24 часа без любви

Лайза Хелл

24 часа без любви

1

Звонок телефона. Ямина сняла трубку.

— Дядя Генри, — закричала она, узнав голос своего дяди. — Ты где — в Вашингтоне? Давай я заеду за тобой.

— Нет, принцесса, я только что сошел на берег и сейчас нахожусь в Тампе. Капитан тоже должен когда-нибудь попасть на сушу.

— Ты все еще на «Царице Савской»? — осведомилась Ямина. Уже много лет ее дядя бороздил на этом роскошном лайнере южные воды Тихого океана и Карибское море.

— Конечно, лайнер как раз встал на ремонт, а я оказался безработным. — Генри громко засмеялся. — Для меня это как наказание, — добавил он. — Ты же знаешь, вода — моя стихия. Без воды я чувствую себя как рыба…

— … на суше, — весело закончила Ямина. Это изречение она часто слышала от дяди.

— Не смейся, — сказал он. — Это правда. Мне уже сейчас недостает корабля.

Генри Андерсон был капитаном до мозга костей, что огорчало племянницу, так как из-за этого они редко виделись. Он был ее единственный дядя, и Ямина очень любила его.

— Слава Богу, через три дня все закончится, — объяснил он.

— И куда на этот раз? — спросила с любопытством Ямина.

— Сначала Косумель, потом через Мексиканский залив в Карибское море. Пуэрто-Рико, Антигуа, Сен-Мартен… ты же знаешь эти острова!

— К сожалению, только названия, — вздохнула Ямина. — Ты счастливый, я завидую тебе!

— Так поплывем вместе, — предложил радостно дядя Генри.

— Мне бы очень хотелось.

— Я говорю серьезно, поэтому и звоню. Хочу кое-что предложить тебе, принцесса!

С тех пор, как Ямина помнила себя, он называл ее принцессой. Любопытство девушки разыгралось.

— Выкладывай, дядя Генри! — Она отодвинула в сторону эскиз, над которым работала. Предложение дяди Генри наверняка связано с кораблем и плаванием, так как все его мысли вертятся вокруг этого… ну и, конечно, вокруг благополучия его пассажиров. Взгляд Ямины упал на рисунок, висевший над рабочим столом. На рисунке был изображен мужчина лет под пятьдесят с энергичным лицом, светло-рыжими волосами, короткими бакенбардами и сильной шеей. Взгляд его голубых глаз из-под кустистых бровей уходил куда-то вдаль. Таким запечатлела она дядю Генри во время одного из его редких визитов в Вашингтон.

— Скажи-ка, — спросил Генри. — У тебя, случайно, не каникулы? У вас, студентов, свободного времени всегда больше, чем в расписании.

Ямина училась в Вашингтоне в Академии живописи и вскоре должна была сдавать выпускные экзамены.

— Да, да, — засмеялась она. — Я знаю, что о нас думают. Говорят, мы лишь слоняемся из угла в угол и ничего не делаем!

— Так у тебя, случайно, не каникулы?

— Случайно, да.

— И как долго?

— Четыре недели!

— Замечательно, тогда слушай меня!

Ямина была сиротой и жила в Вашингтоне на небольшую стипендию и собственный заработок. Зимой она преподавала рисунок в одной школе, но уже давно была на мели. Она почти всегда была на мели и привыкла к этому. Девушка надеялась, что после окончания учебы положение изменится к лучшему.

— За две недели самым приятным образом ты можешь заработать пару долларов, — пояснил ее дядя. — Единственное условие: если согласишься, то уже не отказываться.

— Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой, а нельзя объяснить получше, дядя Генри?

— Ну, — начал дядя, — можешь себе представить, что на таком корабле, как «Царица Савская», делается все возможное, чтобы достойным образом развлечь пассажиров. Мы не только балуем их хорошей едой, но и предлагаем обширную программу, включающую различные курсы.

— Какие курсы?

— Гимнастические, косметические, танцевальные и… — Генри сделал маленькую паузу, — …курсы живописи!

— Курсы живописи? — Ямина насторожилась.

— Да. Преподавательница, которая обычно ведет эти курсы, неожиданно заболела, и я подумал…

— Ты подумал, что я смогла бы помочь? — перебила его Ямина.

— Конечно. Ты хотела бы?

— Хотела бы я? — закричала Ямина. — Я поплыву на твоем роскошном корабле по Карибскому морю, и ты еще спрашиваешь? — Она перевела дух. — Когда мне надо прибыть?

— Ты не хочешь сначала все хорошо обдумать?

— Здесь нечего думать?

— Но это не так просто, — предостерег ее дядя Генри. — Ты ведь будешь не пассажиром, а служащей. Другими словами, четыре часа в день придется сидеть на палубе и раскрывать тайны живописи дюжине начинающих, талантливых и бесталанных. Не боишься?

— А если ничего другого нет? — воскликнула Ямина, воодушевившись. — Нечто подобное я делала зимой в школе. Это была банда пятнадцатилетних, вряд ли твои пассажиры будут хуже.

— Но, если вступишь на борт, обратного хода не будет, — продолжал дядя Генри. — Во время рейса ты не сможешь покинуть корабль! Кроме того, должна быть очень внимательна, любезна и дружелюбна по отношению к пассажирам и не капризничать. Никого не выделять во время занятий, глубоко прятать свои личные чувства и, по возможности, не влюбляться. Словом, вести себя безупречно.

— Я сделаю все, что ты скажешь, — заверила Ямина. — Возьми меня с собой… пожалуйста!

— Ты не хочешь повременить с ответом до утра?

— Нет, нет!

— Хорошо, тогда договорились, я поговорю в пароходной компании!

— Это значит, я могу плыть?

— Да, принцесса. Четыре недели ты будешь учить живописи пассажиров «Царицы Савской».

— О, дядя Генри. — Ямина вздохнула. — Ты — сокровище, мне так хотелось бы обнять тебя.

— Это мы еще наверстаем. — Дядя засмеялся. — Итак, я жду тебя через три дня в Тампе. У тебя есть деньги на билет?

— Да, конечно, у меня отложено на черный день.

— Я тебе возмещу их! Билет закажи уже сегодня. Когда прилетишь в Тампу, возьми такси и поезжай в порт, там обратись в таможню. Я скажу, чтобы тебя доставили на борт. Меня ты увидишь, только когда мы войдем в море… Ты все поняла?

— Да, а что мне взять с собой?

— Только зубную щетку, — пошутил дядя. — Для занятий на корабле все приготовлено. А что касается одежды, то я побалую тебя. На корабле полдюжины магазинчиков, в которых есть все, что может только пожелать молодая дама.

— О, дядя Генри, я так счастлива, я безумно рада снова увидеть тебя.

— Я тоже. Как ты сейчас выглядишь? — Генри не видел племянницу три года.

— Как всегда, дядя Генри, как всегда!

— Я спрашиваю, сколько тебе лет? А то уже забыл?

— Двадцать семь!

— У тебя по-прежнему большие голубые глаза, принцесса?

— Конечно. — Ямина украдкой засмеялась. — И те же светлые локоны. Я должна выглядеть молодцом? Тогда я их постригу!

— Посмей только! Итак… через три дня в Тампе!

— Есть, сэр! — весело воскликнула Ямина. — Я буду на борту вовремя.

— Хотелось бы верить, но если ты меня подведешь, то… извини, я буду очень разочарован.

— Я приеду! И даже если над Флоридой разразится ужасный тайфун, он не помешает мне прибыть на корабль в срок, капитан.

— Тайфуны проносятся над Китаем и Японией, принцесса, ты имеешь в виду ураган.

— Тайфун или ураган — неважно, словом, до встречи, дядя Генри! — Ямина бросила трубку и, вскочив, пустилась танцевать. Две недели в Карибском море, это просто фантастика! Вконец обессиленная, она упала в кресло. Успокоившись, девушка подошла к телефону и заказала билет.

2

Основное, крайне простое, правило Люка Симмпсена гласило: только стопроцентные усилия приносят стопроцентную прибыль — во всяком случае, в профессиональной жизни. И его деловой успех подтверждал это. В прошедшие годы Люк превратил маленькую компьютерную фирму в калифорнийском Напа-Вэлли в признанную во всем мире и при этом заработал миллионы.

Затем он поставил перед собой другую задачу и стал совладельцем большой пароходной компании «Стар» на восточном побережье. Симмпсен поручил компьютерную фирму группе надежных сотрудников и переехал в Вашингтон, где находился постоянный офис компании. «Стар» владела большим количеством нефтяных танкеров и торговых судов. Однако основную часть дохода приносили роскошные лайнеры и прежде всего «Царица Савская», где капитаном был голландец Генри Андерсон.

1

Предпринимательский успех Люка объяснялся тем, что он не полагался на случай. В своем вашингтонском бюро Симмпсен две недели изучал права пароходных компаний и мысленно инспектировал один из роскошных лайнеров, чтобы составить собственное представление об управлении кораблем. Однажды последовал анонимный звонок, и Люк решил осуществить теорию на практике.

— Повторите еще раз слово в слово, что сказал звонивший, — попросил он свою секретаршу Люси.

Люси охотно выполняла любую просьбу шефа. Он был любезен, мил и, кроме того, сказочно выглядел со своей очаровательной улыбкой, зелеными глазами и темными волосами. Все в бюро завидовали ей и сходились в одном: Люси повезло!

— Этот мужчина сказал: дескать, в казино лайнера «Царица Савская» что-то нечисто, — объяснила Люси. — Я был в круизах трижды, сказал он, и всякий раз наблюдал, как одна дама выигрывала в «Блэк Джек» необычайно большие суммы. Не кажется ли вам, что это странно?

— Это может быть совпадением, — пробормотал Люк, задумчиво глядя в окно.

Его бюро было на двадцатом этаже. Отсюда открывался великолепный вид на широкие городские аллеи, которые, замыкаясь в виде звезды, выходили к Белому дому.

— Случайность, — повторила Люси.

— А может, нет. Когда-нибудь на «Савской» были неприятности с крупье?

— Никогда. Мы нанимаем исключительно британских крупье, а они известны своей честностью и безупречным поведением. Вы можете справиться в других компаниях. Вам это подтвердят.

— В этом нет необходимости, я вам верю. — Люк повернулся и испытующе посмотрел на Люси. — Может быть, нам проигнорировать анонимный звонок? — спросил он. — Как вы думаете?

Люси не привыкла к тому, чтобы шеф спрашивал ее мнение.

— Н-да, — произнесла она, смущенно покраснев. — Я не знаю… может, стоит разобраться с этим делом?

— Я тоже так думаю, — произнес Люк. — Именно это я и сделаю. Пригласите господ в мое бюро, мне надо поговорить с ними.

Господами он называл остальных владельцев компании. В угоду своему шефу Люси собрала их удивительно быстро.

— Господа, — Люк сразу перешел к главному, — хорошо все обдумав, я решил принять участие в ближайшем круизе «Царицы Савской». Вы, конечно, слышали об анонимном звонке, а я человек, который привык вникать в суть подобных дел. Кроме того, мне интересно, как управляются наши суда. Во время круиза я смогу зорко следить за командой и служащими казино. Я надеюсь, вы согласны с этим.

— Служащие казино безупречны, анонимные звонки мы обычно игнорируем, — возразил один судовладелец.

— Все-таки я поеду, — произнес Люк.

Когда остальные судовладельцы поняли, что Симмпсен не отступит от своего решения, то дали ему ряд советов — предостережений.

— Ведите себя на корабле как можно незаметнее!

— Мы ни в коем случае не должны рассердить капитана!

— Господин Андерсон совсем не любит, когда шпионят у него на судне.

— Господин Андерсон замечательный капитан!

— Мы совсем не хотим, чтобы он ушел к нашим конкурентам.

Их опасения были понятны Люку.

— Что вы скажете, если я отправлюсь в круиз не как судовладелец, а в качестве обычного пассажира? — предложил он.

— Инкогнито?

— А почему бы и нет?

Действительно, почему нет? Господа согласились.

В этот же день Люси попыталась заказать каюту для шефа на борту «Царицы Савской», однако все, за исключением единственной каюты-«люкс», было распродано.

— Тогда я беру «люкс», — решил Люк. — И если компания слишком скупа, чтобы оплатить мне ее, я заплачу сам. Как долго продлится круиз?

— Четырнадцать дней.

— И какой маршрут?

— Мексика, Пуэрто-Рико, Антигуа, Сен-Мартен и Аруба. Из Арубы пассажиры на самолете компании «Пан Америкен» летят обратно в Тампу.

— Для меня это четыре недели.

— Нет, две, — возразила Люси.

— Для остальных пассажиров две, но не для меня.

Люси непонимающе смотрела на шефа.

— У меня есть дом на острове Сен-Мартен, — пояснил он, улыбаясь. — И если уж я попаду в Карибское море, то заеду туда. Таким образом, меня не будет еще две недели, понятно?

Люк давно уже не был на острове Сен-Мартен. Работа поглощала всю его жизнь, для развлечений не оставалось времени. «Это надо менять, — подумал он. — Если так будет продолжаться, то в сорок я получу инфаркт».

Несколько лет тому назад Люк довольно выгодно купил старый дом в колониальном стиле. С высокими окнами и видом на море, с деревянной верандой, с садом, где росли тропические растения. Сразу за домом начиналась холмистая местность. Люк практически ничего не менял. Лишь в саду он велел соорудить плавательный бассейн, в котором сейчас, наверное, купаются слуга и садовник.

— О, вас не будет целых четыре недели, — воскликнула Люси с явным разочарованием. Теперь ей придется привыкать к новому шефу. Люси покинула бюро и отправилась заказывать каюту-«люкс» и билеты до Тампы. Три дня спустя она отвезла Люка на машине фирмы в аэропорт, проводила в зал ожидания и хотела даже нести его чемодан, но Симмпсен не позволил. Однако не мог помешать секретарше бесцеремонно улыбаться ему все время, пока его не пригласили на посадку.

Пальто шефа было небрежно накинуто на плечи, темные волосы спадали на лоб, и Люси наслаждалась вниманием, которое он привлекал к себе. Ни один мужчина в зале не выглядел так великолепно, как Люк Симмпсен. Она с трудом могла поверить, что его не интересует впечатление, какое он производит на людей. Казалось, на окружающих Люк не обращает внимания.

Так ли это? Люси заметила вдруг, как шеф самозабвенно рассматривает молодую женщину в узком красном костюме из льна. Незнакомка стояла к ним спиной и смотрела, как взлетают и садятся самолеты. Вдруг она почувствовала взгляд Люка, неожиданно обернулась и устремила на него свой взор. Люси вздохнула. У девушки были самые прекрасные глаза, которые она когда-либо видела.

Разве она может не понравиться хоть кому-нибудь из мужчин?! Прекрасные темные глаза, фантастические волосы, длинные стройные ноги и милое лицо. Сплошное очарование. Если Люк будет сидеть в самолете рядом с этой сказочной женщиной… Люси могла вообразить, что тогда случится.

— Вы мечтаете? — Люк, улыбаясь, прикоснулся ладонью к руке Люси.

— Извините, господин Симмпсен.

— Я говорил, что буду регулярно звонить вам с борта лайнера и сообщать о своих наблюдениях.

— Конечно, господин Симмпсен.

И хотя он смотрел на Люси, мысли его были далеко, и Люси знала где.

— А если ваш разговор подслушают? — произнесла она.

— Подслушают? — На прощание Люк подарил ей все свое внимание.

— На пароходе нет телефонных кабинок, вам придется говорить из бюро, где сидит секретарша, а у секретарши есть шеф…

— Хорошо, хорошо, я понимаю, — перебил ее Люк. — Какой же выход?

— Вы должны говорить так, чтобы вас никто не понял, — рассуждала вслух Люси.

— И как это сделать? — спросил сбитый с толку Люк.

— Надо использовать код!

— Код?

— Да, вам необходимо придумать код! — Люси пыталась найти что-нибудь подходящее, но никак не могла сосредоточиться.

Светловолосая девушка медленно прошла мимо них, и запах духов был таким же пьянящим, как и весь ее облик.

Люк задумчиво смотрел ей вслед. Заметив, что Люси наблюдает за ним, он смутился, как влюбленный школьник.

— Код? — переспросил он поспешно. — Вы можете что-то предложить?

— Нет, — ответила Люси взволнованно. Она все еще надеялась напасть на удачную мысль. Между тем пассажиров пригласили к самолету на Тампу, и люди со всех сторон устремились к проходу. В середине толпы Люси заметила незнакомку в красном костюме. — Можно, например, сделать так, — сказала она. — Если никого рядом нет, вы будете разговаривать со мной открыто. Если же кто-то появляется, меняете тему и говорите о… погоде!

— О погоде?

— Почему бы нет? Это естественно. Вы в отпуске, а все люди на отдыхе обсуждают погоду.

— Нам стоило подумать об этом заранее!

2

— Это я должна была заранее побеспокоиться, господин Симмпсен, но и такой вариант подойдет. Счастливого полета, приятного путешествия. Теперь вам надо идти.

— Спасибо, Люси.

На прощанье Симмпсен одарил Люси своей обворожительной улыбкой, и секретарша печально побрела к машине. Она очень завидовала прекрасной незнакомке, которая летела вместе с Люком. «В Карибском море великолепно с таким мужчиной, как Люк Симмпсен, — подумала Люси. — Но такое всегда случается с кем-то другим, а не со мной».

3

Чего Ямина не переносила, так это красивых, напористых мужчин, действующих по принципу «Только я». До сих пор она обходила подобных типов стороной.

— Вы хотите сидеть у окна или у прохода? — спросил незнакомец. — Я охотно поменяюсь с вами. Только скажите.

— Спасибо, — ответила девушка. — Я останусь у окна. — Она демонстративно не повернула головы, наблюдая с преувеличенным вниманием, как к самолету подкатывали тележки с багажом и быстро разгружали.

— Фу! — Сосед укладывал пальто и багаж на полку. — Какая жара! Надеюсь, кондиционер работает, во Флориде будет еще жарче.

— Он начнет работать, когда мы взлетим, — ответила Ямина сдержанно.

— Позвольте заказать вам что-нибудь выпить?

Она покачала головой.

— Спасибо. Кроме того, буфетная закрыта.

— Да, конечно. Об этом я как-то не подумал. Как глупо с моей стороны!

«С этим он, по крайней мере, согласился, — подумала Ямина. — Не похоже, чтобы он летел в первый раз, и вообще… Почему он пытается втянуть меня в разговор? Или не видит, что я хочу, чтобы меня оставили в покое. Типично для таких мужчин! Они постоянно ищут подтверждения своему великолепию и бегают за каждой юбкой. В зале ожидания он флиртовал с хорошенькой блондинкой, сейчас со мной. Красивый мужчина никогда не принадлежит тебе одной. Все глядят на него во все глаза. Ну я уж не попаду впросак с таким красавчиком!»

Однако молчание девушки не обескуражило соседа.

— Как долго лететь до Тампы?

Ямина, конечно, знала. Да и он знал! Снова явная попытка завязать разговор. Она пожала плечами, делая вид, будто очень заинтересована разгрузкой багажа.

— Вы из Тампы летите дальше? — снова осведомился сосед.

Она бросила на него сердитый взгляд и заметила, что он уставился на ее голые колени. Ей с трудом удалось поправить свою узкую юбку. Незнакомец галантно отвернулся, но в его глазах сверкнули озорные искорки. «Если он скажет еще хоть слово, я пересяду на другое место».

В этот момент появилась стюардесса и попросила пассажиров пристегнуть ремни.

— Мы взлетаем через несколько минут, — сообщила она в конце. — Командир и экипаж самолета приветствуют вас на борту самолета и желают вам приятного полета.

— По крайней мере, мы взлетаем вовремя, — сказал незнакомец удовлетворенно. Увидев, что у Ямины возникли трудности с ремнем, он наклонился к ней и спросил с улыбкой: — Позвольте я помогу.

Его улыбка действительно обезоруживала. Она излучала то, чему Ямина не могла противостоять: сердечность, доброту и открытость. Невольно она позволила ему помочь. Когда он занимался ремнем, его узкое загорелое лицо было так близко, что девушка разглядела тонкие морщинки у глаз и почувствовала аромат его одеколона.

— Спасибо, — пробормотала поспешно Ямина. — Большое спасибо!

Сосед, однако, не торопился принимать прежнюю позу и пристально рассматривал ее.

— В чем дело? — спросила она, раздражаясь.

— Извините, — проговорил мужчина и наконец отодвинулся. После этого он неожиданно надолго замолчал.

Самолет давно набрал высоту, стюардесса толкала перед собой тележку с напитками, а сосед по-прежнему ничего не говорил. Ямина осторожно взглянула на него. Он был рассеян, и ей вдруг очень захотелось узнать причину перемены его настроения.

Люк никогда бы не поверил, что можно очертя голову влюбиться, но именно это и случилось с ним. Чувство поразило его как молния и совсем сбило с толку. Он знал только одно: девушка была его судьбой. Похоже, разум отказал ему. Ни одна из его прежних подружек не будила в нем подобных чувств. Люк молча любовался классическим профилем соседки. Она была очень красива. Рядом с ним сидела девушка, о которой он мечтал всю жизнь.

Стюардесса продвигалась по проходу с напитками.

— «Кампари», пожалуйста, — сказала Ямина, хотя ей еще ничего не предложили. Стюардесса не спускала глаз с ее соседа. Ямина рассердилась. — С содовой, — строго добавила она. — И побольше льда.

Мужчина ничего не заказал, однако заплатил за Ямину, несмотря на ее протест и, взяв у стюардессы напиток, бережно передал девушке.

Ямина пила «кампари», смотрела в иллюминатор на проплывающие мимо облака, предвкушая встречу с дядей Генри и две недели роскошной жизни на «Царице Савской». Уроки тоже доставят ей удовольствие. Но больше всего ее радовала встреча с Карибским морем, знакомым Ямине только по открыткам.

Она старалась забыть о присутствии соседа. После посадки он исчезнет, и она больше никогда не увидит его. Неожиданно для себя она осознала, что думает о нем, хотя сосед оставил ее в покое. Не обращался с пустыми фразами, не делал пошлых попыток к сближению, не бросал украдкой взгляды — сидел с отсутствующим видом и смотрел перед собой. Выходит, она перестала его интересовать?

Если бы Ямина знала, что Люк думал только о ней! Его судьба сидела рядом с ним, и он судорожно соображал, что же ему предпринять. На все нужно время, а времени у него вообще не оставалось. Люка охватила паника. Он посмотрел на часы — было почти одиннадцать, через час посадка, а через три «Царица Савская» выйдет в море. А он, вместо того чтобы использовать оставшееся время, сидит как остолоп.

Люк не узнавал себя. Куда же делись его решительность, находчивость, его обаяние и шарм? Наконец, собравшись с духом, он произнес:

— Позвольте представиться, меня зовут Люк Симмпсен.

— Очень приятно, — ответила девушка. — Ямина Джейбл.

— Ямина Джейбл? Какое необычное имя!

— Имена не выбирают, — возразила она раздраженно. — Мне нравится.

— Мне тоже, — поспешно заверил Люк. — Оно завораживает. Вы американка?

— Да.

— Позвольте заказать вам еще бокал?

— Нет, благодарю.

Ямина снова повернулась к окну, явно не расположенная продолжать разговор. Ему действительно было трудно с ней. Время между тем неумолимо бежало, до посадки оставалось пятьдесят две минуты.

— Вы живете в Вашингтоне? — спросил Люк.

— Да!

— Я тоже недавно переехал в Вашингтон. Я из Калифорнии.

«Поэтому он такой загорелый», — подумала Ямина. — Могу поклясться, в шортах или плавках он будет смотреться великолепно».

— Неужели?

— Да, — произнес он. — Из Калифорнии. К теплу привыкаешь, и в Вашингтоне мне его недостает. Зима здесь неприятная.

— А мне нравится.

— Зима хороша в горах.

— Разве?

«Боже! — думал Люк. — Что за уклончивые ответы! Или он совсем ей не нравится?»

О нет! Он нравился Ямине, даже очень, но она старалась уберечь себя от его обаяния. Кроме того, они сейчас будут в Тампе и флиртовать не имеет смысла.

Стюардесса молча взяла у нее пустой бокал, а Люк с очаровательной улыбкой сообщил, что они скоро пойдут на посадку. Ямина сморщила лоб. Но почему, собственно?

Когда пассажиров попросили пристегнуть ремни, она холодно отказалась от помощи соседа. На этот раз Ямина справилась сама.

Люк не продвинулся ни на шаг. Лишь выяснил, как ее зовут, больше ничего.

После посадки он шел за Яминой по пятам. Но по пути к залу для выдачи багажа она будто сквозь землю провалилась. Ее не оказалось ни около багажного транспортера, ни в таможенном зале. Люк искал девушку, но напрасно! Опустив голову, он поплелся в бар, таща за собой чемодан, и заказал двойную порцию виски. У него ничего не вышло. Люк был совершенно подавлен. До отплытия «Царицы Савской» оставалось около трех часов, но больше всего он хотел отказаться от круиза.

3

Где-то здесь, в Тампе, находилась девушка его мечты. Почему он не останется и не найдет ее? Однако чувство ответственности оказалось сильнее. Поэтому он сел в такси и поехал в порт. Там Люк сразу увидел белый корпус лайнера «Царицы Савской» и сияющих людей, которые плотно стояли, перегнувшись через поручни, и махали провожающим. Шофер такси внес его чемодан в зал таможни, сунул деньги в карман и исчез.

— Вы последний, — сообщил таможенник. — Мы уже готовились убрать трап. Еще пять минут — и вам пришлось бы догонять нас вплавь. — Он явно радовался собственной шутке.

Люк же оставался серьезным. Лучше бы он опоздал на корабль. Эти веселые люди! Ему самому было не до смеха, он потерял всякий интерес к мошенникам-крупье. Хотелось только одного — выспаться.

— Вам нужен носильщик? — поинтересовался таможенник, ставя штамп в паспорте.

— Нет, спасибо, я справлюсь. — Люк засунул паспорт в карман брюк, вышел из помещения таможни и потащил чемодан вверх по трапу.

4

— Хотите еще что-нибудь? — спросил стюард. Он с восхищением смотрел на Ямину. Так вот она какая, племянница капитана! До чего красива! Никакого сходства с ее рыжеволосым дядей.

Сияющими глазами Ямина оглядывала каюту капитана.

— Все великолепно, — промолвила она дружелюбно. — Мне ничего не нужно.

— Капитан велел всей команде буквально читать ваши желания по глазам, — пояснил стюард и улыбнулся. — Он очень рад вашему приезду. Однако просил извинить его: когда корабль выходит в море, он незаменим на капитанском мостике.

— О, представляю себе, — сказала Ямина. — Можно мне навестить его там?

— Конечно, после того как мы отчалим!

Она думала, что разместится в каюте дяди Генри, но стюард проводил ее в соседнее помещение, специально отведенное для Ямины. На столике, стоявшем посреди каюты, она увидела блюдо со свежими фруктами и пестрый букет цветов.

— Это от дяди? — спросила она. — Как чудесно! — Подойдя к иллюминатору, девушка отодвинула в сторону занавеску.

— Да, от вашего дяди, — сказал стюард. — Вам нравится здесь? Мы очень рады, что у капитана гости. Он настоящая рабочая лошадка. Может быть, вы его немного отвлечете.

— Рабочая лошадка? — Ямина засмеялась. — Тогда он заботится обо всем сам?

— Пожалуй, можно и так сказать, — согласился стюард. — Даже судовое бюро он велел сделать рядом со своей каютой. Раньше оно было ниже на один пролет. — Он провел ее снова в каюту дяди и показал узкую дверь в стене, которая была совсем незаметна на фоне деревянной панели. — Дверь в бюро, — пояснил стюард.

— Я позабочусь о нем, — заверила Ямина.

Стюард кивнул.

— Сейчас мы отплываем. Хотите посмотреть с верхней палубы?

— Конечно, хочу. — Она последовала за стюардом.

— И если вам что-нибудь понадобится… — повторил он еще раз, когда они поднимались по лестнице, — то, как говорится, я всегда к вашим услугам.

— Спасибо, вы очень любезны, — поблагодарила девушка.

Пассажиры толпились на палубе, как на ярмарке. Отсюда открывался великолепный вид на порт и город. Ямина с любопытством огляделась. Капитанский мостик находился над ними, выше на пол-этажа. Толстый канат был натянут перед узким деревянным трапом, ведущим вверх. Она запрокинула голову и прикрыла глаза от солнца. За штурвалом, выпрямившись, стоял дядя Генри. В элегантной белой форме он выглядел впечатляюще. Ямина охотно помахала бы ему, но Генри, устремив свой взор за горизонт, все равно бы не заметил племянницу.

Все пассажиры были на борту, и два матроса сматывали канаты с кнехтов.

— Подождите, — закричали вдруг сразу несколько человек. — Вон еще кто-то идет!

Они показывали на высокого мужчину в зеленом свитере и темно-серых брюках. Он нес коричневый кожаный чемодан. Пальто было небрежно наброшено на плечи. С понурым видом мужчина покинул здание таможни и бежал теперь к трапу. Матросы подождали опоздавшего и отдали швартовые. Трап был поднят. Наконец корабль медленно отошел от причала. Путешествие началось.

Сначала Ямина не обратила внимание на опоздавшего, выходившего из здания таможни, но потом оторопела: Это был… Не может быть…

— Мужчина из самолета, — прошептала она, наклонившись через поручни, чтобы лучше рассмотреть его. Нет, она не ошиблась. Это был точно он! Она бы везде узнала его высокую фигуру. «Ну что ж, прекрасно! — подумала Ямина и незаметно посмотрела вокруг себя. На борту толпились молодые дамы, и они будут рады Люку Симмпсену. — А почему, собственно, меня это беспокоит? Надеюсь, он не захочет брать уроки живописи. Это могло бы привести к осложнениям. Такой, как он, знает все лучше других, избалован вниманием и лестью». И тут Ямина вспомнила предупреждение дяди Генри. Надо быть любезной с каждым пассажиром. Если Люк Симмпсен начнет свои уловки, то ей придется трудно.

Корабль набирал ход. Берег удалялся, но пассажиры продолжали стоять и махать у поручня. Теперь можно было наконец пойти к дяде Генри. Хотя трап еще был перекрыт, Ямину это не остановило. Она нагнулась, шмыгнула под канат и побежала вверх. Старший офицер и два матроса, предупрежденные капитаном о визите племянницы, почтительно приветствовали ее. Дядя Генри продолжал внимательно следить за горизонтом, но это не помешало девушке броситься к нему на шею.

— А, это ты, — весело произнес дядя Генри, глядя мимо нее на море. — Хочешь, чтобы я посадил корабль на мель? — Он широко улыбался, глаза его радостно блестели.

— Нет, — засмеялась Ямина. — Я хотела только напомнить о себе. Можно я останусь?

Старший офицер и матросы завороженно смотрели на племянницу капитана, и ей это нравилось.

— Оставайся, — разрешил дядя Генри, — но только превратись на некоторое время в невидимку. У меня еще есть дела. Кроме того, посторонним запрещено находиться на капитанском мостике.

— Я буду бесшумна, как мышка, — пообещала Ямина. Она удобно устроилась в кресле и целый час сидела так тихо, что дядя Генри почти забыл про нее.

— Время сменить вас, капитан! — Старший офицер принял штурвал из рук дяди Генри и показал через плечо: — Работе конец! Вас ждут.

Ямина еще раз обняла дядю и поблагодарила за приглашение.

— Когда открываются магазины? — осведомился Генри у старшего офицера.

— После сбора, капитан!

Прежде чем пассажиры начнут придаваться радостям бытия, их собирают на палубе и объясняют, как пользоваться спасательными жилетами и шлюпками. Команда называет это «сбор».

— Тогда сразу после этого мы пойдем за покупками. — Дядя Генри вопросительно посмотрел на Ямину. — Ты согласна?

— Ты капитан, — промолвила она. — Как скажешь, так и будет.

— Да что это с тобой случилось? — удивился дядя Генри. — В детстве ты была менее сговорчива.

— В детстве. Это давно прошло. Теперь я послушна, как ягненок. — На мгновение девушка положила голову к нему на плечо и добавила с улыбкой: — Но это только для тебя. На самом деле мужчинам со мной приходится нелегко!

Вдоволь поговорить им так и не удалось. Едва они появились на палубе, как офицеры увели капитана.

Ямина отправилась одна в его каюту. Пока она ждала дядю, ее не покидали мысли о Люке Симмпсене. До сих пор она не хотела признаться себе, что он заинтересовал ее. Неи каждый день встречаешь такого роскошного мужчину, как Люк Симмпсен. Ямине захотелось выяснить, такой ли он поверхностный и самонадеянный человек, каким казался. Может быть, он совсем другой — милый, умный, непринужденный. Сколько ему лет? Чем он занимается? Почему он один отправился в круиз? Хотя на корабле у него, конечно, не будет недостатка в красивых поклонницах…

Когда Люк в последнюю минуту все-таки попал на корабль, стюард проводил его в каюту. Роскошь обстановки не оставила его равнодушным. Стюард взял с благодарностью чаевые и поклонился.

— Корабль уже отчаливает? — спросил Люк, почувствовав, что пол поехал у него под ногами.

— Да, и вы едва успели, — ответил стюард. — Еще пять минут — и вам пришлось бы лишь помахать нам вслед. Есть какие-то пожелания?

4

— Нет! Хотя да! — Люк подтолкнул ногой чемодан из салона в спальню. Стюард хотел ему помочь, но он отказался. — С корабля можно звонить?

— Конечно.

— Я не вижу телефона! — Люк огляделся по сторонам.

— С этим у нас проблемы. Вам придется пользоваться аппаратом, который стоит в корабельном бюро. Надеюсь, это не обременит вас?

— Конечно нет, — согласился Люк. Предположение Люси оправдалось. Его могли подслушать. — А где находится корабельное бюро?

— В этом же коридоре, что и каюта, только с противоположной стороны. Вы его не пропустите. Там на дверях надпись: «Бюро».

— Можно набирать обычный номер?

— Да.

Люк поблагодарил и показал на широкую кровать.

— Выглядит очень удобной, — произнес он. — Я тут же лягу — жутко устал.

— Не хотите наблюдать сцену отплытия? — поинтересовался стюард. Равнодушие пассажира разочаровало его.

— А стоит ли? — спросил Люк.

— Если судить по восторгу пассажиров, то да, — ответил стюард. — Они всегда очень возбуждены, когда корабль отчаливает или пришвартовывается. — С этими словами он поклонился Люку и, вежливо улыбаясь, вышел из каюты.

Симмпсен достал из чемодана бритвенный прибор, отнес его в ванную.

— Как ты думаешь? — спросил он свое отражение в зеркале, убирая со лба прядь волос. — Пойдем на палубу и поддадимся ликованию толпы? Свежий воздух пойдет на пользу, а выспаться мы еще успеем. — Он вымыл руки и вышел в коридор.

Люк был вынужден купить самую дорогую каюту. Она располагалась между палубой, где находился солярий, и капитанским мостиком. Иллюминаторы здесь устроены таким образом, что из каюты все было видно, а снаружи нельзя заглянуть внутрь.

Палуба над его каютой была заполнена людьми, и ему стоило немалых усилий пробраться к поручням. Огромный корабль шел по морю с удивительной скоростью. Порт остался далеко позади. На фоне синего неба высокие дома Тампы напоминали светлые игрушечные пирамидки. Люк с интересом наблюдал за белыми полосами пены, которые тянулись за кораблем. Постепенно людей вокруг становилось все меньше, и Люк понял, что открылся ресторан и пассажиры направились туда. Он зевнул: море убаюкало его.

Люк поплелся к лестнице и вдруг остановился как вкопанный и вытаращил глаза. Сердце его сильно забилось. Этого не может быть! Меньше чем в пяти метрах от него, облокотившись на поручни, стояла девушка из самолета и задумчиво смотрела на море. Волосы ее развевались на ветру, красная льняная юбка плотно облегала бедра, одна туфелька соскользнула с ноги и лежала рядом. Она здесь! Она на корабле! Люк едва мог осознать это. Его усталость как рукой сняло. Наконец он собрался с духом.

— Пожалуйста, по… — «Подождите, пожалуйста», — хотел сказать Люк, но не смог произнести ни слова.

Девушка не слышала его. Она наклонилась, надела туфельку и, ловко проскользнув под канатом, поспешила вверх по лестнице, ведущей к капитанскому мостику. Там она бросилась капитану на шею и расцеловала его!

Сердце Люка сжалось. Он нашел Ямину, но она снова ускользнула от него. Что ему теперь делать? И что думать о поцелуе? Он смотрел, не отрываясь, на капитанский мостик. Капитан принял с улыбкой ее объятия, что-то сказал ей, и она отошла куда-то в сторону. Люк не сводил с мостика глаз, но девушка не появлялась. Через некоторое время у него затекла шея. Он массировал шею и размышлял о том, как ему вести себя. В конце концов они на одном корабле, поэтому можно спокойно отправляться в свою каюту.

В то время как корабль бороздил воды Мексиканского залива, Люк лежал на кровати и напряженно думал. «Девушка очень красива, но вела себя сдержанно, поэтому в самолете я не смог разговорить ее. Дикая и неприступная, иначе она не убежала бы от меня в Тампе. И путешествует одна! Одна ли? — Люк побледнел и сел на кровати. — А капитан, а поцелуй? Возможно, Ямина его любовница. А что сказано в правилах? Может ли капитан брать на борт свою любовницу? Я этого не знаю. Кого бы спросить? Стюарда? Невозможно, тот бы очень удивился. Самого капитана он тоже не мог спросить. Капитан знает, что подобные вопросы могут задавать только владельцы компании, и это вызвало бы у него подозрение». Люк стукнул себя по лбу и вскочил. «Люси! Она давно работает в компании и наверняка осведомлена, что разрешается капитану и команде». Симмпсен решил тут же позвонить ей и сообщить, что на «Царице Савской» все безупречно и нет причины для беспокойства.

Ему повезло: в коридоре никого не оказалось, бюро тоже было свободно.

5

Ямина ждала дядю Генри, но мысленно была с Люком Симмпсеном. Ее любопытство росло. Как узнать что-нибудь о нем? Вдруг она сообразила, что на корабле наверняка есть список пассажиров. С него и надо начать. Девушка покосилась на дверь, за которой находилось корабельное бюро. Список пассажиров должен быть там. Искушение оказалось слишком велико. Ей необходимо получить информацию о Симмпсене.

Как раз в этот момент по радио пассажиров пригласили на палубу, чтобы получить спасательные жилеты и послушать, как ими пользоваться. Ямина заколебалась. Хотя ведь дядя Генри сможет в любой момент достать ей жилет, он ведь капитан. К тому же пассажиры и команда будут на палубе во время инструктажа, и она сумеет спокойно все выяснить. Девушка уже собиралась было тихонько открыть дверь, как услышала шорох. Через секунду она поняла, что в бюро находился мужчина, который звонил по телефону. Ямина прислушалась, но ничего не смогла понять. Она приоткрыла дверь, заглянула внутрь и вздрогнула. На столе сидел Люк Симмпсен, болтал ногами и с кем-то беседовал по телефону.

— Да, — произнес он. — Пока все в порядке. — Люк немного помолчал, затем продолжил: — Да, похоже на то. Нет… это я еще не выяснил… Конечно, буду, обязательно, я… минуту!

Неожиданно он поднял голову, и Ямину охватил ужас. Сердце готово было выскочить у нее из груди. Заметил ли он, что она подслушивает? Но потом, услышав шаги в коридоре, поняла: Люк прервал свой разговор из-за этих шагов. Несколько секунд он молчал, потом заговорил снова. Девушка улавливала лишь отрывки фраз, которые не имели для нее никакого смысла.

«Ну хватит», — решила Ямина и бесшумно прикрыла дверь. Шаги в коридоре удалялись, телефонный разговор закончился. Дверь открылась и закрылась. Симмпсен покинул бюро.

Теперь ее очередь. Эта была подходящая возможность, а если кто-то войдет, она скажет, что ей было скучно и она просто заглянула сюда из любопытства. Племянницу капитана вряд ли будут ругать за это, а дядя Генри ни о чем не догадается. Ямина осторожно вошла в бюро. На столе был некоторый беспорядок, но список она нашла быстро. Она уселась и начала его просматривать. Фамилии были расположены по алфавиту, и когда девушка дошла до буквы «Р», то начала бормотать: «Реннер, Рихардсон, Розебуд, Самсон, Симмпсен». Черным по белому было написано его имя. Люк Симмпсен, Вашингтон Ди Си Честнет-авеню, и все. Ни даты рождения, ни места работы.

Она так увлеклась изучением списка, что не заметила, как открылась дверь и кто-то вошел в бюро. Это был Люк. Он забыл на столе записную книжку и вернулся забрать ее. Увидев Ямину, он едва мог дышать. Вот она, женщина его грез. Стоило лишь протянуть руки, чтобы заключить ее в свои объятия…

Но это ей вряд ли бы понравилось. Он стоял у двери и восхищенно смотрел на Ямину. Она не замечала его присутствия, пока Люк не покашлял. Девушка растерянно взглянула на него. Прочитав восторг в глазах Люка, Ямина покраснела. В замешательстве она бросила список на стол и вскочила.

— Я не хотел вам мешать. — Люк подошел ближе. — Сидите, пожалуйста!

— Однако вы уже помешали мне! — пробормотала она. — Что, собственно говоря, вы здесь делаете?

Ее смущение обрадовало его. Если бы она была равнодушна к нему, то вела бы себя по-другому.

— Тоже самое я хотел бы спросить у вас, — произнес весело Люк.

— Спросить вы, конечно, можете, — съязвила Ямина. Похоже, она овладела собой. — Но не ждите ответа, это вас не касается.

5

— Я просто забыл кое-что, поэтому и вернулся, — спокойно ответил мужчина. — Почему вы отталкиваете меня? Я вас чем-нибудь обидел?

— Отталкиваю? — Ямина запрокинула голову. Ее глаза горели. — Для вас это, наверное, неожиданно? — перешла она в наступление. «Вы привыкли к тому, что женщины возносят вас до небес, — с удовольствием добавила бы Ямина, — и ждете этого от меня? Вам не повезло. Не тот случай». Но это замечание она оставила при себе.

— Пожалуйста, не уходите, — попросил Симмпсен и схватил ее руку. — Я должен объясниться с вами. Я хотел бы…

— Что вы себе позволяете! Отпустите меня сейчас же!

— Конечно. — Он поднял руку успокаивающим жестом. — Но, пожалуйста, останьтесь!

— Не понимаю зачем.

— Прошу вас!

Ямина недоверчиво смотрела на него и незаметно отходила к двери, которая вела в коридор. Про дверь в дядину каюту ему не надо знать.

Люка охватила паника. Она снова хочет улизнуть? Он широко шагнул, чтобы остановить ее. Ямина двинулась быстрее и споткнулась о стопку газет, которые не заметила. Она наверняка упала бы, если бы Люк не подхватил ее. Он держал девушку в своих объятиях и не думал отпускать. Теплота ее тела околдовала его, он ощущал ее мягкую грудь и шелковистые волосы. О, как она влекла его! Не удержавшись, Люк наклонился и страстно поцеловал Ямину. Когда ее холодные губы открылись на мгновенье и ответили на поцелуй, Люк все бы отдал, чтобы продлить этот миг. Вдруг он почувствовал ее быстрый отпор.

С неожиданной силой Ямина уперлась руками в его грудь и прошипела:

— Что вы себе позволяете? Вы думаете, что вы… вы… вы…

— Скажите, — проговорил он хрипло. — Я признаю свою вину и не раскаиваюсь!

— Вы смеетесь надо мной! — рассвирепела она. — Вы, оказывается, еще наглее, чем я думала.

— Ничто мне так не чуждо, — произнес Люк, но Ямина уже открыла дверь и убежала.

Он обессиленно упал в кресло. Какая божественная женщина, какое тело, темперамент — и какое сопротивление… Люк облизал губы и ощутил на них сладость поцелуя Ямины. Он радостно рассмеялся. На какое-то мгновение она поддалась ему. Эта непроизвольная реакция окрылила его. Несмотря на ее сопротивление, он не будет ослаблять усилий, пока чудный миг не превратится в вечность. К счастью, они теперь на одном корабле и ей не удастся далеко от него убежать.

Все еще рассерженная Ямина неслась по коридору и угодила прямо в объятия дяди Генри.

— Привет, — удивился он. — Куда ты так бежишь? За тобой гонятся?

— Нет, — смутилась Ямина. — Я занимаюсь йогой, нужно же немного подвигаться.

— Ты довольна каютой?

— Все чудесно, дядя. Спасибо за фрукты и цветы. Когда я должна начать занятия?

— Завтра, — сейчас мы идем за покупками!

В бутиках они произвели сенсацию. Капитан Андерсон сопровождал молодую красивую женщину — это непривычное зрелище. С гордостью он представил Ямину продавцам, и ее обслуживали на самом высоком уровне.

— Покупай все, что хочешь, — улыбаясь, настаивал Генри. — Пользуйся возможностью, кто знает, когда мы снова увидимся.

Сначала девушка стеснялась, но подбадриваемая дядей, приобрела все необходимое. Если дядя так хочет, почему не купить? Ямина так и не узнала, сколько все это стоило, поскольку капитан велел прислать счет ему в каюту.

Все это время пассажиры и члены экипажа обращались к дяде Генри с вопросами, и Ямина заметила, что дядя начал торопиться.

— Я, пожалуй, уже все купила, — промолвила она. — Если ты спешишь, не задерживайся со мной.

— Не сердись, — извинялся Генри. — Мне нужно работать. Пусть все принесут в мою каюту. Позже увидимся.

— Нет. — Ямина собрала пакетики и кулечки и прижала к себе. — Я отнесу их сама, — решительно заявила она.

В дяде Генри проснулся рыцарь. Он взял часть покупок и предложил свою помощь.

— Две минуты погоды не делают, — заявил капитан.

Пакетов было так много, что из-за них они едва видели, куда идут. Смеясь, Ямина толкала дверь в дядину каюту. Генри никогда не запирал свою каюту, ибо не допускал мысли, что туда могут войти.

Неожиданно сзади кто-то кашлянул и невнятно произнес:

— Прошу прощенья.

Это был Симмпсен. После долгих раздумий о Ямине, он решил пойти поискать ее. И нашел. Радость Люка была омрачена тем, что девушка оказалась не одна. «Видимо, она очень близка с капитаном. Возможно, даже живет у него? Или это ее каюта?» Люк заметно помрачнел.

Ямина распахнула дверь, а капитан произнес:

— Господин Симмпсен? Позвольте приветствовать вас на борту нашего корабля и пригласить выпить по случаю знакомства.

— Спасибо, но я не хотел бы мешать, — холодно проговорил Люк. Он охотно провел бы время с Яминой, но не в присутствии капитана. Хотя тот, безусловно, был очень милый человек, и разговор с ним мог бы оказаться интересным. Но откуда капитан знает его?

А Генри просто угадал. Он знал, конечно, что некий Люк Симмпсен купил самую дорогую каюту. Стюард поведал капитану, что господин Симмпсен выглядел блестяще — высокий, элегантный, на редкость привлекательный. Мужчина, стоявший перед ним, как нельзя лучше соответствовал описанию.

— Вы не помешаете, — ответил капитан, глядя на него через свои пакеты. — Заходите!

— Благодарю! — Люк вошел в каюту, не спуская глаз с Ямины.

Девушка повернулась спиной и не замечала его взглядов. «Значит, она живет у капитана? Ямина его любовница?»

— Вещи я сложу там. — Она открыла дверь в соседнее помещение.

Люк с любопытством следил за ней. Кажется, у нее хоть кровать своя! Между тем капитан пытался протянуть Симмпсену руку через порог.

— Не беспокойтесь, — попросил Люк.

— Надеюсь, вам понравится на борту «Царицы Савской», — продолжал капитан.

Ямина вернулась и взяла пакеты у дяди Генри.

— Как насчет виски? — спросил Генри.

— Спасибо, нет, я действительно не хочу задерживать вас!

— Вы меня… нас вовсе не задерживаете. — Капитан вопросительно посмотрел на Ямину, которая, покраснев, безмолвно удалилась в свою каюту. Капитан проводил ее озадаченным взглядом. «Что это с ней? Почему она так нелюбезна с господином Симмпсеном?»

— Я воспользуюсь вашим предложением в другой раз, — заверил Люк. — А сейчас я, без сомнения, мешаю вам! — Вежливо поклонившись, он покинул каюту.

Дяде Генри не понравилось поведение Ямины.

— Знаешь что, — сказал он сердито, — так не обходятся с пассажиром из самой дорогой каюты.

— У него самая дорогая каюта? — пролепетала она, развязывая пакеты.

— Да, у него, — проворчал дядя Генри.

— Ну что ж, бывает. — Она пожала плечами. — Он все равно мне не нравится.

— Он тебе не нравится? — голос дяди Генри стал строже. — И поэтому ты позволяешь себе быть невежливой с ним?

— Разве я была невежлива? — Ямина еще ниже опустила голову над пакетами.

— Была ли ты невежлива? — Дядя Генри схватил ее за руку и повернул к себе так, чтобы видеть лицо племянницы. — А теперь я кое-что тебе скажу, моя дорогая. Неофициально ты моя гостья, но официально следующие две недели ты член команды и не имеешь права демонстрировать свои чувства пассажирам. Для членов экипажа не существует таких понятий, как симпатия и антипатия. Пока я капитан этого корабля, каждый пассажир будет обслуживаться с особой почтительностью.

— О, конечно, дядя Генри, — пролепетала Ямина. — Я сожалею. Это больше не повторится.

— Хорошо, — Генри смягчился. — А теперь скажи, почему он тебе не нравится? Он очень мил и выглядит ослепительно.

— Именно поэтому!

— Он тебе не нравится, потому что он красив? Капитан ничего не понимал. — Но это же нелогично.

— Логично. Дело в опыте!

— В опыте? Ну-ка объясни.

— Пожалуйста. — Ямина высвободилась из его цепких пальцев и села на кровать. — Красивые мужчины, такие, как Люк Симмпсен, не обойдены вниманием женщин, дядя Генри. И что в результате?

— Что?

— А то, что они высокомерны и привыкли вызывать восхищение. К тому же они не бывают верными, так как одной женщины им не хватает, понимаешь? Самое разумное — обходить их стороной, с годами я поняла это.

6

— Ты хочешь уверить меня, что красивый мужчина имеет меньше шансов понравиться тебе, чем тот, у кого самая заурядная внешность?

— Да! А такой красавчик похож на петуха, за которым бегает стая кур!

— Ну, знаешь ли… — дядя Генри раскатисто рассмеялся. — Нашлась хоть одна умная женщина!

— Ты же хотел знать…

— Ну хорошо, только, пока ты на корабле, забудь свою петушиную теорию. Договорились?

Они ударили по рукам.

— Это касается и господина Симмпсена, — попросил Генри. — А теперь извини, у меня дела. Увидимся за ужином.

Пока дядя Генри еще не ушел, Ямина показала ему розовое платье с глубоким вырезом на груди и на спине и спросила:

— Если я надену его сегодня вечером?

Дядя Генри с трудом перевел дух.

— Если ты хочешь заморочить голову всем мужчинам на корабле, то надевай! Но не сетуй тогда, что петух потерял свой последний разум.

С этими словами капитан вышел из каюты, а Ямина стала критически рассматривать себя в зеркало, приложив к себе платье. «Пусть он потеряет голову, — злорадно подумала она, — главное, что моя будет на месте».

6

В этот вечер в ресторане она потеряла не только голову, но и самообладание, так как Люк ужинал с ней за одним столом. Будучи пассажиром, купившим самую дорогую каюту, Симмпсен обладал привилегией сидеть за столом капитана. Ямина пыталась спрятаться за сидевшего между ними дядю Генри, и его крупная фигура пришлась как нельзя более кстати. Она так тихо разговаривала с дядей, что Люк, даже напрягая слух, не мог ничего разобрать.

При появлении Ямины у Люка (и не только у него) перехватило дыханье. Она была очаровательна. Под шелком облегающего стройную фигуру розового платья изящно вырисовывались талия, небольшая грудь и стройные ноги. Люк смотрел, как Ямина с прелестной улыбкой приближалась к столику капитана, и едва сдержался, чтобы не вскочить и не обнять ее. Это сделал капитан. Он прижал Ямину к себе и поцеловал в обе щеки. «Хорошо еще не в губы», — подумал Люк облегченно.

— Позвольте представить мисс Джейбл, — произнес капитан.

Ямина поздоровалась с пассажирами, собравшимися на ужин, и тоже села.

— Добрый вечер, — тихо сказал Люк, привстал и поклонился Ямине.

— Добрый вечер, — ответила она холодно и так ловко спряталась за спину своего дяди, что Люк мог видеть только ее плечи.

Он был настолько разочарован, что с удовольствием ушел бы. Лишь любопытство остановило его. Люк решил выяснить, какие же отношения у нее с капитаном. Если она его любовница, ему придется ее забыть, а если нет… Еда была превосходная, но он лишь поковырял в тарелке без всякого удовольствия.

— Вам не нравится, — озабоченно поинтересовался капитан.

— О, нет! Очень вкусно. — Люк являлся гурманом и его похвала была искренней, но ему ничего не лезло в горло. Он попытался вовлечь в разговор капитана и Ямину. Капитан оказался словоохотлив, в то время как Ямина едва произнесла пару слов.

Как и Люк, Ямина не могла наслаждаться едой. Она вспоминала нечаянный поцелуй в бюро и предостережение дяди Генри вежливо обходиться со всеми пассажирами. «Корабль такой огромный. Почему она обязательно должна сидеть за одним столом с Люком Симмпсеном?» Постепенно беседа становилась оживленней, и девушка вынуждена была признать, что Симмпсен остроумный и забавный собеседник. Ее молчание начинало привлекать внимание, и она обрадовалась, когда подали кофе.

— Извини, — тихо сказала дяде Ямина после того как выпила кофе. — У меня разболелась голова. — Она встала и раскланялась с сидящими за столом.

— Тут поможет только свежий воздух, — посоветовал дядя Генри, пребывая в отличном настроении. — А воздуха у нас достаточно.

— Я попробую, — пообещала Ямина, поцеловала дядю в обе щеки и начала пробираться мимо столов к выходу, сопровождаемая восторженными взорами.

Выждав пять минут, Люк последовал за ней.

Дядя Генри задумчиво смотрел им вслед. Этот Симмпсен произвел на него очень хорошее впечатление. «Ямина, конечно, ошибается, считая его заносчивым петухом». Люк Симмпсен не был ни заносчивым, ни высокомерным, и капитан спрашивал себя, сколько же пройдет времени, прежде чем его племянница поймет это.

Но Ямина уже поняла. Да, она ошиблась. Он оказался совсем не высокомерным, не самонадеянным, напротив, интеллигентным, остроумным, скромным и очень милым человеком. Он был не таким, как те красавчики, которых она прежде знала, в общем, исключением из правил. Ямина потеряла покой, поэтому так рано и распрощалась. На палубе в одиночестве она хотела подумать о Люке Симмпсене.

Ямина стояла у поручня и смотрела на море, которое сияло в лунном свете, но не давало ответ на ее вопрос.

— Мисс Джейбл, позвольте принести вам что-нибудь выпить? — услышала она мужской голос и испуганно обернулась. Это был стюард, который провожал ее до каюты, когда она приехала.

— Ах, это вы, — произнесла она несколько разочарованно.

— Я вас напугал? — озабоченно проговорил стюард. — Сожалею, мне этого не хотелось. — Могу я что-нибудь для вас сделать? — спросил он. — Может быть, хотите выпить после ужина.

— Почему бы и нет? Принесите мне виски и побольше содовой, — попросила она.

— С удовольствием. — Стюард быстро удалился.

Ямина огляделась. Несколько молодых людей так же, как и она, молча созерцали бескрайнее море и ночное небо. Из бара доносилась музыка, а на капитанском мостике, этажом выше, два матроса разговаривали на непонятном языке.

Люк искал Ямину сначала на средней палубе, потом выше, там, где находился солярий. И нашел ее как раз в тот момент, когда она заказывала виски. Подождав в тени трапа, пока не исчез стюард, Люк задумался: как же лучше обратиться к ней? И тут ему пришла замечательная идея. Он побежал навстречу стюарду и поймал его на трапе.

— Позвольте, — сказал Люк и взял поднос из рук стюарда.

— Сэр, у нас не принято самообслуживание, — запротестовал стюард, но, получив от Люка щедрые чаевые, уступил.

— Возможно, вы знаете что-нибудь о даме, которую обслуживали? — спросил Люк тихо.

— Немного, — так же тихо ответил стюард.

— Она восхитительна, — прошептал Люк. — Я хотел бы познакомиться с ней поближе.

— Могу себе представить, — ухмыльнулся стюард.

— И что вам известно?

— Капитан просил меня лично выполнять все ее желания.

Люк достал еще денег и протянул их стюарду.

— Она его любовница?

Стюард едва сдерживал улыбку.

— Отвечайте, да? — голос Люка был хриплым от волнения.

— О, нет, сэр, — ответил наконец стюард. — С чего вы взяли? Она вовсе не любовница капитана, а его племянница. По-моему, у капитана нет любовницы, он обручен с морем и кораблем. — Стюард покачал головой. — Женщины его не интересуют. И если бы у него была женщина, он никогда бы не взял ее на борт. Он строго придерживается предписаний компании и…

Остальное Люка уже не интересовало. Что ему до предписаний компании? Он услышал то, что хотел услышать, и был счастлив. Ямина не любовница, а племянница капитана, это чудесно! Она свободна! Свободна для него! Никто не стоял у него на пути.

— Спасибо, — перебил он стюарда. — Это все. Вы можете идти.

Стюард кивнул и исчез.

Люк вышел из своего укрытия и быстро направился к Ямине.

— Мисс Джейбл, — произнес он. — Позвольте предложить вам виски.

Застигнутая врасплох, Ямина обернулась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Пожалуйста.

— Вообще-то я ждала стюарда, а не вас, — пролепетала она, но бокал взяла.

— Позвольте мне все-таки остаться, — попросил Люк.

— Пожалуйста, — смущенно ответила Ямина. — Корабль не мой, я не могу вам ничего запретить!

Знал бы Симмпсен, что все это время она думала только о нем, постепенно меняя свое мнение.

Люк чуть было не произнес: «Но корабль мой!», однако вовремя прикусил язык.

Ямина отвернулась и отпила глоток виски. Люк молча любовался прекрасным профилем. Ее облик будоражил его чувства, будил страстные желания, пугавшие его самого. Ему хотелось запечатлеть на полотне ее нежные плечи и спутанные волосы, освещенные лунным светом. Люк улыбнулся про себя. Какой абсурд! Ведь он совсем не умел рисовать. Люк вспомнил корабельную газету, которую после обеда принесли в каюту. Там пассажирам предлагалось заняться даже рисованием.

7

На борту «Царицы Савской» в собственной типографии каждый день печаталась газета, в которой сообщалось о том, чем можно заняться на корабле, и об экскурсиях на берег.

— Послезавтра мы будем в Мексике, — рассказывал он. — Запланированы купанье и пикник на пляже. А завтра на борту начнется культурная программа… Вы видели корабельную газету?

— Нет.

— Мы могли бы чем-нибудь заняться вместе? — произнес он. Его сердце билось, как у влюбленного школьника. Хоть бы она согласилась!

— Как это вместе? — нерешительно возразила Ямина. — О чем это вы?

— Мы могли бы, к примеру, заняться рисованием, — предложил Люк без всякой надежды. — Это наверняка доставит удовольствие.

Звонкий смех Ямины застал его врасплох. Он не понимал, что ее так рассмешило. Разве он сказал что-нибудь смешное?

Ямина смеялась от всего сердца, и недоверие, которое она все это время испытывала к Люку, постепенно растаяло. Она оживилась, повеселела и раскрепостилась. Ямина приняла решенье. Люк ей нравился, и она даст ему шанс. Он не виноват, что так красив. С ее стороны было просто ребячеством сердиться на него из-за этого. Все поведение Люка говорило в его пользу. Она внимательно слушала его за столом. Он был остроумен, интеллигентен и заставлял ее сердце чаще биться. А предложение заняться живописью показалось ей весьма забавным.

— Итак, — спросила она, — вы полагаете, что, рисуя, человек получает удовольствие?

— Полагаю.

— Я разделяю ваше мнение, — произнесла девушка веселым голосом. — Хорошо, будем рисовать вместе, надеюсь, и другие присоединяться к нам.

«Надеюсь, и другие, — размышлял Люк над ее словами. — Что она имеет в виду? Она так тщеславна, что ей необходима толпа поклонников? Конечно, она очаровательна, но не настолько же, чтобы он делил ее общество с другими?»

— Чем больше участников, тем лучше, — довольно продолжала Ямина.

Слово «участник» привело Люка в смятение.

Двусмысленность доставила Ямине огромное удовольствие.

— Чем больше участников, тем лучше… — повторил Люк разочарованно.

— Я действительно надеюсь, что многие примут участие в занятиях живописью, — лукаво усмехнулась девушка.

— Вы так думаете?

— Я не только так думаю, но и мечтаю об этом, — добавила она. — Учителю всегда приятно, когда он нужен.

— Учителю? — удивился Люк и тупо уставился на нее.

— Я веду занятия по живописи, — гордо объявила Ямина. — Скажите еще, что вы не знали.

— Вы?.. — Симмпсен был явно ошарашен.

— Я руковожу занятиями, — улыбалась Ямина. — Что вас так удивляет? Вы мне не верите?

— О, нет… нет, — заикаясь, пробормотал Люк. Вспоминая потом этот случай, Симмпсен спрашивал себя, был ли он когда-нибудь в жизни в таком дурацком положении.

— Почему вы тогда так удивлены? — забавлялась Ямина.

— Так как я… вы не похожи на учительницу!

— Если говорить точнее, я не учительница! Я учусь в школе живописи и буду давать уроки рисования по просьбе моего дяди.

— Капитана?

— А вы об этом знаете?

— Стюард открыл мне эту тайну.

— Значит, стюард! И вы полагаете, что я не похожа на учительницу? — Ее томные глаза сияли. — Советую не говорить этого ни одной учительнице! И как же я все-таки выгляжу?

— Это я объясню вам в баре за бокалом вина. — Люк снова взял себя в руки. — И не отказывайтесь, как в самолете, прошу вас!

Когда они уходили с палубы, Ямина даже позволила взять себя под руку. В баре она тоже не упрямилась, и Люк не мог поверить в собственное счастье. Он был так влюблен, что готов был свернуть шею каждому мужчине, бросавшему на нее взгляды. Он ревновал Ямину, несмотря на то что знал ее всего один день. Ревность была необычна для Люка. Ни одна из его прежних подружек не вызывала в нем этого чувства.

— Потанцуем? — предложил он после второй рюмки.

Ямина соскользнула с табурета и позволила увлечь себя на танцевальную площадку. Оркестр заиграл танго. Люк привлек ее к себе и прошептал:

— Сейчас я расскажу вам, как вы выглядите.

Девушка подняла к нему свое лицо и, улыбаясь, ждала.

— Сногсшибательно, — начал он. — И это я хотел сказать вам еще в аэропорту, в Вашингтоне. Вы выглядите сногсшибательно, чарующе, ослепительно, обворожительно…

— У вас удивительный запас слов, — перебила Ямина. — Этого вполне достаточно. — Хотел ли он польстить ей или думал так на самом деле? В любом случае слова подействовали. Она давно влюбилась в него. Ямина склонила голову к его плечу, и они заскользили по паркету. Танцевал Люк великолепно. Ямина ненавидела избитые фразы, однако чувствовала себя на седьмом небе. В два часа она решила отправиться спать. — Мои занятия начнутся в десять, — объяснила Ямина. — И участники имеют право видеть меня бодрой и свежей. Вы тоже.

— Я предпочел бы частные уроки, — пробормотал Люк, оплачивая счет.

— Частные… Частные уроки? — переспросила Ямина. Она слегка опьянела и ничего не имела против того, чтобы Люк обнял ее, когда они выходили из бара.

— Да, без остальных.

— Без остальных? — удивилась Ямина. Он непроизвольно гладил рукой ее голые плечи, и это мешало ей сосредоточиться. — Почему бы нет? Мы можем обсудить это, если у вас есть талант. — Через полчаса Ямина была уже в своей постели. Прощальный поцелуй Люка все еще горел на ее губах. «Да, целоваться он мастер», — подумала она, засыпая.

7

Люк пробудился от стука в дверь.

— Входите, — крикнул он.

Это был стюард.

— Вы будете завтракать в каюте или на борту? — поинтересовался он. — К вашим услугам бар для завтраков, буфет на верхней палубе или один из ресторанов этажом ниже.

— А сколько сейчас времени? — испугался Люк.

— Восемь часов, сэр.

— Только восемь, слава Богу… принесите, пожалуйста, в каюту апельсиновый сок и кофе, больше ничего. — Люк никогда не завтракал.

В девять часов он вышел из каюты. В газете было написано: встреча для занятий живописью на верхней палубе в десять. Люк побрел мимо буфета, плавательного бассейна в конец палубы и лег в шезлонг.

У него был час времени. В бассейне резвились ребятишки, а в шезлонгах напротив загорали пять длинноногих девушек. Люк поглядел на них и раздраженно заметил, что на его взгляд ответили. Он смотрел мимо них на море. Поверхность воды не была столь гладкой, как ночью. Дул легкий ветерок, Люк закрыл глаза. Он ощутил блаженство от тепла. Надо было надеть шорты, а не белые джинсы. Он сбросил с голых ног легкие матерчатые ботинки и засучил рукава своей голубой рубашки.

Девушки напротив него возбужденно переговаривались и хихикали. Он поневоле слышал из щебет и узнал, что они были танцовщицами, выступавшими вечером в ревю. И тут впервые за то время, что он провел на «Царице Савской», Люк вспомнил истинную причину своего участия в круизе. Он здесь для тайного сбора информации. И мог бы расспросить девушек, довольны ли они условиями труда, хорошо ли им платят. Если повезет, то среди них может оказаться девушка из казино.

Симмпсен решительно поднялся и направился к девушкам. Они очень обрадовались и сразу вовлекли его в оживленный разговор. Одна девушка вскочила и силой усадила Люка на свой шезлонг, а сама устроилась у его ног, с восторгом глядя на красавца-мужчину. Люк знал, как реагируют на него женщины, и старался избегать ситуаций, подобных этой. Но было уже поздно. Он решил все разузнать у девушек, а потом исчезнуть.

Ямина проснулась с чувством, что жизнь прекрасна, а сегодняшний день особенно хорош. Она оделась, взяла стакан апельсинового сока и пошла к дяде на капитанский мостик.

— Это весь твой завтрак? — спросил дядя Генри, кивнув на стакан. — Неудивительно, что ты такая худая!

— Я вовсе не худая, — засмеялась Ямина. — И сегодня мне больше ничего не надо. — Она была слишком возбуждена. Сейчас она увидит Люка Симмпсена.

— Ну что, скоро начнешь? — спросил дядя Генри, имея в виду уроки живописи.

8

Ямина кивнула.

— Через час! Я хотела тебя спросить, где мне взять принадлежности для рисования?

— Твой стюард знает. — Генри указал на стюарда, который вчера обслуживал Ямину и сейчас ждал ее на террасе.

— Хорошо, тогда я исчезаю.

— Вечер закончился хорошо? — осведомился дядя Генри как бы между прочим.

— Да, очень. Я танцевала с… — Ямина запнулась. Дядя Генри не забыл еще, что она говорила вчера о Люке, и обязательно съязвит. — Было очень поздно, — добавила девушка и побежала вниз по лестнице.

Через четверть часа Ямина была уже на палубе в сопровождении стюарда, несшего принадлежности для рисования. Стоило ей увидеть Люка, сидевшего в шезлонге в окружении привлекательных девушек, как хорошее настроение мгновенно улетучилось. Она слышала его смех. Девушки, потеряв всякий стыд, смотрели на Симмпсена влюбленными глазами.

Ямина готова была расплакаться. Не похоже, чтобы он ждал ее. Выходит, вечер, проведенный с ней вместе, и поцелуй ничего не значили для него. Сидит себе в шезлонге, расслабился и распушился, словно петух. Ямина почувствовала, как кровь ударила ей в голову. Ее охватил гнев: все-таки Симмпсен бабник, волокита, ветреник! Ведь интуиция ей подсказывала, что он за человек. Или она ослепла вчера вечером? Да на него стоит только посмотреть: сияющие глаза, широкие плечи, театральная улыбка! И как она могла связаться с ним! А что, собственно, произошло? Пара волшебных часов и один нежный поцелуй — не более.

