Black Paradise (СИ)

Black Paradise

Автор: Alice-onnie

Фэндом: Dong Bang Shin Ki

Персонажи: Юнхо/ Джеджун, Ючон/Джунсу, Итук/ Хичоль, Чанмин

Рейтинг: R

Жанры: Слэш (яой), Романтика, Драма, AU, ER (Established Relationship), Омегаверс

Глава 1

«Утро - это почти всегда зло. Особенно в новом или же просто хорошо забытом старом месте. Это зло, когда ты пытаешься наощупь дотянуться до тумбочки, выключить громко визжащий будильник. Когда не попадаешь с третьей попытки по сенсору, и приходится разлепить сонные глаза. Особенно когда ресницы крепко слиплись за ночь после долгих рыданий в подушке. Заснул быстро, вот только почему-то легче не стало.

Будильник замолк. Но ничего не изменилось. Теперь только я и тишина. Никакого родного, сонного и так любимого лица на соседней подушке; никаких утренних ленивых поцелуев и мягких объятий. Никаких мелких нежностей и тихих разговоров. Пустота... так непривычно... непривычно не вскакивать с постели и мчаться на кухню готовить завтрак, а потом еще регулярно заходить в комнату и тормошить эту сонную тушку. Я слишком привык ко всему этому. И слишком не хочу отвыкать.

Я бы так и провалялся неизвестно сколько в кровати, если бы живот не напомнил о себе громким урчанием. Ну что ж, сердце уже разбито, стоит поберечь хотя бы желудок. Зайдя на кухню, я вспомнил, что еды совершенно нет, так как я только вчера впервые за полгода сюда вернулся. Полгода... неужели так... много или мало... Казалось, прошли уже года, если не столетия... но все это было до вчера. А сейчас уже сегодня.

Ничего не поделаешь, придется выпихать свою бледную тушу на свет божий. Кое-как мне удалось откопать свою вчерашнюю одежду. Хм, она все еще пахнет им... Надо будет как-то перебить этот запах, иначе я начну молиться на эту футболку.

Попытки лишь с пятой я сумел открыть дверь. Да, я столько раз хотел поменять этот замок. Вот и возможность попалась. Ура, мозг одолел технику. Хотя лучше бы я ее не открывал... У порога на маленьком половом коврике стояло штуки три чемодана, а сверху был еще и брошен портфель. Мои вещи... вот это уж так точно конец...

Плакать на пороге я уж точно не собирался. Чемоданы я занес с трудом, физической силой я никогда не отличался. Сумки открылись не сразу. Видимо, запихивали вещи судорожно, сбрасывая все кучей и яростно срывая с вешалок. Все было перемешано, некоторые мои стеклянные безделушки местами потрескались, а как выжил ноут, для меня все еще загадка. А так… среди вещей творился все тот же хаос, что происходил в моей душе сейчас. Только сейчас я осознал это: меня выбросили... просто вырвали и жестоко выкинули из теплого и такого родного места… Меня вырезали из чьей-то жизни… без слов и объяснений, просто из-за каких-то выводов и обыкновенного недоверия… А я верил… я любил… и все еще люблю…»

***

- Ты все еще продолжаешь?!

- О чем ты, Юнхо?

- Ах, о чем я?! Ты издеваешься?!

Джеджун удивленно уставился на взбешенного парня. Он, как всегда, вернулся усталый с работы. Но кроме усталости на его стальном лице четко просматривались мазки упорно сдерживаемой злости. Челюсти были судорожно сцеплены, а ноздри широко раскрывались при каждом шумном вдохе.

- Юнхо, ты себя нормально чувствуешь?

- О, да, конечно! Приходя домой и чувствуя яркий сильный запах чужого альфы на своей омеге, разумеется, я пребываю в самом лучшем настроении!

- Юнхо… какой альфа…

- Вот и я хочу спросить у тебя, какой?!

Дже устало опустил глаза в пол. Шумно выдохнув, он спокойно ответил:

- Наверное, это нормально, если в университете полно альф и бет с которыми я регулярно общаюсь и нахожусь рядом.

- Тогда почему один запах в сотни раз перекрывает общую массу? Какие отговорки ты еще придумаешь?!

Обычно Юнхо был спокойным и уравновешенным молодым, ярко выраженным альфой. Но последнее время ему начал чудиться какой-то странный запах, из-за которого он сходил с ума от ярости. Подобные сцены ревности повторялись не раз и не два, но даже если все и замалчивалось, то в следующий вечер повторялось то же самое. Джеджун уже не знал, что делать и что сказать своему любимому, чтобы тот ему поверил. Он видел, что теряет своего альфу (а в том, что Юнхо был именно его альфой, он ни разу и не сомневался), но не мог ничего с этим поделать. Хотя, одно можно было сделать – научится сначала думать, а потом уже рот открывать.

- А чего ты вообще возмущаешься?! – вспылил Дже в тот вечер. – Ты постоянно находишься в окружении своих сотрудниц омег и нередко возвращаешься домой вместе с шлейфом их гадких запахов, но почему-то я могу это воспринимать нормально, а ты - нет! И, раз уж на то дело пошло, то, непонятно почему, я – твоя омега только на словах! Для всех остальных я еще птица в свободном полете, так как кое-кто еще не додумался обозначить свою территорию!

- Птица, говоришь… - с презрением произнес он. Дже едва успел отдышаться, когда до него резко дошло, что он только что сболтнул. – Ну так и лети подальше…

Лучше бы он это прокричал, прорычал, врезал, что угодно сделал, но только не смотрел на него таким полным кипящей злобы взглядом. А потом просто встал и громко хлопнул дверью спальни. Как будто со всей силы дал пощечину…

Джеджун тогда понял, что не может больше находиться в этом доме. Он понимал, что и сам был не прав, и следовало бы извиниться, но эмоции все еще бушевали в нем. Схватив первую попавшуюся под руку кофту, телефон, наушники и связку ключей, он вылетел из квартиры.

Он бежал столько, на сколько хватило дыхания. Едва не врезавшись в столб, парень остановился у какой-то лавочки у парка. И вдруг осознал, что это тот самый парк возле его старой квартиры, где они раньше часто любили гулять по вечерам. На глаза наворачивались слезы, но он, сдерживаясь, добрался до знакомого помещения. И только внутри рухнул на пыльную кровать и зарыдал навзрыд. Слезы злости, слезы обиды, слезы недоверия… слезы любви, что так быстро столкнулась с житейской реальностью…

И вот на следующий день он видит свои упакованные вещи на пороге. Он их привез, значит, он решил, что это – все. Конец. Почему?!..

* * *

Очухаться Джеджуну удалось лишь к вечеру. Проснувшись на полу, он решил, что в любом случае ему придется пожить здесь какое-то время, а значит надо привести жилище в какой-то порядок. Уборка, готовка и прочие домашние дела всегда успокаивали омегу, поэтому к ночи он уже даже почувствовал что-то похожее на спокойствие и облегчение. Конечно, самому было очень трудно, хотелось бы поговорить с кем-то, а может и даже выпить. Но тут было два пункта: во-первых, Джеджун не любил выпивку, а во-вторых его самый лучший друг Хичоль, омега, с которым они раньше вместе здесь жили в его первые года в Сеуле, сейчас путешествовал по Европе со своим альфой Итуком. Дже был безумно счастлив за друга, ведь им обоим казалось, что они нашли своих альф. Воспоминания…

«Так, Джеджун, а ну подбери сопли! Еще парочка таких истерик и ты вообще никогда не вернешься в русло! А тебе, если кто-то еще помнит, никто университет не отменял!»

Святая правда! Ради поступления в этот университет Джеджуну пришлось почти сбежать из дому. В его семье среди всех детей он был единственным сыном, так к тому же и омегой. В этом и крылась причина постоянного недовольства его родителей. Оба мечтали о сыне-альфе, ведь оба же дедушки были альфами. Но их мечтам не суждено было сбыться и вместо того, чтобы принять этот факт и нормально растить ребенка, они постоянно срывали свою злость на нем. Мальчик был омегой до мозга костей и поэтому не странно, что ему нравилось искусство, он хорошо рисовал и имел склонность к музыке.

Однако мать все же хотела хвастаться перед подругами мужественным сыном, а отца бесил тот факт, что у его родного брата, так же беты, таки родился полноценный альфа, а у него самого не вышло. Поэтому мальчику запрещали посещать художественную школу, насильно водили в кружки рукопашного боя и требовали от него наивысших оценок по точным наукам в школе. А сам Джеджун только сдерживал слезы обиды, следовал всем их указаниям, но все равно продолжал по ночам, втихаря, рисовать и самому учиться у друзей игре на разных музыкальных инструментах. Во многом ему помогали сестры, которые так же не понимали позиции родителей. В итоге, родители сдались и махнули на сына рукой, чем мальчик и воспользовался. В художественную школу он попал с первого раза с самым высоким баллом, а потом и перепрыгнул несколько классов вперед. Учителя сулили ему большое будущее, поэтому, окрыленный такими хорошими отзывами, парень твердо решил учиться в столице. Родителям было абсолютно все равно, и парень, собрав вещи, работы и рекомендации, едва ли не сразу после выпускного отправился покорять столицу.

«О, да, уже покорил!» - с сарказмом улыбнулся своим Юнхошеским мыслям Дже. Хотя, надо отдать должное, в университете он был одним из лучших на потоке и ему уже сейчас приходили приглашения на работу от достаточно неплохих компаний.

Постояв немного на балконе, Джеджун вдохнул напоследок прохладного октябрьского воздуха и зашел в квартиру. Выключив свет, он плюхнулся в мягкую кровать и укутался в одеяло. Было хорошо тепло и мягко, но… да, не хватало еще одного источника тепла, такого родного, с его сильными руками и горячими губами, что всегда шептали что-то приятное на ночь, а потом так нежно целовали в ушко…

Джеджун обещал себе не плакать, но прошло еще не достаточно времени, чтобы он смог сдержать это обещание.

* * *

Неделю спустя Джуджун решил-таки сходить доктору. Зная своего альфу, он отчетливо понимал, что нужно выждать некоторое время и дать тому немного поостыть. В это время он подумал, что неплохо бы разобраться с этим странным и непонятным запахом, что так разозлил Юнхо.

Для начала, он обратился к своим однокурсникам альфам, с которыми был на легкой ноге. Просьба звучала мягкость странно, но, не первый год зная Джеджуна и понимая ситуацию, парни постарались помочь.

- Ну, как тебе сказать… Если так уж говорить, то запах кардинально не поменялся. Да, появились какие-то другие ноты, немного левые ароматы, в которых все же чувствуется чужой альфа… но чтоб так резко…

- Ну-у, у него нюх достаточно чувствительный…

- А, ну тогда все понятно! Сходи лучше к врачу, может это ты чем-то болеешь странным.

Еще один омега подсказал ему проверить состав духов и красок, мол, мало ли чего там могло намешаться.

К тому же всю неделю он чувствовал слабость, сонливость, один раз его даже стошнило, хотя все это можно было списать на нервы. Туда же вписывалась и небольшая задержка течки, однако это было сейчас как раз только на руку. Не хватало еще, чтобы в самый пик он бросился кому-то левому на шею!

Правда, попасть к доктору ему удалось еще неделю спустя, так его участковый еще был в отпуске.

И вот, примчавшись сразу после пар в поликлинику, Джеджун сидел на лавочке в коридоре, ожидая своей очереди. До него еще оставалось человек 15, поэтому он смело одел наушники и черкал в блокнотике зарисовку к будущей работе. В ушах лилась спокойная мелодия, а на расчерченном листе постепенно появлялся милый пейзаж утреннего леса. Обхватив кончик карандаша губами, Джеджун немного задумался и выронил из рук блокнот. Звук падения вернул его в настоящий момент и он поспешно наклонился поднять вещь. Повернув его, парень увидел свои предыдущие зарисовки. Юнхо… здесь было очень много его портретов в разных позах и ситуациях. Больше всего он любил его спящим: такой нежный и домашний. На следующей страничке даже имелась фотография, которую он сделал как-то на рассвете, чтобы потом превратить в полноценное полотно… Он его нарисует, обязательно нарисует. Просто немного позже. Просто он подождет прихода музы…

«Что там с очередью?» - сменил он русло своих мыслей. Оказалось, что перед ним остался только один человек. «Отлично, как раз успею найти свою карточку». Да, это было правильным решением. Парень видел ее последний раз, когда перебирался к Юнхо и утром, но ее еще предстояло найти в его безразмерной сумке. Это была сумка истинного художника, то есть там царил такой художественный беспорядок, что найти в нём что-то мог только человек с действительно неординарным мышлением.

Уже перед тем, как войти внутрь кабинета, сумка выпала у Дже из рук, а заодно на пол и выехала его карточка. «Бинго!» - обрадовался он.

Врач оказался приятным молодым бетой, немного полноватым, но зато очень понятливым и тактичным. Выслушав пациента, он немного нахмурился, обдумывая ситуацию, а потом произнес:

- Что ж, Джеджун-ши, с такими симптомами возможны варианты, но, надеюсь, что ничего серьезного. Думаю, лучше всего вам будет сдать некоторые анализы, а потом я уж точно смогу поставить диагноз.

- Хорошо.

Анализы сдавал он еще где-то неделю, а потом еще столько же нужно было ждать результатов. За это время Джеджун немного успокоился и уже подумывал, как бы ему лучше помириться с Юнхо. Звонить было бесполезно – эта упрямая тварь всегда проверяет номер, прежде чем взять трубку. А в то, что он ответит ему и согласиться спокойно его выслушать, Джеджун не верил. Слишком хорошо знал. Значит, нужно встретиться лично. На работу идти было стремно, мало ли в каком он там настроении, да и выяснять отношения на людях парень не хотел. Оставался вариант дома, но тут тоже 50/50 – будет он дома или нет, и а если и будет, то в какое время и в каком состоянии.

Навязчивая мысль перемирия упрямо засела у него в голове, не давая ему сосредоточиться на чем-то конкретном. Сидя в гостиной перед столом, заваленном учебниками и конспектами, Джеджун прикрыл глаза и массировал виски. Немного болела голова, поэтому он встал попить воды, но случайно задел стол и с него упало пару карандашей. Нагнувшись, чтобы поднять их, парень почувствовал подступающую к горлу тошноту. Видимо зря он все же обедал в том кафе.

Выйдя из туалета, он направился на кухню. Проходя мимо холодильника взгляд зацепился за яркий стикер. В нем было начеркано, что в такой-то день на почту должны прийти результаты некоторых анализов. Поразглядывав минут пять бумажку, до Джеджуна внезапно дошло, что вообще-то это сегодня. Быстро отхлебнув воды из стакана, парень вскочил в кроссовки и спустился на первый этаж проверить почтовый ящик. Таки да, там было письмо из больницы.

Вернувшись в квартиру, Джедун уселся на диван и раскрыл конверт. Внутри было много разной макулатуры, однако в самом конце имелись листочки с печатями больницы. Первые несколько имели странные надписи и цифры, предназначенные явно для врача, а вот дальше пошел человеческий язык: того-то не обнаружена, там реакция отрицательная, там все нормально и т.п. Джеджун уже собирался сложить все в карточку и вернуться к докладу, но тут заметил еще один не прочитанный бланк. Потянув за уголок, он поднес бумагу к глазам и прочитал: «Тест на беременность». Под табличкой с медицинскими названиями была проведена жирная линия, и под ней имелся вывод:

«Реакция положительная».

Глава 2

Когда хлопнула входная дверь, ему показалось, будто сердце громко треснуло и раскололось на два куска. Вместо еще совсем недавно пульсирующего и живого органа, в его груди находилось два холодных куска камня и немного пыли.

Конец... это все… он ушел... значит, он признал его правоту?!

Юнхо до последнего не мог поверить в то, что Его омега, его любимый Дже мог хоть на минуту принадлежать кому-то еще. Да, он собственник, да, он альфа до мозга костей. Но ведь он же действительно любит! Любит и злится, что кто-то смеет так нагло врываться в его любовь.

Хотелось осесть на пол и тупо разрыдаться. Вот так просто сидеть и плакать, пока вся горечь и слезы не вытекут из глаз, пока не исчезнет глухая боль в груди, пока он вновь не почувствует этот сладкий, уникальный запах Дже. За столько времени он смог полностью изучить его, вдоль и поперек, но все же никак не мог насытиться им. И как же он еще не додумался пометить его? Тогда бы точно ни одна сволочь не посмела касаться его сокровища.

Но Дже... как он мог? Как?! После всего, что они пережили вместе...

Юнхо резко встал и направился на кухню. В баре всегда про запас валялось пару бутылок спиртного. Нужно было отвлечься, чтобы не сойти с ума. Как ни как, он так же был руководителем известной международной компании, которую в свое время создавать начал еще его отец. Родители... уж кто-кто, а они должны как можно дольше не знать об их проблемах. Они никогда не любили и не одобряли их отношения с Дже. А Юнхо не хотел выслушивать еще и их речи.

Отхлебнув приличный глоток виски, мужчина вновь сел на пол, оперевшись спиной о кровать. Когда это все началось? Трудно ответить. Юнхо почувствовал этот запах резко одним вечером. Сначала он решил, что ему просто показалось или же действительно просто осталось после университета. Но запах не исчезал. Он полностью не перекрывал крышесносный аромат Джеджуна, но и не давал в полной мере насладиться им. Он был везде и сопровождал омегу постоянно. Это бесило, выводило из себя, а еще хуже было от невинно-гневного личика парня. Он смотрел на него непонимающим взглядом, и альфа уже и хотел ему поверить, но не мог. Простить и измену, и ложь...

Нет, нет, нет! Его Дже не мог так поступить с ним! Он просто не мог! Он не мог так нагло врать ему и мило улыбаться по утрам, заботливо готовить завтрак и поцелуем провожать на работу. Или все это было лишь игрой? Простым притворством, чтобы усыпить бдительность?..

Нет, нет! Нужно просто поговорить, успокоиться и поговорить. Юнхо быстро встал, но, пошатнувшись, упал на диван. Ладно, уговорили, если Дже к утру не вернется, он поедет к нему на старую квартиру (где же тому еще быть?), и поговорит. И все вновь будет хорошо...

Утром было очень нехорошо. Во-первых, голова дико раскалывалась от похмелья. Во-вторых, снова этот адский будильник. И, в-третьих, это запах. Запах другого альфы. На его, черт побери, на его кровати. Как он раньше не замечал?! Юнхо судорожно подорвался. Так и есть - практически вся квартира провоняла этим кошмарным запахом. Ладно, пусть он и не был отвратительным, но он принадлежал другому альфе и смешался с запахом его омеги. То есть... эти гады... они посмели... Ублюдки!

Сволочь Джеджун! Как он посмел приводить в их уютное гнездышко любви какую-то мразь и спать с ним? Как он позволил этому ублюдку касаться его ангельского тела? Как мог извиваться под ним и ерзать на мягкой поверхности..?

Хотелось убиться головой об стенку или задушиться. После холодного душа и трех таблеток от головы, Юнхо начал собираться на работу. Сегодня он мог позволить себе опоздать.

Проходя по квартире, он понял, что не осталось ни единого квадратного миллиметра, где бы не было этого запаха. Точка кипения была достигнута. Схватив попавшийся под руку чемодан, Юнхо с яростью начал сбрасывать в него все вещи Джеджуна, что испускали этот запах. Он сметал все безделушки, маленькие вещички, конспекты - избавлялся от всего, что могло хоть как-то напоминать о нем. Жаль, его нельзя было стереть с памяти.

Выгребая все из шкафа, Юнхо случайно наткнулся на старую, давно забытую кофту Дже. И... она пахла им... им одним... чистый запах его омеги... он был как глоток свежего воздуха в накуренном помещении. Как он успел соскучиться по нему. И как сильно он теперь изменился.

Эту кофту, единственную вещь он оставил. Все остальное было жестоко запихано и застегнуто в чемоданы. Закинув их в багажник, Юнхо сел за руль и круто вырулил из парковки. Педаль газа вжималась в пол, и все мысли просто улетучивались. Он хотел поговорить? О чем?! О чем еще можно разговаривать.

Подъезжая к тому дому, он невольно взглянул в сторону парка. А он не изменился... Казалось, будто еще вчера они сидели и робко целовались на во-он той лавочке... тогда мир принадлежал лишь им двоим, и не было никого другого... никакого чужого альфы...

Мужчина тряхнул головой и остановился перед подъездом. Подхватив сумки, он зашел в старенький лифт и нажал нужную кнопку. Все в этом доме хранило безмерное количество романтических воспоминаний. И лифт, в котором они как-то умудрились застрять...

Остановившись перед знакомой дверью, Юнхо сбросил сумки на коврик. Сердце громко трещало и молило пощады, глаза жаждали увидеть его лицо, руки хотели вновь обнять это хрупкое создание, прижать к себе и больше никогда не отпускать... Но надо быть сильным. Нельзя поддаваться слабости, иначе вновь будешь растоптан в грязь, как какой-то слизняк. Он начхал на его, на их чувства. Ну и пусть катится к чертям. Юнхо сможет забыть его. Верит, что сможет.

В офисе он с головой окунулся в работу. Кучи файлов, отчетов, планов постоянно крутились перед глазами, но он не давал себе ни минуты отдыха. Любая свободная минута использовалась сердцем для того, чтобы вновь кольнуть его растерзанную душу, но он усердно сдерживал боль внутри. Подчиненные старались его не трогать по пустякам, так как срабатывал инстинкт самосохранения. Даже деловые партнеры в тот день были с ним предельно вежливы.

Еще днем Юнхо вызвал бригаду уборщиков, чтобы они провели полную уборку в его доме и избавились от того кошмарного запаха. Но даже химчистка была бессильна перед предательством Дже. Все сияло чистотой и благоухало свежестью, но запах, пусть даже слабый, но все еще остался. А вязаная черная кофта еще хранила трепетные, романтические воспоминания...

В течение недели Юнхо избавился от старого жилья и купил новый пентхаус неподалеку от офиса. Месторасположение было удобное, вид из окон - шикарный, хотя само помещение было явно великовато для одного альфы. Хотя, кто сказал, что он будет один?

Правильно, об этом оставалось только мечтать.

- Привет, сынок! Слышал, у тебя в жизни наступил период кардинальных изменений? - уж как-то слишком радостно спросил его отец.

- С чего ты взял?

- Я все знаю: и про твой разрыв отношений, и про смену жилья, а так же про успехи нашей компании.

- И к чему это? - спросил напрямую Юнхо. Светящееся от счастья лицо отца не предвещало ничего хорошего.

- К тому, что у главы известной американской корпорации тоже есть сын. Понимаешь намек?

- Пытаешься мне его сосватать?

- Нет. Ставлю перед фактом о помолвке.

Чего и следовало ожидать. Каждое свое самостоятельное решение Юнхо приходилось буквально отвоевывать у родителей. Каждый его шаг был под надзором, каждое знакомство детально обсуждалось на предмет выгоды. Поэтому на все дружеские встречи и свидания Юнхо приходилось сбегать тайком. Конечно, мало кого устраивали подобные отношения, но многие терпели чисто из-за денег. И даже когда Юнхо послали за границу, верные языки всегда докладывали отцу обо всех похождениях его наследника.

Как только он начал преуспевать в бизнесе, давление спало и он смог начать жить самостоятельно. Тогда в его жизни и появился Джеджун: милая, нежная омега, которую интересовал сам Юнхо, а не личная выгода и деньги. Хотя, кто теперь знает... По крайней мере, он так раньше считал.

- Отлично, - сухо сказал Юнхо. У него не было выбора. Но если так посмотреть, то это и не самый худший вариант: даже когда он забудет Дже, то вряд ли сможет снова так же безбашенно влюбиться и полностью доверится кому-то. Он всегда знал, что вступит в брак, руководствуясь бизнес-выгодой. Видимо, такова его судьба.

- Что ж, тогда встретимся в ресторане "Рояль" в семь!

Настроение было окончательно испорчено. Дела давались с трудом, все больше хотелось бросить все и просто уехать куда-нибудь подальше, забыться, спрятаться от этого мира. Но в назначенное время Юнхо быстро смотался домой, переоделся, привел свой внешний вид в порядок, натянул на лицо вежливое выражение лица и поехал на "свидание".

Как и ожидалось, сначала все сидели за большим общим столом: родители Юнхо и еще пара отец-сын. Отца он знал по деловым встречам, а вот парня видел впервые. Видно было, что его растили как аристократа: идеальный внешний вид, отличные манеры и легкая надменность во взгляде. Однако последнее проявлялось только к ниже стоящим, к Юнхо он относился как к равному.

- Добрый вечер, мистер Чон! Я хотел бы вам представить своего сына Ючона!

Они обменялись рукопожатием. "Бета, определенно бета," - сделал вывод Юнхо, едва уловив его аромат. Что ж, тоже неплохо.

Поговорив немного о делах и вдоволь повосхищавшись перспективами будущего брака, старшее поколение спровадило детей "ближе познакомится". Ючон, казалось, именно этого и ждал. Его глаза вмиг загорелись интересом. Однако на лице Юнхо все еще висела эта доброжелательно-вежливая маска и просто насильно выдавленная улыбка.

Попрощавшись со всеми, они вместе вышли на крыльцо. Здесь Ючон вытащил дорогой, красиво украшенный портсигар и достал одну сигарету.

- Ты не против, если я закурю?

- Нет.

- А ты..?

- Я не курю. Но отношусь к этому нейтрально.

Точнее, Юнхо мог терпеть только качественный табак, дешевые киоскные сигареты вызывали в нем только отвращение, а иногда и головную боль.

Ючон выдыхал в воздух белесые облака дыма. А ЮнХо вспоминалась их первая зима с Джеджуном, когда они беззаботно резвились в парке, словно малые дети. Он вспомнил это улыбчивое, раскрасневшееся от длительного бега и активной игры в снежки лицо, эти блестящие глаза, эти полурастаявшие снежинки на пушистых ресницах и эти невесомые поцелуи ледяных губ… Он вспомнил, как они наперегонки неслись к маленькому магазинчику с горячим чаем, а потом долго грели руки о стаканчик, как Дже складывал губы в трубочку, чтобы остудить кипяток, а потом открытым ртом выдыхал потоки пара. Это было не так давно… но уже по ту сторону стены, за гранью того, что стало прошлым… и чего уже не вернуть…

- Тебя не смущает вся эта ситуация? – спросил Ючон, вырывая Юнхо из мира грез.

- Нет, я всегда был готов к подобному.

- Я, наверное, тоже должен был бы… но все равно это кажется странным – связать свою жизнь с человеком, которого практически не знаешь.

- Последнее легко исправить что до, что после свадьбы, – галантно улыбнулся альфа. – И не начать бы нам прямо сейчас?

- У меня к тебе много вопросов…

- У меня не меньше… - не дрогнув ни единым мускулом, соврал Юнхо. Он всеми силами пытался верить тому, что говорит. Но его расколотому сердцу хотелось обыкновенного тепла. Тепла рядом бьющегося сердца Дже…

Сев в машину Юнхо, Ючон попросил его немного проехаться по городу, так как он в основном жил в Америке и в Сеуле бывал только по делам отца. Осень еще не успела стать унылой и дождливой, поэтому город выглядел очень загадочно в переливах вечерних огней. Юнхо уверенно вел машину на высокой скорости, с удовольствием вслушиваясь в журчание мотора вокруг, пока Ючон увлеченно рассматривал пейзаж за окном. По дороге завязался простой разговор друг о друге, несложные реплики и короткие вопросы. За окном пролетали пестрые неоновые цвета ночных заведений, но двух молодых мужчин уже больше интересовал собеседник, чем то, что происходит вокруг.

Чисто автоматически Юнхо свернул по направлению к своему старому дому и только у въезда во двор очнулся.

- Что-то не так? – немного обеспокоенно спросил Ючон.

- Да нет, все в порядке, – натянуто улыбнулся Юнхо. – Просто недавно сменил место жительства и никак не могу привыкнуть.

- Понятно.

Ючон чисто интуитивно почувствовал, как что-то дрогнуло в Юнхо, но не решился затрагивать эту тему. В конце концов, у каждого должно быть свое лично пространство, тем более, что они еще не настолько близки, чтобы лезть к нему в душу.

Они все-таки поехали домой к Юнхо, где в честь знакомства откупорили бутылку хорошего французского вина. В домашней атмосфере беседа стала еще более дружеской и открытой. Мужчины и не заметили, как перевалило далеко за полночь и пора бы уже ложится спать. Ючону была любезно предоставлена одна из гостевых комнат, в которой он моментально заснул, едва коснувшись головой подушки. Юнхо собирался последовать его примеру, но, как только захлопнулась дверь его комнаты, в груди вновь стало холодно и грустно. Да, этот Ючон неплохой парень, они вполне могли бы стать друзьями. Но, каким бы хорошим он не был, ему не заменить пустоту внутри альфы. Его сердце уже давно ему не принадлежит…

Тяжело вздохнув, Юнхо устало залез под одеяло. Последней его мыслью перед тем как окунутся во власть Морфея была: «Я смогу… смогу забыть тебя, Ким Джеджун… вот увидишь…»

Глава 3

- Доктор… это… это действительно правда?

Молодой врач немного замялся под таким испытующим взглядом. Он не мог понять, чего ожидать от пациента в следующую минуту: то ли подсовывать рекомендации для будущих мам, то ли договариваться об аборте – широко распахнутые глаза, регулярно покусываемые и облизываемые губы и пальцы, теребящие сумку, выдавали волнение парня, только не понятно какое. Тяжело вздохнув, врач все же взял себя в руки и уверенным голосом ответил:

- Да, Джеджун-ши, в анализах нет никакой ошибки, и вы находитесь на третьем месяце беременности.

- Спасибо вам огромное, доктор! – с этим криком Дже стремительно ринулся к молодому медику и крепко обнял его за шею. У парня нервно задергался правый глаз, он, конечно, многое уже повидал, но сегодня впервые ему на шею бросался беременный пациент.

- Да не за что, – слабым голосом ответил он, похлопывая Дже по спине.

- Ой, извините! – смутился своему поступку Джеджун.

- Ничего, в вашем состоянии это нормально, когда ярко выражаешь свои эмоции. Думаю, вам следует еще немного пообщаться с гинекологом, за которым вы будете закреплены – он вам детальней обо всем расскажет. Так же полезным будет походить на специальные занятия для будущих мам. Вас записать?

- Да, если можно.

Еще немного поговорив с врачом, Дже проследовал по направлению в отдел гинекологии, где врач ему тут же выписала справку для университета.

-Тебе сейчас нельзя слишком много нагружать себя ни в физическом, ни в эмоциональном плане. Старайся побольше отдыхать и быть на свежем воздухе.

Получив все советы и парочку источников, которые бы следовало почитать, Дже, светящийся, как новогодняя звездочка, едва ли не вприпрыжку выскочил из здания больницы. Он был абсолютно и безгранично счастлив. Теперь все стало на свои места – вероятнее всего, что в нем сейчас живет маленький альфа, который и был источником того самого странного запаха, что так раздражает Юнхо. Дже был уверен, что как только будущий папочка обо всем узнает, то сразу же перестанет злиться. Тем более, что это он не подумал при последней течке о контрацепции – вот пусть помучается немного.

С такими положительными мыслями Дже направился в торговый центр. Там можно было найти много чего интересного, но в первую очередь его интересовал книжный магазин, а также надо будет пройтись и по бутикам в поисках одежды на пару размеров больше. Он в принципе любил покупать одежду, что слегка висела на нем, но теперь он должен думать не только о себе, но и маленьком существе, жизнь которого полностью зависела от его поступков.

Гуляя вдоль отдела детских товаров, Дже с умилением разглядывал мягкие игрушки, подушки, кроватки, пеленки и прочее-прочее, раздумывая, как он сам вскоре будет выбирать все это для своего малыша. Здесь были товары на любой вкус и цвет, от чего глаза просто разбегались. Внимательно рассматривая разные пеленки и внимательно читая состав тканей, Дже вспомнил, как они раньше иногда с Хичолем заваливались в подобные магазины, весело обсуждая себя в роли мам и своих гипотетических детей. Тогда это казалось таким далеким и недосягаемым, а сейчас… Сказать «как снег на голову» у него просто не поворачивался язык, так как действительно очень радостная новость, хоть и внезапная. Но до этого момента он как-то и не задумывался о семье и детях. Ну, ничего, у него еще есть более полугода. Еще успеется…

Вечером, когда уже стемнело, Джеджуну захотелось выйти на свежий воздух. Одев кофту потеплее и замотавшись в мягкий вязаный шарф, парень медленно прогуливался по парку. Не то, чтобы сейчас было очень холодно, но ему ничего не стоило подхватить насморк, чего сейчас ни в кое случае нельзя было делать. Побродив тихими аллейками в приятном освещении уличных фонарей, Джеджун подошел к старому толстому дубу. Это место имело для него особенную значимость, как никак, а именно на этом месте Юнхо предложил ему встречаться.

- Вот, малыш, с этого места и начинается наша, и в каком-то смысле и твоя история, - улыбнулся Дже, ласково поглаживая живот. То ли ему показалось, то ли действительно где-то из недр него в ответ к руке потянулась какая-то волна тепла. Дже едва сдержал слезу умиления – его малыш слышит его! Жаль только, что папа сейчас так далеко…

- Но ничего, у нас все получится! У нас будет крепкая и дружная семья, правда? – все-таки всхлипнув, спросил парень. И внутри снова стало тепло. – У нас все получится… обязательно получится…

В университете Дже старался не светить своим положением, все равно скоро все увидят. Но вот его любимый преподаватель омега все же заметил.

- Дже, останься, пожалуйста! – окликнул он его после пары.

- Да, сонсенним, вы что-то хотели?

- Ну, во-первых, хотел поздравить тебя! – с улыбкой произнес он, глазами указывая на живот Дже.

- Как вы...? – смутился парень.

- Я же омега со стажем! Так что не бойся. Ты уже ходил в деканат?

- Да нет, вроде рано еще…

- Я думаю, что уже самое время. Как бы то ни было, эту сессию ты еще сдашь, а вот следующую и диплом тебе придется сдавать или весной, или уже в сентябре. В любом случае, нужно договориться об этом уже сейчас.

- О… спасибо.

- У тебя справка от врача при себе?

- Да, конечно! - с этими словами Дже полез в сумку, судорожно припоминая, куда вчера мог засунуть такую важную бумажечку. – О, нашел!

- Давай, я сам схожу. А ты пока пересмотри письма, что пришли на твое имя, - кивнул преподаватель головой в сторону стола. Там действительно было пару конвертов. Один из них был от известной дизайнерской компании. В письме говорилось о том, что они хотели бы приобрести пару картин Джеджуна, при чем за очень неплохую цену. Парень даже слегка присвистнул. Он никогда раньше никому не продавал свои полотна, но сейчас средства ему бы очень не помешали. На одной стипендии не проживешь, тем более в его положении, а он не хотел возвращаться к Юнхо с видом нахлебника. Он хорошо знал, как его альфа ненавидит повышенный интерес к нулям на его счете. И сейчас не следовало его раздражать.

Позвонив по указанному в письме номеру, парень договорился о встрече и передаче картин. Секретарь даже вызвался подъехать к университетской мастерской, чтобы как можно более безопасно перевезти полотна. Они договорились на завтра, о чем Дже сообщил вернувшемуся преподавателю.

- Ты молодец, и я всегда тебе это говорил! С твоим талантом ты вряд ли пропадешь!

- Спасибо огромное!

- На счет экзаменов не волнуйся, все решится. Только уточним сроки в зависимости от того, как ты будешь готов.

По дороге домой омега вдруг решил зайти в небольшое кафе, расположенное всего на пару кварталов дальше. С этим заведением у него было связанно много приятных воспоминаний, ведь именно там он познакомился с Хичолем, подрабатывая на первом курсе. Там были очень приветливые и дружелюбные люди, а так же спокойная домашняя атмосфера. Едва войдя в помещение, он тут же почувствовал знакомый до боли запах настоящего бразильского кофе с легкими мазками индийского чая.

- Джеджу-у-у-у-ун! – тут же воскликнуло пару его старых знакомых, которые тут же бросились душить его в объятиях.

- Ребята, я вас тоже всех люблю! Только дайте подышать!

- Хаха, а ты ничуть не изменился!

- Да ладно, вон как наша омежка повзрослела!

- Та да, раньше хоть на человека был похож, а теперь за версту видно – художник!

- Да ладно вам! Пусть лучше похвастается своими успехами!

Когда все уселись за большим столом в уголке, Дже отвечал на сыплющиеся со всех сторон вопросы и немного рассказывал о своей жизни. Каждый делился своими воспоминаниями, все много шутили и вспоминали прошлое. И в такие минуты Дже действительно понял, что он не один, что есть люди, которые искренне любят и поддерживают его и только ради них стоит бороться и становится лучше. Здесь он чувствовал себя почти как дома, ведь все эти люди за долгое время совместного труда стали ему как семья, к которой постоянно хотелось возвращаться вновь и вновь.

- Кстати, омега, слышал, вы сменили место жительства?

- Ты о чем? – удивился Дже, отпивая горячего шоколада из кружки.

- О новом пентхаусе твоего альфы, о чем же еще! Покажешь фотки, а то просто жуть как интересно!

- Пентхаус? Вау, Дже, да ты просто счастливчик!

- Вот что называется вытянуть лотерейный билет!

Вокруг звучали восхищенные возгласы и просьбы описать дом, а так же живые обсуждения на эту тему. В этот миг у Дже похолодели пальцы: Юнхо переехал, значит, он решил перечеркнуть все, что было до этого; значит, его намерения серьезнее, чем он предполагал… «Но… но ведь у меня еще есть шанс… есть же, правда?»

- Эй, Дже, с тобой все в порядке? – немного обеспокоенно обратились к нему.

- А? Что? Да, все в порядке, – встрепенулся он, отгоняя грустные мысли. Наступила неуютная минута молчания, и тут Дже напомнили о его состоянии.

- Извините, я отлучусь на минуту… - пролепетал он и быстро направился в уборную. Как он мог забыть – Юнхо же не любит много сладкого! И, видимо, малыш тоже.

Выйдя из кабинки, Дже прополоскал рот и брызнул немного воды в лицо. На него вдруг напала сонливость, так что надо поскорее добраться до дома.

Когда он вернулся, друзья все еще сидели за столиком, но осторожно смотрели на него. Пока он садился и отпивал из чашки, за ним неустанно следили несколько пар глаз. Удивившись, Дже немного нервно спросил:

- Ребят, вы чего? Со мной все в порядке.

Первым решил заговорить Джунсу:

- Слушай, Дже, может я и лезу не в свое дело, но… у вас все в порядке с Юнхо?

- Эммм… ну, мы немного поссорились, но все будет в порядке, – натянуто улыбнулся Джеджун.

- Ты уверен? – спросил он, смотря в глаза Джеджуну.

- Да…

- Хорошо. Помни, мы всегда с тобой, чтобы не случилось!

- Спасибо, – прошептал Джеджун уже на ухо Джунсу, крепко его обнимая.

- Я уверен, что из тебя получится отличная мамочка. Удачи! - так же шепотом ответил ему парень. Дже тут же вспыхнул как мак, но друг только подбадривающе моргнул ему одним глазом и проводил к выходу. Смотря, как уходит его друг, в душе Джунсу кипело желание дать по роже надменному Юнхо и силком притащить к Джеджуну, чтобы тот просил прощения. Он видел их вместе не раз и понимал, что они нашли друг друга. Но он всегда в душе опасался, что мир, в котором живет альфа, просто на просто не примет его омегу….

Глава 4

С утра Джеджун находился в мастерской: сначала просто проходило несколько пар художественных уроков, а затем, с помощью нескольких преподавателей и студентов, он готовил свои работы к перевозке. Секретарь обещал быть часам к двум, хотя все было заранее готово. Просто Дже немного волновался, ведь никогда раньше такого не делал. Но все надо когда-то делать впервые, как успокаивал его преподаватель. Ведь, действительно, если его работами уже интересуются, значит, у него есть шанс хорошо пробиться и устроиться. Для творческих людей это очень важно.

А еще Дже немного тешил себя мыслью, что если он сможет добиться успеха своими силами, то тогда уж точно сможет соответствовать такому красавцу, как его Юнхо. С такими приятными мыслями парень завершал карандашный эскиз своей работы. Дже очень любил рисовать природу, особенно в перспективе, чтобы зрителю было, где развернуть полет фантазии. В его работах всегда оставалось еще немного места для творческого домысла, всегда присутствовала легкая недосказанность мысли, чтобы ее было легче понять, но с другой стороны - с его стороны все уже было сделано. Сначала его учителя занижали ему оценки и требовали доделать работу, но, сами вникнув в суть картины, понимали, что с другой стороны уже все нарисовано и любое исправление просто на просто испортит картину.

За долгие годы учебы ему удалось освоить и городские пейзажи, он подружился с созданием интерьера помещений и моделей одежды. Хотя, в принципе, рисовать людей ему было сложно – слишком много сил и души приходилось вкладывать в работу. Единственным, кого у него до сих пор получалось рисовать без существенных потерь личной энергии, был Юнхо. Его правильные черты лица, мягкие контуры и яркая внешность легко переходили на бумагу на радость Дже. Он мечтал успеть закончить один из его портретов ко дню рождения. Хотя, возможно, планы придется немного отложить. Главное сейчас – найти его и поговорить. Искать его оставалось только на работе, вот только Дже очень смутно представлял себе, где это. Пару раз катаясь по центру, Юнхо показывал это здание, но они все очень похожи, да и Дже тогда больше смотрел на альфу, чем на все вокруг.

«Но, ничего, все равно сегодня поедем в центр. Вот там и похожу, может, и узнаю. Ведь кто ищет, тот всегда найдет, правда, малыш?» - с нежностью подумал Дже. С тех пор, как он узнал об этой новой жизни внутри себя, ему постоянно хотелось обратиться к этому маленькому сокровищу. Делать это на людях было немного неуютно (мало ли как криво посмотрят), но ведь никто не может прочитать его мыслей. А эти пусть и совсем ничего не значащие обращения доставляли такое море радости, что он чувствовал себя едва ли не самым счастливым омегой на планете!

- Дже, ау! Секретарь уже подъезжает! – окликнул его один из однокурсников.

- Аа… что? Спасибо, – парень быстро вернулся со своих облаков на землю, спрятал работу, мольберт, собрал вещи и стремительно направился к входу. Он пришел как раз вовремя: секретарь, который оказался приятным молодым мужчиной, немногим старше самого Дже, едва вышел из машины.

- Здравствуйте! Вы тот самый талантливый Джеджун? – дружелюбно спросил он.

- О, вы слишком высокого обо мне мнения.

- Это покажет время. Меня зовут Йесон.

- Приятно познакомиться.

Обсудив все вопросы, молодые люди аккуратно разместили полотна и покинули территорию университета. К счастью, в это время в городе было свободно, так что они даже успели раньше, чем планировали. Распаковав все и приготовившись к приходу клиентов, Йесон решил немного ознакомить Джеджуна с их компанией. Выяснилось, что они хотели пригласить к себе пару молодых специалистов, чтобы, так сказать, внести свежести в работу. Они собирались открыть вакансию где-то летом, когда новая партия юных творцов покинет стены университетов и будет усердно искать работу по специальности.

- У нас будет творческий конкурс, но, думаю, тебе не составит особого труда его пройти.

- Спасибо.

Такие теплые слова его очень подбадривали. Да и сама компания, персонал были очень приятными людьми. Если раньше Джеджун вежливо отмалчивался на все предложения, то теперь всерьез задумался. Просто прежние предложения поступали от достаточно напыщенных и консервативных компаний, где руководил один или двое немолодых и опытных дизайнеров, и все должны были беспрекословно подчиняться им. То есть никакого тебе полета фантазии и ареала для творчества; максимум – твою идею учтут при создании очередного проекта и, может быть, изменят пару деталей. Может, там и зарабатывают много денег и очень быстро становятся известными, но Дже все же хотелось творить и достигать всего самому. А здесь… Здесь была приятная, дружеская атмосфера, где он мог себя чувствовать свободно, ничего не стеснятся и быть уверенным, что ему помогут. Именно поэтому он затаил внутри маленький огонек надежды попасть сюда.

Прибывшие клиенты были очень довольны картинами и проектом дизайна их нового дома в целом. Все время, пока они осматривали картины, бедного Джеджуна трясло, как кленовый лист, хотя он пытался внешне этого не показывать, вежливо улыбался и отвечал на все вопросы. Оказалось, что жена клиента раньше очень увлекалась живописью и была знатоком в этом деле. С ней было очень приятно общаться, и в итоге она от всего сердца похвалила молодого художника. От таких слов Дже вновь покраснел, а в душе его взрывались настоящие фейерверки.

Обсудив немного с дизайнерами пару деталей, они ушли вместе с директором. Йесон направился вместе с ними, но попросил Дже еще остаться. Тот кивком согласился. Решив не мешать никому работать, парень отправился на поиски кофейного автомата, чтобы выпить чего-то горячего. Настроение было отличное, хотелось прыгать до потолка от свалившегося на него счастья. Достав свой горячий стаканчик, парень вышел на балкон немного подышать свежим воздухом. Таким образом он еще и смог оценить то, что офис очень удачно расположен: из окон открывался восхитительный вид на огромный мегаполис. Стоя у перил, он вдохнул свежего воздуха полной грудью… и почти тут же резко выдохнул. Повернув голову, он увидел источник своего беспокойства – молодого, красивого, стройного мужчину в дорогом костюме явно из-за рубежа, который с полным безразличием на лице в очередной раз затягивался сигаретой. Памятуя рассказы Юнхо, Джеджун унюхал, что это был очень качественный и явно дорогой табак. Однако, это сути не меняло. Дже ненавидел сигаретный дым любого качества. А уж в таком состоянии так тем более. Быстро допив свой напиток, он поспешил зайти внутрь. И едва успев пройти пару шагов, замер на месте. Кончики пальцев резко похолодели, руки начало бить мелкой дрожью, дыхание стало учащенным, а сердце пропустило удар. И, похоже, не только его сердце. В паре метров от него из одного из кабинетов только что вышел… Юнхо.

- Юно… - тихо окликнул его Джеджун, еще не до конца веря всему происходящему. Вот он, его альфа, его любимый, его самый дорогой на свете, которого он так безумно боялся потерять. Стоит напротив него и таким же не верящим взглядом смотрит на него. На секунду в любимых карих глазах промелькнула былая нежность, но этой секунды хватило Дже, чтобы набраться смелости и уже открыть рот, чтобы рассказать все-все-все своему альфе, но… Этих же мгновений хватило и Юнхо, чтобы прикрыть глаза. Но когда он их открыл, в них не было ничего от прежней нежности. Там был только леденящий душу мороз и холодный, стальной гнев. Это испугало Дже. Может, и не следовало что-то говорить. Но так хотелось вновь услышать его мягкий, бархатный голос…

- Юно…

- Что ты здесь забыл? – голос покруче взгляда жестокий и властный. Таким голосом говорят тираны. Дже не узнавал своего альфу.

- Я хотел поговорить с тобой.

- Нам не о чем с тобой разговаривать.

- Может, для начала выслушаешь меня?

- С какой такой стати я должен выслушивать тебя? – насмешка, как удар хлыстом по лицу. Больно, безумно больно, но он так просто не остановится.

- Просто ты неправильно меня понял…

- Заткнись! Не хочу выслушивать твои жалкие оправдания! Я сыт по горло твоей ложью! Что ты смотришь на меня, как забитый щенок? Думаешь, я обо всем не догадался? Ты посмел изменять мне, и не просто изменять, а еще и приводить эту тварь в наш дом! - с каждым словом Юнхо все больше распалялся, коршуном глядя на едва стоявшего на ногах Джеджуна. В горле у того стоял огромный ком и безумно хотелось плакать, но он из последних сил старался не дать слезам свободу. «Нельзя плакать, Дже, нельзя…»

- Ты посмел играться моими чувствами, как тебе заблагорассудится. Наверное, потом вдвоем с ним втихаря посмеивался над моей наивностью! А ведь ты так удачно устроился, не так ли?

- Юно, прошу…

- Что?! Ты еще смеешь меня так называть? Ты еще смеешь что-то просить?! В тебе наглости больше, чем я даже смел предположить! Даже если ты пришел снова пытаться ублажить меня, то мог бы хотя бы попытаться избавится от этой вони, что на километр несет от тебя! Но твой поезд ушел, больше я не собираюсь поддаваться на твои уловки!... А я ведь верил тебе, сука…

Последнее слово было, как очередной удар. Очень тонкой нитью, очень тонким ножом, одним ударом, но по самому живому. Ему казалось, что он даже слышал, как его малыш начал хныкать. Казалось, столько боли ему не пережить, но это был еще не конец.

Дверь балкона открылась, и в коридор вошел Ючон. На лице Юнхо появилась злобная ухмылка. Медленно переведя взгляд на ссутулившегося Дже, он довольно окинул его взглядом, и уже более спокойно, но не менее насмешливо произнес:

- И, да, я совсем забыл предупредить. Видишь этого приятного молодого человека? Думаю, тебе стоит знать, что это – мой жених. И в течение ближайших пару месяцев мы с ним поженимся. Так что будь добр, исчезни из моей жизни навсегда. Я не хочу тратить свое драгоценное время и нервы на такую сволочь, как ты! Я хочу окружить себя и связать свою жизнь с действительно достойными, честными и порядочными людьми, которые не будут вешаться на первого попавшегося, как только получат хоть толику власти надо мной. Наверное, все же воспитание играет действительно огромнейшую роль в жизни каждого человека. И как я мог повестись на такого простолюдина?! Запомни: мы с тобой из разных миров! Так что избавь меня от возможных встреч с твоей смазливой, сопливой и сволочной рожей. Катись к чертям со своими дурацкими объяснениями и выдуманными оправданиями. Не желаю даже слышать твоего противного голоса!

С этими словами Юнхо резко развернулся на каблуках, мягко улыбнулся Ючону и, взяв его под руку, стремительно исчез с поля зрения Джеджуна. На вопросительно-удивленные взгляды Ючона альфа только сухо ответил:

- Не стоит обращать внимание на таких жалких и ничтожных людей.

Это была последняя фраза, которую различил Дже, прежде чем тихо прислонится к стене и медленно сползти по ней вниз. «Это конец…». Его взгляд не выражал ничего, но по щекам горными ручьями лились потоки кристально-чистых слез. Его начинало колотить от дикой, пронизывающей, казалось, всю его сущность, просто неземной, адской боли. Душа медленно разрывалась на куски, сердце, словно драгоценная хрустальная ваза, так долго и упорно высекавшаяся мастером, секунда за секундой разлеталась на прозрачные осколки. Он был опустошен, высосан изнутри и оставлен погибать тоненькой, едва хранившей тепло оболочкой. Он чувствовал себя пустырником у обочины, по которому сейчас прошло стадо грязных и грузных кабанов, которые именно в этом месте решили струсить с себя пыль. «Лучше бы он меня ударил, честное слово… может, было бы хоть каплю легче…». Но помнить ту секундную промелькнувшую нежность и слышать все еще звенящие в ушах обидные слова – это было более чем невыносимо для одного маленького и нежного, и до безумия влюбленного омежки. Он не мог, не хотел верить, что его альфа, его Юнхо, его свет и его мечта… способен вот так взять и растоптать их любовь… так взять, и забыть… обо всем… вырвать с корнем все те чувства, что они так холили и лелеяли… ради которых, казалось, были готовы на все…

«Я никогда не позволю тебе плакать,» - ласково шептал он когда-то ему на ушко, успокаивая и гладя по волосам свою расстроенную омегу. Говорил, шептал, успокаивал… а теперь предал свое обещание…

Из приоткрытой щели двери постоянно дуло. За окнами усиливался ветер и надвигалась гроза. Первые капли дождя уже барабанили по стеклянной поверхности, но Дже их не замечал. «Холодно…так холодно…». В этот момент Дже вдруг почувствовал себя таким маленьким и ненужным. «Я всегда буду с тобой…» - некогда родные слова теперь ядовитыми иглами впивались в истерзанное сердце, проковыривая в нем новые раны. Он никому не нужен, он покинут, и вместе с его альфой ушел и весь смысл его жалкого существования…

И тут он почувствовал то, что так упорно не замечал, углубившись в собственную боль и переживания. Внизу живота как будто стянули жесткий узел, который не давал ему разогнуться и нормально дышать. Ребенок… его… их малыш… а он вообще подумал, каково сейчас ему?! Его собственный отец только что практически отказался от него, а сейчас и мама мечтает уйти из этого мира. Как он посмел быть таким эгоистичным?! Как посмел забыть про свое маленькое сокровище?! Ради него он должен жить, ради него он должен бороться, чтобы его малыш родился здоровым и крепеньким, чтобы он смог вырасти настоящим мужчиной… чтобы у него была счастливая жизнь… как смеет он лишать его права на существование?

Наскоро утерев слезы рукавом кофты, Дже подорвался и залетел в туалет. От пережитого вся съеденная за день еда ушла в глубины верного белого друга. Его тело все еще содрогалось, но на душе потихоньку расходились тучи, уступая место спокойствию и легкости. Прополоскав рот и умыв лицо от слез, Джеджун выпрямился и взглянул на свое отражение в зеркале. Да, сейчас он не в лучшей форме, да, он не сильный и могущественный альфа, но у него есть ради чего стремиться быть сильнее! Да, его бросили и лишили поддержки, но у него все еще есть верные друзья, и есть он сам – Ким Джеджун – подающий большие надежды молодой художник. Он все сможет, он всего добьется!

- Не бойся, маленький, все будет хорошо. Твоя мама обо всем позаботится. Мы вместе и у нас все получится. Обязательно получится! Я всегда буду с тобой и никому не дам тебя в обиду, - тихо шептал он, ласково поглаживая своего трехмесячного малыша. И он знал, что тот его слышит, поддерживает и верит ему. И он оправдает это доверие!

Глава 5

«Я еще не готов», - первая мысль, что пришла в голову Юнхо, когда, подняв взгляд, он увидел до дрожи в теле знакомую фигурку. Эта замеревшая поза, это нежное фарфоровое лицо, эти бездонные светящиеся надеждой глаза, эта мягкая улыбка… Время, казалось, остановилось. Он был скован и не мог даже шагу ступить под этим внимательным взглядом. Он думал, что еще минута, и он пошлет все к чертям, начхает на всю свою гордость и прочие заморочки и просто отдастся во власть своих желаний… Ведь так хотелось подбежать и крепко-крепко прижать к себе это маленькое создание и более никогда не отпускать, хотелось ласково гладить его и целовать в макушку, шептать на ушко искренние извинения и клятвы вечной любви; хотелось слушать его счастливые всхлипы и утирать пальцами соленые слезы, покрывать поцелуями каждую черточку лица его нежного омеги; хотелось плакать вместе с ним и долго-долго целовать эти яркие губы, а потом еще мучительно-сладко любить его ночами напролет, слушая его божественные стоны, и плавится от его горячих прикосновений… утопать в их океане нежности и любви друг другу… Хотелось всю жизнь оберегать его от всего зла, что существует в мире. Защищать его ангела и жить в их собственном Раю посреди этой черной бездны, называемой реальностью….

Но этому не суждено было сбыться. Едва он вдохнул носом воздух, в голову ударил все тот же ненавистный запах. Иногда в таких случаях говорят, что инстинкты сильнее любого альфы. Но в данной ситуации это звучало бы как оправдание. А Юнхо не хотел оправдываться. Он просто выплеснул всю эту гущу эмоций на Джеджуна и был полностью опустошен. Злоба и гнев быстро испарились, и осталась все та же тупая, гнетущая боль. Как бы он ни старался, как бы он ни злился, ни призывал все свое благоразумие, его безудержно тянуло к этому омеге. И даже сейчас, сидя в своем рабочем кабинете, в удобном кресле директора, ему хотелось вскочить и пасть на колени перед Дже, и слезами вымаливать прощение за весь этот цирк.

«Сынок, ну ты же должен понимать, что все эти сказки про единственного альфу и вечную любовь – ересь самая настоящая? Все эти чувства скоро пройдут, побушуют гормоны и исчезнут. А что потом? Что будет дальше? Из-за каких-то там микроскопических частиц ты готов пустить всю свою жизнь под откос и пропустить выгодную партию?» - так всегда говорил ему отец, едва разговор касался Дже. Тогда он свято верил в свои чувства, упирался до последнего, а то и быстро ретировался с ужина. А сейчас? Он бы все равно уходил от подобного разговора с родителями чисто из бунтарского характера. Но осталась ли его вера прежней?..

Вот сейчас перед ним сидит Ючон – его выгодная партия. Его настоящее и будущее. А Джеджун… он навсегда останется в его сердце, приятным и нежным, но только воспоминанием…

- Прошу прощения за эту сцену, я немного вышел из себя, – натянув вежливую улыбку, произнес он.

- Тяжелое расставание?

- Можно сказать и так. Но, в любом случае, все это уже в прошлом, – Юнхо резко встал и подошел к окну. Он не хотел показывать кому-либо свои искрение чувства, что еще бушевали внутри него. Он несколько раз глубоко вздохнул и вытер тыльной стороны ладони выступающие слезы. «Это все пройдет, это просто помутнение… это все уже в прошлом…»

А Ючон же внимательно смотрел на своего жениха. Пусть он не был психологом, но даже слепой бы заметил силу чувств, которые испытывали эти двое. С одной стороны, нужно было бы сказать Юнхо вернуться к тому несчастному мальчику и извиниться. Но с другой… он не был ему уж так и безразличен, если быть честным. Да и к тому же, кто знает, что произошло между этими двумя? Кто он такой, чтобы вершить их судьбы? Юнхо - взрослый человек, сам разберется со своей жизнью.

- Пойдем пообедаем? – вывел его из раздумий веселый голос Чона.

- Давай!

Взяв его под руку, Юнхо уверенно пошел к выходу. Он весело говорил всю дорогу до ресторана и во время обеда. Ючону было очень приятно видеть его таким настоящим. Хотя он даже не догадывался, каких титанических усилий стоило Юнхо не то, что улыбаться, а еще и трезво воспринимать этот мир. Он просто наслаждался обществом своего жениха и надеялся, что их отношения будут и в дальнейшем складываться так хорошо.

* * * * *

«Ну и какая тварь посмела меня потревожить?!» - недовольно подумал Джеджун, с трудом разлепляя глаза и вынимая наушники из ушей. Он только пять минут как прилег после уборки дома, как в квартире прозвучал противный дверной звонок. «И кого это принесло?» - раздраженно думал он, выискивая на ковре мягкие тапки-кролики и медленно шлепая к прихожей. Глазок кто-то преднамеренно закрыл рукой, дабы Дже не знал, кого будет сейчас убивать. Широко зевнув, парень все же открыл дверь. И уже через минуту задыхался от крепких дружеских объятий.

- Джеджунище, как я по тебе соскучился, больная ты моя на голову омега!

- Аааа… ятожежуткорадтебявидеть, только дай хоть немного подыша-а-а-ать. Хичоль! – скороговоркой, на последнем дыхании лепетал Дже на ухо лучшему другу.

- Как же мне тебя не хватало! – добросердечно выполнил его просьбу друг, внимательно всматриваясь в его лицо.

- Да, похоже, ты отлично отдохнул! У меня ребра, кажется, хрустят….

- Когда кажется, креститься надо! Но меня таким не возьмешь!

- Ага, такого демона еще пойди прибей!

- Ты что, не рад меня видеть?! – возмущенно сказал Хичоль, уставив руки в боки.

- Да я все еще в шоке от счастья! – тяжело вдохнул Дже, только сейчас выпрямляясь. Едва он перевел дыхание, как тут же попал под внимательное обследование мамочкой Хичольдой, как он часто его раньше называл. Скептически осмотрев своего друга и обойдя его вокруг, парень хмыкнул и уставился на Дже.

- Ну и что ты скажешь в свое оправдание?

- Эм… ну, смотря, что именно тебя интересует? – криво улыбнувшись, ответил Дже.

- Меня, как твоего лучшего друга интересует все, что случилось за все то время, пока я наслаждался любовью. А в данный момент я задаюсь вопросом: ты вообще питаешься? И какого монаха ты тут делаешь?

- Ааа… это…. – начал собирать в кучку мысли Дже, но Хичоль снисходительно вздохнул:

- Ладно, не перенапрягай серую жидкость, вон сейчас вся испарится. Иди на кухню ставить чай, а я сейчас за сувенирами сбегаю.

Друг всегда был точен, как часы: Дже едва успел разлить чай и порезать пирог, как Хичоль уже вернулся с двумя кульками.

- Ого! И это все – мне?! – не верящим взглядом смотрел на него омега.

- А ты что думал? Что я вернусь с тремя магнитиками и дам тебе спокойно жить? Ты что меня не знаешь, что ли?

- Хичоль, в такие моменты я искренне люблю тебя!

- Вот уж материальный хорек! Давай пить чай! И готовь свои ушки: рассказ будет долгим!

Повествование о путешествии парочки действительно затянулось. Ведь они за семь месяцев успели объехать почти все континенты: начав с Индокитая, они побывали в Океании, посетили Австралию, полазали в джунглях Африки, покатались по Сахаре, погуляли по мощеным улочкам Европы и вернулись уже после исследования Америки. Как фотограф, Хичоль очень много чему научился, а его компания была просто в восторге от его отснятого материала.

- Кстати, сейчас фирма готовится организовать выставку работа пары фотографов. В том числе там будут и мои работы, так что приглашаю.

- Спасибо, я непременно приду. И ты тоже приходи на нашу университетскую выставку, будет много чего интересного.

- Стоит прийти только ради твоей серии «Осень-Зима-Весна». Я соскучился по этим работам. Они же там будут?

- Нет, их купили.

- Что?! И ты все это время молчал?

Заливаясь смехом от возмущенного вида друга, Дже начал рассказывать о своей жизни. Понемногу разговор перешел на личное, и тут уже парню пришлось крепко ухватится за кружку, чтобы держать себя в руках. Хичоль слушал его рассказ молча, не перебивая, а под конец просто встал и обнял друга. Эта молчаливая поддержка была для Дже дороже тысячи пустых подбадривающих слов. В теплых объятиях он чувствовал себя защищенным, ему было очень комфортно, и так он понимал, что ему просто не дадут сломаться и упасть, что кто-то всегда будет рядом, будет наблюдать и оберегать. За столько лет дружбы он ни на минуту не сомневался в Хичоле, потому что он знал его настоящего, доброго и заботливого, даже не смотря на его едкие подколки и местами крепкие фразы.

- Ну, что тут сказать: крепись, дружище! Тебе еще многое предстоит, но помни: мы всегда рядом!

- Спасибо тебе, мамочка!

- Та куда мне от тебя деться, дите ты мое! Мда, похоже, скоро я обрету статус бабушки!

- О, да! Будешь вязать нам шарфы и по выходным печь вкусные печенюшки!

- Ага, щас, размечтался! Мне еще о своем выводке надо будет подумать!

- Ого, взрослеешь!

- Эх, твой самец испоганил мне все планы… Я тут думал поделиться с тобой новостью и заодно подтолкнуть к решительным действиям вашу парочку, но…

- Так что за новость?

- В общем… готовься: будешь моим свидетелем на свадьбе!

- Ня-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – с этим визгом Дже повис на шее Хичоля, а потом громко чмокнул в щеку.

- Э! Мне тут твои розовые слюни не нужны! - наигранным отвращением Хичоль вытер щеку. – И вообще, на тебя теперь возлагается куча обязанностей, понял?

- Ну, мне же будет скидка на положение? – состроил милую мордашку омега, поблескивая глазами.

- Ащ! Кстати, а сколько вам уже?

- Нам уже четыре месяца! – гордо заявил Джеджун, поглаживая уже слегка выступающий животик.

- Мда, вы и правда «незабываемо» отдохнули на Чеджу!

- Агась! А вы когда?

- Ну, медовый месяц проведем на каком-нибудь горнолыжном курорте, вот там и подумаем, – все же немного смутилась дерзкая Хичольда. У Дже это вызвало такой приступ умиления, так что Хичолю снова пришлось оценить весь вес друга на своей шее.

- Стоп! Уже семь вечера?

- О, и правда! Время пролетело незаметно…

- Эх, я так хотел показать Тукки… ну ничего, с тобой посмотрим! – хлопнул в ладоши он, переходя в зал и включая телевизор.

- Ты о чем?

- В новостях должны показать небольшой репортаж о нашей выставке. Прихвати чай и дуй сюда, будешь оценивать масштабы!

Действительно, минут 10 спустя на экране появились знакомые лица и даже пару видео-вырезок с Хи. Далее репортер рассказывала о мастерстве молодых фотографов, и показали несколько работ будущей выставки.

- Вау, откуда это? - восхитился Джеджун.

- Это я снимал в Индонезии. Нам посчастливилось узреть собственными глазами небольшой ураган, и мой фотик даже пережил его.

- Ты продолжаешь поражать меня.

- Стараемся всеми фибрами души!

Друзья продолжали мирно болтать, как тут услышали новый репортаж:

- А сейчас обратимся к новостям об известных людях. Сегодня состоялась свадьба известного молодого бизнесмена, владельца крупкой корейской компании, которая в последнее время начала выходить на новый, международный уровень, восхитительного мужчины и очень завидного жениха Чона Юнхо и наследника американской, трансокеанской корпорации, Пак Ючона. Этот брак считается выгодной партией для обоих предприятий, хотя, по некоторым данным СМИ, не последнюю роль во всем этом сыграли чувства молодых людей.

Далее последовали рассуждения по поводу будущего бизнес партнерства между компаниями, мнения других предпринимателей и оценки специалистов, а также небольшое описание свадьбы. И напоследок ведущая сказала:

- В ближайшее время молодожены отправятся в США, откуда, скорее всего, и будет осуществляться управление обоими компаниями.

О чем говорили потом, Дже уже не слышал. Он просто смотрел на экран, где пару минут назад показывали кадры со свадьбы с улыбающимся Юнхо и тем изысканным парнем, которого он видел в офисе. До этого момента он даже не задумывался о будущем отца его малыша, но все же новость немного ошарашила его.

- Сволочь… - тихо произнес Хичоль. Он был безумно зол на Юнхо. Потому что помнил, видел их вместе, понимал, что они предназначены друг другу судьбой. Уже после первой встречи он был спокоен за Дже, хотя и любил покряхтеть в адрес Юнхо. Сейчас же он был полностью разочарован в этом человеке.

- Ладно, этого и следовало ожидать… - пустым голосом сказал Дже. Внутри все сжалось в маленький комочек и он ласково погладил живот, успокаивая малыша.

- Обещаю, Дже, мы прорвемся! С Юнхо или без, но у тебя все будет хорошо! Ты этого заслуживаешь!

- Спасибо, – глухо ответил тот, вновь утыкаясь в шею другу.

* * * * *

Сумерки постепенно сгущались над Сеулом. В городе зажигались яркие фонари, а по трассам все чаще и на все большей скорости разъезжались дорогие автомобили. Люди кучками гуляли по городу, парочки искали укромные местечка, а мамочки заводили детишек домой.

В направлении международного аэропорта ехал массивный черный лимузин. В средине господин Чон очень активно общался с мистером Паком, а их сыновья с безмятежным видом просто сидели и иногда отвечали на вопросы. Город медленно исчезал за окнами, приближая их к пункту назначения. Вечером в аэропорту не так уж и много народу, тем более, что они приехали не заранее. Регистрация и таможня прошли быстро, и вот уж осталось полчаса до вылета.

- Не знаю как у вас, господа, а у меня внутри просто порхают бабочки! – весело заметил Чон-старший. – Так непривычно осознавать, что вернемся мы сюда ой как нескоро! Думаю, нам все же следует попрощаться с этой землей! Ах, как вспомню, сколько меня связывает с этими местами, так чуть ли не слезы на глаза наворачиваются!

Пока родители еще что-то щебетали, Юнхо кивнул Ючону и вышел на балкон. Отсюда он последний, как ему казалось, раз взглянул на Сеул. Его родной город… Он полной грудью вдохнул этот все же любимый воздух и без задней мысли обернулся в сторону одного их спальных районов. То, что он пытался увидеть, было очень далеко от него. Но он верил, чувствовал, что в одном из этих маленьких квадратиков стоит трепетная фигурка его любимого.

«Джеджун… чтобы там между нами не случилось, видимо, такова судьба, что нам придется расстаться. Я хочу, пытаюсь, заставляю себя, но все же не могу злиться на тебя. Ты всегда был моим солнцем и моим смыслом жизни. Я… я прощаю тебе все… я отпускаю тебя в свободный полет… Прости и отпусти же и ты меня… Лети, моя любимая птица, и будь счастлива. Обязательно будь счастлив… иначе я буду страдать до конца своих дней…»

На глазах предательски застыли скупые мужские слезы, но он все же сдержал их. Пора была подниматься на борт самолета. Но все время, пока они заходили, садились, устраивались и летели еще над Кореей, у него из головы не выходили любимые бездонно-черные глаза, а губы, казалось, еще хранили воспоминания его нежного трепетного поцелуя…

Глава 6

Дорогие читатели,

Извините за такую задержку, просто у меня были проблемы с интернетом)

и спасибо огромное, что читаете и оставляете отзывы) это очень вдохновляет ^^

Первый снег… Он всегда появляется неожиданно… Белые пушистые хлопья нежно кружатся в небе, а потом тихо оседают на дороге. Почти невидимые, прозрачные снежинки парят между деревьев… Их, кажется, совсем мало, но со временем пушистое мягкое покрывало под ногами приобретает белый цвет и тихо скрипит от каждого шага. Ветра практически нет, поэтому можно долго любоваться каждым произведением природы, ведь все они уникальны в своем роде. И у каждой своя судьба. Нам только кажется, что все они дружно падают на землю, потом затаптываются людьми или машинами. У каждой из них есть своя роль, как и у каждого человека.

На минутку оторвавшись от мольберта, Дже восхищенно замер. За окном творилась настоящая сказка, которая заставляла его душу трепетать. Днем было очень тихо, редко встречались прохожие и еще реже попадались машины. Парк как будто манил художника, призывая пойти погулять среди этой красоты. Парень неуверенно закусил губу: с одной стороны – нужно было бы завершить работу, где он изображал всю серость осеннего мегаполиса, а с другой - ему безумно хотелось вырваться из душной квартирки и окунуться в прелесть первого снега. Он задумчиво постоял пару минут, а потом обратился к малышу:

- Решение за тобой: будем трудолюбивыми прилежными студентами и сначала поработаем, или же изобразим ленивых мамочек и пойдем гулять?

Ему казалось, что малыш, так же как и он, стоял, прижимаясь носом к свежим занавескам, пахнущим лилиями, ручонками опирался о стенки его живота, тоже желая увидеть красоту снаружи.

- Ну что ж, так и быть. Будем собираться! А ты весь в папу… - немного грустно сказал Дже. Юнхо тоже так любил вытаскивать омегу на прогулки, не слушая его воплей на счет недорисованной работы. С момента его отлета прошел уже почти месяц, и Дже почти смирился с тем, что будет воспитывать сына в одиночку. Он хотел стать для своего малыша самой лучшей мамой, но все же понимал, что альфу должен воспитывать отец-альфа. Поэтому омега твердо решил не врать маленькому и рассказать о его отце, как только тот начнет задавать вопросы. Не важно, что происходит между Дже и Юнхо, но ребенок имеет право знать, кто его отец, и расти в полноценной семье. Из-за этого Джеджун не стал истерично удалять и уничтожать фотографии, видео и вещи Юнхо, так как все это пригодиться малышу.

Хорошенько одевшись, Дже поудобней закутался в шарф и вышел на улицу. На дорожках уже виднелся тонкий слой первого снега и юноше казалось, что он идет по мягкому ковру. Он завороженно смотрел в небо, укутанное теплым пледом пушистых тучек, и на его душе становилось легко и весело.

Зайдя в дальнюю часть парка, где уж точно никого не было, Дже все же одел наушники для подстраховки. При последнем визите врач сказала ему, что все идет отлично, плод не имеет никаких патологий, а состояние здоровья Джеджуна в норме. Она дала будущему родителю много советов на счет питания и поведения, а так же объяснила, какие неудобства он может испытывать и что с ними делать. За все это время Дже пришлось внести много изменений в свой образ жизни: уже нельзя было до ночи зависать перед ноутбуком, ведь при недосыпе он чувствовал себя еще хуже; все вещи и специи на кухне пришлось опустить на пару полок ниже, ибо прыгать, как обезьянка, с каждой неделей становилось все сложнее. К тому же, парню пришлось хорошенько вспомнить рацион Юнхо, потому что ребенок любил те же блюда, что и папа. А вот на мнения мамы все забили, поэтому пришлось ограничить себя в сладком и кисленьком, забыть про кофе и есть побольше мяса.

Так же советовали побольше общаться с ребенком, так как в этот период он уже начинает воспринимать звуки окружающего мира и, в первую очередь, голос мамы.

