«Джулия, Джулия…»

Алекс Вуд

«Джулия, Джулия…»

1

Мобильный телефон зазвонил очень не вовремя. Дэннис как раз включил проектор и вывел на экран первую картинку, иллюстрирующую его смелый проект. Инвесторы вольготно развалились в креслах и приготовились со здоровым скептицизмом внимать человеку, который сулит золотые горы. Это настроение будет чрезвычайно трудно переломить. Однако Дэннис чувствовал необычайный прилив вдохновения и был уверен, что сумеет убедить даже этих видавших виды денежных мешков. Главное – не отступать, заразить их своим энтузиазмом, и тогда они ничего не пожалеют для него…

Как бы не так. Телефонный звонок в самый неподходящий момент ставил все дело под угрозу срыва. Никому не нравится, когда звонки прерывают важную встречу.

Дэннис отключил сотовый. Но не успел он произнести и слова, как зазвонил его рабочий телефон. Он мысленно чертыхнулся. Нет, эти люди не понимают никаких намеков! Кто никак не может оставить его в покое? Ведь секретарю был дан строжайший приказ никого к нему не пускать и ни с кем не соединять. От сегодняшней встречи с инвесторами зависит дальнейшая судьба всей его компании, а по вине какого-то назойливого болвана все может сорваться!

– Похоже, кто-то очень хочет с вами пообщаться, – флегматично заметил Генри Басквел, самый значительный из тех, кто собрался сегодня в кабинете Дэнниса. – Вы подождем вас, мистер Ридман. Немного.

Дэннис перевел дух. Кажется, Басквел не особенно разозлился на него и по-человечески готов дать ему небольшую передышку.

– Благодарю вас, мистер Басквел, – слабо улыбнулся Дэннис. – Наверное, это что-то срочное…

Дэннис выскочил в коридор, на ходу вытаскивая мобильный телефон. Кто бы это ни был, ему сейчас не поздоровится! Он откинул серебристую крышечку и нахмурился. Звонила Линда, его старшая и любимая сестра. Она ни за что не стала бы его беспокоить во время работы, если бы не стряслось что-нибудь серьезное… С нехорошими предчувствиями Дэннис нажал на кнопку вызова.

Линда ответила сразу, как будто все это время ждала звонка.

– Дэнни, это ужасно… – Ее голос дрожал, и Дэннис чувствовал, что сестра вот-вот расплачется.

– Что ужасно? – спросил он с напускной суровостью. – Сейчас я не могу разговаривать. Ты же знаешь, что у меня важное совещание.

– Ох, я совсем забыла, – простонала Линда, – но мне необходимо поговорить с тобой… Это касается Холли…

Холли была единственной дочерью Линды. Более того, она была единственным ребенком в их семье, и все, начиная от прабабушки Элизабет и заканчивая младшим дядей Дэннисом, безумно любили и баловали ее.

– Представляешь, она собралась замуж! – выпалила Линда и все-таки разрыдалась.

– Что? – Дэннис настолько удивился, что на минуту позабыл об инвесторах, которые терпеливо ждали в кабинете. – За кого?

Но Линда давилась рыданиями и не могла вымолвить ни слова.

– Я перезвоню тебе позднее, – вздохнул Дэннис. – Не раскисай, сестренка.

– Л-лучше п-приезжай как можно скорее, – прорыдала Линда в трубку.

Дэннис положил телефон обратно в карман, напомнил секретарю, чтобы она ни с кем его не соединяла, и вернулся в кабинет. От его боевого настроя не осталось и следа. Дела семьи заслонили дела компании. Что бы конкуренты ни думали о Дэннисе Ридмане, он в первую очередь человек, а уже потом бизнесмен…

Дэннис машинально рассказывал инвесторам о проекте, а сам обдумывал неожиданное известие Линды. Холли Кармайкл недавно исполнилось восемнадцать лет, и, хотя внешне это была вполне взрослая девушка, в семье Ридманов ее считали сущим ребенком. Холли росла, ни в чем не зная отказа; родители, бабушки, дедушки, дядя и тетки баловали ее как только могут баловать единственное дитя любящие состоятельные родственники.

С какой стати крошка вдруг засобиралась замуж? Разве ей сейчас плохо живется? Или девочке настолько скучно, что она решила пощекотать себе нервы внезапным замужеством? Все может быть. Но зачем Линде паниковать, если Холли вздумалось осчастливить кого-нибудь из своих поклонников? Неужели ее выбор настолько ужасен? Холли своенравна, и от нее можно ожидать всего…

К изумлению Дэнниса, презентация прошла отлично. Все его мысли были заняты Холли, и он едва сознавал, что говорит, однако долгая и тщательная подготовка к этой встрече все-таки дала о себе знать.

– Мы подумаем над вашим предложением, Дэннис, – сказал напоследок Генри Басквел.

Прозвучало это не слишком обнадеживающе, однако то, что он назвал Дэнниса по имени, уже было хорошим знаком. Басквел был не из тех, кто фамильярничает со всеми подряд.

Дэннис покинул офис вслед за инвесторами. Проект может подождать до завтра. Все равно ему нужно вначале услышать ответ Басквела, а потом уже действовать дальше. Сегодня у него как раз есть время, чтобы заняться семейными проблемами, которые, судя по интонациям Линды, вряд ли окажутся пустяковыми…

Через двадцать минут Дэннис подъехал к небольшому особнячку на скромной тенистой улице, в котором жила его сестра. С виду ни за что нельзя было сказать, что этот дом принадлежит вдове самого Юстэйса Кармайкла, мультимиллионера и известного в прошлом адвоката. Юстэйс всегда старался не слишком выделяться и не дразнить судьбу, даже когда женился на Линде, богатой наследнице медных рудников Алана Ридмана. Его дом был воплощением сдержанного достоинства и отменного вкуса.

Дэннис заехал за ворота и бросил машину посередине хорошо заасфальтированной дороги. Слуги в доме Кармайклов были незаметны, но дело свое знали отлично, так что об автомобиле можно было не беспокоиться. Дэннис проворно взбежал по мраморным ступенькам на крыльцо и позвонил в дверь. Открыла ему экономка. По ее встревоженному лицу он сразу понял, что о неожиданном замужестве Холли уже известно всем.

Линда мерила шагами большую гостиную, со вкусом обставленную в духе Людовика XV. Это была ее любимая комната, а вот Дэннис чувствовал себя неловко среди обилия зеркал, крошечных пуфиков на резных ножках и стульев с мягкой светлой обивкой.

Увидев брата, Линда бросилась к нему и схватила его за руку.

– Господи, Дэнни, ты должен с ней поговорить!

Лицо Линды, обычно такое бесстрастное, было искажено страданием. Щеки припухли, глаза покраснели. Линда явно проплакала не меньше часа.

– Расскажи все по порядку. – Дэннис подвел сестру к дивану и чуть ли не силой усадил на него.

Линда была старше Дэнниса на шесть лет, но с тех пор, как они оба вышли из детского возраста, авторитет младшего брата в их семье был неоспорим. Дэннис не пожелал заниматься делом отца, а открыл собственную строительную компанию. Многие удивлялись его упорству и нежеланию идти по проторенной дорожке, но Дэннис знал, что делает. Он преуспевал, и это заставляло родственников относиться к нему еще уважительнее.

– Я сама не знаю, как все получилось, – торопливо начала Линда. – Раньше никогда этого мальчика у нас не видела, а ведь к нам все время ходят ее приятели… Понятия не имею, как далеко у них все зашло…

Линда всхлипнула. Дэннис покачал головой. Да уж дальше не бывает, раз Холли замуж засобиралась.

– Ей же всего восемнадцать, – негромко заметил он. – Не рано ли о муже думать?

– И я ей о том же твержу! – всплеснула руками мать. – Но она уперлась и ни в какую…

Линда опять зарыдала, но жалости к сестре у Дэнниса поубавилось. Он уже начал сердиться. Подумаешь, замужество. Рано или поздно это должно было случиться. Конечно, Линде тяжело думать о том, что дочь выросла, но ведь нельзя из-за материнской слепой любви портить Холли жизнь!

– Не переживай. – Дэннис по-отечески потрепал сестру по плечу. – Может, она одумается. А нет, так ничего страшного. Любовь… э-э… прекрасная штука, и если Холли будет счастлива…

Слышать рассуждения о любви из уст Дэнниса было настолько непривычно, что Линда перестала плакать и внимательно посмотрела на брата.

Дэннису Ридману недавно исполнилось тридцать восемь. Это был высокий красивый мужчина с голубыми, как у всех Ридманов, глазами и темно-каштановыми волосами. Прекрасный сын и брат, верный друг и надежный партнер – каждый, кто лично знал Дэнниса Ридмана, был о нем очень высокого мнения. И лишь в одном Дэннис обманывал ожидания своей семьи. Он никак не желал жениться и порадовать родителей внуками. Кроме Дэнниса и Линды у Ридманов была еще старшая дочь Элисон, которая развелась с мужем после пяти лет не особенно счастливого брака и с тех пор жила одна. Детей у нее не было, так что Холли Кармайкл, дочь Линды, была единственной наследницей двух очень состоятельных и уважаемых семей. Что не могло их не огорчать.

– Тут не в любви дело, – покачала головой Линда, и ее глаза снова налились слезами. – Ты не представляешь себе, за кого она собралась замуж! Он же нищий! Работает барменом в каком-то третьесортном кафе…

Дэннис присвистнул. Вот это уже неприятно. Чувства чувствами, а строить семью нужно с ровней, а не с тем, кто ниже тебя по положению. Пример Элисон, выскочившей замуж без согласия родителей за красавца-спортсмена, многому научил Ридманов. Для своей любимицы Холли они желали иной судьбы – заботливого состоятельного мужа из их круга, который преумножил бы богатства Кармайклов и Ридманов.

– Где она его раскопала? – недовольно поинтересовался Дэннис.

Он знал, что проблемы племянницы придется решать ему. Юстэйс Кармайкл погиб в автокатастрофе семь лет назад, так что Дэннис теперь считался главой семьи. Впрочем, и при жизни Юстэйс предпочитал перекладывать все проблемы на плечи энергичного родственника. К ответственности за семью Линды Дэннису Ридману было не привыкать.

– Понятия не имею, – горестно вздохнула Линда. – Я до вчерашнего дня и не догадывалась о его существовании. А вчера она просто привела его за руку и сказала, что выходит за него замуж.

Дэннис невольно усмехнулся. Оказывается, Холли девчонка не промах.

– И на кого похож этот бармен?

Линда задумалась, припоминая подробности вчерашней встречи.

– Красивый парень, – неохотно признала она. – Очень красивый. Черноволосый, черноглазый. И нахальный. Говорит, что любит Холли и сделает ее счастливой… А на что ее содержать будет, неизвестно. На чаевые?

– Чаевые оставляют официантам, а не барменам, – вздохнул Дэннис. – Что ты ей вчера сказала?

– Пыталась убедить ее, что еще рано замуж. – Губы Линды искривились в усмешке. – Конечно, когда парень уже ушел. При нем я и рта не раскрыла… Они застигли меня врасплох…

Дэннис устало потер виски. Дело яйца выеденного не стоит, а Линда нервы себе треплет. Повстречается Холли немного со своим барменом, поиграет в жениха и невесту, а потом успокоится. Все ее подружки в обморок упадут, когда узнают, кого она выбрала. Не может быть, чтобы Холли это не остановило. Да и в восемнадцать лет о замужестве слишком рано думать.

– Холли – девочка умная, – с убеждением произнес Дэннис. – Пройдет время, она присмотрится к нему и поймет, что он ей не пара. Да ее же все подруги засмеют! Холли Кармайкл и бармен. Позор…

– Я тоже так думала, – закивала Линда. – Вот только нет у нее времени, чтобы разобраться в чем-либо. Она сообщила мне сегодня утром, что… что… свадьба назначена на следующую пятницу!

Линда в изнеможении откинулась на спинку дивана, а Дэннис, наоборот, вскочил. Как это похоже на женщин – начинать с пустяков, а главное оставлять на потом! Линда вывалила на него ворох эмоций, а о фактах совершенно позабыла.

– Надо уговорить ее отложить свадьбу. За несколько дней невозможно ничего сделать! – воскликнул Дэннис.

– Я ей говорила! – выдохнула Линда. – А она утверждает, что ей не нужна пышная церемония. Быстренько зарегистрируют брак и сразу в свадебное путешествие. Никакого банкета или гостей…

– И в свадебное путешествие, естественно, за счет невесты, – мрачно закончил Дэннис.

Линда пристально посмотрела на брата.

– Тебе тоже так кажется? – не совсем понятно спросила она.

– Еще бы! – Дэннис энергично рубанул ладонью воздух. – Эта спешка очень подозрительна. Похоже на то, что сообразительный парнишка не хочет упустить выгодную невесту.

– Какой ужас! – ахнула Линда. – Наша Холли в руках негодяя!

– Мы этого не допустим. – Голубые глаза Дэнниса потемнели. – Раз ему так нужны деньги, он их получит. Но девочку ему придется оставить в покое.

Линда не сводила с брата обожающих глаз. Смелый, решительный, надежный. Одним словом, настоящий мужчина… И красив-то как… Если кто и способен защитить Холли, так только он!

– Я сам поговорю с парнем, – мрачно сказал Дэннис. – Ты знаешь, где он живет?

– Парк-Лейн авеню, десять, – кивнула Линда. – Квартиру не знаю, но там наверняка подскажет консьерж.

– В районе Парк-Лейн – консьерж? – рассмеялся Дэннис. – Сразу ясно, сестричка, что ты редко выходишь из дома. Это самые настоящие трущобы, несмотря на звонкое название.

– И подлец рассчитывает затащить мою девочку в эту грязь! – скривилась Линда.

– Боюсь, что он рассчитывает вылезти из этой грязи с помощью твоей девочки, – усмехнулся Дэннис. – Но ничего, мы ему помешаем.

– Что ты собираешься делать? – восхищенно спросила Линда.

– Для начала поговорю с ним. А потом видно будет, – туманно ответил Дэннис. – В крайнем случае, предложу ему денег…

– Бедняжка Холли, – вздохнула Линда.

Не бедняжка, а дурочка, захотелось сказать Дэннису. Столько достойных молодых людей вокруг, а она вздумала влюбиться в бармена! Вот что выходит, когда девчонке абсолютно нечем заняться…

2

С нелегким сердцем Дэннис уходил из особняка сестры. Он помнил ее глаза, полные надежды. Да и экономка, которая закрывала за ним дверь, смотрела на него точно так же. Как преданная собака, которая уверена, что ее хозяин всесилен. Теперь им не о чем беспокоиться. Дэннис обо всем позаботится. Никто не думает о том, каково ему, Дэннису… Своих проблем хоть отбавляй, а приходится еще улаживать семейные дела племянницы!

До Парк-Лейн добраться быстро не получилось. Как любой крупный город, Ньюайленд задыхался в пробках. Двигаясь со скоростью не больше тридцати миль в час, Дэннис чертыхался вслух. Нет, он всегда рад помочь сестре и племяннице, но почему Холли вздумалось влюбиться именно сейчас? Сегодня у него своих дел невпроворот – неоконченные проекты, встреча с Басквелом, а в девять еще и вечеринка у старого друга, на которую очень не хочется идти. Но нужно – и другу обещал, и для дела немаловажно. Всякие персоны захаживают к Питеру Гринуэю, бывают и очень полезные. Амбициозному директору «Ридман констракшн воркс» было бы неплохо с кое-кем познакомиться.

Так, обдумывая планы на вечер, Дэннис потихоньку добрался до Парк-Лейн. Местечко действительно было не из приятных. Кто-то словно в насмешку дал ему имя аристократического лондонского квартала, однако состоятельные люди десять бы раз подумали, прежде чем селиться здесь. Дома на этой улице были все сплошь серые и высотные, разбитые на множество крохотных дешевых квартирок, которые, тем не менее, приносили их владельцам неплохой доход.

Приличных машин совсем не было видно. Те развалюхи, что стояли возле домов, едва могли называться автомобилями. Стайки немытых детей и подростков носились с громким визгом из подъезда в подъезд. Можно было смело предположить, что в ночное время на Парк-Лейн авеню в одиночку лучше не показываться. Накиданный возле баков мусор и расписанные яркими надписями стены подворотен завершали эту живописную картину. Дэннис вспомнил замечание сестры насчет консьержа и улыбнулся. Поглядела бы наивная Линда, где живет будущий муж ее дочери! Хотя, конечно, лучше ей не видеть этого безобразия…

Дэннис нашел десятый дом и поставил машину рядом. Его ярко-красный «ягуар» выделялся и в более престижных районах, а уж в Парк-Лейн и подавно. Но Дэннис не волновался за сохранность своего автомобиля. Вряд ли кто-то отважится украсть его средь бела дня, да и надежная сигнализация вовремя остановит злоумышленника. «Ягуар» слишком заметен, чтобы его воровать.

Впрочем, если проехать еще пару кварталов, то попадешь в район, по сравнению с которым Парк-Лейн авеню покажется истинным раем. Вот там его машину разобрали бы на детали прямо у него под носом… Дэннис невольно усмехнулся. Есть повод задуматься об относительности всего сущего. Они считают Алекса Бредшоу, жениха Холли, исчадием ада, но на соседней улице живут люди, которые намного сильнее ужаснули бы их…

Старательно обходя грязные лужи на тротуаре, Дэннис подошел к подъезду. Старая покосившаяся дверь оглушительно заскрипела, когда он толкнул ее, но внутри оказалось на удивление чисто и светло. Небольшой холл, справа лестница, слева – два лифта. Стены выкрашены свежей светло-коричневой краской, на полу каменные плиты. Не ахти что, но по сравнению с тем, что Дэннис видел на улице, вполне прилично.

Правда, консьержа все же не было. Дэннис подумывал уже позвонить в первую квартиру и спросить, где живет Алекс Бредшоу, но в это время из лифта вышли две девушки. Довольно симпатичные, как отметил про себя Дэннис.

– Извините, не поможете ли вы мне? – обратился он к девушкам. Те глупо захихикали, но остановились. – Я разыскиваю старого приятеля… Его зовут Алекс, Алекс Бредшоу… Высокий, черноволосый…

Договорить Дэннис не успел, потому что девушки начали смеяться в полный голос. Он терпеливо ждал, когда они отсмеются. Радовало лишь одно – судя по всему, Алекс Бредшоу был им знаком.

– Естественно, знаем, мистер, – наконец проговорила одна из девушек. – Вот уж только не думали, что у Алекса есть такие шикарные друзья.

Она игриво подмигнула ему. Дэнниса передернуло. Ну и наглость.

– Он на пятом этаже живет, – перебила ее подруга. Она решила взять инициативу в свои руки и призывно рассматривала Дэнниса. – Номера не помню, но от лифта вторая дверь налево. А меня Лиз зовут.

Девушки были явно готовы продолжить знакомство, но в планы Дэнниса это не входило. Он вежливо поблагодарил их и пошел к лифту. Вслед ему понесся заливистый девичий смех. Видела бы Холли, с какого сорта девицами общается ее Алекс! – рассерженно думал Дэннис. Быстренько от любви вылечилась бы.

На пятом этаже было темно и неприветливо. Противно пахло едой и дешевым прогорклым маслом. Болезненный спазм сжал желудок Дэнниса. Господи, ну и домик! Женишок вряд ли приводил Холли сюда. Девочка бы упала в обморок от одного запаха…

Перед второй дверью с левой от лифта стороны Дэннис немного помедлил. Он ничуть не волновался, но знал, что следует быть настороже, если он не хочет навредить племяннице. Человек, который, живя в таком доме, сумел познакомиться с Холли Кармайкл и увлечь ее, просто так не откажется от своей добычи… Но у Дэнниса найдутся аргументы на любой вкус – от кулаков до чековой книжки!

Звонка на двери не оказалось, и Дэннис постучал. Долгое время ему никто не открывал, и он уже начал опасаться, что в квартире никого нет. С чего он взял, что Алекс Бредшоу должен сидеть сейчас дома? Мальчишка может быть где угодно, и, скорее всего, с Холли…

Додумать Дэннис не успел, потому что за дверью послышались шаги. Дэннис почувствовал, что его разглядывают в дверной глазок. Однако там вряд ли что-нибудь можно было увидеть, и Дэннис ожидал естественного вопроса о цели своего визита. Но человек в квартире стал возиться с замком, ни о чем не спрашивая. Дэннис невольно удивился такой смелости. Если бы он жил на Парк-Лейн авеню, он был бы более осторожен. Или этот Алекс настолько догадлив, что понял, кто он такой и зачем явился?

Дверь распахнулась, и Дэннис невольно отступил на шаг назад. Вместо молодого брюнета, которого он ожидал увидеть, перед ним стояла женщина. Ростом невысокая и светловолосая, она куталась в полупрозрачный кружевной пеньюар и хмуро разглядывала Дэнниса. То, что женщина необычайно красива, он понял сразу, даже не всматриваясь в черты ее лица. Она молчала и явно не собиралась первой начинать беседу. Дэннису потребовалось полминуты, чтобы сообразить, что он просто ошибся дверью.

– Извините, – пробормотал он. – Я ищу Алекса Бредшоу. Вы случайно не знаете, где он живет?

Ему показалось, что женщина чуть усмехнулась.

– Я спросил на первом этаже, и мне сказали, что пятый этаж, вторая дверь налево от лифта, – заторопился он с объяснениями.

– Вам правильно сказали, – прервала его женщина. Голос у нее был негромкий, но отчетливый, с едва заметной хрипотцой, которая делала значимым все, что бы она ни говорила. – Алекс живет здесь.

Дэнниса как обухом по голове ударили. Он не ошибся. Жених его племянницы живет в одной квартире с этой красавицей? Каков мерзавец! Как он только посмел дать Линде этот адрес!

– А где он? И вы кто такая? – возмутился Дэннис.

Женщина мелодично рассмеялась, и у Дэнниса на миг перехватило дыхание. Как она хороша! Чудесная жемчужина в грязном иле…

– Алекс ушел по делам, – сказала женщина, отсмеявшись. – И я бы тоже очень хотела знать, кто вы такой!

Произнесла она все это вежливо, но с такой явной издевкой, что Дэннис зубами заскрипел. Но у него было чем поставить ее на место. Жестоко, конечно, но для нее лучше будет знать все правду о ее любовнике.

– Простите. – Он слегка наклонил голову. – Меня зовут Дэннис Ридман. Я дядя девушки, на которой Алекс собирается жениться.

Надо отдать ей должное, выдержка у нее была что надо. Не вскрикнула, не зарыдала, не потребовала объяснений. Только радушная улыбка сползла с прекрасного лица.

– Вот как? – холодно спросила женщина. – Приятно познакомиться.

Она отступила в сторону, приглашая Дэнниса войти. Он немного потоптался на пороге. Эх, не с любовницей Алекса беседовать примчался он на Парк-Лейн, а посмотреть в глаза подлецу, который смеет обманывать Холли, да и эту бедняжку тоже… Впрочем, назвать бедняжкой гордую незнакомку язык не поворачивался. Несмотря на нищету вокруг, она вела себя как королева…

Дэннис прошел в малюсенькую квартиру. Там было всего лишь две комнаты: холл, он же гостиная, и спальня. Через полуоткрытую дверь Дэннис увидел краешек большой кровати и чуть поморщился. Вот и ложе любви, которое жених его племянницы делит с незнакомой красавицей. Как все это противно…

Женщина жестом указала Дэннису на диван, а сама опустилась в кресло напротив. Диван был скрипучим и жестким, и Дэннис невольно отметил про себя, что несладко, должно быть, живется такой красавице в этой дыре.

Женщина и вправду была очаровательна. Теперь-то Дэннис мог как следует разглядеть ее. Пышные светло-пепельные волосы, слегка удлиненное лицо с точеным носиком, высокий гладкий лоб и огромные выразительные глаза под тонкими изогнутыми бровями. Дэнниса сразу поразил их необычный цвет – не серый, не голубой и не зеленый, а нечто среднее между всеми тремя, как будто природа так и не решила до конца, на чем ей остановиться, и добавила каждого цвета по чуть-чуть.

Сидела женщина с необычайным изяществом. Фигуру ее Дэннис не мог разглядеть, но по тому, как она облокотилась о ручку кресла и закинула ногу на ногу, можно было предположить, что ее тело ни в чем не уступает ее лицу. На вид Дэннис дал бы ей лет тридцать.

Она молчала, и с каждой секундой тишины Дэннису становилось все более и более неудобно. Не нужно было ему приезжать прямо сюда! Неужели он не мог как-то иначе связаться с Бредшоу? Например, через Холли… Мысль о племяннице придала ему сил. Вот о ком он должен думать, а не о предполагаемых страданиях обворожительной незнакомки! Видно, что она женщина опытная и неглупая. Должна была понимать, с кем связывается!

