыкновенным наемным работником, чьей обязанностью было бесприкословно выполнять его приказания. Но ответная реакция на такое поведение молодого человека удивила девушку как ничто другое: она ожидала от себя вспышки гнева, которого не было. Было только некоторое замешательство и удивление.

Лошади вошли в реку и опустили морды в прогретую солнечными лучами воду.

Ей очень хотелось нравиться Монти. Чтобы он думал не только о том, что она красива. Ей мало было даже того, если бы он льстил ей, старался исполнить любую ее прихоть или жалел ее. Айрис хотела, чтобы Монти Рандольф любил ее. Не так уж много она и просила, но, вспомнив его полный холодного презрения взгляд, подумала, что это невозможно.

Айрис никогда не испытывала подобного чувства по отношению к мужчине и не могла понять, что это чувство означало. Она знала только одно: она была в растерянности. Девушка привыкла быть самоуверенной, думать, что знает мужчин и умеет управлять ими. И с Монти она прежде была такой. Но не теперь. Молодой человек путал ее мысли и планы, вводя в заблуждение. Монти, несомненно, привлекала ее красота, но не более. Он не любил ее.

Утолив жажду, лошади оторвались от воды. Айрис повела их на траву, растущую между деревьями. Даже избалованная девочка, не приученная ни к какой работе, справилась бы с этим. Но девушку впереди ожидали неожиданности.

Айрис никак не могла понять, почему продолжала спорить с Монти о вещах, в которых или не разбиралась, или разбиралась плохо и в которых он, в чем не было никакого сомнения, разбирался лучше всех. Если бы девушке сейчас поручили организовать вечер или встречу важного лица, она бы, естественно, знала, что делать и как делать. Но, видимо, пришло время признать, что здесь, в бескрайней и суровой прерии, Монти знал все, а она ничего.

Когда Айрис вернулась к костру, юноша готовил ужин. Он отрезал от куска сушеной говядины маленькие ломтики и бросал их в котелок с водой. Он лишь на секунду оторвался от своего занятия, чтобы подать ей чашку горячего ароматного кофе.

– Что ты готовишь? – спросила девушка. Кофе был черезчур горячим и чашку некуда было поставить, поэтому Айрис держала ее в руке и поджидала, пока напиток охладится.

– Это будет суп с говядиной, – последовал ответ. – Я всегда беру с собой валеное мясо и сушеные овощи. Все получается быстро и легко. Но, конечно, если ты хочешь приготовить что-нибудь…

– Я не готовлю.

Айрис сразу же поняла, что снова сказала что-то не то.

– Не готовишь или не умеешь готовить?

– И то и другое, – заикаясь, ответила девушка, поеживаясь от его взгляда. Монти смотрел на нее как на редкое неведомое существо.

– Хелен! – пренебрежительно бросил он. – Как же я мог забыть.

Монти отрезал последний кусочек и начал помешивать варево.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Айрис, готовясь защищать свою мать.

– Хелен считала кухню ниже своего достоинства. Мне бы следовало догадаться, что она и дочери не позволила научиться готовить.

– Ты не имеешь права глумиться ни над моей матерью, ни надо мной. Многие женщины не умеют готовить.

– Я таких не знаю. Вот Роза великолепно готовит.

Ну конечно, подумала Айрис, Роза ведь само совершенство. И готовит, и, вероятно, убирает в доме, и работает в саду, и подает на стол, и моет гору грязной посуды после еды… А затем, наверное, шьет себе халаты и платья и появляется на балу, выглядя как Золушка.

– Ну, не все же могут быть такими, как Роза, – осторожно произнесла девушка, боясь, что если выскажет свои мысли вслух, то Монти прогонит ее от костра и не даст ароматного супа. Только теперь она вспомнила, что с самого утра ничего не ела.

– Так-то оно так. Но женщина, которая собирается обосноваться в Вайоминге, должна уметь готовить.

– Что же делать, я не умею.

– Плохо.

– Мне показалось, что ты хотел еще что-то сказать, – произнесла Айрис, когда молодой человек после паузы не добавил ничего. – Что-то я раньше не замечала, чтобы ты был так неразговорчив.

– Тебе лучше поискать какого-либо городского богача. Никто другой не сможет себе позволить женщину, которая не умеет ни готовить, ни убирать в доме.

– Это еще почему? Монти поднял глаза.

– Женщина становится обузой, если мужчине не остается ничего другого, как заботиться о ней.

Айрис резко вскочила на ноги и тут же поморщилась от неожиданной боли.

– Какие ужасные вещи ты говоришь!

– Ты бы вышла замуж за человека, который не умеет зарабатывать себе на жизнь? И не умеет ничего, кроме как сидеть на крылечке и, посвистывая, смотреть по сторонам?

– … Мужчина не может… Это глупый вопрос. Монти снова помешал суп.

– Каждый должен выполнять свои обязанности. Это касается и женщин.

– В таком случае я заработала, по меньшей мере, миску супа. Напоила и выпасла лошадей.

К удивлению девушки лицо Монти осветилось улыбкой.

– Даже две, если хочешь. По тарелке за лошадь.

Айрис решительно отказывалась понимать этого человека. Сначала он говорит, что она совершенно бесполезное создание, никчемное существо, своего рода паразит. А в следующую минуту уже радушно улыбается ей, словно ничего и не говорил. Она бы предпочла, чтобы он продолжал хмуриться. По крайней мере тогда ей бы не пришлось испытывать угрызения совести, вспоминая о том, что совсем недавно хотела огреть его по голове. Или вылить на него кофе. Но стоило юноше улыбнуться, как ее ноги подкашивались от какой-то непростительной слабости. Монти моментально становился самым лучшим человеком на Земле.

Айрис привыкла думать, что ей больше нравятся темноволосые мужчины с усами. Они казались девушке загадочными и драматичными. Но сейчас ее мнение переменилось. Волосы Монти были почти белыми, брови практически невидимыми, а кожа загорелой до темно-янтарного цвета. И во внешности этого мужчины не было ничего броского и примечательного. В глазах, сверкающих как яркие сапфиры, светилась недюжинная сила, которая передавалась Айрис, вызывая беспокойство. Все оттенки его настроения – гнева, веселья, радости, задумчивости – передавали губы молодого человека, так привлекающие ее внимание.

Но что характеризовало Монти больше всего и ярче всего, так это его тело.

Невозможно было не обратить внимания на такого мужчину, ростом на пару дюймов выше шести футов, с широкими и мощными плечами, способными загородить любой дверной проем. За те годы, которые он провел в седле по шестнадцать часов в сутки, отлавливая быков весом более тысячи фунтов, его руки и бедра стали первобытно могучими. Все получалось у Монти с удивительной легкостью. Как, например, прошлой ночью, когда он одной рукой поднял девушку из седла.

Этот человек похож на животных, сильных, опасных, живущих инстинктами. Сразу было видно, что его настоящий дом – это не усадьба, а безбрежная прерия.

Эта первобытная, не поддающаяся укрощению натура пугала Айрис до смерти.

Девушка сделала глоток кофе.

– Где находится твое ранчо? – поинтересовалась она.

– У подножия горного массива Ларами возле реки Чагвотер Крик.

– А мое у Вир Крик. Это где-то поблизости?

– Возможно. Традиционный ответ Монти!

– Ты бывал там?

– Нет. Джеф купил землю, построил домик и сделал запасы, чтобы можно было жить.

Айрис сомневалась, что на ее земле имелось что-нибудь, кроме жалкой и грубой хижины.

– Ты собираешься жить там?

– Конечно. Сидя в Чейни или Ларами не очень-то присмотришь за ранчо. Грабители оберут тебя до последней нитки. Ну вот, суп и готов, – заметил Монти, снимая котелок с огня и энергично размешивая варево. – У меня, к сожалению, только одна чашка, та, которая у тебя в руках.

– Но можно есть из котелка.

– Но и ложка тоже одна.

Она не совсем поняла, что скрывалось за его взглядом. Если бы на его месте оказался кто-либо другой… Но это был именно он, тот Монти, который не собирался заводить с нею роман.

– Все равно суп очень горячий, – сказала девушка. – К тому времени, когда он немного остынет, я уже справлюсь с кофе.

Айрис отпила глоток. Она и не предполагала, что ей придется остаться один на один с Монти. Оказавшись с ним наедине, она почувствовала, что не готова воспринимать его загадочные и непонятные взгляды: девушка беспокоилась, не понимала самое себя.

– Но твоей будущей жене может не понравиться жизнь на ранчо.

– Я не собираюсь жениться, – ответил он. Затем, обжигаясь, попробовал суп. – Мне, конечно, нравятся женщины, но мне не нужна жена.

– Почему?

Айрис устала от собственных переживаний, которым не могла найти объяснение. Хотя она тоже не хотела выходить замуж, ответ Монти почему-то расстроил ее.

– Жена будет вечно стоять на моем пути, пытаясь заставить меня делать то, что я не хочу. И она, конечно же, будет пытаться изменить меня, даже если и поймет, что не сможет.

– Так вела себя и Роза?

– Конечно, – он усмехнулся. – Видела бы ты штучки, которые она выкидывала, когда первый раз появилась в нашей семье. Мы всем миром пытались убедить Джорджа избавиться от этой женщины.

Так значит и Роза не такое уж и совершенство!

– Несомненно, некоторые мужчины должны измениться, если хотят стать подходящими мужьями, – продолжал Монти. – Во мне тоже должна произойти уйма перемен, прежде чем я попаду в руки женщины.

– Воображаю, какая уйма перемен потребуется женщине, чтобы она смогла жить с таким мужчиной, как ты, – сухо отозвалась Айрис. – Особенно на ранчо.

Монти сверкнул ослепительной улыбкой, от которой девушка внутренне сжалась.

– Ты права как никогда. Я и сам не представляю, кто бы смог решиться на такой безрассудный шаг. Не то чтобы я особенно интересовался этим вопросом, но все же… Думаю, я вообще не из тех, за кого выходят замуж.

Айрис допила кофе и передала сему чашку. Монти наполнил ее наполовину супом. Айрис подула на бульон, чтобы охладить, потом сделала глоток: суп оказался на удивление вкусным.

– Ты можешь передумать.

– Роза потратила на меня более десяти лет, стараясь изменить. Но я оказалася крепким орешком.

– Однако ты же не был влюблен в Розу, – подчеркнула Айрис.

– Она невероятно очаровательная маленькая женщина, необыкновенно умная и храбрая, – пускаясь в воспоминания, заметил Монти. – Но она была совершенно без ума от Джорджа, да и он тоже. И он бы, не колебаясь, убил бы меня или себя, если бы между мной и Розой возник роман.

Ну вот, появилась еще одна причина, чтобы недолюбливать Розу, подумала Айрис. И мысленно поблагодарила провидение за то, что их разделяет более тысячи миль. Такое количество добродетелей в одной женщине угнетает.

Молодые люди закончили ужин в полном молчании. Затем отнесли посуду к реке, ополоснули и почистили речным песком. И Монти принес все обратно.

– А сейчас я собираюсь показать, как нужно ухаживать за лошадьми, – произнес юноша.

Айрис пришла в ярость. Она была уверена, что уже позаботилась о них. Почему Монти думает, что надо быть Рандольфом и никем иным, чтобы хорошо справляться с работой?! Но девушка тут же подавила вспышку гнева, удержав себя от дальнейших глупостей. Заботливость, опытность Монти, его стремление все проверить должны только радовать. Именно такой человек поможет ей добраться до Вайоминга.

Но тем не менее Айрис была задета за живое.

Как она ни убеждала себя в том, что ей безразлично, что Монти подумает о ней, это никак не удавалось: благосклонное мнение этого человека было бесконечно важно. Да и умение обращаться с лошадьми, если она что-то узнает, могло пригодиться в будущем – ведь она собиралась самостоятельно вести дела на ранчо. Лошади обеспечивали надежность и безопасность существования, помогали зарабатывать деньги. И она должна понимать, хорошо ли работники заботятся о собственности хозяйки.

И (что также немаловажно) ей нравилось внимание Монти. Он собирался учить ее! А если он останется у костра, то просто свернется калачиком и уснет!

Ко времени возвращения на стоянку стало довольно холодно. Айрис вспомнила, что не взяла с собой никаких теплых вещей, но не решалась сказать об этом Монти.

– Тебе лучше поспать немного.

– Как, разве ты не собираешься искать грабителей? – спросила девушка, хотя прекрасно знала, что он не хочет брать ее с собой.

– Попозже, когда они уснут.

– Я тоже подожду.

– Нет, иди спать. Завтра тебе понадобится вся твоя энергия. – Монти протянул ей свои спальные принадлежности. – Можешь воспользоваться.

– Нет. Это твое.

– Возьми.

– Нет.

– Тогда подели их, – сказал юноша, усаживаясь рядом.

– Ты хочешь сказать, что мне придется спать на одном матрасе с тобой?

Монти набросил один конец одеяла на плечи Айрис, другой на свои.

– Нет. Я просто стараюсь уговорить тебя поспать и воспользоваться моими вещами.

– Но где же ты будешь спать?

– На земле. Она сухая.

– Но ты же замерзнешь!

– Мне не холодно.

На самом деле Монти трясло как в лихорадке. Он знал Айрис не первый год, но до прошлой ночи не испытывал к ней особых чувств. Сейчас ему казалось, что он в огне. Удивительно, что девушка ничего не замечает, подумал молодой человек.

Ему снова захотелось поцеловать ее. Она была самой красивой женщиной на Земле! Монти хотел поцеловать Айрис еще и потому, что весь день сдерживал это желание и нужен был выход его чувствам.

– Не понимаю, как тебе может быть тепло, – произнесла Айрис, дрожа и натягивая на себя одеяло. – Я и не думала, что ночи могут быть такими холодными.

– Придвигайся поближе. Тепло человека помогает больше, чем одеяло.

– Мне бы сейчас оказаться зажатой между быками, – ответила девушка, сохраняя дистанцию. – Хватило бы и половины их тепла.

Айрис нервно теребила дрожащими пальцами край одеяла. Она никак не могла разобраться в себе. Монти был груб с ней, обращался не как с женщиной, а как с любым из мужчин. И все же она хотела быть рядом с ним.

– Конечно, я не такой теплый, как бык, зато выгляжу лучше, – заметил юноша. Его голос прозвучал не так сурово, как обычно. – К тому же не брыкаюсь.

– Еще как брыкаешься, – подхватила Айрис неуверенно. Она не могла находиться так близко от Монти и не ощущать его присутствия. Ее притягивало к нему словно магнитом, хотя она и пыталась сопротивляться. – Меня начинает трясти каждый раз, когда ты открываешь рот: ты брыкаешься языком.

– Я просто стараюсь защитить тебя.

– Что-то непохоже.

– У тебя талант притягивать к себе неприятности.

– Именно поэтому ты всегда оказываешься поблизости. – Айрис некуда было деть трясущиеся руки, и она, наконец, нашла им занятие – подбрасывать ветки в огонь. Когда девушка потянулась за очередной хворостиной, одеяло соскользнуло с ее плеча. Набрасывая его снова, Монти всем телом прижался к телу Айрис.

– Я оказываюсь поблизости по той же причине, что и другие мужчины, – ответил молодой человек, крепче прижимая девушку к себе. – Кажется, я не могу быть далеко от тебя.

Айрис попыталась сесть прямо. – А ты хотел бы?

– Да, черт побери! Но – увы! – не могу. Он поцеловал ее.

Пылкость его поцелуя уже не удивила ее и не испугала, как в первый раз. Айрис все еще не могла привыкнуть, что ее целуют так страстно, но, смутившись, обнаружила, что не менее страстно отвечает.

Но ведь этот мужчина изо всех сил старался держаться подальше и проклинал себя за то, что не может совладать со своими чувствами! Разве можно его обнимать, хотя и очень хочется?! Айрис отодвинулась. Она уже согрелась.

– Похоже, тебе не очень-то это нравится, – с трудом выговорила девушка.

– Не очень, – ответил Монти и снова крепко поцеловал, вонзая жадный язык в теплые недра ее рта. У Айрис от волнения перехватило дыхание.

– Мне бы не хотелось доставлять тебе столько хлопот. Тебе, вероятно, лучше подумать о коровах.

Она не могла поручиться за других женщин, но ей самой не очень-то нравилось, что он целует ее против ее воли. Девушка попыталась выскользнуть из его объятий, но он не отпускал.

– Я бы рад думать о коровах, грабителях или индейцах, – проворчал Монти, – но когда ты рядом, мысли о них просто не держатся в голове.

Айрис ощутила, как волшебная дымка, окутывающая ее после поцелуев, рассеялась и унесла с собой тепло.

Этот человек неисправим. Она никак не могла понять, как женщина в здравом рассудке может серьезно думать, что любит его.

– Как ты думаешь, возможно ли излечить тебя от столь странного недомогания?

Монти, казалось, не услышал в ее голосе иронии.

– Надеюсь, Господь не отвернется от меня и спасет от этой напасти. Я не бык, чтобы таскаться на привязи за женщиной.

Последние остатки тепла исчезли, и девушка еще сильнее ощутила холод. Неужели Монти так и не скажет ей ничего приятного?

– Ну что ж, давай посмотрим, смогу ли я чем-либо тебе помочь.

Айрис размахнулась и изо всей силы ударила его Кулаком в живот.

– Что это значит? – в изумлении простонал Монти.

– Я не хочу, чтобы целуя меня, ты чувствовал себя несчастным. – Девушка сбросила с плеч одеяло и попыталась вскочить на ноги. – Мой отец говорил, что нужно проявлять милосердие и избавлять раненых и страдающих животных от мучений.

Монти поднялся, и Айрис предприняла отчаянную попытку убежать, но ноги предательски подкосились.

– Монти Рандольф, не смей и пальцем прикасаться ко мне, – девушка нехотя села, когда он склонился над ней. – Особенно когда у тебя хватило наглости заявить, что тебе не нравится целовать меня и ты ждешь не дождешься, когда избавишься от проклятого плотского желания.

Айрис не знала, на кого сердиться – на него или на себя.

– Но я не…

– Если бы я умела стрелять, прикончила бы тебя.

Монти был так взбешен, что, казалось, готов был задушить ее. Айрис в свою очередь думала, что делать; то ли попытаться убежать, то ли просить пощады. Но не успела девушка собраться с мыслями и принять какое-либо решение, как Монти громко рассмеялся.

– Ты всегда была маленьким, но отчаянным ребенком. – Неожиданно он наклонился и поставил ее на ноги. Айрис извивалась всем телом, пыталась оттолкнуть его, колотила по мощной груди своими кулачками, всячески сопротивляясь, но все попытки были тщетны: Монти был слишком силен.

– Что ты собираешься со мной делать? – испуганно спросила девушка. Наслушавшись в свое время рассказов о диком нраве этого человека, она знала, что в ярости он способен на любые безумства. Может даже, например, бросить ее в реку.

– Совсем не то, чего ты заслуживаешь. И не то, чего бы мне хотелось.

– Что же тогда? – Айрис не знала, что и думать. Ей стало ясно, что Монти способен на все. Если его поцелуи были проявлением истинно мужских намерений, то, вероятно, он захочет получить больше, чем она может ему дать.

– Ничего не собираюсь тебе объяснять. По крайней мере сейчас. А пока хочу усадить тебя на место, завернуть в одеяло и убедиться, что ты согрелась.

Айрис не хотелось сдаваться на милость этого самонадеянного, грубого и безрассудного человека, который был слишком уверен в себе. Хотя он и оставался для нее (она так и не разобралась в своих противоречиях) самым волнующим мужчиной. Но она ни о чем не могла думать, находясь рядом с Монти, не могла предвидеть, сосредоточиться и что-либо предпринять. И чувствовала себя беспомощной, потерянной, не способной ориентироваться в окружающем и контролировать себя.

– А потом? – настаивала девушка. Монти укутал ее и усадил на землю. Ей не понравилось выражение его глаз. Она уже видела нечто подобное, когда переправлялась через реку в Сан-Луисе и столкнулась с одним грубияном. Неприкрытое, примитивное вожделение сквозило в его взгляде, выражая силу, с которой невозможно было справиться.

И в то же время Айрис чувствовала невероятное влечение к Монти, такое сильно, что боялась за себя, за то, что не сможет устоять перед соблазном. Или, может быть, не захочет устоять.

– Я не собираюсь…

– Эй! Посмотри-ка, костер! Добрый вечер! Молодые люди замерли. Окрик застал их врасплох.

Они никого не ждали и не слышали, как кто-то приблизился к ним.

– Выходи на свет, если ты пришел с добрыми намерениями, – крикнул Монти, хватаясь за ружье. – Оставайся в стороне, не приближайся к костру, чтобы тебя не было видно, – шепнул он Айрис.

– Но кто…

– Понятия не имею. Сейчас увидим. Отойди за линию света.

Едва девушка успела шагнуть назад от костра, как из ночного мрака возник верхом на грязной бурой лошади высокий худощавый мужчина, похожий на испанца. Айрис продолжала пятиться назад, пока ее внимание не привлекли широко посаженные глаза мужчины и его орлиный нос. Черты лица незнакомца показались до боли знакомыми. Затем ночной гость вышел на свет.

– Карлос? – вполголоса изумленно произнесла Айрис, не веря своим глазам. – Это Карлос, – поворачиваясь к Монти, громко сказала она. – Это мой брат, Карлос.

ГЛАВА XII

– Айрис? – воскликнул Карлос, когда сестра подошла к костру. – Что ты здесь делаешь?

– Я направляюсь в Вайоминг. Ранчо перешло во владение банка.

– Я хотел сказать, что ты с ним здесь делаешь?

Действительно, что они здесь делают, подумала девушка. И что бы произошло, если бы не появился Карлос? Она надеялась, что темнота скрыла густой румянец, заливавший ее щеки. И благодарила судьбу, что ни один из мужчин не мог прочитать сейчас ее мысли.

– Мы ищем часть скота, которая во время паники отбилась от стада, – объяснила Айрис, решив вести себя так, как будто ничего необычного не произошло. Она не могла позволить Монти догадаться, насколько она взволновалась несколько минут тому назад.

– Монти думает, что их нашли и гонят грабители. Он видел неподалеку свет костра.

– Он может найти кучу проблем на свою голову, – отозвался Карлос, поворачиваясь к юноше. – Единственный костер, который находится по ту сторону холма, разжег я, а скот я действительно там видел.

Айрис почувствовала облегчение, что теперь она с Монти не одна. Ей требовалось некоторое время, чтобы обдумать свои чувства по отношению к этому человеку.

– Сколько коров ты нашел? – уточнил Монти.

– Около двухсот. Они паслись в нескольких милях к западу. Я узнал клеймо отца.

– Прошло столько времени, Карлос, – заметил Монти, оглядывая прибывшего. – Ты очень изменился.

– Зато ты не меняешься.

– Вы знакомы? – удивилась Айрис, переводя взгляд с одного на другого.

– Я помню его, – объяснил Рандольф. – Толком его никто не успел узнать – он жил рядом с нами недолго.

Мрачная тень пробежала по лицу Карлоса.

– Это мама виновата, – сказала Айрис. – Она не разрешила ему остаться на ранчо.

– Хоть раз Хелен проявила некоторое благоразумие.

– Нет, ошибаешься, – возразила девушка. – Когда я была маленькой, мне очень хотелось иметь старшего брата.

– Жаль, что я не знал об этом раньше, – усмехнулся Монти. – Я бы дал тебе одного из своих.

– А что ты здесь делаешь? – спросила Айрис у Карлоса.

– Я слышал, что ты направляешься в Вайоминг и хотел предложить свои услуги. Я бы мог и задержаться там на время.

– Ты хочешь сказать, что не собираешься брать на себя какую-либо ответственность? Захочешь – приедешь, захочешь – уедешь…

– Он мой брат, – вспыхнув, заявила Айрис. – И может, если хочет, ехать со мной.

Она всегда сочувствовала неустойчивому положению брата, который был старше на 11 лет и которого она не очень хорошо знала. Ее никогда не отпугивал тот факт, что Карлос является незаконнорожденным ребенком: его мать, полумексиканка, умерла, когда он был совсем маленьким. Но такое положение дел тревожило и раздражало Хелен.

Когда Айрис исполнилось четырнадцать, Хелен вынудила ее порвать все связи с Карлосом. Но девушка не забывала о нем. Он был таким же сыном Роберта Ричмонда, как и она дочерью. И ей казалось жестоким и несправедливым решением отказать Карлосу в помощи, прогнать его из дома только за то, что отец в свое время не женился на его матери.

Но сейчас стремление Айрис радушно принять брата было не простым желанием возродить детские чувства и отношения. Одиночество, жуткое и глубокое одиночество, мучившее девушку со дня смерти родителей, толкнуло ее возобновить родственные связи. Айрис так хотелось иметь семью! И хотя ниточка, связывающая их, превратилась за годы разлуки в призрачное воспоминание, девушка была несказанно рада, что теперь не одна. У нее был брат! Был близкий человек! И хотя Айрис прекрасно понимала, что Монти может сделать для нее гораздо больше, чем Карлос, она мгновенно осознала, что нуждается в них обоих, но по-разному.

– Кто едет с тобой? – спросил Монти.

– Мой партнер, Джо Риардон. Он классный парень и отличный работник. Сработается с любой командой.

– Уверена, что так оно и есть, – отозвалась Айрис, надеясь, что этот друг оправдает данную ему характеристику.

– Послушай моего совета: не связывайся с ними. Пусть они отправляются своей дорогой, – сказал Монти девушке.

– Но я потеряла двух человек. Карлос с другом заменят их.

– Поговори с Фрэнком, – сказал Монти Карлосу. – Я не распоряжаюсь ее людьми.

С этими словами он повернулся и пошел прочь из лагеря. Айрис побежала вслед за ним. Монти уже перешагнул ручей, девушка последовала рядом, обрызгавшись с ног до головы водой.

– Контроль над стадом по-прежнему в твоих руках. Ничего не изменилось. И Фрэнк будет получать указания только от тебя.

Монти направился к лошади. Айрис пришлось бежать, чтобы не отстать от него. Ноги мучительно болели, но Монти необходимо было остановить.

– Ты не можешь сначала передать мне управление твоим стадом и работниками, а в следующую минуту, не посоветовавшись, нанять двух человек, – бросил юноша через плечо. – Ответственность не вещь, которую можно дать, а потом забрать обратно в любое время.

– Но Карлос – мой брат. Я не могу оттолкнуть и прогнать его.

Неожиданно Монти остановился и так резко повернулся, что Айрис с разбегу налетела на него.

– В таком случае ты не обязана нанимать неизвестного Риардона. Что если завтра Карлос приведет еще одного дружка? Ты и его возьмешь на работу?

– Сожалею, – Айрис отпрянула от Монти, словно обожглась. – Я была так рада видеть Карлоса… Ты не можешь понять, что значит остаться одной. У тебя столько братьев! А у меня нет никого, кроме Карлоса.

– Но у тебя были родители.

– Да, были. Но я никогда уже больше не увижу их. Монти замер. Стиснув зубы так, что желваки заходили, он, не отрываясь, смотрел на Айрис.

– Я обещаю, что этого больше не повторится. Я буду во всем советоваться с тобой. Пожалуйста…

Монти чувствовал, что его негодование исчезает и он начинает сдаваться. Он ненавидел себя за это. Ему пришлось потратить столько времени на подготовку перегона! Он тщательно изучил местность, чтобы определить идеальный размер стада. Он говорил с доброй дюжиной гуртовщиков, чтобы определить лучший маршрут, количество подручных и лошадей. Он изучил все водные источники на пути. Кажется, все было подготовлено, но…

Но затем на его пути появилась Айрис. И пришлось принимать такие решения, которые противоречили его дальновидности, решения, которые мешали его успеху. Даже Хен и Солти, недоумевая, начали задавать вопросы.

И вот сейчас снова глупая ситуация! Монти ничего не имел против Карлоса, но и не хотел работать с ним. Карлос был ненадежным, ленивым и слабохарактерным. Последние пять лет он провел за пределами Техаса, находясь в бегах и то и дело попадая в какие-либо переделки. Возможно, он устал от бродяжничества и хотел осесть, но при чем тут Монти?! Он не хотел расплачиваться за ошибки Карлоса.

Однако взглянув на Айрис, он увидел, что она чувствует себя так, будто нашла доброго, давно потерянного друга. Ее глаза, если бы могли говорить, умоляли бы о снисхождении. Сейчас, при лунном свете, они казались особенно яркими и какими-то беззащитными. Монти не мог сказать «нет».

Он никогда не думал, что такая блестящая девушка может чувствовать себя одинокой. Но, должно быть, одиночество – жуткая штука. Да, Монти частенько думал, что не стоит иметь так много братьев, постоянно сующих нос в его дела. Но, имея их, он тем не менее никогда не задумывался, что подсознательно всегда рассчитывает на их поддержку, которую принимает как нечто само сабой разумеющееся.

У Айрис же не было никого, кроме Карлоса.

– Хорошо, – согласился Монти, подавляя неосознанное чувство надвигающейся беды. – Но как только мы доберемся до реки, то сразу же разделим скот и пойдем дальше каждый своей дорогой.

– Тебе не стоит так волноваться, чтобы поскорей избавиться от меня.

– С того времени, как мы встретились в пути, в твоем лагере произошло два случая паники среди скота и одна попытка угона стада. Ты предполагаешь, что твой управляющий и половина людей связаны с бандитами. Затем прямо в прерии нанимаешь еще двух человек. А мы еще даже не покинули пределы Техаса.

– Ты считаешь меня легкомысленной, да?

Он действительно считал ее поведение не очень разумным, но не мог сказать ей это вслух.

– Ты тут не при чем. Моя забота – это стадо. Не могу объяснить, но поверь, что этот перегон – самое важное из того, что я когда-либо делал. Я уже потерял два дня и потеряю еще один, когда мы будем разделять скот.

– Другими словами, я создаю тебе слишком много проблем.

Монти захотелось проглотить собственный язык.

– Стадо принадлежит всей семье, – наконец выговорил он. – Я не могу позволить себе делать то, что хочется.

– Ты должен добиться успеха… – сказала Айрис. – Именно это так важно, не правда ли?

– Да!

– Но почему?

– Ты не поймешь.

– А ты постарайся объяснить.

На долю секунды он поддался соблазну. Он хотел, чтобы она поняла. Поняла, что он не такой холодный, каким казался. Но потом Монти сказал, что навряд ли сумеет объяснить. Кроме того, через несколько дней они разойдутся в разные стороны и, может быть, больше никогда не встретятся. Какой смысл бередить душу?

– Для этого тебе нужно понять Джорджа, семью и много других вещей.

– Я постараюсь.

– А я в свою очередь постараюсь понять, почему ты так стремишься удержать Карлоса. Хотя это ничего не изменит. Послушай, сейчас я отправлюсь проведать заблудившийся скот и заодно посмотреть на Риардона. Вернусь через полчаса. Постарайся, чтобы за это время с тобой ничего не приключилось.

Последняя фраза была шуткой: с Карлосом девушка находилась даже в большей безопасности, чем с ним.

Айрис была в замешательстве. Но не шутливое замечание привело ее в это состояние, нет. Она никак не подозревала, что успех в жизни мог играть такое большое значение для Монти. Ей казалось, что он и так всегда побеждает. Да и все думали так же. Она чувствовала, что за этим что-то скрывалось, что-то, что заставило Монти покинуть Техас, семью. Какая-то страшная необходимость, из-за которой юноша готов был смести все, что стояло на его пути.

Девушка привыкла думать о Монти как о красивом, сильном, жизнерадостным мужчине, свободном от предрассудков, который уверит в свою счастливую звезду и богатство. Но теперь он предстал перед ней совершенно другим человеком, человеком, еще не вкусившим пьянящей сладости успеха.

– Похоже, что это все потерявшиеся, – сказал Монти по возвращении. – Так что утром можем трогаться в обратную дорогу.

Айрис и Карлос сидели у костра. Девушка пыталась насладиться прелестью семейной близости. Не очень-то у нее это получалось, но ее не покидала уверенность, что скоро все наладится. Да, было непривычно и странно находиться рядом с братом, но она знала, что через некоторое время непременно почувствует тепло семейных уз.

Карлос приготовил свежий кофе. Айрис подала Монти чашечку.

– Ты встретился с мистером Риардоном?

– Да. Мне не понравился твой друг, Карлос. Я ему не доверяю.

– Джо хороший и надежный парень, – возразил Карлос, защищая компаньона.

– Смотря с какой стороны на это посмотреть. На мой взгляд, он опасен. Тебе лучше вернуться поскорее, а то он решит прибрать к рукам эти две сотни голов.

На миг Карлос, казалось, готов был вступить с Монти в спор. Но подавил свой порыв, перехватив умоляющий взгляд Айрис.

– А почему бы и тебе не поехать со мной? – предложил Карлос. – Мой лагерь расположен более удобно, к тому же нам втроем лечге будет присматривать за скотом.

– Вчетвером, – поправил Монти. – Ты забыл Айрис.

– Но я не умею… – начала Айрис.

– У нас мало времени, – Монти кинул на Карлоса суровый взгляд. – Я сказал Риардону, что мы отправимся в дорогу, как только соберем вещи.

Айрис не могла понять, что задумал Монти. Она ожидала, что он откажется перебираться в лагерь брата и не позволит Карлосу и Риардону провести ночь поблизости. Но, к ее немалому удивлению, юноша молча начал собираться. Возможно, все не так уж и плохо, подумала девушка.

Когда они прибыли в лагерь Карлоса, девушка, к своему огорчению, заметила, что Монти и Риардон явно невзлюбили друг друга. Видимо, именно поэтому Рандольф согласился перебраться сюда – ему хотелось держать Риардона в поле зрения.

Монти сбросил седло и спальные принадлежности на землю.

– Пусть первой дежурит Айрис, чтобы ей потом не пришлось просыпаться. Ее сменю я, а меня Карлос. Последним будет Риардон.

– Айрис вообще не следует находиться в дозоре, – возразил Карлос.

– Здесь я отдаю приказы.

– Какое, черт побери, ты имеешь право?

– Я несу полную ответственность за все, что происходит, – ответил Монти, вплотную подходя к Карлосу. – И отвечаю за стада, свое и Айрис. Ты же работаешь на нее, и поэтому мои указания для тебя закон. Если тебя это не устраивает, я без сожаления расстанусь с тобой.

Карлос повернулся к девушке: – Он говорит правду?

– Да, – ответила Айрис. Она хотела было все объяснить брату, но решила, что сейчас не вполне подходящий момент.

Карлос посмотрел на Монти, затем на Айрис.

– Проклятье! Странная ситуация.

– Думаю, завтра Айрис все объяснит тебе, – заметил Монти. – А сейчас предлагаю всем лечь спать. Я не хочу, чтобы мои люди клевали носом, находясь в седле.

Монти расстелил матрас на земле, а седло разместил рядом, футах в шести правее.

– Где Айрис будет спать? – поинтересовался Карлос.

– Здесь, – Монти рукой показал на матрас. – Но это ваши вещи.

– У нас, к сожалению, других нет.

– А где ты будешь спать?

– Здесь, – ответил Монти, указывая на тот же матрас. Казалось, Карлос вот-вот взорвется. Да и Монти был похож на потревоженного шмеля. Похоже, он хотел разозлить Карлоса, чтобы тот убрался восвояси. Но если это произойдет, Айрис, конечно же, рассердится.

– Я собираюсь спать здесь, пока твоя сестра будет в дозоре. Потом уйду я, а она займет мое место.

– А потом?

– Я воспользуюсь седлом, – последовал ответ. Карлос отвязал от седла свои вещи и расстелил на земле с другой стороны костра напротив Монти.

– Она может спать здесь, – заявил он. – У меня есть одеяло. – Он развернул одеяло и постелил рядом со своим матрасом.

Секунду Монти взирал на Карлоса. Потом взял свой матрас и передвинул к вещам Карлоса. Таким образом, постель Айрис оказалась между двумя телохранителями, каждый из которых подозрительно смотрел на другого, на считая нужным скрывать недоверие.

Айрис с трудом сдерживала смех. Эти двое смотрели на нее как на ребенка, неспособного посмотреть за собой. Ей стало легко на сердце при виде Монти, который вел себя как ревнивый поклонник. Хотя он и не был настоящим поклонником, но, безусловно, ревновал к Карлосу, что льстило самолюбию девушки.

– Вполне разумное решение, – сказала она, становясь между мужчинами. – Вы лучше объясните, что я должна делать, находясь в дозоре. А потом можете спокойно ложиться спать.

– Я покажу тебе, – предложил Карлос.

– Я здесь главный, я сам покажу, – заявил Монти тоном, не терпящим возражений. – Завтра дойдет очередь и до тебя. Тебе придется учить ее, как обходиться со скотом. Фрэнк не удосужился сделать это.

Девушка чуть не съязвила снова, но она заставила себя сдержаться, уверенная в том, что стоит открыть рот, как опять получится какая-либо глупость.

Айрис понимала, что во многих вопросах была совершенно невежественна. С этим надо было смириться, хотя это и было неприятно осознавать. Но она обязательно всему научится! А когда она, наконец, научится… Берегись, Монти Рандольф!

– Зачем, собственно говоря, ты нашел еще и этих двоих, Монти? – требовательно спросил Хен на следующий вечер, когда Монти со спутниками вернулись в лагерь. Хен буквально ощетинился, глядя на Риардона. Солти проявил не меньшее недовольство. – Меня не очень беспокоит Карлос, но тот, другой, кажется, доставит нам хлопот.

Они втроем оставили лошадей на гребне холма, откуда открывался хороший вид на пасущееся стадо. В округе было не так уж много мест, с которых можно было наблюдать за таким огромным количеством животных, которые растянулись, почти на две мили вдоль дороги. Монти видел, как Айрис представляла Карлоса и Джо Фрэнку. Управляющий, похоже, испытывал к новобрацам не больше симпатии, чем Хен и Солти.

– За этими парнями нужен глаз да глаз, – заметил Солти. – Мы с ребятами не хотим неприятностей.

– тоже их не люблю, – ответил Монти. Он очень доверял предчувствиям Хена, который, как никто другой, умел многое предсказывать заранее. Монти пожалел, что не избавился от Риардона, хотя ума не мог приложить, каким образом это удалось бы сделать. Айрис несказанно обрадовалась встрече с Карлосом, а ее брат ни за что не расстался бы со своим дружком.

– Теперь, по крайней мере, мы можем начать разделять стада, – заявил Хен. – Мне не нравится присутствие Фрэнка.

Монти ждал этого. И знал, что рано или поздно разговора не избежать, поэтому был готов к ответу.

– Думаю, что нам лучше оставить скот вместе еще на некоторое время.

Хен и Солти недоуменно уставились на молодого человека.

– Я не могу оставить Айрис наедине с этой бандой, – сказал Монти. – У Фрэнка что-то темное на уме. К тому же я не уверен, что этот братец не попытается отнять у сестрички последнее, что еще осталось. Он сказал, что следовал за ней. Не думаю, что им руководила лишь братская любовь.

– Пусть она сама справляется со своими проблемами. Ты и так уже достаточно сделал для нее, – возразил Хен.

– Не могу. Кто знает, что может с ней случиться.

– В таком случае ей следовало остаться дома.

– Да, но сейчас об этом поздно говорить.

– Она может подождать в каком-нибудь отеле, пока стадо не прибудет на место.

– Она на это не пойдет.

– Тогда забудь о ней, – Хен вышел из терпения. – Мы ей ничем не обязаны.

– Мне тоже все это не нравится, – всмешался Солти. – Но боюсь, что Монти прав. Мы не можем уйти и бросить ее одну, зная, что с ней что-нибудь случится.

Хен хмуро глянул на Монти и Солти.

– Вы становитесь слишком мягкосердечными. Попомните мои слова: эта женщина не принесет нам ничего, кроме неприятностей. А ее братец появился только затем, чтобы еще более осложнить положение дел.

– Он успокоится, – сказал Солти, когда Хен отъехал. – Он быстро отходит.

– Я не волнуюсь за Хена, – отозвался Монти. – Он вовсе не такой жестокий, каким хочет казаться. Но в одном он прав: нас ждут неприятности. Именно это и тревожит меня.

Весь следующий день Монти держался от Айрис на расстоянии, что было легко сделать. Все время уходило на то, чтобы гнать по дороге огромное шеститысячное стадо и управлять тридцатью человеками (некоторым из этих людей Монти к тому же не доверял). Почти весь день Монти обдумывал расстановку сил и согласовывал действия обоих команд. Со стадом такой величины постоянно нужно было следить за пищей и водой.

Но при этом юноша старался надолго не выпускать Айрис из виду. Монти был уверен, что Карлос хочет обобрать сестру и поэтому не отходит от нее, стараясь определить, что можно прибрать к рукам. Конечно, Хелен нечестно обошлась с ним, как, впрочем, она обходилась и со всеми. Но у молодого человека ведь были возможности в жизни! Однако он предпочел бродяжничать по штату, довольствуясь случайной работой и обвиняя в своих неудачах кого угодно, но только не себя и не свою лень.

Монти знал, что Айрис ему не поверит. Он все еще не находил достаточного объяснения, почему девушка уцепилась за Карлоса как утопающий за соломинку.

Неужели она не могла знать, что человек, не имеющий за душой ни гроша, не способен привязаться к ней только из благородных побуждений.

Монти пытался убедить себя, что тоска по семье сделала девушку слепой и не дала увидеть недостатки Карлоса. Но даже и это полностью не объясняло такую горячую заинтересованность в брате, которого она едва знала. Может быть, ее толкнули на этот шаг обстоятельства? Ведь девушка оказалась как бы между двух огней: с одной стороны – управляющий, человек, которому она не доверяла, с другой стороны – старый знакомый, человек, который всячески старался доказать ей и себе, что не любит девушку, то есть он сам. Естественно, что в таком положении хочется найти какую-либо опору.

Но даже и это понимание не помогло ему удержать себя в руках, когда он, въехав в лагерь, увидел Айрис и Карлоса, сидящих рядом: раздражение и гнев затопили сознание Монти. Ему захотелось прогнать Карлоса.

– Отправлялись бы вы лучше спать, – сказал юноша, подходя к костру за кофе.

– Нам нужно о многом поговорить, – ответила Айрис. Она выглядела смертельно уставшей.

– У вас впереди целая жизнь – еще успеете наговориться. Сегодня вы провели целый день в седле, да и завтра будет не легче. Усталость в таком случае очень опасна.

– Ты думаешь, я не выдержу?

Монти почувствовал в вопросе вызов, но не стал отвечать на него.