- Знаешь, мы с твоим папой очень любим зиму. Конечно, каждая пора имеет свое очарование, но зима хранит наши самые сокровенные воспоминания. Например, зимой твой папа предложил мне жить с ним вместе. Помню, мы тогда весь день катались с ним на лыжах на только открытом курорте, а под конец и просто валялись в снегу, закидывая друг друга снежками. А потом он нагло завалил меня в снег, придавив собой, и очень нежно поцеловал. А на улице было очень холодно, мороз, но в ту минуту мне было так тепло и хорошо, что даже не хотелось вставать. Но все же мы пошли греться в маленькое деревянное кафе для туристов, где я попробовал самый вкусный глинтвейн. Папа тоже порывался продегустировать его, но я упорно отбирал его, ведь папе еще предстояло довезти нас на машине домой. А потом мы поехали по заснеженной дороге. Я так увлекся созерцанием красоты природы, что даже не заметил, что мы остановились. Только когда твой папа вышел, я заметил, что мы вовсе не дома. Но я верил ему и не ошибся. Мы приехали к берегу океана. Это было очень захватывающе! Только представь: холодный ветер, гонящий тяжелые темные волны на берег и огромный песочный пляж, покрытый толстым слоем снега. Если бы не папа, я, наверное, чувствовал бы себя очень одиноким среди этой мощи природы. Но так я понял, что безумно нуждаюсь в нем и хочу постоянно находиться рядом с ним.

Рассказывая все малышу, Дже и сам окунался в приятные романтические воспоминания. Картинки живо всплывали в его памяти, как и все те чувства, что переполняли его. Заодно и вспомнилась их первая ночь в квартире Юно после переезда, и такое ленивое, ласковое, и такое семейное первое утро… воспоминания казались такими родными, но в то же время такими далекими…. А ведь все это происходило лишь год назад…

- Апчхи! – громко чихнул Дже, вытирая покрасневший нос. – Так, нам пора домой, а то вечером придет тетя Хичольда да как учует мои чихания, то покажет маме, где раки зимуют. А мы маму любим и не дадим на растерзание, правда?

Действительно, практически сразу после возвращения Хичоль установил жесткий контроль над своим другом. Он прекрасно понимал, как Дже нуждается в помощи, и был готов ее предоставить. Его альфа вошел в это положение, ведь и сам был завален работой, так что не возражал против того, чтобы его омега регулярно наведывался к Джеджуну, а то и ночевал в старой квартире. Параллельно с этим двое влюбленных готовились к свадьбе, которую думали сыграть где-то под Рождество. Поэтому часто по вечерам Дже вместе с Хичолем планировали это знаменательное событие, выбирая место, наряды, составляя списки гостей, план вечера и т.д..

Благодаря своим друзьям Дже становился увереннее в себе и даже получил возможность немного подрабатывать. Хичоль, пользуясь своими связями, смог продвинуть некоторые эскизы моделей одежды в дизайнерские компании: где-то они пришлись как нельзя кстати. Джунсу помогал продавать лиричные песни Дже некоторым группам. А сам Джеджун сумел договориться с Йесоном на счет должности дизайнера интерьера. Ведь его картины таки имели спрос, а зарисовки проектов одобряли старшие коллеги. Правда работал он дома и не на всю зарплату, но это уже было хоть что-то. В университете он появлялся редко, да и то, чтобы занести какую-то работу или сдать зачет. Приближалось время сессии, хотя радовало то, что по некоторым предметам у него автоматом стоял высокий балл. Преподаватель рекомендовал ему начинать работать над выпускным полотном, ведь у него времени гораздо меньше, чем у остальных. Они надеялись успеть со всем до родов Дже, ведь потом у него уже не будет ни времени, ни сил.

А пока Джеджун просто наслаждался этим миром вместе с малышом. Да, это было порой нелегко, но он знал, ради кого он так старается, и знал, что его цель будет оправдана.

* * * * *

Середина февраля. За окном снова вихрь, но День Святого Валентина никто не отменял. Весь город усыпан красными сердечками и наполнен атмосферой романтики. Влюбленные парочки все же гуляют в парке или прячутся ото всех за ширмочками в кафешках, согреваясь теплыми напитками. А в одном из таких заведений за большим столом в уголке снова праздник – собрались все «старые работники» отпраздновать успех их горячо любимого друга Джунсу, которого, как подающего надежды звукорежиссера, пригласили на стажировку в Америку.

- Да, повезло тебе дружище! Вот был бы у тебя билет на сегодня – я бы посмеялся! – подтрунивал над Джунсу Хичоль. К этому времени он успел уже всем-всем похвастаться своим обручальным колечком, и теперь светился как праздничный шарик. Свадьбу они отпраздновали полтора месяца назад и уже даже вернулись после медового месяца. Это было семейное празднество, которое почти полностью пришлось организовывать Джеджуну. Но, как назло, после официальной части малыш решил побуянить, и мамочку пришлось отвезти домой и праздновать дальше без него. Но несмотря на это Хичоль все же умудрялся названивать другу каждый час, удостоверяясь в стабильности состояния друга. Сам он заводить детей пока не решался, да и Итук его особенно не торопил. Тем более Хичоль нашел отмазку, мол, вот понаблюдаю за Дже, а там посмотрим.

- Да мне как-то все равно! Мне не с кем праздновать этот день, так что я бы спокойно улетел, – спокойно ответил светловолосый.

- Надеюсь, в Америке ты найдешь того, с кем будешь праздновать день влюбленных! – внимательно посмотрел на друга Джеджун. С одной стороны он безумно радовался за друга, а с другой боялся его отпускать, ведь тот всегда был его опорой и надеждой, особенно сейчас. А еще он иногда думал, что Америка забирает слишком много дорогих его сердцу людей. Но тут такое…

- Хэй, я туда работать еду, а не романы крутить!

- Ох, чую, что там найдутся приключения на твою шикарную попку!

- Хичоль, ты всегда в своем стиле!

- А как же!

- Давайте же отпразднуем этот прогресс нашего Джунсу и пожелаем ему удачи на новой земле!

- Ур-р-ра!

В кафе послышался перезвон бокалов и веселый смех друзей. И только один Джеджун попивал горячий шоколад, хитро посматривая на хмелеющих друзей. Так же он контролировал количество выпитого Джунсу, ведь тому еще завтра с утра собирать вещи и ехать в аэропорт. К его счастью, все обошлось, и уже на следующий день в точно рассчитанное время они все втроем стояли у эскалатора, после подъема на который Джунсу ждала таможня, а потом и самолет.

- Ну, что ж… не будем тебя задерживать. Береги себя и хоть иногда отзывайся. А вообще, держись там, дружище! – немного взволновано произнес Хичоль. На любой пьянке он мог сказать самый зажигательный тост, но в такие моменты всегда жутко волновался, потому что потом нередко плакал. И если в прошлый раз ему удалось сдержать себя, так как он знал, что оставляет друзей в надежных руках, то неизвестность пугала его.

- Не бойтесь, со мной все будет хорошо! – с улыбкой ответил Джунсу, хотя и сам едва сдерживал слезы.

- Пусть тебе там повезет! И мы услышим о тебе, даже находясь здесь! – пожелал Джеджун. Не выдержав, Джунсу крепко обнял своих лучших друзей вместе, а потом и по отдельности. Обнимая Дже, он тихо на ушко прошептал:

- Обещаю, если я увижу этого козла, то заставлю на коленях приползти к тебе, чтобы там ни было.

От этих слов омеге захотелось разрыдаться. Он до последнего уговаривал себя сдерживаться и не допускать мыслей о Юнхо, но, видимо, это сильнее его. Обнимая друга, он все же пустил слезу от осознания того, что где бы ни был его друг, его постоянная молчаливая поддержка будет всегда с ним и никогда не даст ему упасть.

- Спасибо, – так же тихо прошептал он в ответ.

Они прощались еще минут 10, но, взглянув на часы, Джунсу поторопился и встал на ступеньки. Помахав ему на прощание руками, друзья все же остались, чтобы подождать самолет. Они потом долго смотрели вслед улетающему другу, пока не начал падать снег. Здесь уже включился режим «гипер-заботливой бабушки Хи».

- Так, а ну быстро в машину! Тебе нельзя болеть! – потащил он Дже на парковку.

По дороге домой они почти все время молчали, вспоминая прошлое. Но, когда приехали к Джеджуну, все же полезли за старыми альбомами в шкаф. Весь вечер они пересматривали фотографии и видео, вспоминая, как втроем познакомились в этом маленьком уютном кафе, как дружно напивались и перепутывали по утрам одежду, как вместе веселились и выпутывались из разных передряг. Время от времени Хи выковыривал некоторые особенно понравившиеся ему его совместные фотографии с Туком себе домой. Местами там мелькал и Юнхо, но Дже старался не акцентировать на этом внимание. Он натянуто улыбался и переворачивал страницу. Однако у каждой чаши есть свои пределы, и у его выдержки тоже. Этой чертой стала одна из лучших, как тогда говорил Хичоль, из его фотографий, где были изображены целующиеся и счастливые Дже и Юнхо. Ему показалось, что даже малыш робко протянул ладошку, чтобы коснутся изображения. На этом моменте он просто не выдержал и разрыдался Хичолю в плечо. Тот бережно обнял друга, гладя по голове и шепча мягкие слова.

- Не сдерживайся. Поплачь, выплачь, наконец, всю горечь из своей души. Ты знаешь, тебе потом нельзя будет плакать при малыше, отпусти свою боль сейчас.

В последнее время Дже усердно старался держать себя в руках, но эмоции все же брали свое. Как бы он ни старался, чтобы ни делал, он не мог ничем заполнить то отсутствие родного тепла, в котором так сейчас нуждался. С горя он взялся за учебу и картины, и даже дорисовал портрет Юнхо, но легче ему не становилось. В последнее время слишком много все навалилось: и отъезд лучшего друга, и проблемы в университете. Только позавчера ему сказали, что сроки сдачи его выпускной картины существенно сократились. Он едва прорисовал карандашом работу, а уже к средине марта все должно было быть идеально готово, ведь в апреле будет организована крупная выставка работ лучших студентов, и там должна присутствовать картина Дже с пометкой «Дипломированный художник». То есть к этому времени нужно успеть сдать все зачеты и экзамены. И при этом красками рисовать парень был обязан все в мастерской, таковы правила. К тому же надо не забывать про работу и состояние Дже, которое назвать стабильным было никак нельзя. Малыш рос и начинал двигаться, а омега все больше уставал.

Все это он усердно держал в себе, но иногда надо было дать волю эмоциям. Он так и заснул на плече Хичоля, кем и был перемещен в свою комнату, заботливо укрыт одеялом и по-дружески поцелован на ночь.

Проснувшись с утра, Джеджун уже чувствовал себя гораздо лучше.

- Малыш, прости свою слабую мамочку, и тебе пришлось грустить вместе со мной. Обещаю, я постараюсь впредь быть сильнее и только радоваться. Ведь у меня есть такое чудо, как ты. А ради тебя я сделаю все, что угодно. Ты прощаешь меня, маленький?

Малыш лишь ласково погладил маму изнутри, что означало положительный ответ. Это вызвало широкую улыбку Дже, с которой он принялся готовить себе питательный завтрак. Он уже давно понял, что если бы не ребенок, то он бы давно на все начхал и ушел от мира подальше. Но малыш стимулировал его утирать сопли, вставать и идти дальше. И только поэтому Дже собирался сделать его самым-самым счастливым ребенком на свете. И он это сделает, обязательно сделает!

* * * * *

Пару недель спустя Дже уже был в университете. Преподаватель отвел ему собственную мастерскую, чтобы никто его не тревожил. Парень уже начинал прорисовывать свою работу красками, хотя и достаточно медленно. У него была задумка, но из-за сокращенных сроков он не до конца ее продумал и теперь сочинял по ходу дела. За это время он сдал треть зачетов и теперь усердно готовился к экзаменам. Напряжение было еще то, но он старался отдыхать побольше, как и советовал врач.

Солнечные лучи нежно падали на окно, разливаясь всеми цветами радуги и пуская зайчиков по комнате. Все это заставляло омегу широко улыбаться и добавлять в картину больше ярких красок. Тени причудливо падали на мольберт, от чего рисунок становился чуточку более таинственным и загадочным. А если добавить сюда еще и щебетание птиц за окном, то создавалось впечатление, что ты попал в другой, сказочный мир.

И тут во дворе университета очередной «золотой» ребенок слишком резко дал по тормозам. Очень громкий звук… режущий уши… руки художника начали трястись, а в глазах помутнело… Отмахиваясь от наваждения, он махнул рукой перед собой. Не рассчитав силы, он откинул кисть в сторону. Наклонившись за ней, он почувствовал, что проваливается в темноту. Его сил хватило на то, чтобы прилечь на спину и перед отключкой услышать чей-то взволнованный крик: «Джеджу-у-ун!!!».

А потом наступила бездна….

Глава 7

Очнулся Джеджун в университетском медпункте. До этого он здесь нечасто бывал, но белые стены, кушетка и прозрачные занавески говорили сами за себя. Голова слегка гудела, а когда он попытался сесть, то еще и кружится начала. На шорох тут же отозвались из соседней комнаты.

- Джеджун-ши! Ну вот сколько раз я вам говорила не напрягаться и не нервничать! – после облегченного вздоха произнесла его врач. – А вы игнорируете мои замечания и в итоге падаете в обмороки!

- Извините меня, доктор-ши, – потупил взгляд пациент. Увидев его раскаяние, женщина присела на стул возле кушетки и заботливо взглянула на парня:

- Конечно, тут еще и погода скачет, а на тебе это сейчас не хорошо отражается. Но все же нужно себя поберечь. Я понимаю, у тебя проблемы с учебой, но пойми и ты: каждый твой неверный шаг может стать угрозой здоровью твоего малыша! Ты же умный парень! В данный момент самым важным для тебя должен быть твой ребенок, а, значит, и ты сам.

Заметив, что Дже все же не очень хорошо себя чувствует, доктор не стала грузить его своими нравоучениями, а просто выписала еще пару советов и порекомендовала поехать домой отдохнуть. Он поблагодарил ее за заботу, а потом набрал номер Хичоля.

- Так, дохлятина, лежи себе спокойно и не смей шевелиться до моего приезда! Я уже вылетаю! – строго произнес он, услышав слабый голос друга. На машине Итука они приехали через 20 минут и тут же отвезли Дже в его квартиру. Убедившись, что состояние Дже не собирается ухудшаться, Хи оставил его, грозно пообещав вернуться вечером.

После ухода друга, Дже сразу завалился на кровать.

- Ну, малыш, что это было? Ты испугался резких звуков? Глупенький, я же всегда с тобой и всегда буду защищать тебя, – улыбнулся он, поглаживая животик. Последнее время двигался он вообще с трудом, ведь по прогнозам до родов ему осталось месяца два, если не меньше. К этому времени он уже успел немного оборудовать квартиру к новому обитателю, купил красивую деревянную детскую кроватку, качественных пеленок, а также специально для себя – кресло-качалку. Он давно мечтал о чем-то похожем, но все не было повода. Конечно, все это стоило денег, но тут очень кстати пригодились его личные сбережения, а также помогли сестры. Едва узнав о положении брата, они сразу же предложили свою помощь. Родители не восприняли эту новость с восторгом, криво улыбнувшись, мол, сам виноват, пусть теперь вертится.

Утром ему перезвонил преподаватель и хорошенько отчитал его.

- Еще раз посмеешь прийти ко мне в мастерскую в таком состоянии, оставлю на еще один год! Ты вообще о себе думаешь?!

Поворчав, учитель сообщил Дже, что остальные зачеты будут засчитаны ему автоматом, и экзамены немного откладываются.

- Спасибо вам огромное, сонсенним!

- Ты лучше о своем здоровье заботься! Ты один из лучших наших студентов! Мы очень рассчитываем на твое будущее! Так что сиди дома и ко мне приходи только при идеальном самочувствии.

Но в мастерской Дже ждала плохая весть: отмахиваясь от наваждения в глазах, он случайно провел кистью с зеленой краской по полотну…

«Черт!» - подумал он, рассматривая мольберт. Перерисовывать эскиз у него уже не было времени. В принципе, это было реально. Но он знал, что стоит ему поднапрячься, как малыш начнет бунтовать, и в результате он снова будет валяться в постели. Можно было бы растереть краску, но слишком велик риск испортить все. «Что же мне делать?». Присев на стул, парень немного подумал, посмотрел и решил попробовать. «А что, если просто изменить немного композицию? Все должно было идти вертикально, а мы теперь его расположим диагонально, но существенно ничего не измениться, так ведь?». Джеджун планировал изобразить на полотне все четыре времени года, создав между кусками причудливые переходы одного сезона в другой. Ведь часто при смене поры года на людей нападает депрессия, которую и хотел изобразить художник. Идея казалась ему удачной, но теперь…

«Эх, была - не была!» - шумно выдохнув, подумал он и начал аккуратно исправлять рисунок. Начиналось все очень туго, но затем идеи следовали одна за другой, и парень уже настолько окунулся в работу, что не замечал практически ничего вокруг. Он полностью погрузился в свой волшебный и мир, и, казалось, даже малыш затих, чтобы не мешать маме работать. Парень сосредоточенно выводил на полотне едва заметные линии карандашом, изредка отвлекаясь, чтобы глотнуть воды.

Он так увлекся, что даже и не заметил, как наступил вечер. Преподаватель заранее оставил ему ключи, чтобы тот мог уходить и приходить в любое время. И только сейчас Дже заметил, что немного подустал. Взглянув на результат своих трудов, он остался доволен: все было прорисовано, осталось только пару деталей и можно уже браться за кисть.

Собрав вещи и закрыв за собой дверь, Дже вышел и с улыбкой вдохнул вечерний мартовский воздух. Было немного прохладно, но в воздухе уже чувствовалась весна. Решив не утруждать себя транспортом, парень сразу свернул на более тихую дорогу. Она была немного длиннее, зато выходила прямо к его парку. Всматриваясь в ночную тьму, парень размышлял о красоте природы и о том, как хорошо, что его малыш родится именно в такую красивую пору года. Скоро уже зацветут деревья и зарябят яркими красками все клумбы и рассадники.

- Я бы очень хотел показать тебе Чеджу. Твой папа очень мечтал попасть на этот остров, но, только оказавшись там, я понял причину. Там действительно очень красиво. Мы были там летом. Было немного жарко, но все равно деревья переливались своими насыщенными листочками в теплых лучиках солнца. Говорят, весной на острове просто можно сойти с ума от благоуханий цветов и пышности красок. Думаю, нам надо будет обязательно на твой день рождения как-нибудь выбраться на Чеджу. Хоть там и немного странноватый акцент, но ты просто обязан увидеть эту красоту. Ведь ты у меня тоже будешь самым красивым на свете, правда?

Внутри согласно зашевелились, вынуждая маму присесть на лавочку. Взглянув на городской пейзаж, открывшийся перед ним, Дже вспомнил о письме Джунсу, которое тот прислал пару дней назад. Он описывал весну в Штатах и говорил, что ему очень не хватает его любимого парка, ведь там все застроено стеклянными башнями и практически нет растений. По крайней мере, их гораздо меньше, чем он привык видеть.

А так Джунсу рассказывал о себе, своем месте работы и очень сожалел, что его лучших друзей нет рядом с ним. Ведь в Америке было столько ярких творческих людей! Он много описывал сам город и людей в нем, возмущался по поводу того, что все на него пялятся («Да не на него, а на его соблазняющую пятую точку», - вставлял свои пять копеек Хичоль) и принимают за китайца. А так он был доволен своим положением.

Читая это письмо, Джеджун улыбался во всё лицо. Его забавляли фразочки друга и веселые шутки, но сердцем он все же искал хоть малейший намек на своего альфу. Нет, он понимал, что в такой огромной стране вероятность встречи этих двоих невообразимо мала… Но что-то внутри все еще таило надежду… и малыш слабо сжимал свои маленькие кулачки, веря, что папа скоро появится…

* * * * *

- Ааааа… - в последний раз простонал Дже, устало откидываясь на подушки. Его тело было полностью покрыто потом и слабо содрогалось от остатков схваток. Три с половиной часа мучений – и вот его малыша уже отнесли медсестры, пока он приходил в себя. И вовремя же его малышу приспичило появиться на свет – он только приехал на место выставки, чтобы проверить, все ли в порядке. Его прихватило прямо в тот момент, когда он стоял напротив своей дипломной картины. За месяц ДжеДжун успел привести ее в порядок, и она получилась даже лучше, чем он сам изначально планировал. Случайно проведенная диагональ не только не испортила полотно, но и сделала его более оригинальным. Ходили слухи, будто эту картину хотели выставить на аукционе.

Но это его мало заботило. Диплом Дже все же получил с опозданием и поэтому вовремя не лег на сохранение. Ну, ничего, все это уже позади. Все прошло нормально, хотя и чувствовал себя сейчас Джеджун как выжатый, но жутко довольный лимон. Ему казалось, что как только все это закончится, то он тут же уснет. Но стоило услышать первый крик своего малыша, как всю сонливость будто рукой сняло. Ему казалось, что он парит в воздухе от счастья. Тело ослабло и совершенно не хотело слушаться его, но ему очень хотелось увидеть своего ребенка.

Немного погодя, когда Дже уже успел прийти в себя и сесть на кровати, в палату зашла медсестра с маленьким сверточком на руках. У омеги тут же повлажнели глаза, но он боялся плакать, чтобы не расстраивать малыша. Пока малыш был на руках медсестры, он тихо всхлипывал, но, попав в родные руки мамы, тут же успокоился и слабо улыбнулся.

- Чанмина-а, – протянул Дже, ласково обращаясь к своему сынишке, внимательно всматриваясь в его лицо. Уже сейчас можно было заметить, как сильно сын похож на отца: тот же разрез глаз, складочка у основания носа, подбородок, указывающий на неимоверное упрямство альфы и много чего другого. Даже запах, еще совсем слабый, но и тот напоминал Юнхо.

Услышав голос мамы, малыш немного почавкал, как бы оценивая свое будущее имя, а потом согласно кивнул и крепко прижался к родному телу. Все же это был самый счастливый момент в его жизни и, казалось, он способен вечность вот так сидеть, прижимая к себе свою главную радость и самое большое счастье!

* * * * *

- Эй! Есть кто в доме? Джеджунни-омма, ты где?!

- Хичоль!!! – со злостью прорычал Джеджун, просверливая взглядом в парне дырку. Но, стоило ему услышать тихонькие всхлипы из комнаты, лицо моментально стало обеспокоенным, и омега полетел в комнату успокаивать свое чадо.

- Шшш, малыш, все хорошо, не надо хмуриться. Взбалмошная Хичольда посмел нарушить сон нашего Чанмина? Ай-ай-ай, какая плохая тетя! Давай пойдем проведем с ней воспитательную беседу, а? – лепетал он, покачивая в руках сына. Мальчик вначале недовольно хмурился от того, что его вырвали из яркого сказочного сна, но голос мамы всегда заставлял его улыбаться. И вот сейчас на его лице красовалась довольная беззубая улыбка ангелочка.

- Ути-пути! Никогда не думал, что увижу тебя такой няшкой! – едва ли не пищал Хичоль от умиления.

- Я на тебя еще посмотрю, когда вы с Туком на пару будете сюсюкаться со своим чудом! Кстати, а скоро ли настанет этот бравный день?

- Я вот за тобой еще понаблюдаю немного, а потом, может, и последую примеру, – сделал умное лицо Хичоль. Дже в ответ только фыркнул, заодно и сдувая отросшую челку с лица. Такой жест мамы развеселил малыша, в честь чего он попытался дернуть цветную полосочку.

- Ау! – наигранно произнес Джеджун, из-за чего Чанмин виновато опустил глазенки, которые продолжали сверкать хитрым блеском. – Вот же чертенок!

- Иногда мне кажется, что ты его слишком балуешь! Как ты будешь из него растить настоящего мужчину?

- А как можно не баловать это счастье? – искренне удивился Дже, ярко улыбаясь и целуя малыша в нос. – Пока еще можно. Все равно рано или поздно проклюнутся гены.

- Та да! Будешь еще его отбивать от навала жаждущих внимания омег!

- Тогда пора записываться на курсы рукопашного боя!

Перекидываясь такими веселыми фразами, друзья постепенно готовили обед. Со времени возвращения Дже из роддома, Хичоль стал навещать его еще чаще. Да так, что уже даже малыш Минмин узнавал тетю Хичольду и дядю Тукки. Конечно, он еще был слишком мал, для того чтобы выговаривать такие сложные звуки, но зато для каждого из близких у него была своя реакция и своя улыбка. Многочисленных сестер мамы он еще не различал, как и дедушку и бабушку, которых видел вообще один раз, поэтому смотрел на них немного исподлобья. Но зато мамино присутствие он чуял сразу: шорох ли шагов, голос ли, звучащий из соседней комнаты, но ребенок всегда чувствовал Дже и тут же начинал светиться радостью, и тянутся к маме на ручки. У мамы на руках всегда было хорошо и уютно, мама говорила приятным мягким голосом и от нее хорошо пахло. Рядом с мамой малыш чувствовал себя защищенным. Но даже сейчас он чувствовал, что чего-то, а точнее, кого-то все-таки не хватает. Иногда он смотрел на маму вопросительным взглядом, как бы пытаясь узнать ответ на свой немой вопрос. Мама прекрасно понимала, о чем он, но в ответ только грустно улыбалась.

И вот сейчас, оказавшись на мягкой маминой кровати, Чанмин первым делом старался доползти до большого белого мишки, который лежал на подушке. Передвигаться получалось с трудом, малыш сопел и потел, но не отступал от своей цели и постепенно все же приближался к заветной игрушке. Внешне это был обыкновенный плюшевый мишка, которых полно везде. Но этот был особенным: если в него хорошо зарыться, то можно почуять незнакомый, но очень родной запах. Так могли пахнуть некоторые старые мамины вещи, и так пахла фотография, что стояла на прикроватной тумбочке. Малыш еще не догадывался, что это он запах его папы, но он уже любил его. Наверное, еще и потому, что его любила мама.

- Ау, Дже! Не спи! – взволнованно воскликнул Хичоль, тряся за плечо друга.

- А? Что?

- Не спи, говорю. Особенно стоя за плитой! Я понимаю, что все вы, молодые мамаши, напоминаете собой ходячих зомби, но не на кухне же!

- А почему бы нет? Тут так хорошо па-а-а-ахнет, – широко зевнул омега.

- Так, там твое счастье подозрительно молчит, а значит, он либо спит, либо опять что-то замышляет. Иди к нему, а я тут разберусь во всем!

- Спасибо, Хи. Чтобы я без тебя делал?

- Помер бы от своей бесшабашности еще лет пять назад!

- Ага-а-а-а… – продолжал зевать Дже, направляясь в свою комнату. Оперевшись на косяк двери, парень застыл на минуту, любуясь своим спящим сыном. Мальчик снова заснул, обнимая мишку. Это был один из первых подарков Юнхо, к которому сам альфа жутко ревновал. Для Дже это стало привычкой, засыпать в обнимку с этим мишкой. А в те редкие ночи, когда Юнхо оставался ночевать с ним, у них постоянно были баталии по этому поводу: Дже по привычке ложился в кровать с игрушкой, а Юнхо разворачивал его к себе спиной, мол, я хочу обнимать тебя, а не твою игрушку. Но в результате омеге все равно приходилось отбрасывать мишку подальше, так как не отвечать на нежные ласки альфы было просто сущей пыткой. А тот знал, как за пару минут заставить забыть Дже обо всем на свете.

Джеджун тряхнул головой, отбрасывая от себя воспоминания. Тихонько подойдя к кровати и убедившись, что малыш спит и видит пятнадцатый сон, парень медленно прилег рядом с ним и сразу же свернулся в клубочек вокруг своего ребеночка. Чанмин улыбнулся во сне, немного подвигаясь к маме. В такие минуты Дже хотелось пустить слезу от умиления и от осознания того, что сзади не хватает еще одного источника тепла, который бы ласково погладил сына по голове, а потом бы своими крепкими руками обвил талию омеги, жарко дыша тому в шею.

Откуда было несчастному омеге знать, что не редко по ночам тот, о ком он вспоминал каждый день, сжимал в руках черную вязаную кофту, жадно вдыхая такой родной и любимый, просто как воздух необходимый запах своего единственного Дже…

Глава 8

- Ну, что ж, я вас порадую - это все! – и волна вымученных вздохов пронеслась по кабинету.

Джеджун устало откинулся на спинку мягкого диванчика. Компания разрасталась, увеличивалось количество сотрудников, следовательно, им необходимо было помещение побольше. И вот уже неделю они переезжали. И только сейчас обнаружилось, как много у них вещей. За это время их команда понаходила такие раритеты, что все уже рвались воплотить свои старые и давно забытые идеи в жизнь. Но переезд отнимал все силы.

Хотя это здание было совсем новым, только-только построенным. Поэтому сейчас все компании перемещали сюда свои филиалы или же создавали новые. На этом этапе работала система взаимопомощи, а заодно и расширялась сеть знакомств. Так Дже совершенно случайно узнал, что Хичоль теперь будет работать всего на десять этажей ниже, что не могло его не радовать. Ведь, с одной стороны, он уже так привык к своему старому кабинету, но сюда ему было гораздо удобней добираться от дома, да и чего уж там кривить душой, здесь атмосфера была лучше.

- На сегодня все свободны! – не менее устало заявил измученный Йесон, ведь ему приходилось руководить всем этим действом, пока шеф нагло свалил в отпуск. Эти слова были как оживляющий бальзам для кучи едва живых тел. После пяти минут отдыха, все начали активно собираться. Допив последний глоток воды из бутылки, Дже кое-как отодрал свою тушку от любимого дивана и пошел на поиски сумки. Эту сумку знали уже все хотя бы потому, что она имела уникальное свойство самостоятельно перемещаться с места на место. Не раз уже его коллеги отмечали, что даже если с утра Дже клал ее на одну тумбочку, то к обеду она оказывалась порой в соседнем помещении. Вот и сейчас ему предстояло среди всей этой кучи мебели отыскать свое чудо. На это у него ушло минут пятнадцать, за которые он успел вспомнить и мысленно озвучить все нецензурные фразы, которые когда-либо он слышал. Из-за этого парень уходил почти последним.

В лифте он искренне старался не заснуть, хотя их отпустили почти на полтора часа раньше, чем обычно. Но обычно они просто сидели в своих кабинетах и работали за столами, а тут они весь день что-то носили, таскали и переставляли. От этого немного побаливала поясница, которая после беременности у Дже вообще стала слабым местом. Хотя носить на руках свое счастье ему это никогда не мешало.

Выйдя из здания, омега жадно вдохнул прохладный воздух. Стояло начало апреля, и на улице было еще светло. «Раз пораньше отпустили, можно и порадовать Санни», - подумал он, вспоминая усталое лицо воспитательницы Чанмина в детском саду, которой приходилось до вечера засиживаться с детьми особо занятых родителей. Дже практически никогда не успевал забирать сына вовремя, но выяснилось, что они живут в одном доме, только в разных подъездах. Да и у самой Санни был младший братик, не намного старше Мина. Поэтому часто малыш вечера проводил в компании этой веселой семейки до тех пор, пока вымотанная мама не приходила за ним. А сегодня можно было провести вечер и вдвоем. Если, конечно, Хи к себе не позовет.

Как всегда промахнувшись с выходом, Дже вышел в сторону подземной парковки. Идти обратно в здание ему не захотелось, поэтому он решил просто обойти его и выйти на сторону метро. Уже подходя к выезду, он заметил стремительно выезжающую машину, которая, круто развернувшись, в мгновение ока скрылась на проспекте. Минуту Дже тормозил, пытаясь понять, что же его так задело. Да, нужно признать, что водитель был настоящим профи. Это Джеджун научился ценить после того, как сам получил водительские права. Пока что все его эксперименты проводились на машине Хичоля, но сам Дже таил маленькую надежду когда-то и самому сесть за руль собственного авто.

Но все же… что с этой машиной не так?.. Необычный дизайн, насыщенно-черный окрас, пару царапин на крыле… или знакомые номера, которые когда-то так часто светились у его дома…

«Так, Джеджун, выбрось эту дрянь из головы. Он уже сколько лет живет припеваючи в Америке. Ему здесь нечего делать, ты просто перепутал», - убеждал себя омега, быстрым шагом направляясь к подземке. Это все осталось в прошлом, а ему надо учиться жить в настоящем… ради него и его сына…

- Мама! – радостно воскликнул Чанмин, подрываясь с пола и немного неуклюже подбегая к Дже.

- Привет, Минмин! - так же поприветствовал сына омега, сразу схватывая того на руки и целуя в нос.

- Привет, Дже! Вижу, ты сегодня рано?

- Привет! Да, над нами сжалились и немного пораньше отпустили. Так что сегодня мы тебя не будем мучать!

- Да ладно, мне это только в радость. Хотя, сегодня ты мне очень услужил.

- Ммм… свидание? – хитро прищурился Джеджун, внимательно всматриваясь в лицо молодой воспитательницы.

- И откуда ты все знаешь? – наигранно возмутилась она.

- Опыт, – многозначительно ответил парень, помогая сыну собираться. – Ну, Чанмин, что теперь нужно сделать?

- Пока всем! До свидания, Санни! – помахал ручкой малыш, крепко сжимая второй теплую руку мамы. Так он и шел всю дорогу домой, по пути рассказывая ДжеДжуну, что они сегодня делали, с кем он играл и что интересного он сегодня узнал. Джеджун внимательно слушал его, иногда задавая вопросы и смеясь вместе с ним. Что бы кому не казалось, но ему было интересно слушать рассказы Мина, ведь он так старался поведать обо всем маме и ничего не упустить. Сейчас это радовало Дже, ведь он понимал, что со временем у его малыша появятся свои собственные секреты, которые он даже ему не поведает.

- А что мы сегодня будем кушать на ужин?

- А что ты сегодня хочешь скушать?

- Хм…. – задумался малыш.- Давай макаронную кашу!

- Ну, давай! – улыбнулся Дже, сразу доставая большую кастрюлю и мясо из морозилки. Зная аппетиты своего проглотика, парень научился сразу готовить много и добавлять в еду мяса, которое так обожал малыш. Благо зарплата позволяла. За пару лет ему удалось хорошо подняться и стать довольно-таки известным дизайнером, что отразилось на его финансовом положении. Хоть он и не был богат, но зато уже не был так стеснен в средствах, и мог побаловать себя или ребенка. К тому же, как творческому человеку, ему нужно было постоянно следить за своим внешним видом. Раньше он выкручивался из положения тем, что закупал немного ткани и, пользуясь давно забытой швейной машинкой, по ночам шил себе одежду, которой потом восхищались его коллеги. Сейчас такой острой необходимости уже не было, хотя, бывало, парень все же вспоминал что и к чему.

После ужина они уже традиционно шли в комнату смотреть вечерние мультики. Пока малыш внимательно следил за тем, что происходит на экране, Дже быстро справлялся с домашними заботами, мыл посуду, присоединялся к Мину, и они вместе весело обсуждали мультик.

- Мама, а ты почитаешь мне сказку? – смотря на Джеджуна большими глазками, спрашивал Минмин, уже укладываясь спать. Детская кроватка уже была для него тесна, поэтому он ночевал в раскладном мягком кресле, которое теперь стояло рядом с кроватью Дже.

- Конечно, солнышко. Что мы сегодня будем читать?

Каждый вечер Дже читал сыну сказки. Но иногда, по просьбе малыша, он доставал из угла гитару и пел ему свои баллады, которые действовали не хуже колыбельных.

- Мама, а наш папа тоже заблудился, как принц из книжки? – с надеждой спросил его Чанмин. Дже судорожно сглотнул. Он знал, что рано или поздно придет этот момент и малыш начнет задавать вопросы. И он боялся этого, ведь не знал, что ему ответить. Не знал, как объяснить все это маленькому ребенку…

- Да, малыш, наш папа немного потерялся и никак не может найти дорогу домой.

- Но когда-то же он найдет ее, правда?

- Да, конечно. Когда-то он придет… А нам уже пора спать, не так ли?

- Ну-у, давай еще почитаем!

- Мы уже прочитали сказку.

- Но я еще не хочу спать…

- А если сейчас придет к тебе такая страшная-страшная бабайка?

- Я буду защищаться этим мишкой! – воинственно воскликнул Чанмин, крепко держа все того же папиного мишку. В такие моменты Дже все больше становился уверен, что все же надо будет потом записать сына в школу восточных единоборств, чтобы не зря пропадали отцовские гены. А то уж слишком крутой у сына иногда был нрав…

- Ну-ну, посмотрим, как ты будешь с ней сражаться, – весело отозвался Дже, целуя сына в лоб. - А теперь пора спать.

- Мам, - уже когда выключился свет, осторожно спросил Мин.

- Что, солнышко?

- А если я одолею бабайку, ты расскажешь мне, как ты встретил папу?

- Куда же я денусь… - тяжело вздохнув, ответил омега. Малыш довольно улыбнулся, и повернулся набок. А Дже по привычке пошел пить чай на ночь. Вдыхая приятный аромат, он все же задумался, как можно объяснить трехлетнему ребенку, что его мама просто один раз очень неудачно провтыкала период течки и ломанулась гулять в клуб? А папа просто подвернулся под руку или же действительно оказался самым сильным альфой.

Джеджун улыбнулся своим воспоминаниям. Хичоль тогда недели две уламывал художника наконец оторваться от своих картин и немного отдохнуть. Тем более был хороший повод: Дже отлично сдал сессию, а Хичоль дебютировал в роли фотографа. Отмазаться уже было практически невозможно, поэтому, тяжко вздыхая, Дже все же пошел в тот клуб. На отсутствие вкуса в выборе одежды он никогда не жаловался, а в тот вечер Хичолю пришлось еще не раз настойчиво напомнить, что это его лучший друг и он за него шкуру с любого сдерет. Компания была большая и шумная, поэтому все достаточно быстро разбрелись по зданию с разными целями. Звезда танцпола Хичоль тут же потащил друга в гущу танцующих, где он отлично себя чувствовал. Тогда Дже немного стеснялся, но алкоголь быстро засунул это чувство куда подальше. Наверное, поэтому он и не сразу понял, что что-то явно не так. Хватило ума быстро сбежать в туалет, пока на него серьезно не начали претендовать нетрезвые альфы. Но, как назло, все запасные прокладки и тампоны омега оставил дома, полностью забыв о своем «тяжелом» периоде. Именно поэтому он был счастлив родить сына-альфу, которому не придется пережить первую течку, которая у него в семье вообще становится катастрофой; и потом он будет свободно себя чувствовать в любой день.

Но в тот вечер он растерялся. Усиленные алкоголем ощущения мешали парню не то что двигаться, а даже стоять нормально не давали, перед глазами все плыло, а внизу все жутко ныло от дикого, животного желания. Как потом оказалось, альфа наблюдал за ним почти весь вечер, и как только почуял неладное, тут же последовал за ним на помощь. Стоило ему войти в уборную, как яркий запах альфы подкосил Дже и он едва не упал в обморок, все еще пытаясь бороться с инстинктами.

- Малыш, тебе уже говорили, что сдерживать свои порывы вредно для здоровья? – жарко прошептал ему на ухо мужчина. Это стало последней каплей: Дже обвил руками сильную шею незнакомца и страстно впился ему в губы. Тогда ему показалось, что это были самые мягкие губы, какие ему только приходилось целовать. Остатками еще не покинувшего его разума он понимал, что вешается на шею чуть ли не первому попавшемуся, но так же он понимал, что ничего уже не изменить. Спасло еще и то, что у альфы была хорошая выдержка, и он не взял его прямо в том туалете.

Быстрая езда и морозный воздух немного отрезвили Джеджуна, но этого хватило только до дверей квартиры объекта его желаний. Далее последовала жаркая ночка в сцепке, которая продлилась чуть ли не до самого рассвета…

А вот потом утром омеге было очень стыдно, над чем его новый знакомый успел не раз пошутить. Тем же утром они и познакомились, и Дже впервые услышал его имя: Юнхо. Чон Юнхо. Он вселял доверие и дарил ощущение защищенности. Тогда у Джеджуна сильно разболелась голова от переизбытка выпитого, да и общее состояние оставляло желать лучшего. А Юнхо не хотел его так быстро отпускать, поэтому омега еще один день пробыл с альфой. Казалось, всего лишь день, случайное знакомство, случайный секс, но нет, оказавшись наедине, им обоим стало не хватать друг друга, и так постепенно они начали сближаться. Переписки, звонки, совместные прогулки… А к началу весны Юнхо предложил ему встречаться. И дальше настал радужный период в жизни Дже: период романтики, влюбленности и бесконечной нежности к своему альфе. Он полностью занимал его мысли, ни на минуту не выходил из головы и всегда был рядом, когда Дже очень в этом нуждался. Тогда ему казалось, что он попал в сказку. Ее для него тогда создал Юнхо…. А теперь Джеджун пытается создать сказку для своего Чанмина… Ведь все в этом мире повторяется, жизнь идет, как по спирали, снова и снова проходя одни и те же точки…

* * * * *

- Алло?

- Привет, Чон! Ты уже прилетел?

- Да, спасибо за заботу, Пак! – насмешливо произнес мягкий голос. – Я уже побывал в новом офисе и отдал нужные распоряжения, так что можешь успокоить отца.

- О, да, он весь как на иголках. Все никак не дождется твоего звонка! - с упреком сказали на другой стороне провода.

- Ну, я был занят.

- Ага, а точнее забыл, забил и не принял во внимание.

- Ты как всегда прав!

- Вот поэтому тебе и нужна жена, которая будет заботиться о том, что забываешь ты!

- Ючони, мне кажется, или ты пытаешься вернуть себе свой статус?

- Ну уж нет! Второй раз я на эти грабли наступать не буду!

- Да, я слышал о твоей помолвке. Разочаровавшись в роли жены, ты решил попробовать стать примерным мужем?

- И откуда в тебе столько ехидства?

- Врожденное. И я не договорил: мои поздравления и лучшие пожелания твоему избраннику! Передай, что ему-то точно с тобой повезло!

- Спасибо. Кое-кто, кстати, мог бы быть и поприличнее, а не сразу после развода оставить бумажку родителям и умчатся в свой Нью-Йорк, закрывшись от всего мира. Мог бы хоть иногда звонить.

- Ну…

- «Я был занят». Да?

- Ты меня слишком хорошо знаешь…

- О да… поэтому свою свадьбу я буду праздновать в Корее, а ты – мой официальный свидетель. И чтоб к моему приезду все было готово!

- Йес, сер! Все будет организованно на высшем уровне!

- Вот-вот, я на тебя рассчитываю. И да, Чон, найди все же того мальчика… Похоже, он действительно единственный, кто способен любить тебя настолько безгранично, ведь другой тебе и не нужен… - слишком много говорит этот грустный вздох… слишком много боли он в себе таит…

- Я знаю… для этого я сюда и вернулся… И спасибо, что все еще заботишься.

- Это уже вошло в привычку. Пора от нее избавляться.

- Если я правильно помню географию, то должен пожелать тебе доброго утра, не так ли?

- Спокойной ночи!

- Пока…

Отложив телефон в сторону, Ючон повернул голову в сторону окна, где на горизонте уже виднелся рассвет, такой весь яркий и нежный, как и омега, лежащий рядом на кровати. Его личное солнышко, его Джунсу… Ючон был благодарен Юнхо хотя бы за то, что, отчаявшись найти любовь в браке, он кинулся на поиски тепла, и таким образом нашел своего омегу. Тот, конечно, был не очень рад перспективе завязывать отношения с женатым человеком, но этот фактор быстро был исправлен. Хотя до сих пор оставались крепкие связи между двумя семьями, Ючон всячески ограждал Джунсу от этого и тот до сих пор даже не догадывался о личности бывшего супруга его возлюбленного. А бета же, обретя свое счастье, теперь желал того же и Юнхо. Возможно, просто из дружбы – единственного чувства, которое возникло между ними в браке. А возможно из-за мысли, что если бы Юнхо тогда не упустил своего омегу, то сейчас Ючон бы был все еще одинок….

Но все грустные мысли развеялись как туман, стоило его солнышку лишь приоткрыть свои сонные глазки, мягко улыбнутся и потянутся за утренним ленивым поцелуем.

Глава 9

- Осторожно, двери закрываются!

«Куда?! Стоять!» - мысленно проорал Джеджун, со скоростью Супермена долетая до вагона и в последний момент впихиваясь в недовольно бурчащую и очень компактно упакованную толпу. Едва двери вагона захлопнулись, парень смог немного расслабиться и привести дыхание в порядок. На самом деле он был очень пунктуальным человеком и опаздывал на работу в крайне редких случаях. Как, например, сегодня: вовремя встав и собрав Чанмина, он уже собирался вести малыша в детский сад, как их заметила Санни и предложила Мину пойти вместе, чтобы Дже не опоздал. Попрощавшись с сыном, Дже уже шел ко входу в метро, как один очень «внимательный» водитель решил надавить на газ и проехаться по луже возле тротуара. В результате человек пять были заляпаны водой с ног до головы, и еще парочка отделалась испачканными брюками. Дже оказался в первой пятерке и так, как на нем была свеже-постиранная белая рубашка, ему пришлось очень быстро возвращаться домой и переодеваться. А если еще и учесть то, что опять заел дверной замок и застрял лифт, в честь чего злому Джеджуну пришлось спускаться по лестнице, то шансов прийти вовремя у него практически не оставалось. Придя в себя, он взглянул на часы на мониторе в вагоне и понял, что его мифические 10 минут уже превратились в полчаса. «Отлично!»

Еле выбравшись из вагона на нужной станции, а точнее, будучи вынесенным толпой, Дже поспеши выйти наружу. По классике жанра притормозил немного и эскалатор. Парень едва не завыл от такого невезения, но не мог ничего поделать. От выхода из метро до здания работы омега бежал как спортсмен на олимпиаде. Ему удалось удачно попасть в дверь и даже успеть залететь в лифт. Хотя целоваться со стенкой металлического лифта: «Могу, умею, практикую». Отодрав себя от гостеприимной поверхности, Джеджун обернулся к панели, чтобы нажать свой этаж, но увидел, что нужная кнопка уже светится. Он думал уже поздороваться с кем-то из коллег, но уже через минуту вынужден был силой воли заставить себя не упасть на пол и не позволить своей челюсти отвисать слишком низко. Потому что перед ним стоял Юнхо.

«Что ОН тут делает?» - одинаковая мысль одновременно пронеслась в головах обоих. Юнхо был удивлен ничуть не меньше, чем Дже. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга, пытаясь осознать реально ли все это или же очередной сон. Судорожно выдохнув, Джеджун быстро облизал резко пересохшие губы и негромко произнес.

- Привет… Юнхо, – это имя было уже не так просто произносить.

- Привет, Дже, - ответил тот, натянуто улыбнувшись. Повисла неуютная тишина. Оба уже свыклись с мыслью, что вряд ли когда-нибудь встретятся и теперь не знали, что сказать.

- Я так понимаю, что ты и есть тот самый владелец крупной финансовой фирмы, которая открыла свой новый офис в этом здании.

- Да, – немного растерянно ответил Юнхо. – А ты теперь работаешь в известной дизайнерской компании?

- Ага.

- Рад, что ты смог найти применение своему таланту.

«А вот это было лишним». Юнхо понимал, что такой фразой переступил черту вежливой холодности, а Джеджун на миг скривился, как от удара в живот. Все еще больно… Казалось, давно зажившие раны начали с новой силой кровоточить, разрывая бережно наложенные швы.

Казалось, что с каждой минутой воздух в лифте становится все тяжелей и скоро будет нечем дышать. Но, к счастью, они уже прибыли на свой этаж и быстро разошлись в разные стороны. Быстрым шагом подойдя к двери офиса, Юнхо остановился на секунду, чтобы поправить галстук, а заодно бросить взгляд на удаляющегося Дже. «А ты все так же прекрасен…» - промелькнуло у него в голове. Затем он уверенно открыл дверь и влился в поток своей ежедневной работы.

Когда прошло время приветствий и первого совещания, Юнхо наконец смог упасть в кресло в своем кабинете и немного подумать. Джеджун… Альфа действительно собирался сегодня начать разыскивать его… Он уже и не надеялся на восстановление прежних отношений, ему просто до дрожи в пальцах хотелось еще раз увидеть омегу и убедится, что с ним все хорошо и он счастлив, пусть и с другим мужчиной. Но утром… Он не мог не узнать его. Конечно, Джеджун повзрослел, поменял прическу, покрасил волосы и сменил стиль одежды, но все еще оставался тем хрупким неземным созданием, каким помнил его Юнхо. Все те же любимые черные, как ночь, глаза, нежная, светящаяся кожа лица, и губы… когда юркий алый язычок шустро прошелся по ним, Юнхо едва сдержал порыв прижать омегу к стенке и впиться в эти манящие губы, чтобы вновь почувствовать их сладкий и совершенно неповторимый вкус.

Он скучал... только сейчас до него дошло, как же сильно он скучал по своему омеге… Точнее, он уже давно как не его. Но привычка по утрам тянуться на соседнюю половину кровати никуда до сих пор не делась, хоть он и каждое утро с болью смотрел на пустующее рядом место и крепко сжимал в руке простынь.

Мужчина резко встал и начал мерить комнату шагами. Мысли метались по голове, как пчелиная семья в улье. Он не знал, что теперь делать. Предыдущие годы он затыкал мысли о Джеджуне, с головой окунаясь в работу и не давая себе ни малейшего спуска. Но как сейчас работать, зная, что объект его мечтаний сидит всего на всего на другой стороне этажа, он не знал. С одной стороны, ему безумно хотелось прижать к себе этого ангела, почувствовать его родное тепло и больше никогда не отпускать, но с другой, он отлично понимал, что свой шанс он упустил несколько лет назад. Юнхо до сих пор себя корил за все те страшные слова, что он тогда со злости наговорил любимому. Если бы была такая возможность, он бы обязательно все исправил, однако…

И тут до него дошла маленькая деталь, на которую он сразу попросту не обратил внимания. Запах… он был все тот же… Пусть и немного спрятанный за качественными духами, но это был он: настоящий запах Джеджуна. Он пах собой, а не каким-то чужим альфой. И именно от него так сносило крышу. Почуй Юнхо вновь соперника, он бы даже не позволил себе мысли о Дже…. Но тут… неужели у него есть хотя бы мизерный шанс?.. Если он существует, Юнхо обязательно им воспользуется!

* * * * *

Залетев в зал, Дже стал объектом пристальных взглядов минимум двадцати человек. После минуты ступора все тут же накинулись на него с вопросами о его самочувствии и делах.

-Эй, ребят, со мной все в порядке, просто немного не повезло на улице. Все хорошо, я вас уверяю!

- Точно? А то я уж было собрался тебе названивать! – повеселев, произнес Йесон. – У нас тут маленькое совещание, так что присоединяйся.

Через полчаса их распустили. Упав в мягкое кресло, Дже потер переносицу и внимательно посмотрел на стопку папок на своем столе, как бы оценивая объемы работы. Прочитав проект, который лежал на самом верху, художник положил перед собой чистый листок и принялся карандашом что-то рисовать. По идее, он должен был набрасывать задумки по поводу заказа, но, взглянув, он обнаружил там наброски красивого галстука, пошитого из дорогой ткани.

«Черт!» - мысленно прошипел он, откладывая карандаш в сторону. Эмоции, отошедшие на время совещания, вновь нахлынули на него с новой силой. А этот галстук… Он был точь в точь, как тот, который Дже дарил Юнхо… когда-то…

«Ну да, стал бы он его носить… Да он же скорее всего сжег все вещи, что имели хоть какое-то косвенное отношение ко мне…» - раздраженно подумал он, смотря на листок. Ему тут же вспомнилось, как он долго и тщательно выбирал тот галстук, перебирая в голове все деловые костюмы альфы. Он прекрасно знал, что тот носит только дорогую одежду, и старался подобрать соответствующий галстук. Юнхо тогда очень аккуратно и бережно к нему относился. «Так, Дже, соберись и выкинь все эти дурацкие мысли из головы. Тебе еще предстоит куча работы! А Юно… ему же нет никакого дела ни до тебя, ни до твоего сына. Не забывай - он уже женатый человек!»

С подобными мыслями омега вгонял себя в состояние дзен до обеда, при этом все же умудрившись начать работу над проектом. Нужно было создать дизайн загородного дома для одного из состоятельных людей, и при этом большее внимание уделить детским комнатам, да и вообще продумать все так, чтобы в помещении маленькие дети могли быть в полной безопасности. Дже понимал, почему именно ему дали такой проект: ведь никто больше не имел опыта обустройства жилья для ребенка, а у него, кроме всего прочего, было еще и куча идей на этот счет.

- Эй, Дже, пошли на обед!

- Ага! – радостно подорвался он и вышел со всеми из кабинета. Выходя в коридор, он молился, чтобы Юнхо там не было и его услышали. Они спокойно спустились на первый этаж и сразу оккупировали большой столик в кафе. За едой разговор постепенно зашел и о компании, расположенной по соседству.

- Говорят, это очень крупное учреждение!

- Конечно, раз оно принадлежит чете Чонов.

- Я много слышал об их молодом директоре, Чоне Юнхо.

- Чон Юнхо? – переспросил Йесон. – Он вернулся в Корею?

- Да, а что?

- Да ничего, в общем. Но я рад, что мы снова будем работать рядом. Он очень приятный человек, готовый помочь в трудные моменты. Наша компания и стала известной не без его помощи, ведь он не редко рекомендовал нас своим партнерам.

- Ого! А ты молчал, что у тебя есть такие связи!

- Ладно вам. Мы с ним не так часто пересекались, - отмахнулся Йесон.

- Хотя вообще он очень завидная кандидатура! – мечтательно произнес один омега.

- Ты о чем? Разве он не женат? – подал голос Джеджун. Все знали, что этот парень мечтал выгодно выйти замуж за какого-нибудь богатого красавца. Но все же Дже почувствовал легкий укол ревности.

- Было дело. Но если хорошенько покопаться, то можно выяснить, что брак его был чисто формальным. Весь этот бред про чувства наплели журналисты, на самом деле это была обыкновенная деловая сделка. Ведь уже полгода спустя мистер Чон развелся и переехал в столицу Штатов, где и руководил огромной корпорацией. И стоит заметить, что он хорошо поднял ее. Так что пока он холост и невероятно хорош собой, вы не находите?

Все дружно посмеялись над коллегой. Однако на душе Джеджуна все же потеплело. Он не хотел давать себе ложных надежд, но на сердце сразу стало радостнее, пусть и на небе гуляли серые тучки.

- Всем привее-е-т! – радостно воскликнул Хичоль, направляясь к ним.

- Привет, Хичольда! Как тебе на новом месте? – улыбнулся Дже.

- Отлично! Моя муза ликует от восторга и рвется создавать новые шедевры! Господа, вы не будете против, если я украду до конца перерыва вашего гениального художника? – вежливо спросил он у коллектива. Джеджуну его широкая улыбка показалась уж слишком похожей на оскал, но виду он не подал.

- Конечно! О надежности твоих рук мы знаем не понаслышке!

- Благодарю вас! – ответил он, крепко обнимая Дже за плечи и таща в сторону стойки. Едва озвучив заказ официантке, он в упор посмотрел на друга. – А теперь скажи мне вот что: это у меня зрительные глюки начали проявляться, или я и правда видел этого самца на парковке, м?

- Ааа… это ты о Юнхо сейчас? – криво улыбнулся Джеджун, мысленно просчитывая план побега.

- То есть, он вернулся, - констатировал Хичоль. – Значит, надо пойти поздороваться, что ли…. А заодно и подправить цвет его сволочного лица.

- Хи! – строго сказал Джеджун. – Успокойся!

- Мне показалось, или в твоем голосе промелькнула капля беспокойства? Ты еще волнуешься за этого…

- Подумай сам: у тебя есть не такие уж сильные женственные руки и опыт пары-тройки пьяных драк в клубе, а у него за плечами – года ежедневных тренировок по борьбе с лучшими преподавателями, которые способны сломать кость одним ударом. И вот теперь сам догадайся, за чье лицо я больше беспокоюсь!

- Ладно, прости… - утихомирился Хичоль. - Ты лучше скажи, как ты сам?

- Вроде в порядке…

- Встречались?

- Пересеклись, – уклончиво ответил омега. Друг только печально вздохнул.

- Ты собираешься ему рассказывать про Чанмина?

- Не знаю еще. Наверное, стоило бы, но попозже. Я просто не готов к… даже не знаю сам к чему…

Хичоль только грустно выдохнул, без аппетита поглощая свою порцию. Смотря на своего лучшего друга, он понимал, что эти двое все равно сойдутся, иначе быть не может. Как бы он не бы зол на Юнхо за его сволочность, он осознавал, что Джеджун нуждается в нем, как в воздухе, и долго он теперь сам не протянет. Да и Минмин очень скучал по отцу, которого в жизни не видел. Ему оставалось теперь только оставаться подле друга и быть готовым в любую минуту поддержать его.

Рабочий день пролетел почти незаметно, хотя усталости было как всегда. Но Дже очень нравилась его работа, ведь он придумал несколько вариантов интерьера дома и теперь хотел посоветоваться с малышом. Ведь у того уже проявлялся эстетический вкус, тем более на детские вещи.

Собрав все черновики в одну общую папку, Джеджун скинул все в сумку и устало поплелся к лифту. Судьба решила больше не издеваться над ним, поэтому дорога домой прошла спокойно. Вот только омега не заметил одного пристального взгляда мягких глаз цвета шоколада, который сопровождал его все время, пока он шел до станции метро.

Он отлично провел вечер с Чанмином и снова поиграл ему нежные баллады на гитаре. Малыш зачарованно смотрел, как Дже мягко и ласково перебирает металлические струны, и взял с мамы обещание, что когда он подрастет, то его обязательно научат так же красиво играть. Джеджун только мило улыбнулся и скрепил свое обещание теплым поцелуем в лоб.

Как ни странно, но все мысли, которых он так боялся, решили немного отдохнуть на заднем плане, поэтому он смог нормально уснуть. А вот снились ему ночью очень знакомые сильные плечи, за которые он судорожно хватался руками; мускулистая спина, по которой он со стоном проводил короткими ноготками, оставляя красные полосы; мягкие губы, которые покрывали все его тело жаркими поцелуями и безумно сексуальный голос, который шептал ему всякие пошлости на ушко…

Утром омегу ждал небольшой сюрприз. Проснувшись до будильника, он сначала почувствовал легкий дискомфорт. Пару минут подумав, он тихонько подобрался к столу и полистал календарик. Все было правильно. «Отлично! – с сарказмом подумал он. – Как вовремя. Черт, и что теперь делать?!»

Ему казалось, что все складывается против него. Хотелось пойти и побиться головой об стену. Желательно, подальше от Юнхо. Начиналась течка….

Глава 10

Стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить ребенка, Джеджун выудил из тумбочки свою тайную коробочку и направился в ванную. Следовало хорошо подготовиться к рабочему дню. Для начала специальный гель, который помогал маскировать специфический запах; потом – ароматное мыло. Немного приведя себя в порядок и прилепив прокладку, он бесшумно проник в комнату и начал выбирать одежду на сегодня. Ее еще следовало обработать одеколоном, а потом немного проветрить, чтобы запах не был очень ярким.

Проведя все эти хитрые махинации, Дже упал в кресло-качалку. Как бы не обидно было это осознавать, но он понимал, что все, что он сейчас делает – это отвод глаз для альф. Для всех, кроме Юнхо. Омега слишком хорошо знал, что никакими одеколонами и гелями он не сможет утаить своего запаха от него. Похоже, только запах Чанмина мог сбить мужчину с толку. Но практически сразу после родов его собственный запах восстановился. И более уже не менялся, не смотря на то, сколько времени он проводит с малышом.

Это и пугало больше всего. Юнхо учует, обязательно учует, чтобы Дже не делал. Остается вопрос: что теперь делать ему? Его тянуло к Юнхо: так было, есть и будет. Он тянулся к нему, скучал по его теплу, его нежности и ласке. Он хотел вернуть его, но, с другой стороны, он пережил слишком много боли, чтобы так легко простить ее. Это сейчас он живет более или менее стабильно, но первое время ему было очень тяжело. Временами ему казалось, что он не сможет выдержать всего того, что свалилось на его хрупкие плечи, он боялся сломаться. Но у него были друзья, которые всегда помогали, чем могли; у него была семья, которая очень переживала за него; у него был Чанмин, ради благополучия которого Дже был готов на все. Это было темное время для него, но у него был свой маленький мирок, свой крохотный Рай, который концентрировался в его малыше. И пусть этот Эдемский Сад порой был серым от туч, которые нависли над ним, Джеджун боролся за каждый лучик света, за каждое светлое пятнышко на этих угрюмых небесах.

Да, он выдержал, он выстоял и мог гордиться этим. И он никогда не забудет этого. Поэтому он не сможет ярко улыбнуться и распахнуть Юнхо свои широкие объятия, сделав вид, будто ничего не было. Оно было, и от этого никуда не убежать. Конечно, он сможет простить, он с радостью и облегчением переложит часть своих забот на мощные плечи альфы. Но не прямо сейчас… Ему нужно время, чтобы немного зализать свои раны, которые потом все равно разойдутся по швам и будут кровоточить с дикой болью. Но тогда это будет сладкая боль… А сейчас…

Сейчас он понимает, что его ждет сложный день. Конечно, раз в три месяца за эти годы он научился контролировать себя. Он вырабатывал силу воли, маскировался как мог, а в самые критические моменты просто вспоминал Юнхо, вспоминал их страстные ночи, его горячее тело и жаркие прикосновения. Он закусывал нижнюю губу до крови, пытаясь сдержать мелодичные стоны, и обильно кончал себе в руку. Однако теперь предмет его фантазий будет ходить рядом с ним, он сможет чуять его крышесносный запах и будет тихо скулить от желания быть заваленным на ближайшую горизонтальную поверхность и оттраханым по самое не хочу.

Дже мог бы не пойти на работу, сослаться на плохое самочувствие и уйти на больничный. Но это больше похоже на побег, трусливое избегание действительности. А он учился быть сильным и стойким. Как ни как, а он растил альфу, настоящего мужчину и должен был подавать ему пример. Поэтому, влив в себя три чашки бодрящего чая, Джеджун пошел будить свое чадо.

- Солнышко, вставай! Пора открывать глазки и идти в садик! - почти пропел на ухо малышу Дже.

- Не-а. Я хацу еще поспа-а-а-ать, – широко зевнул мальчик.

- Вставай! – начал легонько тормошить его омега.

- А мне приснился такой халосый сон…

- И что же тебе приснилось?

- Мне приснился папа… Он нашел нужную дорогу и пришел к нам… Такой высокий, красивый и сильный….Наш папа ведь такой?

- Конечно, Минни. Наш папа очень мужественный. И он обязательно к нам придет, вот увидишь!

- Правда? – засиял Мин.

- Да, – ласково ответил Дже, целуя сына в нос. – А теперь пора вставать!

Как всегда, они весело собирались, а потом так же весело шагали в детский садик. Оставив Чанмина на попечение Санни, сам Джеджун активно зашагал на работу. Внутри него все трепетало от предвкушения и страха, но всю дорогу он проводил самотренинг по поводу своей выдержки и силы воли. Войдя в здание центра, омега уже почти был доволен собой. Когда открылись двери лифта, он по привычке зашел назад, так подниматься ему было еще прилично. Кабина лифта постепенно заполнилась людьми и двери закрылись. Стоило Джеджуну вдохнуть, как он тут же пожалел, что вообще зашел в лифт. Юнхо… этот запах во время течки он узнает из тысячи. Крепко сжав кулаки, он поднял взгляд. Вон он, стоит у боковой стены и внимательно смотрит на него. «Уже почуял или нет? Хотя, какая разница», - подумал Дже, продолжая в упор смотреть на альфу. Это была не ехидная перепалка, не дружеская игра в гляделки. Это был крепкий зрительный контакт, без лишних эмоций и слов. Два уверенных мужских взгляда. И с каждым новым взмахом ресниц альфы омега понимал, что его провал уже предрешен. Он сдастся, не выдержит и падет в жаркие объятия этого мужчины. В этих спокойных внешне глазах уже играли язычки страстного пламени. И он не сможет им сопротивляться.

Но он может заставить себя потянуть это сладостное ожидание. Он может пасть, но не сегодня. Сегодня он выстоит, чего бы ему это не стоило. А завтра никого еще не волнует. Он должен заставить и Юнхо немного помучаться.

«Я не сдамся так легко».

«Думаешь?», - в его глазах насмешка.

«Ты сомневаешься во мне?»

«Что ты, котенок. Я всего лишь беспокоюсь».

«Пока не стоит».

«Ух, какие мы дерзкие! Это обещает быть интересным…»

«Тогда давай поиграем!»

«Ради тебя – все что угодно, зайчик!»

Они не промолвили ни слова, но они и так прекрасно друг друга поняли. Лифт немного освободился, поэтому Юнхо смог грациозно подойти к задней стенке и как бы невзначай коснуться рукой запястья Джеджуна. От этого прикосновения по телу омеги будто прошелся ток. Удовлетворенный такой реакцией, альфа начал нежно пальцем водить по кисти Дже. Но тот, придя в себя, не остался в долгу: юркнув холодными пальчиками под рукав пиджака, он легонько коснулся нежной кожи над ремешком часов. Юнхо едва не подавился воздухом, отчего губы Дже расползлись в довольной улыбке.

Положение вновь спасли открывающиеся двери лифта на нужном этаже. Джеджун выскочил первым и быстро зашагал в сторону своего кабинета, не забыв при походке хорошенько повилять бедрами для альфы. Тяжелое дыхание мужчины стало для него своего рода наградой, так что счет был в его пользу.

Немного понаблюдав за омегой, Юнхо несколько раз глубоко вдохнул. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. Если Дже хочет потренировать свою выдержку, то Юнхо подождет. Он будет ждать столько, сколько потребуется, он будет терпеть, пока его омега не позволит ему коснуться себя. Он сделает все, что тот попросит, потому что уже знает, что у него есть надежда. Эти милые глазки с играющими чертиками в них, эти красные губки, эти изогнутые бровки – все это Джеджун, который предназначен ему судьбой. И больше он не повторит своих глупых ошибок и не упустит его. И они будут вместе всегда и несмотря ни на что…

* * * * *

Дже судорожно вздохнул и вновь попытался поудобней усесться. Внешне все выглядело нормально, только вот внутри царила настоящая битва. На лицо омега натянул маску усердного труда, чтобы ни у какого альфы не возникло никаких подозрений, а таких вместе с ним работало достаточно. Хоть большинство людей и считают, будто в творческие профессии из парней идут в основном омеги, но именно в их компании альф как раз хватало. Поэтому омеги не редко выручали друг друга в такие тяжелые периоды.

Но Дже уже вроде как привык. Да только на этот раз течка оказалась слишком обильной, а оно как-то вообще не фонтан сидеть, когда у тебя из пятой точки постоянно льется какая-то вязкая жидкость. Парень усердно старался сосредоточиться на работе, чтобы не впускать в голову всякие пошлые мысли. С переменным успехом у него это получалось. А вот стоило ему лишь на миг расслабиться, как тут же перед глазами вставали воспоминания о Юнхо. Омега тряс головой, пил прохладную воду, прыскал ею себе в лицо и думал, что лучше бы он тогда по ночам ничего этого не видел. Но от этого становилось еще хуже: он вспоминал, как прикованный наручниками к изголовью кровати и с завязанными глазами он извивался под своим альфой. А все потому, что кому-то сильно приспичило «разнообразить» их ночные приключения во время отдыха на Чеджу. Да, Чанмину точно не стоит когда-либо узнавать, как именно началась его жизнь.

От подобных мыслей ему становилось жарко, хотя с утра на улице дул сильный ветер и потому он очень тщательно укутывал Мина, чтобы тот не заболел. Не выдержав, Дже все же поднялся со своего кресла и пошел на балкон подышать свежим воздухом. Как назло, балкон с их стороны был закрыт, поэтому пришлось идти в противоположную сторону этажа, что было чревато последствиями. «Ну ладно», - решил он, уверенно шагая по коридору. Чего и следовало ожидать: Юнхо как раз выходил оттуда. Ехидно ухмыльнувшись, оба направились друг другу навстречу. Никто из них не остановился и даже не перекинулся взглядом, но Дже все же легонько подтолкнул Юнхо бедром, за что получил шлепок по своей многострадальной пятой точке. «Черт!» - мысленно визгнул он - лучшего способа еще больше возбудить омегу Юнхо бы и не придумал. Место прикосновения его руки горело, как от ожога, вот только это жжение было до жути приятным. Но Джеджун продолжал идти и чуть ли не бегом добрался до так необходимой прохлады. Все же свежий весенний воздух сделал свое дело, и на душе стало легче. «Дже, соберись! Ты должен выстоять! Должен! Хотя бы сегодня! А там уже посмотрим…»

А в это время альфа жадно вдыхал манящий запах омеги, который остался на его руке. Ведь, по сути, ему ничего не стоило схватить того поперек талии и крепко прижать к себе. Но раз он согласился на эту игру, следует придерживаться правил.

* * * * *

Вздрогнув всем телом, Юнхо проснулся и резко сел на кровати. Глаза едва различали предметы в полной темноте, в ушах стоял шум, а сердце колотилось как бешенное. Проведя рукой по лицу и немного отдышавшись, мужчина устало повалился на кровать. Но уже через пару минут он понял, что не заснет, и пошел на кухню выпить воды. Подобные пробуждения не были для него редкостью в Нью-Йорке, однако в Корее это было впервые. Ему снились приятные сны, но просыпался он от детского плача. Ему чудилось, будто это плачет его ребенок и он должен сейчас же оказаться рядом с малышом. И нередко в этих снах также присутствовал и Джеджун. В обрывках воспоминаний из сна он был то беремен, то держал на руках младенца, а то они вдвоем гуляли по их парку с коляской. От подобных картин у Юнхо болезненно сжималось сердце; шипел лед в груди, поливаемый кипятком.

С помощью подобных снов он осознал, что уже готов и хочет быть отцом. Пока он был с Дже, то они вдвоем даже как-то не задумывались на эту тему, мол, омега закончит университет, а там посмотрим. Но все сложилось не так, как они хотели. Вступив в брак с Ючоном, Юнхо действительно пытался построить какие-то отношения, но ничего сильнее дружбы не вышло. Конечно, отец не раз ему и не всегда в мягкой форме напоминал о наследниках, но как только альфа понял, что этот брак все равно распадется, то даже думать забыл об этом. И Ючон был прав: стоило им официально развестись, как он тут же упаковал вещи и первым рейсом улетел в Нью-Йорк. Они уже разговаривали со свекром на тему столичного офиса, и Юнхо решил поработать там. Он мечтал с головой погрузиться в работу и забыть обо всем. У него это получилось, но только немного времени спустя, когда он смог прийти в себя, и, наконец, унять свои порывы, бросить все и вернутся в Сеул к Джеджуну. Мужчина тогда отговаривал себя тем, что там его никто не ждет и дверь ему вообще откроет незнакомый альфа. Это была единственная причина, по которой он остался в Америке. А там пошло-поехало: проекты, отчеты, бизнес встречи, конференции и далее по списку. И только по ночам он просыпался от детского плача, после чего еще долго корил себя за то, что сам лишил себя возможной радости отцовства. Ведь он знал, еще тогда видел, что его Дже будет прекрасной матерью и у них могла бы быть дружная, веселая семья. Но он, ревнивый дурак, как всегда сам все испортил.

И вот сейчас он снова вернулся к своим мечтам. Нужно время, его омеге нужно время, но ведь рано или поздно им двоим удастся начать заново свои отношения. И он снова будет просыпаться по утрам, чувствуя родное тепло под рукой, всматриваться в любимое лицо, и получать эту ласковую улыбку вместе с нежным утренним поцелуем. А потом они будут вместе будить свое чадо, ведь сонливостью ребенок скорее всего пойдет в Юнхо, которого с утра и танковым выстрелом не добудишься. Затем они будут шустро собираться, бежать в садик/школу, будут стоять с Дже в пробке, и все это время омега будет досыпать на водительском сидении, а Юнхо будет ласково наблюдать за ним. Иногда альфа мечтал о том, как бы они могли вместе весело проводить выходные и выезжать куда-то, как могли бы вместе путешествовать и открывать для себя этот мир.

А потом он с грустью осматривал свою дорого обставленную квартиру и понимал, насколько же он одинок в этой ночной тишине. Одинок и бесконечно влюблен… Ему хотелось обнять своего омегу, мягко поцеловать в висок, а потом осторожно подхватить его на руки и отнести в спальню. Он знал, что вдыхая аромат Джеджуна, он тут же заснет и не будет с утра хлестать кофе, чтобы не вырубиться на работе. А такое уже бывало, и ему еле удалось уговорить сотрудников не поднимать кипишь и не звонить президенту. Иначе ему и правда поплохеет от их «заботы».

И в таком ритме он жил все это время: работал, спал, страдал и изредка пытался топить свою боль в алкоголе и клубах. Помогало только тем, что с утра еще ломило все тело и трещала голова. Поэтому вскоре и клуб был заменен изматывающими тренировками со старым преподавателем, который тоже переехал в Штаты.

Но теперь его жизнь должна измениться… в лучшую сторону…

Глава 11

Второй день. Пятница. Единственное утешение…

Очнувшись с утра на краю кровати, Дже не рассчитал траектории и шумно свалился на пол.

- Мама, что случилось? – проснулся от грохота Чанмин, потирая маленькими кулачками сонные глазенки.

- Все хорошо, Мин. Просто мама ночью каталась по кровати и вот свалилась-таки, – как можно правдоподобней улыбнулся Дже, пытаясь понять, где именно проявится синяк.

- С тобой все хорошо?

- Конечно. А когда это с мамой было что-то плохо?

- Хм… - задумался мальчик. – О, когда я болел, мама очень переживала за меня!

- Ну-у, а как же еще?