– Сразу скажу вам, что наша семья категорически против этого брака, – решительно начал Дэннис.

Мол, я на вашей стороне, и, если вы попытаетесь удержать своего приятеля от опрометчивой женитьбы, я в долгу не останусь.

– Неужели? – Выражение ее лица не изменилось, лишь одна бровь взлетела высоко вверх.

– Холли слишком молода, чтобы выходить замуж за Алекса…

– И слишком богата? – с еле заметной иронией подхватила женщина.

Кровь бросилась Дэннису в лицо. Какое право она имеет над ним издеваться? Разве она не понимает, что в его силах остановить свадьбу и вернуть ей любовника?

– Алекс – милый мальчик, – произнесла она наконец. – Уж можете мне поверить. Холли не пожалеет…

Эти бесстыжие слова сопровождались мечтательной улыбкой. Дэннис покраснел еще сильнее. У этой женщины ни стыда, ни совести! Возможно, она сама и толкает Алекса к Холли. После женитьбы на наследнице Кармайклов и Ридманов у него появится много денег, а этой ледяной королеве, видимо, только это и нужно.

– Ну вот что, – холодно проговорил Дэннис, поднимаясь, – у меня нет времени на пустые разговоры. Передайте вашему милому приятелю, что мне необходимо с ним поговорить. Он сможет всегда найти меня по этим телефонам.

Дэннис небрежно подал ей свою визитную карточку и едва справился с желанием дотронуться до нежных пальцев, которые потянулись к ней. Это испортило бы его великолепный презрительный жест…

– Хорошо, – просто кивнула женщина и встала вслед за ним.

Пеньюар на мгновение распахнулся, и Дэннис успел увидеть атласную кожу груди. В следующую секунду женщина уже запахнула свое невесомое одеяние, но нежная белизна ее кожи ослепила Дэнниса…

– Простите, – проговорила женщина без тени смущения. – Я только что встала… Вы так неожиданно нагрянули…

Словно большая ленивая кошка она сладко потянулась всем телом. Дэннис занервничал. Что она делает? Демонстрирует ему свою силу? Хочет показать, что Алексу Бредшоу все равно от нее никуда не деться? Он мужчина, и поэтому должен понять это… У Дэнниса на душе стало ужасно тоскливо. Почему эта красавица принадлежит какому-то алчному мальчишке?

Дэннис пытался убедить себя, что будет намного лучше, если обаяние этой женщины перевесит жадность Алекса. Холли поплачет из-за разбитого сердца и постепенно успокоится и найдет себе более достойного жениха. А Алекс Бредшоу пусть зарабатывает деньги для своей неотразимой подружки другими способами!

Но на сердце все же скребли кошки. Дэннис выскочил из дома, все еще вне себя от улыбки, которой незнакомка одарила его на прощание. Она то ли смеялась над ним, то ли призывала к чему-то… Страшная женщина, решил он про себя, уезжая с Парк-Лейн авеню. Слишком красивая и опасная. Никогда не поймешь, что у такой на уме, притворяется ли или говорит искренно. Куда Холли до нее, хоть она и намного моложе…

Невеселые думы Дэнниса были прерваны телефонным звонком. На этот раз это был Питер Гринуэй, начинающий художник и владелец процветающей художественной галереи. Сегодня вечером он устраивал у себя большую вечеринку в честь окончания работы над своей первой картиной. Он звонил, чтобы напомнить Дэннису, что ждет его к девяти.

– Только не говори, что у тебя поменялись планы, – категорично заявил он, когда Дэннис попытался увильнуть. – Ты же сам хотел, чтобы я тебя кое с кем познакомил.

Дэннис вздохнул и переложил трубку в другую руку. Конечно, хотел. Только сейчас он предпочел бы остаться дома и созвать семейный совет. Холли нужно было любой ценой разлучить с Алексом Бредшоу.

– Приходи, не пожалеешь, – продолжал уговаривать его Питер. – Я тебя с такой изумительной женщиной познакомлю, потом век меня благодарить будешь! Красотка первый сорт. Уговариваю, чтобы она мне позировала, но она пока отказывается…

Дэннис усмехнулся. Уж кого, а «красоток первый сорт» с него на сегодня хватит. Он никак не может прийти в себя после содержательной беседы с одной из них… Интересно, что бы Питер сказал об этой таинственной красавице. Черт, он даже не спросил, как ее зовут…

– Дэнни, ты меня понял? Я тебя жду, – настаивал Питер.

– Хорошо, – вздохнул Дэннис.

Что ж, о Холли он подумает ночью, только и всего.

3

К художественной галерее Питера Гринуэя, нелепому современному зданию пятиугольной формы, Дэннис приехал одним из последних. Галерея вся светилась разноцветными огнями, разбрасывая по небу яркие всполохи. Случайные прохожие невольно замедляли шаг и всматривались в занавешенные окна; да и машины проезжали мимо галереи гораздо медленнее обычного. Непосредственно у входа застыла парочка журналистов. Питер распорядился, чтобы внутрь их не пускали, но они не теряли надежду и зябко ежились на прохладном вечернем ветру.

Дэннис бросил свой «ягуар» возле входа. Мест на стоянке для машин все равно не было. Он терпеть не мог опаздывать, но ему пришлось успокаивать Линду после разговора с дочерью. Холли дерзко объявила всем родственникам, что выйдет замуж за Алекса, даже если ей ради этого придется уехать с ним на другой конец земли. Дэннис пока не торопился рассказывать о своем визите на Парк-Лейн авеню, поэтому Холли еще пребывала в счастливом заблуждении, что она единственная у своего возлюбленного. Он еще успеет вылить на нее это помойное ведро, если не помогут никакие иные средства. Сразу лишать ее сладких иллюзий Дэннису не хотелось.

– О, Дэнни, наконец-то! – радостно приветствовал его Питер.

Он встретил его у входа в главный выставочный зал галереи, где и проводилась вечеринка. Дэннис с любопытством оглядывался по сторонам. Он несколько раз был в галерее друга, но сегодня вечером она была неузнаваема. Никаких картин на стенах и скромных диванчиков для уставших посетителей по углам. Стены были задрапированы темной материей с золотистыми переливами, повсюду были расставлены мерцающие светильники, а с потолка спускались люстры с толстыми витыми свечами. Вечерние туалеты на дамах также искрились всеми возможными цветами, и все это великолепие ослепительно переливалось и играло в искусственном свете.

– Красиво, правда? – с гордостью спросил Питер. – Это все в честь моей картины.

Он подвел друга к небольшому мольберту, который стоял в середине зала. Около мольберта толпились люди и обменивались глубокомысленными замечаниями. Дэннис всматривался в творение Питера и прислушивался к словам сведущих в изобразительном искусстве людей. И все-таки не понимал, что такого особенного в нагромождении черных и желтых, отливающих золотом пятен на шедевре Питера Гринуэя.

– Нравится? – Питер похлопал его по плечу.

– И-интересно, – промямлил Дэннис. Он не любил кривить душой, но обижать Питера ему не хотелось.

– Следующая будет лучше, гарантирую, – подмигнул ему приятель. – А сейчас пойдем, я тебя познакомлю со стоящими людьми.

Стоящих людей оказалось шестеро. Все они имели непосредственное отношение к строительству, и Дэннис без труда нашел с ними общий язык. На вечеринках Питера Гринуэя было не принято говорить о делах, но этим людям не требовались слова. О мистере Ридмане наслышаны, с мистером Ридманом можно было бы встретиться позднее, чтобы обсудить кое-какие интересные вопросы.

Дэннис немного воспрянул духом. Он явно поторопился назвать вечеринку Питера пустой потерей времени. Вот если бы женщины оставили его в покое и дали ему возможность завязать еще парочку деловых контактов… Но нет, то одна, то другая подходила и пыталась начать или продолжить знакомство. Неважно, что они говорили и как себя вели. Главное, что они отвлекали Дэнниса от дела, а этого он не прощал никому.

Дэннис отнюдь не сторонился женщин, что бы ни думали про него родные. Он знал, что хорош собой и нравится женщинам хотя бы потому, что не особенно их жалует. Зачем ухаживать, если они все равно сами прибегут? – искренне недоумевал он, когда еще только учился в университете.

И они действительно прибегали. Красивый, умный, богатый, надежный… – этого было достаточно, чтобы на Дэнниса Ридмана устраивали настоящие облавы. Многие девушки, работавшие в его компании, мечтали о том, чтобы стать миссис Ридман и перестать наконец думать о счетах за квартиру и одежду.

Но Дэнниса не так-то просто было провести. Когда он подмечал огонек жадности в глазах очередной подруги или приятельницы, он без сожаления расставался с ней. Мне не нужна женщина, которая любит мои деньги больше, чем меня, неизменно говорил он. Сестры неоднократно пытались доказать ему, что не все девушки одинаковы и не каждая гонится за богатством. Они знакомили его со своими подругами и передавали ему по большому секрету, что бедняжки от него без ума. Дэннис все пропускал мимо ушей. Он предпочитал не давать обещаний и не ввязываться в серьезные отношения. Случайные знакомства, мимолетные интрижки… Женщин на свете много, в том числе и очень красивых, и поэтому переживать из-за них просто нет смысла.

Вот и сейчас на вечеринке он не раз и не два ловил на себе заинтересованные взгляды. Прелестные женщины в сильно декольтированных платьях сами заговаривали с ним. Дэннис с возрастающим отчаянием сознавал, что скоро о делах придется забыть…

Почему нельзя повесить на грудь табличку с надписью «не беспокоить»? – тоскливо размышлял он, знакомясь с очередной красоткой. Пожалуй, стоит жениться хотя бы ради того, чтобы обручальное кольцо отгоняло излишне ретивых охотниц за деньгами… Но не исключено, что это не подействует. Получить развод не так уж сложно в наше время, и девушки преследуют состоятельных женатых мужчин с тем же рвением, что и холостых.

Неужели Холли не осознает, что нужно от нее ее бармену? – вспомнил о племяннице Дэннис. Посмотрел бы Алекс Бредшоу на нее, если бы она была обыкновенной девчонкой? Богатство и любовь – вещи несовместимые… Деловые соображения командуют чувствами, даже в том случае, если твой избранник далеко не беден. Взять ту же Холли. Ее мать давно мечтает, чтобы она вышла замуж за сына бывшего компаньона Юстэйса. Брак, рассчитанный на укрепление семейного бизнеса, ее идеал. А где же здесь любовь?

От печальных философских размышлений Дэнниса оторвал Питер Гринуэй.

– Пойдем, я представлю тебя самой красивой женщине Ньюайленда, – прошептал он ему на ухо. – Извини нас, Матильда.

Девушка, чья бессвязная болтовня и натолкнула Дэнниса на мысль о браках без любви, недовольно надула губки. Но Питер ловко оттеснил ее и повел Дэнниса к мольберту, где красовался его шедевр.

– Я едва уговорил ее прийти, – рассказывал он Дэннису по пути. – Потрясающая женщина. Никак не пойму, что у нее на уме. Она все время разная. С виду холодная как лед, но видно, что внутри бушует пламя.

Дэннис поморщился. Когда Питер бывал навеселе, его всегда посещало лирическое настроение. А если при этом он был влюблен, то получалась гремучая смесь…

– Где же ты с ней познакомился? – спросил Дэннис, чтобы поддержать беседу.

– У Кардиганов. Кажется, она их давняя знакомая… – Питер наморщил лоб. – Только, чур, не отбивать ее у меня. Я первый с ней познакомился.

Это было так по-детски, что Дэннис развеселился.

– Не волнуйся. Можешь забирать себе всех присутствующих здесь красавиц!

– Тсс. – Питер приложил палец к губам. – Смотри, вон она. В зеленом платье.

У картины спиной к ним действительно стояла женщина в длинном облегающем платье. Оно было зеленым, но отливало серебром, отчего тело женщины напоминало окраску какой-то диковинной змеи. Светлые волосы были уложены в высокую изысканную прическу, на шее поблескивало колье из полудрагоценных камней. Дэннис подивился тому, сколько деталей из туалета незнакомки сразу бросилось ему в глаза. Обычно он не был так внимателен к внешнему облику представительниц прекрасного пола. Впрочем, фигура женщины показалась ему не такой уж незнакомой. Где-то он уже видел эту гордую осанку, округлые покатые плечи. Даже то, как она наклонила голову, разглядывая картину Питера, было смутно знакомо.

Питер подался вперед и осторожно дотронулся до локтя женщины.

– Джулия, дорогая, позволь, я познакомлю тебя с одним своим другом.

К удивлению Дэнниса, голос Питера вполне заметно дрожал. Видимо, крепко она его зацепила, подумал он и улыбнулся. Интересно будет посмотреть, что она из себя представляет. Питер – человек, привыкший к женской красоте, и надо обладать совсем уж уникальными данными, чтобы произвести на него впечатление.

Женщина неторопливо развернулась, и улыбка погасла на лице Дэнниса. Перед ним стояла светловолосая подруга Алекса Бредшоу, с которой он сегодня познакомился в его квартире на Парк-Лейн авеню!

– Познакомься, Джулия, это Дэннис Ридман, мой давний приятель и отличный парень, – бормотал Питер, ревниво принимая изумление Дэнниса за восхищение. – А это Джулия Бредшоу, самая прекрасная женщина на свете.

Джулия снисходительно улыбнулась.

– Ты льстишь мне сверх меры, – произнесла она, растягивая гласные.

Дэннис стоял как громом пораженный. Он понимал, что надо бы взять себя в руки и как-то отреагировать на неожиданную встречу. Иначе Питер может заподозрить что-нибудь. Ему придется давать объяснения, а рассказывать о сердечных делах Холли Дэннис не жаждал…

Но он ничего не мог сообразить. Что эта женщина делает в галерее Питера Гринуэя? Где они познакомились? Почему у нее такая же фамилия, как у жениха Холли? Неужели они женаты? А главное, какое право она имеет смотреть на него с таким выражением, словно ей принадлежит все вокруг, а он всего лишь смиренный подданный, пришедший поклониться королеве?

– Дэннис – владелец преуспевающей строительной компании… – продолжал тем временем Питер, который словно задался целью во что бы то ни стало разрекламировать достоинства Дэнниса.

– А мы с мистером Ридманом знакомы, – перебила его Джулия.

Было заметно, что это известие Питера отнюдь не обрадовало.

– Правда? – растерянно спросил он и повернулся к Дэннису. – Почему же ты мне ничего не сказал?

– Потому что я сам только что узнал миссис Бредшоу, – сказал Дэннис.

Он надеялся, что его презрительный взгляд разбудит в женщине остатки совести. Однако она широко улыбнулась и протянула руку Дэннису.

– Извините, что не представилась вам сегодня. Сами понимаете, при подобных обстоятельствах…

Она позволила окончанию фразы повиснуть в воздухе. Питер Гринуэй заскрипел зубами, но Дэннис уже не обращал на него ни малейшего внимания… Он пытался ответить Джулии презрительным взглядом, но ненавидеть женщину с такой улыбкой было невозможно. Дэннис выругал себя за отсутствие принципиальности и пожал ее руку. Одного легкого прикосновения было достаточно, чтобы его бросило в жар. Джулия наблюдала за ним, и Дэннис не сомневался, что она прекрасно понимает, что с ним творится. В покорении мужчин эта красавица явно знает толк…

– Что ж, за продолжение знакомства стоит выпить, – предложил нервничающий Питер.

Он подозвал официанта и раздал всем высокие прозрачные бокалы с шампанским. Дэннис сделал большой глоток и тут же почувствовал, как перед глазами все плывет. Неизвестно, что было виновато в этом – пьянящее ледяное шампанское на голодный желудок или же мерцающие продолговатые глаза Джулии Бредшоу, которые из-за насыщенного цвета платья казались изумрудными.

Разговор не клеился. Сил Дэнниса хватало лишь на то, чтобы хранить вежливое молчание и не пялиться на Джулию. Стоит ему только открыть рот, как он начнет задавать ей вопросы. Без сомнения, очень неприятные для них обоих. А вечеринка – не самое подходящее место для выяснения семейных разногласий, тем более в присутствии человека, который жадно ловит каждое их слово…

Питер ощущал витающее в воздухе напряжение и испытывал вполне естественную ревность. Он сварливо припоминал многочисленные случаи, когда Дэннису достаточно было лишь посмотреть на женщину, и она тут же забывала о существовании других мужчин. Питер никак не мог взять в толк, как ему это удается. Он видел, что Дэннис не прикладывает никаких усилий, и все же самые привлекательные женщины ходят за ним по пятам. А остальные, в том числе некоторые талантливые художники, все время остаются не у дел. Неужели и Джулия, несравненная, восхитительная Джулия, о которой он не может думать без блаженной дрожи в коленях, тоже заинтересовалась Дэннисом?

А о чем думала Джулия Бредшоу, не знал никто, кроме нее самой. Она говорила мало, больше слушала, но ее молчание гипнотизировало мужчин. Несколько раз Питера пытались отвлечь, но он не желал оставлять Дэнниса и Джулию вдвоем и упорно продолжал болтать о пустяках. Неизвестно, как долго простояли бы они втроем, если бы Джулия вдруг не увидела в толпе гостей…

– Ах, вот и Алекс наконец! – радостно воскликнула она.

Питер и Дэннис как по команде повернули головы. Через весь зал к ним пробирался высокий молодой человек в безупречном смокинге с яркой гвоздикой в петлице. Питер видел его впервые и нахмурился. Слишком уж хорош был молодой человек, слишком уж обрадовалась Джулия…

Дэннис также не встречал раньше Алекса, но, в отличие от Питера, знал, кто это. Жених Холли собственной персоной. Как у него хватает наглости показываться на людях с этой женщиной, в то время как он собирается жениться на его племяннице? Справедливое негодование обуревало Дэнниса, но нельзя было со стопроцентной уверенностью сказать, не примешивалась ли сюда капелька ревности.

Линда не ошиблась – Алекс Бредшоу был красавец, каких мало. Любой голливудский продюсер моментально ухватился бы за него, потому что такой типаж обожают женщины во всем мире. Высокий, стройный, широкоплечий, грациозный и мужественный одновременно… На него оборачивались все, но он даже не смотрел по сторонам, принимая восторженные охи и ахи прекрасной половины человечества как должное. Молодой человек был небрежен, беспечен, обаятелен и, следовательно, неотразим.

Дэннис внимательно разглядывал его, стараясь найти хоть один изъян. Увы, лицо молодого человека было безупречно. В его красоте не было ничего от женоподобной слащавости, которой так часто страдают привлекательные юноши. Смуглая кожа, идеальный овал лица, миндалевидные темные глаза… Во взмахе длинных черных ресниц, в мягком повороте головы, в очертании губ и орлином изгибе носа угадывалась капелька восточной крови, которая делала красоту юноши поистине роковой.

Если такой соловей пел Холли любовные песни, неудивительно, что она потеряла голову, отметил про себя Дэннис, злясь на то, что сам невольно поддается физическому обаянию юноши.

Обычный смазливый мальчишка, пытался убедить он сам себя, но чувство справедливости восставало. Нет, не обычный и не смазливый. Через несколько лет из него получится такой мужчина, устоять перед которым не сможет ни одна женщина. Бармен в третьесортном кафе? Держу пари, что он там надолго не задержится. Не Холли, так какая-нибудь другая легковерная дурочка вздумает вытащить его из этой грязи. Да, из-за таких красавцев и самые благоразумные женщины теряют голову. Что же говорить о малышке Холли… Бедная девочка, разве она может конкурировать с Джулией?

То, что Джулию и Алекса связывают самые нежные отношения, было видно с первого взгляда. Она забыла и о Питере, и о Дэннисе, как только увидела его. Куда подевались ее пленительная томность, неторопливость, загадочное мерцание глаз с коварной прозеленью? Она словно ожила при виде Алекса и чуть не прыгала на месте, как самая обыкновенная девчонка.

Он тоже не сводил с нее глаз. Ловко обходил столбенеющих от его внешности красавиц, а сам улыбался одной-единственной женщине в зале. Столько тепла и истинного чувства было в его лице, что у Дэнниса защемило сердце. Глупышка Холли! Разве можно вручать свое сердечко кому попало? Хотя устоять перед таким трудно, практически невозможно. Если уж Джулия не смогла сопротивляться ему, что же говорить об остальных?

Алекс подбежал к Джулии и схватил ее за руку. Не стесняясь никого, она притянула его к себе и поцеловала в щеку. Питер и Дэннис обменялись завистливыми взглядами. Да, обскакали нас с тобой, братишка, явно читалось в глазах Питера. Как это все грязно, отвечал ему Дэннис.

Когда Джулия и Алекс встретились, разница в возрасте тут же бросилась в глаза. Она, несомненно, была старше. Мальчику было не больше двадцати, а ей как минимум тридцать. К сожалению, менее красивой она от этого не становилась, и по сравнению с ней шансов у Холли не было никаких.

Почему так несправедливо? – задумался Дэннис. Ей нужен мужчина постарше и посолиднее. Ему – как раз девчонка вроде Холли. Но они выбрали друг друга и равнодушно разрушают чужие жизни…

Дэннис поразился тому, что его в который раз за вечер потянуло философствовать.

– Познакомьтесь, господа, – повернулась к ним Джулия. Ее глаза сверкали, и Дэннис против воли залюбовался ее чудным лицом. Вот что истинная любовь творит с женщиной… – Это Алекс. Мой сын.

На мужчин было жалко смотреть. Ни тому, ни другому подобное и в страшном сне не могло присниться.

– Сын… – растерянно пробормотал Питер. – Но, Джулия, сколько же тебе…

Он запнулся на полуслове. Джентльмен не задает даме вопросов относительно ее возраста.

Однако Джулия и не думала это скрывать.

– Мне тридцать восемь лет, – гордо объявила она. – А Алексу двадцать.

Джулия посмотрела на Дэнниса. Как ему показалось, с вызовом. Мол, вот тот самый Алекс Бредшоу. И хотела бы я знать, что вы имеете против него!

Дэннис растерянно разглядывал молодого человека. Теперь он видел, что Джулия и Алекс очень похожи друг на друга. Тот же разрез глаз, овал лица, манера держать себя. Сходные черты проступали в них прямо на глазах. Кто бы мог подумать… Сын… Дэннис никак не мог определить, как он относится к этой новости. Почему-то она задевала его. Рад ли он тому, что возлюбленный Холли не женат, или, наоборот, огорчен из-за этого? А может быть, он счастлив, потому что Джулия свободна?

– Черт возьми, ну и сюрприз, – засмеялся Питер и протянул руку Алексу. Он точно обрадовался сообщению Джулии. – Напугал же ты нас, приятель. Мы уже решили, что наши дела плохи, мы тебе не соперники.

Питер оглянулся на Дэнниса и подмигнул ему.

– Я Питер Гринуэй, владелец галереи. Должен сказать тебе, что твоя мать – очень красивая женщина.

– Я знаю, мистер Гринуэй, – ответил Алекс.

Он даже говорит так, как она, отметил про себя Дэннис. Вкрадчиво, тихо, но отчетливо и с достоинством. Как только у них это получается?

– А это мой друг Дэннис, – продолжил Питер.

– Дэннис Ридман, – раздался холодный голос Джулии.

Глаза Алекса удивленно раскрылись.

– Рад познакомиться с вами, мистер Ридман, – не очень уверенно проговорил он.

Дэннис нехотя пожал протянутую руку. Если бы он мог, он бы уклонился от рукопожатия. Вначале надо было во всем разобраться. Откуда взялась эта прелестная парочка, мамаша и ее сынок? Живут в трущобах, а знакомы с приличными людьми… Как может Алекс работать барменом и выглядеть как принц в изгнании? Одно с другим как-то не увязывалось…

– Что-то здесь душно стало, – вдруг сказала Джулия. – Питер, не прогуляешься со мной по саду?

К галерее Питера примыкала небольшая оранжерея, где круглый год можно было любоваться редкими южными растениями. Рассматривать вдвоем прекрасные цветы – занятие в высшей степени романтическое и многообещающее. Питер Гринуэй вспыхнул как мальчишка и галантно согнул руку в локте.

– Буду только рад, – проговорил он, стараясь не встретиться с Дэннисом глазами.

Кажется, он решил, что Джулия все-таки выбрала его, понимающе усмехнулся про себя Ридман. Ему же уловка Джулии виделась в совершенно ином свете. Она просто предоставила им с Алексом возможность спокойно побеседовать без лишних свидетелей.

– Не скучайте тут без нас, – обворожительно улыбнулась она мужчинам и взяла Питера под руку.

Тот буквально раздулся от гордости. Еще бы, такая женщина рядом идет! Дэннис молча проводил их взглядом и только потом повернулся к Алексу. В отсутствие Джулии голова работала значительно лучше. Романтические ассоциации перестали сбивать его с толку. Алекс Бредшоу – не принц в изгнании и не загадочный сын чересчур юной матери, а проходимец, вздумавший похитить сокровище их семьи – Холли!