Ямина высоко подняла голову и двинулась в сторону Люка. Несмотря на свое раздражение, она заметила, что, увидев ее, он вскочил, не обращая внимания на своих хорошеньких соседок.

— Доброе утро, — холодно проговорила Ямина. — Я вижу, вы ранняя пташка и времени зря не теряете.

Люк был сражен ее видом. Ни грамма косметики, волосы схвачены бантом, розовые шорты, которые позволяли любоваться ее длинными стройными ногами, и короткая розовая рубашка. Вчера вечером Ямина была волнующе сексуальна, сегодня утром — свежа, юна, прекрасна и достойна преклонения. Ее насмешливого тона он не почувствовал.

— Я ждал вас, — сообщил Люк добродушно.

— Вижу! — Она сверкнула глазами в сторону девушек, с любопытством смотревших на нее, но Люк ничего не заметил. Он был слишком счастлив вновь увидеть Ямину. Ее ревность не могла присниться ему даже во сне.

— Вы выглядите великолепно, — прошептал он и хотел положить руку ей на плечо.

— Вы хорошо спали? — прошипела Ямина и стряхнула его руку.

Люк вдруг заметил ее раздраженный тон. Она была рассержена, но он не мог понять причину. Почему она обращалась с ним как с чужим?

— Позвольте, — хотел предложить он свою помощь стюарду.

— Не беспокойтесь, — язвительно произнесла Ямина. — Мы не хотим вам мешать. Вы так оживленно беседовали, продолжайте!

Неожиданно Люк осознал, что девушка ревнует, но не мог в это поверить. Это невозможно! Но если она ревнует, значит… Его сердце забилось сильнее. Значит, Ямина неравнодушна к нему. И это чудесно.

— Я разговаривал с дамами, так как… — начал он и запнулся. Люк не мог рассказать ей правду. Во всяком случае, не сейчас и не здесь. Он в нерешительности остановился.

Ямина подняла голову и медленно прошла мимо. Казалось, его объяснения не интересовали ее. Он был знаком с ней всего сутки, но за это время на него обрушился водопад чувств. Еще ни одна женщина не вызывала подобной реакции, и Люк спрашивал себя, надолго ли это? Раньше он даже не представлял, что женщина может так сбить его с толку. Но это случилось. Ямине Джейбл это с легкостью удалось. Люк опустил голову и пошел за ней следом.

— Дамы и господа, — приветствовала Ямина собравшихся на палубе. На занятие пришли около сорока человек — женщины и мужчины разного возраста. — Я рада, что вас так много, и прошу подойти ближе ко мне, чтобы получить все необходимое для рисования.

Стюард принес стулья. Пока все усаживались, Ямина раздавала альбомы и карандаши, обворожительно улыбаясь всем, кроме Люка.

Он сел рядом с пожилым мужчиной, который выглядел как французский художник из голливудского фильма. На нем были светлые брюки, матерчатые туфли и черная шелковая блуза; наряд дополняли жабо в красный горошек и соломенная шляпа.

Когда очередь дошла до Люка, Ямина, не говоря ни слова, сунула ему альбом для рисования и с сердечной улыбкой обратилась к его соседу:

— Пожалуйста, возьмите. — И незаметно взглянула на Люка.

В это время «киногерой» вскочил и неистово притянул девушку к себе.

«Кто это ему позволил? — возмутился Люк. — Он что, перепил?»

Мужчина оказался старым знакомым Ямины.

— Моя алжирская принцесса! — радостно закричал он. — Mon petit bébé, Jamina[1]…Ямина Джейбл! Я грежу или это действительно ты? — Он восторженно целовал ее лоб и щеки.

— Месье Лабонн? — Ямина попыталась освободиться от него. — Вы тоже на корабле? Вот это совпаденье!

— Да, принцесса, что за счастливый случай… и что за неожиданное счастье, видеть вас снова.

Казалось, Ямину удивила не только встреча, но и появление француза на уроке. Люк услышал, как она тихо спросила:

— Вы тоже хотите принять участие в занятиях?

Люк никогда не занимался живописью и не особенно ею интересовался, поэтому не мог знать, что месье Лабонн был известным французским художником.

Прошлым летом его пригласили преподавать в Академию живописи, где училась Ямина, и он очень увлекся своей студенткой. Ямина, хотя и была польщена, не могла ответить на его чувства. К огорчению месье Лабонна, кроме легкого флирта, между ничего не было. Она его давно забыла и была поражена, встретив именно здесь, на корабле.

— Да, я хочу участвовать, — прошептал Лабонн и добавил: — Это только шутка… не говорите никому, кто я. — Он хотел сохранить инкогнито.

Ямина поняла и, успокоившись, кивнула ему. Конечно, она его не выдаст.

— Спасибо, принцесса, — пролепетал художник.

Люк почувствовал, как в нем закипает ревность. Этот шут в красном шелковом платке вообще похож не на мужчину, а на толстую таксу. Неужели Ямина любит его? Он надеялся, что вкус у нее лучше.

Девушка еще раз сердечно пожала руку месье Лабонну и раздала оставшиеся альбомы. Все расположились вокруг Ямины, при этом Лабонн пытался протиснуться поближе, что, к радости Люка, ему не удалось.

— Дамы и господа, — начала Ямина. — Я очень рада, что вы решили заняться рисунком. Детьми вы охотно рисовали, и как раз об этом надо вспомнить в начале наших занятий. Хочу попросить вас открыть альбомы и изобразить то, что придет вам в голову. Пожалуйста, начинайте.

Люк открыл свой альбом и задумался. В голове у него была только Ямина. Он начал усердно рисовать ее, но, так как не обладал талантом и никогда не учился живописи, рису нок напоминал мазню ребенка. Ему не удалось достичь даже примерного сходства, и он заглянул в альбом месье Лабонна. От удивления у Люка перехватило дыханье. Лабонн нарисовал настоящий портрет Ямины. Он был художником! Что ему здесь надо? Завороженный Люк наблюдал, как его сосед нарисовал гирлянду из сердец вокруг лица Ямины и написал размашисто: «Je t’aime, mon amour»[2]. Даже при скудном знании французского Люк понял все. Этот шут гороховый, не стесняясь, объяснился Ямине в любви.

На какое-то мгновенье Люк забыл о хороших манерах и сильно толкнул месье Лабонна в бок. Ошеломленный художник упал со стула. Ямина, не веря своим глазам, наблюдала эту сцену. Так вели себя только ее ученики-подростки в школе, где она преподавала. Но Люк и месье Лабонн далеко не дети!

Ямине с трудом удалось не рассмеяться. Лабонн выглядел очень смешно: раздраженный, с красным лицом и сдвинутой шляпой. Люк Симмпсен вызывал сострадание, пытаясь помочь Лабонну подняться на ноги.

— Сожалею… сожалею, — лепетал он. — Не знаю, что со мной случилось. Думаю, во всем виновата жара. На мгновение я вышел из себя. Простите меня, ради Бога!

Ямина решила не заострять внимание на случившемся. Она энергично захлопала в ладоши и сказала:

— Дамы и господа! Даже если у вас возникнут разногласия из-за стиля, не огорчайтесь, продолжайте рисовать так, как вы умеете. — Она пыталась представить себе реакцию дяди Генри, который превыше всего ценил вежливость. Месье Лабонн, конечно, пожалуется. Однако дядя не может отчитать Люка, как школьника, и прогнать с корабля. В конце концов Люк живет в самой дорогой каюте «Царицы Савской». Почему же он так разозлился на Лабонна? Она прошла между рядами и приблизилась к Лабонну, который, рассердившись, пересел на другое место. — Очень мило, — похвалила Ямина, и, взглянув на розовые сердечки, добавила: — И гирлянда тоже, месье. — «Je t’aime!» Так вот что взбесило Симмпсена. Ямина посмотрела на Люка и встретила его красноречивый взгляд. Смутившись, девушка опустила глаза. Она возвратила профессору альбом и попыталась сосредоточиться. До конца занятий Ямина не обращала внимания на своих незадачливых обожателей.

8

Завтракать капитан Андерсон любил рядом с капитанским мостиком под тентом. После этого он обычно немного отдыхал, но сегодня ему помешал месье Лабонн. Он пришел пожаловаться на странное поведение господина Симмпсена, а так как речь шла о пассажирах высшего класса, заплативших за круиз большие деньги, капитан был вынужден выслушать его жалобу. Потом ему пришлось искать господина Симмпсена, чтобы покончить с этим делом.

— Войдите, — крикнул Люк, услышав стук в дверь. Сначала он подумал, что это Ямина, но, увидев капитана Андерсона, понял: месье Лабонн уже успел нажаловаться.

— Господин Симмпсен, — начал вежливо капитан. — Я пришел с просьбой.

— Садитесь, пожалуйста!

— Спасибо, я спешу.

— О чем пойдет речь?

— Я хотел бы просить вас быть посдержаннее.

— Хороший совет, — Люк заулыбался.

— Тогда мы поняли друг друга, — заметил капитан и собрался уходить.

— Да, — согласился Люк.

Генри Андерсон удалился, и Люк подумал, что таким капитаном — психологом и дипломатом — компания может гордиться.

Утром танцовщицы сообщили ему, что на «Царице Савской» они работают охотнее, чем на других кораблях, плавающих по Карибскому морю. Условия работы и зарплата их устраивают. А капитан Андерсон — уравновешенный и справедливый босс. Это Люк должен сказать в следующий раз Люси. Судовладельцам необходимо знать, что пассажиры и команда высоко оценивают «Царицу Савскую». Впрочем, все ли пассажиры? Один-то уж точно был недоволен и, что самое парадоксальное, по его вине. Люк решил быть особенно вежливым с месье Лабонном. Но как вести себя с Яминой, он не знал.

Около четырех часов «Царица Савская» бросила якорь недалеко от мексиканского острова Косумель, и пассажиров отвезли туда на моторных лодках. «Савская» стояла на якоре в полумиле от острова, так как ближе уже была мель.

Лежа в своей каюте, Люк слышал шум голосов и гул моторных лодок, которые подплывали к кораблю, забирали пассажиров и снова удалялись. Ему тоже хотелось быть вместе со всеми, но он боялся, что, встретив Ямину в компании месье Лабонна, снова не сдержится. Он все-таки вышел из каюты в надежде увидеть девушку хотя бы издали Пассажиры как раз садились в очередную лодку, и Люку показалось, что он заметил светлые волосы Ямины и соломенную шляпу синьора Лабонна. Ямина позволила этому типу сопровождать себя. Настроение Люка упало. Кто знает, что они будут делать на острове! Чтобы отвлечься, он решил позвонить Люси Пройдя мимо своей каюты в конец коридора, вошел в бюро. К счастью, там никого не оказалось.

Поручив корабль старшему офицеру, капитан Андерсон вернулся к себе в каюту, чтобы немного поспать. Проснувшись, он услышал, что в бюро кто-то разговаривает по телефону. Генри решил, что это кто-то из команды.

— Люси? — кричал Люк в трубку. — В Вашингтоне все в порядке?

— Мистер Симмпсен! — обрадовалась Люси. — Здесь все о’кей. Что нового у вас?

— Собственно, ничего. Подходящая возможность еще не представилась. Пассажиры на острове, команду не видно.

— Пока вы довольны? — полюбопытствовала Люси.

— Более чем! На корабле отличный сервис. Генри Андерсон — образцовый капитан, и слух, вы знаете какой, вполне оправдан.

Капитан навострил уши, ему показалось, что он услышал свое имя.

— Вы уже были в казино?

— Еще нет, возможно, сегодня вечером я загляну туда.

— Желаю повеселиться, господин Симмпсен.

— Спасибо, Люси, я еще позвоню. — Положив трубку, Люк еще некоторое время сидел задумавшись. Вчера он поцеловал здесь Ямину. Его охватила болезненная тоска по ней. Эта девушка совершенно околдовала его. Что он знает о ней? Ничего! Перед ним лежал список пассажиров. Она должна быть в нем. Люк начал изучать список.

— Господин Симмпсен! — услышал он позади себя голос капитана.

Застигнутый врасплох, Люк вскочил и выронил список из рук.

— Послушайте, это зашло слишком далеко! — закричал капитан. — Что вы себе позволяете?

— Я… я звонил, — пролепетал Люк в страшном смущении.

— Звонили? — Капитан поднял список с пола. — А что это?

— Я только… я… хотел… — заикался Люк. Как ему объяснить свой поступок?

Неожиданно ему помог капитан.

— Можете не объяснять, — сказал он строго. — Непозволительно рыться в чужих бумагах. Вам это известно?

Люк молча кивал.

— И даже если каждый пассажир для нас — король, — продолжал Генри Андерсон, — существуют правила игры, которые следует соблюдать. Надеюсь, вы это понимаете?

— Понимаю.

— Прошу вас соблюдать эти правила. — Капитан строго смотрел на Люка. — Иначе…

— Иначе? — спросил Люк, хотя знал, что за этим последует.

— Иначе я буду вынужден воспользоваться своим правом и удалить вас с корабля. — Лицо капитана стало грустным.

— Второе предупреждение?

— Правильно, господин Симмпсен! Это второе предупреждение. И не доводите дело до третьего!

— Третьего не будет, — пообещал Люк, выходя из бюро.

Капитан разочарованно посмотрел ему вслед. Он считал Люка Симмпсена джентльменом, а тот дважды опроверг это мнение. Он обычно правильно оценивал людей, а с господином Симмпсеном явно ошибся. Ямина верно назвала его вчера самонадеянным петухом. «Нет, — капитан покачал головой, — это не так, он просто возмутитель спокойствия». Однако он предупрежден, еще один случай — и Симмпсен покинет корабль. И его богатство в этом случае не поможет.

Люк слонялся от одной палубы к другой, не зная, что предпринять. Казино, которое интересовало его больше всего, откроется только вечером, когда корабль будет далеко в море.

Облокотившись на поручни, он наблюдал белые полоски за горизонтом и пляж Косумеля. Где-то там Ямина флиртовала со своим обожателем. Вдруг Люк вспомнил, что вчера, когда они танцевали, она поведала ему о своих предках, которые были родом из Алжира. Он ничего не знал об этой стране, которая как-то была связана с Яминой. Чтобы больше узнать об Алжире, Симмпсен отправился в библиотеку и обнаружил там книгу, которая называлась «История Алжира сквозь глубину веков». Он погрузился в чтение. Удивительно, чего только не случалось в стране на протяжении столетий. История Алжира показалась Люку очень интересной. Он растянулся в кресле, закрыл глаза и попытался мысленно представить себе эту страну. В библиотеке было тихо. Люк расслабился, книга выскользнула из рук, и он заснул.

Ямина вернулась с первой же лодкой. Ее утомили комплименты профессора Лабонна, и она ловко отделалась от него во время пикника. Она скучала без Люка, хоть и не хотела себе в этом признаться. С Люком на острове было бы веселее. Профессор к тому же все время нападал на Люка и довел ее до того, что она стала защищать его. Профессор может не любить Люка, это его дело, но сама она уже простила Симмпсену даже утренний разговор с девушками. Нелепо сердиться на него из-за этого. На борту много хорошеньких девушек, почему он не может перемолвиться с ниш словом? Вечер с Люком был бесконечно прекрасен! Она снова хотела танцевать с ним. А поцелуй у каюты… сердце Ямины радостно забилось.

10

Моторная лодка подплыла к кораблю. Ямина схватила купальные принадлежности, поднялась с помощью матроса по трапу и побежала к своей каюте. Дядя Генри, наверное, на капитанском мостике, во всяком случае, в каюте его нет. Ямина приняла душ, тщательно смазала кожу кремом, надела пляжное платье и отправилась искать Люка.

Она обошла весь корабль, но его нигде не было видно. Оставалась только каюта Люка. Однако Ямина не решилась туда постучать и попросила об этом стюарда.

— Охотно, — сказал стюард, — но мне кажется, я видел его час назад в библиотеке. Вы уже там были?

— Нет, но постучите сначала в каюту.

Но Люк не отозвался.

«Хорошо, — подумала девушка, — посмотрю в библиотеке». Она обнаружила там Люка, глубоко сидящим в кресле с вытянутыми вперед ногами и мирно спящим. Книга, которую он читал, лежала рядом с ним на полу. Ямина осторожно нагнулась, чтобы не разбудить Люка, и, подняв книгу, прочла: «История Алжира сквозь глубину веков». История Алжира? Ямина взволнованно посмотрела на Симмпсена. Он интересовался этой страной из-за нее.

Неожиданно Люк открыл глаза.

— Ямина, — воскликнул он, пораженный, — вы уже вернулись из поездки?

— Да, — засмеялась она, — я здесь.

— А ваш лакей? — Люк оглянулся, пытаясь отыскать профессора.

Ямина простила ему выпад ревности.

— Если вы имеете в виду профессора Лабонна, то это не лакей, а старый знакомый и почему он должен от вас прятаться?

— Потому что он меня боится, — парировал Люк. — И действительно вьется вокруг вас, как лакей. — Он, правда, только знакомый?

— Это вас не касается, — уклонилась от ответа Ямина. — Рассказать вам о Косумеле?

— Я часто бывал в Мексике, я все знаю, — мрачно заметил Люк. Отношения Ямины и месье Лабонна интересовали его куда больше, чем Косумель.

— Пляж на острове, насколько простирается взгляд, совершенно пустой, чистый, ласковый и белый, — невозмутимо рассказывала Ямина. — Правда, нужен зонтик от солнца, так как очень жарко…

— Жарче, чем приставания месье Лабонна? — вспылил Люк.

— Вы просто наглец, Люк Симмпсен! — Ямина уперлась руками в бедра, глаза ее горели. — Месье Лабонн ничего вам не сделал. Оставьте его в покое!

— Тот, кто рисует розовые сердечки, для меня не мужчина, — ответил Люк.

— Пусть рисует, сколько ему угодно! — рассердилась Ямина. — Вы будете разговаривать со мной спокойно или нет?

Как раз в этот момент появился художник. Он был в своей соломенной шляпе и светлом льняном костюме. Вокруг шеи был повязан платок нежно-лилового цвета. Увидев Ямину, он широко заулыбался и протянул руки ей навстречу.

— Моя маленькая злая принцесса, — нежно начал месье Лабонн. — Наконец-то я нашел вас! Я обыскал весь Косумель. Куда вы так загадочно исчезли? Вы что же, нарочно прячетесь от меня?

Люк слушал, не понимая. Она же отделалась от профессора во время поездки на Косумель? Этот франт ничего не значит для нее! Однако у Люка кровь закипела от гнева, когда он увидел, что профессор привлек к себе Ямину. Ему хотелось схватить профессора за шиворот и вышвырнуть из библиотеки.

Но тут он вспомнил предупреждение капитана Андерсона и взял себя в руки. Ссора с месье Лабонном могла иметь трагические последствия. Ему пришлось бы покинуть корабль, а этого он вовсе не хотел.

Профессор отпустил Ямину, а Люк прикусил язык.

— Вы не замечаете, что мешаете нам? — спросил насмешливо месье Лабонн.

У Ямины перехватило дыхание. Только этого не хватало. Она ждала, что скажет Люк.

— Извините, — промолвил он, — я этого и правда не заметил. Но если мешаю, я уйду.

Ямина не верила своим ушам. Люк сдался, он трус! Ему, конечно, не надо драться с Лабонном, и все же… Он просто оставил поле боя! Девушка не знала о предупреждении капитана.

Увидев ее разочарованное лицо, Люк решил остаться. И даже если он потеряет над собой контроль, Ямина стоила того. Черт с ним, с капитаном! Однако Ямина, уставшая от обоих поклонников, молча покинула библиотеку. Она решила отдохнуть у дяди на капитанском мостике.

Но дядя был занят, корабль готовился к отплытию. Ямина отправилась на палубу, села в шезлонг и закрыла глаза.

Через какое-то время она заснула. Профессор Лабонн, оскорбленный, отправился к себе. А Люк, лежа на кровати в своей каюте, размышлял, как могло случиться, что он, выдержанный бизнесмен, за два дня превратился в непредсказуемого неврастеника?

Cherchez la femme![3] В этом действительно что-то есть! Женщины доводят мужчин до восторга и низвергают вниз. Люк глазел на стену и думал, не помутился ли у него разум? Не лучше ли ему сойти в Пуэрто-Рико и отправиться домой? Он с чувством перевернулся на живот. Ответ прост: Уже поздно! Он бесконечно влюблен в Ямину и должен ее завоевать. Какая польза будет от побега? Душевный покой он обретет только с Яминой.

Проснувшись, Ямина не сразу поняла, где она. Огромный раскаленный солнечный шар висел над горизонтом, а сама она была в тени, под зонтом. Лицо пощипывало. Да, она недооценила послеобеденное солнце и, если бы не зонт, наверняка сгорела бы. Ямина зевнула, потянулась и подумала: изобрази она так солнце, ее рисунок бы сравнили с почтовой открыткой. Только природа могла позволить себе подобный кич.

— Невероятно… — молвила она. — Невероятно красиво!

— Не правда ли?

Ямина обернулась. Позади нее сидел Люк и улыбался.

— О! Вы меня напугали!

— Это не входило в мои намерения, правда. — Люк присел на корточки около нее.

Его улыбка обескураживала. У Ямины перехватило дыханье.

— У вас зонт? — спросила она, показав наверх.

— Я позволил себе эту дерзость!

— Как мило с вашей стороны!

— Не хотел, чтобы вы обгорели.

— Какая забота!

— Я просто боялся, что, обгорев, вы не пойдете со мной в казино.

Ямина перевернулась к нему спиной.

— А кто вам сказал, что, не обгорев, я пойду?

— Инстинкт, — прошептал Люк.

— Полагаться на инстинкт — удел зверей, господин Симмпсен. — Ямина поднялась с шезлонга. — Ваш инстинкт подвел вас!

— А я могу поклясться, что ваше доброе сердце…

— Мое доброе сердце?

— У вас же доброе сердце, не так ли?

— Этого я не знаю. Вы просто невозможны!

— У меня сегодня день рождения и, если вы поставите за меня на «тридцать четыре», я непременно выиграю.

— Поздравляю, — произнесла девушка раздраженно. — Действительно… Из-за вас я нахожусь в затруднительном положении!

— В затруднительном положении?

— Да. Ведь новорожденному полагается что-нибудь подарить.

— Я тоже так считаю. Вот вы и пойдете со мной в казино… говорит мне мой инстинкт.

Его дерзость развеселила Ямину. Она засмеялась как ребенок, показывая свои безупречно белые зубы.

Люк буквально таял. Он уже не мог представить себе жизни без Ямины.

9

Во время ужина дядя Генри заметил, что племянница за его спиной оживленно беседует с Люком Симмпсеном.

— Ты не поменяешься со мной местами? — предложила она, когда подали десерт.

— Извини, порядок есть порядок. — Свое место капитан не собирался никому уступать.

— Нет, так нет, — надулась племянница.

— Отчего такая перемена? — шепнул ей капитан на ухо. — Вчера ты его не переносила, а сегодня вы уже родственные души?

— Я изменила свое мнение, — сообщила задумчиво Ямина.

— Ты удивишься, но я тоже.

— Как это?

— Он шпик, — холодно ответил дядя Генри. — Я застал его, когда он проверял списки пассажиров.

— Но это же не преступление, — вспылила Ямина.

— Не преступление, но все же не положено.

— Значит, и я шпик, — пролепетала она. — Вчера я делала то же самое.

— Как? — возмутился дядя Генри. — Тогда я должен по справедливости и тебя предупредить.

— Ты сделал Люку Симмпсену предупреждение?

— Да, и из-за профессора Лабонна тоже.

— А что это за предупреждение?

— Что он может прервать свой круиз.

— Серьезно?

— А как же иначе? Или веди себя прилично, или будь любезен покинуть корабль. Хаос я не потерплю.

Ямина опустила голову. Дядя Генри то наклонялся к столу, то откидывался на стуле, и она не видела Люка. Как только он встал, девушка тут же поднялась.

— Что ты собираешься делать? — спросил дядя Генри. — Боюсь, в таком наряде ты всем на корабле вскружишь голову.

Ямина была одета в короткое черное платье из кружев. Талию стягивал красный шарф из тафты, завязанный сзади в широкий бант. Зачесанные за уши волосы были собраны на затылке в пучок.

— Так я всегда представлял себе Кармен, — восхищенно сказал капитан. — Разве подумаешь, что ты из простой голландской семьи!

— Наполовину. — Ямина поцеловала дядю в щеку, наблюдая за Люком. Высокий, темноволосый, широкоплечий, он явно мешал маленьким кельнерам, обходившим его.

— Советую посмотреть ночное ревю! Девушки великолепны, не хуже, чем в «Цезарь палас» в Лас-Вегасе.

— Я не была в Лас-Вегасе. — Ямина переминалась с ноги на ногу.

— Тогда сходи в наше казино.

— Я как раз туда собиралась.

— У тебя есть деньги?

— Денег, конечно, нет, — засмеялась Ямина. — Я не буду играть, а только посмотрю.

Дядя Генри собрался достать из кармана деньги, но Ямина остановила его.

— Не надо, ты и так много потратил на меня.

Люк, оказывается, все слышал. «У нее трудности с деньгами. Великолепно!» — подумал он. Наконец-то Симмпсен знал, на кого потратить свои доллары. Он засыплет Ямину подарками, будет угадывать все ее желания, если она только позволит.

— Пока, — прошептала Ямина на ухо дяде. — А если встретишь профессора Лабонна, не выдавай меня. Они с Люком не переносят друг друга, и я не хочу, чтобы они снова ссорились.

— Ты идешь с Люком Симмпсеном? — удивился дядя Генри.

— Да, а почему бы и не пойти? — поспешно произнесли Ямина и убежала.

Когда они выходили из зала, Симмпсен нежно обнял девушку. Дядя Генри должен был признать, что они красивая пара. Все с любопытством смотрели им вслед. Генри надеялся, что Люк будет вести себя достойно.

* * *

Профессор Лабонн поужинал в другом зале и стал искать Ямину. Она не сказала ему номер своей каюты, и он надеялся только на счастливый случай.

Когда Ямина оказалась в казино, она сразу забыла профессора. Своеобразная атмосфера сразу же заворожила ее. Роскошная обстановка, красные ковры, блестящие люстры, побрякивание денег в игральных автоматах и приглушенный шепот игроков. В зале царили любопытство, напряжение и холодная элегантность.

— Настоящие игроки за столом, где играют в «Блэк Джека», — пояснил Люк.

— Вы хорошо ориентируетесь.

— Я повторяю только то, что слышал от крупье в Лас-Вегасе.

— Вы, кажется, и там неплохо ориентируетесь.

— Я жил и работал в Калифорнии, мои клиенты были без ума от Лас-Вегаса, особенно клиенты из-за океана.

— Клиенты? — полюбопытствовала Ямина.

— Я продавал компьютеры, — уклончиво ответил Люк. Он не хотел утомлять Ямину разговорами о своих делах. — Ну что, будем играть в рулетку или присоединимся к настоящим игрокам?

— Играть? — Ямина покачала головой. — Я лишь посмотрю.

— Это же скучно!

— Мне нет. Ведь я никогда не была в казино!

— Тем более вам надо играть, — уговаривал Люк, пока они шли по коридору казино. — Вы обязательно выиграете, так как новичкам всегда везет.

— А это разве не сказка? — произнесла она недоверчиво.

— Вот и попробуйте!

Зная, что у нее плохо с деньгами, девушка покачала головой.

— Лучше не стоит.

Люк лихорадочно соображал, как бы убедить Ямину взять у него деньги, но при этом не обидеть ее. Наконец его осенило. Он взял девушку под руку и увлек за собой к столику с рулеткой.

— Какая ставка? — спросил он у крупье.

— Десять долларов, сэр.

— Хорошо, разменяйте мне сто! — Симмпсен положил на стол стодолларовую купюру, и крупье подвинул к нему десять лиловых фишек.

— Так, — обратился Люк к ней, — а вы ставьте!

— Но это же ваши фишки, — запротестовала она, однако взяла нерешительно одну фишку в руки.

— Думайте, что вы играете за меня. А если выиграете, то вернете мне одну фишку.

— А если проиграю? — Ямина выпустила фишку.

— Вы не проиграете!

Крупье, с улыбкой наблюдавший за ними, вмешался в разговор.

— Думаю, что господин прав, вы обязательно выиграете, — подбадривал он.

— Ну… хорошо. — Она все еще колебалась.

— Дамы и господа, делайте ставки! — С этими словами крупье бросил шарик на колесо рулетки.

— А что мне теперь делать? — спросила Ямина, растерянно разглядывая деления на зеленом фетре стола.

— Все равно что. Ставьте, куда хотите — rouge, noir, pair, impair, Manqué[4] или на какое-то число.

— Faites vos jeux[5], — призвал крупье второй раз более высоким голосом.

— Скажите, куда мне поставить за ваш день рождения? — решила выяснить Ямина.

— Ах, да, — Люк ударил себя по лбу, — ставьте на «тридцать четыре».

— Дамы и господа, rien ne va plus[6]… ставок больше нет! — прокричал крупье.

Ямина бросила фишку на «34». Теперь она напряженно наблюдала, как шарик вращается все медленнее и медленнее. Наконец колесо остановилось, шарик упал на один из номеров, крупье произнес «тридцать четыре» и ловко пододвинул фишки к себе, все до одной.

— Десять долларов проиграли, и очень быстро! — разочарованно произнесла Ямина.

— Наоборот, — воскликнул Люк. — Посмотрите, сколько вы выиграли… триста пятьдесят долларов.

Крупье подвинул к ней тридцать пять фишек и подмигнул украдкой.

— Я выиграла? — спросила Ямина, затаив дыхание.

— Да, вы выиграли. — Люка насмешило ее удивление. — Дайте крупье чаевые, так принято.

Волнуясь, Ямина протянула через стол одну фишку крупье. Он поклонился в знак благодарности.

— А теперь?

— Теперь снова ставьте все фишки на номер «тридцать четыре», — предложил Люк.

— Это, к сожалению, невозможно. Самая высокая ставка — сто долларов, — предупредил крупье.

— Хорошо, тогда мы поставим сто долларов на «тридцать четыре».

— Дамы и господа, делайте ваши ставки… — снова начал крупье, и Ямина поставила десять фишек на номер «34». Она непроизвольно схватила Люка за руку, когда крупье бросал шарик на колесо. — Ставки сделаны. — Шарик вращался все медленнее и наконец остановился на цифре «34». По толпе пронесся ропот.

— Номер «тридцать четыре» выиграл, — прокричал крупье. — Красный… парный… «тридцать четыре»!

— Ну, видите, что я говорил. — Люк пожал ее руку. — Вы снова выиграли! Везение новичка.

Крупье подвинул к ней тридцать пять желтых фишек.

— Желтая фишка — это сто долларов, — объяснил Люк. — Вы выиграли три тысячи пятьсот долларов.

— О Господи! — Растерявшись, Ямина закрыла лицо руками.

— Что с вами, продолжайте!

— Вы с ума сошли!

— Вы не верите в себя? Если поставите сто долларов, у вас останется еще три тысячи двести пятьдесят начальные. — Люк взял одну фишку и уверенно сунул ей в руку. — Да или нет?

— Да, — прошептала Ямина.

И Люк поставил фишку снова на «34».

Между тем по залу пронесся слух, что кто-то из играющих в рулетку попал в полосу везения. Со всех сторон к столу потянулись любопытные зрители, и игра началась снова, и шарик опять остановился на номере «34». На миг воцарилась тишина. Затем все дружно начали поздравлять Ямину. Крупье без промедления подвинул фишки через стол Ямине, но было заметно, что он нервничает. Видимо, полагая, будто здесь что-то нечисто. Люк непроизвольно вспомнил анонимный звонок. И причину своего участия в круизе. Ямина доказала, что случайная удача существует. И Люк больше не подозревал служащих казино. Однако, судя по недоверчивому взгляду крупье, теперь на подозрении они с Яминой. Но это же абсурд!

— Давайте заканчивать, — прошептал он Ямине на ухо. — Нас начинают подозревать.

— Потому что мне повезло.

— Похоже, что так.

— Вот уж ерунда. — Ее глаза горели, когда она в четвертый раз ставила фишку на «34», и снова выиграла.

Люк пересчитал фишки.

— Вы выиграли десять тысяч пятьсот пятьдесят долларов, — пояснил он. — Прекращайте игру! Счастье нельзя испытывать бесконечно.

— Я только вошла во вкус!

— Тем более надо заканчивать, — предупредил Люк.

— Вы думаете? — промолвила с сожалением Ямина. — Ну хорошо, заканчиваем.

Они поблагодарили крупье, оставив ему желтую фишку, и встали из-за стола. Служащий казино помог девушке донести фишки до кассы. И только после того, как ей выдали выигрыш в долларах, до нее дошло, что она выиграла настоящие деньги. У Ямины закружилась голова. За несколько минут она выиграла гораздо большую сумму, чем заработала за год. В полной растерянности смотрела она на купюры, которые считал кассир.

— Это все и правда мое? — прошептала Ямина.

— Конечно. — Люк взял деньги и хотел положить их в ее шелковую сумочку. Но она оказалась слишком мала для толстой пачки денег. — Нам нужен конверт, — попросил он кассира, и тот протянул через решетку Люку конверт.

— Несите его вы, — попросила Ямина, когда они вышли из казино. — И оставьте деньги себе. По-моему, они принадлежат вам. Ведь в начале игры я ставила ваши деньги.

Люк открыл конверт и достал оттуда сто долларов.

— Вы довольны? — спросил он. — С этой суммы вы начинали, поэтому мы квиты. Но, если хотите, можете пригласить меня выпить.

— Не могу представить! — лепетала Ямина. — Откуда вы узнали, что номер «тридцать четыре» выиграет?

— Представления не имел, но рад, что принес вам счастье. Я хотел бы принести вам еще много счастья. — Люк нежно посмотрел на Ямину. Его переполняло желание обнять ее, но он знал, что подходящий момент еще не наступил. Он должен остаться с ней наедине. На борту не та обстановка. Появлялось все больше парочек, любовавшихся тропической ночью. — Вам же пригодятся деньги? — спросил он.

— Пригодятся? Если у меня есть право их сохранить.

— Почему же у вас нет такого права?

— Возможно, мой дядя будет против, — предположила Ямина. Дядя Генри разрешил ей пойти в казино и даже предлагал деньги, но он и предположить не мог, что она почти сорвет банк. — Я не знаю, какие предписания на корабле, — вслух размышляла Ямина. — Может, служащим запрещено играть. — Она остановилась у поручня и бросила на Люка скептический взгляд.

— Вы вовсе не служащая, вы только помогаете, — пытался уговорить ее Люк. — И спокойно можете оставить деньги себе. — Зажатый под мышкой конверт порядком надоел ему. — Давайте отнесем деньги в вашу каюту, прежде чем пойдем что-нибудь выпить. — Втайне Люк надеялся, что наконец-то настанет долгожданный момент и они останутся дни.

Ямина же была рада, что в тени не видно ее лица. Горевшая в глазах страсть выдала бы ее тайные желания.

— Да, конечно, — ответила она, поднимаясь впереди Люка по лестнице.

Профессор Лабонн искал Ямину повсюду. Заглянул он и в казино, где услышал об удивительном везении молодой блондинки, которая была в сопровождении темноволосого спутника. По описанию он сразу понял, что это Ямина и Люк Симмпсен. Несколько минут тому назад они покинули казино. Большие чаевые помогли профессору Лабонну узнать номер каюты Ямины. Он вскарабкался на верхнюю палубу, чтобы, укрывшись в темной нише недалеко от каюты капитана Андерсона, подождать Ямину. Вдруг ему улыбнется счастье, и она будет одна. Придет же Ямина когда-нибудь! Может быть, теплая тропическая ночь разбудит в ней нежные чувства.

Ему не пришлось долго ждать. Однако Ямина была не одна. Ее сопровождал Люк Симмпсен. Они остановились совсем близко от него. Профессор углубился в нишу.

— Ничего на свете я не ждал так страстно, как этого мига! — прошептал Люк.

Ямина прильнула головой к его плечу. Она явно наслаждалась объятиями. Профессор Лабонн разозлился. Почему девушка предпочла этого американца, ведь всем известно, что французы лучшие в мире любовники. Он кашлянул и вышел из укрытия.

Люк и Ямина испуганно отпрянули друг от друга.

Узнав профессора, Ямина хотела подойти поздороваться, но Люк рассвирепел не на шутку. Он схватил профессора и стал трясти.

— От вас нигде не скроешься, шут вы этакий! — рассерженно твердил он. — До вас не доходит, что вы мешаете? Оставьте Ямину в покое раз и навсегда.

Профессор Лабонн начал громко кричать.

— Ради Бога, он же нажалуется на вас дяде Генри, — тихо просила Ямина, пытаясь разнять их.

— Пусть жалуется, — шипел Люк. — Я совсем не прочь выкинуть его за борт.

— Ну хватит! — Ямина энергично оттащила Люка в сторону и стала успокаивать профессора: — Дорогой месье Лабонн, я…

— Дорогой месье Лабонн, — кричал возмущенно Люк. — Вы называете этого навязчивого типа вашим дорогим месье Лабонном?

— Мой дорогой профессор. — Ямина не давала вывести себя из равновесия. — Забудьте этот незначительный инцидент, я очень прошу вас!

— Я сделаю все для вас, — произнес француз. — Но для этого субъекта абсолютно ничего! — С этими словами он быстро удалился прочь.

— Он испортит нам жизнь! — с горечью прошептала Ямина.

— Пусть! — засмеялся Люк и привлек ее к себе. — Самое главное — он убрался!

Она начала дрожать в его объятиях и не могла понять, от страха это или от возбуждения.

— Мне нужно что-нибудь выпить, — промолвила Ямина.

— В моей каюте. — Люк заботливо повел ее мимо каюты дяди Генри. — У меня холодильник набит шампанским.

Однако шампанским Ямина смогла насладиться лишь за полночь. Как только они оказались в каюте, Люк потерял власть над собой. Он заключил Ямину в объятия и начал осыпать ее лицо поцелуями.

— Пожалуйста, любимая, — шептал он снова и снова, — поцелуй меня, я так стремлюсь к тебе, так хочу ощущать твою близость, прикосновенье твоей кожи, я без ума от тебя!

— Люк, — Ямина смеялась от счастья, — у нас достаточно времени!

— У меня больше нет ни секунды. — Он взял ее на руки и понес в спальню. Опустил на кровать и начал торопливо раздевать. Красный бант полетел в одну сторону, туфли — в другую. — Если ты… — стонал Люк, прижимаясь лицом к ее плечам и вдыхая аромат ее тела. — Я умру от желания!

Ямина помогла ему расстегнуть молнию на платье, так как в нетерпении он начал срывать его.

— Дорогой, не торопись, — тихо уговаривала она Люка. — Мы одни, и все время наше.

Свет лампы, стоявшей рядом с кроватью, отражался в его зеленых глазах, когда он склонился над ней, расстегивая бюстгальтер.

— Ты прекрасна, — шептал Люк, возбуждаясь. — Я так сильно хочу тебя, знаешь, ты отняла у меня разум.

— Нет, — улыбалась она.

— Да, да, да. — Его губы нежно касались ее груди.

— Ты у меня тоже, — простонала Ямина, когда его губы коснулись сосков. — Ты тоже!

Она была почти нагая, и Люк любовался ею.

— Скажи, что все это правда. — Он так сильно обнял девушку, что она едва перевела дыхание. — Скажи, что это не сон, что ты хочешь быть моей, что ты любишь меня, — умолял Люк.

— Я люблю тебя, я сгораю от желания, я хочу быть твоей, — шептала она.

— О, как я люблю тебя, ты околдовала меня с первого взгляда, — бормотал он ей на ухо. — В Вашингтоне ты стояла, как сказочная принцесса, и я уже тогда знал, что ты должна быть моей, что я буду любить тебя.

— Ты дурачок, — вздыхала Ямина. — Романтик, сумасшедший, сентиментальный чудак.

— О нет, — говорил он, нежно целуя ее груди, плечи, бедра. — Я жесткий, неумолимый, холодный бизнесмен.

И хотя тело Ямины было напряжено и она вздрагивала в его объятиях, эти слова заставили ее рассмеяться.

— Холодный? Ты романтичный, чувствительный, и это мне нравится. Не пытайся обмануть меня.

— Подожди, пока не узнаешь меня поближе. — Его поцелуи становились более страстными.

13

— Надеюсь узнать тебя так близко, как никакого другого мужчину на свете. — Она всем телом прижалась к нему.

Больше они не могли говорить и отдали себя во власть своим желаниям. Ее тело горело от его поцелуев. Его нежность разбудила доселе неведомые ей чувства, которые Ямина хотела дарить лишь ему одному. В ней бушевали страсть и бешеное желание, нежность и готовность отдаться только Люку, разбудившему эти дремавшие в ней сокровенные чувства. Она ждала его всю свою жизнь, Люк был ее счастьем и ее судьбой.

Он снял с нее трусики, и Ямина, нагая, лежала рядом с ним. Его руки гладили ее бедра, нежно раздвигая колени.

— Раздевайся, — шептала она, — я жду тебя. Иди ко мне!

Люк заключил ее в объятия, она подалась ему навстречу и обхватила руками за шею. — Пожалуйста, — молила Ямина, — сейчас, я больше не выдержу! — У нее перехватило дыханье, когда он вошел в нее. Ни с одним мужчиной Ямина не чувствовала себя столь раскованно. Какая-то неистовая сила, поднимавшаяся из глубин, заставила ее взлететь, а после, тихо вскрикнув, она буквально растворилась в Люке. Люк застонал и, содрогаясь, вжался в ее тело.

— Это должно кончиться, чтобы снова появилось желание, — прошептала Ямина, когда все было позади.

— Это повторится и будет еще прекрасней, — обещал Люк. — Я так люблю тебя!

— Я тоже люблю тебя, мой нежный, сумасшедший, романтический возлюбленный, — промурлыкала Ямина, ласкаясь. — В этой кровати я останусь навсегда. Скажи это дяде Генри, когда он будет выгонять тебя с корабля.

— Если он выгонит меня, я возьму тебя с собой!

— Не получится. Я останусь в этой кровати и умру, вдыхая твой запах и аромат нашей любви.

— Ты же хотела пить. Открыть шампанское? — спросил Люк, нежно гладя ей спину.

— Да, у меня жажда. Но эту жажду не сможет утолить шампанское.

— Всему свой черед. — Люк спрыгнул с кровати, чтобы принести шампанское и бокалы.

— Сколько я выиграла? — сонно спросила Ямина.

— Десять тысяч пятьсот пятьдесят долларов.

— Оставь их себе, ты стоишь десять…

— Ты очень добра, — рассмеялся Люк. — Профессору Лабонну заплатила бы столько же? — Он открыл шампанское и наполнил бокалы.

— Если бы любила так же, как тебя. — Ямина села на кровати. — Но я случайно люблю тебя, а не профессора Лабонна, и не злись на него.

— Я не злюсь, просто ревную, — заявил Люк. — Твое здоровье, принцесса. A votre santé, mon bébé![7]

— Он, собственно, очень мил, и не передразнивай его! — Ямина подняла бокал и чокнулась с Люком. — И он достаточно знаменитый художник. Я должна быть польщена, что нравлюсь ему.

— Ты нравишься всем мужчинам, у которых есть вкус, и мне придется сражаться с ними.

— Пей, любимый, ревность очень низменное чувство.

— Ты будишь много низменных чувств во мне. — Он взял бокал у нее из рук. — Это, например…

— Ты, ты… — Но она не смогла протестовать. Люк приник к ее губам. И Ямина отдалась ему, как в лихорадке.

Это было пиршество чувств, праздник страсти. Они, не стыдясь, позволяли друг другу все, так как были предназначены друг другу судьбой. Они предавались своей фантазии, и она вела их к неизведанным еще вершинам наслаждения.

— Где бокал? — простонала Ямина. — Шампанского! Или я сгорю!

Выпив шампанского, они погрузились в волшебный сон.

Пробудившись среди ночи, Ямина прильнула головой к плечу Люка и почувствовала его нежные руки на своей груди.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тоже люблю тебя, дорогая, — ответил Люк.

— Любимый. — Ее руки скользили по его спине. Ямина не могла себе раньше представить, что мужчина может быть так красив. Она гладила его бедра, прижавшись щекой к груди. Этот мужчина стал ее жизнью, любовью, он поднял ее на вершину блаженства, которого она раньше не испытывала…

Счастливая девушка снова погрузилась в сон.

10

Проснулась Ямина поздно и не сразу могла понять, где она и чья это рука лежит у нее на груди. Потом сообразила — Люк! Она была в его постели, он рядом с ней, а за окнами давно уже царит день.

Она лежала, не двигаясь, и вспоминала прошедшую ночь. Это была лучшая ночь в ее жизни! Ямина и не предполагала, что мужчина может пробудить в ней такую гамму чувств, подарить ей безудержное желание и всепоглощающую страсть. Они любили друг друга нежно и страстно, с необузданной силой и самозабвенно, и наконец она заснула в его объятиях.

Девушка осторожно подняла голову. На полу валялась простыня, подушки куда-то исчезли, скомканное покрывало лежало в ногах. Ямина покраснела. Затем с нежностью посмотрела на Люка.

Почувствовав ее взгляд, он пробудился. Губы тронула мягкая улыбка, глаза горели нежностью и любовью.

— Хорошо спала, любимая? — Но прежде чем Ямина успела ответить, Люк начал осыпать ее поцелуями.

— Уже… поздно. — Она пыталась высвободиться из его объятий. — Нам надо вставать.

Но мужчина совсем не думал об этом. Она почувствовала прикосновение его ног к своим бедрам. Люк снова горел желанием обладать ею. Протестуя, Ямина подняла руки, но он страстно обнял ее и прижал к себе.

— Будь благоразумен, мы действительно должны вставать… — Но потом сдалась. Его страсть захватила ее. «И зачем им вставать! Зачем быть разумными? Что важнее? Конечно, Люк! Важно то, что она в его объятиях! Что он любит и страстно желает ее!» Девушка закрыла глаза и, ощутив на своей груди его страстные губы, застонала. — Люби меня, дорогой! — шептала Ямина.

Ее тело было послушным и легким.

— Ты знаешь, что мы должны? — нежно спрашивал Люк, улыбаясь. Его улыбке она не могла противостоять. Почувствовав, как он медленно входит в нее, задрожала от наслаждения, и приняла его. — Мы должны любить друг друга, только это важно!

— Да… да, любимый! — прошептала она, изнемогая от страсти.

Через некоторое время Ямина вскочила с кровати и побежала в душ. Прежде чем начать мыться, заперла дверь.

— Пусти меня… пожалуйста, — стонал Люк и стучал в дверь. Но девушка была неумолима.

— Я только побуду с тобой в душе, — уверял он. — Ничего больше. Честное слово!

— Нет, нет и нет! — с притворной строгостью отвечала Ямина. — Ты вышел из доверия. Rien ne va plus[8]. Уже двенадцать часов, мы должны быть на борту.

— Ты же на борту, дорогая!

— Я имею в виду на борту у дяди Генри! Он удивится, не найдя меня в нашей с ним каюте.

— Он догадается, ты же взрослая женщина!

Когда она открыла дверь ванной, Люк снова с силой привлек Ямину к себе, но девушка ловко увернулась и, несмотря на его протесты, быстро оделась.

— Будь же благоразумен, — строго сказала Ямина, но глаза ее сияли. — Я должна идти. Дядя Генри наверняка сердится на меня.

Люк страстно поцеловал ее на прощанье. Наконец она высвободилась из его объятий.

— Одевайся и поторопись, я сейчас вернусь, и мы позавтракаем, иначе я умру с голода. Пока.

Ямина была уже в коридоре, когда Люк вспомнил:

— Подожди, ты забыла деньги! — Он вошел в каюту и вернулся с толстым конвертом. — Твой выигрыш. Ты расскажешь об этом дяде Генри?

— Ах, деньги, про них я совсем забыла.

— Что-то не так? — спросил Люк, так как она не торопилась брать конверт.

— Нет… — Ямина запнулась. — Но у меня такое чувство, что дядя Генри не обрадуется.

— А почему?

— Не могу тебе объяснить. Это просто предчувствие. — Она покачала головой.

— Если у тебя будут неприятности, я поговорю с ним, — пообещал Люк. А когда она недоверчиво посмотрела на него, добавил: — Я серьезно.

— Ты поговоришь, — задумчиво молвила Ямина. Она очень сомневалась, что дядя станет разговаривать с Люком, но вслух этого не произнесла.

Ее предчувствия оправдались. Дядя Генри рассердился.

Ямина быстро сменила черное кружевное платье на джинсы и рубашку и лишь по пути к капитанскому мостику заметила, что «Царица Савская» стоит на якоре. Под утро они вошли в гавань Пуэрто-Рико, но этого Ямина даже не заметила, предаваясь страстной любви.

— На капитанском мостике неспокойно, — предупредил ее стюард, неожиданно появившись на лестнице. — Капитан просто несносен.

Ямина виновато посмотрела на стюарда. Она знала причину! Показав в сторону земли, девушка спросила:

— Какой это остров?

— Пуэрто-Рико.

— Мы в Пуэрто-Рико! А когда бросили якорь?

— Два часа тому назад, мисс.

— А почему никто не сходит на берег?

— В Пуэрто-Рико это не предусмотрено, мисс!

— Конечно, я просто забыла.

— Мы лишь пополним запасы воды, получим почту и поплывем дальше к Антигуа.

— Ах, да, — пробормотала Ямина, и тут у нее перехватило дыхание. Боже, она забыла про урок рисования! Неудивительно, что дядя Генри рассержен. Девушка посмотрела вверх. Он стоял на капитанском мостике в своей белоснежной форме, большой, широкоплечий, уверенный. Собрав все свое мужество, Ямина пошла вверх по лестнице.

— Доброе утро, дядя Генри, — бодро поздоровалась она. — Какой сегодня чудесный день!

— Доброе утро, — пробурчал дядя Генри. — Ты хоть смотрела на часы?

— Дядя Генри, не бранись, пожалуйста. — Ямина подарила ему свою чарующую улыбку.

— Не браниться? — повторил он. — Я что же, по-твоему, баба базарная, которая на всех кричит? Но мнение мое придется выслушать, нравится тебе это или нет.

— Я виновата, — сказала Ямина сокрушенно. — Не сердись.

— Ты забыла о своих обязанностях, — продолжал дядя Генри. — Этого не делал никто в нашей семье. Люди собрались на занятия, а ты бесцеремонно бросила их. Это просто возмутительно!

— Я знаю, — бормотала она. — И все-таки прости!

— Ты исчезаешь на всю ночь, и тебе все равно, что я беспокоюсь!

— Прости!

— На тебя нельзя положиться, — сердито выговаривал дядя Генри. — Ты меня горько разочаровала.

— Обычно на меня можно положиться, — робко защищалась Ямина.

— Обычно? Ты хочешь сказать, что произошло что-то необычное?

— Да, не совсем обычное… — Ямина сдержала улыбку.

— Это значит, что этот тип, — капитан погрозил кулаком, — вывел тебя из равновесия?

— Да.

— Господин Симмпсен?

— Да, Люк Симмпсен.

— Ну хватит! Не могу даже слышать это имя. От этого человека одни неприятности. На него жаловались третий раз, а он в курсе, что это значит. Я его предупреждал.

— И что это значит?

— Что он покинет корабль, и уже сегодня!

— А кто на него жаловался? — взволнованно поинтересовалась Ямина, хотя догадывалась. Конечно же, профессор Лабонн. Вчера вечером он видел, как они исчезли в каюте Люка, и из ревности наклеветал на них дяде Генри. Из небольшого инцидента около каюты Люка он раздул историю. Ямина вскипела. Надо было Люку не просто потрясти профессора за грудки, но и как следует побить, тогда действительно была бы причина жаловаться.

— До тех пор пока Люк Симмпсен находится на борту, профессор не чувствует себя в безопасности, — объяснил дядя Генри, подтверждая гипотезу Ямины. — Ты можешь себе представить, что меня это задевает! Покой моих пассажиров для меня прежде всего, и я не потерплю на корабле наглого поведения.

— Люк не вел себя нагло!

— Профессор Лабонн имеет право беспрепятственно передвигаться по кораблю, — холодно возразил капитан. — Кроме того, он считает очень подозрительным то, что господин Симмпсен выиграл такую большую сумму в казино.

— Но это же неправда, — поразилась Ямина. — Профессор Лабонн все перепутал. Я выиграла!

Дядя Генри не прореагировал на ее замечание.

— Репутация «Царицы Савской» безупречна, — продолжал он. — И одно только подозрение в нечестной игре оскорбляет меня как капитана.

— Послушай меня внимательно, — воскликнула Ямина возмущенно. — Все было по-другому. — Ее глаза метали молнии. — Профессор Лабонн представил все в искаженном свете, он просто ревнует Люка. Это я выиграла вчера в казино десять тысяч долларов, а если ты и мне не веришь… то деньги лежат в моей каюте на кровати. Ты станешь утверждать, что я шулер?

— Ты выиграла? — дядя Генри с сомнением посмотрел на нее. — У тебя же не было денег?

— Люк дал мне сто долларов взаймы!

— Люк Симмпсен дал тебе сто долларов? Ты знаешь человека один день и берешь у него взаймы? — голос дяди Генри угрожающе стих. — Это аморально!

— Дядя, пожалуйста, ты все перевернул с ног на голову! Я взяла взаймы не деньги, а фишку!

— Ты просто хочешь защитить этого Симмпсена. Достаточно. Он оставит корабль и сейчас же!

— Тогда я тоже сойду!

— Ты обещала две недели работать на корабле, Ямина!

— Да, обещала. — Она смотрела на него с несчастным видом. — Но… я люблю Люка.

— Любишь? Сначала ты утверждаешь, что он самонадеянный петух, а теперь вдруг любишь. — Дядя Генри, сбитый с толку, уставился на племянницу, а потом закончил: — Еще одна причина удалить его с корабля!

— Он не петух, я ошибалась. Он чудесный человек!

— Так. А что ты о нем знаешь?

— Немного. Он продает компьютеры.

— Богатая информация. Он продает компьютеры, — заметил цинично дядя Генри.

— Он очень мил и… нежен!

— Избавь меня от подробностей! — Капитан повернулся к ней спиной и приказал матросу: — Пригласите господина Симмпсена на капитанский мостик. Скажите, дело срочное!

После волшебной ночи для Ямины наступил худший день ее жизни. Девушка знала, что дядя Генри не будет медлить и выдворит Люка с корабля. Она охотно ушла бы с ним, но чувствовала себя обязанной по отношению к дяде. У нее был только один дядя, и она любила его. Дядя Генри всегда был добр и щедр к ней, и она не имеет права разочаровывать его.

— Есть, сэр! — прокричал матрос, прежде чем выполнить приказание.

— Ты несправедлив к Люку, дядя Генри, — тихо промолвила Ямина.

Люк принял душ, надел «бермуды», пеструю рубашку и матерчатые туфли. В голове проносились разные мысли, в частности, о Генри Андерсоне. Если капитан действительно честный, обладающий высоким чувством долга человек, как считают в Вашингтоне, Ямине не сдобровать. Она пропустила занятие, и дядя ей этого не простит.

Люк нервно отбросил со лба прядь волос. Чтобы спасти Ямину, он должен сказать капитану, кто он на самом деле. Однако решиться на это было трудно. Если Андерсон почувствует себя оскорбленным, компании придется искать нового капитана. Нет, у него связаны руки. Он не имеет права открыться.

Его удивило не само приглашение Андерсона явиться на капитанский мостик, а то, что капитан плохо разбирается в людях. Он совершенно не понял его.

— Мистер Симмпсен, — начал капитан, — по-моему, вы принадлежите к тому типу людей, которые не могут находиться в обществе. Вы вспыльчивый, несдержанный и склонный к насилию человек, и поэтому ваше дальнейшее пребывание на корабле нежелательно. Моя племянница, правда, придерживается другой точки зрения, но пока кораблем командую я. Я не принимаю во внимание мнение моей племянницы. Поэтому, пользуясь предоставленными мне полномочиями, прошу вас немедленно покинуть корабль. Через полчаса стюард доставит вас и ваш багаж на берег. Благодарю вас, господин Симмпсен. Это, пожалуй, все. До свидания.

Люк мог бы лишь посмеяться по поводу своего выдворения с корабля, но что будет с Яминой?

— Как угодно, — произнес Люк и печально посмотрел на Ямину, которая стояла в стороне и тихо плакала.

Капитан ждал, что Симмпсен начнет протестовать, и удивленно смотрел на него. Профессор Лабонн, наверное, перегнул палку. Люк совсем не был склонен к насилию. Но тут он вспомнил случай в бюро и решил, что поступает правильно.

— Что касается прерванного круиза, не беспокойтесь, компания возместит вам ущерб.

— В этом нет необходимости, — резко возразил Люк. — Я сохраню за собой каюту до конца круиза. — Может быть, Ямина захочет жить в ней. — Постепенно его охватывала ярость. Уныние Ямины вывело его из себя.

— Как угодно, сэр, — произнес капитан.

Люк вдруг понял, что если он хоть одну минуту останется здесь, то потеряет самообладание. Он схватил Ямину за руку и бросился прочь.

15

— Ты позволишь выставить себя? — растерянно вопрошала она. — Почему ты не защищался?

Люк молчал и лишь в каюте спросил:

— Поможешь мне собрать вещи?

Ямина кивнула.

— Так, а теперь послушай меня, — произнес Люк и посадил ее рядом с собой на кровать. — Мне нужно сказать тебе нечто важное.

— Я слушаю.

— Во-первых, я люблю тебя.

— Я тебя тоже!

— Во-вторых, я покидаю корабль, но не тебя!.. Тебя… — Он взял ее лицо в свои руки и проникновенно посмотрел в глаза, будто хотел прочитать ее мысли. — Тебя я никогда не покину. Слышишь, никогда, даже если бы ты захотела — никогда!

— Правда, никогда? — Ее глаза сияли.

— Правда, никогда! — Он нежно поцеловал ей лоб. — Пока я живу!

— Ты возьмешь меня с собой? — Голос Ямины дрожал. Она не могла себе представить, что они расстанутся.

— Нет, ты останешься здесь, поскольку нужна дяде. По-моему, ты должна выполнить свое обещание. Достаточно того, что он сердится на меня.

— Это мне все равно!

— А мне нет! И что такое два дня, если всю оставшуюся жизнь мы будем вместе?

— Всю жизнь? — повторила девушка, и улыбка снова засияла на ее лице.

— Всю жизнь, дорогая! — Люк легонько щелкнул ее по носу. — Ты мне не веришь?

— Верю, дорогой, конечно, верю, — проговорила она.

— Итак, слушай! Следующий остров, на который вы заходите, — Антигуа. По плану пассажиры сойдут на берег. Я буду ждать тебя там, и никто, даже твой дядя, не помешает мне.

— Антигуа не за углом, а в восьмидесяти милях от Пуэрто-Рико. Как ты доберешься туда?

Люк рассмеялся:

— На самолете, любимая. Мы живем в двадцатом столетии. Существуют самолеты, ты забыла об этом? — Глаза Люка затуманились. Они были полны откровенного желания, и он прошептал:

— У нас осталось двадцать шесть минут, дорогая. Шесть, чтобы собрать вещи, и двадцать, чтобы любить друг друга.

— Ты сумасшедший. — Ямина покраснела.

— Да, ты свела меня с ума! — Он снял с нее рубашку и джинсы, встал перед ней на колени и стал целовать красивые длинные ноги Ямины.

— Девятнадцать, — шептал Люк.

— Девятнадцать?

— Еще девятнадцать минут! — Его рука осторожно скользила вверх по ее бедрам.

— Восемнадцать, — произнесла Ямина, помогая расстегнуть молнию на его «бермудах».

Люк вскочил с коленей и повлек ее на кровать. Забыв о минутах, они любили друг друга нежно и страстно.

— О, это прекрасно, — стонала Ямина. — У тебя самое волнующее тело на всем свете… и самые послушные бедра. — Она обвила свои ноги вокруг его талии и стала двигаться в едином с ним ритме. Ямина ощущала то же сладкое томленье, что и прошлой ночью. Время, казалось, остановилось для влюбленных. — Да, вскрикнула она, достигнув вершины, — да, я люблю тебя!

Люк крепче прижал ее к себе. Кровь ударила ему в голову, как вдруг он услышал стук в дверь. Да, кто-то стучал в дверь.

— Люк, Люк, — зашептала Ямина и стала трясти его. — Стучат в дверь! Голова Люка упала ей на грудь. — Ты должен… нам надо вставать, стучат…

— Иду, — прорычал Люк. — Но я… не хочу!

— Это стюард, — захихикала Ямина. — Он может зайти, вставай же.

Они вскочили и быстро оделись.

— Сколько времени у нас осталось, — спросила Ямина, собирая в ванной его вещи.

— Восемнадцать минут с четвертью!

— Этого не может быть. Со временем ты ошибся. Мне показалось, что прошла лишь секунда. Было так хорошо!

— Подожди, будет еще лучше! — пообещал Люк, бросая, без разбора, вещи в чемодан.

— Ты думаешь? — крикнула Ямина из ванной.

— Конечно, это подтверждается каждый раз: чем лучше знаешь друг друга, тем прекраснее.

— Я в это не верю… Слушай, здесь полно всяких мелочей, они твои?

— Да, оставь все, если будешь жить в моей каюте.

— Ты щедрый или сумасшедший? — воскликнула Ямина. Она выглянула из-за двери. — Каюта стоит целое состояние. Пусть тебе вернут деньги.

— Ты хочешь остаться в каюте или нет? — спросил Люк. Он присел, чтобы закрыть чемодан.

— Если ты так просишь, и при этом целуешь мне руки!

— Тогда поговори с дядей. Если он не станет возражать, я тем более.

— Ты, наверное, богат. — Ямина задумчиво смотрела на Люка. — Я думала, богатые мужчины бывают только в романах. Чем ты еще занимаешься, кроме компьютеров?

— Расскажу тебе все в Антигуа, дорогая. Все по порядку. Я не могу заставлять стюарда так долго ждать.

Они вышли из каюты. Ямина не решилась провожать Люка до трапа. Она поцеловала его на прощанье у дядиной каюты. Но в мыслях она была с ним. Она видела его красивое лицо с зелеными глазами, его нежную улыбку и уже тосковала по Люку, хотя они только что расстались. Ямина знала, что он непременно вернется. Они встретятся в Антигуа!

Симмпсен был единственным пассажиром, выходившим в Пуэрто-Рико, и это не осталось незамеченным. Женщины без спутников мечтали о таком привлекательном мужчине, как Люк Симмпсен. И вот он преждевременно покидает корабль — жаль! Если бы он обернулся, его позабавили бы тоскующие взгляды, брошенные ему вдогонку. Но он не обернулся.

Широким шагом Люк пересек территорию порта и вошел в помещение таможни с таким чувством, что все должно свершиться очень быстро. Он намеревался пригласить Ямину после круиза в свой дом на Сен-Мартене и провести там две недели, если она захочет и ей понравится там. Но сначала надо позвонить Люси в Вашингтон и сообщить, что он покинул корабль. Связь с Вашингтоном была ужасной!

— Алло! — кричал он, обессилев. — Это Люк Симмпсен из Пуэрто-Рико. Вы меня слышите? — Шум в трубке наконец-то пропал, и он различил женский голос. — Люси, — закричал Люк облегченно. — Слава Богу. В Вашингтоне все о’кей?

Но это оказалась не Люси, а коллега, которая ее замещала.

— Передайте, пожалуйста Люси, что я преждевременно сошел с корабля в Пуэрто-Рико.

— Передам, — произнесла девушка равнодушно. Что-нибудь еще?

— Да, из Сен-Мартена я лечу завтра в Антигуа.

— Передам… что-нибудь еще?

— Да, передайте, что на Сен-Мартене я дождусь конца круиза и оттуда полечу на Арубу.

— Передам… Что-нибудь еще?

— В Арубе я заберу Ямину… — Люк запнулся, — встречу знакомую.

— Передам… что-нибудь еще?

Ее стереотипные ответы постепенно выводили Симмпсена из себя.

— И полечу на Сен-Мартен, — раздраженно ответил он. — На Сен-Мартене я проведу две недели отпуска, но это Люси известно.

— Передам… что-нибудь еще?

— Перестаньте бубнить, как заезженная пластинка! — закричал Люк.

— Передам… что-нибудь еще?

— Нет! Больше ничего! — Люк бросил трубку. Он свяжется с компанией с Сен-Мартена. Эта девушка — сплошной кошмар!

Было начало третьего. Пройдет двое суток — и он снова увидит Ямину, а пока подготовит дом к ее приезду, если ему повезет и он сможет перелететь между островами.

Сотрудники гавани не торопились, и когда Люк наконец оформил все необходимые документы, то был весь в поту. Он остановил такси и велел отвезти его в аэропорт Сан-Хуан.

— Побыстрей, пожалуйста, — попросил он темнокожего водителя, который ухмыльнулся, прежде чем нажать на газ. Люку не пришлось повторять свою просьбу: все местные водители ездили как бешеные. Люка бросало из стороны в сторону, и ему не раз казалось, что дряхлая машина вот-вот развалится.

— Ну что, достаточно быстро? — спросил водитель, когда автомобиль, взвизгнув тормозами, резко остановился у здания аэропорта.

— Достаточно, — облегченно вздохнул Люк, дав водителю щедрые чаевые.

Скорость, однако, им не помогла, самолет компании «Пан Америкэн» улетел рано утром. Люк беспомощно носился по залу. Вдруг ему в голову пришла идея. Наверняка здесь можно взять напрокат спортивный самолет (между многочисленными островами должно существовать такое сообщение). Не напрасно же он получил удостоверение пилота в Калифорнии.

Через полчаса Люк стремительно поднял самолет со взлетной полосы аэродрома и взял курс в открытое море. Если ему повезет, то он увидит «Царицу Савскую».

16

11

Выйдя из каюты, Ямина отправилась на верхнюю палубу. Ей не хотелось видеть дядю Генри и даже говорить с ним о каюте Люка. Сейчас ей было необходимо выпить что-нибудь освежающее. Бар на палубе оказался открыт, и Ямина, заказав себе кофе с мороженым, опустилась за круглый столик. Она много бы отдала, чтобы быть сейчас с Люком. А до встречи еще два дня. Целая вечность!

За соседний столик села молодая парочка. Они о чем-то переговаривались, хихикая, как вдруг девушка закричала:

— Смотри, Юлиан, самолет!

Подняв голову, Ямина различила в небе маленькую белую точку, которая, приближаясь, увеличивалась, и постепенно стал слышен шум мотора небольшого спортивного самолета.

— Здорово! — кричала девушка, — посмотри, что он вытворяет! Ты так сможешь?

Самолет сделал несколько виражей над кораблем и стремительно набрал высоту, чтобы перейти в пике. Это было очень смело. У Ямины почти остановилось сердце. При пикировании самолет пролетел настолько близко от поручней, что Ямине показалось, будто она ясно увидела лицо пилота — он был похож на Люка. Самолет снова взвился в высоту, ловко сделал восьмерку и пролетел так низко, что Ямине удалось увидеть руки пилота — это руки Люка! Она потерла глаза. Может, у нее галлюцинации? И ей везде мерещится Люк. Да, видимо.

Постепенно все больше пассажиров собиралось на палубе. Все махали отважному пилоту. «У него будут неприятности с дядей Генри, он угрожает безопасности пассажиров», — думала Ямина. Такие виражи мог делать только отважный пилот. Но были ли они действительно опасны, Ямина не могла судить. Самолет набирал высоту и становился все меньше. Ямина следила за ним, пока он не превратился в едва различимую точку.

Конечно, это Ямина! Люк был уверен, что видел ее. Он узнал светлые волосы девушки и тонкую фигуру в белых джинсах и рубашке цвета спелых томатов. Эта рубашка была на ней, когда они расставались. Теплое чувство окутало его. Он знал: все будет хорошо. Делая виражи над кораблем, Симмпсен суеверно загадал: «Если я увижу ее с самолета, то нам суждено быть вместе, а если нет…?» И он увидел Ямину.