Еще раз убедив сына в том, что ничего страшного не случилось, Дже отправился в ванную, стараясь не хромать. Его худшие предположения не сбылись, просто небольшой ушиб: поболит немного и пройдет. Хотя его внешний вид оставлял желать лучшего. Ведь, как всегда в такой период, он полночи метался по кровати, сминая простыни и сильно кусая подушки, сдерживая стоны. Сны с Юнхо в роли главного искусителя становились все развратнее, и Дже уже порывался, чтобы самому отыметь себя пальцами, лишь бы полегчало. Хорошо, что в последний миг проснулась гордость и хорошенько надавала ему по башке сковородкой. А так было ощущение, будто он не спал ночью, а бегал марафон вокруг всего Сеула.

Прохладный душ немного привел его в порядок. Мозги вернулись в рабочее состояние, как только он вспомнил о своем состоянии и тут же начал подготовку к маскировке. Теперь оставалось только молиться, чтобы они с Юнхо вновь не встретились до начала рабочего дня, а то он уже начал сомневаться в силе своей выдержки.

Быстренько приготовив легкий завтрак, омега пошел будить свое прожорливое счастье, которое, лишь учуяв запах еды, тут же направилось в сторону кухни. Наблюдая за этой картиной, Дже вечно умилялся и радовался, что нашел способ качественного пробуждения ребенка. Ведь если бы не здоровый аппетит его малыша, пришлось бы Джеджуну поливать дитё холодной водичкой – только так ему удавалось быстро разбудить Юнхо, не прибегая к особо жестоким способам.

За окном собирались тучи, поэтому Дже выдал Чанмину его маленький зонтик, на случай если они не успеют добежать до садика и начнется ливень. К счастью, дождь застал Джеджуна уже при выходе из метро, но он все равно успел намокнуть, пока бежал к зданию работы. Залетев в кабину лифта, парень протиснулся к задней стенке, и устало откинул голову на холодную поверхность. Хотелось медленно сползти вниз и посидеть немного отдышаться, но все же чхать на приличия как-то стыдно.

Через пару этажей народ как-то выплыл и Дже уже думал порадоваться одиночеству, как почувствовал на себе прожигающий взгляд. Он не сомневался по поводу обладателя этого взгляда, но все же повернул голову в сторону. И увидел в глазах альфы то, что заставило его сердце биться чаще. Он представлял, как сейчас выглядит: мокрый и взмыленный после бега под дождем, с прилипшими к лицу волосами и спадающей на глаза челкой, с приоткрытыми губами в попытке отдышаться и каплями дождя, которые медленно скатывались с волос… текли по виску, щеке, капали с подбородка на слегка приоткрытую шею, исчезая за воротником рубашки…

Один этаж, чтобы сделать слабую попытку воскресить выдержку для альфы. Один этаж, чтобы омега выпихал свою совесть, гордость и прочие внутренние голоса куда подальше, чтобы не мешали наслаждаться моментом.

Один взгляд, взмах пушистых ресниц, судорожное сглатывание… Пара мгновений, и вот его уже крепко прижимают к холодной поверхности, обнимая за талию и страстно целуя в губы. И омега довольно стонет в этот сумасшедший поцелуй, еще ближе прижимаясь к разгоряченному телу и зарываясь руками в короткие волосы. Этот поцелуй полон желания, похоти, животных инстинктов, но в тоже время в нем есть толика нежности и той щемящей сердце ласки, по которой они так соскучились. Юнхо перемещает одну руку в задний карман джинс омеги и начинает губами ласкать его бледную шею. Джеджун лишь тихо стонет ему в ответ. А потом обхватывает его лицо ладонями, чтобы затуманенным взглядом посмотреть в эти бездонные глаза и теперь уже мягко и медленно поцеловать эти манящие губы. Он отдается этому полностью и целиком растворяется в тепле его альфы, без слов подтверждая его обещания и клятвы в вечной любви и верности.

И лишь услышав звук, оповещающий о прибытии на нужный этаж, они отрываются друг от друга и начинают судорожно поправлять свой внешний вид. Выйдя уже в пустой коридор, Дже быстро целует Юнхо напоследок со словами:

- Я буду ждать тебя… – и быстро удаляется в сторону своего кабинета. Оказавшись внутри, он ярко улыбается, не веря своему счастью. Он так долго и мучительно ждал этого прикосновения, и вот его губы пылают, еще не успев отойти от поцелуя, а все внутри радостно сжимается от предвкушения сегодняшней ночи.

На работе он очень активен и полно идей, чем вызывает улыбку своих коллег.

- Вижу, у нашего Дже что-то хорошее случилось в жизни. А то он светится как солнышко, несмотря на дождь за окном!

- Да так. Просто хорошее настроение, – отвечает омега, продолжая улыбаться во все лицо. И только чуть погодя в его голове раздается щелчок. «Чанмин. Как я мог забыть?!» - мысленно отвешивая себе подзатыльник, начинает судорожно соображать Джеджун. Рассказывать о нем Юнхо и знакомить их несомненно стоит только тогда, когда они смогут нормально соображать. А это наступит только после того, как они хорошенько проведут ночь и выпустят весь пар. Но что пока делать с малышом, Дже не знал. Чисто теоретически можно было бы попросить Хи побыть с ним одну ночь, правда, перед этим придется признаться, чем же таким важным он будет занят. А за это ему еще надают по голове и прочитают длиннющую лекцию. Дже уже внутренне приготовился к истерике Хичольды, как тут его телефон завибрировал.

- Алло?

- Джеджун-ши? Вас беспокоит Санни.

- О, привет. Что-то случилось?

- Как сказать… просто я вчера вечером очень устала и совершенно забыла тебя предупредить, что нашему директору предложили небольшую поездку на природу для детей. Это база отдыха, расположенная за пределами Сеула и специально оборудованная под семьи с маленькими детьми. Поэтому мы спрашиваем разрешения у всех родителей вывезти детишек на эти выходные.

- Ну, в принципе, думаю, это будет полезно Мину… а что для этого потребуется?

- Оплата за проживание и питание ребенка и родителя, если он тоже хочет поехать.

- У меня, увы, не получится…

- Ничего. Мой братик тоже поедет, а присматривать за этими двумя мне не впервой!

- Спасибо тебе огромное!

- Не за что. Только Мина надо будет собрать, ведь после обеда всех отпускают домой собраться, кто не пришел с вещами, а потом мы дружно выезжаем.

- Уфф… я тогда на обеденном перерыве приеду домой. Сможешь привести Чанмина?

- Конечно. Я сама еще не собралась! Так что, встретимся у квартиры?

- Давай, я постараюсь к половине второго быть там.

- До встречи!

Дже положив телефон в карман и выдохнул. Ну вот, одной проблемой меньше. Пока Минмин будет отдыхать и развлекаться, они успеют утолить свои желания и разобраться. Омега был доволен сложившейся ситуацией, ведь все складывалось как нельзя лучше.

Отпросившись у Йесона уйти ненадолго, Джеджун пулей вылетел из кабинета и спустился на первый этаж. Снова выбегая в сторону парковки, он чуть не споткнулся об бордюр и не распластался перед капотом слишком уж знакомой машины. Приняв вертикальное положение, он встретился взглядом с Юнхо.

- Может, тебя подвезти? А то с такой скоростью, боюсь, ты опять пересчитаешь лицом все столбы на своем пути!

Минуту засомневавшись, Дже спросил:

- Адрес квартиры помнишь?

- Залезай!

Усевшись на водительское сидение и пристегнув ремень безопасности, Дже почти по привычке откинулся на мягкую спинку. Юнхо был в чем-то прав: когда Джеджун куда-то спешил, то врезался во все стоящее, лежащее или просто находящееся на его пути, спотыкался обо все камни и поэтому опаздывал еще больше. Как ни глянь, а на машине было и быстрее и удобнее.

- Что-то стряслось? – обеспокоенно спросил Юнхо.

- Да ничего серьезного, но просто нужно сейчас быть дома. А ты куда-то собирался ехать?

- Ага, на деловую встречу. Но как всегда они позвонили, когда я уже сидел за рулем, и сообщили, что находятся в пробке, поэтому опоздают.

- М-да, деловая этика на высшем уровне.

- Спрашивается: кому больше нужна эта встреча?

- Наверное тебе, раз ты так спешишь, – с улыбкой произнес Дже.

- Ну, в таком случае, мне тоже придется опоздать, – ответил Юнхо, хитро прищуриваясь. Пока он следил за дорогой, Джеджун внимательно всматривался в знакомые черты, пытаясь найти отличия. Существенно ничего не поменялось, разве что выглядел он теперь постарше и посолидней. Но в этом тоже крылся некий шарм.

- Я смотрю, машину ты еще не поменял, – заметил омега, разглядывая салон.

- И не собираюсь. Я жалею, что не забрал ее с собой в Штаты.

- Почему? Неужели в Америке не нашлось машины, которая соответствовала твоим вкусам?

- У каждого из нас есть свои маленькие привязанности, – мягко ответил альфа. Дже неосознанно потянулся к бардачку, и, открыв его, действительно обнаружил там некоторые свои забытые вещи и парочку их общих фотографий. Пусть и мелочь, но на душе вдруг стало так тепло и хорошо, что хотелось скрутиться в комочек и положить голову на плечо Юнхо.

Дальше они ехали в тишине, боясь нарушить ее своей неловкой фразой и нечаянно задеть не ту струну. Джеджун мысленно составлял список необходимых вещей, которые нужно будет сложить Чанмину. Не хотелось нагружать малыша лишним, но надо и не забыть что-то важное. Размышляя, он загибал пальцы и не замечал удивленных взглядов, которые на него бросали с водительского сидения.

Подъезжая к парку, Юнхо немного сбавил скорость и начал подыскивать место для парковки. Когда он остановился, Дже быстро отстегнулся и на автомате потянулся быстро чмокнуть мужчину в губы. Лишь открыв глаза, он осознал, что только что сделал. Он продолжал смотреть на губы Юнхо, а затем был мягко притянут рукой за затылок и вовлечен в ласковый поцелуй. Оторвавшись, он все же провел языком по губам, а потом нежно сказал:

- До вечера, – и вылез из машины. Стараясь не оглядываться назад, он заскочил в подъезд. Стоя в лифте, он продолжал счастливо улыбаться и прижимать пальцы к губам, на которых еще оставалось тепло его альфы.

На лестничной клетке он встретился с Санни и Мином. Зайдя в квартиру, он тут же начал собирать сумку, попутно рассказывая малышу, что и к чему. Потом кинулся на кухню разогревать обед, чтобы покормить Мина. Тот сидел на стульчике и болтал в воздухе ногами, рассказывая, что происходило сегодня в садике.

- Мама, - обратился он, когда они уже пообедали.

- Да, Минни. Что-то случилось? Почему ты грустишь? Это из-за того, что я не поеду с тобой?

Мальчик шмыгнул носом и кивнул головой.

- Прости, солнышко, но я никак не могу. Но ты же у меня уже взрослый мальчик и будешь учиться быть самостоятельным, правда?

- Угу.

- Не грусти! Все же будет хорошо.

Но мальчик все равно стоял с опущенной головой, хоть и не хотел так огорчать маму.

- Ладно, солнышко, расскажу тебе секрет.

- М? – загорелись интересом его маленькие глазки.

- Если ты будешь хорошо себя вести и вообще будешь умницей, то к твоему возвращению приедет папа.

- Правда? Честно? – казалось, засветился малыш.

- Честно-честно! Вот поэтому я и не могу уехать с тобой.

- Хорошо, мамочка! Я буду самым послушным и покажу папе, какой я уже взрослый! – воинственно топнул ножкой Чанмин. Дже только улыбнулся и поцеловал сына в лоб.

- Ты только никому не говори: это будет нашим с тобой секретом! – заговорщически прошептал омега.

- Хорошо, – в тон ответил ему Мин.

- А теперь давай быстренько собираться: Санни придет, а мы еще не готовы! Ай-яй-яй!

Они уложились вовремя, и к приходу воспитательницы на пороге уже стоял собранный к дороге и довольно улыбающийся Мин.

- Ну что, Минни, ты готов к путешествию?

- Конечно!

- Тогда прощайся с мамой и пошли в садик!

- Пока, мама! Обещаю, что буду слушаться Санни.

- Хорошо, малыш. Я буду по тебе скучать, – произнес он, крепко обнимая сына. А потом еще немного постоял у окна, наблюдая за уходящей парочкой.

Решив воспользоваться ситуацией, Дже заодно по-быстрому принял душ и переоделся. Он любил свою вишневую рубашку и не хотел ее портить, но терпения расстегивать все пуговицы у Юнхо явно не будет, поэтому лучше одеть какую-то кофту. Выходя из комнаты, он бросил взгляд на часы и увидел, что его обеденный перерыв уже 20 минут как закончился, так что пора поторапливаться.

До конца рабочего дня он спокойно работал, изредка улыбаясь своим мыслям. Этого не могли не замечать коллеги, которые тихо перешептывались. А заскочивший на пару минут Хичоль еще немного постоял, махая руками перед лицом Дже в попытке привлечь внимание друга.

- Дже-е-е! Ау!

- О, привет Хи!

- Ура! На меня снизошла манна небесная, и Джеджун соизволил обратить на меня свой взгляд.

- Прости, я задумался.

- Интересно, о чем же?

- Потом расскажу.

- Ну-ну, - уже тише добавил Хичоль, слегка наклоняясь к другу. – Надеюсь, это не связанно с неким самцом, сидящим в своем кожаном кресле через несколько стенок отсюда, а?

- Ты что-то хотел? – перевел стрелки Дже, стараясь скрыть смущение.

- Да так. Ничего важного. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

- Не беспокойся, все будет хорошо.

- Тогда я желаю тебе удачи, – прошептал он, обнимая друга. – Но все же по роже я ему заеду.

В ответ Джеджун лишь улыбнулся и похлопал друга по плечу. Дальше все было спокойно. Заметив, что все начинают понемногу собираться, он обнаружил, что приближается конец рабочей недели. Подождав, пока большинство уйдет, омега быстро скинул все в сумку, вытащив только на всякий случай телефон, и вышел в коридор. На удивление, там никого не оказалось. Но, спустившись на подземную парковку, он тут же заметил эту довольную улыбку. Слегка покачивая бедрами, Дже, не спеша, подошел к альфе и, взяв того за галстук, притянул к себе для поцелуя. Его уже нельзя было назвать нежным, но еще недостаточно, чтобы быть по-настоящему страстным. Оторвавшись от губ омеги, Юнхо мягко провел носом по его щеке, а затем галантно открыл перед ним дверь. Тот немного смущенно улыбнулся и сел внутрь автомобиля.

По дороге они преимущественно молчали, хотя пока они стояли на светофоре, Чон потянулся и взял руку Дже в свою. Это тепло согревало и заставляло все внутри трепетать. И не только от предвкушения.

Войдя в квартиру Юнхо, Джеджун первым разулся и прошел осмотреть апартаменты. Остановившись в гостиной, парень присвистнул.

- Ну ты и даешь! Я даже боюсь представить, в каких хоромах ты жил в Штатах!

- О, нет. Там все было гораздо скромнее. Так что если что, тебе будет, где размахнуться!

- О, да! – согласился дизайнер. - На такой площади можно и пофантазировать, снести все к чертикам и создать все заново!

- А ты стал более амбициозным, – заметил Юнхо, снимая пиджак и ослабляя галстук на шее.

- Надо же над собой расти, разве нет? – ответил омега, соблазнительно поворачиваясь к альфе.

Тот молча подошел к нему и внимательно посмотрел в эти бездонные глаза. А потом аккуратно, как бы боясь спугнуть, коснулся губами его губ. Осторожное касание, от которого стынет все внутри и кажется, что весь мир застыл на этот волшебный миг. Медленно Дже поднял руку и приобнял Юнхо за шею, немного углубляя поцелуй и позволяя языку альфы проникнуть внутрь. Пару минут спустя его рука уже по-хозяйски лежала на ягодице Дже, слегка сжимая ее, принуждая Дже тихо застонать ему в губы. Это сладкий звук был как зеленый свет для Юнхо. Крепче прижав к себе омегу и уже немного грубее целуя его, мужчина резко подхватил того под ягодицы и понес в спальню. Бережно уложив его на простыни, Юно тут же снял с него кофту, вновь припадая к этим желанным губам. Медленно переходя на лицо и покрывая поцелуями шею и ключицы любимого, он быстро расстегивал многочисленные пуговицы на рубашке.

Когда альфа немного приподнялся, что скинуть с себя мешающую ткань, Дже невольно залюбовался его накачанным телом. Ежедневные тренировки хорошо сказались на его фигуре, отчего омега облизал губы и потянулся тоненькими пальчиками к соблазнительному прессу. Почувствовав холодные точки на своем теле, Юнхо судорожно вздохнул и вновь навис над Дже. Он был прекрасен и мужчина не мог сдерживаться, вновь припадая к его нежной коже. Он ласково касался его губами, языком рисуя разнообразные узоры на его теле и заставляя омегу выгибаться, как кошка, и тихо постанывать.

Юнхо ласкал его долго и нежно, оттягивая момент соития, чтобы как следует насладиться этим восхитительным телом, что сейчас плавилось от каждого его прикосновения. Стоны Дже становились все громче и протяжнее, как бы прося альфу уже наконец взять то, что ему по праву принадлежит. Сопротивляться такому открытому приглашению мужчина не мог и не хотел.

Избавив их обоих от штанов и белья, он помог Дже перевернуться на живот. Тот, уперевшись руками в простыни, немного выгнулся, подставляя Юнхо свою пятую точку, из которой уже давно и обильно сочилась смазка. Вдохнув такой знакомый и такой сводящий с ума аромат, альфа нагнулся поцеловать Дже в шею, чтобы услышать недовольный стон. Улыбнувшись в его волосы, Юнхо удобней примостился и начал медленно проникать в столь желанное тело. Омега сдавленно выдохнул, привыкая к слегка подзабытым ощущениям. Длительное отсутствие практики в подобных делах сказалось и на его чувствительности, и на узости ануса: его сердце заколотилось с огромной скоростью и все тело слегка подрагивало.

Подождав немного, пока Дже привыкнет и сможет нормально дышать, Юнхо начал не спеша двигаться. Его самоконтроль и выдержка уже были практически равны нулю, но он сдерживался из последних сил, не желая причинить вреда любимому.

Постепенно Дже привыкал и начинал сам выгибаться, стараясь как можно глубже насадиться на член Юнхо, издавая мелодичные стоны наслаждения. И тут им обоим окончательно снесло крышу. Страсть и похоть, так усердно сдерживаемые на протяжении долгих лет; дикое, животное желание, засаженное в рамки приличия и не выпускаемое за пределы ночных грез – все это, наконец, нашло выход в мир и теперь вовсю господствовало над двумя людьми, что так скучали друг по другу. Они послали куда подальше весь свой стыд и стеснительность и теперь наслаждались друг другом сполна. Они вновь стали единым целым и эйфория от этого долгожданного ощущения теперь застилала им глаза.

Уже кончая и сладко выстанывая имена друг друга, оба почувствовали это – сцепка. Теперь им не скоро удастся остановиться. Ласково коснувшись телом спины Дже, Юнхо прошептал ему:

- А теперь - держись!

- Не беспокойся. Главное - не сдерживайся, – так же шепотом ответили ему, после чего альфа привстал и вновь толкнулся в тело своего омеги. Им еще предстоит длинная ночь…

Глава 12

Проснулся Дже от назойливой барабанной дроби по стеклу. Лениво приоткрыв один глаз, омега глянул на окно и увидел, что там вовсю льет дождь. От одной этой мысли становилось прохладно и хотелось закутаться в теплый плед. Опустившись на подушку, парень внимательно посмотрел на умиротворенное лицо спящего рядом мужчины. Его мужчины, его альфы. Когда Минни болел, то часто они спали в одной кровати. Он вспомнил это потому, что даже спали они одинаково: так же на боку, иногда немного хмурясь, но Дже видел перед собой те же знакомые до боли черты лица, только уже не такие детские.

Он немного подвинулся, чтобы лучше ощущать тепло тела Юнхо, когда тот во сне обнял его и притянул к себе. Видимо, хорошие привычки долго остаются с нами. Омега ласково уткнулся носом ему в плечо, вдыхая родной запах. Он едва чувствовал свое тело после такой жаркой ночи, ведь сцепка длилась практически до самого утра. И, скорее всего, тоже самое их ждет и следующей ночью, ведь течка еще не прошла. Подумав об этом, Дже немного пошевелил ногами и тут же пожалел об этом: поясница отозвалась жуткой крепатурой, да и общие ощущения в теле оставляли желать лучшего. Конечно, все было терпимо, а в объятиях альфы можно было бы этого и не замечать, но все равно ощущался дискомфорт. Хотя, с другой стороны, чему он удивлялся? Прошло уже почти четыре года с их последнего соития, понятно, что тело-то отвыкло.

Но уже даже лежать ему было сложно. Поэтому, скрипя и тихо охая, но он все же попытался сесть. Приняв такое положение, омега непроизвольно зашипел, отчего альфа нахмурился. Немного привыкнув к ощущениям, Дже все же встал и отправился на поиски ванной. В таких хоромах и впрямь можно было заблудиться, но, видимо, ему повезло. Едва оказавшись под теплыми струями, Джеджуну сразу стало легче. Вода помогла уменьшить боль, и через пару минут Дже уже вовсю рассматривал имеющиеся в наличии косметические средства. Выбор был невелик: пара шампуней, лосьон, молочко для тела и крем для заживления ран. "И зачем он тут?", - удивился омега, продолжая осмотр. Найдя фруктовый гель для душа, он очень обрадовался. Это был его любимый, и от этого на душе становилось еще теплее.

Хорошенько намылившись, Дже так увлекся, что даже не услышал тихих шагов рядом, а только почувствовал теплые руки у себя на спине.

- Без тебя в кровати стало так холодно... - прошептал Юнхо, руками проводя по груди омеги и спускаясь ниже.

- Неужели тебе ночи не хватило? - игриво произнес Дже, заводя руку за спину и обнимая альфу за шею.

- Ты слишком возбуждающий, особенно сейчас. А так мне и вечности не хватит, чтобы сполна насладиться тобой...

Ванную они покинули еще пару часов спустя. К тому времени желудки уже настоятельно требовали пищи, и Дже, одев первые попавшиеся под руку вещи, отправился на кухню придумывать обед. Открыв холодильник, он был приятно удивлен.

- А все не так плохо, если учитывать, что ты холостяк, - заметил он.

- Значит, у меня еще есть шанс вернуться в нормальное состояние?

- Я бы сказал, да. Оу, ты еще и готовил что-то?

- Было дело. Ведь все надо в этой жизни попробовать.

- Сейчас испытаем, - с этими словами Дже выудил из холодильника кастрюльку с макаронами и положил немного в рот. Тщательно пережевав все, он довольно глотнул. - Знаешь, а все очень даже вкусно!

- Ты серьезно? - донеслось из комнаты, где Юнхо пытался навести хоть какое-то подобие порядка.

- Ага. Тебе бы только учесть пару советов и побольше практиковаться, так я вообще могу к плите и не подходить!

- Тогда я жажду знаний!

Наскоро перекусив стряпней Юнхо, они переоделись и поехали в супермаркет. Дже давненько уже не экспериментировал на кухне, как-то было не до того, а сейчас такая возможность подвернулась. Тем более, что готовка всегда успокаивала его, а им еще предстоял сложный разговор и нужно было к нему подготовиться морально.

В маркете они долго решали, что же будут вместе готовить, и все же победил вариант пиццы. Купив все необходимое, да и вообще продуктов на неделю, довольная парочка вернулась в пентхауз. Сам процесс готовки проходил очень весело: как они совместно делали начинку и путали, что куда; как пытались смешать соус, при чем Юнхо насыпал не той приправы и теперь ждал своей справедливой кары и прочие мелочи. Но в результате все получилось очень вкусно и приятно, особенно если учесть то, что Дже сидел у Юнхо на коленях и они кормили друг друга, сопровождая каждый кусок нежным поцелуем.

Спрятав все в холодильник и оставив посуду на утро, они упали на мягкие качели под навесом на балконе. Дождь уже прекратился, но воздух еще оставался влажным и приятно свежим.

- Дже, - немного неуверенно начал мужчина. - Я понимаю, что это очень больно вспоминать, но... что же тогда произошло?

Джеджун крепко прижался к Юнхо, а потом тихо произнес:

- Я сейчас вернусь, - и с этими словами вошел в дом. Он пришел буквально через пару минут, держа в руках сумку. Сев на прежнее место, Дже начал копаться в своем беспорядке под непонимающим взглядом альфы. Выудив свой ежедневник, омега поставил сумку на пол и вновь оперся на плечо Юнхо.

- Тогда ты так бесился из-за того, что чуял запах Чанмина.

- Кого? - переспросил тот.

- Чанмин. Это... это наш сын, - почти прошептал Джеджун. Юнхо понадобилась минута, чтобы понять суть сказанного. И тут же вся картинка выстроилась у него перед глазами. А еще пару минут ему потребовалось на то, чтобы в полной мере осознать, какая же он все-таки сволочь.

- Прости меня, Дже, - тихо сказал он, утыкаясь в мягкие волосы омеги. Он никогда еще не чувствовал себя одновременно таким ничтожным и счастливым: он был готов придушить себя голыми руками за то, что посмел бросить и так больно оскорбить свою беременную любовь, но в тоже время ему хотелось порхать от счастья от осознания, что все инстинкты не подвели его и он таки чувствовал своего ребенка. На его сердце с треском лопался затвердевший лед, осколками больно раня и освобождая грудь от тяжелой ноши. Там вновь была боль, но уже не было той гнетущей и медленно убивающей его пустоты.

Из глаз медленно вытекла и покатилась по щеке скупая мужская слеза. Но одна эта капля несла в себе больше, чем целое ведро бесполезных истерик.

А все это время Дже крепко прижимался к телу Юнхо, ища его силы и поддержки. В его объятиях он чувствовал себя легко, пусть и на душе было неспокойно. Да, и его сердце болело, оно обливалось кровью, тормоша старые раны. Но теперь он был не один, теперь у него был человек, который бальзамом своей любви сможет навсегда избавить его от этих страданий. Он верил в это и верил своему Юнхо.

- Расскажи мне о нем, - негромко попросил мужчина, немного успокоившись.

- Ну, как ты уже понял, он альфа до костей мозга. Даже в садике в нем уже признают лидера и главного заводилу всего. Он очень похож на тебя, ты даже не представляешь насколько.

- А где он сейчас?

- Отдыхает за городом вместе со своей группой. Нам повезло, что так удачно подвернулась поездка. Хотя, думаю, он очень жаждет поскорее вернуться.

- Почему?

- Я пообещал ему, что когда он вернется, то встретиться с папой. Он очень ждал тебя и верил, что когда-нибудь ты вернешься к нам.

Им обоим стоило огромных усилий не заплакать на этом моменте. Поэтому Дже быстро раскрыл ежедневник, где постоянно хранил несколько фотографий сына.

Рассматривая их, Юнхо счастливо улыбался.

- Узнаю некоторые черты отца. А вот улыбка у него мамина. Хотя много есть и от тебя. Наверное, больше в характере?

- Если бы, – по-доброму фыркнул Дже. - Он подсознательно во всем копирует тебя, сам того не понимая. Поэтому меня никогда не покидало ощущение, будто я продолжаю жить с тобой.

Они еще долго так тихо разговаривали, а в основном Юнхо слушал рассказы Дже и постоянно улыбался. Но потом все же ночная прохлада взяла свое и им пришлось зайти внутрь.

В ту ночь они занимались любовью очень долго и безумно нежно. Дже думал, что сорвет себе глотку, ведь стонал, практически не замолкая, плавясь от каждого прикосновения Юнхо и утопая в той любви, которую он ему дарил. Они растягивали удовольствие, как мед, желая сполна насладиться сладостью этих чувств. Каждое движение было наполнено неземной лаской и могло сказать больше, чем тысяча пустых слов.

* ****

Они снова проснулись ближе к полудню, сонные, но безумно довольные. Медленно приведя себя в порядок и позавтракав, они сразу собрались и поехали к Джеджуну.

Подходя к знакомому дому, на Юнхо вновь нахлынула волна воспоминаний, и он на минуту почувствовал себя все тем же юным парнем, который прибегал сюда с цветами для своего ДжеДжуна, водил его на свидания, а потом долго стоял с ним у этого подъезда, не желая отпускать свое сокровище.

- Да, ты тут много изменил! - заметил Юнхо, после беглого осмотра квартиры.

- Дети меняют все в этой жизни! И ты скоро это поймешь, - с улыбкой ответил Дже.

Пока он копошился на кухне, параллельно делая что-то по дому, Юнхо рассматривал вещи Чанмина, не переставая удивляться этим двоим. Он умилялся, когда видел рисунки и странные закорючки своего сына, которые тот оставлял в своем альбоме. Его сердце замирало, когда ему попадались рисунки их семьи, ведь даже через бумагу чувствовал, сколько эмоций вложил малыш в этот рисунок.

Юнхо с интересом копался в куче фотографий и видео, снятых Дже на память. Яркая улыбка Мина была жутко заразительной и была веселым лучиком, который, казалось, мог освятить самое темное небо.

Они сидели и болтали на кухне, попивая ароматный чай, когда прозвенел дверной замок. Юнхо тут же весь напрягся, нервно постукивая пальцами по чашке.

- Все будет хорошо, не волнуйся,- мягко произнес Дже, целуя его в макушку, и пошел открывать.

- Мама, привет! - первое, что услышал альфа. Этот нежный голосок, несущий в себе столько радости, едва не заставил его прослезиться.

- Привет, мое солнышко! Ты хорошо отдохнул?

- Дааа! Я тебе столько всего сейчас расскажу!

- Ух ты! Буду весь вечер слушать твои истории.

Мальчик гордо задрал нос и начал раздеваться.

- Надеюсь, он причинил не сильно много неудобств?

- Нет, что ты! Он был у нас самым послушным ребенком! - воскликнула девушка.

- Спасибо тебе огромное, Санни!

- Да не за что! Всегда обращайся! А мы теперь пойдем свои сумки раскладывать.

- Пока.

- До свидания, Санни!

- До завтра, Мин!

- Ну что, Минмин, ты готов? – спросил у мальчика Дже, когда закрылась дверь. Тот нервно сглотнул, но кивнул уверенно. Взяв маму за руку, он зашел на кухню и застыл на пороге. Он увидел высокого, красивого мужчину, который, казалось, излучает власть и силу. Но, едва заметив ребенка, он медленно присел и тепло улыбнулся ему.

Чанмин отпустил мамину руку и сделал пару маленьких шажков к незнакомцу. Казалось, все замерло на этот короткий миг сомнения. А потом он быстро подбежал к нему и крепко обнял за шею.

- Папа! - радостно воскликнул он, прижимаясь к мужчине и пытаясь утаить слезы, что предательски падали с его глаз. - Папочка, ты вернулся! Я знал, знал, что ты придешь! Я верил!

- Конечно, Чанмин! Как же я мог еще поступить?! - мягко отвечал мужчина, целуя сына в висок и крепко прижимая его к себе. Из его глаз тоже капали слезы, но это были слезы радости и безграничного счастья, поэтому их не нужно было стыдиться.

Наблюдая за этой трогательной картиной, Дже тоже не сдержался и прослезился. Он подошел и обнял свою семью - самое дорогое, что есть у него на свете. И ради этого счастья он был готов стерпеть любую боль и перенести любые страдания.

И потом, уже поздно вечером, наговорившись со всеми и лежа в надежных объятиях папы, Чанмин тихонько спросил:

- Папа, а ты ведь вернулся к нам насовсем? И уже больше никогда не уйдешь?

- Никогда-никогда. Теперь я всегда буду с вами, обещаю! - ответил Юнхо, ласково поглаживая голову сына. А тот, услышав положительный ответ на вопрос, который мучил его весь вечер, теперь мог спокойно уснуть.

Закончив все свои дела, Джеджун пошел ложиться спать. Но перед этим все же постоял пару минут и полюбовался замечательной картиной спящего сына и отца. Когда-нибудь он нарисует ее, это нежное видение, которое он так мечтал наблюдать. А сейчас пора спать.

- Спасибо тебе за это чудо! - едва слышно прошептал Юнхо, сжимая ладонь Дже. Теперь все было так, как и должно было быть. И никто уже никогда не посмеет нарушить эту гармонию.

Как бы эпилог

- Мама!

- Мама!

Громкий крик сопровождался шумным топаньем ног по лестнице и быстрым бегом на кухню.

- Ну, зайчики мои, что опять стряслось? – спросил Дже, облокачиваясь на холодильник.

- Мама, скажи Мину, что этот пояс больше подходит к моему платью! – воскликнула молодая девушка, приняв грозную позу.

- Хэй! С чего это ты взяла, что он тебе больше пойдет?? Это вообще мужской пояс!

- И что? Еcли я девушка, то обязательно должна выглядеть хрупкой?

- Да ты и так на хрупкую не смахиваешь!

- Тебе что-то не нравится?!

- Так, дети, ша! Чанмин, Кристал, и чего воздух без повода сотрясаете?- вовремя вмешался Юнхо.

- Как это без повода?! - хором отозвалась молодежь.

- Не придираемся к словам папы! В принципе-то он прав! - вмешался Дже.

- Ну, мааам! - потянула Кристалл, используя унаследованный от отца метод - щенячьи глазки.

- Эй, это не честно!

- Да ладно!

- Мини, будь хорошим мальчиком, уступи сестре, - мягко сказал Юнхо, тепло улыбаясь дочери. Та тут же ярко засияла, вредно показала язык брату и, довольно сжимая в руке пояс, улетела в свою комнату.

- А-а-а... - у Чанмина от такого даже челюсть отвисла. Нет, он знал, что его отец очень мягкий и неустойчивый к женским уговорам, а в маминых руках прям таки шелковый, но все же рассчитывал на его объективность. Дже тоже удивленно посматривал на ехидное выражение лица мужа, пытаясь понять, что же тот задумал.

А тот лишь, слегка ухмыляясь, наблюдал за реакцией сына, и потом тихо скомандовал:

- Подыми челюсть и пошли со мной!

Мин послушно проследовал за отцом в спальню, где еще минут пять с сомнением поглядывал в сторону шкафа, где альфа так усердно что-то искал.

- Ну и куда Дже его на этот раз засунул? - сетовал Юнхо, роясь в шкафчиках. Запустив руку глубоко в дебри продукции швейной промышленности, он недовольно шуршал там, пока не услышал характерный звяк.

-Есть! - довольно прошептал он, выуживая на свет кожаный ремень. Увидев его, Чанмин судорожно сглотнул. Что там, он даже мечтать не думал достать себе такую красоту: широкий, кожаный, отливающий насыщенно-черным ремень был произведением искусства. Но самой главной его чертой, за которую в первую очередь цеплялся глаз, была металлическая пряжка, сделанная в форме заковыристых готических символов и создающая образ крылатого сердца.

Держа в руках ремень, Юнхо довольно улыбался.

- Теперь ты понимаешь, почему та полоска кожи больше подойдет Крис?

- Даа, - хитро сощурился Мин.

- Только постарайся сделать так, чтобы мама не заметила, - предупредил мужчина. Парень уверенно кивнул, принимая из рук отца эту драгоценность.

- И да, Мин, - окликнул Юнхо уже выходящему сыну, - может хватит столь беспалевно красть запасы родительских контрацептивов, а?

При этих словах Чанмин смущенно опустил голову, стараясь скрыть от отца покрасневшие щеки. Но вот уши спрятать ему не удалось.

- Я ведь только для подстраховки, на всякий случай. Еще ничего не было, честно, можешь не волноваться, - быстро затараторил он.

- Ага, допустим, что я поверил! - не удержался альфа, еще больше смущая юношу. Но потом он смилостивился, ласково потрепал того по голове и уже мягче сказал, - Просто будь осторожен и не наделай глупостей.

В его голосе Чанмин услышал плохо скрываемую боль. Не так давно он узнал о некоторых подробностях своего прошлого. Когда он все же решился, многие года спустя, спросить, что же было с его отцом, пока он был маленьким, Юнхо раскрыл ему всю правду. Сказать, что парень был потрясен - это вежливо промолчать в сторонке. После этого он несколько дней ходил погруженный в собственные мысли и не разговаривал с отцом. Он просто не мог представить, как такое могло случиться. Ведь сколько он помнил, его отец всегда был очень добрым, заботливым и ласковым человеком, примерным мужем, который постоянно опекался своей женой и детьми. Он всегда был опорой и фундаментом их семьи, и всегда помогал ему решать его маленькие трудности. Юнхо был его лучшим другом, которому он мог спокойно доверить многие тайны. С того момента, как он вернулся в семью, мужчина всеми силами старался восстановить то, что потерял за первые годы жизни Мина. Как и крестный Итук, отец был для него примером для подражания. А потом… он просто не мог поверить, как подобное могло произойти и как его папа мог так поступить!

Но, немного поостыв, Чанмин смог кое-что лучше понять. Например, слегка натянутые отношения Хичоля, Джунсу и Юнхо, потому что по роже он-таки от каждого тогда получил («Ты же знаешь, я не со зла, - произнес тогда Хичоль. – Просто уж слишком руки чесались!»). А также, почему папа так щепетильно относиться к его связям с дедушкой. Ведь Юнхо пытался уберечь сына от того давления, из-за которого сам страдал в молодости. Хотя сам Чанмин был очень удивлен, узнав, что дядя Ючон когда-то состоял в браке с Юнхо, так как он всегда помнил их деловыми партнерами и давними друзьями.

Все эти мысли долго занимали голову юноши, но все-таки он помирился с отцом. Если Дже смог простить и принять его, то ему нечего обижаться. Ведь Юнхо все же сдержал свое обещание, и они все были вместе, окруженные аурой безграничной и вечной любви своих родителей.

- Хорошо! - улыбнулся он, и направился в свою комнату.

Минут через пятнадцать в прихожей снова возникла возня.

- Дети, так вы валите или идете делать домашку? - наигранно поскрипел Юнхо.

- Нет, мы просто ждем, когда наша принцесса покрасуется перед зеркалом! - съехидничал Мин. В принципе, они с сестрой дружили, но редко когда могли удержаться от комментария.

- Чья бы корова мычала!

- Тебе вообще рано на свидания бегать!

- А тебе надо больше учиться, а не по клубам шастать!

- Тпру, а-ну, брысь отсюда! - скомандовал Дже. - Нечего нашу домашнюю ауру своими перепалками засорять. Как я в такой атмосфере буду творить?

- Вот-вот! - показала язык Кристал, улыбнулась своему отражению в зеркале и исчезла за дверью. Брат уже обулся и был почти готов к выходу. Но, когда он потянулся за курткой, длинная футболка немного приподнялась, давая Дже возможность увидеть пояс. Пока тот удивленно хлопал глазами, Юнхо, быстро сориентировавшись, процедил:

- Беги, Чанмин, да побыстрее!

В минуту сообразив, что к чему, юноша быстро схватил куртку и так же быстро исчез.

- И? - вопросительно взглянул Дже на супруга.

- Что? - искренне удивился тот.

- Как он попал к Мину?

- А ты против?

- Да так, просто жалко Кюхена.

- А при чем тут он к ремню?

- А ты подумай! - хитро прищурился омега. Этот пояс тоже имел косвенное отношение к Чанмину, так как именно им двадцать лет назад на Чеджу омегу привязывали к той самой памятной кровати. И, зная, насколько сын пошел в отца…

- Ааа... ну, это же не смертельно....

- Ну-ну! Я на тебя посмотрю, когда тебе объявят о будущих внуках!

- Ты же знаешь, я люблю детей!

- В 19 лет???

- Шшш, котенок, не волнуйся. Он не повторит моих ошибок, - ласково обнял жену Юнхо.

- Да, вот только натворит своих...

- Все мы должны ошибаться, так устроен мир... мы учимся на своих ошибках... Главное только вовремя их осознавать и исправлять...

Дже мягко уткнулся в ключицу Юнхо. За прошедшие 16 лет многое поменялось, и, в основном, в лучшую сторону. Джеджун стал главой известного дизайнерского дома и считался настоящим профи в своем деле. Его картины продавались по всему миру, и заказов на счет дизайна интерьера никогда не было мало. Юнхо продолжал возглавлять корпорацию на пару с Ючоном. Даже после всего, что случилось и обнаружилось, их связывала крепкая мужская дружба. А почти родственные отношения Джунсу и Дже делали связь между их семьями еще крепче.

Укрепившись в своем положении, Хичоль все же осчастливил мужа и друзей, родив маленького омегу, которого назвал Тэмином. Так как он был почти одного возраста с Кристалл, то дети с самого садика дружили и стали друг другу почти как брат с сестрой, вместе пытаясь перетроллить Минмина. У них были во многом похожие вкусы, и вот оба сейчас воевали за внимание юного альфы Минхо, который обоим приглянулся. Родители только со стороны посмеивались, не вмешиваясь в дела детей.

А Чанмин уже окончил школу и заканчивал очередной курс университета. Хоть на него никто не давил и родители позволили самому выбирать направление, парень решил идти по стопам отца. Как бы там ни было, Юнхо нравилась его работа, особенно, когда отец махнул на него рукой и перестал вмешиваться в его жизнь. Чанмин был одаренным студентом, хорошо учился и был весьма популярным в университете, хотя никогда не афишировал своего происхождения. Как и отец, он был очень романтичным, а от Дже он все же перенял музыкальные способности, окончил музыкальную школу по классу гитары и частенько выступал в клубах, исполняя песни собственного сочинения и любимые баллады Джежуна. Так он и познакомился с талантливым певцом Кюхеном, к которому теперь бегал на свидания. Этот омега безумно его влек и глубоко внутри юноша верил, что это и есть его судьба.

- Даа, были маленькие дети – были маленькие проблемы. А теперь все они выросли… - выдохнул Дже.

- Куда же без этого? – тепло произнес он, целуя омегу в макушку.

- Слушай, у меня идея: пошли в наш парк! Я так по нему соскучился! – произнес Дже, сверкающими глазами смотря на мужа.

- Хорошо, поехали!

Прошел не один год, но этот парк все еще находился в тихом и уютном райончике рядом с бывшим домом Дже. Ту квартиру они так и не продали, ведь Минмин не редко ночевал там (а возможно, и не один), да и слишком много воспоминаний хранили эти стены.

Подойдя к большому старому дубу, что с каждым годом становился все толще и крепче, Джеджун прислонился к нему лицом, вдыхая приятный древесный аромат.

- Здесь все и начиналось… - тихо прошептал он.

- Но все еще не закончилось… - так же ответил Юнхо. – Это дуб, как наша любовь – грозы, ливни, ураганы - ему ничего не страшно, он стойко все выносит и продолжает крепчать с каждым новым днем.

- …никогда уже не сломиться…

Омега медленно развернулся, подошел к альфе и трепетно коснулся его мягких губ.

Да, его жизнь была нелегкой, и часто ему хотелось опуститься и не идти дальше по этому извилистому пути. Да, он мог бы не быть таким стойким, и мог бы быть обыкновенным и ничем не выделяющимся человеком, глубоко внутри лелея свои мечты и тайные надежды. Но он не сдавался и смело шел вперед, что бы ни происходило. Он боролся за свое счастье и больше никогда уже не отпустит его.

Пусть над его счастьем порой нависали грозные тучи, но он никогда не отказывался от него. Это был его, пусть черный, но Рай….

Black Paradise

Автор: Alice-onnie

Фэндом: Dong Bang Shin Ki

Персонажи: Юнхо/ Джеджун, Ючон/Джунсу, Итук/ Хичоль, Чанмин

Рейтинг: R

Жанры: Слэш (яой), Романтика, Драма, AU, ER (Established Relationship), Омегаверс

Глава 1

«Утро - это почти всегда зло. Особенно в новом или же просто хорошо забытом старом месте. Это зло, когда ты пытаешься наощупь дотянуться до тумбочки, выключить громко визжащий будильник. Когда не попадаешь с третьей попытки по сенсору, и приходится разлепить сонные глаза. Особенно когда ресницы крепко слиплись за ночь после долгих рыданий в подушке. Заснул быстро, вот только почему-то легче не стало.

Будильник замолк. Но ничего не изменилось. Теперь только я и тишина. Никакого родного, сонного и так любимого лица на соседней подушке; никаких утренних ленивых поцелуев и мягких объятий. Никаких мелких нежностей и тихих разговоров. Пустота... так непривычно... непривычно не вскакивать с постели и мчаться на кухню готовить завтрак, а потом еще регулярно заходить в комнату и тормошить эту сонную тушку. Я слишком привык ко всему этому. И слишком не хочу отвыкать.

Я бы так и провалялся неизвестно сколько в кровати, если бы живот не напомнил о себе громким урчанием. Ну что ж, сердце уже разбито, стоит поберечь хотя бы желудок. Зайдя на кухню, я вспомнил, что еды совершенно нет, так как я только вчера впервые за полгода сюда вернулся. Полгода... неужели так... много или мало... Казалось, прошли уже года, если не столетия... но все это было до вчера. А сейчас уже сегодня.

Ничего не поделаешь, придется выпихать свою бледную тушу на свет божий. Кое-как мне удалось откопать свою вчерашнюю одежду. Хм, она все еще пахнет им... Надо будет как-то перебить этот запах, иначе я начну молиться на эту футболку.

Попытки лишь с пятой я сумел открыть дверь. Да, я столько раз хотел поменять этот замок. Вот и возможность попалась. Ура, мозг одолел технику. Хотя лучше бы я ее не открывал... У порога на маленьком половом коврике стояло штуки три чемодана, а сверху был еще и брошен портфель. Мои вещи... вот это уж так точно конец...

Плакать на пороге я уж точно не собирался. Чемоданы я занес с трудом, физической силой я никогда не отличался. Сумки открылись не сразу. Видимо, запихивали вещи судорожно, сбрасывая все кучей и яростно срывая с вешалок. Все было перемешано, некоторые мои стеклянные безделушки местами потрескались, а как выжил ноут, для меня все еще загадка. А так… среди вещей творился все тот же хаос, что происходил в моей душе сейчас. Только сейчас я осознал это: меня выбросили... просто вырвали и жестоко выкинули из теплого и такого родного места… Меня вырезали из чьей-то жизни… без слов и объяснений, просто из-за каких-то выводов и обыкновенного недоверия… А я верил… я любил… и все еще люблю…»

***

- Ты все еще продолжаешь?!

- О чем ты, Юнхо?

- Ах, о чем я?! Ты издеваешься?!

Джеджун удивленно уставился на взбешенного парня. Он, как всегда, вернулся усталый с работы. Но кроме усталости на его стальном лице четко просматривались мазки упорно сдерживаемой злости. Челюсти были судорожно сцеплены, а ноздри широко раскрывались при каждом шумном вдохе.

- Юнхо, ты себя нормально чувствуешь?

- О, да, конечно! Приходя домой и чувствуя яркий сильный запах чужого альфы на своей омеге, разумеется, я пребываю в самом лучшем настроении!

- Юнхо… какой альфа…

- Вот и я хочу спросить у тебя, какой?!

Дже устало опустил глаза в пол. Шумно выдохнув, он спокойно ответил:

- Наверное, это нормально, если в университете полно альф и бет с которыми я регулярно общаюсь и нахожусь рядом.

- Тогда почему один запах в сотни раз перекрывает общую массу? Какие отговорки ты еще придумаешь?!

Обычно Юнхо был спокойным и уравновешенным молодым, ярко выраженным альфой. Но последнее время ему начал чудиться какой-то странный запах, из-за которого он сходил с ума от ярости. Подобные сцены ревности повторялись не раз и не два, но даже если все и замалчивалось, то в следующий вечер повторялось то же самое. Джеджун уже не знал, что делать и что сказать своему любимому, чтобы тот ему поверил. Он видел, что теряет своего альфу (а в том, что Юнхо был именно его альфой, он ни разу и не сомневался), но не мог ничего с этим поделать. Хотя, одно можно было сделать – научится сначала думать, а потом уже рот открывать.

- А чего ты вообще возмущаешься?! – вспылил Дже в тот вечер. – Ты постоянно находишься в окружении своих сотрудниц омег и нередко возвращаешься домой вместе с шлейфом их гадких запахов, но почему-то я могу это воспринимать нормально, а ты - нет! И, раз уж на то дело пошло, то, непонятно почему, я – твоя омега только на словах! Для всех остальных я еще птица в свободном полете, так как кое-кто еще не додумался обозначить свою территорию!

- Птица, говоришь… - с презрением произнес он. Дже едва успел отдышаться, когда до него резко дошло, что он только что сболтнул. – Ну так и лети подальше…

Лучше бы он это прокричал, прорычал, врезал, что угодно сделал, но только не смотрел на него таким полным кипящей злобы взглядом. А потом просто встал и громко хлопнул дверью спальни. Как будто со всей силы дал пощечину…

Джеджун тогда понял, что не может больше находиться в этом доме. Он понимал, что и сам был не прав, и следовало бы извиниться, но эмоции все еще бушевали в нем. Схватив первую попавшуюся под руку кофту, телефон, наушники и связку ключей, он вылетел из квартиры.

Он бежал столько, на сколько хватило дыхания. Едва не врезавшись в столб, парень остановился у какой-то лавочки у парка. И вдруг осознал, что это тот самый парк возле его старой квартиры, где они раньше часто любили гулять по вечерам. На глаза наворачивались слезы, но он, сдерживаясь, добрался до знакомого помещения. И только внутри рухнул на пыльную кровать и зарыдал навзрыд. Слезы злости, слезы обиды, слезы недоверия… слезы любви, что так быстро столкнулась с житейской реальностью…

И вот на следующий день он видит свои упакованные вещи на пороге. Он их привез, значит, он решил, что это – все. Конец. Почему?!..

* * *

Очухаться Джеджуну удалось лишь к вечеру. Проснувшись на полу, он решил, что в любом случае ему придется пожить здесь какое-то время, а значит надо привести жилище в какой-то порядок. Уборка, готовка и прочие домашние дела всегда успокаивали омегу, поэтому к ночи он уже даже почувствовал что-то похожее на спокойствие и облегчение. Конечно, самому было очень трудно, хотелось бы поговорить с кем-то, а может и даже выпить. Но тут было два пункта: во-первых, Джеджун не любил выпивку, а во-вторых его самый лучший друг Хичоль, омега, с которым они раньше вместе здесь жили в его первые года в Сеуле, сейчас путешествовал по Европе со своим альфой Итуком. Дже был безумно счастлив за друга, ведь им обоим казалось, что они нашли своих альф. Воспоминания…

«Так, Джеджун, а ну подбери сопли! Еще парочка таких истерик и ты вообще никогда не вернешься в русло! А тебе, если кто-то еще помнит, никто университет не отменял!»

Святая правда! Ради поступления в этот университет Джеджуну пришлось почти сбежать из дому. В его семье среди всех детей он был единственным сыном, так к тому же и омегой. В этом и крылась причина постоянного недовольства его родителей. Оба мечтали о сыне-альфе, ведь оба же дедушки были альфами. Но их мечтам не суждено было сбыться и вместо того, чтобы принять этот факт и нормально растить ребенка, они постоянно срывали свою злость на нем. Мальчик был омегой до мозга костей и поэтому не странно, что ему нравилось искусство, он хорошо рисовал и имел склонность к музыке.

Однако мать все же хотела хвастаться перед подругами мужественным сыном, а отца бесил тот факт, что у его родного брата, так же беты, таки родился полноценный альфа, а у него самого не вышло. Поэтому мальчику запрещали посещать художественную школу, насильно водили в кружки рукопашного боя и требовали от него наивысших оценок по точным наукам в школе. А сам Джеджун только сдерживал слезы обиды, следовал всем их указаниям, но все равно продолжал по ночам, втихаря, рисовать и самому учиться у друзей игре на разных музыкальных инструментах. Во многом ему помогали сестры, которые так же не понимали позиции родителей. В итоге, родители сдались и махнули на сына рукой, чем мальчик и воспользовался. В художественную школу он попал с первого раза с самым высоким баллом, а потом и перепрыгнул несколько классов вперед. Учителя сулили ему большое будущее, поэтому, окрыленный такими хорошими отзывами, парень твердо решил учиться в столице. Родителям было абсолютно все равно, и парень, собрав вещи, работы и рекомендации, едва ли не сразу после выпускного отправился покорять столицу.

«О, да, уже покорил!» - с сарказмом улыбнулся своим Юнхошеским мыслям Дже. Хотя, надо отдать должное, в университете он был одним из лучших на потоке и ему уже сейчас приходили приглашения на работу от достаточно неплохих компаний.

Постояв немного на балконе, Джеджун вдохнул напоследок прохладного октябрьского воздуха и зашел в квартиру. Выключив свет, он плюхнулся в мягкую кровать и укутался в одеяло. Было хорошо тепло и мягко, но… да, не хватало еще одного источника тепла, такого родного, с его сильными руками и горячими губами, что всегда шептали что-то приятное на ночь, а потом так нежно целовали в ушко…

Джеджун обещал себе не плакать, но прошло еще не достаточно времени, чтобы он смог сдержать это обещание.

* * *

Неделю спустя Джуджун решил-таки сходить доктору. Зная своего альфу, он отчетливо понимал, что нужно выждать некоторое время и дать тому немного поостыть. В это время он подумал, что неплохо бы разобраться с этим странным и непонятным запахом, что так разозлил Юнхо.

Для начала, он обратился к своим однокурсникам альфам, с которыми был на легкой ноге. Просьба звучала мягкость странно, но, не первый год зная Джеджуна и понимая ситуацию, парни постарались помочь.

- Ну, как тебе сказать… Если так уж говорить, то запах кардинально не поменялся. Да, появились какие-то другие ноты, немного левые ароматы, в которых все же чувствуется чужой альфа… но чтоб так резко…

- Ну-у, у него нюх достаточно чувствительный…

- А, ну тогда все понятно! Сходи лучше к врачу, может это ты чем-то болеешь странным.

Еще один омега подсказал ему проверить состав духов и красок, мол, мало ли чего там могло намешаться.

К тому же всю неделю он чувствовал слабость, сонливость, один раз его даже стошнило, хотя все это можно было списать на нервы. Туда же вписывалась и небольшая задержка течки, однако это было сейчас как раз только на руку. Не хватало еще, чтобы в самый пик он бросился кому-то левому на шею!

Правда, попасть к доктору ему удалось еще неделю спустя, так его участковый еще был в отпуске.

И вот, примчавшись сразу после пар в поликлинику, Джеджун сидел на лавочке в коридоре, ожидая своей очереди. До него еще оставалось человек 15, поэтому он смело одел наушники и черкал в блокнотике зарисовку к будущей работе. В ушах лилась спокойная мелодия, а на расчерченном листе постепенно появлялся милый пейзаж утреннего леса. Обхватив кончик карандаша губами, Джеджун немного задумался и выронил из рук блокнот. Звук падения вернул его в настоящий момент и он поспешно наклонился поднять вещь. Повернув его, парень увидел свои предыдущие зарисовки. Юнхо… здесь было очень много его портретов в разных позах и ситуациях. Больше всего он любил его спящим: такой нежный и домашний. На следующей страничке даже имелась фотография, которую он сделал как-то на рассвете, чтобы потом превратить в полноценное полотно… Он его нарисует, обязательно нарисует. Просто немного позже. Просто он подождет прихода музы…

«Что там с очередью?» - сменил он русло своих мыслей. Оказалось, что перед ним остался только один человек. «Отлично, как раз успею найти свою карточку». Да, это было правильным решением. Парень видел ее последний раз, когда перебирался к Юнхо и утром, но ее еще предстояло найти в его безразмерной сумке. Это была сумка истинного художника, то есть там царил такой художественный беспорядок, что найти в нём что-то мог только человек с действительно неординарным мышлением.

Уже перед тем, как войти внутрь кабинета, сумка выпала у Дже из рук, а заодно на пол и выехала его карточка. «Бинго!» - обрадовался он.

Врач оказался приятным молодым бетой, немного полноватым, но зато очень понятливым и тактичным. Выслушав пациента, он немного нахмурился, обдумывая ситуацию, а потом произнес:

- Что ж, Джеджун-ши, с такими симптомами возможны варианты, но, надеюсь, что ничего серьезного. Думаю, лучше всего вам будет сдать некоторые анализы, а потом я уж точно смогу поставить диагноз.

- Хорошо.

Анализы сдавал он еще где-то неделю, а потом еще столько же нужно было ждать результатов. За это время Джеджун немного успокоился и уже подумывал, как бы ему лучше помириться с Юнхо. Звонить было бесполезно – эта упрямая тварь всегда проверяет номер, прежде чем взять трубку. А в то, что он ответит ему и согласиться спокойно его выслушать, Джеджун не верил. Слишком хорошо знал. Значит, нужно встретиться лично. На работу идти было стремно, мало ли в каком он там настроении, да и выяснять отношения на людях парень не хотел. Оставался вариант дома, но тут тоже 50/50 – будет он дома или нет, и а если и будет, то в какое время и в каком состоянии.

Навязчивая мысль перемирия упрямо засела у него в голове, не давая ему сосредоточиться на чем-то конкретном. Сидя в гостиной перед столом, заваленном учебниками и конспектами, Джеджун прикрыл глаза и массировал виски. Немного болела голова, поэтому он встал попить воды, но случайно задел стол и с него упало пару карандашей. Нагнувшись, чтобы поднять их, парень почувствовал подступающую к горлу тошноту. Видимо зря он все же обедал в том кафе.

Выйдя из туалета, он направился на кухню. Проходя мимо холодильника взгляд зацепился за яркий стикер. В нем было начеркано, что в такой-то день на почту должны прийти результаты некоторых анализов. Поразглядывав минут пять бумажку, до Джеджуна внезапно дошло, что вообще-то это сегодня. Быстро отхлебнув воды из стакана, парень вскочил в кроссовки и спустился на первый этаж проверить почтовый ящик. Таки да, там было письмо из больницы.

Вернувшись в квартиру, Джедун уселся на диван и раскрыл конверт. Внутри было много разной макулатуры, однако в самом конце имелись листочки с печатями больницы. Первые несколько имели странные надписи и цифры, предназначенные явно для врача, а вот дальше пошел человеческий язык: того-то не обнаружена, там реакция отрицательная, там все нормально и т.п. Джеджун уже собирался сложить все в карточку и вернуться к докладу, но тут заметил еще один не прочитанный бланк. Потянув за уголок, он поднес бумагу к глазам и прочитал: «Тест на беременность». Под табличкой с медицинскими названиями была проведена жирная линия, и под ней имелся вывод:

«Реакция положительная».

Глава 2

Когда хлопнула входная дверь, ему показалось, будто сердце громко треснуло и раскололось на два куска. Вместо еще совсем недавно пульсирующего и живого органа, в его груди находилось два холодных куска камня и немного пыли.

Конец... это все… он ушел... значит, он признал его правоту?!

Юнхо до последнего не мог поверить в то, что Его омега, его любимый Дже мог хоть на минуту принадлежать кому-то еще. Да, он собственник, да, он альфа до мозга костей. Но ведь он же действительно любит! Любит и злится, что кто-то смеет так нагло врываться в его любовь.

Хотелось осесть на пол и тупо разрыдаться. Вот так просто сидеть и плакать, пока вся горечь и слезы не вытекут из глаз, пока не исчезнет глухая боль в груди, пока он вновь не почувствует этот сладкий, уникальный запах Дже. За столько времени он смог полностью изучить его, вдоль и поперек, но все же никак не мог насытиться им. И как же он еще не додумался пометить его? Тогда бы точно ни одна сволочь не посмела касаться его сокровища.

Но Дже... как он мог? Как?! После всего, что они пережили вместе...

Юнхо резко встал и направился на кухню. В баре всегда про запас валялось пару бутылок спиртного. Нужно было отвлечься, чтобы не сойти с ума. Как ни как, он так же был руководителем известной международной компании, которую в свое время создавать начал еще его отец. Родители... уж кто-кто, а они должны как можно дольше не знать об их проблемах. Они никогда не любили и не одобряли их отношения с Дже. А Юнхо не хотел выслушивать еще и их речи.

Отхлебнув приличный глоток виски, мужчина вновь сел на пол, оперевшись спиной о кровать. Когда это все началось? Трудно ответить. Юнхо почувствовал этот запах резко одним вечером. Сначала он решил, что ему просто показалось или же действительно просто осталось после университета. Но запах не исчезал. Он полностью не перекрывал крышесносный аромат Джеджуна, но и не давал в полной мере насладиться им. Он был везде и сопровождал омегу постоянно. Это бесило, выводило из себя, а еще хуже было от невинно-гневного личика парня. Он смотрел на него непонимающим взглядом, и альфа уже и хотел ему поверить, но не мог. Простить и измену, и ложь...

Нет, нет, нет! Его Дже не мог так поступить с ним! Он просто не мог! Он не мог так нагло врать ему и мило улыбаться по утрам, заботливо готовить завтрак и поцелуем провожать на работу. Или все это было лишь игрой? Простым притворством, чтобы усыпить бдительность?..

Нет, нет! Нужно просто поговорить, успокоиться и поговорить. Юнхо быстро встал, но, пошатнувшись, упал на диван. Ладно, уговорили, если Дже к утру не вернется, он поедет к нему на старую квартиру (где же тому еще быть?), и поговорит. И все вновь будет хорошо...

Утром было очень нехорошо. Во-первых, голова дико раскалывалась от похмелья. Во-вторых, снова этот адский будильник. И, в-третьих, это запах. Запах другого альфы. На его, черт побери, на его кровати. Как он раньше не замечал?! Юнхо судорожно подорвался. Так и есть - практически вся квартира провоняла этим кошмарным запахом. Ладно, пусть он и не был отвратительным, но он принадлежал другому альфе и смешался с запахом его омеги. То есть... эти гады... они посмели... Ублюдки!

Сволочь Джеджун! Как он посмел приводить в их уютное гнездышко любви какую-то мразь и спать с ним? Как он позволил этому ублюдку касаться его ангельского тела? Как мог извиваться под ним и ерзать на мягкой поверхности..?

Хотелось убиться головой об стенку или задушиться. После холодного душа и трех таблеток от головы, Юнхо начал собираться на работу. Сегодня он мог позволить себе опоздать.

Проходя по квартире, он понял, что не осталось ни единого квадратного миллиметра, где бы не было этого запаха. Точка кипения была достигнута. Схватив попавшийся под руку чемодан, Юнхо с яростью начал сбрасывать в него все вещи Джеджуна, что испускали этот запах. Он сметал все безделушки, маленькие вещички, конспекты - избавлялся от всего, что могло хоть как-то напоминать о нем. Жаль, его нельзя было стереть с памяти.

Выгребая все из шкафа, Юнхо случайно наткнулся на старую, давно забытую кофту Дже. И... она пахла им... им одним... чистый запах его омеги... он был как глоток свежего воздуха в накуренном помещении. Как он успел соскучиться по нему. И как сильно он теперь изменился.

Эту кофту, единственную вещь он оставил. Все остальное было жестоко запихано и застегнуто в чемоданы. Закинув их в багажник, Юнхо сел за руль и круто вырулил из парковки. Педаль газа вжималась в пол, и все мысли просто улетучивались. Он хотел поговорить? О чем?! О чем еще можно разговаривать.

Подъезжая к тому дому, он невольно взглянул в сторону парка. А он не изменился... Казалось, будто еще вчера они сидели и робко целовались на во-он той лавочке... тогда мир принадлежал лишь им двоим, и не было никого другого... никакого чужого альфы...

Мужчина тряхнул головой и остановился перед подъездом. Подхватив сумки, он зашел в старенький лифт и нажал нужную кнопку. Все в этом доме хранило безмерное количество романтических воспоминаний. И лифт, в котором они как-то умудрились застрять...

Остановившись перед знакомой дверью, Юнхо сбросил сумки на коврик. Сердце громко трещало и молило пощады, глаза жаждали увидеть его лицо, руки хотели вновь обнять это хрупкое создание, прижать к себе и больше никогда не отпускать... Но надо быть сильным. Нельзя поддаваться слабости, иначе вновь будешь растоптан в грязь, как какой-то слизняк. Он начхал на его, на их чувства. Ну и пусть катится к чертям. Юнхо сможет забыть его. Верит, что сможет.

В офисе он с головой окунулся в работу. Кучи файлов, отчетов, планов постоянно крутились перед глазами, но он не давал себе ни минуты отдыха. Любая свободная минута использовалась сердцем для того, чтобы вновь кольнуть его растерзанную душу, но он усердно сдерживал боль внутри. Подчиненные старались его не трогать по пустякам, так как срабатывал инстинкт самосохранения. Даже деловые партнеры в тот день были с ним предельно вежливы.

Еще днем Юнхо вызвал бригаду уборщиков, чтобы они провели полную уборку в его доме и избавились от того кошмарного запаха. Но даже химчистка была бессильна перед предательством Дже. Все сияло чистотой и благоухало свежестью, но запах, пусть даже слабый, но все еще остался. А вязаная черная кофта еще хранила трепетные, романтические воспоминания...

В течение недели Юнхо избавился от старого жилья и купил новый пентхаус неподалеку от офиса. Месторасположение было удобное, вид из окон - шикарный, хотя само помещение было явно великовато для одного альфы. Хотя, кто сказал, что он будет один?

Правильно, об этом оставалось только мечтать.

- Привет, сынок! Слышал, у тебя в жизни наступил период кардинальных изменений? - уж как-то слишком радостно спросил его отец.

- С чего ты взял?

- Я все знаю: и про твой разрыв отношений, и про смену жилья, а так же про успехи нашей компании.

- И к чему это? - спросил напрямую Юнхо. Светящееся от счастья лицо отца не предвещало ничего хорошего.

- К тому, что у главы известной американской корпорации тоже есть сын. Понимаешь намек?

- Пытаешься мне его сосватать?

- Нет. Ставлю перед фактом о помолвке.

Чего и следовало ожидать. Каждое свое самостоятельное решение Юнхо приходилось буквально отвоевывать у родителей. Каждый его шаг был под надзором, каждое знакомство детально обсуждалось на предмет выгоды. Поэтому на все дружеские встречи и свидания Юнхо приходилось сбегать тайком. Конечно, мало кого устраивали подобные отношения, но многие терпели чисто из-за денег. И даже когда Юнхо послали за границу, верные языки всегда докладывали отцу обо всех похождениях его наследника.

Как только он начал преуспевать в бизнесе, давление спало и он смог начать жить самостоятельно. Тогда в его жизни и появился Джеджун: милая, нежная омега, которую интересовал сам Юнхо, а не личная выгода и деньги. Хотя, кто теперь знает... По крайней мере, он так раньше считал.

- Отлично, - сухо сказал Юнхо. У него не было выбора. Но если так посмотреть, то это и не самый худший вариант: даже когда он забудет Дже, то вряд ли сможет снова так же безбашенно влюбиться и полностью доверится кому-то. Он всегда знал, что вступит в брак, руководствуясь бизнес-выгодой. Видимо, такова его судьба.

- Что ж, тогда встретимся в ресторане "Рояль" в семь!

Настроение было окончательно испорчено. Дела давались с трудом, все больше хотелось бросить все и просто уехать куда-нибудь подальше, забыться, спрятаться от этого мира. Но в назначенное время Юнхо быстро смотался домой, переоделся, привел свой внешний вид в порядок, натянул на лицо вежливое выражение лица и поехал на "свидание".

Как и ожидалось, сначала все сидели за большим общим столом: родители Юнхо и еще пара отец-сын. Отца он знал по деловым встречам, а вот парня видел впервые. Видно было, что его растили как аристократа: идеальный внешний вид, отличные манеры и легкая надменность во взгляде. Однако последнее проявлялось только к ниже стоящим, к Юнхо он относился как к равному.

- Добрый вечер, мистер Чон! Я хотел бы вам представить своего сына Ючона!

Они обменялись рукопожатием. "Бета, определенно бета," - сделал вывод Юнхо, едва уловив его аромат. Что ж, тоже неплохо.

Поговорив немного о делах и вдоволь повосхищавшись перспективами будущего брака, старшее поколение спровадило детей "ближе познакомится". Ючон, казалось, именно этого и ждал. Его глаза вмиг загорелись интересом. Однако на лице Юнхо все еще висела эта доброжелательно-вежливая маска и просто насильно выдавленная улыбка.

Попрощавшись со всеми, они вместе вышли на крыльцо. Здесь Ючон вытащил дорогой, красиво украшенный портсигар и достал одну сигарету.

- Ты не против, если я закурю?

- Нет.

- А ты..?

- Я не курю. Но отношусь к этому нейтрально.

Точнее, Юнхо мог терпеть только качественный табак, дешевые киоскные сигареты вызывали в нем только отвращение, а иногда и головную боль.

Ючон выдыхал в воздух белесые облака дыма. А ЮнХо вспоминалась их первая зима с Джеджуном, когда они беззаботно резвились в парке, словно малые дети. Он вспомнил это улыбчивое, раскрасневшееся от длительного бега и активной игры в снежки лицо, эти блестящие глаза, эти полурастаявшие снежинки на пушистых ресницах и эти невесомые поцелуи ледяных губ… Он вспомнил, как они наперегонки неслись к маленькому магазинчику с горячим чаем, а потом долго грели руки о стаканчик, как Дже складывал губы в трубочку, чтобы остудить кипяток, а потом открытым ртом выдыхал потоки пара. Это было не так давно… но уже по ту сторону стены, за гранью того, что стало прошлым… и чего уже не вернуть…

- Тебя не смущает вся эта ситуация? – спросил Ючон, вырывая Юнхо из мира грез.

- Нет, я всегда был готов к подобному.

- Я, наверное, тоже должен был бы… но все равно это кажется странным – связать свою жизнь с человеком, которого практически не знаешь.

- Последнее легко исправить что до, что после свадьбы, – галантно улыбнулся альфа. – И не начать бы нам прямо сейчас?

- У меня к тебе много вопросов…

- У меня не меньше… - не дрогнув ни единым мускулом, соврал Юнхо. Он всеми силами пытался верить тому, что говорит. Но его расколотому сердцу хотелось обыкновенного тепла. Тепла рядом бьющегося сердца Дже…

Сев в машину Юнхо, Ючон попросил его немного проехаться по городу, так как он в основном жил в Америке и в Сеуле бывал только по делам отца. Осень еще не успела стать унылой и дождливой, поэтому город выглядел очень загадочно в переливах вечерних огней. Юнхо уверенно вел машину на высокой скорости, с удовольствием вслушиваясь в журчание мотора вокруг, пока Ючон увлеченно рассматривал пейзаж за окном. По дороге завязался простой разговор друг о друге, несложные реплики и короткие вопросы. За окном пролетали пестрые неоновые цвета ночных заведений, но двух молодых мужчин уже больше интересовал собеседник, чем то, что происходит вокруг.

Чисто автоматически Юнхо свернул по направлению к своему старому дому и только у въезда во двор очнулся.

- Что-то не так? – немного обеспокоенно спросил Ючон.

- Да нет, все в порядке, – натянуто улыбнулся Юнхо. – Просто недавно сменил место жительства и никак не могу привыкнуть.

- Понятно.

Ючон чисто интуитивно почувствовал, как что-то дрогнуло в Юнхо, но не решился затрагивать эту тему. В конце концов, у каждого должно быть свое лично пространство, тем более, что они еще не настолько близки, чтобы лезть к нему в душу.

Они все-таки поехали домой к Юнхо, где в честь знакомства откупорили бутылку хорошего французского вина. В домашней атмосфере беседа стала еще более дружеской и открытой. Мужчины и не заметили, как перевалило далеко за полночь и пора бы уже ложится спать. Ючону была любезно предоставлена одна из гостевых комнат, в которой он моментально заснул, едва коснувшись головой подушки. Юнхо собирался последовать его примеру, но, как только захлопнулась дверь его комнаты, в груди вновь стало холодно и грустно. Да, этот Ючон неплохой парень, они вполне могли бы стать друзьями. Но, каким бы хорошим он не был, ему не заменить пустоту внутри альфы. Его сердце уже давно ему не принадлежит…

Тяжело вздохнув, Юнхо устало залез под одеяло. Последней его мыслью перед тем как окунутся во власть Морфея была: «Я смогу… смогу забыть тебя, Ким Джеджун… вот увидишь…»

Глава 3

- Доктор… это… это действительно правда?

Молодой врач немного замялся под таким испытующим взглядом. Он не мог понять, чего ожидать от пациента в следующую минуту: то ли подсовывать рекомендации для будущих мам, то ли договариваться об аборте – широко распахнутые глаза, регулярно покусываемые и облизываемые губы и пальцы, теребящие сумку, выдавали волнение парня, только не понятно какое. Тяжело вздохнув, врач все же взял себя в руки и уверенным голосом ответил:

- Да, Джеджун-ши, в анализах нет никакой ошибки, и вы находитесь на третьем месяце беременности.

- Спасибо вам огромное, доктор! – с этим криком Дже стремительно ринулся к молодому медику и крепко обнял его за шею. У парня нервно задергался правый глаз, он, конечно, многое уже повидал, но сегодня впервые ему на шею бросался беременный пациент.

- Да не за что, – слабым голосом ответил он, похлопывая Дже по спине.

- Ой, извините! – смутился своему поступку Джеджун.

- Ничего, в вашем состоянии это нормально, когда ярко выражаешь свои эмоции. Думаю, вам следует еще немного пообщаться с гинекологом, за которым вы будете закреплены – он вам детальней обо всем расскажет. Так же полезным будет походить на специальные занятия для будущих мам. Вас записать?

- Да, если можно.

Еще немного поговорив с врачом, Дже проследовал по направлению в отдел гинекологии, где врач ему тут же выписала справку для университета.