– Конечно, выдержишь. Не сомневаюсь. Просто все пока еще непривычно для тебя. Извини, должен поторопить твоего брата. Ему пора отправляться в дозор. – Он показал на звезды. – Как видишь, ты уже опаздываешь, Карлос.

Тот вскочил на ноги.

– Я не могу опаздывать. Это произвело бы неблагоприятное впечатление на хозяина, – сказал он, стараясь говорить пренебрежительно.

– Но я тоже хозяйка, – заявила Айрис. Услышав собственные слова, она изумилась не меньше, чем остальные. – И если я скажу, то тебе вообще не придется работать.

Монти уже почти успокоился, но последнее замечание девушки как бы раздуло тлеющие угли гнева.

– Каждый обязан работать здесь, – раздраженно ответил он. – У нас нет места для бесполезного груза. Мы с братьями работаем больше, чем любой из работников. Они могут потерять только сотню-другую долларов, а мы, потеряв скот, станем беднее тысяч на пятьдесят.

Монти сказал это не потому, что хотел смутить или обидеть девушку. Причиной послужило безграничное и абсурдное покровительство, которое она оказывала брату. Если она действительно хочет добиться успеха на новом ранчо, ей следует хорошенько запомнить, что деловые решения принимаются исходя из экономических соображений, а не из эмоциональных. Айрис прогорит, если позволит чувствам брать верх над разумом.

Однако Монти почувствовал в своих рассуждениях некоторую неискренность. Почему он сходит с ума, видя ее теплое отношение к Карлосу? Неужели он ревнует?! Да, это выглядит именно так.

– Я буду работать наравне со всеми людьми, Айрис, – ответил Карлос.

– Я никого не хотел обидеть, – уточнил Монти после того, как Карлос ушел. Ему не понравился взгляд девушки, полный обиды, грусти и сердитый одновременно. – Я просто хотел сказать, что и он должен выполнять свои обязанности.

– Карлос работает на меня. И только я могу говорить ему все, что он должен делать.

– Пока наши стада идут вместе, все решаю я. И мое слово закон.

Айрис упорно защищала Карлоса, этого бездельника! Гнев Монти вспыхнул с новой силой. Однако он заметил, что девушка старается сдержаться, и последовал ее примеру. Да, новая стычка не принесет никому ничего хорошего!

Да и Монти не хотел ссориться с Айрис. Он любил беседовать с ней, но это становилось совершенно невозможно, едва они начинали кричать друг на друга.

– Ладно, давай-ка решим, где ты будешь спать.

– Вероятно, мне надо быть рядом с моими людьми.

Девушка посмотрела на мужчин, которые укладывались с южной стороны грузового фургона. Люди Монти располагались несколько севернее, ближе к стаду. Молодой человек заметил, что Айрис не хотелось уходить.

– Думаю, тебе лучше лечь рядом с фургоном. Тогда Зак и Тайлер смогут держать тебя в поле зрения.

– Не уверена…

– Никто ничего не скажет. Кроме того, мы всю ночь поддерживаем огонь. Парни любят выпить чашку кофе, когда стоят в дозоре.

Монти достал из фургона пару одеял, расстелил их на земле, затем развернул матрас девушки.

– Можешь положить под голову седло или сумку вместо подушки.

– Сумки, – ответила Айрис, вцепившись в них, словно в последнюю надежду. Монти по-прежнему было интересно, что она такое таскает в них, но он был все время занят и забывал спросить.

Рядом суетился Тайлер, убирая посуду после ужина и приготавливаясь к завтраку. Дважды он чуть не сбил Айрис с ног, но даже не удостоил девушку взглядом.

– Не обращай внимания на Тайлера, – посоветовал Монти. – Он не признает женщин, особенно если думает, что они собираются вторгаться в его святую святых – кухню.

– Я бы не посмела после такого замечательного ужина, – заметила Айрис, но получила в ответ только вид на спину Тайлера. И молчание.

– Он не любит говорить, – добавил Монти. – Заикается.

– Расскажешь еще одну небылицу обо мне – и будешь готовить себе завтрак сам, – не поворачиваясь и не отрываясь от работы, без всякого намека на заикание, ответил повар.

– Смотрите! – прокричал Зак от загона. – Лошади разбежались!

Айрис вовремя успела отойти в сторону, чтобы не оказаться задетой несущимся жеребцом. – Может, мне лучше все-таки пойти к своим людям? Монти собрал с земли матрас и одеяла и отнес к фургону.

– Таков уж Зак, – объяснил он девушке. – Он не признает ни одну женщину, кроме Розы.

– И ты думаешь, что эти двое будут присматривать за мной? Да они скорее пробегут по мне, когда проснутся утром.

– Они такие же грубые, как и все Рандольфы. Но любому из них можно доверить свою жизнь.

Айрис посмотрела на обоих братьев, как ни в чем не бывало занятых своими делами и не обращающими на нее никакого внимания.

– Я больше доверяю своему брату.

– Ты хочешь сказать, что больше доверяешь…

– Что? – Ее зеленые глаза потемнели и засверкали в ночной темноте.

– Чужому случайному человеку, – закончил Монти. – Ты можешь не знать Зака и Тайлера, но и мы не лучше знаем Карлоса. Монти не поверил сам себе: вот настоящий дипломатический ответ. Роза, окажись она рядом, решила бы, что у него лихорадка.

– Вскоре ты и сам убедишься, что Карлос не собирается нас обманывать.

– Да-а, – согласился молодой человек, раздумывая, до какой же степени общение с Айрис может повлиять на его личность. Он не узнавал себя. – Если хочешь умыться, то лучше сделать это вечером. Утром вода в реке холодная. К тому же везде ходят мужчины.

Айрис оглянулась вокруг.

– Река прямо за загоном с лошадьми.

– Ты не сходишь со мной? Я что-то чувствую себя неуютно в темноте.

Монти предпочел не говорить, что он-то чувствует себя неуютно в любое время – и в темноте, и при свете, когда находится рядом с ней. Подобное признание ни к чему бы ни привело, лишь позволило бы девушке узнать, какое влияние имеет она на него.

Может, Айрис еще об этом не догадалась, но уж Монти это за собой точно заметил. Его влекло к ней все сильнее и сильнее. Ему следует благодарить Карлоса за появление прошлой ночью у их костра вместо того, чтобы каждые пять минут проклинать его. Монти не позволял себе слишком долго размышлять о том инциденте, так как даже боялся предугадать, что могло бы произойти между ним и Айрис, не появись вовремя Карлос.

Совершенно очевидно, что он потерял самообладание. В прошлом Монти всегда четко разграничивал женщин и работу, что было в той же степени удобно, как и необходимо. Но Айрис вынудила его нарушить это святое правило. Однако позволить женщине оказывать такое влияние на свое поведение и на принятие решений в пути, нарушив тем самым основополагающее правило ковбоя, было совсем уж настоящим безумием. И противоречило всякому здравому смыслу.

Ему следует держаться на расстоянии от этой женщины!

Хотя Монти все чаще ловил себя на том, что больше и больше думает о девушке и меньше и меньше о Вайоминге. И бессмысленно убеждать себя в том, что можно быстро успокоиться и через пару недель после расставания с ней все забыть. Хотя это и имело огромное значение сейчас, когда он находился на половине пути к заветной цели и особо нуждался в силе и сосредоточенности, чтобы без потерь довести скот до Вайоминга.

Если он не устоит перед этой прекрасной женщиной и позволит себе расслабиться и погубить единственный шанс в жизни добиться успеха, все последующие годы он будет ненавидеть себя. И не сможет простить Айрис.

И все же Монти никак не мог выбросить девушку из головы. Все попытки оказались тщетными. Однако необходимо найти какой-нибудь выход. Но какой?

ГЛАВА XIII

Лунный свет перекрашивал все в бледные тона. На фоне темной зелени постели выглядели ослепительно белыми. Рядом с каждым матрасом стояла пара ботинок, прикрытых шляпой. Из-за неспадающей даже ночью жары половина спящих отбросила в сторону покрывала. Двое молодых парней громко храпели, перекликаясь, точно лягушачий хор; один заливался баритоном, другой подтягивал трепетным тенором.

Монти собрал вещи и перенесших поближе к своим людям. Он уже хотел постелится рядом с Хеном, но вдруг его охватили сомнения.

А как же Айрис?

Тайлер и Зак совсем не так внимательны, как того бы хотелось, хотя, чего греха таить, она между ними будет в полной безопасности. По сути дела переживать было не о чем. Рядом с ней, кроме братьев, находилась еще дюжина мужчин, готовых по первому зову броситься на помощь и загородить собой от любой опасности.

К тому же поблизости не было Фрэнка.

Монти развернул матрас, положил вместо подушки сложенное одеяло и лег, но все никак не мог успокоиться и найти удобное положение. Мысли об Айрис не давали ему покоя. Ему не нравилось, что она спит на земле. Поначалу он относился к ее фургону с известной долей пренебрежения. Но сейчас, когда девушка находилась рядом, понял, что заблуждался. Конечно, женщине не место в прерии, вместе со скотом, но если уж она волею судьбы оказалась здесь, то ей вовсе не следует спать на земле, рядом с мужчинами.

Монти перевернулся на другой бок, стараясь устроиться поудобнее. Обычно он сразу же засыпал, стоило голове коснуться подушки. Но сегодня ощущалась каждая травинка, каждый стебелек, который, словно лезвие, впивался в тело. И земля казалась жесткой и твердой, как скала.

С ней ничего не случится, успокаивал себя юноша. Ни волки, ни пантеры, как бы голодны ни были, не посмеют войти в лагерь. Если же начнется паника среди скота, то, находясь позади грузового фургона, она окажется в такой же безопасности, как дома, в собственной постели. Хотя теперь у нее нет ни дома, ни постели. Все ее имущество теперь принадлежало уже банку.

Ворочаясь с боку на бок, Монти неожиданно наткнулся на какой-то бугорок и соскользнул вместе с матрасом примерно на фут в сторону.

Он не станет возражать, если грузовой фургон Айрис починят немедленно. А ее люди пусть пока питаются в его лагере: по крайней мере, у него появится возможность хорошенько изучить их и выяснить, кому можно доверять, а кому не стоит. Но фургон Лувелл должен отремонтировать к тому времени, как они достигнут Форта Ворт. Он места себе не найдет, пока Айрис снова не будет отдыхать и спать отдельно от мужчин.

Монти снова перевернулся на другой бок.

– Забирай свои вещи и ложись там, где сможешь видеть ее, – проворчал Хен.

– Мне и здесь неплохо.

– Ну да, только крутишься, словно блин на сковородке. Или успокаивайся, или ищи другое место. Нам нужно спать – ты мешаешь.

Монти почувствовал, что краснеет. Ему хотелось возразить брату, даже более того – не мешало бы ему заткнуть чем-либо рот, но завязать драку означало лишь усилить замешательство. Поэтому Монти, благодаря в душе темноту, скрывавшую краску стыда, поднялся и собрал свои принадлежности.

– Ухожу только потому, что не хочу тебя беспокоить.

– Ну да, и Рождество приходит в июле.

Проходя мимо брата, Монти намеренно наступил на ногу Хена. Ответный смешок вызвал желание вернуться и наступить сильнее.

Айрис спокойно спала. Монти заметил ее походные сумки, которые находились уже не в головах, а были отброшены в сторону, видимо, пустые.

Юноша остановился в раздумье. Что же такое могло находиться в них и куда это делось?!

И от души понадеялся, что не было никакой опасности.

Решившись перебраться, Монти теперь никак не мог определить, где расположиться на ночлег. Тайлер тихо спал под грузовым фургоном. Рядом с ним лежал Зак и тяжело сопел. Невдалеке паслись оседланные лошади. И только возле Айрис оставалось свободное место.

Скрипнув от напряжения зубами, Монти решился, наконец, расстелить свои вещи в шести футах от девушки. Ведь он же здесь главный и может спать, где хочет. И, кроме этого, в его обязанности входит защита Айрис, поэтому кому, как ни ему, находиться ночью рядом с ней.

Но, расстелив матрас и растянувшись на нем, Монти обнаружил, что чувствует себя не менее беспокойно, чем раньше. Решить спать рядом с девушкой – это одно, а заснуть – это совсем другое.

Монти никогда еще не приходилось видеть Айрис спящей. Да и вообще, он не мог припомнить, чтобы ему доводилось наблюдать за любой спящей женщиной. Молодой человек пренебрежительно фыркнул бы в ответ, если бы ему сказали, что он когда-нибудь будет сидеть на земле и ночью любоваться Айрис. Он чувствовал себя законченным глупцом, но не мог отвернуться. Айрис сейчас была совершенно другой, не похожей на кокетливую и флиртующую с мужчинами барышню, не похожей на яростную спорщицу по любому вопросу – она была нежной и беззащитной, и Монти очень влекло к ней.

Глядя сейчас на девушку, он вспомнил тот год, когда Роза пригласила на Рождество семью Ричмондов. Хелен никогда не умела праздновать ничего, кроме своих дней рождений – мысль о том, чтобы сделать приятное другим, была чужда этой женщине.

Роза потрудилась на славу. Она старательно украсила каждый уголок дома вязаными снежинками, ангелочками, колокольчиками, а также ветками омелы и других вечнозеленых деревьев, добавив для экзотики кусочки мха, которые Тайлер собрал на стволах дубов. Десять рождественских чулков, наполненных яблоками, апельсинами, орехами и лучшим шоколадом, заполнили почти весь камин.

Но центром внимания стал огромный кедр, украшенный так, как Розу научили немецкие эмигранты, осевшие по соседству. Джордж нанизал на нитки и развесил воздушную кукурузу, а затем прикрепил к веткам свечи. А на макушку Роза водрузила фарфорового ангелочка, доставшегося ей в наследство от матери.

В тот момент, когда Айрис вошла в дом и увидела все это великолепие, ее огромные глаза стали еще больше. Она, не стесняясь, переходила из одной комнаты в другую, рассматривая украшения, подарки. Девочка была полностью поглощена таинством Рождества. И совершенно забыла, что была красивой, избалованной и обожаемой всеми любимицей. Она была обычным тринадцатилетним ребенком, который открыл для себя что-то новое и интересное.

Монти никогда не забывал восхитительную наивность того дня. И даже Хелен не могла испортить волшебный вечер. Может, именно поэтому он так долго помнил Айрис. Видимо, он все еще хотел обрести ту детскую невинность в женщине, которая теперь была рядом с ним.

Именно эта женщина сейчас спала у костра.

Она, как никогда, походила на безмятежного и мирного ангела, спокойного и тихого. Куда-то ушла темпераментная рыжеволосая красотка со сверкающими зелеными глазами, ошеломляющей улыбкой и телом, от которого во время снежной бури могло бросить в жар.

Айрис сейчас не была похожа на саму себя. Но Монти чувствовал, что она могла бы быть такой.

Он хотел, чтобы она стала именно такой.

Боже всемогущий! Да он, должно быть, совсем выжил из ума, если позволил себе так размечтаться только потому, что увидел мирно спящую женщину. Во сне все выглядят невинными и спокойными. И близнецы Аврелия и Джульетта тому пример. Эти две проказницы днем буквально терроризировали все ранчо, добавляя Розе седых волос, а ночью напоминали спящих ангелочков.

Может, подобные превращения происходят только с красивыми женщинами, подумал молодой человек. Несомненно, что если бы Айрис выглядела такой невинной и днем, ни один мужчина, и он в том числе, не смог бы против нее устоять. Да и не пытался бы.

Проклятье! Сейчас не до увлечения женщиной! Монти лег и повернулся к девушке спиной. Конечно, нужно присматривать за ней, но как только она получит свой дорожный фургон, он немедленно разделит скот и пойдет своей дорогой. Можно даже пропустить вперед стадо или два, чтобы между ним и Айрис возникло препятствие. И надо будет позволить кому-нибудь другому ловить скот девушки, если он в следующий раз обратится в паническое бегство. Ни к чему, чтобы его быки исхудали по пути в Вайоминг. Ему нужны здоровые и крепкие коровы, способные каждую весну приносить потомство и без труда совершать большие переходы в поисках новых пастбищ для прокорма телят. Телят, которые вырастут в прекрасных, сильных быков для продажи или в племенных телок, которые произведут на свет новое здоровое потомство.

Монти хотел создать в Вайоминге самое лучшее и преуспевающее ранчо. И доказать Джорджу и всем остальным, на что он способен.

– Мне бы вообще не хотелось иметь с ним дело, – спустя неделю, сказал Карлос сестре. – Особенно мне не нравится получать от него указания.

– Мы с Монти обсуждаем дела каждый день, – ответила Айрис, стараясь успокоить раздраженного брата. – Можно считать, что это я даю указания.

Они разговаривали, проезжая вдоль стада. Коровы рядами, примерно по двенадцать животных, двигались вниз по дороге, которая то сужалась до 40, то расширялась до 75 футов. Оглушительный шум от стука копыт, рогов и громкого мычания затруднял беседу. Погода по-прежнему оставалась сухой и жаркой не по сезону. Солнце еще не вошло в зенит, а рубашка Айрис насквозь промокла от пота.

– Он тут всем заправляет. Мне не нравится, что нас со всех сторон окружают Рандольфы. Они могут грызться между собой, но по отношению к другим всегда стоят стеной.

– Ты преувеличиваешь. Тайлер, например, выходит из фургона лишь для того, чтобы узнать, где мы находимся. Да и Зак всего лишь подросток, – возразила Айрис на этот раз с меньшей терпеливостью.

– Дети гремучей змеи не менее опасны, чем она сама. Это касается и детей Рандольфов. Помни об этом.

– Я хорошо помню все, что касается Рандольфов, – ответила девушка, теряя терпение. – Монти уже дважды спасал мою жизнь. И дважды находил мой скот.

– Последний раз мы с Джо нашли твой скот.

– Если бы вы не нашли, то Монти обязательно бы обнаружил его, – настаивала Айрис, не собираясь сдавать свои позиции. – Я доставляю ему массу хлопот, но тем не менее он каждый раз выручает меня. И, кроме того, именно он дал тебе работу.

– Работу дала мне ты.

– Нет. Монти мог бы не позволить мне нанять тебя. Сначала он возражал против твоего найма, но потом согласился.

– Но почему?

– Это не так уж важно. Если ты хочешь остаться, тебе придется работать с ним. А я хочу, чтобы ты остался, – добавила она, заметив, что брат начинает упрямиться, как осел. – И хочу, чтобы мы стали родными, настоящей семьей.

– Как у Рандольфов? – Карлос показал пальцем на Тайлера. Тон молодого человека свидетельствовал о том, что он вовсе не считал семью Рандольфов достойной подражания.

– Да. Может, они и грубоваты с посторонними. Но как, должно быть, замечательно знать, что вокруг тебя так много людей, готовых для тебя пожертвовать всем.

– Да, это похоже на Радольфов, – согласился Карлос, не проявляя, однако, заметного одобрения этой готовности грудью стать на защиту родного человека. – Любой из них может совершить убийство, а все остальные с радостью будут его покрывать.

Айрис вышла из своего фургона и с облегчением вздохнула: наконец-то она избавилась от уединения! Вынужденная неделю спать под открытым небом, девушка с нетерпением ждала того момента, когда сможет оказаться в своей мягкой постели в одиночестве. Но когда мечта сбылась, то, непонятно почему, она всю ночь не сомкнула глаз. Она задыхалась в тесном фургоне, хотелось к людям.

Остановившись у входа, девушка глубоко вздохнула. После пыли, жары шума и зловония, исходящего от такого огромного стада, утренний воздух казался неправдоподобно чистым и свежим, а предрассветная тишина завораживала. Грохот, который производило стадо, действовал на нервы. Айрис с удовольствием потянулась. Натруженные мышцы заныли, но это была приятная боль, и девушка не спешила уходить.

Ей казалось забавным, что она почти привыкла просыпаться до рассвета и ложиться спать с заходом солнца. Это начинало даже нравиться. Еще несколько месяцев тому назад она ни за что не согласилась бы вставать раньше девяти утра и ложиться до полуночи. Айрис посмотрела на свои руки и нахмурилась. Кожа стала грубой, потрескалась, волдыри превратились в мозоли, а ногти заставляли вздрагивать от ужаса. Пришлось до мяса обрезать их, чтобы они не ломались и не покрывались заусеницами.

Хелен скорее бы ушла в монастырь, чем довела бы руки до такого состояния.

Одежда Айрис выглядела не лучше, а возможно, и хуже. В некоторых местах платье протерлось настолько, что нуждалось в починке. Но делать было нечего – шить она все равно не умела. Девушка никак не могла набраться храбрости и попросить кого-либо научить ее этой премудрости. Однако скоро все равно придется сделать это. Что-то ей еще предстоит до конца пути?!

Ее внимание привлекло мычание телят. С той самой ночи, когда на Айрис набросилась корова, она не могла не реагировать на этот звук.

– Что происходит? – спросила девушка у повара, подходя к грузовому фургону.

– Да это один из парней собирается пристрелить телят.

– Пристрелить телят? Зачем?!

– Мы всегда убиваем новорожденных телят или обмениваем их у фермеров на яйца и овощи. Они не успевают идти за стадом.

– Где они?

– Не знаю. Вероятно, по другую сторону от зарослей, чтобы шум не потревожил коров.

Айрис решительно направилась на жалобное мычание. Судя по звуку, там находилось два теленка.

– Ему не понравится, что вы будете наблюдать, – раздалось ей вслед.

Но Айрис вовсе не собиралась наблюдать: она никому не собиралась позволять убивать своих телят! С таким же успехом можно взять деньги и выбросить их!

Девушка обогнула густые заросли и приблизилась к месту происшествия как раз в тот момент, когда Билли Кутберт наставил револьвер на голову одного теленка.

– Стой! – закричала Айрис и бросилась вперед. – Ты не посмеешь убить ни одного теленка!

– Но Фрэнк приказал мне.

– В таком случае я отменяю его приказ. А теперь отведи их к коровам.

– Они все равно погибнут, – возразил Билли. – Их матери не смогут остаться с ними.

– Мы повезем их.

– Как?

В голове девушки мелькнула неплохая мысль. Сначала идея показалась безумной, но после минутного размышления Айрис одобрила ее. Девушка смогла в этот момент признать, что коровы могут быть важнее всего на свете, важнее ее самой.

– Можешь поместить их в мой фургон.

– Да вы с ума сошли!

Айрис засмеялась.

– Я просто обязана добровольно пожертвовать фургон ради этой парочки телят.

– Но где же вы будете спать?

– На земле. Ты вряд ли поверишь, но я скучаю по сну на отрытом воздухе.

Билли последовал за хозяйкой, бубня себе под нос что-то невразумительное. Спустя некоторое время, когда мужчины уже выгружали из фургона остатки мебели, подъехали Монти и Солти.

– Что случилось? – спросил Монти.

– Она не позволила застрелить телят, – объяснил Фрэнк. – И собирается везти их в фургоне, пока они не окрепнут настолько, чтобы самостоятельно следовать со стадом.

– Не вижу смысла в убийстве телят, – вступила в разговор Айрис. Она поежилась под взглядом молодого человека, но решимость не покинула девушку. – Это наносит ущерб хозяйству, да к тому же это и жестоко.

Монти как-то странно посмотрел на нее. Айрис не хотела задумываться о том, что он скажет, когда они останутся наедине. И очень надеялась, что Монти придержит язык в присутствии людей.

– Мне нужен каждый теленок и каждая корова, – продолжала девушка. – Если мы будем убивать по два теленка в день, то потеряем по дороге в Вайоминг почти две сотни голов. Это две тысячи долларов. А через три года и больше.

– Но все избавляются от новорожденных, – возразил Фрэнк.

– И все поступают одинаково глупо, – заявил Монти, спешиваясь. – Молодец, Айрис! – он повернулся к Солти. – Достань и нам один грузовой фургон. Купи у фермера. Или, если нужно, пошли человека в Форт Борт. Но я хочу, чтобы фургон для наших телят к вечеру был в лагере. – Ты действительно сама до этого додумалась? – спросил юноша, поворачиваясь к Айрис.

Девушка кивнула головой. От смущения она прямо потеряла дар речи. Впервые ей удалось совершить такое, что очень понравилось Монти, такое, что вызвало у него горячее одобрение и что он сам будет использовать.

– Ты можешь поместить своих телят в мой фургон, как только он прибудет, – заметил Монти. – Тебе нет нужды отказываться от дорожных удобств.

– Но я больше не хочу в нем ехать. Я чувствую себя точно в клетке.

– Ты изменилась. Раньше ты…

– Знаю. Но теперь я думаю по-другому. Монти бросил на девушку оценивающий взгляд.

– Ты полна неожиданностей.

– Сама себе удивляюсь. Никогда не думала, что смогу добровольно сменить постель на матрас.

– А я никогда не думал, что ты сможешь обрезать ногти, – произнес юноша задумчиво.

Айрис попыталась спрятать руки за спину, но он успел схватить и удержать одну. Погладил ладонь.

– У тебя мозоли.

– Как и у тебя.

– Они появляются от тяжелой работы.

Айрис протянула вторую руку и повернула ладошкой вверх.

– И здесь тоже.

– Сохрани их. Из тебя еще может получиться неплохой хозяин ранчо.

С этими словами Монти вскочил на коня и помчался прочь, оставив пораженную Айрис стоять и смотреть вслед.

Монти резко проснулся, не задумываясь, отбросил в сторону одеяло, сунул ноги в ботинки, надел шляпу и встал. До рассвета еще оставалось добрых полчаса, но сон исчез сразу же, как только юноша открыл глаза. Не хотелось ни зевать, ни потягиваться, стараясь улучить минутку-другую сонного состояния. Он встал полный энергии, полностью готовый к работе.

Утренний воздух был чист и свеж, небо – сине-серым. Легкая роса испускала прохладу. Буйволы еще спокойно спали. Мужчины тоже спали, наслаждаясь последними минутами перед рассветом. Один работник проснулся и лежал, куря самокрутку. Слабый аромат кофе и жареной грудинки смешивался с запахом табака.

Монти любил эти мгновения, которые позволяли насладиться миром и покоем накануне бурного и трудного дня. Это было время для обдумывания планов, время для мечтаний об успехе. Все, что было вчера, успевалось забыться, все заботы и тревоги отступали. Нарождался новый день, который давал шанс начать все сначала, освободившись от бремени прошлых ошибок.

В лагере Айрис стояла полная тишина. После починки ее фургона девушка вернулась к своим. Монти, под видом знакомства с обеими командами, через день ночевал в лагере Айрис.

– Кофе готов, – сказал повар, быстро наливая его в чашку и протягивая Монти. Это был один из семерых людей Айрис, которые признали авторитет Монти.

– Благодарю, – ответил молодой человек. – Что-нибудь изменилось?

– Кое-что, но трудно определить, – последовал тихий ответ. – Что-то происходит, я чувствую.

– Фрэнк?

– Не могу сказать точно. Вроде он разговаривает со всеми по-прежнему. Но, кажется, одни что-то знают, а другие нет.

– Смотри во все глаза, – наказал Монти, поднимаясь с места.

Юноша подошел к Айрис, спящей недалеко от костра. Он не решался разбудить ее. Ему хотелось, чтобы девушка снова вернулась в его лагерь. Конечно, она чувстовала себя обязанной находиться рядом со своими людьми, но в то же время было очевидно, что она беспокоилась и тревожилась. В течение дня она старалась держаться как можно ближе к нему или к Карлосу.

Монти заметил еще одно. Девушка никому не позволяла дотрагиваться до себя, включая и его самого. После тех усилий, которые она прилагала раньше, чтобы привлечь его внимание, это было непонятно. Сначала молодой человек подумал, что, добившись цели и вынудив его сопровождать себя до Вайоминга, Айрис просто отбросила в сторону притворство и показную заинтересованность в нем. Это было обидно. Но Монти чувствовал вместе с тем, что это ненастоящая причина такого поведения. Что-то другое тревожило Айрис, что-то, о чем он не знал.

Монти, однако, с уверенностью мог сказать, что это не Карлос. Их отношения были теплыми и дружескими. Наблюдая, как девушка ведет себя с братом, Монти к своему неудовольствию обнаружил, что их родственные связи крепли, и это не могло не раздражать молодого человека.

И не Риардон был причиной тревоги. Его целыми днями не было в лагере. Он исчезал, как только заканчивал завтрак, видимо, стараясь работать побольше, чтобы получить больше денег. Монти не знал хорошо этого парня, но недолюбливал его. Монти чувствовал, что Риардон был опасным и жестоким человеком, корыстным по своей природе. Это читалось в глазах ковбоя.

Что-то другое тревожила Айрис. И юноша собирался непременно выяснить это.

– Почему он не разделяет скот? – спросил Карлос у сестры. Они почти весь день были рядом, объезжая стадо и беседуя в перерывах между работой.

Стадо медленно, но неуклонно продвигалось вперед. Скот спокойно следовал по дороге. Работы было немного, и Айрис оставалось только переживать за свое будущее и жаловаться на невыносимую жару.

– Он и так потерял много времени, – ответила девушка. – И сейчас не хочет еще терять драгоценные дни на разделение стада. Стоит чудовищно сухая погода, и Монти стремится перегнать скот как можно дальше на север прежде, чем наступит летняя засуха.

– А может, он просто не хочет разделять скот, – подытожил Карлос.

– Что ты хочешь сказать? – спросила Айрис. Она еще не поделилась с братом подозрениями насчет Фрэнка, так как полностью не доверяла Карлосу.

– Ничего. Но я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь объединял стада. Обычно хозяева стараются как можно быстрее отделить свой скот от чужого.

– Почему? Ведь намного проще управлять одним стадом, чем двумя.

– И значительно проще воровать. Айрис рассмеялась.

– Я меньше всего беспокоюсь, что Монти украдет моих коров.

– А следовало бы побеспокоиться. Прошлой ночью и Джо так говорил. Он спорил, что есть что-то подозрительное в том, как Монти распоряжается твоими людьми.

Айрис решила, что настало время быть с Карлосом откровенной. Абсурдно утверждать, что возможно иметь хорошую, крепкую семью и одновременно скрывать от близких важное и необходимое. Кроме того, она просто устала защищать Монти от нападок брата. Монти, который так много для нее сделал, не заслуживал недоверия.

– Это была моя идея.

Карлос явно не ожидал такого ответа.

– Я сама предложила объединить стада и поставить во главе Монти. Тем самым я вынудила Фрэнка подчиниться ему. Нельзя было оставить двух вожаков и…

– Но как ты решилась поставить постороннего человека во главе своих людей?

– Монти не посторонний. Во-первых, Рандольфы наши соседи со времени покупки отцом ранчо. Во-вторых, он прогнал грабителей во время первой ночной паники скота.

– А ты видела?

– Что?

– Как он прогонял грабителей?

– Нет. Он рассказывал мне об этом, когда привел коров в лагерь.

– Может, он сделал это, чтобы войти к тебе в доверие, усыпить твою бдительность и…

Взрыв смеха Айрис заставил несколько коров обеспокоенно повернуть головы и посмотреть в сторону всадников.

– Ты недостаточно хорошо знаешь Монти, если полагаешь, что он старается войти ко мне в доверие, – давясь смехом, проговорила Айрис. – Да он только и делал, что убеждал меня повернуть обратно и вернуться домой, пытался избавиться от меня всеми способами.

– Значит, ты вынуждена была поручить ему свое стадо?

– Не совсем так. Я умоляла его позаботиться о моем стаде.

– Но почему?

– Потому, что в моем лагере происходят неприятные вещи. И я не знаю, что делать. Кто-то настойчиво пытается украсть скот. И как бы мы не хитрили, как бы ни скрывали следы, этот кто-то всегда находит нас и доставляет проблемы.

– Думаешь, один из твоих людей предатель?

– Похоже на то. Другого объяснения нет. Потом этот случай с ночной паникой и попыткой увести скот…

– Но ты не знаешь…

– Монти описал внешность одного из грабителей. Я потом видела его разговаривающим с Биллом Лувеллом на ранчо. А потом я случайно застала вместе Билла и Фрэнка – они о чем-то увлеченно и таинственно беседовали.

– Думаешь, Фрэнк тоже связан с грабителями?

– Не знаю. Но именно поэтому я так обрадовалась, когда встретила тебя. Наконец-то рядом со мной родной человек, которому я могу доверять.

– Если ты действительно доверяешь мне, прислушайся к моему совету и не верь больше Монти.

– Но почему?!!

– Эти люди слишком быстро разбогатели, чтобы получить деньги честным путем. Вокруг этой семьи ходят нехорошие слухи. Поговаривают, что старый Рандольф украл в свое время армейское жалование. А еще я слышал, что один из их семейки убил человека, но ушлые адвокаты добились для него оправдания и он вернулся домой. Все знают, что Рандольфы – негодяи, каких свет не видел.

– Лично я доверила бы Монти даже свою жизнь.

– Доверив ему стадо, ты именно это и сделала. Карлос пришпорил лошадь и проехал вперед, чтобы вернуть быка, отбившегося от стада и свернувшего с дороги, предоставив таким образом сестре время на обдумывание сказанного. Девушка, конечно же, не поверила в то, что Монти на самом деле пытался украсть ее скот. Но тем не менее слова Карлоса посеяли подозрения в ее душе.

Действительно, почему Монти изменил первоначальное решение и согласился помогать ей? Уж, безусловно, не потому, что влюбился. Дни напролет он старался держаться вдали от нее. Не понимая юношу, Айрис в то же время много знала о влюбленных и понимала, что не в их правилах находиться вдали от объекта поклонения.

Айрис попросила Карлоса и Джо встретиться с ней у грузового фургона Рандольфов. Она хотела предложить брату место управляющего и собиралась просить Монти разрешить Карлосу поработать некоторое время рядом с Сотли, чтобы поучиться. Девушка хотела также, чтобы Джо работал вместе с Карлосом. Айрис заранее знала, что Монти не понравится эта мысль и со страхом готовилась к неприятному разговору.

Монти нахмурился, едва заметив Айрис, Карлоса и Джо вместе.

– Для вас двоих есть новые распоряжения, – опережая Айрис, начал он разговор, не успев даже спешиться. Затем спрыгнул на землю и взял чашку кофе. – Джо отправляется на поиски воды, Карлос едет к стаду. Айрис остается со мной.

Молодой человек старался развести этих троих как можно дальше друг от друга.

– За ужином я сообщу новые обязанности на ночь. А сейчас отправляйтесь на места, напарники уже давно ждут вас.

– Я хотела поговорить с тобой об изменении дневных обязанностей, – быстро произнесла Айрис, озабоченная тоном и холодностью Монти. – Я хочу…

– Все продумано. Чтобы поменять кого-нибудь местами, необходимо будет менять всю систему. – Монти сделал последний глоток, выплеснул остатки кофе на землю и передал чашку Тайлеру. Затем повернулся к Карлосу и Джо. – А вы что ждете?

– Ничего, – ответил Карлос и удалился вместе с приятелем.

Монти повернулся к Айрис.

– Через пятнадцать минут я вернусь. Ты будешь готова?

– Конечно, но…

– Сейчас у меня нет времени. Поговорим после.

Он уехал, оставив девушку кипеть от злости и возмущения в одиночестве.

– Он всегда такой? – негодуя, спросила Айрис у Тайлера.

– Нет. Обычно он шутит и заражает всех хорошим настроением. Порой настолько, что даже действует на нервы. А сейчас с ним что-то случилось – он слишком серьезно относится к перегону.

– Видимо, он рехнулся, – добавил Зак, подводя и привязывая к грузовому фургону быков.

– Вообще-то на Монти это не похоже, – закончил Тайлер. Он укладывал кухонную утварь и плиты в фургон, готовясь к переезду на следующую стоянку.

– Удивительно, как только это кто-нибудь из вас его не убил, – в сердцах сказала девушка.

– Если бы даже и попытались, – отозвался Зак, выводя быков на дорогу, – вряд ли что-либо получилось – с ним ведь не справишься.

– У вашего старшего брата должно быть адское терпение, раз он умудрялся хоть как-то ладить с Монти.

– Монти частенько спорит с Джорджем, но никогда не повышает на него голос, – отпарировал Тайлер.

– Не могу поверить в это.

– Как, впрочем, ни один из нас не повышает голоса на Джорджа.

– Только не Монти. Он способен наброситься и на Господа Бога.

– Возможно, но он не набрасывается на Джорджа.

– Невероятно. Никогда в жизни не встречала человека, который бы так был уверен в своей правоте.

– Ты еще не знаешь Джорджа, – вставил Зак.

– Не знаю, – согласилась Айрис. – Хотя, наверное, следовало бы его знать.

– Джордж не часто выходит из себя, – продолжал Тайлер, усаживаясь поодаль. – Но ему не нужно дважды повторять свои слова. Монти может обозлиться и расстроиться, но и пальцем никогда не тронет Джорджа.

– Почему? – спросила девушка, не веря, что Монти может кого-либо уважать до такой степени.

– Во-первых, потому, что Джордж сильнее его. А во-вторых, ему не позволила бы Роза.

– Роза? – взвизгнула Айрис. – Да Роза едва достает ему до подбородка!

– Роза никому не позволяет перечить Джорджу, – спокойно ответил Зак. – И она, не задумываясь, выстрелит в Монти, если он затеет хотя бы драку с ее мужем.

– Но не из винтовки, – пояснил Тайлер, – а из дробовика, чтобы обеспечить Монти на весь год работой: вытаскивать дробины из задницы.

Айрис никак не могла понять: то ли она сошла с ума, то ли все семейство Рандольфов, включая Розу, безумно. Но твердо решила не позволять больше Монти никогда критиковать ее семью. Хелен была эгоисткой, отец безрассудно снисходительным человеком, но они, по крайней мере, были в своем уме.

Девушка хотела уже перевести разговор в другое русло, когда подъехал Хен. Едва тот спешился, Зак тут же бросился ловить лошадь Хена.

Хен взял полуостывший кофе, сделал пару глотков и вылил остатки на землю.

– Перед отъездом наполни бочки водой, – сказал он Тайлеру. – На протяжении следующей сотни миль нет ни одной приличной речки.

– Почему? – спросила Айрес.

– Не было дождей. И для стада, я думаю, воды может не хватить.

– Но что же мы будем делать?

– Спроси у Монти, – казенно, ледяным голосом ответил Хен, всем своим видом давая понять, насколько неодобрительно относится к присутствию девушки в лагере. – Он всему голова и должен все знать.

ГЛАВА XIV

Полуденное солнце беспощадно испепеляло прерию. Основная часть людей пасла стадо, медленно продвигающееся на север, в то время как остальные собрались в центре покрытой травой равнины. Легкий ветерок весело колыхал траву, которая с каждым жарким днем становилась все более ломкой и все менее сочной.

Монти обратился к Хену:

– А теперь расскажи, что ты обнаружил.

Монти стал совершенно другим человеком, когда начал хозяйничать, и Айрис такая перемена не очень нравилась. Он бесстрастно слушал сообщение брата и ни разу даже не посмотрел на нее. Конечно, Айрис не хотела, чтобы ее стадо погибло от жажды на индейской территории, но и такое равнодушие задевало за живое.

– Есть ли хоть один ручей, где может вдоволь напиться все стадо?

– Нет.

– А могут животные выдержать без воды? – вмешалась в разговор братьев девушка.

– Только не сто миль, – ответил нахмуренный Фрэнк.

– А хватит ли воды хотя бы на половину стада? – продолжал Монти.

– Может, и хватит.

– Чтобы животные могли пройти еще сутки?

– Возможно.

– А кто подумает о стадах, идущих за нами? – вставил Фрэнк.

Монти пропустил это замечание мимо ушей.

– В таком случае мы разделим стада на два и погоним одно за другим с интервалом в день. Или, если потребуется, в два.

Хен смачно выругался, от чего Айрис слегка покраснела. Затем он развернулся и горделивой походкой удалился.

– И что это нам даст? – спросил Риардон.

– Это позволит ручьям наполниться водой к тому времени, когда второе стадо доберется до них, – объяснила Айрис, польщенная тем, что разбирается в этом вопросе лучше некоторых мужчин..

– Если нам повезет, – добавил Монти. – Мы с Фрэнком поедем с первым стадом. Солти и Карлос погонят второе. А Хен будет каждый день обследовать местность впереди и искать наиболее обильные источники воды.

– Мы сможем более детально обсудить наши планы относительно ранчо, – сказал Карлос, радуясь возможности побыть с сестрой без надоевшего Монти.

– Айрис и Риардон поедут со мной, – отрезал Рандольф.

– Почему? – возмутился Карлос, и его глаза вспыхнули от злости.

– Потому что я должен заботиться об Айрис, и потому, что я не доверяю Риардону.

– А я верю Джо, и я… – начал Карлос.

– Они в любом случае поедут со мной, – безапелляционно заявил Монти и направился вслед за Хеном.

– Не ходи! – умоляюще попросила Айрис брата, когда тот шагнул было за молодым человеком. – Он доверил тебе часть стада. Ты лучше справишься со своими обязанностями, если тебе не будет мешать Риардон и не придется беспокоиться обо мне.

– Но…

– Если ты хочешь научиться управляться со скотом, что тебе пригодится, то поспеши воспользоваться предоставленным шансом. Лучших учителей, чем Монти и Солти, не найти! – Айрис долю секунды колебалась, затем продолжила. – Я собиралась предложить тебе стать моим управляющим, когда мы доберемся до Вайоминга.

– Мне? Когда ты решила? Почему?

– Я долго думала. Вполне естественное решение – ведь мы брат и сестра. Ты согласен?

Слабая улыбка осветила лицо Карлоса.

– Да, я согласен.

– Вот и хорошо. А теперь делай все, что говорит Монти. Знаю, что он раздражает тебя. Но мы зависим от него. И только у него ты и я сможем чему-нибудь научиться.

Айрис наблюдала за удаляющимся братом и надеялась, что ей удалось несколько смягчить его гнев. Все внимание девушки было обращено на Монти и Хена. Они отъехали достаточно далеко, и трудно было расслышать, о чем братья говорили. Но не отметить, что они буквально кричали друг на друга, было невозможно.

Айрис была уверена, что они ссорились из-за нее.

– Мы должны отделить свой скот немедленно, и пусть они сами заботятся о своих проклятых коровах, – свирепо выговаривал Хен. – Без них у нас не было никаких проблем.

– Мы не можем оставить Айрис одну.

– Это ты не можешь. Я могу сделать это в одну минуту.

– И это говоришь ты, Хен! Да ты обманщик! Ты ведешь себя с женщинами как спесивый ханжа! Ты можешь осыпать их ложными комплиментами, поражать их своими благородными манерами – и бросить их в беде! А я грубый и легкомысленный…

– Я веду себя прилично с леди. Но Айрис к ним не относится.