– Итак, молодой человек, – сухо произнес Дэннис. – Нам надо кое-что обсудить. И боюсь, что разговор будет не из приятных.

4

Алекс чуть наклонил голову.

– К вашим услугам, – сказал он просто.

Дэннис не мог не отметить, что юноша держится совершенно свободно. Неужели он не сознает, что между ним и Холли – огромная пропасть? – подумал он. Или уверен в том, что его красота с лихвой окупает все недостатки рождения и воспитания?

– Я дядя Холли Кармайкл, – начал Дэннис без предисловий. – Сегодня утром моя старшая сестра Линда, мать Холли, сообщила мне, что вы и Холли собираетесь пожениться.

Алекс слушал с абсолютно непроницаемым выражением лица.

– К сожалению, я вчера не присутствовал на вашей встрече с Линдой, – продолжал Дэннис, – и поэтому хотел бы сейчас задать вам несколько вопросов.

– Я к вашим услугам, – повторил Алекс, но по его тону было ясно, что он отнюдь не горит желанием обсуждать свою персону.

– Как вы познакомились с Холли? Кем вы работаете? Как давно живете в Нью-Йорке? Ваше образование?

– Не слишком ли много вопросов? – улыбнулся Алекс. – Я работаю официантом и барменом в кафе «Голден таун» на Лаймтор-сквер. Там мы и познакомились с Холли. Она заглянула в кафе с подругами… Знаете, как это бывает – любовь с первого взгляда…

Алекс мечтательно прищурился, а Дэннису захотелось как следует врезать ему. Женщины из их семьи не влюбляются в официантов!

– Мы встречаемся уже целый месяц и решили, что ждать дальше нет смысла. Мы оба совершеннолетние и можем пожениться в любой момент, – с очаровательной улыбкой продолжал Алекс. – Правда, мама немного поворчала, но потом смирилась. Она говорит, что Холли – прелесть.

Дэннис опешил от такой наглости.

– Погодите, молодой человек, – сухо сказал он. – Восторги оставьте на потом. Холли – юное создание и ничего не понимает в жизни. На что вы собираетесь жить после свадьбы? На ваши чаевые?

Алекс сжал губы, но ничего не ответил. Дэннис злился все сильнее.

– Я не знаю, зачем вам понадобилась эта свадьба. Вы можете сколь угодно долго рассказывать мне о неземной любви с первого взгляда, но я человек опытный и у меня другое мнение. Вы случайно познакомились с девушкой из богатой семьи и решили, что называется, поправить свое материальное положение…

– Я понятия не имел, кто такая Холли, когда она пришла в наш бар, – отчеканил Алекс.

– Неужели? То есть, когда вы делали ей предложение, вы не знали, что она дочь Юстэйса Кармайкла и внучка Алана Ридмана?

– К тому времени Холли рассказала мне о своей семье, – неохотно признал молодой человек.

– И, тем не менее, у вас хватило наглости сделать ей предложение?

– А что здесь такого? Ее происхождение ничего не меняет для меня.

Дэннис сжал кулаки. Мальчишка просто издевается над ним! Он не может не понимать, что он не пара Холли Кармайкл. Да, Алекс Бредшоу все отлично понимает, но не собирается отказываться от возможности погреть руки.

– Вся наша семья против этого брака, – жестко сказал Дэннис. Господи, сколько раз за сегодняшний день он уже говорил это?

– Так я не на семье женюсь, – беспечно пожал плечами Алекс. – А на Холли.

– Но на что вы будете жить, черт возьми? Вы готовы содержать семью?

– Это доисторический взгляд на вещи, – покачал головой Алекс. – В наше время мужчине вовсе не обязательно быть кормильцем.

Агатовые глаза открыто потешались над Дэннисом. Зачем мне работать, ясно говорил взгляд Алекса, если у Холли полно денег?

– А вы не боитесь, что мы лишим Холли наследства, когда она выйдет за вас замуж?

Дэннис отлично знал, что это пустая угроза. Никогда и ни за что они не позволят их дорогой девочке влачить жалкое существование, даже если она свяжется с этим мерзавцем. Но Алекс Бредшоу мог об этом не догадываться, так что можно было его припугнуть…

– Что ж, мы будем вместе голодать и трудиться, не покладая рук! – воскликнул Алекс с пафосом. – Вы не представляете себе, мистер Ридман, как это романтично! Жить в какой-нибудь полуразрушенной каморке и делить на двоих последний кусочек хлеба…

Дэннис почувствовал, что теряет почву под ногами. Для этого юного негодяя нет ничего святого.

– Я не понимаю, зачем вам нужен брак, – процедил он сквозь зубы. – Вы молоды, красивы, и вам ничего не стоит покорить любую женщину. Зачем преждевременно связывать себя лишними узами?

– Насколько я знаю, вы основываетесь на личном опыте. – Алекс сверкнул белозубой улыбкой. – Спасибо за совет, но поверьте мне, брак – это не лишние узы, а высшее проявление любви!

Дэннис вспыхнул. Очередное издевательство! Взывать к его разуму и чувствам бесполезно. У него, похоже, нет ни того, ни другого. Но игра еще не проиграна. Слава богу, у него есть чем заинтересовать начинающего альфонса.

– Сколько вы хотите? – жестко спросил Дэннис.

– Простите? – Алекс искусно сделал вид, что не понимает, о чем речь.

– Сколько вы хотите за то, чтобы свадьба не состоялась? – раздраженно пояснил Дэннис. – Мы щедро вознаградим вас, если вы оставите Холли в покое.

Алекс задумчиво разглядывал лицо Дэнниса.

– Вы предлагаете мне за деньги отказаться от Холли? – переспросил он.

– Да, – нетерпеливо кивнул Дэннис. – И не надо уверять меня в том, что ваше чувство абсолютно бескорыстно. Я предлагаю вам честную сделку. Спокойствие и безопасность моей племянницы в обмен на кругленькую сумму. Идет?

– Почему вы не верите в то, что я люблю ее? – В бархатных черных глазах мелькнула обида.

– Вы можете любить ее сколько угодно, но не заикаться о свадьбе.

Дэннис буравил юношу глазами. Как хочется поверить в искренность Алекса! Такой обаятельный молодой человек просто не в состоянии кривить душой! Но поддаваться сентиментальному порыву не стоило. В первую очередь нужно было думать о благе Холли, а ей будет лучше вдали от этого красавчика с проникновенным взглядом.

– Во сколько же вы оцениваете вашу племянницу? – внезапно спросил Алекс.

Дэннис триумфально улыбнулся. Наконец-то. И не надоело ему разыгрывать из себя пылкого влюбленного?

– Это зависит от того, какая сумма устроила бы вас, – уклончиво ответил он.

– То есть вы готовы заплатить мне любую сумму? – Алекс невинно захлопал шелковистыми черными ресницами.

– В пределах разумного, – предупредил Дэннис. – Не надо делать из меня идиота.

– Миллион долларов для вас не слишком большая сумма? – усмехнулся Алекс.

Дэннис вытаращил глаза.

– Говорят, отец Холли оставил ей очень много денег, – произнес Алекс с нажимом. – Точных цифр я не знаю, но могу предположить, что миллион…

– Ах ты, щенок! – Дэннис сжал кулаки и шагнул к молодому человеку, который проворно отступил назад. – Что ты себе позволяешь?

– О, мистер Ридман, осторожнее, – пропел у него над ухом издевательский женский голос. – Алекс – мой единственный сын, и мне не хотелось бы потерять его из-за вашей излишней горячности.

Дэннис быстро повернулся и натолкнулся на насмешливую улыбку Джулии Бредшоу. Когда она подошла и сколько успела услышать из их разговора?

Джулия встала рядом с Алексом и взяла его под руку. Она с ним заодно, мелькнула у Дэнниса догадка. Конечно, иначе быть не может. Как грамотно они все рассчитали… Парочка гадюк набросилась на несчастную Холли и собирается испортить ей жизнь. Но нет, он этого не допустит!

– Вы все обсудили, сынок? – ласково спросила Джулия у Алекса.

Столько теплой нежности было в ее словах и повороте головы, что сердце Дэнниса против воли дрогнуло. Как эта прекрасная женщина может вынашивать коварные планы против его племянницы?

– Да, мама, – ответил Алекс. – Мистер Ридман предлагает мне выкуп за Холли.

Дэннис побледнел. Он не ожидал, что Алекс вздумает признаться во всем Джулии. По крайней мере, в его присутствии… Глаза Джулии вспыхнули разгневанными изумрудами.

– Что вы себе позволяете, мистер Ридман? – отчеканила она и стала еще больше похожа на ледяную королеву из детских сказок.

– Я всего лишь хочу спасти Холли, – не очень уверенно ответил Дэннис.

– От чего? От любви?

Джулия гордо вздернула голову. Любовь – это жизнь, это выше самой жизни! – говорил ее надменный вид. Чудесные светлые глаза метали молнии и грозили испепелить каждого, кто осмелится противоречить ей. Дэннис усмехнулся. Если бы он не видел жалкую квартирку, которую снимали Бредшоу, он бы смог поверить Джулии. Но он не сомневался, что ее благородное негодование – всего-навсего превосходная актерская игра. Притворство.

– Я готов обсудить с вами приемлемое вознаграждение за любовь, – угрюмо произнес он.

Его роль нравилась Дэннису все меньше и меньше. Со стороны выглядело так, будто жадный и беспринципный дядюшка душит любовь двух очаровательных молодых созданий. Этакий карикатурный персонаж с плешью на темени, который в конечном итоге всегда оказывается в проигрыше. А на самом деле он – спаситель, стремящийся уберечь Холли от лишних страданий!

– Вы не верите в любовь, мистер Ридман? – спросила Джулия.

От произошедшей с ней перемены кровь быстрее побежала по его жилам. Глаза Джулии больше не метали молнии, они светились мягко и спокойно. Уже не разгневанная королева была перед Дэннисом, а воплощенная женственность, слабая и податливая. Уступчивость и красота – неотразимое сочетание для мужского сердца, а Дэнниса Ридмана нельзя было назвать женоненавистником.

– Я говорю не о любви, – произнес он как будто с сожалением. – Мне просто не верится, что ваш Алекс испытывает к Холли… гм… искреннее чувство.

– Не вам об этом судить! – На щеках Джулии заалел румянец.

Дэннис ненавидел себя за восхищение, которое в нем вызывала эта женщина. Он видел ее насквозь – заурядная стяжательница, преследующая корыстные цели. Сколько раз она сама действовала по этому сценарию? Найти подходящего богача, вскружить ему голову своей роковой красотой, обчистить до нитки, а потом бросить беднягу. Неужели Холли уготована та же участь? Что будет с ней, когда она достаточно обогатит это семейство?

– В любом случае я вас предупредил, – сухо сказал Дэннис и слегка поклонился, показывая, что разговор окончен.

Он не знал, откуда у него взялись силы отойти от Джулии. Как бы он ни убеждал себя в том, что эта женщина преступна, он не мог оторвать от нее глаз. Хотелось все время любоваться ее лебединой шеей, хрупкими плечами, блеском ее удивительных глаз. Дэннис чувствовал, что если пробудет в галерее еще хотя бы десять минут, он не выдержит и вновь станет искать ее общества. Зачем? Джулия – серьезная противница, враг номер один. Очевидно, что Алекс – всего лишь послушное орудие в ее руках. Он поступит так, как скажет ему мать. Значит, следует найти способ воздействовать на нее… Но пока Дэннису ничего не приходило в голову. Более того, он сознавал, что это скорее она воздействует на него. Причем в такой степени, что он места себе не находит…

Попрощавшись с Питером, Дэннис уехал домой. Он сослался на головную боль, когда друг стал уговаривать его задержаться немного.

– Потом мы могли бы съездить в клуб, – соблазнял он Дэнниса. – И пригласить с собой очаровательную Джулию…

Этого-то Дэннис и боялся больше всего.

– Прелестная женщина, что и говорить. – Питер поцеловал кончики пальцев. – Этот Алекс выглядит как ее любовник, а не сын… К счастью, он нам не соперник.

Питер залихватски подмигнул Дэннису.

– Ты не против, если я немного приударю за Джулией?

– Мне-то какое до этого дело? – возмущенно воскликнул Дэннис. – Приударяй за кем хочешь.

– Только не надо притворяться, – засмеялся Питер и шутливо двинул Дэнниса локтем в бок. – Я же видел, как ты на нее смотрел. Даже ты перед ней не устоял, первосортная женщина…

Дэннис презрительно фыркнул и поспешил попрощаться. Откровения наблюдательного Питера были ему сейчас очень некстати. Питер просто не в курсе, что связывает его и Джулию Бредшоу…

По дороге домой Дэннис позвонил сестре и все рассказал. Линда только вздыхала.

– Неужели нет никакой надежды, Дэнни? – спросила она под конец. – Миллион, конечно, это чересчур, но, может быть, тысяч сто его устроят…

– Я попробую поговорить с ним еще раз, – согласился Дэннис. – Но боюсь, что ничего не выйдет. Лучше воздействовать на Холли. Если она поймет, что он собой представляет, то сама откажется от замужества.

– Ты же знаешь Холли. Упряма как баран! – По голосу Линды было ясно, что она снова на грани истерики.

Дэннис, как мог, успокоил сестру. Однако он сам не ощущал никакой уверенности в том, что им удастся спасти Холли из цепких лап Алекса и его мамочки. Жаль, что Холли нельзя просто запереть дома и никуда не выпускать, размечтался Дэннис. А еще лучше было бы выдать ее замуж за достойного мужчину и отправить в свадебное путешествие годика так на два, чтобы вся романтическая дурь из головы выветрилась…

В наше время все беды оттого, что слишком много у женщин самостоятельности, размышлял Дэннис, поднимаясь в лифте. Еще сто лет назад Холли и заикнуться бы не посмела о том, чтобы выйти замуж без согласия родителей. Зато теперь она считает себя умной и самостоятельной и уверена, что все может решать за себя.

Приехав домой, Дэннис сразу прошел в кабинет, чтобы немного поработать. Его обязанности директора «Ридман констракшн воркс» еще никто не отменял. Скоро Генри Басквел должен дать окончательный ответ по поводу его последнего проекта, и если он будет положительным (а Дэннис был почти на сто процентов в этом уверен), работы будет невпроворот. Строительство нового торгового центра в самом сердце Ньюайленда многим придется не по нраву. Особенно тем, кто владеет аналогичными магазинами неподалеку. Придется сражаться за свое детище не на жизнь, а на смерть, отстаивать каждый дюйм спроектированного здания…

Но и вознаграждение за усилия будет немаленькое. Деньги сами по себе мало интересовали Дэнниса Ридмана. Но деньги, полученные после выполнения какого-нибудь сложного задания, – совсем другое дело. Дэннис специально не пошел по проторенной дорожке отцовского бизнеса, чтобы попробовать свои силы. Он был смел, напорист, не боялся рисковать и всегда очень точно просчитывал свои ходы и ходы противника. К своим сотрудникам он был требователен и строг, не терпел непрофессионализма, так что все, кто работал в его компании, трудились не на страх, а на совесть. В свои тридцать восемь лет Дэннис Ридман достиг многого, и только злопыхатели приписывали его успех протекции Алана Ридмана…

Дэннис прошел в свой кабинет, но свет включать не стал. Подошел к окну и отодвинул тяжелую темную штору. Внизу раскинулся Ньюайленд, шумный, необузданный, с его стеклянными небоскребами и океаном слепящих рекламных огней. Окна почти не пропускали звуков, и в квартире царила тишина, однако жизнь вокруг бурлила, кипела и закручивала воронки водоворотов, словно горная река. Кто-то смело бросался в ее бурное течение, не заботясь о последствиях. Но Дэннис никогда не полагался на «авось». Он оставался на берегу и вступал в воду лишь тогда, когда был полностью уверен в том, что неистовый поток не захлестнет его с головой…

Но, стоя сейчас у окна своей престижной двухэтажной квартиры, Дэннис отнюдь не чувствовал себя повелителем города. Наоборот, он был его жалким рабом, белкой в великом денежном колесе. Маленький зверек, который должен бежать все быстрее и проворнее, чтобы движение не останавливалось ни на минуту и заветные доллары копились на счету, как физическое выражение фантомного успеха. Как же все это скучно…

Дэннис опустил штору. Работать ему расхотелось. Он все равно еще не знает ответа Басквела. Может быть, ему придется забросить все и отказаться от проекта?

Уеду тогда в отпуск, решил Дэннис. Брошу все и уеду. Лет десять уже нигде не был. В Париж или на Гавайи, без разницы. Встречу там красивую женщину, заведу кратковременный романчик, буду беспечным и глупым…

Перед его внутренним взором вдруг возникло соблазнительное видение – узкая полоска золотистого песчаного пляжа, набегающая лазурная волна шепчет о вечности, изумрудная зелень радует глаз. Удобный шезлонг под цветным зонтиком, освежающий напиток с кусочками льда и неповторимый запах океана…

Дэннис зажмурился от удовольствия, таким ярким и отчетливым было видение. Рядом непременно женщина, красивая и молчаливая. Наверное, местная жительница с нежными полными губами и кожей, опаленной солнцем… Или скучающая европейка. Да, пожалуй, так лучше… Пусть у нее будут пышные пепельные волосы, выгоревшие до жемчужного оттенка, и глаза, в которых попеременно отражается то синева неба, то зелень моря… И обязательно веселый задорный смех, в котором то и дело слышатся дразнящие нотки. Однако на него она смотрит с любовью…

Дэннис очнулся. Да он же грезит наяву, и женщина из его грез – Джулия Бредшоу!

5

Ночью ему снилась Джулия в обстановке не менее романтической, чем гавайский пляж. Деталей Дэннис не запомнил, но лицо Джулии, озаренное мерцающим светом красных свечей, еще стояло у него перед глазами, когда резкий телефонный звонок вывел его из забытья. Дэннис мельком взглянул на часы и ужаснулся. Половина девятого. Он никогда не позволял себе спать так долго, даже в выходные. И вот результат – его уже разыскивают. Не исключено, что сам Генри Басквел…

Дэннис прокашлялся и поднял трубку.

– Дэннис Ридман слушает, – официально объявил он.

Но звонил не Басквел, а его сестра, Линда. Неприятное предчувствие охватило Дэнниса, когда он услышал ее дрожащий голос.

– Холли сегодня не ночевала дома! – сообщила Линда, рыдая.

С Дэнниса моментально слетели остатки сна. Холли была домашней девочкой и никогда не ночевала вне дома без разрешения матери.

– Ты уверена? – уточнил Дэннис. – Может быть, она просто рано встала и куда-нибудь уехала. К подруге, например.

– Нет, ее с вечера дома не было! – Линда задыхалась от слез. – Я не сомневаюсь, что она с этим Алексом. Дэнни, ты должен что-то сделать!

Дэннис почесал затылок. Чума на голову этой безмозглой влюбленной девчонки! Неужели она совсем ничего не соображает? От Алекса Бредшоу за милю несет аферистом, а она липнет к нему как муха к меду!

– Обзвони всех ее подруг, – предложил Дэннис. – И не паникуй. Выясни, может, она осталась у кого-нибудь и забыла тебя предупредить.

Линда согласилась и повесила трубку, а Дэннис принялся одеваться. Видимо, и этот день будет посвящен спасению заблудшей племянницы. Неужели у Бредшоу хватило наглости привести Холли в ту убогую квартирку? Или они сняли роскошный номер в «Ритце» на ее карманные деньги? В любом случае на Парк-Лейн, десять стоило наведаться…

Когда Линда позвонила во второй раз, Дэннис стоял перед открытым платяным шкафом и выбирал одежду. Деловой костюм отпадает, слишком много чести для Парк-Лейн. Джинсы и рубашка – в самый раз, но на каком цвете остановиться? Белый не годится, черный мрачноват, темно-зеленый – дурацкий… Может быть, голубой, под цвет глаз или, еще лучше, нейтральный серый?

Звонок Линды привел Дэнниса в чувство. Он словно только что увидел распахнутый шкаф и ворох рубашек на кровати. Я как девица перед первым балом, ужаснулся он. Думаю, в чем пойти, а все из-за этой ведьмы с разноцветными глазами!

Дэннис ответил на звонок сестры. Линда была в отчаянии – дочери не оказалось ни у одной из подруг. Конечно, оставалась еще маленькая надежда на то, что Холли объявится сама, но Дэннис предпочел не ждать. Он покажет Алексу, что Холли находится под надежной защитой!

Дэннис стрелой помчался на Парк-Лейн. Дорога показалась ему гораздо короче, чем вчера, однако сам район, увы, был таким же грязным и заброшенным. Дэннис подошел к знакомой двери, волнуясь, словно неопытный мальчишка. Воспоминание о Джулии в пеньюаре не давало ему сосредоточиться на беде Холли. Что, если она дома… и одна? Дэннис на секунду прикрыл глаза. Красота Джулии не должна на него влиять. Что с ним творится? Она обычная женщина, вдобавок не очень молодая. У нее взрослый сын и наверняка сварливый характер. Встречались ему в жизни и более впечатляющие женщины…

Дэннис открыл глаза и решительно постучал в дверь. Она распахнулась тут же. Скорее всего, за ним наблюдали с того самого момента, как он вышел из лифта.

– Привет, дядя Дэн! – весело сказала Холли.

Только увидев тонкую фигуру племянницы, Дэннис осознал, насколько он хотел увидеть Джулию. Разочарование было так велико, что он не сумел его скрыть.

– Добрый день, – недовольно пробормотал он.

Улыбка моментально сползла с хорошенького личика девушки.

– Зачем ты пришел? – с вызовом спросила она.

Дэннис мысленно чертыхнулся. Ни к чему сразу настраивать Холли против себя.

– Хотел узнать, где ты, и убедиться, что с тобой все в порядке, – произнес он мягче.

Холли тут же растаяла. Она не умела долго сердиться, а уж на обожаемого дядю тем более.

– У меня все отлично! – выпалила она и, схватив Дэнниса за руку, затащила его в квартиру.

Дверь в спальню на этот раз была надежно закрыта, и если там и был кто-нибудь, он не подавал признаков жизни. Дэннис огляделся по сторонам, рассчитывая увидеть хоть что-нибудь, принадлежащее Джулии, но вокруг валялись лишь вещи Холли. Он слишком хорошо знал ее манеру все раскидывать, чтобы удивляться этому…

– Я вот прибираюсь, – жизнерадостно заявила Холли, махая рукой на беспорядок.

– Получается? – иронично спросил Дэннис.

Невозможно было представить себе Холли хлопочущей по хозяйству.

– Пока не очень. – Девушка состроила забавную гримаску. – Но я научусь.

Дэннис рассматривал племянницу, и сердце его сжималось от жалости. Они сдували пылинки с этой девочки не для того, чтобы ее с размаху окунули в житейскую грязь… Правда, по цветущему виду Холли нельзя было сказать, что она переживает из-за окружающей обстановки. Наоборот, она была бодра как никогда, и ее живые светло-карие глаза излучали особенную энергию.

– Тебе не следовало так убегать из дома, – покачал головой Дэннис. – Ты могла бы предупредить маму, поговорить со мной…

– После того, как ты предложил Алексу деньги за меня? – нахмурилась девушка и сразу стала удивительно похожа на Линду.

Дэннису все стало ясно. Какой изящный ход – обо всем рассказать Холли. Естественно, девочка возмутилась до глубины души. Ее любовь жестокие родичи меряют деньгами! Но Бредшоу совершил ужасную ошибку, отказавшись принять условия Дэнниса… Ужасную. Война объявлена, и пощады врагу не будет!

– Нам надо серьезно поговорить, – вздохнул Дэннис и сел в то самое кресло, в котором вчера сидела Джулия. Оно было мягким и теплым и как будто до сих пор хранило очертания ее тела. Или это воображение Дэнниса сыграло с ним дурную шутку?

Холли с размаху плюхнулась на диван. Она явно чувствовала себя в квартирке Алекса как дома.

– Что это за история с замужеством? – строго спросил Дэннис.

– Тебе же мама все рассказала, – надулась Холли.

– Я хотел бы услышать ее от тебя.

– Все очень просто, – пожала плечами девушка. – Я люблю Алекса и выхожу за него замуж.

– А ты знаешь, что у него нет ни цента за душой?

– Ну и что? – искренне удивилась Холли. – У меня денег много, так что все в порядке.

Ее наивность умиляла. Дэннису впервые пришло в голову, что они сами виноваты в том, что Холли выросла такой доверчивой. Ее слишком оберегали от жизни, чтобы она смогла чему-нибудь научиться!