Через два часа Люк приземлился на Сен-Мартене. Его дом находился во французской части острова, в горах, над пляжем. Чтобы добраться туда с аэродрома, нужен час. Через остров проходила лишь одна асфальтовая дорога, и Люк любил этот романтический отрезок пути прежде всего из-за сказочного вида на море. Однако сегодня он ехал не на своем «лендровере», который стоял в гараже у дома, а в такси и попросил водителя нажать на газ.

Только когда здесь будет Ямина, у него появится время, чтобы любоваться красотами острова. А к ее приезду дом должен блестеть, как никогда прежде. Нужно приготовить все комнаты и прежде всего спальню. Люк заулыбался, откинулся назад и закрыл глаза. Он вспомнил нежную и страстную Ямину, и вдруг его охватила тоска по ней.

День клонился к вечеру, и пассажиры готовились к ужину. По небу плыли розовые и светло-серые облака, как-будто нарисованные тушью. Нежные цвета околдовали Ямину. Ей хотелось, чтобы Люк тоже видел эту нежную красоту. Она вздохнула и покинула палубу.

Войдя в каюту дяди Генри, Ямина услышала через смежную дверь его голос. Он разговаривал в бюро по телефону. Она проскользнула в свою комнату, разделась и пошла в душ. Дверь в соседнюю комнату оставила приоткрытой.

— Принцесса, — закричал дядя Генри, когда она, завернутая в халат, вышла из ванной. — Ты еще злишься на меня? — Он шире приоткрыл дверь.

— Нет, — сказала Ямина, завязывая туже пояс. — Заходи!

Огромная фигура дяди Генри протиснулась в узкую дверь.

— Конечно, злишься, — проговорил он, увидев ее кислую мину. — Сожалею, но я искренне считал, что сделал тебе приятное, избавив от этого господина Симмпсена.

— Об этом ты не можешь судить, — промолвила она печально.

— И все же. — Генри тряс перед ее лицом какой-то запиской. — Прочти, и ты поймешь, что этот тип не только непредсказуем, но еще и бабник. Ты слишком хороша для него, принцесса.

Ямина выхватила записку из рук дяди и прочла:

«Звонок в Вашингтон не понятен. Точка. Почему на самолете на Сен-Мартен? Точка. Почему самолетом на Антигуа? Точка. Почему самолетом на Арубу? Кто такая Ямина? Точка. Прошу срочно ответить. Точка. Люси и «Стар».

Из записей своей коллеги в Вашингтоне Люси ничего не поняла. Она обратилась к заместителю Люка. Было созвано совещание и решено послать Симмпсену телеграмму. Хотели выяснить, находится ли он на «Царице Савской». Люси подписала телеграмму своим именем и предусмотрительно добавила «Стар», чтобы дать понять Люку, что компания ждет от него телеграммы.

— Какая Люси? Почему «Стар»? — вопрошал дядя Генри, но Ямина не знала, что ответить. — Она его подружка, — объяснил довольный капитан.

— Да что ты! Она может быть кем угодно… его секретаршей, сестрой, кузиной, племянницей, тетей.

— Или подружкой! — не сдавался дядя.

— А «Стар»?

— Его бывшие подружки!

— Ну и фантазия у тебя, — воскликнула Ямина, скорее развеселившись, чем обеспокоившись. — Ты же смешон, дядя Генри!

— Он слишком хорош, и я ему не верю!

Ямина постепенно начинала сердиться:

— Да что он тебе, собственно, сделал? Ты разобрал Люка по косточкам, не оставив живого места!

— А что, эта телеграмма ничего не значит?

— Подумаешь, телеграмма. — Она бросила листок на кровать. — Ерунда. И прекрати наконец порочить Люка. — Ямина не понимала дядю. Он так гордился тем, что разбирается в людях. Куда все подевалось? Где его ясная голова? Интуиция? Когда речь заходила о Люке, он видел все в ложном свете! Наконец Ямина нашла объяснение. Дядя Генри любил свою племянницу, как отец, и желал ей такого мужа, с которым бы она была счастлива. Он и вел себя как ревнивый отец! Ни один мужчина, на его взгляд, не был достоин Ямины.

— А я скажу тебе: что-то здесь не так, — настаивал капитан. — Подумай над моими словами. Я чувствую, он обманывает нас обоих.

(В этом Генри Андерсон был прав.)

— С меня достаточно, дядя, уходи, пожалуйста!

— Я желаю тебе лучшего, — промолвил Генри беспомощно.

— Может быть, но это моя жизнь, и я знаю, что мне лучше. И еще с сегодняшнего дня я переезжаю в каюту Люка Симмпсена — через две каюты от тебя.

— У…? Но его же нет? — Дядя пришел в ужас.

— Да, но за каюту заплачено, и он разрешил мне там остаться, и я останусь, потому что ты действуешь мне на нервы! — Ямина демонстративно повернулась к нему спиной.

Генри вышел из каюты. «Конечно, это ее жизнь, — размышлял капитан, — и он не имеет права вмешиваться, но, если окажется, что она несчастлива с Люком Симмпсеном, он сам лично свернет ему шею». Сообщение, переданное ему главным механиком, не улучшило его настроения.

— Сэр, — докладывал главный механик, — с машиной возникла небольшая проблема, и ее надо как можно быстрее устранить. Нам нужна деталь, которая есть на верфи на Сен-Мартене. Ремонт не займет много времени, но без него не обойтись.

— Черт возьми! Корабль только из ремонта, — сетовал капитан. — А почему на Сен-Мартене? Маршрут идет через Антигуа. Антигуа, Сен-Мартен, Аруба, если вы забыли.

— Не забыл, сэр. Но на верфи в Антигуа на складе нет этой детали, мы только что связывались по радио.

— Дождались!

— Поэтому, сэр, я предлагаю изменить маршрут и сначала зайти на Сен-Мартен.

— Вы предлагаете!

— Да, сэр! — Инженер чувствовал себя неуютно. Капитан Андерсон был известен как уравновешенный человек. Почему он смотрит на него так рассерженно? — Предлагаю… мы изменим маршрут, — лепетал механик. — Вы же знаете, что безопасность пассажиров превыше всего, и если машина…

— Знаю, — перебил капитан угрожающим тоном.

— Это лишь предложение, сэр.

— Вы уверены, что на Сен-Мартене удастся устранить неисправность за несколько минут?

— Да, сэр, абсолютно уверен!

17

— Хорошо, тогда я принимаю ваше предложение. Сначала на Сен-Мартен, а потом на Антигуа.

— Для пассажиров, должно быть, не важна очередность островов, — сказал механик услужливо. — Вы думаете так же?

— Приходится думать, — буркнул капитан более дружелюбно.

— Тогда позвольте идти? — Механик отдал честь.

Капитан имел слабость к воинским приветствиям, и команда охотно потакала ему в этом.

— Вы можете идти, — разрешил Генри Андерсон. — Если пойдете мимо типографии, пришлите ко мне сотрудника, чтобы обговорить изменение маршрута и завтра напечатать сообщение в газете. И если даже пассажирам все равно, на какой остров заехать сначала, они должны быть оповещены об этом.

— Есть, сэр!

Люк Симмпсен как раз подъезжал к своим владениям на Сен-Мартене. В горах водитель такси со стоическим спокойствием обнаружил, что бензобак пуст. Тогда он закрыл глаза и заснул. И только после этого вспомнил, что в багажнике есть канистра с бензином. В результате дорога, на которую обычно нужен час, у них заняла три.

Люка всегда удивляла невозмутимость жителей острова во время его визитов, но сегодня, оказавшись в глуши на пустынной дороге, он чуть не взорвался. Не утешил даже сказочный вид на вечернее море.

Симмпсен не предупредил о своем приезде и перепугал садовника, слугу и членов их семей, которые в момент его прибытия мирно сидели у бассейна. В последующие три часа среди обслуги воцарилась непривычная бурная деятельность.

В итоге дом блестел от террасы до чердака, насколько это можно было увидеть в темноте. Далеко за полночь Люк отпустил всех домой. Он сидел на террасе с бутылкой вина. Над ним поблескивали звезды, впереди в лунном свете сияло море. И не было в мире более красивого места. Не хватало только Ямины.

12

После ужина Ямина поспешила в каюту. Она очень устала, к тому же хотела избежать встречи с профессором Лабонном. Девушка не видела его в течение дня и была несказанно рада. Из-за него Люку пришлось покинуть корабль, этого она профессору никогда не простит.

Ямина проснулась лишь утром. После завтрака она давала свой урок рисования и наказала профессора, который хотел вовлечь ее в разговор, холодным презреньем. После занятий Ямина снова отправилась в свою каюту. В дверную щель была воткнута газета. Девушка легла на кровать и стала изучать корабельные новости.

— Что? — закричала она вдруг и вскочила. — Это не может быть правдой! — Ямина уставилась на открытую газету. Буквы расплылись у нее перед глазами. Прошло некоторое время, прежде чем она успокоилась и смогла прочесть текст до конца.

«Уважаемые дамы и господа! Капитан просит вас правильно отнестись к изменению маршрута. По техническим причинам мы зайдем сначала на остров Сен-Мартен, а не на остров Антигуа, согласно расписанию. Капитан надеется, что это необходимое изменение маршрута найдет у вас понимание и одобрение. Экскурсии на оба острова состоятся, как и было предусмотрено…»

Ямина опустила газету, вздохнула: «Мы просим понять… Мы надеемся на ваше согласие… Мы просто меняем цели местами. Я не думаю так, дядя! Ты даже не представляешь, что наделал!»

Значит, она больше никогда не увидит Люка? Она бросилась на кровать и разрыдалась.

— Нет, только не это! — всхлипывала девушка. — Этого не должно случиться! — Она представила, как на Антигуа Люк напрасно будет ждать ее. В сильном волнении Ямина вскочила с кровати и хотела уже броситься из каюты. Нужно срочно поговорить с дядей Генри. Он должен отменить свое решение! Ее лицо было мокрым от слез, платье измято, краска размазана и волосы растрепаны. — Нет, так не пойдет, — сказала она своему отражению в зеркале. — Я похожа на клоуна, он будет смеяться надо мной, вместо того чтобы говорить серьезно. — Ямина вымыла лицо, освежила макияж и причесала волосы. — А теперь берегись, дядя Генри! — пообещала она и с решительным лицом вышла из каюты. Ее темные глаза горели, лицо раскраснелось. — Посмотрим, как ты меня переубедишь, послушаем, какие у тебя причины.

Ямине не пришлось его долго искать. Он стоял на капитанском мостике, и она обрушила на него бесконечный поток слов.

— Если бы я только мог предположить! — вздохнул Генри. — Вы хотели встретиться в Антигуа, а я, значит, спутал вам все карты?

— Он любит меня, — объявила Ямина гневно. — И я люблю его.

Стоя за рулем, дядя Генри был абсолютно спокоен.

— Итак, он любит тебя, — сухо вымолвил он. — И ты веришь!

— Я это знаю!

— Ты фантастически упряма, — проворчал он.

— Всегда была такой. А теперь объясни, наконец, почему ты изменил маршрут!

— У меня есть на то причины.

— Какие причины?

— Очень уважительные причины, дитя, или ты и правда веришь, что я могу изменить маршрут огромного корабля шутки ради. Я бы охотно раскрыл тебе причину, но это служебная тайна.

— Я буду нема!

— Клянешься?

— Клянусь!

— Видишь ли, существуют люди, готовые впасть в панику из-за безделицы. Все дело в пустяке, но реакция пассажиров непредсказуема.

— Я буду молчать. Честное слово!

— Я верю тебе. Словом, у нас небольшая неисправность в машине, а ремонт возможен только на Сен-Мартене.

Вот в чем дело! Ямина поняла, что дядю переубедить нельзя. Из-за нее он никогда не будет рисковать пассажирами.

— Тогда напрасно просить тебя? — разочарованно произнесла она.

— Просьбы, мольбы, принцесса! Завтра машина будет исправлена на Сен-Мартене.

— А что будет с нами, со мной и Люком?

— Послушай, дитя, если эта горячая голова имеет серьезные намерения, то он найдет тебя.

— Хорошо тебе говорить! — Ямина печально смотрела на дядю. — Но где и когда?

— Земля круглая. И поверь моему опыту: любовь заставляет быть изобретательным. А Люк Симмпсен скорее сорвиголова, чем болван. Если он захочет, то найдет тебя!

— Надеюсь! — Голос племянницы был безнадежно унылым, и ему стало жаль ее.

— Мне не нравится, что он с тобой сделал, — ворчал Генри, чтобы скрыть сочувствие. — Ты была радостным, самостоятельным человеком, а превратилась в мимозу и плаксу. Я хочу, чтобы ты забыла Люка Симмпсена.

— А я хочу, чтобы ты привык к нему! — вспылила Ямина. — Я его никогда не забуду.

Она снова разрыдалась, а дядя Генри попытался ее успокоить:

— Перестань реветь, — приказал он резко. — Я, кажется, нашел выход.

— Ты?

— Да, я! Почему же нет? Я могу, например, связаться с таможней в Антигуа и попросить их подкараулить твоего донжуана и передать ему сообщение.

— Ты это сделаешь? — просияла Ямина и хотела обнять дядю Генри.

— Только не падай мне на руль, — предупредил он. — И почему молодые люди воспринимают все так трагически!

Ямина осторожно прижалась к его плечу, и оба замолчали.

Из бара доносились музыка и смех, несколько пассажиров сидели с бокалами вина у освещенного бассейна. «Савская» медленно скользила по глади воды.

— Ты действительно придаешь такое большое значение встрече с ним? — осторожно поинтересовался дядя Генри.

— От этого зависит моя жизнь, — уверенно ответила племянница.

— Тогда я дам знать таможенникам на Антигуа, чтобы они завтра нашли его и передали от тебя сообщение.

— Спасибо, дядя Генри, — прошептала Ямина. — Ты увидишь, я буду счастлива с ним, хоть ты в этом и сомневаешься.

— А ты сама веришь в это? — спросил он. — Ладно, время покажет, — скептически добавил Генри. — Но для тебя, моя дорогая, круиз не заканчивается на острове Сен-Мартен. Ты заключила контракт и должна его выполнить. Тебе придется остаться на борту до Арубы, хочешь ты или нет.

Ямина кивнула. Она слушала вполуха, так как девушку вдруг осенило. От этой мысли ей стало легко и радостно. Почему она не подумала об этом раньше?! Даже если Люк не застанет ее ни на одном из островов, он может написать ей в Вашингтон на адрес судоходной компании. Рано или поздно она получит его письмо. Ямина облегченно вздохнула. Если это пришло в голову ей, то уж Люк и подавно сообразит. От радости у нее закружилась голова. Она поцеловала дядю Генри и побежала в каюту. Она снова увидит Люка, а если дядя Генри сдержит свое обещание, то это случится уже послезавтра на Сен-Мартене.

18

Небольшой спортивный самолет Люк Симмпсен арендовал на неделю, так как собирался с его помощью осуществить свои планы. Послезавтра до обеда он полетит на Антигуа, чтобы в два часа встретить Ямину. Люк надеялся, что она не будет настаивать на поездке по острову. Во всяком случае, он попытается отговорить ее, так как хотел бы полететь с ней на Сен-Мартен и провести в своем доме послеобеденное время. Люку было интересно, что она скажет о его доме и о самолете, как отнесется к тому, что он совладелец компании «Стар». Он должен наконец сказать ей об этом, поскольку хотел, чтобы они с самого начала доверяли друг другу. Конечно, он вовремя проводит Ямину к кораблю, чтобы у нее не было лишних неприятностей.

Ранним утром Люк проснулся от громкого щебета птиц. Его туземный садовник часто повторял ему звонкие названия птиц, но он не мог запомнить их и знал только английские аналоги. Голуби, пересмешники и кардиналы, кукушки и мухоловки, все они собрались здесь, пестрые, как в книжке с картинками. Ямина будет в восторге. Люк вышел на террасу и глубоко вздохнул. Пряный воздух благоухал незнакомыми тропическими растениями, как дорогие духи. Ямина, дитя города, будет восхищена.

После обеда садовник помог ему роскошно украсить дом орхидеями и цветами алтея. Люк настрого приказал ему, чтобы завтра целый день окна были закрыты деревянными ставнями, дабы к приезду Ямины сохранить в доме прохладу. Ямине должно быть здесь комфортно. Он остудил шампанское, сам собрал фрукты — апельсины, бананы и ананасы — и разложил их во все вазы, какие только нашлись в доме. И велел слуге приготовить завтра свежевыжатый апельсиновый сок.

Вечером Люк съездил во французскую столицу острова, чтобы купить выпечку и мороженое. Прежде чем пересечь горы по пути домой, он заправил бак до краев. Завтра он не хотел нигде задерживаться.

Он рано лег спать, но сон его был тревожным: ему приснилось, что Ямина не узнала его. Люк очнулся в смятении в шесть часов утра, принял душ, позавтракал и оделся как можно легче. На нем была желтая хлопчатобумажная рубашка, белые джинсы и желтые матерчатые туфли.

В девять часов Симмпсен вышел из дома, а в десять вылетел из аэропорта на Антигуа, где и приземлился в одиннадцать. Аэропорт находился недалеко от гавани. До прихода «Царицы Савской» оставалось три часа. Люк поехал на такси в столицу острова и беспокойно бродил по городским улицам.

Он хотел купить Ямине подарок и напряженно изучал витрины, однако не находил ничего подходящего. Неожиданно с ним заговорил бродячий торговец, который уверял вкрадчивым голосом, дескать, имеет самые лучшие на острове украшения.

— Возможно. — Люк не обращал внимания на невысокого мужчину, но тот шел по пятам и продолжал настойчиво уговаривать.

— Драгоценные украшения, — шептал он не переставая. — Благородные, прекрасные украшения! Неповторимые! Пойдемте, не пожалеете! У вас есть подруга? От радости она будет хлопать в ладоши! Вечно будет благодарить вас. Пойдемте! Вещи исключительные, цены тоже.

Люк остановился.

— Ну ладно, где ваш магазин? — резко спросил он.

— За углом, пойдемте! — Продавец показал в сторону маленькой боковой улицы, которая уходила вверх от центральной.

— Хорошо, — согласился Люк. — Покажите мне украшения.

Продавец шмыгнул за угол. Люк пошел за ним. Метров через пять он свернул в другую узкую улочку.

— Идите, идите, — кричал продавец. — Вот уже рядом! — Потом он стал подниматься по лестнице, отделенной лишь легким занавесом от крошечной комнаты.

Люк не увидел здесь ни витрины с украшениями, ни прилавка. Ему стало не по себе.

— И где украшения? — спросил он. — Где они?

В этот момент в комнату вошел темнокожий полицейский в синей форме, в фуражке с красным козырьком и, положив руку на плечо продавца, сказал, качая головой:

— Ты затеваешь все снова, Катепе, мы же тебя предупреждали.

Продавец рассмеялся.

— Тебе что надо? — спросил он с невинной гримасой. — Этот господин мой гость, я пригласил его.

— Гость? — Полицейский вопрошающе смотрел на Люка. — Это правда, сэр?

Люк честно признался, что ему хотели продать украшения.

— Значит, я попал в ловушку для туристов? — догадался он.

— Именно так, — подтвердил полицейский. — Он ловко продает самые дешевые украшения за очень большие деньги. Туристы вечно попадают на крючок, а потом жалуются нам. Но теперь все кончено, Катепе. Ты наносишь ущерб престижу острова и туризму, и ты пойдешь с нами.

Люк повернулся, намереваясь покинуть крошечную комнату. Для него история закончилась.

Однако полицейский, видно, считал иначе. Он задержал Люка за руку и вежливо сказал:

— Вы же не откажете нам в любезности прийти в участок и подписать протокол, сэр?

— Я очень тороплюсь, — отрезал Люк.

— Сэр, в интересах ваших соотечественников, — просил полицейский. — Пожалуйста!

— Но я действительно спешу, — колебался Симмпсен.

— Это займет не больше пяти минут.

— Пять минут? — Люк посмотрел на часы. — Ладно, пять минут у меня есть. В его распоряжении было больше часа. Подарок для Ямины он все равно не найдет. То, что он хотел, можно было купить только у «Тиффани» в Нью-Йорке.

Люк должен был это предвидеть! Он не являлся новичком на Карибских островах и знал, что люди здесь флегматичны. Местные полицейские — не исключение. Они делали все неторопливо и не позволяли никому себя торопить, даже янки. Когда Люк наконец вышел из участка, «Царица Савская», пришвартовавшаяся в два часа, уже минут сорок пять должна была находиться в порту. Отвечая на вопросы полицейского, он представлял, как корабль вошел в гавань, как Ямина, устремившись по трапу вниз, искала его, полная надежд, а затем покинула пристань разочарованная.

Когда полицейский джип, проехав ворота, оказался на территории гавани, Люк не поверил своим глазам: «Царицы Савской» не было в порту. Он выпрыгнул из машины и беспомощно огляделся.

— Который час? — спросил Люк водителя.

— Три часа, сэр.

— Случается, что корабли запаздывают?

— Редко. Какой корабль вы ждете?

— «Царицу Савскую».

— Она всегда пунктуальна, — сообщил полицейский, — по ней можно сверять часы.

— Сверять часы? — закричал Люк. — Вы что, смеетесь надо мной? В два часа она должна быть здесь. А сейчас три. И где она, черт побери?

Сбитый с толку полицейский посмотрел вокруг. Три больших океанских корабля стояли на причале, но «Царицы Савской» среди них не было.

— Сожалею, — пробормотал поспешно полицейский. — Не волнуйтесь, она еще придет. — Потом он завел джип и с ревом умчался из гавани.

Люк носился по неровной булыжной мостовой набережной взад и вперед мимо больших кораблей.

«Может, я сплю? — подумал он, схватившись за голову. — И это всего лишь кошмарный сон?» — Люк грустно смотрел на воду.

— Сэр, — раздался вдруг чей-то голос. — Сэр… сэр?

— Мне кажется, что это вас зовут? — произнес проходивший мимо матрос и потрепал Люка по плечу.

Люк обернулся.

— Кто меня зовет? — спросил он.

— Вон там. — Матрос показал за спину.

Из окна одного из деревянных бараков в конце набережной высунулся человек в форме и оживленно махал Люку.

— Сэр! — кричал он. — Вы, случайно, не господин Люк Симмпсен из Вашингтона?

— Случайно я, — прокричал в ответ Люк.

— Тогда подойдите!

Люк с надеждой направился к бараку.

— Входите, — пригласил мужчина. — У меня для вас сообщение.

Голова в окне исчезла, и Люк вошел в помещение.

Показав на стул, человек предложил ему сесть.

— Итак, вы господин Симмпсен! Знаете, капитан Андерсон очень точно описал вас, так что узнать было легко. Не часто увидишь у нас в гавани двухметрового мужчину. Впрочем, вы здорово припоздали. Я уже хотел было прекратить поиски.

— Вы говорите, капитан Андерсон. — Люк почувствовал огромное облегчение. «Сейчас все выяснится. Он не спит. Корабль просто опаздывает, и капитан позаботился, чтобы его предупредили. Как мило и неожиданно с его стороны. Ямина, видимо, поведала дяде об их встрече в Антигуа».

19

— Да, капитан Андерсон, — дружелюбно подтвердил мужчина в форме. — Он просил сообщить, что ему пришлось изменить курс «Савской» и корабль подойдет к Сен-Мартену завтра в два. Я думал, вы уже не появитесь. Ну вот я и передал вам сообщение.

— Вы полагаете… — начал Люк. Он смотрел на таможенника и ничего не понимал.

— «Царица» изменила маршрут, — терпеливо объяснил служащий.

— Она не придет сегодня? — переспросил Люк.

— Нет, она не придет, во всяком случае, не сегодня. «Савская» будет здесь послезавтра. Сначала зайдет на Сен-Мартен.

— Спасибо. — Люк поднялся. — Я вам очень благодарен.

— Не стоит благодарности, сэр. Мы охотно оказали капитану Андерсону эту любезность. — Он засмеялся от всей души и на прощание протянул Люку руку. — Кстати, тут еще сообщение от племянницы капитана.

— От Ямины? — воскликнул Люк, и сердце его взволнованно забилось.

Таможенник пытался что-то отыскать среди бумажного хаоса на своем столе. Бесполезно!

— Ты не знаешь, куда запропастилась розовая записка? — спросил он у коллеги за соседним столом.

— Какая записка?

— Которую я наклеил на телефонный аппарат.

— Не имею представления!

— Сожалею, — сказал служащий Люку. — Она исчезла.

— Поищите еще, — попросил Люк.

— Если исчезла, то уж не найдешь. — Таможенник развел руками.

— Может быть, вспомните, что там было написано? — с надеждой спросил Люк.

— Да… «Жду тебя завтра в два в Сен-Мартене. Ямина».

— Это все?

— Да, все… и еще тысяча поцелуев.

Со смешанным чувством покидал Люк здание таможни. По крайней мере, теперь хоть что-то прояснилось. Но еще один день он должен прожить без Ямины.

13

Она тотчас же увидела его, как только корабль вошел в гавань. Его высокую фигуру нельзя было не заметить. Люк тоже сразу узнал Ямину. Она стояла высоко на палубе, тонкая, одетая в белое, и усиленно махала. Вдруг девушка исчезла. Белый корабль медленно приближался. Потом бросили якоря, спустили трап и пришвартовались. Несколько темнокожих таможенников вбежали вверх по трапу, и офицеры «Царицы Савской», приветствуя, пожимали им руки. Люк предполагал, что формальности займут не меньше получаса. И когда только кончится бесконечное ожидание?

— Люк… Люк, — закричала в этот момент Ямина. С развевающимися волосами она бежала вниз по трапу. Люк раскрыл объятья. — О, любимый мой. — Девушка смеялась и плакала одновременно. — Ты, правда, пришел! Люк, Люк, мне так тебя не хватало! — Она прижалась к его груди, дрожа от волнения.

— Дорогая, — нежно шептал он, успокойся!

— Мисс, — закричал кто-то с трапа. — Вы не имеете права покидать корабль, мы должны сначала проверить ваши документы.

Но Ямина уже ничего не слышала.

— Если бы ты знал, как я счастлива, — вздыхала она у Люка на груди. — В последние минуты мне казалось, что я просто умру от ожидания.

— Тоже, дорогая, — в волнении лепетал Люк. — Я тоже. — Он нежно обхватил ладонями ее лицо. — Дай я посмотрю на тебя, ты еще прекрасней, чем в моих воспоминаниях. В твоих глазах я читаю любовь.

— Я так боялась никогда тебя больше не увидеть. — Ямина чувствовала тепло его тела, и волнующие воспоминания вновь нахлынули на нее. Снова проснулась страсть и желание, она хотела любить его и быть любимой. — Крепко держи меня, — прошептала она, — и поцелуй.

Забыв обо всем на свете, они слились в поцелуе.

— Эй, мисс, вы что, глухая? Мне нужен ваш паспорт! — кричал таможенник сверху, состроив понимающую гримасу.

— Все в порядке, Жак, — закричал ему один из служащих. — Малышка — племянница капитана, он ручается за нее!

Ямине пришлось пообещать дяде, что в шесть она вернется на «Савскую».

— Чего мы ждем? — спросила девушка, когда Люк отпустил ее наконец. — Пошли! — Она нежно пожала его руку. — У тебя есть какие-то планы? Пойдем купаться или погуляем? — Больше всего ей хотелось лежать в объятиях Люка и наслаждаться его поцелуями. Она отдалась бы его страстной нежности и любила бы его — но где? Ямина не была чопорна, но стеснялась предложить пойти в гостиницу.

Люк рассмеялся.

— Надеюсь не все сразу? — полюбопытствовал он весело. — Я думаю, что мы поедем в глубь острова.

— В глубь острова?

Тесно прижавшись друг к другу, они шли по набережной.

— Да, дорогая. Сен-Мартен — волшебный остров с плантациями сахарного тростника и экзотических фруктов, с допотопными мельницами и старыми домами времен французской и голландской колонизации и прежде всего с тропическими растениями и птицами, которые тебе понравятся.

В этом Ямина не сомневалась, но сейчас ее не очень интересовали красоты острова. А его? Или он не хотел остаться с ней наедине?

— Мы поедем на машине. — Люк остановился перед платной стоянкой. — Как насчет вон той? — И он указал на свой красный «лендровер».

— Согласна. — Ямина согласилась бы на любую машину, предложенную Люком.

— Ты взял ее напрокат? — спросила она, садясь в машину. — А как добирался из Пуэрто-Рико до Сен-Мартена? Теперь ты мне расскажешь все по порядку.

— На самолете. — Люк завел машину. — На маленьком спортивном самолете. Ты разве не видела меня?

— Это был ты?.. — Она смотрела на него в такой растерянности, что Люк рассмеялся.

— Да, это я летал над «Царицей». У меня есть удостоверение пилота.

— О Боже, я ничего такого не знала о тебе, — тихо сказала Ямина. — Ты состоишь из сплошных сюрпризов. В порту Антигуа тебя предупредили? Тебе было так же грустно, как и мне? На Сен-Мартене ты живешь в гостинице?

— Не спеши. Я расскажу тебе все по порядку.

— Куда мы едем? — Ямина прильнула к нему.

— Позволь сделать тебе сюрприз!

— Сюрпризы я люблю. Вот! — Она стала рыться в своей сумочке. — Я тебе кое-что принесла. — На корабле Ямине вдруг пришло в голову, что по вине дяди Люк понес большие дополнительные траты, и она решила восполнить их с помощью выигрыша. — Вспоминаешь? — Она вытащила конверт из сумки.

— Выигрыш? Конечно!

— Выигрыш мой, день рождения твой, значит, будем тратить вместе.

— Десять тысяч долларов? — Люк был так тронут предложением Ямины, что резко нажал на тормоза и поцеловал ее, несмотря на то, что они находились на центральной улице. Машины вокруг них непрерывно сигналили.

Ямина покраснела как рак и, смутившись, оттолкнула Люка от себя.

— На нас смотрят, — пробормотала она. — Поезжай!

— На такую красивую женщину, как ты, смотрят всегда, — заметил Люк и отпустил тормоз. — Убери деньги, дорогая. Они нам не нужны.

— Гостиницы на острове, должно быть, очень дорогие!

— Это действительно так, но гостиница нам не понадобится!

По обеим сторонам дороги уже тянулись лимонные и апельсиновые плантации, цепь зеленых холмов приближалась.

— Куда мы все же едем? — полюбопытствовала Ямина.

— Позволь удивить тебя!

Она положила голову ему на плечо. Если Люк хотел сделать ей сюрприз, она готова к любому сюрпризу. Пейзаж менялся. Они ехали мимо плантаций сахарного тростника, а дорога медленно уходила вверх.

— Красота просто подавляет, — призналась Ямина. — Она доведена почти до абсурда. Описать невозможно, только нарисовать.

— Как в Раю. — Люк обнял ее за плечи. — Могла бы ты жить здесь со мной?

— Я бы извела тонны красок и дюжину кистей, — засмеялась девушка. — Я бы упивалась живописью, это точно.

Они проезжали небольшую деревню. Посреди дороги куча ребятишек и большая собака устроили потасовку из-за красного мяча. Когда Люк посигналил, дети с шумом и смехом разбежались в стороны. А собака еще некоторое время бежала за машиной и отчаянно лаяла.

Влюбленные добрались уже до самого высокого подъема в горах, где у края дороги стояло здание брошенной таможни.

— Позади осталась голландская часть острова, — объяснил Люк. — А перед нами — французская. Таможня означает границу, однако ты видишь, что она заброшена, и никого не волнует, что ты едешь из Голландии во Францию. В Европе все по-другому!

20

Через несколько минут он свернул с основной дороги на боковую, которая была едва различима среди банановых кустов.

— Начинаю понимать. — Ямина прикинулась испуганной. — Меня похищают!

— Да, а твоему дяде придется платить большой выкуп. Пары долларов в твоей сумке недостаточно. Так что придется отказаться от возвращения в цивилизацию, и ты останешься у меня навсегда!

— Это ты серьезно?

— Это было предложение руки и сердца, дорогая.

— Люк, так не шутят!

— Я вполне серьезно!

Ямина недоверчиво смотрела на него. Они практически не были знакомы. Какой мужчина сделает женщине предложение, если он ее не знает.

— Тебе же ничего не известно обо мне, — пробормотала она робко.

— Конечно, поэтому я и хочу жениться на тебе, чтобы наконец узнать тебя, дорогая.

— Обычно делают наоборот.

— Для меня это слишком долго.

— И где ты хочешь жить со мной?

— Здесь!

От удивления Ямина широко раскрыла глаза. Они ехали среди высоких зарослей алтея по направлению к роскошному старому дому с французскими окнами и колоннами.

— Здесь? — воскликнула она, когда Люк остановил машину перед воротами. — Это твоя гостиница?

— Нет, дорогая, это мой дом! — Он обежал вокруг машины и помог ей выйти.

— О, Люк, — закричала она. — Это лучший дом, какой я когда-нибудь видела, и он, правда, твой? — Девушка недоверчиво смотрела на него.

В саду и на террасе царили тишина и покой.

— Пойдем, я покажу тебе его. Это очень старый дом. Внутри он весьма романтичен, я ничего не менял, даже мебель.

В доме была приятная прохлада. Люк показал Ямине столовую и кабинет на первом этаже и небольшой салон. Потом он взял из холодильника на кухне бутылку шампанского, протянул девушке два бокала, и они стали подниматься по скрипящей деревянной лестнице на верхний этаж.

— Ты хочешь осмотреть сначала террасу или спальню? — поинтересовался Люк наверху в коридоре.

— Сначала спальню, — смущенно ответила Ямина. Люк открыл дверь, и она вскрикнула от восторга.

— Тебе нравится? — спросил он, когда они вошли в комнату.

Жалюзи были слегка приоткрыты, и в комнате царил полумрак. Но старинную кровать с балдахином и кружевными подушками можно было ясно различить.

Люк поставил шампанское и бокалы на ночной столик и привлек Ямину к себе.

— Наконец! — Он поцеловал ее. — Я бы не выдержал больше ни минуты.

— Я тоже. — Она позволила увлечь себя на кровать.

Люк оголил плечи девушки и коснулся щекой нежной кожи. Его руки скользили по ее груди. Он начал медленно раздевать Ямину. Ее тело томилось в ожидании. Розовые соски напряглись от его поцелуев, и вся она затрепетала возбужденно.

— Помоги мне, — попросил Люк, запутавшись со своим ремнем, и Ямина попыталась дрожащими пальцами расстегнуть пряжку.

На протяжении многих дней она ждала мгновения их близости, они упали друг другу в объятия, отдавшись страстному, безудержному желанию. Ямина вскрикнула, когда он вошел в нее. Наконец она целиком принадлежала ему. Наконец снова обрела его. Теплая волна нежности охватила все ее существо.

— Любимая, любимая, — шептал Люк, и она раскрывалась ему.

— Да, — повторяла Ямина, — люби меня!

Их движения становились все более бурными, и они вместе оказались наверху блаженства.

— Люби меня, — всхлипывала Ямина, когда все было кончено. — Слышишь, Люк, никогда не переставай меня любить!

Потом они еще долго лежали обнявшись. Ямина закрыла глаза, и Люк решил, что она спит. Ее голова покоилась у него на груди. Он долго смотрел на нее, затем нежно провел ладонью по ее волосам. Ямина подняла веки и улыбнулась.

В спальне было удивительно тихо, и их охватила сладкая дремота. Проснувшись, они так страстно приветствовали друг друга, как будто не виделись целую вечность. Потом вместе приняли душ. А затем Люк показал ей весь дом и сад. У Ямины постоянно вырывались возгласы удивления. Она бегала туда-сюда, нюхала цветы, пробовала фрукты и пирожные. Люк наблюдал за ней с улыбкой. Ему был приятен восторг девушки.

Шампанское они пили на террасе.

— Согласись, что здесь прекрасно, — просил Люк.

— Так прекрасно, как нигде в мире, любимый.

Вдали лежало море, а между островами ходили маленькие, словно игрушечные, яхты.

— Я думаю, что компьютеры приносят большой доход, — произнесла задумчиво Ямина.

— Да, особенно если ты владелец фирмы.

— У тебя собственная компьютерная фирма? — спросила она ошеломленно.

— Да, в Напа-Вэлли.

— В Калифорнии? Я ничего не понимаю, любимый! Ты работаешь в Калифорнии, а живешь в Вашингтоне? Это же неудобно. К примеру, между Вашингтоном и Сан-Франциско три тысячи миль.

— Я работал в Калифорнии, — весело ответил Люк. — Но потом я передал компьютерную фирму своим сотрудникам и переехал в Вашингтон, чтобы заняться новым делом.

— Не компьютерами?

— Нет, не компьютерами, а пароходами!

— Пароходами? Ты имеешь в виду такие корабли, как «Царица Савская»?

— Я имею в виду «Царицу Савскую»!

— Ты имеешь в виду… — проговорила она в замешательстве. — Повтори еще раз!

— Я говорю о «Царице Савской», — произнес Люк.

— Ты хочешь сказать, что «Царица Савская» принадлежит тебе?

— Только часть. Я владею долей акций компании «Стар».

— У тебя есть… — Ямина закинула голову и звонко захохотала. Люк подлил ей шампанского и подождал, пока она успокоится.

— У тебя есть… ты говоришь… — наконец с трудом произнесла она. — Ты хочешь сказать, что дядя Генри выгнал судовладельца?

— Да, он сделал именно это, — ухмыльнулся Люк.

— И ты не защищался?

— Нет. Иначе пришлось бы признаться в том, что я хотел тайно кое-что разведать на корабле. А я пообещал судовладельцам остаться инкогнито, так как мы ни в коем случае не хотели сердить твоего дядю.

— Ты так и сделал, дорогой. Но что ты хотел тайно разведать?

Люк рассказал Ямине об анонимном звонке в Вашингтон.

— Я не могу радоваться этому, — призналась она. — Дядя в любом случае узнает обо всем, а это еще одна причина для ворчанья. С другой стороны, — она отпила глоток шампанского, — он будет счастлив, узнав, что мы поженимся. Или это была только шутка?

— Лучше сегодня, чем завтра!

— Ну такой спешки нет, — пробормотала девушка. — Во всяком случае, это успокоит дядю Генри. Ты же хочешь основательно познакомиться с кораблем?

— Да, я хотел посмотреть, как работают крупье.

— И именно тебе пришлось покинуть корабль, не забавно ли это?

— То же самое подумают в Вашингтоне.

— А кто была та девушка в аэропорту? — спросила Ямина безо всякого перехода.

— Какая девушка? — Люк непонимающе смотрел на нее.

— Милая молодая женщина, с которой ты прощался в Вашингтоне.

— Милая молодая женщина? — Люк задумался. — А, ты имеешь в виду Люси?

— Ее зовут Люси?

— Да, если мы думаем об одном и том же человеке. Это Люси, моя секретарша.

— Она, кажется, влюблена в тебя.

— Люси? Не может быть.

— Абсолютно точно. Я разбираюсь в этом. Мне подумалось, что она твоя подруга, и поэтому показалось странным, что ты заговаривал со мной в самолете и пригласил выпить.

— Тут я не виноват.

— Бедняжка! — засмеялась Ямина. И тут она вспомнила о телеграмме, которая лежала в бюро. — Она прислала тебе телеграмму из Вашингтона, — сообщила Ямина. — Подписано: Люси и «Стар»…

— Имеется в виду совет, — перебил ее Люк.

— Дядя послал бы ее тебе, но у него не было адреса.

— А что она хотела?

— Тебе нужно было связаться с ними. Они, кажется, очень беспокоятся о тебе.

— Так и должно быть.

— И ты им не позвонишь?

— Каким образом это сделать без телефона?

— У тебя нет телефона? — не поверила Ямина.

— Нет, и я не хочу проводить телефон! Ты не представляешь, как это приятно, когда никто не может связаться со мной! Все кажется незначительным… замечательное чувство! А вот и Жак. — Люк позвал слугу, который как раз входил на террасу. — Что случилось, Жак?

21

Слуга вежливо поклонился и спросил:

— Вы поедете куда-то ужинать или я должен что-нибудь приготовить?

— Ужинать? — Ямина вскочила. — Сколько же сейчас времени, ради Бога?

— Шесть часов, мадам!

— Шесть часов? — Ямина побледнела и уставилась на слугу широко раскрытыми глазами.

— Да, мадам, шесть часов.

— Это ужасно! Я обещала дяде Генри вернуться в шесть. — Ямина выглядела очень несчастной. — Что мне теперь делать? Я должна ему позвонить. А как же без телефона?

— Не волнуйся, дорогая. — Люк гладил ее по щеке, пытаясь успокоить. — Но не оторвет же он тебе голову?

— Конечно, нет, но я ведь обещала, — причитала Ямина. — Дядя Генри такой обязательный, такой честный. Он мне этого никогда не простит! Умоляю, пойдем. Сколько тебе нужно времени?

— Час. Если ехать как сумасшедший, то, может быть, сорок минут.

— Так поезжай как сумасшедший! — умоляла Ямина. — «Савская» выходит в море в семь часов, вдруг мы еще успеем.

Девушка помчалась в дом и потянула его за собой.

— Я только возьму мою сумку. Заводи машину!

Люк охотно удержал бы ее, но Ямина была столь решительна, что он даже и не пытался.

В спальне она схватила свою сумку и на мгновение задержалась. «А что, если сейчас просто завалиться на кровать?» Искушение было огромно. Нет, она не имеет права огорчать дядю Генри. Девушка помчалась вниз по лестнице, вскочила в машину, и Люк тронулся в путь.

По дороге они почти не разговаривали. Люк с головокружительной скоростью брал повороты, а Ямина, как загипнотизированная, смотрела на свои часы.

— Когда мы снова увидимся? — спросил печально Люк. — Завтра на Антигуа?

Внезапно Ямина осознала, насколько она эгоистична. Она заставила Люка торопиться, думала только о своих проблемах с дядей Генри и даже не заметила, как расстроен возлюбленный ее поспешным отъездом.

— Извини, — прошептала она тихо. — Мне очень жаль, что я так тороплю тебя, но постараюсь, чтобы потом все было хорошо.

— Я знаю, дорогая, все будет хорошо, мы увидимся завтра на Антигуа.

— Да, в два часа.

Люк доехал за тридцать пять минут. Но когда они въезжали в ворота гавани, он был совершенно мокрым от пота.

— Вот она! — закричала Ямина. — Смотри, она еще здесь. Мы успели!

«Царица Савская» стояла в порту.

Ямина повисла у него на шее и хотела поцеловать, но Люк, смотревший мимо нее, сказал:

— Обернись, дорогая, это не твой дядя?

Девушка поспешно обернулась. Да, к ним действительно подходил дядя Генри и дружелюбно махал рукой.

— Привет, принцесса, у тебя есть время, мы выходим ночью!

Он не сказал почему, но Ямина решила, что это связано с ремонтом.

— О, дорогой, как я рада. — Она снова повисла на Люке. — Дядя совсем не сердится!

— А у меня блестящая идея!

— Выкладывай!

— Ты живешь еще в моей каюте?

— Да. — Ямина быстро сообразила, куда он клонит. — Ты полагаешь… — захихикала она. — Ты рискнешь?

— Мы рискнем, — ответил Люк. — Пойдем!

Никто не видел, как эти двое вошли на корабль. Они поднялись на лифте и прошмыгнули в каюту.

— Все в порядке! — Люк закрыл дверь изнутри. — Я останусь здесь до отплытия корабля.

— Ты не поедешь домой?

— Нет. Мне надоело расставаться с тобой, — признался он. — Ночью мы отправимся с бутылкой шампанского на капитанский мостик, и дядя Генри обвенчает нас.

— С этим не шутят!

— Я серьезно, дорогая, у капитана есть такое право.

— А если он нас выгонит!

— В открытое море?

— Нет, — пробормотала Ямина. — Этого он, конечно, не сделает.

Корабль покинул остров на следующее утро — без Люка и Ямины. Дядя Генри разрешил ей прервать круиз.

— Влюбленные невменяемы, — ворчал он. — А невменяемым не место на корабле среди пассажиров. Мне очень жаль, но занятия не состоятся. — Он не согласился столь поспешно оформить их брак. — Может быть, на следующем круизе, — предложил капитан. Известие о том, что Люк — судовладелец, Андерсон принял спокойно. — Смотри-ка, — говорил он. — Значит, вы из компании «Стар». Я предполагал, что с вами что-то не так. Сожалею, что выгнал вас. Однако на корабле должен быть порядок, а вы действительно неприятно выделялись. Но если вы не сердитесь, то я тоже не в обиде, хотя и не выношу шпиков. Мир? — Он протянул Люку руку, и тот пожал ее.

— Мир, капитан Андерсон, компания «Стар» может гордиться вами.

— Ну ладно, исчезайте, — произнес на прощание дядя Генри, однако не мог удержаться, чтобы не предупредить Люка: — Если моя племянница не будет счастлива с вами, учтите, я переломаю вам все кости? Судовладелец вы или нет — зарубите себе это на носу!

— Есть, сэр! — Люк встал навытяжку. — Будет исполнено! — По дороге домой он задумчиво произнес: — Знаешь, дорогая, мне очень симпатичен твой дядя. Он удивительно откровенен. Говорит то, что думает, а это очень ценно! Кроме того, нас многое объединяет.

— Ты думаешь? — засомневалась Ямина.

— Да! — Люк взял ее руку. — Мы оба любим тебя. Думаешь, ты выдержишь это?

— Могло быть и хуже, — засмеялась Ямина. — Во всяком случае, я попробую!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

22

Лайза Хелл

24 часа без любви

1

Звонок телефона. Ямина сняла трубку.

— Дядя Генри, — закричала она, узнав голос своего дяди. — Ты где — в Вашингтоне? Давай я заеду за тобой.

— Нет, принцесса, я только что сошел на берег и сейчас нахожусь в Тампе. Капитан тоже должен когда-нибудь попасть на сушу.

— Ты все еще на «Царице Савской»? — осведомилась Ямина. Уже много лет ее дядя бороздил на этом роскошном лайнере южные воды Тихого океана и Карибское море.

— Конечно, лайнер как раз встал на ремонт, а я оказался безработным. — Генри громко засмеялся. — Для меня это как наказание, — добавил он. — Ты же знаешь, вода — моя стихия. Без воды я чувствую себя как рыба…

— … на суше, — весело закончила Ямина. Это изречение она часто слышала от дяди.

— Не смейся, — сказал он. — Это правда. Мне уже сейчас недостает корабля.

Генри Андерсон был капитаном до мозга костей, что огорчало племянницу, так как из-за этого они редко виделись. Он был ее единственный дядя, и Ямина очень любила его.

— Слава Богу, через три дня все закончится, — объяснил он.

— И куда на этот раз? — спросила с любопытством Ямина.

— Сначала Косумель, потом через Мексиканский залив в Карибское море. Пуэрто-Рико, Антигуа, Сен-Мартен… ты же знаешь эти острова!

— К сожалению, только названия, — вздохнула Ямина. — Ты счастливый, я завидую тебе!

— Так поплывем вместе, — предложил радостно дядя Генри.

— Мне бы очень хотелось.

— Я говорю серьезно, поэтому и звоню. Хочу кое-что предложить тебе, принцесса!

С тех пор, как Ямина помнила себя, он называл ее принцессой. Любопытство девушки разыгралось.

— Выкладывай, дядя Генри! — Она отодвинула в сторону эскиз, над которым работала. Предложение дяди Генри наверняка связано с кораблем и плаванием, так как все его мысли вертятся вокруг этого… ну и, конечно, вокруг благополучия его пассажиров. Взгляд Ямины упал на рисунок, висевший над рабочим столом. На рисунке был изображен мужчина лет под пятьдесят с энергичным лицом, светло-рыжими волосами, короткими бакенбардами и сильной шеей. Взгляд его голубых глаз из-под кустистых бровей уходил куда-то вдаль. Таким запечатлела она дядю Генри во время одного из его редких визитов в Вашингтон.

— Скажи-ка, — спросил Генри. — У тебя, случайно, не каникулы? У вас, студентов, свободного времени всегда больше, чем в расписании.

Ямина училась в Вашингтоне в Академии живописи и вскоре должна была сдавать выпускные экзамены.

— Да, да, — засмеялась она. — Я знаю, что о нас думают. Говорят, мы лишь слоняемся из угла в угол и ничего не делаем!

— Так у тебя, случайно, не каникулы?

— Случайно, да.

— И как долго?

— Четыре недели!

— Замечательно, тогда слушай меня!

Ямина была сиротой и жила в Вашингтоне на небольшую стипендию и собственный заработок. Зимой она преподавала рисунок в одной школе, но уже давно была на мели. Она почти всегда была на мели и привыкла к этому. Девушка надеялась, что после окончания учебы положение изменится к лучшему.

— За две недели самым приятным образом ты можешь заработать пару долларов, — пояснил ее дядя. — Единственное условие: если согласишься, то уже не отказываться.

— Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой, а нельзя объяснить получше, дядя Генри?

— Ну, — начал дядя, — можешь себе представить, что на таком корабле, как «Царица Савская», делается все возможное, чтобы достойным образом развлечь пассажиров. Мы не только балуем их хорошей едой, но и предлагаем обширную программу, включающую различные курсы.

— Какие курсы?

— Гимнастические, косметические, танцевальные и… — Генри сделал маленькую паузу, — …курсы живописи!

— Курсы живописи? — Ямина насторожилась.

— Да. Преподавательница, которая обычно ведет эти курсы, неожиданно заболела, и я подумал…

— Ты подумал, что я смогла бы помочь? — перебила его Ямина.

— Конечно. Ты хотела бы?

— Хотела бы я? — закричала Ямина. — Я поплыву на твоем роскошном корабле по Карибскому морю, и ты еще спрашиваешь? — Она перевела дух. — Когда мне надо прибыть?

— Ты не хочешь сначала все хорошо обдумать?

— Здесь нечего думать?

— Но это не так просто, — предостерег ее дядя Генри. — Ты ведь будешь не пассажиром, а служащей. Другими словами, четыре часа в день придется сидеть на палубе и раскрывать тайны живописи дюжине начинающих, талантливых и бесталанных. Не боишься?

— А если ничего другого нет? — воскликнула Ямина, воодушевившись. — Нечто подобное я делала зимой в школе. Это была банда пятнадцатилетних, вряд ли твои пассажиры будут хуже.

— Но, если вступишь на борт, обратного хода не будет, — продолжал дядя Генри. — Во время рейса ты не сможешь покинуть корабль! Кроме того, должна быть очень внимательна, любезна и дружелюбна по отношению к пассажирам и не капризничать. Никого не выделять во время занятий, глубоко прятать свои личные чувства и, по возможности, не влюбляться. Словом, вести себя безупречно.

— Я сделаю все, что ты скажешь, — заверила Ямина. — Возьми меня с собой… пожалуйста!

— Ты не хочешь повременить с ответом до утра?

— Нет, нет!

— Хорошо, тогда договорились, я поговорю в пароходной компании!

— Это значит, я могу плыть?

— Да, принцесса. Четыре недели ты будешь учить живописи пассажиров «Царицы Савской».

— О, дядя Генри. — Ямина вздохнула. — Ты — сокровище, мне так хотелось бы обнять тебя.

— Это мы еще наверстаем. — Дядя засмеялся. — Итак, я жду тебя через три дня в Тампе. У тебя есть деньги на билет?

— Да, конечно, у меня отложено на черный день.

— Я тебе возмещу их! Билет закажи уже сегодня. Когда прилетишь в Тампу, возьми такси и поезжай в порт, там обратись в таможню. Я скажу, чтобы тебя доставили на борт. Меня ты увидишь, только когда мы войдем в море… Ты все поняла?

— Да, а что мне взять с собой?

— Только зубную щетку, — пошутил дядя. — Для занятий на корабле все приготовлено. А что касается одежды, то я побалую тебя. На корабле полдюжины магазинчиков, в которых есть все, что может только пожелать молодая дама.

— О, дядя Генри, я так счастлива, я безумно рада снова увидеть тебя.

— Я тоже. Как ты сейчас выглядишь? — Генри не видел племянницу три года.

— Как всегда, дядя Генри, как всегда!

— Я спрашиваю, сколько тебе лет? А то уже забыл?

— Двадцать семь!

— У тебя по-прежнему большие голубые глаза, принцесса?

— Конечно. — Ямина украдкой засмеялась. — И те же светлые локоны. Я должна выглядеть молодцом? Тогда я их постригу!

— Посмей только! Итак… через три дня в Тампе!

— Есть, сэр! — весело воскликнула Ямина. — Я буду на борту вовремя.

— Хотелось бы верить, но если ты меня подведешь, то… извини, я буду очень разочарован.

— Я приеду! И даже если над Флоридой разразится ужасный тайфун, он не помешает мне прибыть на корабль в срок, капитан.

— Тайфуны проносятся над Китаем и Японией, принцесса, ты имеешь в виду ураган.

— Тайфун или ураган — неважно, словом, до встречи, дядя Генри! — Ямина бросила трубку и, вскочив, пустилась танцевать. Две недели в Карибском море, это просто фантастика! Вконец обессиленная, она упала в кресло. Успокоившись, девушка подошла к телефону и заказала билет.

2

Основное, крайне простое, правило Люка Симмпсена гласило: только стопроцентные усилия приносят стопроцентную прибыль — во всяком случае, в профессиональной жизни. И его деловой успех подтверждал это. В прошедшие годы Люк превратил маленькую компьютерную фирму в калифорнийском Напа-Вэлли в признанную во всем мире и при этом заработал миллионы.

Затем он поставил перед собой другую задачу и стал совладельцем большой пароходной компании «Стар» на восточном побережье. Симмпсен поручил компьютерную фирму группе надежных сотрудников и переехал в Вашингтон, где находился постоянный офис компании. «Стар» владела большим количеством нефтяных танкеров и торговых судов. Однако основную часть дохода приносили роскошные лайнеры и прежде всего «Царица Савская», где капитаном был голландец Генри Андерсон.

1

Предпринимательский успех Люка объяснялся тем, что он не полагался на случай. В своем вашингтонском бюро Симмпсен две недели изучал права пароходных компаний и мысленно инспектировал один из роскошных лайнеров, чтобы составить собственное представление об управлении кораблем. Однажды последовал анонимный звонок, и Люк решил осуществить теорию на практике.

— Повторите еще раз слово в слово, что сказал звонивший, — попросил он свою секретаршу Люси.

Люси охотно выполняла любую просьбу шефа. Он был любезен, мил и, кроме того, сказочно выглядел со своей очаровательной улыбкой, зелеными глазами и темными волосами. Все в бюро завидовали ей и сходились в одном: Люси повезло!

— Этот мужчина сказал: дескать, в казино лайнера «Царица Савская» что-то нечисто, — объяснила Люси. — Я был в круизах трижды, сказал он, и всякий раз наблюдал, как одна дама выигрывала в «Блэк Джек» необычайно большие суммы. Не кажется ли вам, что это странно?

— Это может быть совпадением, — пробормотал Люк, задумчиво глядя в окно.

Его бюро было на двадцатом этаже. Отсюда открывался великолепный вид на широкие городские аллеи, которые, замыкаясь в виде звезды, выходили к Белому дому.

— Случайность, — повторила Люси.

— А может, нет. Когда-нибудь на «Савской» были неприятности с крупье?

— Никогда. Мы нанимаем исключительно британских крупье, а они известны своей честностью и безупречным поведением. Вы можете справиться в других компаниях. Вам это подтвердят.

— В этом нет необходимости, я вам верю. — Люк повернулся и испытующе посмотрел на Люси. — Может быть, нам проигнорировать анонимный звонок? — спросил он. — Как вы думаете?

Люси не привыкла к тому, чтобы шеф спрашивал ее мнение.

— Н-да, — произнесла она, смущенно покраснев. — Я не знаю… может, стоит разобраться с этим делом?

— Я тоже так думаю, — произнес Люк. — Именно это я и сделаю. Пригласите господ в мое бюро, мне надо поговорить с ними.

Господами он называл остальных владельцев компании. В угоду своему шефу Люси собрала их удивительно быстро.

— Господа, — Люк сразу перешел к главному, — хорошо все обдумав, я решил принять участие в ближайшем круизе «Царицы Савской». Вы, конечно, слышали об анонимном звонке, а я человек, который привык вникать в суть подобных дел. Кроме того, мне интересно, как управляются наши суда. Во время круиза я смогу зорко следить за командой и служащими казино. Я надеюсь, вы согласны с этим.

— Служащие казино безупречны, анонимные звонки мы обычно игнорируем, — возразил один судовладелец.

— Все-таки я поеду, — произнес Люк.

Когда остальные судовладельцы поняли, что Симмпсен не отступит от своего решения, то дали ему ряд советов — предостережений.

— Ведите себя на корабле как можно незаметнее!

— Мы ни в коем случае не должны рассердить капитана!

— Господин Андерсон совсем не любит, когда шпионят у него на судне.

— Господин Андерсон замечательный капитан!

— Мы совсем не хотим, чтобы он ушел к нашим конкурентам.

Их опасения были понятны Люку.

— Что вы скажете, если я отправлюсь в круиз не как судовладелец, а в качестве обычного пассажира? — предложил он.

— Инкогнито?

— А почему бы и нет?

Действительно, почему нет? Господа согласились.

В этот же день Люси попыталась заказать каюту для шефа на борту «Царицы Савской», однако все, за исключением единственной каюты-«люкс», было распродано.

— Тогда я беру «люкс», — решил Люк. — И если компания слишком скупа, чтобы оплатить мне ее, я заплачу сам. Как долго продлится круиз?

— Четырнадцать дней.

— И какой маршрут?

— Мексика, Пуэрто-Рико, Антигуа, Сен-Мартен и Аруба. Из Арубы пассажиры на самолете компании «Пан Америкен» летят обратно в Тампу.

— Для меня это четыре недели.

— Нет, две, — возразила Люси.

— Для остальных пассажиров две, но не для меня.

Люси непонимающе смотрела на шефа.

— У меня есть дом на острове Сен-Мартен, — пояснил он, улыбаясь. — И если уж я попаду в Карибское море, то заеду туда. Таким образом, меня не будет еще две недели, понятно?

Люк давно уже не был на острове Сен-Мартен. Работа поглощала всю его жизнь, для развлечений не оставалось времени. «Это надо менять, — подумал он. — Если так будет продолжаться, то в сорок я получу инфаркт».

Несколько лет тому назад Люк довольно выгодно купил старый дом в колониальном стиле. С высокими окнами и видом на море, с деревянной верандой, с садом, где росли тропические растения. Сразу за домом начиналась холмистая местность. Люк практически ничего не менял. Лишь в саду он велел соорудить плавательный бассейн, в котором сейчас, наверное, купаются слуга и садовник.

— О, вас не будет целых четыре недели, — воскликнула Люси с явным разочарованием. Теперь ей придется привыкать к новому шефу. Люси покинула бюро и отправилась заказывать каюту-«люкс» и билеты до Тампы. Три дня спустя она отвезла Люка на машине фирмы в аэропорт, проводила в зал ожидания и хотела даже нести его чемодан, но Симмпсен не позволил. Однако не мог помешать секретарше бесцеремонно улыбаться ему все время, пока его не пригласили на посадку.

Пальто шефа было небрежно накинуто на плечи, темные волосы спадали на лоб, и Люси наслаждалась вниманием, которое он привлекал к себе. Ни один мужчина в зале не выглядел так великолепно, как Люк Симмпсен. Она с трудом могла поверить, что его не интересует впечатление, какое он производит на людей. Казалось, на окружающих Люк не обращает внимания.

Так ли это? Люси заметила вдруг, как шеф самозабвенно рассматривает молодую женщину в узком красном костюме из льна. Незнакомка стояла к ним спиной и смотрела, как взлетают и садятся самолеты. Вдруг она почувствовала взгляд Люка, неожиданно обернулась и устремила на него свой взор. Люси вздохнула. У девушки были самые прекрасные глаза, которые она когда-либо видела.

Разве она может не понравиться хоть кому-нибудь из мужчин?! Прекрасные темные глаза, фантастические волосы, длинные стройные ноги и милое лицо. Сплошное очарование. Если Люк будет сидеть в самолете рядом с этой сказочной женщиной… Люси могла вообразить, что тогда случится.

— Вы мечтаете? — Люк, улыбаясь, прикоснулся ладонью к руке Люси.

— Извините, господин Симмпсен.

— Я говорил, что буду регулярно звонить вам с борта лайнера и сообщать о своих наблюдениях.

— Конечно, господин Симмпсен.

И хотя он смотрел на Люси, мысли его были далеко, и Люси знала где.

— А если ваш разговор подслушают? — произнесла она.

— Подслушают? — На прощание Люк подарил ей все свое внимание.

— На пароходе нет телефонных кабинок, вам придется говорить из бюро, где сидит секретарша, а у секретарши есть шеф…

— Хорошо, хорошо, я понимаю, — перебил ее Люк. — Какой же выход?

— Вы должны говорить так, чтобы вас никто не понял, — рассуждала вслух Люси.

— И как это сделать? — спросил сбитый с толку Люк.

— Надо использовать код!

— Код?

— Да, вам необходимо придумать код! — Люси пыталась найти что-нибудь подходящее, но никак не могла сосредоточиться.

Светловолосая девушка медленно прошла мимо них, и запах духов был таким же пьянящим, как и весь ее облик.

Люк задумчиво смотрел ей вслед. Заметив, что Люси наблюдает за ним, он смутился, как влюбленный школьник.

— Код? — переспросил он поспешно. — Вы можете что-то предложить?

— Нет, — ответила Люси взволнованно. Она все еще надеялась напасть на удачную мысль. Между тем пассажиров пригласили к самолету на Тампу, и люди со всех сторон устремились к проходу. В середине толпы Люси заметила незнакомку в красном костюме. — Можно, например, сделать так, — сказала она. — Если никого рядом нет, вы будете разговаривать со мной открыто. Если же кто-то появляется, меняете тему и говорите о… погоде!

— О погоде?

— Почему бы нет? Это естественно. Вы в отпуске, а все люди на отдыхе обсуждают погоду.

— Нам стоило подумать об этом заранее!

2

— Это я должна была заранее побеспокоиться, господин Симмпсен, но и такой вариант подойдет. Счастливого полета, приятного путешествия. Теперь вам надо идти.

— Спасибо, Люси.

На прощанье Симмпсен одарил Люси своей обворожительной улыбкой, и секретарша печально побрела к машине. Она очень завидовала прекрасной незнакомке, которая летела вместе с Люком. «В Карибском море великолепно с таким мужчиной, как Люк Симмпсен, — подумала Люси. — Но такое всегда случается с кем-то другим, а не со мной».

3

Чего Ямина не переносила, так это красивых, напористых мужчин, действующих по принципу «Только я». До сих пор она обходила подобных типов стороной.

— Вы хотите сидеть у окна или у прохода? — спросил незнакомец. — Я охотно поменяюсь с вами. Только скажите.

— Спасибо, — ответила девушка. — Я останусь у окна. — Она демонстративно не повернула головы, наблюдая с преувеличенным вниманием, как к самолету подкатывали тележки с багажом и быстро разгружали.

— Фу! — Сосед укладывал пальто и багаж на полку. — Какая жара! Надеюсь, кондиционер работает, во Флориде будет еще жарче.

— Он начнет работать, когда мы взлетим, — ответила Ямина сдержанно.

— Позвольте заказать вам что-нибудь выпить?

Она покачала головой.

— Спасибо. Кроме того, буфетная закрыта.

— Да, конечно. Об этом я как-то не подумал. Как глупо с моей стороны!

«С этим он, по крайней мере, согласился, — подумала Ямина. — Не похоже, чтобы он летел в первый раз, и вообще… Почему он пытается втянуть меня в разговор? Или не видит, что я хочу, чтобы меня оставили в покое. Типично для таких мужчин! Они постоянно ищут подтверждения своему великолепию и бегают за каждой юбкой. В зале ожидания он флиртовал с хорошенькой блондинкой, сейчас со мной. Красивый мужчина никогда не принадлежит тебе одной. Все глядят на него во все глаза. Ну я уж не попаду впросак с таким красавчиком!»

Однако молчание девушки не обескуражило соседа.

— Как долго лететь до Тампы?

Ямина, конечно, знала. Да и он знал! Снова явная попытка завязать разговор. Она пожала плечами, делая вид, будто очень заинтересована разгрузкой багажа.

— Вы из Тампы летите дальше? — снова осведомился сосед.

Она бросила на него сердитый взгляд и заметила, что он уставился на ее голые колени. Ей с трудом удалось поправить свою узкую юбку. Незнакомец галантно отвернулся, но в его глазах сверкнули озорные искорки. «Если он скажет еще хоть слово, я пересяду на другое место».

В этот момент появилась стюардесса и попросила пассажиров пристегнуть ремни.

— Мы взлетаем через несколько минут, — сообщила она в конце. — Командир и экипаж самолета приветствуют вас на борту самолета и желают вам приятного полета.

— По крайней мере, мы взлетаем вовремя, — сказал незнакомец удовлетворенно. Увидев, что у Ямины возникли трудности с ремнем, он наклонился к ней и спросил с улыбкой: — Позвольте я помогу.

Его улыбка действительно обезоруживала. Она излучала то, чему Ямина не могла противостоять: сердечность, доброту и открытость. Невольно она позволила ему помочь. Когда он занимался ремнем, его узкое загорелое лицо было так близко, что девушка разглядела тонкие морщинки у глаз и почувствовала аромат его одеколона.

— Спасибо, — пробормотала поспешно Ямина. — Большое спасибо!

Сосед, однако, не торопился принимать прежнюю позу и пристально рассматривал ее.

— В чем дело? — спросила она, раздражаясь.

— Извините, — проговорил мужчина и наконец отодвинулся. После этого он неожиданно надолго замолчал.

Самолет давно набрал высоту, стюардесса толкала перед собой тележку с напитками, а сосед по-прежнему ничего не говорил. Ямина осторожно взглянула на него. Он был рассеян, и ей вдруг очень захотелось узнать причину перемены его настроения.

Люк никогда бы не поверил, что можно очертя голову влюбиться, но именно это и случилось с ним. Чувство поразило его как молния и совсем сбило с толку. Он знал только одно: девушка была его судьбой. Похоже, разум отказал ему. Ни одна из его прежних подружек не будила в нем подобных чувств. Люк молча любовался классическим профилем соседки. Она была очень красива. Рядом с ним сидела девушка, о которой он мечтал всю жизнь.

Стюардесса продвигалась по проходу с напитками.

— «Кампари», пожалуйста, — сказала Ямина, хотя ей еще ничего не предложили. Стюардесса не спускала глаз с ее соседа. Ямина рассердилась. — С содовой, — строго добавила она. — И побольше льда.

Мужчина ничего не заказал, однако заплатил за Ямину, несмотря на ее протест и, взяв у стюардессы напиток, бережно передал девушке.

Ямина пила «кампари», смотрела в иллюминатор на проплывающие мимо облака, предвкушая встречу с дядей Генри и две недели роскошной жизни на «Царице Савской». Уроки тоже доставят ей удовольствие. Но больше всего ее радовала встреча с Карибским морем, знакомым Ямине только по открыткам.

Она старалась забыть о присутствии соседа. После посадки он исчезнет, и она больше никогда не увидит его. Неожиданно для себя она осознала, что думает о нем, хотя сосед оставил ее в покое. Не обращался с пустыми фразами, не делал пошлых попыток к сближению, не бросал украдкой взгляды — сидел с отсутствующим видом и смотрел перед собой. Выходит, она перестала его интересовать?

Если бы Ямина знала, что Люк думал только о ней! Его судьба сидела рядом с ним, и он судорожно соображал, что же ему предпринять. На все нужно время, а времени у него вообще не оставалось. Люка охватила паника. Он посмотрел на часы — было почти одиннадцать, через час посадка, а через три «Царица Савская» выйдет в море. А он, вместо того чтобы использовать оставшееся время, сидит как остолоп.

Люк не узнавал себя. Куда же делись его решительность, находчивость, его обаяние и шарм? Наконец, собравшись с духом, он произнес:

— Позвольте представиться, меня зовут Люк Симмпсен.

— Очень приятно, — ответила девушка. — Ямина Джейбл.

— Ямина Джейбл? Какое необычное имя!