-Тебе сейчас нельзя слишком много нагружать себя ни в физическом, ни в эмоциональном плане. Старайся побольше отдыхать и быть на свежем воздухе.

Получив все советы и парочку источников, которые бы следовало почитать, Дже, светящийся, как новогодняя звездочка, едва ли не вприпрыжку выскочил из здания больницы. Он был абсолютно и безгранично счастлив. Теперь все стало на свои места – вероятнее всего, что в нем сейчас живет маленький альфа, который и был источником того самого странного запаха, что так раздражает Юнхо. Дже был уверен, что как только будущий папочка обо всем узнает, то сразу же перестанет злиться. Тем более, что это он не подумал при последней течке о контрацепции – вот пусть помучается немного.

С такими положительными мыслями Дже направился в торговый центр. Там можно было найти много чего интересного, но в первую очередь его интересовал книжный магазин, а также надо будет пройтись и по бутикам в поисках одежды на пару размеров больше. Он в принципе любил покупать одежду, что слегка висела на нем, но теперь он должен думать не только о себе, но и маленьком существе, жизнь которого полностью зависела от его поступков.

Гуляя вдоль отдела детских товаров, Дже с умилением разглядывал мягкие игрушки, подушки, кроватки, пеленки и прочее-прочее, раздумывая, как он сам вскоре будет выбирать все это для своего малыша. Здесь были товары на любой вкус и цвет, от чего глаза просто разбегались. Внимательно рассматривая разные пеленки и внимательно читая состав тканей, Дже вспомнил, как они раньше иногда с Хичолем заваливались в подобные магазины, весело обсуждая себя в роли мам и своих гипотетических детей. Тогда это казалось таким далеким и недосягаемым, а сейчас… Сказать «как снег на голову» у него просто не поворачивался язык, так как действительно очень радостная новость, хоть и внезапная. Но до этого момента он как-то и не задумывался о семье и детях. Ну, ничего, у него еще есть более полугода. Еще успеется…

Вечером, когда уже стемнело, Джеджуну захотелось выйти на свежий воздух. Одев кофту потеплее и замотавшись в мягкий вязаный шарф, парень медленно прогуливался по парку. Не то, чтобы сейчас было очень холодно, но ему ничего не стоило подхватить насморк, чего сейчас ни в кое случае нельзя было делать. Побродив тихими аллейками в приятном освещении уличных фонарей, Джеджун подошел к старому толстому дубу. Это место имело для него особенную значимость, как никак, а именно на этом месте Юнхо предложил ему встречаться.

- Вот, малыш, с этого места и начинается наша, и в каком-то смысле и твоя история, - улыбнулся Дже, ласково поглаживая живот. То ли ему показалось, то ли действительно где-то из недр него в ответ к руке потянулась какая-то волна тепла. Дже едва сдержал слезу умиления – его малыш слышит его! Жаль только, что папа сейчас так далеко…

- Но ничего, у нас все получится! У нас будет крепкая и дружная семья, правда? – все-таки всхлипнув, спросил парень. И внутри снова стало тепло. – У нас все получится… обязательно получится…

В университете Дже старался не светить своим положением, все равно скоро все увидят. Но вот его любимый преподаватель омега все же заметил.

- Дже, останься, пожалуйста! – окликнул он его после пары.

- Да, сонсенним, вы что-то хотели?

- Ну, во-первых, хотел поздравить тебя! – с улыбкой произнес он, глазами указывая на живот Дже.

- Как вы...? – смутился парень.

- Я же омега со стажем! Так что не бойся. Ты уже ходил в деканат?

- Да нет, вроде рано еще…

- Я думаю, что уже самое время. Как бы то ни было, эту сессию ты еще сдашь, а вот следующую и диплом тебе придется сдавать или весной, или уже в сентябре. В любом случае, нужно договориться об этом уже сейчас.

- О… спасибо.

- У тебя справка от врача при себе?

- Да, конечно! - с этими словами Дже полез в сумку, судорожно припоминая, куда вчера мог засунуть такую важную бумажечку. – О, нашел!

- Давай, я сам схожу. А ты пока пересмотри письма, что пришли на твое имя, - кивнул преподаватель головой в сторону стола. Там действительно было пару конвертов. Один из них был от известной дизайнерской компании. В письме говорилось о том, что они хотели бы приобрести пару картин Джеджуна, при чем за очень неплохую цену. Парень даже слегка присвистнул. Он никогда раньше никому не продавал свои полотна, но сейчас средства ему бы очень не помешали. На одной стипендии не проживешь, тем более в его положении, а он не хотел возвращаться к Юнхо с видом нахлебника. Он хорошо знал, как его альфа ненавидит повышенный интерес к нулям на его счете. И сейчас не следовало его раздражать.

Позвонив по указанному в письме номеру, парень договорился о встрече и передаче картин. Секретарь даже вызвался подъехать к университетской мастерской, чтобы как можно более безопасно перевезти полотна. Они договорились на завтра, о чем Дже сообщил вернувшемуся преподавателю.

- Ты молодец, и я всегда тебе это говорил! С твоим талантом ты вряд ли пропадешь!

- Спасибо огромное!

- На счет экзаменов не волнуйся, все решится. Только уточним сроки в зависимости от того, как ты будешь готов.

По дороге домой омега вдруг решил зайти в небольшое кафе, расположенное всего на пару кварталов дальше. С этим заведением у него было связанно много приятных воспоминаний, ведь именно там он познакомился с Хичолем, подрабатывая на первом курсе. Там были очень приветливые и дружелюбные люди, а так же спокойная домашняя атмосфера. Едва войдя в помещение, он тут же почувствовал знакомый до боли запах настоящего бразильского кофе с легкими мазками индийского чая.

- Джеджу-у-у-у-ун! – тут же воскликнуло пару его старых знакомых, которые тут же бросились душить его в объятиях.

- Ребята, я вас тоже всех люблю! Только дайте подышать!

- Хаха, а ты ничуть не изменился!

- Да ладно, вон как наша омежка повзрослела!

- Та да, раньше хоть на человека был похож, а теперь за версту видно – художник!

- Да ладно вам! Пусть лучше похвастается своими успехами!

Когда все уселись за большим столом в уголке, Дже отвечал на сыплющиеся со всех сторон вопросы и немного рассказывал о своей жизни. Каждый делился своими воспоминаниями, все много шутили и вспоминали прошлое. И в такие минуты Дже действительно понял, что он не один, что есть люди, которые искренне любят и поддерживают его и только ради них стоит бороться и становится лучше. Здесь он чувствовал себя почти как дома, ведь все эти люди за долгое время совместного труда стали ему как семья, к которой постоянно хотелось возвращаться вновь и вновь.

- Кстати, омега, слышал, вы сменили место жительства?

- Ты о чем? – удивился Дже, отпивая горячего шоколада из кружки.

- О новом пентхаусе твоего альфы, о чем же еще! Покажешь фотки, а то просто жуть как интересно!

- Пентхаус? Вау, Дже, да ты просто счастливчик!

- Вот что называется вытянуть лотерейный билет!

Вокруг звучали восхищенные возгласы и просьбы описать дом, а так же живые обсуждения на эту тему. В этот миг у Дже похолодели пальцы: Юнхо переехал, значит, он решил перечеркнуть все, что было до этого; значит, его намерения серьезнее, чем он предполагал… «Но… но ведь у меня еще есть шанс… есть же, правда?»

- Эй, Дже, с тобой все в порядке? – немного обеспокоенно обратились к нему.

- А? Что? Да, все в порядке, – встрепенулся он, отгоняя грустные мысли. Наступила неуютная минута молчания, и тут Дже напомнили о его состоянии.

- Извините, я отлучусь на минуту… - пролепетал он и быстро направился в уборную. Как он мог забыть – Юнхо же не любит много сладкого! И, видимо, малыш тоже.

Выйдя из кабинки, Дже прополоскал рот и брызнул немного воды в лицо. На него вдруг напала сонливость, так что надо поскорее добраться до дома.

Когда он вернулся, друзья все еще сидели за столиком, но осторожно смотрели на него. Пока он садился и отпивал из чашки, за ним неустанно следили несколько пар глаз. Удивившись, Дже немного нервно спросил:

- Ребят, вы чего? Со мной все в порядке.

Первым решил заговорить Джунсу:

- Слушай, Дже, может я и лезу не в свое дело, но… у вас все в порядке с Юнхо?

- Эммм… ну, мы немного поссорились, но все будет в порядке, – натянуто улыбнулся Джеджун.

- Ты уверен? – спросил он, смотря в глаза Джеджуну.

- Да…

- Хорошо. Помни, мы всегда с тобой, чтобы не случилось!

- Спасибо, – прошептал Джеджун уже на ухо Джунсу, крепко его обнимая.

- Я уверен, что из тебя получится отличная мамочка. Удачи! - так же шепотом ответил ему парень. Дже тут же вспыхнул как мак, но друг только подбадривающе моргнул ему одним глазом и проводил к выходу. Смотря, как уходит его друг, в душе Джунсу кипело желание дать по роже надменному Юнхо и силком притащить к Джеджуну, чтобы тот просил прощения. Он видел их вместе не раз и понимал, что они нашли друг друга. Но он всегда в душе опасался, что мир, в котором живет альфа, просто на просто не примет его омегу….

Глава 4

С утра Джеджун находился в мастерской: сначала просто проходило несколько пар художественных уроков, а затем, с помощью нескольких преподавателей и студентов, он готовил свои работы к перевозке. Секретарь обещал быть часам к двум, хотя все было заранее готово. Просто Дже немного волновался, ведь никогда раньше такого не делал. Но все надо когда-то делать впервые, как успокаивал его преподаватель. Ведь, действительно, если его работами уже интересуются, значит, у него есть шанс хорошо пробиться и устроиться. Для творческих людей это очень важно.

А еще Дже немного тешил себя мыслью, что если он сможет добиться успеха своими силами, то тогда уж точно сможет соответствовать такому красавцу, как его Юнхо. С такими приятными мыслями парень завершал карандашный эскиз своей работы. Дже очень любил рисовать природу, особенно в перспективе, чтобы зрителю было, где развернуть полет фантазии. В его работах всегда оставалось еще немного места для творческого домысла, всегда присутствовала легкая недосказанность мысли, чтобы ее было легче понять, но с другой стороны - с его стороны все уже было сделано. Сначала его учителя занижали ему оценки и требовали доделать работу, но, сами вникнув в суть картины, понимали, что с другой стороны уже все нарисовано и любое исправление просто на просто испортит картину.

За долгие годы учебы ему удалось освоить и городские пейзажи, он подружился с созданием интерьера помещений и моделей одежды. Хотя, в принципе, рисовать людей ему было сложно – слишком много сил и души приходилось вкладывать в работу. Единственным, кого у него до сих пор получалось рисовать без существенных потерь личной энергии, был Юнхо. Его правильные черты лица, мягкие контуры и яркая внешность легко переходили на бумагу на радость Дже. Он мечтал успеть закончить один из его портретов ко дню рождения. Хотя, возможно, планы придется немного отложить. Главное сейчас – найти его и поговорить. Искать его оставалось только на работе, вот только Дже очень смутно представлял себе, где это. Пару раз катаясь по центру, Юнхо показывал это здание, но они все очень похожи, да и Дже тогда больше смотрел на альфу, чем на все вокруг.

«Но, ничего, все равно сегодня поедем в центр. Вот там и похожу, может, и узнаю. Ведь кто ищет, тот всегда найдет, правда, малыш?» - с нежностью подумал Дже. С тех пор, как он узнал об этой новой жизни внутри себя, ему постоянно хотелось обратиться к этому маленькому сокровищу. Делать это на людях было немного неуютно (мало ли как криво посмотрят), но ведь никто не может прочитать его мыслей. А эти пусть и совсем ничего не значащие обращения доставляли такое море радости, что он чувствовал себя едва ли не самым счастливым омегой на планете!

- Дже, ау! Секретарь уже подъезжает! – окликнул его один из однокурсников.

- Аа… что? Спасибо, – парень быстро вернулся со своих облаков на землю, спрятал работу, мольберт, собрал вещи и стремительно направился к входу. Он пришел как раз вовремя: секретарь, который оказался приятным молодым мужчиной, немногим старше самого Дже, едва вышел из машины.

- Здравствуйте! Вы тот самый талантливый Джеджун? – дружелюбно спросил он.

- О, вы слишком высокого обо мне мнения.

- Это покажет время. Меня зовут Йесон.

- Приятно познакомиться.

Обсудив все вопросы, молодые люди аккуратно разместили полотна и покинули территорию университета. К счастью, в это время в городе было свободно, так что они даже успели раньше, чем планировали. Распаковав все и приготовившись к приходу клиентов, Йесон решил немного ознакомить Джеджуна с их компанией. Выяснилось, что они хотели пригласить к себе пару молодых специалистов, чтобы, так сказать, внести свежести в работу. Они собирались открыть вакансию где-то летом, когда новая партия юных творцов покинет стены университетов и будет усердно искать работу по специальности.

- У нас будет творческий конкурс, но, думаю, тебе не составит особого труда его пройти.

- Спасибо.

Такие теплые слова его очень подбадривали. Да и сама компания, персонал были очень приятными людьми. Если раньше Джеджун вежливо отмалчивался на все предложения, то теперь всерьез задумался. Просто прежние предложения поступали от достаточно напыщенных и консервативных компаний, где руководил один или двое немолодых и опытных дизайнеров, и все должны были беспрекословно подчиняться им. То есть никакого тебе полета фантазии и ареала для творчества; максимум – твою идею учтут при создании очередного проекта и, может быть, изменят пару деталей. Может, там и зарабатывают много денег и очень быстро становятся известными, но Дже все же хотелось творить и достигать всего самому. А здесь… Здесь была приятная, дружеская атмосфера, где он мог себя чувствовать свободно, ничего не стеснятся и быть уверенным, что ему помогут. Именно поэтому он затаил внутри маленький огонек надежды попасть сюда.

Прибывшие клиенты были очень довольны картинами и проектом дизайна их нового дома в целом. Все время, пока они осматривали картины, бедного Джеджуна трясло, как кленовый лист, хотя он пытался внешне этого не показывать, вежливо улыбался и отвечал на все вопросы. Оказалось, что жена клиента раньше очень увлекалась живописью и была знатоком в этом деле. С ней было очень приятно общаться, и в итоге она от всего сердца похвалила молодого художника. От таких слов Дже вновь покраснел, а в душе его взрывались настоящие фейерверки.

Обсудив немного с дизайнерами пару деталей, они ушли вместе с директором. Йесон направился вместе с ними, но попросил Дже еще остаться. Тот кивком согласился. Решив не мешать никому работать, парень отправился на поиски кофейного автомата, чтобы выпить чего-то горячего. Настроение было отличное, хотелось прыгать до потолка от свалившегося на него счастья. Достав свой горячий стаканчик, парень вышел на балкон немного подышать свежим воздухом. Таким образом он еще и смог оценить то, что офис очень удачно расположен: из окон открывался восхитительный вид на огромный мегаполис. Стоя у перил, он вдохнул свежего воздуха полной грудью… и почти тут же резко выдохнул. Повернув голову, он увидел источник своего беспокойства – молодого, красивого, стройного мужчину в дорогом костюме явно из-за рубежа, который с полным безразличием на лице в очередной раз затягивался сигаретой. Памятуя рассказы Юнхо, Джеджун унюхал, что это был очень качественный и явно дорогой табак. Однако, это сути не меняло. Дже ненавидел сигаретный дым любого качества. А уж в таком состоянии так тем более. Быстро допив свой напиток, он поспешил зайти внутрь. И едва успев пройти пару шагов, замер на месте. Кончики пальцев резко похолодели, руки начало бить мелкой дрожью, дыхание стало учащенным, а сердце пропустило удар. И, похоже, не только его сердце. В паре метров от него из одного из кабинетов только что вышел… Юнхо.

- Юно… - тихо окликнул его Джеджун, еще не до конца веря всему происходящему. Вот он, его альфа, его любимый, его самый дорогой на свете, которого он так безумно боялся потерять. Стоит напротив него и таким же не верящим взглядом смотрит на него. На секунду в любимых карих глазах промелькнула былая нежность, но этой секунды хватило Дже, чтобы набраться смелости и уже открыть рот, чтобы рассказать все-все-все своему альфе, но… Этих же мгновений хватило и Юнхо, чтобы прикрыть глаза. Но когда он их открыл, в них не было ничего от прежней нежности. Там был только леденящий душу мороз и холодный, стальной гнев. Это испугало Дже. Может, и не следовало что-то говорить. Но так хотелось вновь услышать его мягкий, бархатный голос…

- Юно…

- Что ты здесь забыл? – голос покруче взгляда жестокий и властный. Таким голосом говорят тираны. Дже не узнавал своего альфу.

- Я хотел поговорить с тобой.

- Нам не о чем с тобой разговаривать.

- Может, для начала выслушаешь меня?

- С какой такой стати я должен выслушивать тебя? – насмешка, как удар хлыстом по лицу. Больно, безумно больно, но он так просто не остановится.

- Просто ты неправильно меня понял…

- Заткнись! Не хочу выслушивать твои жалкие оправдания! Я сыт по горло твоей ложью! Что ты смотришь на меня, как забитый щенок? Думаешь, я обо всем не догадался? Ты посмел изменять мне, и не просто изменять, а еще и приводить эту тварь в наш дом! - с каждым словом Юнхо все больше распалялся, коршуном глядя на едва стоявшего на ногах Джеджуна. В горле у того стоял огромный ком и безумно хотелось плакать, но он из последних сил старался не дать слезам свободу. «Нельзя плакать, Дже, нельзя…»

- Ты посмел играться моими чувствами, как тебе заблагорассудится. Наверное, потом вдвоем с ним втихаря посмеивался над моей наивностью! А ведь ты так удачно устроился, не так ли?

- Юно, прошу…

- Что?! Ты еще смеешь меня так называть? Ты еще смеешь что-то просить?! В тебе наглости больше, чем я даже смел предположить! Даже если ты пришел снова пытаться ублажить меня, то мог бы хотя бы попытаться избавится от этой вони, что на километр несет от тебя! Но твой поезд ушел, больше я не собираюсь поддаваться на твои уловки!... А я ведь верил тебе, сука…

Последнее слово было, как очередной удар. Очень тонкой нитью, очень тонким ножом, одним ударом, но по самому живому. Ему казалось, что он даже слышал, как его малыш начал хныкать. Казалось, столько боли ему не пережить, но это был еще не конец.

Дверь балкона открылась, и в коридор вошел Ючон. На лице Юнхо появилась злобная ухмылка. Медленно переведя взгляд на ссутулившегося Дже, он довольно окинул его взглядом, и уже более спокойно, но не менее насмешливо произнес:

- И, да, я совсем забыл предупредить. Видишь этого приятного молодого человека? Думаю, тебе стоит знать, что это – мой жених. И в течение ближайших пару месяцев мы с ним поженимся. Так что будь добр, исчезни из моей жизни навсегда. Я не хочу тратить свое драгоценное время и нервы на такую сволочь, как ты! Я хочу окружить себя и связать свою жизнь с действительно достойными, честными и порядочными людьми, которые не будут вешаться на первого попавшегося, как только получат хоть толику власти надо мной. Наверное, все же воспитание играет действительно огромнейшую роль в жизни каждого человека. И как я мог повестись на такого простолюдина?! Запомни: мы с тобой из разных миров! Так что избавь меня от возможных встреч с твоей смазливой, сопливой и сволочной рожей. Катись к чертям со своими дурацкими объяснениями и выдуманными оправданиями. Не желаю даже слышать твоего противного голоса!

С этими словами Юнхо резко развернулся на каблуках, мягко улыбнулся Ючону и, взяв его под руку, стремительно исчез с поля зрения Джеджуна. На вопросительно-удивленные взгляды Ючона альфа только сухо ответил:

- Не стоит обращать внимание на таких жалких и ничтожных людей.

Это была последняя фраза, которую различил Дже, прежде чем тихо прислонится к стене и медленно сползти по ней вниз. «Это конец…». Его взгляд не выражал ничего, но по щекам горными ручьями лились потоки кристально-чистых слез. Его начинало колотить от дикой, пронизывающей, казалось, всю его сущность, просто неземной, адской боли. Душа медленно разрывалась на куски, сердце, словно драгоценная хрустальная ваза, так долго и упорно высекавшаяся мастером, секунда за секундой разлеталась на прозрачные осколки. Он был опустошен, высосан изнутри и оставлен погибать тоненькой, едва хранившей тепло оболочкой. Он чувствовал себя пустырником у обочины, по которому сейчас прошло стадо грязных и грузных кабанов, которые именно в этом месте решили струсить с себя пыль. «Лучше бы он меня ударил, честное слово… может, было бы хоть каплю легче…». Но помнить ту секундную промелькнувшую нежность и слышать все еще звенящие в ушах обидные слова – это было более чем невыносимо для одного маленького и нежного, и до безумия влюбленного омежки. Он не мог, не хотел верить, что его альфа, его Юнхо, его свет и его мечта… способен вот так взять и растоптать их любовь… так взять, и забыть… обо всем… вырвать с корнем все те чувства, что они так холили и лелеяли… ради которых, казалось, были готовы на все…

«Я никогда не позволю тебе плакать,» - ласково шептал он когда-то ему на ушко, успокаивая и гладя по волосам свою расстроенную омегу. Говорил, шептал, успокаивал… а теперь предал свое обещание…

Из приоткрытой щели двери постоянно дуло. За окнами усиливался ветер и надвигалась гроза. Первые капли дождя уже барабанили по стеклянной поверхности, но Дже их не замечал. «Холодно…так холодно…». В этот момент Дже вдруг почувствовал себя таким маленьким и ненужным. «Я всегда буду с тобой…» - некогда родные слова теперь ядовитыми иглами впивались в истерзанное сердце, проковыривая в нем новые раны. Он никому не нужен, он покинут, и вместе с его альфой ушел и весь смысл его жалкого существования…

И тут он почувствовал то, что так упорно не замечал, углубившись в собственную боль и переживания. Внизу живота как будто стянули жесткий узел, который не давал ему разогнуться и нормально дышать. Ребенок… его… их малыш… а он вообще подумал, каково сейчас ему?! Его собственный отец только что практически отказался от него, а сейчас и мама мечтает уйти из этого мира. Как он посмел быть таким эгоистичным?! Как посмел забыть про свое маленькое сокровище?! Ради него он должен жить, ради него он должен бороться, чтобы его малыш родился здоровым и крепеньким, чтобы он смог вырасти настоящим мужчиной… чтобы у него была счастливая жизнь… как смеет он лишать его права на существование?

Наскоро утерев слезы рукавом кофты, Дже подорвался и залетел в туалет. От пережитого вся съеденная за день еда ушла в глубины верного белого друга. Его тело все еще содрогалось, но на душе потихоньку расходились тучи, уступая место спокойствию и легкости. Прополоскав рот и умыв лицо от слез, Джеджун выпрямился и взглянул на свое отражение в зеркале. Да, сейчас он не в лучшей форме, да, он не сильный и могущественный альфа, но у него есть ради чего стремиться быть сильнее! Да, его бросили и лишили поддержки, но у него все еще есть верные друзья, и есть он сам – Ким Джеджун – подающий большие надежды молодой художник. Он все сможет, он всего добьется!

- Не бойся, маленький, все будет хорошо. Твоя мама обо всем позаботится. Мы вместе и у нас все получится. Обязательно получится! Я всегда буду с тобой и никому не дам тебя в обиду, - тихо шептал он, ласково поглаживая своего трехмесячного малыша. И он знал, что тот его слышит, поддерживает и верит ему. И он оправдает это доверие!

Глава 5

«Я еще не готов», - первая мысль, что пришла в голову Юнхо, когда, подняв взгляд, он увидел до дрожи в теле знакомую фигурку. Эта замеревшая поза, это нежное фарфоровое лицо, эти бездонные светящиеся надеждой глаза, эта мягкая улыбка… Время, казалось, остановилось. Он был скован и не мог даже шагу ступить под этим внимательным взглядом. Он думал, что еще минута, и он пошлет все к чертям, начхает на всю свою гордость и прочие заморочки и просто отдастся во власть своих желаний… Ведь так хотелось подбежать и крепко-крепко прижать к себе это маленькое создание и более никогда не отпускать, хотелось ласково гладить его и целовать в макушку, шептать на ушко искренние извинения и клятвы вечной любви; хотелось слушать его счастливые всхлипы и утирать пальцами соленые слезы, покрывать поцелуями каждую черточку лица его нежного омеги; хотелось плакать вместе с ним и долго-долго целовать эти яркие губы, а потом еще мучительно-сладко любить его ночами напролет, слушая его божественные стоны, и плавится от его горячих прикосновений… утопать в их океане нежности и любви друг другу… Хотелось всю жизнь оберегать его от всего зла, что существует в мире. Защищать его ангела и жить в их собственном Раю посреди этой черной бездны, называемой реальностью….

Но этому не суждено было сбыться. Едва он вдохнул носом воздух, в голову ударил все тот же ненавистный запах. Иногда в таких случаях говорят, что инстинкты сильнее любого альфы. Но в данной ситуации это звучало бы как оправдание. А Юнхо не хотел оправдываться. Он просто выплеснул всю эту гущу эмоций на Джеджуна и был полностью опустошен. Злоба и гнев быстро испарились, и осталась все та же тупая, гнетущая боль. Как бы он ни старался, как бы он ни злился, ни призывал все свое благоразумие, его безудержно тянуло к этому омеге. И даже сейчас, сидя в своем рабочем кабинете, в удобном кресле директора, ему хотелось вскочить и пасть на колени перед Дже, и слезами вымаливать прощение за весь этот цирк.

«Сынок, ну ты же должен понимать, что все эти сказки про единственного альфу и вечную любовь – ересь самая настоящая? Все эти чувства скоро пройдут, побушуют гормоны и исчезнут. А что потом? Что будет дальше? Из-за каких-то там микроскопических частиц ты готов пустить всю свою жизнь под откос и пропустить выгодную партию?» - так всегда говорил ему отец, едва разговор касался Дже. Тогда он свято верил в свои чувства, упирался до последнего, а то и быстро ретировался с ужина. А сейчас? Он бы все равно уходил от подобного разговора с родителями чисто из бунтарского характера. Но осталась ли его вера прежней?..

Вот сейчас перед ним сидит Ючон – его выгодная партия. Его настоящее и будущее. А Джеджун… он навсегда останется в его сердце, приятным и нежным, но только воспоминанием…

- Прошу прощения за эту сцену, я немного вышел из себя, – натянув вежливую улыбку, произнес он.

- Тяжелое расставание?

- Можно сказать и так. Но, в любом случае, все это уже в прошлом, – Юнхо резко встал и подошел к окну. Он не хотел показывать кому-либо свои искрение чувства, что еще бушевали внутри него. Он несколько раз глубоко вздохнул и вытер тыльной стороны ладони выступающие слезы. «Это все пройдет, это просто помутнение… это все уже в прошлом…»

А Ючон же внимательно смотрел на своего жениха. Пусть он не был психологом, но даже слепой бы заметил силу чувств, которые испытывали эти двое. С одной стороны, нужно было бы сказать Юнхо вернуться к тому несчастному мальчику и извиниться. Но с другой… он не был ему уж так и безразличен, если быть честным. Да и к тому же, кто знает, что произошло между этими двумя? Кто он такой, чтобы вершить их судьбы? Юнхо - взрослый человек, сам разберется со своей жизнью.

- Пойдем пообедаем? – вывел его из раздумий веселый голос Чона.

- Давай!

Взяв его под руку, Юнхо уверенно пошел к выходу. Он весело говорил всю дорогу до ресторана и во время обеда. Ючону было очень приятно видеть его таким настоящим. Хотя он даже не догадывался, каких титанических усилий стоило Юнхо не то, что улыбаться, а еще и трезво воспринимать этот мир. Он просто наслаждался обществом своего жениха и надеялся, что их отношения будут и в дальнейшем складываться так хорошо.

* * * * *

«Ну и какая тварь посмела меня потревожить?!» - недовольно подумал Джеджун, с трудом разлепляя глаза и вынимая наушники из ушей. Он только пять минут как прилег после уборки дома, как в квартире прозвучал противный дверной звонок. «И кого это принесло?» - раздраженно думал он, выискивая на ковре мягкие тапки-кролики и медленно шлепая к прихожей. Глазок кто-то преднамеренно закрыл рукой, дабы Дже не знал, кого будет сейчас убивать. Широко зевнув, парень все же открыл дверь. И уже через минуту задыхался от крепких дружеских объятий.

- Джеджунище, как я по тебе соскучился, больная ты моя на голову омега!

- Аааа… ятожежуткорадтебявидеть, только дай хоть немного подыша-а-а-ать. Хичоль! – скороговоркой, на последнем дыхании лепетал Дже на ухо лучшему другу.

- Как же мне тебя не хватало! – добросердечно выполнил его просьбу друг, внимательно всматриваясь в его лицо.

- Да, похоже, ты отлично отдохнул! У меня ребра, кажется, хрустят….

- Когда кажется, креститься надо! Но меня таким не возьмешь!

- Ага, такого демона еще пойди прибей!

- Ты что, не рад меня видеть?! – возмущенно сказал Хичоль, уставив руки в боки.

- Да я все еще в шоке от счастья! – тяжело вдохнул Дже, только сейчас выпрямляясь. Едва он перевел дыхание, как тут же попал под внимательное обследование мамочкой Хичольдой, как он часто его раньше называл. Скептически осмотрев своего друга и обойдя его вокруг, парень хмыкнул и уставился на Дже.

- Ну и что ты скажешь в свое оправдание?

- Эм… ну, смотря, что именно тебя интересует? – криво улыбнувшись, ответил Дже.

- Меня, как твоего лучшего друга интересует все, что случилось за все то время, пока я наслаждался любовью. А в данный момент я задаюсь вопросом: ты вообще питаешься? И какого монаха ты тут делаешь?

- Ааа… это…. – начал собирать в кучку мысли Дже, но Хичоль снисходительно вздохнул:

- Ладно, не перенапрягай серую жидкость, вон сейчас вся испарится. Иди на кухню ставить чай, а я сейчас за сувенирами сбегаю.

Друг всегда был точен, как часы: Дже едва успел разлить чай и порезать пирог, как Хичоль уже вернулся с двумя кульками.

- Ого! И это все – мне?! – не верящим взглядом смотрел на него омега.

- А ты что думал? Что я вернусь с тремя магнитиками и дам тебе спокойно жить? Ты что меня не знаешь, что ли?

- Хичоль, в такие моменты я искренне люблю тебя!

- Вот уж материальный хорек! Давай пить чай! И готовь свои ушки: рассказ будет долгим!

Повествование о путешествии парочки действительно затянулось. Ведь они за семь месяцев успели объехать почти все континенты: начав с Индокитая, они побывали в Океании, посетили Австралию, полазали в джунглях Африки, покатались по Сахаре, погуляли по мощеным улочкам Европы и вернулись уже после исследования Америки. Как фотограф, Хичоль очень много чему научился, а его компания была просто в восторге от его отснятого материала.

- Кстати, сейчас фирма готовится организовать выставку работа пары фотографов. В том числе там будут и мои работы, так что приглашаю.

- Спасибо, я непременно приду. И ты тоже приходи на нашу университетскую выставку, будет много чего интересного.

- Стоит прийти только ради твоей серии «Осень-Зима-Весна». Я соскучился по этим работам. Они же там будут?

- Нет, их купили.

- Что?! И ты все это время молчал?

Заливаясь смехом от возмущенного вида друга, Дже начал рассказывать о своей жизни. Понемногу разговор перешел на личное, и тут уже парню пришлось крепко ухватится за кружку, чтобы держать себя в руках. Хичоль слушал его рассказ молча, не перебивая, а под конец просто встал и обнял друга. Эта молчаливая поддержка была для Дже дороже тысячи пустых подбадривающих слов. В теплых объятиях он чувствовал себя защищенным, ему было очень комфортно, и так он понимал, что ему просто не дадут сломаться и упасть, что кто-то всегда будет рядом, будет наблюдать и оберегать. За столько лет дружбы он ни на минуту не сомневался в Хичоле, потому что он знал его настоящего, доброго и заботливого, даже не смотря на его едкие подколки и местами крепкие фразы.

- Ну, что тут сказать: крепись, дружище! Тебе еще многое предстоит, но помни: мы всегда рядом!

- Спасибо тебе, мамочка!

- Та куда мне от тебя деться, дите ты мое! Мда, похоже, скоро я обрету статус бабушки!

- О, да! Будешь вязать нам шарфы и по выходным печь вкусные печенюшки!

- Ага, щас, размечтался! Мне еще о своем выводке надо будет подумать!

- Ого, взрослеешь!

- Эх, твой самец испоганил мне все планы… Я тут думал поделиться с тобой новостью и заодно подтолкнуть к решительным действиям вашу парочку, но…

- Так что за новость?

- В общем… готовься: будешь моим свидетелем на свадьбе!

- Ня-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – с этим визгом Дже повис на шее Хичоля, а потом громко чмокнул в щеку.

- Э! Мне тут твои розовые слюни не нужны! - наигранным отвращением Хичоль вытер щеку. – И вообще, на тебя теперь возлагается куча обязанностей, понял?

- Ну, мне же будет скидка на положение? – состроил милую мордашку омега, поблескивая глазами.

- Ащ! Кстати, а сколько вам уже?

- Нам уже четыре месяца! – гордо заявил Джеджун, поглаживая уже слегка выступающий животик.

- Мда, вы и правда «незабываемо» отдохнули на Чеджу!

- Агась! А вы когда?

- Ну, медовый месяц проведем на каком-нибудь горнолыжном курорте, вот там и подумаем, – все же немного смутилась дерзкая Хичольда. У Дже это вызвало такой приступ умиления, так что Хичолю снова пришлось оценить весь вес друга на своей шее.

- Стоп! Уже семь вечера?

- О, и правда! Время пролетело незаметно…

- Эх, я так хотел показать Тукки… ну ничего, с тобой посмотрим! – хлопнул в ладоши он, переходя в зал и включая телевизор.

- Ты о чем?

- В новостях должны показать небольшой репортаж о нашей выставке. Прихвати чай и дуй сюда, будешь оценивать масштабы!

Действительно, минут 10 спустя на экране появились знакомые лица и даже пару видео-вырезок с Хи. Далее репортер рассказывала о мастерстве молодых фотографов, и показали несколько работ будущей выставки.

- Вау, откуда это? - восхитился Джеджун.

- Это я снимал в Индонезии. Нам посчастливилось узреть собственными глазами небольшой ураган, и мой фотик даже пережил его.

- Ты продолжаешь поражать меня.

- Стараемся всеми фибрами души!

Друзья продолжали мирно болтать, как тут услышали новый репортаж:

- А сейчас обратимся к новостям об известных людях. Сегодня состоялась свадьба известного молодого бизнесмена, владельца крупкой корейской компании, которая в последнее время начала выходить на новый, международный уровень, восхитительного мужчины и очень завидного жениха Чона Юнхо и наследника американской, трансокеанской корпорации, Пак Ючона. Этот брак считается выгодной партией для обоих предприятий, хотя, по некоторым данным СМИ, не последнюю роль во всем этом сыграли чувства молодых людей.

Далее последовали рассуждения по поводу будущего бизнес партнерства между компаниями, мнения других предпринимателей и оценки специалистов, а также небольшое описание свадьбы. И напоследок ведущая сказала:

- В ближайшее время молодожены отправятся в США, откуда, скорее всего, и будет осуществляться управление обоими компаниями.

О чем говорили потом, Дже уже не слышал. Он просто смотрел на экран, где пару минут назад показывали кадры со свадьбы с улыбающимся Юнхо и тем изысканным парнем, которого он видел в офисе. До этого момента он даже не задумывался о будущем отца его малыша, но все же новость немного ошарашила его.

- Сволочь… - тихо произнес Хичоль. Он был безумно зол на Юнхо. Потому что помнил, видел их вместе, понимал, что они предназначены друг другу судьбой. Уже после первой встречи он был спокоен за Дже, хотя и любил покряхтеть в адрес Юнхо. Сейчас же он был полностью разочарован в этом человеке.

- Ладно, этого и следовало ожидать… - пустым голосом сказал Дже. Внутри все сжалось в маленький комочек и он ласково погладил живот, успокаивая малыша.

- Обещаю, Дже, мы прорвемся! С Юнхо или без, но у тебя все будет хорошо! Ты этого заслуживаешь!

- Спасибо, – глухо ответил тот, вновь утыкаясь в шею другу.

* * * * *

Сумерки постепенно сгущались над Сеулом. В городе зажигались яркие фонари, а по трассам все чаще и на все большей скорости разъезжались дорогие автомобили. Люди кучками гуляли по городу, парочки искали укромные местечка, а мамочки заводили детишек домой.

В направлении международного аэропорта ехал массивный черный лимузин. В средине господин Чон очень активно общался с мистером Паком, а их сыновья с безмятежным видом просто сидели и иногда отвечали на вопросы. Город медленно исчезал за окнами, приближая их к пункту назначения. Вечером в аэропорту не так уж и много народу, тем более, что они приехали не заранее. Регистрация и таможня прошли быстро, и вот уж осталось полчаса до вылета.

- Не знаю как у вас, господа, а у меня внутри просто порхают бабочки! – весело заметил Чон-старший. – Так непривычно осознавать, что вернемся мы сюда ой как нескоро! Думаю, нам все же следует попрощаться с этой землей! Ах, как вспомню, сколько меня связывает с этими местами, так чуть ли не слезы на глаза наворачиваются!

Пока родители еще что-то щебетали, Юнхо кивнул Ючону и вышел на балкон. Отсюда он последний, как ему казалось, раз взглянул на Сеул. Его родной город… Он полной грудью вдохнул этот все же любимый воздух и без задней мысли обернулся в сторону одного их спальных районов. То, что он пытался увидеть, было очень далеко от него. Но он верил, чувствовал, что в одном из этих маленьких квадратиков стоит трепетная фигурка его любимого.

«Джеджун… чтобы там между нами не случилось, видимо, такова судьба, что нам придется расстаться. Я хочу, пытаюсь, заставляю себя, но все же не могу злиться на тебя. Ты всегда был моим солнцем и моим смыслом жизни. Я… я прощаю тебе все… я отпускаю тебя в свободный полет… Прости и отпусти же и ты меня… Лети, моя любимая птица, и будь счастлива. Обязательно будь счастлив… иначе я буду страдать до конца своих дней…»

На глазах предательски застыли скупые мужские слезы, но он все же сдержал их. Пора была подниматься на борт самолета. Но все время, пока они заходили, садились, устраивались и летели еще над Кореей, у него из головы не выходили любимые бездонно-черные глаза, а губы, казалось, еще хранили воспоминания его нежного трепетного поцелуя…

Глава 6

Дорогие читатели,

Извините за такую задержку, просто у меня были проблемы с интернетом)

и спасибо огромное, что читаете и оставляете отзывы) это очень вдохновляет ^^

Первый снег… Он всегда появляется неожиданно… Белые пушистые хлопья нежно кружатся в небе, а потом тихо оседают на дороге. Почти невидимые, прозрачные снежинки парят между деревьев… Их, кажется, совсем мало, но со временем пушистое мягкое покрывало под ногами приобретает белый цвет и тихо скрипит от каждого шага. Ветра практически нет, поэтому можно долго любоваться каждым произведением природы, ведь все они уникальны в своем роде. И у каждой своя судьба. Нам только кажется, что все они дружно падают на землю, потом затаптываются людьми или машинами. У каждой из них есть своя роль, как и у каждого человека.

На минутку оторвавшись от мольберта, Дже восхищенно замер. За окном творилась настоящая сказка, которая заставляла его душу трепетать. Днем было очень тихо, редко встречались прохожие и еще реже попадались машины. Парк как будто манил художника, призывая пойти погулять среди этой красоты. Парень неуверенно закусил губу: с одной стороны – нужно было бы завершить работу, где он изображал всю серость осеннего мегаполиса, а с другой - ему безумно хотелось вырваться из душной квартирки и окунуться в прелесть первого снега. Он задумчиво постоял пару минут, а потом обратился к малышу:

- Решение за тобой: будем трудолюбивыми прилежными студентами и сначала поработаем, или же изобразим ленивых мамочек и пойдем гулять?

Ему казалось, что малыш, так же как и он, стоял, прижимаясь носом к свежим занавескам, пахнущим лилиями, ручонками опирался о стенки его живота, тоже желая увидеть красоту снаружи.

- Ну что ж, так и быть. Будем собираться! А ты весь в папу… - немного грустно сказал Дже. Юнхо тоже так любил вытаскивать омегу на прогулки, не слушая его воплей на счет недорисованной работы. С момента его отлета прошел уже почти месяц, и Дже почти смирился с тем, что будет воспитывать сына в одиночку. Он хотел стать для своего малыша самой лучшей мамой, но все же понимал, что альфу должен воспитывать отец-альфа. Поэтому омега твердо решил не врать маленькому и рассказать о его отце, как только тот начнет задавать вопросы. Не важно, что происходит между Дже и Юнхо, но ребенок имеет право знать, кто его отец, и расти в полноценной семье. Из-за этого Джеджун не стал истерично удалять и уничтожать фотографии, видео и вещи Юнхо, так как все это пригодиться малышу.

Хорошенько одевшись, Дже поудобней закутался в шарф и вышел на улицу. На дорожках уже виднелся тонкий слой первого снега и юноше казалось, что он идет по мягкому ковру. Он завороженно смотрел в небо, укутанное теплым пледом пушистых тучек, и на его душе становилось легко и весело.

Зайдя в дальнюю часть парка, где уж точно никого не было, Дже все же одел наушники для подстраховки. При последнем визите врач сказала ему, что все идет отлично, плод не имеет никаких патологий, а состояние здоровья Джеджуна в норме. Она дала будущему родителю много советов на счет питания и поведения, а так же объяснила, какие неудобства он может испытывать и что с ними делать. За все это время Дже пришлось внести много изменений в свой образ жизни: уже нельзя было до ночи зависать перед ноутбуком, ведь при недосыпе он чувствовал себя еще хуже; все вещи и специи на кухне пришлось опустить на пару полок ниже, ибо прыгать, как обезьянка, с каждой неделей становилось все сложнее. К тому же, парню пришлось хорошенько вспомнить рацион Юнхо, потому что ребенок любил те же блюда, что и папа. А вот на мнения мамы все забили, поэтому пришлось ограничить себя в сладком и кисленьком, забыть про кофе и есть побольше мяса.

Так же советовали побольше общаться с ребенком, так как в этот период он уже начинает воспринимать звуки окружающего мира и, в первую очередь, голос мамы.

- Знаешь, мы с твоим папой очень любим зиму. Конечно, каждая пора имеет свое очарование, но зима хранит наши самые сокровенные воспоминания. Например, зимой твой папа предложил мне жить с ним вместе. Помню, мы тогда весь день катались с ним на лыжах на только открытом курорте, а под конец и просто валялись в снегу, закидывая друг друга снежками. А потом он нагло завалил меня в снег, придавив собой, и очень нежно поцеловал. А на улице было очень холодно, мороз, но в ту минуту мне было так тепло и хорошо, что даже не хотелось вставать. Но все же мы пошли греться в маленькое деревянное кафе для туристов, где я попробовал самый вкусный глинтвейн. Папа тоже порывался продегустировать его, но я упорно отбирал его, ведь папе еще предстояло довезти нас на машине домой. А потом мы поехали по заснеженной дороге. Я так увлекся созерцанием красоты природы, что даже не заметил, что мы остановились. Только когда твой папа вышел, я заметил, что мы вовсе не дома. Но я верил ему и не ошибся. Мы приехали к берегу океана. Это было очень захватывающе! Только представь: холодный ветер, гонящий тяжелые темные волны на берег и огромный песочный пляж, покрытый толстым слоем снега. Если бы не папа, я, наверное, чувствовал бы себя очень одиноким среди этой мощи природы. Но так я понял, что безумно нуждаюсь в нем и хочу постоянно находиться рядом с ним.

Рассказывая все малышу, Дже и сам окунался в приятные романтические воспоминания. Картинки живо всплывали в его памяти, как и все те чувства, что переполняли его. Заодно и вспомнилась их первая ночь в квартире Юно после переезда, и такое ленивое, ласковое, и такое семейное первое утро… воспоминания казались такими родными, но в то же время такими далекими…. А ведь все это происходило лишь год назад…

- Апчхи! – громко чихнул Дже, вытирая покрасневший нос. – Так, нам пора домой, а то вечером придет тетя Хичольда да как учует мои чихания, то покажет маме, где раки зимуют. А мы маму любим и не дадим на растерзание, правда?

Действительно, практически сразу после возвращения Хичоль установил жесткий контроль над своим другом. Он прекрасно понимал, как Дже нуждается в помощи, и был готов ее предоставить. Его альфа вошел в это положение, ведь и сам был завален работой, так что не возражал против того, чтобы его омега регулярно наведывался к Джеджуну, а то и ночевал в старой квартире. Параллельно с этим двое влюбленных готовились к свадьбе, которую думали сыграть где-то под Рождество. Поэтому часто по вечерам Дже вместе с Хичолем планировали это знаменательное событие, выбирая место, наряды, составляя списки гостей, план вечера и т.д..

Благодаря своим друзьям Дже становился увереннее в себе и даже получил возможность немного подрабатывать. Хичоль, пользуясь своими связями, смог продвинуть некоторые эскизы моделей одежды в дизайнерские компании: где-то они пришлись как нельзя кстати. Джунсу помогал продавать лиричные песни Дже некоторым группам. А сам Джеджун сумел договориться с Йесоном на счет должности дизайнера интерьера. Ведь его картины таки имели спрос, а зарисовки проектов одобряли старшие коллеги. Правда работал он дома и не на всю зарплату, но это уже было хоть что-то. В университете он появлялся редко, да и то, чтобы занести какую-то работу или сдать зачет. Приближалось время сессии, хотя радовало то, что по некоторым предметам у него автоматом стоял высокий балл. Преподаватель рекомендовал ему начинать работать над выпускным полотном, ведь у него времени гораздо меньше, чем у остальных. Они надеялись успеть со всем до родов Дже, ведь потом у него уже не будет ни времени, ни сил.

А пока Джеджун просто наслаждался этим миром вместе с малышом. Да, это было порой нелегко, но он знал, ради кого он так старается, и знал, что его цель будет оправдана.

* * * * *

Середина февраля. За окном снова вихрь, но День Святого Валентина никто не отменял. Весь город усыпан красными сердечками и наполнен атмосферой романтики. Влюбленные парочки все же гуляют в парке или прячутся ото всех за ширмочками в кафешках, согреваясь теплыми напитками. А в одном из таких заведений за большим столом в уголке снова праздник – собрались все «старые работники» отпраздновать успех их горячо любимого друга Джунсу, которого, как подающего надежды звукорежиссера, пригласили на стажировку в Америку.

- Да, повезло тебе дружище! Вот был бы у тебя билет на сегодня – я бы посмеялся! – подтрунивал над Джунсу Хичоль. К этому времени он успел уже всем-всем похвастаться своим обручальным колечком, и теперь светился как праздничный шарик. Свадьбу они отпраздновали полтора месяца назад и уже даже вернулись после медового месяца. Это было семейное празднество, которое почти полностью пришлось организовывать Джеджуну. Но, как назло, после официальной части малыш решил побуянить, и мамочку пришлось отвезти домой и праздновать дальше без него. Но несмотря на это Хичоль все же умудрялся названивать другу каждый час, удостоверяясь в стабильности состояния друга. Сам он заводить детей пока не решался, да и Итук его особенно не торопил. Тем более Хичоль нашел отмазку, мол, вот понаблюдаю за Дже, а там посмотрим.

- Да мне как-то все равно! Мне не с кем праздновать этот день, так что я бы спокойно улетел, – спокойно ответил светловолосый.

- Надеюсь, в Америке ты найдешь того, с кем будешь праздновать день влюбленных! – внимательно посмотрел на друга Джеджун. С одной стороны он безумно радовался за друга, а с другой боялся его отпускать, ведь тот всегда был его опорой и надеждой, особенно сейчас. А еще он иногда думал, что Америка забирает слишком много дорогих его сердцу людей. Но тут такое…

- Хэй, я туда работать еду, а не романы крутить!

- Ох, чую, что там найдутся приключения на твою шикарную попку!

- Хичоль, ты всегда в своем стиле!

- А как же!

- Давайте же отпразднуем этот прогресс нашего Джунсу и пожелаем ему удачи на новой земле!

- Ур-р-ра!

В кафе послышался перезвон бокалов и веселый смех друзей. И только один Джеджун попивал горячий шоколад, хитро посматривая на хмелеющих друзей. Так же он контролировал количество выпитого Джунсу, ведь тому еще завтра с утра собирать вещи и ехать в аэропорт. К его счастью, все обошлось, и уже на следующий день в точно рассчитанное время они все втроем стояли у эскалатора, после подъема на который Джунсу ждала таможня, а потом и самолет.

- Ну, что ж… не будем тебя задерживать. Береги себя и хоть иногда отзывайся. А вообще, держись там, дружище! – немного взволновано произнес Хичоль. На любой пьянке он мог сказать самый зажигательный тост, но в такие моменты всегда жутко волновался, потому что потом нередко плакал. И если в прошлый раз ему удалось сдержать себя, так как он знал, что оставляет друзей в надежных руках, то неизвестность пугала его.

- Не бойтесь, со мной все будет хорошо! – с улыбкой ответил Джунсу, хотя и сам едва сдерживал слезы.

- Пусть тебе там повезет! И мы услышим о тебе, даже находясь здесь! – пожелал Джеджун. Не выдержав, Джунсу крепко обнял своих лучших друзей вместе, а потом и по отдельности. Обнимая Дже, он тихо на ушко прошептал:

- Обещаю, если я увижу этого козла, то заставлю на коленях приползти к тебе, чтобы там ни было.

От этих слов омеге захотелось разрыдаться. Он до последнего уговаривал себя сдерживаться и не допускать мыслей о Юнхо, но, видимо, это сильнее его. Обнимая друга, он все же пустил слезу от осознания того, что где бы ни был его друг, его постоянная молчаливая поддержка будет всегда с ним и никогда не даст ему упасть.

- Спасибо, – так же тихо прошептал он в ответ.

Они прощались еще минут 10, но, взглянув на часы, Джунсу поторопился и встал на ступеньки. Помахав ему на прощание руками, друзья все же остались, чтобы подождать самолет. Они потом долго смотрели вслед улетающему другу, пока не начал падать снег. Здесь уже включился режим «гипер-заботливой бабушки Хи».

- Так, а ну быстро в машину! Тебе нельзя болеть! – потащил он Дже на парковку.

По дороге домой они почти все время молчали, вспоминая прошлое. Но, когда приехали к Джеджуну, все же полезли за старыми альбомами в шкаф. Весь вечер они пересматривали фотографии и видео, вспоминая, как втроем познакомились в этом маленьком уютном кафе, как дружно напивались и перепутывали по утрам одежду, как вместе веселились и выпутывались из разных передряг. Время от времени Хи выковыривал некоторые особенно понравившиеся ему его совместные фотографии с Туком себе домой. Местами там мелькал и Юнхо, но Дже старался не акцентировать на этом внимание. Он натянуто улыбался и переворачивал страницу. Однако у каждой чаши есть свои пределы, и у его выдержки тоже. Этой чертой стала одна из лучших, как тогда говорил Хичоль, из его фотографий, где были изображены целующиеся и счастливые Дже и Юнхо. Ему показалось, что даже малыш робко протянул ладошку, чтобы коснутся изображения. На этом моменте он просто не выдержал и разрыдался Хичолю в плечо. Тот бережно обнял друга, гладя по голове и шепча мягкие слова.

- Не сдерживайся. Поплачь, выплачь, наконец, всю горечь из своей души. Ты знаешь, тебе потом нельзя будет плакать при малыше, отпусти свою боль сейчас.

В последнее время Дже усердно старался держать себя в руках, но эмоции все же брали свое. Как бы он ни старался, чтобы ни делал, он не мог ничем заполнить то отсутствие родного тепла, в котором так сейчас нуждался. С горя он взялся за учебу и картины, и даже дорисовал портрет Юнхо, но легче ему не становилось. В последнее время слишком много все навалилось: и отъезд лучшего друга, и проблемы в университете. Только позавчера ему сказали, что сроки сдачи его выпускной картины существенно сократились. Он едва прорисовал карандашом работу, а уже к средине марта все должно было быть идеально готово, ведь в апреле будет организована крупная выставка работ лучших студентов, и там должна присутствовать картина Дже с пометкой «Дипломированный художник». То есть к этому времени нужно успеть сдать все зачеты и экзамены. И при этом красками рисовать парень был обязан все в мастерской, таковы правила. К тому же надо не забывать про работу и состояние Дже, которое назвать стабильным было никак нельзя. Малыш рос и начинал двигаться, а омега все больше уставал.

Все это он усердно держал в себе, но иногда надо было дать волю эмоциям. Он так и заснул на плече Хичоля, кем и был перемещен в свою комнату, заботливо укрыт одеялом и по-дружески поцелован на ночь.

Проснувшись с утра, Джеджун уже чувствовал себя гораздо лучше.

- Малыш, прости свою слабую мамочку, и тебе пришлось грустить вместе со мной. Обещаю, я постараюсь впредь быть сильнее и только радоваться. Ведь у меня есть такое чудо, как ты. А ради тебя я сделаю все, что угодно. Ты прощаешь меня, маленький?

Малыш лишь ласково погладил маму изнутри, что означало положительный ответ. Это вызвало широкую улыбку Дже, с которой он принялся готовить себе питательный завтрак. Он уже давно понял, что если бы не ребенок, то он бы давно на все начхал и ушел от мира подальше. Но малыш стимулировал его утирать сопли, вставать и идти дальше. И только поэтому Дже собирался сделать его самым-самым счастливым ребенком на свете. И он это сделает, обязательно сделает!

* * * * *

Пару недель спустя Дже уже был в университете. Преподаватель отвел ему собственную мастерскую, чтобы никто его не тревожил. Парень уже начинал прорисовывать свою работу красками, хотя и достаточно медленно. У него была задумка, но из-за сокращенных сроков он не до конца ее продумал и теперь сочинял по ходу дела. За это время он сдал треть зачетов и теперь усердно готовился к экзаменам. Напряжение было еще то, но он старался отдыхать побольше, как и советовал врач.

Солнечные лучи нежно падали на окно, разливаясь всеми цветами радуги и пуская зайчиков по комнате. Все это заставляло омегу широко улыбаться и добавлять в картину больше ярких красок. Тени причудливо падали на мольберт, от чего рисунок становился чуточку более таинственным и загадочным. А если добавить сюда еще и щебетание птиц за окном, то создавалось впечатление, что ты попал в другой, сказочный мир.

И тут во дворе университета очередной «золотой» ребенок слишком резко дал по тормозам. Очень громкий звук… режущий уши… руки художника начали трястись, а в глазах помутнело… Отмахиваясь от наваждения, он махнул рукой перед собой. Не рассчитав силы, он откинул кисть в сторону. Наклонившись за ней, он почувствовал, что проваливается в темноту. Его сил хватило на то, чтобы прилечь на спину и перед отключкой услышать чей-то взволнованный крик: «Джеджу-у-ун!!!».

А потом наступила бездна….

Глава 7

Очнулся Джеджун в университетском медпункте. До этого он здесь нечасто бывал, но белые стены, кушетка и прозрачные занавески говорили сами за себя. Голова слегка гудела, а когда он попытался сесть, то еще и кружится начала. На шорох тут же отозвались из соседней комнаты.

- Джеджун-ши! Ну вот сколько раз я вам говорила не напрягаться и не нервничать! – после облегченного вздоха произнесла его врач. – А вы игнорируете мои замечания и в итоге падаете в обмороки!

- Извините меня, доктор-ши, – потупил взгляд пациент. Увидев его раскаяние, женщина присела на стул возле кушетки и заботливо взглянула на парня:

- Конечно, тут еще и погода скачет, а на тебе это сейчас не хорошо отражается. Но все же нужно себя поберечь. Я понимаю, у тебя проблемы с учебой, но пойми и ты: каждый твой неверный шаг может стать угрозой здоровью твоего малыша! Ты же умный парень! В данный момент самым важным для тебя должен быть твой ребенок, а, значит, и ты сам.

Заметив, что Дже все же не очень хорошо себя чувствует, доктор не стала грузить его своими нравоучениями, а просто выписала еще пару советов и порекомендовала поехать домой отдохнуть. Он поблагодарил ее за заботу, а потом набрал номер Хичоля.

- Так, дохлятина, лежи себе спокойно и не смей шевелиться до моего приезда! Я уже вылетаю! – строго произнес он, услышав слабый голос друга. На машине Итука они приехали через 20 минут и тут же отвезли Дже в его квартиру. Убедившись, что состояние Дже не собирается ухудшаться, Хи оставил его, грозно пообещав вернуться вечером.

После ухода друга, Дже сразу завалился на кровать.

- Ну, малыш, что это было? Ты испугался резких звуков? Глупенький, я же всегда с тобой и всегда буду защищать тебя, – улыбнулся он, поглаживая животик. Последнее время двигался он вообще с трудом, ведь по прогнозам до родов ему осталось месяца два, если не меньше. К этому времени он уже успел немного оборудовать квартиру к новому обитателю, купил красивую деревянную детскую кроватку, качественных пеленок, а также специально для себя – кресло-качалку. Он давно мечтал о чем-то похожем, но все не было повода. Конечно, все это стоило денег, но тут очень кстати пригодились его личные сбережения, а также помогли сестры. Едва узнав о положении брата, они сразу же предложили свою помощь. Родители не восприняли эту новость с восторгом, криво улыбнувшись, мол, сам виноват, пусть теперь вертится.

Утром ему перезвонил преподаватель и хорошенько отчитал его.

- Еще раз посмеешь прийти ко мне в мастерскую в таком состоянии, оставлю на еще один год! Ты вообще о себе думаешь?!

Поворчав, учитель сообщил Дже, что остальные зачеты будут засчитаны ему автоматом, и экзамены немного откладываются.

- Спасибо вам огромное, сонсенним!

- Ты лучше о своем здоровье заботься! Ты один из лучших наших студентов! Мы очень рассчитываем на твое будущее! Так что сиди дома и ко мне приходи только при идеальном самочувствии.

Но в мастерской Дже ждала плохая весть: отмахиваясь от наваждения в глазах, он случайно провел кистью с зеленой краской по полотну…

«Черт!» - подумал он, рассматривая мольберт. Перерисовывать эскиз у него уже не было времени. В принципе, это было реально. Но он знал, что стоит ему поднапрячься, как малыш начнет бунтовать, и в результате он снова будет валяться в постели. Можно было бы растереть краску, но слишком велик риск испортить все. «Что же мне делать?». Присев на стул, парень немного подумал, посмотрел и решил попробовать. «А что, если просто изменить немного композицию? Все должно было идти вертикально, а мы теперь его расположим диагонально, но существенно ничего не измениться, так ведь?». Джеджун планировал изобразить на полотне все четыре времени года, создав между кусками причудливые переходы одного сезона в другой. Ведь часто при смене поры года на людей нападает депрессия, которую и хотел изобразить художник. Идея казалась ему удачной, но теперь…

«Эх, была - не была!» - шумно выдохнув, подумал он и начал аккуратно исправлять рисунок. Начиналось все очень туго, но затем идеи следовали одна за другой, и парень уже настолько окунулся в работу, что не замечал практически ничего вокруг. Он полностью погрузился в свой волшебный и мир, и, казалось, даже малыш затих, чтобы не мешать маме работать. Парень сосредоточенно выводил на полотне едва заметные линии карандашом, изредка отвлекаясь, чтобы глотнуть воды.

Он так увлекся, что даже и не заметил, как наступил вечер. Преподаватель заранее оставил ему ключи, чтобы тот мог уходить и приходить в любое время. И только сейчас Дже заметил, что немного подустал. Взглянув на результат своих трудов, он остался доволен: все было прорисовано, осталось только пару деталей и можно уже браться за кисть.

Собрав вещи и закрыв за собой дверь, Дже вышел и с улыбкой вдохнул вечерний мартовский воздух. Было немного прохладно, но в воздухе уже чувствовалась весна. Решив не утруждать себя транспортом, парень сразу свернул на более тихую дорогу. Она была немного длиннее, зато выходила прямо к его парку. Всматриваясь в ночную тьму, парень размышлял о красоте природы и о том, как хорошо, что его малыш родится именно в такую красивую пору года. Скоро уже зацветут деревья и зарябят яркими красками все клумбы и рассадники.

- Я бы очень хотел показать тебе Чеджу. Твой папа очень мечтал попасть на этот остров, но, только оказавшись там, я понял причину. Там действительно очень красиво. Мы были там летом. Было немного жарко, но все равно деревья переливались своими насыщенными листочками в теплых лучиках солнца. Говорят, весной на острове просто можно сойти с ума от благоуханий цветов и пышности красок. Думаю, нам надо будет обязательно на твой день рождения как-нибудь выбраться на Чеджу. Хоть там и немного странноватый акцент, но ты просто обязан увидеть эту красоту. Ведь ты у меня тоже будешь самым красивым на свете, правда?

Внутри согласно зашевелились, вынуждая маму присесть на лавочку. Взглянув на городской пейзаж, открывшийся перед ним, Дже вспомнил о письме Джунсу, которое тот прислал пару дней назад. Он описывал весну в Штатах и говорил, что ему очень не хватает его любимого парка, ведь там все застроено стеклянными башнями и практически нет растений. По крайней мере, их гораздо меньше, чем он привык видеть.

А так Джунсу рассказывал о себе, своем месте работы и очень сожалел, что его лучших друзей нет рядом с ним. Ведь в Америке было столько ярких творческих людей! Он много описывал сам город и людей в нем, возмущался по поводу того, что все на него пялятся («Да не на него, а на его соблазняющую пятую точку», - вставлял свои пять копеек Хичоль) и принимают за китайца. А так он был доволен своим положением.

Читая это письмо, Джеджун улыбался во всё лицо. Его забавляли фразочки друга и веселые шутки, но сердцем он все же искал хоть малейший намек на своего альфу. Нет, он понимал, что в такой огромной стране вероятность встречи этих двоих невообразимо мала… Но что-то внутри все еще таило надежду… и малыш слабо сжимал свои маленькие кулачки, веря, что папа скоро появится…

* * * * *

- Ааааа… - в последний раз простонал Дже, устало откидываясь на подушки. Его тело было полностью покрыто потом и слабо содрогалось от остатков схваток. Три с половиной часа мучений – и вот его малыша уже отнесли медсестры, пока он приходил в себя. И вовремя же его малышу приспичило появиться на свет – он только приехал на место выставки, чтобы проверить, все ли в порядке. Его прихватило прямо в тот момент, когда он стоял напротив своей дипломной картины. За месяц ДжеДжун успел привести ее в порядок, и она получилась даже лучше, чем он сам изначально планировал. Случайно проведенная диагональ не только не испортила полотно, но и сделала его более оригинальным. Ходили слухи, будто эту картину хотели выставить на аукционе.

Но это его мало заботило. Диплом Дже все же получил с опозданием и поэтому вовремя не лег на сохранение. Ну, ничего, все это уже позади. Все прошло нормально, хотя и чувствовал себя сейчас Джеджун как выжатый, но жутко довольный лимон. Ему казалось, что как только все это закончится, то он тут же уснет. Но стоило услышать первый крик своего малыша, как всю сонливость будто рукой сняло. Ему казалось, что он парит в воздухе от счастья. Тело ослабло и совершенно не хотело слушаться его, но ему очень хотелось увидеть своего ребенка.

Немного погодя, когда Дже уже успел прийти в себя и сесть на кровати, в палату зашла медсестра с маленьким сверточком на руках. У омеги тут же повлажнели глаза, но он боялся плакать, чтобы не расстраивать малыша. Пока малыш был на руках медсестры, он тихо всхлипывал, но, попав в родные руки мамы, тут же успокоился и слабо улыбнулся.

- Чанмина-а, – протянул Дже, ласково обращаясь к своему сынишке, внимательно всматриваясь в его лицо. Уже сейчас можно было заметить, как сильно сын похож на отца: тот же разрез глаз, складочка у основания носа, подбородок, указывающий на неимоверное упрямство альфы и много чего другого. Даже запах, еще совсем слабый, но и тот напоминал Юнхо.

Услышав голос мамы, малыш немного почавкал, как бы оценивая свое будущее имя, а потом согласно кивнул и крепко прижался к родному телу. Все же это был самый счастливый момент в его жизни и, казалось, он способен вечность вот так сидеть, прижимая к себе свою главную радость и самое большое счастье!

* * * * *

- Эй! Есть кто в доме? Джеджунни-омма, ты где?!

- Хичоль!!! – со злостью прорычал Джеджун, просверливая взглядом в парне дырку. Но, стоило ему услышать тихонькие всхлипы из комнаты, лицо моментально стало обеспокоенным, и омега полетел в комнату успокаивать свое чадо.

- Шшш, малыш, все хорошо, не надо хмуриться. Взбалмошная Хичольда посмел нарушить сон нашего Чанмина? Ай-ай-ай, какая плохая тетя! Давай пойдем проведем с ней воспитательную беседу, а? – лепетал он, покачивая в руках сына. Мальчик вначале недовольно хмурился от того, что его вырвали из яркого сказочного сна, но голос мамы всегда заставлял его улыбаться. И вот сейчас на его лице красовалась довольная беззубая улыбка ангелочка.

- Ути-пути! Никогда не думал, что увижу тебя такой няшкой! – едва ли не пищал Хичоль от умиления.

- Я на тебя еще посмотрю, когда вы с Туком на пару будете сюсюкаться со своим чудом! Кстати, а скоро ли настанет этот бравный день?

- Я вот за тобой еще понаблюдаю немного, а потом, может, и последую примеру, – сделал умное лицо Хичоль. Дже в ответ только фыркнул, заодно и сдувая отросшую челку с лица. Такой жест мамы развеселил малыша, в честь чего он попытался дернуть цветную полосочку.

- Ау! – наигранно произнес Джеджун, из-за чего Чанмин виновато опустил глазенки, которые продолжали сверкать хитрым блеском. – Вот же чертенок!

- Иногда мне кажется, что ты его слишком балуешь! Как ты будешь из него растить настоящего мужчину?

- А как можно не баловать это счастье? – искренне удивился Дже, ярко улыбаясь и целуя малыша в нос. – Пока еще можно. Все равно рано или поздно проклюнутся гены.

- Та да! Будешь еще его отбивать от навала жаждущих внимания омег!

- Тогда пора записываться на курсы рукопашного боя!

Перекидываясь такими веселыми фразами, друзья постепенно готовили обед. Со времени возвращения Дже из роддома, Хичоль стал навещать его еще чаще. Да так, что уже даже малыш Минмин узнавал тетю Хичольду и дядю Тукки. Конечно, он еще был слишком мал, для того чтобы выговаривать такие сложные звуки, но зато для каждого из близких у него была своя реакция и своя улыбка. Многочисленных сестер мамы он еще не различал, как и дедушку и бабушку, которых видел вообще один раз, поэтому смотрел на них немного исподлобья. Но зато мамино присутствие он чуял сразу: шорох ли шагов, голос ли, звучащий из соседней комнаты, но ребенок всегда чувствовал Дже и тут же начинал светиться радостью, и тянутся к маме на ручки. У мамы на руках всегда было хорошо и уютно, мама говорила приятным мягким голосом и от нее хорошо пахло. Рядом с мамой малыш чувствовал себя защищенным. Но даже сейчас он чувствовал, что чего-то, а точнее, кого-то все-таки не хватает. Иногда он смотрел на маму вопросительным взглядом, как бы пытаясь узнать ответ на свой немой вопрос. Мама прекрасно понимала, о чем он, но в ответ только грустно улыбалась.

И вот сейчас, оказавшись на мягкой маминой кровати, Чанмин первым делом старался доползти до большого белого мишки, который лежал на подушке. Передвигаться получалось с трудом, малыш сопел и потел, но не отступал от своей цели и постепенно все же приближался к заветной игрушке. Внешне это был обыкновенный плюшевый мишка, которых полно везде. Но этот был особенным: если в него хорошо зарыться, то можно почуять незнакомый, но очень родной запах. Так могли пахнуть некоторые старые мамины вещи, и так пахла фотография, что стояла на прикроватной тумбочке. Малыш еще не догадывался, что это он запах его папы, но он уже любил его. Наверное, еще и потому, что его любила мама.

- Ау, Дже! Не спи! – взволнованно воскликнул Хичоль, тряся за плечо друга.

- А? Что?

- Не спи, говорю. Особенно стоя за плитой! Я понимаю, что все вы, молодые мамаши, напоминаете собой ходячих зомби, но не на кухне же!

- А почему бы нет? Тут так хорошо па-а-а-ахнет, – широко зевнул омега.

- Так, там твое счастье подозрительно молчит, а значит, он либо спит, либо опять что-то замышляет. Иди к нему, а я тут разберусь во всем!

- Спасибо, Хи. Чтобы я без тебя делал?

- Помер бы от своей бесшабашности еще лет пять назад!

- Ага-а-а-а… – продолжал зевать Дже, направляясь в свою комнату. Оперевшись на косяк двери, парень застыл на минуту, любуясь своим спящим сыном. Мальчик снова заснул, обнимая мишку. Это был один из первых подарков Юнхо, к которому сам альфа жутко ревновал. Для Дже это стало привычкой, засыпать в обнимку с этим мишкой. А в те редкие ночи, когда Юнхо оставался ночевать с ним, у них постоянно были баталии по этому поводу: Дже по привычке ложился в кровать с игрушкой, а Юнхо разворачивал его к себе спиной, мол, я хочу обнимать тебя, а не твою игрушку. Но в результате омеге все равно приходилось отбрасывать мишку подальше, так как не отвечать на нежные ласки альфы было просто сущей пыткой. А тот знал, как за пару минут заставить забыть Дже обо всем на свете.

Джеджун тряхнул головой, отбрасывая от себя воспоминания. Тихонько подойдя к кровати и убедившись, что малыш спит и видит пятнадцатый сон, парень медленно прилег рядом с ним и сразу же свернулся в клубочек вокруг своего ребеночка. Чанмин улыбнулся во сне, немного подвигаясь к маме. В такие минуты Дже хотелось пустить слезу от умиления и от осознания того, что сзади не хватает еще одного источника тепла, который бы ласково погладил сына по голове, а потом бы своими крепкими руками обвил талию омеги, жарко дыша тому в шею.

Откуда было несчастному омеге знать, что не редко по ночам тот, о ком он вспоминал каждый день, сжимал в руках черную вязаную кофту, жадно вдыхая такой родной и любимый, просто как воздух необходимый запах своего единственного Дже…

Глава 8

- Ну, что ж, я вас порадую - это все! – и волна вымученных вздохов пронеслась по кабинету.

Джеджун устало откинулся на спинку мягкого диванчика. Компания разрасталась, увеличивалось количество сотрудников, следовательно, им необходимо было помещение побольше. И вот уже неделю они переезжали. И только сейчас обнаружилось, как много у них вещей. За это время их команда понаходила такие раритеты, что все уже рвались воплотить свои старые и давно забытые идеи в жизнь. Но переезд отнимал все силы.

Хотя это здание было совсем новым, только-только построенным. Поэтому сейчас все компании перемещали сюда свои филиалы или же создавали новые. На этом этапе работала система взаимопомощи, а заодно и расширялась сеть знакомств. Так Дже совершенно случайно узнал, что Хичоль теперь будет работать всего на десять этажей ниже, что не могло его не радовать. Ведь, с одной стороны, он уже так привык к своему старому кабинету, но сюда ему было гораздо удобней добираться от дома, да и чего уж там кривить душой, здесь атмосфера была лучше.

- На сегодня все свободны! – не менее устало заявил измученный Йесон, ведь ему приходилось руководить всем этим действом, пока шеф нагло свалил в отпуск. Эти слова были как оживляющий бальзам для кучи едва живых тел. После пяти минут отдыха, все начали активно собираться. Допив последний глоток воды из бутылки, Дже кое-как отодрал свою тушку от любимого дивана и пошел на поиски сумки. Эту сумку знали уже все хотя бы потому, что она имела уникальное свойство самостоятельно перемещаться с места на место. Не раз уже его коллеги отмечали, что даже если с утра Дже клал ее на одну тумбочку, то к обеду она оказывалась порой в соседнем помещении. Вот и сейчас ему предстояло среди всей этой кучи мебели отыскать свое чудо. На это у него ушло минут пятнадцать, за которые он успел вспомнить и мысленно озвучить все нецензурные фразы, которые когда-либо он слышал. Из-за этого парень уходил почти последним.

В лифте он искренне старался не заснуть, хотя их отпустили почти на полтора часа раньше, чем обычно. Но обычно они просто сидели в своих кабинетах и работали за столами, а тут они весь день что-то носили, таскали и переставляли. От этого немного побаливала поясница, которая после беременности у Дже вообще стала слабым местом. Хотя носить на руках свое счастье ему это никогда не мешало.

Выйдя из здания, омега жадно вдохнул прохладный воздух. Стояло начало апреля, и на улице было еще светло. «Раз пораньше отпустили, можно и порадовать Санни», - подумал он, вспоминая усталое лицо воспитательницы Чанмина в детском саду, которой приходилось до вечера засиживаться с детьми особо занятых родителей. Дже практически никогда не успевал забирать сына вовремя, но выяснилось, что они живут в одном доме, только в разных подъездах. Да и у самой Санни был младший братик, не намного старше Мина. Поэтому часто малыш вечера проводил в компании этой веселой семейки до тех пор, пока вымотанная мама не приходила за ним. А сегодня можно было провести вечер и вдвоем. Если, конечно, Хи к себе не позовет.