Вспышка ярости почти ослепила Монти. За свою жизнь они с братом-близнецом не раз расходились во мнениях и даже ссорились, но Монти не мог припомнить такого случая, как сейчас, когда ему до боли в кулаках захотелось избить Хена. Он схватил брата за ворот рубашки и хорошенько тряхнул.

– Я знаю, что ты не любишь Айрис, но не смей говорить о ней подобные вещи!

– Говорил и буду говорить то, что хочу, – ответил Хен, не обращая никакого внимания на угрозы.

– Нет, не будешь говорить, если я оторву тебе голову.

– Похоже на тебя. Ты всегда любишь угрожать дракой.

– Зато ты угрожаешь смертью.

– Я не угрожаю, я убиваю.

– Это только подтверждает, что я не такой кровожадный, как ты, – с горечью произнес Монти и резко отбросил брата в сторону. – Но я такой же упрямый. Айрис поедет с нами, пока я не смогу уговорить ее проехать остаток пути на поезде.

– Постарайся сделать это побыстрее. Она и так уже доставила нам много хлопот, – отозвался Хен, поправляя рубашку.

Монти хотел возразить, но не стал, так как понимал, что хотя Айрис и не виновата в тех неприятностях, которые обрушились на них, все же нельзя отрицать, что они начались с ее появления.

– Ты лучше беспокойся о том, как найти воду, а я уж позабочусь об Айрис, – проговорил Монти.

– Уж постарайся. И не спускай с нее глаз! – с этими словами Хен ушел, крикнув Заку, чтобы тот привел ему свежую лошадь.

– Что-то случилось? – спросила Айрис, подходя к юноше.

– Нет. Просто Хену нужно было выпустить пар. – Монти перевел взгляд на безоблачное небо. – Остается только молиться, чтобы пошел дождь. По крайней мере, хоть кратковременный, но ливень.

Следующий день выдался такой же тихий и жаркий. Вдоль дороги, насколько хватало глаз, тянулись холмы, покрытые увядающей травой. Солнце упрямо поднималось на безоблачном небосклоне, чтобы обрушить весь свой жар на беззащитную землю. То тут, то там изредка порхали небольшие птички, торопясь укрыться от удушающей жары. Айрис услышала, как пробежала мышь, шурша сухими травинками и спеша перекусить прежде, чем над землей бесшумной тенью пронесется ястреб, высматривая добычу.

На отдаленном бугорке застыла одинокая антилопа, наблюдая за стадом, которое покидало место ночевки и, не спеша, начало разворачиваться на север. Жалобно мычали коровы-матери, обступив фургон, где были помещены их отпрыски. Сегодня грузовые фургоны с телятами представляли особую ценность. Монти намеревался покрыть как можно большее расстояние и надеялся, что матери будут безропотно следовать за своими детенышами.

– Сегодняшний день вроде бы спокойный, – сказал Монти, подводя своего жеребца к лошади Айрис. – Но через пару дней нам придется действительно туго.

– Но мы же выдержим? – Айрис безгранично верила в Монти, однако перспектива потери стада повергала ее в ужас.

– Обязательно выдержим, – подбодрил девушку Рандольф перед тем, как уехать.

Айрис не помнила, чтобы когда-нибудь в это время года было так жарко. К полудню солнце припекало как в середине августа. Но хотя жара стояла уже несколько недель, девушка обратила на нее внимание только сейчас, когда возникла угроза потерять стадо. При одной мысли об этом ее тут же начинала мучить жажда.

День действительно прошел спокойно. Скот был в хорошей форме и, не сопротивляясь, продолжал покорно двигаться по дороге даже в сумерки. Затем ковбои примерно час пасли стадо, а потом согнали в одно место на ночь.

– Сегодня мы прошли двадцать пять миль, – сообщил Монти подручным. – Я хочу, чтобы вы все как следует выспались. Никаких посиделок у костра, никакой болтовни, никаких карт. Не тратьте время и на письма. Через пару дней, вероятно, вам совсем не доведется спать.

Это предупреждение встревожило девушку и долго не давало ей уснуть. Несколько ночей в свое время она провела без сна, размышляя, как заставить Монти помочь ей. Но сейчас она боялась другого: девушка предчувствовала, что его помощи может оказаться недостаточно, и она потеряет последнее, что у нее осталось, – стадо!

Скот стал вялым и беспокойным. Непрекращающееся жалобное мычание и пыль, столбом поднимавшаяся из-под тысяч копыт, вызывали у Айрис чудовищную головную боль. Изнывающие от жажды животные постоянно старались отбиться от стада. За ними теперь требовался тщательный присмотр. Айрис сменила уже шесть лошадей. У некоторых ковбоев вообще уже не осталось свежих коней в запасе.

– Он слишком быстро их гонит, – сказал Фрэнк на третий день. – Половина скота собьет копыта и не сможет добраться до Канадиана.

– Монти надеется, что в Вошите будет достаточно воды, чтобы напоить все стадо. И уверен, что стадо может дойти до озера.

– Последний раз, когда я проезжал, там были зыбучие пески.

– На этот раз об этом не стоит беспокоиться, – сказал Монти, подходя к ним сзади. – Воды недостаточно, чтобы пески стали зыбучими.

– Можно только надеяться на это, – в голосе Фрэнка прозвучал откровенный вызов.

– Надеюсь или нет – неважно, – парировал Монти. – Сейчас я собираюсь проведать другую часть стада. – Он повернулся к Айрис. – Если Хен появится до моего возвращения, скажи ему, чтобы подождал меня.

– Я не верю ему, – с ненавистью сказал Фрэнк, едва только юноша скрылся из вида. – Думаю, он и сам не знает, что делает.

Айрис уже устала от постоянных жалоб Фрэнка на Монти. Она понимала, что нытье управляющего, было вызвано завистью, но ей становилось все труднее и труднее, выслушивая его, сохранять доверие. Она не могла не видеть, как с каждым часом обессилевал скот. Нет, девушка не сомневалась, что Монти делает все возможное, но со страхом думала, достаточно ли этого.

– Я тоже беспокоюсь, – сказала она Фрэнку, – ведь стадо – это все мое состояние. Что ты собираешься делать?

Фрэнк удивился, услышав вызывающие нотки в голосе хозяйки.

– Хочу разведать другую дорогу! – с раздражением ответил он, застигнутый врасплох прямым вопросом.

– Так вот, пока ты ничего не разведал и не нашел другого способа сохранить животных, я хочу, чтобы ты выполнял все указания Монти! – отчетливо проговорила Айрис. – Понятно?

– Да, понятно, – ответил управляющий, пораженный ее властным и решительным тоном. – Но, может быть, вы недостаточно обо всем подумали. Большая часть вашего скота находится во втором стаде. Если в реках будет вода, то ее выпьет первое стадо. Его коровы. Задумайтесь об этом на досуге.

Айрис перевела взгляд на стадо. Да, все животные имели клеймо Рандольфов. Но где же ее коровы? Почему они не в первом стаде? Она знала, что этому должно быть какое-то объяснение. Надо обязательно поговорить с Монти!

Несколько человек, которым повезло освободиться раньше, развалились у костра и увлеченно играли в карты, курили, плели небылицы. Они были грязные и пыльные, так как из-за нехватки воды люди несколько дней не мылись и не брились. Лохматые свалявшиеся волосы мужчин, которые не стриглись уже два месяца, космами свисали до плеч.

Да и запах от них исходил не очень-то приятный…

Ни Хен, ни Монти не вернулись в лагерь в этот вечер.

– Интересно, почему Монти не вернулся? – полюбопытствовал один из ковбоев.

– Вероятно, захотел поужинать у своего фургона, – проворчал один парень, которому, видно, не понравился ужин. – Я слышал, что его брат, повар, просто чудо.

– Нет, он не мог остаться из-за еды, – возразил повар Айрис. – Этот человек способен есть жареную шкуру буйвола, если потребуется.

– Видимо, ты прав. У него, наверное, есть веские причины задержаться. Но только какие? Обычно он не расстается с мисс Ричмонд ни на минуту. Иголка и нитка… – откликнулся все тот же ковбой.

– Ну, может быть, наблюдает за другим стадом, – продолжил повар.

– Не-а, Он доверяет Солти как самому себе.

– А вот я не верю Монти, – заявил другой работник. – Мне он не нравится.

– Это потому, что он ударил Клема?

– Он не имел права.

– Эй, вы, парни, лучше отправляйтесь к стаду! – крикнул повар. – Похоже, ни один из буйволов еще не улегся.

Животные все еще упорно бродили, пока, наконец, от усталости не опустились на землю. Их мучила жажда, они были беспокойными и взбудораженными.

– Боюсь, скоро мы не сможем поддерживать порядок, потеряем контроль, – предсказал Фрэнк. – Я знаю, такое иногда случается.

Никто не ответил ему. Айрис потребовалась вся сила воли, чтобы сохранить веру в Монти и в то, что он все же сумеет довести стадо до Вайоминга.

Девушка вспомнила слова Монти, сказанные им утром перед отъездом.

– После сегодняшнего дня во что бы то ни стало мы должны гнать стадо вперед, на север. Даже если придется тянуть их за веревку. Если животные повернут назад, к прошлой реке, то они все равно не дойдут до нее.

Когда смертельно уставшая Айрис упала, наконец, на матрас, она не смогла заснуть. Жалобное мычание животных постоянно напоминало ей о том, что нет воды и что Монти еще не вернулся.

Девушка знала, что он не покинет ее. Ведь рядом его стадо! Даже если бы юноша и решил оставить ее, то стадо бы он никогда не бросил!

– Пора вставать. Мы должны тронуться в путь до восхода солнца.

Айрис пыталась отогнать сон, сваливший ее под утро, и усталость, от которой не было спасения. «Монти вернулся!» – подумала она.

– Второе стадо в худшем состоянии, – объяснил он девушке, пока она надевала ботинки. Спала Айрис в одежде. Не было воды, чтобы умыться. – Реки не пополнились водой – наши ожидания не оправдались.

– Стадо обезумело от жажды, – сказала Айрис.

– Можешь представить, что творится с другим. Нам придется теперь его гнать вперед, а потом возвращаться.

– А Вошита?

– Хен говорит, что воды в озере едва хватит для одной половины.

День был еще более жарким, чем все предыдущие. Вода в Вошите едва покрывала дно, но даже эти жалкие струйки привлекали животных, и невозможно было заставить скот вернуться на раскаленную добела дорогу. Монти безжалостно гнал вперед и стадо, и людей. Они добрались до Канадиана спустя час после наступления сумерек. Река была не очень глубокой, но все же воды вполне хватило бы и на второе стадо, если бы оно смогло дойти сюда.

– Завтра утром перегоните скот на другой берег и держите там, пока я не пригоню другое стадо, – сказал Монти Фрэнку.

– Куда ты едешь? – спросила Айрис.

– Ко второму стаду, – ответил Монти. – Я забираю с собой половину твоих людей.

– Нет, черт побери, не позволю, – заявил Фрэнк.

– Неужели тебе не хватит шести человек, чтобы удержать стадо на месте?! Да оно и так не отойдет от реки!

– Хватит, конечно, – вынужден был признать Фрэнк, подавив гнев и возмущение.

– Бери всех, кого сочтешь нужным, – добавила Айрис. – Большую часть второго стада составляет мой скот, поэтому я еду с тобой тоже.

Монти хотел было возразить, но передумал.

– Будь готова через пять минут.

Сначала Айрис не понимала, зачем Монти ее люди. Но потом, оказавшись в седле, увидела, что Рандольф взял всех, кому не доверяет. Если Фрэнк захочет похитить ее скот, он останется без помощников.

Айрис устыдилась, что могла хоть каплю сомневаться в Монти. Конечно, все было бы намного проще, если бы у него было время и возможность все объяснить ей. По сути дела он всегда прав, а она дала волю своему чувству страха, позволила Карлосу и Фрэнку сеять в ее душе недоверие к Монти. Ведь Монти – единственный человек, который никогда не обманывал и никогда не обманет ее!

Но все же она должна задать ему один-единственный вопрос: почему во втором стаде так много ее коров?

– Ты что, думаешь, что я сделал это нарочно, преследуя какую-то цель?!

– Нет. Я просто спрашиваю. – Ни за что на свете Айрис не призналась бы, что это Фрэнк зародил такие подозрения – ей было стыдно.

– Двигаясь стадом, коровы привыкают к определенному порядку. И через некоторое время они хорошо запоминают своих соседей и следуют за ними. Моих животных возглавляет мой вожак-буйвол, и животные беспрекословно идут за ним. Твои коровы шли всегда позади моего стада, и у них был свой вожак и свой порядок.

Какими безосновательными и глупыми оказались ее страхи!

Но даже сейчас, приняв все объяснения, Айрис внутренне освободилась не от всех сомнений. Слишком реальной была угроза потери всего состояния! Стадо стояло между ней и полной нищетой! Стадо, которое само по себе по известным причинам было очень уязвимым и беззащитным. Ни для животных, ни для нее самой не существовало никаких гарантий безопасности.

У Монти было совершенно другое положение. Даже если он и потеряет своё стадо, Джордж накричит на него, братья обзовут дураком – и все. Ничего особенного не случится, он не останется без средств к существованию. И у него останется семья.

Она же останется ни с чем. Девушка не обольщала себя мыслью о поддержке брата. Она хорошо понимала, почему он последовал за ней. Да, они были братом и сестрой, но едва знали друг друга. Может быть, в будущем они и смогут стать родными и близкими. Но сейчас она не сомневалась, что Карлос не пошел бы за ней, если бы у нее не было ни гроша.

Да, стадо для Айрис означало жизнь. Владея им, она была кем-то. Без него… Айрис не хотела даже думать о таком исходе.

Стадо уже поднялось на ноги, когда они прибыли во второй лагерь.

– Они совсем не спали, – доложил Солти.

– Мы будем их пасти, пока с травы не спадет роса, – заявил Монти. – А затем выгоним их на дорогу и направимся вперед. И как можно быстрее.

– В Вошите есть вода?

– Нет.

– Как далеко до Канадиана?

– Шестьдесят миль.

– Не уверен, что они смогут преодолеть их.

– Должны. Выбора нет. Я привел с собой Лайтнинга[6]. Может, они пойдут за ним.

Лайтнинг был крупным быком угольно-черного цвета с ровной, как линия, спиной, по которой проходила белая полоса, окаймленная по краям темно-серыми пятнами. Белая отметина, похожая на молнию, пересекала правое плечо животного и опускалась до середины ноги. Это был свирепый и сильный зверь, но Монти обращался с ним как с любимцем.

– Но у нас есть свой вожак, – сказал Карлос.

– Лайтнинг знает дорогу к воде. А ваш вожак не знает, помнит только ту воду, которая осталась позади.

– Если вы не передумали, давайте трогаться в путь, – сказал Хен.

Карлос с большой неохотой работал с Монти и Хеном. Айрис поняла, что без них Солти, должно быть, предоставил брату достаточно свободы и власти, чтобы тот почувствовал собственную значимость. Оказавшись же рядом с Монти и Хеном, Карлос опять превращался в обыкновенного ковбоя.

– Скажи спасибо, что они приехали, – попыталась ободрить брата Айрис. – Нам дорога любая помощь. Решается не только моя судьба, но и твоя.

– Хорошо хоть Джо рядом, – ответил Карлос. Девушке не понравилось, что брат считал ее мнение не таким важным, как мнение Джо, но не стала обижаться – не было возможности терять драгоценное время. Стадо уже было на ногах, но упрямо не хотело двигаться вперед.

вернуться

6

Лайтнинг – быстрая молния, (англ.).

– Подгони Лайтнинга, – сказал Монти Хену. Около дюжины животных сразу же потянулось за черным быком, но понадобилось больше часа, чтобы сдвинуть все стадо с места. Айрис переживала самый тяжелый день в своей жизни. Каждый шаг и коровам, и людям давался с большим трудом. Все падали от усталости и жажды. Годовалые телята еле тащились. Взрослые быки впадали от жары в бешенство и набрасывались на ближайших всадников.

Айрис однажды едва успела увернуться от рогов ошалевшей коровы. Девушке показалось, что это была та самая корова, которая уже нападала на нее однажды.

Не было ни завтрака, ни обеда, ни ужина, люди ели прямо в седле или не ели совсем. Айрис с трудом верила, что осталась хоть одна свежая лошадь – так часто их приходилось менять.

Неожиданный ливень наполнил реку, к которой они подошли через два часа после наступления темноты. Воды было достаточно, и это удержало стадо от бунта. Но ночью животные так и не улеглись.

Монти тоже остался в седле на ночь.

– Тебе нужно хотя бы немножко поспать, – посоветовал юноша Айрис после полуночи. – Завтра будет еще тяжелее.

– Не могу. Ведь все работают.

– Они привыкли. А от тебя будет мало пользы, если ты не отдохнешь. Да и мне придется постоянно оглядываться, не упала ли ты в обморок.

– Выпей кофе, – сказал Солти, – если не собираешься спать.

– И без кофе жарко, – пожаловалась девушка. – К тому же мне только и не хватало, чтобы еще ты присматривал за мной.

– Кому-то же надо это делать, а то вы с Монти все воюете, – добродушно ответил молодой человек.

Айрис поняла, почему все любили Солти: он мог так по-доброму говорить в лицо не очень приятные правдивые вещи, что невозможно было обижаться.

– Иногда Монти доводит меня до бешенства, – раздраженно проговорила девушка, поворачивая лошадь к лагерю.

– Он доводит до бешенства многих, но его уже не изменить.

– Что?

– Я работаю с ним уже девять лет, и нет такого, чего бы я не знал о своем брате.

– В таком случае скажи мне: есть ли у этого человека хоть какие-либо чувства?

– Есть. И много.

– Я говорю не о коровах, – сердито буркнула Айрис. – Я говорю о чувствах к человеку.

Солти от души рассмеялся. Смех был так заразителен, что девушка тоже не удержалась от улыбки.

– Нечто похожее говорила и Роза, когда появилась в семье Рандольфов. Но теперь она думает по-другому.

– Я не собираюсь выходить замуж за одного из братьев, и девять лет ждать чего-либо хорошего. Как только доберусь до Вайоминга, расстанусь с ним навсегда.

– А мне кажется, что Монти тебе очень нравится.

– С чего ты это взял?

– Ребята заключили пари. Они думают, что ты именно та женщина, которая может поймать Монти в свои сети.

– Поймать его?! Да если бы и поймала, то тут же бросила бы.

– Плохо. Он ведь тоже влюблен в тебя.

– Влюблен в меня?!! – У Айрис голова пошла кругом от этого уверенного заявления. – Да со мной ни разу в жизни ни один человек еще не обращался так грубо.

– Но ты же сама толкаешь его на это, не задумываешься о своих словах и поступках. Думаю, что и Монти не дает отчета своему поведению. Но он чувствует, что ведет себя неправильно. Я никогда не видел его таким раздраженным и нервным.

Айрис онемела от изумления и потеряла всякую способность соображать.

Солги помог ей спешиться, затем подал чашку кофе, сам сделал пару глотков… Потом резко вылил остатки на землю и сказал:

– Побудь здесь немного. А я поеду посмотреть на парней. Как бы кое-кто из них не задумал уснуть в седле.

ГЛАВА XV

Айрис рассеянно кивнула в ответ. Но думала она о другом. Нет, она не могла быть влюбленной в Монти. Он даже не ухаживал за ней, не старался привлечь ее внимание и очаровать. Напротив, он изо всех сил старался избавиться от нее.

Однако в настоящий момент собственные чувства гораздо больше занимали девушку.

Ведь она сама была давно и безнадежно влюблена в этого человека, еще с того самого памятного вечера. Ее чувство не имело ничего общего с детским увлечением. Но не было это и реакцией женщины, нашедшей мужчину настолько привлекательным, что она забыла наставления матери и жизненные уроки. Именно поэтому, наверное, ее тело так странно вело себя, когда оказывалось рядом с Монти!

Господи, это не может быть правдой! Айрис совсем не хотела влюбляться в этого человека. В нем было все, что девушке нравилось в мужчинах, но было также и то, что она терпеть не могла. Не одна женщина в здравом уме не захочет влюбиться в такое «совершенство».

А Айрис надеялась, что она в здравом уме. Да она попросту выдумала все свои чувства! Она ведь здесь только потому, что не было другого выбора. И Монти она выбрала только потому, что он мог помочь ей добраться до Вайоминга. И следовала за ним по пятам только потому, что не доверяла, зная, что он в любую минуту может исчезнуть за следующим холмом…

Правда, девушка позволяла ему целовать себя, и ей даже это нравилось, но это ничего не значит. Ведь и другие мужчины целовали ее, и это тоже было приятно, но ведь не была же она в них влюблена! Хотя необходимо было признать, что поцелуи Монти заставили забыть обо всем, что было раньше.

Однако никак нельзя позволить глупым чувствам расстроить все великолепные планы! Она же разумная и практичная женщина! И хорошо знает, что ей нужно и как достичь желаемого. Пусть Монти доведет стадо до Вайоминга. Она даже позволит ему помочь обустроить свое ранчо и наладить дела. Но как только она твердо встанет на ноги, просто необходимо вернуться в Сан-Луис, чтобы расквитаться кое с кем.

А потом?

Вероятно, она выйдет замуж. Семья необходима. Айрис хотела иметь семью. Как трудно одной в этом жестоком мире. Она собиралась окружить себя людьми, преданными и надежными, которые никогда не бросят в беде.

Давным-давно Айрис решила, какого мужа хочет иметь. Но сейчас мысленно возвращаясь к составленному когда-то «списку достоинств» кандидата, девушка вдруг поняла, что он уже не удовлетворяет ее. По-прежнему были важны деньги, социальное положение, любовь и обожание. Но теперь хотелось и большего. Муж должен быть человеком, на которого всецело можно было бы положиться. Айрис хотела быть рядом с человеком, который всегда спасет ее из самого безвыходного положения. Ей нужен был муж, которого она могла бы уважать, с которым могла бы обо всем поговорить по душам. При всем его обожании он обязательно должен был иметь свое собственное мнение.

Пусть он будет иногда немного несдержанным и импульсивным, это ничего. Это даже поможет жизни не быть скучной и однообразной, такой, какой была она в Сан-Луисе.

Кроме того, ее будущий муж должен быть уверен в себе. И пусть будет непредсказуемым – это так разнообразит отношения!

Боже милостивый! Да это же портрет Монти! Оказывается, именно за такого человека она хотела выйти замуж!

Нет, она не может любить Монти, Это, должно быть, жара, шум, пыль и усталость на время повредили ее рассудок. Когда она доберется до Вайоминга, все будет ощущаться по-другому. Да может быть, завтра, когда она немного отдохнет, ее чувства уже изменятся. И тогда, на свободе, она разберется, почему вдруг ей в голову пришла такая безумная мысль – выйти замуж за Монти Рандольфа.

Завтрака не было. Был просто бесконечный поток изможденных мужчин, которые, шатаясь от усталости, подходили к костру, чтобы наспех выпить несколько глотков кофе и побрести обратно к стаду. Лица ковбоев осунулись, глаза провалились. Они еле волочили ноги.

Айрис выглядела не лучше. Из-за чудовищной усталости она уже ничего не чувствовала. Полночи она не спала, все бродила вокруг костра.

Будучи не в состоянии думать о еде, девушка села на коня и поскакала к стаду. И тут ее встретило еще одно неприятное сообщение: скот отказывался покинуть место ночевки.

– Животные снова пытались повернуть к последнему источнику. Но он очень далеко, они не дойдут, – сказал Карлос.

Не в силах справиться с охватившей ее паникой, Айрис отчаянно стала искать Монти.

– Он не может заставить их следовать вперед, – крикнул ей вслед брат.

Но Айрис не слышала. Монти! Только он мог знать, что делать. И люди, и лошади уже не могли контролировать ставшее неуправляемым стадо.

Подъехав к концу стада, девушка увидела группу ковбоев. Монти среди них не было.

– Что случилось? – спросила она у Солти.

– Они не идут за Лайтнингом.

Айрис рассеянным взглядом осмотрела стадо. Животные без цели топтались на месте и жалобно мычали от боли и жажды.

– Монти боится, что они ослепнут.

– Ослепнут, – повторила Айрис бессмысленно. – Но почему?

– От жажды. Тогда их уже ничто не остановит – они бросятся к последней воде.

Девушка с ужасом почувствовала, что проиграла. Солти пытался ее подбодрить.

– Кажется, приближается дождь. Но как скоро он придет сюда?!

Как он мог по безоблачному небу определить приближение дождя?! Но это неважно. Сейчас дождя нет…

– Где Монти?

– Там! – Солти указал рукой в сторону лагеря. Айрис посмотрела и увидела Монти, который скакал между двух фургонов с телятами.

– Надеваем веревки на шеи телят! – крикнул он, спрыгивая на землю. Тут же Монти сам подскочил к фургону и стал по одному выводить из него телят.

– Кажется, ты говорил, что малыши не смогут идти сами, – спросила у молодого человека Айрис, совершенно сбитая с толку.

– Даже новорожденный теленок идет быстрее, чем стадо, стоящее на месте, – ответил Монти, ни на секунду не отрываясь от работы. – Их матери не пошли за Лайтнингом. Будем надеяться, что они пойдут за своими детенышами, особенно, если те будут жалобно мычать. А за ними, возможно, пойдут и все остальные.

Айрис вспомнила ночь, когда более дюжины коров поспешили на помощь матери, защищавшей дитя, и вздрогнула.

– Возможно, это единственный способ довести стадо до воды.

Хен доставал телят из второго фургона. Спустя несколько минут, ковбои уже тянули на веревках дюжину мычащих телят в северном направлении.

Однако стадо не двигалось с места.

Но Монти и Хен упорно спускали телят на землю и заставляли их идти. Вот уже более двух дюжин малышей с трудом, но двигались на север. Жалобное мычание усиливалось.

Но стадо продолжало стоять на месте.

– Растянитесь вдоль стада, – крикнул Монти, – нужно подогнать взрослых животных!

Но никто из работников не шелохнулся.

– Почему они не выполняют указание? – спросила Айрис у одного из мужчин.

– Слишком опасно. Если эти рогатые дьяволы взбесятся, то человек, находящийся посреди стада, окажется совершенно беспомощным.

Айрис посмотрела на стадо: оно по прежнему не трогалось с места.

– Поздно, – сказал кто-то. – Они уже начали поворачивать обратно.

Девушка увидела, что несколько животных, миновав кордон ковбоев, двинулись на юг.

Что было делать? Айрис просто не могла поверить, что все ее будущее зависит от этих глупых животных, идущих в неправильном направлении. Не сознавая, что делает, девушка рывком бросила лошадь вперед. Она еще не знала, что предпринять, но не могла позволить коровам увести за собой все стадо. Кто-то должен остановить их!

Повторяя то, что сотни раз делали на ее глазах ковбои, Айрис погнала животных обратно к стаду. Но рано было радоваться: другие коровы поворачивали на юг.

Пытаясь заставить и этих вернуться к стаду, Айрис краем глаза заметила, как Монти взял одного теленка и повел его в середину стада. Девушка тут же обо всем забыла, охваченная страхом за Рандольфа, а тот все глубже и глубже уводил упирающегося и ревущего малыша в самую середину встревоженного стада.

Он все дальше и дальше удалялся от безопасного места.

Айрис застыла в оцепенении. Это были ее коровы. И Монти рисковал жизнью ради спасения ее стада. В долю секунды девушка осознала, как была неправа, заставив его взвалить всю ответственность за чужое стадо на свои плечи. Он не хотел, но она заставила его сделать это. И сейчас, если что-нибудь случится с Монти, только она одна будет во всем виновата.

Айрис забыла обо всех, кроме Монти. Он был центром всех ее мыслей. Надо что-то делать, чем-то помочь ему!

Забыв об опасности, Айрис галопом направила лошадь к ближайшему фургону, быстро отвязала еще одного теленка и повела его в центр стада.

К Монти.

Ее окружили огромные быки и коровы, возвышающиеся словно могучие глыбы. Их массивные острые рога наводили на девушку неподдельный ужас. Одно неловкое движение – и она могла оказаться пронзенной насквозь.

Но все внимание Айрис было направлено на Монти, все мысли поглощены им.

И Монти видел ее. Он застыл неподвижно, ожидая ее приближения.

Как по команде, ковбои с разных сторон тоже повели телят в середину. Но Айрис воспринимала все это смутно и нереально. Ей казалось, что кроме Монти никого нет. Молодой человек повернулся и потянул теленка за собой. На север.

Не отводя взгляда от Монти, Айрис тоже потянула своего малыша на север.

За спиной послышалось движение. Одна корова пошла следом, другая, потом еще три. В душе девушки блеснул лучик надежды. Шло уже несколько коров. Низко опустив головы, недовольно мыча, они все-таки шли!

И вокруг других телят возникли маленькие волны движения. Стадо тронулось с места. Оно шло к воде. Вперед, на север!

Айрис не знала, откуда взялись силы, но она уже не чувствовала усталости. Монти сделал то, что не рискнул бы сделать никто другой. Его блестящая идея и личная храбрость спасли ее стадо. И она помогла ему. Потому, что нашла в себе силы следовать его примеру.

Как ей это удалось?! Ведь она не была отважной, нет! Не была безрассудно храброй! Но она смогла совершить то, на что не отважились прошедшие огонь и воду мужчины. И то, что презирала Хелен. Если надвигалась опасность, мать любила говорить: «Всегда найдется дурачок, готовый все сделать за тебя».

Айрис не могла скрывать от себя прозрение: она последовала за Монти потому, что любила его. Она не могла поступить иначе.

Дождь настиг их в полдень. Скоту больше не нужно было ждать, пока они доберутся до Канадиана. Животные пили из многочисленных луж, которые буквально за полчаса наделал этот неукротимый ливень, хлеставший с неиссякаемой, казалось бы, силой. Но животным это только нравилось. Телята были вновь в фургонах, а стадо покорно двигалось в заданном направлении, останавливаясь ненадолго, чтобы снова и снова утолить жажду. Но пили животные лишь по несколько глотков.

– Даже если они сейчас будут стоять по брюхо в воде, они не будут пить много, – объяснил Монти. – Животные будут делать всего лишь по несколько глотков до тех пор, пока силы не восстановятся.

Молодые люди ехали рядом, забыв надеть плащи. Их одежда промокла, по лицам струились потоки дождя. Монти от всего сердца надеялся, что мужчины слишком заняты, чтобы смотреть на Айрис – ее одежда не скрывала ничего из достоинств фигуры от жадного взгляда.

Мокрая насквозь блузка обтянула плечи и грудь. У Монти участился пульс, когда он осознал, что может различить форму и цвет ее сосков. Юбка с не меньшей откровенностью облепила ноги и бедра.

Не выдержав, юноша отвязал от седла плащ и протянул Айрис.

– Надень.

– Зачем? Я уже и так вся промокла.

– Знаю. Но не хочу, чтобы и остальные заметили это.

Девушка взглянула на себя и, вспыхнув, смущенно улыбнулась. Монти расправил плащ на ее плечах. Сразу стало тепло и уютно. Айрис и не предполагала, что дождь окажется таким холодным.

– Хочется надеяться, что мужчины думают не только о моем теле.

– Что касается меня, то так оно и есть. Только не сейчас, когда я еду рядом с тобой, промокшей до нитки.

Монти подумал, что никогда не поймет женщин. Как только им говоришь, что они красивы, каждая непременно начинает настаивать, чтобы ее любили не только за красоту. Но стоит забыть похвалить их прекрасные глаза, губы, волосы или новое платье, как поднимается настоящая буря. Как это глупо! Глаза кажутся красивее на хорошеньком личике, а платье лучше смотрится на стройной фигуре – это же понятно! И все вместе выглядит еще лучше, если женщина добра, воспитанна и заслуживает доверия.

Айрис проявила себя в большей степени женщиной, чем он ожидал. Решительно бросившись с теленком в середину стада, она как бы заставила взглянуть на себя другими глазами. Монти до сих пор помнил тот шок, который буквально парализовал его, едва он увидел девушку среди обезумевших коров. Мысли обгоняли друг друга: это поразительная девушка, от которой не стоило так долго убегать; она сошла с ума, раз решилась рисковать жизнью ради коров; он не встречал еще такой достойной, решительной и мужественной женщины; она перепугана насмерть; они вдвоем вот-вот погибнут ни за что под копытами буйволов; в этой замечательной женщине нет ничего от эгоистичной Хелен; это за ним бросилась Айрис туда, куда не решился пойти ни один мужчина, даже его брат-близнец; на свете не существует более желанной и восхитительной девушки!

Айрис не переставала удивлять. Споткнувшись, она тут же вставала. Совершив ошибку, она больше не повторяла ее. На его глазах она превращается в женщину, достойную восхищения.

Айрис заинтересовывала его все больше и больше. Гораздо больше, чем юноша мог ожидать. Это становилось опасным. Ее немедленно следует отослать подальше, пока он окончательно не потерял контроль над собой. Но было слишком поздно. Он не отошлет ее. Если только она сама не захочет уйти.

Монти решил гнать стадо до Канадиана, хотя для этого нужно было двигаться и ночью. Дождь лил по-прежнему.

– Мы должны переправить скот на другой берег реки, – сказал Монти. – Если дождь не прекратится, то к утру уровень воды поднимется, и они не смогут перейти реку.

Среди утомленных людей прошел ропот. Больше всех возмущался Фрэнк и его подручные, когда их заставили покинуть теплую, уютную палатку. Но Монти упрямо гнал людей и скот через реку.

– Мы задержимся здесь на пару дней, пока скот не восстановит силы, – объявил он, наконец, когда переправа была закончена.

Люди принялись устраивать лагерь. Монти подошел к Айрис, которая неподвижно стояла неподалеку и смотрела вдаль. Дождь прекратился также неожиданно, как и начался. Подул прохладный легкий ветерок. Монти достал из фургона одеяло и набросил на плечи девушки.

– Это защитит тебя от ветра.

– Мне не холодно.

– Странно, а должно быть холодно.

– В моей жизни ничего не происходит так, как должно.

Монти никогда не видел девушку в таком состоянии. Ему казалось, что только ее тело находится рядом с ним, а душа унеслась куда-то, куда и дороги-то нет.

Весь день ему хотелось поговорить с ней. Он с трудом сдерживался и ждал момента, когда они останутся одни.

Но вот они наедине, а он не знает, что сказать. Перед ним стояла вовсе не та Айрис, которую он знал. Не вспыльчивая рыжеволосая красавица, готовая отразить любые словесные атаки и никогда не лезущая за словом в карман. Стояла расстроенная, растерянная, несчастная Айрис.

А ведь ей следовало ликовать! Стадо спасено! И успех ею заслужен. Конечно, девушка еще не скоро по-настоящему сможет управлять ранчо. Но голова у нее на месте, силы воли не занимать. Не хватает только опыта.

– Ты проявила чудеса смелости сегодня. Она отозвалась, не повернувшись.

– Честно говоря, я была напугана до смерти. Монти улыбнулся.

– Еще бы. Но ты сумела перебороть себя. А это главное.

– А ты испугался?

– Нет. Я…

Айрис вдруг резко повернулась и настойчиво переспросила:

– Скажи честно: ты испугался?

– Нет. Я знал, что рискую, искушая судьбу. Но, работая с полудиким скотом, нередко приходится рисковать. Я знал, что сумею выпутаться, если что-либо случится.

Напряжение не спадало с лица Айрис.

– А я не знала. Я думала, что мне суждено умереть. Но все равно пошла.

– Почему?

– Не задавай глупых вопросов.

– Это не глупый вопрос. Я действительно не понимаю, почему ты это сделала.

– А что мне было делать? Именно я организовала это путешествие. Я уговорила тебя не раздялеть скот. Я буквально вынудила тебя взять на себя ответственность за скот и за меня. Как же я могла стоять и смотреть, ожидая, что тебя растопчут?!

Монти засмеялся.

– Если бы мне было трудно, мои люди бы открыли стрельбу.

– Но я не знала об этом. Я остолбенела при мысли, что ты погибнешь. Мне казалось, что они уже надвигаются на тебя, наступают копытами на… – Голос задрожал, и она замолчала.

Монти понял, что девушка очень расстроена. Он взял ее за плечи и повернул к себе.

– И все-таки ты пошла за мной.

– Я не могла сделать ничего другого.

Монти притянул Айрис к себе, обнял. Инстинктивно девушка прильнула к нему всем телом.

– За всю свою жизнь я не испытывала такого страха. – Слезы выступили у нее на глазах – сказывалось чудовищное нервное напряжение. – Я все время не сводила с тебя глаз. Как глупо…!

Монти наслаждался теплом Айрис. Прижимая ее к себе, он ощутил приятное волнение в паху – непередаваемое чувство! Девушка искала у него защиты, и он предоставлял ей эту защиту, и ничего лучшего он не мог для нее сделать.

– Ты приоткрыла для себя секрет мужества.

– Что это такое? – Айрис уткнулась лицом в грудь юноши.

– Нужно быть немного сумасшедшим. Совсем немного.

Она засмеялась.

– А в чем остальная часть секрета?

– Это вера в то, что несчастье не может с тобой произойти, оно произойдет с кем-то другим. Эта вера в то, что в опасности кто-то обязательно придет тебе на помощь. Это вера в то, что все происходит не на самом деле. И еще надо быть перепуганным насмерть, клястся и божиться, что никогда в жизни не пойдешь больше на подобную глупость.

Айрис захихикала.

– Все это несерьезно.

– Но есть еще одна вещь.

– Какая?

– Слепая безрассудность, которая не позволит понять, что тебе угрожает смертельная опасность. Джордж говорит, что ее-то мне и не занимать.

Айрис подняла голову и посмотрела Монти в глаза.

– Благодарю. Мне уже лучше. – Девушка попыталась отодвинуться, но Монти только крепче прижал ее к себе.

– И все же почему ты это сделала? Айрис опустила глаза.

– Я уже сказала.

– Я не верю.

– И не поверишь. Ты, должно быть, думаешь, что я самый упрямый лгунишка на свете?!

– Нет. Я никогда…

– Нет, Монти. Ты думаешь, что я говорю одно, а думаю совсем другое. Не отрицай, пожалуйста.

Монти смешался. Ведь все, что она говорит, правда. Но на самом деле он так не думал. Что из того, что эта девчонка морочила ему голову и заставляла делать то, чего он не хотел?! Он не держал на нее зла. Она была всего лишь женщиной, а женщины постоянно выкидывают всякие штучки. Хелен, например, была непревзойденным мастером в этом деле.

Но Монти никогда не считал Айрис лгуньей.

– Я, скорее всего, просто неверно выразил свои мысли. Нет, я вовсе не думал так, – сказал юноша. – Может быть, когда-то давно, но не сейчас…

– Почему? Я сейчас та же, какой была, когда ты уговаривал меня вернуться домой.

– Возможно. Но ты оказалась не такой, какой я тебя раньше представлял.

– А какой ты меня представлял?

– Я думал, ты такая же, как твоя мать.

Монти почувствовал, как девушка вся напряглась в его руках и отпрянула от него.

– Я не в состоянии стоять здесь и выслушивать оскорбления в адрес моей матери. Благодарю за то, что ты сделал сегодня. Я всегда знала, что только ты поможешь мне добраться до Вайоминга. А сейчас я иду спать. Никогда в жизни я не чувствовала такой усталости.

Монти тоже устал, но долго не мог уснуть. Айрис многое не сказала ему. И он, в свою очередь, далеко не все сказал ей.

На другое утро, когда девушка проснулась, Монти уже уехал. С облегчением вздохнув, она быстро проглотила завтрак и, подойдя к грузовому фургону, переговорила с Фрэнком и Карлосом. Затем отправилась прокатиться верхом.

Но от быстрой езды ничего не изменилось. Она вернулась в лагерь Рандольфов такой же влюбленной в Монти, как и накануне вечером.

И такой же растерянной.

Айрис соскочила на землю и оглянулась, ожидая, что Зак поспешит и заберет лошадь, а потом расседлает ее и отведет в загон. Но Зак не двигался с места.

– Разве ты не поможешь мне? – спросила девушка, уязвленная таким отношением.

– Нет.

– Но вчера же ты…

– Вчера ты ездила на нашей лошади. А эта твоя, – ответил Зак, показывая на отгороженный веревками второй загон. – Если я возьму ее, кто-нибудь из твоих людей подумает, что я хочу украсть ее.

– А если я попрошу?

– Тогда мне придется нестись сломя голову до твоего загона и обратно, – пояснил юноша. – Если меня не будет на месте, когда вернутся наши парни, Монти оторвет мне голову.

– Если тебя не будет, парни сами справятся со своими лошадьми, – отозвался Тайлер от плиты. – Они прекрасно знают, как это делается.

– Ну да, конечно, не тебе же попадет от Монти, не твою же голову он оторвет.

– Не переживай, он не дотянется до твоей головы – ты бегаешь быстрее, чем он.

Зак нахмурился.

– Ага. Монти большой мастер подкрадываться тайком, когда его меньше всего ожидаешь.

– Я скажу ему, что сама попросила тебя помочь мне, – пыталась убедить юношу Айрис. Зак оглядел ее с ног до головы оценивающим взглядом.

– Похоже, ты недооцениваешь мое влияние на Монти, – смешалась Айрис. Юноша вел себя как хороший коммивояжер, приценивающийся к товару и торгующийся.

– От него всего можно ожидать. Насколько я знаю, он не любит женщин.

– А может, просто он пока не встретил ту, которую сможет полюбить?

– Не-а. Все они нравятся ему день или два, а потом он устает от них. И говорит, что коровы нравятся ему больше. Если корова надоест, ее можно продать или съесть. А если надоест женщина, придется, по крайней мере, уехать из штата.

– Возьми лошадь у дамы, – сухо сказал Тайлер.

– Не командуй. Я тебе не подчиняюсь. Джордж сказал, что я должен слушаться только Монти и Хена. И Солти. Остальные мне не указ.

– Если ты сейчас же не возьмешь у нее лошадь, я подожгу веревки на загоне и засуну под хвост этому гнедому пучок горящего хвороста.

– Да мне же придется ловить их в прерии дня два, – завозмушался Зак.

– Из двух зол выбери меньшее – возьми лошадь у дамы.

Зак угрюмо посмотрел на Айрис. Потом со злостью пнул ногой ком земли и выругался. Девушка подумала, что этому ругательству Зак научился явно не у Джорджа. Затем он резко выдернул поводья из рук девушки, вскочил в седло и погнал бедное животное галопом.

– Мальчик стал слишком разговорчивым, – заметил Тайлер, подавая Айрис чашку горячего кофе. – Я постоянно напоминал Джорджу, что парня время от времени необходимо лупить.