— Имена не выбирают, — возразила она раздраженно. — Мне нравится.

— Мне тоже, — поспешно заверил Люк. — Оно завораживает. Вы американка?

— Да.

— Позвольте заказать вам еще бокал?

— Нет, благодарю.

Ямина снова повернулась к окну, явно не расположенная продолжать разговор. Ему действительно было трудно с ней. Время между тем неумолимо бежало, до посадки оставалось пятьдесят две минуты.

— Вы живете в Вашингтоне? — спросил Люк.

— Да!

— Я тоже недавно переехал в Вашингтон. Я из Калифорнии.

«Поэтому он такой загорелый», — подумала Ямина. — Могу поклясться, в шортах или плавках он будет смотреться великолепно».

— Неужели?

— Да, — произнес он. — Из Калифорнии. К теплу привыкаешь, и в Вашингтоне мне его недостает. Зима здесь неприятная.

— А мне нравится.

— Зима хороша в горах.

— Разве?

«Боже! — думал Люк. — Что за уклончивые ответы! Или он совсем ей не нравится?»

О нет! Он нравился Ямине, даже очень, но она старалась уберечь себя от его обаяния. Кроме того, они сейчас будут в Тампе и флиртовать не имеет смысла.

Стюардесса молча взяла у нее пустой бокал, а Люк с очаровательной улыбкой сообщил, что они скоро пойдут на посадку. Ямина сморщила лоб. Но почему, собственно?

Когда пассажиров попросили пристегнуть ремни, она холодно отказалась от помощи соседа. На этот раз Ямина справилась сама.

Люк не продвинулся ни на шаг. Лишь выяснил, как ее зовут, больше ничего.

После посадки он шел за Яминой по пятам. Но по пути к залу для выдачи багажа она будто сквозь землю провалилась. Ее не оказалось ни около багажного транспортера, ни в таможенном зале. Люк искал девушку, но напрасно! Опустив голову, он поплелся в бар, таща за собой чемодан, и заказал двойную порцию виски. У него ничего не вышло. Люк был совершенно подавлен. До отплытия «Царицы Савской» оставалось около трех часов, но больше всего он хотел отказаться от круиза.

3

Где-то здесь, в Тампе, находилась девушка его мечты. Почему он не останется и не найдет ее? Однако чувство ответственности оказалось сильнее. Поэтому он сел в такси и поехал в порт. Там Люк сразу увидел белый корпус лайнера «Царицы Савской» и сияющих людей, которые плотно стояли, перегнувшись через поручни, и махали провожающим. Шофер такси внес его чемодан в зал таможни, сунул деньги в карман и исчез.

— Вы последний, — сообщил таможенник. — Мы уже готовились убрать трап. Еще пять минут — и вам пришлось бы догонять нас вплавь. — Он явно радовался собственной шутке.

Люк же оставался серьезным. Лучше бы он опоздал на корабль. Эти веселые люди! Ему самому было не до смеха, он потерял всякий интерес к мошенникам-крупье. Хотелось только одного — выспаться.

— Вам нужен носильщик? — поинтересовался таможенник, ставя штамп в паспорте.

— Нет, спасибо, я справлюсь. — Люк засунул паспорт в карман брюк, вышел из помещения таможни и потащил чемодан вверх по трапу.

4

— Хотите еще что-нибудь? — спросил стюард. Он с восхищением смотрел на Ямину. Так вот она какая, племянница капитана! До чего красива! Никакого сходства с ее рыжеволосым дядей.

Сияющими глазами Ямина оглядывала каюту капитана.

— Все великолепно, — промолвила она дружелюбно. — Мне ничего не нужно.

— Капитан велел всей команде буквально читать ваши желания по глазам, — пояснил стюард и улыбнулся. — Он очень рад вашему приезду. Однако просил извинить его: когда корабль выходит в море, он незаменим на капитанском мостике.

— О, представляю себе, — сказала Ямина. — Можно мне навестить его там?

— Конечно, после того как мы отчалим!

Она думала, что разместится в каюте дяди Генри, но стюард проводил ее в соседнее помещение, специально отведенное для Ямины. На столике, стоявшем посреди каюты, она увидела блюдо со свежими фруктами и пестрый букет цветов.

— Это от дяди? — спросила она. — Как чудесно! — Подойдя к иллюминатору, девушка отодвинула в сторону занавеску.

— Да, от вашего дяди, — сказал стюард. — Вам нравится здесь? Мы очень рады, что у капитана гости. Он настоящая рабочая лошадка. Может быть, вы его немного отвлечете.

— Рабочая лошадка? — Ямина засмеялась. — Тогда он заботится обо всем сам?

— Пожалуй, можно и так сказать, — согласился стюард. — Даже судовое бюро он велел сделать рядом со своей каютой. Раньше оно было ниже на один пролет. — Он провел ее снова в каюту дяди и показал узкую дверь в стене, которая была совсем незаметна на фоне деревянной панели. — Дверь в бюро, — пояснил стюард.

— Я позабочусь о нем, — заверила Ямина.

Стюард кивнул.

— Сейчас мы отплываем. Хотите посмотреть с верхней палубы?

— Конечно, хочу. — Она последовала за стюардом.

— И если вам что-нибудь понадобится… — повторил он еще раз, когда они поднимались по лестнице, — то, как говорится, я всегда к вашим услугам.

— Спасибо, вы очень любезны, — поблагодарила девушка.

Пассажиры толпились на палубе, как на ярмарке. Отсюда открывался великолепный вид на порт и город. Ямина с любопытством огляделась. Капитанский мостик находился над ними, выше на пол-этажа. Толстый канат был натянут перед узким деревянным трапом, ведущим вверх. Она запрокинула голову и прикрыла глаза от солнца. За штурвалом, выпрямившись, стоял дядя Генри. В элегантной белой форме он выглядел впечатляюще. Ямина охотно помахала бы ему, но Генри, устремив свой взор за горизонт, все равно бы не заметил племянницу.

Все пассажиры были на борту, и два матроса сматывали канаты с кнехтов.

— Подождите, — закричали вдруг сразу несколько человек. — Вон еще кто-то идет!

Они показывали на высокого мужчину в зеленом свитере и темно-серых брюках. Он нес коричневый кожаный чемодан. Пальто было небрежно наброшено на плечи. С понурым видом мужчина покинул здание таможни и бежал теперь к трапу. Матросы подождали опоздавшего и отдали швартовые. Трап был поднят. Наконец корабль медленно отошел от причала. Путешествие началось.

Сначала Ямина не обратила внимание на опоздавшего, выходившего из здания таможни, но потом оторопела: Это был… Не может быть…

— Мужчина из самолета, — прошептала она, наклонившись через поручни, чтобы лучше рассмотреть его. Нет, она не ошиблась. Это был точно он! Она бы везде узнала его высокую фигуру. «Ну что ж, прекрасно! — подумала Ямина и незаметно посмотрела вокруг себя. На борту толпились молодые дамы, и они будут рады Люку Симмпсену. — А почему, собственно, меня это беспокоит? Надеюсь, он не захочет брать уроки живописи. Это могло бы привести к осложнениям. Такой, как он, знает все лучше других, избалован вниманием и лестью». И тут Ямина вспомнила предупреждение дяди Генри. Надо быть любезной с каждым пассажиром. Если Люк Симмпсен начнет свои уловки, то ей придется трудно.

Корабль набирал ход. Берег удалялся, но пассажиры продолжали стоять и махать у поручня. Теперь можно было наконец пойти к дяде Генри. Хотя трап еще был перекрыт, Ямину это не остановило. Она нагнулась, шмыгнула под канат и побежала вверх. Старший офицер и два матроса, предупрежденные капитаном о визите племянницы, почтительно приветствовали ее. Дядя Генри продолжал внимательно следить за горизонтом, но это не помешало девушке броситься к нему на шею.

— А, это ты, — весело произнес дядя Генри, глядя мимо нее на море. — Хочешь, чтобы я посадил корабль на мель? — Он широко улыбался, глаза его радостно блестели.

— Нет, — засмеялась Ямина. — Я хотела только напомнить о себе. Можно я останусь?

Старший офицер и матросы завороженно смотрели на племянницу капитана, и ей это нравилось.

— Оставайся, — разрешил дядя Генри, — но только превратись на некоторое время в невидимку. У меня еще есть дела. Кроме того, посторонним запрещено находиться на капитанском мостике.

— Я буду бесшумна, как мышка, — пообещала Ямина. Она удобно устроилась в кресле и целый час сидела так тихо, что дядя Генри почти забыл про нее.

— Время сменить вас, капитан! — Старший офицер принял штурвал из рук дяди Генри и показал через плечо: — Работе конец! Вас ждут.

Ямина еще раз обняла дядю и поблагодарила за приглашение.

— Когда открываются магазины? — осведомился Генри у старшего офицера.

— После сбора, капитан!

Прежде чем пассажиры начнут придаваться радостям бытия, их собирают на палубе и объясняют, как пользоваться спасательными жилетами и шлюпками. Команда называет это «сбор».

— Тогда сразу после этого мы пойдем за покупками. — Дядя Генри вопросительно посмотрел на Ямину. — Ты согласна?

— Ты капитан, — промолвила она. — Как скажешь, так и будет.

— Да что это с тобой случилось? — удивился дядя Генри. — В детстве ты была менее сговорчива.

— В детстве. Это давно прошло. Теперь я послушна, как ягненок. — На мгновение девушка положила голову к нему на плечо и добавила с улыбкой: — Но это только для тебя. На самом деле мужчинам со мной приходится нелегко!

Вдоволь поговорить им так и не удалось. Едва они появились на палубе, как офицеры увели капитана.

Ямина отправилась одна в его каюту. Пока она ждала дядю, ее не покидали мысли о Люке Симмпсене. До сих пор она не хотела признаться себе, что он заинтересовал ее. Неи каждый день встречаешь такого роскошного мужчину, как Люк Симмпсен. Ямине захотелось выяснить, такой ли он поверхностный и самонадеянный человек, каким казался. Может быть, он совсем другой — милый, умный, непринужденный. Сколько ему лет? Чем он занимается? Почему он один отправился в круиз? Хотя на корабле у него, конечно, не будет недостатка в красивых поклонницах…

Когда Люк в последнюю минуту все-таки попал на корабль, стюард проводил его в каюту. Роскошь обстановки не оставила его равнодушным. Стюард взял с благодарностью чаевые и поклонился.

— Корабль уже отчаливает? — спросил Люк, почувствовав, что пол поехал у него под ногами.

— Да, и вы едва успели, — ответил стюард. — Еще пять минут — и вам пришлось бы лишь помахать нам вслед. Есть какие-то пожелания?

4

— Нет! Хотя да! — Люк подтолкнул ногой чемодан из салона в спальню. Стюард хотел ему помочь, но он отказался. — С корабля можно звонить?

— Конечно.

— Я не вижу телефона! — Люк огляделся по сторонам.

— С этим у нас проблемы. Вам придется пользоваться аппаратом, который стоит в корабельном бюро. Надеюсь, это не обременит вас?

— Конечно нет, — согласился Люк. Предположение Люси оправдалось. Его могли подслушать. — А где находится корабельное бюро?

— В этом же коридоре, что и каюта, только с противоположной стороны. Вы его не пропустите. Там на дверях надпись: «Бюро».

— Можно набирать обычный номер?

— Да.

Люк поблагодарил и показал на широкую кровать.

— Выглядит очень удобной, — произнес он. — Я тут же лягу — жутко устал.

— Не хотите наблюдать сцену отплытия? — поинтересовался стюард. Равнодушие пассажира разочаровало его.

— А стоит ли? — спросил Люк.

— Если судить по восторгу пассажиров, то да, — ответил стюард. — Они всегда очень возбуждены, когда корабль отчаливает или пришвартовывается. — С этими словами он поклонился Люку и, вежливо улыбаясь, вышел из каюты.

Симмпсен достал из чемодана бритвенный прибор, отнес его в ванную.

— Как ты думаешь? — спросил он свое отражение в зеркале, убирая со лба прядь волос. — Пойдем на палубу и поддадимся ликованию толпы? Свежий воздух пойдет на пользу, а выспаться мы еще успеем. — Он вымыл руки и вышел в коридор.

Люк был вынужден купить самую дорогую каюту. Она располагалась между палубой, где находился солярий, и капитанским мостиком. Иллюминаторы здесь устроены таким образом, что из каюты все было видно, а снаружи нельзя заглянуть внутрь.

Палуба над его каютой была заполнена людьми, и ему стоило немалых усилий пробраться к поручням. Огромный корабль шел по морю с удивительной скоростью. Порт остался далеко позади. На фоне синего неба высокие дома Тампы напоминали светлые игрушечные пирамидки. Люк с интересом наблюдал за белыми полосами пены, которые тянулись за кораблем. Постепенно людей вокруг становилось все меньше, и Люк понял, что открылся ресторан и пассажиры направились туда. Он зевнул: море убаюкало его.

Люк поплелся к лестнице и вдруг остановился как вкопанный и вытаращил глаза. Сердце его сильно забилось. Этого не может быть! Меньше чем в пяти метрах от него, облокотившись на поручни, стояла девушка из самолета и задумчиво смотрела на море. Волосы ее развевались на ветру, красная льняная юбка плотно облегала бедра, одна туфелька соскользнула с ноги и лежала рядом. Она здесь! Она на корабле! Люк едва мог осознать это. Его усталость как рукой сняло. Наконец он собрался с духом.

— Пожалуйста, по… — «Подождите, пожалуйста», — хотел сказать Люк, но не смог произнести ни слова.

Девушка не слышала его. Она наклонилась, надела туфельку и, ловко проскользнув под канатом, поспешила вверх по лестнице, ведущей к капитанскому мостику. Там она бросилась капитану на шею и расцеловала его!

Сердце Люка сжалось. Он нашел Ямину, но она снова ускользнула от него. Что ему теперь делать? И что думать о поцелуе? Он смотрел, не отрываясь, на капитанский мостик. Капитан принял с улыбкой ее объятия, что-то сказал ей, и она отошла куда-то в сторону. Люк не сводил с мостика глаз, но девушка не появлялась. Через некоторое время у него затекла шея. Он массировал шею и размышлял о том, как ему вести себя. В конце концов они на одном корабле, поэтому можно спокойно отправляться в свою каюту.

В то время как корабль бороздил воды Мексиканского залива, Люк лежал на кровати и напряженно думал. «Девушка очень красива, но вела себя сдержанно, поэтому в самолете я не смог разговорить ее. Дикая и неприступная, иначе она не убежала бы от меня в Тампе. И путешествует одна! Одна ли? — Люк побледнел и сел на кровати. — А капитан, а поцелуй? Возможно, Ямина его любовница. А что сказано в правилах? Может ли капитан брать на борт свою любовницу? Я этого не знаю. Кого бы спросить? Стюарда? Невозможно, тот бы очень удивился. Самого капитана он тоже не мог спросить. Капитан знает, что подобные вопросы могут задавать только владельцы компании, и это вызвало бы у него подозрение». Люк стукнул себя по лбу и вскочил. «Люси! Она давно работает в компании и наверняка осведомлена, что разрешается капитану и команде». Симмпсен решил тут же позвонить ей и сообщить, что на «Царице Савской» все безупречно и нет причины для беспокойства.

Ему повезло: в коридоре никого не оказалось, бюро тоже было свободно.

5

Ямина ждала дядю Генри, но мысленно была с Люком Симмпсеном. Ее любопытство росло. Как узнать что-нибудь о нем? Вдруг она сообразила, что на корабле наверняка есть список пассажиров. С него и надо начать. Девушка покосилась на дверь, за которой находилось корабельное бюро. Список пассажиров должен быть там. Искушение оказалось слишком велико. Ей необходимо получить информацию о Симмпсене.

Как раз в этот момент по радио пассажиров пригласили на палубу, чтобы получить спасательные жилеты и послушать, как ими пользоваться. Ямина заколебалась. Хотя ведь дядя Генри сможет в любой момент достать ей жилет, он ведь капитан. К тому же пассажиры и команда будут на палубе во время инструктажа, и она сумеет спокойно все выяснить. Девушка уже собиралась было тихонько открыть дверь, как услышала шорох. Через секунду она поняла, что в бюро находился мужчина, который звонил по телефону. Ямина прислушалась, но ничего не смогла понять. Она приоткрыла дверь, заглянула внутрь и вздрогнула. На столе сидел Люк Симмпсен, болтал ногами и с кем-то беседовал по телефону.

— Да, — произнес он. — Пока все в порядке. — Люк немного помолчал, затем продолжил: — Да, похоже на то. Нет… это я еще не выяснил… Конечно, буду, обязательно, я… минуту!

Неожиданно он поднял голову, и Ямину охватил ужас. Сердце готово было выскочить у нее из груди. Заметил ли он, что она подслушивает? Но потом, услышав шаги в коридоре, поняла: Люк прервал свой разговор из-за этих шагов. Несколько секунд он молчал, потом заговорил снова. Девушка улавливала лишь отрывки фраз, которые не имели для нее никакого смысла.

«Ну хватит», — решила Ямина и бесшумно прикрыла дверь. Шаги в коридоре удалялись, телефонный разговор закончился. Дверь открылась и закрылась. Симмпсен покинул бюро.

Теперь ее очередь. Эта была подходящая возможность, а если кто-то войдет, она скажет, что ей было скучно и она просто заглянула сюда из любопытства. Племянницу капитана вряд ли будут ругать за это, а дядя Генри ни о чем не догадается. Ямина осторожно вошла в бюро. На столе был некоторый беспорядок, но список она нашла быстро. Она уселась и начала его просматривать. Фамилии были расположены по алфавиту, и когда девушка дошла до буквы «Р», то начала бормотать: «Реннер, Рихардсон, Розебуд, Самсон, Симмпсен». Черным по белому было написано его имя. Люк Симмпсен, Вашингтон Ди Си Честнет-авеню, и все. Ни даты рождения, ни места работы.

Она так увлеклась изучением списка, что не заметила, как открылась дверь и кто-то вошел в бюро. Это был Люк. Он забыл на столе записную книжку и вернулся забрать ее. Увидев Ямину, он едва мог дышать. Вот она, женщина его грез. Стоило лишь протянуть руки, чтобы заключить ее в свои объятия…

Но это ей вряд ли бы понравилось. Он стоял у двери и восхищенно смотрел на Ямину. Она не замечала его присутствия, пока Люк не покашлял. Девушка растерянно взглянула на него. Прочитав восторг в глазах Люка, Ямина покраснела. В замешательстве она бросила список на стол и вскочила.

— Я не хотел вам мешать. — Люк подошел ближе. — Сидите, пожалуйста!

— Однако вы уже помешали мне! — пробормотала она. — Что, собственно говоря, вы здесь делаете?

Ее смущение обрадовало его. Если бы она была равнодушна к нему, то вела бы себя по-другому.

— Тоже самое я хотел бы спросить у вас, — произнес весело Люк.

— Спросить вы, конечно, можете, — съязвила Ямина. Похоже, она овладела собой. — Но не ждите ответа, это вас не касается.

5

— Я просто забыл кое-что, поэтому и вернулся, — спокойно ответил мужчина. — Почему вы отталкиваете меня? Я вас чем-нибудь обидел?

— Отталкиваю? — Ямина запрокинула голову. Ее глаза горели. — Для вас это, наверное, неожиданно? — перешла она в наступление. «Вы привыкли к тому, что женщины возносят вас до небес, — с удовольствием добавила бы Ямина, — и ждете этого от меня? Вам не повезло. Не тот случай». Но это замечание она оставила при себе.

— Пожалуйста, не уходите, — попросил Симмпсен и схватил ее руку. — Я должен объясниться с вами. Я хотел бы…

— Что вы себе позволяете! Отпустите меня сейчас же!

— Конечно. — Он поднял руку успокаивающим жестом. — Но, пожалуйста, останьтесь!

— Не понимаю зачем.

— Прошу вас!

Ямина недоверчиво смотрела на него и незаметно отходила к двери, которая вела в коридор. Про дверь в дядину каюту ему не надо знать.

Люка охватила паника. Она снова хочет улизнуть? Он широко шагнул, чтобы остановить ее. Ямина двинулась быстрее и споткнулась о стопку газет, которые не заметила. Она наверняка упала бы, если бы Люк не подхватил ее. Он держал девушку в своих объятиях и не думал отпускать. Теплота ее тела околдовала его, он ощущал ее мягкую грудь и шелковистые волосы. О, как она влекла его! Не удержавшись, Люк наклонился и страстно поцеловал Ямину. Когда ее холодные губы открылись на мгновенье и ответили на поцелуй, Люк все бы отдал, чтобы продлить этот миг. Вдруг он почувствовал ее быстрый отпор.

С неожиданной силой Ямина уперлась руками в его грудь и прошипела:

— Что вы себе позволяете? Вы думаете, что вы… вы… вы…

— Скажите, — проговорил он хрипло. — Я признаю свою вину и не раскаиваюсь!

— Вы смеетесь надо мной! — рассвирепела она. — Вы, оказывается, еще наглее, чем я думала.

— Ничто мне так не чуждо, — произнес Люк, но Ямина уже открыла дверь и убежала.

Он обессиленно упал в кресло. Какая божественная женщина, какое тело, темперамент — и какое сопротивление… Люк облизал губы и ощутил на них сладость поцелуя Ямины. Он радостно рассмеялся. На какое-то мгновение она поддалась ему. Эта непроизвольная реакция окрылила его. Несмотря на ее сопротивление, он не будет ослаблять усилий, пока чудный миг не превратится в вечность. К счастью, они теперь на одном корабле и ей не удастся далеко от него убежать.

Все еще рассерженная Ямина неслась по коридору и угодила прямо в объятия дяди Генри.

— Привет, — удивился он. — Куда ты так бежишь? За тобой гонятся?

— Нет, — смутилась Ямина. — Я занимаюсь йогой, нужно же немного подвигаться.

— Ты довольна каютой?

— Все чудесно, дядя. Спасибо за фрукты и цветы. Когда я должна начать занятия?

— Завтра, — сейчас мы идем за покупками!

В бутиках они произвели сенсацию. Капитан Андерсон сопровождал молодую красивую женщину — это непривычное зрелище. С гордостью он представил Ямину продавцам, и ее обслуживали на самом высоком уровне.

— Покупай все, что хочешь, — улыбаясь, настаивал Генри. — Пользуйся возможностью, кто знает, когда мы снова увидимся.

Сначала девушка стеснялась, но подбадриваемая дядей, приобрела все необходимое. Если дядя так хочет, почему не купить? Ямина так и не узнала, сколько все это стоило, поскольку капитан велел прислать счет ему в каюту.

Все это время пассажиры и члены экипажа обращались к дяде Генри с вопросами, и Ямина заметила, что дядя начал торопиться.

— Я, пожалуй, уже все купила, — промолвила она. — Если ты спешишь, не задерживайся со мной.

— Не сердись, — извинялся Генри. — Мне нужно работать. Пусть все принесут в мою каюту. Позже увидимся.

— Нет. — Ямина собрала пакетики и кулечки и прижала к себе. — Я отнесу их сама, — решительно заявила она.

В дяде Генри проснулся рыцарь. Он взял часть покупок и предложил свою помощь.

— Две минуты погоды не делают, — заявил капитан.

Пакетов было так много, что из-за них они едва видели, куда идут. Смеясь, Ямина толкала дверь в дядину каюту. Генри никогда не запирал свою каюту, ибо не допускал мысли, что туда могут войти.

Неожиданно сзади кто-то кашлянул и невнятно произнес:

— Прошу прощенья.

Это был Симмпсен. После долгих раздумий о Ямине, он решил пойти поискать ее. И нашел. Радость Люка была омрачена тем, что девушка оказалась не одна. «Видимо, она очень близка с капитаном. Возможно, даже живет у него? Или это ее каюта?» Люк заметно помрачнел.

Ямина распахнула дверь, а капитан произнес:

— Господин Симмпсен? Позвольте приветствовать вас на борту нашего корабля и пригласить выпить по случаю знакомства.

— Спасибо, но я не хотел бы мешать, — холодно проговорил Люк. Он охотно провел бы время с Яминой, но не в присутствии капитана. Хотя тот, безусловно, был очень милый человек, и разговор с ним мог бы оказаться интересным. Но откуда капитан знает его?

А Генри просто угадал. Он знал, конечно, что некий Люк Симмпсен купил самую дорогую каюту. Стюард поведал капитану, что господин Симмпсен выглядел блестяще — высокий, элегантный, на редкость привлекательный. Мужчина, стоявший перед ним, как нельзя лучше соответствовал описанию.

— Вы не помешаете, — ответил капитан, глядя на него через свои пакеты. — Заходите!

— Благодарю! — Люк вошел в каюту, не спуская глаз с Ямины.

Девушка повернулась спиной и не замечала его взглядов. «Значит, она живет у капитана? Ямина его любовница?»

— Вещи я сложу там. — Она открыла дверь в соседнее помещение.

Люк с любопытством следил за ней. Кажется, у нее хоть кровать своя! Между тем капитан пытался протянуть Симмпсену руку через порог.

— Не беспокойтесь, — попросил Люк.

— Надеюсь, вам понравится на борту «Царицы Савской», — продолжал капитан.

Ямина вернулась и взяла пакеты у дяди Генри.

— Как насчет виски? — спросил Генри.

— Спасибо, нет, я действительно не хочу задерживать вас!

— Вы меня… нас вовсе не задерживаете. — Капитан вопросительно посмотрел на Ямину, которая, покраснев, безмолвно удалилась в свою каюту. Капитан проводил ее озадаченным взглядом. «Что это с ней? Почему она так нелюбезна с господином Симмпсеном?»

— Я воспользуюсь вашим предложением в другой раз, — заверил Люк. — А сейчас я, без сомнения, мешаю вам! — Вежливо поклонившись, он покинул каюту.

Дяде Генри не понравилось поведение Ямины.

— Знаешь что, — сказал он сердито, — так не обходятся с пассажиром из самой дорогой каюты.

— У него самая дорогая каюта? — пролепетала она, развязывая пакеты.

— Да, у него, — проворчал дядя Генри.

— Ну что ж, бывает. — Она пожала плечами. — Он все равно мне не нравится.

— Он тебе не нравится? — голос дяди Генри стал строже. — И поэтому ты позволяешь себе быть невежливой с ним?

— Разве я была невежлива? — Ямина еще ниже опустила голову над пакетами.

— Была ли ты невежлива? — Дядя Генри схватил ее за руку и повернул к себе так, чтобы видеть лицо племянницы. — А теперь я кое-что тебе скажу, моя дорогая. Неофициально ты моя гостья, но официально следующие две недели ты член команды и не имеешь права демонстрировать свои чувства пассажирам. Для членов экипажа не существует таких понятий, как симпатия и антипатия. Пока я капитан этого корабля, каждый пассажир будет обслуживаться с особой почтительностью.

— О, конечно, дядя Генри, — пролепетала Ямина. — Я сожалею. Это больше не повторится.

— Хорошо, — Генри смягчился. — А теперь скажи, почему он тебе не нравится? Он очень мил и выглядит ослепительно.

— Именно поэтому!

— Он тебе не нравится, потому что он красив? Капитан ничего не понимал. — Но это же нелогично.

— Логично. Дело в опыте!

— В опыте? Ну-ка объясни.

— Пожалуйста. — Ямина высвободилась из его цепких пальцев и села на кровать. — Красивые мужчины, такие, как Люк Симмпсен, не обойдены вниманием женщин, дядя Генри. И что в результате?

— Что?

— А то, что они высокомерны и привыкли вызывать восхищение. К тому же они не бывают верными, так как одной женщины им не хватает, понимаешь? Самое разумное — обходить их стороной, с годами я поняла это.

6

— Ты хочешь уверить меня, что красивый мужчина имеет меньше шансов понравиться тебе, чем тот, у кого самая заурядная внешность?

— Да! А такой красавчик похож на петуха, за которым бегает стая кур!

— Ну, знаешь ли… — дядя Генри раскатисто рассмеялся. — Нашлась хоть одна умная женщина!

— Ты же хотел знать…

— Ну хорошо, только, пока ты на корабле, забудь свою петушиную теорию. Договорились?

Они ударили по рукам.

— Это касается и господина Симмпсена, — попросил Генри. — А теперь извини, у меня дела. Увидимся за ужином.

Пока дядя Генри еще не ушел, Ямина показала ему розовое платье с глубоким вырезом на груди и на спине и спросила:

— Если я надену его сегодня вечером?

Дядя Генри с трудом перевел дух.

— Если ты хочешь заморочить голову всем мужчинам на корабле, то надевай! Но не сетуй тогда, что петух потерял свой последний разум.

С этими словами капитан вышел из каюты, а Ямина стала критически рассматривать себя в зеркало, приложив к себе платье. «Пусть он потеряет голову, — злорадно подумала она, — главное, что моя будет на месте».

6

В этот вечер в ресторане она потеряла не только голову, но и самообладание, так как Люк ужинал с ней за одним столом. Будучи пассажиром, купившим самую дорогую каюту, Симмпсен обладал привилегией сидеть за столом капитана. Ямина пыталась спрятаться за сидевшего между ними дядю Генри, и его крупная фигура пришлась как нельзя более кстати. Она так тихо разговаривала с дядей, что Люк, даже напрягая слух, не мог ничего разобрать.

При появлении Ямины у Люка (и не только у него) перехватило дыханье. Она была очаровательна. Под шелком облегающего стройную фигуру розового платья изящно вырисовывались талия, небольшая грудь и стройные ноги. Люк смотрел, как Ямина с прелестной улыбкой приближалась к столику капитана, и едва сдержался, чтобы не вскочить и не обнять ее. Это сделал капитан. Он прижал Ямину к себе и поцеловал в обе щеки. «Хорошо еще не в губы», — подумал Люк облегченно.

— Позвольте представить мисс Джейбл, — произнес капитан.

Ямина поздоровалась с пассажирами, собравшимися на ужин, и тоже села.

— Добрый вечер, — тихо сказал Люк, привстал и поклонился Ямине.

— Добрый вечер, — ответила она холодно и так ловко спряталась за спину своего дяди, что Люк мог видеть только ее плечи.

Он был настолько разочарован, что с удовольствием ушел бы. Лишь любопытство остановило его. Люк решил выяснить, какие же отношения у нее с капитаном. Если она его любовница, ему придется ее забыть, а если нет… Еда была превосходная, но он лишь поковырял в тарелке без всякого удовольствия.

— Вам не нравится, — озабоченно поинтересовался капитан.

— О, нет! Очень вкусно. — Люк являлся гурманом и его похвала была искренней, но ему ничего не лезло в горло. Он попытался вовлечь в разговор капитана и Ямину. Капитан оказался словоохотлив, в то время как Ямина едва произнесла пару слов.

Как и Люк, Ямина не могла наслаждаться едой. Она вспоминала нечаянный поцелуй в бюро и предостережение дяди Генри вежливо обходиться со всеми пассажирами. «Корабль такой огромный. Почему она обязательно должна сидеть за одним столом с Люком Симмпсеном?» Постепенно беседа становилась оживленней, и девушка вынуждена была признать, что Симмпсен остроумный и забавный собеседник. Ее молчание начинало привлекать внимание, и она обрадовалась, когда подали кофе.

— Извини, — тихо сказала дяде Ямина после того как выпила кофе. — У меня разболелась голова. — Она встала и раскланялась с сидящими за столом.

— Тут поможет только свежий воздух, — посоветовал дядя Генри, пребывая в отличном настроении. — А воздуха у нас достаточно.

— Я попробую, — пообещала Ямина, поцеловала дядю в обе щеки и начала пробираться мимо столов к выходу, сопровождаемая восторженными взорами.

Выждав пять минут, Люк последовал за ней.

Дядя Генри задумчиво смотрел им вслед. Этот Симмпсен произвел на него очень хорошее впечатление. «Ямина, конечно, ошибается, считая его заносчивым петухом». Люк Симмпсен не был ни заносчивым, ни высокомерным, и капитан спрашивал себя, сколько же пройдет времени, прежде чем его племянница поймет это.

Но Ямина уже поняла. Да, она ошиблась. Он оказался совсем не высокомерным, не самонадеянным, напротив, интеллигентным, остроумным, скромным и очень милым человеком. Он был не таким, как те красавчики, которых она прежде знала, в общем, исключением из правил. Ямина потеряла покой, поэтому так рано и распрощалась. На палубе в одиночестве она хотела подумать о Люке Симмпсене.

Ямина стояла у поручня и смотрела на море, которое сияло в лунном свете, но не давало ответ на ее вопрос.

— Мисс Джейбл, позвольте принести вам что-нибудь выпить? — услышала она мужской голос и испуганно обернулась. Это был стюард, который провожал ее до каюты, когда она приехала.

— Ах, это вы, — произнесла она несколько разочарованно.

— Я вас напугал? — озабоченно проговорил стюард. — Сожалею, мне этого не хотелось. — Могу я что-нибудь для вас сделать? — спросил он. — Может быть, хотите выпить после ужина.

— Почему бы и нет? Принесите мне виски и побольше содовой, — попросила она.

— С удовольствием. — Стюард быстро удалился.

Ямина огляделась. Несколько молодых людей так же, как и она, молча созерцали бескрайнее море и ночное небо. Из бара доносилась музыка, а на капитанском мостике, этажом выше, два матроса разговаривали на непонятном языке.

Люк искал Ямину сначала на средней палубе, потом выше, там, где находился солярий. И нашел ее как раз в тот момент, когда она заказывала виски. Подождав в тени трапа, пока не исчез стюард, Люк задумался: как же лучше обратиться к ней? И тут ему пришла замечательная идея. Он побежал навстречу стюарду и поймал его на трапе.

— Позвольте, — сказал Люк и взял поднос из рук стюарда.

— Сэр, у нас не принято самообслуживание, — запротестовал стюард, но, получив от Люка щедрые чаевые, уступил.

— Возможно, вы знаете что-нибудь о даме, которую обслуживали? — спросил Люк тихо.

— Немного, — так же тихо ответил стюард.

— Она восхитительна, — прошептал Люк. — Я хотел бы познакомиться с ней поближе.

— Могу себе представить, — ухмыльнулся стюард.

— И что вам известно?

— Капитан просил меня лично выполнять все ее желания.

Люк достал еще денег и протянул их стюарду.

— Она его любовница?

Стюард едва сдерживал улыбку.

— Отвечайте, да? — голос Люка был хриплым от волнения.

— О, нет, сэр, — ответил наконец стюард. — С чего вы взяли? Она вовсе не любовница капитана, а его племянница. По-моему, у капитана нет любовницы, он обручен с морем и кораблем. — Стюард покачал головой. — Женщины его не интересуют. И если бы у него была женщина, он никогда бы не взял ее на борт. Он строго придерживается предписаний компании и…

Остальное Люка уже не интересовало. Что ему до предписаний компании? Он услышал то, что хотел услышать, и был счастлив. Ямина не любовница, а племянница капитана, это чудесно! Она свободна! Свободна для него! Никто не стоял у него на пути.

— Спасибо, — перебил он стюарда. — Это все. Вы можете идти.

Стюард кивнул и исчез.

Люк вышел из своего укрытия и быстро направился к Ямине.

— Мисс Джейбл, — произнес он. — Позвольте предложить вам виски.

Застигнутая врасплох, Ямина обернулась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Пожалуйста.

— Вообще-то я ждала стюарда, а не вас, — пролепетала она, но бокал взяла.

— Позвольте мне все-таки остаться, — попросил Люк.

— Пожалуйста, — смущенно ответила Ямина. — Корабль не мой, я не могу вам ничего запретить!

Знал бы Симмпсен, что все это время она думала только о нем, постепенно меняя свое мнение.

Люк чуть было не произнес: «Но корабль мой!», однако вовремя прикусил язык.

Ямина отвернулась и отпила глоток виски. Люк молча любовался прекрасным профилем. Ее облик будоражил его чувства, будил страстные желания, пугавшие его самого. Ему хотелось запечатлеть на полотне ее нежные плечи и спутанные волосы, освещенные лунным светом. Люк улыбнулся про себя. Какой абсурд! Ведь он совсем не умел рисовать. Люк вспомнил корабельную газету, которую после обеда принесли в каюту. Там пассажирам предлагалось заняться даже рисованием.

7

На борту «Царицы Савской» в собственной типографии каждый день печаталась газета, в которой сообщалось о том, чем можно заняться на корабле, и об экскурсиях на берег.

— Послезавтра мы будем в Мексике, — рассказывал он. — Запланированы купанье и пикник на пляже. А завтра на борту начнется культурная программа… Вы видели корабельную газету?

— Нет.

— Мы могли бы чем-нибудь заняться вместе? — произнес он. Его сердце билось, как у влюбленного школьника. Хоть бы она согласилась!

— Как это вместе? — нерешительно возразила Ямина. — О чем это вы?

— Мы могли бы, к примеру, заняться рисованием, — предложил Люк без всякой надежды. — Это наверняка доставит удовольствие.

Звонкий смех Ямины застал его врасплох. Он не понимал, что ее так рассмешило. Разве он сказал что-нибудь смешное?

Ямина смеялась от всего сердца, и недоверие, которое она все это время испытывала к Люку, постепенно растаяло. Она оживилась, повеселела и раскрепостилась. Ямина приняла решенье. Люк ей нравился, и она даст ему шанс. Он не виноват, что так красив. С ее стороны было просто ребячеством сердиться на него из-за этого. Все поведение Люка говорило в его пользу. Она внимательно слушала его за столом. Он был остроумен, интеллигентен и заставлял ее сердце чаще биться. А предложение заняться живописью показалось ей весьма забавным.

— Итак, — спросила она, — вы полагаете, что, рисуя, человек получает удовольствие?

— Полагаю.

— Я разделяю ваше мнение, — произнесла девушка веселым голосом. — Хорошо, будем рисовать вместе, надеюсь, и другие присоединяться к нам.

«Надеюсь, и другие, — размышлял Люк над ее словами. — Что она имеет в виду? Она так тщеславна, что ей необходима толпа поклонников? Конечно, она очаровательна, но не настолько же, чтобы он делил ее общество с другими?»

— Чем больше участников, тем лучше, — довольно продолжала Ямина.

Слово «участник» привело Люка в смятение.

Двусмысленность доставила Ямине огромное удовольствие.

— Чем больше участников, тем лучше… — повторил Люк разочарованно.

— Я действительно надеюсь, что многие примут участие в занятиях живописью, — лукаво усмехнулась девушка.

— Вы так думаете?

— Я не только так думаю, но и мечтаю об этом, — добавила она. — Учителю всегда приятно, когда он нужен.

— Учителю? — удивился Люк и тупо уставился на нее.

— Я веду занятия по живописи, — гордо объявила Ямина. — Скажите еще, что вы не знали.

— Вы?.. — Симмпсен был явно ошарашен.

— Я руковожу занятиями, — улыбалась Ямина. — Что вас так удивляет? Вы мне не верите?

— О, нет… нет, — заикаясь, пробормотал Люк. Вспоминая потом этот случай, Симмпсен спрашивал себя, был ли он когда-нибудь в жизни в таком дурацком положении.

— Почему вы тогда так удивлены? — забавлялась Ямина.

— Так как я… вы не похожи на учительницу!

— Если говорить точнее, я не учительница! Я учусь в школе живописи и буду давать уроки рисования по просьбе моего дяди.

— Капитана?

— А вы об этом знаете?

— Стюард открыл мне эту тайну.

— Значит, стюард! И вы полагаете, что я не похожа на учительницу? — Ее томные глаза сияли. — Советую не говорить этого ни одной учительнице! И как же я все-таки выгляжу?

— Это я объясню вам в баре за бокалом вина. — Люк снова взял себя в руки. — И не отказывайтесь, как в самолете, прошу вас!

Когда они уходили с палубы, Ямина даже позволила взять себя под руку. В баре она тоже не упрямилась, и Люк не мог поверить в собственное счастье. Он был так влюблен, что готов был свернуть шею каждому мужчине, бросавшему на нее взгляды. Он ревновал Ямину, несмотря на то что знал ее всего один день. Ревность была необычна для Люка. Ни одна из его прежних подружек не вызывала в нем этого чувства.

— Потанцуем? — предложил он после второй рюмки.

Ямина соскользнула с табурета и позволила увлечь себя на танцевальную площадку. Оркестр заиграл танго. Люк привлек ее к себе и прошептал:

— Сейчас я расскажу вам, как вы выглядите.

Девушка подняла к нему свое лицо и, улыбаясь, ждала.

— Сногсшибательно, — начал он. — И это я хотел сказать вам еще в аэропорту, в Вашингтоне. Вы выглядите сногсшибательно, чарующе, ослепительно, обворожительно…

— У вас удивительный запас слов, — перебила Ямина. — Этого вполне достаточно. — Хотел ли он польстить ей или думал так на самом деле? В любом случае слова подействовали. Она давно влюбилась в него. Ямина склонила голову к его плечу, и они заскользили по паркету. Танцевал Люк великолепно. Ямина ненавидела избитые фразы, однако чувствовала себя на седьмом небе. В два часа она решила отправиться спать. — Мои занятия начнутся в десять, — объяснила Ямина. — И участники имеют право видеть меня бодрой и свежей. Вы тоже.

— Я предпочел бы частные уроки, — пробормотал Люк, оплачивая счет.

— Частные… Частные уроки? — переспросила Ямина. Она слегка опьянела и ничего не имела против того, чтобы Люк обнял ее, когда они выходили из бара.

— Да, без остальных.

— Без остальных? — удивилась Ямина. Он непроизвольно гладил рукой ее голые плечи, и это мешало ей сосредоточиться. — Почему бы нет? Мы можем обсудить это, если у вас есть талант. — Через полчаса Ямина была уже в своей постели. Прощальный поцелуй Люка все еще горел на ее губах. «Да, целоваться он мастер», — подумала она, засыпая.

7

Люк пробудился от стука в дверь.

— Входите, — крикнул он.

Это был стюард.

— Вы будете завтракать в каюте или на борту? — поинтересовался он. — К вашим услугам бар для завтраков, буфет на верхней палубе или один из ресторанов этажом ниже.

— А сколько сейчас времени? — испугался Люк.

— Восемь часов, сэр.

— Только восемь, слава Богу… принесите, пожалуйста, в каюту апельсиновый сок и кофе, больше ничего. — Люк никогда не завтракал.

В девять часов он вышел из каюты. В газете было написано: встреча для занятий живописью на верхней палубе в десять. Люк побрел мимо буфета, плавательного бассейна в конец палубы и лег в шезлонг.

У него был час времени. В бассейне резвились ребятишки, а в шезлонгах напротив загорали пять длинноногих девушек. Люк поглядел на них и раздраженно заметил, что на его взгляд ответили. Он смотрел мимо них на море. Поверхность воды не была столь гладкой, как ночью. Дул легкий ветерок, Люк закрыл глаза. Он ощутил блаженство от тепла. Надо было надеть шорты, а не белые джинсы. Он сбросил с голых ног легкие матерчатые ботинки и засучил рукава своей голубой рубашки.

Девушки напротив него возбужденно переговаривались и хихикали. Он поневоле слышал из щебет и узнал, что они были танцовщицами, выступавшими вечером в ревю. И тут впервые за то время, что он провел на «Царице Савской», Люк вспомнил истинную причину своего участия в круизе. Он здесь для тайного сбора информации. И мог бы расспросить девушек, довольны ли они условиями труда, хорошо ли им платят. Если повезет, то среди них может оказаться девушка из казино.

Симмпсен решительно поднялся и направился к девушкам. Они очень обрадовались и сразу вовлекли его в оживленный разговор. Одна девушка вскочила и силой усадила Люка на свой шезлонг, а сама устроилась у его ног, с восторгом глядя на красавца-мужчину. Люк знал, как реагируют на него женщины, и старался избегать ситуаций, подобных этой. Но было уже поздно. Он решил все разузнать у девушек, а потом исчезнуть.

Ямина проснулась с чувством, что жизнь прекрасна, а сегодняшний день особенно хорош. Она оделась, взяла стакан апельсинового сока и пошла к дяде на капитанский мостик.

— Это весь твой завтрак? — спросил дядя Генри, кивнув на стакан. — Неудивительно, что ты такая худая!

— Я вовсе не худая, — засмеялась Ямина. — И сегодня мне больше ничего не надо. — Она была слишком возбуждена. Сейчас она увидит Люка Симмпсена.

— Ну что, скоро начнешь? — спросил дядя Генри, имея в виду уроки живописи.

8

Ямина кивнула.

— Через час! Я хотела тебя спросить, где мне взять принадлежности для рисования?

— Твой стюард знает. — Генри указал на стюарда, который вчера обслуживал Ямину и сейчас ждал ее на террасе.

— Хорошо, тогда я исчезаю.

— Вечер закончился хорошо? — осведомился дядя Генри как бы между прочим.

— Да, очень. Я танцевала с… — Ямина запнулась. Дядя Генри не забыл еще, что она говорила вчера о Люке, и обязательно съязвит. — Было очень поздно, — добавила девушка и побежала вниз по лестнице.

Через четверть часа Ямина была уже на палубе в сопровождении стюарда, несшего принадлежности для рисования. Стоило ей увидеть Люка, сидевшего в шезлонге в окружении привлекательных девушек, как хорошее настроение мгновенно улетучилось. Она слышала его смех. Девушки, потеряв всякий стыд, смотрели на Симмпсена влюбленными глазами.

Ямина готова была расплакаться. Не похоже, чтобы он ждал ее. Выходит, вечер, проведенный с ней вместе, и поцелуй ничего не значили для него. Сидит себе в шезлонге, расслабился и распушился, словно петух. Ямина почувствовала, как кровь ударила ей в голову. Ее охватил гнев: все-таки Симмпсен бабник, волокита, ветреник! Ведь интуиция ей подсказывала, что он за человек. Или она ослепла вчера вечером? Да на него стоит только посмотреть: сияющие глаза, широкие плечи, театральная улыбка! И как она могла связаться с ним! А что, собственно, произошло? Пара волшебных часов и один нежный поцелуй — не более.

Ямина высоко подняла голову и двинулась в сторону Люка. Несмотря на свое раздражение, она заметила, что, увидев ее, он вскочил, не обращая внимания на своих хорошеньких соседок.

— Доброе утро, — холодно проговорила Ямина. — Я вижу, вы ранняя пташка и времени зря не теряете.

Люк был сражен ее видом. Ни грамма косметики, волосы схвачены бантом, розовые шорты, которые позволяли любоваться ее длинными стройными ногами, и короткая розовая рубашка. Вчера вечером Ямина была волнующе сексуальна, сегодня утром — свежа, юна, прекрасна и достойна преклонения. Ее насмешливого тона он не почувствовал.

— Я ждал вас, — сообщил Люк добродушно.

— Вижу! — Она сверкнула глазами в сторону девушек, с любопытством смотревших на нее, но Люк ничего не заметил. Он был слишком счастлив вновь увидеть Ямину. Ее ревность не могла присниться ему даже во сне.

— Вы выглядите великолепно, — прошептал он и хотел положить руку ей на плечо.

— Вы хорошо спали? — прошипела Ямина и стряхнула его руку.

Люк вдруг заметил ее раздраженный тон. Она была рассержена, но он не мог понять причину. Почему она обращалась с ним как с чужим?

— Позвольте, — хотел предложить он свою помощь стюарду.

— Не беспокойтесь, — язвительно произнесла Ямина. — Мы не хотим вам мешать. Вы так оживленно беседовали, продолжайте!

Неожиданно Люк осознал, что девушка ревнует, но не мог в это поверить. Это невозможно! Но если она ревнует, значит… Его сердце забилось сильнее. Значит, Ямина неравнодушна к нему. И это чудесно.

— Я разговаривал с дамами, так как… — начал он и запнулся. Люк не мог рассказать ей правду. Во всяком случае, не сейчас и не здесь. Он в нерешительности остановился.

Ямина подняла голову и медленно прошла мимо. Казалось, его объяснения не интересовали ее. Он был знаком с ней всего сутки, но за это время на него обрушился водопад чувств. Еще ни одна женщина не вызывала подобной реакции, и Люк спрашивал себя, надолго ли это? Раньше он даже не представлял, что женщина может так сбить его с толку. Но это случилось. Ямине Джейбл это с легкостью удалось. Люк опустил голову и пошел за ней следом.

— Дамы и господа, — приветствовала Ямина собравшихся на палубе. На занятие пришли около сорока человек — женщины и мужчины разного возраста. — Я рада, что вас так много, и прошу подойти ближе ко мне, чтобы получить все необходимое для рисования.

Стюард принес стулья. Пока все усаживались, Ямина раздавала альбомы и карандаши, обворожительно улыбаясь всем, кроме Люка.

Он сел рядом с пожилым мужчиной, который выглядел как французский художник из голливудского фильма. На нем были светлые брюки, матерчатые туфли и черная шелковая блуза; наряд дополняли жабо в красный горошек и соломенная шляпа.

Когда очередь дошла до Люка, Ямина, не говоря ни слова, сунула ему альбом для рисования и с сердечной улыбкой обратилась к его соседу:

— Пожалуйста, возьмите. — И незаметно взглянула на Люка.

В это время «киногерой» вскочил и неистово притянул девушку к себе.

«Кто это ему позволил? — возмутился Люк. — Он что, перепил?»

Мужчина оказался старым знакомым Ямины.

— Моя алжирская принцесса! — радостно закричал он. — Mon petit bébé, Jamina[1]…Ямина Джейбл! Я грежу или это действительно ты? — Он восторженно целовал ее лоб и щеки.

— Месье Лабонн? — Ямина попыталась освободиться от него. — Вы тоже на корабле? Вот это совпаденье!

— Да, принцесса, что за счастливый случай… и что за неожиданное счастье, видеть вас снова.

Казалось, Ямину удивила не только встреча, но и появление француза на уроке. Люк услышал, как она тихо спросила:

— Вы тоже хотите принять участие в занятиях?

Люк никогда не занимался живописью и не особенно ею интересовался, поэтому не мог знать, что месье Лабонн был известным французским художником.

Прошлым летом его пригласили преподавать в Академию живописи, где училась Ямина, и он очень увлекся своей студенткой. Ямина, хотя и была польщена, не могла ответить на его чувства. К огорчению месье Лабонна, кроме легкого флирта, между ничего не было. Она его давно забыла и была поражена, встретив именно здесь, на корабле.

— Да, я хочу участвовать, — прошептал Лабонн и добавил: — Это только шутка… не говорите никому, кто я. — Он хотел сохранить инкогнито.

Ямина поняла и, успокоившись, кивнула ему. Конечно, она его не выдаст.

— Спасибо, принцесса, — пролепетал художник.

Люк почувствовал, как в нем закипает ревность. Этот шут в красном шелковом платке вообще похож не на мужчину, а на толстую таксу. Неужели Ямина любит его? Он надеялся, что вкус у нее лучше.

Девушка еще раз сердечно пожала руку месье Лабонну и раздала оставшиеся альбомы. Все расположились вокруг Ямины, при этом Лабонн пытался протиснуться поближе, что, к радости Люка, ему не удалось.

— Дамы и господа, — начала Ямина. — Я очень рада, что вы решили заняться рисунком. Детьми вы охотно рисовали, и как раз об этом надо вспомнить в начале наших занятий. Хочу попросить вас открыть альбомы и изобразить то, что придет вам в голову. Пожалуйста, начинайте.

Люк открыл свой альбом и задумался. В голове у него была только Ямина. Он начал усердно рисовать ее, но, так как не обладал талантом и никогда не учился живописи, рису нок напоминал мазню ребенка. Ему не удалось достичь даже примерного сходства, и он заглянул в альбом месье Лабонна. От удивления у Люка перехватило дыханье. Лабонн нарисовал настоящий портрет Ямины. Он был художником! Что ему здесь надо? Завороженный Люк наблюдал, как его сосед нарисовал гирлянду из сердец вокруг лица Ямины и написал размашисто: «Je t’aime, mon amour»[2]. Даже при скудном знании французского Люк понял все. Этот шут гороховый, не стесняясь, объяснился Ямине в любви.

На какое-то мгновенье Люк забыл о хороших манерах и сильно толкнул месье Лабонна в бок. Ошеломленный художник упал со стула. Ямина, не веря своим глазам, наблюдала эту сцену. Так вели себя только ее ученики-подростки в школе, где она преподавала. Но Люк и месье Лабонн далеко не дети!

Ямине с трудом удалось не рассмеяться. Лабонн выглядел очень смешно: раздраженный, с красным лицом и сдвинутой шляпой. Люк Симмпсен вызывал сострадание, пытаясь помочь Лабонну подняться на ноги.

— Сожалею… сожалею, — лепетал он. — Не знаю, что со мной случилось. Думаю, во всем виновата жара. На мгновение я вышел из себя. Простите меня, ради Бога!

Ямина решила не заострять внимание на случившемся. Она энергично захлопала в ладоши и сказала:

— Дамы и господа! Даже если у вас возникнут разногласия из-за стиля, не огорчайтесь, продолжайте рисовать так, как вы умеете. — Она пыталась представить себе реакцию дяди Генри, который превыше всего ценил вежливость. Месье Лабонн, конечно, пожалуется. Однако дядя не может отчитать Люка, как школьника, и прогнать с корабля. В конце концов Люк живет в самой дорогой каюте «Царицы Савской». Почему же он так разозлился на Лабонна? Она прошла между рядами и приблизилась к Лабонну, который, рассердившись, пересел на другое место. — Очень мило, — похвалила Ямина, и, взглянув на розовые сердечки, добавила: — И гирлянда тоже, месье. — «Je t’aime!» Так вот что взбесило Симмпсена. Ямина посмотрела на Люка и встретила его красноречивый взгляд. Смутившись, девушка опустила глаза. Она возвратила профессору альбом и попыталась сосредоточиться. До конца занятий Ямина не обращала внимания на своих незадачливых обожателей.

8

Завтракать капитан Андерсон любил рядом с капитанским мостиком под тентом. После этого он обычно немного отдыхал, но сегодня ему помешал месье Лабонн. Он пришел пожаловаться на странное поведение господина Симмпсена, а так как речь шла о пассажирах высшего класса, заплативших за круиз большие деньги, капитан был вынужден выслушать его жалобу. Потом ему пришлось искать господина Симмпсена, чтобы покончить с этим делом.

— Войдите, — крикнул Люк, услышав стук в дверь. Сначала он подумал, что это Ямина, но, увидев капитана Андерсона, понял: месье Лабонн уже успел нажаловаться.

— Господин Симмпсен, — начал вежливо капитан. — Я пришел с просьбой.

— Садитесь, пожалуйста!

— Спасибо, я спешу.

— О чем пойдет речь?

— Я хотел бы просить вас быть посдержаннее.

— Хороший совет, — Люк заулыбался.

— Тогда мы поняли друг друга, — заметил капитан и собрался уходить.

— Да, — согласился Люк.

Генри Андерсон удалился, и Люк подумал, что таким капитаном — психологом и дипломатом — компания может гордиться.

Утром танцовщицы сообщили ему, что на «Царице Савской» они работают охотнее, чем на других кораблях, плавающих по Карибскому морю. Условия работы и зарплата их устраивают. А капитан Андерсон — уравновешенный и справедливый босс. Это Люк должен сказать в следующий раз Люси. Судовладельцам необходимо знать, что пассажиры и команда высоко оценивают «Царицу Савскую». Впрочем, все ли пассажиры? Один-то уж точно был недоволен и, что самое парадоксальное, по его вине. Люк решил быть особенно вежливым с месье Лабонном. Но как вести себя с Яминой, он не знал.

Около четырех часов «Царица Савская» бросила якорь недалеко от мексиканского острова Косумель, и пассажиров отвезли туда на моторных лодках. «Савская» стояла на якоре в полумиле от острова, так как ближе уже была мель.

Лежа в своей каюте, Люк слышал шум голосов и гул моторных лодок, которые подплывали к кораблю, забирали пассажиров и снова удалялись. Ему тоже хотелось быть вместе со всеми, но он боялся, что, встретив Ямину в компании месье Лабонна, снова не сдержится. Он все-таки вышел из каюты в надежде увидеть девушку хотя бы издали Пассажиры как раз садились в очередную лодку, и Люку показалось, что он заметил светлые волосы Ямины и соломенную шляпу синьора Лабонна. Ямина позволила этому типу сопровождать себя. Настроение Люка упало. Кто знает, что они будут делать на острове! Чтобы отвлечься, он решил позвонить Люси Пройдя мимо своей каюты в конец коридора, вошел в бюро. К счастью, там никого не оказалось.

Поручив корабль старшему офицеру, капитан Андерсон вернулся к себе в каюту, чтобы немного поспать. Проснувшись, он услышал, что в бюро кто-то разговаривает по телефону. Генри решил, что это кто-то из команды.

— Люси? — кричал Люк в трубку. — В Вашингтоне все в порядке?

— Мистер Симмпсен! — обрадовалась Люси. — Здесь все о’кей. Что нового у вас?

— Собственно, ничего. Подходящая возможность еще не представилась. Пассажиры на острове, команду не видно.

— Пока вы довольны? — полюбопытствовала Люси.

— Более чем! На корабле отличный сервис. Генри Андерсон — образцовый капитан, и слух, вы знаете какой, вполне оправдан.

Капитан навострил уши, ему показалось, что он услышал свое имя.

— Вы уже были в казино?

— Еще нет, возможно, сегодня вечером я загляну туда.

— Желаю повеселиться, господин Симмпсен.

— Спасибо, Люси, я еще позвоню. — Положив трубку, Люк еще некоторое время сидел задумавшись. Вчера он поцеловал здесь Ямину. Его охватила болезненная тоска по ней. Эта девушка совершенно околдовала его. Что он знает о ней? Ничего! Перед ним лежал список пассажиров. Она должна быть в нем. Люк начал изучать список.

— Господин Симмпсен! — услышал он позади себя голос капитана.

Застигнутый врасплох, Люк вскочил и выронил список из рук.

— Послушайте, это зашло слишком далеко! — закричал капитан. — Что вы себе позволяете?

— Я… я звонил, — пролепетал Люк в страшном смущении.

— Звонили? — Капитан поднял список с пола. — А что это?

— Я только… я… хотел… — заикался Люк. Как ему объяснить свой поступок?

Неожиданно ему помог капитан.

— Можете не объяснять, — сказал он строго. — Непозволительно рыться в чужих бумагах. Вам это известно?

Люк молча кивал.

— И даже если каждый пассажир для нас — король, — продолжал Генри Андерсон, — существуют правила игры, которые следует соблюдать. Надеюсь, вы это понимаете?

— Понимаю.

— Прошу вас соблюдать эти правила. — Капитан строго смотрел на Люка. — Иначе…

— Иначе? — спросил Люк, хотя знал, что за этим последует.

— Иначе я буду вынужден воспользоваться своим правом и удалить вас с корабля. — Лицо капитана стало грустным.

— Второе предупреждение?

— Правильно, господин Симмпсен! Это второе предупреждение. И не доводите дело до третьего!

— Третьего не будет, — пообещал Люк, выходя из бюро.

Капитан разочарованно посмотрел ему вслед. Он считал Люка Симмпсена джентльменом, а тот дважды опроверг это мнение. Он обычно правильно оценивал людей, а с господином Симмпсеном явно ошибся. Ямина верно назвала его вчера самонадеянным петухом. «Нет, — капитан покачал головой, — это не так, он просто возмутитель спокойствия». Однако он предупрежден, еще один случай — и Симмпсен покинет корабль. И его богатство в этом случае не поможет.

Люк слонялся от одной палубы к другой, не зная, что предпринять. Казино, которое интересовало его больше всего, откроется только вечером, когда корабль будет далеко в море.

Облокотившись на поручни, он наблюдал белые полоски за горизонтом и пляж Косумеля. Где-то там Ямина флиртовала со своим обожателем. Вдруг Люк вспомнил, что вчера, когда они танцевали, она поведала ему о своих предках, которые были родом из Алжира. Он ничего не знал об этой стране, которая как-то была связана с Яминой. Чтобы больше узнать об Алжире, Симмпсен отправился в библиотеку и обнаружил там книгу, которая называлась «История Алжира сквозь глубину веков». Он погрузился в чтение. Удивительно, чего только не случалось в стране на протяжении столетий. История Алжира показалась Люку очень интересной. Он растянулся в кресле, закрыл глаза и попытался мысленно представить себе эту страну. В библиотеке было тихо. Люк расслабился, книга выскользнула из рук, и он заснул.

Ямина вернулась с первой же лодкой. Ее утомили комплименты профессора Лабонна, и она ловко отделалась от него во время пикника. Она скучала без Люка, хоть и не хотела себе в этом признаться. С Люком на острове было бы веселее. Профессор к тому же все время нападал на Люка и довел ее до того, что она стала защищать его. Профессор может не любить Люка, это его дело, но сама она уже простила Симмпсену даже утренний разговор с девушками. Нелепо сердиться на него из-за этого. На борту много хорошеньких девушек, почему он не может перемолвиться с ниш словом? Вечер с Люком был бесконечно прекрасен! Она снова хотела танцевать с ним. А поцелуй у каюты… сердце Ямины радостно забилось.

10

Моторная лодка подплыла к кораблю. Ямина схватила купальные принадлежности, поднялась с помощью матроса по трапу и побежала к своей каюте. Дядя Генри, наверное, на капитанском мостике, во всяком случае, в каюте его нет. Ямина приняла душ, тщательно смазала кожу кремом, надела пляжное платье и отправилась искать Люка.

Она обошла весь корабль, но его нигде не было видно. Оставалась только каюта Люка. Однако Ямина не решилась туда постучать и попросила об этом стюарда.

— Охотно, — сказал стюард, — но мне кажется, я видел его час назад в библиотеке. Вы уже там были?

— Нет, но постучите сначала в каюту.

Но Люк не отозвался.

«Хорошо, — подумала девушка, — посмотрю в библиотеке». Она обнаружила там Люка, глубоко сидящим в кресле с вытянутыми вперед ногами и мирно спящим. Книга, которую он читал, лежала рядом с ним на полу. Ямина осторожно нагнулась, чтобы не разбудить Люка, и, подняв книгу, прочла: «История Алжира сквозь глубину веков». История Алжира? Ямина взволнованно посмотрела на Симмпсена. Он интересовался этой страной из-за нее.

Неожиданно Люк открыл глаза.

— Ямина, — воскликнул он, пораженный, — вы уже вернулись из поездки?

— Да, — засмеялась она, — я здесь.

— А ваш лакей? — Люк оглянулся, пытаясь отыскать профессора.

Ямина простила ему выпад ревности.

— Если вы имеете в виду профессора Лабонна, то это не лакей, а старый знакомый и почему он должен от вас прятаться?

— Потому что он меня боится, — парировал Люк. — И действительно вьется вокруг вас, как лакей. — Он, правда, только знакомый?

— Это вас не касается, — уклонилась от ответа Ямина. — Рассказать вам о Косумеле?

— Я часто бывал в Мексике, я все знаю, — мрачно заметил Люк. Отношения Ямины и месье Лабонна интересовали его куда больше, чем Косумель.

— Пляж на острове, насколько простирается взгляд, совершенно пустой, чистый, ласковый и белый, — невозмутимо рассказывала Ямина. — Правда, нужен зонтик от солнца, так как очень жарко…

— Жарче, чем приставания месье Лабонна? — вспылил Люк.

— Вы просто наглец, Люк Симмпсен! — Ямина уперлась руками в бедра, глаза ее горели. — Месье Лабонн ничего вам не сделал. Оставьте его в покое!

— Тот, кто рисует розовые сердечки, для меня не мужчина, — ответил Люк.

— Пусть рисует, сколько ему угодно! — рассердилась Ямина. — Вы будете разговаривать со мной спокойно или нет?

Как раз в этот момент появился художник. Он был в своей соломенной шляпе и светлом льняном костюме. Вокруг шеи был повязан платок нежно-лилового цвета. Увидев Ямину, он широко заулыбался и протянул руки ей навстречу.

— Моя маленькая злая принцесса, — нежно начал месье Лабонн. — Наконец-то я нашел вас! Я обыскал весь Косумель. Куда вы так загадочно исчезли? Вы что же, нарочно прячетесь от меня?

Люк слушал, не понимая. Она же отделалась от профессора во время поездки на Косумель? Этот франт ничего не значит для нее! Однако у Люка кровь закипела от гнева, когда он увидел, что профессор привлек к себе Ямину. Ему хотелось схватить профессора за шиворот и вышвырнуть из библиотеки.

Но тут он вспомнил предупреждение капитана Андерсона и взял себя в руки. Ссора с месье Лабонном могла иметь трагические последствия. Ему пришлось бы покинуть корабль, а этого он вовсе не хотел.

Профессор отпустил Ямину, а Люк прикусил язык.

— Вы не замечаете, что мешаете нам? — спросил насмешливо месье Лабонн.

У Ямины перехватило дыхание. Только этого не хватало. Она ждала, что скажет Люк.

— Извините, — промолвил он, — я этого и правда не заметил. Но если мешаю, я уйду.

Ямина не верила своим ушам. Люк сдался, он трус! Ему, конечно, не надо драться с Лабонном, и все же… Он просто оставил поле боя! Девушка не знала о предупреждении капитана.

Увидев ее разочарованное лицо, Люк решил остаться. И даже если он потеряет над собой контроль, Ямина стоила того. Черт с ним, с капитаном! Однако Ямина, уставшая от обоих поклонников, молча покинула библиотеку. Она решила отдохнуть у дяди на капитанском мостике.

Но дядя был занят, корабль готовился к отплытию. Ямина отправилась на палубу, села в шезлонг и закрыла глаза.

Через какое-то время она заснула. Профессор Лабонн, оскорбленный, отправился к себе. А Люк, лежа на кровати в своей каюте, размышлял, как могло случиться, что он, выдержанный бизнесмен, за два дня превратился в непредсказуемого неврастеника?

Cherchez la femme![3] В этом действительно что-то есть! Женщины доводят мужчин до восторга и низвергают вниз. Люк глазел на стену и думал, не помутился ли у него разум? Не лучше ли ему сойти в Пуэрто-Рико и отправиться домой? Он с чувством перевернулся на живот. Ответ прост: Уже поздно! Он бесконечно влюблен в Ямину и должен ее завоевать. Какая польза будет от побега? Душевный покой он обретет только с Яминой.

Проснувшись, Ямина не сразу поняла, где она. Огромный раскаленный солнечный шар висел над горизонтом, а сама она была в тени, под зонтом. Лицо пощипывало. Да, она недооценила послеобеденное солнце и, если бы не зонт, наверняка сгорела бы. Ямина зевнула, потянулась и подумала: изобрази она так солнце, ее рисунок бы сравнили с почтовой открыткой. Только природа могла позволить себе подобный кич.

— Невероятно… — молвила она. — Невероятно красиво!

— Не правда ли?

Ямина обернулась. Позади нее сидел Люк и улыбался.

— О! Вы меня напугали!

— Это не входило в мои намерения, правда. — Люк присел на корточки около нее.

Его улыбка обескураживала. У Ямины перехватило дыханье.

— У вас зонт? — спросила она, показав наверх.

— Я позволил себе эту дерзость!

— Как мило с вашей стороны!

— Не хотел, чтобы вы обгорели.

— Какая забота!

— Я просто боялся, что, обгорев, вы не пойдете со мной в казино.

Ямина перевернулась к нему спиной.

— А кто вам сказал, что, не обгорев, я пойду?

— Инстинкт, — прошептал Люк.

— Полагаться на инстинкт — удел зверей, господин Симмпсен. — Ямина поднялась с шезлонга. — Ваш инстинкт подвел вас!

— А я могу поклясться, что ваше доброе сердце…

— Мое доброе сердце?

— У вас же доброе сердце, не так ли?

— Этого я не знаю. Вы просто невозможны!

— У меня сегодня день рождения и, если вы поставите за меня на «тридцать четыре», я непременно выиграю.

— Поздравляю, — произнесла девушка раздраженно. — Действительно… Из-за вас я нахожусь в затруднительном положении!

— В затруднительном положении?

— Да. Ведь новорожденному полагается что-нибудь подарить.

— Я тоже так считаю. Вот вы и пойдете со мной в казино… говорит мне мой инстинкт.

Его дерзость развеселила Ямину. Она засмеялась как ребенок, показывая свои безупречно белые зубы.

Люк буквально таял. Он уже не мог представить себе жизни без Ямины.

9

Во время ужина дядя Генри заметил, что племянница за его спиной оживленно беседует с Люком Симмпсеном.