– А ты не думаешь, что Алекс обманывает тебя? – осторожно спросил Дэннис.

– Ох, дядя Дэн, и ты туда же, – скривилась Холли. – Он меня любит.

– Тебя или твое состояние?

Холли раздраженно всплеснула руками.

– Не все меряется деньгами! Неужели это так трудно понять?

Дэннису пришлось сменить тактику.

– Мы очень волнуемся за тебя, – мягко сказал он. – И хотим, чтобы ты была счастлива.

– Я буду очень счастлива с Алексом.

Ну что тут поделаешь?

– Мы не против того, чтобы ты встречалась с этим молодым человеком, – немного покривил душой Дэннис. – Но зачем выходить замуж или переезжать к нему?

Он обвел выразительным взглядом скудную меблировку комнаты. Холли покраснела.

– Алекс и Джулия переживают не лучшие времена, – буркнула Холли. – Им просто не везло в последнее время, но скоро все будет хорошо!

Еще бы, с горечью подумал Дэннис. Ведь они познакомились с тобой, моя золоторунная овечка, и собираются хорошенько остричь тебя.

– Правда, что он работает официантом?

Холли покраснела еще сильнее. Дэннис понял, что нащупал больное место.

– Барменом! – выпалила девушка.

– Он где-нибудь учится?

– Я же нигде не учусь!

– Тебе не нужно зарабатывать себе на жизнь, – справедливо возразил Дэннис.

Холли поникла. Дэннис молчал. Конечно, это жестоко. Всегда больно, когда расстаешься с детскими иллюзиями. Но Холли должна через это пройти, чтобы закалиться и стать сильной.

– Я ужасно его люблю, дядя Дэн, – тоскливо произнесла девушка. – Я без него не могу.

Дэннису словно нож в сердце вонзили. Ну что за любовь такая, что заставляет людей страдать? Любовь – флирт, легкое увлечение, удовлетворение физического желания, наконец… Все просто и естественно, и справиться с этим может любой здравомыслящий человек. Но вот всепоглощающая любовь, полное растворение в любимом… Об этом только в книгах пишут. Откуда у восемнадцатилетней малышки такая глубина чувств? Она убедила сама себя, что жить не может без своего черноокого красавца, а он ей в этом помог.

– Он тебя не достоин, – вздохнул Дэннис.

– Ты ничего не знаешь! – В глазах Холли стояли слезы. – Почему вы не можете оставить меня в покое? Это моя жизнь, и я сама решаю, с кем мне быть! Ты сам ни разу не влюблялся по-настоящему, а смеешь меня учить!

– Почему не влюблялся? – оскорбился Дэннис. – Много раз.

– Если бы ты любил когда-нибудь, ты бы меня понял! – всхлипнула Холли.

Еще одна истерика, обреченно подумал Дэннис. Они с Линдой словно сговорились…

Ни он, ни она не слышали, как входная дверь тихо открылась и в квартиру вошел Алекс Бредшоу. При дневном свете он был не менее хорош, чем в искусственных огнях вечеринки. Белая тенниска, светлые джинсы, легкая спортивная куртка делали его похожим на мальчишку-старшеклассника. На очень красивого мальчишку.

– Вот уж не знал, что у нас гости, – громко произнес Алекс. – Купил бы больше булочек.

Дэннис виновато обернулся. Алекс держал в руках объемный пакет, из которого просачивался умопомрачительный запах сдобы.

– О, Алекс! – захлопала в ладоши Холли и бросилась к молодому человеку.

Совершенно не стесняясь, она повисла на шее у Алекса и принялась жадно его целовать. Дэннис был вынужден отвернуться.

– Погоди, – остановил ее Алекс. – Вначале надо разобраться с нашим посетителем.

– Дядя Дэн пришел проведать меня, – сообщила Холли и зашуршала пакетом.

– Он убедился, что мы отлично устроились? – Голос Алекса буквально сочился сарказмом.

– Угу, – невнятно пробормотала Холли.

Она достала из пакета одну булочку, обсыпанную сахарной пудрой, и стоя поедала ее. Дэннис невольно поморщился. Хорошие манеры всегда были слабым местом Холли Кармайкл.

– Я хотел бы знать, когда Холли вернется домой, – холодно проговорил Дэннис. – Ее мать очень переживает.

– Холли не собирается возвращаться домой, – так же холодно сказал Алекс. – Ей здесь нравится.

Девушка энергично закивала, от чего пудра просыпалась на пол.

– А что говорит миссис Бредшоу? – Дэннис не без трепета произнес имя Джулии. – Вам не будет здесь тесно втроем?

Дэннис позволил себе снисходительно улыбнуться. Насмешка попала в цель – смуглое лицо Алекса потемнело еще сильнее.

– Мама не собирается мешать нам с Холли, – процедил он. – Она оставила эту квартиру нам.

А где же будет жить она?! – чуть было не воскликнул Дэннис, но вовремя сдержался. Это его не касается. Джулия Бредшоу вольна выбирать себе жилье по собственному усмотрению. Дэннис некстати вспомнил вчерашние слова Питера Гринуэя. Вполне возможно, что его попытка поухаживать за Джулией быстро увенчалась успехом. Ведь ей надо было где-то переночевать…

Дэннис в который раз сказал себе, что это не должно его волновать.

– И как долго вы собираетесь держать мою племянницу в этом сарае? – осведомился он.

– Дядя Дэн! – воскликнула Холли с набитым ртом.

– Трудно сказать, – пожал плечами Алекс. – Пока не изменятся обстоятельства…

Дэннис сжал кулаки. Понятно, на что намекает красавчик. Пока вы не одумаетесь и не купите нам приличное жилье.

– Вы планируете менять работу?

– Может быть, – кивнул Алекс. – Но в Ньюайленде очень трудно устроиться.

– Дядя Дэн, а возьми Алекса к себе! – встряла Холли. Она расправилась с одной булочкой и доставала из пакета вторую. – Он очень умный и будет тебе помогать.

– Не уверен, что он мне подойдет, – нахмурился Дэннис. – У меня строительная компания, а не кафе.

Холли обиженно отвернулась, выражение лица Алекса не изменилось. Дэннис понял, что его очередная попытка образумить племянницу катастрофически провалилась.

– Что ж, надеюсь, что вы в ближайшее время определитесь, – сказал он сухо и пошел к входной двери.

Холли и Алекс расступились, чтобы пропустить его.

– Передавай привет маме, дядя Дэн, – проворковала девушка. – И скажи ей, что я очень счастлива.

Дэннис только хмыкнул в ответ и вышел из квартиры. Закрывая за собой дверь, он услышал нарочито громкий голос Алекса.

– Кстати о мамах. Моя мама сегодня вечером хочет пойти в Сити-Холл на какой-то русский балет. Ты не хочешь составить ей компанию?

Ответа Холли Дэннис не расслышал, но не сомневался в том, что он будет отрицательным. Естественно, она предпочтет остаться вечером дома со своим красавчиком Алексом. Но стоило воспользоваться тем, что Джулия будет вечером в Сити-Холле. Может быть, ему все-таки удастся воздействовать на нее… Надо было сразу говорить о деньгах с ней, а не с Алексом. Мальчишка явно действует по указке своей мамочки. Если она сменит тактику, он сопротивляться не будет.

Дэннис приободрился. Еще не все потеряно. Джулия Бредшоу получит то, что хочет, и Холли вернется домой. А уж он в лепешку расшибется, чтобы выяснить, чего хочет роковая пышноволосая красавица…

6

Вечером в Сити-Холле давали «Лебединое озеро». Дэннис не был большим поклонником балета, однако мастерство легендарных русских танцовщиков стоило того, чтобы посетить Сити-Холл просто так, даже не вынашивая никаких планов. Правда, возникли неожиданные проблемы с билетами. Накануне спектакля все места в ложах и партере были раскуплены. Дэннис был готов заплатить любые деньги, но единственное, что ему смогла достать его секретарь, это место на галерке.

Дэннис сознавал, что столкнуться с Джулией в Сити-Холле он сможет разве что по счастливой случайности. Но отказываться от призрачной надежды встретиться с ней ему очень не хотелось, и, оставив дома все дорогие костюмы, он отправился в театр в обычных джинсах и рубашке.

Огромный зал Сити-Холла был набит битком. Облокотившись о балконный парапет, Дэннис с тоской разглядывал ложи. Джулия наверняка там. Несмотря на то, что она живет в трущобах, обязательно найдется мужчина, который позаботится о том, чтобы она сидела на лучшем месте… Как же все-таки закончился вчерашний вечер? Удалось ли Питеру произвести впечатление на Джулию? Где она ночевала?

Дэнниса задевали люди, которые проходили к своим местам, но он не шевелился. Он не хотел признаваться себе в том, что его мучает ревность. Но как иначе было назвать это грызущее чувство, которое поселилось в его душе со вчерашнего дня? Дэннис хорошо знал себя и понимал, что в данный момент к тревоге за Холли примешивается нечто иное, не поддающееся определению… Это иное было крепко связано с одной светлоглазой женщиной, чем-то напоминавшей одалиску из гарема восточного султана…

Когда стали гаснуть огни, Дэннис сел на свое место. Рядом с ним устроились две хорошенькие девушки едва ли старше Холли. Они переглядывались и хихикали и с явным интересом посматривали на Дэнниса. Он намеренно отвернулся и сделал вид, что не понимает этих многозначительных намеков. Я же им в отцы гожусь, хмуро размышлял Дэннис про себя. Неужели эти глупые девчонки не могут найти себе кого-нибудь моложе? Но глупым девчонкам не хотелось искать кого-нибудь моложе. Их вполне устраивал Дэннис. Чем больше он хмурился и отворачивался от них, тем громче они смеялись и переговаривались…

Первую часть балета Дэннис еле высидел, несмотря на бесспорное мастерство танцовщиков. Его соседки не умолкали ни на секунду, и Дэннису казалось, что зал до краев наполняется их шепотом, как ванна – водой. Куда ни повернись, отовсюду доносилось шушуканье, которое перебивало музыку и не давало сосредоточиться на спектакле. Начало антракта Дэннис встретил с головной болью и яростным желанием обрушиться на бедных девушек. Но он не успел сделать им замечание – его опередила сидевшая сзади женщина.

– Простите, девушки, но не могли бы вы разговаривать потише во время спектакля?

Одна из девушек обернулась, собираясь возразить, но почему-то запнулась и пробормотала что-то невнятное, похожее на согласие.

– Вот и замечательно, – благожелательно закончила женщина.

Дэннис сидел, не шевелясь. Этот негромкий голос с хрипловатыми бархатными нотками был ему слишком знаком. Он не так уж много слышал его, но забыть его или спутать было невозможно. Неужели Джулия была все это время сзади меня? – терзался он, умирая от желания повернуться и боясь, что не сможет искусно разыграть удивление.

От напряжения у него заломило в затылке, и, когда Джулия вновь заговорила, на этот раз обращаясь к нему, Дэннис испытал невероятное облегчение.

– Добрый вечер, мистер Ридман, – произнесла она, наклонившись к нему. – Вот уж не ожидала вас здесь увидеть.

Она говорила с насмешкой, но не обидной, а напоминавшей дружеское подтрунивание. Дэннис быстро обернулся. Джулия сидела гораздо ближе, чем он предполагал, – сразу за его болтливой соседкой. Дэннис отметил, что сегодня она меньше всего похожа на ледяную королеву – скорее, на девчонку с соседней улицы. Глядя на ее нежную кожу и задорно блестевшие глаза, ни за что нельзя было подумать, что у нее взрослый сын. Впрочем, во что бы Джулия ни была одета и как бы ни вела себя, одно оставалось бесспорным – она была прекрасна как богиня…

– Д-добрый вечер, – пробормотал Дэннис.

– Вы не похожи на человека, который любит балет, – продолжала Джулия, не обращая внимания на то, что девушки рядом с Дэннисом жадно прислушиваются к их разговору.

– Почему? – Дэннис был задет за живое.

– Ну… – Джулия лукаво улыбнулась. – Вы всегда так серьезны, так заняты…

– И все-таки я иногда отдыхаю, – ответил Дэннис.

– В любом случае я не думала увидеть вас здесь. – Джулия красноречиво повела рукой в сторону.

Я вас тоже, захотелось ему съязвить в ответ, но он сдержался и пояснил:

– Мои любимые места были уже раскуплены. Я и это достал с трудом.

Джулия понимающе покачала головой, но Дэнниса не оставляло ощущение, что она потешается над ним. Но, как ни странно, это совершенно не задевало его. Сейчас она ничем не напоминала вчерашнюю высокомерную женщину, и Дэннис не чувствовал к ней былой враждебности. Наоборот. Джулия была такой привлекательной, милой, такой близкой… Дэннису стоило протянуть руку, и он мог дотронуться до ее коленки, обтянутой тонким нейлоном. Девчонки, сидевшие рядом с ним, казались безыскусными простушками по сравнению с Джулией, они сильно проигрывали этой загадочной красавице, хотя были намного моложе ее.

– А что вы здесь делаете? – спросил Дэннис, чтобы нарушить неловкую тишину.

Глаза Джулии, казавшиеся из-за освещения в зале светло-серыми, озорно блеснули.

– Смотрю свой любимый балет.

– Да, но почему именно на галерке? – настаивал Дэннис.

– Во-первых, отсюда лучше видно, – назидательно сказала Джулия. – А во-вторых, билеты в партер или ложу мне не по карману.

Она обезоруживающе улыбнулась, и сердце Дэнниса растаяло. Откровенное кокетство никогда не находило отклика в его душе. Он ненавидел ужимки и завлекающие улыбки, неестественный трепет ресниц и призывные интонации в голосе. Женщина, которая из кожи вон лезет, чтобы показать всем, какая она интересная и привлекательная, могла вызвать у него лишь презрительную усмешку. Джулия Бредшоу держалась на удивление просто. Она была сама собой и не прибегала ни к одной стандартной уловке. И все же ее собеседник ни на секунду не забывал, что разговаривает с самой очаровательной женщиной на свете…

Вторую часть балета Дэннис просидел как на иголках. Но на этот раз не болтовня соседок отвлекала его от бессмертного произведения Чайковского. Дэннис пытался решить для себя неразрешимую задачу. Как ему вести себя с Джулией после окончания спектакля? Удобно ли будет пригласить ее куда-либо? Не может же он разговаривать с ней о Холли посередине улицы…

Самым ужасным было то, что Дэннис отнюдь не ощущал в себе задора, необходимого для обсуждения столь щекотливой темы. Сейчас он не воспринимал Джулию как человека, который посягнул на счастье его племянницы. Проблемы Холли внезапно отошли на второй план. Почему бы нам не посидеть немного в баре за чашкой кофе? – размышлял он и не видел ни одной причины, по которой он не может пригласить Джулию.

Когда в зале зажегся верхний свет и артисты вышли на поклон, Дэннис понял, что пора действовать. Не дожидаясь, пока стихнут аплодисменты, он повернулся к Джулии и невозмутимо спросил:

– Вы не откажетесь выпить со мной чашку чая?

Она посмотрела на него сверху вниз и нерешительно кивнула.

– Мне нужно с вами поговорить, – поспешно добавил Дэннис. – О Холли и Алексе.

По тому, как вдруг потемнело ее лицо, он понял, что об этом упоминать не стоило.

– Как вам будет угодно, – сухо сказала Джулия и с удвоенной силой принялась хлопать.

Они вместе вышли из театра. Джулия хранила свирепое молчание, которое яснее всяких слов показывало ее отношение к Дэннису. Он несколько раз пытался завязать разговор, но она отделывалась односложными ответами и упорно не смотрела в его сторону.

– Как насчет кофейни на Бродхэм-роуд?

– Мне все равно.

– Или индийская чайная?

– Как угодно.

– Вам понравился спектакль?

– Да.

Они молча доехали до кофейни в машине Дэнниса. Джулия сидела очень прямо и смотрела перед собой. Дэннис уже жалел, что решил пригласить ее куда-либо. Жалел и не мог заставить себя отказаться от этого импровизированного свидания. Напрасно он убеждал себя в том, что его приглашение ни к чему его не обязывает, ведь Джулия знает, что только судьба Холли заставляет его искать с ней встречи. Она не обидится… Если эта женщина вообще способна обижаться!

Дэннис остановил машину у итальянской кофейни. Распахнул дверцу для Джулии и протянул ей руку. Она оперлась на нее и изящно выпорхнула из автомобиля. Дэнниса бросило в жар от прикосновения ее нежной руки…

Он шел за Джулией к кафе и злился на себя. Разве он неопытный мальчик, который вздрагивает от одного взгляда красивой женщины? Ему встречалось немало красавиц, он был когда-то влюблен, пусть и не очень сильно… Но эта женщина чем-то заворожила его настолько, что он теряет контроль над собой, стоит ему лишь посмотреть на нее.

Впрочем, так она действовала не только на него. Как только они вошли в кафе, головы всех посетителей повернулись в их сторону. Джулия, казалось, не замечала восхищенных взглядов. Она спокойно подошла к угловому столику у окна и села. К ней тут же подбежал официант.

В чем ее секрет? – думал Дэннис, наблюдая за тем, как она делает заказ. Да, она красива. Даже в совершенно простой одежде, как сейчас, от нее глаз не оторвешь. Но разве дело только в красоте? О Джулии веет неоспоримой уверенностью в себе, не раздражающей, а покоряющей. Она завораживает с первого взгляда, и никто не в силах противиться ее обаянию. И он, Дэннис Ридман, в том числе. Вместо того чтобы презирать ее, он готов пасть к ее ногам…

– Итак, мистер Ридман, я вас внимательно слушаю, – сказала Джулия, когда официант ушел с их заказом. – О чем вы хотели со мной поговорить?

Дэннис с трудом очнулся от сладкого сна.

– Холли ушла из дома и поселилась в вашей квартире, – пробормотал он.

– Я знаю.

Она была холодна, но не враждебна, и Дэннис почувствовал слабую надежду на то, что сможет достучаться до ее сердца.

– Так не может продолжаться, – покачал он головой. – У них нет ни гроша, квартира эта ужасна… Простите, миссис Бредшоу…

– Зовите меня Джулией, – меланхолично заметила она, разглядывая что-то над головой Дэнниса. – Я с вами согласна. Но что я могу поделать? У меня, к сожалению, тоже сейчас нет ни гроша. Да и Алекс, бедняжка, очень мало зарабатывает.

– Значит, свадьбы не будет?

– Почему? Они же любят друг друга?

Джулия улыбалась. Дэннис почувствовал раздражение. Опять она издевается над ним!

– Почему бы нам не поговорить начистоту? – спросил он. – Вы умная женщина, Джулия, и мне смешно слушать, как вы рассуждаете о любви. Не думаю, что Алекс горел бы желанием жениться на Холли, если бы она не была родом из состоятельной семьи!

Джулия молчала, словно прикидывая что-то про себя. Ее глаза подернулись непроницаемой дымкой, и Дэннис дорого бы дал, чтобы узнать, что творится сейчас в ее очаровательной головке.

– Допустим, вы правы, – медленно произнесла она, – и состояние Холли несколько… э-э… повлияло на выбор Алекса. Что это меняет?

Дэннис чуть не задохнулся от возмущения.

– Абсолютно все! – отрезал он.

– Холли любит Алекса. Она будет с ним счастлива.

– Но он-то ее не любит!

– Он хорошо к ней относится.

От этих жестоких слов, сказанных с отвратительным равнодушием, у Дэнниса мурашки побежали по коже. Их бедная девочка попалась в страшный капкан, и нет никакой надежды на спасение…

– Я объясню Холли, что больше всего нравится в ней ее так называемому жениху, – процедил Дэннис.

Джулия неожиданно рассмеялась и, подперев подбородок рукой, с вызовом посмотрела на Дэнниса.

– Скажите честно, вам когда-нибудь приходилось иметь дело с по-настоящему влюбленной женщиной? Поверьте мне, Холли без ума от Алекса, и своими словами вы только настроите ее против себя. Почему бы не оставить все, как есть? Алекс – достойный мальчик. И если вас смущает то, что у нас совершенно нет средств, то могу вас утешить – у нас есть кое-что более ценное.

Да, несравненная красота и невероятная наглость, отметил про себя Дэннис.

– В наших жилах течет королевская кровь, – продолжала Джулия, – а это уже немало.

Дэннис вспомнил жалкий район, где Джулия и Алекс снимали квартиру, и недоверчиво усмехнулся. Ничего себе – особы королевской крови…

– Вы зря сомневаетесь, – прищурилась Джулия. – Моя мать была наполовину турчанка, и ее предки когда-то играли не последнюю роль в судьбе этой страны. Алекс – наследник очень знатного турецкого рода, пусть и не чистокровный!

Теперь понятно, откуда у нее такой разрез глаз, первым делом подумал Дэннис. Знатный турецкий род… Интересно, когда она выдумала эту историю?

– У меня есть доказательства, – высокомерно проговорила Джулия, почувствовав сомнения Дэнниса. – Холли Кармайкл не опозорит себя этим браком.

– А Алекс Бредшоу значительно улучшит свое материальное положение, – подхватил Дэннис ей в тон.

– Да, – просто кивнула она. – Нищета убийственна.

Дэннис опешил. Лучше бы она продолжала пичкать его историями о небывалой любви Холли и Алекса и о своем высоком происхождении, чем цинично признавалась в корыстолюбии.

– Тогда почему бы вам не найти себе богатого покровителя и не оставить Холли в покое? – резко спросил Дэннис. – Согласитесь, роль содержанки больше подходит женщине, а не мужчине.

Джулия изменилась в лице. Ее светлые глаза потемнели от боли и обиды, а кровь отхлынула от щек. На секунду Дэннису почудилось, что она сейчас бросится на него с кулаками, но самообладание этой женщины было велико. Джулия всего лишь закусила губу и отвернулась.

Дэннис растерялся. Он хотел задеть ее побольнее, но когда это удалось, ему стало нестерпимо жаль ее. Откуда он знает, сколько всего пришлось перенести этой прекрасной женщине? Разве ее красота дает ему право на грубость?

– Вы говорите как человек с большим опытом в этом вопросе, – наконец произнесла Джулия, но, хотя ее губы кривились в усмешке, в глазах застыло страдание. – Хотя, глядя на вас, не скажешь, что вам часто приходилось покупать любовь.

Ее сарказм больно хлестнул Дэнниса.

– Я стараюсь держаться подальше от женщин, которые готовы продаваться, – сердито парировал он.

– Что ж, тогда нам не о чем больше разговаривать.

Джулия с видимой беспечностью пожала плечами и, прежде чем Дэннис успел осознать, что она делает, вскочила со стула и выбежала из кафе. Растерянный официант с подносом застыл на полпути. Дэннис рванулся было за Джулией, но вовремя опомнился. Еще не хватало, чтобы официант решил, что он вздумал сбежать, не оплатив заказ.

Пока Дэннис платил по счету, Джулии уже и след простыл. Бесцельно бродить по улицам Ньюайленда не хотелось, а спрятаться она могла где угодно. Да и какое право он имеет преследовать ее! Даже если Джулия корыстолюбивая интриганка, он ничем не лучше ее. Своей неоправданной грубостью он опустился до ее уровня…

Дэннис не спеша возвращался домой. Воспоминание о том, что еще полчаса назад Джулия сидела в машине рядом с ним, непривычно грело душу. Кем бы ни была эта удивительная женщина, он не в силах осуждать ее…

7

Джулия бежала до тех пор, пока невдалеке не замаячил огонек такси. Она в изнеможении замахала рукой, не представляя себе, что делать, если машина не остановится. Но таксист был свободен и с радостью подобрал одинокую красивую женщину.

– Куда прикажете, мисс? – вальяжно спросил он, поворачиваясь к прекрасной пассажирке.

– Парк-Лейн, – выдохнула она.

Улыбка покинула круглое лицо водителя. Парк-Лейн престижным кварталом не назовешь, и соваться туда в такое время было верхом глупости. За себя таксист не опасался, а вот такой красавице явно стоит обходить этот район стороной.

– Нечего вам там делать, – проворчал он. – Уже двенадцатый час…

– Не твое дело, – резко оборвала его Джулия. – Езжай, куда сказано.

У таксиста вытянулось лицо. Он рванул с места и больше не предпринимал попыток разговорить свою пассажирку. А Джулия думала о том, достаточно ли у нее денег, чтобы заплатить таксисту. Очень не хотелось бы убегать от него на каблуках по переулкам…

Денег, к счастью, хватило. Таксист высадил Джулию и сразу же уехал, не желая рисковать. Она медленно пошла к дому. Презрительный голос Дэнниса все еще звенел у нее в ушах. Содержанка! О да, ей нередко бросали в лицо это оскорбительное словечко или, в лучшем случае, шептали его у нее за спиной. Всю жизнь ей не было никакого спасения от мужчин. Они совали ей деньги, пытались сделать своей собственностью и презирали ее, если она уступала. Один лишь раз она доверилась мужчине настолько, что решила выйти за него замуж и родить ребенка, но Джеймс оказался сущим дьяволом…

Джулию передернуло. Уже более пятнадцати лет она не виделась с бывшим мужем, но даже воспоминание о нем заставляет ее вздрагивать!