Как всегда промахнувшись с выходом, Дже вышел в сторону подземной парковки. Идти обратно в здание ему не захотелось, поэтому он решил просто обойти его и выйти на сторону метро. Уже подходя к выезду, он заметил стремительно выезжающую машину, которая, круто развернувшись, в мгновение ока скрылась на проспекте. Минуту Дже тормозил, пытаясь понять, что же его так задело. Да, нужно признать, что водитель был настоящим профи. Это Джеджун научился ценить после того, как сам получил водительские права. Пока что все его эксперименты проводились на машине Хичоля, но сам Дже таил маленькую надежду когда-то и самому сесть за руль собственного авто.

Но все же… что с этой машиной не так?.. Необычный дизайн, насыщенно-черный окрас, пару царапин на крыле… или знакомые номера, которые когда-то так часто светились у его дома…

«Так, Джеджун, выбрось эту дрянь из головы. Он уже сколько лет живет припеваючи в Америке. Ему здесь нечего делать, ты просто перепутал», - убеждал себя омега, быстрым шагом направляясь к подземке. Это все осталось в прошлом, а ему надо учиться жить в настоящем… ради него и его сына…

- Мама! – радостно воскликнул Чанмин, подрываясь с пола и немного неуклюже подбегая к Дже.

- Привет, Минмин! - так же поприветствовал сына омега, сразу схватывая того на руки и целуя в нос.

- Привет, Дже! Вижу, ты сегодня рано?

- Привет! Да, над нами сжалились и немного пораньше отпустили. Так что сегодня мы тебя не будем мучать!

- Да ладно, мне это только в радость. Хотя, сегодня ты мне очень услужил.

- Ммм… свидание? – хитро прищурился Джеджун, внимательно всматриваясь в лицо молодой воспитательницы.

- И откуда ты все знаешь? – наигранно возмутилась она.

- Опыт, – многозначительно ответил парень, помогая сыну собираться. – Ну, Чанмин, что теперь нужно сделать?

- Пока всем! До свидания, Санни! – помахал ручкой малыш, крепко сжимая второй теплую руку мамы. Так он и шел всю дорогу домой, по пути рассказывая ДжеДжуну, что они сегодня делали, с кем он играл и что интересного он сегодня узнал. Джеджун внимательно слушал его, иногда задавая вопросы и смеясь вместе с ним. Что бы кому не казалось, но ему было интересно слушать рассказы Мина, ведь он так старался поведать обо всем маме и ничего не упустить. Сейчас это радовало Дже, ведь он понимал, что со временем у его малыша появятся свои собственные секреты, которые он даже ему не поведает.

- А что мы сегодня будем кушать на ужин?

- А что ты сегодня хочешь скушать?

- Хм…. – задумался малыш.- Давай макаронную кашу!

- Ну, давай! – улыбнулся Дже, сразу доставая большую кастрюлю и мясо из морозилки. Зная аппетиты своего проглотика, парень научился сразу готовить много и добавлять в еду мяса, которое так обожал малыш. Благо зарплата позволяла. За пару лет ему удалось хорошо подняться и стать довольно-таки известным дизайнером, что отразилось на его финансовом положении. Хоть он и не был богат, но зато уже не был так стеснен в средствах, и мог побаловать себя или ребенка. К тому же, как творческому человеку, ему нужно было постоянно следить за своим внешним видом. Раньше он выкручивался из положения тем, что закупал немного ткани и, пользуясь давно забытой швейной машинкой, по ночам шил себе одежду, которой потом восхищались его коллеги. Сейчас такой острой необходимости уже не было, хотя, бывало, парень все же вспоминал что и к чему.

После ужина они уже традиционно шли в комнату смотреть вечерние мультики. Пока малыш внимательно следил за тем, что происходит на экране, Дже быстро справлялся с домашними заботами, мыл посуду, присоединялся к Мину, и они вместе весело обсуждали мультик.

- Мама, а ты почитаешь мне сказку? – смотря на Джеджуна большими глазками, спрашивал Минмин, уже укладываясь спать. Детская кроватка уже была для него тесна, поэтому он ночевал в раскладном мягком кресле, которое теперь стояло рядом с кроватью Дже.

- Конечно, солнышко. Что мы сегодня будем читать?

Каждый вечер Дже читал сыну сказки. Но иногда, по просьбе малыша, он доставал из угла гитару и пел ему свои баллады, которые действовали не хуже колыбельных.

- Мама, а наш папа тоже заблудился, как принц из книжки? – с надеждой спросил его Чанмин. Дже судорожно сглотнул. Он знал, что рано или поздно придет этот момент и малыш начнет задавать вопросы. И он боялся этого, ведь не знал, что ему ответить. Не знал, как объяснить все это маленькому ребенку…

- Да, малыш, наш папа немного потерялся и никак не может найти дорогу домой.

- Но когда-то же он найдет ее, правда?

- Да, конечно. Когда-то он придет… А нам уже пора спать, не так ли?

- Ну-у, давай еще почитаем!

- Мы уже прочитали сказку.

- Но я еще не хочу спать…

- А если сейчас придет к тебе такая страшная-страшная бабайка?

- Я буду защищаться этим мишкой! – воинственно воскликнул Чанмин, крепко держа все того же папиного мишку. В такие моменты Дже все больше становился уверен, что все же надо будет потом записать сына в школу восточных единоборств, чтобы не зря пропадали отцовские гены. А то уж слишком крутой у сына иногда был нрав…

- Ну-ну, посмотрим, как ты будешь с ней сражаться, – весело отозвался Дже, целуя сына в лоб. - А теперь пора спать.

- Мам, - уже когда выключился свет, осторожно спросил Мин.

- Что, солнышко?

- А если я одолею бабайку, ты расскажешь мне, как ты встретил папу?

- Куда же я денусь… - тяжело вздохнув, ответил омега. Малыш довольно улыбнулся, и повернулся набок. А Дже по привычке пошел пить чай на ночь. Вдыхая приятный аромат, он все же задумался, как можно объяснить трехлетнему ребенку, что его мама просто один раз очень неудачно провтыкала период течки и ломанулась гулять в клуб? А папа просто подвернулся под руку или же действительно оказался самым сильным альфой.

Джеджун улыбнулся своим воспоминаниям. Хичоль тогда недели две уламывал художника наконец оторваться от своих картин и немного отдохнуть. Тем более был хороший повод: Дже отлично сдал сессию, а Хичоль дебютировал в роли фотографа. Отмазаться уже было практически невозможно, поэтому, тяжко вздыхая, Дже все же пошел в тот клуб. На отсутствие вкуса в выборе одежды он никогда не жаловался, а в тот вечер Хичолю пришлось еще не раз настойчиво напомнить, что это его лучший друг и он за него шкуру с любого сдерет. Компания была большая и шумная, поэтому все достаточно быстро разбрелись по зданию с разными целями. Звезда танцпола Хичоль тут же потащил друга в гущу танцующих, где он отлично себя чувствовал. Тогда Дже немного стеснялся, но алкоголь быстро засунул это чувство куда подальше. Наверное, поэтому он и не сразу понял, что что-то явно не так. Хватило ума быстро сбежать в туалет, пока на него серьезно не начали претендовать нетрезвые альфы. Но, как назло, все запасные прокладки и тампоны омега оставил дома, полностью забыв о своем «тяжелом» периоде. Именно поэтому он был счастлив родить сына-альфу, которому не придется пережить первую течку, которая у него в семье вообще становится катастрофой; и потом он будет свободно себя чувствовать в любой день.

Но в тот вечер он растерялся. Усиленные алкоголем ощущения мешали парню не то что двигаться, а даже стоять нормально не давали, перед глазами все плыло, а внизу все жутко ныло от дикого, животного желания. Как потом оказалось, альфа наблюдал за ним почти весь вечер, и как только почуял неладное, тут же последовал за ним на помощь. Стоило ему войти в уборную, как яркий запах альфы подкосил Дже и он едва не упал в обморок, все еще пытаясь бороться с инстинктами.

- Малыш, тебе уже говорили, что сдерживать свои порывы вредно для здоровья? – жарко прошептал ему на ухо мужчина. Это стало последней каплей: Дже обвил руками сильную шею незнакомца и страстно впился ему в губы. Тогда ему показалось, что это были самые мягкие губы, какие ему только приходилось целовать. Остатками еще не покинувшего его разума он понимал, что вешается на шею чуть ли не первому попавшемуся, но так же он понимал, что ничего уже не изменить. Спасло еще и то, что у альфы была хорошая выдержка, и он не взял его прямо в том туалете.

Быстрая езда и морозный воздух немного отрезвили Джеджуна, но этого хватило только до дверей квартиры объекта его желаний. Далее последовала жаркая ночка в сцепке, которая продлилась чуть ли не до самого рассвета…

А вот потом утром омеге было очень стыдно, над чем его новый знакомый успел не раз пошутить. Тем же утром они и познакомились, и Дже впервые услышал его имя: Юнхо. Чон Юнхо. Он вселял доверие и дарил ощущение защищенности. Тогда у Джеджуна сильно разболелась голова от переизбытка выпитого, да и общее состояние оставляло желать лучшего. А Юнхо не хотел его так быстро отпускать, поэтому омега еще один день пробыл с альфой. Казалось, всего лишь день, случайное знакомство, случайный секс, но нет, оказавшись наедине, им обоим стало не хватать друг друга, и так постепенно они начали сближаться. Переписки, звонки, совместные прогулки… А к началу весны Юнхо предложил ему встречаться. И дальше настал радужный период в жизни Дже: период романтики, влюбленности и бесконечной нежности к своему альфе. Он полностью занимал его мысли, ни на минуту не выходил из головы и всегда был рядом, когда Дже очень в этом нуждался. Тогда ему казалось, что он попал в сказку. Ее для него тогда создал Юнхо…. А теперь Джеджун пытается создать сказку для своего Чанмина… Ведь все в этом мире повторяется, жизнь идет, как по спирали, снова и снова проходя одни и те же точки…

* * * * *

- Алло?

- Привет, Чон! Ты уже прилетел?

- Да, спасибо за заботу, Пак! – насмешливо произнес мягкий голос. – Я уже побывал в новом офисе и отдал нужные распоряжения, так что можешь успокоить отца.

- О, да, он весь как на иголках. Все никак не дождется твоего звонка! - с упреком сказали на другой стороне провода.

- Ну, я был занят.

- Ага, а точнее забыл, забил и не принял во внимание.

- Ты как всегда прав!

- Вот поэтому тебе и нужна жена, которая будет заботиться о том, что забываешь ты!

- Ючони, мне кажется, или ты пытаешься вернуть себе свой статус?

- Ну уж нет! Второй раз я на эти грабли наступать не буду!

- Да, я слышал о твоей помолвке. Разочаровавшись в роли жены, ты решил попробовать стать примерным мужем?

- И откуда в тебе столько ехидства?

- Врожденное. И я не договорил: мои поздравления и лучшие пожелания твоему избраннику! Передай, что ему-то точно с тобой повезло!

- Спасибо. Кое-кто, кстати, мог бы быть и поприличнее, а не сразу после развода оставить бумажку родителям и умчатся в свой Нью-Йорк, закрывшись от всего мира. Мог бы хоть иногда звонить.

- Ну…

- «Я был занят». Да?

- Ты меня слишком хорошо знаешь…

- О да… поэтому свою свадьбу я буду праздновать в Корее, а ты – мой официальный свидетель. И чтоб к моему приезду все было готово!

- Йес, сер! Все будет организованно на высшем уровне!

- Вот-вот, я на тебя рассчитываю. И да, Чон, найди все же того мальчика… Похоже, он действительно единственный, кто способен любить тебя настолько безгранично, ведь другой тебе и не нужен… - слишком много говорит этот грустный вздох… слишком много боли он в себе таит…

- Я знаю… для этого я сюда и вернулся… И спасибо, что все еще заботишься.

- Это уже вошло в привычку. Пора от нее избавляться.

- Если я правильно помню географию, то должен пожелать тебе доброго утра, не так ли?

- Спокойной ночи!

- Пока…

Отложив телефон в сторону, Ючон повернул голову в сторону окна, где на горизонте уже виднелся рассвет, такой весь яркий и нежный, как и омега, лежащий рядом на кровати. Его личное солнышко, его Джунсу… Ючон был благодарен Юнхо хотя бы за то, что, отчаявшись найти любовь в браке, он кинулся на поиски тепла, и таким образом нашел своего омегу. Тот, конечно, был не очень рад перспективе завязывать отношения с женатым человеком, но этот фактор быстро был исправлен. Хотя до сих пор оставались крепкие связи между двумя семьями, Ючон всячески ограждал Джунсу от этого и тот до сих пор даже не догадывался о личности бывшего супруга его возлюбленного. А бета же, обретя свое счастье, теперь желал того же и Юнхо. Возможно, просто из дружбы – единственного чувства, которое возникло между ними в браке. А возможно из-за мысли, что если бы Юнхо тогда не упустил своего омегу, то сейчас Ючон бы был все еще одинок….

Но все грустные мысли развеялись как туман, стоило его солнышку лишь приоткрыть свои сонные глазки, мягко улыбнутся и потянутся за утренним ленивым поцелуем.

Глава 9

- Осторожно, двери закрываются!

«Куда?! Стоять!» - мысленно проорал Джеджун, со скоростью Супермена долетая до вагона и в последний момент впихиваясь в недовольно бурчащую и очень компактно упакованную толпу. Едва двери вагона захлопнулись, парень смог немного расслабиться и привести дыхание в порядок. На самом деле он был очень пунктуальным человеком и опаздывал на работу в крайне редких случаях. Как, например, сегодня: вовремя встав и собрав Чанмина, он уже собирался вести малыша в детский сад, как их заметила Санни и предложила Мину пойти вместе, чтобы Дже не опоздал. Попрощавшись с сыном, Дже уже шел ко входу в метро, как один очень «внимательный» водитель решил надавить на газ и проехаться по луже возле тротуара. В результате человек пять были заляпаны водой с ног до головы, и еще парочка отделалась испачканными брюками. Дже оказался в первой пятерке и так, как на нем была свеже-постиранная белая рубашка, ему пришлось очень быстро возвращаться домой и переодеваться. А если еще и учесть то, что опять заел дверной замок и застрял лифт, в честь чего злому Джеджуну пришлось спускаться по лестнице, то шансов прийти вовремя у него практически не оставалось. Придя в себя, он взглянул на часы на мониторе в вагоне и понял, что его мифические 10 минут уже превратились в полчаса. «Отлично!»

Еле выбравшись из вагона на нужной станции, а точнее, будучи вынесенным толпой, Дже поспеши выйти наружу. По классике жанра притормозил немного и эскалатор. Парень едва не завыл от такого невезения, но не мог ничего поделать. От выхода из метро до здания работы омега бежал как спортсмен на олимпиаде. Ему удалось удачно попасть в дверь и даже успеть залететь в лифт. Хотя целоваться со стенкой металлического лифта: «Могу, умею, практикую». Отодрав себя от гостеприимной поверхности, Джеджун обернулся к панели, чтобы нажать свой этаж, но увидел, что нужная кнопка уже светится. Он думал уже поздороваться с кем-то из коллег, но уже через минуту вынужден был силой воли заставить себя не упасть на пол и не позволить своей челюсти отвисать слишком низко. Потому что перед ним стоял Юнхо.

«Что ОН тут делает?» - одинаковая мысль одновременно пронеслась в головах обоих. Юнхо был удивлен ничуть не меньше, чем Дже. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга, пытаясь осознать реально ли все это или же очередной сон. Судорожно выдохнув, Джеджун быстро облизал резко пересохшие губы и негромко произнес.

- Привет… Юнхо, – это имя было уже не так просто произносить.

- Привет, Дже, - ответил тот, натянуто улыбнувшись. Повисла неуютная тишина. Оба уже свыклись с мыслью, что вряд ли когда-нибудь встретятся и теперь не знали, что сказать.

- Я так понимаю, что ты и есть тот самый владелец крупной финансовой фирмы, которая открыла свой новый офис в этом здании.

- Да, – немного растерянно ответил Юнхо. – А ты теперь работаешь в известной дизайнерской компании?

- Ага.

- Рад, что ты смог найти применение своему таланту.

«А вот это было лишним». Юнхо понимал, что такой фразой переступил черту вежливой холодности, а Джеджун на миг скривился, как от удара в живот. Все еще больно… Казалось, давно зажившие раны начали с новой силой кровоточить, разрывая бережно наложенные швы.

Казалось, что с каждой минутой воздух в лифте становится все тяжелей и скоро будет нечем дышать. Но, к счастью, они уже прибыли на свой этаж и быстро разошлись в разные стороны. Быстрым шагом подойдя к двери офиса, Юнхо остановился на секунду, чтобы поправить галстук, а заодно бросить взгляд на удаляющегося Дже. «А ты все так же прекрасен…» - промелькнуло у него в голове. Затем он уверенно открыл дверь и влился в поток своей ежедневной работы.

Когда прошло время приветствий и первого совещания, Юнхо наконец смог упасть в кресло в своем кабинете и немного подумать. Джеджун… Альфа действительно собирался сегодня начать разыскивать его… Он уже и не надеялся на восстановление прежних отношений, ему просто до дрожи в пальцах хотелось еще раз увидеть омегу и убедится, что с ним все хорошо и он счастлив, пусть и с другим мужчиной. Но утром… Он не мог не узнать его. Конечно, Джеджун повзрослел, поменял прическу, покрасил волосы и сменил стиль одежды, но все еще оставался тем хрупким неземным созданием, каким помнил его Юнхо. Все те же любимые черные, как ночь, глаза, нежная, светящаяся кожа лица, и губы… когда юркий алый язычок шустро прошелся по ним, Юнхо едва сдержал порыв прижать омегу к стенке и впиться в эти манящие губы, чтобы вновь почувствовать их сладкий и совершенно неповторимый вкус.

Он скучал... только сейчас до него дошло, как же сильно он скучал по своему омеге… Точнее, он уже давно как не его. Но привычка по утрам тянуться на соседнюю половину кровати никуда до сих пор не делась, хоть он и каждое утро с болью смотрел на пустующее рядом место и крепко сжимал в руке простынь.

Мужчина резко встал и начал мерить комнату шагами. Мысли метались по голове, как пчелиная семья в улье. Он не знал, что теперь делать. Предыдущие годы он затыкал мысли о Джеджуне, с головой окунаясь в работу и не давая себе ни малейшего спуска. Но как сейчас работать, зная, что объект его мечтаний сидит всего на всего на другой стороне этажа, он не знал. С одной стороны, ему безумно хотелось прижать к себе этого ангела, почувствовать его родное тепло и больше никогда не отпускать, но с другой, он отлично понимал, что свой шанс он упустил несколько лет назад. Юнхо до сих пор себя корил за все те страшные слова, что он тогда со злости наговорил любимому. Если бы была такая возможность, он бы обязательно все исправил, однако…

И тут до него дошла маленькая деталь, на которую он сразу попросту не обратил внимания. Запах… он был все тот же… Пусть и немного спрятанный за качественными духами, но это был он: настоящий запах Джеджуна. Он пах собой, а не каким-то чужим альфой. И именно от него так сносило крышу. Почуй Юнхо вновь соперника, он бы даже не позволил себе мысли о Дже…. Но тут… неужели у него есть хотя бы мизерный шанс?.. Если он существует, Юнхо обязательно им воспользуется!

* * * * *

Залетев в зал, Дже стал объектом пристальных взглядов минимум двадцати человек. После минуты ступора все тут же накинулись на него с вопросами о его самочувствии и делах.

-Эй, ребят, со мной все в порядке, просто немного не повезло на улице. Все хорошо, я вас уверяю!

- Точно? А то я уж было собрался тебе названивать! – повеселев, произнес Йесон. – У нас тут маленькое совещание, так что присоединяйся.

Через полчаса их распустили. Упав в мягкое кресло, Дже потер переносицу и внимательно посмотрел на стопку папок на своем столе, как бы оценивая объемы работы. Прочитав проект, который лежал на самом верху, художник положил перед собой чистый листок и принялся карандашом что-то рисовать. По идее, он должен был набрасывать задумки по поводу заказа, но, взглянув, он обнаружил там наброски красивого галстука, пошитого из дорогой ткани.

«Черт!» - мысленно прошипел он, откладывая карандаш в сторону. Эмоции, отошедшие на время совещания, вновь нахлынули на него с новой силой. А этот галстук… Он был точь в точь, как тот, который Дже дарил Юнхо… когда-то…

«Ну да, стал бы он его носить… Да он же скорее всего сжег все вещи, что имели хоть какое-то косвенное отношение ко мне…» - раздраженно подумал он, смотря на листок. Ему тут же вспомнилось, как он долго и тщательно выбирал тот галстук, перебирая в голове все деловые костюмы альфы. Он прекрасно знал, что тот носит только дорогую одежду, и старался подобрать соответствующий галстук. Юнхо тогда очень аккуратно и бережно к нему относился. «Так, Дже, соберись и выкинь все эти дурацкие мысли из головы. Тебе еще предстоит куча работы! А Юно… ему же нет никакого дела ни до тебя, ни до твоего сына. Не забывай - он уже женатый человек!»

С подобными мыслями омега вгонял себя в состояние дзен до обеда, при этом все же умудрившись начать работу над проектом. Нужно было создать дизайн загородного дома для одного из состоятельных людей, и при этом большее внимание уделить детским комнатам, да и вообще продумать все так, чтобы в помещении маленькие дети могли быть в полной безопасности. Дже понимал, почему именно ему дали такой проект: ведь никто больше не имел опыта обустройства жилья для ребенка, а у него, кроме всего прочего, было еще и куча идей на этот счет.

- Эй, Дже, пошли на обед!

- Ага! – радостно подорвался он и вышел со всеми из кабинета. Выходя в коридор, он молился, чтобы Юнхо там не было и его услышали. Они спокойно спустились на первый этаж и сразу оккупировали большой столик в кафе. За едой разговор постепенно зашел и о компании, расположенной по соседству.

- Говорят, это очень крупное учреждение!

- Конечно, раз оно принадлежит чете Чонов.

- Я много слышал об их молодом директоре, Чоне Юнхо.

- Чон Юнхо? – переспросил Йесон. – Он вернулся в Корею?

- Да, а что?

- Да ничего, в общем. Но я рад, что мы снова будем работать рядом. Он очень приятный человек, готовый помочь в трудные моменты. Наша компания и стала известной не без его помощи, ведь он не редко рекомендовал нас своим партнерам.

- Ого! А ты молчал, что у тебя есть такие связи!

- Ладно вам. Мы с ним не так часто пересекались, - отмахнулся Йесон.

- Хотя вообще он очень завидная кандидатура! – мечтательно произнес один омега.

- Ты о чем? Разве он не женат? – подал голос Джеджун. Все знали, что этот парень мечтал выгодно выйти замуж за какого-нибудь богатого красавца. Но все же Дже почувствовал легкий укол ревности.

- Было дело. Но если хорошенько покопаться, то можно выяснить, что брак его был чисто формальным. Весь этот бред про чувства наплели журналисты, на самом деле это была обыкновенная деловая сделка. Ведь уже полгода спустя мистер Чон развелся и переехал в столицу Штатов, где и руководил огромной корпорацией. И стоит заметить, что он хорошо поднял ее. Так что пока он холост и невероятно хорош собой, вы не находите?

Все дружно посмеялись над коллегой. Однако на душе Джеджуна все же потеплело. Он не хотел давать себе ложных надежд, но на сердце сразу стало радостнее, пусть и на небе гуляли серые тучки.

- Всем привее-е-т! – радостно воскликнул Хичоль, направляясь к ним.

- Привет, Хичольда! Как тебе на новом месте? – улыбнулся Дже.

- Отлично! Моя муза ликует от восторга и рвется создавать новые шедевры! Господа, вы не будете против, если я украду до конца перерыва вашего гениального художника? – вежливо спросил он у коллектива. Джеджуну его широкая улыбка показалась уж слишком похожей на оскал, но виду он не подал.

- Конечно! О надежности твоих рук мы знаем не понаслышке!

- Благодарю вас! – ответил он, крепко обнимая Дже за плечи и таща в сторону стойки. Едва озвучив заказ официантке, он в упор посмотрел на друга. – А теперь скажи мне вот что: это у меня зрительные глюки начали проявляться, или я и правда видел этого самца на парковке, м?

- Ааа… это ты о Юнхо сейчас? – криво улыбнулся Джеджун, мысленно просчитывая план побега.

- То есть, он вернулся, - констатировал Хичоль. – Значит, надо пойти поздороваться, что ли…. А заодно и подправить цвет его сволочного лица.

- Хи! – строго сказал Джеджун. – Успокойся!

- Мне показалось, или в твоем голосе промелькнула капля беспокойства? Ты еще волнуешься за этого…

- Подумай сам: у тебя есть не такие уж сильные женственные руки и опыт пары-тройки пьяных драк в клубе, а у него за плечами – года ежедневных тренировок по борьбе с лучшими преподавателями, которые способны сломать кость одним ударом. И вот теперь сам догадайся, за чье лицо я больше беспокоюсь!

- Ладно, прости… - утихомирился Хичоль. - Ты лучше скажи, как ты сам?

- Вроде в порядке…

- Встречались?

- Пересеклись, – уклончиво ответил омега. Друг только печально вздохнул.

- Ты собираешься ему рассказывать про Чанмина?

- Не знаю еще. Наверное, стоило бы, но попозже. Я просто не готов к… даже не знаю сам к чему…

Хичоль только грустно выдохнул, без аппетита поглощая свою порцию. Смотря на своего лучшего друга, он понимал, что эти двое все равно сойдутся, иначе быть не может. Как бы он не бы зол на Юнхо за его сволочность, он осознавал, что Джеджун нуждается в нем, как в воздухе, и долго он теперь сам не протянет. Да и Минмин очень скучал по отцу, которого в жизни не видел. Ему оставалось теперь только оставаться подле друга и быть готовым в любую минуту поддержать его.

Рабочий день пролетел почти незаметно, хотя усталости было как всегда. Но Дже очень нравилась его работа, ведь он придумал несколько вариантов интерьера дома и теперь хотел посоветоваться с малышом. Ведь у того уже проявлялся эстетический вкус, тем более на детские вещи.

Собрав все черновики в одну общую папку, Джеджун скинул все в сумку и устало поплелся к лифту. Судьба решила больше не издеваться над ним, поэтому дорога домой прошла спокойно. Вот только омега не заметил одного пристального взгляда мягких глаз цвета шоколада, который сопровождал его все время, пока он шел до станции метро.

Он отлично провел вечер с Чанмином и снова поиграл ему нежные баллады на гитаре. Малыш зачарованно смотрел, как Дже мягко и ласково перебирает металлические струны, и взял с мамы обещание, что когда он подрастет, то его обязательно научат так же красиво играть. Джеджун только мило улыбнулся и скрепил свое обещание теплым поцелуем в лоб.

Как ни странно, но все мысли, которых он так боялся, решили немного отдохнуть на заднем плане, поэтому он смог нормально уснуть. А вот снились ему ночью очень знакомые сильные плечи, за которые он судорожно хватался руками; мускулистая спина, по которой он со стоном проводил короткими ноготками, оставляя красные полосы; мягкие губы, которые покрывали все его тело жаркими поцелуями и безумно сексуальный голос, который шептал ему всякие пошлости на ушко…

Утром омегу ждал небольшой сюрприз. Проснувшись до будильника, он сначала почувствовал легкий дискомфорт. Пару минут подумав, он тихонько подобрался к столу и полистал календарик. Все было правильно. «Отлично! – с сарказмом подумал он. – Как вовремя. Черт, и что теперь делать?!»

Ему казалось, что все складывается против него. Хотелось пойти и побиться головой об стену. Желательно, подальше от Юнхо. Начиналась течка….

Глава 10

Стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить ребенка, Джеджун выудил из тумбочки свою тайную коробочку и направился в ванную. Следовало хорошо подготовиться к рабочему дню. Для начала специальный гель, который помогал маскировать специфический запах; потом – ароматное мыло. Немного приведя себя в порядок и прилепив прокладку, он бесшумно проник в комнату и начал выбирать одежду на сегодня. Ее еще следовало обработать одеколоном, а потом немного проветрить, чтобы запах не был очень ярким.

Проведя все эти хитрые махинации, Дже упал в кресло-качалку. Как бы не обидно было это осознавать, но он понимал, что все, что он сейчас делает – это отвод глаз для альф. Для всех, кроме Юнхо. Омега слишком хорошо знал, что никакими одеколонами и гелями он не сможет утаить своего запаха от него. Похоже, только запах Чанмина мог сбить мужчину с толку. Но практически сразу после родов его собственный запах восстановился. И более уже не менялся, не смотря на то, сколько времени он проводит с малышом.

Это и пугало больше всего. Юнхо учует, обязательно учует, чтобы Дже не делал. Остается вопрос: что теперь делать ему? Его тянуло к Юнхо: так было, есть и будет. Он тянулся к нему, скучал по его теплу, его нежности и ласке. Он хотел вернуть его, но, с другой стороны, он пережил слишком много боли, чтобы так легко простить ее. Это сейчас он живет более или менее стабильно, но первое время ему было очень тяжело. Временами ему казалось, что он не сможет выдержать всего того, что свалилось на его хрупкие плечи, он боялся сломаться. Но у него были друзья, которые всегда помогали, чем могли; у него была семья, которая очень переживала за него; у него был Чанмин, ради благополучия которого Дже был готов на все. Это было темное время для него, но у него был свой маленький мирок, свой крохотный Рай, который концентрировался в его малыше. И пусть этот Эдемский Сад порой был серым от туч, которые нависли над ним, Джеджун боролся за каждый лучик света, за каждое светлое пятнышко на этих угрюмых небесах.

Да, он выдержал, он выстоял и мог гордиться этим. И он никогда не забудет этого. Поэтому он не сможет ярко улыбнуться и распахнуть Юнхо свои широкие объятия, сделав вид, будто ничего не было. Оно было, и от этого никуда не убежать. Конечно, он сможет простить, он с радостью и облегчением переложит часть своих забот на мощные плечи альфы. Но не прямо сейчас… Ему нужно время, чтобы немного зализать свои раны, которые потом все равно разойдутся по швам и будут кровоточить с дикой болью. Но тогда это будет сладкая боль… А сейчас…

Сейчас он понимает, что его ждет сложный день. Конечно, раз в три месяца за эти годы он научился контролировать себя. Он вырабатывал силу воли, маскировался как мог, а в самые критические моменты просто вспоминал Юнхо, вспоминал их страстные ночи, его горячее тело и жаркие прикосновения. Он закусывал нижнюю губу до крови, пытаясь сдержать мелодичные стоны, и обильно кончал себе в руку. Однако теперь предмет его фантазий будет ходить рядом с ним, он сможет чуять его крышесносный запах и будет тихо скулить от желания быть заваленным на ближайшую горизонтальную поверхность и оттраханым по самое не хочу.

Дже мог бы не пойти на работу, сослаться на плохое самочувствие и уйти на больничный. Но это больше похоже на побег, трусливое избегание действительности. А он учился быть сильным и стойким. Как ни как, а он растил альфу, настоящего мужчину и должен был подавать ему пример. Поэтому, влив в себя три чашки бодрящего чая, Джеджун пошел будить свое чадо.

- Солнышко, вставай! Пора открывать глазки и идти в садик! - почти пропел на ухо малышу Дже.

- Не-а. Я хацу еще поспа-а-а-ать, – широко зевнул мальчик.

- Вставай! – начал легонько тормошить его омега.

- А мне приснился такой халосый сон…

- И что же тебе приснилось?

- Мне приснился папа… Он нашел нужную дорогу и пришел к нам… Такой высокий, красивый и сильный….Наш папа ведь такой?

- Конечно, Минни. Наш папа очень мужественный. И он обязательно к нам придет, вот увидишь!

- Правда? – засиял Мин.

- Да, – ласково ответил Дже, целуя сына в нос. – А теперь пора вставать!

Как всегда, они весело собирались, а потом так же весело шагали в детский садик. Оставив Чанмина на попечение Санни, сам Джеджун активно зашагал на работу. Внутри него все трепетало от предвкушения и страха, но всю дорогу он проводил самотренинг по поводу своей выдержки и силы воли. Войдя в здание центра, омега уже почти был доволен собой. Когда открылись двери лифта, он по привычке зашел назад, так подниматься ему было еще прилично. Кабина лифта постепенно заполнилась людьми и двери закрылись. Стоило Джеджуну вдохнуть, как он тут же пожалел, что вообще зашел в лифт. Юнхо… этот запах во время течки он узнает из тысячи. Крепко сжав кулаки, он поднял взгляд. Вон он, стоит у боковой стены и внимательно смотрит на него. «Уже почуял или нет? Хотя, какая разница», - подумал Дже, продолжая в упор смотреть на альфу. Это была не ехидная перепалка, не дружеская игра в гляделки. Это был крепкий зрительный контакт, без лишних эмоций и слов. Два уверенных мужских взгляда. И с каждым новым взмахом ресниц альфы омега понимал, что его провал уже предрешен. Он сдастся, не выдержит и падет в жаркие объятия этого мужчины. В этих спокойных внешне глазах уже играли язычки страстного пламени. И он не сможет им сопротивляться.

Но он может заставить себя потянуть это сладостное ожидание. Он может пасть, но не сегодня. Сегодня он выстоит, чего бы ему это не стоило. А завтра никого еще не волнует. Он должен заставить и Юнхо немного помучаться.

«Я не сдамся так легко».

«Думаешь?», - в его глазах насмешка.

«Ты сомневаешься во мне?»

«Что ты, котенок. Я всего лишь беспокоюсь».

«Пока не стоит».

«Ух, какие мы дерзкие! Это обещает быть интересным…»

«Тогда давай поиграем!»

«Ради тебя – все что угодно, зайчик!»

Они не промолвили ни слова, но они и так прекрасно друг друга поняли. Лифт немного освободился, поэтому Юнхо смог грациозно подойти к задней стенке и как бы невзначай коснуться рукой запястья Джеджуна. От этого прикосновения по телу омеги будто прошелся ток. Удовлетворенный такой реакцией, альфа начал нежно пальцем водить по кисти Дже. Но тот, придя в себя, не остался в долгу: юркнув холодными пальчиками под рукав пиджака, он легонько коснулся нежной кожи над ремешком часов. Юнхо едва не подавился воздухом, отчего губы Дже расползлись в довольной улыбке.

Положение вновь спасли открывающиеся двери лифта на нужном этаже. Джеджун выскочил первым и быстро зашагал в сторону своего кабинета, не забыв при походке хорошенько повилять бедрами для альфы. Тяжелое дыхание мужчины стало для него своего рода наградой, так что счет был в его пользу.

Немного понаблюдав за омегой, Юнхо несколько раз глубоко вдохнул. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. Если Дже хочет потренировать свою выдержку, то Юнхо подождет. Он будет ждать столько, сколько потребуется, он будет терпеть, пока его омега не позволит ему коснуться себя. Он сделает все, что тот попросит, потому что уже знает, что у него есть надежда. Эти милые глазки с играющими чертиками в них, эти красные губки, эти изогнутые бровки – все это Джеджун, который предназначен ему судьбой. И больше он не повторит своих глупых ошибок и не упустит его. И они будут вместе всегда и несмотря ни на что…

* * * * *

Дже судорожно вздохнул и вновь попытался поудобней усесться. Внешне все выглядело нормально, только вот внутри царила настоящая битва. На лицо омега натянул маску усердного труда, чтобы ни у какого альфы не возникло никаких подозрений, а таких вместе с ним работало достаточно. Хоть большинство людей и считают, будто в творческие профессии из парней идут в основном омеги, но именно в их компании альф как раз хватало. Поэтому омеги не редко выручали друг друга в такие тяжелые периоды.

Но Дже уже вроде как привык. Да только на этот раз течка оказалась слишком обильной, а оно как-то вообще не фонтан сидеть, когда у тебя из пятой точки постоянно льется какая-то вязкая жидкость. Парень усердно старался сосредоточиться на работе, чтобы не впускать в голову всякие пошлые мысли. С переменным успехом у него это получалось. А вот стоило ему лишь на миг расслабиться, как тут же перед глазами вставали воспоминания о Юнхо. Омега тряс головой, пил прохладную воду, прыскал ею себе в лицо и думал, что лучше бы он тогда по ночам ничего этого не видел. Но от этого становилось еще хуже: он вспоминал, как прикованный наручниками к изголовью кровати и с завязанными глазами он извивался под своим альфой. А все потому, что кому-то сильно приспичило «разнообразить» их ночные приключения во время отдыха на Чеджу. Да, Чанмину точно не стоит когда-либо узнавать, как именно началась его жизнь.

От подобных мыслей ему становилось жарко, хотя с утра на улице дул сильный ветер и потому он очень тщательно укутывал Мина, чтобы тот не заболел. Не выдержав, Дже все же поднялся со своего кресла и пошел на балкон подышать свежим воздухом. Как назло, балкон с их стороны был закрыт, поэтому пришлось идти в противоположную сторону этажа, что было чревато последствиями. «Ну ладно», - решил он, уверенно шагая по коридору. Чего и следовало ожидать: Юнхо как раз выходил оттуда. Ехидно ухмыльнувшись, оба направились друг другу навстречу. Никто из них не остановился и даже не перекинулся взглядом, но Дже все же легонько подтолкнул Юнхо бедром, за что получил шлепок по своей многострадальной пятой точке. «Черт!» - мысленно визгнул он - лучшего способа еще больше возбудить омегу Юнхо бы и не придумал. Место прикосновения его руки горело, как от ожога, вот только это жжение было до жути приятным. Но Джеджун продолжал идти и чуть ли не бегом добрался до так необходимой прохлады. Все же свежий весенний воздух сделал свое дело, и на душе стало легче. «Дже, соберись! Ты должен выстоять! Должен! Хотя бы сегодня! А там уже посмотрим…»

А в это время альфа жадно вдыхал манящий запах омеги, который остался на его руке. Ведь, по сути, ему ничего не стоило схватить того поперек талии и крепко прижать к себе. Но раз он согласился на эту игру, следует придерживаться правил.

* * * * *

Вздрогнув всем телом, Юнхо проснулся и резко сел на кровати. Глаза едва различали предметы в полной темноте, в ушах стоял шум, а сердце колотилось как бешенное. Проведя рукой по лицу и немного отдышавшись, мужчина устало повалился на кровать. Но уже через пару минут он понял, что не заснет, и пошел на кухню выпить воды. Подобные пробуждения не были для него редкостью в Нью-Йорке, однако в Корее это было впервые. Ему снились приятные сны, но просыпался он от детского плача. Ему чудилось, будто это плачет его ребенок и он должен сейчас же оказаться рядом с малышом. И нередко в этих снах также присутствовал и Джеджун. В обрывках воспоминаний из сна он был то беремен, то держал на руках младенца, а то они вдвоем гуляли по их парку с коляской. От подобных картин у Юнхо болезненно сжималось сердце; шипел лед в груди, поливаемый кипятком.

С помощью подобных снов он осознал, что уже готов и хочет быть отцом. Пока он был с Дже, то они вдвоем даже как-то не задумывались на эту тему, мол, омега закончит университет, а там посмотрим. Но все сложилось не так, как они хотели. Вступив в брак с Ючоном, Юнхо действительно пытался построить какие-то отношения, но ничего сильнее дружбы не вышло. Конечно, отец не раз ему и не всегда в мягкой форме напоминал о наследниках, но как только альфа понял, что этот брак все равно распадется, то даже думать забыл об этом. И Ючон был прав: стоило им официально развестись, как он тут же упаковал вещи и первым рейсом улетел в Нью-Йорк. Они уже разговаривали со свекром на тему столичного офиса, и Юнхо решил поработать там. Он мечтал с головой погрузиться в работу и забыть обо всем. У него это получилось, но только немного времени спустя, когда он смог прийти в себя, и, наконец, унять свои порывы, бросить все и вернутся в Сеул к Джеджуну. Мужчина тогда отговаривал себя тем, что там его никто не ждет и дверь ему вообще откроет незнакомый альфа. Это была единственная причина, по которой он остался в Америке. А там пошло-поехало: проекты, отчеты, бизнес встречи, конференции и далее по списку. И только по ночам он просыпался от детского плача, после чего еще долго корил себя за то, что сам лишил себя возможной радости отцовства. Ведь он знал, еще тогда видел, что его Дже будет прекрасной матерью и у них могла бы быть дружная, веселая семья. Но он, ревнивый дурак, как всегда сам все испортил.

И вот сейчас он снова вернулся к своим мечтам. Нужно время, его омеге нужно время, но ведь рано или поздно им двоим удастся начать заново свои отношения. И он снова будет просыпаться по утрам, чувствуя родное тепло под рукой, всматриваться в любимое лицо, и получать эту ласковую улыбку вместе с нежным утренним поцелуем. А потом они будут вместе будить свое чадо, ведь сонливостью ребенок скорее всего пойдет в Юнхо, которого с утра и танковым выстрелом не добудишься. Затем они будут шустро собираться, бежать в садик/школу, будут стоять с Дже в пробке, и все это время омега будет досыпать на водительском сидении, а Юнхо будет ласково наблюдать за ним. Иногда альфа мечтал о том, как бы они могли вместе весело проводить выходные и выезжать куда-то, как могли бы вместе путешествовать и открывать для себя этот мир.

А потом он с грустью осматривал свою дорого обставленную квартиру и понимал, насколько же он одинок в этой ночной тишине. Одинок и бесконечно влюблен… Ему хотелось обнять своего омегу, мягко поцеловать в висок, а потом осторожно подхватить его на руки и отнести в спальню. Он знал, что вдыхая аромат Джеджуна, он тут же заснет и не будет с утра хлестать кофе, чтобы не вырубиться на работе. А такое уже бывало, и ему еле удалось уговорить сотрудников не поднимать кипишь и не звонить президенту. Иначе ему и правда поплохеет от их «заботы».

И в таком ритме он жил все это время: работал, спал, страдал и изредка пытался топить свою боль в алкоголе и клубах. Помогало только тем, что с утра еще ломило все тело и трещала голова. Поэтому вскоре и клуб был заменен изматывающими тренировками со старым преподавателем, который тоже переехал в Штаты.

Но теперь его жизнь должна измениться… в лучшую сторону…

Глава 11

Второй день. Пятница. Единственное утешение…

Очнувшись с утра на краю кровати, Дже не рассчитал траектории и шумно свалился на пол.

- Мама, что случилось? – проснулся от грохота Чанмин, потирая маленькими кулачками сонные глазенки.

- Все хорошо, Мин. Просто мама ночью каталась по кровати и вот свалилась-таки, – как можно правдоподобней улыбнулся Дже, пытаясь понять, где именно проявится синяк.

- С тобой все хорошо?

- Конечно. А когда это с мамой было что-то плохо?

- Хм… - задумался мальчик. – О, когда я болел, мама очень переживала за меня!

- Ну-у, а как же еще?

Еще раз убедив сына в том, что ничего страшного не случилось, Дже отправился в ванную, стараясь не хромать. Его худшие предположения не сбылись, просто небольшой ушиб: поболит немного и пройдет. Хотя его внешний вид оставлял желать лучшего. Ведь, как всегда в такой период, он полночи метался по кровати, сминая простыни и сильно кусая подушки, сдерживая стоны. Сны с Юнхо в роли главного искусителя становились все развратнее, и Дже уже порывался, чтобы самому отыметь себя пальцами, лишь бы полегчало. Хорошо, что в последний миг проснулась гордость и хорошенько надавала ему по башке сковородкой. А так было ощущение, будто он не спал ночью, а бегал марафон вокруг всего Сеула.

Прохладный душ немного привел его в порядок. Мозги вернулись в рабочее состояние, как только он вспомнил о своем состоянии и тут же начал подготовку к маскировке. Теперь оставалось только молиться, чтобы они с Юнхо вновь не встретились до начала рабочего дня, а то он уже начал сомневаться в силе своей выдержки.

Быстренько приготовив легкий завтрак, омега пошел будить свое прожорливое счастье, которое, лишь учуяв запах еды, тут же направилось в сторону кухни. Наблюдая за этой картиной, Дже вечно умилялся и радовался, что нашел способ качественного пробуждения ребенка. Ведь если бы не здоровый аппетит его малыша, пришлось бы Джеджуну поливать дитё холодной водичкой – только так ему удавалось быстро разбудить Юнхо, не прибегая к особо жестоким способам.

За окном собирались тучи, поэтому Дже выдал Чанмину его маленький зонтик, на случай если они не успеют добежать до садика и начнется ливень. К счастью, дождь застал Джеджуна уже при выходе из метро, но он все равно успел намокнуть, пока бежал к зданию работы. Залетев в кабину лифта, парень протиснулся к задней стенке, и устало откинул голову на холодную поверхность. Хотелось медленно сползти вниз и посидеть немного отдышаться, но все же чхать на приличия как-то стыдно.

Через пару этажей народ как-то выплыл и Дже уже думал порадоваться одиночеству, как почувствовал на себе прожигающий взгляд. Он не сомневался по поводу обладателя этого взгляда, но все же повернул голову в сторону. И увидел в глазах альфы то, что заставило его сердце биться чаще. Он представлял, как сейчас выглядит: мокрый и взмыленный после бега под дождем, с прилипшими к лицу волосами и спадающей на глаза челкой, с приоткрытыми губами в попытке отдышаться и каплями дождя, которые медленно скатывались с волос… текли по виску, щеке, капали с подбородка на слегка приоткрытую шею, исчезая за воротником рубашки…

Один этаж, чтобы сделать слабую попытку воскресить выдержку для альфы. Один этаж, чтобы омега выпихал свою совесть, гордость и прочие внутренние голоса куда подальше, чтобы не мешали наслаждаться моментом.

Один взгляд, взмах пушистых ресниц, судорожное сглатывание… Пара мгновений, и вот его уже крепко прижимают к холодной поверхности, обнимая за талию и страстно целуя в губы. И омега довольно стонет в этот сумасшедший поцелуй, еще ближе прижимаясь к разгоряченному телу и зарываясь руками в короткие волосы. Этот поцелуй полон желания, похоти, животных инстинктов, но в тоже время в нем есть толика нежности и той щемящей сердце ласки, по которой они так соскучились. Юнхо перемещает одну руку в задний карман джинс омеги и начинает губами ласкать его бледную шею. Джеджун лишь тихо стонет ему в ответ. А потом обхватывает его лицо ладонями, чтобы затуманенным взглядом посмотреть в эти бездонные глаза и теперь уже мягко и медленно поцеловать эти манящие губы. Он отдается этому полностью и целиком растворяется в тепле его альфы, без слов подтверждая его обещания и клятвы в вечной любви и верности.

И лишь услышав звук, оповещающий о прибытии на нужный этаж, они отрываются друг от друга и начинают судорожно поправлять свой внешний вид. Выйдя уже в пустой коридор, Дже быстро целует Юнхо напоследок со словами:

- Я буду ждать тебя… – и быстро удаляется в сторону своего кабинета. Оказавшись внутри, он ярко улыбается, не веря своему счастью. Он так долго и мучительно ждал этого прикосновения, и вот его губы пылают, еще не успев отойти от поцелуя, а все внутри радостно сжимается от предвкушения сегодняшней ночи.

На работе он очень активен и полно идей, чем вызывает улыбку своих коллег.

- Вижу, у нашего Дже что-то хорошее случилось в жизни. А то он светится как солнышко, несмотря на дождь за окном!

- Да так. Просто хорошее настроение, – отвечает омега, продолжая улыбаться во все лицо. И только чуть погодя в его голове раздается щелчок. «Чанмин. Как я мог забыть?!» - мысленно отвешивая себе подзатыльник, начинает судорожно соображать Джеджун. Рассказывать о нем Юнхо и знакомить их несомненно стоит только тогда, когда они смогут нормально соображать. А это наступит только после того, как они хорошенько проведут ночь и выпустят весь пар. Но что пока делать с малышом, Дже не знал. Чисто теоретически можно было бы попросить Хи побыть с ним одну ночь, правда, перед этим придется признаться, чем же таким важным он будет занят. А за это ему еще надают по голове и прочитают длиннющую лекцию. Дже уже внутренне приготовился к истерике Хичольды, как тут его телефон завибрировал.

- Алло?

- Джеджун-ши? Вас беспокоит Санни.

- О, привет. Что-то случилось?

- Как сказать… просто я вчера вечером очень устала и совершенно забыла тебя предупредить, что нашему директору предложили небольшую поездку на природу для детей. Это база отдыха, расположенная за пределами Сеула и специально оборудованная под семьи с маленькими детьми. Поэтому мы спрашиваем разрешения у всех родителей вывезти детишек на эти выходные.

- Ну, в принципе, думаю, это будет полезно Мину… а что для этого потребуется?

- Оплата за проживание и питание ребенка и родителя, если он тоже хочет поехать.

- У меня, увы, не получится…

- Ничего. Мой братик тоже поедет, а присматривать за этими двумя мне не впервой!

- Спасибо тебе огромное!

- Не за что. Только Мина надо будет собрать, ведь после обеда всех отпускают домой собраться, кто не пришел с вещами, а потом мы дружно выезжаем.

- Уфф… я тогда на обеденном перерыве приеду домой. Сможешь привести Чанмина?

- Конечно. Я сама еще не собралась! Так что, встретимся у квартиры?

- Давай, я постараюсь к половине второго быть там.

- До встречи!

Дже положив телефон в карман и выдохнул. Ну вот, одной проблемой меньше. Пока Минмин будет отдыхать и развлекаться, они успеют утолить свои желания и разобраться. Омега был доволен сложившейся ситуацией, ведь все складывалось как нельзя лучше.

Отпросившись у Йесона уйти ненадолго, Джеджун пулей вылетел из кабинета и спустился на первый этаж. Снова выбегая в сторону парковки, он чуть не споткнулся об бордюр и не распластался перед капотом слишком уж знакомой машины. Приняв вертикальное положение, он встретился взглядом с Юнхо.

- Может, тебя подвезти? А то с такой скоростью, боюсь, ты опять пересчитаешь лицом все столбы на своем пути!

Минуту засомневавшись, Дже спросил:

- Адрес квартиры помнишь?

- Залезай!

Усевшись на водительское сидение и пристегнув ремень безопасности, Дже почти по привычке откинулся на мягкую спинку. Юнхо был в чем-то прав: когда Джеджун куда-то спешил, то врезался во все стоящее, лежащее или просто находящееся на его пути, спотыкался обо все камни и поэтому опаздывал еще больше. Как ни глянь, а на машине было и быстрее и удобнее.

- Что-то стряслось? – обеспокоенно спросил Юнхо.

- Да ничего серьезного, но просто нужно сейчас быть дома. А ты куда-то собирался ехать?

- Ага, на деловую встречу. Но как всегда они позвонили, когда я уже сидел за рулем, и сообщили, что находятся в пробке, поэтому опоздают.

- М-да, деловая этика на высшем уровне.

- Спрашивается: кому больше нужна эта встреча?

- Наверное тебе, раз ты так спешишь, – с улыбкой произнес Дже.

- Ну, в таком случае, мне тоже придется опоздать, – ответил Юнхо, хитро прищуриваясь. Пока он следил за дорогой, Джеджун внимательно всматривался в знакомые черты, пытаясь найти отличия. Существенно ничего не поменялось, разве что выглядел он теперь постарше и посолидней. Но в этом тоже крылся некий шарм.

- Я смотрю, машину ты еще не поменял, – заметил омега, разглядывая салон.

- И не собираюсь. Я жалею, что не забрал ее с собой в Штаты.

- Почему? Неужели в Америке не нашлось машины, которая соответствовала твоим вкусам?

- У каждого из нас есть свои маленькие привязанности, – мягко ответил альфа. Дже неосознанно потянулся к бардачку, и, открыв его, действительно обнаружил там некоторые свои забытые вещи и парочку их общих фотографий. Пусть и мелочь, но на душе вдруг стало так тепло и хорошо, что хотелось скрутиться в комочек и положить голову на плечо Юнхо.

Дальше они ехали в тишине, боясь нарушить ее своей неловкой фразой и нечаянно задеть не ту струну. Джеджун мысленно составлял список необходимых вещей, которые нужно будет сложить Чанмину. Не хотелось нагружать малыша лишним, но надо и не забыть что-то важное. Размышляя, он загибал пальцы и не замечал удивленных взглядов, которые на него бросали с водительского сидения.

Подъезжая к парку, Юнхо немного сбавил скорость и начал подыскивать место для парковки. Когда он остановился, Дже быстро отстегнулся и на автомате потянулся быстро чмокнуть мужчину в губы. Лишь открыв глаза, он осознал, что только что сделал. Он продолжал смотреть на губы Юнхо, а затем был мягко притянут рукой за затылок и вовлечен в ласковый поцелуй. Оторвавшись, он все же провел языком по губам, а потом нежно сказал:

- До вечера, – и вылез из машины. Стараясь не оглядываться назад, он заскочил в подъезд. Стоя в лифте, он продолжал счастливо улыбаться и прижимать пальцы к губам, на которых еще оставалось тепло его альфы.

На лестничной клетке он встретился с Санни и Мином. Зайдя в квартиру, он тут же начал собирать сумку, попутно рассказывая малышу, что и к чему. Потом кинулся на кухню разогревать обед, чтобы покормить Мина. Тот сидел на стульчике и болтал в воздухе ногами, рассказывая, что происходило сегодня в садике.

- Мама, - обратился он, когда они уже пообедали.

- Да, Минни. Что-то случилось? Почему ты грустишь? Это из-за того, что я не поеду с тобой?

Мальчик шмыгнул носом и кивнул головой.

- Прости, солнышко, но я никак не могу. Но ты же у меня уже взрослый мальчик и будешь учиться быть самостоятельным, правда?

- Угу.

- Не грусти! Все же будет хорошо.

Но мальчик все равно стоял с опущенной головой, хоть и не хотел так огорчать маму.

- Ладно, солнышко, расскажу тебе секрет.

- М? – загорелись интересом его маленькие глазки.

- Если ты будешь хорошо себя вести и вообще будешь умницей, то к твоему возвращению приедет папа.

- Правда? Честно? – казалось, засветился малыш.

- Честно-честно! Вот поэтому я и не могу уехать с тобой.

- Хорошо, мамочка! Я буду самым послушным и покажу папе, какой я уже взрослый! – воинственно топнул ножкой Чанмин. Дже только улыбнулся и поцеловал сына в лоб.

- Ты только никому не говори: это будет нашим с тобой секретом! – заговорщически прошептал омега.

- Хорошо, – в тон ответил ему Мин.

- А теперь давай быстренько собираться: Санни придет, а мы еще не готовы! Ай-яй-яй!

Они уложились вовремя, и к приходу воспитательницы на пороге уже стоял собранный к дороге и довольно улыбающийся Мин.

- Ну что, Минни, ты готов к путешествию?

- Конечно!

- Тогда прощайся с мамой и пошли в садик!

- Пока, мама! Обещаю, что буду слушаться Санни.

- Хорошо, малыш. Я буду по тебе скучать, – произнес он, крепко обнимая сына. А потом еще немного постоял у окна, наблюдая за уходящей парочкой.

Решив воспользоваться ситуацией, Дже заодно по-быстрому принял душ и переоделся. Он любил свою вишневую рубашку и не хотел ее портить, но терпения расстегивать все пуговицы у Юнхо явно не будет, поэтому лучше одеть какую-то кофту. Выходя из комнаты, он бросил взгляд на часы и увидел, что его обеденный перерыв уже 20 минут как закончился, так что пора поторапливаться.

До конца рабочего дня он спокойно работал, изредка улыбаясь своим мыслям. Этого не могли не замечать коллеги, которые тихо перешептывались. А заскочивший на пару минут Хичоль еще немного постоял, махая руками перед лицом Дже в попытке привлечь внимание друга.

- Дже-е-е! Ау!

- О, привет Хи!

- Ура! На меня снизошла манна небесная, и Джеджун соизволил обратить на меня свой взгляд.

- Прости, я задумался.

- Интересно, о чем же?

- Потом расскажу.

- Ну-ну, - уже тише добавил Хичоль, слегка наклоняясь к другу. – Надеюсь, это не связанно с неким самцом, сидящим в своем кожаном кресле через несколько стенок отсюда, а?

- Ты что-то хотел? – перевел стрелки Дже, стараясь скрыть смущение.

- Да так. Ничего важного. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

- Не беспокойся, все будет хорошо.

- Тогда я желаю тебе удачи, – прошептал он, обнимая друга. – Но все же по роже я ему заеду.

В ответ Джеджун лишь улыбнулся и похлопал друга по плечу. Дальше все было спокойно. Заметив, что все начинают понемногу собираться, он обнаружил, что приближается конец рабочей недели. Подождав, пока большинство уйдет, омега быстро скинул все в сумку, вытащив только на всякий случай телефон, и вышел в коридор. На удивление, там никого не оказалось. Но, спустившись на подземную парковку, он тут же заметил эту довольную улыбку. Слегка покачивая бедрами, Дже, не спеша, подошел к альфе и, взяв того за галстук, притянул к себе для поцелуя. Его уже нельзя было назвать нежным, но еще недостаточно, чтобы быть по-настоящему страстным. Оторвавшись от губ омеги, Юнхо мягко провел носом по его щеке, а затем галантно открыл перед ним дверь. Тот немного смущенно улыбнулся и сел внутрь автомобиля.

По дороге они преимущественно молчали, хотя пока они стояли на светофоре, Чон потянулся и взял руку Дже в свою. Это тепло согревало и заставляло все внутри трепетать. И не только от предвкушения.

Войдя в квартиру Юнхо, Джеджун первым разулся и прошел осмотреть апартаменты. Остановившись в гостиной, парень присвистнул.

- Ну ты и даешь! Я даже боюсь представить, в каких хоромах ты жил в Штатах!

- О, нет. Там все было гораздо скромнее. Так что если что, тебе будет, где размахнуться!

- О, да! – согласился дизайнер. - На такой площади можно и пофантазировать, снести все к чертикам и создать все заново!

- А ты стал более амбициозным, – заметил Юнхо, снимая пиджак и ослабляя галстук на шее.

- Надо же над собой расти, разве нет? – ответил омега, соблазнительно поворачиваясь к альфе.

Тот молча подошел к нему и внимательно посмотрел в эти бездонные глаза. А потом аккуратно, как бы боясь спугнуть, коснулся губами его губ. Осторожное касание, от которого стынет все внутри и кажется, что весь мир застыл на этот волшебный миг. Медленно Дже поднял руку и приобнял Юнхо за шею, немного углубляя поцелуй и позволяя языку альфы проникнуть внутрь. Пару минут спустя его рука уже по-хозяйски лежала на ягодице Дже, слегка сжимая ее, принуждая Дже тихо застонать ему в губы. Это сладкий звук был как зеленый свет для Юнхо. Крепче прижав к себе омегу и уже немного грубее целуя его, мужчина резко подхватил того под ягодицы и понес в спальню. Бережно уложив его на простыни, Юно тут же снял с него кофту, вновь припадая к этим желанным губам. Медленно переходя на лицо и покрывая поцелуями шею и ключицы любимого, он быстро расстегивал многочисленные пуговицы на рубашке.

Когда альфа немного приподнялся, что скинуть с себя мешающую ткань, Дже невольно залюбовался его накачанным телом. Ежедневные тренировки хорошо сказались на его фигуре, отчего омега облизал губы и потянулся тоненькими пальчиками к соблазнительному прессу. Почувствовав холодные точки на своем теле, Юнхо судорожно вздохнул и вновь навис над Дже. Он был прекрасен и мужчина не мог сдерживаться, вновь припадая к его нежной коже. Он ласково касался его губами, языком рисуя разнообразные узоры на его теле и заставляя омегу выгибаться, как кошка, и тихо постанывать.

Юнхо ласкал его долго и нежно, оттягивая момент соития, чтобы как следует насладиться этим восхитительным телом, что сейчас плавилось от каждого его прикосновения. Стоны Дже становились все громче и протяжнее, как бы прося альфу уже наконец взять то, что ему по праву принадлежит. Сопротивляться такому открытому приглашению мужчина не мог и не хотел.

Избавив их обоих от штанов и белья, он помог Дже перевернуться на живот. Тот, уперевшись руками в простыни, немного выгнулся, подставляя Юнхо свою пятую точку, из которой уже давно и обильно сочилась смазка. Вдохнув такой знакомый и такой сводящий с ума аромат, альфа нагнулся поцеловать Дже в шею, чтобы услышать недовольный стон. Улыбнувшись в его волосы, Юнхо удобней примостился и начал медленно проникать в столь желанное тело. Омега сдавленно выдохнул, привыкая к слегка подзабытым ощущениям. Длительное отсутствие практики в подобных делах сказалось и на его чувствительности, и на узости ануса: его сердце заколотилось с огромной скоростью и все тело слегка подрагивало.

Подождав немного, пока Дже привыкнет и сможет нормально дышать, Юнхо начал не спеша двигаться. Его самоконтроль и выдержка уже были практически равны нулю, но он сдерживался из последних сил, не желая причинить вреда любимому.

Постепенно Дже привыкал и начинал сам выгибаться, стараясь как можно глубже насадиться на член Юнхо, издавая мелодичные стоны наслаждения. И тут им обоим окончательно снесло крышу. Страсть и похоть, так усердно сдерживаемые на протяжении долгих лет; дикое, животное желание, засаженное в рамки приличия и не выпускаемое за пределы ночных грез – все это, наконец, нашло выход в мир и теперь вовсю господствовало над двумя людьми, что так скучали друг по другу. Они послали куда подальше весь свой стыд и стеснительность и теперь наслаждались друг другом сполна. Они вновь стали единым целым и эйфория от этого долгожданного ощущения теперь застилала им глаза.

Уже кончая и сладко выстанывая имена друг друга, оба почувствовали это – сцепка. Теперь им не скоро удастся остановиться. Ласково коснувшись телом спины Дже, Юнхо прошептал ему:

- А теперь - держись!

- Не беспокойся. Главное - не сдерживайся, – так же шепотом ответили ему, после чего альфа привстал и вновь толкнулся в тело своего омеги. Им еще предстоит длинная ночь…

Глава 12

Проснулся Дже от назойливой барабанной дроби по стеклу. Лениво приоткрыв один глаз, омега глянул на окно и увидел, что там вовсю льет дождь. От одной этой мысли становилось прохладно и хотелось закутаться в теплый плед. Опустившись на подушку, парень внимательно посмотрел на умиротворенное лицо спящего рядом мужчины. Его мужчины, его альфы. Когда Минни болел, то часто они спали в одной кровати. Он вспомнил это потому, что даже спали они одинаково: так же на боку, иногда немного хмурясь, но Дже видел перед собой те же знакомые до боли черты лица, только уже не такие детские.

Он немного подвинулся, чтобы лучше ощущать тепло тела Юнхо, когда тот во сне обнял его и притянул к себе. Видимо, хорошие привычки долго остаются с нами. Омега ласково уткнулся носом ему в плечо, вдыхая родной запах. Он едва чувствовал свое тело после такой жаркой ночи, ведь сцепка длилась практически до самого утра. И, скорее всего, тоже самое их ждет и следующей ночью, ведь течка еще не прошла. Подумав об этом, Дже немного пошевелил ногами и тут же пожалел об этом: поясница отозвалась жуткой крепатурой, да и общие ощущения в теле оставляли желать лучшего. Конечно, все было терпимо, а в объятиях альфы можно было бы этого и не замечать, но все равно ощущался дискомфорт. Хотя, с другой стороны, чему он удивлялся? Прошло уже почти четыре года с их последнего соития, понятно, что тело-то отвыкло.

Но уже даже лежать ему было сложно. Поэтому, скрипя и тихо охая, но он все же попытался сесть. Приняв такое положение, омега непроизвольно зашипел, отчего альфа нахмурился. Немного привыкнув к ощущениям, Дже все же встал и отправился на поиски ванной. В таких хоромах и впрямь можно было заблудиться, но, видимо, ему повезло. Едва оказавшись под теплыми струями, Джеджуну сразу стало легче. Вода помогла уменьшить боль, и через пару минут Дже уже вовсю рассматривал имеющиеся в наличии косметические средства. Выбор был невелик: пара шампуней, лосьон, молочко для тела и крем для заживления ран. "И зачем он тут?", - удивился омега, продолжая осмотр. Найдя фруктовый гель для душа, он очень обрадовался. Это был его любимый, и от этого на душе становилось еще теплее.

Хорошенько намылившись, Дже так увлекся, что даже не услышал тихих шагов рядом, а только почувствовал теплые руки у себя на спине.

- Без тебя в кровати стало так холодно... - прошептал Юнхо, руками проводя по груди омеги и спускаясь ниже.

- Неужели тебе ночи не хватило? - игриво произнес Дже, заводя руку за спину и обнимая альфу за шею.

- Ты слишком возбуждающий, особенно сейчас. А так мне и вечности не хватит, чтобы сполна насладиться тобой...

Ванную они покинули еще пару часов спустя. К тому времени желудки уже настоятельно требовали пищи, и Дже, одев первые попавшиеся под руку вещи, отправился на кухню придумывать обед. Открыв холодильник, он был приятно удивлен.

- А все не так плохо, если учитывать, что ты холостяк, - заметил он.

- Значит, у меня еще есть шанс вернуться в нормальное состояние?

- Я бы сказал, да. Оу, ты еще и готовил что-то?

- Было дело. Ведь все надо в этой жизни попробовать.

- Сейчас испытаем, - с этими словами Дже выудил из холодильника кастрюльку с макаронами и положил немного в рот. Тщательно пережевав все, он довольно глотнул. - Знаешь, а все очень даже вкусно!

- Ты серьезно? - донеслось из комнаты, где Юнхо пытался навести хоть какое-то подобие порядка.

- Ага. Тебе бы только учесть пару советов и побольше практиковаться, так я вообще могу к плите и не подходить!

- Тогда я жажду знаний!

Наскоро перекусив стряпней Юнхо, они переоделись и поехали в супермаркет. Дже давненько уже не экспериментировал на кухне, как-то было не до того, а сейчас такая возможность подвернулась. Тем более, что готовка всегда успокаивала его, а им еще предстоял сложный разговор и нужно было к нему подготовиться морально.

В маркете они долго решали, что же будут вместе готовить, и все же победил вариант пиццы. Купив все необходимое, да и вообще продуктов на неделю, довольная парочка вернулась в пентхауз. Сам процесс готовки проходил очень весело: как они совместно делали начинку и путали, что куда; как пытались смешать соус, при чем Юнхо насыпал не той приправы и теперь ждал своей справедливой кары и прочие мелочи. Но в результате все получилось очень вкусно и приятно, особенно если учесть то, что Дже сидел у Юнхо на коленях и они кормили друг друга, сопровождая каждый кусок нежным поцелуем.

Спрятав все в холодильник и оставив посуду на утро, они упали на мягкие качели под навесом на балконе. Дождь уже прекратился, но воздух еще оставался влажным и приятно свежим.

- Дже, - немного неуверенно начал мужчина. - Я понимаю, что это очень больно вспоминать, но... что же тогда произошло?

Джеджун крепко прижался к Юнхо, а потом тихо произнес:

- Я сейчас вернусь, - и с этими словами вошел в дом. Он пришел буквально через пару минут, держа в руках сумку. Сев на прежнее место, Дже начал копаться в своем беспорядке под непонимающим взглядом альфы. Выудив свой ежедневник, омега поставил сумку на пол и вновь оперся на плечо Юнхо.

- Тогда ты так бесился из-за того, что чуял запах Чанмина.

- Кого? - переспросил тот.

- Чанмин. Это... это наш сын, - почти прошептал Джеджун. Юнхо понадобилась минута, чтобы понять суть сказанного. И тут же вся картинка выстроилась у него перед глазами. А еще пару минут ему потребовалось на то, чтобы в полной мере осознать, какая же он все-таки сволочь.

- Прости меня, Дже, - тихо сказал он, утыкаясь в мягкие волосы омеги. Он никогда еще не чувствовал себя одновременно таким ничтожным и счастливым: он был готов придушить себя голыми руками за то, что посмел бросить и так больно оскорбить свою беременную любовь, но в тоже время ему хотелось порхать от счастья от осознания, что все инстинкты не подвели его и он таки чувствовал своего ребенка. На его сердце с треском лопался затвердевший лед, осколками больно раня и освобождая грудь от тяжелой ноши. Там вновь была боль, но уже не было той гнетущей и медленно убивающей его пустоты.

Из глаз медленно вытекла и покатилась по щеке скупая мужская слеза. Но одна эта капля несла в себе больше, чем целое ведро бесполезных истерик.

А все это время Дже крепко прижимался к телу Юнхо, ища его силы и поддержки. В его объятиях он чувствовал себя легко, пусть и на душе было неспокойно. Да, и его сердце болело, оно обливалось кровью, тормоша старые раны. Но теперь он был не один, теперь у него был человек, который бальзамом своей любви сможет навсегда избавить его от этих страданий. Он верил в это и верил своему Юнхо.

- Расскажи мне о нем, - негромко попросил мужчина, немного успокоившись.

- Ну, как ты уже понял, он альфа до костей мозга. Даже в садике в нем уже признают лидера и главного заводилу всего. Он очень похож на тебя, ты даже не представляешь насколько.

- А где он сейчас?

- Отдыхает за городом вместе со своей группой. Нам повезло, что так удачно подвернулась поездка. Хотя, думаю, он очень жаждет поскорее вернуться.

- Почему?

- Я пообещал ему, что когда он вернется, то встретиться с папой. Он очень ждал тебя и верил, что когда-нибудь ты вернешься к нам.

Им обоим стоило огромных усилий не заплакать на этом моменте. Поэтому Дже быстро раскрыл ежедневник, где постоянно хранил несколько фотографий сына.

Рассматривая их, Юнхо счастливо улыбался.

- Узнаю некоторые черты отца. А вот улыбка у него мамина. Хотя много есть и от тебя. Наверное, больше в характере?

- Если бы, – по-доброму фыркнул Дже. - Он подсознательно во всем копирует тебя, сам того не понимая. Поэтому меня никогда не покидало ощущение, будто я продолжаю жить с тобой.

Они еще долго так тихо разговаривали, а в основном Юнхо слушал рассказы Дже и постоянно улыбался. Но потом все же ночная прохлада взяла свое и им пришлось зайти внутрь.

В ту ночь они занимались любовью очень долго и безумно нежно. Дже думал, что сорвет себе глотку, ведь стонал, практически не замолкая, плавясь от каждого прикосновения Юнхо и утопая в той любви, которую он ему дарил. Они растягивали удовольствие, как мед, желая сполна насладиться сладостью этих чувств. Каждое движение было наполнено неземной лаской и могло сказать больше, чем тысяча пустых слов.

* ****

Они снова проснулись ближе к полудню, сонные, но безумно довольные. Медленно приведя себя в порядок и позавтракав, они сразу собрались и поехали к Джеджуну.

Подходя к знакомому дому, на Юнхо вновь нахлынула волна воспоминаний, и он на минуту почувствовал себя все тем же юным парнем, который прибегал сюда с цветами для своего ДжеДжуна, водил его на свидания, а потом долго стоял с ним у этого подъезда, не желая отпускать свое сокровище.

- Да, ты тут много изменил! - заметил Юнхо, после беглого осмотра квартиры.

- Дети меняют все в этой жизни! И ты скоро это поймешь, - с улыбкой ответил Дже.

Пока он копошился на кухне, параллельно делая что-то по дому, Юнхо рассматривал вещи Чанмина, не переставая удивляться этим двоим. Он умилялся, когда видел рисунки и странные закорючки своего сына, которые тот оставлял в своем альбоме. Его сердце замирало, когда ему попадались рисунки их семьи, ведь даже через бумагу чувствовал, сколько эмоций вложил малыш в этот рисунок.

Юнхо с интересом копался в куче фотографий и видео, снятых Дже на память. Яркая улыбка Мина была жутко заразительной и была веселым лучиком, который, казалось, мог освятить самое темное небо.

Они сидели и болтали на кухне, попивая ароматный чай, когда прозвенел дверной замок. Юнхо тут же весь напрягся, нервно постукивая пальцами по чашке.

- Все будет хорошо, не волнуйся,- мягко произнес Дже, целуя его в макушку, и пошел открывать.

- Мама, привет! - первое, что услышал альфа. Этот нежный голосок, несущий в себе столько радости, едва не заставил его прослезиться.

- Привет, мое солнышко! Ты хорошо отдохнул?

- Дааа! Я тебе столько всего сейчас расскажу!

- Ух ты! Буду весь вечер слушать твои истории.

Мальчик гордо задрал нос и начал раздеваться.

- Надеюсь, он причинил не сильно много неудобств?

- Нет, что ты! Он был у нас самым послушным ребенком! - воскликнула девушка.

- Спасибо тебе огромное, Санни!

- Да не за что! Всегда обращайся! А мы теперь пойдем свои сумки раскладывать.

- Пока.

- До свидания, Санни!

- До завтра, Мин!

- Ну что, Минмин, ты готов? – спросил у мальчика Дже, когда закрылась дверь. Тот нервно сглотнул, но кивнул уверенно. Взяв маму за руку, он зашел на кухню и застыл на пороге. Он увидел высокого, красивого мужчину, который, казалось, излучает власть и силу. Но, едва заметив ребенка, он медленно присел и тепло улыбнулся ему.