— Ты не поменяешься со мной местами? — предложила она, когда подали десерт.

— Извини, порядок есть порядок. — Свое место капитан не собирался никому уступать.

— Нет, так нет, — надулась племянница.

— Отчего такая перемена? — шепнул ей капитан на ухо. — Вчера ты его не переносила, а сегодня вы уже родственные души?

— Я изменила свое мнение, — сообщила задумчиво Ямина.

— Ты удивишься, но я тоже.

— Как это?

— Он шпик, — холодно ответил дядя Генри. — Я застал его, когда он проверял списки пассажиров.

— Но это же не преступление, — вспылила Ямина.

— Не преступление, но все же не положено.

— Значит, и я шпик, — пролепетала она. — Вчера я делала то же самое.

— Как? — возмутился дядя Генри. — Тогда я должен по справедливости и тебя предупредить.

— Ты сделал Люку Симмпсену предупреждение?

— Да, и из-за профессора Лабонна тоже.

— А что это за предупреждение?

— Что он может прервать свой круиз.

— Серьезно?

— А как же иначе? Или веди себя прилично, или будь любезен покинуть корабль. Хаос я не потерплю.

Ямина опустила голову. Дядя Генри то наклонялся к столу, то откидывался на стуле, и она не видела Люка. Как только он встал, девушка тут же поднялась.

— Что ты собираешься делать? — спросил дядя Генри. — Боюсь, в таком наряде ты всем на корабле вскружишь голову.

Ямина была одета в короткое черное платье из кружев. Талию стягивал красный шарф из тафты, завязанный сзади в широкий бант. Зачесанные за уши волосы были собраны на затылке в пучок.

— Так я всегда представлял себе Кармен, — восхищенно сказал капитан. — Разве подумаешь, что ты из простой голландской семьи!

— Наполовину. — Ямина поцеловала дядю в щеку, наблюдая за Люком. Высокий, темноволосый, широкоплечий, он явно мешал маленьким кельнерам, обходившим его.

— Советую посмотреть ночное ревю! Девушки великолепны, не хуже, чем в «Цезарь палас» в Лас-Вегасе.

— Я не была в Лас-Вегасе. — Ямина переминалась с ноги на ногу.

— Тогда сходи в наше казино.

— Я как раз туда собиралась.

— У тебя есть деньги?

— Денег, конечно, нет, — засмеялась Ямина. — Я не буду играть, а только посмотрю.

Дядя Генри собрался достать из кармана деньги, но Ямина остановила его.

— Не надо, ты и так много потратил на меня.

Люк, оказывается, все слышал. «У нее трудности с деньгами. Великолепно!» — подумал он. Наконец-то Симмпсен знал, на кого потратить свои доллары. Он засыплет Ямину подарками, будет угадывать все ее желания, если она только позволит.

— Пока, — прошептала Ямина на ухо дяде. — А если встретишь профессора Лабонна, не выдавай меня. Они с Люком не переносят друг друга, и я не хочу, чтобы они снова ссорились.

— Ты идешь с Люком Симмпсеном? — удивился дядя Генри.

— Да, а почему бы и не пойти? — поспешно произнесли Ямина и убежала.

Когда они выходили из зала, Симмпсен нежно обнял девушку. Дядя Генри должен был признать, что они красивая пара. Все с любопытством смотрели им вслед. Генри надеялся, что Люк будет вести себя достойно.

* * *

Профессор Лабонн поужинал в другом зале и стал искать Ямину. Она не сказала ему номер своей каюты, и он надеялся только на счастливый случай.

Когда Ямина оказалась в казино, она сразу забыла профессора. Своеобразная атмосфера сразу же заворожила ее. Роскошная обстановка, красные ковры, блестящие люстры, побрякивание денег в игральных автоматах и приглушенный шепот игроков. В зале царили любопытство, напряжение и холодная элегантность.

— Настоящие игроки за столом, где играют в «Блэк Джека», — пояснил Люк.

— Вы хорошо ориентируетесь.

— Я повторяю только то, что слышал от крупье в Лас-Вегасе.

— Вы, кажется, и там неплохо ориентируетесь.

— Я жил и работал в Калифорнии, мои клиенты были без ума от Лас-Вегаса, особенно клиенты из-за океана.

— Клиенты? — полюбопытствовала Ямина.

— Я продавал компьютеры, — уклончиво ответил Люк. Он не хотел утомлять Ямину разговорами о своих делах. — Ну что, будем играть в рулетку или присоединимся к настоящим игрокам?

— Играть? — Ямина покачала головой. — Я лишь посмотрю.

— Это же скучно!

— Мне нет. Ведь я никогда не была в казино!

— Тем более вам надо играть, — уговаривал Люк, пока они шли по коридору казино. — Вы обязательно выиграете, так как новичкам всегда везет.

— А это разве не сказка? — произнесла она недоверчиво.

— Вот и попробуйте!

Зная, что у нее плохо с деньгами, девушка покачала головой.

— Лучше не стоит.

Люк лихорадочно соображал, как бы убедить Ямину взять у него деньги, но при этом не обидеть ее. Наконец его осенило. Он взял девушку под руку и увлек за собой к столику с рулеткой.

— Какая ставка? — спросил он у крупье.

— Десять долларов, сэр.

— Хорошо, разменяйте мне сто! — Симмпсен положил на стол стодолларовую купюру, и крупье подвинул к нему десять лиловых фишек.

— Так, — обратился Люк к ней, — а вы ставьте!

— Но это же ваши фишки, — запротестовала она, однако взяла нерешительно одну фишку в руки.

— Думайте, что вы играете за меня. А если выиграете, то вернете мне одну фишку.

— А если проиграю? — Ямина выпустила фишку.

— Вы не проиграете!

Крупье, с улыбкой наблюдавший за ними, вмешался в разговор.

— Думаю, что господин прав, вы обязательно выиграете, — подбадривал он.

— Ну… хорошо. — Она все еще колебалась.

— Дамы и господа, делайте ставки! — С этими словами крупье бросил шарик на колесо рулетки.

— А что мне теперь делать? — спросила Ямина, растерянно разглядывая деления на зеленом фетре стола.

— Все равно что. Ставьте, куда хотите — rouge, noir, pair, impair, Manqué[4] или на какое-то число.

— Faites vos jeux[5], — призвал крупье второй раз более высоким голосом.

— Скажите, куда мне поставить за ваш день рождения? — решила выяснить Ямина.

— Ах, да, — Люк ударил себя по лбу, — ставьте на «тридцать четыре».

— Дамы и господа, rien ne va plus[6]… ставок больше нет! — прокричал крупье.

Ямина бросила фишку на «34». Теперь она напряженно наблюдала, как шарик вращается все медленнее и медленнее. Наконец колесо остановилось, шарик упал на один из номеров, крупье произнес «тридцать четыре» и ловко пододвинул фишки к себе, все до одной.

— Десять долларов проиграли, и очень быстро! — разочарованно произнесла Ямина.

— Наоборот, — воскликнул Люк. — Посмотрите, сколько вы выиграли… триста пятьдесят долларов.

Крупье подвинул к ней тридцать пять фишек и подмигнул украдкой.

— Я выиграла? — спросила Ямина, затаив дыхание.

— Да, вы выиграли. — Люка насмешило ее удивление. — Дайте крупье чаевые, так принято.

Волнуясь, Ямина протянула через стол одну фишку крупье. Он поклонился в знак благодарности.

— А теперь?

— Теперь снова ставьте все фишки на номер «тридцать четыре», — предложил Люк.

— Это, к сожалению, невозможно. Самая высокая ставка — сто долларов, — предупредил крупье.

— Хорошо, тогда мы поставим сто долларов на «тридцать четыре».

— Дамы и господа, делайте ваши ставки… — снова начал крупье, и Ямина поставила десять фишек на номер «34». Она непроизвольно схватила Люка за руку, когда крупье бросал шарик на колесо. — Ставки сделаны. — Шарик вращался все медленнее и наконец остановился на цифре «34». По толпе пронесся ропот.

— Номер «тридцать четыре» выиграл, — прокричал крупье. — Красный… парный… «тридцать четыре»!

— Ну, видите, что я говорил. — Люк пожал ее руку. — Вы снова выиграли! Везение новичка.

Крупье подвинул к ней тридцать пять желтых фишек.

— Желтая фишка — это сто долларов, — объяснил Люк. — Вы выиграли три тысячи пятьсот долларов.

— О Господи! — Растерявшись, Ямина закрыла лицо руками.

— Что с вами, продолжайте!

— Вы с ума сошли!

— Вы не верите в себя? Если поставите сто долларов, у вас останется еще три тысячи двести пятьдесят начальные. — Люк взял одну фишку и уверенно сунул ей в руку. — Да или нет?

— Да, — прошептала Ямина.

И Люк поставил фишку снова на «34».

Между тем по залу пронесся слух, что кто-то из играющих в рулетку попал в полосу везения. Со всех сторон к столу потянулись любопытные зрители, и игра началась снова, и шарик опять остановился на номере «34». На миг воцарилась тишина. Затем все дружно начали поздравлять Ямину. Крупье без промедления подвинул фишки через стол Ямине, но было заметно, что он нервничает. Видимо, полагая, будто здесь что-то нечисто. Люк непроизвольно вспомнил анонимный звонок. И причину своего участия в круизе. Ямина доказала, что случайная удача существует. И Люк больше не подозревал служащих казино. Однако, судя по недоверчивому взгляду крупье, теперь на подозрении они с Яминой. Но это же абсурд!

— Давайте заканчивать, — прошептал он Ямине на ухо. — Нас начинают подозревать.

— Потому что мне повезло.

— Похоже, что так.

— Вот уж ерунда. — Ее глаза горели, когда она в четвертый раз ставила фишку на «34», и снова выиграла.

Люк пересчитал фишки.

— Вы выиграли десять тысяч пятьсот пятьдесят долларов, — пояснил он. — Прекращайте игру! Счастье нельзя испытывать бесконечно.

— Я только вошла во вкус!

— Тем более надо заканчивать, — предупредил Люк.

— Вы думаете? — промолвила с сожалением Ямина. — Ну хорошо, заканчиваем.

Они поблагодарили крупье, оставив ему желтую фишку, и встали из-за стола. Служащий казино помог девушке донести фишки до кассы. И только после того, как ей выдали выигрыш в долларах, до нее дошло, что она выиграла настоящие деньги. У Ямины закружилась голова. За несколько минут она выиграла гораздо большую сумму, чем заработала за год. В полной растерянности смотрела она на купюры, которые считал кассир.

— Это все и правда мое? — прошептала Ямина.

— Конечно. — Люк взял деньги и хотел положить их в ее шелковую сумочку. Но она оказалась слишком мала для толстой пачки денег. — Нам нужен конверт, — попросил он кассира, и тот протянул через решетку Люку конверт.

— Несите его вы, — попросила Ямина, когда они вышли из казино. — И оставьте деньги себе. По-моему, они принадлежат вам. Ведь в начале игры я ставила ваши деньги.

Люк открыл конверт и достал оттуда сто долларов.

— Вы довольны? — спросил он. — С этой суммы вы начинали, поэтому мы квиты. Но, если хотите, можете пригласить меня выпить.

— Не могу представить! — лепетала Ямина. — Откуда вы узнали, что номер «тридцать четыре» выиграет?

— Представления не имел, но рад, что принес вам счастье. Я хотел бы принести вам еще много счастья. — Люк нежно посмотрел на Ямину. Его переполняло желание обнять ее, но он знал, что подходящий момент еще не наступил. Он должен остаться с ней наедине. На борту не та обстановка. Появлялось все больше парочек, любовавшихся тропической ночью. — Вам же пригодятся деньги? — спросил он.

— Пригодятся? Если у меня есть право их сохранить.

— Почему же у вас нет такого права?

— Возможно, мой дядя будет против, — предположила Ямина. Дядя Генри разрешил ей пойти в казино и даже предлагал деньги, но он и предположить не мог, что она почти сорвет банк. — Я не знаю, какие предписания на корабле, — вслух размышляла Ямина. — Может, служащим запрещено играть. — Она остановилась у поручня и бросила на Люка скептический взгляд.

— Вы вовсе не служащая, вы только помогаете, — пытался уговорить ее Люк. — И спокойно можете оставить деньги себе. — Зажатый под мышкой конверт порядком надоел ему. — Давайте отнесем деньги в вашу каюту, прежде чем пойдем что-нибудь выпить. — Втайне Люк надеялся, что наконец-то настанет долгожданный момент и они останутся дни.

Ямина же была рада, что в тени не видно ее лица. Горевшая в глазах страсть выдала бы ее тайные желания.

— Да, конечно, — ответила она, поднимаясь впереди Люка по лестнице.

Профессор Лабонн искал Ямину повсюду. Заглянул он и в казино, где услышал об удивительном везении молодой блондинки, которая была в сопровождении темноволосого спутника. По описанию он сразу понял, что это Ямина и Люк Симмпсен. Несколько минут тому назад они покинули казино. Большие чаевые помогли профессору Лабонну узнать номер каюты Ямины. Он вскарабкался на верхнюю палубу, чтобы, укрывшись в темной нише недалеко от каюты капитана Андерсона, подождать Ямину. Вдруг ему улыбнется счастье, и она будет одна. Придет же Ямина когда-нибудь! Может быть, теплая тропическая ночь разбудит в ней нежные чувства.

Ему не пришлось долго ждать. Однако Ямина была не одна. Ее сопровождал Люк Симмпсен. Они остановились совсем близко от него. Профессор углубился в нишу.

— Ничего на свете я не ждал так страстно, как этого мига! — прошептал Люк.

Ямина прильнула головой к его плечу. Она явно наслаждалась объятиями. Профессор Лабонн разозлился. Почему девушка предпочла этого американца, ведь всем известно, что французы лучшие в мире любовники. Он кашлянул и вышел из укрытия.

Люк и Ямина испуганно отпрянули друг от друга.

Узнав профессора, Ямина хотела подойти поздороваться, но Люк рассвирепел не на шутку. Он схватил профессора и стал трясти.

— От вас нигде не скроешься, шут вы этакий! — рассерженно твердил он. — До вас не доходит, что вы мешаете? Оставьте Ямину в покое раз и навсегда.

Профессор Лабонн начал громко кричать.

— Ради Бога, он же нажалуется на вас дяде Генри, — тихо просила Ямина, пытаясь разнять их.

— Пусть жалуется, — шипел Люк. — Я совсем не прочь выкинуть его за борт.

— Ну хватит! — Ямина энергично оттащила Люка в сторону и стала успокаивать профессора: — Дорогой месье Лабонн, я…

— Дорогой месье Лабонн, — кричал возмущенно Люк. — Вы называете этого навязчивого типа вашим дорогим месье Лабонном?

— Мой дорогой профессор. — Ямина не давала вывести себя из равновесия. — Забудьте этот незначительный инцидент, я очень прошу вас!

— Я сделаю все для вас, — произнес француз. — Но для этого субъекта абсолютно ничего! — С этими словами он быстро удалился прочь.

— Он испортит нам жизнь! — с горечью прошептала Ямина.

— Пусть! — засмеялся Люк и привлек ее к себе. — Самое главное — он убрался!

Она начала дрожать в его объятиях и не могла понять, от страха это или от возбуждения.

— Мне нужно что-нибудь выпить, — промолвила Ямина.

— В моей каюте. — Люк заботливо повел ее мимо каюты дяди Генри. — У меня холодильник набит шампанским.

Однако шампанским Ямина смогла насладиться лишь за полночь. Как только они оказались в каюте, Люк потерял власть над собой. Он заключил Ямину в объятия и начал осыпать ее лицо поцелуями.

— Пожалуйста, любимая, — шептал он снова и снова, — поцелуй меня, я так стремлюсь к тебе, так хочу ощущать твою близость, прикосновенье твоей кожи, я без ума от тебя!

— Люк, — Ямина смеялась от счастья, — у нас достаточно времени!

— У меня больше нет ни секунды. — Он взял ее на руки и понес в спальню. Опустил на кровать и начал торопливо раздевать. Красный бант полетел в одну сторону, туфли — в другую. — Если ты… — стонал Люк, прижимаясь лицом к ее плечам и вдыхая аромат ее тела. — Я умру от желания!

Ямина помогла ему расстегнуть молнию на платье, так как в нетерпении он начал срывать его.

— Дорогой, не торопись, — тихо уговаривала она Люка. — Мы одни, и все время наше.

Свет лампы, стоявшей рядом с кроватью, отражался в его зеленых глазах, когда он склонился над ней, расстегивая бюстгальтер.

— Ты прекрасна, — шептал Люк, возбуждаясь. — Я так сильно хочу тебя, знаешь, ты отняла у меня разум.

— Нет, — улыбалась она.

— Да, да, да. — Его губы нежно касались ее груди.

— Ты у меня тоже, — простонала Ямина, когда его губы коснулись сосков. — Ты тоже!

Она была почти нагая, и Люк любовался ею.

— Скажи, что все это правда. — Он так сильно обнял девушку, что она едва перевела дыхание. — Скажи, что это не сон, что ты хочешь быть моей, что ты любишь меня, — умолял Люк.

— Я люблю тебя, я сгораю от желания, я хочу быть твоей, — шептала она.

— О, как я люблю тебя, ты околдовала меня с первого взгляда, — бормотал он ей на ухо. — В Вашингтоне ты стояла, как сказочная принцесса, и я уже тогда знал, что ты должна быть моей, что я буду любить тебя.

— Ты дурачок, — вздыхала Ямина. — Романтик, сумасшедший, сентиментальный чудак.

— О нет, — говорил он, нежно целуя ее груди, плечи, бедра. — Я жесткий, неумолимый, холодный бизнесмен.

И хотя тело Ямины было напряжено и она вздрагивала в его объятиях, эти слова заставили ее рассмеяться.

— Холодный? Ты романтичный, чувствительный, и это мне нравится. Не пытайся обмануть меня.

— Подожди, пока не узнаешь меня поближе. — Его поцелуи становились более страстными.

13

— Надеюсь узнать тебя так близко, как никакого другого мужчину на свете. — Она всем телом прижалась к нему.

Больше они не могли говорить и отдали себя во власть своим желаниям. Ее тело горело от его поцелуев. Его нежность разбудила доселе неведомые ей чувства, которые Ямина хотела дарить лишь ему одному. В ней бушевали страсть и бешеное желание, нежность и готовность отдаться только Люку, разбудившему эти дремавшие в ней сокровенные чувства. Она ждала его всю свою жизнь, Люк был ее счастьем и ее судьбой.

Он снял с нее трусики, и Ямина, нагая, лежала рядом с ним. Его руки гладили ее бедра, нежно раздвигая колени.

— Раздевайся, — шептала она, — я жду тебя. Иди ко мне!

Люк заключил ее в объятия, она подалась ему навстречу и обхватила руками за шею. — Пожалуйста, — молила Ямина, — сейчас, я больше не выдержу! — У нее перехватило дыханье, когда он вошел в нее. Ни с одним мужчиной Ямина не чувствовала себя столь раскованно. Какая-то неистовая сила, поднимавшаяся из глубин, заставила ее взлететь, а после, тихо вскрикнув, она буквально растворилась в Люке. Люк застонал и, содрогаясь, вжался в ее тело.

— Это должно кончиться, чтобы снова появилось желание, — прошептала Ямина, когда все было позади.

— Это повторится и будет еще прекрасней, — обещал Люк. — Я так люблю тебя!

— Я тоже люблю тебя, мой нежный, сумасшедший, романтический возлюбленный, — промурлыкала Ямина, ласкаясь. — В этой кровати я останусь навсегда. Скажи это дяде Генри, когда он будет выгонять тебя с корабля.

— Если он выгонит меня, я возьму тебя с собой!

— Не получится. Я останусь в этой кровати и умру, вдыхая твой запах и аромат нашей любви.

— Ты же хотела пить. Открыть шампанское? — спросил Люк, нежно гладя ей спину.

— Да, у меня жажда. Но эту жажду не сможет утолить шампанское.

— Всему свой черед. — Люк спрыгнул с кровати, чтобы принести шампанское и бокалы.

— Сколько я выиграла? — сонно спросила Ямина.

— Десять тысяч пятьсот пятьдесят долларов.

— Оставь их себе, ты стоишь десять…

— Ты очень добра, — рассмеялся Люк. — Профессору Лабонну заплатила бы столько же? — Он открыл шампанское и наполнил бокалы.

— Если бы любила так же, как тебя. — Ямина села на кровати. — Но я случайно люблю тебя, а не профессора Лабонна, и не злись на него.

— Я не злюсь, просто ревную, — заявил Люк. — Твое здоровье, принцесса. A votre santé, mon bébé![7]

— Он, собственно, очень мил, и не передразнивай его! — Ямина подняла бокал и чокнулась с Люком. — И он достаточно знаменитый художник. Я должна быть польщена, что нравлюсь ему.

— Ты нравишься всем мужчинам, у которых есть вкус, и мне придется сражаться с ними.

— Пей, любимый, ревность очень низменное чувство.

— Ты будишь много низменных чувств во мне. — Он взял бокал у нее из рук. — Это, например…

— Ты, ты… — Но она не смогла протестовать. Люк приник к ее губам. И Ямина отдалась ему, как в лихорадке.

Это было пиршество чувств, праздник страсти. Они, не стыдясь, позволяли друг другу все, так как были предназначены друг другу судьбой. Они предавались своей фантазии, и она вела их к неизведанным еще вершинам наслаждения.

— Где бокал? — простонала Ямина. — Шампанского! Или я сгорю!

Выпив шампанского, они погрузились в волшебный сон.

Пробудившись среди ночи, Ямина прильнула головой к плечу Люка и почувствовала его нежные руки на своей груди.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тоже люблю тебя, дорогая, — ответил Люк.

— Любимый. — Ее руки скользили по его спине. Ямина не могла себе раньше представить, что мужчина может быть так красив. Она гладила его бедра, прижавшись щекой к груди. Этот мужчина стал ее жизнью, любовью, он поднял ее на вершину блаженства, которого она раньше не испытывала…

Счастливая девушка снова погрузилась в сон.

10

Проснулась Ямина поздно и не сразу могла понять, где она и чья это рука лежит у нее на груди. Потом сообразила — Люк! Она была в его постели, он рядом с ней, а за окнами давно уже царит день.

Она лежала, не двигаясь, и вспоминала прошедшую ночь. Это была лучшая ночь в ее жизни! Ямина и не предполагала, что мужчина может пробудить в ней такую гамму чувств, подарить ей безудержное желание и всепоглощающую страсть. Они любили друг друга нежно и страстно, с необузданной силой и самозабвенно, и наконец она заснула в его объятиях.

Девушка осторожно подняла голову. На полу валялась простыня, подушки куда-то исчезли, скомканное покрывало лежало в ногах. Ямина покраснела. Затем с нежностью посмотрела на Люка.

Почувствовав ее взгляд, он пробудился. Губы тронула мягкая улыбка, глаза горели нежностью и любовью.

— Хорошо спала, любимая? — Но прежде чем Ямина успела ответить, Люк начал осыпать ее поцелуями.

— Уже… поздно. — Она пыталась высвободиться из его объятий. — Нам надо вставать.

Но мужчина совсем не думал об этом. Она почувствовала прикосновение его ног к своим бедрам. Люк снова горел желанием обладать ею. Протестуя, Ямина подняла руки, но он страстно обнял ее и прижал к себе.

— Будь благоразумен, мы действительно должны вставать… — Но потом сдалась. Его страсть захватила ее. «И зачем им вставать! Зачем быть разумными? Что важнее? Конечно, Люк! Важно то, что она в его объятиях! Что он любит и страстно желает ее!» Девушка закрыла глаза и, ощутив на своей груди его страстные губы, застонала. — Люби меня, дорогой! — шептала Ямина.

Ее тело было послушным и легким.

— Ты знаешь, что мы должны? — нежно спрашивал Люк, улыбаясь. Его улыбке она не могла противостоять. Почувствовав, как он медленно входит в нее, задрожала от наслаждения, и приняла его. — Мы должны любить друг друга, только это важно!

— Да… да, любимый! — прошептала она, изнемогая от страсти.

Через некоторое время Ямина вскочила с кровати и побежала в душ. Прежде чем начать мыться, заперла дверь.

— Пусти меня… пожалуйста, — стонал Люк и стучал в дверь. Но девушка была неумолима.

— Я только побуду с тобой в душе, — уверял он. — Ничего больше. Честное слово!

— Нет, нет и нет! — с притворной строгостью отвечала Ямина. — Ты вышел из доверия. Rien ne va plus[8]. Уже двенадцать часов, мы должны быть на борту.

— Ты же на борту, дорогая!

— Я имею в виду на борту у дяди Генри! Он удивится, не найдя меня в нашей с ним каюте.

— Он догадается, ты же взрослая женщина!

Когда она открыла дверь ванной, Люк снова с силой привлек Ямину к себе, но девушка ловко увернулась и, несмотря на его протесты, быстро оделась.

— Будь же благоразумен, — строго сказала Ямина, но глаза ее сияли. — Я должна идти. Дядя Генри наверняка сердится на меня.

Люк страстно поцеловал ее на прощанье. Наконец она высвободилась из его объятий.

— Одевайся и поторопись, я сейчас вернусь, и мы позавтракаем, иначе я умру с голода. Пока.

Ямина была уже в коридоре, когда Люк вспомнил:

— Подожди, ты забыла деньги! — Он вошел в каюту и вернулся с толстым конвертом. — Твой выигрыш. Ты расскажешь об этом дяде Генри?

— Ах, деньги, про них я совсем забыла.

— Что-то не так? — спросил Люк, так как она не торопилась брать конверт.

— Нет… — Ямина запнулась. — Но у меня такое чувство, что дядя Генри не обрадуется.

— А почему?

— Не могу тебе объяснить. Это просто предчувствие. — Она покачала головой.

— Если у тебя будут неприятности, я поговорю с ним, — пообещал Люк. А когда она недоверчиво посмотрела на него, добавил: — Я серьезно.

— Ты поговоришь, — задумчиво молвила Ямина. Она очень сомневалась, что дядя станет разговаривать с Люком, но вслух этого не произнесла.

Ее предчувствия оправдались. Дядя Генри рассердился.

Ямина быстро сменила черное кружевное платье на джинсы и рубашку и лишь по пути к капитанскому мостику заметила, что «Царица Савская» стоит на якоре. Под утро они вошли в гавань Пуэрто-Рико, но этого Ямина даже не заметила, предаваясь страстной любви.

— На капитанском мостике неспокойно, — предупредил ее стюард, неожиданно появившись на лестнице. — Капитан просто несносен.

Ямина виновато посмотрела на стюарда. Она знала причину! Показав в сторону земли, девушка спросила:

— Какой это остров?

— Пуэрто-Рико.

— Мы в Пуэрто-Рико! А когда бросили якорь?

— Два часа тому назад, мисс.

— А почему никто не сходит на берег?

— В Пуэрто-Рико это не предусмотрено, мисс!

— Конечно, я просто забыла.

— Мы лишь пополним запасы воды, получим почту и поплывем дальше к Антигуа.

— Ах, да, — пробормотала Ямина, и тут у нее перехватило дыхание. Боже, она забыла про урок рисования! Неудивительно, что дядя Генри рассержен. Девушка посмотрела вверх. Он стоял на капитанском мостике в своей белоснежной форме, большой, широкоплечий, уверенный. Собрав все свое мужество, Ямина пошла вверх по лестнице.

— Доброе утро, дядя Генри, — бодро поздоровалась она. — Какой сегодня чудесный день!

— Доброе утро, — пробурчал дядя Генри. — Ты хоть смотрела на часы?

— Дядя Генри, не бранись, пожалуйста. — Ямина подарила ему свою чарующую улыбку.

— Не браниться? — повторил он. — Я что же, по-твоему, баба базарная, которая на всех кричит? Но мнение мое придется выслушать, нравится тебе это или нет.

— Я виновата, — сказала Ямина сокрушенно. — Не сердись.

— Ты забыла о своих обязанностях, — продолжал дядя Генри. — Этого не делал никто в нашей семье. Люди собрались на занятия, а ты бесцеремонно бросила их. Это просто возмутительно!

— Я знаю, — бормотала она. — И все-таки прости!

— Ты исчезаешь на всю ночь, и тебе все равно, что я беспокоюсь!

— Прости!

— На тебя нельзя положиться, — сердито выговаривал дядя Генри. — Ты меня горько разочаровала.

— Обычно на меня можно положиться, — робко защищалась Ямина.

— Обычно? Ты хочешь сказать, что произошло что-то необычное?

— Да, не совсем обычное… — Ямина сдержала улыбку.

— Это значит, что этот тип, — капитан погрозил кулаком, — вывел тебя из равновесия?

— Да.

— Господин Симмпсен?

— Да, Люк Симмпсен.

— Ну хватит! Не могу даже слышать это имя. От этого человека одни неприятности. На него жаловались третий раз, а он в курсе, что это значит. Я его предупреждал.

— И что это значит?

— Что он покинет корабль, и уже сегодня!

— А кто на него жаловался? — взволнованно поинтересовалась Ямина, хотя догадывалась. Конечно же, профессор Лабонн. Вчера вечером он видел, как они исчезли в каюте Люка, и из ревности наклеветал на них дяде Генри. Из небольшого инцидента около каюты Люка он раздул историю. Ямина вскипела. Надо было Люку не просто потрясти профессора за грудки, но и как следует побить, тогда действительно была бы причина жаловаться.

— До тех пор пока Люк Симмпсен находится на борту, профессор не чувствует себя в безопасности, — объяснил дядя Генри, подтверждая гипотезу Ямины. — Ты можешь себе представить, что меня это задевает! Покой моих пассажиров для меня прежде всего, и я не потерплю на корабле наглого поведения.

— Люк не вел себя нагло!

— Профессор Лабонн имеет право беспрепятственно передвигаться по кораблю, — холодно возразил капитан. — Кроме того, он считает очень подозрительным то, что господин Симмпсен выиграл такую большую сумму в казино.

— Но это же неправда, — поразилась Ямина. — Профессор Лабонн все перепутал. Я выиграла!

Дядя Генри не прореагировал на ее замечание.

— Репутация «Царицы Савской» безупречна, — продолжал он. — И одно только подозрение в нечестной игре оскорбляет меня как капитана.

— Послушай меня внимательно, — воскликнула Ямина возмущенно. — Все было по-другому. — Ее глаза метали молнии. — Профессор Лабонн представил все в искаженном свете, он просто ревнует Люка. Это я выиграла вчера в казино десять тысяч долларов, а если ты и мне не веришь… то деньги лежат в моей каюте на кровати. Ты станешь утверждать, что я шулер?

— Ты выиграла? — дядя Генри с сомнением посмотрел на нее. — У тебя же не было денег?

— Люк дал мне сто долларов взаймы!

— Люк Симмпсен дал тебе сто долларов? Ты знаешь человека один день и берешь у него взаймы? — голос дяди Генри угрожающе стих. — Это аморально!

— Дядя, пожалуйста, ты все перевернул с ног на голову! Я взяла взаймы не деньги, а фишку!

— Ты просто хочешь защитить этого Симмпсена. Достаточно. Он оставит корабль и сейчас же!

— Тогда я тоже сойду!

— Ты обещала две недели работать на корабле, Ямина!

— Да, обещала. — Она смотрела на него с несчастным видом. — Но… я люблю Люка.

— Любишь? Сначала ты утверждаешь, что он самонадеянный петух, а теперь вдруг любишь. — Дядя Генри, сбитый с толку, уставился на племянницу, а потом закончил: — Еще одна причина удалить его с корабля!

— Он не петух, я ошибалась. Он чудесный человек!

— Так. А что ты о нем знаешь?

— Немного. Он продает компьютеры.

— Богатая информация. Он продает компьютеры, — заметил цинично дядя Генри.

— Он очень мил и… нежен!

— Избавь меня от подробностей! — Капитан повернулся к ней спиной и приказал матросу: — Пригласите господина Симмпсена на капитанский мостик. Скажите, дело срочное!

После волшебной ночи для Ямины наступил худший день ее жизни. Девушка знала, что дядя Генри не будет медлить и выдворит Люка с корабля. Она охотно ушла бы с ним, но чувствовала себя обязанной по отношению к дяде. У нее был только один дядя, и она любила его. Дядя Генри всегда был добр и щедр к ней, и она не имеет права разочаровывать его.

— Есть, сэр! — прокричал матрос, прежде чем выполнить приказание.

— Ты несправедлив к Люку, дядя Генри, — тихо промолвила Ямина.

Люк принял душ, надел «бермуды», пеструю рубашку и матерчатые туфли. В голове проносились разные мысли, в частности, о Генри Андерсоне. Если капитан действительно честный, обладающий высоким чувством долга человек, как считают в Вашингтоне, Ямине не сдобровать. Она пропустила занятие, и дядя ей этого не простит.

Люк нервно отбросил со лба прядь волос. Чтобы спасти Ямину, он должен сказать капитану, кто он на самом деле. Однако решиться на это было трудно. Если Андерсон почувствует себя оскорбленным, компании придется искать нового капитана. Нет, у него связаны руки. Он не имеет права открыться.

Его удивило не само приглашение Андерсона явиться на капитанский мостик, а то, что капитан плохо разбирается в людях. Он совершенно не понял его.

— Мистер Симмпсен, — начал капитан, — по-моему, вы принадлежите к тому типу людей, которые не могут находиться в обществе. Вы вспыльчивый, несдержанный и склонный к насилию человек, и поэтому ваше дальнейшее пребывание на корабле нежелательно. Моя племянница, правда, придерживается другой точки зрения, но пока кораблем командую я. Я не принимаю во внимание мнение моей племянницы. Поэтому, пользуясь предоставленными мне полномочиями, прошу вас немедленно покинуть корабль. Через полчаса стюард доставит вас и ваш багаж на берег. Благодарю вас, господин Симмпсен. Это, пожалуй, все. До свидания.

Люк мог бы лишь посмеяться по поводу своего выдворения с корабля, но что будет с Яминой?

— Как угодно, — произнес Люк и печально посмотрел на Ямину, которая стояла в стороне и тихо плакала.

Капитан ждал, что Симмпсен начнет протестовать, и удивленно смотрел на него. Профессор Лабонн, наверное, перегнул палку. Люк совсем не был склонен к насилию. Но тут он вспомнил случай в бюро и решил, что поступает правильно.

— Что касается прерванного круиза, не беспокойтесь, компания возместит вам ущерб.

— В этом нет необходимости, — резко возразил Люк. — Я сохраню за собой каюту до конца круиза. — Может быть, Ямина захочет жить в ней. — Постепенно его охватывала ярость. Уныние Ямины вывело его из себя.

— Как угодно, сэр, — произнес капитан.

Люк вдруг понял, что если он хоть одну минуту останется здесь, то потеряет самообладание. Он схватил Ямину за руку и бросился прочь.

15

— Ты позволишь выставить себя? — растерянно вопрошала она. — Почему ты не защищался?

Люк молчал и лишь в каюте спросил:

— Поможешь мне собрать вещи?

Ямина кивнула.

— Так, а теперь послушай меня, — произнес Люк и посадил ее рядом с собой на кровать. — Мне нужно сказать тебе нечто важное.

— Я слушаю.

— Во-первых, я люблю тебя.

— Я тебя тоже!

— Во-вторых, я покидаю корабль, но не тебя!.. Тебя… — Он взял ее лицо в свои руки и проникновенно посмотрел в глаза, будто хотел прочитать ее мысли. — Тебя я никогда не покину. Слышишь, никогда, даже если бы ты захотела — никогда!

— Правда, никогда? — Ее глаза сияли.

— Правда, никогда! — Он нежно поцеловал ей лоб. — Пока я живу!

— Ты возьмешь меня с собой? — Голос Ямины дрожал. Она не могла себе представить, что они расстанутся.

— Нет, ты останешься здесь, поскольку нужна дяде. По-моему, ты должна выполнить свое обещание. Достаточно того, что он сердится на меня.

— Это мне все равно!

— А мне нет! И что такое два дня, если всю оставшуюся жизнь мы будем вместе?

— Всю жизнь? — повторила девушка, и улыбка снова засияла на ее лице.

— Всю жизнь, дорогая! — Люк легонько щелкнул ее по носу. — Ты мне не веришь?

— Верю, дорогой, конечно, верю, — проговорила она.

— Итак, слушай! Следующий остров, на который вы заходите, — Антигуа. По плану пассажиры сойдут на берег. Я буду ждать тебя там, и никто, даже твой дядя, не помешает мне.

— Антигуа не за углом, а в восьмидесяти милях от Пуэрто-Рико. Как ты доберешься туда?

Люк рассмеялся:

— На самолете, любимая. Мы живем в двадцатом столетии. Существуют самолеты, ты забыла об этом? — Глаза Люка затуманились. Они были полны откровенного желания, и он прошептал:

— У нас осталось двадцать шесть минут, дорогая. Шесть, чтобы собрать вещи, и двадцать, чтобы любить друг друга.

— Ты сумасшедший. — Ямина покраснела.

— Да, ты свела меня с ума! — Он снял с нее рубашку и джинсы, встал перед ней на колени и стал целовать красивые длинные ноги Ямины.

— Девятнадцать, — шептал Люк.

— Девятнадцать?

— Еще девятнадцать минут! — Его рука осторожно скользила вверх по ее бедрам.

— Восемнадцать, — произнесла Ямина, помогая расстегнуть молнию на его «бермудах».

Люк вскочил с коленей и повлек ее на кровать. Забыв о минутах, они любили друг друга нежно и страстно.

— О, это прекрасно, — стонала Ямина. — У тебя самое волнующее тело на всем свете… и самые послушные бедра. — Она обвила свои ноги вокруг его талии и стала двигаться в едином с ним ритме. Ямина ощущала то же сладкое томленье, что и прошлой ночью. Время, казалось, остановилось для влюбленных. — Да, вскрикнула она, достигнув вершины, — да, я люблю тебя!

Люк крепче прижал ее к себе. Кровь ударила ему в голову, как вдруг он услышал стук в дверь. Да, кто-то стучал в дверь.

— Люк, Люк, — зашептала Ямина и стала трясти его. — Стучат в дверь! Голова Люка упала ей на грудь. — Ты должен… нам надо вставать, стучат…

— Иду, — прорычал Люк. — Но я… не хочу!

— Это стюард, — захихикала Ямина. — Он может зайти, вставай же.

Они вскочили и быстро оделись.

— Сколько времени у нас осталось, — спросила Ямина, собирая в ванной его вещи.

— Восемнадцать минут с четвертью!

— Этого не может быть. Со временем ты ошибся. Мне показалось, что прошла лишь секунда. Было так хорошо!

— Подожди, будет еще лучше! — пообещал Люк, бросая, без разбора, вещи в чемодан.

— Ты думаешь? — крикнула Ямина из ванной.

— Конечно, это подтверждается каждый раз: чем лучше знаешь друг друга, тем прекраснее.

— Я в это не верю… Слушай, здесь полно всяких мелочей, они твои?

— Да, оставь все, если будешь жить в моей каюте.

— Ты щедрый или сумасшедший? — воскликнула Ямина. Она выглянула из-за двери. — Каюта стоит целое состояние. Пусть тебе вернут деньги.

— Ты хочешь остаться в каюте или нет? — спросил Люк. Он присел, чтобы закрыть чемодан.

— Если ты так просишь, и при этом целуешь мне руки!

— Тогда поговори с дядей. Если он не станет возражать, я тем более.

— Ты, наверное, богат. — Ямина задумчиво смотрела на Люка. — Я думала, богатые мужчины бывают только в романах. Чем ты еще занимаешься, кроме компьютеров?

— Расскажу тебе все в Антигуа, дорогая. Все по порядку. Я не могу заставлять стюарда так долго ждать.

Они вышли из каюты. Ямина не решилась провожать Люка до трапа. Она поцеловала его на прощанье у дядиной каюты. Но в мыслях она была с ним. Она видела его красивое лицо с зелеными глазами, его нежную улыбку и уже тосковала по Люку, хотя они только что расстались. Ямина знала, что он непременно вернется. Они встретятся в Антигуа!

Симмпсен был единственным пассажиром, выходившим в Пуэрто-Рико, и это не осталось незамеченным. Женщины без спутников мечтали о таком привлекательном мужчине, как Люк Симмпсен. И вот он преждевременно покидает корабль — жаль! Если бы он обернулся, его позабавили бы тоскующие взгляды, брошенные ему вдогонку. Но он не обернулся.

Широким шагом Люк пересек территорию порта и вошел в помещение таможни с таким чувством, что все должно свершиться очень быстро. Он намеревался пригласить Ямину после круиза в свой дом на Сен-Мартене и провести там две недели, если она захочет и ей понравится там. Но сначала надо позвонить Люси в Вашингтон и сообщить, что он покинул корабль. Связь с Вашингтоном была ужасной!

— Алло! — кричал он, обессилев. — Это Люк Симмпсен из Пуэрто-Рико. Вы меня слышите? — Шум в трубке наконец-то пропал, и он различил женский голос. — Люси, — закричал Люк облегченно. — Слава Богу. В Вашингтоне все о’кей?

Но это оказалась не Люси, а коллега, которая ее замещала.

— Передайте, пожалуйста Люси, что я преждевременно сошел с корабля в Пуэрто-Рико.

— Передам, — произнесла девушка равнодушно. Что-нибудь еще?

— Да, из Сен-Мартена я лечу завтра в Антигуа.

— Передам… что-нибудь еще?

— Да, передайте, что на Сен-Мартене я дождусь конца круиза и оттуда полечу на Арубу.

— Передам… Что-нибудь еще?

— В Арубе я заберу Ямину… — Люк запнулся, — встречу знакомую.

— Передам… что-нибудь еще?

Ее стереотипные ответы постепенно выводили Симмпсена из себя.

— И полечу на Сен-Мартен, — раздраженно ответил он. — На Сен-Мартене я проведу две недели отпуска, но это Люси известно.

— Передам… что-нибудь еще?

— Перестаньте бубнить, как заезженная пластинка! — закричал Люк.

— Передам… что-нибудь еще?

— Нет! Больше ничего! — Люк бросил трубку. Он свяжется с компанией с Сен-Мартена. Эта девушка — сплошной кошмар!

Было начало третьего. Пройдет двое суток — и он снова увидит Ямину, а пока подготовит дом к ее приезду, если ему повезет и он сможет перелететь между островами.

Сотрудники гавани не торопились, и когда Люк наконец оформил все необходимые документы, то был весь в поту. Он остановил такси и велел отвезти его в аэропорт Сан-Хуан.

— Побыстрей, пожалуйста, — попросил он темнокожего водителя, который ухмыльнулся, прежде чем нажать на газ. Люку не пришлось повторять свою просьбу: все местные водители ездили как бешеные. Люка бросало из стороны в сторону, и ему не раз казалось, что дряхлая машина вот-вот развалится.

— Ну что, достаточно быстро? — спросил водитель, когда автомобиль, взвизгнув тормозами, резко остановился у здания аэропорта.

— Достаточно, — облегченно вздохнул Люк, дав водителю щедрые чаевые.

Скорость, однако, им не помогла, самолет компании «Пан Америкэн» улетел рано утром. Люк беспомощно носился по залу. Вдруг ему в голову пришла идея. Наверняка здесь можно взять напрокат спортивный самолет (между многочисленными островами должно существовать такое сообщение). Не напрасно же он получил удостоверение пилота в Калифорнии.

Через полчаса Люк стремительно поднял самолет со взлетной полосы аэродрома и взял курс в открытое море. Если ему повезет, то он увидит «Царицу Савскую».

16

11

Выйдя из каюты, Ямина отправилась на верхнюю палубу. Ей не хотелось видеть дядю Генри и даже говорить с ним о каюте Люка. Сейчас ей было необходимо выпить что-нибудь освежающее. Бар на палубе оказался открыт, и Ямина, заказав себе кофе с мороженым, опустилась за круглый столик. Она много бы отдала, чтобы быть сейчас с Люком. А до встречи еще два дня. Целая вечность!

За соседний столик села молодая парочка. Они о чем-то переговаривались, хихикая, как вдруг девушка закричала:

— Смотри, Юлиан, самолет!

Подняв голову, Ямина различила в небе маленькую белую точку, которая, приближаясь, увеличивалась, и постепенно стал слышен шум мотора небольшого спортивного самолета.

— Здорово! — кричала девушка, — посмотри, что он вытворяет! Ты так сможешь?

Самолет сделал несколько виражей над кораблем и стремительно набрал высоту, чтобы перейти в пике. Это было очень смело. У Ямины почти остановилось сердце. При пикировании самолет пролетел настолько близко от поручней, что Ямине показалось, будто она ясно увидела лицо пилота — он был похож на Люка. Самолет снова взвился в высоту, ловко сделал восьмерку и пролетел так низко, что Ямине удалось увидеть руки пилота — это руки Люка! Она потерла глаза. Может, у нее галлюцинации? И ей везде мерещится Люк. Да, видимо.

Постепенно все больше пассажиров собиралось на палубе. Все махали отважному пилоту. «У него будут неприятности с дядей Генри, он угрожает безопасности пассажиров», — думала Ямина. Такие виражи мог делать только отважный пилот. Но были ли они действительно опасны, Ямина не могла судить. Самолет набирал высоту и становился все меньше. Ямина следила за ним, пока он не превратился в едва различимую точку.

Конечно, это Ямина! Люк был уверен, что видел ее. Он узнал светлые волосы девушки и тонкую фигуру в белых джинсах и рубашке цвета спелых томатов. Эта рубашка была на ней, когда они расставались. Теплое чувство окутало его. Он знал: все будет хорошо. Делая виражи над кораблем, Симмпсен суеверно загадал: «Если я увижу ее с самолета, то нам суждено быть вместе, а если нет…?» И он увидел Ямину.

Через два часа Люк приземлился на Сен-Мартене. Его дом находился во французской части острова, в горах, над пляжем. Чтобы добраться туда с аэродрома, нужен час. Через остров проходила лишь одна асфальтовая дорога, и Люк любил этот романтический отрезок пути прежде всего из-за сказочного вида на море. Однако сегодня он ехал не на своем «лендровере», который стоял в гараже у дома, а в такси и попросил водителя нажать на газ.

Только когда здесь будет Ямина, у него появится время, чтобы любоваться красотами острова. А к ее приезду дом должен блестеть, как никогда прежде. Нужно приготовить все комнаты и прежде всего спальню. Люк заулыбался, откинулся назад и закрыл глаза. Он вспомнил нежную и страстную Ямину, и вдруг его охватила тоска по ней.

День клонился к вечеру, и пассажиры готовились к ужину. По небу плыли розовые и светло-серые облака, как-будто нарисованные тушью. Нежные цвета околдовали Ямину. Ей хотелось, чтобы Люк тоже видел эту нежную красоту. Она вздохнула и покинула палубу.

Войдя в каюту дяди Генри, Ямина услышала через смежную дверь его голос. Он разговаривал в бюро по телефону. Она проскользнула в свою комнату, разделась и пошла в душ. Дверь в соседнюю комнату оставила приоткрытой.

— Принцесса, — закричал дядя Генри, когда она, завернутая в халат, вышла из ванной. — Ты еще злишься на меня? — Он шире приоткрыл дверь.

— Нет, — сказала Ямина, завязывая туже пояс. — Заходи!

Огромная фигура дяди Генри протиснулась в узкую дверь.

— Конечно, злишься, — проговорил он, увидев ее кислую мину. — Сожалею, но я искренне считал, что сделал тебе приятное, избавив от этого господина Симмпсена.

— Об этом ты не можешь судить, — промолвила она печально.

— И все же. — Генри тряс перед ее лицом какой-то запиской. — Прочти, и ты поймешь, что этот тип не только непредсказуем, но еще и бабник. Ты слишком хороша для него, принцесса.

Ямина выхватила записку из рук дяди и прочла:

«Звонок в Вашингтон не понятен. Точка. Почему на самолете на Сен-Мартен? Точка. Почему самолетом на Антигуа? Точка. Почему самолетом на Арубу? Кто такая Ямина? Точка. Прошу срочно ответить. Точка. Люси и «Стар».

Из записей своей коллеги в Вашингтоне Люси ничего не поняла. Она обратилась к заместителю Люка. Было созвано совещание и решено послать Симмпсену телеграмму. Хотели выяснить, находится ли он на «Царице Савской». Люси подписала телеграмму своим именем и предусмотрительно добавила «Стар», чтобы дать понять Люку, что компания ждет от него телеграммы.

— Какая Люси? Почему «Стар»? — вопрошал дядя Генри, но Ямина не знала, что ответить. — Она его подружка, — объяснил довольный капитан.

— Да что ты! Она может быть кем угодно… его секретаршей, сестрой, кузиной, племянницей, тетей.

— Или подружкой! — не сдавался дядя.

— А «Стар»?

— Его бывшие подружки!

— Ну и фантазия у тебя, — воскликнула Ямина, скорее развеселившись, чем обеспокоившись. — Ты же смешон, дядя Генри!

— Он слишком хорош, и я ему не верю!

Ямина постепенно начинала сердиться:

— Да что он тебе, собственно, сделал? Ты разобрал Люка по косточкам, не оставив живого места!

— А что, эта телеграмма ничего не значит?

— Подумаешь, телеграмма. — Она бросила листок на кровать. — Ерунда. И прекрати наконец порочить Люка. — Ямина не понимала дядю. Он так гордился тем, что разбирается в людях. Куда все подевалось? Где его ясная голова? Интуиция? Когда речь заходила о Люке, он видел все в ложном свете! Наконец Ямина нашла объяснение. Дядя Генри любил свою племянницу, как отец, и желал ей такого мужа, с которым бы она была счастлива. Он и вел себя как ревнивый отец! Ни один мужчина, на его взгляд, не был достоин Ямины.

— А я скажу тебе: что-то здесь не так, — настаивал капитан. — Подумай над моими словами. Я чувствую, он обманывает нас обоих.

(В этом Генри Андерсон был прав.)

— С меня достаточно, дядя, уходи, пожалуйста!

— Я желаю тебе лучшего, — промолвил Генри беспомощно.

— Может быть, но это моя жизнь, и я знаю, что мне лучше. И еще с сегодняшнего дня я переезжаю в каюту Люка Симмпсена — через две каюты от тебя.

— У…? Но его же нет? — Дядя пришел в ужас.

— Да, но за каюту заплачено, и он разрешил мне там остаться, и я останусь, потому что ты действуешь мне на нервы! — Ямина демонстративно повернулась к нему спиной.

Генри вышел из каюты. «Конечно, это ее жизнь, — размышлял капитан, — и он не имеет права вмешиваться, но, если окажется, что она несчастлива с Люком Симмпсеном, он сам лично свернет ему шею». Сообщение, переданное ему главным механиком, не улучшило его настроения.

— Сэр, — докладывал главный механик, — с машиной возникла небольшая проблема, и ее надо как можно быстрее устранить. Нам нужна деталь, которая есть на верфи на Сен-Мартене. Ремонт не займет много времени, но без него не обойтись.

— Черт возьми! Корабль только из ремонта, — сетовал капитан. — А почему на Сен-Мартене? Маршрут идет через Антигуа. Антигуа, Сен-Мартен, Аруба, если вы забыли.

— Не забыл, сэр. Но на верфи в Антигуа на складе нет этой детали, мы только что связывались по радио.

— Дождались!

— Поэтому, сэр, я предлагаю изменить маршрут и сначала зайти на Сен-Мартен.

— Вы предлагаете!

— Да, сэр! — Инженер чувствовал себя неуютно. Капитан Андерсон был известен как уравновешенный человек. Почему он смотрит на него так рассерженно? — Предлагаю… мы изменим маршрут, — лепетал механик. — Вы же знаете, что безопасность пассажиров превыше всего, и если машина…

— Знаю, — перебил капитан угрожающим тоном.

— Это лишь предложение, сэр.

— Вы уверены, что на Сен-Мартене удастся устранить неисправность за несколько минут?

— Да, сэр, абсолютно уверен!

17

— Хорошо, тогда я принимаю ваше предложение. Сначала на Сен-Мартен, а потом на Антигуа.

— Для пассажиров, должно быть, не важна очередность островов, — сказал механик услужливо. — Вы думаете так же?

— Приходится думать, — буркнул капитан более дружелюбно.

— Тогда позвольте идти? — Механик отдал честь.

Капитан имел слабость к воинским приветствиям, и команда охотно потакала ему в этом.

— Вы можете идти, — разрешил Генри Андерсон. — Если пойдете мимо типографии, пришлите ко мне сотрудника, чтобы обговорить изменение маршрута и завтра напечатать сообщение в газете. И если даже пассажирам все равно, на какой остров заехать сначала, они должны быть оповещены об этом.

— Есть, сэр!

Люк Симмпсен как раз подъезжал к своим владениям на Сен-Мартене. В горах водитель такси со стоическим спокойствием обнаружил, что бензобак пуст. Тогда он закрыл глаза и заснул. И только после этого вспомнил, что в багажнике есть канистра с бензином. В результате дорога, на которую обычно нужен час, у них заняла три.

Люка всегда удивляла невозмутимость жителей острова во время его визитов, но сегодня, оказавшись в глуши на пустынной дороге, он чуть не взорвался. Не утешил даже сказочный вид на вечернее море.

Симмпсен не предупредил о своем приезде и перепугал садовника, слугу и членов их семей, которые в момент его прибытия мирно сидели у бассейна. В последующие три часа среди обслуги воцарилась непривычная бурная деятельность.

В итоге дом блестел от террасы до чердака, насколько это можно было увидеть в темноте. Далеко за полночь Люк отпустил всех домой. Он сидел на террасе с бутылкой вина. Над ним поблескивали звезды, впереди в лунном свете сияло море. И не было в мире более красивого места. Не хватало только Ямины.

12

После ужина Ямина поспешила в каюту. Она очень устала, к тому же хотела избежать встречи с профессором Лабонном. Девушка не видела его в течение дня и была несказанно рада. Из-за него Люку пришлось покинуть корабль, этого она профессору никогда не простит.

Ямина проснулась лишь утром. После завтрака она давала свой урок рисования и наказала профессора, который хотел вовлечь ее в разговор, холодным презреньем. После занятий Ямина снова отправилась в свою каюту. В дверную щель была воткнута газета. Девушка легла на кровать и стала изучать корабельные новости.

— Что? — закричала она вдруг и вскочила. — Это не может быть правдой! — Ямина уставилась на открытую газету. Буквы расплылись у нее перед глазами. Прошло некоторое время, прежде чем она успокоилась и смогла прочесть текст до конца.

«Уважаемые дамы и господа! Капитан просит вас правильно отнестись к изменению маршрута. По техническим причинам мы зайдем сначала на остров Сен-Мартен, а не на остров Антигуа, согласно расписанию. Капитан надеется, что это необходимое изменение маршрута найдет у вас понимание и одобрение. Экскурсии на оба острова состоятся, как и было предусмотрено…»

Ямина опустила газету, вздохнула: «Мы просим понять… Мы надеемся на ваше согласие… Мы просто меняем цели местами. Я не думаю так, дядя! Ты даже не представляешь, что наделал!»

Значит, она больше никогда не увидит Люка? Она бросилась на кровать и разрыдалась.

— Нет, только не это! — всхлипывала девушка. — Этого не должно случиться! — Она представила, как на Антигуа Люк напрасно будет ждать ее. В сильном волнении Ямина вскочила с кровати и хотела уже броситься из каюты. Нужно срочно поговорить с дядей Генри. Он должен отменить свое решение! Ее лицо было мокрым от слез, платье измято, краска размазана и волосы растрепаны. — Нет, так не пойдет, — сказала она своему отражению в зеркале. — Я похожа на клоуна, он будет смеяться надо мной, вместо того чтобы говорить серьезно. — Ямина вымыла лицо, освежила макияж и причесала волосы. — А теперь берегись, дядя Генри! — пообещала она и с решительным лицом вышла из каюты. Ее темные глаза горели, лицо раскраснелось. — Посмотрим, как ты меня переубедишь, послушаем, какие у тебя причины.

Ямине не пришлось его долго искать. Он стоял на капитанском мостике, и она обрушила на него бесконечный поток слов.

— Если бы я только мог предположить! — вздохнул Генри. — Вы хотели встретиться в Антигуа, а я, значит, спутал вам все карты?

— Он любит меня, — объявила Ямина гневно. — И я люблю его.

Стоя за рулем, дядя Генри был абсолютно спокоен.

— Итак, он любит тебя, — сухо вымолвил он. — И ты веришь!

— Я это знаю!

— Ты фантастически упряма, — проворчал он.

— Всегда была такой. А теперь объясни, наконец, почему ты изменил маршрут!

— У меня есть на то причины.

— Какие причины?

— Очень уважительные причины, дитя, или ты и правда веришь, что я могу изменить маршрут огромного корабля шутки ради. Я бы охотно раскрыл тебе причину, но это служебная тайна.

— Я буду нема!

— Клянешься?

— Клянусь!

— Видишь ли, существуют люди, готовые впасть в панику из-за безделицы. Все дело в пустяке, но реакция пассажиров непредсказуема.

— Я буду молчать. Честное слово!

— Я верю тебе. Словом, у нас небольшая неисправность в машине, а ремонт возможен только на Сен-Мартене.

Вот в чем дело! Ямина поняла, что дядю переубедить нельзя. Из-за нее он никогда не будет рисковать пассажирами.

— Тогда напрасно просить тебя? — разочарованно произнесла она.

— Просьбы, мольбы, принцесса! Завтра машина будет исправлена на Сен-Мартене.

— А что будет с нами, со мной и Люком?

— Послушай, дитя, если эта горячая голова имеет серьезные намерения, то он найдет тебя.

— Хорошо тебе говорить! — Ямина печально смотрела на дядю. — Но где и когда?

— Земля круглая. И поверь моему опыту: любовь заставляет быть изобретательным. А Люк Симмпсен скорее сорвиголова, чем болван. Если он захочет, то найдет тебя!

— Надеюсь! — Голос племянницы был безнадежно унылым, и ему стало жаль ее.

— Мне не нравится, что он с тобой сделал, — ворчал Генри, чтобы скрыть сочувствие. — Ты была радостным, самостоятельным человеком, а превратилась в мимозу и плаксу. Я хочу, чтобы ты забыла Люка Симмпсена.

— А я хочу, чтобы ты привык к нему! — вспылила Ямина. — Я его никогда не забуду.

Она снова разрыдалась, а дядя Генри попытался ее успокоить:

— Перестань реветь, — приказал он резко. — Я, кажется, нашел выход.

— Ты?

— Да, я! Почему же нет? Я могу, например, связаться с таможней в Антигуа и попросить их подкараулить твоего донжуана и передать ему сообщение.

— Ты это сделаешь? — просияла Ямина и хотела обнять дядю Генри.

— Только не падай мне на руль, — предупредил он. — И почему молодые люди воспринимают все так трагически!

Ямина осторожно прижалась к его плечу, и оба замолчали.

Из бара доносились музыка и смех, несколько пассажиров сидели с бокалами вина у освещенного бассейна. «Савская» медленно скользила по глади воды.

— Ты действительно придаешь такое большое значение встрече с ним? — осторожно поинтересовался дядя Генри.

— От этого зависит моя жизнь, — уверенно ответила племянница.

— Тогда я дам знать таможенникам на Антигуа, чтобы они завтра нашли его и передали от тебя сообщение.

— Спасибо, дядя Генри, — прошептала Ямина. — Ты увидишь, я буду счастлива с ним, хоть ты в этом и сомневаешься.

— А ты сама веришь в это? — спросил он. — Ладно, время покажет, — скептически добавил Генри. — Но для тебя, моя дорогая, круиз не заканчивается на острове Сен-Мартен. Ты заключила контракт и должна его выполнить. Тебе придется остаться на борту до Арубы, хочешь ты или нет.

Ямина кивнула. Она слушала вполуха, так как девушку вдруг осенило. От этой мысли ей стало легко и радостно. Почему она не подумала об этом раньше?! Даже если Люк не застанет ее ни на одном из островов, он может написать ей в Вашингтон на адрес судоходной компании. Рано или поздно она получит его письмо. Ямина облегченно вздохнула. Если это пришло в голову ей, то уж Люк и подавно сообразит. От радости у нее закружилась голова. Она поцеловала дядю Генри и побежала в каюту. Она снова увидит Люка, а если дядя Генри сдержит свое обещание, то это случится уже послезавтра на Сен-Мартене.

18

Небольшой спортивный самолет Люк Симмпсен арендовал на неделю, так как собирался с его помощью осуществить свои планы. Послезавтра до обеда он полетит на Антигуа, чтобы в два часа встретить Ямину. Люк надеялся, что она не будет настаивать на поездке по острову. Во всяком случае, он попытается отговорить ее, так как хотел бы полететь с ней на Сен-Мартен и провести в своем доме послеобеденное время. Люку было интересно, что она скажет о его доме и о самолете, как отнесется к тому, что он совладелец компании «Стар». Он должен наконец сказать ей об этом, поскольку хотел, чтобы они с самого начала доверяли друг другу. Конечно, он вовремя проводит Ямину к кораблю, чтобы у нее не было лишних неприятностей.

Ранним утром Люк проснулся от громкого щебета птиц. Его туземный садовник часто повторял ему звонкие названия птиц, но он не мог запомнить их и знал только английские аналоги. Голуби, пересмешники и кардиналы, кукушки и мухоловки, все они собрались здесь, пестрые, как в книжке с картинками. Ямина будет в восторге. Люк вышел на террасу и глубоко вздохнул. Пряный воздух благоухал незнакомыми тропическими растениями, как дорогие духи. Ямина, дитя города, будет восхищена.

После обеда садовник помог ему роскошно украсить дом орхидеями и цветами алтея. Люк настрого приказал ему, чтобы завтра целый день окна были закрыты деревянными ставнями, дабы к приезду Ямины сохранить в доме прохладу. Ямине должно быть здесь комфортно. Он остудил шампанское, сам собрал фрукты — апельсины, бананы и ананасы — и разложил их во все вазы, какие только нашлись в доме. И велел слуге приготовить завтра свежевыжатый апельсиновый сок.

Вечером Люк съездил во французскую столицу острова, чтобы купить выпечку и мороженое. Прежде чем пересечь горы по пути домой, он заправил бак до краев. Завтра он не хотел нигде задерживаться.

Он рано лег спать, но сон его был тревожным: ему приснилось, что Ямина не узнала его. Люк очнулся в смятении в шесть часов утра, принял душ, позавтракал и оделся как можно легче. На нем была желтая хлопчатобумажная рубашка, белые джинсы и желтые матерчатые туфли.

В девять часов Симмпсен вышел из дома, а в десять вылетел из аэропорта на Антигуа, где и приземлился в одиннадцать. Аэропорт находился недалеко от гавани. До прихода «Царицы Савской» оставалось три часа. Люк поехал на такси в столицу острова и беспокойно бродил по городским улицам.

Он хотел купить Ямине подарок и напряженно изучал витрины, однако не находил ничего подходящего. Неожиданно с ним заговорил бродячий торговец, который уверял вкрадчивым голосом, дескать, имеет самые лучшие на острове украшения.

— Возможно. — Люк не обращал внимания на невысокого мужчину, но тот шел по пятам и продолжал настойчиво уговаривать.

— Драгоценные украшения, — шептал он не переставая. — Благородные, прекрасные украшения! Неповторимые! Пойдемте, не пожалеете! У вас есть подруга? От радости она будет хлопать в ладоши! Вечно будет благодарить вас. Пойдемте! Вещи исключительные, цены тоже.

Люк остановился.

— Ну ладно, где ваш магазин? — резко спросил он.

— За углом, пойдемте! — Продавец показал в сторону маленькой боковой улицы, которая уходила вверх от центральной.

— Хорошо, — согласился Люк. — Покажите мне украшения.

Продавец шмыгнул за угол. Люк пошел за ним. Метров через пять он свернул в другую узкую улочку.

— Идите, идите, — кричал продавец. — Вот уже рядом! — Потом он стал подниматься по лестнице, отделенной лишь легким занавесом от крошечной комнаты.

Люк не увидел здесь ни витрины с украшениями, ни прилавка. Ему стало не по себе.

— И где украшения? — спросил он. — Где они?

В этот момент в комнату вошел темнокожий полицейский в синей форме, в фуражке с красным козырьком и, положив руку на плечо продавца, сказал, качая головой:

— Ты затеваешь все снова, Катепе, мы же тебя предупреждали.

Продавец рассмеялся.

— Тебе что надо? — спросил он с невинной гримасой. — Этот господин мой гость, я пригласил его.

— Гость? — Полицейский вопрошающе смотрел на Люка. — Это правда, сэр?

Люк честно признался, что ему хотели продать украшения.

— Значит, я попал в ловушку для туристов? — догадался он.

— Именно так, — подтвердил полицейский. — Он ловко продает самые дешевые украшения за очень большие деньги. Туристы вечно попадают на крючок, а потом жалуются нам. Но теперь все кончено, Катепе. Ты наносишь ущерб престижу острова и туризму, и ты пойдешь с нами.

Люк повернулся, намереваясь покинуть крошечную комнату. Для него история закончилась.

Однако полицейский, видно, считал иначе. Он задержал Люка за руку и вежливо сказал:

— Вы же не откажете нам в любезности прийти в участок и подписать протокол, сэр?

— Я очень тороплюсь, — отрезал Люк.

— Сэр, в интересах ваших соотечественников, — просил полицейский. — Пожалуйста!

— Но я действительно спешу, — колебался Симмпсен.

— Это займет не больше пяти минут.

— Пять минут? — Люк посмотрел на часы. — Ладно, пять минут у меня есть. В его распоряжении было больше часа. Подарок для Ямины он все равно не найдет. То, что он хотел, можно было купить только у «Тиффани» в Нью-Йорке.

Люк должен был это предвидеть! Он не являлся новичком на Карибских островах и знал, что люди здесь флегматичны. Местные полицейские — не исключение. Они делали все неторопливо и не позволяли никому себя торопить, даже янки. Когда Люк наконец вышел из участка, «Царица Савская», пришвартовавшаяся в два часа, уже минут сорок пять должна была находиться в порту. Отвечая на вопросы полицейского, он представлял, как корабль вошел в гавань, как Ямина, устремившись по трапу вниз, искала его, полная надежд, а затем покинула пристань разочарованная.

Когда полицейский джип, проехав ворота, оказался на территории гавани, Люк не поверил своим глазам: «Царицы Савской» не было в порту. Он выпрыгнул из машины и беспомощно огляделся.

— Который час? — спросил Люк водителя.

— Три часа, сэр.

— Случается, что корабли запаздывают?

— Редко. Какой корабль вы ждете?

— «Царицу Савскую».

— Она всегда пунктуальна, — сообщил полицейский, — по ней можно сверять часы.

— Сверять часы? — закричал Люк. — Вы что, смеетесь надо мной? В два часа она должна быть здесь. А сейчас три. И где она, черт побери?

Сбитый с толку полицейский посмотрел вокруг. Три больших океанских корабля стояли на причале, но «Царицы Савской» среди них не было.

— Сожалею, — пробормотал поспешно полицейский. — Не волнуйтесь, она еще придет. — Потом он завел джип и с ревом умчался из гавани.

Люк носился по неровной булыжной мостовой набережной взад и вперед мимо больших кораблей.

«Может, я сплю? — подумал он, схватившись за голову. — И это всего лишь кошмарный сон?» — Люк грустно смотрел на воду.

— Сэр, — раздался вдруг чей-то голос. — Сэр… сэр?

— Мне кажется, что это вас зовут? — произнес проходивший мимо матрос и потрепал Люка по плечу.

Люк обернулся.

— Кто меня зовет? — спросил он.

— Вон там. — Матрос показал за спину.

Из окна одного из деревянных бараков в конце набережной высунулся человек в форме и оживленно махал Люку.

— Сэр! — кричал он. — Вы, случайно, не господин Люк Симмпсен из Вашингтона?

— Случайно я, — прокричал в ответ Люк.

— Тогда подойдите!

Люк с надеждой направился к бараку.

— Входите, — пригласил мужчина. — У меня для вас сообщение.

Голова в окне исчезла, и Люк вошел в помещение.

Показав на стул, человек предложил ему сесть.

— Итак, вы господин Симмпсен! Знаете, капитан Андерсон очень точно описал вас, так что узнать было легко. Не часто увидишь у нас в гавани двухметрового мужчину. Впрочем, вы здорово припоздали. Я уже хотел было прекратить поиски.