Джулия подняла голову и увидела свет в окнах своей квартиры. Единственное, что у нее осталось в жизни, это Алекс. Он ее счастье и ее надежда. Она передала ему свою несчастливую внешность по наследству, но он мужчина, а значит, не будет ни страдать, ни унижаться. О, Джулия отлично видела, какие взгляды кидают женщины на ее прекрасного сына. Все женщины без исключения, от сопливых девчонок до солидных матрон. Она ни капли не ревновала. Ни одной из них не под силу увести у нее сына. Зато они с сыном смогут обеспечить себе безбедное существование за счет влюбленных дурочек, плененных его черными глазами…

Раньше по ночам Джулия мечтала, представляя, как Алекс знакомится с какой-нибудь молодой красивой девушкой, наследницей одинокого миллионера. Она до беспамятства влюбляется в него, и суровый отец не в силах противостоять чувству молодых людей. Алекс становится мужем мисс Наследницы, и им больше никогда не придется думать о хлебе насущном…

Богатые женщины уже не один раз попадались им на пути, но Джулия не желала сыну зла. Ему нужна молодая и красивая жена, чтобы он не превратился в игрушку в руках противной старухи. Ее мальчик может покорить любую. Он заслуживает самого лучшего!

Но обстоятельства неожиданно изменились. И хотя знакомство с Холли Кармайкл стало для них манной небесной, дело было отнюдь не в богатстве девушки… Джулия чувствовала себя опытным режиссером, который, единственный во всем театре, знает пьесу от начала до конца. Актеры расставлены по местам и твердят заученные роли. Они считают, что действуют по доброй воле, однако невидимая рука режиссера все время направляет их…

После удачного знакомства Холли и Алекса Джулия не сомневалась, что ее дело увенчается успехом. Впервые за много месяцев она вздохнула посвободнее. И хотя дни ужасающей бедности, когда нечем было платить за квартиру и еду, остались далеко позади, призрак нищеты постоянно маячил в сознании Джулии. У нее не было ни одной гарантии. Последние драгоценности, что оставались у Джулии, были распроданы, в ее некогда до отказа набитой шкатулке лежали только дешевые побрякушки. Скоро, очень скоро все это переменится. Алекс сыграет свою роль, и Джулия получит то, что нужно. Пока все шло как по маслу. Алекс был великолепен, и Джулия была уверена, что у девушки не возникает и тени сомнения в его искренности…

Зато сомнения возникли у ее родственников. Замечательно. Только этого Джулия и добивалась. Было бы до слез обидно, если бы они приняли Алекса с распростертыми объятиями. Впрочем, и в таком случае она, Джулия, не осталась бы внакладе… Но ей не нужно было одобрение семьи Холли. Наоборот. Чем сильнее они разозлятся, тем быстрее Джулия достигнет своей цели.

Джулия знала, что Холли Кармайкл – единственная наследница двух весьма уважаемых и богатых семей. Вряд ли эти люди придут в восторг, когда их обожаемая девочка соберется замуж за нищего проходимца. Влюбленная Холли будет бороться за свое счастье, родные ни в чем ей не уступят… Затаив дыхание, Джулия ждала бури…

Буря разразилась в тот самый день, когда ее разбудил приход сердитого голубоглазого мужчины, Дэнниса Ридмана. Джулия до сих пор помнила ошеломленное выражение его лица, когда она открыла ему дверь. Без сомнения, тогда он решил, что она – подруга Алекса. Дэннис держался изо всех сил, но его глаза так и поливали ее презрением. Джулия отражала его атаки, а сама невольно любовалась его лицом. Давно мужчины не вызывали в ней ничего подобного. Симпатию? Интерес? Нет, все не то… Джулия сама затруднялась дать определение этому чувству и все же весь день вспоминала Дэнниса. Так вот каков заботливый дядюшка Холли…

Человек, ради которого она и затеяла все это предприятие.

Джулия представляла его другим. Дядюшка – это обязательно пожилой человек, с круглым брюшком и добродушным лицом. Или, наоборот, высокий и худой, но обязательно спокойный и улыбчивый. Дэннис Ридман совершенно не походил на классического дядю. Он выглядел намного моложе своих лет – крепкий красивый мужчина, невозмутимый, сильный, уверенный в себе и надежный. Такой человек никогда не предаст и не поступит против своей совести. Хорошо иметь его своим другом, да и как враг он не будет опасен и не ударит исподтишка…

То, что они встретились второй раз в этот же день на вечеринке у Питера Гринуэя, Джулия сочла благоприятным знаком. Судьба не зря сталкивает их. Она дает ей шанс приблизиться к нему, чтобы легче добиться желанной цели. И пусть сейчас он едва цедит слова, разговаривая с ней. Гибким плющом она обовьется вокруг него и заставит плясать под свою дудку…

Джулия прекрасно знала, как побеждать холодность мужчин. В искусстве обольщать ей не было равных. Те, кто наивно полагал, что тридцативосьмилетняя женщина не может составить конкуренцию молодым красавицам, на собственном опыте убеждались, что они жестоко ошибались.

Однако с Дэннисом впервые за много лет Джулия почувствовала, что теряет почву под ногами. Раньше чутье верно подсказывало ей, что делать и говорить. Сейчас оно молчало, предоставив Джулию самой себе. Она явственно ощущала и интерес Дэнниса, и его враждебность, и желание во что бы то ни стало разлучить Алекса и Холли. И хотя у нее был отлично продуманный план действий, она не знала, с чего начать…

Джулия вздохнула и присела на расшатанную скамейку возле дома. Ее не волновало, что она испачкает последнюю приличную юбку. Дома ее сейчас не ждут. Она только помешает Алексу, который, в отличие от нее, честно выполняет свою часть договора… Джулия вспомнила последние слова Дэнниса и поежилась. Он даже не догадывается, насколько он прав! Но разве ее вина в том, что мужчины всегда и повсюду совали ей деньги? Они пытались купить ее сердце, душу, тело, хотя бы час ее времени…

Хорошо Дэннису рассуждать. Он не знает, что такое настоящая нищета, когда жалкая грязная тряпка – твоя единственная одежда, а желудок сжимается от постоянного сосущего голода. Парк-Лейн для Дэнниса – самый низ, дальше которого упасть невозможно. Наивный! Парк-Лейн – просто роскошное место по сравнению с трущобами портового болгарского городка, где тридцать восемь лет назад светлоглазая Лейла Махмуд произвела на свет свою первую и последнюю дочь…

Джулия зябко поежилась. Она много чего могла рассказать Дэннису, если бы он только стал ее слушать! И о портовых притонах, где в открытую торгуют наркотиками и женщинами, и о сказочных дворцах, стены и полы которых украшены драгоценными камнями. Она носила роскошные платья за несколько тысяч долларов, и она же куталась в оборванные тряпки. Она играла с бриллиантами, и ей не на что было купить грошовую лепешку. Она повелевала владыками и пела для пьяных матросов в дешевом кабаке… Если ей записать правдивую историю своей жизни, над этой книжкой многие будут проливать слезы! Сейчас ей больше не нужны приключения, она жаждет спокойствия и комфорта. Она не рвется покорять и не стремится любить. Мужчинам больше не затронуть ее израненное сердце…

Но в этот поздний час Джулия Бредшоу не была до конца искренна с собой. Она могла сколь угодно долго клясться себе в том, что ее душа совершенно остыла, и единственное, что она желает, – это счастья своему мальчику. Однако на самом дне этой совершенно остывшей души дрожали тонкие струны, задетые суровыми словами Дэнниса. Чувства, давно похороненные и оплаканные, ворочались в ее душе, пробуждая позабытую грусть. Все, пережитое раньше, казалось Джулии неправдоподобной сказкой, но выходило так, что самая главная сказка была еще впереди…

Дэннис задержался в кафе ровно на столько, сколько требовалось для того, чтобы сделать пару звонков. Один – Линде, второй – некоему Хорхе Хименесу. Решительная натура Дэнниса жаждала действий. Это дело со свадьбой зашло слишком далеко, чтобы сидеть на месте или ходить по театрам. Он и так достаточно долго разыгрывал из себя идиота. Пора наконец поступать по-мужски.

Хорхе Хименес был незаменимым человеком во всякого рода щекотливых делах. Дэннис неоднократно обращался к нему, когда нужно было кое-что разузнать о конкурентах или будущих партнерах. Хименес владел небольшим детективным агентством, специализирующимся для видимости на бракоразводных делах. Однако для особых клиентов Хорхе брался и за более серьезные заказы…

Переговорить с Хорхе было делом пяти минут. Испанец сосредоточенно выслушал Дэнниса, который поручил ему собрать как можно больше информации о Джулии Бредшоу и ее сыне Алексе.

– Мальчишка вздумал жениться на моей племяннице, – пояснил Дэннис (скрывать это от Хорхе смысла не было, все равно узнает). – Мы бы хотели понять, что они из себя представляют.

Хименес заверил его, что самое большее через неделю все сведения о Джулии Бредшоу и ее сыне будут лежать у него на столе.

Успокоенный Дэннис поехал домой. Это хотя бы кое-что. Наверняка в прошлом Джулии стоит покопаться. Возможно, Хименесу удастся отыскать что-нибудь, что поможет сдержать ее непомерные притязания. Однако по мере приближения к дому радужное настроение Дэнниса улетучивалось…

Разве такими методами сражаются с женщинами? – упрекал он сам себя. Тем более, с такими красивыми. Дэннис вспомнил последний взгляд Джулии, который она бросила на него перед тем, как уйти, и ему стало совсем плохо. Он обидел ее так, как только толстокожий мужлан может обидеть женщину. Почему он не мог держать язык за зубами?

Два демона раздирали Дэнниса на части. Один твердил, что в войне с Джулией Бредшоу все средства хороши. Она опасный враг, угрожающий счастью его племянницы. Не время играть в благородного рыцаря, когда нужно спасать Холли. Разумом Дэннис соглашался с этим демоном и признавал правильность своих действий. Давно надо было обратиться к Хорхе, чтобы иметь под рукой весомые аргументы в разговоре с Джулией.

Но сердце Дэнниса ныло каждый раз, когда он представлял себе лицо Джулии, и тогда вмешивался второй демон. Сколько можно бежать от любви и света? – сладким голосом нашептывал он. Джулия – удивительная, редкая женщина, одна на миллион. Наверняка ей много пришлось страдать в своей жизни, и ты не вправе обвинять ее в том, что она защищает свои интересы. Она словно гурия из восточной сказки возникла у тебя на пути, а ты упорно не желаешь замечать это чудо… Тебя же тянет к ней так, как никогда не тянуло к женщине… Ее губы – сладкий нектар, а щеки нежнее спелого персика… Глаза как два горных озера, наполненных прозрачной водой, в них можно разглядеть красоту всего мира…

О господи, что это с ним? Последний раз Дэннис Ридман писал стихи в десятилетнем возрасте под воздействием прекрасных глаз новой одноклассницы. Страшно подумать – ему тридцать восемь, а в голове у него всплывает романтический бред насчет нектара и персиков!

Дэннис сел за компьютер и заставил себя вспомнить о работе. Ответа от Басквела до сих пор нет, и эта задачка посложнее, чем прозрачные глаза Джулии Бредшоу. К кому обращаться, если Басквел откажет ему? Конечно, дело его от этого не развалится, но трудности, несомненно, будут. Кто захочет вкладывать деньги в рискованный проект, если сам Генри Басквел скажет «нет»?

Тогда Линда одолжит мне необходимую сумму, решил Дэннис. И хотя в работе он старался не обращаться к членам своей семьи, от этой мысли ему стало легче. Линда достаточно богата, чтобы спонсировать его проект, и уж он постарается, чтобы сестра не понесла убытков.

Да, Джулию можно понять. Если Алекс женится на Холли, он автоматически становится членом очень богатой и влиятельной семьи. Прощай Парк-Лейн и убогая квартирка, заботливый сынок обязательно поделится с мамочкой куском жирного пирога…

А почему я так хочу им помешать? – вяло подумал Дэннис. Если Алекс женится на Холли, я смогу видеть Джулию так часто, как захочу. Девчонка влюблена, так пусть на собственной шкуре убедится, что к чему, кто ей друг, а кто враг.

Эта кощунственная мысль ужаснула Дэнниса. Бедная сестренка не переживет, если ее единственная дочь выйдет замуж за неизвестно кого. Все ее подруги будут в лицо смеяться над ней. Холли могла бы составить блестящую партию и значительно упрочить материальное положение семьи, а она вместо этого…

Вы думаете, что деньги решают все, мистер Ридман?– зазвенел у него в ушах насмешливый голосок Джулии. Как она радовалась, что сумела поддеть его! Вы совершенно не верите в любовь?

Да, он боится стать жертвой расчетливой хищницы! И кто упрекнет его в этом? Ужасно вдруг осознать, что тебя нагло используют. Джулия сама себе противоречит. Она признается, что Алекс женится на Холли из-за денег, и тут же расписывает прелести истинной любви. Где ложь, а где правда в этой женщине?

Дэннис старался забыть ее, но не мог. О чем бы он ни подумал, его мысли неизменно возвращались к Джулии Бредшоу. Она заслонила собой даже проект торгового центра, его революционное детище, а ведь всего пару дней назад Дэннис был уверен, что для него нет ничего важнее!

Если бы я верил в колдунов, я бы решил, что она меня приворожила, невесело усмехнулся Дэннис. Я должен быть беспощаден к ней, а я не могу. Я должен ненавидеть ее, а у меня не получается. Я должен защищать свою семью, а я забываю о своих обязанностях. Я сожалею о том, что дал задание Хименесу, и хочу знать все об этой женщине. Как мне избавиться от этого наваждения?

8

Утро принесло Дэннису радостную весть. Генри Басквел наконец дал о себе знать. Он лично позвонил Дэннису и сообщил, что будет рад встретиться с ним еще раз, чтобы обсудить мелкие детали их будущего совместного проекта. Окрыленный Дэннис бросился в офис. И Холли, и Алекс, и даже прекрасная Джулия отошли на второй план. Дэннис ликовал – теперь ему не придется прибегать к помощи родственников, чтобы осуществить свой смелый замысел. Генри Басквел на его стороне, а это значит, что через пару лет о компании Дэнниса Ридмана узнает вся страна!

До двенадцати часов Дэннис не выходил из кабинета. Требовалось как следует подготовиться к встрече с Басквелом. Он должен знать ответ на любой вопрос, который ему может приготовить всесильный магнат. И хотя никто лучше Дэнниса не знал деталей его амбициозного проекта, лишняя тщательность не мешала.

Ровно в двенадцать в кабинет Дэнниса вошла Шейла, его секретарь. Это была прехорошенькая женщина лет тридцати. Когда-то она всерьез рассчитывала покорить своего начальника, но в конце концов у нее хватило ума понять, что все ее попытки ни к чему не приведут. Порой Дэннис очень жалел, что все сотрудницы его компании никак не сообразят последовать ее примеру.

Шейла принесла Дэннису кофе, и, когда она раскладывала приборы на столе, он обратил внимание на недовольное выражение ее лица.

– В чем дело? – спросил он.

Шейла с неодобрением поджала губы.

– К вам посетительница, – сказала она брюзгливо.

Было ясно, что Шейла далеко не в восторге от этой посетительницы. На это указывали и интонация, и морщинки на лбу, и выражение глаз.

– Я никого не принимаю, – напомнил Дэннис.

– Я знаю! – воскликнула Шейла страдальчески. Весь ее вид говорил: «Уж я-то тут совсем ни при чем!» – Но она сидит уже полтора часа и не желает уходить!

– Пусть сидит, – пожал плечами Дэннис. – Если ей нечего больше делать. Я никого не жду.

Шейла торжествующе улыбнулась. Видимо, незнакомка уже успела восстановить ее против себя. Она налила кофе и собралась уже выйти из кабинета, как вопрос Дэнниса остановил ее.

– А что это за дама?

– Она не представилась, – пожаловалась Шейла.

– Как она выглядит?

– Блондинка. Невысокого роста… Красивая, – неохотно добавила она.

Сердце Дэнниса сжалось. Немало его знакомых подходило под это неопределенное описание. Но вряд ли кто-нибудь из них вызвал бы такое яростное неодобрение Шейлы. Разве что… Дэннис встал из-за стола, подошел к двери и осторожно выглянул в приемную. Шейла застыла рядом, всем своим видом выражая возмущение.

В приемной у окна, спиной к Дэннису, стояла женщина в темном костюме. Дэннису не нужно было видеть ее лицо, чтобы понять, кто перед ним. Такая царственная осанка была у одной-единственной женщины в мире…

– Доброе утро, Джулия, – произнес он, краем глаза замечая написанный на лице Шейлы ужас.

Джулия повернулась, и у Дэнниса перехватило дыхание. Она слишком хороша, чтобы быть настоящей! Наверняка она мираж, фантом, существо не из нашего мира! Разве у земной женщины могут быть такие пронзительные глаза? А губы, а волосы, а тело…

– Скорее уж добрый день, – улыбнулась она. – К вам очень тяжело попасть.

Шейла пробормотала что-то невнятное, но Дэннис даже не посмотрел в ее сторону. Он широко распахнул дверь и пригласил Джулию в кабинет. Шейла пулей вылетела в приемную. Все, теперь побежит сплетничать, мелькнуло в голове Дэнниса.

– У вас очень ревнивая секретарша, – насмешливо произнесла Джулия, когда Дэннис закрыл дверь. – Я была уверена, что она разорвет меня на клочки.

– Думаю, бедной Шейле это не под силу, – усмехнулся Дэннис.

Он не мог отвести глаз от Джулии. Как ей это удается? И утром в пеньюаре, и вечером в дорогом платье, и днем в обычном деловом костюме она выглядит так, что мужчине в голову лезет один бред. С ней невозможно спорить, к ней невозможно относиться с враждебностью. Ее красота подкупает, а кажущаяся беспомощность обезоруживает, и разум умолкает, потому что начинает говорить желание…

– Присаживайтесь, – хрипло сказал Дэннис, сознавая, что неприлично так долго таращиться на Джулию.

– Я не отниму у вас много времени, – покачала она головой и осталась стоять.

Дэннис ждал, когда же она заговорит о цели своего визита, и в то же время мечтал, чтобы она как можно дольше молчала. Тишина позволяла ему фантазировать, сочинять то, чего не было на самом деле. Допустим, она и Алекс Бредшоу никак не связаны, или же он не родственник Холли Кармайкл и ему нет дела до того, за кого выходит замуж глупая девчонка… Допустим, они случайно встретились на вечеринке у Питера Гринуэя, и нет ничего, что мешало бы им относиться друг к другу… по-дружески. Почему бы им снова не сходить куда-нибудь вместе, не боясь, что они затронут какую-нибудь щекотливую тему? Он свободен, она тоже. Конечно, это совсем не означает, что у них может что-нибудь получиться. Но это уже кое-что…

Мечты становились чересчур реальными, а потому опасными. С этим нужно было что-то делать.

– Зачем вы пришли? – резко спросил Дэннис.

Он сознавал, что воспитанный человек ни за что бы не задал такого вопроса, но сейчас ему было не до хороших манер. Речь шла о его спасении – еще чуть-чуть, и колдовские, голубые с прозеленью глаза затянут его в омут, откуда нет возврата…

– Я сама не знаю, – неожиданно ответила Джулия.

Дэннис вздрогнул. Какое право она имеет так разговаривать с ним? Ее сын собирается разрушить жизнь его племянницы, а она, значит, решила испытать свои колдовские чары на нем?

– Я не люблю, когда меня отвлекают из-за ерунды, – сказал Дэннис с внезапной злостью.

Растерянное выражение в глазах Джулии заставило его обозвать себя ослом.

– Вы так заняты? – тихо спросила она.

– Да! – бросил Дэннис. – Я готовлюсь к встрече с человеком, который хочет вложить в мой проект много миллионов долларов!

Уголки ее рта чуть дрогнули.

– Много миллионов долларов, – эхом повторила Джулия. – Вы до такой степени любите деньги?

Этот вопрос не имел смысла, и Дэннис разозлился еще сильнее.

– Я их не люблю, – буркнул он. – Я их зарабатываю.

Смешинки брызнули из волшебных глаз Джулии.

– Только не говорите мне, что вас деньги не интересуют! – раздраженно воскликнул Дэннис.

– Они не самое главное в моей жизни, – покачала головой Джулия.

– Не деньги? А что?

Джулия вдруг посерьезнела, и сердце Дэнниса тревожно екнуло. Зря он затеял этот разговор. Ни к чему хорошему он не приведет.

– Любовь, – ответила она тихо.

Дэннис воочию увидел пропасть, зияющую у его ног черной пустотой. Еще одно слово, и он добровольно прыгнет туда в призрачной надежде обрести блаженство.

– Тяжело поверить в вашу искренность, – усмехнулся Дэннис.

– Почему? – удивилась Джулия. – Для меня сейчас нет ничего важнее любви.

Дэннису стало трудно дышать. Зачем она так смотрит на него, как будто пытается заглянуть в глубину его сердца и вытащить на поверхность то, о чем он сам пока только догадывается? Почему он не может отвести глаз от ее нежно-розовых губ, свежих, как лепестки полураспустившегося пиона? Чего добивается эта колдунья, смущая его покой и лишая его самообладания? Мужчины не чета ему отдали бы все, что имеют, за один драгоценный взгляд, которым она так щедро одарила его…

– Любви к моему сыну, – закончила Джулия.

Дэннис перевел дух. Она играет с ним как кошка с ослабевшим мышонком. О, она прекрасно понимает, как на него действует ее красота, и от души забавляется! Скольких мужчин она одурманила, превратила в своих рабов? Но с ним этот номер не пройдет. Сладкий зов сирены не увлечет его на смертельную глубину. Он не желторотый юнец и не любитель женщин, он сумеет ей противостоять!

Дэннис внезапно осознал, что стоит в опасной близости от Джулии и пожирает ее глазами. Надо было срочно что-то предпринять, иначе от его добрых намерений не останется и следа. Грубость – вот лучшее оружие с колдовским дурманом.

– И из любви к своему сыну вы решили за счет Холли обеспечить ему безбедное существование? – с сарказмом осведомился Дэннис. – Похвальное решение.

Он ожидал, что Джулия смутится или бросится в атаку, но она лишь пожала плечами и отвернулась.

– Я уже говорил Алексу, что готов заплатить приличную сумму, чтобы вы оставили Холли в покое, – продолжал Дэннис с безотчетной жестокостью.

Ему казалось, что, причинив Джулии боль, он ослабит силу ее чар над ним. Как же он ошибался! Лоб Джулии прорезала скорбная складка, и сердце Дэнниса заныло. Разве можно желать, чтобы в этих чудных глазах сверкало страдание? Чтобы в них танцевала обида и навечно поселилась тоска? Надо быть бесчувственным чурбаном, чтобы намеренно оскорблять эту женщину…

И все же Дэннис упрямо молчал, ожидая ее ответа.

– Допустим, я согласна, – неожиданно сказала Джулия и с вызовом вскинула голову. – Допустим, вы заплатите нам достаточно, чтобы Алекс отказался от своего намерения жениться на Холли. Но вы понимаете, что этим вы разобьете сердце девушки?

– Она утешится. – Дэннис сурово сжал губы. – Через пару месяцев можно забыть о самой страстной любви.

– Неужели? – В глазах Джулии взметнулось изумление. – Так может говорить лишь тот, кто никогда не любил!

– Можно подумать, что вас больше всего беспокоит судьба Холли! – не выдержал Дэннис. Он отошел от Джулии и принялся ходить по кабинету взад-вперед. – Хотя бы сейчас не притворяйтесь заботливой мамочкой, Джулия! Если бы у Холли не было ни гроша за душой, Алексу и в голову бы не пришло жениться на ней, несмотря на все ее чувства. Вас интересуют только деньги, и не надо прикрываться громкими словами о любви. Давайте рассуждать как взрослые люди. Вы хотите денег? Я готов дать их вам, чтобы уберечь Холли от более серьезного разочарования. Ей всего восемнадцать, и она очень скоро забудет Алекса.

– Сколько же вы готовы заплатить за спокойствие вашей племянницы? – цинично перебила его Джулия.