Чанмин отпустил мамину руку и сделал пару маленьких шажков к незнакомцу. Казалось, все замерло на этот короткий миг сомнения. А потом он быстро подбежал к нему и крепко обнял за шею.

- Папа! - радостно воскликнул он, прижимаясь к мужчине и пытаясь утаить слезы, что предательски падали с его глаз. - Папочка, ты вернулся! Я знал, знал, что ты придешь! Я верил!

- Конечно, Чанмин! Как же я мог еще поступить?! - мягко отвечал мужчина, целуя сына в висок и крепко прижимая его к себе. Из его глаз тоже капали слезы, но это были слезы радости и безграничного счастья, поэтому их не нужно было стыдиться.

Наблюдая за этой трогательной картиной, Дже тоже не сдержался и прослезился. Он подошел и обнял свою семью - самое дорогое, что есть у него на свете. И ради этого счастья он был готов стерпеть любую боль и перенести любые страдания.

И потом, уже поздно вечером, наговорившись со всеми и лежа в надежных объятиях папы, Чанмин тихонько спросил:

- Папа, а ты ведь вернулся к нам насовсем? И уже больше никогда не уйдешь?

- Никогда-никогда. Теперь я всегда буду с вами, обещаю! - ответил Юнхо, ласково поглаживая голову сына. А тот, услышав положительный ответ на вопрос, который мучил его весь вечер, теперь мог спокойно уснуть.

Закончив все свои дела, Джеджун пошел ложиться спать. Но перед этим все же постоял пару минут и полюбовался замечательной картиной спящего сына и отца. Когда-нибудь он нарисует ее, это нежное видение, которое он так мечтал наблюдать. А сейчас пора спать.

- Спасибо тебе за это чудо! - едва слышно прошептал Юнхо, сжимая ладонь Дже. Теперь все было так, как и должно было быть. И никто уже никогда не посмеет нарушить эту гармонию.

Как бы эпилог

- Мама!

- Мама!

Громкий крик сопровождался шумным топаньем ног по лестнице и быстрым бегом на кухню.

- Ну, зайчики мои, что опять стряслось? – спросил Дже, облокачиваясь на холодильник.

- Мама, скажи Мину, что этот пояс больше подходит к моему платью! – воскликнула молодая девушка, приняв грозную позу.

- Хэй! С чего это ты взяла, что он тебе больше пойдет?? Это вообще мужской пояс!

- И что? Еcли я девушка, то обязательно должна выглядеть хрупкой?

- Да ты и так на хрупкую не смахиваешь!

- Тебе что-то не нравится?!

- Так, дети, ша! Чанмин, Кристал, и чего воздух без повода сотрясаете?- вовремя вмешался Юнхо.

- Как это без повода?! - хором отозвалась молодежь.

- Не придираемся к словам папы! В принципе-то он прав! - вмешался Дже.

- Ну, мааам! - потянула Кристалл, используя унаследованный от отца метод - щенячьи глазки.

- Эй, это не честно!

- Да ладно!

- Мини, будь хорошим мальчиком, уступи сестре, - мягко сказал Юнхо, тепло улыбаясь дочери. Та тут же ярко засияла, вредно показала язык брату и, довольно сжимая в руке пояс, улетела в свою комнату.

- А-а-а... - у Чанмина от такого даже челюсть отвисла. Нет, он знал, что его отец очень мягкий и неустойчивый к женским уговорам, а в маминых руках прям таки шелковый, но все же рассчитывал на его объективность. Дже тоже удивленно посматривал на ехидное выражение лица мужа, пытаясь понять, что же тот задумал.

А тот лишь, слегка ухмыляясь, наблюдал за реакцией сына, и потом тихо скомандовал:

- Подыми челюсть и пошли со мной!

Мин послушно проследовал за отцом в спальню, где еще минут пять с сомнением поглядывал в сторону шкафа, где альфа так усердно что-то искал.

- Ну и куда Дже его на этот раз засунул? - сетовал Юнхо, роясь в шкафчиках. Запустив руку глубоко в дебри продукции швейной промышленности, он недовольно шуршал там, пока не услышал характерный звяк.

-Есть! - довольно прошептал он, выуживая на свет кожаный ремень. Увидев его, Чанмин судорожно сглотнул. Что там, он даже мечтать не думал достать себе такую красоту: широкий, кожаный, отливающий насыщенно-черным ремень был произведением искусства. Но самой главной его чертой, за которую в первую очередь цеплялся глаз, была металлическая пряжка, сделанная в форме заковыристых готических символов и создающая образ крылатого сердца.

Держа в руках ремень, Юнхо довольно улыбался.

- Теперь ты понимаешь, почему та полоска кожи больше подойдет Крис?

- Даа, - хитро сощурился Мин.

- Только постарайся сделать так, чтобы мама не заметила, - предупредил мужчина. Парень уверенно кивнул, принимая из рук отца эту драгоценность.

- И да, Мин, - окликнул Юнхо уже выходящему сыну, - может хватит столь беспалевно красть запасы родительских контрацептивов, а?

При этих словах Чанмин смущенно опустил голову, стараясь скрыть от отца покрасневшие щеки. Но вот уши спрятать ему не удалось.

- Я ведь только для подстраховки, на всякий случай. Еще ничего не было, честно, можешь не волноваться, - быстро затараторил он.

- Ага, допустим, что я поверил! - не удержался альфа, еще больше смущая юношу. Но потом он смилостивился, ласково потрепал того по голове и уже мягче сказал, - Просто будь осторожен и не наделай глупостей.

В его голосе Чанмин услышал плохо скрываемую боль. Не так давно он узнал о некоторых подробностях своего прошлого. Когда он все же решился, многие года спустя, спросить, что же было с его отцом, пока он был маленьким, Юнхо раскрыл ему всю правду. Сказать, что парень был потрясен - это вежливо промолчать в сторонке. После этого он несколько дней ходил погруженный в собственные мысли и не разговаривал с отцом. Он просто не мог представить, как такое могло случиться. Ведь сколько он помнил, его отец всегда был очень добрым, заботливым и ласковым человеком, примерным мужем, который постоянно опекался своей женой и детьми. Он всегда был опорой и фундаментом их семьи, и всегда помогал ему решать его маленькие трудности. Юнхо был его лучшим другом, которому он мог спокойно доверить многие тайны. С того момента, как он вернулся в семью, мужчина всеми силами старался восстановить то, что потерял за первые годы жизни Мина. Как и крестный Итук, отец был для него примером для подражания. А потом… он просто не мог поверить, как подобное могло произойти и как его папа мог так поступить!

Но, немного поостыв, Чанмин смог кое-что лучше понять. Например, слегка натянутые отношения Хичоля, Джунсу и Юнхо, потому что по роже он-таки от каждого тогда получил («Ты же знаешь, я не со зла, - произнес тогда Хичоль. – Просто уж слишком руки чесались!»). А также, почему папа так щепетильно относиться к его связям с дедушкой. Ведь Юнхо пытался уберечь сына от того давления, из-за которого сам страдал в молодости. Хотя сам Чанмин был очень удивлен, узнав, что дядя Ючон когда-то состоял в браке с Юнхо, так как он всегда помнил их деловыми партнерами и давними друзьями.

Все эти мысли долго занимали голову юноши, но все-таки он помирился с отцом. Если Дже смог простить и принять его, то ему нечего обижаться. Ведь Юнхо все же сдержал свое обещание, и они все были вместе, окруженные аурой безграничной и вечной любви своих родителей.

- Хорошо! - улыбнулся он, и направился в свою комнату.

Минут через пятнадцать в прихожей снова возникла возня.

- Дети, так вы валите или идете делать домашку? - наигранно поскрипел Юнхо.

- Нет, мы просто ждем, когда наша принцесса покрасуется перед зеркалом! - съехидничал Мин. В принципе, они с сестрой дружили, но редко когда могли удержаться от комментария.

- Чья бы корова мычала!

- Тебе вообще рано на свидания бегать!

- А тебе надо больше учиться, а не по клубам шастать!

- Тпру, а-ну, брысь отсюда! - скомандовал Дже. - Нечего нашу домашнюю ауру своими перепалками засорять. Как я в такой атмосфере буду творить?

- Вот-вот! - показала язык Кристал, улыбнулась своему отражению в зеркале и исчезла за дверью. Брат уже обулся и был почти готов к выходу. Но, когда он потянулся за курткой, длинная футболка немного приподнялась, давая Дже возможность увидеть пояс. Пока тот удивленно хлопал глазами, Юнхо, быстро сориентировавшись, процедил:

- Беги, Чанмин, да побыстрее!

В минуту сообразив, что к чему, юноша быстро схватил куртку и так же быстро исчез.

- И? - вопросительно взглянул Дже на супруга.

- Что? - искренне удивился тот.

- Как он попал к Мину?

- А ты против?

- Да так, просто жалко Кюхена.

- А при чем тут он к ремню?

- А ты подумай! - хитро прищурился омега. Этот пояс тоже имел косвенное отношение к Чанмину, так как именно им двадцать лет назад на Чеджу омегу привязывали к той самой памятной кровати. И, зная, насколько сын пошел в отца…

- Ааа... ну, это же не смертельно....

- Ну-ну! Я на тебя посмотрю, когда тебе объявят о будущих внуках!

- Ты же знаешь, я люблю детей!

- В 19 лет???

- Шшш, котенок, не волнуйся. Он не повторит моих ошибок, - ласково обнял жену Юнхо.

- Да, вот только натворит своих...

- Все мы должны ошибаться, так устроен мир... мы учимся на своих ошибках... Главное только вовремя их осознавать и исправлять...

Дже мягко уткнулся в ключицу Юнхо. За прошедшие 16 лет многое поменялось, и, в основном, в лучшую сторону. Джеджун стал главой известного дизайнерского дома и считался настоящим профи в своем деле. Его картины продавались по всему миру, и заказов на счет дизайна интерьера никогда не было мало. Юнхо продолжал возглавлять корпорацию на пару с Ючоном. Даже после всего, что случилось и обнаружилось, их связывала крепкая мужская дружба. А почти родственные отношения Джунсу и Дже делали связь между их семьями еще крепче.

Укрепившись в своем положении, Хичоль все же осчастливил мужа и друзей, родив маленького омегу, которого назвал Тэмином. Так как он был почти одного возраста с Кристалл, то дети с самого садика дружили и стали друг другу почти как брат с сестрой, вместе пытаясь перетроллить Минмина. У них были во многом похожие вкусы, и вот оба сейчас воевали за внимание юного альфы Минхо, который обоим приглянулся. Родители только со стороны посмеивались, не вмешиваясь в дела детей.

А Чанмин уже окончил школу и заканчивал очередной курс университета. Хоть на него никто не давил и родители позволили самому выбирать направление, парень решил идти по стопам отца. Как бы там ни было, Юнхо нравилась его работа, особенно, когда отец махнул на него рукой и перестал вмешиваться в его жизнь. Чанмин был одаренным студентом, хорошо учился и был весьма популярным в университете, хотя никогда не афишировал своего происхождения. Как и отец, он был очень романтичным, а от Дже он все же перенял музыкальные способности, окончил музыкальную школу по классу гитары и частенько выступал в клубах, исполняя песни собственного сочинения и любимые баллады Джежуна. Так он и познакомился с талантливым певцом Кюхеном, к которому теперь бегал на свидания. Этот омега безумно его влек и глубоко внутри юноша верил, что это и есть его судьба.

- Даа, были маленькие дети – были маленькие проблемы. А теперь все они выросли… - выдохнул Дже.

- Куда же без этого? – тепло произнес он, целуя омегу в макушку.

- Слушай, у меня идея: пошли в наш парк! Я так по нему соскучился! – произнес Дже, сверкающими глазами смотря на мужа.

- Хорошо, поехали!

Прошел не один год, но этот парк все еще находился в тихом и уютном райончике рядом с бывшим домом Дже. Ту квартиру они так и не продали, ведь Минмин не редко ночевал там (а возможно, и не один), да и слишком много воспоминаний хранили эти стены.

Подойдя к большому старому дубу, что с каждым годом становился все толще и крепче, Джеджун прислонился к нему лицом, вдыхая приятный древесный аромат.

- Здесь все и начиналось… - тихо прошептал он.

- Но все еще не закончилось… - так же ответил Юнхо. – Это дуб, как наша любовь – грозы, ливни, ураганы - ему ничего не страшно, он стойко все выносит и продолжает крепчать с каждым новым днем.

- …никогда уже не сломиться…

Омега медленно развернулся, подошел к альфе и трепетно коснулся его мягких губ.

Да, его жизнь была нелегкой, и часто ему хотелось опуститься и не идти дальше по этому извилистому пути. Да, он мог бы не быть таким стойким, и мог бы быть обыкновенным и ничем не выделяющимся человеком, глубоко внутри лелея свои мечты и тайные надежды. Но он не сдавался и смело шел вперед, что бы ни происходило. Он боролся за свое счастье и больше никогда уже не отпустит его.

Пусть над его счастьем порой нависали грозные тучи, но он никогда не отказывался от него. Это был его, пусть черный, но Рай….

Black Paradise

Автор: Alice-onnie

Фэндом: Dong Bang Shin Ki

Персонажи: Юнхо/ Джеджун, Ючон/Джунсу, Итук/ Хичоль, Чанмин

Рейтинг: R

Жанры: Слэш (яой), Романтика, Драма, AU, ER (Established Relationship), Омегаверс

Глава 1

«Утро - это почти всегда зло. Особенно в новом или же просто хорошо забытом старом месте. Это зло, когда ты пытаешься наощупь дотянуться до тумбочки, выключить громко визжащий будильник. Когда не попадаешь с третьей попытки по сенсору, и приходится разлепить сонные глаза. Особенно когда ресницы крепко слиплись за ночь после долгих рыданий в подушке. Заснул быстро, вот только почему-то легче не стало.

Будильник замолк. Но ничего не изменилось. Теперь только я и тишина. Никакого родного, сонного и так любимого лица на соседней подушке; никаких утренних ленивых поцелуев и мягких объятий. Никаких мелких нежностей и тихих разговоров. Пустота... так непривычно... непривычно не вскакивать с постели и мчаться на кухню готовить завтрак, а потом еще регулярно заходить в комнату и тормошить эту сонную тушку. Я слишком привык ко всему этому. И слишком не хочу отвыкать.

Я бы так и провалялся неизвестно сколько в кровати, если бы живот не напомнил о себе громким урчанием. Ну что ж, сердце уже разбито, стоит поберечь хотя бы желудок. Зайдя на кухню, я вспомнил, что еды совершенно нет, так как я только вчера впервые за полгода сюда вернулся. Полгода... неужели так... много или мало... Казалось, прошли уже года, если не столетия... но все это было до вчера. А сейчас уже сегодня.

Ничего не поделаешь, придется выпихать свою бледную тушу на свет божий. Кое-как мне удалось откопать свою вчерашнюю одежду. Хм, она все еще пахнет им... Надо будет как-то перебить этот запах, иначе я начну молиться на эту футболку.

Попытки лишь с пятой я сумел открыть дверь. Да, я столько раз хотел поменять этот замок. Вот и возможность попалась. Ура, мозг одолел технику. Хотя лучше бы я ее не открывал... У порога на маленьком половом коврике стояло штуки три чемодана, а сверху был еще и брошен портфель. Мои вещи... вот это уж так точно конец...

Плакать на пороге я уж точно не собирался. Чемоданы я занес с трудом, физической силой я никогда не отличался. Сумки открылись не сразу. Видимо, запихивали вещи судорожно, сбрасывая все кучей и яростно срывая с вешалок. Все было перемешано, некоторые мои стеклянные безделушки местами потрескались, а как выжил ноут, для меня все еще загадка. А так… среди вещей творился все тот же хаос, что происходил в моей душе сейчас. Только сейчас я осознал это: меня выбросили... просто вырвали и жестоко выкинули из теплого и такого родного места… Меня вырезали из чьей-то жизни… без слов и объяснений, просто из-за каких-то выводов и обыкновенного недоверия… А я верил… я любил… и все еще люблю…»

***

- Ты все еще продолжаешь?!

- О чем ты, Юнхо?

- Ах, о чем я?! Ты издеваешься?!

Джеджун удивленно уставился на взбешенного парня. Он, как всегда, вернулся усталый с работы. Но кроме усталости на его стальном лице четко просматривались мазки упорно сдерживаемой злости. Челюсти были судорожно сцеплены, а ноздри широко раскрывались при каждом шумном вдохе.

- Юнхо, ты себя нормально чувствуешь?

- О, да, конечно! Приходя домой и чувствуя яркий сильный запах чужого альфы на своей омеге, разумеется, я пребываю в самом лучшем настроении!

- Юнхо… какой альфа…

- Вот и я хочу спросить у тебя, какой?!

Дже устало опустил глаза в пол. Шумно выдохнув, он спокойно ответил:

- Наверное, это нормально, если в университете полно альф и бет с которыми я регулярно общаюсь и нахожусь рядом.

- Тогда почему один запах в сотни раз перекрывает общую массу? Какие отговорки ты еще придумаешь?!

Обычно Юнхо был спокойным и уравновешенным молодым, ярко выраженным альфой. Но последнее время ему начал чудиться какой-то странный запах, из-за которого он сходил с ума от ярости. Подобные сцены ревности повторялись не раз и не два, но даже если все и замалчивалось, то в следующий вечер повторялось то же самое. Джеджун уже не знал, что делать и что сказать своему любимому, чтобы тот ему поверил. Он видел, что теряет своего альфу (а в том, что Юнхо был именно его альфой, он ни разу и не сомневался), но не мог ничего с этим поделать. Хотя, одно можно было сделать – научится сначала думать, а потом уже рот открывать.

- А чего ты вообще возмущаешься?! – вспылил Дже в тот вечер. – Ты постоянно находишься в окружении своих сотрудниц омег и нередко возвращаешься домой вместе с шлейфом их гадких запахов, но почему-то я могу это воспринимать нормально, а ты - нет! И, раз уж на то дело пошло, то, непонятно почему, я – твоя омега только на словах! Для всех остальных я еще птица в свободном полете, так как кое-кто еще не додумался обозначить свою территорию!

- Птица, говоришь… - с презрением произнес он. Дже едва успел отдышаться, когда до него резко дошло, что он только что сболтнул. – Ну так и лети подальше…

Лучше бы он это прокричал, прорычал, врезал, что угодно сделал, но только не смотрел на него таким полным кипящей злобы взглядом. А потом просто встал и громко хлопнул дверью спальни. Как будто со всей силы дал пощечину…

Джеджун тогда понял, что не может больше находиться в этом доме. Он понимал, что и сам был не прав, и следовало бы извиниться, но эмоции все еще бушевали в нем. Схватив первую попавшуюся под руку кофту, телефон, наушники и связку ключей, он вылетел из квартиры.

Он бежал столько, на сколько хватило дыхания. Едва не врезавшись в столб, парень остановился у какой-то лавочки у парка. И вдруг осознал, что это тот самый парк возле его старой квартиры, где они раньше часто любили гулять по вечерам. На глаза наворачивались слезы, но он, сдерживаясь, добрался до знакомого помещения. И только внутри рухнул на пыльную кровать и зарыдал навзрыд. Слезы злости, слезы обиды, слезы недоверия… слезы любви, что так быстро столкнулась с житейской реальностью…

И вот на следующий день он видит свои упакованные вещи на пороге. Он их привез, значит, он решил, что это – все. Конец. Почему?!..

* * *

Очухаться Джеджуну удалось лишь к вечеру. Проснувшись на полу, он решил, что в любом случае ему придется пожить здесь какое-то время, а значит надо привести жилище в какой-то порядок. Уборка, готовка и прочие домашние дела всегда успокаивали омегу, поэтому к ночи он уже даже почувствовал что-то похожее на спокойствие и облегчение. Конечно, самому было очень трудно, хотелось бы поговорить с кем-то, а может и даже выпить. Но тут было два пункта: во-первых, Джеджун не любил выпивку, а во-вторых его самый лучший друг Хичоль, омега, с которым они раньше вместе здесь жили в его первые года в Сеуле, сейчас путешествовал по Европе со своим альфой Итуком. Дже был безумно счастлив за друга, ведь им обоим казалось, что они нашли своих альф. Воспоминания…

«Так, Джеджун, а ну подбери сопли! Еще парочка таких истерик и ты вообще никогда не вернешься в русло! А тебе, если кто-то еще помнит, никто университет не отменял!»

Святая правда! Ради поступления в этот университет Джеджуну пришлось почти сбежать из дому. В его семье среди всех детей он был единственным сыном, так к тому же и омегой. В этом и крылась причина постоянного недовольства его родителей. Оба мечтали о сыне-альфе, ведь оба же дедушки были альфами. Но их мечтам не суждено было сбыться и вместо того, чтобы принять этот факт и нормально растить ребенка, они постоянно срывали свою злость на нем. Мальчик был омегой до мозга костей и поэтому не странно, что ему нравилось искусство, он хорошо рисовал и имел склонность к музыке.

Однако мать все же хотела хвастаться перед подругами мужественным сыном, а отца бесил тот факт, что у его родного брата, так же беты, таки родился полноценный альфа, а у него самого не вышло. Поэтому мальчику запрещали посещать художественную школу, насильно водили в кружки рукопашного боя и требовали от него наивысших оценок по точным наукам в школе. А сам Джеджун только сдерживал слезы обиды, следовал всем их указаниям, но все равно продолжал по ночам, втихаря, рисовать и самому учиться у друзей игре на разных музыкальных инструментах. Во многом ему помогали сестры, которые так же не понимали позиции родителей. В итоге, родители сдались и махнули на сына рукой, чем мальчик и воспользовался. В художественную школу он попал с первого раза с самым высоким баллом, а потом и перепрыгнул несколько классов вперед. Учителя сулили ему большое будущее, поэтому, окрыленный такими хорошими отзывами, парень твердо решил учиться в столице. Родителям было абсолютно все равно, и парень, собрав вещи, работы и рекомендации, едва ли не сразу после выпускного отправился покорять столицу.

«О, да, уже покорил!» - с сарказмом улыбнулся своим Юнхошеским мыслям Дже. Хотя, надо отдать должное, в университете он был одним из лучших на потоке и ему уже сейчас приходили приглашения на работу от достаточно неплохих компаний.

Постояв немного на балконе, Джеджун вдохнул напоследок прохладного октябрьского воздуха и зашел в квартиру. Выключив свет, он плюхнулся в мягкую кровать и укутался в одеяло. Было хорошо тепло и мягко, но… да, не хватало еще одного источника тепла, такого родного, с его сильными руками и горячими губами, что всегда шептали что-то приятное на ночь, а потом так нежно целовали в ушко…

Джеджун обещал себе не плакать, но прошло еще не достаточно времени, чтобы он смог сдержать это обещание.

* * *

Неделю спустя Джуджун решил-таки сходить доктору. Зная своего альфу, он отчетливо понимал, что нужно выждать некоторое время и дать тому немного поостыть. В это время он подумал, что неплохо бы разобраться с этим странным и непонятным запахом, что так разозлил Юнхо.

Для начала, он обратился к своим однокурсникам альфам, с которыми был на легкой ноге. Просьба звучала мягкость странно, но, не первый год зная Джеджуна и понимая ситуацию, парни постарались помочь.

- Ну, как тебе сказать… Если так уж говорить, то запах кардинально не поменялся. Да, появились какие-то другие ноты, немного левые ароматы, в которых все же чувствуется чужой альфа… но чтоб так резко…

- Ну-у, у него нюх достаточно чувствительный…

- А, ну тогда все понятно! Сходи лучше к врачу, может это ты чем-то болеешь странным.

Еще один омега подсказал ему проверить состав духов и красок, мол, мало ли чего там могло намешаться.

К тому же всю неделю он чувствовал слабость, сонливость, один раз его даже стошнило, хотя все это можно было списать на нервы. Туда же вписывалась и небольшая задержка течки, однако это было сейчас как раз только на руку. Не хватало еще, чтобы в самый пик он бросился кому-то левому на шею!

Правда, попасть к доктору ему удалось еще неделю спустя, так его участковый еще был в отпуске.

И вот, примчавшись сразу после пар в поликлинику, Джеджун сидел на лавочке в коридоре, ожидая своей очереди. До него еще оставалось человек 15, поэтому он смело одел наушники и черкал в блокнотике зарисовку к будущей работе. В ушах лилась спокойная мелодия, а на расчерченном листе постепенно появлялся милый пейзаж утреннего леса. Обхватив кончик карандаша губами, Джеджун немного задумался и выронил из рук блокнот. Звук падения вернул его в настоящий момент и он поспешно наклонился поднять вещь. Повернув его, парень увидел свои предыдущие зарисовки. Юнхо… здесь было очень много его портретов в разных позах и ситуациях. Больше всего он любил его спящим: такой нежный и домашний. На следующей страничке даже имелась фотография, которую он сделал как-то на рассвете, чтобы потом превратить в полноценное полотно… Он его нарисует, обязательно нарисует. Просто немного позже. Просто он подождет прихода музы…

«Что там с очередью?» - сменил он русло своих мыслей. Оказалось, что перед ним остался только один человек. «Отлично, как раз успею найти свою карточку». Да, это было правильным решением. Парень видел ее последний раз, когда перебирался к Юнхо и утром, но ее еще предстояло найти в его безразмерной сумке. Это была сумка истинного художника, то есть там царил такой художественный беспорядок, что найти в нём что-то мог только человек с действительно неординарным мышлением.

Уже перед тем, как войти внутрь кабинета, сумка выпала у Дже из рук, а заодно на пол и выехала его карточка. «Бинго!» - обрадовался он.

Врач оказался приятным молодым бетой, немного полноватым, но зато очень понятливым и тактичным. Выслушав пациента, он немного нахмурился, обдумывая ситуацию, а потом произнес:

- Что ж, Джеджун-ши, с такими симптомами возможны варианты, но, надеюсь, что ничего серьезного. Думаю, лучше всего вам будет сдать некоторые анализы, а потом я уж точно смогу поставить диагноз.

- Хорошо.

Анализы сдавал он еще где-то неделю, а потом еще столько же нужно было ждать результатов. За это время Джеджун немного успокоился и уже подумывал, как бы ему лучше помириться с Юнхо. Звонить было бесполезно – эта упрямая тварь всегда проверяет номер, прежде чем взять трубку. А в то, что он ответит ему и согласиться спокойно его выслушать, Джеджун не верил. Слишком хорошо знал. Значит, нужно встретиться лично. На работу идти было стремно, мало ли в каком он там настроении, да и выяснять отношения на людях парень не хотел. Оставался вариант дома, но тут тоже 50/50 – будет он дома или нет, и а если и будет, то в какое время и в каком состоянии.

Навязчивая мысль перемирия упрямо засела у него в голове, не давая ему сосредоточиться на чем-то конкретном. Сидя в гостиной перед столом, заваленном учебниками и конспектами, Джеджун прикрыл глаза и массировал виски. Немного болела голова, поэтому он встал попить воды, но случайно задел стол и с него упало пару карандашей. Нагнувшись, чтобы поднять их, парень почувствовал подступающую к горлу тошноту. Видимо зря он все же обедал в том кафе.

Выйдя из туалета, он направился на кухню. Проходя мимо холодильника взгляд зацепился за яркий стикер. В нем было начеркано, что в такой-то день на почту должны прийти результаты некоторых анализов. Поразглядывав минут пять бумажку, до Джеджуна внезапно дошло, что вообще-то это сегодня. Быстро отхлебнув воды из стакана, парень вскочил в кроссовки и спустился на первый этаж проверить почтовый ящик. Таки да, там было письмо из больницы.

Вернувшись в квартиру, Джедун уселся на диван и раскрыл конверт. Внутри было много разной макулатуры, однако в самом конце имелись листочки с печатями больницы. Первые несколько имели странные надписи и цифры, предназначенные явно для врача, а вот дальше пошел человеческий язык: того-то не обнаружена, там реакция отрицательная, там все нормально и т.п. Джеджун уже собирался сложить все в карточку и вернуться к докладу, но тут заметил еще один не прочитанный бланк. Потянув за уголок, он поднес бумагу к глазам и прочитал: «Тест на беременность». Под табличкой с медицинскими названиями была проведена жирная линия, и под ней имелся вывод:

«Реакция положительная».

Глава 2

Когда хлопнула входная дверь, ему показалось, будто сердце громко треснуло и раскололось на два куска. Вместо еще совсем недавно пульсирующего и живого органа, в его груди находилось два холодных куска камня и немного пыли.

Конец... это все… он ушел... значит, он признал его правоту?!

Юнхо до последнего не мог поверить в то, что Его омега, его любимый Дже мог хоть на минуту принадлежать кому-то еще. Да, он собственник, да, он альфа до мозга костей. Но ведь он же действительно любит! Любит и злится, что кто-то смеет так нагло врываться в его любовь.

Хотелось осесть на пол и тупо разрыдаться. Вот так просто сидеть и плакать, пока вся горечь и слезы не вытекут из глаз, пока не исчезнет глухая боль в груди, пока он вновь не почувствует этот сладкий, уникальный запах Дже. За столько времени он смог полностью изучить его, вдоль и поперек, но все же никак не мог насытиться им. И как же он еще не додумался пометить его? Тогда бы точно ни одна сволочь не посмела касаться его сокровища.

Но Дже... как он мог? Как?! После всего, что они пережили вместе...

Юнхо резко встал и направился на кухню. В баре всегда про запас валялось пару бутылок спиртного. Нужно было отвлечься, чтобы не сойти с ума. Как ни как, он так же был руководителем известной международной компании, которую в свое время создавать начал еще его отец. Родители... уж кто-кто, а они должны как можно дольше не знать об их проблемах. Они никогда не любили и не одобряли их отношения с Дже. А Юнхо не хотел выслушивать еще и их речи.

Отхлебнув приличный глоток виски, мужчина вновь сел на пол, оперевшись спиной о кровать. Когда это все началось? Трудно ответить. Юнхо почувствовал этот запах резко одним вечером. Сначала он решил, что ему просто показалось или же действительно просто осталось после университета. Но запах не исчезал. Он полностью не перекрывал крышесносный аромат Джеджуна, но и не давал в полной мере насладиться им. Он был везде и сопровождал омегу постоянно. Это бесило, выводило из себя, а еще хуже было от невинно-гневного личика парня. Он смотрел на него непонимающим взглядом, и альфа уже и хотел ему поверить, но не мог. Простить и измену, и ложь...

Нет, нет, нет! Его Дже не мог так поступить с ним! Он просто не мог! Он не мог так нагло врать ему и мило улыбаться по утрам, заботливо готовить завтрак и поцелуем провожать на работу. Или все это было лишь игрой? Простым притворством, чтобы усыпить бдительность?..

Нет, нет! Нужно просто поговорить, успокоиться и поговорить. Юнхо быстро встал, но, пошатнувшись, упал на диван. Ладно, уговорили, если Дже к утру не вернется, он поедет к нему на старую квартиру (где же тому еще быть?), и поговорит. И все вновь будет хорошо...

Утром было очень нехорошо. Во-первых, голова дико раскалывалась от похмелья. Во-вторых, снова этот адский будильник. И, в-третьих, это запах. Запах другого альфы. На его, черт побери, на его кровати. Как он раньше не замечал?! Юнхо судорожно подорвался. Так и есть - практически вся квартира провоняла этим кошмарным запахом. Ладно, пусть он и не был отвратительным, но он принадлежал другому альфе и смешался с запахом его омеги. То есть... эти гады... они посмели... Ублюдки!

Сволочь Джеджун! Как он посмел приводить в их уютное гнездышко любви какую-то мразь и спать с ним? Как он позволил этому ублюдку касаться его ангельского тела? Как мог извиваться под ним и ерзать на мягкой поверхности..?

Хотелось убиться головой об стенку или задушиться. После холодного душа и трех таблеток от головы, Юнхо начал собираться на работу. Сегодня он мог позволить себе опоздать.

Проходя по квартире, он понял, что не осталось ни единого квадратного миллиметра, где бы не было этого запаха. Точка кипения была достигнута. Схватив попавшийся под руку чемодан, Юнхо с яростью начал сбрасывать в него все вещи Джеджуна, что испускали этот запах. Он сметал все безделушки, маленькие вещички, конспекты - избавлялся от всего, что могло хоть как-то напоминать о нем. Жаль, его нельзя было стереть с памяти.

Выгребая все из шкафа, Юнхо случайно наткнулся на старую, давно забытую кофту Дже. И... она пахла им... им одним... чистый запах его омеги... он был как глоток свежего воздуха в накуренном помещении. Как он успел соскучиться по нему. И как сильно он теперь изменился.

Эту кофту, единственную вещь он оставил. Все остальное было жестоко запихано и застегнуто в чемоданы. Закинув их в багажник, Юнхо сел за руль и круто вырулил из парковки. Педаль газа вжималась в пол, и все мысли просто улетучивались. Он хотел поговорить? О чем?! О чем еще можно разговаривать.

Подъезжая к тому дому, он невольно взглянул в сторону парка. А он не изменился... Казалось, будто еще вчера они сидели и робко целовались на во-он той лавочке... тогда мир принадлежал лишь им двоим, и не было никого другого... никакого чужого альфы...

Мужчина тряхнул головой и остановился перед подъездом. Подхватив сумки, он зашел в старенький лифт и нажал нужную кнопку. Все в этом доме хранило безмерное количество романтических воспоминаний. И лифт, в котором они как-то умудрились застрять...

Остановившись перед знакомой дверью, Юнхо сбросил сумки на коврик. Сердце громко трещало и молило пощады, глаза жаждали увидеть его лицо, руки хотели вновь обнять это хрупкое создание, прижать к себе и больше никогда не отпускать... Но надо быть сильным. Нельзя поддаваться слабости, иначе вновь будешь растоптан в грязь, как какой-то слизняк. Он начхал на его, на их чувства. Ну и пусть катится к чертям. Юнхо сможет забыть его. Верит, что сможет.

В офисе он с головой окунулся в работу. Кучи файлов, отчетов, планов постоянно крутились перед глазами, но он не давал себе ни минуты отдыха. Любая свободная минута использовалась сердцем для того, чтобы вновь кольнуть его растерзанную душу, но он усердно сдерживал боль внутри. Подчиненные старались его не трогать по пустякам, так как срабатывал инстинкт самосохранения. Даже деловые партнеры в тот день были с ним предельно вежливы.

Еще днем Юнхо вызвал бригаду уборщиков, чтобы они провели полную уборку в его доме и избавились от того кошмарного запаха. Но даже химчистка была бессильна перед предательством Дже. Все сияло чистотой и благоухало свежестью, но запах, пусть даже слабый, но все еще остался. А вязаная черная кофта еще хранила трепетные, романтические воспоминания...

В течение недели Юнхо избавился от старого жилья и купил новый пентхаус неподалеку от офиса. Месторасположение было удобное, вид из окон - шикарный, хотя само помещение было явно великовато для одного альфы. Хотя, кто сказал, что он будет один?

Правильно, об этом оставалось только мечтать.

- Привет, сынок! Слышал, у тебя в жизни наступил период кардинальных изменений? - уж как-то слишком радостно спросил его отец.

- С чего ты взял?

- Я все знаю: и про твой разрыв отношений, и про смену жилья, а так же про успехи нашей компании.

- И к чему это? - спросил напрямую Юнхо. Светящееся от счастья лицо отца не предвещало ничего хорошего.

- К тому, что у главы известной американской корпорации тоже есть сын. Понимаешь намек?

- Пытаешься мне его сосватать?

- Нет. Ставлю перед фактом о помолвке.

Чего и следовало ожидать. Каждое свое самостоятельное решение Юнхо приходилось буквально отвоевывать у родителей. Каждый его шаг был под надзором, каждое знакомство детально обсуждалось на предмет выгоды. Поэтому на все дружеские встречи и свидания Юнхо приходилось сбегать тайком. Конечно, мало кого устраивали подобные отношения, но многие терпели чисто из-за денег. И даже когда Юнхо послали за границу, верные языки всегда докладывали отцу обо всех похождениях его наследника.

Как только он начал преуспевать в бизнесе, давление спало и он смог начать жить самостоятельно. Тогда в его жизни и появился Джеджун: милая, нежная омега, которую интересовал сам Юнхо, а не личная выгода и деньги. Хотя, кто теперь знает... По крайней мере, он так раньше считал.

- Отлично, - сухо сказал Юнхо. У него не было выбора. Но если так посмотреть, то это и не самый худший вариант: даже когда он забудет Дже, то вряд ли сможет снова так же безбашенно влюбиться и полностью доверится кому-то. Он всегда знал, что вступит в брак, руководствуясь бизнес-выгодой. Видимо, такова его судьба.

- Что ж, тогда встретимся в ресторане "Рояль" в семь!

Настроение было окончательно испорчено. Дела давались с трудом, все больше хотелось бросить все и просто уехать куда-нибудь подальше, забыться, спрятаться от этого мира. Но в назначенное время Юнхо быстро смотался домой, переоделся, привел свой внешний вид в порядок, натянул на лицо вежливое выражение лица и поехал на "свидание".

Как и ожидалось, сначала все сидели за большим общим столом: родители Юнхо и еще пара отец-сын. Отца он знал по деловым встречам, а вот парня видел впервые. Видно было, что его растили как аристократа: идеальный внешний вид, отличные манеры и легкая надменность во взгляде. Однако последнее проявлялось только к ниже стоящим, к Юнхо он относился как к равному.

- Добрый вечер, мистер Чон! Я хотел бы вам представить своего сына Ючона!

Они обменялись рукопожатием. "Бета, определенно бета," - сделал вывод Юнхо, едва уловив его аромат. Что ж, тоже неплохо.

Поговорив немного о делах и вдоволь повосхищавшись перспективами будущего брака, старшее поколение спровадило детей "ближе познакомится". Ючон, казалось, именно этого и ждал. Его глаза вмиг загорелись интересом. Однако на лице Юнхо все еще висела эта доброжелательно-вежливая маска и просто насильно выдавленная улыбка.

Попрощавшись со всеми, они вместе вышли на крыльцо. Здесь Ючон вытащил дорогой, красиво украшенный портсигар и достал одну сигарету.

- Ты не против, если я закурю?

- Нет.

- А ты..?

- Я не курю. Но отношусь к этому нейтрально.

Точнее, Юнхо мог терпеть только качественный табак, дешевые киоскные сигареты вызывали в нем только отвращение, а иногда и головную боль.

Ючон выдыхал в воздух белесые облака дыма. А ЮнХо вспоминалась их первая зима с Джеджуном, когда они беззаботно резвились в парке, словно малые дети. Он вспомнил это улыбчивое, раскрасневшееся от длительного бега и активной игры в снежки лицо, эти блестящие глаза, эти полурастаявшие снежинки на пушистых ресницах и эти невесомые поцелуи ледяных губ… Он вспомнил, как они наперегонки неслись к маленькому магазинчику с горячим чаем, а потом долго грели руки о стаканчик, как Дже складывал губы в трубочку, чтобы остудить кипяток, а потом открытым ртом выдыхал потоки пара. Это было не так давно… но уже по ту сторону стены, за гранью того, что стало прошлым… и чего уже не вернуть…

- Тебя не смущает вся эта ситуация? – спросил Ючон, вырывая Юнхо из мира грез.

- Нет, я всегда был готов к подобному.

- Я, наверное, тоже должен был бы… но все равно это кажется странным – связать свою жизнь с человеком, которого практически не знаешь.

- Последнее легко исправить что до, что после свадьбы, – галантно улыбнулся альфа. – И не начать бы нам прямо сейчас?

- У меня к тебе много вопросов…

- У меня не меньше… - не дрогнув ни единым мускулом, соврал Юнхо. Он всеми силами пытался верить тому, что говорит. Но его расколотому сердцу хотелось обыкновенного тепла. Тепла рядом бьющегося сердца Дже…

Сев в машину Юнхо, Ючон попросил его немного проехаться по городу, так как он в основном жил в Америке и в Сеуле бывал только по делам отца. Осень еще не успела стать унылой и дождливой, поэтому город выглядел очень загадочно в переливах вечерних огней. Юнхо уверенно вел машину на высокой скорости, с удовольствием вслушиваясь в журчание мотора вокруг, пока Ючон увлеченно рассматривал пейзаж за окном. По дороге завязался простой разговор друг о друге, несложные реплики и короткие вопросы. За окном пролетали пестрые неоновые цвета ночных заведений, но двух молодых мужчин уже больше интересовал собеседник, чем то, что происходит вокруг.

Чисто автоматически Юнхо свернул по направлению к своему старому дому и только у въезда во двор очнулся.

- Что-то не так? – немного обеспокоенно спросил Ючон.

- Да нет, все в порядке, – натянуто улыбнулся Юнхо. – Просто недавно сменил место жительства и никак не могу привыкнуть.

- Понятно.

Ючон чисто интуитивно почувствовал, как что-то дрогнуло в Юнхо, но не решился затрагивать эту тему. В конце концов, у каждого должно быть свое лично пространство, тем более, что они еще не настолько близки, чтобы лезть к нему в душу.

Они все-таки поехали домой к Юнхо, где в честь знакомства откупорили бутылку хорошего французского вина. В домашней атмосфере беседа стала еще более дружеской и открытой. Мужчины и не заметили, как перевалило далеко за полночь и пора бы уже ложится спать. Ючону была любезно предоставлена одна из гостевых комнат, в которой он моментально заснул, едва коснувшись головой подушки. Юнхо собирался последовать его примеру, но, как только захлопнулась дверь его комнаты, в груди вновь стало холодно и грустно. Да, этот Ючон неплохой парень, они вполне могли бы стать друзьями. Но, каким бы хорошим он не был, ему не заменить пустоту внутри альфы. Его сердце уже давно ему не принадлежит…

Тяжело вздохнув, Юнхо устало залез под одеяло. Последней его мыслью перед тем как окунутся во власть Морфея была: «Я смогу… смогу забыть тебя, Ким Джеджун… вот увидишь…»

Глава 3

- Доктор… это… это действительно правда?

Молодой врач немного замялся под таким испытующим взглядом. Он не мог понять, чего ожидать от пациента в следующую минуту: то ли подсовывать рекомендации для будущих мам, то ли договариваться об аборте – широко распахнутые глаза, регулярно покусываемые и облизываемые губы и пальцы, теребящие сумку, выдавали волнение парня, только не понятно какое. Тяжело вздохнув, врач все же взял себя в руки и уверенным голосом ответил:

- Да, Джеджун-ши, в анализах нет никакой ошибки, и вы находитесь на третьем месяце беременности.

- Спасибо вам огромное, доктор! – с этим криком Дже стремительно ринулся к молодому медику и крепко обнял его за шею. У парня нервно задергался правый глаз, он, конечно, многое уже повидал, но сегодня впервые ему на шею бросался беременный пациент.

- Да не за что, – слабым голосом ответил он, похлопывая Дже по спине.

- Ой, извините! – смутился своему поступку Джеджун.

- Ничего, в вашем состоянии это нормально, когда ярко выражаешь свои эмоции. Думаю, вам следует еще немного пообщаться с гинекологом, за которым вы будете закреплены – он вам детальней обо всем расскажет. Так же полезным будет походить на специальные занятия для будущих мам. Вас записать?

- Да, если можно.

Еще немного поговорив с врачом, Дже проследовал по направлению в отдел гинекологии, где врач ему тут же выписала справку для университета.

-Тебе сейчас нельзя слишком много нагружать себя ни в физическом, ни в эмоциональном плане. Старайся побольше отдыхать и быть на свежем воздухе.

Получив все советы и парочку источников, которые бы следовало почитать, Дже, светящийся, как новогодняя звездочка, едва ли не вприпрыжку выскочил из здания больницы. Он был абсолютно и безгранично счастлив. Теперь все стало на свои места – вероятнее всего, что в нем сейчас живет маленький альфа, который и был источником того самого странного запаха, что так раздражает Юнхо. Дже был уверен, что как только будущий папочка обо всем узнает, то сразу же перестанет злиться. Тем более, что это он не подумал при последней течке о контрацепции – вот пусть помучается немного.

С такими положительными мыслями Дже направился в торговый центр. Там можно было найти много чего интересного, но в первую очередь его интересовал книжный магазин, а также надо будет пройтись и по бутикам в поисках одежды на пару размеров больше. Он в принципе любил покупать одежду, что слегка висела на нем, но теперь он должен думать не только о себе, но и маленьком существе, жизнь которого полностью зависела от его поступков.

Гуляя вдоль отдела детских товаров, Дже с умилением разглядывал мягкие игрушки, подушки, кроватки, пеленки и прочее-прочее, раздумывая, как он сам вскоре будет выбирать все это для своего малыша. Здесь были товары на любой вкус и цвет, от чего глаза просто разбегались. Внимательно рассматривая разные пеленки и внимательно читая состав тканей, Дже вспомнил, как они раньше иногда с Хичолем заваливались в подобные магазины, весело обсуждая себя в роли мам и своих гипотетических детей. Тогда это казалось таким далеким и недосягаемым, а сейчас… Сказать «как снег на голову» у него просто не поворачивался язык, так как действительно очень радостная новость, хоть и внезапная. Но до этого момента он как-то и не задумывался о семье и детях. Ну, ничего, у него еще есть более полугода. Еще успеется…

Вечером, когда уже стемнело, Джеджуну захотелось выйти на свежий воздух. Одев кофту потеплее и замотавшись в мягкий вязаный шарф, парень медленно прогуливался по парку. Не то, чтобы сейчас было очень холодно, но ему ничего не стоило подхватить насморк, чего сейчас ни в кое случае нельзя было делать. Побродив тихими аллейками в приятном освещении уличных фонарей, Джеджун подошел к старому толстому дубу. Это место имело для него особенную значимость, как никак, а именно на этом месте Юнхо предложил ему встречаться.

- Вот, малыш, с этого места и начинается наша, и в каком-то смысле и твоя история, - улыбнулся Дже, ласково поглаживая живот. То ли ему показалось, то ли действительно где-то из недр него в ответ к руке потянулась какая-то волна тепла. Дже едва сдержал слезу умиления – его малыш слышит его! Жаль только, что папа сейчас так далеко…

- Но ничего, у нас все получится! У нас будет крепкая и дружная семья, правда? – все-таки всхлипнув, спросил парень. И внутри снова стало тепло. – У нас все получится… обязательно получится…

В университете Дже старался не светить своим положением, все равно скоро все увидят. Но вот его любимый преподаватель омега все же заметил.

- Дже, останься, пожалуйста! – окликнул он его после пары.

- Да, сонсенним, вы что-то хотели?

- Ну, во-первых, хотел поздравить тебя! – с улыбкой произнес он, глазами указывая на живот Дже.

- Как вы...? – смутился парень.

- Я же омега со стажем! Так что не бойся. Ты уже ходил в деканат?

- Да нет, вроде рано еще…

- Я думаю, что уже самое время. Как бы то ни было, эту сессию ты еще сдашь, а вот следующую и диплом тебе придется сдавать или весной, или уже в сентябре. В любом случае, нужно договориться об этом уже сейчас.

- О… спасибо.

- У тебя справка от врача при себе?

- Да, конечно! - с этими словами Дже полез в сумку, судорожно припоминая, куда вчера мог засунуть такую важную бумажечку. – О, нашел!

- Давай, я сам схожу. А ты пока пересмотри письма, что пришли на твое имя, - кивнул преподаватель головой в сторону стола. Там действительно было пару конвертов. Один из них был от известной дизайнерской компании. В письме говорилось о том, что они хотели бы приобрести пару картин Джеджуна, при чем за очень неплохую цену. Парень даже слегка присвистнул. Он никогда раньше никому не продавал свои полотна, но сейчас средства ему бы очень не помешали. На одной стипендии не проживешь, тем более в его положении, а он не хотел возвращаться к Юнхо с видом нахлебника. Он хорошо знал, как его альфа ненавидит повышенный интерес к нулям на его счете. И сейчас не следовало его раздражать.

Позвонив по указанному в письме номеру, парень договорился о встрече и передаче картин. Секретарь даже вызвался подъехать к университетской мастерской, чтобы как можно более безопасно перевезти полотна. Они договорились на завтра, о чем Дже сообщил вернувшемуся преподавателю.

- Ты молодец, и я всегда тебе это говорил! С твоим талантом ты вряд ли пропадешь!

- Спасибо огромное!

- На счет экзаменов не волнуйся, все решится. Только уточним сроки в зависимости от того, как ты будешь готов.

По дороге домой омега вдруг решил зайти в небольшое кафе, расположенное всего на пару кварталов дальше. С этим заведением у него было связанно много приятных воспоминаний, ведь именно там он познакомился с Хичолем, подрабатывая на первом курсе. Там были очень приветливые и дружелюбные люди, а так же спокойная домашняя атмосфера. Едва войдя в помещение, он тут же почувствовал знакомый до боли запах настоящего бразильского кофе с легкими мазками индийского чая.

- Джеджу-у-у-у-ун! – тут же воскликнуло пару его старых знакомых, которые тут же бросились душить его в объятиях.

- Ребята, я вас тоже всех люблю! Только дайте подышать!

- Хаха, а ты ничуть не изменился!

- Да ладно, вон как наша омежка повзрослела!

- Та да, раньше хоть на человека был похож, а теперь за версту видно – художник!

- Да ладно вам! Пусть лучше похвастается своими успехами!

Когда все уселись за большим столом в уголке, Дже отвечал на сыплющиеся со всех сторон вопросы и немного рассказывал о своей жизни. Каждый делился своими воспоминаниями, все много шутили и вспоминали прошлое. И в такие минуты Дже действительно понял, что он не один, что есть люди, которые искренне любят и поддерживают его и только ради них стоит бороться и становится лучше. Здесь он чувствовал себя почти как дома, ведь все эти люди за долгое время совместного труда стали ему как семья, к которой постоянно хотелось возвращаться вновь и вновь.

- Кстати, омега, слышал, вы сменили место жительства?

- Ты о чем? – удивился Дже, отпивая горячего шоколада из кружки.

- О новом пентхаусе твоего альфы, о чем же еще! Покажешь фотки, а то просто жуть как интересно!

- Пентхаус? Вау, Дже, да ты просто счастливчик!

- Вот что называется вытянуть лотерейный билет!

Вокруг звучали восхищенные возгласы и просьбы описать дом, а так же живые обсуждения на эту тему. В этот миг у Дже похолодели пальцы: Юнхо переехал, значит, он решил перечеркнуть все, что было до этого; значит, его намерения серьезнее, чем он предполагал… «Но… но ведь у меня еще есть шанс… есть же, правда?»

- Эй, Дже, с тобой все в порядке? – немного обеспокоенно обратились к нему.

- А? Что? Да, все в порядке, – встрепенулся он, отгоняя грустные мысли. Наступила неуютная минута молчания, и тут Дже напомнили о его состоянии.

- Извините, я отлучусь на минуту… - пролепетал он и быстро направился в уборную. Как он мог забыть – Юнхо же не любит много сладкого! И, видимо, малыш тоже.

Выйдя из кабинки, Дже прополоскал рот и брызнул немного воды в лицо. На него вдруг напала сонливость, так что надо поскорее добраться до дома.

Когда он вернулся, друзья все еще сидели за столиком, но осторожно смотрели на него. Пока он садился и отпивал из чашки, за ним неустанно следили несколько пар глаз. Удивившись, Дже немного нервно спросил:

- Ребят, вы чего? Со мной все в порядке.

Первым решил заговорить Джунсу:

- Слушай, Дже, может я и лезу не в свое дело, но… у вас все в порядке с Юнхо?

- Эммм… ну, мы немного поссорились, но все будет в порядке, – натянуто улыбнулся Джеджун.

- Ты уверен? – спросил он, смотря в глаза Джеджуну.

- Да…

- Хорошо. Помни, мы всегда с тобой, чтобы не случилось!

- Спасибо, – прошептал Джеджун уже на ухо Джунсу, крепко его обнимая.

- Я уверен, что из тебя получится отличная мамочка. Удачи! - так же шепотом ответил ему парень. Дже тут же вспыхнул как мак, но друг только подбадривающе моргнул ему одним глазом и проводил к выходу. Смотря, как уходит его друг, в душе Джунсу кипело желание дать по роже надменному Юнхо и силком притащить к Джеджуну, чтобы тот просил прощения. Он видел их вместе не раз и понимал, что они нашли друг друга. Но он всегда в душе опасался, что мир, в котором живет альфа, просто на просто не примет его омегу….

Глава 4

С утра Джеджун находился в мастерской: сначала просто проходило несколько пар художественных уроков, а затем, с помощью нескольких преподавателей и студентов, он готовил свои работы к перевозке. Секретарь обещал быть часам к двум, хотя все было заранее готово. Просто Дже немного волновался, ведь никогда раньше такого не делал. Но все надо когда-то делать впервые, как успокаивал его преподаватель. Ведь, действительно, если его работами уже интересуются, значит, у него есть шанс хорошо пробиться и устроиться. Для творческих людей это очень важно.

А еще Дже немного тешил себя мыслью, что если он сможет добиться успеха своими силами, то тогда уж точно сможет соответствовать такому красавцу, как его Юнхо. С такими приятными мыслями парень завершал карандашный эскиз своей работы. Дже очень любил рисовать природу, особенно в перспективе, чтобы зрителю было, где развернуть полет фантазии. В его работах всегда оставалось еще немного места для творческого домысла, всегда присутствовала легкая недосказанность мысли, чтобы ее было легче понять, но с другой стороны - с его стороны все уже было сделано. Сначала его учителя занижали ему оценки и требовали доделать работу, но, сами вникнув в суть картины, понимали, что с другой стороны уже все нарисовано и любое исправление просто на просто испортит картину.

За долгие годы учебы ему удалось освоить и городские пейзажи, он подружился с созданием интерьера помещений и моделей одежды. Хотя, в принципе, рисовать людей ему было сложно – слишком много сил и души приходилось вкладывать в работу. Единственным, кого у него до сих пор получалось рисовать без существенных потерь личной энергии, был Юнхо. Его правильные черты лица, мягкие контуры и яркая внешность легко переходили на бумагу на радость Дже. Он мечтал успеть закончить один из его портретов ко дню рождения. Хотя, возможно, планы придется немного отложить. Главное сейчас – найти его и поговорить. Искать его оставалось только на работе, вот только Дже очень смутно представлял себе, где это. Пару раз катаясь по центру, Юнхо показывал это здание, но они все очень похожи, да и Дже тогда больше смотрел на альфу, чем на все вокруг.

«Но, ничего, все равно сегодня поедем в центр. Вот там и похожу, может, и узнаю. Ведь кто ищет, тот всегда найдет, правда, малыш?» - с нежностью подумал Дже. С тех пор, как он узнал об этой новой жизни внутри себя, ему постоянно хотелось обратиться к этому маленькому сокровищу. Делать это на людях было немного неуютно (мало ли как криво посмотрят), но ведь никто не может прочитать его мыслей. А эти пусть и совсем ничего не значащие обращения доставляли такое море радости, что он чувствовал себя едва ли не самым счастливым омегой на планете!

- Дже, ау! Секретарь уже подъезжает! – окликнул его один из однокурсников.

- Аа… что? Спасибо, – парень быстро вернулся со своих облаков на землю, спрятал работу, мольберт, собрал вещи и стремительно направился к входу. Он пришел как раз вовремя: секретарь, который оказался приятным молодым мужчиной, немногим старше самого Дже, едва вышел из машины.

- Здравствуйте! Вы тот самый талантливый Джеджун? – дружелюбно спросил он.

- О, вы слишком высокого обо мне мнения.

- Это покажет время. Меня зовут Йесон.

- Приятно познакомиться.

Обсудив все вопросы, молодые люди аккуратно разместили полотна и покинули территорию университета. К счастью, в это время в городе было свободно, так что они даже успели раньше, чем планировали. Распаковав все и приготовившись к приходу клиентов, Йесон решил немного ознакомить Джеджуна с их компанией. Выяснилось, что они хотели пригласить к себе пару молодых специалистов, чтобы, так сказать, внести свежести в работу. Они собирались открыть вакансию где-то летом, когда новая партия юных творцов покинет стены университетов и будет усердно искать работу по специальности.

- У нас будет творческий конкурс, но, думаю, тебе не составит особого труда его пройти.

- Спасибо.

Такие теплые слова его очень подбадривали. Да и сама компания, персонал были очень приятными людьми. Если раньше Джеджун вежливо отмалчивался на все предложения, то теперь всерьез задумался. Просто прежние предложения поступали от достаточно напыщенных и консервативных компаний, где руководил один или двое немолодых и опытных дизайнеров, и все должны были беспрекословно подчиняться им. То есть никакого тебе полета фантазии и ареала для творчества; максимум – твою идею учтут при создании очередного проекта и, может быть, изменят пару деталей. Может, там и зарабатывают много денег и очень быстро становятся известными, но Дже все же хотелось творить и достигать всего самому. А здесь… Здесь была приятная, дружеская атмосфера, где он мог себя чувствовать свободно, ничего не стеснятся и быть уверенным, что ему помогут. Именно поэтому он затаил внутри маленький огонек надежды попасть сюда.

Прибывшие клиенты были очень довольны картинами и проектом дизайна их нового дома в целом. Все время, пока они осматривали картины, бедного Джеджуна трясло, как кленовый лист, хотя он пытался внешне этого не показывать, вежливо улыбался и отвечал на все вопросы. Оказалось, что жена клиента раньше очень увлекалась живописью и была знатоком в этом деле. С ней было очень приятно общаться, и в итоге она от всего сердца похвалила молодого художника. От таких слов Дже вновь покраснел, а в душе его взрывались настоящие фейерверки.

Обсудив немного с дизайнерами пару деталей, они ушли вместе с директором. Йесон направился вместе с ними, но попросил Дже еще остаться. Тот кивком согласился. Решив не мешать никому работать, парень отправился на поиски кофейного автомата, чтобы выпить чего-то горячего. Настроение было отличное, хотелось прыгать до потолка от свалившегося на него счастья. Достав свой горячий стаканчик, парень вышел на балкон немного подышать свежим воздухом. Таким образом он еще и смог оценить то, что офис очень удачно расположен: из окон открывался восхитительный вид на огромный мегаполис. Стоя у перил, он вдохнул свежего воздуха полной грудью… и почти тут же резко выдохнул. Повернув голову, он увидел источник своего беспокойства – молодого, красивого, стройного мужчину в дорогом костюме явно из-за рубежа, который с полным безразличием на лице в очередной раз затягивался сигаретой. Памятуя рассказы Юнхо, Джеджун унюхал, что это был очень качественный и явно дорогой табак. Однако, это сути не меняло. Дже ненавидел сигаретный дым любого качества. А уж в таком состоянии так тем более. Быстро допив свой напиток, он поспешил зайти внутрь. И едва успев пройти пару шагов, замер на месте. Кончики пальцев резко похолодели, руки начало бить мелкой дрожью, дыхание стало учащенным, а сердце пропустило удар. И, похоже, не только его сердце. В паре метров от него из одного из кабинетов только что вышел… Юнхо.

- Юно… - тихо окликнул его Джеджун, еще не до конца веря всему происходящему. Вот он, его альфа, его любимый, его самый дорогой на свете, которого он так безумно боялся потерять. Стоит напротив него и таким же не верящим взглядом смотрит на него. На секунду в любимых карих глазах промелькнула былая нежность, но этой секунды хватило Дже, чтобы набраться смелости и уже открыть рот, чтобы рассказать все-все-все своему альфе, но… Этих же мгновений хватило и Юнхо, чтобы прикрыть глаза. Но когда он их открыл, в них не было ничего от прежней нежности. Там был только леденящий душу мороз и холодный, стальной гнев. Это испугало Дже. Может, и не следовало что-то говорить. Но так хотелось вновь услышать его мягкий, бархатный голос…

- Юно…

- Что ты здесь забыл? – голос покруче взгляда жестокий и властный. Таким голосом говорят тираны. Дже не узнавал своего альфу.

- Я хотел поговорить с тобой.

- Нам не о чем с тобой разговаривать.

- Может, для начала выслушаешь меня?

- С какой такой стати я должен выслушивать тебя? – насмешка, как удар хлыстом по лицу. Больно, безумно больно, но он так просто не остановится.

- Просто ты неправильно меня понял…

- Заткнись! Не хочу выслушивать твои жалкие оправдания! Я сыт по горло твоей ложью! Что ты смотришь на меня, как забитый щенок? Думаешь, я обо всем не догадался? Ты посмел изменять мне, и не просто изменять, а еще и приводить эту тварь в наш дом! - с каждым словом Юнхо все больше распалялся, коршуном глядя на едва стоявшего на ногах Джеджуна. В горле у того стоял огромный ком и безумно хотелось плакать, но он из последних сил старался не дать слезам свободу. «Нельзя плакать, Дже, нельзя…»

- Ты посмел играться моими чувствами, как тебе заблагорассудится. Наверное, потом вдвоем с ним втихаря посмеивался над моей наивностью! А ведь ты так удачно устроился, не так ли?

- Юно, прошу…

- Что?! Ты еще смеешь меня так называть? Ты еще смеешь что-то просить?! В тебе наглости больше, чем я даже смел предположить! Даже если ты пришел снова пытаться ублажить меня, то мог бы хотя бы попытаться избавится от этой вони, что на километр несет от тебя! Но твой поезд ушел, больше я не собираюсь поддаваться на твои уловки!... А я ведь верил тебе, сука…

Последнее слово было, как очередной удар. Очень тонкой нитью, очень тонким ножом, одним ударом, но по самому живому. Ему казалось, что он даже слышал, как его малыш начал хныкать. Казалось, столько боли ему не пережить, но это был еще не конец.

Дверь балкона открылась, и в коридор вошел Ючон. На лице Юнхо появилась злобная ухмылка. Медленно переведя взгляд на ссутулившегося Дже, он довольно окинул его взглядом, и уже более спокойно, но не менее насмешливо произнес:

- И, да, я совсем забыл предупредить. Видишь этого приятного молодого человека? Думаю, тебе стоит знать, что это – мой жених. И в течение ближайших пару месяцев мы с ним поженимся. Так что будь добр, исчезни из моей жизни навсегда. Я не хочу тратить свое драгоценное время и нервы на такую сволочь, как ты! Я хочу окружить себя и связать свою жизнь с действительно достойными, честными и порядочными людьми, которые не будут вешаться на первого попавшегося, как только получат хоть толику власти надо мной. Наверное, все же воспитание играет действительно огромнейшую роль в жизни каждого человека. И как я мог повестись на такого простолюдина?! Запомни: мы с тобой из разных миров! Так что избавь меня от возможных встреч с твоей смазливой, сопливой и сволочной рожей. Катись к чертям со своими дурацкими объяснениями и выдуманными оправданиями. Не желаю даже слышать твоего противного голоса!

С этими словами Юнхо резко развернулся на каблуках, мягко улыбнулся Ючону и, взяв его под руку, стремительно исчез с поля зрения Джеджуна. На вопросительно-удивленные взгляды Ючона альфа только сухо ответил:

- Не стоит обращать внимание на таких жалких и ничтожных людей.

Это была последняя фраза, которую различил Дже, прежде чем тихо прислонится к стене и медленно сползти по ней вниз. «Это конец…». Его взгляд не выражал ничего, но по щекам горными ручьями лились потоки кристально-чистых слез. Его начинало колотить от дикой, пронизывающей, казалось, всю его сущность, просто неземной, адской боли. Душа медленно разрывалась на куски, сердце, словно драгоценная хрустальная ваза, так долго и упорно высекавшаяся мастером, секунда за секундой разлеталась на прозрачные осколки. Он был опустошен, высосан изнутри и оставлен погибать тоненькой, едва хранившей тепло оболочкой. Он чувствовал себя пустырником у обочины, по которому сейчас прошло стадо грязных и грузных кабанов, которые именно в этом месте решили струсить с себя пыль. «Лучше бы он меня ударил, честное слово… может, было бы хоть каплю легче…». Но помнить ту секундную промелькнувшую нежность и слышать все еще звенящие в ушах обидные слова – это было более чем невыносимо для одного маленького и нежного, и до безумия влюбленного омежки. Он не мог, не хотел верить, что его альфа, его Юнхо, его свет и его мечта… способен вот так взять и растоптать их любовь… так взять, и забыть… обо всем… вырвать с корнем все те чувства, что они так холили и лелеяли… ради которых, казалось, были готовы на все…

«Я никогда не позволю тебе плакать,» - ласково шептал он когда-то ему на ушко, успокаивая и гладя по волосам свою расстроенную омегу. Говорил, шептал, успокаивал… а теперь предал свое обещание…

Из приоткрытой щели двери постоянно дуло. За окнами усиливался ветер и надвигалась гроза. Первые капли дождя уже барабанили по стеклянной поверхности, но Дже их не замечал. «Холодно…так холодно…». В этот момент Дже вдруг почувствовал себя таким маленьким и ненужным. «Я всегда буду с тобой…» - некогда родные слова теперь ядовитыми иглами впивались в истерзанное сердце, проковыривая в нем новые раны. Он никому не нужен, он покинут, и вместе с его альфой ушел и весь смысл его жалкого существования…

И тут он почувствовал то, что так упорно не замечал, углубившись в собственную боль и переживания. Внизу живота как будто стянули жесткий узел, который не давал ему разогнуться и нормально дышать. Ребенок… его… их малыш… а он вообще подумал, каково сейчас ему?! Его собственный отец только что практически отказался от него, а сейчас и мама мечтает уйти из этого мира. Как он посмел быть таким эгоистичным?! Как посмел забыть про свое маленькое сокровище?! Ради него он должен жить, ради него он должен бороться, чтобы его малыш родился здоровым и крепеньким, чтобы он смог вырасти настоящим мужчиной… чтобы у него была счастливая жизнь… как смеет он лишать его права на существование?

Наскоро утерев слезы рукавом кофты, Дже подорвался и залетел в туалет. От пережитого вся съеденная за день еда ушла в глубины верного белого друга. Его тело все еще содрогалось, но на душе потихоньку расходились тучи, уступая место спокойствию и легкости. Прополоскав рот и умыв лицо от слез, Джеджун выпрямился и взглянул на свое отражение в зеркале. Да, сейчас он не в лучшей форме, да, он не сильный и могущественный альфа, но у него есть ради чего стремиться быть сильнее! Да, его бросили и лишили поддержки, но у него все еще есть верные друзья, и есть он сам – Ким Джеджун – подающий большие надежды молодой художник. Он все сможет, он всего добьется!

- Не бойся, маленький, все будет хорошо. Твоя мама обо всем позаботится. Мы вместе и у нас все получится. Обязательно получится! Я всегда буду с тобой и никому не дам тебя в обиду, - тихо шептал он, ласково поглаживая своего трехмесячного малыша. И он знал, что тот его слышит, поддерживает и верит ему. И он оправдает это доверие!

Глава 5

«Я еще не готов», - первая мысль, что пришла в голову Юнхо, когда, подняв взгляд, он увидел до дрожи в теле знакомую фигурку. Эта замеревшая поза, это нежное фарфоровое лицо, эти бездонные светящиеся надеждой глаза, эта мягкая улыбка… Время, казалось, остановилось. Он был скован и не мог даже шагу ступить под этим внимательным взглядом. Он думал, что еще минута, и он пошлет все к чертям, начхает на всю свою гордость и прочие заморочки и просто отдастся во власть своих желаний… Ведь так хотелось подбежать и крепко-крепко прижать к себе это маленькое создание и более никогда не отпускать, хотелось ласково гладить его и целовать в макушку, шептать на ушко искренние извинения и клятвы вечной любви; хотелось слушать его счастливые всхлипы и утирать пальцами соленые слезы, покрывать поцелуями каждую черточку лица его нежного омеги; хотелось плакать вместе с ним и долго-долго целовать эти яркие губы, а потом еще мучительно-сладко любить его ночами напролет, слушая его божественные стоны, и плавится от его горячих прикосновений… утопать в их океане нежности и любви друг другу… Хотелось всю жизнь оберегать его от всего зла, что существует в мире. Защищать его ангела и жить в их собственном Раю посреди этой черной бездны, называемой реальностью….

Но этому не суждено было сбыться. Едва он вдохнул носом воздух, в голову ударил все тот же ненавистный запах. Иногда в таких случаях говорят, что инстинкты сильнее любого альфы. Но в данной ситуации это звучало бы как оправдание. А Юнхо не хотел оправдываться. Он просто выплеснул всю эту гущу эмоций на Джеджуна и был полностью опустошен. Злоба и гнев быстро испарились, и осталась все та же тупая, гнетущая боль. Как бы он ни старался, как бы он ни злился, ни призывал все свое благоразумие, его безудержно тянуло к этому омеге. И даже сейчас, сидя в своем рабочем кабинете, в удобном кресле директора, ему хотелось вскочить и пасть на колени перед Дже, и слезами вымаливать прощение за весь этот цирк.

«Сынок, ну ты же должен понимать, что все эти сказки про единственного альфу и вечную любовь – ересь самая настоящая? Все эти чувства скоро пройдут, побушуют гормоны и исчезнут. А что потом? Что будет дальше? Из-за каких-то там микроскопических частиц ты готов пустить всю свою жизнь под откос и пропустить выгодную партию?» - так всегда говорил ему отец, едва разговор касался Дже. Тогда он свято верил в свои чувства, упирался до последнего, а то и быстро ретировался с ужина. А сейчас? Он бы все равно уходил от подобного разговора с родителями чисто из бунтарского характера. Но осталась ли его вера прежней?..

Вот сейчас перед ним сидит Ючон – его выгодная партия. Его настоящее и будущее. А Джеджун… он навсегда останется в его сердце, приятным и нежным, но только воспоминанием…

- Прошу прощения за эту сцену, я немного вышел из себя, – натянув вежливую улыбку, произнес он.

- Тяжелое расставание?

- Можно сказать и так. Но, в любом случае, все это уже в прошлом, – Юнхо резко встал и подошел к окну. Он не хотел показывать кому-либо свои искрение чувства, что еще бушевали внутри него. Он несколько раз глубоко вздохнул и вытер тыльной стороны ладони выступающие слезы. «Это все пройдет, это просто помутнение… это все уже в прошлом…»

А Ючон же внимательно смотрел на своего жениха. Пусть он не был психологом, но даже слепой бы заметил силу чувств, которые испытывали эти двое. С одной стороны, нужно было бы сказать Юнхо вернуться к тому несчастному мальчику и извиниться. Но с другой… он не был ему уж так и безразличен, если быть честным. Да и к тому же, кто знает, что произошло между этими двумя? Кто он такой, чтобы вершить их судьбы? Юнхо - взрослый человек, сам разберется со своей жизнью.

- Пойдем пообедаем? – вывел его из раздумий веселый голос Чона.

- Давай!

Взяв его под руку, Юнхо уверенно пошел к выходу. Он весело говорил всю дорогу до ресторана и во время обеда. Ючону было очень приятно видеть его таким настоящим. Хотя он даже не догадывался, каких титанических усилий стоило Юнхо не то, что улыбаться, а еще и трезво воспринимать этот мир. Он просто наслаждался обществом своего жениха и надеялся, что их отношения будут и в дальнейшем складываться так хорошо.

* * * * *

«Ну и какая тварь посмела меня потревожить?!» - недовольно подумал Джеджун, с трудом разлепляя глаза и вынимая наушники из ушей. Он только пять минут как прилег после уборки дома, как в квартире прозвучал противный дверной звонок. «И кого это принесло?» - раздраженно думал он, выискивая на ковре мягкие тапки-кролики и медленно шлепая к прихожей. Глазок кто-то преднамеренно закрыл рукой, дабы Дже не знал, кого будет сейчас убивать. Широко зевнув, парень все же открыл дверь. И уже через минуту задыхался от крепких дружеских объятий.

- Джеджунище, как я по тебе соскучился, больная ты моя на голову омега!

- Аааа… ятожежуткорадтебявидеть, только дай хоть немного подыша-а-а-ать. Хичоль! – скороговоркой, на последнем дыхании лепетал Дже на ухо лучшему другу.

- Как же мне тебя не хватало! – добросердечно выполнил его просьбу друг, внимательно всматриваясь в его лицо.

- Да, похоже, ты отлично отдохнул! У меня ребра, кажется, хрустят….

- Когда кажется, креститься надо! Но меня таким не возьмешь!

- Ага, такого демона еще пойди прибей!

- Ты что, не рад меня видеть?! – возмущенно сказал Хичоль, уставив руки в боки.

- Да я все еще в шоке от счастья! – тяжело вдохнул Дже, только сейчас выпрямляясь. Едва он перевел дыхание, как тут же попал под внимательное обследование мамочкой Хичольдой, как он часто его раньше называл. Скептически осмотрев своего друга и обойдя его вокруг, парень хмыкнул и уставился на Дже.

- Ну и что ты скажешь в свое оправдание?

- Эм… ну, смотря, что именно тебя интересует? – криво улыбнувшись, ответил Дже.

- Меня, как твоего лучшего друга интересует все, что случилось за все то время, пока я наслаждался любовью. А в данный момент я задаюсь вопросом: ты вообще питаешься? И какого монаха ты тут делаешь?

- Ааа… это…. – начал собирать в кучку мысли Дже, но Хичоль снисходительно вздохнул:

- Ладно, не перенапрягай серую жидкость, вон сейчас вся испарится. Иди на кухню ставить чай, а я сейчас за сувенирами сбегаю.

Друг всегда был точен, как часы: Дже едва успел разлить чай и порезать пирог, как Хичоль уже вернулся с двумя кульками.

- Ого! И это все – мне?! – не верящим взглядом смотрел на него омега.