— Вы говорите, капитан Андерсон. — Люк почувствовал огромное облегчение. «Сейчас все выяснится. Он не спит. Корабль просто опаздывает, и капитан позаботился, чтобы его предупредили. Как мило и неожиданно с его стороны. Ямина, видимо, поведала дяде об их встрече в Антигуа».

19

— Да, капитан Андерсон, — дружелюбно подтвердил мужчина в форме. — Он просил сообщить, что ему пришлось изменить курс «Савской» и корабль подойдет к Сен-Мартену завтра в два. Я думал, вы уже не появитесь. Ну вот я и передал вам сообщение.

— Вы полагаете… — начал Люк. Он смотрел на таможенника и ничего не понимал.

— «Царица» изменила маршрут, — терпеливо объяснил служащий.

— Она не придет сегодня? — переспросил Люк.

— Нет, она не придет, во всяком случае, не сегодня. «Савская» будет здесь послезавтра. Сначала зайдет на Сен-Мартен.

— Спасибо. — Люк поднялся. — Я вам очень благодарен.

— Не стоит благодарности, сэр. Мы охотно оказали капитану Андерсону эту любезность. — Он засмеялся от всей души и на прощание протянул Люку руку. — Кстати, тут еще сообщение от племянницы капитана.

— От Ямины? — воскликнул Люк, и сердце его взволнованно забилось.

Таможенник пытался что-то отыскать среди бумажного хаоса на своем столе. Бесполезно!

— Ты не знаешь, куда запропастилась розовая записка? — спросил он у коллеги за соседним столом.

— Какая записка?

— Которую я наклеил на телефонный аппарат.

— Не имею представления!

— Сожалею, — сказал служащий Люку. — Она исчезла.

— Поищите еще, — попросил Люк.

— Если исчезла, то уж не найдешь. — Таможенник развел руками.

— Может быть, вспомните, что там было написано? — с надеждой спросил Люк.

— Да… «Жду тебя завтра в два в Сен-Мартене. Ямина».

— Это все?

— Да, все… и еще тысяча поцелуев.

Со смешанным чувством покидал Люк здание таможни. По крайней мере, теперь хоть что-то прояснилось. Но еще один день он должен прожить без Ямины.

13

Она тотчас же увидела его, как только корабль вошел в гавань. Его высокую фигуру нельзя было не заметить. Люк тоже сразу узнал Ямину. Она стояла высоко на палубе, тонкая, одетая в белое, и усиленно махала. Вдруг девушка исчезла. Белый корабль медленно приближался. Потом бросили якоря, спустили трап и пришвартовались. Несколько темнокожих таможенников вбежали вверх по трапу, и офицеры «Царицы Савской», приветствуя, пожимали им руки. Люк предполагал, что формальности займут не меньше получаса. И когда только кончится бесконечное ожидание?

— Люк… Люк, — закричала в этот момент Ямина. С развевающимися волосами она бежала вниз по трапу. Люк раскрыл объятья. — О, любимый мой. — Девушка смеялась и плакала одновременно. — Ты, правда, пришел! Люк, Люк, мне так тебя не хватало! — Она прижалась к его груди, дрожа от волнения.

— Дорогая, — нежно шептал он, успокойся!

— Мисс, — закричал кто-то с трапа. — Вы не имеете права покидать корабль, мы должны сначала проверить ваши документы.

Но Ямина уже ничего не слышала.

— Если бы ты знал, как я счастлива, — вздыхала она у Люка на груди. — В последние минуты мне казалось, что я просто умру от ожидания.

— Тоже, дорогая, — в волнении лепетал Люк. — Я тоже. — Он нежно обхватил ладонями ее лицо. — Дай я посмотрю на тебя, ты еще прекрасней, чем в моих воспоминаниях. В твоих глазах я читаю любовь.

— Я так боялась никогда тебя больше не увидеть. — Ямина чувствовала тепло его тела, и волнующие воспоминания вновь нахлынули на нее. Снова проснулась страсть и желание, она хотела любить его и быть любимой. — Крепко держи меня, — прошептала она, — и поцелуй.

Забыв обо всем на свете, они слились в поцелуе.

— Эй, мисс, вы что, глухая? Мне нужен ваш паспорт! — кричал таможенник сверху, состроив понимающую гримасу.

— Все в порядке, Жак, — закричал ему один из служащих. — Малышка — племянница капитана, он ручается за нее!

Ямине пришлось пообещать дяде, что в шесть она вернется на «Савскую».

— Чего мы ждем? — спросила девушка, когда Люк отпустил ее наконец. — Пошли! — Она нежно пожала его руку. — У тебя есть какие-то планы? Пойдем купаться или погуляем? — Больше всего ей хотелось лежать в объятиях Люка и наслаждаться его поцелуями. Она отдалась бы его страстной нежности и любила бы его — но где? Ямина не была чопорна, но стеснялась предложить пойти в гостиницу.

Люк рассмеялся.

— Надеюсь не все сразу? — полюбопытствовал он весело. — Я думаю, что мы поедем в глубь острова.

— В глубь острова?

Тесно прижавшись друг к другу, они шли по набережной.

— Да, дорогая. Сен-Мартен — волшебный остров с плантациями сахарного тростника и экзотических фруктов, с допотопными мельницами и старыми домами времен французской и голландской колонизации и прежде всего с тропическими растениями и птицами, которые тебе понравятся.

В этом Ямина не сомневалась, но сейчас ее не очень интересовали красоты острова. А его? Или он не хотел остаться с ней наедине?

— Мы поедем на машине. — Люк остановился перед платной стоянкой. — Как насчет вон той? — И он указал на свой красный «лендровер».

— Согласна. — Ямина согласилась бы на любую машину, предложенную Люком.

— Ты взял ее напрокат? — спросила она, садясь в машину. — А как добирался из Пуэрто-Рико до Сен-Мартена? Теперь ты мне расскажешь все по порядку.

— На самолете. — Люк завел машину. — На маленьком спортивном самолете. Ты разве не видела меня?

— Это был ты?.. — Она смотрела на него в такой растерянности, что Люк рассмеялся.

— Да, это я летал над «Царицей». У меня есть удостоверение пилота.

— О Боже, я ничего такого не знала о тебе, — тихо сказала Ямина. — Ты состоишь из сплошных сюрпризов. В порту Антигуа тебя предупредили? Тебе было так же грустно, как и мне? На Сен-Мартене ты живешь в гостинице?

— Не спеши. Я расскажу тебе все по порядку.

— Куда мы едем? — Ямина прильнула к нему.

— Позволь сделать тебе сюрприз!

— Сюрпризы я люблю. Вот! — Она стала рыться в своей сумочке. — Я тебе кое-что принесла. — На корабле Ямине вдруг пришло в голову, что по вине дяди Люк понес большие дополнительные траты, и она решила восполнить их с помощью выигрыша. — Вспоминаешь? — Она вытащила конверт из сумки.

— Выигрыш? Конечно!

— Выигрыш мой, день рождения твой, значит, будем тратить вместе.

— Десять тысяч долларов? — Люк был так тронут предложением Ямины, что резко нажал на тормоза и поцеловал ее, несмотря на то, что они находились на центральной улице. Машины вокруг них непрерывно сигналили.

Ямина покраснела как рак и, смутившись, оттолкнула Люка от себя.

— На нас смотрят, — пробормотала она. — Поезжай!

— На такую красивую женщину, как ты, смотрят всегда, — заметил Люк и отпустил тормоз. — Убери деньги, дорогая. Они нам не нужны.

— Гостиницы на острове, должно быть, очень дорогие!

— Это действительно так, но гостиница нам не понадобится!

По обеим сторонам дороги уже тянулись лимонные и апельсиновые плантации, цепь зеленых холмов приближалась.

— Куда мы все же едем? — полюбопытствовала Ямина.

— Позволь удивить тебя!

Она положила голову ему на плечо. Если Люк хотел сделать ей сюрприз, она готова к любому сюрпризу. Пейзаж менялся. Они ехали мимо плантаций сахарного тростника, а дорога медленно уходила вверх.

— Красота просто подавляет, — призналась Ямина. — Она доведена почти до абсурда. Описать невозможно, только нарисовать.

— Как в Раю. — Люк обнял ее за плечи. — Могла бы ты жить здесь со мной?

— Я бы извела тонны красок и дюжину кистей, — засмеялась девушка. — Я бы упивалась живописью, это точно.

Они проезжали небольшую деревню. Посреди дороги куча ребятишек и большая собака устроили потасовку из-за красного мяча. Когда Люк посигналил, дети с шумом и смехом разбежались в стороны. А собака еще некоторое время бежала за машиной и отчаянно лаяла.

Влюбленные добрались уже до самого высокого подъема в горах, где у края дороги стояло здание брошенной таможни.

— Позади осталась голландская часть острова, — объяснил Люк. — А перед нами — французская. Таможня означает границу, однако ты видишь, что она заброшена, и никого не волнует, что ты едешь из Голландии во Францию. В Европе все по-другому!

20

Через несколько минут он свернул с основной дороги на боковую, которая была едва различима среди банановых кустов.

— Начинаю понимать. — Ямина прикинулась испуганной. — Меня похищают!

— Да, а твоему дяде придется платить большой выкуп. Пары долларов в твоей сумке недостаточно. Так что придется отказаться от возвращения в цивилизацию, и ты останешься у меня навсегда!

— Это ты серьезно?

— Это было предложение руки и сердца, дорогая.

— Люк, так не шутят!

— Я вполне серьезно!

Ямина недоверчиво смотрела на него. Они практически не были знакомы. Какой мужчина сделает женщине предложение, если он ее не знает.

— Тебе же ничего не известно обо мне, — пробормотала она робко.

— Конечно, поэтому я и хочу жениться на тебе, чтобы наконец узнать тебя, дорогая.

— Обычно делают наоборот.

— Для меня это слишком долго.

— И где ты хочешь жить со мной?

— Здесь!

От удивления Ямина широко раскрыла глаза. Они ехали среди высоких зарослей алтея по направлению к роскошному старому дому с французскими окнами и колоннами.

— Здесь? — воскликнула она, когда Люк остановил машину перед воротами. — Это твоя гостиница?

— Нет, дорогая, это мой дом! — Он обежал вокруг машины и помог ей выйти.

— О, Люк, — закричала она. — Это лучший дом, какой я когда-нибудь видела, и он, правда, твой? — Девушка недоверчиво смотрела на него.

В саду и на террасе царили тишина и покой.

— Пойдем, я покажу тебе его. Это очень старый дом. Внутри он весьма романтичен, я ничего не менял, даже мебель.

В доме была приятная прохлада. Люк показал Ямине столовую и кабинет на первом этаже и небольшой салон. Потом он взял из холодильника на кухне бутылку шампанского, протянул девушке два бокала, и они стали подниматься по скрипящей деревянной лестнице на верхний этаж.

— Ты хочешь осмотреть сначала террасу или спальню? — поинтересовался Люк наверху в коридоре.

— Сначала спальню, — смущенно ответила Ямина. Люк открыл дверь, и она вскрикнула от восторга.

— Тебе нравится? — спросил он, когда они вошли в комнату.

Жалюзи были слегка приоткрыты, и в комнате царил полумрак. Но старинную кровать с балдахином и кружевными подушками можно было ясно различить.

Люк поставил шампанское и бокалы на ночной столик и привлек Ямину к себе.

— Наконец! — Он поцеловал ее. — Я бы не выдержал больше ни минуты.

— Я тоже. — Она позволила увлечь себя на кровать.

Люк оголил плечи девушки и коснулся щекой нежной кожи. Его руки скользили по ее груди. Он начал медленно раздевать Ямину. Ее тело томилось в ожидании. Розовые соски напряглись от его поцелуев, и вся она затрепетала возбужденно.

— Помоги мне, — попросил Люк, запутавшись со своим ремнем, и Ямина попыталась дрожащими пальцами расстегнуть пряжку.

На протяжении многих дней она ждала мгновения их близости, они упали друг другу в объятия, отдавшись страстному, безудержному желанию. Ямина вскрикнула, когда он вошел в нее. Наконец она целиком принадлежала ему. Наконец снова обрела его. Теплая волна нежности охватила все ее существо.

— Любимая, любимая, — шептал Люк, и она раскрывалась ему.

— Да, — повторяла Ямина, — люби меня!

Их движения становились все более бурными, и они вместе оказались наверху блаженства.

— Люби меня, — всхлипывала Ямина, когда все было кончено. — Слышишь, Люк, никогда не переставай меня любить!

Потом они еще долго лежали обнявшись. Ямина закрыла глаза, и Люк решил, что она спит. Ее голова покоилась у него на груди. Он долго смотрел на нее, затем нежно провел ладонью по ее волосам. Ямина подняла веки и улыбнулась.

В спальне было удивительно тихо, и их охватила сладкая дремота. Проснувшись, они так страстно приветствовали друг друга, как будто не виделись целую вечность. Потом вместе приняли душ. А затем Люк показал ей весь дом и сад. У Ямины постоянно вырывались возгласы удивления. Она бегала туда-сюда, нюхала цветы, пробовала фрукты и пирожные. Люк наблюдал за ней с улыбкой. Ему был приятен восторг девушки.

Шампанское они пили на террасе.

— Согласись, что здесь прекрасно, — просил Люк.

— Так прекрасно, как нигде в мире, любимый.

Вдали лежало море, а между островами ходили маленькие, словно игрушечные, яхты.

— Я думаю, что компьютеры приносят большой доход, — произнесла задумчиво Ямина.

— Да, особенно если ты владелец фирмы.

— У тебя собственная компьютерная фирма? — спросила она ошеломленно.

— Да, в Напа-Вэлли.

— В Калифорнии? Я ничего не понимаю, любимый! Ты работаешь в Калифорнии, а живешь в Вашингтоне? Это же неудобно. К примеру, между Вашингтоном и Сан-Франциско три тысячи миль.

— Я работал в Калифорнии, — весело ответил Люк. — Но потом я передал компьютерную фирму своим сотрудникам и переехал в Вашингтон, чтобы заняться новым делом.

— Не компьютерами?

— Нет, не компьютерами, а пароходами!

— Пароходами? Ты имеешь в виду такие корабли, как «Царица Савская»?

— Я имею в виду «Царицу Савскую»!

— Ты имеешь в виду… — проговорила она в замешательстве. — Повтори еще раз!

— Я говорю о «Царице Савской», — произнес Люк.

— Ты хочешь сказать, что «Царица Савская» принадлежит тебе?

— Только часть. Я владею долей акций компании «Стар».

— У тебя есть… — Ямина закинула голову и звонко захохотала. Люк подлил ей шампанского и подождал, пока она успокоится.

— У тебя есть… ты говоришь… — наконец с трудом произнесла она. — Ты хочешь сказать, что дядя Генри выгнал судовладельца?

— Да, он сделал именно это, — ухмыльнулся Люк.

— И ты не защищался?

— Нет. Иначе пришлось бы признаться в том, что я хотел тайно кое-что разведать на корабле. А я пообещал судовладельцам остаться инкогнито, так как мы ни в коем случае не хотели сердить твоего дядю.

— Ты так и сделал, дорогой. Но что ты хотел тайно разведать?

Люк рассказал Ямине об анонимном звонке в Вашингтон.

— Я не могу радоваться этому, — призналась она. — Дядя в любом случае узнает обо всем, а это еще одна причина для ворчанья. С другой стороны, — она отпила глоток шампанского, — он будет счастлив, узнав, что мы поженимся. Или это была только шутка?

— Лучше сегодня, чем завтра!

— Ну такой спешки нет, — пробормотала девушка. — Во всяком случае, это успокоит дядю Генри. Ты же хочешь основательно познакомиться с кораблем?

— Да, я хотел посмотреть, как работают крупье.

— И именно тебе пришлось покинуть корабль, не забавно ли это?

— То же самое подумают в Вашингтоне.

— А кто была та девушка в аэропорту? — спросила Ямина безо всякого перехода.

— Какая девушка? — Люк непонимающе смотрел на нее.

— Милая молодая женщина, с которой ты прощался в Вашингтоне.

— Милая молодая женщина? — Люк задумался. — А, ты имеешь в виду Люси?

— Ее зовут Люси?

— Да, если мы думаем об одном и том же человеке. Это Люси, моя секретарша.

— Она, кажется, влюблена в тебя.

— Люси? Не может быть.

— Абсолютно точно. Я разбираюсь в этом. Мне подумалось, что она твоя подруга, и поэтому показалось странным, что ты заговаривал со мной в самолете и пригласил выпить.

— Тут я не виноват.

— Бедняжка! — засмеялась Ямина. И тут она вспомнила о телеграмме, которая лежала в бюро. — Она прислала тебе телеграмму из Вашингтона, — сообщила Ямина. — Подписано: Люси и «Стар»…

— Имеется в виду совет, — перебил ее Люк.

— Дядя послал бы ее тебе, но у него не было адреса.

— А что она хотела?

— Тебе нужно было связаться с ними. Они, кажется, очень беспокоятся о тебе.

— Так и должно быть.

— И ты им не позвонишь?

— Каким образом это сделать без телефона?

— У тебя нет телефона? — не поверила Ямина.

— Нет, и я не хочу проводить телефон! Ты не представляешь, как это приятно, когда никто не может связаться со мной! Все кажется незначительным… замечательное чувство! А вот и Жак. — Люк позвал слугу, который как раз входил на террасу. — Что случилось, Жак?

21

Слуга вежливо поклонился и спросил:

— Вы поедете куда-то ужинать или я должен что-нибудь приготовить?

— Ужинать? — Ямина вскочила. — Сколько же сейчас времени, ради Бога?

— Шесть часов, мадам!

— Шесть часов? — Ямина побледнела и уставилась на слугу широко раскрытыми глазами.

— Да, мадам, шесть часов.

— Это ужасно! Я обещала дяде Генри вернуться в шесть. — Ямина выглядела очень несчастной. — Что мне теперь делать? Я должна ему позвонить. А как же без телефона?

— Не волнуйся, дорогая. — Люк гладил ее по щеке, пытаясь успокоить. — Но не оторвет же он тебе голову?

— Конечно, нет, но я ведь обещала, — причитала Ямина. — Дядя Генри такой обязательный, такой честный. Он мне этого никогда не простит! Умоляю, пойдем. Сколько тебе нужно времени?

— Час. Если ехать как сумасшедший, то, может быть, сорок минут.

— Так поезжай как сумасшедший! — умоляла Ямина. — «Савская» выходит в море в семь часов, вдруг мы еще успеем.

Девушка помчалась в дом и потянула его за собой.

— Я только возьму мою сумку. Заводи машину!

Люк охотно удержал бы ее, но Ямина была столь решительна, что он даже и не пытался.

В спальне она схватила свою сумку и на мгновение задержалась. «А что, если сейчас просто завалиться на кровать?» Искушение было огромно. Нет, она не имеет права огорчать дядю Генри. Девушка помчалась вниз по лестнице, вскочила в машину, и Люк тронулся в путь.

По дороге они почти не разговаривали. Люк с головокружительной скоростью брал повороты, а Ямина, как загипнотизированная, смотрела на свои часы.

— Когда мы снова увидимся? — спросил печально Люк. — Завтра на Антигуа?

Внезапно Ямина осознала, насколько она эгоистична. Она заставила Люка торопиться, думала только о своих проблемах с дядей Генри и даже не заметила, как расстроен возлюбленный ее поспешным отъездом.

— Извини, — прошептала она тихо. — Мне очень жаль, что я так тороплю тебя, но постараюсь, чтобы потом все было хорошо.

— Я знаю, дорогая, все будет хорошо, мы увидимся завтра на Антигуа.

— Да, в два часа.

Люк доехал за тридцать пять минут. Но когда они въезжали в ворота гавани, он был совершенно мокрым от пота.

— Вот она! — закричала Ямина. — Смотри, она еще здесь. Мы успели!

«Царица Савская» стояла в порту.

Ямина повисла у него на шее и хотела поцеловать, но Люк, смотревший мимо нее, сказал:

— Обернись, дорогая, это не твой дядя?

Девушка поспешно обернулась. Да, к ним действительно подходил дядя Генри и дружелюбно махал рукой.

— Привет, принцесса, у тебя есть время, мы выходим ночью!

Он не сказал почему, но Ямина решила, что это связано с ремонтом.

— О, дорогой, как я рада. — Она снова повисла на Люке. — Дядя совсем не сердится!

— А у меня блестящая идея!

— Выкладывай!

— Ты живешь еще в моей каюте?

— Да. — Ямина быстро сообразила, куда он клонит. — Ты полагаешь… — захихикала она. — Ты рискнешь?

— Мы рискнем, — ответил Люк. — Пойдем!

Никто не видел, как эти двое вошли на корабль. Они поднялись на лифте и прошмыгнули в каюту.

— Все в порядке! — Люк закрыл дверь изнутри. — Я останусь здесь до отплытия корабля.

— Ты не поедешь домой?

— Нет. Мне надоело расставаться с тобой, — признался он. — Ночью мы отправимся с бутылкой шампанского на капитанский мостик, и дядя Генри обвенчает нас.

— С этим не шутят!

— Я серьезно, дорогая, у капитана есть такое право.

— А если он нас выгонит!

— В открытое море?

— Нет, — пробормотала Ямина. — Этого он, конечно, не сделает.

Корабль покинул остров на следующее утро — без Люка и Ямины. Дядя Генри разрешил ей прервать круиз.

— Влюбленные невменяемы, — ворчал он. — А невменяемым не место на корабле среди пассажиров. Мне очень жаль, но занятия не состоятся. — Он не согласился столь поспешно оформить их брак. — Может быть, на следующем круизе, — предложил капитан. Известие о том, что Люк — судовладелец, Андерсон принял спокойно. — Смотри-ка, — говорил он. — Значит, вы из компании «Стар». Я предполагал, что с вами что-то не так. Сожалею, что выгнал вас. Однако на корабле должен быть порядок, а вы действительно неприятно выделялись. Но если вы не сердитесь, то я тоже не в обиде, хотя и не выношу шпиков. Мир? — Он протянул Люку руку, и тот пожал ее.

— Мир, капитан Андерсон, компания «Стар» может гордиться вами.

— Ну ладно, исчезайте, — произнес на прощание дядя Генри, однако не мог удержаться, чтобы не предупредить Люка: — Если моя племянница не будет счастлива с вами, учтите, я переломаю вам все кости? Судовладелец вы или нет — зарубите себе это на носу!

— Есть, сэр! — Люк встал навытяжку. — Будет исполнено! — По дороге домой он задумчиво произнес: — Знаешь, дорогая, мне очень симпатичен твой дядя. Он удивительно откровенен. Говорит то, что думает, а это очень ценно! Кроме того, нас многое объединяет.

— Ты думаешь? — засомневалась Ямина.

— Да! — Люк взял ее руку. — Мы оба любим тебя. Думаешь, ты выдержишь это?

— Могло быть и хуже, — засмеялась Ямина. — Во всяком случае, я попробую!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

22

Лайза Хелл

24 часа без любви

1

Звонок телефона. Ямина сняла трубку.

— Дядя Генри, — закричала она, узнав голос своего дяди. — Ты где — в Вашингтоне? Давай я заеду за тобой.

— Нет, принцесса, я только что сошел на берег и сейчас нахожусь в Тампе. Капитан тоже должен когда-нибудь попасть на сушу.

— Ты все еще на «Царице Савской»? — осведомилась Ямина. Уже много лет ее дядя бороздил на этом роскошном лайнере южные воды Тихого океана и Карибское море.

— Конечно, лайнер как раз встал на ремонт, а я оказался безработным. — Генри громко засмеялся. — Для меня это как наказание, — добавил он. — Ты же знаешь, вода — моя стихия. Без воды я чувствую себя как рыба…

— … на суше, — весело закончила Ямина. Это изречение она часто слышала от дяди.

— Не смейся, — сказал он. — Это правда. Мне уже сейчас недостает корабля.

Генри Андерсон был капитаном до мозга костей, что огорчало племянницу, так как из-за этого они редко виделись. Он был ее единственный дядя, и Ямина очень любила его.

— Слава Богу, через три дня все закончится, — объяснил он.

— И куда на этот раз? — спросила с любопытством Ямина.

— Сначала Косумель, потом через Мексиканский залив в Карибское море. Пуэрто-Рико, Антигуа, Сен-Мартен… ты же знаешь эти острова!

— К сожалению, только названия, — вздохнула Ямина. — Ты счастливый, я завидую тебе!

— Так поплывем вместе, — предложил радостно дядя Генри.

— Мне бы очень хотелось.

— Я говорю серьезно, поэтому и звоню. Хочу кое-что предложить тебе, принцесса!

С тех пор, как Ямина помнила себя, он называл ее принцессой. Любопытство девушки разыгралось.

— Выкладывай, дядя Генри! — Она отодвинула в сторону эскиз, над которым работала. Предложение дяди Генри наверняка связано с кораблем и плаванием, так как все его мысли вертятся вокруг этого… ну и, конечно, вокруг благополучия его пассажиров. Взгляд Ямины упал на рисунок, висевший над рабочим столом. На рисунке был изображен мужчина лет под пятьдесят с энергичным лицом, светло-рыжими волосами, короткими бакенбардами и сильной шеей. Взгляд его голубых глаз из-под кустистых бровей уходил куда-то вдаль. Таким запечатлела она дядю Генри во время одного из его редких визитов в Вашингтон.

— Скажи-ка, — спросил Генри. — У тебя, случайно, не каникулы? У вас, студентов, свободного времени всегда больше, чем в расписании.

Ямина училась в Вашингтоне в Академии живописи и вскоре должна была сдавать выпускные экзамены.

— Да, да, — засмеялась она. — Я знаю, что о нас думают. Говорят, мы лишь слоняемся из угла в угол и ничего не делаем!

— Так у тебя, случайно, не каникулы?

— Случайно, да.

— И как долго?

— Четыре недели!

— Замечательно, тогда слушай меня!

Ямина была сиротой и жила в Вашингтоне на небольшую стипендию и собственный заработок. Зимой она преподавала рисунок в одной школе, но уже давно была на мели. Она почти всегда была на мели и привыкла к этому. Девушка надеялась, что после окончания учебы положение изменится к лучшему.

— За две недели самым приятным образом ты можешь заработать пару долларов, — пояснил ее дядя. — Единственное условие: если согласишься, то уже не отказываться.

— Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой, а нельзя объяснить получше, дядя Генри?

— Ну, — начал дядя, — можешь себе представить, что на таком корабле, как «Царица Савская», делается все возможное, чтобы достойным образом развлечь пассажиров. Мы не только балуем их хорошей едой, но и предлагаем обширную программу, включающую различные курсы.

— Какие курсы?

— Гимнастические, косметические, танцевальные и… — Генри сделал маленькую паузу, — …курсы живописи!

— Курсы живописи? — Ямина насторожилась.

— Да. Преподавательница, которая обычно ведет эти курсы, неожиданно заболела, и я подумал…

— Ты подумал, что я смогла бы помочь? — перебила его Ямина.

— Конечно. Ты хотела бы?

— Хотела бы я? — закричала Ямина. — Я поплыву на твоем роскошном корабле по Карибскому морю, и ты еще спрашиваешь? — Она перевела дух. — Когда мне надо прибыть?

— Ты не хочешь сначала все хорошо обдумать?

— Здесь нечего думать?

— Но это не так просто, — предостерег ее дядя Генри. — Ты ведь будешь не пассажиром, а служащей. Другими словами, четыре часа в день придется сидеть на палубе и раскрывать тайны живописи дюжине начинающих, талантливых и бесталанных. Не боишься?

— А если ничего другого нет? — воскликнула Ямина, воодушевившись. — Нечто подобное я делала зимой в школе. Это была банда пятнадцатилетних, вряд ли твои пассажиры будут хуже.

— Но, если вступишь на борт, обратного хода не будет, — продолжал дядя Генри. — Во время рейса ты не сможешь покинуть корабль! Кроме того, должна быть очень внимательна, любезна и дружелюбна по отношению к пассажирам и не капризничать. Никого не выделять во время занятий, глубоко прятать свои личные чувства и, по возможности, не влюбляться. Словом, вести себя безупречно.

— Я сделаю все, что ты скажешь, — заверила Ямина. — Возьми меня с собой… пожалуйста!

— Ты не хочешь повременить с ответом до утра?

— Нет, нет!

— Хорошо, тогда договорились, я поговорю в пароходной компании!

— Это значит, я могу плыть?

— Да, принцесса. Четыре недели ты будешь учить живописи пассажиров «Царицы Савской».

— О, дядя Генри. — Ямина вздохнула. — Ты — сокровище, мне так хотелось бы обнять тебя.

— Это мы еще наверстаем. — Дядя засмеялся. — Итак, я жду тебя через три дня в Тампе. У тебя есть деньги на билет?

— Да, конечно, у меня отложено на черный день.

— Я тебе возмещу их! Билет закажи уже сегодня. Когда прилетишь в Тампу, возьми такси и поезжай в порт, там обратись в таможню. Я скажу, чтобы тебя доставили на борт. Меня ты увидишь, только когда мы войдем в море… Ты все поняла?

— Да, а что мне взять с собой?

— Только зубную щетку, — пошутил дядя. — Для занятий на корабле все приготовлено. А что касается одежды, то я побалую тебя. На корабле полдюжины магазинчиков, в которых есть все, что может только пожелать молодая дама.

— О, дядя Генри, я так счастлива, я безумно рада снова увидеть тебя.

— Я тоже. Как ты сейчас выглядишь? — Генри не видел племянницу три года.

— Как всегда, дядя Генри, как всегда!

— Я спрашиваю, сколько тебе лет? А то уже забыл?

— Двадцать семь!

— У тебя по-прежнему большие голубые глаза, принцесса?

— Конечно. — Ямина украдкой засмеялась. — И те же светлые локоны. Я должна выглядеть молодцом? Тогда я их постригу!

— Посмей только! Итак… через три дня в Тампе!

— Есть, сэр! — весело воскликнула Ямина. — Я буду на борту вовремя.

— Хотелось бы верить, но если ты меня подведешь, то… извини, я буду очень разочарован.

— Я приеду! И даже если над Флоридой разразится ужасный тайфун, он не помешает мне прибыть на корабль в срок, капитан.

— Тайфуны проносятся над Китаем и Японией, принцесса, ты имеешь в виду ураган.

— Тайфун или ураган — неважно, словом, до встречи, дядя Генри! — Ямина бросила трубку и, вскочив, пустилась танцевать. Две недели в Карибском море, это просто фантастика! Вконец обессиленная, она упала в кресло. Успокоившись, девушка подошла к телефону и заказала билет.

2

Основное, крайне простое, правило Люка Симмпсена гласило: только стопроцентные усилия приносят стопроцентную прибыль — во всяком случае, в профессиональной жизни. И его деловой успех подтверждал это. В прошедшие годы Люк превратил маленькую компьютерную фирму в калифорнийском Напа-Вэлли в признанную во всем мире и при этом заработал миллионы.

Затем он поставил перед собой другую задачу и стал совладельцем большой пароходной компании «Стар» на восточном побережье. Симмпсен поручил компьютерную фирму группе надежных сотрудников и переехал в Вашингтон, где находился постоянный офис компании. «Стар» владела большим количеством нефтяных танкеров и торговых судов. Однако основную часть дохода приносили роскошные лайнеры и прежде всего «Царица Савская», где капитаном был голландец Генри Андерсон.

1

Предпринимательский успех Люка объяснялся тем, что он не полагался на случай. В своем вашингтонском бюро Симмпсен две недели изучал права пароходных компаний и мысленно инспектировал один из роскошных лайнеров, чтобы составить собственное представление об управлении кораблем. Однажды последовал анонимный звонок, и Люк решил осуществить теорию на практике.

— Повторите еще раз слово в слово, что сказал звонивший, — попросил он свою секретаршу Люси.

Люси охотно выполняла любую просьбу шефа. Он был любезен, мил и, кроме того, сказочно выглядел со своей очаровательной улыбкой, зелеными глазами и темными волосами. Все в бюро завидовали ей и сходились в одном: Люси повезло!

— Этот мужчина сказал: дескать, в казино лайнера «Царица Савская» что-то нечисто, — объяснила Люси. — Я был в круизах трижды, сказал он, и всякий раз наблюдал, как одна дама выигрывала в «Блэк Джек» необычайно большие суммы. Не кажется ли вам, что это странно?

— Это может быть совпадением, — пробормотал Люк, задумчиво глядя в окно.

Его бюро было на двадцатом этаже. Отсюда открывался великолепный вид на широкие городские аллеи, которые, замыкаясь в виде звезды, выходили к Белому дому.

— Случайность, — повторила Люси.

— А может, нет. Когда-нибудь на «Савской» были неприятности с крупье?

— Никогда. Мы нанимаем исключительно британских крупье, а они известны своей честностью и безупречным поведением. Вы можете справиться в других компаниях. Вам это подтвердят.

— В этом нет необходимости, я вам верю. — Люк повернулся и испытующе посмотрел на Люси. — Может быть, нам проигнорировать анонимный звонок? — спросил он. — Как вы думаете?

Люси не привыкла к тому, чтобы шеф спрашивал ее мнение.

— Н-да, — произнесла она, смущенно покраснев. — Я не знаю… может, стоит разобраться с этим делом?

— Я тоже так думаю, — произнес Люк. — Именно это я и сделаю. Пригласите господ в мое бюро, мне надо поговорить с ними.

Господами он называл остальных владельцев компании. В угоду своему шефу Люси собрала их удивительно быстро.

— Господа, — Люк сразу перешел к главному, — хорошо все обдумав, я решил принять участие в ближайшем круизе «Царицы Савской». Вы, конечно, слышали об анонимном звонке, а я человек, который привык вникать в суть подобных дел. Кроме того, мне интересно, как управляются наши суда. Во время круиза я смогу зорко следить за командой и служащими казино. Я надеюсь, вы согласны с этим.

— Служащие казино безупречны, анонимные звонки мы обычно игнорируем, — возразил один судовладелец.

— Все-таки я поеду, — произнес Люк.

Когда остальные судовладельцы поняли, что Симмпсен не отступит от своего решения, то дали ему ряд советов — предостережений.

— Ведите себя на корабле как можно незаметнее!

— Мы ни в коем случае не должны рассердить капитана!

— Господин Андерсон совсем не любит, когда шпионят у него на судне.

— Господин Андерсон замечательный капитан!

— Мы совсем не хотим, чтобы он ушел к нашим конкурентам.

Их опасения были понятны Люку.

— Что вы скажете, если я отправлюсь в круиз не как судовладелец, а в качестве обычного пассажира? — предложил он.

— Инкогнито?

— А почему бы и нет?

Действительно, почему нет? Господа согласились.

В этот же день Люси попыталась заказать каюту для шефа на борту «Царицы Савской», однако все, за исключением единственной каюты-«люкс», было распродано.

— Тогда я беру «люкс», — решил Люк. — И если компания слишком скупа, чтобы оплатить мне ее, я заплачу сам. Как долго продлится круиз?

— Четырнадцать дней.

— И какой маршрут?

— Мексика, Пуэрто-Рико, Антигуа, Сен-Мартен и Аруба. Из Арубы пассажиры на самолете компании «Пан Америкен» летят обратно в Тампу.

— Для меня это четыре недели.

— Нет, две, — возразила Люси.

— Для остальных пассажиров две, но не для меня.

Люси непонимающе смотрела на шефа.

— У меня есть дом на острове Сен-Мартен, — пояснил он, улыбаясь. — И если уж я попаду в Карибское море, то заеду туда. Таким образом, меня не будет еще две недели, понятно?

Люк давно уже не был на острове Сен-Мартен. Работа поглощала всю его жизнь, для развлечений не оставалось времени. «Это надо менять, — подумал он. — Если так будет продолжаться, то в сорок я получу инфаркт».

Несколько лет тому назад Люк довольно выгодно купил старый дом в колониальном стиле. С высокими окнами и видом на море, с деревянной верандой, с садом, где росли тропические растения. Сразу за домом начиналась холмистая местность. Люк практически ничего не менял. Лишь в саду он велел соорудить плавательный бассейн, в котором сейчас, наверное, купаются слуга и садовник.

— О, вас не будет целых четыре недели, — воскликнула Люси с явным разочарованием. Теперь ей придется привыкать к новому шефу. Люси покинула бюро и отправилась заказывать каюту-«люкс» и билеты до Тампы. Три дня спустя она отвезла Люка на машине фирмы в аэропорт, проводила в зал ожидания и хотела даже нести его чемодан, но Симмпсен не позволил. Однако не мог помешать секретарше бесцеремонно улыбаться ему все время, пока его не пригласили на посадку.

Пальто шефа было небрежно накинуто на плечи, темные волосы спадали на лоб, и Люси наслаждалась вниманием, которое он привлекал к себе. Ни один мужчина в зале не выглядел так великолепно, как Люк Симмпсен. Она с трудом могла поверить, что его не интересует впечатление, какое он производит на людей. Казалось, на окружающих Люк не обращает внимания.

Так ли это? Люси заметила вдруг, как шеф самозабвенно рассматривает молодую женщину в узком красном костюме из льна. Незнакомка стояла к ним спиной и смотрела, как взлетают и садятся самолеты. Вдруг она почувствовала взгляд Люка, неожиданно обернулась и устремила на него свой взор. Люси вздохнула. У девушки были самые прекрасные глаза, которые она когда-либо видела.

Разве она может не понравиться хоть кому-нибудь из мужчин?! Прекрасные темные глаза, фантастические волосы, длинные стройные ноги и милое лицо. Сплошное очарование. Если Люк будет сидеть в самолете рядом с этой сказочной женщиной… Люси могла вообразить, что тогда случится.

— Вы мечтаете? — Люк, улыбаясь, прикоснулся ладонью к руке Люси.

— Извините, господин Симмпсен.

— Я говорил, что буду регулярно звонить вам с борта лайнера и сообщать о своих наблюдениях.

— Конечно, господин Симмпсен.

И хотя он смотрел на Люси, мысли его были далеко, и Люси знала где.

— А если ваш разговор подслушают? — произнесла она.

— Подслушают? — На прощание Люк подарил ей все свое внимание.

— На пароходе нет телефонных кабинок, вам придется говорить из бюро, где сидит секретарша, а у секретарши есть шеф…

— Хорошо, хорошо, я понимаю, — перебил ее Люк. — Какой же выход?

— Вы должны говорить так, чтобы вас никто не понял, — рассуждала вслух Люси.

— И как это сделать? — спросил сбитый с толку Люк.

— Надо использовать код!

— Код?

— Да, вам необходимо придумать код! — Люси пыталась найти что-нибудь подходящее, но никак не могла сосредоточиться.

Светловолосая девушка медленно прошла мимо них, и запах духов был таким же пьянящим, как и весь ее облик.

Люк задумчиво смотрел ей вслед. Заметив, что Люси наблюдает за ним, он смутился, как влюбленный школьник.

— Код? — переспросил он поспешно. — Вы можете что-то предложить?

— Нет, — ответила Люси взволнованно. Она все еще надеялась напасть на удачную мысль. Между тем пассажиров пригласили к самолету на Тампу, и люди со всех сторон устремились к проходу. В середине толпы Люси заметила незнакомку в красном костюме. — Можно, например, сделать так, — сказала она. — Если никого рядом нет, вы будете разговаривать со мной открыто. Если же кто-то появляется, меняете тему и говорите о… погоде!

— О погоде?

— Почему бы нет? Это естественно. Вы в отпуске, а все люди на отдыхе обсуждают погоду.

— Нам стоило подумать об этом заранее!

2

— Это я должна была заранее побеспокоиться, господин Симмпсен, но и такой вариант подойдет. Счастливого полета, приятного путешествия. Теперь вам надо идти.

— Спасибо, Люси.

На прощанье Симмпсен одарил Люси своей обворожительной улыбкой, и секретарша печально побрела к машине. Она очень завидовала прекрасной незнакомке, которая летела вместе с Люком. «В Карибском море великолепно с таким мужчиной, как Люк Симмпсен, — подумала Люси. — Но такое всегда случается с кем-то другим, а не со мной».

3

Чего Ямина не переносила, так это красивых, напористых мужчин, действующих по принципу «Только я». До сих пор она обходила подобных типов стороной.

— Вы хотите сидеть у окна или у прохода? — спросил незнакомец. — Я охотно поменяюсь с вами. Только скажите.

— Спасибо, — ответила девушка. — Я останусь у окна. — Она демонстративно не повернула головы, наблюдая с преувеличенным вниманием, как к самолету подкатывали тележки с багажом и быстро разгружали.

— Фу! — Сосед укладывал пальто и багаж на полку. — Какая жара! Надеюсь, кондиционер работает, во Флориде будет еще жарче.

— Он начнет работать, когда мы взлетим, — ответила Ямина сдержанно.

— Позвольте заказать вам что-нибудь выпить?

Она покачала головой.

— Спасибо. Кроме того, буфетная закрыта.

— Да, конечно. Об этом я как-то не подумал. Как глупо с моей стороны!

«С этим он, по крайней мере, согласился, — подумала Ямина. — Не похоже, чтобы он летел в первый раз, и вообще… Почему он пытается втянуть меня в разговор? Или не видит, что я хочу, чтобы меня оставили в покое. Типично для таких мужчин! Они постоянно ищут подтверждения своему великолепию и бегают за каждой юбкой. В зале ожидания он флиртовал с хорошенькой блондинкой, сейчас со мной. Красивый мужчина никогда не принадлежит тебе одной. Все глядят на него во все глаза. Ну я уж не попаду впросак с таким красавчиком!»

Однако молчание девушки не обескуражило соседа.

— Как долго лететь до Тампы?

Ямина, конечно, знала. Да и он знал! Снова явная попытка завязать разговор. Она пожала плечами, делая вид, будто очень заинтересована разгрузкой багажа.

— Вы из Тампы летите дальше? — снова осведомился сосед.

Она бросила на него сердитый взгляд и заметила, что он уставился на ее голые колени. Ей с трудом удалось поправить свою узкую юбку. Незнакомец галантно отвернулся, но в его глазах сверкнули озорные искорки. «Если он скажет еще хоть слово, я пересяду на другое место».

В этот момент появилась стюардесса и попросила пассажиров пристегнуть ремни.

— Мы взлетаем через несколько минут, — сообщила она в конце. — Командир и экипаж самолета приветствуют вас на борту самолета и желают вам приятного полета.

— По крайней мере, мы взлетаем вовремя, — сказал незнакомец удовлетворенно. Увидев, что у Ямины возникли трудности с ремнем, он наклонился к ней и спросил с улыбкой: — Позвольте я помогу.

Его улыбка действительно обезоруживала. Она излучала то, чему Ямина не могла противостоять: сердечность, доброту и открытость. Невольно она позволила ему помочь. Когда он занимался ремнем, его узкое загорелое лицо было так близко, что девушка разглядела тонкие морщинки у глаз и почувствовала аромат его одеколона.

— Спасибо, — пробормотала поспешно Ямина. — Большое спасибо!

Сосед, однако, не торопился принимать прежнюю позу и пристально рассматривал ее.

— В чем дело? — спросила она, раздражаясь.

— Извините, — проговорил мужчина и наконец отодвинулся. После этого он неожиданно надолго замолчал.

Самолет давно набрал высоту, стюардесса толкала перед собой тележку с напитками, а сосед по-прежнему ничего не говорил. Ямина осторожно взглянула на него. Он был рассеян, и ей вдруг очень захотелось узнать причину перемены его настроения.

Люк никогда бы не поверил, что можно очертя голову влюбиться, но именно это и случилось с ним. Чувство поразило его как молния и совсем сбило с толку. Он знал только одно: девушка была его судьбой. Похоже, разум отказал ему. Ни одна из его прежних подружек не будила в нем подобных чувств. Люк молча любовался классическим профилем соседки. Она была очень красива. Рядом с ним сидела девушка, о которой он мечтал всю жизнь.

Стюардесса продвигалась по проходу с напитками.

— «Кампари», пожалуйста, — сказала Ямина, хотя ей еще ничего не предложили. Стюардесса не спускала глаз с ее соседа. Ямина рассердилась. — С содовой, — строго добавила она. — И побольше льда.

Мужчина ничего не заказал, однако заплатил за Ямину, несмотря на ее протест и, взяв у стюардессы напиток, бережно передал девушке.

Ямина пила «кампари», смотрела в иллюминатор на проплывающие мимо облака, предвкушая встречу с дядей Генри и две недели роскошной жизни на «Царице Савской». Уроки тоже доставят ей удовольствие. Но больше всего ее радовала встреча с Карибским морем, знакомым Ямине только по открыткам.

Она старалась забыть о присутствии соседа. После посадки он исчезнет, и она больше никогда не увидит его. Неожиданно для себя она осознала, что думает о нем, хотя сосед оставил ее в покое. Не обращался с пустыми фразами, не делал пошлых попыток к сближению, не бросал украдкой взгляды — сидел с отсутствующим видом и смотрел перед собой. Выходит, она перестала его интересовать?

Если бы Ямина знала, что Люк думал только о ней! Его судьба сидела рядом с ним, и он судорожно соображал, что же ему предпринять. На все нужно время, а времени у него вообще не оставалось. Люка охватила паника. Он посмотрел на часы — было почти одиннадцать, через час посадка, а через три «Царица Савская» выйдет в море. А он, вместо того чтобы использовать оставшееся время, сидит как остолоп.

Люк не узнавал себя. Куда же делись его решительность, находчивость, его обаяние и шарм? Наконец, собравшись с духом, он произнес:

— Позвольте представиться, меня зовут Люк Симмпсен.

— Очень приятно, — ответила девушка. — Ямина Джейбл.

— Ямина Джейбл? Какое необычное имя!

— Имена не выбирают, — возразила она раздраженно. — Мне нравится.

— Мне тоже, — поспешно заверил Люк. — Оно завораживает. Вы американка?

— Да.

— Позвольте заказать вам еще бокал?

— Нет, благодарю.

Ямина снова повернулась к окну, явно не расположенная продолжать разговор. Ему действительно было трудно с ней. Время между тем неумолимо бежало, до посадки оставалось пятьдесят две минуты.

— Вы живете в Вашингтоне? — спросил Люк.

— Да!

— Я тоже недавно переехал в Вашингтон. Я из Калифорнии.

«Поэтому он такой загорелый», — подумала Ямина. — Могу поклясться, в шортах или плавках он будет смотреться великолепно».

— Неужели?

— Да, — произнес он. — Из Калифорнии. К теплу привыкаешь, и в Вашингтоне мне его недостает. Зима здесь неприятная.

— А мне нравится.

— Зима хороша в горах.

— Разве?

«Боже! — думал Люк. — Что за уклончивые ответы! Или он совсем ей не нравится?»

О нет! Он нравился Ямине, даже очень, но она старалась уберечь себя от его обаяния. Кроме того, они сейчас будут в Тампе и флиртовать не имеет смысла.

Стюардесса молча взяла у нее пустой бокал, а Люк с очаровательной улыбкой сообщил, что они скоро пойдут на посадку. Ямина сморщила лоб. Но почему, собственно?

Когда пассажиров попросили пристегнуть ремни, она холодно отказалась от помощи соседа. На этот раз Ямина справилась сама.

Люк не продвинулся ни на шаг. Лишь выяснил, как ее зовут, больше ничего.

После посадки он шел за Яминой по пятам. Но по пути к залу для выдачи багажа она будто сквозь землю провалилась. Ее не оказалось ни около багажного транспортера, ни в таможенном зале. Люк искал девушку, но напрасно! Опустив голову, он поплелся в бар, таща за собой чемодан, и заказал двойную порцию виски. У него ничего не вышло. Люк был совершенно подавлен. До отплытия «Царицы Савской» оставалось около трех часов, но больше всего он хотел отказаться от круиза.

3

Где-то здесь, в Тампе, находилась девушка его мечты. Почему он не останется и не найдет ее? Однако чувство ответственности оказалось сильнее. Поэтому он сел в такси и поехал в порт. Там Люк сразу увидел белый корпус лайнера «Царицы Савской» и сияющих людей, которые плотно стояли, перегнувшись через поручни, и махали провожающим. Шофер такси внес его чемодан в зал таможни, сунул деньги в карман и исчез.

— Вы последний, — сообщил таможенник. — Мы уже готовились убрать трап. Еще пять минут — и вам пришлось бы догонять нас вплавь. — Он явно радовался собственной шутке.

Люк же оставался серьезным. Лучше бы он опоздал на корабль. Эти веселые люди! Ему самому было не до смеха, он потерял всякий интерес к мошенникам-крупье. Хотелось только одного — выспаться.

— Вам нужен носильщик? — поинтересовался таможенник, ставя штамп в паспорте.

— Нет, спасибо, я справлюсь. — Люк засунул паспорт в карман брюк, вышел из помещения таможни и потащил чемодан вверх по трапу.

4

— Хотите еще что-нибудь? — спросил стюард. Он с восхищением смотрел на Ямину. Так вот она какая, племянница капитана! До чего красива! Никакого сходства с ее рыжеволосым дядей.

Сияющими глазами Ямина оглядывала каюту капитана.

— Все великолепно, — промолвила она дружелюбно. — Мне ничего не нужно.

— Капитан велел всей команде буквально читать ваши желания по глазам, — пояснил стюард и улыбнулся. — Он очень рад вашему приезду. Однако просил извинить его: когда корабль выходит в море, он незаменим на капитанском мостике.

— О, представляю себе, — сказала Ямина. — Можно мне навестить его там?

— Конечно, после того как мы отчалим!

Она думала, что разместится в каюте дяди Генри, но стюард проводил ее в соседнее помещение, специально отведенное для Ямины. На столике, стоявшем посреди каюты, она увидела блюдо со свежими фруктами и пестрый букет цветов.

— Это от дяди? — спросила она. — Как чудесно! — Подойдя к иллюминатору, девушка отодвинула в сторону занавеску.

— Да, от вашего дяди, — сказал стюард. — Вам нравится здесь? Мы очень рады, что у капитана гости. Он настоящая рабочая лошадка. Может быть, вы его немного отвлечете.

— Рабочая лошадка? — Ямина засмеялась. — Тогда он заботится обо всем сам?

— Пожалуй, можно и так сказать, — согласился стюард. — Даже судовое бюро он велел сделать рядом со своей каютой. Раньше оно было ниже на один пролет. — Он провел ее снова в каюту дяди и показал узкую дверь в стене, которая была совсем незаметна на фоне деревянной панели. — Дверь в бюро, — пояснил стюард.

— Я позабочусь о нем, — заверила Ямина.

Стюард кивнул.

— Сейчас мы отплываем. Хотите посмотреть с верхней палубы?

— Конечно, хочу. — Она последовала за стюардом.

— И если вам что-нибудь понадобится… — повторил он еще раз, когда они поднимались по лестнице, — то, как говорится, я всегда к вашим услугам.

— Спасибо, вы очень любезны, — поблагодарила девушка.

Пассажиры толпились на палубе, как на ярмарке. Отсюда открывался великолепный вид на порт и город. Ямина с любопытством огляделась. Капитанский мостик находился над ними, выше на пол-этажа. Толстый канат был натянут перед узким деревянным трапом, ведущим вверх. Она запрокинула голову и прикрыла глаза от солнца. За штурвалом, выпрямившись, стоял дядя Генри. В элегантной белой форме он выглядел впечатляюще. Ямина охотно помахала бы ему, но Генри, устремив свой взор за горизонт, все равно бы не заметил племянницу.

Все пассажиры были на борту, и два матроса сматывали канаты с кнехтов.

— Подождите, — закричали вдруг сразу несколько человек. — Вон еще кто-то идет!

Они показывали на высокого мужчину в зеленом свитере и темно-серых брюках. Он нес коричневый кожаный чемодан. Пальто было небрежно наброшено на плечи. С понурым видом мужчина покинул здание таможни и бежал теперь к трапу. Матросы подождали опоздавшего и отдали швартовые. Трап был поднят. Наконец корабль медленно отошел от причала. Путешествие началось.

Сначала Ямина не обратила внимание на опоздавшего, выходившего из здания таможни, но потом оторопела: Это был… Не может быть…

— Мужчина из самолета, — прошептала она, наклонившись через поручни, чтобы лучше рассмотреть его. Нет, она не ошиблась. Это был точно он! Она бы везде узнала его высокую фигуру. «Ну что ж, прекрасно! — подумала Ямина и незаметно посмотрела вокруг себя. На борту толпились молодые дамы, и они будут рады Люку Симмпсену. — А почему, собственно, меня это беспокоит? Надеюсь, он не захочет брать уроки живописи. Это могло бы привести к осложнениям. Такой, как он, знает все лучше других, избалован вниманием и лестью». И тут Ямина вспомнила предупреждение дяди Генри. Надо быть любезной с каждым пассажиром. Если Люк Симмпсен начнет свои уловки, то ей придется трудно.

Корабль набирал ход. Берег удалялся, но пассажиры продолжали стоять и махать у поручня. Теперь можно было наконец пойти к дяде Генри. Хотя трап еще был перекрыт, Ямину это не остановило. Она нагнулась, шмыгнула под канат и побежала вверх. Старший офицер и два матроса, предупрежденные капитаном о визите племянницы, почтительно приветствовали ее. Дядя Генри продолжал внимательно следить за горизонтом, но это не помешало девушке броситься к нему на шею.

— А, это ты, — весело произнес дядя Генри, глядя мимо нее на море. — Хочешь, чтобы я посадил корабль на мель? — Он широко улыбался, глаза его радостно блестели.

— Нет, — засмеялась Ямина. — Я хотела только напомнить о себе. Можно я останусь?

Старший офицер и матросы завороженно смотрели на племянницу капитана, и ей это нравилось.

— Оставайся, — разрешил дядя Генри, — но только превратись на некоторое время в невидимку. У меня еще есть дела. Кроме того, посторонним запрещено находиться на капитанском мостике.

— Я буду бесшумна, как мышка, — пообещала Ямина. Она удобно устроилась в кресле и целый час сидела так тихо, что дядя Генри почти забыл про нее.

— Время сменить вас, капитан! — Старший офицер принял штурвал из рук дяди Генри и показал через плечо: — Работе конец! Вас ждут.

Ямина еще раз обняла дядю и поблагодарила за приглашение.

— Когда открываются магазины? — осведомился Генри у старшего офицера.

— После сбора, капитан!

Прежде чем пассажиры начнут придаваться радостям бытия, их собирают на палубе и объясняют, как пользоваться спасательными жилетами и шлюпками. Команда называет это «сбор».

— Тогда сразу после этого мы пойдем за покупками. — Дядя Генри вопросительно посмотрел на Ямину. — Ты согласна?

— Ты капитан, — промолвила она. — Как скажешь, так и будет.

— Да что это с тобой случилось? — удивился дядя Генри. — В детстве ты была менее сговорчива.

— В детстве. Это давно прошло. Теперь я послушна, как ягненок. — На мгновение девушка положила голову к нему на плечо и добавила с улыбкой: — Но это только для тебя. На самом деле мужчинам со мной приходится нелегко!

Вдоволь поговорить им так и не удалось. Едва они появились на палубе, как офицеры увели капитана.

Ямина отправилась одна в его каюту. Пока она ждала дядю, ее не покидали мысли о Люке Симмпсене. До сих пор она не хотела признаться себе, что он заинтересовал ее. Неи каждый день встречаешь такого роскошного мужчину, как Люк Симмпсен. Ямине захотелось выяснить, такой ли он поверхностный и самонадеянный человек, каким казался. Может быть, он совсем другой — милый, умный, непринужденный. Сколько ему лет? Чем он занимается? Почему он один отправился в круиз? Хотя на корабле у него, конечно, не будет недостатка в красивых поклонницах…

Когда Люк в последнюю минуту все-таки попал на корабль, стюард проводил его в каюту. Роскошь обстановки не оставила его равнодушным. Стюард взял с благодарностью чаевые и поклонился.

— Корабль уже отчаливает? — спросил Люк, почувствовав, что пол поехал у него под ногами.

— Да, и вы едва успели, — ответил стюард. — Еще пять минут — и вам пришлось бы лишь помахать нам вслед. Есть какие-то пожелания?

4

— Нет! Хотя да! — Люк подтолкнул ногой чемодан из салона в спальню. Стюард хотел ему помочь, но он отказался. — С корабля можно звонить?

— Конечно.

— Я не вижу телефона! — Люк огляделся по сторонам.

— С этим у нас проблемы. Вам придется пользоваться аппаратом, который стоит в корабельном бюро. Надеюсь, это не обременит вас?

— Конечно нет, — согласился Люк. Предположение Люси оправдалось. Его могли подслушать. — А где находится корабельное бюро?

— В этом же коридоре, что и каюта, только с противоположной стороны. Вы его не пропустите. Там на дверях надпись: «Бюро».

— Можно набирать обычный номер?

— Да.

Люк поблагодарил и показал на широкую кровать.

— Выглядит очень удобной, — произнес он. — Я тут же лягу — жутко устал.

— Не хотите наблюдать сцену отплытия? — поинтересовался стюард. Равнодушие пассажира разочаровало его.

— А стоит ли? — спросил Люк.

— Если судить по восторгу пассажиров, то да, — ответил стюард. — Они всегда очень возбуждены, когда корабль отчаливает или пришвартовывается. — С этими словами он поклонился Люку и, вежливо улыбаясь, вышел из каюты.

Симмпсен достал из чемодана бритвенный прибор, отнес его в ванную.

— Как ты думаешь? — спросил он свое отражение в зеркале, убирая со лба прядь волос. — Пойдем на палубу и поддадимся ликованию толпы? Свежий воздух пойдет на пользу, а выспаться мы еще успеем. — Он вымыл руки и вышел в коридор.

Люк был вынужден купить самую дорогую каюту. Она располагалась между палубой, где находился солярий, и капитанским мостиком. Иллюминаторы здесь устроены таким образом, что из каюты все было видно, а снаружи нельзя заглянуть внутрь.

Палуба над его каютой была заполнена людьми, и ему стоило немалых усилий пробраться к поручням. Огромный корабль шел по морю с удивительной скоростью. Порт остался далеко позади. На фоне синего неба высокие дома Тампы напоминали светлые игрушечные пирамидки. Люк с интересом наблюдал за белыми полосами пены, которые тянулись за кораблем. Постепенно людей вокруг становилось все меньше, и Люк понял, что открылся ресторан и пассажиры направились туда. Он зевнул: море убаюкало его.

Люк поплелся к лестнице и вдруг остановился как вкопанный и вытаращил глаза. Сердце его сильно забилось. Этого не может быть! Меньше чем в пяти метрах от него, облокотившись на поручни, стояла девушка из самолета и задумчиво смотрела на море. Волосы ее развевались на ветру, красная льняная юбка плотно облегала бедра, одна туфелька соскользнула с ноги и лежала рядом. Она здесь! Она на корабле! Люк едва мог осознать это. Его усталость как рукой сняло. Наконец он собрался с духом.

— Пожалуйста, по… — «Подождите, пожалуйста», — хотел сказать Люк, но не смог произнести ни слова.

Девушка не слышала его. Она наклонилась, надела туфельку и, ловко проскользнув под канатом, поспешила вверх по лестнице, ведущей к капитанскому мостику. Там она бросилась капитану на шею и расцеловала его!

Сердце Люка сжалось. Он нашел Ямину, но она снова ускользнула от него. Что ему теперь делать? И что думать о поцелуе? Он смотрел, не отрываясь, на капитанский мостик. Капитан принял с улыбкой ее объятия, что-то сказал ей, и она отошла куда-то в сторону. Люк не сводил с мостика глаз, но девушка не появлялась. Через некоторое время у него затекла шея. Он массировал шею и размышлял о том, как ему вести себя. В конце концов они на одном корабле, поэтому можно спокойно отправляться в свою каюту.

В то время как корабль бороздил воды Мексиканского залива, Люк лежал на кровати и напряженно думал. «Девушка очень красива, но вела себя сдержанно, поэтому в самолете я не смог разговорить ее. Дикая и неприступная, иначе она не убежала бы от меня в Тампе. И путешествует одна! Одна ли? — Люк побледнел и сел на кровати. — А капитан, а поцелуй? Возможно, Ямина его любовница. А что сказано в правилах? Может ли капитан брать на борт свою любовницу? Я этого не знаю. Кого бы спросить? Стюарда? Невозможно, тот бы очень удивился. Самого капитана он тоже не мог спросить. Капитан знает, что подобные вопросы могут задавать только владельцы компании, и это вызвало бы у него подозрение». Люк стукнул себя по лбу и вскочил. «Люси! Она давно работает в компании и наверняка осведомлена, что разрешается капитану и команде». Симмпсен решил тут же позвонить ей и сообщить, что на «Царице Савской» все безупречно и нет причины для беспокойства.

Ему повезло: в коридоре никого не оказалось, бюро тоже было свободно.

5

Ямина ждала дядю Генри, но мысленно была с Люком Симмпсеном. Ее любопытство росло. Как узнать что-нибудь о нем? Вдруг она сообразила, что на корабле наверняка есть список пассажиров. С него и надо начать. Девушка покосилась на дверь, за которой находилось корабельное бюро. Список пассажиров должен быть там. Искушение оказалось слишком велико. Ей необходимо получить информацию о Симмпсене.

Как раз в этот момент по радио пассажиров пригласили на палубу, чтобы получить спасательные жилеты и послушать, как ими пользоваться. Ямина заколебалась. Хотя ведь дядя Генри сможет в любой момент достать ей жилет, он ведь капитан. К тому же пассажиры и команда будут на палубе во время инструктажа, и она сумеет спокойно все выяснить. Девушка уже собиралась было тихонько открыть дверь, как услышала шорох. Через секунду она поняла, что в бюро находился мужчина, который звонил по телефону. Ямина прислушалась, но ничего не смогла понять. Она приоткрыла дверь, заглянула внутрь и вздрогнула. На столе сидел Люк Симмпсен, болтал ногами и с кем-то беседовал по телефону.

— Да, — произнес он. — Пока все в порядке. — Люк немного помолчал, затем продолжил: — Да, похоже на то. Нет… это я еще не выяснил… Конечно, буду, обязательно, я… минуту!

Неожиданно он поднял голову, и Ямину охватил ужас. Сердце готово было выскочить у нее из груди. Заметил ли он, что она подслушивает? Но потом, услышав шаги в коридоре, поняла: Люк прервал свой разговор из-за этих шагов. Несколько секунд он молчал, потом заговорил снова. Девушка улавливала лишь отрывки фраз, которые не имели для нее никакого смысла.

«Ну хватит», — решила Ямина и бесшумно прикрыла дверь. Шаги в коридоре удалялись, телефонный разговор закончился. Дверь открылась и закрылась. Симмпсен покинул бюро.

Теперь ее очередь. Эта была подходящая возможность, а если кто-то войдет, она скажет, что ей было скучно и она просто заглянула сюда из любопытства. Племянницу капитана вряд ли будут ругать за это, а дядя Генри ни о чем не догадается. Ямина осторожно вошла в бюро. На столе был некоторый беспорядок, но список она нашла быстро. Она уселась и начала его просматривать. Фамилии были расположены по алфавиту, и когда девушка дошла до буквы «Р», то начала бормотать: «Реннер, Рихардсон, Розебуд, Самсон, Симмпсен». Черным по белому было написано его имя. Люк Симмпсен, Вашингтон Ди Си Честнет-авеню, и все. Ни даты рождения, ни места работы.

Она так увлеклась изучением списка, что не заметила, как открылась дверь и кто-то вошел в бюро. Это был Люк. Он забыл на столе записную книжку и вернулся забрать ее. Увидев Ямину, он едва мог дышать. Вот она, женщина его грез. Стоило лишь протянуть руки, чтобы заключить ее в свои объятия…

Но это ей вряд ли бы понравилось. Он стоял у двери и восхищенно смотрел на Ямину. Она не замечала его присутствия, пока Люк не покашлял. Девушка растерянно взглянула на него. Прочитав восторг в глазах Люка, Ямина покраснела. В замешательстве она бросила список на стол и вскочила.

— Я не хотел вам мешать. — Люк подошел ближе. — Сидите, пожалуйста!

— Однако вы уже помешали мне! — пробормотала она. — Что, собственно говоря, вы здесь делаете?

Ее смущение обрадовало его. Если бы она была равнодушна к нему, то вела бы себя по-другому.

— Тоже самое я хотел бы спросить у вас, — произнес весело Люк.

— Спросить вы, конечно, можете, — съязвила Ямина. Похоже, она овладела собой. — Но не ждите ответа, это вас не касается.

5

— Я просто забыл кое-что, поэтому и вернулся, — спокойно ответил мужчина. — Почему вы отталкиваете меня? Я вас чем-нибудь обидел?

— Отталкиваю? — Ямина запрокинула голову. Ее глаза горели. — Для вас это, наверное, неожиданно? — перешла она в наступление. «Вы привыкли к тому, что женщины возносят вас до небес, — с удовольствием добавила бы Ямина, — и ждете этого от меня? Вам не повезло. Не тот случай». Но это замечание она оставила при себе.

— Пожалуйста, не уходите, — попросил Симмпсен и схватил ее руку. — Я должен объясниться с вами. Я хотел бы…

— Что вы себе позволяете! Отпустите меня сейчас же!

— Конечно. — Он поднял руку успокаивающим жестом. — Но, пожалуйста, останьтесь!

— Не понимаю зачем.

— Прошу вас!

Ямина недоверчиво смотрела на него и незаметно отходила к двери, которая вела в коридор. Про дверь в дядину каюту ему не надо знать.

Люка охватила паника. Она снова хочет улизнуть? Он широко шагнул, чтобы остановить ее. Ямина двинулась быстрее и споткнулась о стопку газет, которые не заметила. Она наверняка упала бы, если бы Люк не подхватил ее. Он держал девушку в своих объятиях и не думал отпускать. Теплота ее тела околдовала его, он ощущал ее мягкую грудь и шелковистые волосы. О, как она влекла его! Не удержавшись, Люк наклонился и страстно поцеловал Ямину. Когда ее холодные губы открылись на мгновенье и ответили на поцелуй, Люк все бы отдал, чтобы продлить этот миг. Вдруг он почувствовал ее быстрый отпор.

С неожиданной силой Ямина уперлась руками в его грудь и прошипела:

— Что вы себе позволяете? Вы думаете, что вы… вы… вы…

— Скажите, — проговорил он хрипло. — Я признаю свою вину и не раскаиваюсь!

— Вы смеетесь надо мной! — рассвирепела она. — Вы, оказывается, еще наглее, чем я думала.

— Ничто мне так не чуждо, — произнес Люк, но Ямина уже открыла дверь и убежала.

Он обессиленно упал в кресло. Какая божественная женщина, какое тело, темперамент — и какое сопротивление… Люк облизал губы и ощутил на них сладость поцелуя Ямины. Он радостно рассмеялся. На какое-то мгновение она поддалась ему. Эта непроизвольная реакция окрылила его. Несмотря на ее сопротивление, он не будет ослаблять усилий, пока чудный миг не превратится в вечность. К счастью, они теперь на одном корабле и ей не удастся далеко от него убежать.

Все еще рассерженная Ямина неслась по коридору и угодила прямо в объятия дяди Генри.

— Привет, — удивился он. — Куда ты так бежишь? За тобой гонятся?

— Нет, — смутилась Ямина. — Я занимаюсь йогой, нужно же немного подвигаться.

— Ты довольна каютой?

— Все чудесно, дядя. Спасибо за фрукты и цветы. Когда я должна начать занятия?

— Завтра, — сейчас мы идем за покупками!

В бутиках они произвели сенсацию. Капитан Андерсон сопровождал молодую красивую женщину — это непривычное зрелище. С гордостью он представил Ямину продавцам, и ее обслуживали на самом высоком уровне.

— Покупай все, что хочешь, — улыбаясь, настаивал Генри. — Пользуйся возможностью, кто знает, когда мы снова увидимся.

Сначала девушка стеснялась, но подбадриваемая дядей, приобрела все необходимое. Если дядя так хочет, почему не купить? Ямина так и не узнала, сколько все это стоило, поскольку капитан велел прислать счет ему в каюту.

Все это время пассажиры и члены экипажа обращались к дяде Генри с вопросами, и Ямина заметила, что дядя начал торопиться.

— Я, пожалуй, уже все купила, — промолвила она. — Если ты спешишь, не задерживайся со мной.

— Не сердись, — извинялся Генри. — Мне нужно работать. Пусть все принесут в мою каюту. Позже увидимся.