– А Джордж? – спросила девушка, с удивлением открывая себе новую сторону во взаимоотношениях Рандольфов.

– Зак не дурак. Он с притворным удовольствием делает все, что говорит Джордж. Зато с остальными несносен. Мы готовы убить его. Любимое занятие мальчишки – изводить Монти. Но он рискует в один прекрасный день остаться без головы.

Айрис не могла поверить, что Тайлер говорит правду. У нее никого не было, и поэтому она не знала, можно ли любить брата и одновременно хотеть оторвать ему голову.

Но девушка испытывала истинное наслаждение, получая мелкие и такие редкие знаки внимания со стороны Рандольфов. Айрис вынуждена была признать, что среди людей Монти чувствовала себя гораздо лучше, чем среди своих собственных.

Фрэнк, казалось, все больше и больше отдалялся от нее. Карлос становился все более нетерпеливым. Не проходило и дня, чтобы он не заводил разговора о разделе стада.

Айрис легким шагом подошла к невысокому искривленному дубку и присела в его скромной тени. Снова и снова она перебирала в уме всевозможные варианты своего поведения и не могла прийти ни к какому решению. Напряженная обстановка в ее лагере настолько накалилась, что стала очевидной. Но девушка хорошо понимала, что пока стадом управляют Монти с Хеном, Фрэнк не решится предпринять что-либо.

Пока Монти находился рядом, она была в безопасности.

Но кто же защитит ее, когда они расстанутся?!

Возможно, Карлос, но он один. И хотя Джо Риардон был его другом, Айрис была уверена, что тот ни за что не станет рисковать без личной выгоды. Не было причин не доверять ему или недолюбливать его, но тем не менее девушка не доверяла этому человеку и недолюбливала его. Айрис привыкла к различным взглядам мужчин, но никак не могла привыкнуть к взгляду Джо Риардона. Он беспокоил ее.

В глазах Джо не было и тени того восхищения, которое часто мелькало в глазах молодых ковбоев. Не походил он и на взгляд мужчин постарше, которые иногда уважали ее, иногда как бы оценивали. Да, Риардон отдавал дань ее красоте. Но было что-то циничное в его восприятии этой красоты. Что-то, что позволяло думать, что молодой человек воспринимает ее как дешевую приятную вещицу, которой можно попользоваться и выбросить, когда она станет не нужна больше.

С Айрис никогда не обращались как с вещью. И ощущения, вызванные подобным отношением, были крайне неприятными. Гораздо более неприятными, чем те, которые вызывала грубость Монти.

Из-за угла фургона вынырнул несущийся на всех парах Зак. Он остановился, пытаясь отдышаться.

– Проклятье… кажется… начинается… светопредставление… – задыхаясь, с трудом выговорил юноша. – Монти… только что… уволил… всех… твоих людей!

ГЛАВА XVI

Чашка кофе выпала из рук Айрис.

– Ты, наверно, ошибся, – с надеждой проговорила девушка. – Даже Монти не способен на это.

– Способен, если потребуется, – возразил Тайлер, впервые глядя Айрис прямо в глаза. – Монти никогда не умел следовать здравому смыслу.

– Но почему он уволил моих людей?

– Что ты у меня спрашиваешь, – ответил Тайлер, возвращаясь к прерванной работе. – Возьми лошадь, отправляйся туда и спроси у Монти.

Но Зак опередил девушку. Он вскочил на спину первой попавшейся лошади и галопом полетел из лагеря. К тому времени, когда Айрис сумела добраться до своего лагеря, все уже было кончено.

Монти уверенно стоял в центре. По бокам стояли Хен и Солти. Но было понятно, что вся ответственность лежит только на Монти.

– Что случилось? Зак сказал, что ты уволил моих людей, – спросила девушка.

– Некоторых.

– Кого? Почему?

– Он обвинил меня в попытке украсть ваш скот, – вмешался Фрэнк. Он хочет, чтобы мы покинули лагерь в течение часа. – Он подошел к ковбою, ведущему лошадь. – И даже не позволил нам поесть. Мне и некоторым людям.

– И ты решился на это, не посоветовавшись со мной? – поворачиваясь к Монти, спросила девушка. Она была удивлена и расстроена. Айрис нисколько не сомневалась, что у Монти были веские причины так поступить. Но она не могла поверить, что он сделал этот решительный шаг, даже не поставив ее в известность. Ведь люди работали на нее, она хозяйка! И он один не имел права увольнять их.

– Если вы хотите что-то предпринять, делайте это прямо сейчас, – угрожающе произнес Монти, не отводя мрачного взгляда от мужчин, собирающих свои пожитки.

– У нас пропали коровы? – спросила Айрис.

– Нет, – ответил Фрэнк, – ни одной.

– Тогда почему…

– Я видел, как он разговаривал с Квинсом Ханиманом, – перебил ее Монти.

Айрис буквально впилась глазами в управляющего.

– Любой человек имеет право разговаривать с кем хочет, – хмуро проворчал Фрэнк.

– Я не доверяю людям, связанным с ворами.

– А кто сказал, что Квинс вор? – спросил Карлос.

– Я сказал, – прорычал Монти, поворачиваясь к брату Айрис.

– А кто-нибудь видел его, кроме тебя?

– Если человек занимается воровством, он занимается этим независимо от того, сколько человек видят его, один или сотня.

– Думаю, Карлос не хотел сказать, что сомневается в твоих словах, – вставил Джо. Он говорил ровным, спокойным голосом, но Айрис показалось, что Риардон хочет подлить масла в огонь. Это разозлило ее. Она терпела этого человека только ради Карлоса.

– Сомневается он в моих словах или не сомневается, мне все равно, – ответил Монти. – Он тоже может собрать свои вещи и идти, куда хочет.

– Но ты не можешь уволить Карлоса, – сказала Айрис. Ей и в голову не приходило, что Монти причисляет брата к людям, которым не доверял. Страх, что она может потерять брата, заставил девушку пренебречь опасностью. – Так же, как не сможешь уволить ни одного человека без моего согласия.

– Может, вам вдвоем стоит спустится к реке и обдумать все, а потом уже принять окончательное решение, – предложил Солти.

Айрис хотела было отказаться. Оказавшись наедине с Монти, девушка автоматически попадала под влияние его более сильной личности и хорошо понимала это. Но Монти ведь так много сделал для нее! Она не сможет одна выдержать, она взвалила на свои плечи непосильную ношу. Нет, она так многим обязана Монти!

Поэтому не оставалось ничего другого, как кивнуть в знак согласия. Какие бы разногласия не возникали между ними, не стоило выяснять их на глазах у ковбоев.

Мысли Айрис путались: то она думала о том, как будет спорить с Монти об увольнении работников, то размышляла, целовал ли он когда-нибудь так страстно другую женщину. Присутствие этого мужчины просто не позволяло девушке логически рассуждать.

Айрис никак не могла сосредоточиться на делах, так как ее сердце, переполненное любовью, требовало ответного чувства. И она боялась, что Монти не ответит на любовь.

Молодые люди молча скрылись за густыми зарослями кустарника, обвитого цепкими стеблями лозы, которые делали берег реки невидимым.

Как только они остались одни, то сразу же заговорили одновременно.

– Почему ты…

– Я должен был…

– Говори сначала ты, – сказала, наконец, Айрис.

– Я уже давно знал, что Квинс преследует нас. Я только ждал момента, чтобы увидеть, кто связан с ним.

– Почему ты сразу не сказал мне? Я не собираюсь спорить из-за Квинса или Фрэнка. Но это мое стадо и мой управляющий. Ты поставил меня в глупое положение, уволив моих работников без моего согласия. Я едва сдерживаюсь от соблазна вернуть их, хотя бы и наперекор здравому смыслу.

Последние слова сорвались у девушки с языка непроизвольно.

Она тут же пожалела об опрометчивой реплике, но была слишком упрямой, чтобы взять свои слова обратно.

– Если хочешь, можешь вернуть их.

Монти старался говорить спокойно, но было видно, что он с трудом сдерживал себя.

– Что ты собираешься делать? – нервно спросила Айрис и, чтобы скрыть замешательство, стала быстро обрывать листья лозы с ветки.

– Разделить скот и идти дальше, как шли раньше.

– Зная, что меня хотят обокрасть?

– Я привык, что если отвечаю за стадо, то и приказы отдаю только я. Если тебя это не устраивает…

– Но ты же знаешь, что я не могу…

– Можешь. Все, что тебе остается…

Айрис отшвырнула в сторону ветку и, не скрывая волнения, быстро проговорила:

– Черт побери, Монти, я не могу уйти. Мы оба знаем это. Я же сказала, что ты можешь отдавать любые приказы. Но, по крайней мере, ты должен ставить меня в известность, что ты собираешься делать с моими людьми. Я не хочу узнавать обо всем от Зака.

– Да, я был неправ, – признался юноша. – Но это потому, что привык отдавать приказания, не спрашивая ничьего разрешения.

– И именно потому Джордж сходит с ума? Айрис и сама не знала, зачем задала этот глупый вопрос. Но когда Монти сдвинул брови и сжал в волнении кулаки, тут же пожалела об этом.

– Джордж не сходит с ума. Он просто обеспокоен тем, что мой необузданный нрав и вспыльчивость могут нанести ощутимый урон семейной репутации. И его тревожит тот факт, смогу ли я когда-либо повзрослеть настолько, чтобы обдумывать последствия своих поступков.

Девушку всегда интересовали отношения Монти и Джорджа, но сейчас она поняла, что идет по острию ножа. И быстро сменила тему разговора.

– Но если ты уволишь часть людей, как же мы обойдемся в дороге?

Монти немного смягчился.

– Наймем других, как только появится возможность. А пока будем двигаться вперед, как и раньше. Мои люди справятся, тем более теперь, когда им не надо будет следить за твоими работниками. Кроме того, я оставил шестерых парней, которые работали на твоего отца еще до того, как Фрэнк стал управляющим.

– Добавим Карлоса и Джо.

– Но я им не доверяю, особенно Джо.

– Я тоже не доверяю Джо. Но Карлос единственный родственник, который у меня остался. А сейчас у меня такое чувство, что и единственный друг. И не смотри на меня так, будто я оскорбила тебя. Ты очень щедр на критические замечания в мой адрес, особенно по поводу моего характера. А Карлос единственный человек, который не обращается со мной как с идиоткой.

– Он здесь только затем, чтобы получить что-нибудь от тебя.

– Он имеет на это право – он сын моего отца.

– Можешь отдать ему все, что у тебя есть. Он уж не откажется.

– Я не собираюсь ему ничего отдавать. Но он мой брат. Как это будет выглядеть, если я позволю уволить его? И что он будет чувствовать?

– Меня не волнуют его чувства.

– Своих бы братьев ты не посмел уволить!

– Проклятье! Еще как посмел бы! Стоит одному из них начать лодырничать, как он тут же будет отправлен домой. И они все знают это. Рандольфы должны работать больше, чем все остальные.

– Конечно, вы же все вместе, вы же семья, – упрямилась Айрис. – И всегда будете любить друг друга, несмотря ни на что. Но Карлос не такой. Его никогда не любили, им никто не дорожил в семье. И если я уволю его сейчас, он никогда не вернется ко мне.

– А я и не хочу, чтобы он возвращался.

– Нет, тебе придется его оставить.

– Да захочет ли он сам остаться, если я целый день буду следить, чтобы он работал, причем на трудной работе, ругать его?!

Айрис пришла в такую ярость, что сразу не нашла, что ответить. Она готова была мириться с Монти, который поучал ее, потому что тот знал гораздо больше нее, умел на все вопросы найти ответы. Но девушка отказывалась мириться с безжалостным и жестоким Монти, особенно сейчас, когда он хотел лишить ее брата.

– Если ты это сделаешь, я превращу твою жизнь в пути в сущий ад. Каждую ночь я буду устраивать панику. И в конце концов от скота останется кожа да кости. Ты не сможешь взглянуть на своих любимых коров без слез.

К величайшему изумлению девушки Монти вдруг оттаял и расхохотался.

– Стоит тебя немного разозлить, как ты превращаешься в настоящую тигрицу. О, кей. Пусть Карлос остается. Но Джо должен уйти.

– Но Карлос не останется без Джо. Добродушие Монти исчезло так же внезапно, как и появилось. Может, Джордж и обладал достаточным авторитетом, чтобы дать ему указания относительно ранчо. Но Айрис готова была поспорить, что ни одна женщина, даже Роза, не рискнула бы вмешаться в его дела.

– Нет смысла менять одного вора на другого.

– Но мы же не можем доказать, что он вор. Он ведь ничего не украл.

– Я хорошо знаю подобных типов.

– Это не причина, чтобы увольнять его. Почему бы тебе не проявить великодушие? Ведь всегда надо давать людям шанс. Тебе же Джордж предоставил возможность отличиться.

На секунду Айрис испугалась, что допустила ошибку, снова упомянув Джорджа. Но Монти, хотя и выглядел ужасно свирепым и рассерженным, все же сдержался.

– О, кей. Ты неправа, но попробуем поступить по справедливости. Однако они оба будут постоянно отчитываться передо мной. И стоит одному из них проштрафиться, как он сразу же уберется восвояси. И им придется признать мою власть. Только я отдаю приказания. И пусть знают, что я не собираюсь делать Карлосу никаких поблажек только потому, что он твой брат.

– Вполне справедливо.

– Но они не будут вместе работать. Меня мало волнуют их чувства, хоть бы они и были неразлучны с самой колыбели.

– Вот это им не понравится.

– А мне не нравится их присутствие. И Хену тоже.

– Как же насчет меня? Мне тоже придется выслушивать твои указания, выполнять их беспрекословно и работать там и тогда, где и когда ты скажешь?

– Что ты, тебя это не касается.

– Тогда давай теперь поговорим обо мне. Я хочу знать свое место. Я хочу знать, будут ли со мной обращаться так же, как с наемным работником.

– А если я не отвечу на твой вопрос, что ты сделаешь? Устроишь саботаж?

– Пока не знаю. Может, я подсыплю в кофе семена дурмана. Или, например, сама займусь приготовлением пищи, и тогда…

– Я думал, ты не умеешь готовить.

– Не умею. Ну и что? После первого же ужина у тебя не останется ни одного помощника и некому будет приказывать.

– О, кей! – Улыбка снова осветила лицо Монти, согнав с него мрачное, как грозовая туча, выражение. – Обещаю советоваться с тобой перед тем, как принимать решения. Но предупреждаю, что никогда не делал этого раньше и по забывчивости не всегда могу сдержать свое обещание. Но постараюсь.

– От меня еще никогда не отмахивались, как от назойливой мухи, – ответила Айрис, чувствуя, как от улыбки юноши на ее лице появляется какое-то глуповато-легкомысленное выражение. – В свою очередь обещаю не нарушать больше твое душевное равновесие. И попытаюсь не выходить из себя.

– Хелен этим очень славилась!

– Я знаю, что поведение моей матери не всегда заслуживало одобрения. Но я была бы очень признательна тебе, если бы ты перестал критиковать ее при каждом удобном случае. Тебе бы тоже не понравилось, если бы я вела себя подобным образом по отношению к твоим родителям. – Айрис сорвала виноградную лозу, оборвала с нее ягоды и бросила в реку.

– Говори о моем отце все, что угодно. Спорю, что все, что ты скажешь, пролетит мимо цели, – отозвался Монти.

– Ты сам знаешь, что я могу сказать, – раздражаясь, подхватила девушка.

– Ладно, ладно. Оставляю Хелен в покое. Продолжим разговор. Я хочу, чтобы Фрэнк и его люди отъехали как можно дальше от нас и там, в отдалении, разбили свой лагерь. Именно поэтому я отказался накормить их. Надеюсь, голод вынудит их гнать лошадей, пока они не выберутся за пределы территории индейцев.

– Ты думаешь, они могут вернуться?

– Думаю, они могут попытаться снять стадо с места. Таким образом они накажут меня и получат возможность угнать несколько коров.

– Но не думаешь же ты, что они…

– Вот именно. Мы с Хеном сегодня не будем ложиться. Если начнется паника среди скота, оставайся с Тайлером. А мы с Хеном попробуем сами все уладить.

Айрис не переставала удивляться. Ей казалось, что она уже многому научилась, но вот случалось какое-либо происшествие – и она снова и снова осознавала, как опрометчиво поступила, пустившись в такой трудный путь так безрассудно, такой неподготовленной.

Монти быстрыми шагами направился к лагерю.

– Карлос и Джо, идите ко мне, – едва войдя в пределы лагеря, позвал он. – А остальные побыстрее собирайте свои пожитки.

Монти повернулся и, не глядя, следуют ли за ним названные, пошел обратно. Айрис захотелось убежать и предоставить юноше самому уладить все вопросы, но она понимала, что не имеет права уходить. Она сама вынудила Монти оставить Карлоса и Джо и должна была убедиться, что они не доставят лишних неприятностей.

– Меня это не устраивает, – угрюмо заявил Джо, едва узнав об условиях, на которых их оставляли. – Я не вор, и ты не можешь обращаться со мной как с вором.

– Монти не считает тебя вором. – Айрис попыталась сгладить напряжение. – Ты и сам это поймешь, когда немного поработаешь рядом с ним.

– Таковы мои условия, – повторил Монти, не желая церемониться с собеседниками. – Больше я ничего не могу вам предложить.

На минуту Айрис показалось, что Карлос уйдет вслед за Фрэнком.

– Я остаюсь, – выговорил он наконец. – Я пытался уговорить Айрис разделить стадо, но она отказалась. А теперь, когда ты уволил ее людей, я не могу оставить ее с тобой. О ней некому будет позаботиться, если я уйду.

– Я бы очень хотел, чтобы ни одного из вас здесь не было, – с такой же откровенностью произнес Монти. – Но Айрис, кажется, полагает, что ты имеешь такое же право, как и она, находиться здесь. И пока она так думает, я постараюсь терпеть тебя.

– Ты действительно так сказала? – с искренним удивлением обратился молодой человек к сестре.

– Конечно. Я всегда считала, что отец несправедливо обошелся с тобой. Я думаю, что…

– Об этом вы сможете поговорить позднее, – прервал ее Монти. – Так вы останетесь или нет?

Карлос повернулся к Джо.

– Хорошо, – произнес тот. – Но если кто-нибудь будет обращаться со мной как с вором, я за себя не ручаюсь.

– А ты не берись не за свое дело, – спокойно парировал Монти.

Вызов был брошен, и оба решили доказать друг другу свою правоту. Айрис почувствовала, что беды не миновать.

– А теперь возвращайтесь к стаду, – бросил Монти через плечо и повернулся к Айрис. – Готовь банковский чек.

– Что ты хочешь сказать? – удивленно спросила девушка.

– Ты должна расплатиться с ними чеком – иначе они не уедут.

У Айрис не было ни счета в банке, ни тем более чека. Все ее состояние заключалось в 162 кусочках золота, спрятанных в специальном ремне, который она носила на талии.

– Ты не можешь расплатиться с ними за меня? Я потом верну тебе деньги.

– Не могу. Мне пришлось бы тратить деньги, принадлежащие семье.

Она и не ожидала, что он согласится, но такой прямой и грубый отказ удивил и обидел. Если Монти и вынужден отказать, то почему он не делает этого с сожалением?!

– Ты же в состоянии заплатить им, не так ли?

– А что произойдет, если не в состоянии?

– Тогда у них будут все основания забрать твой скот.

– Ой! Нет, у меня есть, есть деньги, но просто есть и небольшая проблема…

– У тебя все проблемы «небольшие». Ну почему ты не можешь вести себя так, как другие?

– Потому что я женщина, – вспыхнула Айрис, – а вы, мужчины, забываете это.

– Но ты не можешь ни в чем обвинить меня, я ведь ни в чем тебя не стесняю.

Айрис почувствовала легкий укор совести.

– Можем мы снова на несколько минут спуститься к реке?

– Зачем?

– Я скажу тебе потом.

– Хорошо. Но лучше не тратить время зря.

– Возьми лошадь. А я возьму свою.

– Ты что, собираешься похитить меня, Айрис?

– Не говори глупостей. Так ты идешь за лошадью?

– А, дьявол! Да.

– Ну хорошо, – сказал Монти, когда они удалились от лагеря на некоторое расстояние. – Что теперь?

– У меня нет банковского счета. Монти был ошарашен.

– Я не доверяю банку. Особенно после того, что он сделал со мной. И этот жалкий банкиришка еще сказал мне, что не удивится, если и другие кредиторы придут требовать возврата долгов, о которых я и не подозревала.

– Но какое отношение все это имеет к…

– Как же я могла доверить деньги такому банкиру, который мог бы запросто отдать их любому, кто потребует вернуть долг? Мне показалось, что он был бы счастлив, увидев меня нищей.

– И что ты сделала?

– Спрятала их.

– Великолепно! Где же они? Под кустом, который остался на юге Техаса?

– Нет, я не зарывала их, они не на юге Техаса. Айрис с отчаянием подумала, что, вероятно, она никогда не научится получать одобрение Монти. Неужели он не осознает, что обращается с ней еще хуже, чем Джордж обращался с ним?!

– В походном фургоне есть секретное отделение. Мать обычно прятала там драгоценности.

– Так значит, когда ты хотела побыть одна…

– Да, я доставала оттуда деньги.

– И положила их в сумки?

– Они уже не в сумках, – созналась девушка. – Но я хочу, чтобы все думали, что они там.

– Одно из двух: или я слишком много работаю и просто одурел уже, или меня настиг солнечный удар, – растерянно произнес Монти, – но я ничего не понимаю.

– Деньги находятся в поясе на моей талии, – призналась, наконец, Айрис, – не я не хочу, чтобы об этом кто-нибудь знал.

– Ты хочешь сказать, что все свое состояние, от которого зависит твоя судьба, ты носишь с собой и свободно ездишь по дикой прерии?

– Честно говоря, там не так уж и много – всего около трех тысяч долларов.

Монти был поражен до глубины души.

– Неужели ты не понимаешь, какая опасность тебе грозит? Да любой из уволенных мной за три тысячи долларов свободно убьет тебя и бросит тело в реку.

– Но у меня не было другого выхода.

– Уверен, что был. Но сейчас об этом поздно говорить. Что ты хочешь просить меня сделать?

– Я хочу отдать тебе деньги, чтобы ты расплатился с моими людьми сам.

– Тогда все решат, что я везу с собой несметные сокровища и начнут охотиться за мной.

– Все знают, что ты богат, поэтому ничего не подумают.

– Подумают, еще как подумают. Хотя, пожалуй, шестинедельное жалование не такая уж большая сумма, чтобы вызвать чрезмерное любопытство. Во всяком случае такое, какое бы могло возникнуть к сумме в десять раз большей. Да, лучше будет если ты отдашь деньги мне. Я сохраню их до того времени, пока ты не сможешь положить их в банк.

Монти протянул руку, но Айрис непроизвольно шагнула в сторону.

Монти как будто получил пощечину.

– Ты что, не доверяешь мне?

– Конечно, доверяю. Я доверила бы тебе даже свою жизнь.

– Но не доверяешь деньги!

– Ты не так меня понял. Не знаю, смогу ли я все объяснить.

– Попробуй! – Это была не просьба, а приказ.

– Стадо и деньги – это все, что у меня есть. У меня не хватает слов, чтобы объяснить тебе, насколько я боюсь потерять и то и другое. Я не хочу терять из виду ни скот, ни деньги, так мне спокойнее. Поэтому я отказывалась нанять гуртовщика. Именно поэтому я не могу никому отдать деньги. Даже тебе.

– И таким образом хочешь дать понять, что деньги не у тебя, а у меня, поставить меня под удар, а самой хранить свое сокровище?

– Кажется, я и так уже сделала достаточно, чтобы поставить тебя под удар, не так ли?

– Что верно, то верно.

– Ну так как? Ты выполнишь мою просьбу? – Айрис сама не понимала, как у нее хватило смелости задать такой наглый вопрос, но с тревогой все же ждала ответа.

– Почему бы и нет? – с тяжелым вздохом ответил Монти. – Я, кажется, действительно сошел с ума, и после этой поездки Джорджу уже не нужно будет сомневаться в моем безумии. Ладно. Пересчитывай деньги. Надеюсь, они хоть не в крупных купюрах?

– Нет, в золотых слитках. У Монти вырвался стон.

– Ну кто же берет с собой в дорогу золото?! Это все равно, что сунуть голову в пасть льву.

– Но никто же не знает.

– Узнают.

– Откуда?

– Каким-то непостижимым образом тайное всегда становится явным. Но это уже неважно. Пересчитывай деньги, нам пора возвращаться.

Под пристальным взглядом Монти у Айрис дрожали руки. Она то и дело сбивалась со счета, расстраивалась и начинала все сначала.

– Давай лучше я посчитаю, – предложил свои услуги Монти.

– Нет, это мои деньги и я сама их посчитаю. А ты отвернись: твой взгляд нервирует меня.

Юноша отвернулся, и через несколько минут расчет был произведен.

– А все-таки лучше отдать деньги мне на хранение, – сказал Монти, складывая золото в сумку. – Или хотя бы разделить их на две части, чтобы не потерять все сразу.

– Да, но тогда я не смогу следить за всеми своими деньгами и буду беспокоиться.

– Поступай как знаешь. Я не буду спорить.

Карлосу и Джо уже давно надо было приступить к работе, но Карлос не хотел уходить, не убедившись, что с сестрой все в порядке.

Он стоял в стороне и пил кофе. Джо скручивал сигару.

– Никогда не видел раньше, чтобы с ковбоями расплачивались золотом, – прошептал он другу на ухо, наблюдая, как Монти отсчитывает золотые монеты Фрэнку и остальным уволенным.

– А почему бы и нет? Рандольфы настолько богаты, что могут позволить себе все, что им взбредет в голову.

– А тебе не кажется чересчур странным брать в дорогу золото, – не унимался Джо, – слишком странным даже для Рандольфов.

– Не кажется. А почему должно казаться?

– Ну, во-первых, потому что никто так не делает. Обычно расплачиваются в городе в банке, или кто-нибудь привозит деньги, когда ковбои пригоняют скот на место.

– Ты к чему клонишь?

– Просто я вспомнил слухи, что старик Рандольф украл армейское жалование во время войны. Не так давно об этом только и говорили. Нашлись даже простофили, которые напали на ранчо и перерыли все в поисках денег. Но ничего не нашли. Золотые монеты словно в воду канули. И никто их больше не видел.

– Если даже у них действительно было то золото, есть сотни способов от него избавиться.

– Конечно. Но, может быть, золото действительно существует, и Рандольфы сохранили его и решили потихоньку тратить его то там, то здесь…

– На что ты намекаешь?

– Там, куда мы сейчас направляемся, нет банков. И, возможно, они решили, что лучше взять с собой в дорогу золото.

– О Боже! Как я ненавижу запах твоего табака! Ты не можешь курить что-нибудь другое?

Но Джо никак не отреагировал на замечание приятеля.

– Им потребуется много денег, чтобы вести дела на новом ранчо. И думаю, что они свободно могли прихватить свое богатство в Вайоминг. Судя по слухам, старик украл полмиллиона.

– Даже если у Рандольфов с собой два с половиной миллиона, они вряд ли захотят поделиться с тобой.

– Конечно, не захотят. Но этот парень, Монти, похоже неравнодушен к твоей сестренке. Возможно, он захочет жениться на ней. Тогда мы ему скажем, что не отдадим ее за него, если он не передаст нам парочку сумок, набитых этими сверкающими золотыми кружочками.

– Я не хочу, чтобы Айрис выходила замуж за этого человека. Она собирается назначить меня управляющим ранчо. А может, даже сделает своим партнером.

– Не дури, парень, – прошептал Джо. – С теми деньгами, которые мы получим, ты сможешь купить дюжину таких ранчо. И тогда нам не придется прозябать в этой дыре. Мы сможем жить, где захотим. Золото заставит всех плясать под нашу дудку.

– Мне все это не нравится.

– Уж не влюбился ли ты в нее сам, а? – Джо, ухмыляясь, пустил в воздух кольцо дыма.

– Не говори глупостей.

– В таком случае не принимаются никакие отговорки.

– А что, если он не захочет жениться на ней?

– Тогда ты станешь управляющим, а я смогу жениться на Айрис вместо этого глупца.

Карлос покачал головой.

– Это мне тоже не нравится.

– Может, ты предпочитаешь, чтобы я рассказал, чем ты занимался все эти годы? Ты думаешь, Рандольф оставит нас здесь, если узнает, что тебя разыскивают как преступника?

– И ты предашь меня?

– Я никогда не пойду на это. Если ты, конечно, не откажешься от возможности, которую дает тебе в руки само провидение. Ведь все это только в твоих интересах.

– А почему ты так уверен, что сестра согласится выйти за тебя замуж?

– Если Монти откажется жениться, я не собираюсь даже спрашивать ее. Так же, как не собираюсь провести остаток жизни, заглядывая коровам под хвост. Ну, ты согласен на мой план?

– Раз ты загнал меня в угол, придется подумать. Но повторяю: не нравится мне все это. Айрис была с нами так добра. Это все несправедливо по отношению к ней. Послушай, погаси, наконец, эту отвратительную сигару. Если возникнет пожар – посмотри, вокруг сухая трава – Монти сразу же прогонит нас.

Джо сделал еще одну затяжку. Ему не нравилась перемена, происходящая в Карлосе. Черт бы побрал эту женщину! Она, кажется, готова каждого мужчину, которого встречает на пути, обвести вокруг своего маленького пальчика. Вот и Карлос, что с ним стало. Но Джо, слава Богу, не похож на остальных. Конечно, при мысли о женитьбе на такой красавице, и у него слюнки потекли, но если появится возможность обменять девчонку на золото, какие могут быть колебания?! С половиной миллиона в кармане он сможет купить себе не одну дюжину красавиц.

Джо бросил сигару на землю и с, ожесточением раздавил каблуком. Немного постоял, подумал и решительно направился к лошади.

ГЛАВА XVII

Фрэнк с подручными исчезли сразу же, как только получили деньги. Ни в эту, ни в следующую ночь скот никто не беспокоил. Долгие и жаркие дни тянулись утомительно и однообразно, сливаясь в некий один гигантский день, в то время как высокие равнины Вайоминга все приближались и приближались. И хотя по-прежнему было жарко, дожди, прошедшие западной стороной, наполнили реки и ручьи, и воды было достаточно, чтобы напоить все стадо.

Лесистые возвышенности постепенно уступали место бескрайним просторам прерии. Частые пожары, вызванные засухой, уничтожили почти все деревья. Лишь кое-где мелькали случайные рощицы, обрамлявшие извилистые излучины рек. По мере возможности Зак искал и находил топливо для костра. Это было нелегким делом, учитывая, что шло не первое стадо.

Местность была пустынна, скудна и однообразна. Также скуден и однообразен становился рацион ковбоев – жесткая свиная диета. Даже изобретательный Тайлер не мог состряпать ничего, кроме жареной грудинки.

В один из дней Монти повел Айрис на вершину холма, чтобы показать стада, двигавшиеся вслед за ними. Девушка насчитала шесть стад. За последних четыре года по этому пути прошло более шестисот тысяч голов крупного рогатого скота.

Но однажды спокойное дорожное однообразие развеялось как дым. Поднявшись на возвышенность, они лицом к лицу столкнулись с полусотней команчей, лагерем расположившихся у подножья холма. Большинство из них составляли женщины и старики.

– С ними буду говорить я, – прошептал Монти. – Все остальные должны заниматься своими делами. Солти, присмотри за Хеном. Не хочу, чтобы открылась стрельба.

– Я еду с тобой, – сказала Айрис.

– Оставайся здесь, это опасно.

– Но это и мое стадо!

Айрис и сама не знала, почему так настаивала на том, чтобы ехать с Монти. Она была напугана даже больше, чем в тот день, когда вела в середину обезумевшего стада теленка, но тем не менее была решительно настроена ехать. Она просто обязана была знать, что может произойти с ее скотом. И с Монти.

Один из индейцев, очевидно, вожак племени, выехал вперед и вытянул перед собой руку, приказывая остановиться. Стадо, продолжало медленно двигаться вперед, свернуло направо. Ковбои последовали за ним, сгоняя животных в одну кучу.

Вождь, скорее всего, не говорил по-английски, так как стал подавать какие-то знаки руками. Когда Монти обратился к нему на испанском языке, он повернулся к соплеменникам и подозвал двух молодых людей, чтобы продолжить разговор с помощью переводчиков. – Это апачи, – шепотом сказал Монти. – Что хочет вождь? – обратился он к воинам, которые гортанно говорили на исковерканном испанском.

Вождь сбросил с плеч накидку и спешился. Ростом около шести футов, безупречно сложенный, индеец, несмотря на то, что был уже не первой молодости, являл собой прекрасный экземпляр мужчины. Все в его облике говорило о высоком сане. И хотя Айрис не владела языком жестов, она без труда поняла, что хотят индейцы. Вождь требовал часть скота.

Провозгласив всю землю, которая простиралась, насколько хватало глаз, своей территорией, он заявил, что белые люди незаконно вторглись в чужие владения. Вождь сказал также, что белые люди захватили все стада диких буйволов, пасшихся в округе, и тем самым обрекли племя на голод и бедность. По его словам, индейцы всегда выступали за мир, но в племени остались одни старики и женщины, так как молодые воины ушли к другому вождю, который продолжал вести военные действия. Поэтому он согласен пропустить белых людей и стадо через свою территорию за скромный выкуп – двадцать коров.

– Спешивайся, – сказал Монти Айрис. – Придется задержаться.

Он спрыгнул и сел на землю. Айрис раньше не замечала, чтобы он так делал. Однако, совершенно не ориентируясь в ситуации, последовала примеру юноши. Апачи-переводчики уселись неподалеку согласно своим обычаям.

– С этими людьми нельзя торопиться, – объяснил Монти. – Если им дать понять, что ты спешишь, считай дело проиграно.

Внимательно и терпеливо выслушав вождя еще раз, Монти пустился в долгий бесцельный разговор, избегая, однако, высказывать реакцию на требование вождя. Он спросил, как далеко отсюда до Форта Силла и Форта Эллиота. Спросил, сколько дней потребуется кавалерийскому отряду, чтобы добраться сюда. Подробно расспросил о многочисленных случаях, когда индейцы похищали скот, и добавил, что вождь белых людей, живущих в Вашингтоне, очень недоволен индейцами из-за этого, и сказал, что скотоводы попросили правительство прислать солдат для защиты от индейцев, требующих выкуп за продвижение по их территории.

Затем Монти вставил, что ничем не обязан индейцам.

Вождь в ответ пригласил его и Айрис спуститься в деревню.

Приглашение удивило девушку и застигло ее врасплох. С одной стороны, она хотела остаться под защитой людей Монти, с другой – ей не терпелось самой во всем участвовать. Кроме того, индейцы не показались ей очень опасными – ведь это были женщины и старики.

– Давай поделимся с ними нашими запасами, – предложила Айрис Монти.

– Хорошая мысль! – Монти позвал Солти и передал ему пожелание девушки. Солти, однако, не очень понравилось это предложение, но через несколько минут он все же вернулся с провизией.

Айрис чувствовала себя смелой рядом со своими, но когда очутилась в окружении индейцев, ей стало не по себе.

Апачи расположили свой лагерь у излучины реки, в зарослях ив. То и дело шелестя листьями, могучие деревья заманчиво обещали прохладную тень под своими мощными кронами. Растительность вокруг была скудной, но чуть выше, на равнине, простирались обширные пастбища, способные прокормить и коров, и лошадей. Конусовидные, покрытые бычьими шкурами вигвамы, устремленные в небо своими остроконечными верхушками, расположились по кругу. Желтоватые шкуры этих убогих жилищ почернели от дыма. Истощенные собаки рыскали между вигвамами в поисках костей.

Айрис еще никогда не видела подобной бедности. Изможденные лица женщин казались высохшими от долгих лет тяжелого труда, недоедания и нужды. Дети были жутко худыми и не по-детски спокойными. С показным безразличием апачи бросили на землю сумки с едой. За несколько минут все продукты, до единого кусочка, были разобраны.

Девушка пожалела, что не захватила больше провизии.

Процессия остановилась перед самым большим вигвамом, украшенным какими-то геометрическими знаками, религиозными символами и рисунками, прославляющими военные победы.

– Это вигвам вождя, – прошептал Монти.

– Что он собирается делать? – также шепотом отозвалась Айрис.

– Пригласить нас войти и продолжить разговор.

– А сколько времени это займет?

– Не знаю.

Монти без колебаний спешился. Айрис не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Вождь несколько занервничал, когда девушка переступила порог вигвама, но Монти быстро объяснил через переводчиков, что половина скота принадлежит ей, и если вождь хочет получить коров, то ему придется вести переговоры и с женщиной.

Айрис была готова отдать двадцать коров без лишних разговоров, чтобы поскорее уйти отсюда.

Полумрак внутри жилища делал окружающую обстановку какой-то нереальной. К тому времени, как вождь закончил, казалось, нескончаемый ритуал раскуривания трубки, пустив ее по кругу, Айрис была уже готова отдать и тридцать коров. Она секунду колебалась, когда Монти передал трубку ей в руки, хотя понимала, что должна принять ее, раз уж волею судьбы оказалась в мужской компании. С величайшей осторожностью она слегка затянулась. Запах табака, смешанный с ароматом диких трав, раздразнил легкие, и лишь огромным усилием девушка сдержала кашель.

Монти с одобрением улыбнулся. Айрис почувствовала слабость и вместе с тем гордость от того, что выдержала испытание. Но через час, в течение которого шла неторопливая беседа, надышавшись дымом, девушка ощутила головокружение и недомогание.

Но, как оказалось, впереди ее ждало еще более суровое испытание. В вигвам вошли женщины с чашками и подносами, наполненными едой. Их приглашали остаться на ужин.

Монти, который неоднократно жаловался на стряпню Тайлера, без колебаний начал есть и пробовал все, хотя большинство блюд были приготовлены неизвестно из чего. Айрис с трудом распознала в одном из них варево из дикого гороха, репы и какого-то мяса. Она молила Бога, чтобы мясо не было кусочками гремучей змеи, например. Девушка отказалась от жаркого, напоминавшего мясо степных грызунов. Зато варево из тыквы и диких ягод показалось ей довольно вкусным. И, наконец, попробовала очищенные от кожуры сладкие стебли чертополоха, скорее всего потому, что это был конец трапезы, а не потому, что по вкусу они напоминали бананы.

Айрис понимала, что ради пира для гостей индейцы себе отказали во многом, поэтому, чтобы не обидеть хозяев, съела столько, сколько требовалось для соблюдения приличий. Вспомнив, что за стенами вигвама находятся голодные дети, она обрадовалась, что им отдадут остатки ужина.

– Нам предложили переночевать, – сказал Монти.

– Предложили?

– Не совсем так. Это своего рода приказание.

– Но где же мы будем спать?

– Нам покажут.

Беспредметный разговор продолжался. По мере того, как Монти переводил ей все меньше и меньше, Айрис все больше и больше пугалась. А вдруг их с Монти разъединят? Ей и в голову не приходило, когда она отправлялась сюда, что так все обернется. Известие о том, что она проведет, вернее, ее заставят провести ночь среди индейцев, повергло девушку в такой ужас, что на спине выступил холодный пот.

И чем дольше длился разговор, тем ближе подступал этот ужас. К концу переговоров девушка была ни жива ни мертва от страха. Она вцепилась в руку Монти и судорожно ее сжала. Один из воинов жестом предложил молодым людям следовать за ним. Он привел их к вигваму, почти такому же большому и красиво разукрашенному как тот, который они только что покинули. Воин обменялся с Монти короткими репликами и повернулся, чтобы уйти. Монти, крайне удивленный словами индейца, бросил какую-то фразу на испанском.

Айрис очень хотелось понять, о чем они говорили, но Хелен в свое время, к сожалению, отказалась обучать дочь языку, который, по ее мнению, годился только для прислуги.

Монти еще раз попытался что-то возразить переводчику, но тот молча покинул их. Айрис схватила своего спутника за руку, когда тот хотел остановить индейца.

– Что случилось? – спросила она.

– Вождь приказал отвести нас в один вигвам. Он решил, что ты моя женщина.

Все тело Айрис налилось каким-то тревожным волнением, не имеющим ничего общего с создавшимся положением. Она и сама не понимала, как и откуда возникло странное ликование, которое вытеснило страх. Но в одном девушка была твердо уверена: Монти должен остаться.

– Но здесь достаточно места для двоих, – сказала девушка, заходя в вигвам. – Посмотри.

– Неважно, достаточно или нет. Я не могу спать с тобою рядом. Это может плохо кончиться.

В этот момент Айрис не думала о своей репутации – она не хотела оставаться одна.

– Но ты не можешь покинуть меня. Пожалуйста! Если ты уйдешь, я пойду за тобой.

– Ты напрасно боишься. Они не тронут тебя и не причинят зла, – попытался убедить Монти девушку. – Мы их гости. У них есть закон.

– Возможно. Но у меня нет желания убеждаться в твоей правоте и их порядочности. Ты должен остаться. Никто не узнает.

– Я поговорю с вождем, – Монти направился к вигваму вождя, но, как только он приблизился, стражи воинственно преградили ему дорогу. Монти хотел пройти силой.

– Нет! – закричала Айрис, хватая его за рукав, и отчаянно потащила обратно. – Они тебя все равно не пустят. И могут впасть в ярость, если ты будешь настаивать.

Монти обреченно произнес:

– Тогда я буду спать снаружи.

– Но, кажется, начинается дождь.

– У меня есть плащ.

– Не будь таким упрямцем. Внутри вигвама много места для нас двоих.

Монти не двинулся с места. Тогда Айрис взяла его за руку и потянула в висвам. Один из воинов улыбнулся и подтолкнул локтем напарника, но даже это не остановило девушку. Мысли ее путались, она не могла здраво рассуждать. Несмотря ни на что, она хотела, чтобы Монти был рядом с ней.

– Ты делаешь ошибку.

– Возможно, но не будем обсуждать это сейчас.

– Придется. Если я войду, то не уверен, что сумею выйти.

– А я и не хочу, чтобы ты выходил. Монти удивленно посмотрел на нее.

– Ты соображаешь, что говоришь? – Да.

Она снова потянула его на себя, и на этот раз Монти сделал шаг вперед.

– Может быть, мы…

– Давай поговорим внутри.

Айрис почувствовала слабость в ногах, голова закружилась, и она чуть не упала, когда, споткнувшись, вошла в вигвам. При тусклом свете, просачивающемся сквозь дымовую завесу от костра, она с трудом различала в глубине жилища сооруженную из бычьих шкур постель.

Одну – единственную постель!