- А ты что думал? Что я вернусь с тремя магнитиками и дам тебе спокойно жить? Ты что меня не знаешь, что ли?

- Хичоль, в такие моменты я искренне люблю тебя!

- Вот уж материальный хорек! Давай пить чай! И готовь свои ушки: рассказ будет долгим!

Повествование о путешествии парочки действительно затянулось. Ведь они за семь месяцев успели объехать почти все континенты: начав с Индокитая, они побывали в Океании, посетили Австралию, полазали в джунглях Африки, покатались по Сахаре, погуляли по мощеным улочкам Европы и вернулись уже после исследования Америки. Как фотограф, Хичоль очень много чему научился, а его компания была просто в восторге от его отснятого материала.

- Кстати, сейчас фирма готовится организовать выставку работа пары фотографов. В том числе там будут и мои работы, так что приглашаю.

- Спасибо, я непременно приду. И ты тоже приходи на нашу университетскую выставку, будет много чего интересного.

- Стоит прийти только ради твоей серии «Осень-Зима-Весна». Я соскучился по этим работам. Они же там будут?

- Нет, их купили.

- Что?! И ты все это время молчал?

Заливаясь смехом от возмущенного вида друга, Дже начал рассказывать о своей жизни. Понемногу разговор перешел на личное, и тут уже парню пришлось крепко ухватится за кружку, чтобы держать себя в руках. Хичоль слушал его рассказ молча, не перебивая, а под конец просто встал и обнял друга. Эта молчаливая поддержка была для Дже дороже тысячи пустых подбадривающих слов. В теплых объятиях он чувствовал себя защищенным, ему было очень комфортно, и так он понимал, что ему просто не дадут сломаться и упасть, что кто-то всегда будет рядом, будет наблюдать и оберегать. За столько лет дружбы он ни на минуту не сомневался в Хичоле, потому что он знал его настоящего, доброго и заботливого, даже не смотря на его едкие подколки и местами крепкие фразы.

- Ну, что тут сказать: крепись, дружище! Тебе еще многое предстоит, но помни: мы всегда рядом!

- Спасибо тебе, мамочка!

- Та куда мне от тебя деться, дите ты мое! Мда, похоже, скоро я обрету статус бабушки!

- О, да! Будешь вязать нам шарфы и по выходным печь вкусные печенюшки!

- Ага, щас, размечтался! Мне еще о своем выводке надо будет подумать!

- Ого, взрослеешь!

- Эх, твой самец испоганил мне все планы… Я тут думал поделиться с тобой новостью и заодно подтолкнуть к решительным действиям вашу парочку, но…

- Так что за новость?

- В общем… готовься: будешь моим свидетелем на свадьбе!

- Ня-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – с этим визгом Дже повис на шее Хичоля, а потом громко чмокнул в щеку.

- Э! Мне тут твои розовые слюни не нужны! - наигранным отвращением Хичоль вытер щеку. – И вообще, на тебя теперь возлагается куча обязанностей, понял?

- Ну, мне же будет скидка на положение? – состроил милую мордашку омега, поблескивая глазами.

- Ащ! Кстати, а сколько вам уже?

- Нам уже четыре месяца! – гордо заявил Джеджун, поглаживая уже слегка выступающий животик.

- Мда, вы и правда «незабываемо» отдохнули на Чеджу!

- Агась! А вы когда?

- Ну, медовый месяц проведем на каком-нибудь горнолыжном курорте, вот там и подумаем, – все же немного смутилась дерзкая Хичольда. У Дже это вызвало такой приступ умиления, так что Хичолю снова пришлось оценить весь вес друга на своей шее.

- Стоп! Уже семь вечера?

- О, и правда! Время пролетело незаметно…

- Эх, я так хотел показать Тукки… ну ничего, с тобой посмотрим! – хлопнул в ладоши он, переходя в зал и включая телевизор.

- Ты о чем?

- В новостях должны показать небольшой репортаж о нашей выставке. Прихвати чай и дуй сюда, будешь оценивать масштабы!

Действительно, минут 10 спустя на экране появились знакомые лица и даже пару видео-вырезок с Хи. Далее репортер рассказывала о мастерстве молодых фотографов, и показали несколько работ будущей выставки.

- Вау, откуда это? - восхитился Джеджун.

- Это я снимал в Индонезии. Нам посчастливилось узреть собственными глазами небольшой ураган, и мой фотик даже пережил его.

- Ты продолжаешь поражать меня.

- Стараемся всеми фибрами души!

Друзья продолжали мирно болтать, как тут услышали новый репортаж:

- А сейчас обратимся к новостям об известных людях. Сегодня состоялась свадьба известного молодого бизнесмена, владельца крупкой корейской компании, которая в последнее время начала выходить на новый, международный уровень, восхитительного мужчины и очень завидного жениха Чона Юнхо и наследника американской, трансокеанской корпорации, Пак Ючона. Этот брак считается выгодной партией для обоих предприятий, хотя, по некоторым данным СМИ, не последнюю роль во всем этом сыграли чувства молодых людей.

Далее последовали рассуждения по поводу будущего бизнес партнерства между компаниями, мнения других предпринимателей и оценки специалистов, а также небольшое описание свадьбы. И напоследок ведущая сказала:

- В ближайшее время молодожены отправятся в США, откуда, скорее всего, и будет осуществляться управление обоими компаниями.

О чем говорили потом, Дже уже не слышал. Он просто смотрел на экран, где пару минут назад показывали кадры со свадьбы с улыбающимся Юнхо и тем изысканным парнем, которого он видел в офисе. До этого момента он даже не задумывался о будущем отца его малыша, но все же новость немного ошарашила его.

- Сволочь… - тихо произнес Хичоль. Он был безумно зол на Юнхо. Потому что помнил, видел их вместе, понимал, что они предназначены друг другу судьбой. Уже после первой встречи он был спокоен за Дже, хотя и любил покряхтеть в адрес Юнхо. Сейчас же он был полностью разочарован в этом человеке.

- Ладно, этого и следовало ожидать… - пустым голосом сказал Дже. Внутри все сжалось в маленький комочек и он ласково погладил живот, успокаивая малыша.

- Обещаю, Дже, мы прорвемся! С Юнхо или без, но у тебя все будет хорошо! Ты этого заслуживаешь!

- Спасибо, – глухо ответил тот, вновь утыкаясь в шею другу.

* * * * *

Сумерки постепенно сгущались над Сеулом. В городе зажигались яркие фонари, а по трассам все чаще и на все большей скорости разъезжались дорогие автомобили. Люди кучками гуляли по городу, парочки искали укромные местечка, а мамочки заводили детишек домой.

В направлении международного аэропорта ехал массивный черный лимузин. В средине господин Чон очень активно общался с мистером Паком, а их сыновья с безмятежным видом просто сидели и иногда отвечали на вопросы. Город медленно исчезал за окнами, приближая их к пункту назначения. Вечером в аэропорту не так уж и много народу, тем более, что они приехали не заранее. Регистрация и таможня прошли быстро, и вот уж осталось полчаса до вылета.

- Не знаю как у вас, господа, а у меня внутри просто порхают бабочки! – весело заметил Чон-старший. – Так непривычно осознавать, что вернемся мы сюда ой как нескоро! Думаю, нам все же следует попрощаться с этой землей! Ах, как вспомню, сколько меня связывает с этими местами, так чуть ли не слезы на глаза наворачиваются!

Пока родители еще что-то щебетали, Юнхо кивнул Ючону и вышел на балкон. Отсюда он последний, как ему казалось, раз взглянул на Сеул. Его родной город… Он полной грудью вдохнул этот все же любимый воздух и без задней мысли обернулся в сторону одного их спальных районов. То, что он пытался увидеть, было очень далеко от него. Но он верил, чувствовал, что в одном из этих маленьких квадратиков стоит трепетная фигурка его любимого.

«Джеджун… чтобы там между нами не случилось, видимо, такова судьба, что нам придется расстаться. Я хочу, пытаюсь, заставляю себя, но все же не могу злиться на тебя. Ты всегда был моим солнцем и моим смыслом жизни. Я… я прощаю тебе все… я отпускаю тебя в свободный полет… Прости и отпусти же и ты меня… Лети, моя любимая птица, и будь счастлива. Обязательно будь счастлив… иначе я буду страдать до конца своих дней…»

На глазах предательски застыли скупые мужские слезы, но он все же сдержал их. Пора была подниматься на борт самолета. Но все время, пока они заходили, садились, устраивались и летели еще над Кореей, у него из головы не выходили любимые бездонно-черные глаза, а губы, казалось, еще хранили воспоминания его нежного трепетного поцелуя…

Глава 6

Дорогие читатели,

Извините за такую задержку, просто у меня были проблемы с интернетом)

и спасибо огромное, что читаете и оставляете отзывы) это очень вдохновляет ^^

Первый снег… Он всегда появляется неожиданно… Белые пушистые хлопья нежно кружатся в небе, а потом тихо оседают на дороге. Почти невидимые, прозрачные снежинки парят между деревьев… Их, кажется, совсем мало, но со временем пушистое мягкое покрывало под ногами приобретает белый цвет и тихо скрипит от каждого шага. Ветра практически нет, поэтому можно долго любоваться каждым произведением природы, ведь все они уникальны в своем роде. И у каждой своя судьба. Нам только кажется, что все они дружно падают на землю, потом затаптываются людьми или машинами. У каждой из них есть своя роль, как и у каждого человека.

На минутку оторвавшись от мольберта, Дже восхищенно замер. За окном творилась настоящая сказка, которая заставляла его душу трепетать. Днем было очень тихо, редко встречались прохожие и еще реже попадались машины. Парк как будто манил художника, призывая пойти погулять среди этой красоты. Парень неуверенно закусил губу: с одной стороны – нужно было бы завершить работу, где он изображал всю серость осеннего мегаполиса, а с другой - ему безумно хотелось вырваться из душной квартирки и окунуться в прелесть первого снега. Он задумчиво постоял пару минут, а потом обратился к малышу:

- Решение за тобой: будем трудолюбивыми прилежными студентами и сначала поработаем, или же изобразим ленивых мамочек и пойдем гулять?

Ему казалось, что малыш, так же как и он, стоял, прижимаясь носом к свежим занавескам, пахнущим лилиями, ручонками опирался о стенки его живота, тоже желая увидеть красоту снаружи.

- Ну что ж, так и быть. Будем собираться! А ты весь в папу… - немного грустно сказал Дже. Юнхо тоже так любил вытаскивать омегу на прогулки, не слушая его воплей на счет недорисованной работы. С момента его отлета прошел уже почти месяц, и Дже почти смирился с тем, что будет воспитывать сына в одиночку. Он хотел стать для своего малыша самой лучшей мамой, но все же понимал, что альфу должен воспитывать отец-альфа. Поэтому омега твердо решил не врать маленькому и рассказать о его отце, как только тот начнет задавать вопросы. Не важно, что происходит между Дже и Юнхо, но ребенок имеет право знать, кто его отец, и расти в полноценной семье. Из-за этого Джеджун не стал истерично удалять и уничтожать фотографии, видео и вещи Юнхо, так как все это пригодиться малышу.

Хорошенько одевшись, Дже поудобней закутался в шарф и вышел на улицу. На дорожках уже виднелся тонкий слой первого снега и юноше казалось, что он идет по мягкому ковру. Он завороженно смотрел в небо, укутанное теплым пледом пушистых тучек, и на его душе становилось легко и весело.

Зайдя в дальнюю часть парка, где уж точно никого не было, Дже все же одел наушники для подстраховки. При последнем визите врач сказала ему, что все идет отлично, плод не имеет никаких патологий, а состояние здоровья Джеджуна в норме. Она дала будущему родителю много советов на счет питания и поведения, а так же объяснила, какие неудобства он может испытывать и что с ними делать. За все это время Дже пришлось внести много изменений в свой образ жизни: уже нельзя было до ночи зависать перед ноутбуком, ведь при недосыпе он чувствовал себя еще хуже; все вещи и специи на кухне пришлось опустить на пару полок ниже, ибо прыгать, как обезьянка, с каждой неделей становилось все сложнее. К тому же, парню пришлось хорошенько вспомнить рацион Юнхо, потому что ребенок любил те же блюда, что и папа. А вот на мнения мамы все забили, поэтому пришлось ограничить себя в сладком и кисленьком, забыть про кофе и есть побольше мяса.

Так же советовали побольше общаться с ребенком, так как в этот период он уже начинает воспринимать звуки окружающего мира и, в первую очередь, голос мамы.

- Знаешь, мы с твоим папой очень любим зиму. Конечно, каждая пора имеет свое очарование, но зима хранит наши самые сокровенные воспоминания. Например, зимой твой папа предложил мне жить с ним вместе. Помню, мы тогда весь день катались с ним на лыжах на только открытом курорте, а под конец и просто валялись в снегу, закидывая друг друга снежками. А потом он нагло завалил меня в снег, придавив собой, и очень нежно поцеловал. А на улице было очень холодно, мороз, но в ту минуту мне было так тепло и хорошо, что даже не хотелось вставать. Но все же мы пошли греться в маленькое деревянное кафе для туристов, где я попробовал самый вкусный глинтвейн. Папа тоже порывался продегустировать его, но я упорно отбирал его, ведь папе еще предстояло довезти нас на машине домой. А потом мы поехали по заснеженной дороге. Я так увлекся созерцанием красоты природы, что даже не заметил, что мы остановились. Только когда твой папа вышел, я заметил, что мы вовсе не дома. Но я верил ему и не ошибся. Мы приехали к берегу океана. Это было очень захватывающе! Только представь: холодный ветер, гонящий тяжелые темные волны на берег и огромный песочный пляж, покрытый толстым слоем снега. Если бы не папа, я, наверное, чувствовал бы себя очень одиноким среди этой мощи природы. Но так я понял, что безумно нуждаюсь в нем и хочу постоянно находиться рядом с ним.

Рассказывая все малышу, Дже и сам окунался в приятные романтические воспоминания. Картинки живо всплывали в его памяти, как и все те чувства, что переполняли его. Заодно и вспомнилась их первая ночь в квартире Юно после переезда, и такое ленивое, ласковое, и такое семейное первое утро… воспоминания казались такими родными, но в то же время такими далекими…. А ведь все это происходило лишь год назад…

- Апчхи! – громко чихнул Дже, вытирая покрасневший нос. – Так, нам пора домой, а то вечером придет тетя Хичольда да как учует мои чихания, то покажет маме, где раки зимуют. А мы маму любим и не дадим на растерзание, правда?

Действительно, практически сразу после возвращения Хичоль установил жесткий контроль над своим другом. Он прекрасно понимал, как Дже нуждается в помощи, и был готов ее предоставить. Его альфа вошел в это положение, ведь и сам был завален работой, так что не возражал против того, чтобы его омега регулярно наведывался к Джеджуну, а то и ночевал в старой квартире. Параллельно с этим двое влюбленных готовились к свадьбе, которую думали сыграть где-то под Рождество. Поэтому часто по вечерам Дже вместе с Хичолем планировали это знаменательное событие, выбирая место, наряды, составляя списки гостей, план вечера и т.д..

Благодаря своим друзьям Дже становился увереннее в себе и даже получил возможность немного подрабатывать. Хичоль, пользуясь своими связями, смог продвинуть некоторые эскизы моделей одежды в дизайнерские компании: где-то они пришлись как нельзя кстати. Джунсу помогал продавать лиричные песни Дже некоторым группам. А сам Джеджун сумел договориться с Йесоном на счет должности дизайнера интерьера. Ведь его картины таки имели спрос, а зарисовки проектов одобряли старшие коллеги. Правда работал он дома и не на всю зарплату, но это уже было хоть что-то. В университете он появлялся редко, да и то, чтобы занести какую-то работу или сдать зачет. Приближалось время сессии, хотя радовало то, что по некоторым предметам у него автоматом стоял высокий балл. Преподаватель рекомендовал ему начинать работать над выпускным полотном, ведь у него времени гораздо меньше, чем у остальных. Они надеялись успеть со всем до родов Дже, ведь потом у него уже не будет ни времени, ни сил.

А пока Джеджун просто наслаждался этим миром вместе с малышом. Да, это было порой нелегко, но он знал, ради кого он так старается, и знал, что его цель будет оправдана.

* * * * *

Середина февраля. За окном снова вихрь, но День Святого Валентина никто не отменял. Весь город усыпан красными сердечками и наполнен атмосферой романтики. Влюбленные парочки все же гуляют в парке или прячутся ото всех за ширмочками в кафешках, согреваясь теплыми напитками. А в одном из таких заведений за большим столом в уголке снова праздник – собрались все «старые работники» отпраздновать успех их горячо любимого друга Джунсу, которого, как подающего надежды звукорежиссера, пригласили на стажировку в Америку.

- Да, повезло тебе дружище! Вот был бы у тебя билет на сегодня – я бы посмеялся! – подтрунивал над Джунсу Хичоль. К этому времени он успел уже всем-всем похвастаться своим обручальным колечком, и теперь светился как праздничный шарик. Свадьбу они отпраздновали полтора месяца назад и уже даже вернулись после медового месяца. Это было семейное празднество, которое почти полностью пришлось организовывать Джеджуну. Но, как назло, после официальной части малыш решил побуянить, и мамочку пришлось отвезти домой и праздновать дальше без него. Но несмотря на это Хичоль все же умудрялся названивать другу каждый час, удостоверяясь в стабильности состояния друга. Сам он заводить детей пока не решался, да и Итук его особенно не торопил. Тем более Хичоль нашел отмазку, мол, вот понаблюдаю за Дже, а там посмотрим.

- Да мне как-то все равно! Мне не с кем праздновать этот день, так что я бы спокойно улетел, – спокойно ответил светловолосый.

- Надеюсь, в Америке ты найдешь того, с кем будешь праздновать день влюбленных! – внимательно посмотрел на друга Джеджун. С одной стороны он безумно радовался за друга, а с другой боялся его отпускать, ведь тот всегда был его опорой и надеждой, особенно сейчас. А еще он иногда думал, что Америка забирает слишком много дорогих его сердцу людей. Но тут такое…

- Хэй, я туда работать еду, а не романы крутить!

- Ох, чую, что там найдутся приключения на твою шикарную попку!

- Хичоль, ты всегда в своем стиле!

- А как же!

- Давайте же отпразднуем этот прогресс нашего Джунсу и пожелаем ему удачи на новой земле!

- Ур-р-ра!

В кафе послышался перезвон бокалов и веселый смех друзей. И только один Джеджун попивал горячий шоколад, хитро посматривая на хмелеющих друзей. Так же он контролировал количество выпитого Джунсу, ведь тому еще завтра с утра собирать вещи и ехать в аэропорт. К его счастью, все обошлось, и уже на следующий день в точно рассчитанное время они все втроем стояли у эскалатора, после подъема на который Джунсу ждала таможня, а потом и самолет.

- Ну, что ж… не будем тебя задерживать. Береги себя и хоть иногда отзывайся. А вообще, держись там, дружище! – немного взволновано произнес Хичоль. На любой пьянке он мог сказать самый зажигательный тост, но в такие моменты всегда жутко волновался, потому что потом нередко плакал. И если в прошлый раз ему удалось сдержать себя, так как он знал, что оставляет друзей в надежных руках, то неизвестность пугала его.

- Не бойтесь, со мной все будет хорошо! – с улыбкой ответил Джунсу, хотя и сам едва сдерживал слезы.

- Пусть тебе там повезет! И мы услышим о тебе, даже находясь здесь! – пожелал Джеджун. Не выдержав, Джунсу крепко обнял своих лучших друзей вместе, а потом и по отдельности. Обнимая Дже, он тихо на ушко прошептал:

- Обещаю, если я увижу этого козла, то заставлю на коленях приползти к тебе, чтобы там ни было.

От этих слов омеге захотелось разрыдаться. Он до последнего уговаривал себя сдерживаться и не допускать мыслей о Юнхо, но, видимо, это сильнее его. Обнимая друга, он все же пустил слезу от осознания того, что где бы ни был его друг, его постоянная молчаливая поддержка будет всегда с ним и никогда не даст ему упасть.

- Спасибо, – так же тихо прошептал он в ответ.

Они прощались еще минут 10, но, взглянув на часы, Джунсу поторопился и встал на ступеньки. Помахав ему на прощание руками, друзья все же остались, чтобы подождать самолет. Они потом долго смотрели вслед улетающему другу, пока не начал падать снег. Здесь уже включился режим «гипер-заботливой бабушки Хи».

- Так, а ну быстро в машину! Тебе нельзя болеть! – потащил он Дже на парковку.

По дороге домой они почти все время молчали, вспоминая прошлое. Но, когда приехали к Джеджуну, все же полезли за старыми альбомами в шкаф. Весь вечер они пересматривали фотографии и видео, вспоминая, как втроем познакомились в этом маленьком уютном кафе, как дружно напивались и перепутывали по утрам одежду, как вместе веселились и выпутывались из разных передряг. Время от времени Хи выковыривал некоторые особенно понравившиеся ему его совместные фотографии с Туком себе домой. Местами там мелькал и Юнхо, но Дже старался не акцентировать на этом внимание. Он натянуто улыбался и переворачивал страницу. Однако у каждой чаши есть свои пределы, и у его выдержки тоже. Этой чертой стала одна из лучших, как тогда говорил Хичоль, из его фотографий, где были изображены целующиеся и счастливые Дже и Юнхо. Ему показалось, что даже малыш робко протянул ладошку, чтобы коснутся изображения. На этом моменте он просто не выдержал и разрыдался Хичолю в плечо. Тот бережно обнял друга, гладя по голове и шепча мягкие слова.

- Не сдерживайся. Поплачь, выплачь, наконец, всю горечь из своей души. Ты знаешь, тебе потом нельзя будет плакать при малыше, отпусти свою боль сейчас.

В последнее время Дже усердно старался держать себя в руках, но эмоции все же брали свое. Как бы он ни старался, чтобы ни делал, он не мог ничем заполнить то отсутствие родного тепла, в котором так сейчас нуждался. С горя он взялся за учебу и картины, и даже дорисовал портрет Юнхо, но легче ему не становилось. В последнее время слишком много все навалилось: и отъезд лучшего друга, и проблемы в университете. Только позавчера ему сказали, что сроки сдачи его выпускной картины существенно сократились. Он едва прорисовал карандашом работу, а уже к средине марта все должно было быть идеально готово, ведь в апреле будет организована крупная выставка работ лучших студентов, и там должна присутствовать картина Дже с пометкой «Дипломированный художник». То есть к этому времени нужно успеть сдать все зачеты и экзамены. И при этом красками рисовать парень был обязан все в мастерской, таковы правила. К тому же надо не забывать про работу и состояние Дже, которое назвать стабильным было никак нельзя. Малыш рос и начинал двигаться, а омега все больше уставал.

Все это он усердно держал в себе, но иногда надо было дать волю эмоциям. Он так и заснул на плече Хичоля, кем и был перемещен в свою комнату, заботливо укрыт одеялом и по-дружески поцелован на ночь.

Проснувшись с утра, Джеджун уже чувствовал себя гораздо лучше.

- Малыш, прости свою слабую мамочку, и тебе пришлось грустить вместе со мной. Обещаю, я постараюсь впредь быть сильнее и только радоваться. Ведь у меня есть такое чудо, как ты. А ради тебя я сделаю все, что угодно. Ты прощаешь меня, маленький?

Малыш лишь ласково погладил маму изнутри, что означало положительный ответ. Это вызвало широкую улыбку Дже, с которой он принялся готовить себе питательный завтрак. Он уже давно понял, что если бы не ребенок, то он бы давно на все начхал и ушел от мира подальше. Но малыш стимулировал его утирать сопли, вставать и идти дальше. И только поэтому Дже собирался сделать его самым-самым счастливым ребенком на свете. И он это сделает, обязательно сделает!

* * * * *

Пару недель спустя Дже уже был в университете. Преподаватель отвел ему собственную мастерскую, чтобы никто его не тревожил. Парень уже начинал прорисовывать свою работу красками, хотя и достаточно медленно. У него была задумка, но из-за сокращенных сроков он не до конца ее продумал и теперь сочинял по ходу дела. За это время он сдал треть зачетов и теперь усердно готовился к экзаменам. Напряжение было еще то, но он старался отдыхать побольше, как и советовал врач.

Солнечные лучи нежно падали на окно, разливаясь всеми цветами радуги и пуская зайчиков по комнате. Все это заставляло омегу широко улыбаться и добавлять в картину больше ярких красок. Тени причудливо падали на мольберт, от чего рисунок становился чуточку более таинственным и загадочным. А если добавить сюда еще и щебетание птиц за окном, то создавалось впечатление, что ты попал в другой, сказочный мир.

И тут во дворе университета очередной «золотой» ребенок слишком резко дал по тормозам. Очень громкий звук… режущий уши… руки художника начали трястись, а в глазах помутнело… Отмахиваясь от наваждения, он махнул рукой перед собой. Не рассчитав силы, он откинул кисть в сторону. Наклонившись за ней, он почувствовал, что проваливается в темноту. Его сил хватило на то, чтобы прилечь на спину и перед отключкой услышать чей-то взволнованный крик: «Джеджу-у-ун!!!».

А потом наступила бездна….

Глава 7

Очнулся Джеджун в университетском медпункте. До этого он здесь нечасто бывал, но белые стены, кушетка и прозрачные занавески говорили сами за себя. Голова слегка гудела, а когда он попытался сесть, то еще и кружится начала. На шорох тут же отозвались из соседней комнаты.

- Джеджун-ши! Ну вот сколько раз я вам говорила не напрягаться и не нервничать! – после облегченного вздоха произнесла его врач. – А вы игнорируете мои замечания и в итоге падаете в обмороки!

- Извините меня, доктор-ши, – потупил взгляд пациент. Увидев его раскаяние, женщина присела на стул возле кушетки и заботливо взглянула на парня:

- Конечно, тут еще и погода скачет, а на тебе это сейчас не хорошо отражается. Но все же нужно себя поберечь. Я понимаю, у тебя проблемы с учебой, но пойми и ты: каждый твой неверный шаг может стать угрозой здоровью твоего малыша! Ты же умный парень! В данный момент самым важным для тебя должен быть твой ребенок, а, значит, и ты сам.

Заметив, что Дже все же не очень хорошо себя чувствует, доктор не стала грузить его своими нравоучениями, а просто выписала еще пару советов и порекомендовала поехать домой отдохнуть. Он поблагодарил ее за заботу, а потом набрал номер Хичоля.

- Так, дохлятина, лежи себе спокойно и не смей шевелиться до моего приезда! Я уже вылетаю! – строго произнес он, услышав слабый голос друга. На машине Итука они приехали через 20 минут и тут же отвезли Дже в его квартиру. Убедившись, что состояние Дже не собирается ухудшаться, Хи оставил его, грозно пообещав вернуться вечером.

После ухода друга, Дже сразу завалился на кровать.

- Ну, малыш, что это было? Ты испугался резких звуков? Глупенький, я же всегда с тобой и всегда буду защищать тебя, – улыбнулся он, поглаживая животик. Последнее время двигался он вообще с трудом, ведь по прогнозам до родов ему осталось месяца два, если не меньше. К этому времени он уже успел немного оборудовать квартиру к новому обитателю, купил красивую деревянную детскую кроватку, качественных пеленок, а также специально для себя – кресло-качалку. Он давно мечтал о чем-то похожем, но все не было повода. Конечно, все это стоило денег, но тут очень кстати пригодились его личные сбережения, а также помогли сестры. Едва узнав о положении брата, они сразу же предложили свою помощь. Родители не восприняли эту новость с восторгом, криво улыбнувшись, мол, сам виноват, пусть теперь вертится.

Утром ему перезвонил преподаватель и хорошенько отчитал его.

- Еще раз посмеешь прийти ко мне в мастерскую в таком состоянии, оставлю на еще один год! Ты вообще о себе думаешь?!

Поворчав, учитель сообщил Дже, что остальные зачеты будут засчитаны ему автоматом, и экзамены немного откладываются.

- Спасибо вам огромное, сонсенним!

- Ты лучше о своем здоровье заботься! Ты один из лучших наших студентов! Мы очень рассчитываем на твое будущее! Так что сиди дома и ко мне приходи только при идеальном самочувствии.

Но в мастерской Дже ждала плохая весть: отмахиваясь от наваждения в глазах, он случайно провел кистью с зеленой краской по полотну…

«Черт!» - подумал он, рассматривая мольберт. Перерисовывать эскиз у него уже не было времени. В принципе, это было реально. Но он знал, что стоит ему поднапрячься, как малыш начнет бунтовать, и в результате он снова будет валяться в постели. Можно было бы растереть краску, но слишком велик риск испортить все. «Что же мне делать?». Присев на стул, парень немного подумал, посмотрел и решил попробовать. «А что, если просто изменить немного композицию? Все должно было идти вертикально, а мы теперь его расположим диагонально, но существенно ничего не измениться, так ведь?». Джеджун планировал изобразить на полотне все четыре времени года, создав между кусками причудливые переходы одного сезона в другой. Ведь часто при смене поры года на людей нападает депрессия, которую и хотел изобразить художник. Идея казалась ему удачной, но теперь…

«Эх, была - не была!» - шумно выдохнув, подумал он и начал аккуратно исправлять рисунок. Начиналось все очень туго, но затем идеи следовали одна за другой, и парень уже настолько окунулся в работу, что не замечал практически ничего вокруг. Он полностью погрузился в свой волшебный и мир, и, казалось, даже малыш затих, чтобы не мешать маме работать. Парень сосредоточенно выводил на полотне едва заметные линии карандашом, изредка отвлекаясь, чтобы глотнуть воды.

Он так увлекся, что даже и не заметил, как наступил вечер. Преподаватель заранее оставил ему ключи, чтобы тот мог уходить и приходить в любое время. И только сейчас Дже заметил, что немного подустал. Взглянув на результат своих трудов, он остался доволен: все было прорисовано, осталось только пару деталей и можно уже браться за кисть.

Собрав вещи и закрыв за собой дверь, Дже вышел и с улыбкой вдохнул вечерний мартовский воздух. Было немного прохладно, но в воздухе уже чувствовалась весна. Решив не утруждать себя транспортом, парень сразу свернул на более тихую дорогу. Она была немного длиннее, зато выходила прямо к его парку. Всматриваясь в ночную тьму, парень размышлял о красоте природы и о том, как хорошо, что его малыш родится именно в такую красивую пору года. Скоро уже зацветут деревья и зарябят яркими красками все клумбы и рассадники.

- Я бы очень хотел показать тебе Чеджу. Твой папа очень мечтал попасть на этот остров, но, только оказавшись там, я понял причину. Там действительно очень красиво. Мы были там летом. Было немного жарко, но все равно деревья переливались своими насыщенными листочками в теплых лучиках солнца. Говорят, весной на острове просто можно сойти с ума от благоуханий цветов и пышности красок. Думаю, нам надо будет обязательно на твой день рождения как-нибудь выбраться на Чеджу. Хоть там и немного странноватый акцент, но ты просто обязан увидеть эту красоту. Ведь ты у меня тоже будешь самым красивым на свете, правда?

Внутри согласно зашевелились, вынуждая маму присесть на лавочку. Взглянув на городской пейзаж, открывшийся перед ним, Дже вспомнил о письме Джунсу, которое тот прислал пару дней назад. Он описывал весну в Штатах и говорил, что ему очень не хватает его любимого парка, ведь там все застроено стеклянными башнями и практически нет растений. По крайней мере, их гораздо меньше, чем он привык видеть.

А так Джунсу рассказывал о себе, своем месте работы и очень сожалел, что его лучших друзей нет рядом с ним. Ведь в Америке было столько ярких творческих людей! Он много описывал сам город и людей в нем, возмущался по поводу того, что все на него пялятся («Да не на него, а на его соблазняющую пятую точку», - вставлял свои пять копеек Хичоль) и принимают за китайца. А так он был доволен своим положением.

Читая это письмо, Джеджун улыбался во всё лицо. Его забавляли фразочки друга и веселые шутки, но сердцем он все же искал хоть малейший намек на своего альфу. Нет, он понимал, что в такой огромной стране вероятность встречи этих двоих невообразимо мала… Но что-то внутри все еще таило надежду… и малыш слабо сжимал свои маленькие кулачки, веря, что папа скоро появится…

* * * * *

- Ааааа… - в последний раз простонал Дже, устало откидываясь на подушки. Его тело было полностью покрыто потом и слабо содрогалось от остатков схваток. Три с половиной часа мучений – и вот его малыша уже отнесли медсестры, пока он приходил в себя. И вовремя же его малышу приспичило появиться на свет – он только приехал на место выставки, чтобы проверить, все ли в порядке. Его прихватило прямо в тот момент, когда он стоял напротив своей дипломной картины. За месяц ДжеДжун успел привести ее в порядок, и она получилась даже лучше, чем он сам изначально планировал. Случайно проведенная диагональ не только не испортила полотно, но и сделала его более оригинальным. Ходили слухи, будто эту картину хотели выставить на аукционе.

Но это его мало заботило. Диплом Дже все же получил с опозданием и поэтому вовремя не лег на сохранение. Ну, ничего, все это уже позади. Все прошло нормально, хотя и чувствовал себя сейчас Джеджун как выжатый, но жутко довольный лимон. Ему казалось, что как только все это закончится, то он тут же уснет. Но стоило услышать первый крик своего малыша, как всю сонливость будто рукой сняло. Ему казалось, что он парит в воздухе от счастья. Тело ослабло и совершенно не хотело слушаться его, но ему очень хотелось увидеть своего ребенка.

Немного погодя, когда Дже уже успел прийти в себя и сесть на кровати, в палату зашла медсестра с маленьким сверточком на руках. У омеги тут же повлажнели глаза, но он боялся плакать, чтобы не расстраивать малыша. Пока малыш был на руках медсестры, он тихо всхлипывал, но, попав в родные руки мамы, тут же успокоился и слабо улыбнулся.

- Чанмина-а, – протянул Дже, ласково обращаясь к своему сынишке, внимательно всматриваясь в его лицо. Уже сейчас можно было заметить, как сильно сын похож на отца: тот же разрез глаз, складочка у основания носа, подбородок, указывающий на неимоверное упрямство альфы и много чего другого. Даже запах, еще совсем слабый, но и тот напоминал Юнхо.

Услышав голос мамы, малыш немного почавкал, как бы оценивая свое будущее имя, а потом согласно кивнул и крепко прижался к родному телу. Все же это был самый счастливый момент в его жизни и, казалось, он способен вечность вот так сидеть, прижимая к себе свою главную радость и самое большое счастье!

* * * * *

- Эй! Есть кто в доме? Джеджунни-омма, ты где?!

- Хичоль!!! – со злостью прорычал Джеджун, просверливая взглядом в парне дырку. Но, стоило ему услышать тихонькие всхлипы из комнаты, лицо моментально стало обеспокоенным, и омега полетел в комнату успокаивать свое чадо.

- Шшш, малыш, все хорошо, не надо хмуриться. Взбалмошная Хичольда посмел нарушить сон нашего Чанмина? Ай-ай-ай, какая плохая тетя! Давай пойдем проведем с ней воспитательную беседу, а? – лепетал он, покачивая в руках сына. Мальчик вначале недовольно хмурился от того, что его вырвали из яркого сказочного сна, но голос мамы всегда заставлял его улыбаться. И вот сейчас на его лице красовалась довольная беззубая улыбка ангелочка.

- Ути-пути! Никогда не думал, что увижу тебя такой няшкой! – едва ли не пищал Хичоль от умиления.

- Я на тебя еще посмотрю, когда вы с Туком на пару будете сюсюкаться со своим чудом! Кстати, а скоро ли настанет этот бравный день?

- Я вот за тобой еще понаблюдаю немного, а потом, может, и последую примеру, – сделал умное лицо Хичоль. Дже в ответ только фыркнул, заодно и сдувая отросшую челку с лица. Такой жест мамы развеселил малыша, в честь чего он попытался дернуть цветную полосочку.

- Ау! – наигранно произнес Джеджун, из-за чего Чанмин виновато опустил глазенки, которые продолжали сверкать хитрым блеском. – Вот же чертенок!

- Иногда мне кажется, что ты его слишком балуешь! Как ты будешь из него растить настоящего мужчину?

- А как можно не баловать это счастье? – искренне удивился Дже, ярко улыбаясь и целуя малыша в нос. – Пока еще можно. Все равно рано или поздно проклюнутся гены.

- Та да! Будешь еще его отбивать от навала жаждущих внимания омег!

- Тогда пора записываться на курсы рукопашного боя!

Перекидываясь такими веселыми фразами, друзья постепенно готовили обед. Со времени возвращения Дже из роддома, Хичоль стал навещать его еще чаще. Да так, что уже даже малыш Минмин узнавал тетю Хичольду и дядю Тукки. Конечно, он еще был слишком мал, для того чтобы выговаривать такие сложные звуки, но зато для каждого из близких у него была своя реакция и своя улыбка. Многочисленных сестер мамы он еще не различал, как и дедушку и бабушку, которых видел вообще один раз, поэтому смотрел на них немного исподлобья. Но зато мамино присутствие он чуял сразу: шорох ли шагов, голос ли, звучащий из соседней комнаты, но ребенок всегда чувствовал Дже и тут же начинал светиться радостью, и тянутся к маме на ручки. У мамы на руках всегда было хорошо и уютно, мама говорила приятным мягким голосом и от нее хорошо пахло. Рядом с мамой малыш чувствовал себя защищенным. Но даже сейчас он чувствовал, что чего-то, а точнее, кого-то все-таки не хватает. Иногда он смотрел на маму вопросительным взглядом, как бы пытаясь узнать ответ на свой немой вопрос. Мама прекрасно понимала, о чем он, но в ответ только грустно улыбалась.

И вот сейчас, оказавшись на мягкой маминой кровати, Чанмин первым делом старался доползти до большого белого мишки, который лежал на подушке. Передвигаться получалось с трудом, малыш сопел и потел, но не отступал от своей цели и постепенно все же приближался к заветной игрушке. Внешне это был обыкновенный плюшевый мишка, которых полно везде. Но этот был особенным: если в него хорошо зарыться, то можно почуять незнакомый, но очень родной запах. Так могли пахнуть некоторые старые мамины вещи, и так пахла фотография, что стояла на прикроватной тумбочке. Малыш еще не догадывался, что это он запах его папы, но он уже любил его. Наверное, еще и потому, что его любила мама.

- Ау, Дже! Не спи! – взволнованно воскликнул Хичоль, тряся за плечо друга.

- А? Что?

- Не спи, говорю. Особенно стоя за плитой! Я понимаю, что все вы, молодые мамаши, напоминаете собой ходячих зомби, но не на кухне же!

- А почему бы нет? Тут так хорошо па-а-а-ахнет, – широко зевнул омега.

- Так, там твое счастье подозрительно молчит, а значит, он либо спит, либо опять что-то замышляет. Иди к нему, а я тут разберусь во всем!

- Спасибо, Хи. Чтобы я без тебя делал?

- Помер бы от своей бесшабашности еще лет пять назад!

- Ага-а-а-а… – продолжал зевать Дже, направляясь в свою комнату. Оперевшись на косяк двери, парень застыл на минуту, любуясь своим спящим сыном. Мальчик снова заснул, обнимая мишку. Это был один из первых подарков Юнхо, к которому сам альфа жутко ревновал. Для Дже это стало привычкой, засыпать в обнимку с этим мишкой. А в те редкие ночи, когда Юнхо оставался ночевать с ним, у них постоянно были баталии по этому поводу: Дже по привычке ложился в кровать с игрушкой, а Юнхо разворачивал его к себе спиной, мол, я хочу обнимать тебя, а не твою игрушку. Но в результате омеге все равно приходилось отбрасывать мишку подальше, так как не отвечать на нежные ласки альфы было просто сущей пыткой. А тот знал, как за пару минут заставить забыть Дже обо всем на свете.

Джеджун тряхнул головой, отбрасывая от себя воспоминания. Тихонько подойдя к кровати и убедившись, что малыш спит и видит пятнадцатый сон, парень медленно прилег рядом с ним и сразу же свернулся в клубочек вокруг своего ребеночка. Чанмин улыбнулся во сне, немного подвигаясь к маме. В такие минуты Дже хотелось пустить слезу от умиления и от осознания того, что сзади не хватает еще одного источника тепла, который бы ласково погладил сына по голове, а потом бы своими крепкими руками обвил талию омеги, жарко дыша тому в шею.

Откуда было несчастному омеге знать, что не редко по ночам тот, о ком он вспоминал каждый день, сжимал в руках черную вязаную кофту, жадно вдыхая такой родной и любимый, просто как воздух необходимый запах своего единственного Дже…

Глава 8

- Ну, что ж, я вас порадую - это все! – и волна вымученных вздохов пронеслась по кабинету.

Джеджун устало откинулся на спинку мягкого диванчика. Компания разрасталась, увеличивалось количество сотрудников, следовательно, им необходимо было помещение побольше. И вот уже неделю они переезжали. И только сейчас обнаружилось, как много у них вещей. За это время их команда понаходила такие раритеты, что все уже рвались воплотить свои старые и давно забытые идеи в жизнь. Но переезд отнимал все силы.

Хотя это здание было совсем новым, только-только построенным. Поэтому сейчас все компании перемещали сюда свои филиалы или же создавали новые. На этом этапе работала система взаимопомощи, а заодно и расширялась сеть знакомств. Так Дже совершенно случайно узнал, что Хичоль теперь будет работать всего на десять этажей ниже, что не могло его не радовать. Ведь, с одной стороны, он уже так привык к своему старому кабинету, но сюда ему было гораздо удобней добираться от дома, да и чего уж там кривить душой, здесь атмосфера была лучше.

- На сегодня все свободны! – не менее устало заявил измученный Йесон, ведь ему приходилось руководить всем этим действом, пока шеф нагло свалил в отпуск. Эти слова были как оживляющий бальзам для кучи едва живых тел. После пяти минут отдыха, все начали активно собираться. Допив последний глоток воды из бутылки, Дже кое-как отодрал свою тушку от любимого дивана и пошел на поиски сумки. Эту сумку знали уже все хотя бы потому, что она имела уникальное свойство самостоятельно перемещаться с места на место. Не раз уже его коллеги отмечали, что даже если с утра Дже клал ее на одну тумбочку, то к обеду она оказывалась порой в соседнем помещении. Вот и сейчас ему предстояло среди всей этой кучи мебели отыскать свое чудо. На это у него ушло минут пятнадцать, за которые он успел вспомнить и мысленно озвучить все нецензурные фразы, которые когда-либо он слышал. Из-за этого парень уходил почти последним.

В лифте он искренне старался не заснуть, хотя их отпустили почти на полтора часа раньше, чем обычно. Но обычно они просто сидели в своих кабинетах и работали за столами, а тут они весь день что-то носили, таскали и переставляли. От этого немного побаливала поясница, которая после беременности у Дже вообще стала слабым местом. Хотя носить на руках свое счастье ему это никогда не мешало.

Выйдя из здания, омега жадно вдохнул прохладный воздух. Стояло начало апреля, и на улице было еще светло. «Раз пораньше отпустили, можно и порадовать Санни», - подумал он, вспоминая усталое лицо воспитательницы Чанмина в детском саду, которой приходилось до вечера засиживаться с детьми особо занятых родителей. Дже практически никогда не успевал забирать сына вовремя, но выяснилось, что они живут в одном доме, только в разных подъездах. Да и у самой Санни был младший братик, не намного старше Мина. Поэтому часто малыш вечера проводил в компании этой веселой семейки до тех пор, пока вымотанная мама не приходила за ним. А сегодня можно было провести вечер и вдвоем. Если, конечно, Хи к себе не позовет.

Как всегда промахнувшись с выходом, Дже вышел в сторону подземной парковки. Идти обратно в здание ему не захотелось, поэтому он решил просто обойти его и выйти на сторону метро. Уже подходя к выезду, он заметил стремительно выезжающую машину, которая, круто развернувшись, в мгновение ока скрылась на проспекте. Минуту Дже тормозил, пытаясь понять, что же его так задело. Да, нужно признать, что водитель был настоящим профи. Это Джеджун научился ценить после того, как сам получил водительские права. Пока что все его эксперименты проводились на машине Хичоля, но сам Дже таил маленькую надежду когда-то и самому сесть за руль собственного авто.

Но все же… что с этой машиной не так?.. Необычный дизайн, насыщенно-черный окрас, пару царапин на крыле… или знакомые номера, которые когда-то так часто светились у его дома…

«Так, Джеджун, выбрось эту дрянь из головы. Он уже сколько лет живет припеваючи в Америке. Ему здесь нечего делать, ты просто перепутал», - убеждал себя омега, быстрым шагом направляясь к подземке. Это все осталось в прошлом, а ему надо учиться жить в настоящем… ради него и его сына…

- Мама! – радостно воскликнул Чанмин, подрываясь с пола и немного неуклюже подбегая к Дже.

- Привет, Минмин! - так же поприветствовал сына омега, сразу схватывая того на руки и целуя в нос.

- Привет, Дже! Вижу, ты сегодня рано?

- Привет! Да, над нами сжалились и немного пораньше отпустили. Так что сегодня мы тебя не будем мучать!

- Да ладно, мне это только в радость. Хотя, сегодня ты мне очень услужил.

- Ммм… свидание? – хитро прищурился Джеджун, внимательно всматриваясь в лицо молодой воспитательницы.

- И откуда ты все знаешь? – наигранно возмутилась она.

- Опыт, – многозначительно ответил парень, помогая сыну собираться. – Ну, Чанмин, что теперь нужно сделать?

- Пока всем! До свидания, Санни! – помахал ручкой малыш, крепко сжимая второй теплую руку мамы. Так он и шел всю дорогу домой, по пути рассказывая ДжеДжуну, что они сегодня делали, с кем он играл и что интересного он сегодня узнал. Джеджун внимательно слушал его, иногда задавая вопросы и смеясь вместе с ним. Что бы кому не казалось, но ему было интересно слушать рассказы Мина, ведь он так старался поведать обо всем маме и ничего не упустить. Сейчас это радовало Дже, ведь он понимал, что со временем у его малыша появятся свои собственные секреты, которые он даже ему не поведает.

- А что мы сегодня будем кушать на ужин?

- А что ты сегодня хочешь скушать?

- Хм…. – задумался малыш.- Давай макаронную кашу!

- Ну, давай! – улыбнулся Дже, сразу доставая большую кастрюлю и мясо из морозилки. Зная аппетиты своего проглотика, парень научился сразу готовить много и добавлять в еду мяса, которое так обожал малыш. Благо зарплата позволяла. За пару лет ему удалось хорошо подняться и стать довольно-таки известным дизайнером, что отразилось на его финансовом положении. Хоть он и не был богат, но зато уже не был так стеснен в средствах, и мог побаловать себя или ребенка. К тому же, как творческому человеку, ему нужно было постоянно следить за своим внешним видом. Раньше он выкручивался из положения тем, что закупал немного ткани и, пользуясь давно забытой швейной машинкой, по ночам шил себе одежду, которой потом восхищались его коллеги. Сейчас такой острой необходимости уже не было, хотя, бывало, парень все же вспоминал что и к чему.

После ужина они уже традиционно шли в комнату смотреть вечерние мультики. Пока малыш внимательно следил за тем, что происходит на экране, Дже быстро справлялся с домашними заботами, мыл посуду, присоединялся к Мину, и они вместе весело обсуждали мультик.

- Мама, а ты почитаешь мне сказку? – смотря на Джеджуна большими глазками, спрашивал Минмин, уже укладываясь спать. Детская кроватка уже была для него тесна, поэтому он ночевал в раскладном мягком кресле, которое теперь стояло рядом с кроватью Дже.

- Конечно, солнышко. Что мы сегодня будем читать?

Каждый вечер Дже читал сыну сказки. Но иногда, по просьбе малыша, он доставал из угла гитару и пел ему свои баллады, которые действовали не хуже колыбельных.

- Мама, а наш папа тоже заблудился, как принц из книжки? – с надеждой спросил его Чанмин. Дже судорожно сглотнул. Он знал, что рано или поздно придет этот момент и малыш начнет задавать вопросы. И он боялся этого, ведь не знал, что ему ответить. Не знал, как объяснить все это маленькому ребенку…

- Да, малыш, наш папа немного потерялся и никак не может найти дорогу домой.

- Но когда-то же он найдет ее, правда?

- Да, конечно. Когда-то он придет… А нам уже пора спать, не так ли?

- Ну-у, давай еще почитаем!

- Мы уже прочитали сказку.

- Но я еще не хочу спать…

- А если сейчас придет к тебе такая страшная-страшная бабайка?

- Я буду защищаться этим мишкой! – воинственно воскликнул Чанмин, крепко держа все того же папиного мишку. В такие моменты Дже все больше становился уверен, что все же надо будет потом записать сына в школу восточных единоборств, чтобы не зря пропадали отцовские гены. А то уж слишком крутой у сына иногда был нрав…

- Ну-ну, посмотрим, как ты будешь с ней сражаться, – весело отозвался Дже, целуя сына в лоб. - А теперь пора спать.

- Мам, - уже когда выключился свет, осторожно спросил Мин.

- Что, солнышко?

- А если я одолею бабайку, ты расскажешь мне, как ты встретил папу?

- Куда же я денусь… - тяжело вздохнув, ответил омега. Малыш довольно улыбнулся, и повернулся набок. А Дже по привычке пошел пить чай на ночь. Вдыхая приятный аромат, он все же задумался, как можно объяснить трехлетнему ребенку, что его мама просто один раз очень неудачно провтыкала период течки и ломанулась гулять в клуб? А папа просто подвернулся под руку или же действительно оказался самым сильным альфой.

Джеджун улыбнулся своим воспоминаниям. Хичоль тогда недели две уламывал художника наконец оторваться от своих картин и немного отдохнуть. Тем более был хороший повод: Дже отлично сдал сессию, а Хичоль дебютировал в роли фотографа. Отмазаться уже было практически невозможно, поэтому, тяжко вздыхая, Дже все же пошел в тот клуб. На отсутствие вкуса в выборе одежды он никогда не жаловался, а в тот вечер Хичолю пришлось еще не раз настойчиво напомнить, что это его лучший друг и он за него шкуру с любого сдерет. Компания была большая и шумная, поэтому все достаточно быстро разбрелись по зданию с разными целями. Звезда танцпола Хичоль тут же потащил друга в гущу танцующих, где он отлично себя чувствовал. Тогда Дже немного стеснялся, но алкоголь быстро засунул это чувство куда подальше. Наверное, поэтому он и не сразу понял, что что-то явно не так. Хватило ума быстро сбежать в туалет, пока на него серьезно не начали претендовать нетрезвые альфы. Но, как назло, все запасные прокладки и тампоны омега оставил дома, полностью забыв о своем «тяжелом» периоде. Именно поэтому он был счастлив родить сына-альфу, которому не придется пережить первую течку, которая у него в семье вообще становится катастрофой; и потом он будет свободно себя чувствовать в любой день.

Но в тот вечер он растерялся. Усиленные алкоголем ощущения мешали парню не то что двигаться, а даже стоять нормально не давали, перед глазами все плыло, а внизу все жутко ныло от дикого, животного желания. Как потом оказалось, альфа наблюдал за ним почти весь вечер, и как только почуял неладное, тут же последовал за ним на помощь. Стоило ему войти в уборную, как яркий запах альфы подкосил Дже и он едва не упал в обморок, все еще пытаясь бороться с инстинктами.

- Малыш, тебе уже говорили, что сдерживать свои порывы вредно для здоровья? – жарко прошептал ему на ухо мужчина. Это стало последней каплей: Дже обвил руками сильную шею незнакомца и страстно впился ему в губы. Тогда ему показалось, что это были самые мягкие губы, какие ему только приходилось целовать. Остатками еще не покинувшего его разума он понимал, что вешается на шею чуть ли не первому попавшемуся, но так же он понимал, что ничего уже не изменить. Спасло еще и то, что у альфы была хорошая выдержка, и он не взял его прямо в том туалете.

Быстрая езда и морозный воздух немного отрезвили Джеджуна, но этого хватило только до дверей квартиры объекта его желаний. Далее последовала жаркая ночка в сцепке, которая продлилась чуть ли не до самого рассвета…

А вот потом утром омеге было очень стыдно, над чем его новый знакомый успел не раз пошутить. Тем же утром они и познакомились, и Дже впервые услышал его имя: Юнхо. Чон Юнхо. Он вселял доверие и дарил ощущение защищенности. Тогда у Джеджуна сильно разболелась голова от переизбытка выпитого, да и общее состояние оставляло желать лучшего. А Юнхо не хотел его так быстро отпускать, поэтому омега еще один день пробыл с альфой. Казалось, всего лишь день, случайное знакомство, случайный секс, но нет, оказавшись наедине, им обоим стало не хватать друг друга, и так постепенно они начали сближаться. Переписки, звонки, совместные прогулки… А к началу весны Юнхо предложил ему встречаться. И дальше настал радужный период в жизни Дже: период романтики, влюбленности и бесконечной нежности к своему альфе. Он полностью занимал его мысли, ни на минуту не выходил из головы и всегда был рядом, когда Дже очень в этом нуждался. Тогда ему казалось, что он попал в сказку. Ее для него тогда создал Юнхо…. А теперь Джеджун пытается создать сказку для своего Чанмина… Ведь все в этом мире повторяется, жизнь идет, как по спирали, снова и снова проходя одни и те же точки…

* * * * *

- Алло?

- Привет, Чон! Ты уже прилетел?

- Да, спасибо за заботу, Пак! – насмешливо произнес мягкий голос. – Я уже побывал в новом офисе и отдал нужные распоряжения, так что можешь успокоить отца.

- О, да, он весь как на иголках. Все никак не дождется твоего звонка! - с упреком сказали на другой стороне провода.

- Ну, я был занят.

- Ага, а точнее забыл, забил и не принял во внимание.

- Ты как всегда прав!

- Вот поэтому тебе и нужна жена, которая будет заботиться о том, что забываешь ты!

- Ючони, мне кажется, или ты пытаешься вернуть себе свой статус?

- Ну уж нет! Второй раз я на эти грабли наступать не буду!

- Да, я слышал о твоей помолвке. Разочаровавшись в роли жены, ты решил попробовать стать примерным мужем?

- И откуда в тебе столько ехидства?

- Врожденное. И я не договорил: мои поздравления и лучшие пожелания твоему избраннику! Передай, что ему-то точно с тобой повезло!

- Спасибо. Кое-кто, кстати, мог бы быть и поприличнее, а не сразу после развода оставить бумажку родителям и умчатся в свой Нью-Йорк, закрывшись от всего мира. Мог бы хоть иногда звонить.

- Ну…

- «Я был занят». Да?

- Ты меня слишком хорошо знаешь…

- О да… поэтому свою свадьбу я буду праздновать в Корее, а ты – мой официальный свидетель. И чтоб к моему приезду все было готово!

- Йес, сер! Все будет организованно на высшем уровне!

- Вот-вот, я на тебя рассчитываю. И да, Чон, найди все же того мальчика… Похоже, он действительно единственный, кто способен любить тебя настолько безгранично, ведь другой тебе и не нужен… - слишком много говорит этот грустный вздох… слишком много боли он в себе таит…

- Я знаю… для этого я сюда и вернулся… И спасибо, что все еще заботишься.

- Это уже вошло в привычку. Пора от нее избавляться.

- Если я правильно помню географию, то должен пожелать тебе доброго утра, не так ли?

- Спокойной ночи!

- Пока…

Отложив телефон в сторону, Ючон повернул голову в сторону окна, где на горизонте уже виднелся рассвет, такой весь яркий и нежный, как и омега, лежащий рядом на кровати. Его личное солнышко, его Джунсу… Ючон был благодарен Юнхо хотя бы за то, что, отчаявшись найти любовь в браке, он кинулся на поиски тепла, и таким образом нашел своего омегу. Тот, конечно, был не очень рад перспективе завязывать отношения с женатым человеком, но этот фактор быстро был исправлен. Хотя до сих пор оставались крепкие связи между двумя семьями, Ючон всячески ограждал Джунсу от этого и тот до сих пор даже не догадывался о личности бывшего супруга его возлюбленного. А бета же, обретя свое счастье, теперь желал того же и Юнхо. Возможно, просто из дружбы – единственного чувства, которое возникло между ними в браке. А возможно из-за мысли, что если бы Юнхо тогда не упустил своего омегу, то сейчас Ючон бы был все еще одинок….

Но все грустные мысли развеялись как туман, стоило его солнышку лишь приоткрыть свои сонные глазки, мягко улыбнутся и потянутся за утренним ленивым поцелуем.

Глава 9

- Осторожно, двери закрываются!

«Куда?! Стоять!» - мысленно проорал Джеджун, со скоростью Супермена долетая до вагона и в последний момент впихиваясь в недовольно бурчащую и очень компактно упакованную толпу. Едва двери вагона захлопнулись, парень смог немного расслабиться и привести дыхание в порядок. На самом деле он был очень пунктуальным человеком и опаздывал на работу в крайне редких случаях. Как, например, сегодня: вовремя встав и собрав Чанмина, он уже собирался вести малыша в детский сад, как их заметила Санни и предложила Мину пойти вместе, чтобы Дже не опоздал. Попрощавшись с сыном, Дже уже шел ко входу в метро, как один очень «внимательный» водитель решил надавить на газ и проехаться по луже возле тротуара. В результате человек пять были заляпаны водой с ног до головы, и еще парочка отделалась испачканными брюками. Дже оказался в первой пятерке и так, как на нем была свеже-постиранная белая рубашка, ему пришлось очень быстро возвращаться домой и переодеваться. А если еще и учесть то, что опять заел дверной замок и застрял лифт, в честь чего злому Джеджуну пришлось спускаться по лестнице, то шансов прийти вовремя у него практически не оставалось. Придя в себя, он взглянул на часы на мониторе в вагоне и понял, что его мифические 10 минут уже превратились в полчаса. «Отлично!»

Еле выбравшись из вагона на нужной станции, а точнее, будучи вынесенным толпой, Дже поспеши выйти наружу. По классике жанра притормозил немного и эскалатор. Парень едва не завыл от такого невезения, но не мог ничего поделать. От выхода из метро до здания работы омега бежал как спортсмен на олимпиаде. Ему удалось удачно попасть в дверь и даже успеть залететь в лифт. Хотя целоваться со стенкой металлического лифта: «Могу, умею, практикую». Отодрав себя от гостеприимной поверхности, Джеджун обернулся к панели, чтобы нажать свой этаж, но увидел, что нужная кнопка уже светится. Он думал уже поздороваться с кем-то из коллег, но уже через минуту вынужден был силой воли заставить себя не упасть на пол и не позволить своей челюсти отвисать слишком низко. Потому что перед ним стоял Юнхо.

«Что ОН тут делает?» - одинаковая мысль одновременно пронеслась в головах обоих. Юнхо был удивлен ничуть не меньше, чем Дже. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга, пытаясь осознать реально ли все это или же очередной сон. Судорожно выдохнув, Джеджун быстро облизал резко пересохшие губы и негромко произнес.

- Привет… Юнхо, – это имя было уже не так просто произносить.

- Привет, Дже, - ответил тот, натянуто улыбнувшись. Повисла неуютная тишина. Оба уже свыклись с мыслью, что вряд ли когда-нибудь встретятся и теперь не знали, что сказать.

- Я так понимаю, что ты и есть тот самый владелец крупной финансовой фирмы, которая открыла свой новый офис в этом здании.

- Да, – немного растерянно ответил Юнхо. – А ты теперь работаешь в известной дизайнерской компании?

- Ага.

- Рад, что ты смог найти применение своему таланту.

«А вот это было лишним». Юнхо понимал, что такой фразой переступил черту вежливой холодности, а Джеджун на миг скривился, как от удара в живот. Все еще больно… Казалось, давно зажившие раны начали с новой силой кровоточить, разрывая бережно наложенные швы.

Казалось, что с каждой минутой воздух в лифте становится все тяжелей и скоро будет нечем дышать. Но, к счастью, они уже прибыли на свой этаж и быстро разошлись в разные стороны. Быстрым шагом подойдя к двери офиса, Юнхо остановился на секунду, чтобы поправить галстук, а заодно бросить взгляд на удаляющегося Дже. «А ты все так же прекрасен…» - промелькнуло у него в голове. Затем он уверенно открыл дверь и влился в поток своей ежедневной работы.

Когда прошло время приветствий и первого совещания, Юнхо наконец смог упасть в кресло в своем кабинете и немного подумать. Джеджун… Альфа действительно собирался сегодня начать разыскивать его… Он уже и не надеялся на восстановление прежних отношений, ему просто до дрожи в пальцах хотелось еще раз увидеть омегу и убедится, что с ним все хорошо и он счастлив, пусть и с другим мужчиной. Но утром… Он не мог не узнать его. Конечно, Джеджун повзрослел, поменял прическу, покрасил волосы и сменил стиль одежды, но все еще оставался тем хрупким неземным созданием, каким помнил его Юнхо. Все те же любимые черные, как ночь, глаза, нежная, светящаяся кожа лица, и губы… когда юркий алый язычок шустро прошелся по ним, Юнхо едва сдержал порыв прижать омегу к стенке и впиться в эти манящие губы, чтобы вновь почувствовать их сладкий и совершенно неповторимый вкус.

Он скучал... только сейчас до него дошло, как же сильно он скучал по своему омеге… Точнее, он уже давно как не его. Но привычка по утрам тянуться на соседнюю половину кровати никуда до сих пор не делась, хоть он и каждое утро с болью смотрел на пустующее рядом место и крепко сжимал в руке простынь.

Мужчина резко встал и начал мерить комнату шагами. Мысли метались по голове, как пчелиная семья в улье. Он не знал, что теперь делать. Предыдущие годы он затыкал мысли о Джеджуне, с головой окунаясь в работу и не давая себе ни малейшего спуска. Но как сейчас работать, зная, что объект его мечтаний сидит всего на всего на другой стороне этажа, он не знал. С одной стороны, ему безумно хотелось прижать к себе этого ангела, почувствовать его родное тепло и больше никогда не отпускать, но с другой, он отлично понимал, что свой шанс он упустил несколько лет назад. Юнхо до сих пор себя корил за все те страшные слова, что он тогда со злости наговорил любимому. Если бы была такая возможность, он бы обязательно все исправил, однако…

И тут до него дошла маленькая деталь, на которую он сразу попросту не обратил внимания. Запах… он был все тот же… Пусть и немного спрятанный за качественными духами, но это был он: настоящий запах Джеджуна. Он пах собой, а не каким-то чужим альфой. И именно от него так сносило крышу. Почуй Юнхо вновь соперника, он бы даже не позволил себе мысли о Дже…. Но тут… неужели у него есть хотя бы мизерный шанс?.. Если он существует, Юнхо обязательно им воспользуется!

* * * * *

Залетев в зал, Дже стал объектом пристальных взглядов минимум двадцати человек. После минуты ступора все тут же накинулись на него с вопросами о его самочувствии и делах.

-Эй, ребят, со мной все в порядке, просто немного не повезло на улице. Все хорошо, я вас уверяю!

- Точно? А то я уж было собрался тебе названивать! – повеселев, произнес Йесон. – У нас тут маленькое совещание, так что присоединяйся.

Через полчаса их распустили. Упав в мягкое кресло, Дже потер переносицу и внимательно посмотрел на стопку папок на своем столе, как бы оценивая объемы работы. Прочитав проект, который лежал на самом верху, художник положил перед собой чистый листок и принялся карандашом что-то рисовать. По идее, он должен был набрасывать задумки по поводу заказа, но, взглянув, он обнаружил там наброски красивого галстука, пошитого из дорогой ткани.

«Черт!» - мысленно прошипел он, откладывая карандаш в сторону. Эмоции, отошедшие на время совещания, вновь нахлынули на него с новой силой. А этот галстук… Он был точь в точь, как тот, который Дже дарил Юнхо… когда-то…

«Ну да, стал бы он его носить… Да он же скорее всего сжег все вещи, что имели хоть какое-то косвенное отношение ко мне…» - раздраженно подумал он, смотря на листок. Ему тут же вспомнилось, как он долго и тщательно выбирал тот галстук, перебирая в голове все деловые костюмы альфы. Он прекрасно знал, что тот носит только дорогую одежду, и старался подобрать соответствующий галстук. Юнхо тогда очень аккуратно и бережно к нему относился. «Так, Дже, соберись и выкинь все эти дурацкие мысли из головы. Тебе еще предстоит куча работы! А Юно… ему же нет никакого дела ни до тебя, ни до твоего сына. Не забывай - он уже женатый человек!»

С подобными мыслями омега вгонял себя в состояние дзен до обеда, при этом все же умудрившись начать работу над проектом. Нужно было создать дизайн загородного дома для одного из состоятельных людей, и при этом большее внимание уделить детским комнатам, да и вообще продумать все так, чтобы в помещении маленькие дети могли быть в полной безопасности. Дже понимал, почему именно ему дали такой проект: ведь никто больше не имел опыта обустройства жилья для ребенка, а у него, кроме всего прочего, было еще и куча идей на этот счет.

- Эй, Дже, пошли на обед!

- Ага! – радостно подорвался он и вышел со всеми из кабинета. Выходя в коридор, он молился, чтобы Юнхо там не было и его услышали. Они спокойно спустились на первый этаж и сразу оккупировали большой столик в кафе. За едой разговор постепенно зашел и о компании, расположенной по соседству.

- Говорят, это очень крупное учреждение!

- Конечно, раз оно принадлежит чете Чонов.

- Я много слышал об их молодом директоре, Чоне Юнхо.

- Чон Юнхо? – переспросил Йесон. – Он вернулся в Корею?

- Да, а что?

- Да ничего, в общем. Но я рад, что мы снова будем работать рядом. Он очень приятный человек, готовый помочь в трудные моменты. Наша компания и стала известной не без его помощи, ведь он не редко рекомендовал нас своим партнерам.

- Ого! А ты молчал, что у тебя есть такие связи!

- Ладно вам. Мы с ним не так часто пересекались, - отмахнулся Йесон.

- Хотя вообще он очень завидная кандидатура! – мечтательно произнес один омега.

- Ты о чем? Разве он не женат? – подал голос Джеджун. Все знали, что этот парень мечтал выгодно выйти замуж за какого-нибудь богатого красавца. Но все же Дже почувствовал легкий укол ревности.

- Было дело. Но если хорошенько покопаться, то можно выяснить, что брак его был чисто формальным. Весь этот бред про чувства наплели журналисты, на самом деле это была обыкновенная деловая сделка. Ведь уже полгода спустя мистер Чон развелся и переехал в столицу Штатов, где и руководил огромной корпорацией. И стоит заметить, что он хорошо поднял ее. Так что пока он холост и невероятно хорош собой, вы не находите?

Все дружно посмеялись над коллегой. Однако на душе Джеджуна все же потеплело. Он не хотел давать себе ложных надежд, но на сердце сразу стало радостнее, пусть и на небе гуляли серые тучки.

- Всем привее-е-т! – радостно воскликнул Хичоль, направляясь к ним.

- Привет, Хичольда! Как тебе на новом месте? – улыбнулся Дже.

- Отлично! Моя муза ликует от восторга и рвется создавать новые шедевры! Господа, вы не будете против, если я украду до конца перерыва вашего гениального художника? – вежливо спросил он у коллектива. Джеджуну его широкая улыбка показалась уж слишком похожей на оскал, но виду он не подал.

- Конечно! О надежности твоих рук мы знаем не понаслышке!

- Благодарю вас! – ответил он, крепко обнимая Дже за плечи и таща в сторону стойки. Едва озвучив заказ официантке, он в упор посмотрел на друга. – А теперь скажи мне вот что: это у меня зрительные глюки начали проявляться, или я и правда видел этого самца на парковке, м?

- Ааа… это ты о Юнхо сейчас? – криво улыбнулся Джеджун, мысленно просчитывая план побега.

- То есть, он вернулся, - констатировал Хичоль. – Значит, надо пойти поздороваться, что ли…. А заодно и подправить цвет его сволочного лица.

- Хи! – строго сказал Джеджун. – Успокойся!

- Мне показалось, или в твоем голосе промелькнула капля беспокойства? Ты еще волнуешься за этого…

- Подумай сам: у тебя есть не такие уж сильные женственные руки и опыт пары-тройки пьяных драк в клубе, а у него за плечами – года ежедневных тренировок по борьбе с лучшими преподавателями, которые способны сломать кость одним ударом. И вот теперь сам догадайся, за чье лицо я больше беспокоюсь!

- Ладно, прости… - утихомирился Хичоль. - Ты лучше скажи, как ты сам?

- Вроде в порядке…

- Встречались?

- Пересеклись, – уклончиво ответил омега. Друг только печально вздохнул.

- Ты собираешься ему рассказывать про Чанмина?

- Не знаю еще. Наверное, стоило бы, но попозже. Я просто не готов к… даже не знаю сам к чему…

Хичоль только грустно выдохнул, без аппетита поглощая свою порцию. Смотря на своего лучшего друга, он понимал, что эти двое все равно сойдутся, иначе быть не может. Как бы он не бы зол на Юнхо за его сволочность, он осознавал, что Джеджун нуждается в нем, как в воздухе, и долго он теперь сам не протянет. Да и Минмин очень скучал по отцу, которого в жизни не видел. Ему оставалось теперь только оставаться подле друга и быть готовым в любую минуту поддержать его.

Рабочий день пролетел почти незаметно, хотя усталости было как всегда. Но Дже очень нравилась его работа, ведь он придумал несколько вариантов интерьера дома и теперь хотел посоветоваться с малышом. Ведь у того уже проявлялся эстетический вкус, тем более на детские вещи.

Собрав все черновики в одну общую папку, Джеджун скинул все в сумку и устало поплелся к лифту. Судьба решила больше не издеваться над ним, поэтому дорога домой прошла спокойно. Вот только омега не заметил одного пристального взгляда мягких глаз цвета шоколада, который сопровождал его все время, пока он шел до станции метро.

Он отлично провел вечер с Чанмином и снова поиграл ему нежные баллады на гитаре. Малыш зачарованно смотрел, как Дже мягко и ласково перебирает металлические струны, и взял с мамы обещание, что когда он подрастет, то его обязательно научат так же красиво играть. Джеджун только мило улыбнулся и скрепил свое обещание теплым поцелуем в лоб.

Как ни странно, но все мысли, которых он так боялся, решили немного отдохнуть на заднем плане, поэтому он смог нормально уснуть. А вот снились ему ночью очень знакомые сильные плечи, за которые он судорожно хватался руками; мускулистая спина, по которой он со стоном проводил короткими ноготками, оставляя красные полосы; мягкие губы, которые покрывали все его тело жаркими поцелуями и безумно сексуальный голос, который шептал ему всякие пошлости на ушко…

Утром омегу ждал небольшой сюрприз. Проснувшись до будильника, он сначала почувствовал легкий дискомфорт. Пару минут подумав, он тихонько подобрался к столу и полистал календарик. Все было правильно. «Отлично! – с сарказмом подумал он. – Как вовремя. Черт, и что теперь делать?!»

Ему казалось, что все складывается против него. Хотелось пойти и побиться головой об стену. Желательно, подальше от Юнхо. Начиналась течка….

Глава 10

Стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить ребенка, Джеджун выудил из тумбочки свою тайную коробочку и направился в ванную. Следовало хорошо подготовиться к рабочему дню. Для начала специальный гель, который помогал маскировать специфический запах; потом – ароматное мыло. Немного приведя себя в порядок и прилепив прокладку, он бесшумно проник в комнату и начал выбирать одежду на сегодня. Ее еще следовало обработать одеколоном, а потом немного проветрить, чтобы запах не был очень ярким.

Проведя все эти хитрые махинации, Дже упал в кресло-качалку. Как бы не обидно было это осознавать, но он понимал, что все, что он сейчас делает – это отвод глаз для альф. Для всех, кроме Юнхо. Омега слишком хорошо знал, что никакими одеколонами и гелями он не сможет утаить своего запаха от него. Похоже, только запах Чанмина мог сбить мужчину с толку. Но практически сразу после родов его собственный запах восстановился. И более уже не менялся, не смотря на то, сколько времени он проводит с малышом.

Это и пугало больше всего. Юнхо учует, обязательно учует, чтобы Дже не делал. Остается вопрос: что теперь делать ему? Его тянуло к Юнхо: так было, есть и будет. Он тянулся к нему, скучал по его теплу, его нежности и ласке. Он хотел вернуть его, но, с другой стороны, он пережил слишком много боли, чтобы так легко простить ее. Это сейчас он живет более или менее стабильно, но первое время ему было очень тяжело. Временами ему казалось, что он не сможет выдержать всего того, что свалилось на его хрупкие плечи, он боялся сломаться. Но у него были друзья, которые всегда помогали, чем могли; у него была семья, которая очень переживала за него; у него был Чанмин, ради благополучия которого Дже был готов на все. Это было темное время для него, но у него был свой маленький мирок, свой крохотный Рай, который концентрировался в его малыше. И пусть этот Эдемский Сад порой был серым от туч, которые нависли над ним, Джеджун боролся за каждый лучик света, за каждое светлое пятнышко на этих угрюмых небесах.