— Нет. — Ямина собрала пакетики и кулечки и прижала к себе. — Я отнесу их сама, — решительно заявила она.

В дяде Генри проснулся рыцарь. Он взял часть покупок и предложил свою помощь.

— Две минуты погоды не делают, — заявил капитан.

Пакетов было так много, что из-за них они едва видели, куда идут. Смеясь, Ямина толкала дверь в дядину каюту. Генри никогда не запирал свою каюту, ибо не допускал мысли, что туда могут войти.

Неожиданно сзади кто-то кашлянул и невнятно произнес:

— Прошу прощенья.

Это был Симмпсен. После долгих раздумий о Ямине, он решил пойти поискать ее. И нашел. Радость Люка была омрачена тем, что девушка оказалась не одна. «Видимо, она очень близка с капитаном. Возможно, даже живет у него? Или это ее каюта?» Люк заметно помрачнел.

Ямина распахнула дверь, а капитан произнес:

— Господин Симмпсен? Позвольте приветствовать вас на борту нашего корабля и пригласить выпить по случаю знакомства.

— Спасибо, но я не хотел бы мешать, — холодно проговорил Люк. Он охотно провел бы время с Яминой, но не в присутствии капитана. Хотя тот, безусловно, был очень милый человек, и разговор с ним мог бы оказаться интересным. Но откуда капитан знает его?

А Генри просто угадал. Он знал, конечно, что некий Люк Симмпсен купил самую дорогую каюту. Стюард поведал капитану, что господин Симмпсен выглядел блестяще — высокий, элегантный, на редкость привлекательный. Мужчина, стоявший перед ним, как нельзя лучше соответствовал описанию.

— Вы не помешаете, — ответил капитан, глядя на него через свои пакеты. — Заходите!

— Благодарю! — Люк вошел в каюту, не спуская глаз с Ямины.

Девушка повернулась спиной и не замечала его взглядов. «Значит, она живет у капитана? Ямина его любовница?»

— Вещи я сложу там. — Она открыла дверь в соседнее помещение.

Люк с любопытством следил за ней. Кажется, у нее хоть кровать своя! Между тем капитан пытался протянуть Симмпсену руку через порог.

— Не беспокойтесь, — попросил Люк.

— Надеюсь, вам понравится на борту «Царицы Савской», — продолжал капитан.

Ямина вернулась и взяла пакеты у дяди Генри.

— Как насчет виски? — спросил Генри.

— Спасибо, нет, я действительно не хочу задерживать вас!

— Вы меня… нас вовсе не задерживаете. — Капитан вопросительно посмотрел на Ямину, которая, покраснев, безмолвно удалилась в свою каюту. Капитан проводил ее озадаченным взглядом. «Что это с ней? Почему она так нелюбезна с господином Симмпсеном?»

— Я воспользуюсь вашим предложением в другой раз, — заверил Люк. — А сейчас я, без сомнения, мешаю вам! — Вежливо поклонившись, он покинул каюту.

Дяде Генри не понравилось поведение Ямины.

— Знаешь что, — сказал он сердито, — так не обходятся с пассажиром из самой дорогой каюты.

— У него самая дорогая каюта? — пролепетала она, развязывая пакеты.

— Да, у него, — проворчал дядя Генри.

— Ну что ж, бывает. — Она пожала плечами. — Он все равно мне не нравится.

— Он тебе не нравится? — голос дяди Генри стал строже. — И поэтому ты позволяешь себе быть невежливой с ним?

— Разве я была невежлива? — Ямина еще ниже опустила голову над пакетами.

— Была ли ты невежлива? — Дядя Генри схватил ее за руку и повернул к себе так, чтобы видеть лицо племянницы. — А теперь я кое-что тебе скажу, моя дорогая. Неофициально ты моя гостья, но официально следующие две недели ты член команды и не имеешь права демонстрировать свои чувства пассажирам. Для членов экипажа не существует таких понятий, как симпатия и антипатия. Пока я капитан этого корабля, каждый пассажир будет обслуживаться с особой почтительностью.

— О, конечно, дядя Генри, — пролепетала Ямина. — Я сожалею. Это больше не повторится.

— Хорошо, — Генри смягчился. — А теперь скажи, почему он тебе не нравится? Он очень мил и выглядит ослепительно.

— Именно поэтому!

— Он тебе не нравится, потому что он красив? Капитан ничего не понимал. — Но это же нелогично.

— Логично. Дело в опыте!

— В опыте? Ну-ка объясни.

— Пожалуйста. — Ямина высвободилась из его цепких пальцев и села на кровать. — Красивые мужчины, такие, как Люк Симмпсен, не обойдены вниманием женщин, дядя Генри. И что в результате?

— Что?

— А то, что они высокомерны и привыкли вызывать восхищение. К тому же они не бывают верными, так как одной женщины им не хватает, понимаешь? Самое разумное — обходить их стороной, с годами я поняла это.

6

— Ты хочешь уверить меня, что красивый мужчина имеет меньше шансов понравиться тебе, чем тот, у кого самая заурядная внешность?

— Да! А такой красавчик похож на петуха, за которым бегает стая кур!

— Ну, знаешь ли… — дядя Генри раскатисто рассмеялся. — Нашлась хоть одна умная женщина!

— Ты же хотел знать…

— Ну хорошо, только, пока ты на корабле, забудь свою петушиную теорию. Договорились?

Они ударили по рукам.

— Это касается и господина Симмпсена, — попросил Генри. — А теперь извини, у меня дела. Увидимся за ужином.

Пока дядя Генри еще не ушел, Ямина показала ему розовое платье с глубоким вырезом на груди и на спине и спросила:

— Если я надену его сегодня вечером?

Дядя Генри с трудом перевел дух.

— Если ты хочешь заморочить голову всем мужчинам на корабле, то надевай! Но не сетуй тогда, что петух потерял свой последний разум.

С этими словами капитан вышел из каюты, а Ямина стала критически рассматривать себя в зеркало, приложив к себе платье. «Пусть он потеряет голову, — злорадно подумала она, — главное, что моя будет на месте».

6

В этот вечер в ресторане она потеряла не только голову, но и самообладание, так как Люк ужинал с ней за одним столом. Будучи пассажиром, купившим самую дорогую каюту, Симмпсен обладал привилегией сидеть за столом капитана. Ямина пыталась спрятаться за сидевшего между ними дядю Генри, и его крупная фигура пришлась как нельзя более кстати. Она так тихо разговаривала с дядей, что Люк, даже напрягая слух, не мог ничего разобрать.

При появлении Ямины у Люка (и не только у него) перехватило дыханье. Она была очаровательна. Под шелком облегающего стройную фигуру розового платья изящно вырисовывались талия, небольшая грудь и стройные ноги. Люк смотрел, как Ямина с прелестной улыбкой приближалась к столику капитана, и едва сдержался, чтобы не вскочить и не обнять ее. Это сделал капитан. Он прижал Ямину к себе и поцеловал в обе щеки. «Хорошо еще не в губы», — подумал Люк облегченно.

— Позвольте представить мисс Джейбл, — произнес капитан.

Ямина поздоровалась с пассажирами, собравшимися на ужин, и тоже села.

— Добрый вечер, — тихо сказал Люк, привстал и поклонился Ямине.

— Добрый вечер, — ответила она холодно и так ловко спряталась за спину своего дяди, что Люк мог видеть только ее плечи.

Он был настолько разочарован, что с удовольствием ушел бы. Лишь любопытство остановило его. Люк решил выяснить, какие же отношения у нее с капитаном. Если она его любовница, ему придется ее забыть, а если нет… Еда была превосходная, но он лишь поковырял в тарелке без всякого удовольствия.

— Вам не нравится, — озабоченно поинтересовался капитан.

— О, нет! Очень вкусно. — Люк являлся гурманом и его похвала была искренней, но ему ничего не лезло в горло. Он попытался вовлечь в разговор капитана и Ямину. Капитан оказался словоохотлив, в то время как Ямина едва произнесла пару слов.

Как и Люк, Ямина не могла наслаждаться едой. Она вспоминала нечаянный поцелуй в бюро и предостережение дяди Генри вежливо обходиться со всеми пассажирами. «Корабль такой огромный. Почему она обязательно должна сидеть за одним столом с Люком Симмпсеном?» Постепенно беседа становилась оживленней, и девушка вынуждена была признать, что Симмпсен остроумный и забавный собеседник. Ее молчание начинало привлекать внимание, и она обрадовалась, когда подали кофе.

— Извини, — тихо сказала дяде Ямина после того как выпила кофе. — У меня разболелась голова. — Она встала и раскланялась с сидящими за столом.

— Тут поможет только свежий воздух, — посоветовал дядя Генри, пребывая в отличном настроении. — А воздуха у нас достаточно.

— Я попробую, — пообещала Ямина, поцеловала дядю в обе щеки и начала пробираться мимо столов к выходу, сопровождаемая восторженными взорами.

Выждав пять минут, Люк последовал за ней.

Дядя Генри задумчиво смотрел им вслед. Этот Симмпсен произвел на него очень хорошее впечатление. «Ямина, конечно, ошибается, считая его заносчивым петухом». Люк Симмпсен не был ни заносчивым, ни высокомерным, и капитан спрашивал себя, сколько же пройдет времени, прежде чем его племянница поймет это.

Но Ямина уже поняла. Да, она ошиблась. Он оказался совсем не высокомерным, не самонадеянным, напротив, интеллигентным, остроумным, скромным и очень милым человеком. Он был не таким, как те красавчики, которых она прежде знала, в общем, исключением из правил. Ямина потеряла покой, поэтому так рано и распрощалась. На палубе в одиночестве она хотела подумать о Люке Симмпсене.

Ямина стояла у поручня и смотрела на море, которое сияло в лунном свете, но не давало ответ на ее вопрос.

— Мисс Джейбл, позвольте принести вам что-нибудь выпить? — услышала она мужской голос и испуганно обернулась. Это был стюард, который провожал ее до каюты, когда она приехала.

— Ах, это вы, — произнесла она несколько разочарованно.

— Я вас напугал? — озабоченно проговорил стюард. — Сожалею, мне этого не хотелось. — Могу я что-нибудь для вас сделать? — спросил он. — Может быть, хотите выпить после ужина.

— Почему бы и нет? Принесите мне виски и побольше содовой, — попросила она.

— С удовольствием. — Стюард быстро удалился.

Ямина огляделась. Несколько молодых людей так же, как и она, молча созерцали бескрайнее море и ночное небо. Из бара доносилась музыка, а на капитанском мостике, этажом выше, два матроса разговаривали на непонятном языке.

Люк искал Ямину сначала на средней палубе, потом выше, там, где находился солярий. И нашел ее как раз в тот момент, когда она заказывала виски. Подождав в тени трапа, пока не исчез стюард, Люк задумался: как же лучше обратиться к ней? И тут ему пришла замечательная идея. Он побежал навстречу стюарду и поймал его на трапе.

— Позвольте, — сказал Люк и взял поднос из рук стюарда.

— Сэр, у нас не принято самообслуживание, — запротестовал стюард, но, получив от Люка щедрые чаевые, уступил.

— Возможно, вы знаете что-нибудь о даме, которую обслуживали? — спросил Люк тихо.

— Немного, — так же тихо ответил стюард.

— Она восхитительна, — прошептал Люк. — Я хотел бы познакомиться с ней поближе.

— Могу себе представить, — ухмыльнулся стюард.

— И что вам известно?

— Капитан просил меня лично выполнять все ее желания.

Люк достал еще денег и протянул их стюарду.

— Она его любовница?

Стюард едва сдерживал улыбку.

— Отвечайте, да? — голос Люка был хриплым от волнения.

— О, нет, сэр, — ответил наконец стюард. — С чего вы взяли? Она вовсе не любовница капитана, а его племянница. По-моему, у капитана нет любовницы, он обручен с морем и кораблем. — Стюард покачал головой. — Женщины его не интересуют. И если бы у него была женщина, он никогда бы не взял ее на борт. Он строго придерживается предписаний компании и…

Остальное Люка уже не интересовало. Что ему до предписаний компании? Он услышал то, что хотел услышать, и был счастлив. Ямина не любовница, а племянница капитана, это чудесно! Она свободна! Свободна для него! Никто не стоял у него на пути.

— Спасибо, — перебил он стюарда. — Это все. Вы можете идти.

Стюард кивнул и исчез.

Люк вышел из своего укрытия и быстро направился к Ямине.

— Мисс Джейбл, — произнес он. — Позвольте предложить вам виски.

Застигнутая врасплох, Ямина обернулась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Пожалуйста.

— Вообще-то я ждала стюарда, а не вас, — пролепетала она, но бокал взяла.

— Позвольте мне все-таки остаться, — попросил Люк.

— Пожалуйста, — смущенно ответила Ямина. — Корабль не мой, я не могу вам ничего запретить!

Знал бы Симмпсен, что все это время она думала только о нем, постепенно меняя свое мнение.

Люк чуть было не произнес: «Но корабль мой!», однако вовремя прикусил язык.

Ямина отвернулась и отпила глоток виски. Люк молча любовался прекрасным профилем. Ее облик будоражил его чувства, будил страстные желания, пугавшие его самого. Ему хотелось запечатлеть на полотне ее нежные плечи и спутанные волосы, освещенные лунным светом. Люк улыбнулся про себя. Какой абсурд! Ведь он совсем не умел рисовать. Люк вспомнил корабельную газету, которую после обеда принесли в каюту. Там пассажирам предлагалось заняться даже рисованием.

7

На борту «Царицы Савской» в собственной типографии каждый день печаталась газета, в которой сообщалось о том, чем можно заняться на корабле, и об экскурсиях на берег.

— Послезавтра мы будем в Мексике, — рассказывал он. — Запланированы купанье и пикник на пляже. А завтра на борту начнется культурная программа… Вы видели корабельную газету?

— Нет.

— Мы могли бы чем-нибудь заняться вместе? — произнес он. Его сердце билось, как у влюбленного школьника. Хоть бы она согласилась!

— Как это вместе? — нерешительно возразила Ямина. — О чем это вы?

— Мы могли бы, к примеру, заняться рисованием, — предложил Люк без всякой надежды. — Это наверняка доставит удовольствие.

Звонкий смех Ямины застал его врасплох. Он не понимал, что ее так рассмешило. Разве он сказал что-нибудь смешное?

Ямина смеялась от всего сердца, и недоверие, которое она все это время испытывала к Люку, постепенно растаяло. Она оживилась, повеселела и раскрепостилась. Ямина приняла решенье. Люк ей нравился, и она даст ему шанс. Он не виноват, что так красив. С ее стороны было просто ребячеством сердиться на него из-за этого. Все поведение Люка говорило в его пользу. Она внимательно слушала его за столом. Он был остроумен, интеллигентен и заставлял ее сердце чаще биться. А предложение заняться живописью показалось ей весьма забавным.

— Итак, — спросила она, — вы полагаете, что, рисуя, человек получает удовольствие?

— Полагаю.

— Я разделяю ваше мнение, — произнесла девушка веселым голосом. — Хорошо, будем рисовать вместе, надеюсь, и другие присоединяться к нам.

«Надеюсь, и другие, — размышлял Люк над ее словами. — Что она имеет в виду? Она так тщеславна, что ей необходима толпа поклонников? Конечно, она очаровательна, но не настолько же, чтобы он делил ее общество с другими?»

— Чем больше участников, тем лучше, — довольно продолжала Ямина.

Слово «участник» привело Люка в смятение.

Двусмысленность доставила Ямине огромное удовольствие.

— Чем больше участников, тем лучше… — повторил Люк разочарованно.

— Я действительно надеюсь, что многие примут участие в занятиях живописью, — лукаво усмехнулась девушка.

— Вы так думаете?

— Я не только так думаю, но и мечтаю об этом, — добавила она. — Учителю всегда приятно, когда он нужен.

— Учителю? — удивился Люк и тупо уставился на нее.

— Я веду занятия по живописи, — гордо объявила Ямина. — Скажите еще, что вы не знали.

— Вы?.. — Симмпсен был явно ошарашен.

— Я руковожу занятиями, — улыбалась Ямина. — Что вас так удивляет? Вы мне не верите?

— О, нет… нет, — заикаясь, пробормотал Люк. Вспоминая потом этот случай, Симмпсен спрашивал себя, был ли он когда-нибудь в жизни в таком дурацком положении.

— Почему вы тогда так удивлены? — забавлялась Ямина.

— Так как я… вы не похожи на учительницу!

— Если говорить точнее, я не учительница! Я учусь в школе живописи и буду давать уроки рисования по просьбе моего дяди.

— Капитана?

— А вы об этом знаете?

— Стюард открыл мне эту тайну.

— Значит, стюард! И вы полагаете, что я не похожа на учительницу? — Ее томные глаза сияли. — Советую не говорить этого ни одной учительнице! И как же я все-таки выгляжу?

— Это я объясню вам в баре за бокалом вина. — Люк снова взял себя в руки. — И не отказывайтесь, как в самолете, прошу вас!

Когда они уходили с палубы, Ямина даже позволила взять себя под руку. В баре она тоже не упрямилась, и Люк не мог поверить в собственное счастье. Он был так влюблен, что готов был свернуть шею каждому мужчине, бросавшему на нее взгляды. Он ревновал Ямину, несмотря на то что знал ее всего один день. Ревность была необычна для Люка. Ни одна из его прежних подружек не вызывала в нем этого чувства.

— Потанцуем? — предложил он после второй рюмки.

Ямина соскользнула с табурета и позволила увлечь себя на танцевальную площадку. Оркестр заиграл танго. Люк привлек ее к себе и прошептал:

— Сейчас я расскажу вам, как вы выглядите.

Девушка подняла к нему свое лицо и, улыбаясь, ждала.

— Сногсшибательно, — начал он. — И это я хотел сказать вам еще в аэропорту, в Вашингтоне. Вы выглядите сногсшибательно, чарующе, ослепительно, обворожительно…

— У вас удивительный запас слов, — перебила Ямина. — Этого вполне достаточно. — Хотел ли он польстить ей или думал так на самом деле? В любом случае слова подействовали. Она давно влюбилась в него. Ямина склонила голову к его плечу, и они заскользили по паркету. Танцевал Люк великолепно. Ямина ненавидела избитые фразы, однако чувствовала себя на седьмом небе. В два часа она решила отправиться спать. — Мои занятия начнутся в десять, — объяснила Ямина. — И участники имеют право видеть меня бодрой и свежей. Вы тоже.

— Я предпочел бы частные уроки, — пробормотал Люк, оплачивая счет.

— Частные… Частные уроки? — переспросила Ямина. Она слегка опьянела и ничего не имела против того, чтобы Люк обнял ее, когда они выходили из бара.

— Да, без остальных.

— Без остальных? — удивилась Ямина. Он непроизвольно гладил рукой ее голые плечи, и это мешало ей сосредоточиться. — Почему бы нет? Мы можем обсудить это, если у вас есть талант. — Через полчаса Ямина была уже в своей постели. Прощальный поцелуй Люка все еще горел на ее губах. «Да, целоваться он мастер», — подумала она, засыпая.

7

Люк пробудился от стука в дверь.

— Входите, — крикнул он.

Это был стюард.

— Вы будете завтракать в каюте или на борту? — поинтересовался он. — К вашим услугам бар для завтраков, буфет на верхней палубе или один из ресторанов этажом ниже.

— А сколько сейчас времени? — испугался Люк.

— Восемь часов, сэр.

— Только восемь, слава Богу… принесите, пожалуйста, в каюту апельсиновый сок и кофе, больше ничего. — Люк никогда не завтракал.

В девять часов он вышел из каюты. В газете было написано: встреча для занятий живописью на верхней палубе в десять. Люк побрел мимо буфета, плавательного бассейна в конец палубы и лег в шезлонг.

У него был час времени. В бассейне резвились ребятишки, а в шезлонгах напротив загорали пять длинноногих девушек. Люк поглядел на них и раздраженно заметил, что на его взгляд ответили. Он смотрел мимо них на море. Поверхность воды не была столь гладкой, как ночью. Дул легкий ветерок, Люк закрыл глаза. Он ощутил блаженство от тепла. Надо было надеть шорты, а не белые джинсы. Он сбросил с голых ног легкие матерчатые ботинки и засучил рукава своей голубой рубашки.

Девушки напротив него возбужденно переговаривались и хихикали. Он поневоле слышал из щебет и узнал, что они были танцовщицами, выступавшими вечером в ревю. И тут впервые за то время, что он провел на «Царице Савской», Люк вспомнил истинную причину своего участия в круизе. Он здесь для тайного сбора информации. И мог бы расспросить девушек, довольны ли они условиями труда, хорошо ли им платят. Если повезет, то среди них может оказаться девушка из казино.

Симмпсен решительно поднялся и направился к девушкам. Они очень обрадовались и сразу вовлекли его в оживленный разговор. Одна девушка вскочила и силой усадила Люка на свой шезлонг, а сама устроилась у его ног, с восторгом глядя на красавца-мужчину. Люк знал, как реагируют на него женщины, и старался избегать ситуаций, подобных этой. Но было уже поздно. Он решил все разузнать у девушек, а потом исчезнуть.

Ямина проснулась с чувством, что жизнь прекрасна, а сегодняшний день особенно хорош. Она оделась, взяла стакан апельсинового сока и пошла к дяде на капитанский мостик.

— Это весь твой завтрак? — спросил дядя Генри, кивнув на стакан. — Неудивительно, что ты такая худая!

— Я вовсе не худая, — засмеялась Ямина. — И сегодня мне больше ничего не надо. — Она была слишком возбуждена. Сейчас она увидит Люка Симмпсена.

— Ну что, скоро начнешь? — спросил дядя Генри, имея в виду уроки живописи.

8

Ямина кивнула.

— Через час! Я хотела тебя спросить, где мне взять принадлежности для рисования?

— Твой стюард знает. — Генри указал на стюарда, который вчера обслуживал Ямину и сейчас ждал ее на террасе.

— Хорошо, тогда я исчезаю.

— Вечер закончился хорошо? — осведомился дядя Генри как бы между прочим.

— Да, очень. Я танцевала с… — Ямина запнулась. Дядя Генри не забыл еще, что она говорила вчера о Люке, и обязательно съязвит. — Было очень поздно, — добавила девушка и побежала вниз по лестнице.

Через четверть часа Ямина была уже на палубе в сопровождении стюарда, несшего принадлежности для рисования. Стоило ей увидеть Люка, сидевшего в шезлонге в окружении привлекательных девушек, как хорошее настроение мгновенно улетучилось. Она слышала его смех. Девушки, потеряв всякий стыд, смотрели на Симмпсена влюбленными глазами.

Ямина готова была расплакаться. Не похоже, чтобы он ждал ее. Выходит, вечер, проведенный с ней вместе, и поцелуй ничего не значили для него. Сидит себе в шезлонге, расслабился и распушился, словно петух. Ямина почувствовала, как кровь ударила ей в голову. Ее охватил гнев: все-таки Симмпсен бабник, волокита, ветреник! Ведь интуиция ей подсказывала, что он за человек. Или она ослепла вчера вечером? Да на него стоит только посмотреть: сияющие глаза, широкие плечи, театральная улыбка! И как она могла связаться с ним! А что, собственно, произошло? Пара волшебных часов и один нежный поцелуй — не более.

Ямина высоко подняла голову и двинулась в сторону Люка. Несмотря на свое раздражение, она заметила, что, увидев ее, он вскочил, не обращая внимания на своих хорошеньких соседок.

— Доброе утро, — холодно проговорила Ямина. — Я вижу, вы ранняя пташка и времени зря не теряете.

Люк был сражен ее видом. Ни грамма косметики, волосы схвачены бантом, розовые шорты, которые позволяли любоваться ее длинными стройными ногами, и короткая розовая рубашка. Вчера вечером Ямина была волнующе сексуальна, сегодня утром — свежа, юна, прекрасна и достойна преклонения. Ее насмешливого тона он не почувствовал.

— Я ждал вас, — сообщил Люк добродушно.

— Вижу! — Она сверкнула глазами в сторону девушек, с любопытством смотревших на нее, но Люк ничего не заметил. Он был слишком счастлив вновь увидеть Ямину. Ее ревность не могла присниться ему даже во сне.

— Вы выглядите великолепно, — прошептал он и хотел положить руку ей на плечо.

— Вы хорошо спали? — прошипела Ямина и стряхнула его руку.

Люк вдруг заметил ее раздраженный тон. Она была рассержена, но он не мог понять причину. Почему она обращалась с ним как с чужим?

— Позвольте, — хотел предложить он свою помощь стюарду.

— Не беспокойтесь, — язвительно произнесла Ямина. — Мы не хотим вам мешать. Вы так оживленно беседовали, продолжайте!

Неожиданно Люк осознал, что девушка ревнует, но не мог в это поверить. Это невозможно! Но если она ревнует, значит… Его сердце забилось сильнее. Значит, Ямина неравнодушна к нему. И это чудесно.

— Я разговаривал с дамами, так как… — начал он и запнулся. Люк не мог рассказать ей правду. Во всяком случае, не сейчас и не здесь. Он в нерешительности остановился.

Ямина подняла голову и медленно прошла мимо. Казалось, его объяснения не интересовали ее. Он был знаком с ней всего сутки, но за это время на него обрушился водопад чувств. Еще ни одна женщина не вызывала подобной реакции, и Люк спрашивал себя, надолго ли это? Раньше он даже не представлял, что женщина может так сбить его с толку. Но это случилось. Ямине Джейбл это с легкостью удалось. Люк опустил голову и пошел за ней следом.

— Дамы и господа, — приветствовала Ямина собравшихся на палубе. На занятие пришли около сорока человек — женщины и мужчины разного возраста. — Я рада, что вас так много, и прошу подойти ближе ко мне, чтобы получить все необходимое для рисования.

Стюард принес стулья. Пока все усаживались, Ямина раздавала альбомы и карандаши, обворожительно улыбаясь всем, кроме Люка.

Он сел рядом с пожилым мужчиной, который выглядел как французский художник из голливудского фильма. На нем были светлые брюки, матерчатые туфли и черная шелковая блуза; наряд дополняли жабо в красный горошек и соломенная шляпа.

Когда очередь дошла до Люка, Ямина, не говоря ни слова, сунула ему альбом для рисования и с сердечной улыбкой обратилась к его соседу:

— Пожалуйста, возьмите. — И незаметно взглянула на Люка.

В это время «киногерой» вскочил и неистово притянул девушку к себе.

«Кто это ему позволил? — возмутился Люк. — Он что, перепил?»

Мужчина оказался старым знакомым Ямины.

— Моя алжирская принцесса! — радостно закричал он. — Mon petit bébé, Jamina[1]…Ямина Джейбл! Я грежу или это действительно ты? — Он восторженно целовал ее лоб и щеки.

— Месье Лабонн? — Ямина попыталась освободиться от него. — Вы тоже на корабле? Вот это совпаденье!

— Да, принцесса, что за счастливый случай… и что за неожиданное счастье, видеть вас снова.

Казалось, Ямину удивила не только встреча, но и появление француза на уроке. Люк услышал, как она тихо спросила:

— Вы тоже хотите принять участие в занятиях?

Люк никогда не занимался живописью и не особенно ею интересовался, поэтому не мог знать, что месье Лабонн был известным французским художником.

Прошлым летом его пригласили преподавать в Академию живописи, где училась Ямина, и он очень увлекся своей студенткой. Ямина, хотя и была польщена, не могла ответить на его чувства. К огорчению месье Лабонна, кроме легкого флирта, между ничего не было. Она его давно забыла и была поражена, встретив именно здесь, на корабле.

— Да, я хочу участвовать, — прошептал Лабонн и добавил: — Это только шутка… не говорите никому, кто я. — Он хотел сохранить инкогнито.

Ямина поняла и, успокоившись, кивнула ему. Конечно, она его не выдаст.

— Спасибо, принцесса, — пролепетал художник.

Люк почувствовал, как в нем закипает ревность. Этот шут в красном шелковом платке вообще похож не на мужчину, а на толстую таксу. Неужели Ямина любит его? Он надеялся, что вкус у нее лучше.

Девушка еще раз сердечно пожала руку месье Лабонну и раздала оставшиеся альбомы. Все расположились вокруг Ямины, при этом Лабонн пытался протиснуться поближе, что, к радости Люка, ему не удалось.

— Дамы и господа, — начала Ямина. — Я очень рада, что вы решили заняться рисунком. Детьми вы охотно рисовали, и как раз об этом надо вспомнить в начале наших занятий. Хочу попросить вас открыть альбомы и изобразить то, что придет вам в голову. Пожалуйста, начинайте.

Люк открыл свой альбом и задумался. В голове у него была только Ямина. Он начал усердно рисовать ее, но, так как не обладал талантом и никогда не учился живописи, рису нок напоминал мазню ребенка. Ему не удалось достичь даже примерного сходства, и он заглянул в альбом месье Лабонна. От удивления у Люка перехватило дыханье. Лабонн нарисовал настоящий портрет Ямины. Он был художником! Что ему здесь надо? Завороженный Люк наблюдал, как его сосед нарисовал гирлянду из сердец вокруг лица Ямины и написал размашисто: «Je t’aime, mon amour»[2]. Даже при скудном знании французского Люк понял все. Этот шут гороховый, не стесняясь, объяснился Ямине в любви.

На какое-то мгновенье Люк забыл о хороших манерах и сильно толкнул месье Лабонна в бок. Ошеломленный художник упал со стула. Ямина, не веря своим глазам, наблюдала эту сцену. Так вели себя только ее ученики-подростки в школе, где она преподавала. Но Люк и месье Лабонн далеко не дети!

Ямине с трудом удалось не рассмеяться. Лабонн выглядел очень смешно: раздраженный, с красным лицом и сдвинутой шляпой. Люк Симмпсен вызывал сострадание, пытаясь помочь Лабонну подняться на ноги.

— Сожалею… сожалею, — лепетал он. — Не знаю, что со мной случилось. Думаю, во всем виновата жара. На мгновение я вышел из себя. Простите меня, ради Бога!

Ямина решила не заострять внимание на случившемся. Она энергично захлопала в ладоши и сказала:

— Дамы и господа! Даже если у вас возникнут разногласия из-за стиля, не огорчайтесь, продолжайте рисовать так, как вы умеете. — Она пыталась представить себе реакцию дяди Генри, который превыше всего ценил вежливость. Месье Лабонн, конечно, пожалуется. Однако дядя не может отчитать Люка, как школьника, и прогнать с корабля. В конце концов Люк живет в самой дорогой каюте «Царицы Савской». Почему же он так разозлился на Лабонна? Она прошла между рядами и приблизилась к Лабонну, который, рассердившись, пересел на другое место. — Очень мило, — похвалила Ямина, и, взглянув на розовые сердечки, добавила: — И гирлянда тоже, месье. — «Je t’aime!» Так вот что взбесило Симмпсена. Ямина посмотрела на Люка и встретила его красноречивый взгляд. Смутившись, девушка опустила глаза. Она возвратила профессору альбом и попыталась сосредоточиться. До конца занятий Ямина не обращала внимания на своих незадачливых обожателей.

8

Завтракать капитан Андерсон любил рядом с капитанским мостиком под тентом. После этого он обычно немного отдыхал, но сегодня ему помешал месье Лабонн. Он пришел пожаловаться на странное поведение господина Симмпсена, а так как речь шла о пассажирах высшего класса, заплативших за круиз большие деньги, капитан был вынужден выслушать его жалобу. Потом ему пришлось искать господина Симмпсена, чтобы покончить с этим делом.

— Войдите, — крикнул Люк, услышав стук в дверь. Сначала он подумал, что это Ямина, но, увидев капитана Андерсона, понял: месье Лабонн уже успел нажаловаться.

— Господин Симмпсен, — начал вежливо капитан. — Я пришел с просьбой.

— Садитесь, пожалуйста!

— Спасибо, я спешу.

— О чем пойдет речь?

— Я хотел бы просить вас быть посдержаннее.

— Хороший совет, — Люк заулыбался.

— Тогда мы поняли друг друга, — заметил капитан и собрался уходить.

— Да, — согласился Люк.

Генри Андерсон удалился, и Люк подумал, что таким капитаном — психологом и дипломатом — компания может гордиться.

Утром танцовщицы сообщили ему, что на «Царице Савской» они работают охотнее, чем на других кораблях, плавающих по Карибскому морю. Условия работы и зарплата их устраивают. А капитан Андерсон — уравновешенный и справедливый босс. Это Люк должен сказать в следующий раз Люси. Судовладельцам необходимо знать, что пассажиры и команда высоко оценивают «Царицу Савскую». Впрочем, все ли пассажиры? Один-то уж точно был недоволен и, что самое парадоксальное, по его вине. Люк решил быть особенно вежливым с месье Лабонном. Но как вести себя с Яминой, он не знал.

Около четырех часов «Царица Савская» бросила якорь недалеко от мексиканского острова Косумель, и пассажиров отвезли туда на моторных лодках. «Савская» стояла на якоре в полумиле от острова, так как ближе уже была мель.

Лежа в своей каюте, Люк слышал шум голосов и гул моторных лодок, которые подплывали к кораблю, забирали пассажиров и снова удалялись. Ему тоже хотелось быть вместе со всеми, но он боялся, что, встретив Ямину в компании месье Лабонна, снова не сдержится. Он все-таки вышел из каюты в надежде увидеть девушку хотя бы издали Пассажиры как раз садились в очередную лодку, и Люку показалось, что он заметил светлые волосы Ямины и соломенную шляпу синьора Лабонна. Ямина позволила этому типу сопровождать себя. Настроение Люка упало. Кто знает, что они будут делать на острове! Чтобы отвлечься, он решил позвонить Люси Пройдя мимо своей каюты в конец коридора, вошел в бюро. К счастью, там никого не оказалось.

Поручив корабль старшему офицеру, капитан Андерсон вернулся к себе в каюту, чтобы немного поспать. Проснувшись, он услышал, что в бюро кто-то разговаривает по телефону. Генри решил, что это кто-то из команды.

— Люси? — кричал Люк в трубку. — В Вашингтоне все в порядке?

— Мистер Симмпсен! — обрадовалась Люси. — Здесь все о’кей. Что нового у вас?

— Собственно, ничего. Подходящая возможность еще не представилась. Пассажиры на острове, команду не видно.

— Пока вы довольны? — полюбопытствовала Люси.

— Более чем! На корабле отличный сервис. Генри Андерсон — образцовый капитан, и слух, вы знаете какой, вполне оправдан.

Капитан навострил уши, ему показалось, что он услышал свое имя.

— Вы уже были в казино?

— Еще нет, возможно, сегодня вечером я загляну туда.

— Желаю повеселиться, господин Симмпсен.

— Спасибо, Люси, я еще позвоню. — Положив трубку, Люк еще некоторое время сидел задумавшись. Вчера он поцеловал здесь Ямину. Его охватила болезненная тоска по ней. Эта девушка совершенно околдовала его. Что он знает о ней? Ничего! Перед ним лежал список пассажиров. Она должна быть в нем. Люк начал изучать список.

— Господин Симмпсен! — услышал он позади себя голос капитана.

Застигнутый врасплох, Люк вскочил и выронил список из рук.

— Послушайте, это зашло слишком далеко! — закричал капитан. — Что вы себе позволяете?

— Я… я звонил, — пролепетал Люк в страшном смущении.

— Звонили? — Капитан поднял список с пола. — А что это?

— Я только… я… хотел… — заикался Люк. Как ему объяснить свой поступок?

Неожиданно ему помог капитан.

— Можете не объяснять, — сказал он строго. — Непозволительно рыться в чужих бумагах. Вам это известно?

Люк молча кивал.

— И даже если каждый пассажир для нас — король, — продолжал Генри Андерсон, — существуют правила игры, которые следует соблюдать. Надеюсь, вы это понимаете?

— Понимаю.

— Прошу вас соблюдать эти правила. — Капитан строго смотрел на Люка. — Иначе…

— Иначе? — спросил Люк, хотя знал, что за этим последует.

— Иначе я буду вынужден воспользоваться своим правом и удалить вас с корабля. — Лицо капитана стало грустным.

— Второе предупреждение?

— Правильно, господин Симмпсен! Это второе предупреждение. И не доводите дело до третьего!

— Третьего не будет, — пообещал Люк, выходя из бюро.

Капитан разочарованно посмотрел ему вслед. Он считал Люка Симмпсена джентльменом, а тот дважды опроверг это мнение. Он обычно правильно оценивал людей, а с господином Симмпсеном явно ошибся. Ямина верно назвала его вчера самонадеянным петухом. «Нет, — капитан покачал головой, — это не так, он просто возмутитель спокойствия». Однако он предупрежден, еще один случай — и Симмпсен покинет корабль. И его богатство в этом случае не поможет.

Люк слонялся от одной палубы к другой, не зная, что предпринять. Казино, которое интересовало его больше всего, откроется только вечером, когда корабль будет далеко в море.

Облокотившись на поручни, он наблюдал белые полоски за горизонтом и пляж Косумеля. Где-то там Ямина флиртовала со своим обожателем. Вдруг Люк вспомнил, что вчера, когда они танцевали, она поведала ему о своих предках, которые были родом из Алжира. Он ничего не знал об этой стране, которая как-то была связана с Яминой. Чтобы больше узнать об Алжире, Симмпсен отправился в библиотеку и обнаружил там книгу, которая называлась «История Алжира сквозь глубину веков». Он погрузился в чтение. Удивительно, чего только не случалось в стране на протяжении столетий. История Алжира показалась Люку очень интересной. Он растянулся в кресле, закрыл глаза и попытался мысленно представить себе эту страну. В библиотеке было тихо. Люк расслабился, книга выскользнула из рук, и он заснул.

Ямина вернулась с первой же лодкой. Ее утомили комплименты профессора Лабонна, и она ловко отделалась от него во время пикника. Она скучала без Люка, хоть и не хотела себе в этом признаться. С Люком на острове было бы веселее. Профессор к тому же все время нападал на Люка и довел ее до того, что она стала защищать его. Профессор может не любить Люка, это его дело, но сама она уже простила Симмпсену даже утренний разговор с девушками. Нелепо сердиться на него из-за этого. На борту много хорошеньких девушек, почему он не может перемолвиться с ниш словом? Вечер с Люком был бесконечно прекрасен! Она снова хотела танцевать с ним. А поцелуй у каюты… сердце Ямины радостно забилось.

10

Моторная лодка подплыла к кораблю. Ямина схватила купальные принадлежности, поднялась с помощью матроса по трапу и побежала к своей каюте. Дядя Генри, наверное, на капитанском мостике, во всяком случае, в каюте его нет. Ямина приняла душ, тщательно смазала кожу кремом, надела пляжное платье и отправилась искать Люка.

Она обошла весь корабль, но его нигде не было видно. Оставалась только каюта Люка. Однако Ямина не решилась туда постучать и попросила об этом стюарда.

— Охотно, — сказал стюард, — но мне кажется, я видел его час назад в библиотеке. Вы уже там были?

— Нет, но постучите сначала в каюту.

Но Люк не отозвался.

«Хорошо, — подумала девушка, — посмотрю в библиотеке». Она обнаружила там Люка, глубоко сидящим в кресле с вытянутыми вперед ногами и мирно спящим. Книга, которую он читал, лежала рядом с ним на полу. Ямина осторожно нагнулась, чтобы не разбудить Люка, и, подняв книгу, прочла: «История Алжира сквозь глубину веков». История Алжира? Ямина взволнованно посмотрела на Симмпсена. Он интересовался этой страной из-за нее.

Неожиданно Люк открыл глаза.

— Ямина, — воскликнул он, пораженный, — вы уже вернулись из поездки?

— Да, — засмеялась она, — я здесь.

— А ваш лакей? — Люк оглянулся, пытаясь отыскать профессора.

Ямина простила ему выпад ревности.

— Если вы имеете в виду профессора Лабонна, то это не лакей, а старый знакомый и почему он должен от вас прятаться?

— Потому что он меня боится, — парировал Люк. — И действительно вьется вокруг вас, как лакей. — Он, правда, только знакомый?

— Это вас не касается, — уклонилась от ответа Ямина. — Рассказать вам о Косумеле?

— Я часто бывал в Мексике, я все знаю, — мрачно заметил Люк. Отношения Ямины и месье Лабонна интересовали его куда больше, чем Косумель.

— Пляж на острове, насколько простирается взгляд, совершенно пустой, чистый, ласковый и белый, — невозмутимо рассказывала Ямина. — Правда, нужен зонтик от солнца, так как очень жарко…

— Жарче, чем приставания месье Лабонна? — вспылил Люк.

— Вы просто наглец, Люк Симмпсен! — Ямина уперлась руками в бедра, глаза ее горели. — Месье Лабонн ничего вам не сделал. Оставьте его в покое!

— Тот, кто рисует розовые сердечки, для меня не мужчина, — ответил Люк.

— Пусть рисует, сколько ему угодно! — рассердилась Ямина. — Вы будете разговаривать со мной спокойно или нет?

Как раз в этот момент появился художник. Он был в своей соломенной шляпе и светлом льняном костюме. Вокруг шеи был повязан платок нежно-лилового цвета. Увидев Ямину, он широко заулыбался и протянул руки ей навстречу.

— Моя маленькая злая принцесса, — нежно начал месье Лабонн. — Наконец-то я нашел вас! Я обыскал весь Косумель. Куда вы так загадочно исчезли? Вы что же, нарочно прячетесь от меня?

Люк слушал, не понимая. Она же отделалась от профессора во время поездки на Косумель? Этот франт ничего не значит для нее! Однако у Люка кровь закипела от гнева, когда он увидел, что профессор привлек к себе Ямину. Ему хотелось схватить профессора за шиворот и вышвырнуть из библиотеки.

Но тут он вспомнил предупреждение капитана Андерсона и взял себя в руки. Ссора с месье Лабонном могла иметь трагические последствия. Ему пришлось бы покинуть корабль, а этого он вовсе не хотел.

Профессор отпустил Ямину, а Люк прикусил язык.

— Вы не замечаете, что мешаете нам? — спросил насмешливо месье Лабонн.

У Ямины перехватило дыхание. Только этого не хватало. Она ждала, что скажет Люк.

— Извините, — промолвил он, — я этого и правда не заметил. Но если мешаю, я уйду.

Ямина не верила своим ушам. Люк сдался, он трус! Ему, конечно, не надо драться с Лабонном, и все же… Он просто оставил поле боя! Девушка не знала о предупреждении капитана.

Увидев ее разочарованное лицо, Люк решил остаться. И даже если он потеряет над собой контроль, Ямина стоила того. Черт с ним, с капитаном! Однако Ямина, уставшая от обоих поклонников, молча покинула библиотеку. Она решила отдохнуть у дяди на капитанском мостике.

Но дядя был занят, корабль готовился к отплытию. Ямина отправилась на палубу, села в шезлонг и закрыла глаза.

Через какое-то время она заснула. Профессор Лабонн, оскорбленный, отправился к себе. А Люк, лежа на кровати в своей каюте, размышлял, как могло случиться, что он, выдержанный бизнесмен, за два дня превратился в непредсказуемого неврастеника?

Cherchez la femme![3] В этом действительно что-то есть! Женщины доводят мужчин до восторга и низвергают вниз. Люк глазел на стену и думал, не помутился ли у него разум? Не лучше ли ему сойти в Пуэрто-Рико и отправиться домой? Он с чувством перевернулся на живот. Ответ прост: Уже поздно! Он бесконечно влюблен в Ямину и должен ее завоевать. Какая польза будет от побега? Душевный покой он обретет только с Яминой.

Проснувшись, Ямина не сразу поняла, где она. Огромный раскаленный солнечный шар висел над горизонтом, а сама она была в тени, под зонтом. Лицо пощипывало. Да, она недооценила послеобеденное солнце и, если бы не зонт, наверняка сгорела бы. Ямина зевнула, потянулась и подумала: изобрази она так солнце, ее рисунок бы сравнили с почтовой открыткой. Только природа могла позволить себе подобный кич.

— Невероятно… — молвила она. — Невероятно красиво!

— Не правда ли?

Ямина обернулась. Позади нее сидел Люк и улыбался.

— О! Вы меня напугали!

— Это не входило в мои намерения, правда. — Люк присел на корточки около нее.

Его улыбка обескураживала. У Ямины перехватило дыханье.

— У вас зонт? — спросила она, показав наверх.

— Я позволил себе эту дерзость!

— Как мило с вашей стороны!

— Не хотел, чтобы вы обгорели.

— Какая забота!

— Я просто боялся, что, обгорев, вы не пойдете со мной в казино.

Ямина перевернулась к нему спиной.

— А кто вам сказал, что, не обгорев, я пойду?

— Инстинкт, — прошептал Люк.

— Полагаться на инстинкт — удел зверей, господин Симмпсен. — Ямина поднялась с шезлонга. — Ваш инстинкт подвел вас!

— А я могу поклясться, что ваше доброе сердце…

— Мое доброе сердце?

— У вас же доброе сердце, не так ли?

— Этого я не знаю. Вы просто невозможны!

— У меня сегодня день рождения и, если вы поставите за меня на «тридцать четыре», я непременно выиграю.

— Поздравляю, — произнесла девушка раздраженно. — Действительно… Из-за вас я нахожусь в затруднительном положении!

— В затруднительном положении?

— Да. Ведь новорожденному полагается что-нибудь подарить.

— Я тоже так считаю. Вот вы и пойдете со мной в казино… говорит мне мой инстинкт.

Его дерзость развеселила Ямину. Она засмеялась как ребенок, показывая свои безупречно белые зубы.

Люк буквально таял. Он уже не мог представить себе жизни без Ямины.

9

Во время ужина дядя Генри заметил, что племянница за его спиной оживленно беседует с Люком Симмпсеном.

— Ты не поменяешься со мной местами? — предложила она, когда подали десерт.

— Извини, порядок есть порядок. — Свое место капитан не собирался никому уступать.

— Нет, так нет, — надулась племянница.

— Отчего такая перемена? — шепнул ей капитан на ухо. — Вчера ты его не переносила, а сегодня вы уже родственные души?

— Я изменила свое мнение, — сообщила задумчиво Ямина.

— Ты удивишься, но я тоже.

— Как это?

— Он шпик, — холодно ответил дядя Генри. — Я застал его, когда он проверял списки пассажиров.

— Но это же не преступление, — вспылила Ямина.

— Не преступление, но все же не положено.

— Значит, и я шпик, — пролепетала она. — Вчера я делала то же самое.

— Как? — возмутился дядя Генри. — Тогда я должен по справедливости и тебя предупредить.

— Ты сделал Люку Симмпсену предупреждение?

— Да, и из-за профессора Лабонна тоже.

— А что это за предупреждение?

— Что он может прервать свой круиз.

— Серьезно?

— А как же иначе? Или веди себя прилично, или будь любезен покинуть корабль. Хаос я не потерплю.

Ямина опустила голову. Дядя Генри то наклонялся к столу, то откидывался на стуле, и она не видела Люка. Как только он встал, девушка тут же поднялась.

— Что ты собираешься делать? — спросил дядя Генри. — Боюсь, в таком наряде ты всем на корабле вскружишь голову.

Ямина была одета в короткое черное платье из кружев. Талию стягивал красный шарф из тафты, завязанный сзади в широкий бант. Зачесанные за уши волосы были собраны на затылке в пучок.

— Так я всегда представлял себе Кармен, — восхищенно сказал капитан. — Разве подумаешь, что ты из простой голландской семьи!

— Наполовину. — Ямина поцеловала дядю в щеку, наблюдая за Люком. Высокий, темноволосый, широкоплечий, он явно мешал маленьким кельнерам, обходившим его.

— Советую посмотреть ночное ревю! Девушки великолепны, не хуже, чем в «Цезарь палас» в Лас-Вегасе.

— Я не была в Лас-Вегасе. — Ямина переминалась с ноги на ногу.

— Тогда сходи в наше казино.

— Я как раз туда собиралась.

— У тебя есть деньги?

— Денег, конечно, нет, — засмеялась Ямина. — Я не буду играть, а только посмотрю.

Дядя Генри собрался достать из кармана деньги, но Ямина остановила его.

— Не надо, ты и так много потратил на меня.

Люк, оказывается, все слышал. «У нее трудности с деньгами. Великолепно!» — подумал он. Наконец-то Симмпсен знал, на кого потратить свои доллары. Он засыплет Ямину подарками, будет угадывать все ее желания, если она только позволит.

— Пока, — прошептала Ямина на ухо дяде. — А если встретишь профессора Лабонна, не выдавай меня. Они с Люком не переносят друг друга, и я не хочу, чтобы они снова ссорились.

— Ты идешь с Люком Симмпсеном? — удивился дядя Генри.

— Да, а почему бы и не пойти? — поспешно произнесли Ямина и убежала.

Когда они выходили из зала, Симмпсен нежно обнял девушку. Дядя Генри должен был признать, что они красивая пара. Все с любопытством смотрели им вслед. Генри надеялся, что Люк будет вести себя достойно.

* * *

Профессор Лабонн поужинал в другом зале и стал искать Ямину. Она не сказала ему номер своей каюты, и он надеялся только на счастливый случай.

Когда Ямина оказалась в казино, она сразу забыла профессора. Своеобразная атмосфера сразу же заворожила ее. Роскошная обстановка, красные ковры, блестящие люстры, побрякивание денег в игральных автоматах и приглушенный шепот игроков. В зале царили любопытство, напряжение и холодная элегантность.

— Настоящие игроки за столом, где играют в «Блэк Джека», — пояснил Люк.

— Вы хорошо ориентируетесь.

— Я повторяю только то, что слышал от крупье в Лас-Вегасе.

— Вы, кажется, и там неплохо ориентируетесь.

— Я жил и работал в Калифорнии, мои клиенты были без ума от Лас-Вегаса, особенно клиенты из-за океана.

— Клиенты? — полюбопытствовала Ямина.

— Я продавал компьютеры, — уклончиво ответил Люк. Он не хотел утомлять Ямину разговорами о своих делах. — Ну что, будем играть в рулетку или присоединимся к настоящим игрокам?

— Играть? — Ямина покачала головой. — Я лишь посмотрю.

— Это же скучно!

— Мне нет. Ведь я никогда не была в казино!

— Тем более вам надо играть, — уговаривал Люк, пока они шли по коридору казино. — Вы обязательно выиграете, так как новичкам всегда везет.

— А это разве не сказка? — произнесла она недоверчиво.

— Вот и попробуйте!

Зная, что у нее плохо с деньгами, девушка покачала головой.

— Лучше не стоит.

Люк лихорадочно соображал, как бы убедить Ямину взять у него деньги, но при этом не обидеть ее. Наконец его осенило. Он взял девушку под руку и увлек за собой к столику с рулеткой.

— Какая ставка? — спросил он у крупье.

— Десять долларов, сэр.

— Хорошо, разменяйте мне сто! — Симмпсен положил на стол стодолларовую купюру, и крупье подвинул к нему десять лиловых фишек.

— Так, — обратился Люк к ней, — а вы ставьте!

— Но это же ваши фишки, — запротестовала она, однако взяла нерешительно одну фишку в руки.

— Думайте, что вы играете за меня. А если выиграете, то вернете мне одну фишку.

— А если проиграю? — Ямина выпустила фишку.

— Вы не проиграете!

Крупье, с улыбкой наблюдавший за ними, вмешался в разговор.

— Думаю, что господин прав, вы обязательно выиграете, — подбадривал он.

— Ну… хорошо. — Она все еще колебалась.

— Дамы и господа, делайте ставки! — С этими словами крупье бросил шарик на колесо рулетки.

— А что мне теперь делать? — спросила Ямина, растерянно разглядывая деления на зеленом фетре стола.

— Все равно что. Ставьте, куда хотите — rouge, noir, pair, impair, Manqué[4] или на какое-то число.

— Faites vos jeux[5], — призвал крупье второй раз более высоким голосом.

— Скажите, куда мне поставить за ваш день рождения? — решила выяснить Ямина.

— Ах, да, — Люк ударил себя по лбу, — ставьте на «тридцать четыре».

— Дамы и господа, rien ne va plus[6]… ставок больше нет! — прокричал крупье.

Ямина бросила фишку на «34». Теперь она напряженно наблюдала, как шарик вращается все медленнее и медленнее. Наконец колесо остановилось, шарик упал на один из номеров, крупье произнес «тридцать четыре» и ловко пододвинул фишки к себе, все до одной.

— Десять долларов проиграли, и очень быстро! — разочарованно произнесла Ямина.

— Наоборот, — воскликнул Люк. — Посмотрите, сколько вы выиграли… триста пятьдесят долларов.

Крупье подвинул к ней тридцать пять фишек и подмигнул украдкой.

— Я выиграла? — спросила Ямина, затаив дыхание.

— Да, вы выиграли. — Люка насмешило ее удивление. — Дайте крупье чаевые, так принято.

Волнуясь, Ямина протянула через стол одну фишку крупье. Он поклонился в знак благодарности.

— А теперь?

— Теперь снова ставьте все фишки на номер «тридцать четыре», — предложил Люк.

— Это, к сожалению, невозможно. Самая высокая ставка — сто долларов, — предупредил крупье.

— Хорошо, тогда мы поставим сто долларов на «тридцать четыре».

— Дамы и господа, делайте ваши ставки… — снова начал крупье, и Ямина поставила десять фишек на номер «34». Она непроизвольно схватила Люка за руку, когда крупье бросал шарик на колесо. — Ставки сделаны. — Шарик вращался все медленнее и наконец остановился на цифре «34». По толпе пронесся ропот.

— Номер «тридцать четыре» выиграл, — прокричал крупье. — Красный… парный… «тридцать четыре»!

— Ну, видите, что я говорил. — Люк пожал ее руку. — Вы снова выиграли! Везение новичка.

Крупье подвинул к ней тридцать пять желтых фишек.

— Желтая фишка — это сто долларов, — объяснил Люк. — Вы выиграли три тысячи пятьсот долларов.

— О Господи! — Растерявшись, Ямина закрыла лицо руками.

— Что с вами, продолжайте!

— Вы с ума сошли!

— Вы не верите в себя? Если поставите сто долларов, у вас останется еще три тысячи двести пятьдесят начальные. — Люк взял одну фишку и уверенно сунул ей в руку. — Да или нет?

— Да, — прошептала Ямина.

И Люк поставил фишку снова на «34».

Между тем по залу пронесся слух, что кто-то из играющих в рулетку попал в полосу везения. Со всех сторон к столу потянулись любопытные зрители, и игра началась снова, и шарик опять остановился на номере «34». На миг воцарилась тишина. Затем все дружно начали поздравлять Ямину. Крупье без промедления подвинул фишки через стол Ямине, но было заметно, что он нервничает. Видимо, полагая, будто здесь что-то нечисто. Люк непроизвольно вспомнил анонимный звонок. И причину своего участия в круизе. Ямина доказала, что случайная удача существует. И Люк больше не подозревал служащих казино. Однако, судя по недоверчивому взгляду крупье, теперь на подозрении они с Яминой. Но это же абсурд!

— Давайте заканчивать, — прошептал он Ямине на ухо. — Нас начинают подозревать.

— Потому что мне повезло.

— Похоже, что так.

— Вот уж ерунда. — Ее глаза горели, когда она в четвертый раз ставила фишку на «34», и снова выиграла.

Люк пересчитал фишки.

— Вы выиграли десять тысяч пятьсот пятьдесят долларов, — пояснил он. — Прекращайте игру! Счастье нельзя испытывать бесконечно.

— Я только вошла во вкус!

— Тем более надо заканчивать, — предупредил Люк.

— Вы думаете? — промолвила с сожалением Ямина. — Ну хорошо, заканчиваем.

Они поблагодарили крупье, оставив ему желтую фишку, и встали из-за стола. Служащий казино помог девушке донести фишки до кассы. И только после того, как ей выдали выигрыш в долларах, до нее дошло, что она выиграла настоящие деньги. У Ямины закружилась голова. За несколько минут она выиграла гораздо большую сумму, чем заработала за год. В полной растерянности смотрела она на купюры, которые считал кассир.

— Это все и правда мое? — прошептала Ямина.

— Конечно. — Люк взял деньги и хотел положить их в ее шелковую сумочку. Но она оказалась слишком мала для толстой пачки денег. — Нам нужен конверт, — попросил он кассира, и тот протянул через решетку Люку конверт.

— Несите его вы, — попросила Ямина, когда они вышли из казино. — И оставьте деньги себе. По-моему, они принадлежат вам. Ведь в начале игры я ставила ваши деньги.

Люк открыл конверт и достал оттуда сто долларов.

— Вы довольны? — спросил он. — С этой суммы вы начинали, поэтому мы квиты. Но, если хотите, можете пригласить меня выпить.

— Не могу представить! — лепетала Ямина. — Откуда вы узнали, что номер «тридцать четыре» выиграет?

— Представления не имел, но рад, что принес вам счастье. Я хотел бы принести вам еще много счастья. — Люк нежно посмотрел на Ямину. Его переполняло желание обнять ее, но он знал, что подходящий момент еще не наступил. Он должен остаться с ней наедине. На борту не та обстановка. Появлялось все больше парочек, любовавшихся тропической ночью. — Вам же пригодятся деньги? — спросил он.

— Пригодятся? Если у меня есть право их сохранить.

— Почему же у вас нет такого права?

— Возможно, мой дядя будет против, — предположила Ямина. Дядя Генри разрешил ей пойти в казино и даже предлагал деньги, но он и предположить не мог, что она почти сорвет банк. — Я не знаю, какие предписания на корабле, — вслух размышляла Ямина. — Может, служащим запрещено играть. — Она остановилась у поручня и бросила на Люка скептический взгляд.

— Вы вовсе не служащая, вы только помогаете, — пытался уговорить ее Люк. — И спокойно можете оставить деньги себе. — Зажатый под мышкой конверт порядком надоел ему. — Давайте отнесем деньги в вашу каюту, прежде чем пойдем что-нибудь выпить. — Втайне Люк надеялся, что наконец-то настанет долгожданный момент и они останутся дни.

Ямина же была рада, что в тени не видно ее лица. Горевшая в глазах страсть выдала бы ее тайные желания.

— Да, конечно, — ответила она, поднимаясь впереди Люка по лестнице.

Профессор Лабонн искал Ямину повсюду. Заглянул он и в казино, где услышал об удивительном везении молодой блондинки, которая была в сопровождении темноволосого спутника. По описанию он сразу понял, что это Ямина и Люк Симмпсен. Несколько минут тому назад они покинули казино. Большие чаевые помогли профессору Лабонну узнать номер каюты Ямины. Он вскарабкался на верхнюю палубу, чтобы, укрывшись в темной нише недалеко от каюты капитана Андерсона, подождать Ямину. Вдруг ему улыбнется счастье, и она будет одна. Придет же Ямина когда-нибудь! Может быть, теплая тропическая ночь разбудит в ней нежные чувства.

Ему не пришлось долго ждать. Однако Ямина была не одна. Ее сопровождал Люк Симмпсен. Они остановились совсем близко от него. Профессор углубился в нишу.

— Ничего на свете я не ждал так страстно, как этого мига! — прошептал Люк.

Ямина прильнула головой к его плечу. Она явно наслаждалась объятиями. Профессор Лабонн разозлился. Почему девушка предпочла этого американца, ведь всем известно, что французы лучшие в мире любовники. Он кашлянул и вышел из укрытия.

Люк и Ямина испуганно отпрянули друг от друга.

Узнав профессора, Ямина хотела подойти поздороваться, но Люк рассвирепел не на шутку. Он схватил профессора и стал трясти.

— От вас нигде не скроешься, шут вы этакий! — рассерженно твердил он. — До вас не доходит, что вы мешаете? Оставьте Ямину в покое раз и навсегда.

Профессор Лабонн начал громко кричать.

— Ради Бога, он же нажалуется на вас дяде Генри, — тихо просила Ямина, пытаясь разнять их.

— Пусть жалуется, — шипел Люк. — Я совсем не прочь выкинуть его за борт.

— Ну хватит! — Ямина энергично оттащила Люка в сторону и стала успокаивать профессора: — Дорогой месье Лабонн, я…

— Дорогой месье Лабонн, — кричал возмущенно Люк. — Вы называете этого навязчивого типа вашим дорогим месье Лабонном?

— Мой дорогой профессор. — Ямина не давала вывести себя из равновесия. — Забудьте этот незначительный инцидент, я очень прошу вас!

— Я сделаю все для вас, — произнес француз. — Но для этого субъекта абсолютно ничего! — С этими словами он быстро удалился прочь.

— Он испортит нам жизнь! — с горечью прошептала Ямина.

— Пусть! — засмеялся Люк и привлек ее к себе. — Самое главное — он убрался!

Она начала дрожать в его объятиях и не могла понять, от страха это или от возбуждения.

— Мне нужно что-нибудь выпить, — промолвила Ямина.

— В моей каюте. — Люк заботливо повел ее мимо каюты дяди Генри. — У меня холодильник набит шампанским.

Однако шампанским Ямина смогла насладиться лишь за полночь. Как только они оказались в каюте, Люк потерял власть над собой. Он заключил Ямину в объятия и начал осыпать ее лицо поцелуями.

— Пожалуйста, любимая, — шептал он снова и снова, — поцелуй меня, я так стремлюсь к тебе, так хочу ощущать твою близость, прикосновенье твоей кожи, я без ума от тебя!

— Люк, — Ямина смеялась от счастья, — у нас достаточно времени!

— У меня больше нет ни секунды. — Он взял ее на руки и понес в спальню. Опустил на кровать и начал торопливо раздевать. Красный бант полетел в одну сторону, туфли — в другую. — Если ты… — стонал Люк, прижимаясь лицом к ее плечам и вдыхая аромат ее тела. — Я умру от желания!

Ямина помогла ему расстегнуть молнию на платье, так как в нетерпении он начал срывать его.

— Дорогой, не торопись, — тихо уговаривала она Люка. — Мы одни, и все время наше.

Свет лампы, стоявшей рядом с кроватью, отражался в его зеленых глазах, когда он склонился над ней, расстегивая бюстгальтер.

— Ты прекрасна, — шептал Люк, возбуждаясь. — Я так сильно хочу тебя, знаешь, ты отняла у меня разум.

— Нет, — улыбалась она.

— Да, да, да. — Его губы нежно касались ее груди.

— Ты у меня тоже, — простонала Ямина, когда его губы коснулись сосков. — Ты тоже!

Она была почти нагая, и Люк любовался ею.

— Скажи, что все это правда. — Он так сильно обнял девушку, что она едва перевела дыхание. — Скажи, что это не сон, что ты хочешь быть моей, что ты любишь меня, — умолял Люк.

— Я люблю тебя, я сгораю от желания, я хочу быть твоей, — шептала она.

— О, как я люблю тебя, ты околдовала меня с первого взгляда, — бормотал он ей на ухо. — В Вашингтоне ты стояла, как сказочная принцесса, и я уже тогда знал, что ты должна быть моей, что я буду любить тебя.

— Ты дурачок, — вздыхала Ямина. — Романтик, сумасшедший, сентиментальный чудак.

— О нет, — говорил он, нежно целуя ее груди, плечи, бедра. — Я жесткий, неумолимый, холодный бизнесмен.

И хотя тело Ямины было напряжено и она вздрагивала в его объятиях, эти слова заставили ее рассмеяться.

— Холодный? Ты романтичный, чувствительный, и это мне нравится. Не пытайся обмануть меня.

— Подожди, пока не узнаешь меня поближе. — Его поцелуи становились более страстными.

13

— Надеюсь узнать тебя так близко, как никакого другого мужчину на свете. — Она всем телом прижалась к нему.

Больше они не могли говорить и отдали себя во власть своим желаниям. Ее тело горело от его поцелуев. Его нежность разбудила доселе неведомые ей чувства, которые Ямина хотела дарить лишь ему одному. В ней бушевали страсть и бешеное желание, нежность и готовность отдаться только Люку, разбудившему эти дремавшие в ней сокровенные чувства. Она ждала его всю свою жизнь, Люк был ее счастьем и ее судьбой.

Он снял с нее трусики, и Ямина, нагая, лежала рядом с ним. Его руки гладили ее бедра, нежно раздвигая колени.

— Раздевайся, — шептала она, — я жду тебя. Иди ко мне!

Люк заключил ее в объятия, она подалась ему навстречу и обхватила руками за шею. — Пожалуйста, — молила Ямина, — сейчас, я больше не выдержу! — У нее перехватило дыханье, когда он вошел в нее. Ни с одним мужчиной Ямина не чувствовала себя столь раскованно. Какая-то неистовая сила, поднимавшаяся из глубин, заставила ее взлететь, а после, тихо вскрикнув, она буквально растворилась в Люке. Люк застонал и, содрогаясь, вжался в ее тело.

— Это должно кончиться, чтобы снова появилось желание, — прошептала Ямина, когда все было позади.

— Это повторится и будет еще прекрасней, — обещал Люк. — Я так люблю тебя!

— Я тоже люблю тебя, мой нежный, сумасшедший, романтический возлюбленный, — промурлыкала Ямина, ласкаясь. — В этой кровати я останусь навсегда. Скажи это дяде Генри, когда он будет выгонять тебя с корабля.

— Если он выгонит меня, я возьму тебя с собой!

— Не получится. Я останусь в этой кровати и умру, вдыхая твой запах и аромат нашей любви.

— Ты же хотела пить. Открыть шампанское? — спросил Люк, нежно гладя ей спину.

— Да, у меня жажда. Но эту жажду не сможет утолить шампанское.

— Всему свой черед. — Люк спрыгнул с кровати, чтобы принести шампанское и бокалы.

— Сколько я выиграла? — сонно спросила Ямина.

— Десять тысяч пятьсот пятьдесят долларов.

— Оставь их себе, ты стоишь десять…

— Ты очень добра, — рассмеялся Люк. — Профессору Лабонну заплатила бы столько же? — Он открыл шампанское и наполнил бокалы.

— Если бы любила так же, как тебя. — Ямина села на кровати. — Но я случайно люблю тебя, а не профессора Лабонна, и не злись на него.

— Я не злюсь, просто ревную, — заявил Люк. — Твое здоровье, принцесса. A votre santé, mon bébé![7]

— Он, собственно, очень мил, и не передразнивай его! — Ямина подняла бокал и чокнулась с Люком. — И он достаточно знаменитый художник. Я должна быть польщена, что нравлюсь ему.

— Ты нравишься всем мужчинам, у которых есть вкус, и мне придется сражаться с ними.

— Пей, любимый, ревность очень низменное чувство.

— Ты будишь много низменных чувств во мне. — Он взял бокал у нее из рук. — Это, например…

— Ты, ты… — Но она не смогла протестовать. Люк приник к ее губам. И Ямина отдалась ему, как в лихорадке.

Это было пиршество чувств, праздник страсти. Они, не стыдясь, позволяли друг другу все, так как были предназначены друг другу судьбой. Они предавались своей фантазии, и она вела их к неизведанным еще вершинам наслаждения.

— Где бокал? — простонала Ямина. — Шампанского! Или я сгорю!

Выпив шампанского, они погрузились в волшебный сон.

Пробудившись среди ночи, Ямина прильнула головой к плечу Люка и почувствовала его нежные руки на своей груди.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тоже люблю тебя, дорогая, — ответил Люк.

— Любимый. — Ее руки скользили по его спине. Ямина не могла себе раньше представить, что мужчина может быть так красив. Она гладила его бедра, прижавшись щекой к груди. Этот мужчина стал ее жизнью, любовью, он поднял ее на вершину блаженства, которого она раньше не испытывала…

Счастливая девушка снова погрузилась в сон.

10

Проснулась Ямина поздно и не сразу могла понять, где она и чья это рука лежит у нее на груди. Потом сообразила — Люк! Она была в его постели, он рядом с ней, а за окнами давно уже царит день.

Она лежала, не двигаясь, и вспоминала прошедшую ночь. Это была лучшая ночь в ее жизни! Ямина и не предполагала, что мужчина может пробудить в ней такую гамму чувств, подарить ей безудержное желание и всепоглощающую страсть. Они любили друг друга нежно и страстно, с необузданной силой и самозабвенно, и наконец она заснула в его объятиях.

Девушка осторожно подняла голову. На полу валялась простыня, подушки куда-то исчезли, скомканное покрывало лежало в ногах. Ямина покраснела. Затем с нежностью посмотрела на Люка.

Почувствовав ее взгляд, он пробудился. Губы тронула мягкая улыбка, глаза горели нежностью и любовью.