Дэннис только сейчас понял, что до последнего надеялся на ее искренность. Когда она рассуждала о любви, он верил и не верил ей одновременно. Разум называл ее лживой, но в душе теплилась слабая надежда на то, что Джулия не обманывает его. Пусть он не романтичен и склонен во всем видеть корысть. Как он бы обрадовался, если бы на этот раз его подозрения не оправдались…

– Я выслушаю ваши предложения, – процедил Дэннис. – Естественно, в разумных пределах. Миллион, о котором заикался ваш Алекс, неслыханная наглость!

Джулия подняла глаза вверх. Дэннис оскорбился. Что за манера у этой женщины вести себя так, будто вокруг нее одни подлецы, а она – святая!

– Итак? – спросил Дэннис и сел за стол. Достал чековую книжку, открыл ее и приготовился писать.

Отделенный от Джулии широким массивом стола, он чувствовал себя в гораздо большей безопасности. Это его рабочий кабинет, его стихия, где нет места ненужным эмоциям. Здесь все заранее распределено и решено, не бывает никаких неожиданностей, а сердце не просто молчит. Здесь его не существует, как не существует абстракций вроде «красота», «любовь», «страдание»…

В мире бизнеса есть только бизнес. То, что приносит деньги или какую-либо иную выгоду. Джулия, несмотря на свою хрупкую волнующую красоту, прекрасно это понимает. Поэтому сейчас она помнется для приличия, потом назовет сумму, они немного поспорят, постепенно придут к решению, устраивающему обоих, и она выйдет из его кабинета. Исчезнет из его жизни и больше никогда в ней не появится. А ему останется его проект и мучительные бессмысленные сны, в которых главную роль будет играть женщина с глазами, чей цвет он так и не определил…

– Мне нужно двести пятьдесят тысяч долларов. Этого хватит, чтобы купить приличную квартиру, акции какого-нибудь доходного предприятия и не беспокоиться о будущем, – отчеканила Джулия.

Дэннис подпрыгнул на месте. Наконец она перестала морочить ему голову и показала свое истинное лицо. Теперь дело пойдет. Линда может утереть слезы – скоро Холли вернется домой.

– Что ж, это для меня приемлемо, – кивнул Дэннис.

Он постарался вложить в свои слова все презрение, на какое он был способен. Однако Джулия и глазом не моргнула.

Она подает мне пример, с горечью подумал Дэннис. Так и должен вести себя истинно деловой человек. Мораль и чувства отброшены в стороны, есть лишь чистый расчет и собственная выгода…

– Но мне потребуются гарантии, – продолжил он.

– Алекс расстанется с Холли, как только вы передадите мне деньги и акции, – сухо проговорила Джулия.

Она по-прежнему стояла, и Дэннису было не по себе. Создавалось впечатление, что жертва здесь – она, а не он и его семья.

– А если она не захочет уходить? – настороженно спросил Дэннис.

Он слишком хорошо знал своевольный характер Холли Кармайкл. Избавиться от нее будет не так-то просто.

– Вот уж не знала, что женщины вашей семьи навязываются мужчинам против их воли, – небрежно бросила Джулия.

Дэннис залился краской до корней волос. Все-таки она сумела его поддеть!

– Я хотел сказать, что не могу быть ни в чем уверен, – пробормотал он сердито. – Что помешает вашему сыну продолжать отношения с Холли?

– Вам придется поверить мне на слово, – пожала плечами Джулия. – Согласитесь, было бы странно, если бы мы вздумали заключить официальный договор.

– Мне будет трудно поверить вам, – честно признался Дэннис.

– И все же у вас нет другого выхода. Мы с Алексом вовсе не желаем зла бедной девочке. Мы просто хотим быстрее выбраться из трущоб.

Неприкрытый цинизм Джулии покоробил Дэнниса до глубины души.

– Вы избрали для этого недостойный путь, – проговорил он и размашисто выписал чек на двести пятьдесят тысяч. – Держите.

– А акции? – доброжелательно улыбнулась Джулия. – Надо бы сразу все решить…

Раздражение вновь стиснуло горло Дэнниса. Он едва сдерживался, чтобы не наговорить Джулии грубостей. Как эта женщина может быть одновременно такой прекрасной и такой отвратительной? Глядя на нее, невозможно не восхищаться природой, сотворившей это чудо. Но, слушая ее, не устаешь поражаться тому, как низко может пасть человек…

– Сколько акций вы хотите и какого уровня доходности? – спросил Дэннис, вставая. – Мне потребуется время, чтобы собрать их для вас…

– Меня вполне устроят акции вашей компании.

У Дэнниса глаза на лоб полезли.

– Я бы предпочел не иметь с вами дела в дальнейшем, – выдавил он из себя.

– А вам и не придется, – усмехнулась Джулия. – Лишь вовремя перечисляйте мне дивиденды и можете навсегда обо мне забыть.

Ага, забудешь о тебе, как же, мысленно отметил Дэннис.

– Скажем, годовой доход в сто – сто пятьдесят тысяч меня вполне устроил бы, – продолжала Джулия с самым невинным видом.

Дэннис раскрыл было рот, чтобы запротестовать, но потом подумал, что это еще справедливо. Что мешало ей потребовать больше? Не зря же ее сынок заикался о миллионе. В конце концов, если бы Алекс женился на Холли, они получили бы много больше.

– Вы не можете не признать скромность моей просьбы, – сказала Джулия, словно читая мысли Дэнниса.

– О да! – воскликнул он с иронией. – Для шантажистки вы удивительно скромны!

Джулия выжидательно смотрела на него.

– Возьмите чек сейчас. Акции я передам вам на этой неделе. – Дэннис сделал паузу. – При условии, что сегодня же вечером Холли будет дома. Меня не волнует, как вы это сделаете.

Джулия кивнула. Дэннис старался подавить охватившее его отчаяние. Неужели это все? Он отдает ей деньги и больше никогда… Нет, об этом лучше не думать. Особенно сейчас, когда она смотрит на него с таким странным выражением. Он должен выдержать эту пытку до конца.

– Не смею больше вас задерживать, миссис Бредшоу, – подчеркнуто официально произнес Дэннис.

Джулия взяла чек и направилась к выходу. У самой двери она внезапно повернулась и обожгла Дэнниса своей невероятной улыбкой.

– Удачного дня, мистер Ридман!

За Джулией давно уже закрылась дверь, а Дэннис все никак не мог опомниться. Остывший кофе превратился в мутную бурду, подготовка к встрече с Басквелом была на время забыта. Дэннис чувствовал себя подавленно. Что именно терзало его? Потеря двухсот пятидесяти тысяч? Или то, что он просто так передает часть своей компании, пусть и очень незначительную, всего каких-то четыре процента, в чужие руки? Или же то, что поступил так, как желала Джулия? Он проиграл схватку. Не исключено, что ловкая дамочка так и задумывала с самого начала. Зачем ее сынку связывать себя брачными узами в двадцать лет? Не лучше ли подождать, пока на горизонте появится добыча покрупнее Холли Кармайкл? Эх, что тут говорить…

Дэннис устало протер глаза. Главное все-таки сделано. Глупышка Холли спасена. И неважно, какой ценой.

9

Вечером заплаканная Холли действительно вернулась домой. Дэннис специально остался ночевать у сестры, чтобы проследить за соблюдением негласного договора. Холли не пожелала что-либо объяснить ни ему, ни матери, заперлась у себя в комнате и рыдала полночи так, что сердце разрывалось от жалости.

Но Линда заметно повеселела.

– У нее это пройдет, – уверяла она брата. – Потом она поймет, что мы уберегли ее от страшной ошибки.

– Пожалуй, лучше бы ей не знать, что мы приложили к этому руку, – вздохнул Дэннис. – Иначе она может к нему вернуться.

Линда в ужасе ахнула. Конечно, она и словом не обмолвится о том, что им пришлось немало заплатить, чтобы Алекс оставил Холли в покое. Хотя девочке было бы полезно узнать, что ее драгоценный возлюбленный согласился ее продать!

– Не сейчас, – настаивал Дэннис. – Она возненавидит не только его, но и нас с тобой.

Линда соглашалась с братом и обещала молчать как рыба. Дэннис видел, что она безумно рада такому исходу, и злился из-за того, что сам никакой радости не чувствовал. И дело было совсем не в материальных потерях…

Дэннис погостил немного у сестры, и каждое утро заплаканное лицо Холли напоминало ему о том, что это он постарался сделать ее такой несчастной. Можно было сколько угодно твердить себе о том, что страдания временны и ничто по сравнению с тем, что ожидало бы девушку впереди. Покрасневшие от слез глаза любимой племянницы переворачивали ему душу. В сделанном Дэннис не раскаивался, и все же нечто похожее на угрызения совести преследовало его днем и ночью.

Через несколько дней Холли впервые улыбнулась, и Дэннис понял, что буря миновала. На свете нет ничего неизлечимого, и девочка исцелится быстрее, чем они думают. Когда-нибудь Холли со смехом вспомнит это маленькое любовное разочарование…

Однако, глядя на племянницу, в которой вновь пробуждался вкус в жизни, Дэннис еще острее чувствовал пустоту в собственной душе. На первый взгляд в его жизни все шло отлично. Проект строительства торгового центра проходил этапы согласования в правительственных службах. Деньги, благодаря участию Генри Басквела и его личному авторитету, лились рекой. Дэннис ощущал себя как спортсмен, впервые попавший на Олимпийские игры. Наконец-то у него появился шанс вести игру по-крупному и попробовать покорить ранее недоступные вершины!

Но работа больше не поглощала Дэнниса с головой. Бывали моменты, когда он застывал над чертежом или финансовым расчетом и думал совсем не о восемнадцатиэтажном здании, облицованном мраморными плитами. Что сейчас делает Джулия Бредшоу? Куда она направилась после того, как он переслал ей акции своей строительной компании? После того, как они построят торговый центр, акции будут приносить ей немалые дивиденды. Может быть, когда-нибудь она появится и на собрании акционеров, хотя у нее какие-то жалкие четыре процента…

Дэннис представлял себе эту сцену, и у него неизменно улучшалось настроение. Джулия будет отлично смотреться в зале для переговоров, где ежегодно собираются акционеры его компании. А как они будут шокированы, обнаружив в своих рядах столь привлекательную женщину! Своей красотой она, пожалуй, может сорвать им обсуждение…

Телефонный звонок или гул машин за окном приводил его в чувство, и Дэннис возвращался к работе, радуясь тому, что никто не может проникнуть в его мысли. Подумать только, он мечтает о встрече с женщиной, которая успешно провернула хитроумную аферу и облегчила его кошелек на двести пятьдесят тысяч. Он должен ее ненавидеть, а он интересуется, как она живет!

Его друг Питер Гринуэй, с которым Дэннис в последнее время стал видеться гораздо чаще, чем раньше, частенько жаловался ему на то, что от прелестной миссис Бредшоу ничего не слышно. Она исчезла из его жизни так же внезапно, как и появилась в ней, и Питер никак не мог выкинуть ее из головы. Даже молоденькие красотки, начинающие модели, которые дружными стайками вились вокруг Питера, не помогали ему забыть Джулию.

– Не удивлюсь, если она меня приворожила, – как-то признался он другу.

Дэннис только усмехнулся в ответ. Джулию смело можно обвинить в том, что она околдовывает каждого мужчину, который встречается на ее пути. Но дело здесь вовсе не в черной магии… Хотя… живи она в Средние века, ее обязательно сожгли бы как ведьму. Разве в глазах обычной женщины могут сочетаться все цвета? Разве может быть природной красота, сводящая с ума всех без исключения? Нет, здесь наверняка не обошлось без сатаны, рассудили бы инквизиторы и избавили бы мир от лишнего соблазна.

Легко было представить себе Джулию в рубище, с длинными спутанными волосами, привязанную к грубому деревянному столбу. Вокруг – кучи свежей душистой соломы, и палач в красном колпаке и маске сжимает факел, чтобы по знаку судьи зажечь жертвенный костер. Толпа на площади волнуется. Кто-то кричит: «Смерть ведьме!», а кто-то, раскрыв рот, таращится на прекрасную женщину, которая вот-вот станет добычей беспощадного огня…

Дэннис никогда не считал себя человеком с воображением, но Джулия Бредшоу затронула в нем нечто, пока неизвестное ему самому. Вместо того чтобы сидеть в офисе над бумагами или проводить совещания, ему хотелось бродить по улицам и заглядывать в лицо людям, прислушиваться к смеху влюбленных и перехватывать их счастливые безмятежные взгляды… Вечерами он подолгу стоял у окна и поражался тому, что раньше никогда не обращал внимания на свое одиночество. Ему никогда не была нужна любовь. Неужели теперь она пришла? Это странное тянущее чувство, радостное и тревожное, из-за которого нигде нет покоя?

Как все это не вовремя… Тридцать восемь лет – не самый подходящий возраст, чтобы трепетать при одной мысли о любимой женщине. К этому времени у мужчины должна уже быть семья, дети. Лирические глупости оставьте для тех, кто помоложе… А разве ты был влюблен, когда тебе было двадцать пять? – с горечью спрашивал он себя. Нет, ты был слишком занят работой, и сердце твое молчало. Почему же тебя удивляет, что оно заговорило сейчас? Любовь неподвластна контролю, что бы ты там себе ни думал…

Но если чувство неподвластно, то уж поступки всецело во власти человека. Дэннис боролся с острыми приступами грусти, загружая себя работой. Он подавлял порывы позвонить Джулии или хотя бы выяснить ее телефонный номер. Он несколько раз проезжал мимо района Парк-Лейн, едва удерживаясь, чтобы не свернуть к дому номер десять. Так, шаг за шагом он одерживал мучительную победу над самим собой. И если днем ему как-то удавалось справиться с тоской, ночью плоды этой жестокой победы были особенно горьки. Дэннис чувствовал себя как путешественник, которому злые духи показали вдали чудесный мираж – оазис с зелеными деревьями и резвым родником, где вода прозрачна как слеза. Но стоило измученному путнику сделать несколько шагов, как видение исчезло, обнажив бесплодные желтые пески…

Пустыней казалась Дэннису его нынешняя, да и прошлая жизнь тоже. За чем он гонится, чего хочет добиться? Деньги никогда не стояли для него на первом месте, они были скорее средством, а не целью. Азарт воина в разгар битвы, упоение охотника, выслеживающего дичь, волнение игрока за карточным столом – все это он ставил выше любви. Постоянно сражаться – вот дело, достойное мужчины, а все остальное ничего не стоит. Как же он ошибался! Оказалось, что прижаться на мгновение к щеке любимой, вдохнуть аромат ее волос, коснуться губами ее нежной кожи – не меньшее счастье. А тоска по женщине, одной-единственной, конкретной женщине, которую нельзя сравнить ни с какой другой, может быть такой сильной, что затмевает любую физическую боль.

В те дни Дэннис совсем не думал о том, что испытывает к нему Джулия. Ему было бы достаточно лишь изредка видеть ее. Ее коварный замысел против его семьи со временем перестал казаться Дэннису столь коварным. Каждый в этом мире по своему зарабатывает себе на жизнь. Красота – тот же товар, за который можно выручить немало. Дэннис дошел до того, что был готов уже простить Джулии потерю и двухсот пятидесяти тысяч, и четырех процентов акций. Не раз и не два у него в голове мелькала крамольная мысль – зачем Джулия взяла из его состояния эти жалкие крохи, когда она могла бы получить все? Разве есть хоть что-то, чего бы он ни отдал ей с радостью, если бы она попросила его!

Через три недели, до краев наполненных работой и терзаниями, Дэннису принесли собранное на Джулию досье. В круговороте дел он уже успел позабыть о том, что давал такое задание Хорхе. Но работа была сделана и оплачена, и теперь перед Дэннисом на его столе лежала толстая темно-коричневая папка.

Ему было страшно прикоснуться к ней. Хочет ли он знать правду о Джулии, или его вполне устраивает сладкий полусказочный образ, который он сам для себя выдумал? Усугубит ли знание его болезнь или навсегда излечит ее? Он не узнает, пока не прочитает…

Дэннис решительно открыл папку и углубился в чтение. Чего там только не было! По жизни Джулии Бредшоу можно было снимать кино, вот только в каком жанре? Хватало там и мелодрамы, и боевиков, и ужасов, да и на комедию немало материала оставалось…

Мать Джулии действительно была наполовину турчанкой. Но все свое детство Джулия провела в небольшом болгарском городке на берегу моря. Дэннис не запомнил его непроизносимое название. О ее отце ничего не было известно, так что он с равным успехом мог бы быть и принцем, и портовым рабочим. Семья девочки едва сводила концы с концами, и Джулия очень рано начала работать. Торговала фруктами на базаре, мыла полы, в сезон трудилась на полях. Училась ли она где-нибудь? Об этом в отчете не было сказано ни слова. Девочка была больше озабочена тем, где бы достать денег.

Потом Джулия из ребенка превратилась в прелестную девушку. Дэннис легко мог представить себе то внимание, которое стали уделять ей мужчины! В отчете сухо было сказано, что Джулия больше не продавала фрукты и не мыла полы. Она была официанткой, танцовщицей в шоу-программе, певицей и бог его знает еще кем.

Потом она пропала на несколько лет. Точных сведений о ней не было, но детектив намекал, что, возможно, она была в эти годы подругой какого-нибудь состоятельного мужчины. Немало богачей съезжалось летом в южный городок, и кто бы из них не клюнул на пепельноволосую красавицу с колдовскими серо-зелеными глазами? Джулию могли прельстить богатства потенциального жениха и безбедная жизнь, или же ее согласия вообще могли не спрашивать… Кто в бедном районе хватится пропавшей молоденькой танцовщицы?

Через четыре года след Джулии всплыл в Софии, столице Болгарии. Дэннис в очередной раз поразился всеведению Хорхе Хименеса. Она была не одна, рядом с ней неотступно находился молодой мужчина, некий Джеймс Бредшоу. Он был археологом и приехал в Болгарию работать, но вместо древних ценностей нашел обольстительную красавицу. Американец Джеймс увез Джулию в родную Пенсильванию, где они в скором времени и поженились.

С этого момента отчет детектива стал более подробным. Оно и понятно – собирать информацию в Америке было намного проще и результативнее, чем в далекой Болгарии. Замужество и рождение сына не принесли Джулии счастья. Смуглый, черноглазый и черноволосый мальчик немедленно вызвал подозрения у ее новоиспеченных родственников, ведь восточную красавицу, не совсем чисто говорившую по-английски, в пуританском доме Бредшоу невзлюбили сразу. Джеймс Бредшоу начал пить и издеваться над женой, и однажды ночью Джулия, прихватив двухлетнего сына, убежала из дома.

В последующие годы она исколесила всю страну. Она взлетала и падала, а потом снова поднималась и упорно начинала очередное восхождение на вершину. В Новом Орлеане она отсидела пятнадцать суток по подозрению в мошенничестве, но была отпущена из-за нехватки улик. В Сан-Антонио, Техас, она чуть было не стала женой Квинси Белстрода, сына известного на весь штат предпринимателя. Потом она умудрилась устроиться преподавателем изящных искусств в колледж Святого Августина в Мемфисе, откуда сама сбежала через три месяца после начала занятий. Детектив отметил, что там до сих пор сожалеют о том, что потеряли прелестную миссис Бредшоу, наследницу индийских раджей.

Уже индийские раджи, злорадно отметил Дэннис. Ловкая дамочка.

Жизнь Джулии изобиловала разными приключениями, смешными и грустными эпизодами. Она не гнушалась черной работы и мелкой лжи, она была нежной матерью и неверной женой, и поведение ее никто бы не назвал безупречным. Но чем дальше читал Дэннис, тем отчетливее перед ним вставал образ красивой женщины, живой, непоседливой, талантливой, не унывающей ни при каких обстоятельствах. Сколько раз судьба швыряла Джулию на самое дно, но она выбиралась из любой ямы. Ее находчивости и чувству юмора позавидовал бы кто угодно. Каким тусклым и безрадостным показалось Дэннису его существование по сравнению с яркой жизнью Джулии!

Кто только ни любил ее, уныло размышлял Дэннис, мучаясь от ревности и осознания собственной неполноценности. Неординарные мужчины, авантюристы и красавцы… А ему вздумалось приручить эту незаурядную птичку… Что может предложить ей он, Дэннис Ридман? Всего лишь обеспеченное существование… Что ей его любовь? Из-за нее бушевали такие страсти, что любовь обычного человека наверняка покажется ей пресной…

В отчете оставалась только одна страница. Дэннис быстро пробежал ее глазами и с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Там черным по белому было написано:

Год назад Джулия Бредшоу познакомилась с Генри Ричардом Басквелом, известным миллиардером. Их часто видели вместе, и, по свидетельствам очевидцев, Басквел совсем потерял из-за нее голову. Есть подозрения, что он даже сделал ей предложение, и она затеяла процедуру развода с Джеймсом Бредшоу, с которым до последнего времени состояла в браке. Басквел купил Джулии дом в пригороде Лос-Анджелеса, скоростную машину для ее сына и открыл в банке счет на ее имя. Но около четырех месяцев назад Джулия вместе с сыном выехали из этого дома и поселились на Парк-Лейн авеню в Ньюайленде. Достоверных сведений об ее отношениях с Басквелом в настоящее время, так же как и об их вероятной ссоре, у нас нет. Две недели назад миссис Бредшоу отправилась в круиз по Средиземному морю. В данный момент она находится в Венеции.

10

Таким своего начальника Шейла Кроу не видела уже очень давно. Лицо напряженное и злое, губы сжаты в одну узкую линию. Никаких приветствий и дружеских вопросов о самочувствии, только сухие отрывистые приказы. А глаза… Шейла как-то заглянула ему в глаза и обмерла. Голубые глаза Дэнниса словно подернулись льдом.

– Шеф не в духе, – предупреждала Шейла каждого, кто заходил в кабинет Дэнниса в тот день.

А вызывал он к себе многих и давал весьма странные поручения. Джеку Хофману, специалисту по работе с акционерами, велел собрать точные сведения обо всех движениях акций компании. Трейси Фолкленд из отдела защиты информации попросил составить финансовое досье на Генри Басквела.

– Мне нужно все, Трейси, от проверенной информации до слухов, – сухо сказал Дэннис. – Постарайтесь закончить к концу дня.

И Трейси пулей вылетела из его кабинета, так как знала, что работа предстоит немалая.

Раздав задания своим помощникам, Дэннис немного успокоился. Если бы он только знал, что и где искать! У него нет ни одного факта, одни лишь подозрения. Да и те основаны на данных, которые он лично никак не может проверить. И все-таки стоило подстраховаться.

Само по себе знакомство Джулии и Басквела ничего не значило… Дэннис отбросил все ненужные эмоции и решил рассуждать логически. Естественно, Джулия Бредшоу не могла упустить такую возможность. Генри Басквел богат, как Крез, не стар (всего каких-то пятьдесят семь) и к тому же вдовец. Насколько было известно Дэннису, Басквел не дамский угодник. Но разве кто-то в силах устоять перед Джулией?

Настораживало другое. С какой стати Джулия, имея столь влиятельного и состоятельного друга (Дэннис даже в нынешнем состоянии не мог назвать Басквела ее любовником, слишком больно было), вздумала разыгрывать комедию с женитьбой Алекса? К чему ей жалкие двести пятьдесят тысяч, если ее дом в Лос-Анджелесе стоит в несколько раз больше? Джулия не жадна, у нее нет патологической любви к деньгам. Но зачем-то она стала убеждать его в том, что у нее нет ни гроша и что она собирается женить Алекса на его племяннице исключительно для того, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь?

Разумеется, можно было предположить, что Джулия уже рассталась с Басквелом и решила подумать о будущем. Но чутье Дэнниса восставало против такого варианта. К тому же он читал краткое изложение ее жизни. Уж кем-кем, а банальной стяжательницей она никогда не была. Тратила деньги со вкусом и не бросалась в новую аферу, пока у нее был хотя бы доллар. Но если взять за основу то, что ее интересовали не деньги, а именно акции, пусть даже жалкие четыре процента, то картина получалась совсем иная…

Что, если вся эта затея с Холли – ловкий способ выманить у меня акции? – лихорадочно размышлял Дэннис. Зачем – неизвестно, и на первый взгляд кажется ужасной глупостью. Но Басквел хитер, да и Джулия далеко не простушка. И если он вовремя не разберется, в чем тут дело, его может ожидать неприятный сюрприз…

К концу дня вся необходимая информация была в распоряжении Дэнниса. Взятые отдельно, подробные доклады его сотрудников не предвещали ничего ужасного, но если рассматривать их вместе, да еще в свете того, что Джулия – подруга Басквела, то ничего хорошего для «Ридман констракшн воркс» не выходило.