До настоящего момента она и не подозревала, что любовь к Монти так изменила ее. Она осознала, что хочет его. Ее тело стонало от желания прильнуть к нему, ощутить волнующее прикосновение его губ, почувствовать биение его сердца.

Айрис не знала, хотел ли Монти заниматься с ней любовью. И не была уверена, что если и хотел, то позволит себе это.

Юноша застыл на пороге, оглядывая внутреннее убранство вигвама. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась неестественной.

– Держу пари, тебе раньше не приходилось спать на бычьих шкурах.

– Не приходилось. Так же, как не приходилось есть то, что мы ели сегодня за ужином. Но тем не менее я выжила. И ничего.

– Они почти умирают от голода. Но подали нам самое лучшее, что у них было.

– Они отпустят нас утром?

– Да. Просто вождь надеется получить как можно больше коров.

– И сколько ты собираешься дать им?

– Две.

– Но они же голодны!

– Они все равно их съедят и снова будут голодать.

– Что ты собираешься сделать?

– Есть у меня одна идея!

– Какая?

– Завтра скажу.

Айрис знала, что, разговаривая, они упорно думают об одном и том же. Краем глаза она поглядывала на бычьи шкуры.

Монти тоже украдкой бросал тревожные взгляды на постель. Айрис отчаянно хотела бы узнать, что у него на уме, но Монти выглядел таким скованным и сдержанным, что она не решалась задать этот вопрос. Она боялась, что не перенесет, если узнает, что он не хочет ее.

– Не уверен, что могу остаться здесь и не дотронуться до тебя, – с трудом выговорил юноша. – Так же, как той ночью, когда Карлос нашел нас у реки.

Словно гора упала с плечь Айрис, унося с собой мучительные страхи и уступая место тревожному волнению. Монти хотел ее! Хотел настолько сильно, что сомневался, хватит ли ему самообладания, чтобы устоять перед искушением. Она почувствовала нарастающую волну напряжения. Ее чувства как бы перекликались с чувствами Монти. Девушка не знала, как сказать, что она просто умирала от жажды, она так хотела его прикосновений. И вместе с тем надо дать понять, что она отличается от женщин, с которыми он привык иметь дело. Айрис опасалась неудачи. Ей казалось, что если он и примет подобное откровение сейчас, то впоследствии может отвергнуть его.

– Я доверяю тебе, – сказала девушка. – Но тебе не следует доверять.

– Ты же не причинишь мне зла!

– Нет.

Она подошла к шкурам и опустилась на колени.

– Тогда мне нечего бояться.

Айрис не знала, понял ли он ее. В вигваме было слишком темно, чтобы уловить все оттенки в выражении его лица, хотя девушка пристально вглядывалась в него.

– Ты уверена? – Да.

Монти опустился рядом с Айрис. Он пытался держаться на расстоянии. Ему было бы легче контролировать себя, если бы девушка выглядела напуганной, расстроенной или сторонилась бы его, старалась бы держаться как можно дальше. По крайней мере, он бы попытался. Но она спокойно принимала их близость, и ее манящая откровенность уничтожала слабеющее с каждой секундой желание сопротивляться. Он так долго мечтал о близости с Айрис! Мечтал и днем, и ночью.

И сейчас его тело дрожало от возбуждения. Одна только мысль о ней, о том, что она рядом, приводила в волнение.

Много ли Хелен рассказала дочери о мужчинах? Однако, что бы она ни рассказывала, было видно, что Айрис не слушала советы матери. Монти не понимал, почему она хотела его, но с уверенностью мог сказать, что в ней не было ни капли притворства, которым славилась Хелен, всегда стремившаяся дергать мужчин за веревочки в нужный момент, как марионеток.

Айрис просто хотела его, и не скрывала своего желания.

И он хотел ее. Один Бог, знал, как сильно он этого хотел!

Монти повернулся и провел рукой по ее мягкой щеке. Она не отпрянула и не оттолкнула его руку.

Она вообще не шевельнулась.

При тусклом свете костра девушка выглядела тоненькой, немного исхудавшей. Хелен была не такой. Она обладала какой-то чувственной, призывной внешностью, обещавшей избыток удовольствия. Айрис будила настоящие чувства, заставляла испытывать неутомимую жажду познания.

– Ты испугалась?

– Нет.

Ее голос от волнения охрип, она едва дышала не двигаясь.

– Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое?

Девушка отрицательно покачала головой.

Монти уже не мог остановиться.

Ее кожа была такой мягкой и теплой! Он не помнил, чтобы когда-нибудь обращал внимание на кожу женщины. Да он и не пытался сравнивать Айрис с кем-либо! Она ни на кого не похожа!

Айрис облизала пересохшие губы. Ей казалось, что какой-то пульсирующий шар поднимается от живота к горлу, перехватывая дыхание. Сердце стучало где-то в висках. Бешено скачущий пульс вызвал слабость во всем теле. Но в то же время девушка чувствовала себя как никогда живой и полной сил.

Человек, которого она любила, готов был вот-вот заключить её в свои объятия.

Айрис отбросила мысль о том, что Монти мог не любить ее вовсе. Прошли годы, прежде чем она осознала, что любит его. Возможно, то же произошло и с ним. Все считали, что Монти слишком увлечен коровами, чтобы у него оставалось время на женщин. Почти всю свою жизнь юноша провел в седле. И совсем недавно рядом с ним появилась женщина, которой он заинтересовался. Монти был для нее первым и единственным, может, и она сможет стать для него такой же.

Но не было времени рассуждать, права ли она, – ведь совсем рядом находился до неправдоподобности реальный Монти. Его рука ласкала ее шею, его губы впивались в ее губы. Его прикосновения означали гораздо больше, чем простое физическое влечение. В противном случае почему же он так яростно старался подавить свои чувства?! Если она подождет немного, то, вероятно, сможет выяснить это.

Айрис чувствовала, что Монти сдерживал себя. Она ощущала и напряжение, как бы висящее в воздухе, и силу, которой он пытался подавить страсть. Развязка приближалась. И она жаждала ее. Айрис почувствовала ее приход прежде, чем услышала его прерывистое дыхание, когда он схватил ее и сжал в объятиях.

Что-то внутри Айрис, сбросив оковы, с ликованием вырвалось на свободу. Она почувствовала себя необыкновенно раскованной. Не осталось ни вопросов, ни раздумий, ни сомнений в том, что нужно было поступить иначе. Все стало на свои места. Обрывки материнских наставлений промелькнули в ее сознании, казалось, только для того, чтобы быть опровергнутыми и забытыми. Она не нуждалась ни в чьих наставлениях, особенно в таких, как сделать мужчину беспомощным и извлечь из него выгоду.

Она сама оказалась беспомощной. Она была свободна от переживаний и позволила себе ответить на поцелуи Монти так, как ей этого хотелось, не стараясь определить, сильное или нет впечатление производит она на мужчину. И позволила себе броситься в его объятия вовсе не думая, не слишком ли много она дает мужчине. Он хотел ее, и сознание его желания делало ее счастливой. Она не могла ничего рассчитывать, а просто наслаждалась счастьем.

– Мне не следовало позволять тебе ехать со мной, – прошептал ей на ухо Монти, уткнувшись лицом в ее шею.

– Ты бы все равно не смог остановить меня.

– Я не могу остановить и себя.

Его губы властно захватили ее рот, и она затрепетала от наслаждения и восторга, когда почувствовала, как его теплый язык, подобно пчеле, погружающейся в цветок в поисках нектара, проник в глубину ее рта. Ни один мужчина не осмеливался на такое.

Но Монти и не был похож на других мужчин. Ни с одним бы она не рискнула отправиться в деревню команчей и остаться здесь на ночь. Только с Монти она чувствовала себя такой защищенной! И только с Монти она хотела заниматься любовью. Она никогда раньше так сильно не желала, чтобы мужчина прикоснулся к ней. Она никогда раньше не переступала рамки дозволенного. Но сейчас она готова была позволить Монти все, что он хочет.

Только ради Монти она готова была на все.

Она рисковала сейчас. И знала о последствиях.

– Ты такая красивая! – пробормотал он, задыхаясь.

– Но ты же не видишь меня. Я могла бы быть и уродиной, а ты бы и не узнал. Здесь темно.

– Я бы узнал, – уверил ее Монти. – Мужчина всегда знает.

Знает ли он о ее чувствах? О ее переживаниях? О том, какая она внутри?

Наверное, не знает. Но важно ли это?

Именно Монти научил ее быть самой собой, научил каждый день открывать для себя что-то новое. А сейчас помогал понять, что ее тело способно вызывать такие сильные чувства, о которых она и не знала.

Если бы Айрис сейчас предложили все деньги, которые потерял ее отец, за то, чтобы она оторвалась от Монти и ушла из вигвама, она бы не согласилась. И не вернулась бы в лагерь, даже если бы ей пообещали самое большое ранчо в Вайоминге.

Ее место было здесь. В руках Монти. И если голова еще не знала об этом, то тело было уверено.

Его руки соскользнули с плеч и опустились на грудь. Несмотря на то, что он прикоснулся к груди через рубашку и сорочку, она почувствовала, как ее обдало жаром. Ее тело напряглось, как натянутая струна, в горле пересохло.

Никто так раньше к ней не прикасался. Айрис была не в состоянии разобраться в вихре ощущений. Так же, как не была готова к непреодолимой страсти Монти.

«Неужели порядочные женщины позволяют все это?» – мелькнуло в сознании.

Но ответ так и не был найден. Нетерпеливая рука Монти жадно гладила ее грудь. Прикосновение его пылающей руки к ее пылающей груди лишало Айрис способности мыслить.

Неужели и джентльмены ведут себя так?

Монти не останавливался. Он расстегнул блузку, спустил сорочку с плеч и покрыл поцелуями ее голое тело. Она почувствовала, что должна что-то сделать, как-то откликнуться на его порыв. Но бешеный натиск Монти так удивил и ошеломил ее, что она была не в состоянии предпринять что-либо и лишь слабо застонала. Девушка покачивалась на волнах наслаждения, которые охватывали каждую клеточку ее тела, угрожая утопить в глубине блаженства.

Почувствовав губы Монти на соске, она ошеломленно замерла. Ей показалось, что тело оторвалось от земли и парит в воздухе. Он воспользовался ее беспомощностью и снял с нее остатки одежды.

Айрис, обнаженная, лежала в объятиях мужчины.

Чувственный восторг, подобно кокону, окутал Айрис. По мере того, как Монти, поддразнивая, продолжал ласкать каждую клеточку ее тела, чувства волной затопили сознание девушки. Наконец они сошлись и вспыхнули ярким пламенем, заиграв на ее сосках, с которыми играл губами и языком Монти.

Но едва ее груди отозвались на ласку, заставив тело содрогнуться от сладострастия, как пламенный шар двинулся от сосков вниз. Он скользнул и остановился внизу живота, разрастаясь с каждой секундой. Айрис уже не могла думать ни о чем другом, как только об опаляющем, трепещущем желании, которое требовало удовлетворения.

Рука Монти скользнула между ее бедер.

Айрис едва не задохнулась от изумления, когда его упрямые пальцы коснулись самого сокровенного места и вошли в ее тело. Она испуганно вздрогнула и, пытаясь защититься, немного отодвинулась от юноши, сжав бедра. Но охватившее ее возбуждение медленно расслабило напряженные мышцы, и она раскрылась ему навстречу.

Тут же Айрис почувствовала, как тело, отказавшись от сопротивления, стало податливым и покорно распростерлось на бычьих шкурах, готовое сдаться на милость победителя.

Монти дотронулся до ее естества и прижал к нему символ своего превосходства. Айрис мгновенно отреагировала – ее тело стало похожим на сжатую пружину.

– Сначала может быть немного больно, – предупредил Монти, погружаясь в нее.

Но Айрис это не тревожило. Она испытывала ни с чем не сравнимые ощущения. Ее тело инстинктивно напряглось, когда Монти входил в нее, но отказалось сопротивляться. Он немного приостановился на пороге блаженства, дразня и разжигая Айрис, пока она совсем не обезумела от возбуждения.

– Пожалуйста, – простонала она и качнула свое тело ему навстречу.

Он моментально проник в нее. Мгновенная острая боль пронзила девушку, ее тело снова напряглось – ему не понравилась боль.

– Больше не будет больно, – ласково прошептал Монти, – больше никогда не будет больно.

Он медленно, ритмично погружался в нее. С каждым его движением боль, ослабевая, отступала, уступая место новому ощущению. Ощущению, которое позвало Айрис двигаться вместе с Монти, то бросаясь ему навстречу, то отстраняясь в ожидании нового броска. Их движения постепенно ускорялись, заставляя тело Айрис жаждать освобождения. Ее руки, ноги судорожно подергивались в ожидании и с трепетной дрожью двигались, отчаянно пытаясь приблизить миг избавления от этой восхитительной жажды, охватывающей каждую клеточку ее тела и ждущей самого волнующего и прекрасного чувства, которое она страстно хотела испытать.

Айрис прильнула к Монти, жгучим поцелуем разжигая в нем бушующее пламя. Ее язык ворвался в пылающие недра его рта, словно разыскивая ответ на вопрос, зачем он вторгся в ее тело.

И ответ не заставил себя долго ждать.

Она почувствовала, как тело Монти напряглось и его дыхание стало прерывистым и жестким. И прежде, чем Айрис смогла найти объяснение этому, глубоко внутри ее тела произошел пульсирующий взрыв возбуждения, отозвавшийся трепетом в каждой клеточке. Изумленная мощью этого взрыва, она почувствовала, как он повторился еще и еще. В изнеможении она распласталась на постели, в то же время ощущая небывалый прилив жизненных сил. Всем телом Айрис прижалась к Монти, словно он был олицетворением самой жизни.

Монти снова начал оживать в ее руках, и Айрис почувствовала жар где-то в глубине ее тела и ощутила, как что-то из его недр перелилось в нее. Это обострило ее желание. Но Монти, казалось, не способен был двигаться. Он ускользал от нее. Был так близко – и ускользал!

– Нет! – прошептала она охрипшим голосом. – Нет, не останавливайся!

Как бы внимая ее мольбе, он снова начал двигаться. И почти мгновенно все тело Айрис растворилось в потоке наслаждения. Перекатываясь одна за другой, волны страсти несли ее к пику блаженства, высоко взмывая над царством привычных ощущений. Ее тело вдруг стало непослушным, мышцы напряглись, готовые, как ей показалось, лопнуть.

Затем напряжение отступило, и Айрис испытала слабость, охватившую все тело. Слабость и легкость, которые наполнили ее восхитительным чувством удовлетворенности. Она не могла даже пошевельнуть рукой.

Айрис была утомленной, обессиленной и переполненной волнующими ощущениями. И еще очень счастливой от того, что чувствовала надежные руки, прижимающие ее к теплой, влажной груди любимого.

Айрис не могла уснуть. Ровное дыхание Монти, лежавшего рядом, позволяло ей чувствовать себя в безопасности, но не давало прийти сну. Его близость вызывала такое волнение, что заставило ее задуматься, а сможет ли она вообще засыпать, находясь возле него.

Она думала, испытывал ли Монти такую же резкую перемену в себе, как она. Похоже, это не было его первой интимной близостью с женщиной, как у нее. Наверное, он не переживал такого потрясения – а она никак не могла прийти в себя, так как первый раз занималась любовью и делала это с человеком, которого любила больше всех на свете.

Но Айрис очень хотела надеяться на то, что Монти хотя бы в некоторой степени разделял ее чувства.

Айрис улыбнулась. Она всегда была уверена в том, что на мужчину, которому она впервые отдастся, ночь любви произведет неизгладимое впечатление, перевернет всю его жизнь. Но ей и в голову не приходило, что это событие может произвести такую потрясающую перемену в ней самой. Она чувствовала себя заново рожденной. В ней не осталось и следа от прежней Айрис Ричмонд. Ей хотелось знать, чувствует ли подобную или хотя бы близкую к этому перемену и Монти. Хотела надеяться. И не могла уснуть. Но почему же он так сладко спит?

Айрис убеждала себя, что не может уснуть от его близости, от того, что так сильно любит его. Она убеждала себя и в том, что не может уснуть, потому что первая интимная близость потрясла ее до глубины души. И уверяла себя, что не спит, потому что слишком счастлива, чтобы терять драгоценные минуты на какой-то обычный сон.

Но почему же Монти мог спать?

Айрис отказывалась верить в то, что последний час, когда они занимались любовью, так мало для него значил. Завтра же она обязательно у него все узнает. И он обязательно признается ей во всем.

ГЛАВА XVIII

Монти оделся и вышел из вигвама, пока Айрис спала. Поэтому, когда девушка проснулась, она слегка испугалась – Монти не было. Без него невозможно было чувствовать себя в безопасности. Айрис быстро оделась и решила найти его.

Девушка испытывала некоторое сожаление от того, что волшебная ночь любви окончилась. Да и не такого завершения она жаждала. Ей хотелось, чтобы наутро они проснулись в объятиях друг друга и были вместе. Но сейчас было не до мечтаний. Она оказалась одна в поселке команчей, и самое важное – найти Монти.

Но едва Айрис вышла, как тут же увидела молодого человека. Он стоял неподалеку от вигвама и разговаривал с переводчиками. Айрис с облегчением вздохнула и поругала себя за то, что опять позволила засомневаться в Монти. Разве мог он оставить ее одну среди команчей?

Девушка успокоилась. Она привыкла к заботе. Пока были живы родители, она никогда не оставалась без присмотра. Но родительская опека не имела ничего общего с вниманием Монти. Хотя, конечно, с отцом и матерью Айрис всегда чувствовала себя спокойно и обеспеченно. Сейчас все было по-другому, и словами трудно было даже передать разницу, но девушка понимала, что Монти ценит ее, беспокоится о ней, но не так, как родители. И ей нравилось это.

Монти сразу же подошел, едва только заметил ее приход.

– Собирайся. Мы возвращаемся в лагерь. Они согласны отпустить нас. И пропустят по своей территории всего лишь за выкуп из двух коров, которых мы дадим сейчас, и трех, которых дадим потом.

– Нам снова придется есть вместе с вождем?

– Нет! – Он добродушно улыбнулся, и это лучше всего свидетельствовало, что все идет прекрасно. – Попридержи аппетит, пока мы вернемся в лагерь. Думаю, Тайлер будет просто счастлив покормить нас и похвастаться очередным кулинарным чудом.

Айрис искренне обрадовалась, что они отправляются в лагерь без всяких задержек.

– Тебе не следует жаловаться на Тайлера: он великолепный повар.

– Может, позволим ему открыть ресторан? Лично я предпочитаю жареную грудинку.

Айрис подумала, что в Вайоминге Монти, пожалуй, будет чувствовать себя как дома – до того неприхотлив в еде он был. По крайней мере, пока туда не доберется цивилизация. Внезапно появились шесть воинов и окружили их с Монти. Девушка со страхом подумала, что лучше бы они нашли себе какое-либо другое занятие, чем сопровождать их в лагерь белых людей. Страшно было даже глядеть на эти воинственно раскрашенные лица.

Затем Айрис пришлось пережить еще одну встречу с вождем и еще один разговор на испанском. Прислушиваясь к незнакомым словам, она поклялась выучить этот язык, если ей придется вернуться в Техас. Он был просто необходим для общения.

Беспокойство девушки возросло, когда она увидела, что целых восемь индейцев оседлали лошадей и приготовились следовать за ними в лагерь.

– Неужели нужно так много людей, чтобы привести двух коров? – поинтересовалась она у Монти, с опасением глядя на команчей, едущих позади.

– Только двое вернутся с коровами, – ответил он. – Остальных я нанял, чтобы они помогли нам добраться до Доджа.

Айрис не верила своим ушам.

– Ты нанял индейцев? Команчей?

Монти рассмеялся. Что же тут смешного – наводнять лагерь белых индейцами, да еще команчами?!

Монти всегда смеется в самый неподходящий момент.

– Мне нужны помощники. Некем заменять Фрэнка и его людей. Кроме того, пока команчи будут с нами, думаю, другие индейцы вряд ли рискнут напасть на нас или потребовать выкуп. К тому же я уверен, что Фрэнк где-то поблизости. И очень надеюсь на то, что, увидев шестерых команчей, охраняющих наш лагерь, он дважды подумает, прежде чем попытается угнать скот.

Конечно, Монти прав, решила Айрис, но как воспримут ковбои вести о том, что им придется работать бок о бок с индейцами?! Однако, как бы там ни было, с этим пусть разбирается Монти – он ведь постоянно настаивает на своей независимости и самостоятельности. Она с готовностью передает все в его руки и не имеет ни малейшего желания связываться с этим опасным делом.

– Я должен сказать тебе еще кое-что.

Монти вел себя очень осторожно. Похоже, он не хотел говорить, в чем дело, и это немало удивило Айрис. Обычно Монти ни минуты не колебался, бросая свои иногда весьма обидные реплики. Девушка решила, что на этот раз он хочет сказать ей что-нибудь приятное, и необычность и новизна подобного сбивают его с толку.

– Я собираюсь держаться от тебя на расстоянии… некоторое время… это может показаться несколько странным… после той ночи… но я не хочу… Я не хочу давать парням повод для лишних разговоров, – наконец, собравшись с духом, закончил он.

Монти упрямо избегал смотреть ей в глаза. Айрис не могла припомнить, чтобы видела его таким смущенным и неуверенным.

– Ничего другого я от тебя и не ожидала.

Это была ложь. На самом деле она, конечно же ожидала, ожидала, что солнце станет другим, луна, все вокруг. Сама девушка чувствовала себя обновленной, как будто от прежней Айрис не осталось и следа. Она смотрела на мир другими глазами и чувствовала по-другому. Ей казалось, что до сих пор она жила как во сне и сейчас только что проснулась, солрикоснувшись с реальностью. Для нее все изменилось. Но, по-видимому, для Монти все осталось прежним.

– Знаю. Я не должен был допустить этого. Тем более в подобной обстановке, когда нам так тяжело, такой трудный путь. – Он посмотрел, наконец, на девушку. – Но, клянусь, не сделаю ничего, что может повредить твоей репутации.

Айрис сомневалась, что от ее репутации вообще что-нибудь осталось. Она бросила остатки своей репутации к ногам Монти. Но он, скорее всего, был просто не готов принять ее жертву. А может быть, никогда и не будет готов.

– Зачем ты привел этих индейцев? – спросил Зак, едва Монти и Айрис въехали в лагерь.

– Они помогут нам добраться до Доджа, – ответил он. – Солти, помоги этим людям поймать вон того хромого быка. И вон ту ослабевшую корову. Она все равно не дойдет до Вайоминга.

– Они будут готовить еду сами, – вот единственное, что сказал Тайлер.

На этом все и закончилось. Некоторые ковбои возмутились, но никто не рискнул сказать об этом вслух.

Айрис подумала, что никогда не поймет ковбоев.

В полдень, когда вернулся Хен, в лагере не было никого, кроме Зака.

– Где Монти?

– Обследует брод.

Хен двинулся навстречу брату. Они встретились в дальнем углу загона с лошадьми.

– Сколько тебе это стоило? – спросил Хен у Монти.

– Две коровы и жалование шестерым воинам, которые будут сопровождать нас по территории индейцев.

Глаза Хена хищно сузились, и он бросил раздраженный взгляд на добродушно улыбающегося брата.

– Проклятый придурок! Зачем тебе понадобилось спать с ней?

Неожиданная и яростная вспышка Хена в мгновение стерла улыбку с лица Монти.

– С какой стати ты решил…

– Не трать зря времени, пытаясь обмануть меня, – прорычал Хен, – Припаси свои лживые клятвы для ковбоев. Стоит хоть одному из них узнать, что ты сделал, как может произойти черт знает что!

Монти почувствовал, как гнев волной захлестывает его, подавляя рассудок.

– Только потому, что мы провели ночь…

– Ты из кожи лез вон, чтобы доказать Джорджу, что ты не идиот и способен вести себя разумно. Но стоило тебе оказаться наедине с этой дамочкой, которая одна способна вызвать такое разрушение, что ни от стада, ни от ранчо камня на камне не останется, как ты не преминул воспользоваться возможностью и прыгнул в ее постель. Ты навлекаешь на всех нас море неприятностей. Ты что, не мог найти другую женщину? Хоть бы и индианку.

Монти давно знал, что Хен недолюбливал Айрис, как, впрочем, он недолюбливал и всех остальных женщин, за исключением Розы. Но не ожидал от брата подобного взрыва негодования. Монти удивила и привела в ярость несправедливость Хена. Может, Айрис и не само совершенство, но зато чертовски хороша!

Монти также вывела из себя циничная откровенность брата. Ему никогда не удавалось догадываться, что у того на уме.

– Я пытался сдержаться, – обронил Монти, даже не стараясь опровергнуть предъявленное ему обвинение.

– Проклятье! Я надеялся услышать, что ты решил избавиться от нее при первом удобном случае. Тогда, по крайней мере, я поверил бы наконец в то, что ты повзрослел. Но теперь вижу, что каким ты был глупцом, таким и остался.

Монти с трудом сдерживал себя.

– То, что ты такой хладнокровный, дьявол, еще не означает, что все мужчины должны жить как евнухи.

– Найди себе шлюху, если не можешь унять зуд между ног. Но держись подальше от таких женщин, как Айрис.

Гнев Монти нарастал. Мышцы на руках, содрогаясь, напряглись, испытывая непреодолимое желание крушить все вокруг. Пытаясь остановиться, Монти повернулся и пошел прочь, но Хен последовал за ним.

– Ты целый год уговаривал Джорджа основать ранчо в Вайоминге. Я поддерживал тебя. Джеф огородил участок, построил хижину, сделал запасы. Зак раньше покинул школу. Мы несколько месяцев планировали перегон скота. А ты готов все пустить к черту только потому, что не можешь унять зуд в штанах!

– Перестань! – Предупредил Монти. – То, что ты мой брат, не дает тебе права говорить все, что взбредет в голову.

– Я могу назвать тебя ослом, если захочу, – не унимался Хен. – И сказал бы это, даже если бы не был твоим братом.

– Предупреждаю тебя… – Монти почувствовал, как неудержимая ярость ослепляет его, затуманивает рассудок. Он попытался успокоиться, но это уже не удавалось сделать. Гнев мощной волной подхватил его и закружил. Монти замахнулся на брата.

– Не пугай. Я пуганый, – ответил Хен. – Я и раньше называл тебя ослом, когда было за что. И снова не побоюсь назвать, если ты будешь думать не головой, а тем, что у тебя между ног.

Монти набросился на брата словно обезумевший бык. Хен стал защищаться. Изрыгая потоки брани, братья покатились по земле.

– Монти и Хен дерутся! – крикнул Зак Тайлеру, который направлялся к фургону.

– Они всегда ссорятся, – отозвался тот.

– Но сейчас они по-настоящему дерутся! – Зак схватил ведро и зачерпнул из бачка ведро воды. – Из-за Айрис. Пойдем быстрее. Поторопись, пока они не поубивали друг друга.

Не обращая никакого внимания на волнение брата, Тайлер подошел к костру и сунул палец в котелок с бобами. Удовлетворенный температурой варева, он снял котелок с огня и последовал за Заком.

– Они не остановятся, что бы я не говорил им, – сказал Зак и вылил ведро воды на дерущихся.

Но они не остановились.

Нужно что-либо более действенное, – заметил Тайлер, поднимая котелок. Густая, тягучая масса горячим потоком полилась на Монти и Хена.

Нецензурная брань продолжала сотрясать воздух, но драка прекратилась.

– Я сварю тебя живьем в одном из твоих котелков, – заорал Монти.

– После того, как я разделаюсь с ним! – пригрозил Хен.

Тайлер неторопливо, с достоинством вернулся к костру.

– А что касается тебя… – крикнул Монти, повернувшись к Заку.

Но юноша уже со всех ног удирал в сторону лагеря, так как горел желанием остаться целым и невредимым.

– Это ты во всем виноват, ты и эта глупая женщина, – причитал Хен, соскребая с рубашки потеки бобов и раздраженно стряхивая жидкую кашицу с рук.

– Не смей называть Айрис глупой, – пригрозил Монти, осторожно снимая со щеки прилипший боб. Потом попробовал его на вкус и одобрительно покачал головой.

– Можешь не беспокоиться, больше ты не услышишь ни единого слова о ней.

– Сомневаюсь. Ты можешь быть неразговорчивым, но никогда не обходишь молчанием вещи, которые тебе не нравятся.

– Это неважно. Если меня не будет рядом, тебе ничего не придется выслушивать.

Монти замер.

– Ты уезжаешь? – Ему и в голову не могло прийти, что Хен может покинуть его. Они часто ссорились, иногда из-за пустяков, иногда из-за серьезных вещей, но всю жизнь следовали друг за другом как тени.

Удивленный и в то же время расстроенный голос Монти не в меньшей мере поразил Хена.

– Нет. Я обещал Джорджу, что помогу тебе перегнать стадо в Вайоминг. И сдержу свое слово.

– Можешь не беспокоиться, – ответил Монти. Хен явно проявлял гораздо большую преданность Джорджу, чем брату-близнецу. И это задело Монти до глубины души. – Я и без тебя справлюсь со стадом.

– И тем не менее я остаюсь.

– Поступай как знаешь, ты, упрямый сукин сын! Но заруби себе на носу: в твои обязанности входит только присмотр за стадом. Обо всем остальном я позабочусь сам.

– Уж постарайся, – съязвил Хен. – А то мне снова придется выбивать из тебя дурь.

Монти снова разозлился настолько, что готов был в любой момент броситься на брата. А почему бы и нет? Ведь его все и так считают вспыльчивым, безрассудным глупцом. Ну и подтвердил бы эту свою репутацию…

Но Монти не хотел оставаться таким. Ему не хотелось из-за каждого пустяка кидаться в драку. Наоборот, ему хотелось избавиться от внутреннего чувства неудовлетворенности собой, какого-то дискамфорта, который возникал каждый раз, когда он не оправдывал ожиданий Джорджа.

Монти никогда не интересовало, одобрял ли его поведение отец. Он попросту презирал своего «старика» и не считался с его мнением. Но Джордж – это совершенно другое дело.

Дело осложнялось из-за Розы. Она очень любила Джорджа и переживала, если он ссорился с кем-то из братьев, особенно с Монти. Она плакала из-за Монти, плакала из-за Джорджа, и все это вызывало горячее желание убежать прочь и застрелиться.

Неужели так будет продолжаться до бесконечности?! Неужели не наступит полное взаимопонимание?!

Однако когда Монти немного остыл, он вынужден был признать, что погорячился с Хеном, – ведь брат высказал вслух то, что юноша сам себе говорил неоднократно. Но, если дело касалось Айрис, Монти просто отказывался рассуждать здраво – он ничего не мог с собой поделать.

А теперь, после близости с ней, ситуация еще более осложнилась. Обычно ночь любви наполняла его энергией, пробуждала стремление поскорее вернуться на ранчо и заняться работой. И на время освобождала от мучительного влечения к женщинам.

Но сейчас он не чувствовал себя свободным от Айрис. Его стремление к девушке не исчезло, а неумолимо разрасталось.

Монти постоянно вспоминал минувшую ночь и как бы заново переживал волнующие моменты интимной близости с Айрис. Как наяву, он ощущал прикосновение ее кожи, ее волнующий и неповторимый аромат.

Монти думал о девушке не только тогда, когда его тело требовало удовлетворения. Она всегда была с ним. Сначала это был взбалмошный, влюбленный подросток, следовавший за ним по пятам. Потом она стала женщиной, обольщавшей его и старавшейся добиться желаемого – чтобы он сопровождал ее до Вайоминга. И даже тогда, когда Монти отказывал ей в ее просьбе, он хотел ей добра и счастья.

А теперь вот юноша обнаружил, что произошло нечто из ряда вон выходящее: Айрис отодвинула его любимую работу на второй план. Он обнаружил, что думает о ней гораздо больше, чем о коровах. Монти уже перестал считать, что Айрис похожа на свою мать. У него было достаточно времени, чтобы убедиться, что девушка, хотя внешне и напоминает Хелен, очень серьезно отличается о нее, и, конечно же, в лучшую сторону.

Она действительно пыталась уговорить его сделать то, чего он не хотел и что шло вразрез с его планами. Но она поступала так лишь потому, что была страшно напугана, а не из-за жестокости, жадности или тщеславия.

И она во всем оставалась честной. Она не пыталась больше ни обольщать, ни заигрывать с ним, стараясь добиться желаемого. Айрис просто просила. Получив отказ, она бывало злилась и горячилась, но не таила зла и не притворялась безразличной.

В довершении ко всему Монти, наконец, осознал, что Айрис не только нравится ему, его не только влечет к ней физически, что он не только озабочен ее благополучием, но и начинает восхищаться девушкой. Молодой человек обнаружил, что может сравнивать Айрис с Розой – своим идеалом женщины, и это сравнение не проигрышно для девушки. Да, с удивлением подумал Монти, с этой женщиной можно провести всю оставшуюся жизнь!

Вывод, к которому он пришел в результате подобных мучительных размышлений, ошеломлял настолько, что Монти чуть не закричал, чтобы ему оседлали лошадь, и не бросился немедленно разделять стада. Он начал понимать, что Айрис опутала его, околдовала, и он, если хочет сохранить свободу, должен немедленно что-то предпринять. И вместе с тем понимал, что сделать ничего уже нельзя.

Однако Монти просто обязан был в первую очередь думать о Вайоминге и о том, как выиграть сражение с Джорджем. И только после того, как он осуществит все свои мечты, он сможет подумать и о будущем. Но не раньше. Но не сейчас.

И вместе с тем Монти осознавал, что стоит ему увидеть Айрис – как все его благие порывы исчезнут. Утром она была еще прелестнее, чем прошлой ночью. Монти видел, какие взгляды бросали на девушку ковбои, когда она шла к костру. Он не мог сдержать своей ярости, так как читал в глазах мужчин неприкрытое желание того же, что было и у него. Монти бешено ревновал.

Но что он мог сделать? Спрятать Айрис в дорожном фургоне? Отправить на ночь в отель? Запретить мужчинам так смотреть? В каком бы глупом виде он выглядел?!

Проклятье! Кажется, не видно ни конца ни края последствиям опрометчивого решения взять Айрис в дорогу. Если бы тогда, когда он впервые встретил ее на своем пути, он знал то, что теперь, то, без всякого сомнения, взвалил ее на плечо и отнес домой, как бы девушка ни брыкалась и ни сопротивлялась. Но сейчас уже поздно сожалеть – ему придется заботиться о ней до самого Вайоминга.

Монти выругался. Айрис получила все, что хотела, и делал это он теперь добровольно. А в настоящий момент даже если бы она просила повернуть обратно, не смог бы. Хен был прав! Он совершенно не способен мыслить, когда рядом эта женщина!

Ему придется держаться от нее на расстоянии и ради Хена, и ради него самого. Хен всегда был самым близким человеком, другом. Их ничего не могло разлучить. Они были друг другу и поддержкой, и опорой, и совестью друг друга. Черт побери, ведь Хен рисковал жизнью, когда бандиты чуть не повесили Монти! В тот момент петля уже почти затянулась на его шее!

В то же время придется постараться, чтобы ковбои относились к Айрис с должным уважением. Ударив Кродера, Монти ясно дал понять, что не потерпит дерзости. Сейчас не помешает напомнить об этом, чтобы парни держались от девушки подальше. Пара слов, сказанных к месту, убережет всех от многих неприятностей.

Самое главное, что сейчас нужно, – это найти оправдание своим поступкам в глазах Айрис.

Айрис была смущена и обижена. И не находила себе места. Она догадывалась, что после всего произошедшего Монти может удалиться от нее, но не предполагала, что он будет полностью игнорировать ее присутствие.

Целыми днями девушка скакала рядом с ревущим стадом. Клубы пыли покрыли ее тело толстым налетом, от непрерывного шума в голове стоял какой-то звон. После многочасовой скачки, в течение которой то и дело приходилось направлять лошадь за отбившейся от стада коровой и подгонять ее обратно, тело нестерпимо болело. Ноги едва сгибались; в местах, о которых она и не дерзнула бы упоминать при мужчинах, образовались мозоли. Губы потрескались и зудели. И в довершении ко всему лицо девушки покрылось бронзовым, как у индейцев, загаром. Обиднее всего было то, что ни разу за все это время Монти не заметил, что она так много работает, что она многому научилась. Он почти совсем не разговаривал с ней.

Взглянув на свой фургон, одиноко стоящий у реки в тени деревьев, Айрис мечтательно подумала о мягкой постели. Но пока это была лишь несбыточная мечта. За ночь они потеряли пять коров, и все животные принадлежали ей. Она должна была сохранять стадо, всегда быть начеку. Монти, конечно, по-прежнему помогал ей, но Айрис не хотела рассчитывать только на него. Его поведение раздражало. Юноша вел себя так, как будто между ними ничего не произошло. Ей показалось, что он слишком, даже слишком быстро все забыл. Единственное, что он ей сказал в последнее время, так эти глупые слова: «Твои платья могут помяться под матрасом!» К счастью, Тайлер нашел в грузовом фургоне место для ее сундука. В противном случае от злости она неизвестно что наговорила бы Монти.

Сейчас Рандольф обращался с ней как с наемным работником. И изнеженная дочь состоятельного владельца ранчо работала наравне с неграмотными ковбоями, которым платили по тридцать долларов в месяц. Айрис привыкла тратить даже большую сумму на платье, которое надевала только раз. Она подумала о том скромном запасе золотых монет, снова спрятанном в секретном отделении фургона. Да, нескоро будет у нее возможность хоть сколько-нибудь потратить на новое платье, пусть даже и на такое, которое придется носить изо дня в день.

Но, забирая поводья у Зака и взбираясь в седло, Айрис снова и снова осознавала, что причиной ее подавленного состояния является вовсе не тяжелая работа, не деньги и не тоска по дому, а… Монти. Как всегда, причиной был Монти.

Восемь недель пути позволили девушке увидеть человека, о котором она мечтала все пять лет с того самого дня, как впервые увидела его, с новой стороны. Конечно, чувств у него ненамного больше, чем у дикого буйвола, но все же он не совсем безразличен к ней, и ночь, проведенная в вигваме, не могла пройти для юноши бесследно.

Но Монти, как обычно, был полностью поглощен работой. В нем не было видно никаких перемен. За исключением того, что теперь, разговаривая с ней, молодой человек как будто смотрел сквозь нее.

Айрис ничего не понимала. За последние три дня Монти и трех слов не сказал с ней. Не единожды они ели у костра в полном молчании. Сначала девушке показалось, что он избегает ее, но потом она поняла, что Монти постоянно старался держать ее в поле зрения. Монти окружил девушку, казалось, непроницаемым защитным кругом, так что ни один из мужчин не решался приблизиться к ней. Было похоже, что он сердится на нее. Айрис понимала, что он все еще не перестал злиться и на Хена, но не имела ни малейшего понятия, почему он злится на ковбоев.

Айрис подслушала разговор Зака с Тайлером.

– Никогда они еще не держали зло друг на друга так долго, – сказал Зак, наблюдая, как Монти и Хен усаживаются у костра, не глядя друг на друга. – За целую неделю они едва обмолвились несколькими фразами.

Тайлер искоса посмотрел на Айрис, но лицо его по-прежнему оставалось бесстрастным. Он ничего не ответил брату.

– Даже когда они ссорились, то обычно быстро мирились. Они ведь были такими друзьями! Тронь одного – и будешь разбираться с обоими. Они горой друг за друга стояли. Что не всегда было справедливо, – продолжал Зак, видимо, припомнив одну из несправедливостей близнецов, коснувшуюся лично его. – Я могу приглядывать за одним из них, но за двумя присмотреть не сможет никто. Особенно за Хеном. Он способен двигаться бесшумно и незаметно, как индеец. Приближение Монти можно, по крайней мере, услышать за милю и убежать, например.

– Ты бы лучше присматривал за своим длинным языком. Тогда тебе не придется с опаской оглядываться через плечо, – проворчал Тайлер.

– Если бы Монти не вел себя как раненая пантера, я бы вообще не переживал.

С этими словами Зак отправился отвязывать веревку от загона, чтобы приготовить табун лошадей к перегону вслед за стадом к новому месту ночевки.

Никто не говорил Айрис, что именно она послужила причиной раздора между Монти и Хеном. Но она поняла это сама, по отношению к ней Монти. И поведение Хена подтверждало ее догадку. От девушки он шарахался, как от прокаженной.

И все-таки Монти, должно быть, беспокоился о ней. Он редко упускал ее из виду. Организовывал работу так, чтобы она находилась рядом. Айрис спала в окружении Монти, Тайлера и Зака, находясь возле грузового фургона Рандольфов под надежной защитой. Она начала чувствовать себя узником, довольно ценным, которого тщательно охраняют, но который не заслуживает дружеского расположения.

Айрис никак не могла разобраться во всех этих противоречиях. Она сама не могла, например, любить и ненавидеть человека в одно и то же время. Но для Монти это, скорее всего, имело определенный смысл. А она оказалась, таким образом, как будто бы загнанной в угол.

Трудно было выносить подобную двойственность. Айрис хотела поговорить с Монти. Каждый раз, вспоминая о ночи любви, о надеждах, которые породила эта ночь, она чувствовала, как сердце замирало. Ничто не могло поколебать ее уверенность в том, что Монти небезразличен к ней. Однако в душе Айрис что-то происходило, но девушка не знала, что именно. Это что-то мешало ей, стояло на ее пути к счастью. Айрис уже знала, что ей необходимо для счастья. Ей не нужны были ни стадо, ни деньги, чтобы вернуться в Сан-Луис. Не нужен был и боготворящий ее супруг, готовый исполнить любой каприз.

Для счастья нужен был только Монти. Вспыльчивый, неуступчивый, темпераментный, прекрасный, очаровательный и такой надежный Монти! И никто и ничто больше.

Признавшись самой себе в этом невообразимом желании, Айрис немного успокоилась. День, казалось, тянулся очень медленно. И все это из-за тревожившего ее предстоящего разговора с Монти. А когда, наконец, решающий момент приблизился, она не смогла подавить вспышку раздражения, так как, едва въехав в лагерь, увидела, что почти все ковбои собрались почему-то возле фургона. Присутствие такого большого количества людей не позволяло уединиться для разговора с Монти. А ей так необходимо было остаться с ним наедине! Айрис подумала, что Тайлер, вероятно, готовит к ужину любимое блюдо, но не ощутила ароматов кухни. Подъехав к загону, девушка заметила, что нигде не было видно Зака. Айрис спешилась, привязала лошадь к ветке кустарника и направилась к грузовому фургону. Не сводя глаз с толпы мужчин, девушка приблизилась к ним. И тут Айрис увидела причину суматохи.