— Хорошо спала, любимая? — Но прежде чем Ямина успела ответить, Люк начал осыпать ее поцелуями.

— Уже… поздно. — Она пыталась высвободиться из его объятий. — Нам надо вставать.

Но мужчина совсем не думал об этом. Она почувствовала прикосновение его ног к своим бедрам. Люк снова горел желанием обладать ею. Протестуя, Ямина подняла руки, но он страстно обнял ее и прижал к себе.

— Будь благоразумен, мы действительно должны вставать… — Но потом сдалась. Его страсть захватила ее. «И зачем им вставать! Зачем быть разумными? Что важнее? Конечно, Люк! Важно то, что она в его объятиях! Что он любит и страстно желает ее!» Девушка закрыла глаза и, ощутив на своей груди его страстные губы, застонала. — Люби меня, дорогой! — шептала Ямина.

Ее тело было послушным и легким.

— Ты знаешь, что мы должны? — нежно спрашивал Люк, улыбаясь. Его улыбке она не могла противостоять. Почувствовав, как он медленно входит в нее, задрожала от наслаждения, и приняла его. — Мы должны любить друг друга, только это важно!

— Да… да, любимый! — прошептала она, изнемогая от страсти.

Через некоторое время Ямина вскочила с кровати и побежала в душ. Прежде чем начать мыться, заперла дверь.

— Пусти меня… пожалуйста, — стонал Люк и стучал в дверь. Но девушка была неумолима.

— Я только побуду с тобой в душе, — уверял он. — Ничего больше. Честное слово!

— Нет, нет и нет! — с притворной строгостью отвечала Ямина. — Ты вышел из доверия. Rien ne va plus[8]. Уже двенадцать часов, мы должны быть на борту.

— Ты же на борту, дорогая!

— Я имею в виду на борту у дяди Генри! Он удивится, не найдя меня в нашей с ним каюте.

— Он догадается, ты же взрослая женщина!

Когда она открыла дверь ванной, Люк снова с силой привлек Ямину к себе, но девушка ловко увернулась и, несмотря на его протесты, быстро оделась.

— Будь же благоразумен, — строго сказала Ямина, но глаза ее сияли. — Я должна идти. Дядя Генри наверняка сердится на меня.

Люк страстно поцеловал ее на прощанье. Наконец она высвободилась из его объятий.

— Одевайся и поторопись, я сейчас вернусь, и мы позавтракаем, иначе я умру с голода. Пока.

Ямина была уже в коридоре, когда Люк вспомнил:

— Подожди, ты забыла деньги! — Он вошел в каюту и вернулся с толстым конвертом. — Твой выигрыш. Ты расскажешь об этом дяде Генри?

— Ах, деньги, про них я совсем забыла.

— Что-то не так? — спросил Люк, так как она не торопилась брать конверт.

— Нет… — Ямина запнулась. — Но у меня такое чувство, что дядя Генри не обрадуется.

— А почему?

— Не могу тебе объяснить. Это просто предчувствие. — Она покачала головой.

— Если у тебя будут неприятности, я поговорю с ним, — пообещал Люк. А когда она недоверчиво посмотрела на него, добавил: — Я серьезно.

— Ты поговоришь, — задумчиво молвила Ямина. Она очень сомневалась, что дядя станет разговаривать с Люком, но вслух этого не произнесла.

Ее предчувствия оправдались. Дядя Генри рассердился.

Ямина быстро сменила черное кружевное платье на джинсы и рубашку и лишь по пути к капитанскому мостику заметила, что «Царица Савская» стоит на якоре. Под утро они вошли в гавань Пуэрто-Рико, но этого Ямина даже не заметила, предаваясь страстной любви.

— На капитанском мостике неспокойно, — предупредил ее стюард, неожиданно появившись на лестнице. — Капитан просто несносен.

Ямина виновато посмотрела на стюарда. Она знала причину! Показав в сторону земли, девушка спросила:

— Какой это остров?

— Пуэрто-Рико.

— Мы в Пуэрто-Рико! А когда бросили якорь?

— Два часа тому назад, мисс.

— А почему никто не сходит на берег?

— В Пуэрто-Рико это не предусмотрено, мисс!

— Конечно, я просто забыла.

— Мы лишь пополним запасы воды, получим почту и поплывем дальше к Антигуа.

— Ах, да, — пробормотала Ямина, и тут у нее перехватило дыхание. Боже, она забыла про урок рисования! Неудивительно, что дядя Генри рассержен. Девушка посмотрела вверх. Он стоял на капитанском мостике в своей белоснежной форме, большой, широкоплечий, уверенный. Собрав все свое мужество, Ямина пошла вверх по лестнице.

— Доброе утро, дядя Генри, — бодро поздоровалась она. — Какой сегодня чудесный день!

— Доброе утро, — пробурчал дядя Генри. — Ты хоть смотрела на часы?

— Дядя Генри, не бранись, пожалуйста. — Ямина подарила ему свою чарующую улыбку.

— Не браниться? — повторил он. — Я что же, по-твоему, баба базарная, которая на всех кричит? Но мнение мое придется выслушать, нравится тебе это или нет.

— Я виновата, — сказала Ямина сокрушенно. — Не сердись.

— Ты забыла о своих обязанностях, — продолжал дядя Генри. — Этого не делал никто в нашей семье. Люди собрались на занятия, а ты бесцеремонно бросила их. Это просто возмутительно!

— Я знаю, — бормотала она. — И все-таки прости!

— Ты исчезаешь на всю ночь, и тебе все равно, что я беспокоюсь!

— Прости!

— На тебя нельзя положиться, — сердито выговаривал дядя Генри. — Ты меня горько разочаровала.

— Обычно на меня можно положиться, — робко защищалась Ямина.

— Обычно? Ты хочешь сказать, что произошло что-то необычное?

— Да, не совсем обычное… — Ямина сдержала улыбку.

— Это значит, что этот тип, — капитан погрозил кулаком, — вывел тебя из равновесия?

— Да.

— Господин Симмпсен?

— Да, Люк Симмпсен.

— Ну хватит! Не могу даже слышать это имя. От этого человека одни неприятности. На него жаловались третий раз, а он в курсе, что это значит. Я его предупреждал.

— И что это значит?

— Что он покинет корабль, и уже сегодня!

— А кто на него жаловался? — взволнованно поинтересовалась Ямина, хотя догадывалась. Конечно же, профессор Лабонн. Вчера вечером он видел, как они исчезли в каюте Люка, и из ревности наклеветал на них дяде Генри. Из небольшого инцидента около каюты Люка он раздул историю. Ямина вскипела. Надо было Люку не просто потрясти профессора за грудки, но и как следует побить, тогда действительно была бы причина жаловаться.

— До тех пор пока Люк Симмпсен находится на борту, профессор не чувствует себя в безопасности, — объяснил дядя Генри, подтверждая гипотезу Ямины. — Ты можешь себе представить, что меня это задевает! Покой моих пассажиров для меня прежде всего, и я не потерплю на корабле наглого поведения.

— Люк не вел себя нагло!

— Профессор Лабонн имеет право беспрепятственно передвигаться по кораблю, — холодно возразил капитан. — Кроме того, он считает очень подозрительным то, что господин Симмпсен выиграл такую большую сумму в казино.

— Но это же неправда, — поразилась Ямина. — Профессор Лабонн все перепутал. Я выиграла!

Дядя Генри не прореагировал на ее замечание.

— Репутация «Царицы Савской» безупречна, — продолжал он. — И одно только подозрение в нечестной игре оскорбляет меня как капитана.

— Послушай меня внимательно, — воскликнула Ямина возмущенно. — Все было по-другому. — Ее глаза метали молнии. — Профессор Лабонн представил все в искаженном свете, он просто ревнует Люка. Это я выиграла вчера в казино десять тысяч долларов, а если ты и мне не веришь… то деньги лежат в моей каюте на кровати. Ты станешь утверждать, что я шулер?

— Ты выиграла? — дядя Генри с сомнением посмотрел на нее. — У тебя же не было денег?

— Люк дал мне сто долларов взаймы!

— Люк Симмпсен дал тебе сто долларов? Ты знаешь человека один день и берешь у него взаймы? — голос дяди Генри угрожающе стих. — Это аморально!

— Дядя, пожалуйста, ты все перевернул с ног на голову! Я взяла взаймы не деньги, а фишку!

— Ты просто хочешь защитить этого Симмпсена. Достаточно. Он оставит корабль и сейчас же!

— Тогда я тоже сойду!

— Ты обещала две недели работать на корабле, Ямина!

— Да, обещала. — Она смотрела на него с несчастным видом. — Но… я люблю Люка.

— Любишь? Сначала ты утверждаешь, что он самонадеянный петух, а теперь вдруг любишь. — Дядя Генри, сбитый с толку, уставился на племянницу, а потом закончил: — Еще одна причина удалить его с корабля!

— Он не петух, я ошибалась. Он чудесный человек!

— Так. А что ты о нем знаешь?

— Немного. Он продает компьютеры.

— Богатая информация. Он продает компьютеры, — заметил цинично дядя Генри.

— Он очень мил и… нежен!

— Избавь меня от подробностей! — Капитан повернулся к ней спиной и приказал матросу: — Пригласите господина Симмпсена на капитанский мостик. Скажите, дело срочное!

После волшебной ночи для Ямины наступил худший день ее жизни. Девушка знала, что дядя Генри не будет медлить и выдворит Люка с корабля. Она охотно ушла бы с ним, но чувствовала себя обязанной по отношению к дяде. У нее был только один дядя, и она любила его. Дядя Генри всегда был добр и щедр к ней, и она не имеет права разочаровывать его.

— Есть, сэр! — прокричал матрос, прежде чем выполнить приказание.

— Ты несправедлив к Люку, дядя Генри, — тихо промолвила Ямина.

Люк принял душ, надел «бермуды», пеструю рубашку и матерчатые туфли. В голове проносились разные мысли, в частности, о Генри Андерсоне. Если капитан действительно честный, обладающий высоким чувством долга человек, как считают в Вашингтоне, Ямине не сдобровать. Она пропустила занятие, и дядя ей этого не простит.

Люк нервно отбросил со лба прядь волос. Чтобы спасти Ямину, он должен сказать капитану, кто он на самом деле. Однако решиться на это было трудно. Если Андерсон почувствует себя оскорбленным, компании придется искать нового капитана. Нет, у него связаны руки. Он не имеет права открыться.

Его удивило не само приглашение Андерсона явиться на капитанский мостик, а то, что капитан плохо разбирается в людях. Он совершенно не понял его.

— Мистер Симмпсен, — начал капитан, — по-моему, вы принадлежите к тому типу людей, которые не могут находиться в обществе. Вы вспыльчивый, несдержанный и склонный к насилию человек, и поэтому ваше дальнейшее пребывание на корабле нежелательно. Моя племянница, правда, придерживается другой точки зрения, но пока кораблем командую я. Я не принимаю во внимание мнение моей племянницы. Поэтому, пользуясь предоставленными мне полномочиями, прошу вас немедленно покинуть корабль. Через полчаса стюард доставит вас и ваш багаж на берег. Благодарю вас, господин Симмпсен. Это, пожалуй, все. До свидания.

Люк мог бы лишь посмеяться по поводу своего выдворения с корабля, но что будет с Яминой?

— Как угодно, — произнес Люк и печально посмотрел на Ямину, которая стояла в стороне и тихо плакала.

Капитан ждал, что Симмпсен начнет протестовать, и удивленно смотрел на него. Профессор Лабонн, наверное, перегнул палку. Люк совсем не был склонен к насилию. Но тут он вспомнил случай в бюро и решил, что поступает правильно.

— Что касается прерванного круиза, не беспокойтесь, компания возместит вам ущерб.

— В этом нет необходимости, — резко возразил Люк. — Я сохраню за собой каюту до конца круиза. — Может быть, Ямина захочет жить в ней. — Постепенно его охватывала ярость. Уныние Ямины вывело его из себя.

— Как угодно, сэр, — произнес капитан.

Люк вдруг понял, что если он хоть одну минуту останется здесь, то потеряет самообладание. Он схватил Ямину за руку и бросился прочь.

15

— Ты позволишь выставить себя? — растерянно вопрошала она. — Почему ты не защищался?

Люк молчал и лишь в каюте спросил:

— Поможешь мне собрать вещи?

Ямина кивнула.

— Так, а теперь послушай меня, — произнес Люк и посадил ее рядом с собой на кровать. — Мне нужно сказать тебе нечто важное.

— Я слушаю.

— Во-первых, я люблю тебя.

— Я тебя тоже!

— Во-вторых, я покидаю корабль, но не тебя!.. Тебя… — Он взял ее лицо в свои руки и проникновенно посмотрел в глаза, будто хотел прочитать ее мысли. — Тебя я никогда не покину. Слышишь, никогда, даже если бы ты захотела — никогда!

— Правда, никогда? — Ее глаза сияли.

— Правда, никогда! — Он нежно поцеловал ей лоб. — Пока я живу!

— Ты возьмешь меня с собой? — Голос Ямины дрожал. Она не могла себе представить, что они расстанутся.

— Нет, ты останешься здесь, поскольку нужна дяде. По-моему, ты должна выполнить свое обещание. Достаточно того, что он сердится на меня.

— Это мне все равно!

— А мне нет! И что такое два дня, если всю оставшуюся жизнь мы будем вместе?

— Всю жизнь? — повторила девушка, и улыбка снова засияла на ее лице.

— Всю жизнь, дорогая! — Люк легонько щелкнул ее по носу. — Ты мне не веришь?

— Верю, дорогой, конечно, верю, — проговорила она.

— Итак, слушай! Следующий остров, на который вы заходите, — Антигуа. По плану пассажиры сойдут на берег. Я буду ждать тебя там, и никто, даже твой дядя, не помешает мне.

— Антигуа не за углом, а в восьмидесяти милях от Пуэрто-Рико. Как ты доберешься туда?

Люк рассмеялся:

— На самолете, любимая. Мы живем в двадцатом столетии. Существуют самолеты, ты забыла об этом? — Глаза Люка затуманились. Они были полны откровенного желания, и он прошептал:

— У нас осталось двадцать шесть минут, дорогая. Шесть, чтобы собрать вещи, и двадцать, чтобы любить друг друга.

— Ты сумасшедший. — Ямина покраснела.

— Да, ты свела меня с ума! — Он снял с нее рубашку и джинсы, встал перед ней на колени и стал целовать красивые длинные ноги Ямины.

— Девятнадцать, — шептал Люк.

— Девятнадцать?

— Еще девятнадцать минут! — Его рука осторожно скользила вверх по ее бедрам.

— Восемнадцать, — произнесла Ямина, помогая расстегнуть молнию на его «бермудах».

Люк вскочил с коленей и повлек ее на кровать. Забыв о минутах, они любили друг друга нежно и страстно.

— О, это прекрасно, — стонала Ямина. — У тебя самое волнующее тело на всем свете… и самые послушные бедра. — Она обвила свои ноги вокруг его талии и стала двигаться в едином с ним ритме. Ямина ощущала то же сладкое томленье, что и прошлой ночью. Время, казалось, остановилось для влюбленных. — Да, вскрикнула она, достигнув вершины, — да, я люблю тебя!

Люк крепче прижал ее к себе. Кровь ударила ему в голову, как вдруг он услышал стук в дверь. Да, кто-то стучал в дверь.

— Люк, Люк, — зашептала Ямина и стала трясти его. — Стучат в дверь! Голова Люка упала ей на грудь. — Ты должен… нам надо вставать, стучат…

— Иду, — прорычал Люк. — Но я… не хочу!

— Это стюард, — захихикала Ямина. — Он может зайти, вставай же.

Они вскочили и быстро оделись.

— Сколько времени у нас осталось, — спросила Ямина, собирая в ванной его вещи.

— Восемнадцать минут с четвертью!

— Этого не может быть. Со временем ты ошибся. Мне показалось, что прошла лишь секунда. Было так хорошо!

— Подожди, будет еще лучше! — пообещал Люк, бросая, без разбора, вещи в чемодан.

— Ты думаешь? — крикнула Ямина из ванной.

— Конечно, это подтверждается каждый раз: чем лучше знаешь друг друга, тем прекраснее.

— Я в это не верю… Слушай, здесь полно всяких мелочей, они твои?

— Да, оставь все, если будешь жить в моей каюте.

— Ты щедрый или сумасшедший? — воскликнула Ямина. Она выглянула из-за двери. — Каюта стоит целое состояние. Пусть тебе вернут деньги.

— Ты хочешь остаться в каюте или нет? — спросил Люк. Он присел, чтобы закрыть чемодан.

— Если ты так просишь, и при этом целуешь мне руки!

— Тогда поговори с дядей. Если он не станет возражать, я тем более.

— Ты, наверное, богат. — Ямина задумчиво смотрела на Люка. — Я думала, богатые мужчины бывают только в романах. Чем ты еще занимаешься, кроме компьютеров?

— Расскажу тебе все в Антигуа, дорогая. Все по порядку. Я не могу заставлять стюарда так долго ждать.

Они вышли из каюты. Ямина не решилась провожать Люка до трапа. Она поцеловала его на прощанье у дядиной каюты. Но в мыслях она была с ним. Она видела его красивое лицо с зелеными глазами, его нежную улыбку и уже тосковала по Люку, хотя они только что расстались. Ямина знала, что он непременно вернется. Они встретятся в Антигуа!

Симмпсен был единственным пассажиром, выходившим в Пуэрто-Рико, и это не осталось незамеченным. Женщины без спутников мечтали о таком привлекательном мужчине, как Люк Симмпсен. И вот он преждевременно покидает корабль — жаль! Если бы он обернулся, его позабавили бы тоскующие взгляды, брошенные ему вдогонку. Но он не обернулся.

Широким шагом Люк пересек территорию порта и вошел в помещение таможни с таким чувством, что все должно свершиться очень быстро. Он намеревался пригласить Ямину после круиза в свой дом на Сен-Мартене и провести там две недели, если она захочет и ей понравится там. Но сначала надо позвонить Люси в Вашингтон и сообщить, что он покинул корабль. Связь с Вашингтоном была ужасной!

— Алло! — кричал он, обессилев. — Это Люк Симмпсен из Пуэрто-Рико. Вы меня слышите? — Шум в трубке наконец-то пропал, и он различил женский голос. — Люси, — закричал Люк облегченно. — Слава Богу. В Вашингтоне все о’кей?

Но это оказалась не Люси, а коллега, которая ее замещала.

— Передайте, пожалуйста Люси, что я преждевременно сошел с корабля в Пуэрто-Рико.

— Передам, — произнесла девушка равнодушно. Что-нибудь еще?

— Да, из Сен-Мартена я лечу завтра в Антигуа.

— Передам… что-нибудь еще?

— Да, передайте, что на Сен-Мартене я дождусь конца круиза и оттуда полечу на Арубу.

— Передам… Что-нибудь еще?

— В Арубе я заберу Ямину… — Люк запнулся, — встречу знакомую.

— Передам… что-нибудь еще?

Ее стереотипные ответы постепенно выводили Симмпсена из себя.

— И полечу на Сен-Мартен, — раздраженно ответил он. — На Сен-Мартене я проведу две недели отпуска, но это Люси известно.

— Передам… что-нибудь еще?

— Перестаньте бубнить, как заезженная пластинка! — закричал Люк.

— Передам… что-нибудь еще?

— Нет! Больше ничего! — Люк бросил трубку. Он свяжется с компанией с Сен-Мартена. Эта девушка — сплошной кошмар!

Было начало третьего. Пройдет двое суток — и он снова увидит Ямину, а пока подготовит дом к ее приезду, если ему повезет и он сможет перелететь между островами.

Сотрудники гавани не торопились, и когда Люк наконец оформил все необходимые документы, то был весь в поту. Он остановил такси и велел отвезти его в аэропорт Сан-Хуан.

— Побыстрей, пожалуйста, — попросил он темнокожего водителя, который ухмыльнулся, прежде чем нажать на газ. Люку не пришлось повторять свою просьбу: все местные водители ездили как бешеные. Люка бросало из стороны в сторону, и ему не раз казалось, что дряхлая машина вот-вот развалится.

— Ну что, достаточно быстро? — спросил водитель, когда автомобиль, взвизгнув тормозами, резко остановился у здания аэропорта.

— Достаточно, — облегченно вздохнул Люк, дав водителю щедрые чаевые.

Скорость, однако, им не помогла, самолет компании «Пан Америкэн» улетел рано утром. Люк беспомощно носился по залу. Вдруг ему в голову пришла идея. Наверняка здесь можно взять напрокат спортивный самолет (между многочисленными островами должно существовать такое сообщение). Не напрасно же он получил удостоверение пилота в Калифорнии.

Через полчаса Люк стремительно поднял самолет со взлетной полосы аэродрома и взял курс в открытое море. Если ему повезет, то он увидит «Царицу Савскую».

16

11

Выйдя из каюты, Ямина отправилась на верхнюю палубу. Ей не хотелось видеть дядю Генри и даже говорить с ним о каюте Люка. Сейчас ей было необходимо выпить что-нибудь освежающее. Бар на палубе оказался открыт, и Ямина, заказав себе кофе с мороженым, опустилась за круглый столик. Она много бы отдала, чтобы быть сейчас с Люком. А до встречи еще два дня. Целая вечность!

За соседний столик села молодая парочка. Они о чем-то переговаривались, хихикая, как вдруг девушка закричала:

— Смотри, Юлиан, самолет!

Подняв голову, Ямина различила в небе маленькую белую точку, которая, приближаясь, увеличивалась, и постепенно стал слышен шум мотора небольшого спортивного самолета.

— Здорово! — кричала девушка, — посмотри, что он вытворяет! Ты так сможешь?

Самолет сделал несколько виражей над кораблем и стремительно набрал высоту, чтобы перейти в пике. Это было очень смело. У Ямины почти остановилось сердце. При пикировании самолет пролетел настолько близко от поручней, что Ямине показалось, будто она ясно увидела лицо пилота — он был похож на Люка. Самолет снова взвился в высоту, ловко сделал восьмерку и пролетел так низко, что Ямине удалось увидеть руки пилота — это руки Люка! Она потерла глаза. Может, у нее галлюцинации? И ей везде мерещится Люк. Да, видимо.

Постепенно все больше пассажиров собиралось на палубе. Все махали отважному пилоту. «У него будут неприятности с дядей Генри, он угрожает безопасности пассажиров», — думала Ямина. Такие виражи мог делать только отважный пилот. Но были ли они действительно опасны, Ямина не могла судить. Самолет набирал высоту и становился все меньше. Ямина следила за ним, пока он не превратился в едва различимую точку.

Конечно, это Ямина! Люк был уверен, что видел ее. Он узнал светлые волосы девушки и тонкую фигуру в белых джинсах и рубашке цвета спелых томатов. Эта рубашка была на ней, когда они расставались. Теплое чувство окутало его. Он знал: все будет хорошо. Делая виражи над кораблем, Симмпсен суеверно загадал: «Если я увижу ее с самолета, то нам суждено быть вместе, а если нет…?» И он увидел Ямину.

Через два часа Люк приземлился на Сен-Мартене. Его дом находился во французской части острова, в горах, над пляжем. Чтобы добраться туда с аэродрома, нужен час. Через остров проходила лишь одна асфальтовая дорога, и Люк любил этот романтический отрезок пути прежде всего из-за сказочного вида на море. Однако сегодня он ехал не на своем «лендровере», который стоял в гараже у дома, а в такси и попросил водителя нажать на газ.

Только когда здесь будет Ямина, у него появится время, чтобы любоваться красотами острова. А к ее приезду дом должен блестеть, как никогда прежде. Нужно приготовить все комнаты и прежде всего спальню. Люк заулыбался, откинулся назад и закрыл глаза. Он вспомнил нежную и страстную Ямину, и вдруг его охватила тоска по ней.

День клонился к вечеру, и пассажиры готовились к ужину. По небу плыли розовые и светло-серые облака, как-будто нарисованные тушью. Нежные цвета околдовали Ямину. Ей хотелось, чтобы Люк тоже видел эту нежную красоту. Она вздохнула и покинула палубу.

Войдя в каюту дяди Генри, Ямина услышала через смежную дверь его голос. Он разговаривал в бюро по телефону. Она проскользнула в свою комнату, разделась и пошла в душ. Дверь в соседнюю комнату оставила приоткрытой.

— Принцесса, — закричал дядя Генри, когда она, завернутая в халат, вышла из ванной. — Ты еще злишься на меня? — Он шире приоткрыл дверь.

— Нет, — сказала Ямина, завязывая туже пояс. — Заходи!

Огромная фигура дяди Генри протиснулась в узкую дверь.

— Конечно, злишься, — проговорил он, увидев ее кислую мину. — Сожалею, но я искренне считал, что сделал тебе приятное, избавив от этого господина Симмпсена.

— Об этом ты не можешь судить, — промолвила она печально.

— И все же. — Генри тряс перед ее лицом какой-то запиской. — Прочти, и ты поймешь, что этот тип не только непредсказуем, но еще и бабник. Ты слишком хороша для него, принцесса.

Ямина выхватила записку из рук дяди и прочла:

«Звонок в Вашингтон не понятен. Точка. Почему на самолете на Сен-Мартен? Точка. Почему самолетом на Антигуа? Точка. Почему самолетом на Арубу? Кто такая Ямина? Точка. Прошу срочно ответить. Точка. Люси и «Стар».

Из записей своей коллеги в Вашингтоне Люси ничего не поняла. Она обратилась к заместителю Люка. Было созвано совещание и решено послать Симмпсену телеграмму. Хотели выяснить, находится ли он на «Царице Савской». Люси подписала телеграмму своим именем и предусмотрительно добавила «Стар», чтобы дать понять Люку, что компания ждет от него телеграммы.

— Какая Люси? Почему «Стар»? — вопрошал дядя Генри, но Ямина не знала, что ответить. — Она его подружка, — объяснил довольный капитан.

— Да что ты! Она может быть кем угодно… его секретаршей, сестрой, кузиной, племянницей, тетей.

— Или подружкой! — не сдавался дядя.

— А «Стар»?

— Его бывшие подружки!

— Ну и фантазия у тебя, — воскликнула Ямина, скорее развеселившись, чем обеспокоившись. — Ты же смешон, дядя Генри!

— Он слишком хорош, и я ему не верю!

Ямина постепенно начинала сердиться:

— Да что он тебе, собственно, сделал? Ты разобрал Люка по косточкам, не оставив живого места!

— А что, эта телеграмма ничего не значит?

— Подумаешь, телеграмма. — Она бросила листок на кровать. — Ерунда. И прекрати наконец порочить Люка. — Ямина не понимала дядю. Он так гордился тем, что разбирается в людях. Куда все подевалось? Где его ясная голова? Интуиция? Когда речь заходила о Люке, он видел все в ложном свете! Наконец Ямина нашла объяснение. Дядя Генри любил свою племянницу, как отец, и желал ей такого мужа, с которым бы она была счастлива. Он и вел себя как ревнивый отец! Ни один мужчина, на его взгляд, не был достоин Ямины.

— А я скажу тебе: что-то здесь не так, — настаивал капитан. — Подумай над моими словами. Я чувствую, он обманывает нас обоих.

(В этом Генри Андерсон был прав.)

— С меня достаточно, дядя, уходи, пожалуйста!

— Я желаю тебе лучшего, — промолвил Генри беспомощно.

— Может быть, но это моя жизнь, и я знаю, что мне лучше. И еще с сегодняшнего дня я переезжаю в каюту Люка Симмпсена — через две каюты от тебя.

— У…? Но его же нет? — Дядя пришел в ужас.

— Да, но за каюту заплачено, и он разрешил мне там остаться, и я останусь, потому что ты действуешь мне на нервы! — Ямина демонстративно повернулась к нему спиной.

Генри вышел из каюты. «Конечно, это ее жизнь, — размышлял капитан, — и он не имеет права вмешиваться, но, если окажется, что она несчастлива с Люком Симмпсеном, он сам лично свернет ему шею». Сообщение, переданное ему главным механиком, не улучшило его настроения.

— Сэр, — докладывал главный механик, — с машиной возникла небольшая проблема, и ее надо как можно быстрее устранить. Нам нужна деталь, которая есть на верфи на Сен-Мартене. Ремонт не займет много времени, но без него не обойтись.

— Черт возьми! Корабль только из ремонта, — сетовал капитан. — А почему на Сен-Мартене? Маршрут идет через Антигуа. Антигуа, Сен-Мартен, Аруба, если вы забыли.

— Не забыл, сэр. Но на верфи в Антигуа на складе нет этой детали, мы только что связывались по радио.

— Дождались!

— Поэтому, сэр, я предлагаю изменить маршрут и сначала зайти на Сен-Мартен.

— Вы предлагаете!

— Да, сэр! — Инженер чувствовал себя неуютно. Капитан Андерсон был известен как уравновешенный человек. Почему он смотрит на него так рассерженно? — Предлагаю… мы изменим маршрут, — лепетал механик. — Вы же знаете, что безопасность пассажиров превыше всего, и если машина…

— Знаю, — перебил капитан угрожающим тоном.

— Это лишь предложение, сэр.

— Вы уверены, что на Сен-Мартене удастся устранить неисправность за несколько минут?

— Да, сэр, абсолютно уверен!

17

— Хорошо, тогда я принимаю ваше предложение. Сначала на Сен-Мартен, а потом на Антигуа.

— Для пассажиров, должно быть, не важна очередность островов, — сказал механик услужливо. — Вы думаете так же?

— Приходится думать, — буркнул капитан более дружелюбно.

— Тогда позвольте идти? — Механик отдал честь.

Капитан имел слабость к воинским приветствиям, и команда охотно потакала ему в этом.

— Вы можете идти, — разрешил Генри Андерсон. — Если пойдете мимо типографии, пришлите ко мне сотрудника, чтобы обговорить изменение маршрута и завтра напечатать сообщение в газете. И если даже пассажирам все равно, на какой остров заехать сначала, они должны быть оповещены об этом.

— Есть, сэр!

Люк Симмпсен как раз подъезжал к своим владениям на Сен-Мартене. В горах водитель такси со стоическим спокойствием обнаружил, что бензобак пуст. Тогда он закрыл глаза и заснул. И только после этого вспомнил, что в багажнике есть канистра с бензином. В результате дорога, на которую обычно нужен час, у них заняла три.

Люка всегда удивляла невозмутимость жителей острова во время его визитов, но сегодня, оказавшись в глуши на пустынной дороге, он чуть не взорвался. Не утешил даже сказочный вид на вечернее море.

Симмпсен не предупредил о своем приезде и перепугал садовника, слугу и членов их семей, которые в момент его прибытия мирно сидели у бассейна. В последующие три часа среди обслуги воцарилась непривычная бурная деятельность.

В итоге дом блестел от террасы до чердака, насколько это можно было увидеть в темноте. Далеко за полночь Люк отпустил всех домой. Он сидел на террасе с бутылкой вина. Над ним поблескивали звезды, впереди в лунном свете сияло море. И не было в мире более красивого места. Не хватало только Ямины.

12

После ужина Ямина поспешила в каюту. Она очень устала, к тому же хотела избежать встречи с профессором Лабонном. Девушка не видела его в течение дня и была несказанно рада. Из-за него Люку пришлось покинуть корабль, этого она профессору никогда не простит.

Ямина проснулась лишь утром. После завтрака она давала свой урок рисования и наказала профессора, который хотел вовлечь ее в разговор, холодным презреньем. После занятий Ямина снова отправилась в свою каюту. В дверную щель была воткнута газета. Девушка легла на кровать и стала изучать корабельные новости.

— Что? — закричала она вдруг и вскочила. — Это не может быть правдой! — Ямина уставилась на открытую газету. Буквы расплылись у нее перед глазами. Прошло некоторое время, прежде чем она успокоилась и смогла прочесть текст до конца.

«Уважаемые дамы и господа! Капитан просит вас правильно отнестись к изменению маршрута. По техническим причинам мы зайдем сначала на остров Сен-Мартен, а не на остров Антигуа, согласно расписанию. Капитан надеется, что это необходимое изменение маршрута найдет у вас понимание и одобрение. Экскурсии на оба острова состоятся, как и было предусмотрено…»

Ямина опустила газету, вздохнула: «Мы просим понять… Мы надеемся на ваше согласие… Мы просто меняем цели местами. Я не думаю так, дядя! Ты даже не представляешь, что наделал!»

Значит, она больше никогда не увидит Люка? Она бросилась на кровать и разрыдалась.

— Нет, только не это! — всхлипывала девушка. — Этого не должно случиться! — Она представила, как на Антигуа Люк напрасно будет ждать ее. В сильном волнении Ямина вскочила с кровати и хотела уже броситься из каюты. Нужно срочно поговорить с дядей Генри. Он должен отменить свое решение! Ее лицо было мокрым от слез, платье измято, краска размазана и волосы растрепаны. — Нет, так не пойдет, — сказала она своему отражению в зеркале. — Я похожа на клоуна, он будет смеяться надо мной, вместо того чтобы говорить серьезно. — Ямина вымыла лицо, освежила макияж и причесала волосы. — А теперь берегись, дядя Генри! — пообещала она и с решительным лицом вышла из каюты. Ее темные глаза горели, лицо раскраснелось. — Посмотрим, как ты меня переубедишь, послушаем, какие у тебя причины.

Ямине не пришлось его долго искать. Он стоял на капитанском мостике, и она обрушила на него бесконечный поток слов.

— Если бы я только мог предположить! — вздохнул Генри. — Вы хотели встретиться в Антигуа, а я, значит, спутал вам все карты?

— Он любит меня, — объявила Ямина гневно. — И я люблю его.

Стоя за рулем, дядя Генри был абсолютно спокоен.

— Итак, он любит тебя, — сухо вымолвил он. — И ты веришь!

— Я это знаю!

— Ты фантастически упряма, — проворчал он.

— Всегда была такой. А теперь объясни, наконец, почему ты изменил маршрут!

— У меня есть на то причины.

— Какие причины?

— Очень уважительные причины, дитя, или ты и правда веришь, что я могу изменить маршрут огромного корабля шутки ради. Я бы охотно раскрыл тебе причину, но это служебная тайна.

— Я буду нема!

— Клянешься?

— Клянусь!

— Видишь ли, существуют люди, готовые впасть в панику из-за безделицы. Все дело в пустяке, но реакция пассажиров непредсказуема.

— Я буду молчать. Честное слово!

— Я верю тебе. Словом, у нас небольшая неисправность в машине, а ремонт возможен только на Сен-Мартене.

Вот в чем дело! Ямина поняла, что дядю переубедить нельзя. Из-за нее он никогда не будет рисковать пассажирами.

— Тогда напрасно просить тебя? — разочарованно произнесла она.

— Просьбы, мольбы, принцесса! Завтра машина будет исправлена на Сен-Мартене.

— А что будет с нами, со мной и Люком?

— Послушай, дитя, если эта горячая голова имеет серьезные намерения, то он найдет тебя.

— Хорошо тебе говорить! — Ямина печально смотрела на дядю. — Но где и когда?

— Земля круглая. И поверь моему опыту: любовь заставляет быть изобретательным. А Люк Симмпсен скорее сорвиголова, чем болван. Если он захочет, то найдет тебя!

— Надеюсь! — Голос племянницы был безнадежно унылым, и ему стало жаль ее.

— Мне не нравится, что он с тобой сделал, — ворчал Генри, чтобы скрыть сочувствие. — Ты была радостным, самостоятельным человеком, а превратилась в мимозу и плаксу. Я хочу, чтобы ты забыла Люка Симмпсена.

— А я хочу, чтобы ты привык к нему! — вспылила Ямина. — Я его никогда не забуду.

Она снова разрыдалась, а дядя Генри попытался ее успокоить:

— Перестань реветь, — приказал он резко. — Я, кажется, нашел выход.

— Ты?

— Да, я! Почему же нет? Я могу, например, связаться с таможней в Антигуа и попросить их подкараулить твоего донжуана и передать ему сообщение.

— Ты это сделаешь? — просияла Ямина и хотела обнять дядю Генри.

— Только не падай мне на руль, — предупредил он. — И почему молодые люди воспринимают все так трагически!

Ямина осторожно прижалась к его плечу, и оба замолчали.

Из бара доносились музыка и смех, несколько пассажиров сидели с бокалами вина у освещенного бассейна. «Савская» медленно скользила по глади воды.

— Ты действительно придаешь такое большое значение встрече с ним? — осторожно поинтересовался дядя Генри.

— От этого зависит моя жизнь, — уверенно ответила племянница.

— Тогда я дам знать таможенникам на Антигуа, чтобы они завтра нашли его и передали от тебя сообщение.

— Спасибо, дядя Генри, — прошептала Ямина. — Ты увидишь, я буду счастлива с ним, хоть ты в этом и сомневаешься.

— А ты сама веришь в это? — спросил он. — Ладно, время покажет, — скептически добавил Генри. — Но для тебя, моя дорогая, круиз не заканчивается на острове Сен-Мартен. Ты заключила контракт и должна его выполнить. Тебе придется остаться на борту до Арубы, хочешь ты или нет.

Ямина кивнула. Она слушала вполуха, так как девушку вдруг осенило. От этой мысли ей стало легко и радостно. Почему она не подумала об этом раньше?! Даже если Люк не застанет ее ни на одном из островов, он может написать ей в Вашингтон на адрес судоходной компании. Рано или поздно она получит его письмо. Ямина облегченно вздохнула. Если это пришло в голову ей, то уж Люк и подавно сообразит. От радости у нее закружилась голова. Она поцеловала дядю Генри и побежала в каюту. Она снова увидит Люка, а если дядя Генри сдержит свое обещание, то это случится уже послезавтра на Сен-Мартене.

18

Небольшой спортивный самолет Люк Симмпсен арендовал на неделю, так как собирался с его помощью осуществить свои планы. Послезавтра до обеда он полетит на Антигуа, чтобы в два часа встретить Ямину. Люк надеялся, что она не будет настаивать на поездке по острову. Во всяком случае, он попытается отговорить ее, так как хотел бы полететь с ней на Сен-Мартен и провести в своем доме послеобеденное время. Люку было интересно, что она скажет о его доме и о самолете, как отнесется к тому, что он совладелец компании «Стар». Он должен наконец сказать ей об этом, поскольку хотел, чтобы они с самого начала доверяли друг другу. Конечно, он вовремя проводит Ямину к кораблю, чтобы у нее не было лишних неприятностей.

Ранним утром Люк проснулся от громкого щебета птиц. Его туземный садовник часто повторял ему звонкие названия птиц, но он не мог запомнить их и знал только английские аналоги. Голуби, пересмешники и кардиналы, кукушки и мухоловки, все они собрались здесь, пестрые, как в книжке с картинками. Ямина будет в восторге. Люк вышел на террасу и глубоко вздохнул. Пряный воздух благоухал незнакомыми тропическими растениями, как дорогие духи. Ямина, дитя города, будет восхищена.

После обеда садовник помог ему роскошно украсить дом орхидеями и цветами алтея. Люк настрого приказал ему, чтобы завтра целый день окна были закрыты деревянными ставнями, дабы к приезду Ямины сохранить в доме прохладу. Ямине должно быть здесь комфортно. Он остудил шампанское, сам собрал фрукты — апельсины, бананы и ананасы — и разложил их во все вазы, какие только нашлись в доме. И велел слуге приготовить завтра свежевыжатый апельсиновый сок.

Вечером Люк съездил во французскую столицу острова, чтобы купить выпечку и мороженое. Прежде чем пересечь горы по пути домой, он заправил бак до краев. Завтра он не хотел нигде задерживаться.

Он рано лег спать, но сон его был тревожным: ему приснилось, что Ямина не узнала его. Люк очнулся в смятении в шесть часов утра, принял душ, позавтракал и оделся как можно легче. На нем была желтая хлопчатобумажная рубашка, белые джинсы и желтые матерчатые туфли.

В девять часов Симмпсен вышел из дома, а в десять вылетел из аэропорта на Антигуа, где и приземлился в одиннадцать. Аэропорт находился недалеко от гавани. До прихода «Царицы Савской» оставалось три часа. Люк поехал на такси в столицу острова и беспокойно бродил по городским улицам.

Он хотел купить Ямине подарок и напряженно изучал витрины, однако не находил ничего подходящего. Неожиданно с ним заговорил бродячий торговец, который уверял вкрадчивым голосом, дескать, имеет самые лучшие на острове украшения.

— Возможно. — Люк не обращал внимания на невысокого мужчину, но тот шел по пятам и продолжал настойчиво уговаривать.

— Драгоценные украшения, — шептал он не переставая. — Благородные, прекрасные украшения! Неповторимые! Пойдемте, не пожалеете! У вас есть подруга? От радости она будет хлопать в ладоши! Вечно будет благодарить вас. Пойдемте! Вещи исключительные, цены тоже.

Люк остановился.

— Ну ладно, где ваш магазин? — резко спросил он.

— За углом, пойдемте! — Продавец показал в сторону маленькой боковой улицы, которая уходила вверх от центральной.

— Хорошо, — согласился Люк. — Покажите мне украшения.

Продавец шмыгнул за угол. Люк пошел за ним. Метров через пять он свернул в другую узкую улочку.

— Идите, идите, — кричал продавец. — Вот уже рядом! — Потом он стал подниматься по лестнице, отделенной лишь легким занавесом от крошечной комнаты.

Люк не увидел здесь ни витрины с украшениями, ни прилавка. Ему стало не по себе.

— И где украшения? — спросил он. — Где они?

В этот момент в комнату вошел темнокожий полицейский в синей форме, в фуражке с красным козырьком и, положив руку на плечо продавца, сказал, качая головой:

— Ты затеваешь все снова, Катепе, мы же тебя предупреждали.

Продавец рассмеялся.

— Тебе что надо? — спросил он с невинной гримасой. — Этот господин мой гость, я пригласил его.

— Гость? — Полицейский вопрошающе смотрел на Люка. — Это правда, сэр?

Люк честно признался, что ему хотели продать украшения.

— Значит, я попал в ловушку для туристов? — догадался он.

— Именно так, — подтвердил полицейский. — Он ловко продает самые дешевые украшения за очень большие деньги. Туристы вечно попадают на крючок, а потом жалуются нам. Но теперь все кончено, Катепе. Ты наносишь ущерб престижу острова и туризму, и ты пойдешь с нами.

Люк повернулся, намереваясь покинуть крошечную комнату. Для него история закончилась.

Однако полицейский, видно, считал иначе. Он задержал Люка за руку и вежливо сказал:

— Вы же не откажете нам в любезности прийти в участок и подписать протокол, сэр?

— Я очень тороплюсь, — отрезал Люк.

— Сэр, в интересах ваших соотечественников, — просил полицейский. — Пожалуйста!

— Но я действительно спешу, — колебался Симмпсен.

— Это займет не больше пяти минут.

— Пять минут? — Люк посмотрел на часы. — Ладно, пять минут у меня есть. В его распоряжении было больше часа. Подарок для Ямины он все равно не найдет. То, что он хотел, можно было купить только у «Тиффани» в Нью-Йорке.

Люк должен был это предвидеть! Он не являлся новичком на Карибских островах и знал, что люди здесь флегматичны. Местные полицейские — не исключение. Они делали все неторопливо и не позволяли никому себя торопить, даже янки. Когда Люк наконец вышел из участка, «Царица Савская», пришвартовавшаяся в два часа, уже минут сорок пять должна была находиться в порту. Отвечая на вопросы полицейского, он представлял, как корабль вошел в гавань, как Ямина, устремившись по трапу вниз, искала его, полная надежд, а затем покинула пристань разочарованная.

Когда полицейский джип, проехав ворота, оказался на территории гавани, Люк не поверил своим глазам: «Царицы Савской» не было в порту. Он выпрыгнул из машины и беспомощно огляделся.

— Который час? — спросил Люк водителя.

— Три часа, сэр.

— Случается, что корабли запаздывают?

— Редко. Какой корабль вы ждете?

— «Царицу Савскую».

— Она всегда пунктуальна, — сообщил полицейский, — по ней можно сверять часы.

— Сверять часы? — закричал Люк. — Вы что, смеетесь надо мной? В два часа она должна быть здесь. А сейчас три. И где она, черт побери?

Сбитый с толку полицейский посмотрел вокруг. Три больших океанских корабля стояли на причале, но «Царицы Савской» среди них не было.

— Сожалею, — пробормотал поспешно полицейский. — Не волнуйтесь, она еще придет. — Потом он завел джип и с ревом умчался из гавани.

Люк носился по неровной булыжной мостовой набережной взад и вперед мимо больших кораблей.

«Может, я сплю? — подумал он, схватившись за голову. — И это всего лишь кошмарный сон?» — Люк грустно смотрел на воду.

— Сэр, — раздался вдруг чей-то голос. — Сэр… сэр?

— Мне кажется, что это вас зовут? — произнес проходивший мимо матрос и потрепал Люка по плечу.

Люк обернулся.

— Кто меня зовет? — спросил он.

— Вон там. — Матрос показал за спину.

Из окна одного из деревянных бараков в конце набережной высунулся человек в форме и оживленно махал Люку.

— Сэр! — кричал он. — Вы, случайно, не господин Люк Симмпсен из Вашингтона?

— Случайно я, — прокричал в ответ Люк.

— Тогда подойдите!

Люк с надеждой направился к бараку.

— Входите, — пригласил мужчина. — У меня для вас сообщение.

Голова в окне исчезла, и Люк вошел в помещение.

Показав на стул, человек предложил ему сесть.

— Итак, вы господин Симмпсен! Знаете, капитан Андерсон очень точно описал вас, так что узнать было легко. Не часто увидишь у нас в гавани двухметрового мужчину. Впрочем, вы здорово припоздали. Я уже хотел было прекратить поиски.

— Вы говорите, капитан Андерсон. — Люк почувствовал огромное облегчение. «Сейчас все выяснится. Он не спит. Корабль просто опаздывает, и капитан позаботился, чтобы его предупредили. Как мило и неожиданно с его стороны. Ямина, видимо, поведала дяде об их встрече в Антигуа».

19

— Да, капитан Андерсон, — дружелюбно подтвердил мужчина в форме. — Он просил сообщить, что ему пришлось изменить курс «Савской» и корабль подойдет к Сен-Мартену завтра в два. Я думал, вы уже не появитесь. Ну вот я и передал вам сообщение.

— Вы полагаете… — начал Люк. Он смотрел на таможенника и ничего не понимал.

— «Царица» изменила маршрут, — терпеливо объяснил служащий.

— Она не придет сегодня? — переспросил Люк.

— Нет, она не придет, во всяком случае, не сегодня. «Савская» будет здесь послезавтра. Сначала зайдет на Сен-Мартен.

— Спасибо. — Люк поднялся. — Я вам очень благодарен.

— Не стоит благодарности, сэр. Мы охотно оказали капитану Андерсону эту любезность. — Он засмеялся от всей души и на прощание протянул Люку руку. — Кстати, тут еще сообщение от племянницы капитана.

— От Ямины? — воскликнул Люк, и сердце его взволнованно забилось.

Таможенник пытался что-то отыскать среди бумажного хаоса на своем столе. Бесполезно!

— Ты не знаешь, куда запропастилась розовая записка? — спросил он у коллеги за соседним столом.

— Какая записка?

— Которую я наклеил на телефонный аппарат.

— Не имею представления!

— Сожалею, — сказал служащий Люку. — Она исчезла.

— Поищите еще, — попросил Люк.

— Если исчезла, то уж не найдешь. — Таможенник развел руками.

— Может быть, вспомните, что там было написано? — с надеждой спросил Люк.

— Да… «Жду тебя завтра в два в Сен-Мартене. Ямина».

— Это все?

— Да, все… и еще тысяча поцелуев.

Со смешанным чувством покидал Люк здание таможни. По крайней мере, теперь хоть что-то прояснилось. Но еще один день он должен прожить без Ямины.

13

Она тотчас же увидела его, как только корабль вошел в гавань. Его высокую фигуру нельзя было не заметить. Люк тоже сразу узнал Ямину. Она стояла высоко на палубе, тонкая, одетая в белое, и усиленно махала. Вдруг девушка исчезла. Белый корабль медленно приближался. Потом бросили якоря, спустили трап и пришвартовались. Несколько темнокожих таможенников вбежали вверх по трапу, и офицеры «Царицы Савской», приветствуя, пожимали им руки. Люк предполагал, что формальности займут не меньше получаса. И когда только кончится бесконечное ожидание?

— Люк… Люк, — закричала в этот момент Ямина. С развевающимися волосами она бежала вниз по трапу. Люк раскрыл объятья. — О, любимый мой. — Девушка смеялась и плакала одновременно. — Ты, правда, пришел! Люк, Люк, мне так тебя не хватало! — Она прижалась к его груди, дрожа от волнения.

— Дорогая, — нежно шептал он, успокойся!

— Мисс, — закричал кто-то с трапа. — Вы не имеете права покидать корабль, мы должны сначала проверить ваши документы.

Но Ямина уже ничего не слышала.

— Если бы ты знал, как я счастлива, — вздыхала она у Люка на груди. — В последние минуты мне казалось, что я просто умру от ожидания.

— Тоже, дорогая, — в волнении лепетал Люк. — Я тоже. — Он нежно обхватил ладонями ее лицо. — Дай я посмотрю на тебя, ты еще прекрасней, чем в моих воспоминаниях. В твоих глазах я читаю любовь.

— Я так боялась никогда тебя больше не увидеть. — Ямина чувствовала тепло его тела, и волнующие воспоминания вновь нахлынули на нее. Снова проснулась страсть и желание, она хотела любить его и быть любимой. — Крепко держи меня, — прошептала она, — и поцелуй.

Забыв обо всем на свете, они слились в поцелуе.

— Эй, мисс, вы что, глухая? Мне нужен ваш паспорт! — кричал таможенник сверху, состроив понимающую гримасу.

— Все в порядке, Жак, — закричал ему один из служащих. — Малышка — племянница капитана, он ручается за нее!

Ямине пришлось пообещать дяде, что в шесть она вернется на «Савскую».

— Чего мы ждем? — спросила девушка, когда Люк отпустил ее наконец. — Пошли! — Она нежно пожала его руку. — У тебя есть какие-то планы? Пойдем купаться или погуляем? — Больше всего ей хотелось лежать в объятиях Люка и наслаждаться его поцелуями. Она отдалась бы его страстной нежности и любила бы его — но где? Ямина не была чопорна, но стеснялась предложить пойти в гостиницу.

Люк рассмеялся.

— Надеюсь не все сразу? — полюбопытствовал он весело. — Я думаю, что мы поедем в глубь острова.

— В глубь острова?

Тесно прижавшись друг к другу, они шли по набережной.

— Да, дорогая. Сен-Мартен — волшебный остров с плантациями сахарного тростника и экзотических фруктов, с допотопными мельницами и старыми домами времен французской и голландской колонизации и прежде всего с тропическими растениями и птицами, которые тебе понравятся.

В этом Ямина не сомневалась, но сейчас ее не очень интересовали красоты острова. А его? Или он не хотел остаться с ней наедине?

— Мы поедем на машине. — Люк остановился перед платной стоянкой. — Как насчет вон той? — И он указал на свой красный «лендровер».

— Согласна. — Ямина согласилась бы на любую машину, предложенную Люком.

— Ты взял ее напрокат? — спросила она, садясь в машину. — А как добирался из Пуэрто-Рико до Сен-Мартена? Теперь ты мне расскажешь все по порядку.

— На самолете. — Люк завел машину. — На маленьком спортивном самолете. Ты разве не видела меня?

— Это был ты?.. — Она смотрела на него в такой растерянности, что Люк рассмеялся.

— Да, это я летал над «Царицей». У меня есть удостоверение пилота.

— О Боже, я ничего такого не знала о тебе, — тихо сказала Ямина. — Ты состоишь из сплошных сюрпризов. В порту Антигуа тебя предупредили? Тебе было так же грустно, как и мне? На Сен-Мартене ты живешь в гостинице?

— Не спеши. Я расскажу тебе все по порядку.

— Куда мы едем? — Ямина прильнула к нему.

— Позволь сделать тебе сюрприз!

— Сюрпризы я люблю. Вот! — Она стала рыться в своей сумочке. — Я тебе кое-что принесла. — На корабле Ямине вдруг пришло в голову, что по вине дяди Люк понес большие дополнительные траты, и она решила восполнить их с помощью выигрыша. — Вспоминаешь? — Она вытащила конверт из сумки.

— Выигрыш? Конечно!

— Выигрыш мой, день рождения твой, значит, будем тратить вместе.

— Десять тысяч долларов? — Люк был так тронут предложением Ямины, что резко нажал на тормоза и поцеловал ее, несмотря на то, что они находились на центральной улице. Машины вокруг них непрерывно сигналили.

Ямина покраснела как рак и, смутившись, оттолкнула Люка от себя.

— На нас смотрят, — пробормотала она. — Поезжай!

— На такую красивую женщину, как ты, смотрят всегда, — заметил Люк и отпустил тормоз. — Убери деньги, дорогая. Они нам не нужны.

— Гостиницы на острове, должно быть, очень дорогие!

— Это действительно так, но гостиница нам не понадобится!

По обеим сторонам дороги уже тянулись лимонные и апельсиновые плантации, цепь зеленых холмов приближалась.

— Куда мы все же едем? — полюбопытствовала Ямина.

— Позволь удивить тебя!

Она положила голову ему на плечо. Если Люк хотел сделать ей сюрприз, она готова к любому сюрпризу. Пейзаж менялся. Они ехали мимо плантаций сахарного тростника, а дорога медленно уходила вверх.

— Красота просто подавляет, — призналась Ямина. — Она доведена почти до абсурда. Описать невозможно, только нарисовать.

— Как в Раю. — Люк обнял ее за плечи. — Могла бы ты жить здесь со мной?

— Я бы извела тонны красок и дюжину кистей, — засмеялась девушка. — Я бы упивалась живописью, это точно.

Они проезжали небольшую деревню. Посреди дороги куча ребятишек и большая собака устроили потасовку из-за красного мяча. Когда Люк посигналил, дети с шумом и смехом разбежались в стороны. А собака еще некоторое время бежала за машиной и отчаянно лаяла.

Влюбленные добрались уже до самого высокого подъема в горах, где у края дороги стояло здание брошенной таможни.

— Позади осталась голландская часть острова, — объяснил Люк. — А перед нами — французская. Таможня означает границу, однако ты видишь, что она заброшена, и никого не волнует, что ты едешь из Голландии во Францию. В Европе все по-другому!

20

Через несколько минут он свернул с основной дороги на боковую, которая была едва различима среди банановых кустов.

— Начинаю понимать. — Ямина прикинулась испуганной. — Меня похищают!

— Да, а твоему дяде придется платить большой выкуп. Пары долларов в твоей сумке недостаточно. Так что придется отказаться от возвращения в цивилизацию, и ты останешься у меня навсегда!

— Это ты серьезно?

— Это было предложение руки и сердца, дорогая.

— Люк, так не шутят!

— Я вполне серьезно!

Ямина недоверчиво смотрела на него. Они практически не были знакомы. Какой мужчина сделает женщине предложение, если он ее не знает.

— Тебе же ничего не известно обо мне, — пробормотала она робко.

— Конечно, поэтому я и хочу жениться на тебе, чтобы наконец узнать тебя, дорогая.

— Обычно делают наоборот.

— Для меня это слишком долго.

— И где ты хочешь жить со мной?

— Здесь!

От удивления Ямина широко раскрыла глаза. Они ехали среди высоких зарослей алтея по направлению к роскошному старому дому с французскими окнами и колоннами.

— Здесь? — воскликнула она, когда Люк остановил машину перед воротами. — Это твоя гостиница?

— Нет, дорогая, это мой дом! — Он обежал вокруг машины и помог ей выйти.

— О, Люк, — закричала она. — Это лучший дом, какой я когда-нибудь видела, и он, правда, твой? — Девушка недоверчиво смотрела на него.

В саду и на террасе царили тишина и покой.

— Пойдем, я покажу тебе его. Это очень старый дом. Внутри он весьма романтичен, я ничего не менял, даже мебель.

В доме была приятная прохлада. Люк показал Ямине столовую и кабинет на первом этаже и небольшой салон. Потом он взял из холодильника на кухне бутылку шампанского, протянул девушке два бокала, и они стали подниматься по скрипящей деревянной лестнице на верхний этаж.

— Ты хочешь осмотреть сначала террасу или спальню? — поинтересовался Люк наверху в коридоре.

— Сначала спальню, — смущенно ответила Ямина. Люк открыл дверь, и она вскрикнула от восторга.

— Тебе нравится? — спросил он, когда они вошли в комнату.

Жалюзи были слегка приоткрыты, и в комнате царил полумрак. Но старинную кровать с балдахином и кружевными подушками можно было ясно различить.

Люк поставил шампанское и бокалы на ночной столик и привлек Ямину к себе.

— Наконец! — Он поцеловал ее. — Я бы не выдержал больше ни минуты.

— Я тоже. — Она позволила увлечь себя на кровать.

Люк оголил плечи девушки и коснулся щекой нежной кожи. Его руки скользили по ее груди. Он начал медленно раздевать Ямину. Ее тело томилось в ожидании. Розовые соски напряглись от его поцелуев, и вся она затрепетала возбужденно.

— Помоги мне, — попросил Люк, запутавшись со своим ремнем, и Ямина попыталась дрожащими пальцами расстегнуть пряжку.

На протяжении многих дней она ждала мгновения их близости, они упали друг другу в объятия, отдавшись страстному, безудержному желанию. Ямина вскрикнула, когда он вошел в нее. Наконец она целиком принадлежала ему. Наконец снова обрела его. Теплая волна нежности охватила все ее существо.

— Любимая, любимая, — шептал Люк, и она раскрывалась ему.

— Да, — повторяла Ямина, — люби меня!

Их движения становились все более бурными, и они вместе оказались наверху блаженства.

— Люби меня, — всхлипывала Ямина, когда все было кончено. — Слышишь, Люк, никогда не переставай меня любить!

Потом они еще долго лежали обнявшись. Ямина закрыла глаза, и Люк решил, что она спит. Ее голова покоилась у него на груди. Он долго смотрел на нее, затем нежно провел ладонью по ее волосам. Ямина подняла веки и улыбнулась.

В спальне было удивительно тихо, и их охватила сладкая дремота. Проснувшись, они так страстно приветствовали друг друга, как будто не виделись целую вечность. Потом вместе приняли душ. А затем Люк показал ей весь дом и сад. У Ямины постоянно вырывались возгласы удивления. Она бегала туда-сюда, нюхала цветы, пробовала фрукты и пирожные. Люк наблюдал за ней с улыбкой. Ему был приятен восторг девушки.

Шампанское они пили на террасе.

— Согласись, что здесь прекрасно, — просил Люк.

— Так прекрасно, как нигде в мире, любимый.

Вдали лежало море, а между островами ходили маленькие, словно игрушечные, яхты.

— Я думаю, что компьютеры приносят большой доход, — произнесла задумчиво Ямина.

— Да, особенно если ты владелец фирмы.

— У тебя собственная компьютерная фирма? — спросила она ошеломленно.

— Да, в Напа-Вэлли.

— В Калифорнии? Я ничего не понимаю, любимый! Ты работаешь в Калифорнии, а живешь в Вашингтоне? Это же неудобно. К примеру, между Вашингтоном и Сан-Франциско три тысячи миль.

— Я работал в Калифорнии, — весело ответил Люк. — Но потом я передал компьютерную фирму своим сотрудникам и переехал в Вашингтон, чтобы заняться новым делом.

— Не компьютерами?

— Нет, не компьютерами, а пароходами!

— Пароходами? Ты имеешь в виду такие корабли, как «Царица Савская»?

— Я имею в виду «Царицу Савскую»!

— Ты имеешь в виду… — проговорила она в замешательстве. — Повтори еще раз!

— Я говорю о «Царице Савской», — произнес Люк.

— Ты хочешь сказать, что «Царица Савская» принадлежит тебе?

— Только часть. Я владею долей акций компании «Стар».

— У тебя есть… — Ямина закинула голову и звонко захохотала. Люк подлил ей шампанского и подождал, пока она успокоится.

— У тебя есть… ты говоришь… — наконец с трудом произнесла она. — Ты хочешь сказать, что дядя Генри выгнал судовладельца?

— Да, он сделал именно это, — ухмыльнулся Люк.

— И ты не защищался?

— Нет. Иначе пришлось бы признаться в том, что я хотел тайно кое-что разведать на корабле. А я пообещал судовладельцам остаться инкогнито, так как мы ни в коем случае не хотели сердить твоего дядю.

— Ты так и сделал, дорогой. Но что ты хотел тайно разведать?

Люк рассказал Ямине об анонимном звонке в Вашингтон.

— Я не могу радоваться этому, — призналась она. — Дядя в любом случае узнает обо всем, а это еще одна причина для ворчанья. С другой стороны, — она отпила глоток шампанского, — он будет счастлив, узнав, что мы поженимся. Или это была только шутка?

— Лучше сегодня, чем завтра!

— Ну такой спешки нет, — пробормотала девушка. — Во всяком случае, это успокоит дядю Генри. Ты же хочешь основательно познакомиться с кораблем?

— Да, я хотел посмотреть, как работают крупье.

— И именно тебе пришлось покинуть корабль, не забавно ли это?

— То же самое подумают в Вашингтоне.

— А кто была та девушка в аэропорту? — спросила Ямина безо всякого перехода.

— Какая девушка? — Люк непонимающе смотрел на нее.

— Милая молодая женщина, с которой ты прощался в Вашингтоне.

— Милая молодая женщина? — Люк задумался. — А, ты имеешь в виду Люси?

— Ее зовут Люси?

— Да, если мы думаем об одном и том же человеке. Это Люси, моя секретарша.

— Она, кажется, влюблена в тебя.

— Люси? Не может быть.

— Абсолютно точно. Я разбираюсь в этом. Мне подумалось, что она твоя подруга, и поэтому показалось странным, что ты заговаривал со мной в самолете и пригласил выпить.

— Тут я не виноват.

— Бедняжка! — засмеялась Ямина. И тут она вспомнила о телеграмме, которая лежала в бюро. — Она прислала тебе телеграмму из Вашингтона, — сообщила Ямина. — Подписано: Люси и «Стар»…

— Имеется в виду совет, — перебил ее Люк.

— Дядя послал бы ее тебе, но у него не было адреса.

— А что она хотела?

— Тебе нужно было связаться с ними. Они, кажется, очень беспокоятся о тебе.

— Так и должно быть.

— И ты им не позвонишь?

— Каким образом это сделать без телефона?

— У тебя нет телефона? — не поверила Ямина.

— Нет, и я не хочу проводить телефон! Ты не представляешь, как это приятно, когда никто не может связаться со мной! Все кажется незначительным… замечательное чувство! А вот и Жак. — Люк позвал слугу, который как раз входил на террасу. — Что случилось, Жак?

21

Слуга вежливо поклонился и спросил:

— Вы поедете куда-то ужинать или я должен что-нибудь приготовить?

— Ужинать? — Ямина вскочила. — Сколько же сейчас времени, ради Бога?

— Шесть часов, мадам!

— Шесть часов? — Ямина побледнела и уставилась на слугу широко раскрытыми глазами.

— Да, мадам, шесть часов.

— Это ужасно! Я обещала дяде Генри вернуться в шесть. — Ямина выглядела очень несчастной. — Что мне теперь делать? Я должна ему позвонить. А как же без телефона?

— Не волнуйся, дорогая. — Люк гладил ее по щеке, пытаясь успокоить. — Но не оторвет же он тебе голову?

— Конечно, нет, но я ведь обещала, — причитала Ямина. — Дядя Генри такой обязательный, такой честный. Он мне этого никогда не простит! Умоляю, пойдем. Сколько тебе нужно времени?

— Час. Если ехать как сумасшедший, то, может быть, сорок минут.

— Так поезжай как сумасшедший! — умоляла Ямина. — «Савская» выходит в море в семь часов, вдруг мы еще успеем.

Девушка помчалась в дом и потянула его за собой.

— Я только возьму мою сумку. Заводи машину!

Люк охотно удержал бы ее, но Ямина была столь решительна, что он даже и не пытался.

В спальне она схватила свою сумку и на мгновение задержалась. «А что, если сейчас просто завалиться на кровать?» Искушение было огромно. Нет, она не имеет права огорчать дядю Генри. Девушка помчалась вниз по лестнице, вскочила в машину, и Люк тронулся в путь.

По дороге они почти не разговаривали. Люк с головокружительной скоростью брал повороты, а Ямина, как загипнотизированная, смотрела на свои часы.

— Когда мы снова увидимся? — спросил печально Люк. — Завтра на Антигуа?

Внезапно Ямина осознала, насколько она эгоистична. Она заставила Люка торопиться, думала только о своих проблемах с дядей Генри и даже не заметила, как расстроен возлюбленный ее поспешным отъездом.

— Извини, — прошептала она тихо. — Мне очень жаль, что я так тороплю тебя, но постараюсь, чтобы потом все было хорошо.

— Я знаю, дорогая, все будет хорошо, мы увидимся завтра на Антигуа.

— Да, в два часа.

Люк доехал за тридцать пять минут. Но когда они въезжали в ворота гавани, он был совершенно мокрым от пота.

— Вот она! — закричала Ямина. — Смотри, она еще здесь. Мы успели!

«Царица Савская» стояла в порту.

Ямина повисла у него на шее и хотела поцеловать, но Люк, смотревший мимо нее, сказал:

— Обернись, дорогая, это не твой дядя?

Девушка поспешно обернулась. Да, к ним действительно подходил дядя Генри и дружелюбно махал рукой.

— Привет, принцесса, у тебя есть время, мы выходим ночью!

Он не сказал почему, но Ямина решила, что это связано с ремонтом.

— О, дорогой, как я рада. — Она снова повисла на Люке. — Дядя совсем не сердится!

— А у меня блестящая идея!

— Выкладывай!

— Ты живешь еще в моей каюте?

— Да. — Ямина быстро сообразила, куда он клонит. — Ты полагаешь… — захихикала она. — Ты рискнешь?

— Мы рискнем, — ответил Люк. — Пойдем!

Никто не видел, как эти двое вошли на корабль. Они поднялись на лифте и прошмыгнули в каюту.

— Все в порядке! — Люк закрыл дверь изнутри. — Я останусь здесь до отплытия корабля.

— Ты не поедешь домой?

— Нет. Мне надоело расставаться с тобой, — признался он. — Ночью мы отправимся с бутылкой шампанского на капитанский мостик, и дядя Генри обвенчает нас.

— С этим не шутят!

— Я серьезно, дорогая, у капитана есть такое право.

— А если он нас выгонит!

— В открытое море?

— Нет, — пробормотала Ямина. — Этого он, конечно, не сделает.

Корабль покинул остров на следующее утро — без Люка и Ямины. Дядя Генри разрешил ей прервать круиз.

— Влюбленные невменяемы, — ворчал он. — А невменяемым не место на корабле среди пассажиров. Мне очень жаль, но занятия не состоятся. — Он не согласился столь поспешно оформить их брак. — Может быть, на следующем круизе, — предложил капитан. Известие о том, что Люк — судовладелец, Андерсон принял спокойно. — Смотри-ка, — говорил он. — Значит, вы из компании «Стар». Я предполагал, что с вами что-то не так. Сожалею, что выгнал вас. Однако на корабле должен быть порядок, а вы действительно неприятно выделялись. Но если вы не сердитесь, то я тоже не в обиде, хотя и не выношу шпиков. Мир? — Он протянул Люку руку, и тот пожал ее.

— Мир, капитан Андерсон, компания «Стар» может гордиться вами.

— Ну ладно, исчезайте, — произнес на прощание дядя Генри, однако не мог удержаться, чтобы не предупредить Люка: — Если моя племянница не будет счастлива с вами, учтите, я переломаю вам все кости? Судовладелец вы или нет — зарубите себе это на носу!

— Есть, сэр! — Люк встал навытяжку. — Будет исполнено! — По дороге домой он задумчиво произнес: — Знаешь, дорогая, мне очень симпатичен твой дядя. Он удивительно откровенен. Говорит то, что думает, а это очень ценно! Кроме того, нас многое объединяет.

— Ты думаешь? — засомневалась Ямина.

— Да! — Люк взял ее руку. — Мы оба любим тебя. Думаешь, ты выдержишь это?

— Могло быть и хуже, — засмеялась Ямина. — Во всяком случае, я попробую!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

22