Оказалось, что в последние полгода Генри Басквел активно скупал строительные компании по всему Западному побережью. Это были довольно мелкие предприятия, не чета компании Дэнниса, но сам по себе этот факт настораживал. К тому же порой Басквел прибегал к не вполне честным методам, как в случае с «Портланд билдинг», небольшой компанией из Орегона. Она почти целиком принадлежала некоему Томасу Риддлу, который не выказал ни малейшего желания продавать ее человеку со стороны, пусть даже такому могущественному, как Генри Басквел. Тогда Басквел предложил сотрудничество и пообещал финансировать один из проектов «Портланд билдинг», но отказался от выполнения своих обязательств, когда строительство было в самом разгаре. Причем провернул он это настолько ловко, что его формально нельзя было ни в чем обвинить. «Портланд билдинг» разорилась, и Басквел приобрел ее за бесценок.

Дэннис призадумался. Что, если Басквел планирует провернуть нечто подобное с его компанией? Нет, невозможно. Разорить «Ридман констракшн воркс» не так-то просто. За Дэннисом вся мощь семьи Ридман, и хотя против Басквела они легковесы, но все же и не пустяк, от которого можно отмахнуться. Если Басквел вздумал поглотить «Ридман констракшн воркс», ему придется избрать для этого другой путь.

Но зачем ему нужны строительные компании? – недоумевал Дэннис. Не проще ли вкладывать в них деньги, а потом получать солидные проценты? Ведь Басквел никогда не занимался строительством. Его семья издавна торговала древесиной, а он сам невероятно разбогател как раз благодаря удачным размещениям капитала.

Дэннис пытался представить себе ход мыслей противника. Раз Басквел решил расширить сферу своего влияния и прибрать к рукам строительный бизнес, у него для этого есть серьезные причины. И если это так, то нет оснований думать, что «Ридман констракшн воркс» не включена в список жертв.

У Дэнниса было полное право считать свою компанию жемчужиной строительного бизнеса всего Западного побережья. Их работы отличались точностью сроков и аккуратностью, а дизайнерские разработки и их воплощение оставляли позади всех конкурентов. Дэннис ни за что бы не принял предложения продать компанию, поэтому Басквел даже не стал с ним об этом заговаривать. Может быть, он хочет конкурировать с «Ридман констракшн воркс»? Нет, это слишком затратно, да и стопроцентной уверенности в победе нет. Сколько Басквелу придется вбухать средств в свою компанию, прежде чем она сумеет опередить «Ридман констракшн воркс» хотя бы по одному показателю? Генри умеет считать деньги и предпочитает действовать наверняка. Значит, над компанией Дэнниса нависла смертельная угроза…

Биржевые сводки только укрепляли это предположение. В последнее время немало акций «Ридман констракшн воркс» сменили своих владельцев. Дэннис подозревал, что, когда придет время проводить общее собрание акционеров, он увидит там много незнакомых лиц. Формально Генри Басквел не имел никакого отношения к неожиданному всплеску интереса к акциям «Ридман констракшн воркс». Но названия трех из компаний, купивших акции, присутствовали в списке предприятий, недавно приобретенных Басквелом. Это уже настораживало. Ведь если Басквел желает приобрести немного акций «Ридман констракшн воркс», он вполне может сделать это от собственного имени. Часть акций находится на рынке в свободной продаже. Желание инвестора иметь акции компании, в которую он вкладывает деньги, никого бы не удивило…

Дэннис прикинул примерный процент проданных в последнее время акций. Вышло около пятнадцати. Недостаточно для того, чтобы влиять на политику компании. Если Басквел стоит даже за всеми этими покупками, это не принесет ему ощутимой власти. В этом нет никакого смысла…

Дэннис рисовал на бумаге круги и треугольники, пытаясь сосредоточиться. А что, если Басквел вздумает выкупить акции у кого-нибудь из более крупных акционеров? Сразу об этом не узнаешь, это станет известно только со временем. Не исключено, что не раньше ежегодного собрания. Теоретически у Басквела есть возможность приобрести контрольный пакет акций и…

Дэннис похолодел. Четыре года назад «Ридман констракшн воркс» переживала трудные времена, и он принял решение распродать контрольный пакет, принадлежавший тогда лично ему. Конечно, только надежным и верным людям, которых можно назвать друзьями. Мысль о том, что в его детище будет распоряжаться посторонний человек, была ему невыносима. Дэннис грамотно раздробил пакет акций и продал. Тогда у него не было иного выхода. Продажа позволила привлечь дополнительные средства, и компания преодолела все трудности. Дэннис был ее управляющим, директором, главным архитектором, да кем угодно. Кому придет в голову сместить такого человека? И Дэннис был спокоен так же, как в те времена, когда восемьдесят пять процентов акций принадлежали ему.

Сейчас впервые его кольнуло сожаление. Как он распорядился тогда своими драгоценными акциями? Себе оставил двадцать четыре, тринадцать купила Линда, пятнадцать у Стэнли Спеллинга, давнего и проверенного партнера. Четырнадцать – у Кэрри Фленаган, сделавшей карьеру в бизнесе строительных материалов. Девятнадцать – у Эндрю Блотча, владельца сети архитектурных бюро. Все эти люди кровно заинтересованы в процветании «Ридман констракшн воркс», и видит Бог, за четыре года у них не было ни одного повода быть недовольными работой Дэнниса!

Дэннис вспомнил прошлогоднее собрание акционеров. Ему было чем похвастать. Рекордно высокий уровень прибыли, огромное количество заказов, новые перспективы и смелые планы. Акционеры подсчитывали дивиденды и мысленно облизывались. Вряд ли кто-то из них захотел расстаться со столь прибыльными акциями…

Но на душе у Дэнниса все равно было неспокойно. Басквел явно готовит ему ловушку, а он никак не может отгадать, откуда нагрянет беда! Может быть, отыскать Джулию и поговорить с ней начистоту? – мелькнула у него заманчивая идея. А с какой стати она тебе правду скажет? – резонно возразил Дэннис сам себе.

Нет, так не пойдет. Надо ждать и собирать информацию. С какой радостью Дэннис отказался бы сейчас от сомнительной чести сотрудничества с Басквелом! Однако все документы уже подписаны, и ему придется выплатить огромную неустойку, если он вдруг без веской причины разорвет контракт. Разве он может пожертвовать проектом из-за неподтвержденных подозрений? Возможно, его предположения ошибочны и Генри Басквел вовсе не намеревается проглотить «Ридман констракшн воркс». И все же четыре процента Джулии Бредшоу не давали Дэннису покоя. Может быть, ему все-таки стоит поговорить с ней?

Не зная, что сильнее толкает его – забота о компании или желание услышать голос Джулии, Дэннис принялся разыскивать номер ее телефона. Теперь ему было нетрудно выяснить это. Городок Кэмпден Пирс, пригород Лос-Анджелеса. Даже если она еще плавает по Средиземному морю, дома должны знать, когда она вернется!

Два дня Дэннис собирался с духом, чтобы позвонить Джулии. Он поражался самому себе. Дэннис был уверен, что ничто в мире не способно смутить его. Особенно если речь идет о судьбе его компании. И вот, пожалуйста, он пожирает глазами телефон и никак не решается снять трубку. Где привычный напор, изворотливость, его фирменные неожиданные ходы? Дэннис Ридман превратился в застенчивого подростка, вдруг осознавшего, что в мире есть женщины… Смешно и стыдно, ведь Джулия – единственный шанс выяснить что-нибудь о намерениях Басквела… Интересно, сможет ли он по-прежнему относиться к Джулии, если она действовала по указке Басквела?

Как бы Дэннис ни храбрился, его уверенность растаяла как дым, едва он услышал голос Джулии. Он не был готов к тому, что она сама поднимет трубку, и смог лишь выдавить из себя:

– Джулия Бредшоу?

– Да, – мягко ответила она. – Кто это?

– Дэннис Ридман.

– Дэннис? – Удивление в голосе Джулии сменилось легкой паникой. – Д-добрый день…

Ее тревожные интонации острым ножом вонзались в Дэнниса. Она беспокоится, значит, ей есть что скрывать.

– Как ваши дела?

Дэннис решил немного повременить с расспросами. Может быть, Джулия сама как-нибудь выдаст себя. Он не ошибся. Вместо того чтобы вежливо ответить, Джулия воскликнула:

– Как вы меня нашли?

Дэннис усмехнулся.

– Это было нетрудно. Такой красивой женщине невозможно спрятаться.

– Вы за мной следили? – спросила она. – Зачем?

– Не мог же я просто так отпустить акционера своей компании, – нашелся Дэннис.

– Какая честь из-за несчастных четырех процентов, – язвительно проговорила Джулия. – Благодарю вас, мистер Ридман.

Она уже пришла в себя, догадался Дэннис. У этой женщины моментальная реакция. Трудно было ожидать от нее иного.

– Как дела у Алекса? – продолжал Дэннис небрежно. – Присматривает себе новую невесту?

– Алекс проходит пробы для съемки в телесериале, – холодно произнесла Джулия. – Поэтому мы на время переехали в Лос-Анджелес.

Дэннис выругался про себя. Отличная отговорка! А покупку дома она объяснит полученными от него деньгами.

– Надеюсь, что Алексу повезет в Голливуде, – пробормотал он.

– Не сомневаюсь.

Пора было заканчивать бессмысленный разговор. Дэннис торопливо попрощался и повесил трубку, не дожидаясь ответа Джулии. Кто знает, не напортил ли он себе этим необдуманным звонком? Если Басквел и Джулия действуют заодно, то она обязательно расскажет ему о сегодняшнем разговоре, и Басквел сразу поймет, что Дэннис догадывается о нечистой игре.

А, какая разница. Лучше объявить войну открыто, чем прибегать к партизанским уловкам!

11

Прошло несколько секунд, прежде чем Джулия осознала, что в прижатой к уху трубке раздаются частые гудки. Она медленно положила ее на место. Звонок Дэнниса выбил ее из колеи. А она-то наивно полагала, что стоит уехать от него подальше, и все будет забыто. Ведь и забывать-то особо нечего – всего лишь три встречи, каждая из которых прочно засела у нее в голове. Почему же она до сих пор не может успокоиться?

Джулия подошла к окну во всю стену, которое выходило в буйно цветущий сад, и распахнула створку. Свежий цветочный аромат проник в комнату и окутал Джулию невидимой душистой мантией. Женщина разглядывала густую поросль вечнозеленых кустарников, крепкие молодые деревца, аккуратные песочные дорожки между ними… Как здесь красиво. Наконец-то она обрела то, к чему стремилась всю жизнь, – тихую гавань, где можно ни о чем не думать, а просто наслаждаться покоем…

Но жизнь непредсказуема и жестока. Вместе с долгожданным домом пришло смятение, тревожное, еще не испытанное томление… И прекрасный трехэтажный особняк уже не радует, как не радует дивный сад и кругленький счет в банке. Покровительство Генри Басквела, когда-то такое желанное, сейчас костью стало в горле. Что тебе нужно, Джулия Бредшоу? Ты столько всего повидала в жизни, что тебя трудно чем-то удивить или озадачить. Сердце твое закалилось и очерствело, верить в любовь ты перестала очень рано… Так почему ты не находишь себе места, услышав голос человека, от которого тебе по многим причинам лучше держаться подальше?

В глазах предательски защипало. Джулия захлопнула окно и выбежала из комнаты. Стыдно в тридцать восемь лет проливать слезы из-за мужчины! Тем более ей, женщине, которая за свою жизнь видела столько любви, что хватило бы на добрую дюжину сериалов! Разве мало ее любили, восхищались ею, добивались ее? Разве мало над ней издевались и разрушали все, что ей удавалось создать? Она слишком рано узнала, что такое страдания и предательство, и вокруг ее сердца выросла свинцовая броня. Но вот позвонил Дэннис, который имеет полное право презирать ее, и давно высохшие слезы льются рекой.

Джулия поднялась к себе в спальню, зашторила окна и легла на кровать. Полумрак успокаивающе действовал на взвинченные нервы. В ее нынешнем состоянии не следует слишком увлекаться красотами природы. Есть опасность расчувствоваться и совершить непоправимую ошибку. А разве мало их было в ее жизни?

Перед глазами Джулии всплыло лицо ее единственного законного мужа. Обаятелен, ничего не скажешь. Алекс унаследовал от него дразнящую улыбку, из-за которой любая женщина покой потеряет. Когда-то Джулия на себе испытала всю силу этой улыбки и прекрасно знала, как она действует… Она влюбилась в отца Алекса с первого взгляда, не думая о последствиях и не особенно присматриваясь к своему избраннику. Она автоматически приравнивала красоту внешнюю к красоте духовной и ожидала, что и в мыслях, и в поступках Джеймс Бредшоу будет так же неотразим, как и внешне.

Какой наивной дурочкой она была! С ума сошла от радости, когда Джеймс ответил ей взаимностью, и побежала за ним, стоило ему поманить ее. Бросила все – богатого покровителя, роскошный дом, дорогую одежду… Фарух Аль-Сагиб души в ней не чаял и считал своей супругой. Много безмятежных лет прожила бы она с Фарухом, не зная ни лишений, ни горя. Но и безумной любви не зная тоже.

Правда, безумная любовь с Джеймсом закончилась до обидного быстро. Уже в Штатах выяснилось, что новоиспеченный супруг несдержан на язык, груб и не прочь кулаками доказать свою правоту. Мучительно осознавала Джулия свою ошибку. Ей было нелегко с маленьким ребенком уйти от мужа. Тем более в чужой стране, где не было ни одного знакомого или родственника.

Но она справилась со всеми трудностями. Более того, усвоила один очень важный жизненный урок. Подлинное счастье не строится на любви, для него вполне достаточно денег. Обеспеченная жизнь и возможность не волноваться о завтрашнем дне значат гораздо больше, чем самые нежные чувства. Джулия откровенно смеялась над мужчинами, которые становились жертвами ее чар. Смеялась и использовала их. Любовь – сплошной обман. Либо ты обманываешь себя, либо кого-то еще. А когда в любовную игру вступает расчет, обман никогда не заканчивается душевным потрясением.

Как, например, произошло с Генри Басквелом. Джулия познакомилась с ним на великосветской вечеринке (куда попала совершенно случайно) и сразу отметила, что произвела на него впечатление. Седовласый здоровяк с красным лицом не особенно заинтересовал ее вначале, но когда ей объяснили, кто это… Что ж, это совершенно меняло дело. С Генри Басквелом все было просто и надежно. Джулия давно не чувствовала себя так уверенно и спокойно, как с этим немолодым мужчиной. Его состояние и готовность тратить на нее огромные суммы сладко грело ей сердце и заменяло пылкое чувство. Она уже не шестнадцатилетняя девочка, чтобы влюбляться или любить.

И вдруг, когда она уже считала себя в полной безопасности и с уверенностью смотрела в будущее, одна случайная встреча поставила все под сомнение.

Впрочем, не такая уж случайная. Ее другу и покровителю понадобились какие-то жалкие акции, которые он никак не мог раздобыть. Зачем Басквелу это было нужно, Джулия не знала и не желала знать. Ей было достаточно того, что Генри злится из-за того, что никак не может решить пустяковую задачку. Джулия загорелась идеей помочь ему. Несколько экстравагантной и на первый взгляд трудно выполнимой идеей, но попытаться все же стоило. Генри посмеялся над ее затеей и тем самым еще сильнее раззадорил Джулию. Она попросила пару месяцев на ее осуществление, он согласился. Джулия была вне себя от радости. Давно у нее не было возможности поинтриговать просто так, для души, не рассчитывая добиться чего-либо для себя.

И у нее все получилось! Четыре процента акций «Ридман констракшн воркс» были переведены на ее имя ничего не подозревающим Дэннисом. Генри в благодарность преподнес Джулии великолепное бриллиантовое ожерелье. Радоваться бы надо. Но на сердце легла непонятная тяжесть, и даже на изумительное ожерелье смотреть не хочется!

Поначалу Джулия уверяла себя, что так паршиво чувствует себя из-за того, что мимоходом разбила сердце Холли Кармайкл. Конечно, не лично, а через Алекса, но вина все равно на ней. Она, а не Алекс, затеяла эту безумную игру. Мальчик всего лишь безропотно подчинился ей, хотя Джулия видела, что он переживает из-за навязанной ему роли…

Однако одними угрызениями совести эти чувства было трудно объяснить. В конце концов, за тридцать восемь лет Джулия научилась ладить со своей более совестливой половиной. Холли Кармайкл только восемнадцать, она быстро опомнится. Так в чем же дело? Джулия усиленно защищалась от правды и прятала ее глубоко в подсознание. Но сегодняшний звонок Дэнниса расставил все на свои места. Как это ни глупо, она помнит о нем, и скучает, и хочет увидеть его!

Как она сразу не поняла, что ничем хорошим для нее эта история не закончится? Ей надо было бежать от него, бежать без оглядки, как только она открыла ему дверь в то памятное утро! Как он посмотрел на нее тогда! Сердце до сих пор сладко щемит при воспоминании о его взгляде…

Джулия тихонько рассмеялась. Что ни говори, а приятно быть красивой. Можно сколь угодно долго рассуждать о богатстве внутреннего мира и о том, что к любой внешности можно привыкнуть. На самом деле красота выявляет в людях их истинное «я». Каждый показывает, на что он способен в стремлении завоевать красоту. Кто-то отваживается на преступления, кто-то слагает стихи, кто-то готов оболгать ближнего своего…

Дэннис Ридман вел себя иначе. Он восхищался, и Джулия, поднаторевшая в искусстве читать по глазам, не чувствовала в его восхищении ничего постыдного или обидного для себя. Ни капли похоти, которой так часто светятся глаза мужчин при виде красивой женщины, ни крупицы желания подчинить ее себе. Ни самодовольства, ни хвастовства, а лишь чистое преклонение перед красотой. Должно быть, так средневековые рыцари любовались своей королевой и уходили умирать с ее именем на устах, не осквернив ее ни единой грязной мыслью…

Разве она могла остаться к такому равнодушной? После того как Дэннис ушел, она весь день думала о нем. Если честно, она иначе представляла себе дядю Холли Кармайкл. По всем правилам Дэннис Ридман должен был иметь солидное брюшко, плешь во всю голову, носить очки и каждые десять минут звонить своему секретарю, чтобы узнать последний курс биржевых бумаг. Но Дэннис больше походил на спортсмена, чем на преуспевающего бизнесмена. В нем ничего не было от человека, который всю жизнь посвятил зарабатыванию денег.

Джулия растерялась. Она была настроена презирать Дэнниса, потешаться над ним, как искусный охотник посмеивается над неуклюжей глупой жертвой. А вместо этого она смутилась. Наивные голубые глаза на суровом мужском лице, губы распутника и подбородок аскета, недовольные слова и льющееся из глаз восхищение… Странное сочетание для мужчины, который, по слухам, обращает на женщин мало внимания.

А вот они его вряд ли игнорируют. На вечеринке у Питера Гринуэя Джулия не раз и не два перехватывала заинтересованные взгляды, которые красавицы слали Дэннису. Она заметила его задолго до того, как Питер подвел его к ней, и исподтишка следила за ним. Трудно было не заметить его! Остальные мужчины блекли по сравнению с Дэннисом, а он не придавал этому значения. Джулия против воли была покорена. Дэннис не притворялся. О, она немедленно ощутила бы это! Он действительно не сознавал того, что при виде его женщины впадают в кокетливую панику и стараются выставить себя с лучшей стороны.

Наивные, подумала тогда Джулия с насмешкой. Неужели они не понимают, что их усилия ни к чему не приведут? Дэннис смотрит не на них, а сквозь них, как будто они сделаны не из плоти и крови, а из прозрачного стекла…

В Джулии взыграло самолюбие. Неужели и ее постигнет общая участь? Не бывать такому! Еще ни один мужчина не мог устоять перед ней, если она как следует бралась за него. О, она приложит все усилия, чтобы высокомерная улыбка на губах Дэнниса сменилась страстной мольбой, чтобы его глаза жадно ловили ее взгляд, чтобы он ни о чем не мог думать, кроме как о следующей встрече с ней…

Джулия раззадорила себя на славу. Пока Дэннис не видит ее, но рано или поздно кто-нибудь укажет ему на нее, и тогда… Что тогда? – резко спрашивала она себя, и у нее моментально портилось настроение. Ее задача не соблазнить Дэнниса Ридмана, а выступить посредником между ним и Генри. В тот момент в голову Джулии впервые закралось сомнение насчет ее блестящего плана. Она по-прежнему верила в его успех, но почему-то сейчас ее блестящая задумка показалась ей отвратительной…

Все произошло так, как она и предсказывала. Питер Гринуэй, хозяин вечеринки, подвел к ней Дэнниса, и пару коротких мгновений Джулия торжествовала. Равнодушно-небрежное выражение в глазах Дэнниса сменилось восторгом. Я ему нравлюсь, подумала Джулия. Ей было и страшно, и радостно одновременно. Давно она не испытывала ничего подобного. Когда от одного взгляда кружится голова и пол уходит из-под ног… Когда перестаешь слышать, что говорят люди вокруг, и с замиранием сердца ждешь слов одного-единственного человека…

Если бы Джулии было двадцать, она бы непременно выдала себя. Одно неосторожное движение, искра интереса в глазах, и Дэннис догадался бы, что с ней происходит. Ни за что! В этой игре она не на его стороне и не должна поддаваться ни смятению, ни жалости, ни какому-либо другому, более сильному чувству… Джулия могла собой гордиться. Она с блеском провела партию. Даже самый внимательный наблюдатель не заподозрил бы, что она питает к Дэннису Ридману какие-то чувства.

Впрочем, тогда она еще сама ничего не знала наверняка.

А игра тем временем близилась к концу. Дэннис вел себя именно так, как она планировала. Его злость на Алекса и желание защитить Холли не знали предела. Он предложил Алексу деньги. Отлично. Теперь Джулия должна была всего лишь угадать момент, чтобы назвать сумму откупного. Генри уверял, что у нее ничего не выйдет. Либо Холли по доброй воле вернется домой, чтобы не расстраивать родственников. Либо Алекс взбунтуется и откажется участвовать в жестоком розыгрыше. Либо Дэннис заподозрит неладное и не расстанется с драгоценными акциями. Но Джулия хотела рискнуть.

И все же Генри оказался прав. Она позорно проиграла, хоть об этом никому и не было известно. Сейчас, в тишине роскошного дома, вдали от посторонних глаз Джулия искренне признавалась себе в этом. Дэннис Ридман отдал ей деньги и акции, Холли вернулась домой. Джулия получила дорогой подарок и могла быть довольна собой. Но она который день не находит себе места…

Почему же ей так не везет? Она с таким трудом достигла благоустроенного островка, но ее уже тянет покинуть его. Она не успела отдохнуть, отогреться на солнышке, а коварная ледяная вода вновь манит ее… Неужели все дело в голубых глазах Дэнниса? Они ведь едва знакомы. А что, если он, как Джеймс Бредшоу, всего лишь мираж, образ, возникший в ее сердце и не имеющий отношения к реальности? Она сожжет из-за него все свои корабли и останется ни с чем. Генри Басквел не простит предательства. А Дэннис не простит коварной интриги и разбитого сердца племянницы. Как же все запуталось!

Джулия металась по дому как дикий зверь в клетке. Ничто больше не радовало ее – ни дорогие картины на стенах, ни пушистые ковры, ни ценная мебель, ни нарядные платья… Она задыхалась от любви к Дэннису и от ненависти к самой себе. Как это похоже на нее – угодить в собственные сети! Она расставила Дэннису Ридману очень искусную ловушку, предусмотрела все, кроме того, что ее собственное сердце предаст ее…

Да что ж это такое? Она словно неопытная девчонка обмирает, вспоминая его глаза. И разрывается на части, и готова забыть о гордости и здравом смысле и броситься к нему… Но что она обретет в его объятиях? Секундное блаженство на пару с вечной мукой? Страсть плюс разочарование, любовь плюс страдание? Конечно, вначале Дэннис не оттолкнет ее. Разве под силу хотя бы одному мужчине отказаться от любви, которую предлагает Джулия Бредшоу? Но потом у него хватит мужества очнуться от сладкого забвения, и он с презрением оттолкнет ее от себя. Дэннис умен и быстро догадается, каким образом Генри Басквел приобрел контрольный пакет акций его компании. Если уже не догадался. Он возненавидит ее и будет совершенно прав. Если бы только и она могла возненавидеть его…

С губ Джулии сорвалось приглушенное рыдание. Какое счастье, что она одна! Приходящая горничная появится только вечером, Алекс бродит где-то с друзьями, а Генри никогда не навещает ее в это время. Она бы не вынесла, если бы ей пришлось притворяться сейчас. Ей нужно время, чтобы свыкнуться со своим кровоточащим сердцем… Ничего, она со всем справится. Если не видеть Дэнниса и вспоминать о нем не чаще одного раза в день, боль постепенно уйдет, и она вновь обретет желанный покой…

12

С тяжелым сердцем Дэннис Ридман готовился к очередному собранию акционеров. Что готовит для него Генри Басквел? Оставалась крошечная надежда на то, что Генри просто решил выгодно вложить деньги. Но судьба многих строительных компаний наглядно доказывала, что Басквел приходит как завоеватель, а не как инвестор. Каждый день Дэннис упрекал себя в том, что не обратился к частному детективу раньше. Если бы он узнал правду о Джулии и Басквеле до того, как заключил с ней сделку, то никаких акций Генри не получил бы. А он счел эту женщину мелкой стяжательницей… Идиот! Она ослепила его и использовала в своих целях. Он поддался ей как мальчишка, как последний дурак, ошалевший от ее красоты!