В центре толпы стояла молодая женщина и разговаривала с Монти.

ГЛАВА XIX

Айрис быстрым шагом пошла к женщине. Откуда она могла появиться? Что здесь делает? Кто она? Только в этот момент, наконец, девушка поняла, что ей все же не хватает женского общества. Это чувство одиночества в последнее время особенно усилилось из-за непонятного, жестокого поведения Монти. Айрис очень захотелось, чтобы визит незнакомки не оказался кратковременным, чтобы она задержалась в лагере хотя бы ненадолго.

– Меня зовут Айрис Ричмонд, – поспешно произнесла девушка, когда мужчины расступились и пропустили ее вперед. – Надеюсь, с вами не случилось ничего страшного?

– На нее напали индейцы, – сообщил Зак.

– Индейцы?!

– Я Бетти Крейн. Это были команчи, – объяснила женщина. Ее голос был весьма приятным, с мягким южным акцентом. – Они убили моего мужа, забрали все наше имущество и бросили меня на произвол судьбы.

Айрис посмотрела на Монти. Они провели ночь в поселке индейцев!

– Как же так? – взглядом спрашивала девушка. – Мы спокойно провели ночь в поселке индейцев, а мужа этой несчастной убили?!

– Здесь не одно племя команчей, – пояснил Монти. – Некоторые до сих пор пытаются отомстить белым людям и изгнать их со своей территории.

Айрис вспомнила, что вождь говорил что-то о молодых воинах, перешедших к воюющим вождям. Неужели же сыновья женщин, которые готовили еду для их угощения, убили мужа этой Бетти?!

– Я так рада, что вы оказались у нас, – произнесла девушка, пытаясь отогнать страшные видения. – Теперь вам больше нечего бояться.

– Да, я чувствую себя в безопасности, – ответила Бетти, глядя на Монти. – Мистер Рандольф великодушно предложил мне ехать с вами до самого Чейни.

– Это не доставит нам лишних хлопот – поспешил заверить ее Монти.

Улыбка Айрис получилась немного натянутой. Они с Бетти были не в равном положении, но то, что Монти так быстро взял эту женщину под свое покровительство и защиту, в то время как от нее до сих пор хотел все же избавиться, задела за живое. Наблюдая за Монти, который оказал такой радушный прием незнакомке, Айрис с удивлением отметила перемену, произошедшую в нем: молодой человек разговаривал с Бетти так, как разговаривал бы со своей матерью или тетушкой.

– Вы что-нибудь спасли из вещей? – спросила Айрис, не переставая размышлять о необычном поведении Монти.

– Ничего, – ответила Бетти. – Они перерыли весь фургон и забрали все, что, на их взгляд, могло пригодиться. Все отобранное они погрузили на лошадей и увезли, а фургон подожгли. Забрали даже мулов. Думаю, сейчас их уже доедают.

Айрис всегда недолюбливала мулов: они казались ей уродливыми, к тому же частенько были несговорчивыми. Но тем не менее девушка полагала, что даже самый упрямый осел заслуживает лучшей участи, чем быть съеденным.

Затем она вспомнила умирающих от голода женщин и детей в индейском поселке, которые были готовы съесть все, что угодно…

– Миссис Крейн хочет добраться до Доджа, – сказал Монти Айрис.

– Пожалуйста, зовите меня Бетти. Я постараюсь найти в городе работу. После всего случившегося у меня нет желания жить за городом.

– Вы по-своему правы, – сказала Айрис. – Если бы со мной такое произошло, я бы, наверное, не остановилась, пока не добежала бы до Миссисипи. – Девушка отвела Бетти Крейн в сторону. – Вы, должно быть, очень голодны. Вам станет лучше, как только вы съедите что-нибудь горячее. Наш Тайлер – великолепный повар.

– Благодарю вас. Но я не могу сидеть без работы.

– Но вам нужно отдохнуть. Вы проделали такой путь пешком, что ваши ноги, я думаю, просто онемели от усталости.

– К сожалению, нам некуда посадить вас, мэм, – заметил Монти. – Кресла из фургона Айрис мы продали в Форте Ворте, но ребята сейчас принесут для вас полено. Они поищут.

– Я причиняю столько хлопот! Не хочу быть обузой, – расстроенно произнесла Бетти.

Едва она договорила, как тут же половина мужчин бросилась к реке на поиски бревна. Мгновенно затрещал кустарник и послышались громкие голоса ищущих, извещавших о своих находках.

– Вы не будете обузой, – успокоил женщину Монти. – Нам будет приятно заботиться о вас.

Он замолчал, очевидно подыскивая слова, чтобы сказать еще что-то. Айрис изумило его поведение. Монти всегда был так решителен!

– Мне не хотелось бы делать вам больно, мэм, но я должен узнать, где вы находились, когда на вас напали. Думаю, нужно похоронить вашего супруга.

– Я не могу позволить вам это, – глаза Бетти наполнились страхом, индейцы могут находиться еще где-то поблизости.

– Индейцы, которые промышляют мародерством, обычно не задерживаются на одном месте. Они предпочитают кочевать. Но даже если они еще там, мы возьмем с собой на всякий случай пару наших команчей. Не думаю, что они решатся потревожить нас.

Айрис никогда не считала себя самоотверженной, хотя ей не чужды были великодушие, доброта и стремление прийти на помощь нуждающемуся. И она никогда не считала себя завистливой – у нее не было на то причин: всю свою жизнь она всегда находилась в центре внимания.

Но наблюдая, как Монти суетится вокруг бревна, которое ковбои притащили от реки, стараясь убедиться, что оно достаточно удобное для сидения, сухое, на нем нет муравьев, слушая, как он терпеливо и старательно описывает окружающую местность, помогая Бетти вспомнить расположение случившегося, Айрис почувствовала, как жгучая зависть к незнакомке вкрадывается в ее сердце. Новое ощущение было неожиданным, непривычным и поначалу непонятным. И лишь когда одна и та же мысль несколько раз пронеслась в голове девушки, она вынуждена была признаться себе, что завидует Бетти.

Ну почему Монти с ней так не обращается?

В этот вечер Монти не поехал проверять другое стадо, а остался в лагере. И нисколько не смущался того, что за ужином сидел рядом с миссис Крейн и разговаривал преимущественно с ней. Он из кожи лез, чтобы быть галантным, и был им.

Когда же Бетти поднялась, чтобы наполнить едой тарелку Монти и принести ему свежий кофе, Айрис от досады прикусила губу. Ей самой и в голову не приходило, что можно вот так ненавязчиво поухаживать за мужчиной, оказать ему внимание. Наоборот, он часто подавал ей кофе, и она принимала это как должное. Но теперь девушка осознала, насколько глубоко заблуждалась. Мать дома приучила всех исполнять любое желание Айрис, и, даже не осознавая это, девушка выросла с мыслью, что и все всегда должны ей угождать.

Наблюдая за Бетти Крейн, которая переходила от одного ковбоя к другому, наполняла их тарелки и чашки, благодарила, что они нашли для нее бревно, заверяла каждого, что ее присутствие не осложнит их работу. Айрис поняла, что перед ней совершенно другой тип женщины. Женщина эта свои отношения с мужчинами определяла не красотой, не деньгами, не положением в обществе.

Бетти никак нельзя было назвать красавицей. Конечно же, если бы она отдохнула, приняла ванну и переоделась, то она стала бы довольно симпатичной и милой. Но не больше. У нее была самая заурядная внешность. По возрасту она была не намного старше Айрис, но суровое испытание наложило на нее отпечаток, и она казалась старше. В этой женщине не было ничего соблазнительного: маленький рост, плоская грудь, хотя, правда, двигалась она довольно изящно. Однако доброта, которой был пронизан ее голос, ласкала слух.

Да, между Айрис и Бетти существовало огромное различие. Айрис красива и обольстительна, но… Для нее никто не бросился искать бревно. Почему?

Мысли начали путаться, когда к Айрис подошел Монти и присел рядом. Сердце забилось быстрее. Девушка пыталась уговорить себя вести с ним холодно, официально. Не нужно было, чтобы он узнал, что занимает все ее мысли и день, и ночь.

Но Айрис не удалось подавить свои чувства. От его близости ее сразу бросило в жар. Мысли о его сильных, мускулистых ногах, которые были рядом с ее ногами, заставили девушку затрепетать. Какие у него могучие руки и плечи! Как он уверен в себе – и это производило самое большое впечатление: женщине, которой удастся покорить этого человека, он бросит к ногам весь мир!

– Тебе придется поделиться с миссис Крейн своими платьями, – сказал он низким голосом. – То, что на ней, не выдержит до Доджа.

Первая фраза, которую Монти сказал ей за несколько дней, касалась если не коров, то другой женщины. Разочарование причинило девушке почти физическую боль. Однако Айрис постаралась скрыть свои чувства – она должна помочь Бетти.

– Но у нас разные размеры.

– Она сможет подшить платье, – сказал Монти. – Она очень способная женщина. Я дал ей свое одеяло, но ума не приложу, что можно приспособить вместо подушки.

Айрис не нашлась, что ответить. Она чувствовала расположение к Бетти Крейн. Девушка сама потеряла семью и хорошо понимала, что значит остаться совершенно одной на всем белом свете. И все же не могла избавиться от неприятного чувства зависти. Монти никогда не беспокоился о том, чтобы найти подушку для нее, Айрис.

Юноша поднялся.

– Жаль уходить, но я должен проведать другое стадо. Ты ведь сможешь присмотреть за ней часок или чуть больше? Я скоро вернусь.

И Монти уехал, не сказав больше ни слова. После ночи любви, после того, как он не разговаривал с ней почти неделю, он заботился только о коровах да о женщине, которую едва знает.

Глаза Айрис наполнились слезами. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой несчастной, никому не нужной. Этот человек ожидал, что Айрис, которая и о себе не заботилась, присмотрит за этой чужой женщиной, будет добра к ней, даже поделится своей одеждой!

Но девушка понимала, что не Бетти и не одежда вызвали такое жгучее чувство обиды. Нет, как всегда, причина была в Монти. Только в Монти. Да, он беспокоится из-за платья Бетти Крейн, которое превратилось в лохмотья, но не замечает, что чувство собственного достоинства Айрис Ричмонд разлетелось в пух и прах. Он хлопотал о постели для Бетти, но не видел, что Айрис несчастна. Он собирался рисковать жизнью, чтобы похоронить мужа этой незнакомки, но не придавал значения тому, что любовь его близкого человека гибнет от недостатка внимания.

Да что он вообще видел, этот Монти?!

Подошла Бетти и села рядом с Айрис.

– Не хочу быть навязчивой, но не могли бы вы… – начала она.

– У меня немного одежды, – перебила ее Айрис, надеясь, что дым от костра сможет послужить убедительным объяснением слез в ее глазах. – Но вы можете выбрать все, что вам подойдет.

– Я совсем не это хотела сказать, – обронила Бетти. – Вы защитили меня и накормили, мне больше ничего не нужно. Я хочу быть чем-то полезной вам. Мне бы не хотелось путаться под ногами, я хотела бы что-то делать. Если бы я умела ездить верхом, я помогла бы следить за коровами.

– В этом нет необходимости, – объяснила Айрис. – Честно говоря, мужчины предпочли бы, чтобы и я оставалась в лагере. Но я должна следить за стадом.

– Боюсь, я вообще не смогу остаться на этой жестокой земле. Я ведь согласилась переехать в Техас только из-за Дэвида. Да и в Канзас отправилась вслед за ним.

– Что же вы собираетесь делать?

– Не знаю. Мне некуда больше ехать.

Айрис устыдилась. Как она могла завидовать Бетти?! Это несправедливо! Эта женщина заслуживает самого доброго отношения.

– Вы можете оставаться с нами, сколько захотите, – Айрис встала, Бетти последовала за ней. – Если хотите, можете отправиться вместе со мной в Вайоминг. Я собираюсь основать там ранчо и буду рада, если мне не придется жить одной.

– Но вы же не сможете выжить одна! Там такая суровая зима!

– Я говорю о женском обществе. Мой брат будет там управляющим. Мужчины надежны в работе, но когда дело касается общения…

– Знаю, – согласилась Бетти. – Дэвид старался изо всех сил, чтобы обеспечить нашу семью. Бедняга, он не очень-то преуспел в этом. Но ему и в голову никогда не приходило, что я нуждаюсь в общении, возможно, даже больше, чем в деньгах.

Так же, как и Монти, подумала Айрис. Тот тоже ничего не понимает.

– А теперь давайте поищем вам местечко на ночь.

Монти направил лошадь на вершину холма. Картина стада, которое растянулось на несколько миль этой девственной, не тронутой человеком земли, заставила затрепетать от возбуждения. Какое величественное зрелище!

Через два дня они покинут территорию индейцев, и ничто уже больше не будет им угрожать. Опасная часть пути позади. Впереди останется только долгая монотонная дорога через Канзас и Небреску к Вайомингу. И можно будет объединить оба стада. Воды и травы хватит на весь скот.

Мысли Монти тут же вернулись к Айрис. Да, он всячески избегал ее, но преуспел в этом только в глазах ковбоев. Однако чувство к девушке лишь усилилось. Появление Бетти еще больше увеличило его тоску.

Монти от всей души сочувствовал бедственному положению миссис Крейн. Достойная женщина попала в беду, и он готов был сделать все, что в его силах, чтобы помочь ей. Он нисколько не сомневался, что должен, рискуя жизнью, похоронить ее мужа – ведь любой порядочный человек поступил бы точно также. Монти не мог иначе – он так был воспитан.

Монти не мог не сравнивать Айрис и Бетти. Это произошло помимо его воли. Они оказались такими разными! Бетти была воплощением всего того, что разумный мужчина хотел бы видеть в своей жене. Уравновешенная, умеющая все делать, с готовностью берущаяся за любую работу, достаточно привлекательная, чтобы захотеть провести ночь с ней…

Айрис же являла собой все то, чего должен избегать разумный мужчина. Она была вспыльчивой, слишком гордой, ничего не умеющей… Но настолько красивой, что сводила его с ума.

Монти пытался убедить себя, что девушка совершенно неприспособлена для жизни в Вайоминге и поэтому мысль о том, чтобы связать с ней свою жизнь, просто безрассудна. Конечно, он знал за собой одну особенность – сначала действовать, потом думать, но все же он не настолько растерял остатки здравого смысла, чтобы жениться на женщине, совершенно непригодной для роли жены скотовода. Но именно эта мысль все более и более укреплялась в сознании Монти.

Юноша всегда мечтал стать владельцем ранчо и заниматься разведением скота. В этом он был уверен как ни в чем другом. Он не смог бы жить в городе. Даже в небольшом городке. Монти любил вольные равнины, безбрежные, открытые пространства. Любил бросать вызов стихии и помериться силами с природой. Он был «естественным» человеком, который любил «естественную» жизнь.

Айрис же была совершенной противоположностью. Она ехала со скотом и спала на земле только потому, что ничего другого не оставалось. И в Вайоминг она отправилась по той же причине. Она почти ничего не знала о коровах и еще меньше о ведении домашнего хозяйства. Мужчине, который женится на Айрис, придется содержать огромный штат прислуги.

И мужчине, который женится на ней, придется переехать в город.

Появление Бетти и проводимые сравнения заставляли Монти думать и думать, размышлять о будущей жизни, но его отношение к Айрис не менялось. Монти по-прежнему сходил по ней с ума. Неужели это любовь?

Монти и сам не знал. До сих пор ни одна женщина не нравилась ему настолько, чтобы задавать себе подобный вопрос. Несколько лет молодой человек мечтал освободиться от опеки старшего брата, но сейчас ему вдруг захотелось поговорить с Джорджем по душам. Брат безумно любил Розу, но все же никогда не терял рассудка. Казалось, его любовь к Розе естественно сочетается с его жизненными планами.

Монти вспомнил и о Мэдисоне, чья жена, Ферн, смогла променять маленькое ранчо в Канзасе на шумный особняк в Чикаго. Она сделала это ради брата. Может, и Айрис со временем изменится?!

Если так, то ей предстояла обратная перемена, более тяжелая: от уюта к неудобствам, от изобилия к лишениям и трудностям.

Монти выругался и, пришпорив лошадь, помчался галопом. Целую неделю он безуспешно спорил сам с собой и так и не нашел ответа на свои вопросы. И твердо решил пока держаться в стороне от Айрис, по крайней мере до того времени, когда они доберутся до Доджа. Там он собирался найти ей гуртовщика, разделить скот и отправиться своей дорогой. Будет мучительно больно расставаться с ней, но он и так уже страдает целую неделю, поэтому окончательный разрыв не будет тяжелее затянувшейся пытки.

Появление в лагере Бетти как будто даже усилило чувства Монти к Айрис. Обменявшись с девушкой всего двумя словами вчера вечером, он еще острее почувствовал, как его тянет к ней, как он хочет быть с ней. Айрис по-прежнему доставляла массу хлопот, но он был от нее без ума.

Монти поскакал быстрее. Ему хотелось как можно скорее добраться до второго лагеря и в этой бешеной скачке хоть ненадолго забыть об Айрис.

Бетти Крейн приготовила пончики. Весь день грузовой фургон оставался на месте, пока подгоняли ближе второе стадо, что позволило женщине успеть справиться. Айрис очень удивилась: Бетти сумела пожарить пончики на костре. Как и то, что Тайлер позволил ей вмешаться в кухонные дела. Но вот они здесь, тарелки, полные золотисто-коричневых пончиков. Ковбои были в восторге.

– Вам не следовало показывать нам их, – сказал Монти, запихивая в рот сразу два пончика. – Теперь все откажутся от обеда.

– Я приготовила совсем немножко, – ответила Бетти, отодвигая от молодого человека тарелку, – всего по два на каждого.

– Я управляю сразу двумя командами, поэтому заслужил двойную порцию, – парировал Монти.

Бетти смущенно засмеялась, снова придвигая тарелку.

– Готова поспорить, что когда вы были ребенком, то доставляли всем уйму хлопот.

– Он до сих пор их доставляет, – вставил Зак, тихонько похищая дополнительный пончик. – Но, слава Богу, научился выходить сухим из воды.

Перехватив грозный взгляд Монти, Зак тут же отбежал в сторону.

– Но Монти так любезно позволил мне остаться с вами, – возразила Бетти. – Думаю, нелегко присматривать и за коровами, и за женщинами.

– Пустяки, – ответил, смущаясь, Монти.

У Айрис ладони зачесались от желания стереть с его лица и это смущение, и эту глупую ухмылку. Она не могла спокойно слушать его. Как бы хорошо было, если бы он подавился этим проклятым пончиком!

А Бетти проявляла чудеса трудолюбия. Каким-то образом ей удалось подоить корову. Затем в зарослях кустарника она нашла гнездо, полное яиц. Умудрившись получить из молока масло, она испекла пирог, положив между слоями теста консервированные фрукты и изюм. Мужчины пришли в неописуемый восторг.

Она нашла время и возможность искупаться, вымыть волосы и перешить одно из платьев Айрис. Выглядела Бетти сейчас очень хорошенькой. Во время ужина она хлопотала вокруг ковбоев, наполняя их тарелки и передавая чашки кофе. Айрис никогда еще не чувствовала себя такой бесполезной и никчемной. Ей казалось, что она столкнулась с очередной особой из породы «совершенной Розы».

Но Айрис не могла винить мужчин за такое внимание к женщине. Бетти уже знала имена всех ковбоев и нашла подход к каждому из них, знала, что им сказать, и улыбалась доброжелательно и заботливо. И так, как будто ничего особенного не делала.

– Я должна отплатить им добром за те хлопоты, которые доставляю, – объяснила Бетти Айрис. – У меня нет денег. Но я знаю, что мужчины любят сладости – почему бы не сделать им приятное?!

Объяснение Бетти еще больше удручило девушку. Она ведь не догадалась поблагодарить никого за причиненные беспокойства, даже Монти. А уж она доставила беспокойств гораздо больше, чем Бетти.

Да и как она могла отблагодарить и Монти, и его людей? Что она умела, кроме как строить глазки, вилять бедрами да поражать красотой?

Девушка никогда еще не чувствовала себя такой несчастной и жалкой. Как она могла ждать, что Монти или кто другой полюбит ее? Она всегда думала о своих достоинствах с точки зрения богатства, положения в свете, красоты… Пока она обладала всем этим, люди как будто любили ее. И, возможно, продолжали бы любить, не потеряй она первых два достоинства. Но это была ложная любовь.

Она надеялась, что ее неотразимая внешность спасет ее. Но выяснилось, что внешность может заставить испытывать влечение, но не любовь.

И вот появилась Бетти Крейн. Обычная, в чем-то заурядная Бетти Крейн, у которой не было ничего, и мужчины лезут вон из кожи, чтобы угодить ей. Потому что она обладает массой женских достоинств, которых нет у великолепной Айрис.

Что ж, жизнь преподнесла тяжелый и горький урок. Произошло то, о чем она начала подозревать уже несколько лет тому назад. Ей не хотелось превращаться в тот тип женщины, она инстинктивно отвергала это, в который изо всех сил старалась превратить ее Хелен. Она не хотела ставить своей целью в жизни заманивание мужчин, не хотела их ослеплять красотой, заставлять безумствовать, ослеплять и обольщать, выманивая драгоценности, подарки, наряды и прочую ерунду. Она не хотела, чтобы люди ценили ее только из-за красивой внешности.

Айрис хотела быть похожей на Бетти, чтобы ее ценили за ее внутренние качества. Но что в ней можно любить? Она не умеет ласково обращаться с мужчинами, говорить им добрые слова, не умеет готовить, подавать на стол, убирать, мыть посуду. Девушку с детства учили смотреть на мужчин как на противников, которых надо победить и пленить, потребовать от них заботы и защиты. Все, что Айрис делала в жизни, она делала только для себя.

Девушка тяжело вздохнула. Она умудрилась дожить до 19 лет и научиться лишь малой доли того, что делает женщину настоящей женщиной. Видимо, сейчас наступило время, чтобы научиться всему остальному. И лучшего наставника, чем Бетти, трудно сыскать.

– Терпеть не могу бывать рядом с Рандольфом, но рад видеть тебя.

Айрис подняла глаза и увидела улыбающегося Карлоса. Он стоял рядом с ней.

– Я устал до чертиков. Джо говорит то же самое.

– Представляю, как ты обрадовался, встретив его.

– Ага. Мы с Солти прекрасно ладим, у него золотой характер, он отличный парень. Но так приятно снова вернуться к друзьям!

Друзья! Айрис вдруг осознала, что у нее их никогда не было, не было ни одного человека, которого она могла назвать своим настоящим другом. Единственный, на кого она могла рассчитывать, это Монти, но и его она попросту заставила себе помогать.

– Когда она появилась? – спросил Карлос, указав на Бетти. – Она забавно выглядит в этом наряде.

– Это мое переделанное платье. Ее мужа убили индейцы и забрали все их имущество.

– Бедняжка, – посочувствовал Карлос. – Похоже, она здесь уже освоилась. И куда она теперь направляется?

– Кажется, в Додж. Она приготовила такие вкусные пончики, что пальчики оближешь. Ребятам жаль будет с ней расставаться.

Айрис подумала: будет ли кто жалеть, расставаясь с ней? Она сомневалась, что кто-нибудь даже заметит ее исчезновение. Она так была поглощена собственными проблемами, что не обращала никакого внимания на жизнь окружающих ее людей, отгородилась от них непроницаемой стеной отчуждения. Правда, Рандольфы разговаривали с ней, за исключением Хена, но остальным до нее и дела не было.

В последнее время Айрис не раз наблюдала, как светлели лица ковбоев и как радостно начинали светиться их глаза, как только рядом появлялась Бетти. И чем больше наблюдала, тем больше мрачнела и теряла последнюю надежду.

Внезапно Айрис осенило. Она вскочила.

– Пойдем, нам нужно кое о чем переговорить. Как только они удалились настолько, что их не могли уже слышать, девушка повернулась к брату.

– Ты подумал над моим предложением?

– Х-м?

– Насчет того, чтобы стать моим управляющим?

– Да. Я согласен.

– Хорошо. Я собираюсь отделить тебе половину ранчо.

ГЛАВА XX

– Ты соображаешь, что говоришь?

– Конечно. Я намерена отдать тебе половину ранчо. Ты имеешь на него такие же права, как и я.

– Но ты ничего не знаешь обо мне. Я могу оказаться никудышним управляющим. Откуда ты знаешь, что я не попытаюсь обокрасть тебя и не приберу к рукам все ранчо?!

Айрис рассмеялась.

– Ты не можешь быть худшим владельцем, чем я. Кроме того, если я выйду замуж, я, возможно, передам тебе все ранчо.

Конечно, Айрис не собиралась этого делать, но сейчас не могла удержаться от соблазна помечтать о том, что когда-либо сможет освободиться от тяжелого бремени беспокойства за стадо.

– Я бы хотел осесть, – сказал Карлос. – Быть свободным, как вольная пташка, далеко не так хорошо, как думают многие.

– Лично я не нахожу ничего интересного в этом, – подхватила девушка, – ведь никогда не знаешь, где будешь спать. Никогда не знаешь, что будешь есть. Не говоря уже о крыше над головой.

– Не очень-то сладкая жизнь у бродяг, верно?

– Совсем несладкая. Если я когда-нибудь избавлюсь от этого проклятого стада, я куплю себе большой дом, найму повара и экономку, накуплю себе нарядов. – Она окинула взглядом свой сильно поношеный и запыленный костюм. – Я не хочу больше носить эти ужасные тряпки.

– Ты можешь позволить себе это. Ты богата.

– Ошибаешься. Отец был почти разорен. Все, что у меня осталось, здесь. Как ты думаешь, почему я отправилась в Вайоминг? Именно поэтому я рассчитываю на твою помощь. Кроме того, половина всего по праву принадлежит тебе.

– Но по завещанию ты всем владеешь.

– Неважно. Ты такой же ребенок отца, как и я.

– Ты и так невероятно щедра, если предлагаешь мне стать управляющим. Мне не нужно большего.

– Нужно.

– Ты уже говорила кому-нибудь о своем решении?

– Нет. А почему ты спрашиваешь?

– Обдумай все еще раз хорошенько. Ты можешь быстро выйти замуж, и твой супруг не согласится с тем, что ты отдаешь свое наследство полуграмотному мексиканскому бродяге.

– Не смей себя так никогда больше называть, – сердито возразила девушка. – Ты Карлос Ричмонд. Твоя мать была первой женой моего отца. Она умерла, когда тебе было пять лет.

– Но ты же знаешь, что это неправда.

– Меня это не волнует. Так я собираюсь говорить людям. А сейчас нам пора возвращаться. Если бы только я могла поменять седло на постель! Временами я начинаю жалеть, что не последовала совету Монти.

– Какому совету?

– Сесть на поезд и встретить вас в Чейни.

– Почему же ты не последовала этому совету?

– Потому что спятила и никак не хотела упускать из виду этих глупых коров – все мое богатство.

Айрис посмотрела на стадо. Перед ней было море голов. Тысячи темных теней начинали сливаться в одну. Большинство животных медленно передвигалось по пастбищу. Некоторые, уже наевшись, весело резвились, особенно телята, освободившиеся от материнской опеки. То тут, то там виднелись лежащие, уставшие в пути коровы, тоже уже наполнившие желудки сочной, спелой травой.

В дозоре обычно находились три человека, но сейчас Айрис заметила лишь одного. Это был уже знакомый девушке певец заунывных песен. Мрачный речитатив, вероятно, не тревожил животных, но зато действовал на нервы хозяйке. К счастью, певец удалялся. «Может, удастся заснуть прежде, чем он вернется?» – подумала Айрис.

– Интересно, кого-нибудь волновала бы моя судьба, не имей я стада, – вполголоса, скорее для себя, спросила девушка.

«Всегда найдется кто-то, кто позаботится о такой красивой девушке, как ты», – прозвучало у нее в голове.

Ей показалось, что эти слова прошептал Монти. Да, скорее всего, кто-нибудь действительно найдется, но это будет не Монти. И даже если это будет Монти, он все равно не будет о ней так заботиться, как все заботятся о Бетти.

На протяжении всего пути Айрис давала себе клятвы вернуться однажды в Сан-Луис и расквитаться с людьми, которые отвернулись от нее в тяжелый момент ее жизни. Она снова подумала об огромном доме, множестве слуг, вечеринках и нарядах. Удивительно, но сейчас ей уже не так всего этого хотелось. Городская суетная жизнь отступала и казалась ей такой же чуждой, как раньше казалась жизнь на ранчо, с коровами.

Кочевая жизнь начинала нравиться. Девушка по-прежнему уставала, но тело уже не так болело по утрам, привыкло. Айрис полюбила простор, ей понравилось просыпаться до рассвета, чувствовать себя полной сил и энергии. Открытые, безбрежные пространства прерии нравились ей, привлекали, хотя и пугало одиночество.

Айрис не собиралась становиться женой поселенца, но в настоящий момент готова была на все, готова была все отдать за то, чтобы жить с Монти на небольшом ранчо.

И еще она хотела уметь вкусно готовить. Ведь Монти покинет ее, если она не научится готовить.

Монти наконец-то смог расслабиться. Он находился в двадцати футах позади зарослей дикого виноградника и только что завершил дело, следуя зову природы, застегнул брюки и… стал невольным свидетелем беседы Айрис и Карлоса.

Молодой человек не мог справиться с изумлением и растерянностью. Его глубоко поразил тот факт, что Айрис собиралась отдать брату половину своего наследства. Он знал, что она была щедрой, но то, что девушка собиралась сделать, граничило с самопожертвованием. Ее подарок сразу делал ее беднее на восемьдесят тысяч долларов, не говоря уже о пятнадцати тысячах будущего дохода. Это неминуемо должно было сказаться на ее привычном образе жизни. Становилось все более очевидным, что это уже была не та Айрис, которая два месяца тому назад отправилась в Вайоминг.

Девушка менялась прямо на глазах, но Монти слишком старательно убеждал себя в том, что она похожа на свою мать, приписывал всем ее поступкам корыстные намерения. У него мелькнула мысль, что он не знает Айрис. Может, он действительно видит не то, что следует, не замечает очевидного, настраивает себя против нее, и зря?

Но это не давало объяснения тому, что женщина, отдающая половину своего состояния в руки незаконнорожденного сына своего отца, у которого нет никаких прав на эту половину, собиралась вернуться в Сан Луис и вести там прежнюю праздную жизнь. Не объясняло это и тот факт, как женщина, рискующая жизнью из-за стада, отправившаяся в такую тяжелую дорогу по дикой прерии, могла находить приятное в светских вечерах и интересное в модных магазинах. И уж совсем трудно было понять, как женщина с таким сильным характером могла довольствоваться ролью «светского мотылька».

Так какова же подлинная Айрис? Конечно, она уже многому научилась. Но все же не настолько, чтобы справиться одной с ранчо в диком и необжитом краю. Может быть, именно поэтому она отдавала Карлосу половину наследства?! Но ведь она просто могла бы нанять на это место надежного управляющего.

Монти понимал, что тратит зря время, размышляя об Айрис. Все равно их дороги разойдутся. Поэтому ему нужно постараться держаться от этой женщины подальше. И заглушить воспоминания о ее нежной, теплой коже, об аромате, исходившем от нее. Отказаться от воспоминания о ее очаровательной улыбке и смеющихся, искрящихся глазах, о рыжих волосах, в которых при свете дня играют солнечные лучи. Он должен забыть об упругости и отзывчивости ее тела, которое он сжимал в объятиях, забыть о сладости поцелуев…

И, конечно же, никогда тогда не повторится ночь любви! Ему придется заставить себя забыть все это, упрятать в прошлое. Раньше Монти без всякого труда выбрасывал женщин из головы. Но сейчас никак не мог избавиться от чувства, что пришли иные времена.

В последующие дни Айрис старательно и долго убеждала себя в том, что Монти любит ее. Она снова и снова напоминала себе, что его поведение обусловлено единственным побуждением: не повредить ее репутации в глазах ковбоев. Но как хотелось, чтобы он был более откровенным и менее сдержанным. Девушку уже совершенно не волновало, что кто-нибудь узнает о ее чувстве. Как не пугало и то, что ковбои могут узнать, что они с Монти уже занимались любовью.

Но Монти, очевидно, все это очень волновало. Он стал не похож на себя, потерял самообладание. Даже Тайлер обеспокоился состоянием брата.

Когда Айрис вернулась в лагерь, Бетти готовила индейку, Айрис, даже понятия не имела, как подойти к такой коварной птице, поэтому решила подождать с просьбой об обучении готовить. Она пристально наблюдала за Бетти.

– Я кажусь вам высокомерной? – спросила девушка Бетти.

– Конечно, нет, – ответила молодая женщина, удивленно посмотрев на Айрис. – Что заставило вас задать такой странный вопрос?

– Ну, ко мне не подходит никто из мужчин – я им не нужна.

– Да вы все это придумали, – успокоила девушку Бетти и снова принялась за птицу.

– Да нет. Я начала замечать это уже давно, но в последнее время мое положение еще ухудшилось. Стоит мне попробовать заговорить с кем-либо из ковбоев, как от меня шарахаются как от чумной.

Торопливыми шагами к женщинам подошел Зак и бросил к ногам Бетти охапку дров.

– А вот и парни. Монти шкуру с них спустит, если они не уберутся отсюда, – сказал юноша, кивнув в сторону приближавшихся ковбоев. – Я буду рад, когда вы наконец-то доберетесь до Доджа. Пока вы здесь, мы тратим вдвое больше дров, – заметил он, обращаясь к Бетти и совершенно не осознавая грубости своей реплики.

– Сожалею, что заставила вас похлопотать. Но Монти был так добр ко мне… Приготовить его любимое блюдо – это единственное, чем я могу отплатить за его доброту.

– До вашего появления он ел то, что готовил Тайлер, и не умер.

– Но он так любит индейку! А чтобы ее приготовить, требуется много дров.

Когда Монти подстрелил эту индейку, он был так горд, будто открыл золотую жилу. Но Тайлер остался равнодушным: едва взглянув на птицу, он тут же заявил, что собирается делать тушеную говядину, а если Монти хочет отведать индейки, то ему придется готовить птицу самому. Естественно, Бетти вызвалась приготовить любимое блюдо Монти.

– Что ты имел в виду когда говорил, что Монти сдерет шкуру с ковбоев? – поинтересовалась Айрис у Зака.

– Он никого и близко к тебе не подпускает. Если кто-либо из парней заговаривает с тобой, он тут же пресекает всякую попытку разговора. Как ты думаешь, почему он ходит с такой кислой миной, словно у него зубы болят? Хотя обычно он так много смеется, что действует на нервы Джорджу. А Роза однажды за бурное веселье в наказание выгнала его из дома на целую неделю.

Замечание Зака подняло настроение Айрис на весь день. Однако, как ни присматривалась девушка к выражению лица своего любимого, ничего особенного она не заметила: Монти часто ходил по лагерю темнее тучи.

Правда, он оживал, когда находился рядом с Бетти. Тогда улыбки и комплименты сыпались из него как из рога изобилия.

Это задевало Айрис, но она ничего не могла изменить. И отчетливо поняла, наконец, что втайне желала, как и Зак, чтобы они поскорее добрались до Доджа.

Айрис твердо решила поговорить с Монти. Даже не закончив завтрака, она велела Заку подавать лошадь, и в ту минуту, когда Монти вспрыгнул в седло и направился к стаду, она уже ехала за ним.

– Я хочу с тобой поговорить, – сказала Айрис, пытаясь перекричать грохот копыт. Пришлось даже слегка столкнуть лошадей, чтобы заставить юношу обратить внимание на нее.

– О чем? – Монти пустил свою лошадь рысью.

– О Карлосе.

– Подожди до вечера: сейчас я очень занят. Но Айрис не отставала.

– Я не хочу ждать до вечера, так как не хочу, чтобы нас подслушивали.

– Но у меня действительно нет времени на…

– Может быть, мне стоит попросить Бетти поговорить с тобой вместо меня?

Монти резко повернул лошадь и оказался лицом к лицу с Айрис. Он открыл было рот, чтобы отпустить язвительную шуточку, но застыл, словно молнией пораженный красотой девушки. Они виделись ежедневно, и уже нужно было привыкнуть к тому, что она прекрасна. Но каждый раз прелесть Айрис воспринималась по-новому, и заставала его врасплох.

Ни у кого на свете не было таких бездонных зеленых глаз. Только когда обильные, возрождающие зелень к жизни весенние ливни омывали травы равнины, можно было увидеть этот необычный яркий зеленый цвет. Он иногда появлялся на закате солнца, когда безбрежное море трав, переливающееся бархатистыми волнами, сливалось с голубоватой линией горизонта, окрашивая зелень в густые, насыщенные тона. Цвет надежды, цвет обновления жизни.

Какое-то обещание светилось в этих глазах. Монти не понимал, как возникло подобное ощущение. Ни опаляющее пламя рыжих волос, ни пугающая порывистость нрава не затмевали того волнения жизни, которое сверкало, переливалось в девушке. И которое невозможно было отвергнуть.

Наверное, поэтому Монти, столько раз порывавшийся уйти, все же возвращался.

– Какое отношение ко всему этому имеет миссис Крейн?

– Никакого. Но для нее у тебя всегда находится свободное время.

– Она не отрывает меня от работы.

– Потому что у нее нет необходимости скакать за тобой, чтобы ты выслушал ее, уделив каких-нибудь пять минут, – вспылила девушка.

Монти невольно вспомнил о том, сколько раз он сам хотел поговорить с Айрис, просто посидеть с ней рядом. И сколько раз готов был завязать себе глаза, чтобы не смотреть на нее. Если бы только девушка могла знать, как легко он терял голову, как легко ей добиться от него всего, что ей нужно…

– Мне казалось, ты хотела поговорить о Карлосе.

– Да. Я хотела узнать о его отношениях с Солти.

– Не могу сказать, что твой брат преуспел. Ему вряд ли можно доверить стадо.

Айрис постаралась подавить вспышку раздражения.

– А Солти сказал мне, что доволен Карлосом.

– Он всегда был слишком добр.

– Карлос многому бы смог научиться, если бы ты был к нему добрее и более расположен.

Монти с удивлением посмотрел на Айрис.

– Я что, по-твоему, похож на школьную матрону?

– Нет, но…

– Или ты думаешь, что я отправился в это путешествие только затем, чтобы выполнять твои прихоти?

– Конечно, нет, но…

– Едва твоя нога ступила на землю Техаса, как у тебя, видно, уже готов был список, что я должен сделать. Ты хотела, чтобы я сопровождал тебя до Вайоминга, отвечал за твое стадо, защитил тебя от Фрэнка, находил отбившихся коров, спасал тебя, чинил твой фургон и…

– Я никогда не просила тебя делать все это.

– … и чтобы я спас твой скот от индейцев. А теперь ты хочешь, чтобы я научил твоего брата управляться со скотом.

– Он станет моим управляющим, когда мы доберемся до Вайоминга, – объяснила девушка. – К тому же я собираюсь отдать ему половину стада.

– Знаю, и думаю, что ты совсем с ума сошла.

– Ты знаешь? – как эхо отозвалась пораженная Айрис.

– Я случайно слышал, как ты сообщала ему об этом несколько дней тому назад.

Айрис едва сдерживала негодование.

– У тебя нет для меня и нескольких минут, но у тебя есть время, чтобы красться за мной тайком и подслушивать мои разговоры?!

– Ничего подобного. Вы застигли меня… ну… я просто… Я ходил в кусты, – смущенно произнес юноша. – А вы разговаривали поблизости. Я не мог уйти незамеченным.

– Поэтому ты притаился и подслушивал.

– Тебе бы больше понравилось, если бы я выскочил из кустов, на ходу натягивая штаны?!

Айрис усмехнулась про себя, но все же никак не могла успокоиться.

– Ты должна все же еще раз обдумать свое решение, – посоветовал Монти. – Я бы на твоем месте отделался от Карлоса.

– Но ты не на моем месте, не забывай.

– Тогда, по крайней мере, найми опытного управляющего – пусть он обучит Карлоса.

– Все, что я прошу тебя сделать, так это только позволить брату работать с тобой. Тогда, находясь под твоим руководством, он и сам всему научится. Монти тронул лошадь с места.

– Мы продолжим этот разговор, не так ли?

– Если ты настаиваешь.

– Я всего лишь стараюсь смотреть правде в глаза, – ответил Монти. – Не уверен, что ты готова сделать то же самое.

– Разве тебя это удивляет? – ответила девушка, направляясь вслед за ним. – Женщины не любят признавать свои ошибки.

– Но управлять ранчо – нелегкое дело.

– Но и не такое трудное, как ты говоришь. Любой глупец, купивший несколько коров, может смело называть себя скотоводом.

– Ну да, тогда любой глупец, купивший лодку, может называться капитаном, – вспыхивая, съязвил юноша. – Но уверен, что ты потребовала бы от него намного больше, прежде чем спустилась бы на борт его судна.

Снова Айрис разозлила Монти, хотя вовсе не хотела делать этого.

– Я прошу тебя только научить Карлоса управлять стадом, – повторила девушка, когда они въехали под тень одинокого дуба, росшего в ложбинке между двумя холмами. – Это не потребует от тебя много усилий.

– Потребует.

– Ладно. Тогда давай заключим сделку: я возьму на себя заботу о миссис Крейн, и тогда у тебя появится время на Карлоса.

Глаза Монти подозрительно сузились.

– Так кто тебя беспокоит, Карлос или Бетти?

– Карлос, конечно, и только он. Тебе же тогда не придется переживать за миссис Крейн. Тем более, что все мужчины из кожи вон лезут, опекая ее.

– Да ты завидуешь! – В глазах Монти вспыхнули злобные огоньки. – Ты обладаешь красотой и богатством, которых никогда не имела эта несчастная женщина, и ты ей завидуешь!

Айрис спешилась и снизу посмотрела на Монти.

– Я обладаю гораздо большим, нежели красота и богатство. Но это, видимо, не оказывает должного действия на тебя.

– Что ты хочешь сказать? – Монти тоже спешился, оказавшись между двумя лошадьми.

Айрис не собиралась сейчас выяснять отношения, но накопившаяся за несколько дней обида требовала выхода, и девушка не смогла совладать с собой.

– Я хочу сказать, что после нашей ночи в лагере команчей ты делаешь все возможное и невозможное, чтобы избегать меня. Ты готов все бросить и убежать в Техас, только бы не уделять мне даже пяти минут. Если бы я знала, что эта ночь так расстроит тебя, я отпустила бы тебя спать в вигвам вождя.