Да, он выдержал, он выстоял и мог гордиться этим. И он никогда не забудет этого. Поэтому он не сможет ярко улыбнуться и распахнуть Юнхо свои широкие объятия, сделав вид, будто ничего не было. Оно было, и от этого никуда не убежать. Конечно, он сможет простить, он с радостью и облегчением переложит часть своих забот на мощные плечи альфы. Но не прямо сейчас… Ему нужно время, чтобы немного зализать свои раны, которые потом все равно разойдутся по швам и будут кровоточить с дикой болью. Но тогда это будет сладкая боль… А сейчас…

Сейчас он понимает, что его ждет сложный день. Конечно, раз в три месяца за эти годы он научился контролировать себя. Он вырабатывал силу воли, маскировался как мог, а в самые критические моменты просто вспоминал Юнхо, вспоминал их страстные ночи, его горячее тело и жаркие прикосновения. Он закусывал нижнюю губу до крови, пытаясь сдержать мелодичные стоны, и обильно кончал себе в руку. Однако теперь предмет его фантазий будет ходить рядом с ним, он сможет чуять его крышесносный запах и будет тихо скулить от желания быть заваленным на ближайшую горизонтальную поверхность и оттраханым по самое не хочу.

Дже мог бы не пойти на работу, сослаться на плохое самочувствие и уйти на больничный. Но это больше похоже на побег, трусливое избегание действительности. А он учился быть сильным и стойким. Как ни как, а он растил альфу, настоящего мужчину и должен был подавать ему пример. Поэтому, влив в себя три чашки бодрящего чая, Джеджун пошел будить свое чадо.

- Солнышко, вставай! Пора открывать глазки и идти в садик! - почти пропел на ухо малышу Дже.

- Не-а. Я хацу еще поспа-а-а-ать, – широко зевнул мальчик.

- Вставай! – начал легонько тормошить его омега.

- А мне приснился такой халосый сон…

- И что же тебе приснилось?

- Мне приснился папа… Он нашел нужную дорогу и пришел к нам… Такой высокий, красивый и сильный….Наш папа ведь такой?

- Конечно, Минни. Наш папа очень мужественный. И он обязательно к нам придет, вот увидишь!

- Правда? – засиял Мин.

- Да, – ласково ответил Дже, целуя сына в нос. – А теперь пора вставать!

Как всегда, они весело собирались, а потом так же весело шагали в детский садик. Оставив Чанмина на попечение Санни, сам Джеджун активно зашагал на работу. Внутри него все трепетало от предвкушения и страха, но всю дорогу он проводил самотренинг по поводу своей выдержки и силы воли. Войдя в здание центра, омега уже почти был доволен собой. Когда открылись двери лифта, он по привычке зашел назад, так подниматься ему было еще прилично. Кабина лифта постепенно заполнилась людьми и двери закрылись. Стоило Джеджуну вдохнуть, как он тут же пожалел, что вообще зашел в лифт. Юнхо… этот запах во время течки он узнает из тысячи. Крепко сжав кулаки, он поднял взгляд. Вон он, стоит у боковой стены и внимательно смотрит на него. «Уже почуял или нет? Хотя, какая разница», - подумал Дже, продолжая в упор смотреть на альфу. Это была не ехидная перепалка, не дружеская игра в гляделки. Это был крепкий зрительный контакт, без лишних эмоций и слов. Два уверенных мужских взгляда. И с каждым новым взмахом ресниц альфы омега понимал, что его провал уже предрешен. Он сдастся, не выдержит и падет в жаркие объятия этого мужчины. В этих спокойных внешне глазах уже играли язычки страстного пламени. И он не сможет им сопротивляться.

Но он может заставить себя потянуть это сладостное ожидание. Он может пасть, но не сегодня. Сегодня он выстоит, чего бы ему это не стоило. А завтра никого еще не волнует. Он должен заставить и Юнхо немного помучаться.

«Я не сдамся так легко».

«Думаешь?», - в его глазах насмешка.

«Ты сомневаешься во мне?»

«Что ты, котенок. Я всего лишь беспокоюсь».

«Пока не стоит».

«Ух, какие мы дерзкие! Это обещает быть интересным…»

«Тогда давай поиграем!»

«Ради тебя – все что угодно, зайчик!»

Они не промолвили ни слова, но они и так прекрасно друг друга поняли. Лифт немного освободился, поэтому Юнхо смог грациозно подойти к задней стенке и как бы невзначай коснуться рукой запястья Джеджуна. От этого прикосновения по телу омеги будто прошелся ток. Удовлетворенный такой реакцией, альфа начал нежно пальцем водить по кисти Дже. Но тот, придя в себя, не остался в долгу: юркнув холодными пальчиками под рукав пиджака, он легонько коснулся нежной кожи над ремешком часов. Юнхо едва не подавился воздухом, отчего губы Дже расползлись в довольной улыбке.

Положение вновь спасли открывающиеся двери лифта на нужном этаже. Джеджун выскочил первым и быстро зашагал в сторону своего кабинета, не забыв при походке хорошенько повилять бедрами для альфы. Тяжелое дыхание мужчины стало для него своего рода наградой, так что счет был в его пользу.

Немного понаблюдав за омегой, Юнхо несколько раз глубоко вдохнул. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. Если Дже хочет потренировать свою выдержку, то Юнхо подождет. Он будет ждать столько, сколько потребуется, он будет терпеть, пока его омега не позволит ему коснуться себя. Он сделает все, что тот попросит, потому что уже знает, что у него есть надежда. Эти милые глазки с играющими чертиками в них, эти красные губки, эти изогнутые бровки – все это Джеджун, который предназначен ему судьбой. И больше он не повторит своих глупых ошибок и не упустит его. И они будут вместе всегда и несмотря ни на что…

* * * * *

Дже судорожно вздохнул и вновь попытался поудобней усесться. Внешне все выглядело нормально, только вот внутри царила настоящая битва. На лицо омега натянул маску усердного труда, чтобы ни у какого альфы не возникло никаких подозрений, а таких вместе с ним работало достаточно. Хоть большинство людей и считают, будто в творческие профессии из парней идут в основном омеги, но именно в их компании альф как раз хватало. Поэтому омеги не редко выручали друг друга в такие тяжелые периоды.

Но Дже уже вроде как привык. Да только на этот раз течка оказалась слишком обильной, а оно как-то вообще не фонтан сидеть, когда у тебя из пятой точки постоянно льется какая-то вязкая жидкость. Парень усердно старался сосредоточиться на работе, чтобы не впускать в голову всякие пошлые мысли. С переменным успехом у него это получалось. А вот стоило ему лишь на миг расслабиться, как тут же перед глазами вставали воспоминания о Юнхо. Омега тряс головой, пил прохладную воду, прыскал ею себе в лицо и думал, что лучше бы он тогда по ночам ничего этого не видел. Но от этого становилось еще хуже: он вспоминал, как прикованный наручниками к изголовью кровати и с завязанными глазами он извивался под своим альфой. А все потому, что кому-то сильно приспичило «разнообразить» их ночные приключения во время отдыха на Чеджу. Да, Чанмину точно не стоит когда-либо узнавать, как именно началась его жизнь.

От подобных мыслей ему становилось жарко, хотя с утра на улице дул сильный ветер и потому он очень тщательно укутывал Мина, чтобы тот не заболел. Не выдержав, Дже все же поднялся со своего кресла и пошел на балкон подышать свежим воздухом. Как назло, балкон с их стороны был закрыт, поэтому пришлось идти в противоположную сторону этажа, что было чревато последствиями. «Ну ладно», - решил он, уверенно шагая по коридору. Чего и следовало ожидать: Юнхо как раз выходил оттуда. Ехидно ухмыльнувшись, оба направились друг другу навстречу. Никто из них не остановился и даже не перекинулся взглядом, но Дже все же легонько подтолкнул Юнхо бедром, за что получил шлепок по своей многострадальной пятой точке. «Черт!» - мысленно визгнул он - лучшего способа еще больше возбудить омегу Юнхо бы и не придумал. Место прикосновения его руки горело, как от ожога, вот только это жжение было до жути приятным. Но Джеджун продолжал идти и чуть ли не бегом добрался до так необходимой прохлады. Все же свежий весенний воздух сделал свое дело, и на душе стало легче. «Дже, соберись! Ты должен выстоять! Должен! Хотя бы сегодня! А там уже посмотрим…»

А в это время альфа жадно вдыхал манящий запах омеги, который остался на его руке. Ведь, по сути, ему ничего не стоило схватить того поперек талии и крепко прижать к себе. Но раз он согласился на эту игру, следует придерживаться правил.

* * * * *

Вздрогнув всем телом, Юнхо проснулся и резко сел на кровати. Глаза едва различали предметы в полной темноте, в ушах стоял шум, а сердце колотилось как бешенное. Проведя рукой по лицу и немного отдышавшись, мужчина устало повалился на кровать. Но уже через пару минут он понял, что не заснет, и пошел на кухню выпить воды. Подобные пробуждения не были для него редкостью в Нью-Йорке, однако в Корее это было впервые. Ему снились приятные сны, но просыпался он от детского плача. Ему чудилось, будто это плачет его ребенок и он должен сейчас же оказаться рядом с малышом. И нередко в этих снах также присутствовал и Джеджун. В обрывках воспоминаний из сна он был то беремен, то держал на руках младенца, а то они вдвоем гуляли по их парку с коляской. От подобных картин у Юнхо болезненно сжималось сердце; шипел лед в груди, поливаемый кипятком.

С помощью подобных снов он осознал, что уже готов и хочет быть отцом. Пока он был с Дже, то они вдвоем даже как-то не задумывались на эту тему, мол, омега закончит университет, а там посмотрим. Но все сложилось не так, как они хотели. Вступив в брак с Ючоном, Юнхо действительно пытался построить какие-то отношения, но ничего сильнее дружбы не вышло. Конечно, отец не раз ему и не всегда в мягкой форме напоминал о наследниках, но как только альфа понял, что этот брак все равно распадется, то даже думать забыл об этом. И Ючон был прав: стоило им официально развестись, как он тут же упаковал вещи и первым рейсом улетел в Нью-Йорк. Они уже разговаривали со свекром на тему столичного офиса, и Юнхо решил поработать там. Он мечтал с головой погрузиться в работу и забыть обо всем. У него это получилось, но только немного времени спустя, когда он смог прийти в себя, и, наконец, унять свои порывы, бросить все и вернутся в Сеул к Джеджуну. Мужчина тогда отговаривал себя тем, что там его никто не ждет и дверь ему вообще откроет незнакомый альфа. Это была единственная причина, по которой он остался в Америке. А там пошло-поехало: проекты, отчеты, бизнес встречи, конференции и далее по списку. И только по ночам он просыпался от детского плача, после чего еще долго корил себя за то, что сам лишил себя возможной радости отцовства. Ведь он знал, еще тогда видел, что его Дже будет прекрасной матерью и у них могла бы быть дружная, веселая семья. Но он, ревнивый дурак, как всегда сам все испортил.

И вот сейчас он снова вернулся к своим мечтам. Нужно время, его омеге нужно время, но ведь рано или поздно им двоим удастся начать заново свои отношения. И он снова будет просыпаться по утрам, чувствуя родное тепло под рукой, всматриваться в любимое лицо, и получать эту ласковую улыбку вместе с нежным утренним поцелуем. А потом они будут вместе будить свое чадо, ведь сонливостью ребенок скорее всего пойдет в Юнхо, которого с утра и танковым выстрелом не добудишься. Затем они будут шустро собираться, бежать в садик/школу, будут стоять с Дже в пробке, и все это время омега будет досыпать на водительском сидении, а Юнхо будет ласково наблюдать за ним. Иногда альфа мечтал о том, как бы они могли вместе весело проводить выходные и выезжать куда-то, как могли бы вместе путешествовать и открывать для себя этот мир.

А потом он с грустью осматривал свою дорого обставленную квартиру и понимал, насколько же он одинок в этой ночной тишине. Одинок и бесконечно влюблен… Ему хотелось обнять своего омегу, мягко поцеловать в висок, а потом осторожно подхватить его на руки и отнести в спальню. Он знал, что вдыхая аромат Джеджуна, он тут же заснет и не будет с утра хлестать кофе, чтобы не вырубиться на работе. А такое уже бывало, и ему еле удалось уговорить сотрудников не поднимать кипишь и не звонить президенту. Иначе ему и правда поплохеет от их «заботы».

И в таком ритме он жил все это время: работал, спал, страдал и изредка пытался топить свою боль в алкоголе и клубах. Помогало только тем, что с утра еще ломило все тело и трещала голова. Поэтому вскоре и клуб был заменен изматывающими тренировками со старым преподавателем, который тоже переехал в Штаты.

Но теперь его жизнь должна измениться… в лучшую сторону…

Глава 11

Второй день. Пятница. Единственное утешение…

Очнувшись с утра на краю кровати, Дже не рассчитал траектории и шумно свалился на пол.

- Мама, что случилось? – проснулся от грохота Чанмин, потирая маленькими кулачками сонные глазенки.

- Все хорошо, Мин. Просто мама ночью каталась по кровати и вот свалилась-таки, – как можно правдоподобней улыбнулся Дже, пытаясь понять, где именно проявится синяк.

- С тобой все хорошо?

- Конечно. А когда это с мамой было что-то плохо?

- Хм… - задумался мальчик. – О, когда я болел, мама очень переживала за меня!

- Ну-у, а как же еще?

Еще раз убедив сына в том, что ничего страшного не случилось, Дже отправился в ванную, стараясь не хромать. Его худшие предположения не сбылись, просто небольшой ушиб: поболит немного и пройдет. Хотя его внешний вид оставлял желать лучшего. Ведь, как всегда в такой период, он полночи метался по кровати, сминая простыни и сильно кусая подушки, сдерживая стоны. Сны с Юнхо в роли главного искусителя становились все развратнее, и Дже уже порывался, чтобы самому отыметь себя пальцами, лишь бы полегчало. Хорошо, что в последний миг проснулась гордость и хорошенько надавала ему по башке сковородкой. А так было ощущение, будто он не спал ночью, а бегал марафон вокруг всего Сеула.

Прохладный душ немного привел его в порядок. Мозги вернулись в рабочее состояние, как только он вспомнил о своем состоянии и тут же начал подготовку к маскировке. Теперь оставалось только молиться, чтобы они с Юнхо вновь не встретились до начала рабочего дня, а то он уже начал сомневаться в силе своей выдержки.

Быстренько приготовив легкий завтрак, омега пошел будить свое прожорливое счастье, которое, лишь учуяв запах еды, тут же направилось в сторону кухни. Наблюдая за этой картиной, Дже вечно умилялся и радовался, что нашел способ качественного пробуждения ребенка. Ведь если бы не здоровый аппетит его малыша, пришлось бы Джеджуну поливать дитё холодной водичкой – только так ему удавалось быстро разбудить Юнхо, не прибегая к особо жестоким способам.

За окном собирались тучи, поэтому Дже выдал Чанмину его маленький зонтик, на случай если они не успеют добежать до садика и начнется ливень. К счастью, дождь застал Джеджуна уже при выходе из метро, но он все равно успел намокнуть, пока бежал к зданию работы. Залетев в кабину лифта, парень протиснулся к задней стенке, и устало откинул голову на холодную поверхность. Хотелось медленно сползти вниз и посидеть немного отдышаться, но все же чхать на приличия как-то стыдно.

Через пару этажей народ как-то выплыл и Дже уже думал порадоваться одиночеству, как почувствовал на себе прожигающий взгляд. Он не сомневался по поводу обладателя этого взгляда, но все же повернул голову в сторону. И увидел в глазах альфы то, что заставило его сердце биться чаще. Он представлял, как сейчас выглядит: мокрый и взмыленный после бега под дождем, с прилипшими к лицу волосами и спадающей на глаза челкой, с приоткрытыми губами в попытке отдышаться и каплями дождя, которые медленно скатывались с волос… текли по виску, щеке, капали с подбородка на слегка приоткрытую шею, исчезая за воротником рубашки…

Один этаж, чтобы сделать слабую попытку воскресить выдержку для альфы. Один этаж, чтобы омега выпихал свою совесть, гордость и прочие внутренние голоса куда подальше, чтобы не мешали наслаждаться моментом.

Один взгляд, взмах пушистых ресниц, судорожное сглатывание… Пара мгновений, и вот его уже крепко прижимают к холодной поверхности, обнимая за талию и страстно целуя в губы. И омега довольно стонет в этот сумасшедший поцелуй, еще ближе прижимаясь к разгоряченному телу и зарываясь руками в короткие волосы. Этот поцелуй полон желания, похоти, животных инстинктов, но в тоже время в нем есть толика нежности и той щемящей сердце ласки, по которой они так соскучились. Юнхо перемещает одну руку в задний карман джинс омеги и начинает губами ласкать его бледную шею. Джеджун лишь тихо стонет ему в ответ. А потом обхватывает его лицо ладонями, чтобы затуманенным взглядом посмотреть в эти бездонные глаза и теперь уже мягко и медленно поцеловать эти манящие губы. Он отдается этому полностью и целиком растворяется в тепле его альфы, без слов подтверждая его обещания и клятвы в вечной любви и верности.

И лишь услышав звук, оповещающий о прибытии на нужный этаж, они отрываются друг от друга и начинают судорожно поправлять свой внешний вид. Выйдя уже в пустой коридор, Дже быстро целует Юнхо напоследок со словами:

- Я буду ждать тебя… – и быстро удаляется в сторону своего кабинета. Оказавшись внутри, он ярко улыбается, не веря своему счастью. Он так долго и мучительно ждал этого прикосновения, и вот его губы пылают, еще не успев отойти от поцелуя, а все внутри радостно сжимается от предвкушения сегодняшней ночи.

На работе он очень активен и полно идей, чем вызывает улыбку своих коллег.

- Вижу, у нашего Дже что-то хорошее случилось в жизни. А то он светится как солнышко, несмотря на дождь за окном!

- Да так. Просто хорошее настроение, – отвечает омега, продолжая улыбаться во все лицо. И только чуть погодя в его голове раздается щелчок. «Чанмин. Как я мог забыть?!» - мысленно отвешивая себе подзатыльник, начинает судорожно соображать Джеджун. Рассказывать о нем Юнхо и знакомить их несомненно стоит только тогда, когда они смогут нормально соображать. А это наступит только после того, как они хорошенько проведут ночь и выпустят весь пар. Но что пока делать с малышом, Дже не знал. Чисто теоретически можно было бы попросить Хи побыть с ним одну ночь, правда, перед этим придется признаться, чем же таким важным он будет занят. А за это ему еще надают по голове и прочитают длиннющую лекцию. Дже уже внутренне приготовился к истерике Хичольды, как тут его телефон завибрировал.

- Алло?

- Джеджун-ши? Вас беспокоит Санни.

- О, привет. Что-то случилось?

- Как сказать… просто я вчера вечером очень устала и совершенно забыла тебя предупредить, что нашему директору предложили небольшую поездку на природу для детей. Это база отдыха, расположенная за пределами Сеула и специально оборудованная под семьи с маленькими детьми. Поэтому мы спрашиваем разрешения у всех родителей вывезти детишек на эти выходные.

- Ну, в принципе, думаю, это будет полезно Мину… а что для этого потребуется?

- Оплата за проживание и питание ребенка и родителя, если он тоже хочет поехать.

- У меня, увы, не получится…

- Ничего. Мой братик тоже поедет, а присматривать за этими двумя мне не впервой!

- Спасибо тебе огромное!

- Не за что. Только Мина надо будет собрать, ведь после обеда всех отпускают домой собраться, кто не пришел с вещами, а потом мы дружно выезжаем.

- Уфф… я тогда на обеденном перерыве приеду домой. Сможешь привести Чанмина?

- Конечно. Я сама еще не собралась! Так что, встретимся у квартиры?

- Давай, я постараюсь к половине второго быть там.

- До встречи!

Дже положив телефон в карман и выдохнул. Ну вот, одной проблемой меньше. Пока Минмин будет отдыхать и развлекаться, они успеют утолить свои желания и разобраться. Омега был доволен сложившейся ситуацией, ведь все складывалось как нельзя лучше.

Отпросившись у Йесона уйти ненадолго, Джеджун пулей вылетел из кабинета и спустился на первый этаж. Снова выбегая в сторону парковки, он чуть не споткнулся об бордюр и не распластался перед капотом слишком уж знакомой машины. Приняв вертикальное положение, он встретился взглядом с Юнхо.

- Может, тебя подвезти? А то с такой скоростью, боюсь, ты опять пересчитаешь лицом все столбы на своем пути!

Минуту засомневавшись, Дже спросил:

- Адрес квартиры помнишь?

- Залезай!

Усевшись на водительское сидение и пристегнув ремень безопасности, Дже почти по привычке откинулся на мягкую спинку. Юнхо был в чем-то прав: когда Джеджун куда-то спешил, то врезался во все стоящее, лежащее или просто находящееся на его пути, спотыкался обо все камни и поэтому опаздывал еще больше. Как ни глянь, а на машине было и быстрее и удобнее.

- Что-то стряслось? – обеспокоенно спросил Юнхо.

- Да ничего серьезного, но просто нужно сейчас быть дома. А ты куда-то собирался ехать?

- Ага, на деловую встречу. Но как всегда они позвонили, когда я уже сидел за рулем, и сообщили, что находятся в пробке, поэтому опоздают.

- М-да, деловая этика на высшем уровне.

- Спрашивается: кому больше нужна эта встреча?

- Наверное тебе, раз ты так спешишь, – с улыбкой произнес Дже.

- Ну, в таком случае, мне тоже придется опоздать, – ответил Юнхо, хитро прищуриваясь. Пока он следил за дорогой, Джеджун внимательно всматривался в знакомые черты, пытаясь найти отличия. Существенно ничего не поменялось, разве что выглядел он теперь постарше и посолидней. Но в этом тоже крылся некий шарм.

- Я смотрю, машину ты еще не поменял, – заметил омега, разглядывая салон.

- И не собираюсь. Я жалею, что не забрал ее с собой в Штаты.

- Почему? Неужели в Америке не нашлось машины, которая соответствовала твоим вкусам?

- У каждого из нас есть свои маленькие привязанности, – мягко ответил альфа. Дже неосознанно потянулся к бардачку, и, открыв его, действительно обнаружил там некоторые свои забытые вещи и парочку их общих фотографий. Пусть и мелочь, но на душе вдруг стало так тепло и хорошо, что хотелось скрутиться в комочек и положить голову на плечо Юнхо.

Дальше они ехали в тишине, боясь нарушить ее своей неловкой фразой и нечаянно задеть не ту струну. Джеджун мысленно составлял список необходимых вещей, которые нужно будет сложить Чанмину. Не хотелось нагружать малыша лишним, но надо и не забыть что-то важное. Размышляя, он загибал пальцы и не замечал удивленных взглядов, которые на него бросали с водительского сидения.

Подъезжая к парку, Юнхо немного сбавил скорость и начал подыскивать место для парковки. Когда он остановился, Дже быстро отстегнулся и на автомате потянулся быстро чмокнуть мужчину в губы. Лишь открыв глаза, он осознал, что только что сделал. Он продолжал смотреть на губы Юнхо, а затем был мягко притянут рукой за затылок и вовлечен в ласковый поцелуй. Оторвавшись, он все же провел языком по губам, а потом нежно сказал:

- До вечера, – и вылез из машины. Стараясь не оглядываться назад, он заскочил в подъезд. Стоя в лифте, он продолжал счастливо улыбаться и прижимать пальцы к губам, на которых еще оставалось тепло его альфы.

На лестничной клетке он встретился с Санни и Мином. Зайдя в квартиру, он тут же начал собирать сумку, попутно рассказывая малышу, что и к чему. Потом кинулся на кухню разогревать обед, чтобы покормить Мина. Тот сидел на стульчике и болтал в воздухе ногами, рассказывая, что происходило сегодня в садике.

- Мама, - обратился он, когда они уже пообедали.

- Да, Минни. Что-то случилось? Почему ты грустишь? Это из-за того, что я не поеду с тобой?

Мальчик шмыгнул носом и кивнул головой.

- Прости, солнышко, но я никак не могу. Но ты же у меня уже взрослый мальчик и будешь учиться быть самостоятельным, правда?

- Угу.

- Не грусти! Все же будет хорошо.

Но мальчик все равно стоял с опущенной головой, хоть и не хотел так огорчать маму.

- Ладно, солнышко, расскажу тебе секрет.

- М? – загорелись интересом его маленькие глазки.

- Если ты будешь хорошо себя вести и вообще будешь умницей, то к твоему возвращению приедет папа.

- Правда? Честно? – казалось, засветился малыш.

- Честно-честно! Вот поэтому я и не могу уехать с тобой.

- Хорошо, мамочка! Я буду самым послушным и покажу папе, какой я уже взрослый! – воинственно топнул ножкой Чанмин. Дже только улыбнулся и поцеловал сына в лоб.

- Ты только никому не говори: это будет нашим с тобой секретом! – заговорщически прошептал омега.

- Хорошо, – в тон ответил ему Мин.

- А теперь давай быстренько собираться: Санни придет, а мы еще не готовы! Ай-яй-яй!

Они уложились вовремя, и к приходу воспитательницы на пороге уже стоял собранный к дороге и довольно улыбающийся Мин.

- Ну что, Минни, ты готов к путешествию?

- Конечно!

- Тогда прощайся с мамой и пошли в садик!

- Пока, мама! Обещаю, что буду слушаться Санни.

- Хорошо, малыш. Я буду по тебе скучать, – произнес он, крепко обнимая сына. А потом еще немного постоял у окна, наблюдая за уходящей парочкой.

Решив воспользоваться ситуацией, Дже заодно по-быстрому принял душ и переоделся. Он любил свою вишневую рубашку и не хотел ее портить, но терпения расстегивать все пуговицы у Юнхо явно не будет, поэтому лучше одеть какую-то кофту. Выходя из комнаты, он бросил взгляд на часы и увидел, что его обеденный перерыв уже 20 минут как закончился, так что пора поторапливаться.

До конца рабочего дня он спокойно работал, изредка улыбаясь своим мыслям. Этого не могли не замечать коллеги, которые тихо перешептывались. А заскочивший на пару минут Хичоль еще немного постоял, махая руками перед лицом Дже в попытке привлечь внимание друга.

- Дже-е-е! Ау!

- О, привет Хи!

- Ура! На меня снизошла манна небесная, и Джеджун соизволил обратить на меня свой взгляд.

- Прости, я задумался.

- Интересно, о чем же?

- Потом расскажу.

- Ну-ну, - уже тише добавил Хичоль, слегка наклоняясь к другу. – Надеюсь, это не связанно с неким самцом, сидящим в своем кожаном кресле через несколько стенок отсюда, а?

- Ты что-то хотел? – перевел стрелки Дже, стараясь скрыть смущение.

- Да так. Ничего важного. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

- Не беспокойся, все будет хорошо.

- Тогда я желаю тебе удачи, – прошептал он, обнимая друга. – Но все же по роже я ему заеду.

В ответ Джеджун лишь улыбнулся и похлопал друга по плечу. Дальше все было спокойно. Заметив, что все начинают понемногу собираться, он обнаружил, что приближается конец рабочей недели. Подождав, пока большинство уйдет, омега быстро скинул все в сумку, вытащив только на всякий случай телефон, и вышел в коридор. На удивление, там никого не оказалось. Но, спустившись на подземную парковку, он тут же заметил эту довольную улыбку. Слегка покачивая бедрами, Дже, не спеша, подошел к альфе и, взяв того за галстук, притянул к себе для поцелуя. Его уже нельзя было назвать нежным, но еще недостаточно, чтобы быть по-настоящему страстным. Оторвавшись от губ омеги, Юнхо мягко провел носом по его щеке, а затем галантно открыл перед ним дверь. Тот немного смущенно улыбнулся и сел внутрь автомобиля.

По дороге они преимущественно молчали, хотя пока они стояли на светофоре, Чон потянулся и взял руку Дже в свою. Это тепло согревало и заставляло все внутри трепетать. И не только от предвкушения.

Войдя в квартиру Юнхо, Джеджун первым разулся и прошел осмотреть апартаменты. Остановившись в гостиной, парень присвистнул.

- Ну ты и даешь! Я даже боюсь представить, в каких хоромах ты жил в Штатах!

- О, нет. Там все было гораздо скромнее. Так что если что, тебе будет, где размахнуться!

- О, да! – согласился дизайнер. - На такой площади можно и пофантазировать, снести все к чертикам и создать все заново!

- А ты стал более амбициозным, – заметил Юнхо, снимая пиджак и ослабляя галстук на шее.

- Надо же над собой расти, разве нет? – ответил омега, соблазнительно поворачиваясь к альфе.

Тот молча подошел к нему и внимательно посмотрел в эти бездонные глаза. А потом аккуратно, как бы боясь спугнуть, коснулся губами его губ. Осторожное касание, от которого стынет все внутри и кажется, что весь мир застыл на этот волшебный миг. Медленно Дже поднял руку и приобнял Юнхо за шею, немного углубляя поцелуй и позволяя языку альфы проникнуть внутрь. Пару минут спустя его рука уже по-хозяйски лежала на ягодице Дже, слегка сжимая ее, принуждая Дже тихо застонать ему в губы. Это сладкий звук был как зеленый свет для Юнхо. Крепче прижав к себе омегу и уже немного грубее целуя его, мужчина резко подхватил того под ягодицы и понес в спальню. Бережно уложив его на простыни, Юно тут же снял с него кофту, вновь припадая к этим желанным губам. Медленно переходя на лицо и покрывая поцелуями шею и ключицы любимого, он быстро расстегивал многочисленные пуговицы на рубашке.

Когда альфа немного приподнялся, что скинуть с себя мешающую ткань, Дже невольно залюбовался его накачанным телом. Ежедневные тренировки хорошо сказались на его фигуре, отчего омега облизал губы и потянулся тоненькими пальчиками к соблазнительному прессу. Почувствовав холодные точки на своем теле, Юнхо судорожно вздохнул и вновь навис над Дже. Он был прекрасен и мужчина не мог сдерживаться, вновь припадая к его нежной коже. Он ласково касался его губами, языком рисуя разнообразные узоры на его теле и заставляя омегу выгибаться, как кошка, и тихо постанывать.

Юнхо ласкал его долго и нежно, оттягивая момент соития, чтобы как следует насладиться этим восхитительным телом, что сейчас плавилось от каждого его прикосновения. Стоны Дже становились все громче и протяжнее, как бы прося альфу уже наконец взять то, что ему по праву принадлежит. Сопротивляться такому открытому приглашению мужчина не мог и не хотел.

Избавив их обоих от штанов и белья, он помог Дже перевернуться на живот. Тот, уперевшись руками в простыни, немного выгнулся, подставляя Юнхо свою пятую точку, из которой уже давно и обильно сочилась смазка. Вдохнув такой знакомый и такой сводящий с ума аромат, альфа нагнулся поцеловать Дже в шею, чтобы услышать недовольный стон. Улыбнувшись в его волосы, Юнхо удобней примостился и начал медленно проникать в столь желанное тело. Омега сдавленно выдохнул, привыкая к слегка подзабытым ощущениям. Длительное отсутствие практики в подобных делах сказалось и на его чувствительности, и на узости ануса: его сердце заколотилось с огромной скоростью и все тело слегка подрагивало.

Подождав немного, пока Дже привыкнет и сможет нормально дышать, Юнхо начал не спеша двигаться. Его самоконтроль и выдержка уже были практически равны нулю, но он сдерживался из последних сил, не желая причинить вреда любимому.

Постепенно Дже привыкал и начинал сам выгибаться, стараясь как можно глубже насадиться на член Юнхо, издавая мелодичные стоны наслаждения. И тут им обоим окончательно снесло крышу. Страсть и похоть, так усердно сдерживаемые на протяжении долгих лет; дикое, животное желание, засаженное в рамки приличия и не выпускаемое за пределы ночных грез – все это, наконец, нашло выход в мир и теперь вовсю господствовало над двумя людьми, что так скучали друг по другу. Они послали куда подальше весь свой стыд и стеснительность и теперь наслаждались друг другом сполна. Они вновь стали единым целым и эйфория от этого долгожданного ощущения теперь застилала им глаза.

Уже кончая и сладко выстанывая имена друг друга, оба почувствовали это – сцепка. Теперь им не скоро удастся остановиться. Ласково коснувшись телом спины Дже, Юнхо прошептал ему:

- А теперь - держись!

- Не беспокойся. Главное - не сдерживайся, – так же шепотом ответили ему, после чего альфа привстал и вновь толкнулся в тело своего омеги. Им еще предстоит длинная ночь…

Глава 12

Проснулся Дже от назойливой барабанной дроби по стеклу. Лениво приоткрыв один глаз, омега глянул на окно и увидел, что там вовсю льет дождь. От одной этой мысли становилось прохладно и хотелось закутаться в теплый плед. Опустившись на подушку, парень внимательно посмотрел на умиротворенное лицо спящего рядом мужчины. Его мужчины, его альфы. Когда Минни болел, то часто они спали в одной кровати. Он вспомнил это потому, что даже спали они одинаково: так же на боку, иногда немного хмурясь, но Дже видел перед собой те же знакомые до боли черты лица, только уже не такие детские.

Он немного подвинулся, чтобы лучше ощущать тепло тела Юнхо, когда тот во сне обнял его и притянул к себе. Видимо, хорошие привычки долго остаются с нами. Омега ласково уткнулся носом ему в плечо, вдыхая родной запах. Он едва чувствовал свое тело после такой жаркой ночи, ведь сцепка длилась практически до самого утра. И, скорее всего, тоже самое их ждет и следующей ночью, ведь течка еще не прошла. Подумав об этом, Дже немного пошевелил ногами и тут же пожалел об этом: поясница отозвалась жуткой крепатурой, да и общие ощущения в теле оставляли желать лучшего. Конечно, все было терпимо, а в объятиях альфы можно было бы этого и не замечать, но все равно ощущался дискомфорт. Хотя, с другой стороны, чему он удивлялся? Прошло уже почти четыре года с их последнего соития, понятно, что тело-то отвыкло.

Но уже даже лежать ему было сложно. Поэтому, скрипя и тихо охая, но он все же попытался сесть. Приняв такое положение, омега непроизвольно зашипел, отчего альфа нахмурился. Немного привыкнув к ощущениям, Дже все же встал и отправился на поиски ванной. В таких хоромах и впрямь можно было заблудиться, но, видимо, ему повезло. Едва оказавшись под теплыми струями, Джеджуну сразу стало легче. Вода помогла уменьшить боль, и через пару минут Дже уже вовсю рассматривал имеющиеся в наличии косметические средства. Выбор был невелик: пара шампуней, лосьон, молочко для тела и крем для заживления ран. "И зачем он тут?", - удивился омега, продолжая осмотр. Найдя фруктовый гель для душа, он очень обрадовался. Это был его любимый, и от этого на душе становилось еще теплее.

Хорошенько намылившись, Дже так увлекся, что даже не услышал тихих шагов рядом, а только почувствовал теплые руки у себя на спине.

- Без тебя в кровати стало так холодно... - прошептал Юнхо, руками проводя по груди омеги и спускаясь ниже.

- Неужели тебе ночи не хватило? - игриво произнес Дже, заводя руку за спину и обнимая альфу за шею.

- Ты слишком возбуждающий, особенно сейчас. А так мне и вечности не хватит, чтобы сполна насладиться тобой...

Ванную они покинули еще пару часов спустя. К тому времени желудки уже настоятельно требовали пищи, и Дже, одев первые попавшиеся под руку вещи, отправился на кухню придумывать обед. Открыв холодильник, он был приятно удивлен.

- А все не так плохо, если учитывать, что ты холостяк, - заметил он.

- Значит, у меня еще есть шанс вернуться в нормальное состояние?

- Я бы сказал, да. Оу, ты еще и готовил что-то?

- Было дело. Ведь все надо в этой жизни попробовать.

- Сейчас испытаем, - с этими словами Дже выудил из холодильника кастрюльку с макаронами и положил немного в рот. Тщательно пережевав все, он довольно глотнул. - Знаешь, а все очень даже вкусно!

- Ты серьезно? - донеслось из комнаты, где Юнхо пытался навести хоть какое-то подобие порядка.

- Ага. Тебе бы только учесть пару советов и побольше практиковаться, так я вообще могу к плите и не подходить!

- Тогда я жажду знаний!

Наскоро перекусив стряпней Юнхо, они переоделись и поехали в супермаркет. Дже давненько уже не экспериментировал на кухне, как-то было не до того, а сейчас такая возможность подвернулась. Тем более, что готовка всегда успокаивала его, а им еще предстоял сложный разговор и нужно было к нему подготовиться морально.

В маркете они долго решали, что же будут вместе готовить, и все же победил вариант пиццы. Купив все необходимое, да и вообще продуктов на неделю, довольная парочка вернулась в пентхауз. Сам процесс готовки проходил очень весело: как они совместно делали начинку и путали, что куда; как пытались смешать соус, при чем Юнхо насыпал не той приправы и теперь ждал своей справедливой кары и прочие мелочи. Но в результате все получилось очень вкусно и приятно, особенно если учесть то, что Дже сидел у Юнхо на коленях и они кормили друг друга, сопровождая каждый кусок нежным поцелуем.

Спрятав все в холодильник и оставив посуду на утро, они упали на мягкие качели под навесом на балконе. Дождь уже прекратился, но воздух еще оставался влажным и приятно свежим.

- Дже, - немного неуверенно начал мужчина. - Я понимаю, что это очень больно вспоминать, но... что же тогда произошло?

Джеджун крепко прижался к Юнхо, а потом тихо произнес:

- Я сейчас вернусь, - и с этими словами вошел в дом. Он пришел буквально через пару минут, держа в руках сумку. Сев на прежнее место, Дже начал копаться в своем беспорядке под непонимающим взглядом альфы. Выудив свой ежедневник, омега поставил сумку на пол и вновь оперся на плечо Юнхо.

- Тогда ты так бесился из-за того, что чуял запах Чанмина.

- Кого? - переспросил тот.

- Чанмин. Это... это наш сын, - почти прошептал Джеджун. Юнхо понадобилась минута, чтобы понять суть сказанного. И тут же вся картинка выстроилась у него перед глазами. А еще пару минут ему потребовалось на то, чтобы в полной мере осознать, какая же он все-таки сволочь.

- Прости меня, Дже, - тихо сказал он, утыкаясь в мягкие волосы омеги. Он никогда еще не чувствовал себя одновременно таким ничтожным и счастливым: он был готов придушить себя голыми руками за то, что посмел бросить и так больно оскорбить свою беременную любовь, но в тоже время ему хотелось порхать от счастья от осознания, что все инстинкты не подвели его и он таки чувствовал своего ребенка. На его сердце с треском лопался затвердевший лед, осколками больно раня и освобождая грудь от тяжелой ноши. Там вновь была боль, но уже не было той гнетущей и медленно убивающей его пустоты.

Из глаз медленно вытекла и покатилась по щеке скупая мужская слеза. Но одна эта капля несла в себе больше, чем целое ведро бесполезных истерик.

А все это время Дже крепко прижимался к телу Юнхо, ища его силы и поддержки. В его объятиях он чувствовал себя легко, пусть и на душе было неспокойно. Да, и его сердце болело, оно обливалось кровью, тормоша старые раны. Но теперь он был не один, теперь у него был человек, который бальзамом своей любви сможет навсегда избавить его от этих страданий. Он верил в это и верил своему Юнхо.

- Расскажи мне о нем, - негромко попросил мужчина, немного успокоившись.

- Ну, как ты уже понял, он альфа до костей мозга. Даже в садике в нем уже признают лидера и главного заводилу всего. Он очень похож на тебя, ты даже не представляешь насколько.

- А где он сейчас?

- Отдыхает за городом вместе со своей группой. Нам повезло, что так удачно подвернулась поездка. Хотя, думаю, он очень жаждет поскорее вернуться.

- Почему?

- Я пообещал ему, что когда он вернется, то встретиться с папой. Он очень ждал тебя и верил, что когда-нибудь ты вернешься к нам.

Им обоим стоило огромных усилий не заплакать на этом моменте. Поэтому Дже быстро раскрыл ежедневник, где постоянно хранил несколько фотографий сына.

Рассматривая их, Юнхо счастливо улыбался.

- Узнаю некоторые черты отца. А вот улыбка у него мамина. Хотя много есть и от тебя. Наверное, больше в характере?

- Если бы, – по-доброму фыркнул Дже. - Он подсознательно во всем копирует тебя, сам того не понимая. Поэтому меня никогда не покидало ощущение, будто я продолжаю жить с тобой.

Они еще долго так тихо разговаривали, а в основном Юнхо слушал рассказы Дже и постоянно улыбался. Но потом все же ночная прохлада взяла свое и им пришлось зайти внутрь.

В ту ночь они занимались любовью очень долго и безумно нежно. Дже думал, что сорвет себе глотку, ведь стонал, практически не замолкая, плавясь от каждого прикосновения Юнхо и утопая в той любви, которую он ему дарил. Они растягивали удовольствие, как мед, желая сполна насладиться сладостью этих чувств. Каждое движение было наполнено неземной лаской и могло сказать больше, чем тысяча пустых слов.

* ****

Они снова проснулись ближе к полудню, сонные, но безумно довольные. Медленно приведя себя в порядок и позавтракав, они сразу собрались и поехали к Джеджуну.

Подходя к знакомому дому, на Юнхо вновь нахлынула волна воспоминаний, и он на минуту почувствовал себя все тем же юным парнем, который прибегал сюда с цветами для своего ДжеДжуна, водил его на свидания, а потом долго стоял с ним у этого подъезда, не желая отпускать свое сокровище.

- Да, ты тут много изменил! - заметил Юнхо, после беглого осмотра квартиры.

- Дети меняют все в этой жизни! И ты скоро это поймешь, - с улыбкой ответил Дже.

Пока он копошился на кухне, параллельно делая что-то по дому, Юнхо рассматривал вещи Чанмина, не переставая удивляться этим двоим. Он умилялся, когда видел рисунки и странные закорючки своего сына, которые тот оставлял в своем альбоме. Его сердце замирало, когда ему попадались рисунки их семьи, ведь даже через бумагу чувствовал, сколько эмоций вложил малыш в этот рисунок.

Юнхо с интересом копался в куче фотографий и видео, снятых Дже на память. Яркая улыбка Мина была жутко заразительной и была веселым лучиком, который, казалось, мог освятить самое темное небо.

Они сидели и болтали на кухне, попивая ароматный чай, когда прозвенел дверной замок. Юнхо тут же весь напрягся, нервно постукивая пальцами по чашке.

- Все будет хорошо, не волнуйся,- мягко произнес Дже, целуя его в макушку, и пошел открывать.

- Мама, привет! - первое, что услышал альфа. Этот нежный голосок, несущий в себе столько радости, едва не заставил его прослезиться.

- Привет, мое солнышко! Ты хорошо отдохнул?

- Дааа! Я тебе столько всего сейчас расскажу!

- Ух ты! Буду весь вечер слушать твои истории.

Мальчик гордо задрал нос и начал раздеваться.

- Надеюсь, он причинил не сильно много неудобств?

- Нет, что ты! Он был у нас самым послушным ребенком! - воскликнула девушка.

- Спасибо тебе огромное, Санни!

- Да не за что! Всегда обращайся! А мы теперь пойдем свои сумки раскладывать.

- Пока.

- До свидания, Санни!

- До завтра, Мин!

- Ну что, Минмин, ты готов? – спросил у мальчика Дже, когда закрылась дверь. Тот нервно сглотнул, но кивнул уверенно. Взяв маму за руку, он зашел на кухню и застыл на пороге. Он увидел высокого, красивого мужчину, который, казалось, излучает власть и силу. Но, едва заметив ребенка, он медленно присел и тепло улыбнулся ему.

Чанмин отпустил мамину руку и сделал пару маленьких шажков к незнакомцу. Казалось, все замерло на этот короткий миг сомнения. А потом он быстро подбежал к нему и крепко обнял за шею.

- Папа! - радостно воскликнул он, прижимаясь к мужчине и пытаясь утаить слезы, что предательски падали с его глаз. - Папочка, ты вернулся! Я знал, знал, что ты придешь! Я верил!

- Конечно, Чанмин! Как же я мог еще поступить?! - мягко отвечал мужчина, целуя сына в висок и крепко прижимая его к себе. Из его глаз тоже капали слезы, но это были слезы радости и безграничного счастья, поэтому их не нужно было стыдиться.

Наблюдая за этой трогательной картиной, Дже тоже не сдержался и прослезился. Он подошел и обнял свою семью - самое дорогое, что есть у него на свете. И ради этого счастья он был готов стерпеть любую боль и перенести любые страдания.

И потом, уже поздно вечером, наговорившись со всеми и лежа в надежных объятиях папы, Чанмин тихонько спросил:

- Папа, а ты ведь вернулся к нам насовсем? И уже больше никогда не уйдешь?

- Никогда-никогда. Теперь я всегда буду с вами, обещаю! - ответил Юнхо, ласково поглаживая голову сына. А тот, услышав положительный ответ на вопрос, который мучил его весь вечер, теперь мог спокойно уснуть.

Закончив все свои дела, Джеджун пошел ложиться спать. Но перед этим все же постоял пару минут и полюбовался замечательной картиной спящего сына и отца. Когда-нибудь он нарисует ее, это нежное видение, которое он так мечтал наблюдать. А сейчас пора спать.

- Спасибо тебе за это чудо! - едва слышно прошептал Юнхо, сжимая ладонь Дже. Теперь все было так, как и должно было быть. И никто уже никогда не посмеет нарушить эту гармонию.

Как бы эпилог

- Мама!

- Мама!

Громкий крик сопровождался шумным топаньем ног по лестнице и быстрым бегом на кухню.

- Ну, зайчики мои, что опять стряслось? – спросил Дже, облокачиваясь на холодильник.

- Мама, скажи Мину, что этот пояс больше подходит к моему платью! – воскликнула молодая девушка, приняв грозную позу.

- Хэй! С чего это ты взяла, что он тебе больше пойдет?? Это вообще мужской пояс!

- И что? Еcли я девушка, то обязательно должна выглядеть хрупкой?

- Да ты и так на хрупкую не смахиваешь!

- Тебе что-то не нравится?!

- Так, дети, ша! Чанмин, Кристал, и чего воздух без повода сотрясаете?- вовремя вмешался Юнхо.

- Как это без повода?! - хором отозвалась молодежь.

- Не придираемся к словам папы! В принципе-то он прав! - вмешался Дже.

- Ну, мааам! - потянула Кристалл, используя унаследованный от отца метод - щенячьи глазки.

- Эй, это не честно!

- Да ладно!

- Мини, будь хорошим мальчиком, уступи сестре, - мягко сказал Юнхо, тепло улыбаясь дочери. Та тут же ярко засияла, вредно показала язык брату и, довольно сжимая в руке пояс, улетела в свою комнату.

- А-а-а... - у Чанмина от такого даже челюсть отвисла. Нет, он знал, что его отец очень мягкий и неустойчивый к женским уговорам, а в маминых руках прям таки шелковый, но все же рассчитывал на его объективность. Дже тоже удивленно посматривал на ехидное выражение лица мужа, пытаясь понять, что же тот задумал.

А тот лишь, слегка ухмыляясь, наблюдал за реакцией сына, и потом тихо скомандовал:

- Подыми челюсть и пошли со мной!

Мин послушно проследовал за отцом в спальню, где еще минут пять с сомнением поглядывал в сторону шкафа, где альфа так усердно что-то искал.

- Ну и куда Дже его на этот раз засунул? - сетовал Юнхо, роясь в шкафчиках. Запустив руку глубоко в дебри продукции швейной промышленности, он недовольно шуршал там, пока не услышал характерный звяк.

-Есть! - довольно прошептал он, выуживая на свет кожаный ремень. Увидев его, Чанмин судорожно сглотнул. Что там, он даже мечтать не думал достать себе такую красоту: широкий, кожаный, отливающий насыщенно-черным ремень был произведением искусства. Но самой главной его чертой, за которую в первую очередь цеплялся глаз, была металлическая пряжка, сделанная в форме заковыристых готических символов и создающая образ крылатого сердца.

Держа в руках ремень, Юнхо довольно улыбался.

- Теперь ты понимаешь, почему та полоска кожи больше подойдет Крис?

- Даа, - хитро сощурился Мин.

- Только постарайся сделать так, чтобы мама не заметила, - предупредил мужчина. Парень уверенно кивнул, принимая из рук отца эту драгоценность.

- И да, Мин, - окликнул Юнхо уже выходящему сыну, - может хватит столь беспалевно красть запасы родительских контрацептивов, а?

При этих словах Чанмин смущенно опустил голову, стараясь скрыть от отца покрасневшие щеки. Но вот уши спрятать ему не удалось.

- Я ведь только для подстраховки, на всякий случай. Еще ничего не было, честно, можешь не волноваться, - быстро затараторил он.

- Ага, допустим, что я поверил! - не удержался альфа, еще больше смущая юношу. Но потом он смилостивился, ласково потрепал того по голове и уже мягче сказал, - Просто будь осторожен и не наделай глупостей.

В его голосе Чанмин услышал плохо скрываемую боль. Не так давно он узнал о некоторых подробностях своего прошлого. Когда он все же решился, многие года спустя, спросить, что же было с его отцом, пока он был маленьким, Юнхо раскрыл ему всю правду. Сказать, что парень был потрясен - это вежливо промолчать в сторонке. После этого он несколько дней ходил погруженный в собственные мысли и не разговаривал с отцом. Он просто не мог представить, как такое могло случиться. Ведь сколько он помнил, его отец всегда был очень добрым, заботливым и ласковым человеком, примерным мужем, который постоянно опекался своей женой и детьми. Он всегда был опорой и фундаментом их семьи, и всегда помогал ему решать его маленькие трудности. Юнхо был его лучшим другом, которому он мог спокойно доверить многие тайны. С того момента, как он вернулся в семью, мужчина всеми силами старался восстановить то, что потерял за первые годы жизни Мина. Как и крестный Итук, отец был для него примером для подражания. А потом… он просто не мог поверить, как подобное могло произойти и как его папа мог так поступить!

Но, немного поостыв, Чанмин смог кое-что лучше понять. Например, слегка натянутые отношения Хичоля, Джунсу и Юнхо, потому что по роже он-таки от каждого тогда получил («Ты же знаешь, я не со зла, - произнес тогда Хичоль. – Просто уж слишком руки чесались!»). А также, почему папа так щепетильно относиться к его связям с дедушкой. Ведь Юнхо пытался уберечь сына от того давления, из-за которого сам страдал в молодости. Хотя сам Чанмин был очень удивлен, узнав, что дядя Ючон когда-то состоял в браке с Юнхо, так как он всегда помнил их деловыми партнерами и давними друзьями.

Все эти мысли долго занимали голову юноши, но все-таки он помирился с отцом. Если Дже смог простить и принять его, то ему нечего обижаться. Ведь Юнхо все же сдержал свое обещание, и они все были вместе, окруженные аурой безграничной и вечной любви своих родителей.

- Хорошо! - улыбнулся он, и направился в свою комнату.

Минут через пятнадцать в прихожей снова возникла возня.

- Дети, так вы валите или идете делать домашку? - наигранно поскрипел Юнхо.

- Нет, мы просто ждем, когда наша принцесса покрасуется перед зеркалом! - съехидничал Мин. В принципе, они с сестрой дружили, но редко когда могли удержаться от комментария.

- Чья бы корова мычала!

- Тебе вообще рано на свидания бегать!

- А тебе надо больше учиться, а не по клубам шастать!

- Тпру, а-ну, брысь отсюда! - скомандовал Дже. - Нечего нашу домашнюю ауру своими перепалками засорять. Как я в такой атмосфере буду творить?

- Вот-вот! - показала язык Кристал, улыбнулась своему отражению в зеркале и исчезла за дверью. Брат уже обулся и был почти готов к выходу. Но, когда он потянулся за курткой, длинная футболка немного приподнялась, давая Дже возможность увидеть пояс. Пока тот удивленно хлопал глазами, Юнхо, быстро сориентировавшись, процедил:

- Беги, Чанмин, да побыстрее!

В минуту сообразив, что к чему, юноша быстро схватил куртку и так же быстро исчез.

- И? - вопросительно взглянул Дже на супруга.

- Что? - искренне удивился тот.

- Как он попал к Мину?

- А ты против?

- Да так, просто жалко Кюхена.

- А при чем тут он к ремню?

- А ты подумай! - хитро прищурился омега. Этот пояс тоже имел косвенное отношение к Чанмину, так как именно им двадцать лет назад на Чеджу омегу привязывали к той самой памятной кровати. И, зная, насколько сын пошел в отца…

- Ааа... ну, это же не смертельно....

- Ну-ну! Я на тебя посмотрю, когда тебе объявят о будущих внуках!

- Ты же знаешь, я люблю детей!

- В 19 лет???

- Шшш, котенок, не волнуйся. Он не повторит моих ошибок, - ласково обнял жену Юнхо.

- Да, вот только натворит своих...

- Все мы должны ошибаться, так устроен мир... мы учимся на своих ошибках... Главное только вовремя их осознавать и исправлять...

Дже мягко уткнулся в ключицу Юнхо. За прошедшие 16 лет многое поменялось, и, в основном, в лучшую сторону. Джеджун стал главой известного дизайнерского дома и считался настоящим профи в своем деле. Его картины продавались по всему миру, и заказов на счет дизайна интерьера никогда не было мало. Юнхо продолжал возглавлять корпорацию на пару с Ючоном. Даже после всего, что случилось и обнаружилось, их связывала крепкая мужская дружба. А почти родственные отношения Джунсу и Дже делали связь между их семьями еще крепче.

Укрепившись в своем положении, Хичоль все же осчастливил мужа и друзей, родив маленького омегу, которого назвал Тэмином. Так как он был почти одного возраста с Кристалл, то дети с самого садика дружили и стали друг другу почти как брат с сестрой, вместе пытаясь перетроллить Минмина. У них были во многом похожие вкусы, и вот оба сейчас воевали за внимание юного альфы Минхо, который обоим приглянулся. Родители только со стороны посмеивались, не вмешиваясь в дела детей.

А Чанмин уже окончил школу и заканчивал очередной курс университета. Хоть на него никто не давил и родители позволили самому выбирать направление, парень решил идти по стопам отца. Как бы там ни было, Юнхо нравилась его работа, особенно, когда отец махнул на него рукой и перестал вмешиваться в его жизнь. Чанмин был одаренным студентом, хорошо учился и был весьма популярным в университете, хотя никогда не афишировал своего происхождения. Как и отец, он был очень романтичным, а от Дже он все же перенял музыкальные способности, окончил музыкальную школу по классу гитары и частенько выступал в клубах, исполняя песни собственного сочинения и любимые баллады Джежуна. Так он и познакомился с талантливым певцом Кюхеном, к которому теперь бегал на свидания. Этот омега безумно его влек и глубоко внутри юноша верил, что это и есть его судьба.

- Даа, были маленькие дети – были маленькие проблемы. А теперь все они выросли… - выдохнул Дже.

- Куда же без этого? – тепло произнес он, целуя омегу в макушку.

- Слушай, у меня идея: пошли в наш парк! Я так по нему соскучился! – произнес Дже, сверкающими глазами смотря на мужа.

- Хорошо, поехали!

Прошел не один год, но этот парк все еще находился в тихом и уютном райончике рядом с бывшим домом Дже. Ту квартиру они так и не продали, ведь Минмин не редко ночевал там (а возможно, и не один), да и слишком много воспоминаний хранили эти стены.

Подойдя к большому старому дубу, что с каждым годом становился все толще и крепче, Джеджун прислонился к нему лицом, вдыхая приятный древесный аромат.

- Здесь все и начиналось… - тихо прошептал он.

- Но все еще не закончилось… - так же ответил Юнхо. – Это дуб, как наша любовь – грозы, ливни, ураганы - ему ничего не страшно, он стойко все выносит и продолжает крепчать с каждым новым днем.

- …никогда уже не сломиться…

Омега медленно развернулся, подошел к альфе и трепетно коснулся его мягких губ.

Да, его жизнь была нелегкой, и часто ему хотелось опуститься и не идти дальше по этому извилистому пути. Да, он мог бы не быть таким стойким, и мог бы быть обыкновенным и ничем не выделяющимся человеком, глубоко внутри лелея свои мечты и тайные надежды. Но он не сдавался и смело шел вперед, что бы ни происходило. Он боролся за свое счастье и больше никогда уже не отпустит его.

Пусть над его счастьем порой нависали грозные тучи, но он никогда не отказывался от него. Это был его, пусть черный, но Рай….

Black Paradise

Автор: Alice-onnie

Фэндом: Dong Bang Shin Ki

Персонажи: Юнхо/ Джеджун, Ючон/Джунсу, Итук/ Хичоль, Чанмин

Рейтинг: R

Жанры: Слэш (яой), Романтика, Драма, AU, ER (Established Relationship), Омегаверс

Глава 1

«Утро - это почти всегда зло. Особенно в новом или же просто хорошо забытом старом месте. Это зло, когда ты пытаешься наощупь дотянуться до тумбочки, выключить громко визжащий будильник. Когда не попадаешь с третьей попытки по сенсору, и приходится разлепить сонные глаза. Особенно когда ресницы крепко слиплись за ночь после долгих рыданий в подушке. Заснул быстро, вот только почему-то легче не стало.

Будильник замолк. Но ничего не изменилось. Теперь только я и тишина. Никакого родного, сонного и так любимого лица на соседней подушке; никаких утренних ленивых поцелуев и мягких объятий. Никаких мелких нежностей и тихих разговоров. Пустота... так непривычно... непривычно не вскакивать с постели и мчаться на кухню готовить завтрак, а потом еще регулярно заходить в комнату и тормошить эту сонную тушку. Я слишком привык ко всему этому. И слишком не хочу отвыкать.

Я бы так и провалялся неизвестно сколько в кровати, если бы живот не напомнил о себе громким урчанием. Ну что ж, сердце уже разбито, стоит поберечь хотя бы желудок. Зайдя на кухню, я вспомнил, что еды совершенно нет, так как я только вчера впервые за полгода сюда вернулся. Полгода... неужели так... много или мало... Казалось, прошли уже года, если не столетия... но все это было до вчера. А сейчас уже сегодня.

Ничего не поделаешь, придется выпихать свою бледную тушу на свет божий. Кое-как мне удалось откопать свою вчерашнюю одежду. Хм, она все еще пахнет им... Надо будет как-то перебить этот запах, иначе я начну молиться на эту футболку.

Попытки лишь с пятой я сумел открыть дверь. Да, я столько раз хотел поменять этот замок. Вот и возможность попалась. Ура, мозг одолел технику. Хотя лучше бы я ее не открывал... У порога на маленьком половом коврике стояло штуки три чемодана, а сверху был еще и брошен портфель. Мои вещи... вот это уж так точно конец...

Плакать на пороге я уж точно не собирался. Чемоданы я занес с трудом, физической силой я никогда не отличался. Сумки открылись не сразу. Видимо, запихивали вещи судорожно, сбрасывая все кучей и яростно срывая с вешалок. Все было перемешано, некоторые мои стеклянные безделушки местами потрескались, а как выжил ноут, для меня все еще загадка. А так… среди вещей творился все тот же хаос, что происходил в моей душе сейчас. Только сейчас я осознал это: меня выбросили... просто вырвали и жестоко выкинули из теплого и такого родного места… Меня вырезали из чьей-то жизни… без слов и объяснений, просто из-за каких-то выводов и обыкновенного недоверия… А я верил… я любил… и все еще люблю…»

***

- Ты все еще продолжаешь?!

- О чем ты, Юнхо?

- Ах, о чем я?! Ты издеваешься?!

Джеджун удивленно уставился на взбешенного парня. Он, как всегда, вернулся усталый с работы. Но кроме усталости на его стальном лице четко просматривались мазки упорно сдерживаемой злости. Челюсти были судорожно сцеплены, а ноздри широко раскрывались при каждом шумном вдохе.

- Юнхо, ты себя нормально чувствуешь?

- О, да, конечно! Приходя домой и чувствуя яркий сильный запах чужого альфы на своей омеге, разумеется, я пребываю в самом лучшем настроении!

- Юнхо… какой альфа…

- Вот и я хочу спросить у тебя, какой?!

Дже устало опустил глаза в пол. Шумно выдохнув, он спокойно ответил:

- Наверное, это нормально, если в университете полно альф и бет с которыми я регулярно общаюсь и нахожусь рядом.

- Тогда почему один запах в сотни раз перекрывает общую массу? Какие отговорки ты еще придумаешь?!

Обычно Юнхо был спокойным и уравновешенным молодым, ярко выраженным альфой. Но последнее время ему начал чудиться какой-то странный запах, из-за которого он сходил с ума от ярости. Подобные сцены ревности повторялись не раз и не два, но даже если все и замалчивалось, то в следующий вечер повторялось то же самое. Джеджун уже не знал, что делать и что сказать своему любимому, чтобы тот ему поверил. Он видел, что теряет своего альфу (а в том, что Юнхо был именно его альфой, он ни разу и не сомневался), но не мог ничего с этим поделать. Хотя, одно можно было сделать – научится сначала думать, а потом уже рот открывать.

- А чего ты вообще возмущаешься?! – вспылил Дже в тот вечер. – Ты постоянно находишься в окружении своих сотрудниц омег и нередко возвращаешься домой вместе с шлейфом их гадких запахов, но почему-то я могу это воспринимать нормально, а ты - нет! И, раз уж на то дело пошло, то, непонятно почему, я – твоя омега только на словах! Для всех остальных я еще птица в свободном полете, так как кое-кто еще не додумался обозначить свою территорию!

- Птица, говоришь… - с презрением произнес он. Дже едва успел отдышаться, когда до него резко дошло, что он только что сболтнул. – Ну так и лети подальше…

Лучше бы он это прокричал, прорычал, врезал, что угодно сделал, но только не смотрел на него таким полным кипящей злобы взглядом. А потом просто встал и громко хлопнул дверью спальни. Как будто со всей силы дал пощечину…

Джеджун тогда понял, что не может больше находиться в этом доме. Он понимал, что и сам был не прав, и следовало бы извиниться, но эмоции все еще бушевали в нем. Схватив первую попавшуюся под руку кофту, телефон, наушники и связку ключей, он вылетел из квартиры.

Он бежал столько, на сколько хватило дыхания. Едва не врезавшись в столб, парень остановился у какой-то лавочки у парка. И вдруг осознал, что это тот самый парк возле его старой квартиры, где они раньше часто любили гулять по вечерам. На глаза наворачивались слезы, но он, сдерживаясь, добрался до знакомого помещения. И только внутри рухнул на пыльную кровать и зарыдал навзрыд. Слезы злости, слезы обиды, слезы недоверия… слезы любви, что так быстро столкнулась с житейской реальностью…

И вот на следующий день он видит свои упакованные вещи на пороге. Он их привез, значит, он решил, что это – все. Конец. Почему?!..

* * *

Очухаться Джеджуну удалось лишь к вечеру. Проснувшись на полу, он решил, что в любом случае ему придется пожить здесь какое-то время, а значит надо привести жилище в какой-то порядок. Уборка, готовка и прочие домашние дела всегда успокаивали омегу, поэтому к ночи он уже даже почувствовал что-то похожее на спокойствие и облегчение. Конечно, самому было очень трудно, хотелось бы поговорить с кем-то, а может и даже выпить. Но тут было два пункта: во-первых, Джеджун не любил выпивку, а во-вторых его самый лучший друг Хичоль, омега, с которым они раньше вместе здесь жили в его первые года в Сеуле, сейчас путешествовал по Европе со своим альфой Итуком. Дже был безумно счастлив за друга, ведь им обоим казалось, что они нашли своих альф. Воспоминания…

«Так, Джеджун, а ну подбери сопли! Еще парочка таких истерик и ты вообще никогда не вернешься в русло! А тебе, если кто-то еще помнит, никто университет не отменял!»

Святая правда! Ради поступления в этот университет Джеджуну пришлось почти сбежать из дому. В его семье среди всех детей он был единственным сыном, так к тому же и омегой. В этом и крылась причина постоянного недовольства его родителей. Оба мечтали о сыне-альфе, ведь оба же дедушки были альфами. Но их мечтам не суждено было сбыться и вместо того, чтобы принять этот факт и нормально растить ребенка, они постоянно срывали свою злость на нем. Мальчик был омегой до мозга костей и поэтому не странно, что ему нравилось искусство, он хорошо рисовал и имел склонность к музыке.

Однако мать все же хотела хвастаться перед подругами мужественным сыном, а отца бесил тот факт, что у его родного брата, так же беты, таки родился полноценный альфа, а у него самого не вышло. Поэтому мальчику запрещали посещать художественную школу, насильно водили в кружки рукопашного боя и требовали от него наивысших оценок по точным наукам в школе. А сам Джеджун только сдерживал слезы обиды, следовал всем их указаниям, но все равно продолжал по ночам, втихаря, рисовать и самому учиться у друзей игре на разных музыкальных инструментах. Во многом ему помогали сестры, которые так же не понимали позиции родителей. В итоге, родители сдались и махнули на сына рукой, чем мальчик и воспользовался. В художественную школу он попал с первого раза с самым высоким баллом, а потом и перепрыгнул несколько классов вперед. Учителя сулили ему большое будущее, поэтому, окрыленный такими хорошими отзывами, парень твердо решил учиться в столице. Родителям было абсолютно все равно, и парень, собрав вещи, работы и рекомендации, едва ли не сразу после выпускного отправился покорять столицу.

«О, да, уже покорил!» - с сарказмом улыбнулся своим Юнхошеским мыслям Дже. Хотя, надо отдать должное, в университете он был одним из лучших на потоке и ему уже сейчас приходили приглашения на работу от достаточно неплохих компаний.

Постояв немного на балконе, Джеджун вдохнул напоследок прохладного октябрьского воздуха и зашел в квартиру. Выключив свет, он плюхнулся в мягкую кровать и укутался в одеяло. Было хорошо тепло и мягко, но… да, не хватало еще одного источника тепла, такого родного, с его сильными руками и горячими губами, что всегда шептали что-то приятное на ночь, а потом так нежно целовали в ушко…

Джеджун обещал себе не плакать, но прошло еще не достаточно времени, чтобы он смог сдержать это обещание.

* * *

Неделю спустя Джуджун решил-таки сходить доктору. Зная своего альфу, он отчетливо понимал, что нужно выждать некоторое время и дать тому немного поостыть. В это время он подумал, что неплохо бы разобраться с этим странным и непонятным запахом, что так разозлил Юнхо.

Для начала, он обратился к своим однокурсникам альфам, с которыми был на легкой ноге. Просьба звучала мягкость странно, но, не первый год зная Джеджуна и понимая ситуацию, парни постарались помочь.

- Ну, как тебе сказать… Если так уж говорить, то запах кардинально не поменялся. Да, появились какие-то другие ноты, немного левые ароматы, в которых все же чувствуется чужой альфа… но чтоб так резко…

- Ну-у, у него нюх достаточно чувствительный…

- А, ну тогда все понятно! Сходи лучше к врачу, может это ты чем-то болеешь странным.

Еще один омега подсказал ему проверить состав духов и красок, мол, мало ли чего там могло намешаться.

К тому же всю неделю он чувствовал слабость, сонливость, один раз его даже стошнило, хотя все это можно было списать на нервы. Туда же вписывалась и небольшая задержка течки, однако это было сейчас как раз только на руку. Не хватало еще, чтобы в самый пик он бросился кому-то левому на шею!

Правда, попасть к доктору ему удалось еще неделю спустя, так его участковый еще был в отпуске.

И вот, примчавшись сразу после пар в поликлинику, Джеджун сидел на лавочке в коридоре, ожидая своей очереди. До него еще оставалось человек 15, поэтому он смело одел наушники и черкал в блокнотике зарисовку к будущей работе. В ушах лилась спокойная мелодия, а на расчерченном листе постепенно появлялся милый пейзаж утреннего леса. Обхватив кончик карандаша губами, Джеджун немного задумался и выронил из рук блокнот. Звук падения вернул его в настоящий момент и он поспешно наклонился поднять вещь. Повернув его, парень увидел свои предыдущие зарисовки. Юнхо… здесь было очень много его портретов в разных позах и ситуациях. Больше всего он любил его спящим: такой нежный и домашний. На следующей страничке даже имелась фотография, которую он сделал как-то на рассвете, чтобы потом превратить в полноценное полотно… Он его нарисует, обязательно нарисует. Просто немного позже. Просто он подождет прихода музы…

«Что там с очередью?» - сменил он русло своих мыслей. Оказалось, что перед ним остался только один человек. «Отлично, как раз успею найти свою карточку». Да, это было правильным решением. Парень видел ее последний раз, когда перебирался к Юнхо и утром, но ее еще предстояло найти в его безразмерной сумке. Это была сумка истинного художника, то есть там царил такой художественный беспорядок, что найти в нём что-то мог только человек с действительно неординарным мышлением.

Уже перед тем, как войти внутрь кабинета, сумка выпала у Дже из рук, а заодно на пол и выехала его карточка. «Бинго!» - обрадовался он.

Врач оказался приятным молодым бетой, немного полноватым, но зато очень понятливым и тактичным. Выслушав пациента, он немного нахмурился, обдумывая ситуацию, а потом произнес:

- Что ж, Джеджун-ши, с такими симптомами возможны варианты, но, надеюсь, что ничего серьезного. Думаю, лучше всего вам будет сдать некоторые анализы, а потом я уж точно смогу поставить диагноз.

- Хорошо.

Анализы сдавал он еще где-то неделю, а потом еще столько же нужно было ждать результатов. За это время Джеджун немного успокоился и уже подумывал, как бы ему лучше помириться с Юнхо. Звонить было бесполезно – эта упрямая тварь всегда проверяет номер, прежде чем взять трубку. А в то, что он ответит ему и согласиться спокойно его выслушать, Джеджун не верил. Слишком хорошо знал. Значит, нужно встретиться лично. На работу идти было стремно, мало ли в каком он там настроении, да и выяснять отношения на людях парень не хотел. Оставался вариант дома, но тут тоже 50/50 – будет он дома или нет, и а если и будет, то в какое время и в каком состоянии.

Навязчивая мысль перемирия упрямо засела у него в голове, не давая ему сосредоточиться на чем-то конкретном. Сидя в гостиной перед столом, заваленном учебниками и конспектами, Джеджун прикрыл глаза и массировал виски. Немного болела голова, поэтому он встал попить воды, но случайно задел стол и с него упало пару карандашей. Нагнувшись, чтобы поднять их, парень почувствовал подступающую к горлу тошноту. Видимо зря он все же обедал в том кафе.

Выйдя из туалета, он направился на кухню. Проходя мимо холодильника взгляд зацепился за яркий стикер. В нем было начеркано, что в такой-то день на почту должны прийти результаты некоторых анализов. Поразглядывав минут пять бумажку, до Джеджуна внезапно дошло, что вообще-то это сегодня. Быстро отхлебнув воды из стакана, парень вскочил в кроссовки и спустился на первый этаж проверить почтовый ящик. Таки да, там было письмо из больницы.

Вернувшись в квартиру, Джедун уселся на диван и раскрыл конверт. Внутри было много разной макулатуры, однако в самом конце имелись листочки с печатями больницы. Первые несколько имели странные надписи и цифры, предназначенные явно для врача, а вот дальше пошел человеческий язык: того-то не обнаружена, там реакция отрицательная, там все нормально и т.п. Джеджун уже собирался сложить все в карточку и вернуться к докладу, но тут заметил еще один не прочитанный бланк. Потянув за уголок, он поднес бумагу к глазам и прочитал: «Тест на беременность». Под табличкой с медицинскими названиями была проведена жирная линия, и под ней имелся вывод:

«Реакция положительная».

Глава 2

Когда хлопнула входная дверь, ему показалось, будто сердце громко треснуло и раскололось на два куска. Вместо еще совсем недавно пульсирующего и живого органа, в его груди находилось два холодных куска камня и немного пыли.

Конец... это все… он ушел... значит, он признал его правоту?!

Юнхо до последнего не мог поверить в то, что Его омега, его любимый Дже мог хоть на минуту принадлежать кому-то еще. Да, он собственник, да, он альфа до мозга костей. Но ведь он же действительно любит! Любит и злится, что кто-то смеет так нагло врываться в его любовь.

Хотелось осесть на пол и тупо разрыдаться. Вот так просто сидеть и плакать, пока вся горечь и слезы не вытекут из глаз, пока не исчезнет глухая боль в груди, пока он вновь не почувствует этот сладкий, уникальный запах Дже. За столько времени он смог полностью изучить его, вдоль и поперек, но все же никак не мог насытиться им. И как же он еще не додумался пометить его? Тогда бы точно ни одна сволочь не посмела касаться его сокровища.

Но Дже... как он мог? Как?! После всего, что они пережили вместе...

Юнхо резко встал и направился на кухню. В баре всегда про запас валялось пару бутылок спиртного. Нужно было отвлечься, чтобы не сойти с ума. Как ни как, он так же был руководителем известной международной компании, которую в свое время создавать начал еще его отец. Родители... уж кто-кто, а они должны как можно дольше не знать об их проблемах. Они никогда не любили и не одобряли их отношения с Дже. А Юнхо не хотел выслушивать еще и их речи.

Отхлебнув приличный глоток виски, мужчина вновь сел на пол, оперевшись спиной о кровать. Когда это все началось? Трудно ответить. Юнхо почувствовал этот запах резко одним вечером. Сначала он решил, что ему просто показалось или же действительно просто осталось после университета. Но запах не исчезал. Он полностью не перекрывал крышесносный аромат Джеджуна, но и не давал в полной мере насладиться им. Он был везде и сопровождал омегу постоянно. Это бесило, выводило из себя, а еще хуже было от невинно-гневного личика парня. Он смотрел на него непонимающим взглядом, и альфа уже и хотел ему поверить, но не мог. Простить и измену, и ложь