– Мне следовало спать у порога.

– Да, но ты же не спал там.

– Не спал.

– И?

– Что «и»?

– Это я хочу тебя спросить, что произошло.

– Я тебя предупреждал, что не смогу заснуть рядом с тобой.

– Но ты же сейчас в лагере находишься всего лишь в нескольких футах от меня и засыпаешь довольно спокойно.

– Я уже говорил и еще раз говорю тебе, что ничего не могу обещать.

– А я и не прошу тебя давать обещания! – Айрис готова была вымаливать его обещание, но чувствовала, что сейчас совсем неподходящее время для этого. – Я просто хочу, чтобы вернулись прежние отношения. Мне нравилось ужинать, сидя рядом с тобой, нравилось обсуждать прошедший день и дела. Мне нравишься ты, Монти. И мне нравится быть рядом с тобой.

Истина в ее горячечном высказывании перемежалась с ложью, но девушка не могла говорить иначе, чтобы не выдать свое глубокое чувство любви к этому человеку, особенно сейчас, когда он, казалось, не испытывал к ней ничего, кроме с трудом скрываемого физического влечения.

– Та ночь была ошибкой, – натянуто и как-то неуверенно произнес Монти, стараясь не встретиться с Айрис взглядом.

Никто никогда не заставлял ее так страдать! Айрис отдала Монти самое сокровенное, что никогда не отдала бы другому, а он отвергает ее! Сердце бешено забилось, девушке казалось, что она задыхается.

Еще совсем недавно Айрис была бы удивлена и обижена подобным поведением Монти Рандольфа, но не испытывала бы такой острой боли. Еще год назад она бы просто постаралась доказать ему, что он ей безразличен. И она придумала бы тысячу способов, как заставить этого человека раскаяться.

Сейчас же девушка проводила целые дни в размышлениях о том, как возродить интерес Монти к себе, анализировала свои и его поступки, искала ошибки.

Однако она не собиралась умолять его о любви. И хотя ее гордость и самоуважение были на грани полной утраты, все же кое-что от них пока оставалось. Глаза Айрис наполнились слезами, и она отвернулась, пытаясь скрыть эти слезы обиды.

– Я не думала, что мое присутствие вызовет у тебя такой протест. Я не хотела… Но уже поздно об этом говорить. Что сделано, то сделано. Я возвращаюсь в свой лагерь. Но буду тебе очень признательна, если ты позволишь Карлосу…

Монти обошел лошадь, приблизился к Айрис, взял девушку за плечи и повернул к себе лицом. У нее не хватило сил на сопротивление, но она постаралась склонить голову, чтобы он не увидел слез.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что, проведя ночь в твоих объятиях, я не захочу повторить это снова и снова. Я был глупоцом, надеясь, что смогу забыть все и что воспоминания о нашей ночи любви не будут преследовать меня.

И Монти поцеловал ее. У Айрис не было сил сопротивляться. Она знала, что ей надо бы собрать всю силу воли и оттолкнуть его. Чувствуя его жаркие объятия, ощущая, как пламя его желания опаляет ее, она понимала, что обрекает себя на новые мучения. Айрис пыталась убедить себя, что эти объятия не могут вызвать трепета в ее теле, что сила этих жадных рук не более, чем иллюзия. Но сердце предательски торжествовало над разумом, и Айрис чувствовала, как тает в огне любви.

Руки Монти напомнили о волшебной ночи в вигваме. Она снова испытала блаженство от того, что Монти страстно желал ее. И снова Айрис поверила, что его любовь не исчезла с восходом солнца. И снова вспомнила, какое наслаждение можно испытать от любви такого великолепного мужчины.

Сила воли быстро покидала девушку. Если она не сможет уйти сейчас, то это не удастся никогда. И она будет обречена на страдания.

С трудом Айрис вырвалась из объятий Монти.

– Не думаю, чтобы ты страдал из-за меня. Со мной ты никогда не был таким ласковым, как с Бетти.

Монти попытался снова обнять девушку, но она снова отстранилась.

– Ты просто завидуешь Бетти.

– Нет, – возразила Айрис, отводя глаза, – Просто мне обидно видеть, что общество другой женщины нравится тебе больше, чем мое.

Она не рискнула добавить, что ей очень обидно также видеть, как он обращается с другой женщиной почтительно и доброжелательно, так, как никогда не обращался с ней. Ведь Бетти была в критическом положении, и это прозвучало бы совсем мелочно и эгоистично.

– Я уже говорил, что не могу давать никаких обещаний.

– А я говорила, что не прошу обещаний.

– Тогда чего же ты хочешь?

Ей хотелось, чтобы он любил ее так же сильно, как она любила его, чтобы каждую минуту он мечтал проводить рядом с ней. Чтобы он считал ее самым дорогим человеком на земле. Но, к сожалению, он уже сказал, что это невозможно. Что же оставалось? Собственное достоинство. Ничего другого, кроме этого призрачного состояния, Айрис уже не имела. И она заставила себя посмотреть прямо в глаза Монти.

– Я хочу, чтобы ты обращался со мной как с Бетти. – Не понимаю.

– Каждый день я встаю на рассвете, завтракаю, сидя на земле. Целый день провожу в седле, помогая перегонять стадо. Каждый вечер я возвращаюсь в лагерь чуть живая от усталости, не помню часто ела я или нет. Время от времени я даже ночью охраняю стадо наравне с мужчинами. Но я по-прежнему чувствую себя обузой. А стоило появиться Бетти, как тут же все бросились исполнять все ее желания. Все стараются угодить ей. Почему?

Монти выглядел очень растерянным. – Вы такие разные.

– Знаю. Ты мне уже говорил, что я богатая и красивая, а она бедная и одинокая. Но ко мне относятся так, словно все наоборот.

– Мужчины не знают, как себя вести с такими женщинами, как ты. Во всяком случае, обычные мужчины. В тебе слишком много всего непонятного, что отпугивает их. Зато они хорошо понимают Бетти. Она одна из них.

Айрис не знала, кто из них сошел с ума – она или Монти. Но более глупого объяснения в жизни не слышала.

– Ты хочешь сказать «из нас»?

– Нет. Я держусь в стороне от тебя потому, что мне надо разобраться в своих чувствах. А рядом с тобой я просто не могу этого сделать. И никогда не мог, даже тогда, когда ты была еще маленькой феей.

– Неправда, – смущенно проговорила Айрис, чувствуя, как ее обдает жаром.

– Ты была притчей во языцех у всей округи, – улыбнулся Монти. И хотя улыбка получилась какой-то вымученной, Айрис нашла ее обворожительной.

– Ты хотел еще что-то сказать? – робко попросила она.

– Да.

– Что?

– Мы не подходим друг другу. Холодок прогнал тепло от улыбки.

– Что это значит?

– У нас разные цели и желания.

– Откуда ты знаешь о моих желаниях? Ты же никогда не спрашивал меня о том, что я хочу.

– Зато я слышал, что ты говорила Карлосу. О доме и слугах…

Айрис хотела убедить Монти в обратном, но не была уверена, что он станет слушать.

– И тогда ночью, в вигваме, ты хотела чего-то другого?

– А ты разве не хотел другого?

– Ты красивая женщина, Айрис. И ни один мужчина не смог бы отказаться от тебя, но это не значит… – Казалось, слова застревали у него в горле.

– Значит, что та ночь была для тебя просто любовной интрижкой.

– Я не это хотел сказать.

– Но ты думал так. Ты ради меня не собираешься отказываться от других женщин, не собираешься жениться, заводить детей и взваливать на себя заботу о семье.

Выражение ужаса на лице Монти было красноречивее всяких слов.

Айрис подняла голову и расправила плечи: чувство гордости не позволит ей показать, что ее сердце разбито.

– Мне нужен человек, который готов сделать для меня гораздо больше, чем просто присматривать за мной, когда есть соответствующее настроение. Ты научишь Карлоса управлять ранчо, а я обещаю не требовать и не ждать от тебя ничего больше.

Айрис вскочила в седло и галопом понеслась прочь.

Монти тронулся было вслед за ней, но остановился. Если бы он поехал за девушкой, это было бы равносильно признанию, что он хочет жениться на ней. Нет, Монти не хотел отвергать эту чудесную, желанную женщину, но и не был готов сделать такой ответственный шаг.

Монти глубоко страдал, но, как ему казалось, так лучше: ведь Айрис не должна знать о его подлинных чувствах к ней. Зачем давать ей надежду? Ведь он сам ничего еще не решил.

Но не лгал ли он себе?

Когда Айрис вернулась в лагерь, Бетти готовила клецки и куропатку.

Девушка изумленно посмотрела на нее, не веря своим глазам.

– Монти постоянно жалуется, что ему не дают нормальную еду, – пояснила женщина. – Тайлер, конечно, превосходный повар, но Монти больше нравятся простые блюда.

– Она заставила меня ползать на четвереньках между деревьями, – прохныкал Зак. – Ты когда-либо пробовала поймать куропатку с помощью плаща? – Юноша закатал рукава и показал боевые царапины. – Надеюсь, Монти подавится.

– Ты тоже сможешь попробовать. Тут на всех хватит.

– Вы не знаете, как Монти ест то, что ему нравится, – заявил Зак. – Он забирает кастрюлю и съедает все один. Никому не дает.

Айрис не смогла подавить недобрые чувства к этой женщине. Как бы хорошо было повернуть время вспять, чтобы Бетти снова оказалась в прерии, и ее спас кто-нибудь другой.

Сможет ли она когда-нибудь стать такой, как эта женщина?

Бетти всегда думала о других, всегда кому-то помогала, делала мелкие, чисто женские дела. Это была женщина, которую учили быть просто женщиной, а не светским украшением.

Бетти не умела быть украшением. А Айрис не знала ничего другого.

Но она собиралась научиться всему. Она собиралась доказать Монти Рандольфу, что она не просто избалованная богатая женщина, интересующаяся только собой, своим богатством и благополучием. Хотя с детства мать учила девушку быть настоящей светской красавицей. Айрис не хотела так жить. Но окончательно она взвесила все «за» и «против» и убедилась в правильности выбора только с появлением Бетти.

Следовало бы благодарить судьбу за то, что она преподала хороший урок. Но Айрис в который раз заметила, что воспринимает идеальную Бетти со смешанным чувством досады и недовольства.

Айрис объехала все стадо, разыскивая Карлоса. И неожиданно натолкнулась на Джо.

– Ты не видел Карлоса? Нигде не могу найти его. В хвосте стада было грязно и пыльно, но Джо, казалось, не замечал этого, тогда как Айрис задыхалась.

– Он поутру уехал с Монти. Монти сказал, что если Карлос собирается стать твоим управляющим, то он должен научиться разведывать дорогу.

Айрис очень удивилась: она и думать не могла, что Монти откликнется на ее просьбу после всего того, что он ей наговорил.

– Похоже, для тебя это новость, – заметил Джо. – Монти же сказал, что это твоя идея. Это ты ведь хотела, чтобы Карлос научился управлять скотом.

За время пути Айрис наслушалась всякого и научилась ругаться. Сейчас, сказав Джо пару слов, она осталась очень довольна собой.

Джо засмеялся.

– Я думал, тебе нравится Монти, что ты считаешь его чуть ли не своим ангелом-хранителем.

– Не богохульствуй, – осадила его девушка. – Я всегда полагала, что Монти настоящий джентльмен. Но теперь я узнала его получше.

– Вот и хорошо. Терпеть не могу, как ты смотришь на него как кот на сметану.

– Я никогда так не смотрела на него! – зло ответила Айрис. – На самом деле я его не выношу. И если уж честно говорить, ненавижу. И его, и коров, и ранчо, и пыль, и бесконечное мычание, и зловоние.

С какой стати она должна любить все это, подумала девушка, ведь все равно ее любовь не заставит Монти ответить на ее чувство. Этот человек лишил ее чести и доброго имени, а теперь хочет уйти в сторону.

– Посмотрим, как ты с таким настроением выдержишь зиму в Вайоминге.

– Еще неизвестно, останусь ли я там до зимы.

– Что ты хочешь сказать? – переспросил Джо. Презрительная усмешка на его лице исчезла, уступив место напряженному вниманию.

Айрис была слишком поглощена мыслями о том, как досадить Монти, и поэтому не обратила внимания на перемену, произошедшую в Джо.

– Я намерена остаться в Додже и позволить Карлосу довести стадо до Вайоминга. Возможно, он будет управлять ранчо, а я уеду в Сан-Луис. Или в Чикаго. Или в Нью-Йорк.

– Зачем?

– Чтобы найти себе мужа. Самого богатого, самого красивого, самого щедрого мужа в мире. А затем вернусь и докажу Монти, что на нем свет клином не сошелся и что он далеко не так хорош, как считает себя.

Айрис удовлетворенно улыбнулась. Чем больше разыгрывалось ее воображение, тем с большим удовольствием она представляла, как Монти попадет в свою же ловушку.

– Это не очень хорошая идея, – заметил между тем Джо.

– А мне она кажется великолепной, – категорически заявила девушка.

– Всем этим богачам с Запада нужна женщина их круга…

– Ну, может быть, я и не так богата, как они, – призналась Айрис, – но в обществе занимаю то же положение.

– Не знаю. Да будь ты даже так же богата, как сам Джон Джекоб Эстор, все же ни один из этих высокомерных чванливых светских господ не пожелает жениться на незаконнорожденной.

– О чем ты говоришь? – с удивлением спросила девушка. В словах Джо не было смысла, и ей показалось, что она что-то недопоняла.

– Ты внебрачный ребенок, – отчетливо повторил Джо, чтобы у Айрис не осталось и тени сомнения в сказанном. – Твоя мамаша в свое время удрала со смазливым дешевым клерком из галантерейного магазина. Через месяц он ее бросил. А Роберт Ричард женился на ней только для того, чтобы покрыть позор.

Айрис оцепенела. Казалось, она перестала что-либо воспринимать вообще.

– Это неправда, – наконец удалось ей выдавить из себя.

– Еще какая правда. Не веришь мне, спроси у Монти.

– Монти знает?

– Конечно. Все Рандольфы знают.

ГЛАВА XXI

Айрис хотелось умереть.

Она вспомнила, что она делала, что говорила, как вела себя, и ей хотелось никогда больше не встречаться ни с одним человеком, который знал ее. Особенно с Монти.

– Не понимаю. Но мой о-отец, – она не могла не споткнуться на этом слове, – наверное, никому ничего не сказал. Он не мог сказать.

– Заблуждаешься. Твой настоящий отец сразу же заявился к Ричмонду и попытался шантажировать его. Пригрозил, что все расскажет всем и всякому в Остине и Сан-Антонио, если Ричмонд не выплатит ему двадцать тысяч долларов. Хелен чуть удар не хватил. Но избавиться от твоего папаши помог Монти. Никто не знает, почему именно он и как ему это удалось. Тем более, что это случилось уже после того, как Хелен попыталась окрутить Джорджа.

– Я не верю тебе, – закричала Айрис. Она была на грани безумия. – Ты лжешь! Зачем? Что тебе нужно?

Все это никак не могло быть правдой, потому что было слишком ужасно.

– Ты когда-нибудь слышала о драке в Мехико, которую учинил Монти? О том, что он убил того парня?

О Боже! Монти убил ее отца, чтобы не позволить ему рассказать всему свету, что она, Айрис, внебрачный ребенок! А она в последние два месяца только и делала, что обвиняла его во всех смертных грехах. И это после того, как он рисковал жизнью, спасая ее репутацию!

Айрис почувствовала, что от стыда готова буквально провалиться сквозь землю.

Что же в таком случае Монти должен думать о ней? Вполне естественно, что он видел в Айрис капризную, избалованную особу, которая интересуется только собой. И она говорила ему, что ей нужен безгранично влюбленный муж, который бы без возражений исполнил все ее прихоти. Монти случайно услышал, как она говорила Карлосу о том, что мечтает иметь большой дом, наряды и хочет блистать на светских вечерах. Она, таким образом, показывала себя как неразумная и легкомысленная женщина, которой чужды добропорядочность, надежность и мужество. Айрис сама себе вынесла приговор.

Она вспомнила ночь в вигваме. Ей хотелось, чтобы Монти занимался с ней любовью. Она почти просила его об этом. Девушка поежилась. Она поняла, какой выглядела в глазах Монти: бесцеремонной, идущей напролом ради каприза, готовой на любой, даже самый постыдный поступок. Такой же, как ее отец и мать! Чего же еще можно ожидать от дочери таких родителей?!

Со стоном Айрис пришпорила лошадь и поскакала прочь. И не останавливалась, пока не добралась до реки. Спрыгнув с лошади, она бросила поводья и побрела между прибрежными деревьями куда глаза глядят, не обращая внимания на колючий кустарник. Почувствовав внезапную слабость и головокружение, она приостановилась и привалилась спиной к одному из деревьев.

Вся ее жизнь рушилась прямо на глазах. Она, Айрис, женщина без роду, без племени, как любой пьянчужка или бродяга. Она нисколько не лучше неграмотных слуг-мексиканцев, которых так презирала ее мать. Она была не просто внебрачным ребенком – она была дочерью шантажиста.

И Монти все знал.

Очередной приступ слабости накатился на Айрис, она задрожала. Как же она сможет теперь смотреть Монти в глаза?!

Наконец девушка поднялась и оглянулась. Лошадь ее исчезла. Айрис направилась было в сторону лагеря, но при воспоминании о Бетти и Тайлере ее охватил ужас и отчаяние. Она не могла туда вернуться. Если люди и раньше избегали общаться с ней, то теперь они будут шарахаться от нее как от чумной. Спотыкаясь, девушка побежала к загону, схватила первую попавшуюся лошадь и начала седлать ее.

– Ты не можешь взять Джона Генри, – закричал Зак, – это одна из лошадей Монти.

Айрис отскочила в сторону, словно испугалась, что животное бросится на нее. Затем поймала маленькую неказистую серовато-коричневую лошадку, которая была слишком уродливой, чтобы принадлежать кому-либо из Рандольфов. Вскочив в седло, Айрис пришпорила лошадку, заставила ее перескочить веревку загона и галопом помчалась в прерию.

– Вернись! – крикнул Зак.

– Куда это направилась Айрис? – спросила Бетти. – Не знаю. Но я пытался остановить ее. Вы должны сказать Монти, что я пытался остановить ее.

– Почему?

– Да он шкуру с меня сдерет, когда узнает, что я отпустил ее одну. Он без ума влюблен в нее.

– А я и не знала.

– Да Монти и сам не знает, – вмешался Тайлер, глядя вслед Айрис. Его обычно непроницаемое лицо было охвачено тревогой. – И Айрис не знает.

Монти был доволен. Оставалось всего два дня пути до Доджа. Самая тяжелая часть дороги была уже позади. Он расплатился с команчами и отправил их назад, в поселок, дав им с собой достаточно мяса, чтобы они смогли перезимовать. Так как Додж имел репутацию города, где не действуют законы, Монти собирался обойти его стороной. Поэтому он послал Хена и Солти вперед нанять нескольких ковбоев и пополнить запасы провизии, чтобы все они смогли добраться до следующего населенного пункта в Огалалле.

Но это была не главная причина, по которой Монти был доволен.

Он справился со своей нерешительностью. И понял, что вел себя глупо, стараясь держаться подальше от Айрис. И понял, что, должно быть, влюблен в нее. Эта мысль и испугала его, и взволновала. Монти не знал, как сложится его дальнейшая жизнь, но был уверен, что Айрис должна быть рядом с ним. И Монти не терпелось сообщить девушке об этом решении.

– Она не сказала, куда поехала? – спросил Монти Зака. Его удивило, что Айрис не оказалось в лагере. Он ведь не раз предупреждал об опасности, которая подстерегает одинокого путника в прерии.

– Нет, не сказала, – ответил Зак, стараясь держаться подальше от брата.

– На нее это непохоже.

– Я ничего не мог поделать. Она просто вскочила на лошадь и помчалась так, будто за ней сам черт гнался.

– А вы не знаете случайно, куда отправилась Айрис? – обратился Монти к Бетти Крейн.

– Нет. Мне показалось, что она чем-то расстроена, но она ничего мне не сказала.

– А ты знаешь? – спросил Монти у Тайлера.

– Знаю только, что виноват не Хен, – он не мог ее обидеть.

– Сам знаю. – Монти был уверен в близнеце. Неважно, что Хен говорил Монти об Айрис – он никогда бы и словом не обмолвился с кем-то еще.

– Там могут быть индейцы, – обеспокоенно заметила Бетти. – Я пришла как раз оттуда, куда она направилась.

– Мы уже покинули территорию индейцев. Давно Айрис уехала?

– Не очень, – ответил Зак.

– Примерно с полчаса, – уточнил Тайлер. Монти встревожился.

– Если она не появится к полудню, мне придется отправиться на поиски.

Все посмотрели на него.

– Но ты не можешь уехать, – возразил Зак, глядя на брата как на сумасшедшего. – Ты же не можешь оставить стадо и людей.

– Но мы не можем оставить Айрис одну в прерии, – парировал Монти. – Если Айрис направилась в Додж, то она снова может попасть на индейскую территорию.

– Думаю, она скоро вернется, – успокоил брата Тайлер. – Наверное, она просто плохо ориентируется на местности. Но голова у нее на месте.

– Как только мы вернемся в Денвер, тебе придется обзавестись очками, – съязвил Зак.

– Мне не нужны очки, – отозвался Тайлер.

– Уверен, что нужны – ты плохо видишь, если считаешь, что голова у Айрис на месте.

Монти даже не пытался скрывать свое беспокойство. Он метался у костра как тигр в клетке. Тайлер старался не обращать на брата внимания. Бетти наблюдала за ним с тревогой. Зак обходил его стороной, стараясь не приближаться. Никто не рисковал заговаривать с Монти.

Юноша колебался. Он должен был ехать за Айрис, но в то же время он не мог бросить стадо. И не было никакой возможности одновременно делать и то и другое.

Монти не мог также послать никого в Додж за Хеном и Солти – было поздно, а кроме них, не было ответственного, который мог бы справиться со стадом. Монти готов был принять с распростертыми объятиями даже Фрэнка – настолько сложной оказалась ситуация.

Положение действительно было отчаянным. Ведь не зря Хен говорил, что у Айрис талант создавать проблемы. «Эта женщина погубит тебя», – говорил Хен. Почему бы не послать за ней вдогонку кого-либо другого, например, Карлоса?!

Но Монти не смог бы спокойно оставаться в лагере, не зная, что с Айрис. Может быть, потребуется несколько дней, чтобы найти ее.

Но что заставило девушку убежать? Конечно, характер у нее неуравновешенный, но раньше ведь она не делала таких глупостей. Она не могла не помнить о грозившей ей опасности. Очевидно, что-то серьезное заставило Айрис покинуть лагерь.

Так что же делать: ехать за ней или не ехать? Монти выругался и продолжил свои бесцельные метания возле костра.

Затем он вдруг остановился, словно натолкнулся на невидимое препятствие. Нет необходимости что-то решать: он все уже решил заранее. Он сам должен искать Айрис. Так почему он теряет драгоценное время?

Монти вздохнул с облегчением. Он вспомнил слова, сказанные когда-то Розой: любой человек может горы свернуть, если знает, для чего он это делает. И еще она говорила, что чем труднее принимаются решения, тем ценнее они для человека. Что ж, решение, которое он принял сейчас, было, пожалуй, самым трудным в его жизни. Но это единственно возможное решение. И все должны принять его вариант.

Монти направился к Тайлеру, чтобы сообщить о своем выборе. Юноша наконец-то обрел свою прежнюю уверенность. Он решил поручить управление скотом и людьми брату, освободив его от кухни.

– Но я не хочу, – возмутился Тайлер, – я повар, а не ковбой.

– Позволь мне, – умолял брата Зак, – я справлюсь.

– Карлос тебе поможет, – продолжал Монти, не обращая внимания на просьбы младшего брата. – Судя по словам Айрис, скоро четверть стада будет принадлежать ему.

Некоторые ковбои заинтересованно посмотрели на Карлоса, но Тайлер даже не повернулся и продолжал хмуро смотреть на Монти.

– Ты же прекрасно знаешь, что поступаешь неправильно.

– Следует Карлоса назначить старшим, – вмешался Джо.

– Это дело Рандольфов, – ответил Монти, охлаждая пыл Риардона. – И никто не будет никогда управлять стадом Рандольфов, кроме одного из Рандольфов.

– Даже если он всего лишь повар? – скептически заметила Бетти.

Монти повернулся к женщине.

– Не позволяйте Тайлеру дурачить себя. Может, он и похож на святошу, но внешность обманчива.

– А как насчет меня? – настаивал Зак.

– Ты упрям как осел, но пока еще не дорос до таких дел. Ты уже приготовил мне еду? – обратился Монти к Тайлеру. – Что ты положил?

– Бобы и грудинку, – ответил тот, протягивая набитую походную сумку, – Даже ты сможешь приготовить это.

– Точно, – усмехнулся Монти. – Но Айрис и этого не сможет.

– Не можешь ли ты подождать с отъездом до возвращения Хена и Солти?

– Даже если я сейчас пошлю за ними человека, они смогут вернуться не раньше полуночи. Я не могу оставить Айрис одну в прерии ночью.

– Но вы можете послать за ней одного из своих людей, – предложила Бетти.

– Именно я, и никто другой, должен отправиться за ней, она моя сестра, – тут же вставил Карлос.

– Конечно, ты, – подхватил Джо, – а я заменю тебя у стада.

Монти повернулся к приятелям. К своему изумлению, он не ощутил обычного гнева, который всегда охватывал его, если кто-либо оспаривал принимаемые решения. Не было и привычного раздражения из-за того, что Айрис навязала ему эту парочку. Монти не привык убеждать людей – его ярость всем закрывала рты и заставляла соглашаться. Теперь же, когда юноша принял самое главное в своей жизни решение, он должен был доказать свою правоту.

– За Айрис поеду я, а за старшего останется Тайлер. Если кто-то не согласен с подобным положением дел, то он может оседлать коня и ехать впереди меня. Карлос, что ты решил?

– Мне это не нравится.

На Джо Монти даже не посмотрел.

– Карлос, ты отвечаешь за своего друга, – вскользь бросил молодой человек, вскакивая верхом на Найтмара. – Не знаю, когда вернусь. Хен и Солти должны быть в лагере к завтрашнему утру. Если мне повезет, я вернусь даже раньше их.

– А если вы не найдете ее? – с тревогой спросила Бетти.

Монти гнал прочь страшные мысли.

– Я буду искать, пока не найду.

Через пять минут после отъезда Монти услышал за спиной стук копыт. Он повернулся и увидел приближающегося Карлоса. Монти остановился и в ожидании посмотрел на подъезжающего молодого человека.

– Я узнал, почему так внезапно Айрис покинула лагерь, – выпалил Карлос, едва поравнялся с Монти.

– Почему же ты не сказал мне об этом раньше?

– Я только что узнал.

– Что?

– Джо рассказал Айрис об ее отце. Настоящем отце. Монти похолодел. Потом его затопила волна гнева.

Ему захотелось вернуться и бить Джо Риардона, пока тот не попросит пощады. Но Монти подавил этот порыв, так как понимал, что Айрис нужна помощь: в таком состоянии она могла наделать много глупостей. Ее как можно скорее нужно было найти.

– Спасибо. А сейчас возвращайся. Риардон твой друг, но можешь передать ему, что если к моему возвращению он все еще будет в лагере, то ему не поздоровится. Он ответит мне за все.

– Но Джо не хотел…

– Можешь также сказать, что я не буду слушать никаких объяснений, как бы правдоподобно они не выглядели.

Монти повернулся и поскакал дальше. У него появился новый повод спешить. Он не знал, как воспитывала Хелен дочь, но готов был поспорить на стадо, что она постаралась внушить Айрис мысль о первостепенной важности происхождения и положения человека в обществе. Узнав, что она внебрачный ребенок, дочь какого-то заурядного клерка, девушка, видимо, впала в такое отчаяние, что способна была на любую глупость.

Монти нашел Айрис примерно через полчаса после захода солнца. Ее силуэт, движущийся на фоне темнеющего неба, был виден на расстоянии нескольких миль. Это мог заметить любой, находящийся поблизости. И друг, и бандит, и индеец.

Монти почти полдня провел в отчаянных поисках. Нервы его были на пределе, сердце сжималось от недобрых предчувствий. На протяжении восьми часов его преследовали ужасные мысли, одна страшнее другой. Что он только не передумал! То ему мерещилось, что Айрис укусила ядовитая змея. То виделось, что она лежит на земле, и ее сбросила лошадь. И когда, наконец, Монти обнаружил девушку, он почувствовал огромное облегчение и одновременно испытал приступ ярости из-за того, что она подвергает свою жизнь опасности.

Айрис, казалось, ничего не замечала вокруг. Девушка увидела приближающегося всадника только тогда, когда он оказался в пятидесяти ярдах от нее. Она сразу не узнала Монти, а когда разглядела, кто возле нее, то с пронзительным криком помчалась прочь.

Проклятье! Почему она убегает! Неужели не понимает, что он хочет помочь? Монти бросился вдогонку.

– Уходи! Оставь меня одну! – закричала Айрис, когда Монти поравнялся с ней.

Юноша подтянулся и схватил лошадь девушки под узды. Затем резко осадил лошадей, и Айрис чуть не вылетела из седла. Тогда видя, что ей не вырваться, Айрис быстро спешилась и бросилась бежать, по пояс утопая в высокой траве. Монти пришлось скакать за ней. Наконец он изловчился и, обхватив руками за талию, приподнял девушку над землей.

– Отпусти меня и уходи! Я не хочу разговаривать с тобой! – отбивалась Айрис.

– Прекрати немедленно! – Монти, собрав все силы, одним движением усадил ее в седло перед собой. – Нам нужно поговорить, но я не могу этого сделать, пока ты бегаешь по холмам.

– Ты не можешь хотеть разговаривать с незаконнорожденной дочерью мелкого шантажиста, – разрыдалась Айрис. Силы оставили ее, и она безвольно приникла к могучей груди Монти. – Рандольфы не знаются с подобными людьми.

– Это лишний раз доказывает, насколько плохо ты меня знаешь, – сказал Монти, еще крепче обнимая девушку. – Мне нравятся красивые режыволосые девушки, нравятся независимо от их происхождения.

– Но я не могу нравиться тебе теперь, когда ты знаешь, кто мой отец.

Монти то ли презрительно фыркнул, то ли горько усмехнулся.

– Мой родной отец напивался и превращался в дьявола, промотал состояние семьи, обманывал многих женщин, убивал на дуэли. Ходили слухи, что во время войны он украл полмиллиона долларов, которые составляли все армейское жалование. По сравнению с этим выходка твоего отца – воскресная шалость.

– А он действительно убил человека?

– Я знаю точно, что однажды он соблазнил жену своего лучшего друга, а потом вызвал того на дуэль.

– Но ты же не незаконнорожденный.

– Я бы предпочел быть внебрачным ребенком честного ковбоя, чем потомком этого сукина сына. Откуда у меня этот дьявольский нрав, как ты думаешь? Откуда у Хена готовность убивать? Порочная кровь этого мерзавца течет в наших жилах.

– Но это ведь еще не все, что рассказал мне Джо.

– Что же еще он сказал?

– О моей матери. И о Джордже. Монти тяжело вздохнул.

– Все равно, рано или поздно ты бы узнала.

– Значит, это правда.

– Не знаю. Смотря что сказал Джо.

– Он сказал, что моя мать преследовала Джорджа, и что ты убил моего отца.

Проклятье! Этот негодяй выболтал все!

О Боже! Айрис все еще не могла поверить, что все, сказанное Джо, правда. Реакция Монти подтвердила самые худшие предположения.

Монти снова тяжело вздохнул.

– Пару лет тому назад я слегка увлекся Хелен. В этом не было ничего необычного – почти каждый мужчина, который сталкивался с ней, загорался страстью. Но такие увлечения, как правило, быстро проходят. Прошло и мое.

У Айрис закружилась голова, и все внутри похолодело. Как она могла любить человека, который был влюблен в ее мать?

– Так ты влюбился в нее?!!

– О Господи, нет, конечно! – воскликнул пораженный Монти.

Девушка почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение. Она была не настолько глупа, чтобы полагать, что до нее Монти никого не любил. Но чтобы его женщиной могла оказаться ее мать…

– Но Хелен буквально преследовала меня. Задавая кучу вопросов о ранчо, Джордже, Розе. Каким же глупцом я был, что сразу не сообразил, чего она добивалась.

– Чего же?

– Хелен раньше всех разглядела, что твой отец на грани банкротства. И искала нового мужа. Она выбрала Джорджа и имела на него виды.

Лицо Айрис залила краска стыда. Выйти замуж за Роберта Ричмонда, чтобы дать ребенку имя, это одно. Но пытаться разрушить счастливую семью, чтобы получить богатого мужа, это совсем другое.

Монти поймал лошадь Айрис, привязал ее к своему седлу и продолжил повествование.

– Роза всегда хотела иметь детей, и поэтому, когда пару лет назад обнаружила, что ждет ребенка, была просто счастлива. Но с самого начала все пошло наперекосяк. Ребенок родился преждевременно и умер. Роза около года переживала трудные времена. Она и вообще не была красавицей, а за этот год еще больше подурнела. Вот Хелен и решила, что Джордж будет легкой добычей, раз Роза болеет и так плохо выглядит.

Господи, подумала Айрис, что же еще могли натворить ее родители? Разве того, что она узнала, уже недостаточно?!

– Хелен взяла привычку наведываться в дом, притворяясь, что волнуется за Розу. Но на самом деле она просто-напросто пыталась окрутить Джорджа. Но не очень-то преуспела в своих стремлениях. Джордж никогда не смотрел ни на кого, кроме Розы. Но Хелен преднамеренно говорила Розе такие вещи, которые причиняли ей боль. Однажды я застал Розу плачущей и так рассвирепел, что готов был за волосы оттаскать Хелен. Я встретился с твоей матерью и пригрозил ей, что если еще раз узнаю, что она довела Розу до слез, то пойду к Роберту и все расскажу ему.

– Я наивно полагал, что Хелен, застигнутая врасплох, смутится и испугается. И все закончится. Но едва я начал говорить, как она завизжала так, будто на нее напали апачи. На крик сбежался весь дом. И Хелен заявила Роберту, что я пытался изнасиловать ее прямо в прихожей. Он наставил на меня револьвер и выдворил из дома. Представляешь, этот глупец ей поверил! Пригрозил, что, если я появлюсь на пороге еще раз, он всадит в меня пулю.

– А что потом?

– Ничего. Я больше не возвращался. Розе стало лучше.

– А мой отец?

Монти неуверенно взглянул на Айрис.

– Я никогда не знал твоего отца. Когда я столкнулся с ним в Мехико, он был всего лишь незнакомцем для меня. Он затеял драку. Я не собирался избивать его, но он говорил ужасные вещи о Джордже и Розе. Через два дня после драки я уехал из Мехико. В тот самый день он был убит ударом ножа в какой-то драке. Хелен просто нравилось говорить всем, что я настолько влюбился в нее, что убил этого человека. Некоторые верили в эту чушь. И сейчас верят.

Айрис вспомнила, как она, ничего не зная, обвиняла Монти в том, что он в драке убил человека. Так вот как все было!

– Теперь я понимаю, почему ты так долго настороженно относился ко мне и недолюбливал меня.

– Это неправда! – сдержанность Монти улетучилась, и перед Айрис снова был мужчина, горящей страстным желанием убедить женщину в своих чувствах.

– Тогда почему ты оттолкнул меня в тот вечер, когда я пригласила тебя на танец?

Монти отвел глаза в сторону, стараясь не смотреть на девушку.

– Я боялся, что ты окажешься такой же, как твоя мать. Тем более, что ты очень на нее похожа. Я знал Айрис – сорванца, а в женщине, увиденной мной на вечере, не было уже ничего от той девочки.

Теперь Айрис старательно избегала глядеть на Монти. Как они все были несправедливы к нему: и мать, и отец, и она сама. Однако Монти по-прежнему переживает за нее, волнуется, разыскивает, хотя она причинила ему много зла. Ради нее он бросил стадо!

– Есть еще вопросы?

Айрис молча покачала головой. Монти рассмеялся.

– В таком случае забудь все – это дела давно минувших дней.

– Как я могу забыть?! Мой отец пытался убить тебя, моя мать пыталась разрушить семью твоего брата. Ты должен ненавидеть меня.

– Мне не понадобилось много времени, чтобы убедиться, что ты не похожа на своих родителей. Встречая на своем пути трудности, ты поступаешь совсем не так, как Хелен.

Айрис хотелось верить, что Монти говорит все это не только для того, чтобы успокоить ее. Девушка привыкла думать, что Монти груб с ней. Но сейчас вынуждена была признаться себе, что заблуждалась: Монти был добр к ней с самого начала. Просто она, поглощенная своими заботами, не замечала его доброты.

«Однако ты и сейчас думаешь только о себе, – нашептывал девушке внутренний голос, – а он по-прежнему переживает за тебя, защищает тебя».

– Монти, оставь меня, я сама доберусь до Вайоминга, – сказала Айрис сквозь слезы. – Я доставлю тебе одни неприятности.

– Я решил, ты хочешь вернуться в Сан-Луис. Девушка смутилась. Она уже и думать забыла о Сан-Луисе и о своей клятве вернуться туда.

– Да, хотела. Я хотела доказать всем, что я не хуже других.

Айрис вспомнила об Энн и Джейн, Ллойде, Томе и Келвине, всех тех, чьим мнением она так дорожила еще девять месяцев назад. Они бы, конечно, не одобрили ее решение отправиться в Вайоминг со стадом, как не одобрили бы ее отношений с Монти. И все же даже если бы у нее сейчас был выбор, она все равно поступила бы так же.

– Нет, меня больше не прельщает такая перспектива. Сразу после того, как ты подслушал наш разговор с Карлосом, я поняла, что не хочу возвращаться туда. А теперь тем более. В Сан-Луисе никто из моих прежних знакомых не будет со мной даже здороваться, как только люди узнают, кто мой настоящий отец.

– Это неважно.

– Важно!

– Я хотел сказать, что это неважно для меня. Айрис хотелось бы верить Монти, но ведь он никогда не жил в городе. Он не знает, как страшно мнение общества и соседей. И Монти просто не осознавал, что в светском обществе отношение к человеку определяется его происхождением. Монти даже не представлял себе, что быть внебрачным ребенком так же ужасно, как быть проституткой.

– Возможно, это неважно для тебя сейчас, когда мы в дикой прерии, – возразила девушка. – Но, уверена, что твоя семья думает иначе. Да и ты будешь думать иначе, если это коснется твоей будущей жены или детей.

– Ты должна помнить одну особенность, которая отличает Рандольфов от всех других людей…

Они спустились в лощину между двумя холмами. Невдалеке темнели заросли кустарника. Чуть поодаль на дне лощины виднелся небольшой водоем, обрамленный деревьями. Монти, видимо, хотел остановиться здесь и переночевать, чтобы не возвращаться в темноте к стаду. Айрис даже днем не смогла бы, должно быть, найти обратную дорогу – все в прерии казалось ей однообразным.

– Мы, Рандольфы, никогда не интересовались и не интересуемся мнением других, – продолжал говорить Монти. – Джордж женился на Розе, хотя ее отец сражался на стороне янки, и мы все хотели, чтобы брат расстался с этой женщиной. Мэдисон женился на Ферн, несмотря на то, что понимал, что из-за нее он не сможет вернуться в Бостон. – А ты?

– А я вообще всегда посылаю всех к черту, еще с тех пор, как научился говорить.

Сумерки сгущались. Небо над головой всадников покрылось розоватыми и сиреневато-пурпурными полосами заката, день угасал. До путников доносился слабый плеск воды от родника, который струился по дну ложбины, прокладывая себе путь через заросли травы и превращаясь в ручей. То тут, то там раздавался щебет потревоженной птицы. Тишину вечера лишь едва нарушал легкий шелест листвы.

Айрис, погруженная в тревожные размышления, облокотилась на согнутую руку Монти. Он говорит, что его не волнует мнение людей, думала девушка. Но рано или поздно все изменится, и ему придется считаться с тем, что думают окружающие. Да, было бы хорошо отгородиться от всего света! Впервые после ночи в вигваме Айрис, находясь рядом с Монти, почувствовала себя в безопасности.

Да, он искренне хотел помочь ей, поддержать ее уверенность в себе, но она понимала, что ничто не вечно. Рано или поздно наступит время, когда Монти не сможет защитить ее от окружающего мира.

– Что сказала Бетти, когда узнала обо мне?

– Она не знает. И никто не знает.

– Но как ты узнал?

– Когда я выехал из лагеря, меня догнал Карлос и все рассказал.

– Но если до отъезда ты не знал о моем разговоре с Джо, почему ты отправился искать меня?

Монти удивленно посмотрел на девушку.

– Но я же не мог оставить тебя одну – это опасно.

– На протяжении многих миль нет никого. Только трава.

Они добрались до самого дна оврага, где два ручья сливались воедино и образовывали небольшое озерцо, на берегу которого расположилась маленькая рощица. В тени деревьев было довольно прохладно после равнинной жары, поэтому Айрис начала дрожать. Монти спрыгнул с Найтмара, позволив девушке усесться поудобнее. Затем он привязал лошадь Айрис к дереву.

– Ты не ответил на мой вопрос.

Монти повернулся, чтобы помочь ей спуститься на землю. Она взглянула на него и тут же подумала, что глупо было так долго не признаваться себе, что она полюбила этого человека. Да, Айрис флиртовала и с богатыми ровесниками, и с более взрослыми мужчинами – это льстиво ее самолюбию. Но угроза влюбиться так и не возникла – девушка уже тогда любила Монти. С ним никто не мог сравниться! Да, ее кавалеры могли быть красивее, богаче, лучше разбираться в искусстве галантного обхождения, но ни с одним из них Айрис не могла себя чувствовать так спокойно и защищенно. Ни с одним из них она не связывала свои планы на будущее, ни к кому она не обращалась со своими проблемами.

Сейчас они оказались наедине, вдали от окружающего мира, на дне прохладной ласковой долины, и Монти смотрел на Айрис глазами, полными любви. Неважно, что вопрос остался без ответа. Как хорошо было бы остаться с ним здесь навсегда, найти покой и защиту в его руках, быть счастливой. Айрис не просила бы у судьбы ничего большего.

Но она знала, что это невозможно. Безжалостный мир настигает их, вернет обратно к людям разлучит ее с Монти. У нее не было больше будущего. И как бы сильно он не любил ее, пропасть, разделяющая их судьбы, непреодолима. Айрис от всего сердца была благодарна молодому человеку за помощь и поддержку, но это, к сожалению, ничего не могло изменить. Они были не пара. И рано или поздно им предстоит расстаться.

Монти протянул руки, помогая Айрис спуститься. Девушка, пытаясь подавить желание броситься в его объятия, выскользнула из седла и… оказался нрямо в этих сильных руках. Сердце, казалось, разорвется на части.

– Я поехал за тобой по нескольким причинам, – ответил, наконец, на заданный вопрос Монти, – но в первую очередь потому, что люблю тебя.

ГЛАВА XXII

Айрис показалось, что она ослышалась. Она не верила своим чувствам. Несколько недель она мучалась в ожидании этих заветных слов. Ей казалось, что стоит Монти произнести их, как все станет на свои места, все проблемы решатся сами собой. Но в тот долгожданный момент, когда девушка поймала полный любви взгляд любимого, в тот долгожданный момент, когда надежда, которую она тщательно подавляла и отгоняла прочь, наконец, осуществилась, Айрис упала духом.

Нет, Монти не мог любить ее. Никто не мог любить ее.

– Ты слышала, что я сказал? – спросил Монти. – Я сказал, что люблю тебя.

– Я слышала.

Монти пришел в замешательство.

– Я, честно говоря, не ожидал такой реакции. Но если ты не любишь меня, то почему краснеешь и едва не падаешь в обоморок? Я совсем не…

– Но я люблю тебя, – поспешила заверить юношу Айрис. Он выглядел таким обиженным и растерянным, словно ему удалось, наконец-то, сделать что-то хорошее, поступить правильно, а результат не оправдал ожиданий, и он теперь недоумевал: почему? – Я люблю тебя уже много лет.

– И ты не говорила мне?

– Да, потому что ты был слишком занят. Занят тем, что пытался вернуть меня в Техас.

Монти на минуту смутился, но потом на лице появилось какое-то хищное выражение.

– Я не пытался вернуть тебя.

– Но ты же уговаривал!

Айрис хотела посмотреть ему в глаза, но в его крепких руках ей не удавалось повернуться. Да и смутить Монти, сильного, уверенного в себе Монти, было невозможно.

– Как же я мог уговаривать, если сам думал иначе? Больше всего на свете хотелось поверить ему. Все остальное неважно, если он любил ее. Они могли бы затеряться среди диких равнин Вайоминга и никогда бы не объявляться.

Внутренний голос назойливо шептал, что Айрис делает ошибку. Но девушка не хотела прислушиваться к нему, хотела верить Монти. Ей нужно было верить!

– Но ты все-таки уговаривал!

Монти обхватил лицо девушки руками и нежно поцеловал.

– Я так долго хотел сделать это, но не мог, потому что думал, что не имею права.

– Когда же ты понял все? – спросила Айрис. Она слегка оторвала свои губы от его губ, чтобы произнести эти слова. Потом своими руками прижала его ладони к щекам – эти волнующие прикосновения вызвали трепет во всем теле девушки.

– В то утро, когда я оставил тебя одну.

– Но мы ссорились тогда.

– Я лучше соображаю, когда ссорюсь.

Айрис решила, что никогда не сможет до конца понять Монти. Но пока он держал ее в объятиях и говорил о любви, все было несущественным.

Он ласково держал в ладонях ее лицо и целовал так, как может целовать мужчина, долго подавлявший свое желание. Айрис хотелось смеяться, когда он стал целовать ее глаза и кончик носа. Затем Монти властно раздвинул губами ее губы, и его язык вторгся в ее рот, посылая по телу Айрис волну возбуждения. Началась безумная пляска страсти.

– Женщины не любят ссоры, – сказала девушка, прильнув к нему всем телом и опуская его руки к себе на талию. – Мы любим, когда нас балуют и нежат. Трудно ощущать любовь, когда на тебя кричат.

– Я больше никогда не буду на тебя кричать, – пообещал Монти. – Клянусь, что все буду говорить шепотом тебе на ушко.

Айрис усомнилась, что сможет расслышать хоть слово. Но рассуждать было некогда. Не успела улечься волнение, высказанное страстным языком Монти, как она почувствовала тот же нежный влажный кончик его языка на мочке своего уха. Ей показалось, что тело раскалилось и начало плавиться.

– И ты обещаешь не уговаривать меня вернуться в Техас? – поинтересовалась Айрис. Но в это мгновение Монти скользнул губами по ее шее, и мысли начали путаться.

– Я обещаю тебе заставить тебя забыть, где ты находишься.

Это будет нетрудно, пока он рядом, подумала девушка. Даже сейчас она едва помнила, что находится в прерии западного Канзаса, укрывшись в тени рощицы на дне лощины. Она находилась в объятиях Монти, его возбужденное тело прижималось к ее телу, его губы жадно впитывали благоухание ее плеч и шеи. И в сознании девушки не было места другим ощущениям.

Ее груди, прижатые к его могучей груди, набухли, в сосках появилась болезненная чувствительность. Когда руки Монти ласкали ее спину, поглаживая между лопатками, волны блаженства от сосков растекались по всему телу. Достигнув низа живота, на который давила восставшая плоть Монти, грозя опалить нежную кожу, волны сплетались в клубок.

А затем, когда Монти расстегнул блузку, и его рука скользнула под сорочку, накрыв упругой ладонью ее грудь, волны потекли обратно. Айрис вздохнула, ошеломленная, еще крепче прижалась к любимому, стараясь продлить удовольствие. Пока они обменивались страстными поцелуями, не в силах оторваться друг от друга, Монти удалось полностью расстегнуть блузку, которая незаметно соскользнула с округлых девичьих плеч. Затем он распахнул верх сорочки, оголив груди Айрис.

У нее задрожали колени, и она едва не упала, когда его губы прикоснулись к соскам груди, ставшими чувствительными до боли. На миг отстранившись, Монти отвязал от седла одеяло и бросил на землю. Когда настойчивый язык юноши впился в ее сосок, Айрис не выдержала и опустилась на одеяло.

Девушка обхватила руками шею Монти и притянула его к себе. Казалось, ей было недостаточно его прикосновений. Ей хотелось, чтобы он покорил ее, чтобы он взял ее тело, чтобы она растворилась в нем, став не Айрис Ричмонд, а частью Монти Рандольфа. Может быть, тогда бы она окончательно поверила в то, что любима и что ужасное прошлое кануло в небытие.

Она прижималась к нему, пока его жадные губы полностью не взяли ее рот в плен. Затем она немного отстранилась, чтобы позволить своим обезумевшим пальцам расстегнуть его рубашку. Она задохнулась от восторга, ощутив его могучие мускулы, которые отчетливо проступали под гладкой теплой кожей. Айрис припала грудью к его мощной груди, чувствуя, как растворяется в любимом.

Девушка не сопротивлялась, когда Монти нетерпеливыми движениями снял с нее остатки одежды. Айрис ждала с трепетом, когда ляжет рядом с ним, и их тела переплетутся, и все ее естество покорится ему.

Айрис думала, что хорошо запомнила каждое ощущение и каждый миг той ночи в вигваме. До мельчайших подробностей. Но когда губы Монти захватили один сосок и язык стал вращаться вокруг него, а кончики пальцев дразнили в этот миг другой, когда потом рука спустилась вниз и нашла воплощение ее страсти, девушке показалось, что ничего подобного в жизни она не испытывала. Ее тело стало пульсирующим сгустком желания, восхитительные ощущения следовали одно за другим, Пока каждая клеточка не накалилась настолько, что Айрис показалось, что она сгорает и разрывается на части.

И в тот момент, когда думалось, что уже невозможно выдержать томление, жадные губы Монти, блуждающие по ее телу, плавно спустились вниз и настигли ее женскую суть. Тело Айрис мгновенно изогнулось и приподнялось над землей с возгласом, таким же древним, как мир, таким же древним, как влечение мужчин и женщин. Словно мощная волна страсти подбросила ее вверх. Волны шли одна за другой. Девушке показалось, что сама жизнь утекает из нее с этим бурным потоком.

Но даже когда волны пошли на убыль, Монти не отпустил ее. Его руки и губы всецело завладели ее телом, разыскивая чувствительные места и разжигаяя пламя, которое, казалось, готово было спалить девушку. И когда Монти, наконец, раздвинул ее ноги, Айрис нетерпеливо бросилась навстречу.

Но Монти сдерживал свой порыв. С медлительностью, сводившей ее с ума, он продолжал ласково возбуждать девушку. Она отчаянно сомкнула ноги вокруг его бедер, пытаясь избавиться от затянувшихся мук желания, но была беспомощна против силы Монти. Он настойчиво подвергал сладострастной пытке ее тело, пока она не ослабела настолько, что выпустила Монти из своих объятий. На долю секунды все вокруг стало неясным, туманным и далеким.

Но в тот момент, когда Айрис испугалась, что умирает, жуткое напряжение отступило и хлынуло стремительным потоком прочь, отпуская ее тело на свободу.

Сознание девушки померкло, и она лишь смутно ощутила пылающее семя Монти, разлившееся в ее разгоряченных недрах. И тут же впала в забытье.

Монти поднялся.

– Пора трогаться в путь.

Они только что покончили с бобами и грудинкой, которые приготовил Монти. Юноша спустился к ручью и вымыл тарелки.

– Куда?

– Обратно в лагерь.

– Но нам же тогда придется провести всю ночь в седле. Не лучше ли переночевать здесь, а рано утром отправиться в путь?

Айрис так хотелось, чтобы он не покидал ее и не возвращался к своим обязанностям еще некоторое время.

– Хен и Солги уехали в Додж, поэтому мне пришлось оставить за старшего Тайлера. Я не засну – вдруг что-то случится в мое отсутствие.

Девушка упала духом, но позволила усадить себя в седло. Опять появилось чувство, что теперь Монти, увлекаемый долгом и обязанностями, снова отодвинет ее в сторону. Очевидно, он не любил ее так сильно, как говорил, – ведь даже на одну ночь он не мог забыть о коровах.

Еще до того, как они приблизились к лагерю, Айрис почувствовала, что случилась беда.

– Была паника, – подтвердил ее предчувствия Монти, указывая на примятую траву.

– Ты думаешь, это было наше стадо? – Даже ее неопытный глаз без труда заметил при тусклом лунном свете втоптанную в землю траву.

Чем дальше они продвигались по следам в панике бегущих коров, тем меньше сомнений у них оставалось. Монти пришпорил Найтмара и погнал его галопом. Лошадь Айрис была оседлана, но Айрис с трудом удерживала равновесие, Монти схватил лошадь девушки под уздцы и буквально втащил в лагерь.

Солнце еще не взошло, но все уже были в седлах. К удивлению Айрис в лагере в их отсутствие ничего не изменилось.

– Это Фрэнк, – сказал Тайлер. – Они не собирались нападать на нас, их интересовало только стадо.

– Почему ты не погнался за ними? – спросил Монти.

– Нас оставалось мало, – объяснил Тайлер, – я отправил Зака в Додж за Хеном и Солги.

– Мы уже собирались возвращаться, когда Зак приехал в город, – заметил Хен, – Не волнуйся, мы без труда настигнем их.

– Кто-нибудь пострадал?

– Молодой Дешш Кловер, – лицо Хена выражало немой укор.

– Он серьезно ранен?

– Он мертв. Денни находился в дозоре. Они задушили его, чтобы он не поднял тревогу.

Айрис понимала, что Монти чувствует сейчас огромную вину за смерть Денни. Не требовалось слов, чтобы понять, что и Хен думает так же.

Но девушка знала, кто на самом деле был во всем виноват. Она, Монти не бросил бы стадо, если бы она, как идиотка, не умчалась в прерию. И, не последуй Монти за ней, возможно, ничего бы не случилось – он смог бы предотврагить нападение и спасти жизнь ковбоя.

– Когда это произошло? – спросил юноша.

– Около полуночи, – отвегил Тайдер.

– Значит, они опередили нас всего только на шесть часов. Мы должны к вечеру их догнать. Пусть каждый возьмет самую быструю, свежую лошадь. Выезжаем через пятнадцать минут.

– Я еду с тобой, – сказал Тайлер.

– Я тоже, – подхватил Зак. – И ты не остановишь меня, – добавил он, видя, что Монти хотел было возразить. – Я все равно последую за тобой.

– Хорошо. Но если ты ослушаешься моего приказа, я привяжу тебя к лошади и брошу в прерии, пока кто-нибудь не удосужится привесги тебя в лагерь.

– Я тоже еду, – быстро спешиваясь, сказала Айрис. Она не осознала сразу, захваченная врасплох этой бедой, что если она не поторопится, то ее оставят в лагере.

– Heт, – отрезал Монти.

Айрис быстро посмотрела на него. Даже когда он бывал очень сердит, у него не было такого тона. Но сейчас непохоже, чтобы он сердился. Он просто разговаривает с ней как с наемным работником, которому можно проходя бросить грубое указание.

– Я хочу, чтобы вы с Бетти отправились в Додж, – добавил Монти. – Там вы будете в безопасности, пока мы не вернемся.

Монти быстрым шагом направился к загону, чтобы выбрать лошадь. Айрис побежала вслед за ним.

– Это и мое стадо. Я имею полное право поехать с вами.

– Неуместно сейчас говорить о правах, – бросил он через плечо, заходя в загон. – Так будет лучше для всех. Тебе не следовало здесь находиться с самого начала. Я должен был отправить тебя к Розе, как только встретил на дороге. Но больше я не повторю своей ошибки.

Слова Монти, словно острый клинок, безжалостно разрезали сердце на части.

– Что ты хочешь сказать, говоря, что не собираешься повторять ошибки? – У девушки возникло ощущение, что она разговаривает с совершенно незнакомым человеком, просто внешне похожим на Монти. И этот человек вел себя совершенно не так, как мог вести себя человек, прошлой ночью сжимавший ее в своих объятиях.

Монти выбрал жеребца, накинул ему на голову уздечку и повел из загона.

– Для любого неопытного человека такое путешествие слишком опасно. Я не могу подвергать тебя опасности – вот ошибка. Ты ведешь себя так, как в салонах Сан-Луиса, – не видишь опасности. Если бы мы находились на земле индейцев, когда ты убежала, то сейчас бы ты была уже мертва. – Айрис хотела было что-то сказать, но быстрый поцелуй Монти заставил ее промолчать. – У меня нет времени объяснить тебе все прямо сейчас. Отправляйся в Додж, мы поговорим, когда я вернусь.

Он поднял с земли седло и привязанное к нему одеяло.

– Нет, мы поговорим прямо сейчас, даже если мне придется для этого следовать за тобой через весь Канзас.

Монти резко повернулся, и Айрис невольно вздрогнула – в его глазах мелькнул гнев.

– Вчера тебе угрожала опасность, и я, отложив в сторону все дела, последовал за тобой. Но сегодня ты в безопасности, и пришло время, когда я должен исполнить свой долг.

Айрис всю жизнь была всегда в центре внимания. Сейчас ей трудно было понять, как это Монти, любя ее, мог оставить ее ради чего-то другого, более важного. Ей казалось, что ее не только отодвигают на второе место, но и прогоняют вообще. Как можно было сидеть и ждать?!

– Значит, ты прогоняешь меня.

Закончив затягивать подпругу седла, Монти приобнял Айрис и направился к ковбоям.

– Ты меня неправильно поняла, – объяснил он. – Просто сейчас самое важное – это вернуть стадо и найти убийцу Денни. Это моя святая обязанность. И я не могу поступить иначе, как бы сильно я этого ни хотел.

– Я и не прошу тебя отказываться от обязанностей. Я просто прошу взять меня с собой. Я хочу поймать Фрэнка не меньше, чем ты. Кроме того, это не может быть опасней, чем визит в поселок команчей.

– Я по глупости взял тогда тебя с собой. Но на этот раз тебе придется остаться.

Айрис чувствовала, что если Монти покинет ее сейчас, то не вернется никогда. Возможно, это было неразумно, но вера в его любовь была слишком слаба, чтобы смириться с разлукой, которая неизвестно чем кончится. В отчаянии она догнала его и схватила за рукав.

– А если я не останусь?

Ну почему она постоянно бросает ему какой-то вызов?! Ведь, кажется, необходимость самоутверждения исчезла навсегда.

Монти остановился и повернулся к ней лицом. В нем чувствовалось какое-то суровое напряжение, но не гнев или раздражение, а скорее холодная решимость.

– Там может завязаться перестрелка. Я уже потерял одного человека, поэтому не хочу больше никого терять. Я не смогу управлять людьми, если буду постоянно тревожиться за тебя.

– Я сама о себе позабочусь – тебе не придется отвлекаться.

Монти резко оборвал девушку.

– Ты не умеешь. И никогда не умела. Почему ты никак не хочешь понять, что иногда наши желания идут вразрез с нашими обязанностями. Роза всегда понимает это.

Монти повернулся, чтобы идти, но Айрис удержала его.

– Не сомневаюсь, что твоя идеальная, совершенная Роза все понимает, – выпалила она обиженно и зло, – зато я отлично вижу, что ты тратишь свою жизнь на то, чтобы угодить Джорджу, в страхе, что тому что-нибудь не понравится. И, кроме своих обязанностей, ничего не видишь. А как насчет твоих желаний? Есть они у тебя?

– Сейчас это неважно, – бесстрастно ответил Монти.

– Еще как важно, – возразила девушка, приглушив голос, чтобы их не услышали. – Почему ты думаешь, что я захочу выйти замуж за тебя, когда ты собираешься провести остаток жизни на побегушках у Джорджа, готовый исполнять любую его прихоть?!

Монти выглядел так, как будто его отхлестали по щекам.

– А кто вообще говорил о женитьбе? – почти выкрикнул он свой вопрос.

Айрис окаменела. Все вокруг как бы замерло. Ей показалось, что чужие глаза пристально наблюдают за ними, посторонние уши внимательно прислушиваются к каждому слову.

– Но ты же говорил, что любишь меня, – шепотом, едва слышно, произнесла она, озираясь по сторонам. – И, етественно, я предположила…

– Я понял это только прошлой ночью, – также вполголоса ответил Монти. – И у меня не было времени подумать о чем-то большем.

Внутри у девушки, казалось, что-то умерло.

– Ты не хочешь жениться на мне?

– Я этого не говорил. Но даже если я не хочу жениться, это вовсе не значит, что я не могу любить тебя.

«Потому что я внебрачный ребенок», – подумала Айрис, не найдя другого объяснения. В противном случае, почему мужчина, который любит женщину, не хочет жениться?

Ковбои были уже в седлах. Монти протянул к Айрис руки, желая попрощаться, но она отстранилась от него.

– Ты не хочешь никого любить. Тебе просто нужен человек, готовый исполнять любые твои желания и не предъявляющий к тебе никаких требований, не доставляющий никаких неудобств.

– Если бы все было так, как ты говоришь, я ни за что бы не полюбил тебя. Ты не сделала ничего, о чем я просил, и все твои поступки чертовски неудобны.

Он не хотел понять ее! Ведь она не собиралась вмешиваться в его дела. И прекрасно понимала его преданность семье, работе, стаду. Она даже не возражала против его попыток угодить Джорджу. Да, ей это не нравилось, но она же не мешала.

Ей хотелось быть рядом с ним. Ей нужно было быть рядом с ним. Пока он находился рядом, она верила в его любовь, она могла все выдержать, все беды.

– Если ты собираешься догнать Фрэнка сегодня, нужно спешить! – крикнул Хен. Остальные молчаливо ожидали в стороне.

– Айрис, мне нужно ехать. Подожди меня в Додже. И мы все обсудим там.

Он кричал, затем покинул ее. На глазах у всех он кричал на нее, как на служанку, кричал так, словно ее мнение ничего не значило, так, словно у него не было никакого желания интересоваться ее мыслями и чувствами. Айрис проводила его к мужчинам, ожидавшим неподалеку, смотрела, как он впрыгивает в седло, отдает команды.

А затем увидела четырех братьев Рандольфов, сидящих на лошадях плечом к плечу, готовых бросить вызов всему миру.

И Айрис вдруг осознала то, что так долго не могла понять.

Она никогда не станет для Монти важнее всех на свете. Либо семья, либо работа всегда будут важнее. Она всегда будет оставаться позади. Если ей вообще удастся подойти к нему так близко, чтобы хотя бы сравняться с семьей или работой.

Он даже не поцеловал ее на прощанье, не сказал ласкового слова. Он накричал на нее, приказывая ехать в Додж, заявив таким образом, что любовь никоим образом не меняет его привычный образ жизни.

Слабый росток надежды, рожденный ночью, в пору любви, завял и погиб, столкнувшись с суровой реальность. Рандольфы, выстроившиеся в шеренгу, – вот непреодолимое препятствие! Их объединяет семья, долг и стадо. А все остальное неважно.

– Отправляйся на поиски своих коров, – сказала Айрис, придав лицу бодрое выражение. – Но будь осторожен – Фрэнк ненавидит тебя лютой ненавистью.

Он не должен заметить, как глубоко ранил ее. Как не должен был понять, что она так сильно в нем нуждается!

– Нам необходимо поторопиться, чтобы добраться до Доджа, а то темнеет, – сказала Бетти.

Айрис равнодушно кивнула в ответ. Додж меньше всего интересовал ее. Она хотела сейчас только того человека, который восседал на длинноногом сером жеребце по кличке Джон Генри.

– Что вы собираетесь делать? – спросила Айрис у Бетти.

Дорога до Доджа заняла гораздо больше времени, чем она предполагала. Когда они прибилизились к городу начало смеркаться. Айрис горела желанием выбраться из седла, снять тяжелый пояс с золотыми монетами и нырнуть в горячую ванну. Пятнадцать миль, которые она обычно делала во время прогулки верхом в старые добрые времена, не шли ни в какое сравнение с сегодняшними тридцатью.

– Попробую пристроиться куда-либо кухаркой или прачкой.

Айрис мало знала о ведении домашнего хозяйства, но понимала, что и стирка, и кухня были тяжелым физическим трудом, на который женщину толкала только горькая нужда.

– Разве у вас вообще никого нет?

– Есть. Но у моей семьи нет денег, чтобы оплатить мне обратную дорогу… – Бетти притихла на миг. – Кроме того, я не уверена, что хочу вернуться домой. У нас с мужем была трудная жизнь, полная невзгод, но я привыкла к свободе. Боюсь не выдержать снова строгих правил и ограничений, которые царят в моем доме.

– Вы можете снова выйти замуж.

– Думаю, что придется.

– Но вы не хотите?

– Я вышла замуж только потому, что нужно было выйти за кого-либо. А если буду выходить второй раз, то надеюсь, что смогу выбрать человека по душе. Человека, который хоть немного бы считался с моими желаниями и уважал меня.

Слова Бетти болью отозвались в сердце Айрис. Что бы ни говорил Монти, но он не уважал ее. Он не ценил ни ее ум, ни способности. Даже если его действительно не волновало ее происхождение, как он уверял, то все равно он не ценил ее как личность.

Монти не любил ее, не уважал, не считался с ее желаниями. Как бы она не относилась к этому, но факт оставался фактом: у нее ничего не было, и будущее ничего не обещало.

«Да Монти просто воспользовался мной как женщиной, а я позволила», – подумала Айрис.

Да, но и она воспользовалась им.

А теперь все закончилось, прошло и кануло в лету. Все с самого начала было не так. Пришло время распрощаться с прошлым и начать жизнь сначала.

Может быть, она недостаточно хороша, чтобы выйти замуж за Рандольфа, и, конечно, не так совершенна, как несравненная Роза, но достаточно хороша, чтобы ею воспользоваться и отбросить в сторону, как ненужную вещь.

Но что можно сделать? Куда пойти? Она не могла вернуться в Сан-Луис, да и в любом другом месте трудно найти приют.

Оставался Вайоминг, куда она могла отправиться и где могла научиться управлять ранчо. Монти говорил, что она ничего не понимает в этих делах. Что ж, она докажет ему, что он заблуждается. В конце концов Монти не единственный человек, разбирающийся в коровах. Ей поможет Карлос. Oн не будет смотреть на нее свысока, у них одинаковая судьба.

– А вы бы согласились готовить и стирать для меня? – упросила Айрис у Бетти.

– Но в отеле ведь предоставляют подобные услуги.

– Нет, не здесь, а в Вайоминге. Я собираюсь основать там ранчо. И собираюсь научиться готовить, по меньшей мере, одно блюдо. Возможно, только пончики и цыпленка. Но это будут лучшие пончики и цыпленок во всем Вайоминге.

– Разве вы не собираетесь ждать в Додже Монти? – удивилась Бетти.

Айрис покачала головой. Она не выдержит еще месяц в одном лагере с Монти, каждый день вспоминая свои рухнувшие надежды. Монти сам приведет ее стадо в Вайоминг. Она уже поняла: единственный источник опасности для стада и Монти – она сама.

Бетти серьезно обдумывала предложение Айрис.

– Не гарантирую высокую оплату, – продолжала девушка, – так как у меня будет мало денег, пока я не продам первых телят, выращенных на ранчо. Может, и с едой будет туговато: придется питаться одной медвежатиной. И я еще не знаю, в каком доме нам придется жить.

– А как насчет помощников?

– Этим займется Карлос. Он будет моим управляющим.

– Карлос мне нравится, но не могу сказать того же о Джо Риардоне.

– Почему?

– Ничего не имею против него, но не доверяю ему. Кроме того, ему не доверяет и Монти, и у него нюх на плохих людей.

Воспоминание о Монти острой болью отозвалось в душе Айрис. Она знала, что никогда не забудет его, но сейчас должна была выбросить все из головы и начать жизнь сначала.

– Неважно, что думает Монти. Да мы его и не увидим больше, полагаю.

– Вы твердо решили? – спросила Бетти. – Вы обрекаете себя на тяжелую жизнь.

– Да, мне совершенно не хочется делать того, что придется. Но у меня нет выбора: все, что у меня осталось, это стадо и участок земли у реки.

– Но вы можете выйти замуж. У такой красивой женщины, как вы, наверняка есть насколько дюжин мужчин, которые только и ждут случая, чтобы жениться на ней.

– Так все думают, но не все так просто. От этих рыжих волос никакой пользы, они лишь служат свидетельством моего вспыльчивого нрава. А комплименты, которые отпускают моим глазам… Ну что ж, они вскружили бы голову даже самой благоразумной женщине.

– Не говоря уже о вашей коже, фигуре… Вы действительно самая красивая женщина, которую я встречала, – подхватила Бетти.

А Монти никогда не хвалил ни волосы, ни глаза! Он только пару раз вскользь упоминал о них. Может, ему они не кажутся привлекательными? Во всяком случае, ведь он не взял ее с собой!

Айрис отогнала прочь непрошеные мысли. Она решила думать только о своих коровах. Она намеревалась доказать Монти, что может быть такой же целеустремленной, как он.

– Вы полагаете, что все эти прелести принесли мне какую-либо пользу? – Айрис почувствовала, что по щекам катятся слезы. – Моя мать была совершенно уверена, что я выйду замуж за богатого мужчину, который даст мне все. Ну и что?

А что дает ей Монти? Не брак, не семью, не безопасность и уверенность, которые так отчаянно были нужны ей. Может, виной всему рыжие волосы? Мужчины не представляют ее в роли жены и матери, а видят в ней только особу, с которой можно хорошо провести время когда есть такое желание.

– Только мать забыла предупредить меня об осторожности. И не напомнила, что у некоторых девушек глупые сердца, которые могут так страдать! Думаю, моей матери и в голову не могло прийти, что я окажусь такой легкомысленной и влюблюсь в единственного мужчину на всем свете, которому будет совершенно наплевать на мои прелести.

– Монти?

– Да. Человек, которому коровы нравятся больше женщин. Забавно, не правда ли? Раньше, когда у меня нарядов было столько, что можно было одеть половину Доджа, он даже не замечал меня. Когда же на мне остался один разорванный в клочья костюм, он соизволил обратить на меня внимание.

– Но он так беспокоился за вас. Он ведь поехал искать вас, несмотря на то, что пришлось оставить стадо.

– Знаю, но очень сожалею об этом. Лучше бы не было той ночи, из-за которой я решила, что он любит меня. – Айрис не понравился осуждающий взгляд Бетти. – Но теперь я понимаю, что на самом деле безразлична ему.

– Не верю в это.

– Может, я и нравлюсь ему, но не так, как мне бы хотелось, – ответила Айрис. – Раньше мне казалось, что я хочу от жизни того же, что и моя мать. Но теперь я поняла, что совершенно не похожа на нее. Одно лишь трудное путешествие по дикой прерии – и я поняла, что все, что мне нужно, так это Монти. Но только не на его условиях.

Приближались строения Доджа. Айрис собралась с силами и уверенно расправила плечи, словно решала какую-то важную проблему.

– Теперь я испытываю чувство жалости к себе. Та избалованная девушка, которую Монти презирал, больше не существует. Так вы едете со мной?

Бетти долю секунды промолчала. – Да.

– Слава Богу, – выдохнула Айрис. – Не знаю, хватило бы у меня мужества отправиться на ранчо одной.

Но даже если бы у нее была перспектива остаться на ранчо совершенно одной, она все равно поехала бы в Вайоминг. Айрис некуда было отступать. Монти Рандольф принадлежал ей, хотя и оставался в полном неведении. У нее впереди целый месяц, чтобы убедить юношу в этом. И она не собиралась тратить его зря.

ГЛАВА XXIII

Монти неторопливо ехал позади всех, не спеша вернуться в лагерь.

Он должен был чувствовать себя на верху блаженства и по праву гордиться собой. Все прошло по плану. Они настигли Фрэнка и его подручных через час после полуночи. Благодаря меткости Хена и точности указаний Монти, стадо через пять минут было отбито у противника. Пострадавшие были только на враждебной стороне: в прерии похоронили Квинса Ханимана и Клема Кродера. Фрэнк и Билл Лувелл были захвачены, для того чтобы передать их шерифу в Додже.

Но чем ближе было возвращение, тем тяжелее становилось на душе у Монти, тем труднее было принять решение, которое он не хотел принимать, решение, которое мучило его с момента расставания с Айрис.

Монти решил, что у них не может быть будущего. Он собирался разделить стадо и отправить Айрис и Карлоса в Вайоминг одних. Свое стадо он поведет сам.

Также Монти решил, что им с Айрис больше не следует встречаться.

– Где Айрис? – едва коснувшись ногами земли, спросил юноша в лагере.

– Она и миссис Крейн уехали в Додж, как вы и велели, – ответил Бад Рейне, человек, которого Монти оставлял в лагере.

Решив не задерживаться на прежней стоянке, Монти, медленно пася скот на ходу, погнал стадо на север. Зак вернулся в лагерь, чтобы перегнать грузовой фургон в надежное место. В настоящее время они находились в двадцати милях севернее Доджа.

С момента расставания с девушкой прошло шесть дней.

– Хорошо, – ответил Монти, чувствуя, что гора спала с плеч. Он подсознательно все время боялся, что Айрис последует за ними в прерию. И снова потеряется. Монти почувствовал облегчение, что девушка проявила благоразумие и рассудительность.

– Солти, пока я буду в Додже, скажи парням, чтобы разделили скот. Уверен, что она захочет отправиться своей дорогой как можно скорее.

Монти понял, что его приказание вызвало удивление. Он никому еще не говорил о своем решении, так как не хотел, чтобы ему задавали лишние вопросы или спорили с ним. Так же, как не хотел, чтобы люди догадывались о его истинных чувствах, которые причиняли ему такую боль. Выдержать шесть дней под испытывающими взглядами братьев казалось невыносимым.

Но этих долгих шести дней оказалось достаточно, чтобы понять, что они с Айрис не подходят друг другу. В тот момент, когда Монти начал думать о женитьбе, он сразу же осознал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Айрис не могла быть такой женой, которая ему нужна, да и он, в свою очередь, не стал бы ей подходящим мужем. Независимо от того, жили бы они на уединенном ранчо в Вайоминге или в огромном доме в Сан-Луисе. Не прошло бы и года, как они стали бы ненавидеть друг друга.

И все же он по-прежнему не хотел терять Айрис. Монти снова и снова возвращался к принятому решению, обдумывая все за и против, ища какой-то другой выход. Но каждый раз приходил к одному и тому же выводу. У них нет ничего общего, кроме неуравновешенных характеров и невероятного упрямства. Монти был так же не приспособлен к роли мужа и отца, как Айрис к роли жены и матери.

Но решение отказаться от Айрис было самым трудным в его жизни. Когда он отправлял ее в Додж, то смутно желал в любом случае быть рядом с ней.

Но освободившись на несколько дней от ее одурманивающего присутствия, Монти понял, что это невозможно. Он осознал, что слишком сильно любил девушку, чтобы позволить их отношениям прийти к печальному концу ненависти. И если разрыв неизбежен, то пусть он произойдет сейчас.

– Ты собираешься отпустить ее одну? – спросил Хен.

– Да. Трудная часть пути уже позади. Она может нанять людей в Додже, а Карлос позаботится о стаде до Вайоминга.

Он по-прежнему будет думать о ней и переживать за нее, но не стоило откладывать расставание – это лишь усилит боль, но ничего не изменит.

– Ну да, а ты будешь следовать за ней по пятам.

– Ошибаешься. Я не еду дальше с вами. Хен открыл рот от удивления.

– Здесь всегда кто-нибудь продает скот. Я хочу купить стадо и основать собственное ранчо.

– А как же ранчо в Секл-Севен?

– Вокруг него достаточно обширных пастбищ. Я буду находиться поблизости и смогу управлять обоими ранчо. Но как только дела пойдут на лад, Джорджу придется нанять упраавляющего для Секл-Севен.

Хен улыбнулся.

– Так значит, наконец, решился? Захотелось свободы.

Монти немного смутился.

– Можно и так сказать. Айрис помогла мне осознать, что ни Джордж, ни кто-нибудь другой не смогут устроить мою жизнь, – ответил, помрачнев, юноша. – Я без устали говорил, что Рандольфов не интересует чужое мнение, а сейчас сам оказался именно таким человеском который, как никто другой, болезненно реагирует на мнение окружающих. Но как только я понял это, я тут же понял, что так не может продолжаться. Я, несмотря на то, что оказалось столько проблем, все же сумел пригнать стадо сюда, к Доджу. И неважно, один я привел стадо или с чьей-то помощью. Важно, что дело сделано, я справился с задачей. А теперь пришла пора заняться своей собственной жизнью.

– А как же Айрис?

– Что Айрис?

– Но ты же любишь ее?

– Люблю.

– Так когда же ты собираешься сделать ей предложение?

– Никогда. Из этого не получится ничего хорошего.

– Ошибаешься.

– Черт бы побрал тебя, Хен! Что ты говоришь? Сначала ты бесился, что я, по твоему мнению, уделяю ей слишком много внимания. Теперь говоришь, что я совершу ошибку, если не женюсь на ней. Где же смысл?

Хен оставался спокоен.

– Сначала она мне не понравилась, показалась глупой и эгоистичной особой. Но она изменилась. Хотя какая разница, изменилась она или нет?! Ты любишь ее и не сможешь без нее. Ты никогда не прислушивался к здравому смыслу. Думаю, не сумеешь и сейчас.

Монти криво усмехнулся.

– Что ж, будем надеяться, что сумею. Ведь я иду на это только ради нее.

– Ты скажешь ей?

– Да, когда повезу Фрэнка и Билла в Додж. Монти готов был отпустить обоих, если бы только это отложило поездку. Никогда еще у него не было такого страстного желания видеть Айрис! Как быть? Нет, у него не хватит сил отказаться еще от одного дня, проведенного с ней.

– Когда тебя ждать на ранчо?

– Не знаю. Я сам дам тебе знать.

– Так ты серьезно говорил о втором ранчо?

– Абсолютно серьезно, даже если Джорджу и не понравится моя затея.

– Ему понравится, – ответил Хен.

– Так значит вы хотите сказать, что в отеле нет дамы по имени Айрис Ричмонд? Но это невозможно, – допытывался Монти у портье «Додж Хауса». – Она приехала в Додж шесть дней тому назад. Это единственный отель в городе, и она должна была остановиться именно здесь.

Портье просмотрел книгу регистрации еще раз.

– Убедитесь сами.

– Под каким бы именем она не была, вы должны хорошо помнить ее. Было две женщины. Ослепительная рыжеволосая красавица с огромными зелеными глазами и обыкновенная светло-русая женщина.

– Вам, наверно, следует поговорить с шерифом Бассетом. Может, он что-нибудь знает.

Монти не понимал ничего. Имени Айрис действительно не было в книге. Он готов был встретить ее рассерженную, рассвирепевшую до такой степени, что она не захотела бы разговаривать с ним. Но он все же надеялся, что она ждала его. Да и Бетти была с ней. Айрис некуда было идти. Так куда же она делась?!

– Мне оставили двух лошадей и письмо для вас, – сказал шериф. – Ничего не знаю, кроме того, что обе дамы покинули город с первым поездом. Собственноручно помог им добраться до железнодорожной станции. Не мог же я позволить двум порядочным женщинам, тем более такой красавице, как та рыжеволосая, бродить одним по городу. Мне хватает проблем из-за таких техасских ковбоев, как вы. – Шериф выдвинул ящик стола. – Вот письмо. Ваши лошади находятся в конюшне Хэма Белла.

Монти даже не двигался, пораженный таким известием. Он не мог поверить, что Айрис покинула его, не сказав ни слова. Она не могла оставить его, это невозможно. Ведь он так много хотел ей сказать!

Она его покинула!

Монти впал в такое отчаяние, что ему захотелось крушить все вокруг. Ему хотелось причинить кому-нибудь такую же боль, какую сам испытывал сейчас.

Молодой человек чувствовал себя опустошенным и разбитым. Он привык сражаться с противником, в жестокой схватке добиваясь желаемого. Безжалостная борьба как-то очищала его душу, возрождая к жизни.

Но сейчас нйе с кем было бороться. Все его существо поглотило ужасное, не сравнимое ни с чем ощущение пустоты. Мучительная боль терзала его, напоминая, что то, к чему он так отчаянно стремился, отняли у него.

Монти сжимал в руке конверт, но не решался распечатать его, а только смотрел на письмо. Действительно, Айрис твердо решила все изменить. И не встречаться больше с Монти.

Молодой человек едва удерживался, чтобы не разорвать письмо на мелкие кусочки.

– Все в порядке? – спросил шериф.

– Да, да. Просто я немного удивлен. И всего. Монти не хотел выдавать свои чувства.

– Я бы на вашем месте был более чем удивлен. Я бы был дьявольски разочарован, если бы, надеясь, что такая красавица ждет меня, не застал ее. Хотел бы я знать, где вы будете искать ее. И найдете ли.

Слова шерифа быстро привели Монти в чувство. Неужели его растерянность так очевидна, что даже совершенно незнакомый человек мог заметить ее? Гордость, эта неотъемлемая черта всех Рандольфов, помогла собраться с силами. Его личные переживания никого не касались. Он не собирался ими ни с кем делиться.

Даже с братьями.

– Девушка путешествовала с нами, – пояснил Монти.

– И много там было таких красавиц? – поинтересовался шериф.

– Нет. Одна.

Монти отложил письмо в сторону: он не хотел читать послание Айрис в присутствии посторонних. Честно говоря, он совсем не хотел читать его, но понимал, что все прочитает. Откладывая письмо, он не снимал тяжести с души.

Дорогой Монти!

Я решила последовать твоему совету и проделать остаток пути на поезде. Теперь я поняла, что мне следовало слушать тебя с самого начала.

Благодарю за трогательную заботу обо мне. Бетти поехала со мной, так что можешь за нас не беспокоиться. Ты, наконец, обрел свободу, чтобы уделить все внимание коровам.

Я никогда не забуду, что ты говорил мне в ту ночь в прерии. Но полагаю, что мы действительно очень разные. Ты был прав, отказываясь думать о женитьбе. Из этого не вышло бы ничего хорошего. Ты самый замечательный мужчина, хотя и старался доказать обратное. Надеюсь, что ты найдешь женщину, которую полюбишь и которая сделает тебя счастливым. Уверена, что и ты желаешь мне того же.

Айрис Ричмонд.

Монти скомкал письмо. Он и не предполагал, что можно чувствовать себя таким подавленным и несчастным. Он ехал в Додж, чтобы сказать Айрис те же самые слова. Однако по непонятным причинам письмо заставляло быть потерянным и удрученным.

Почему ему так плохо?

Ответ прост. Только потому, что, несмотря ни на что, он жаждал увидеть Айрис. Он надеялся, что их встреча изменит его решение. Ведь на самом деле Монти вовсе не хотел отказываться от девушки, не хотел терять ее.

И вот теперь она сама сделала решающий шаг.

Монти поглотило чувство горькой утраты. Он не мог даже и думать, что больше не увидит Айрис. Несколько месяцев каждый день начинался со встречи с Айрис. Думать о ней, заботиться о ней, любить ее стало таким же необходимым, как быть Рандольфом.

Но он потерял ее. Наверно, трудно забыть первую любовь, какой бы глупой и безрассудной она не была. Монти никогда не забудет Айрис. Она всегда будет жить в его сердце. Всегда Айрис будет с ним, и навряд ли в будущем он сможет еще раз так полюбить.

Девушка направилась в Вайоминг вместе с Бетти. Что ж, по крайней мере, она в безопасности. И ему не нужно беспокоиться о ней. Пока не нужно.

Монти разгладил письмо и положил его в карман рубашки. Затем направился в конюшню забрать лошадей. Надо уезжать.

Как хорошо было бы оставить здесь часть воспоминаний!

Монти твердо наметил дальнейший путь. Он намеревался купить стадо, основать ранчо, начать новую жизнь, а потом обязательно найти Айрис. Она совершила, наверное, ту же ошибку, что и он: думала, что все закончено. Но она была не права.

Они оба были не правы.

– Единственное, что я действительно хочу, так это научиться готовить индейку, – сказала Айрис. – Даже если нет рядом Монти, который всегда готов отведать ее.

– Вам придется подождать, пока у нас появится подходящая плита, на которой можно приготовить это блюдо, – настаивала Бетти. – Кроме того, в Вайоминге нет индеек.

Первый взгляд девушки на хижину, призванную стать их жилищем и центром ранчо, поверг ее в полное уныние. Это было жалкое зрелище. Строение представляло собой старый бревенчатый дом, наполовину вросший в землю, с одним-единственным окошком и огромной медвежьей шкурой вместо двери. Внутри все было недоделано. Непокрытый земляной пол, видимо, намокал зимой и весной. Роль постелей играли брошенные в углу шкуры. Через многочисленные щели в потолке в дом проникала пыль, которая толстым слоем лежала повсюду. Айрис казалось, что лучше жить в глинобитных лачугах, которые она видела в