И самое страшное заключалось в том, что, несмотря на ее подлость, он по-прежнему не мог думать о ней презрительно или хотя бы равнодушно. Как прелестна она была, когда пришла к нему! В прошлом из-за подобных женщин владыки затевали войны… Так как же ему, простому смертному, было устоять перед богиней?

Дэннис злился на себя и клялся, что выкинет Джулию из головы. Но дни шли, и вместо Джулии он забывал свою клятву. Как она могла за три встречи так глубоко проникнуть в его душу? Здесь наверняка не обошлось без колдовства. Какие рецепты вывезла с загадочного Востока эта женщина? Как одним взглядом покорить мужчину, сделать его навсегда своим рабом? Что ж, если она действительно обладает таким секретом, ей стоит открыть брачную контору и передавать свое знание миллионам страждущих женщин. Она бы обогатилась в первый же месяц!

Дэннис иронизировал, но злые шутки не помогали ему. Тогда он попробовал вспомнить об оскорбленном самолюбии. В конце концов, Джулия безжалостно растоптала чувства его племянницы. Она играла с Холли – вначале подсунула ей своего неотразимого сына, а потом жестоко отняла. Девочка не скоро оправится от такого удара… Но черпать злость в Холли не получилось. Она снова была весела, как жаворонок утром, и не вспоминала об Алексе Бредшоу.

Легкомысленное создание, ворчал про себя Дэннис. Мы пошли ради нее на такие жертвы, а она и не думает переживать. Как можно так быстро забыть мужчину, за которого собиралась замуж? Эх, научила бы…

Линда проницательно заметила, что с Дэннисом творится что-то неладное, но он списывал все на проблемы с работой.

– Нынешнее собрание акционеров будет неприятным, – предупреждал он сестру. – Боюсь, в компании грядут большие перемены.

Линда пугалась и обещала во всем поддерживать Дэнниса. В ней он не сомневался. Зато мысль о предстоящей схватке с Басквелом лишала Дэнниса покоя.

Оповещения о грядущем собрании акционеров были должным образом разосланы всем, кто числился в списке Дэнниса. В том числе и Джулии Бредшоу. Генри Басквел пока не заявлял о себе как о владельце акций «Ридман констракшн воркс», и Дэннис очень рассчитывал на то, что ему можно будет отказать в перерегистрации акций на основании какой-нибудь допущенной ошибки. Почему он до сих пор не поставил в известность руководство компании? Но Басквел стреляный воробей. У него наверняка припасены объяснения на каждый случай.

Так, как к этому собранию, Дэннис не готовился ни к чему и никогда. Конечно, на этот раз ему нужно быть во всеоружии… Однако для борьбы с Басквелом вовсе не обязательно было тщательно выбирать костюм и продумывать прическу. Неужели это старину Генри он рассчитывал пленить новым дорогим парфюмом? Нет, совсем не о Басквеле думал Дэннис, когда придирчиво проверял качество выбритой щеки. Образ светловолосой женщины так и маячил у него перед глазами, и он ничего не мог с собой поделать. Несмотря на опасность, нависшую над «Ридман констракшн воркс», Дэннис был на удивление беззаботен. Впервые его собственный внешний вид волновал его сильнее, чем дела компании…

За полчаса до приезда акционеров Дэннис заглянул в зал для переговоров. У него вошло в привычку лично все проверять перед началом собрания. На месте ли бумаги и ручки и вода для того, чтобы промочить горло. Дэннису нравилось знать, что у него все в порядке и в течение совещания не будет никаких накладок. Однако на этот раз все было иначе. Он не просто проявлял заботу. Он пытался представить себе, какое впечатление на Джулию произведет его зал для переговоров. Правда, скорее всего, она уже передала свои акции Басквелу и не появится на собрании. Но почему бы немного не поиграть с этой мыслью и не потешить себя призрачной, но сладкой надеждой?

Дэннис с пристрастием оглядел зал для переговоров. Все здесь говорило о солидности: и массивные стулья вокруг длинного прямоугольного стола, и светло-коричневые стены с красивыми фотографиями, на которых были изображены построенные Дэннисом здания. На полу – мягкий ковролин, гасящий шаги и позволяющий секретарю неслышно разносить чай и кофе. На окнах – плотные гардины из темно-коричневой ткани, в тон к стенам. Если их опустить, ни один солнечный лучик не проникнет в зал.

Не слишком ли мрачно? – вдруг забеспокоился Дэннис. Джулия любит свет и красивые яркие вещи, а мой зал для переговоров больше напоминает склеп…

Он подошел к окну и раздернул шторы. Пусть будет больше света! Может быть, интриган Басквел почувствует себя неуютно… Посадить его лицом к окну, чтобы жмурился из-за солнца! А Джулию – напротив себя, чтобы наблюдать за ней…

Дэннис уткнулся носом в нагретое стекло. До собрания акционеров осталось несколько минут, а он думает о всякой ерунде. Раз так, то он заслуживает, чтобы его с позором прогнали из «Ридман констракшн воркс». Он расслабился и потерял бдительность, а его деловое чутье притупил одурманивающий запах любви…

– Мистер Ридман, подъехала миссис Кармайкл, – раздался голос Шейлы за его спиной.

Дэннис очнулся. Что она подумает о нем, застывшем у окна?

– Спасибо, Шейла, – поблагодарил он девушку. Линда приехала. Значит, скоро все остальные тоже будут здесь.

Нахмурившись, Дэннис вышел к сестре. Если он не перестанет все время вспоминать Джулию, ему конец.

У Линды было утомленное лицо, но выглядела она безупречно. Дэннис знал, что она ничего не смыслит в управлении строительной компанией. Она во всем полагалась на Дэнниса. Ее вера в брата была безграничной, и у Дэнниса потеплело на душе. По крайней мере, среди акционеров есть один всецело преданный ему человек…

– Привет, Дэннис, сто лет тебя не видел! – услышал Дэннис громкий мужской голос. – Совсем забыл старых друзей!

Дэннис с улыбкой повернулся к вновь прибывшему акционеру. Стэнли Спеллинг, владелец крупнейшей в штате транспортной компании и давний друг Дэнниса. Конечно, в бизнесе никогда не знаешь наверняка, кто тебе друг, а кто – враг, но Дэннис надеялся, что к Стэнли это не относится.

Мужчины пожали друг другу руки. Дэннис чуть сморщился. Стэнли, огромный здоровяк, никогда не умел умерять свою силищу.

– А где Кэрри и Эндрю? – осведомился Стэнли, заходя в зал после Линды. – Опаздывают?

Линда с тревогой посмотрела на брата. Дэннис покачал головой.

– Боюсь, что сегодня мы их не увидим.

При своей внешней тяжеловесности Стэнли Спеллинг очень быстро соображал и лишних вопросов не задал.

– Отлично, – кивнул он и сел на свое любимое место по левую сторону от Дэнниса. – Посмотрим.

Дэннис ощутил нечто вроде угрызений совести. Ему бы следовало заранее посоветоваться со Стэнли. Вместе они придумали бы какой-нибудь план действий… Сейчас было уже поздно. Басквел мог появиться с минуты на минуту.

– Скоро три, – проворчал Стэнли, взглянув на часы. Линда рядом с ним тихонько вздохнула. – Кажется, наши неведомые друзья заставляют себя ждать.

Он забарабанил пальцами по столу. Но Стэнли ошибался. Как только часы на стене пробили три, дверь переговорной распахнулась и звонкий голосок Шейлы торжественно объявил:

– Мистер Басквел.

Дэннис встал, Стэнли остался сидеть. На его широком мясистом лице было написано множество различных эмоций, которые, впрочем, можно было свести к одной-единственной фразе: «Какого черта этот молодчик тут делает?».

С ледяной улыбкой Дэннис встретил Басквела. Подумать только, несколько месяцев назад он добивался встречи с этим человеком, рассчитывал на его помощь! Верил в то, что Басквел поможет «Ридман констракшн воркс» занять достойное место среди строительных компаний страны… А тот, прикрываясь заинтересованностью в его проектах, всего лишь подбирался к компании. Что ж, теперь они сойдутся лицом к лицу, и Басквел убедится, что с Дэннисом Ридманом не так-то легко справиться.

– Добрый день, – вальяжно приветствовал всех Басквел.

Он не сомневался в своей победе. На это указывало все – и минутное опоздание, и насмешливое выражение лица, и походка вразвалку, словно все вокруг уже принадлежит ему.

– Мистер Басквел? – Дэннис поднял брови. – Чем мы обязаны столь высокой чести?

Все присутствующие, и Басквел в том числе, поняли, что Дэннис уже знает ответ на свой вопрос. Но здесь требовалось расставить все точки над «i».

– Неужели вам до сих пор не доложили, Ридман? – ухмыльнулся Басквел. – Теперь я акционер вашей компании. Крупнейший.

Он особенно подчеркнул последнее слово, и Дэннис понял, что война объявлена. Это не акционер. Это завоеватель. Блотч и Фленаган продали ему свои акции, а четыре процента, переданные Джулии, делают его пакет акций контрольным…

– Я купил акции у Кэрри Фленаган и Эндрю Блотча, – лениво пояснил Басквел. – Ваша секретарша сейчас занимается формальностями.

Небрежный кивок в сторону двери сопровождал это объяснение. Дэннис разглядывал его покрасневшую самодовольную физиономию и чувствовал, что закипает от ярости. Генри Басквел – мерзавец, который нажил состояние, прибегая к различным подлостям, мелким и крупным. У него толстая шкура, и ее не пробить высокими словами о порядочности и чести… Ничто не помешает ему принять любое решение, касающееся «Ридман констракшн воркс». Он может требовать отставки Дэнниса, может отобрать у него компанию… Но дело не только в этом. У Басквела не только акции. Ему принадлежит и прекраснейшая женщина на свете… Он целует ее этими мясистыми губами, а его короткопалые руки дотрагиваются до ее тела…

У Дэнниса потемнело в глазах. Он уже затруднялся сказать, за что он больше ненавидит Басквела – за то, что тот посягнул на его компанию, или же из-за Джулии. Не слишком ли много для одного человека? Чем он заслужил такую благосклонность судьбы?

– Предлагаю начать собрание, – проговорил Басквел. – И избрать председателя.

– Подождите, – перебил его Дэннис. – Мне кажется, еще не все акционеры присутствуют.

– Пустяки, – Басквел махнул рукой. – Если вы о Джулии, она не придет.

Категоричность его тона наотмашь ударила Дэнниса. Басквел точно знает, где она находится. Конечно же, в уютном любовном гнездышке, которое он свил для нее в окрестностях Лос-Анджелеса…

Невероятным усилием воли Дэннис прогнал красную пелену перед глазами. Он ничего не выиграет, если сейчас потеряет контроль над собой.

– Откуда вы знаете? – холодно спросил он.

– Потому что у меня есть от нее доверенность. – Басквел небрежно бросил на стол тонкую кожаную папку. – Я имею право принимать решения от ее имени.

Все, конец. Дэннис провел рукой по лбу. Теперь он полностью во власти Басквела. Ведь, если он не ошибается, у того сейчас пятьдесят два с половиной процента.

– В общей сложности у меня пятьдесят два процента акций «Ридман констракшн воркс», – продолжал Басквел, подтверждая догадку Дэнниса.

Краем глаза Дэннис заметил, как Линда подалась назад.

– Так что, думаю, вы не будете возражать, если собрание проведу я, – подытожил Генри. – Да вы присаживайтесь, Дэннис. В ногах правды нет.

Дэннис вспыхнул и сел на свое место.

– По какому праву вы тут распоряжаетесь? – буркнул Стэнли. – Дэннис всегда вел собрания, пусть он сейчас…

– Мистер Спеллинг, если не ошибаюсь? – перебил его Басквел.

Стэнли кивнул.

– У меня есть причины сомневаться в том, что работа мистера Ридмана приносит максимальную пользу акционерам «Ридман констракшн воркс», и я хотел бы поднять вопрос о его снятии. Боюсь, что в таком случае ему будет не очень удобно вести наше собрание…

– Объяснитесь, – ощерился Стэнли.

И Басквел объяснился. Проекты, которые в последнее время затевает многоуважаемый мистер Ридман, заведомо убыточные. Они не принесут компании ничего, кроме удовлетворения больного самолюбия мистера Ридмана. Например, предполагаемое строительство нового торгового центра. Оно не просто не выгодно «Ридман констракшн воркс», но опасно для людей. Смелые архитектурные идеи Дэнниса Ридмана ничем не подкреплены, он жертвует безопасностью ради красоты…

– Неправда! – Стэнли громыхнул кулаком по столу. – Дэннис – гений. Мои ребята проверяли все его расчеты…

– Вы давний друг Ридмана, и ваше мнение не объективно, – грубо оборвал его Басквел.

Линда отчетливо всхлипнула.

– Я бы попросил вас соблюдать приличия, мистер Басквел, – ледяным тоном заметил Дэннис.

В отличие от Стэнли он видел, что игра уже проиграна. Им нечего возразить Басквелу. Даже если он заявит, что Дэннис торгует наркотиками в офисном помещении и поэтому его нужно снять с поста директора. Басквел может делать и говорить все, что угодно. Теперь это его компания.

Но это не значит, что всех их можно оскорблять!

– Мы п-против в-вашего решения, – проговорила вдруг Линда. – В-вы не можете…

– Очень даже могу, миссис Кармайкл, – кровожадно усмехнулся Басквел. – У меня контрольный пакет. Вы понимаете, что это означает?

Дэннис не успел остановить сестру.

– У меня тоже есть акции! – вспыхнула Линда.

– И я обещаю вам высокие дивиденды. Гораздо выше, чем платит ваш брат. Потому что я буду заниматься только высокоприбыльными делами!

Линда растерянно оглянулась на брата. Но что Дэннис мог сделать? Вряд ли Басквел оставил им хоть одну лазейку. Им действительно нечего противопоставить ему.

– Линда права, – вмешался Стэнли. – Мы желаем, чтобы Дэннис продолжал работу!

Он оглянулся на Дэнниса, как бы призывая его не молчать, а вступить в борьбу. Но Дэннис гораздо лучше их понимал, что спор бесполезен. Басквел уже все решил до того, как пришел на собрание. И им остается только подчиниться.

– Мы еще проверим, мистер Басквел, законность вашего приобретения наших акций, – проговорил Дэннис.

– Проверяйте. – Генри раскинул руки. – Перед законом я чист как стеклышко. И как главный акционер я требую вашей отставки, Ридман. Немедленно.

Вот и все. Плод пятнадцатилетней работы изящно уводят из-под носа, и ничего не поделаешь. А ведь «Ридман констракшн воркс» для него не просто способ зарабатывать деньги. Он всю душу, весь свой талант вложил в эту компанию! И теперь бессовестный делец в погоне за прибылью отбирает у него его детище…

– Извините, я немного опоздала, – прозвучал негромкий женский голос, который был отлично слышен во всех уголках переговорной. – Пробки.

Вначале Дэннис увидел, как нахмурился Генри Басквел. Потом услышал, как презрительно хмыкнула Линда. Потом отметил, что у Стэнли отвисла челюсть. И только после этого медленно повернулся.

В дверях стояла Джулия Бредшоу.

13

На Джулии было некое подобие делового костюма – светлый кремовый пиджак и узкая, доходящая до колен юбка. Туфли на высоком каблуке делали ее стройную фигурку особенно легкой и изящной. В руках Джулия сжимала небольшую сумочку. На голове у нее красовалась шляпа с широкими полями. Она напоминала благоуханный цветок, чудом перенесенный из оранжереи в скучный городской офис…

Радость охватила все существо Дэнниса. Басквел и его наглые требования, потеря компании, нечестная игра Джулии – все на секунду отступило на второй план. Он видел ее перед собой, и ему уже было легче. Что за странной силой обладает эта женщина? Одно ее появление сделало его счастливым, хотя сейчас у него как никогда мало поводов для этого!

– Что ты здесь делаешь?! – воскликнул Басквел.

Дэннис удовлетворенно отметил в его голосе нотки беспокойства. Значит, он тоже не ожидал появления Джулии…

– Приехала на собрание акционеров, – спокойно ответила она и подошла к столу. – Еще раз прошу прощения за опоздание.

– Ничего страшного, – восхищенно выдохнул Стэнли, не сводя с нее горящих глаз. – Позвольте представиться, Стэнли Спеллинг.

Он поспешно вскочил и протянул Джулии руку через весь стол. «Грациозность» Стэнли давно служила поводом для дружеских насмешек, и сейчас он не изменил себе, опрокинув стакан с водой.

– Очень приятно, мистер Спеллинг, – мелодично произнесла Джулия и с чувством пожала протянутую руку, словно не заметив льющейся на пол воды. – Я Джулия Бредшоу. Добрый день, миссис Кармайкл.

Сказано это было с такой отменной вежливостью, что Линде пришлось кивнуть в ответ. Дэннис почувствовал, что пришло время и ему вставить слово.

– Присаживайтесь, – пригласил он. – Мы только-только начали обсуждение.

Джулия изящно опустилась на стул рядом с Басквелом. Дэннис многозначительно покашлял, чтобы привести ошалевшего Стэнли в чувство. Тот очнулся, заметил опрокинутый стакан и поторопился поставить его на место.

Всех переполошила, восхитился про себя Дэннис. А Басквел явно волнуется. К чему бы это?

– О чем речь? – спросила Джулия как ни в чем не бывало и пододвинула к себе листок бумаги.

– Мы обсуждаем руководство «Ридман констракшн воркс», – пояснил Дэннис.

Пожалуй, с радостью лучше не спешить, отметил он про себя. Появление Джулии, скорее всего, мало что изменит. Возможно, недовольная мина Басквела – всего лишь очередной хитроумный ход, а Джулия по-прежнему его верная союзница. Что еще эта парочка акул готовит для него?

Джулия внезапно сняла шляпу и встряхнула волосами. Жемчужный водопад ринулся ей на плечи, и мужчины, забыв обо всем, любовались игрой солнечного света в ее волосах…

– Руководство компании, то есть вас? – звонко уточнила Джулия. Дэннис кивнул. – Что ж, послушаем.

Она очаровательно подперла подбородок кулачком и уставилась на Дэнниса. Он не мог понять выражения ее лица, однако растерянность всемогущего Басквела была перед ним как на ладони.

– Вообще-то собрание веду я, – рявкнул Басквел.

Нарочито медленно Джулия повернулась к своему массивному соседу.

– Правда? Извини, Генри… – сказала она. – И что же вы решили?

– Что Дэннис Ридман не справляется со своими обязанностями, – отчеканил Басквел. – И что мы отстраняем его от должности директора «Ридман констракшн воркс».

– Вы отстраняете, – уточнил Стэнли.

Линда хранила оскорбленное молчание.

– А чем вас не устраивает мистер Ридман? – ахнула Джулия, широко распахнув свои изумительные глаза.

Внимательно приглядевшись, в них можно было заметить опасные зеленые огоньки. Но ярость затмила Басквелу разум, и он ринулся в бой. Он раздраженно повторил слово в слово все, что Дэннис, Стэнли и Линда уже слышали. Джулия терпеливо молчала.

– И остальные акционеры согласились с таким решением? – простодушно воскликнула она, когда Басквел закончил.

Она обвела растерянным взглядом всех, сидевших в комнате. Дэннис мог поклясться, что ему она еле заметно подмигнула. Но, может быть, его воображение сыграло с ним плохую шутку?

– Нет, мы против! – энергично заявил Стэнли.

– Тогда как так может быть? – продолжала недоумевать Джулия. – Разве не требуется единогласное решение всех акционеров, чтобы снять директора?

Линда Кармайкл уже собралась было прокомментировать «глупость этой женщины», даже в глазах Стэнли промелькнуло нечто вроде жалости. Но Генри Басквел всех опередил.

– Тебе, Джулия, лучше не рассуждать о вещах, в которых ты ничего не смыслишь, – резко проговорил он. – Владелец контрольного пакета акций имеет право на единоличное решение. И мне не нужен Дэннис Ридман в качестве директора компании!

Вид у Басквела был поистине устрашающий. Но Джулия Бредшоу безмятежно улыбнулась и спросила с позволительной для ее внешности наивностью:

– А сколько это, контрольный пакет акций?

Она явно валяет дурака, наконец сообразил Дэннис. Линда может думать о ней все, что угодно, но Джулия Бредшоу совершенно не та глупышка, которую искусно разыгрывает сейчас перед ними.

– Как минимум пятьдесят один процент, – ласково произнес Дэннис.

Джулия благодарно улыбнулась.

– А сколько акций у тебя, Генри?

В это невозможно было поверить, и Дэннис пытался не дать воли преждевременной радости. Но выходило так, что победа Басквела еще не предрешена…

– С твоей доверенностью пятьдесят два с половиной, – настороженно ответил Генри. Старый лис тоже почуял подвох.

– Я аннулировала свою доверенность сегодня утром, – сладко улыбнулась Джулия. – Никогда раньше не была акционером. Захотелось попробовать.

– Отлично, миссис Бредшоу! – с энтузиазмом воскликнул Стэнли. – Вы молодчина.

Он потянулся через весь стол и снова сжал в своих лапищах руку Джулии. Она не сопротивлялась.

– Скажите, кого вы поддерживаете? – спросил Стэнли. – Басквел хочет сместить Дэнниса, чтобы лично управлять компанией. Мы с Лин… с миссис Кармайкл против. В ваших руках судьба «Ридман констракшн воркс».

– То есть от моих четырех процентов зависит все? – ахнула Джулия.

Стэнли кивнул. Его круглая физиономия хранила на удивление сосредоточенное выражение. Даже Линда, непримиримая Линда, смотрела на Джулию с мольбой. Басквел пожирал Джулию глазами, как будто надеялся, что от его красноречивого взгляда она воспламенится и сгорит дотла.

– Я считаю, что Дэннис Ридман – самый лучший директор, какого только можно себе представить, – с убеждением сказала Джулия. – Я голосую за то, чтобы он оставался на своем посту.

Напряжение внезапно отпустило Дэнниса, и он рухнул в свое кресло. Шейла бросилась к нему со стаканом воды.

– Я протестую! – закричал Басквел, но его никто не слушал.

Что он мог? Для победы ему не хватало четырех процентов Джулии, которые она помогла ему заполучить и которые безжалостно отняла в момент триумфа. Он ничего не мог с этим сделать…

– …Таким образом, процент по выплатам дивидендов останется в этом году на том же уровне, что и в прошлом, – бодро заключил Дэннис. – Независимо от того, сколько средств компания вложит в строительство нового торгового центра.

Стэнли заулыбался, Линда сдержанно кивнула. Джулия… Дэннис предпочитал не смотреть на нее сейчас, чтобы не терять нить повествования. Генри Басквел покинул зал для переговоров сразу после того, как Джулия не поддержала его. Ушел стремительно, сердито хлопнул дверью. Не надо было обманываться на его счет – Басквел обязательно еще раз попробует захватить «Ридман констракшн воркс». Но сегодня ему не повезло, и слух о том, что всесильный Генри Басквел потерпел позорное поражение, быстро распространится в определенных кругах и отразится на его деловой репутации.

Я успею подготовиться к его следующей атаке, успокоил себя Дэннис. Главное, что у него сейчас ничего не вышло. И все благодаря Джулии… Он пока не пытался понять, почему она так поступила. Бросила вызов могущественному Басквелу, обманула его доверие… Значит, прощай домик под Лос-Анджелесом и все привилегии, которые ей сулил статус любовницы Басквела.

Дэннис слегка поморщился. Немыслимо представить ее рядом с Басквелом. Этот отвратительный тип не заслуживает любви такой женщины. А кто заслуживает? Крамольную мысль лучше всего было выкинуть пока из головы, ведь нужно же было ему закончить собрание! Однако Дэннис совершенно не представлял себе, что скажет Джулии, когда собрание подойдет к концу.

Впрочем, это не имело никакого значения. Потому что, когда он объявил, что собрание закончено, Джулия послушно поднялась вместе с Линдой и Стэнли и заторопилась к выходу. Похоже было, что она не планирует вступать в объяснения… Дэннис растерянно смотрел ей вслед, в то время как Стэнли Спеллинг, совершенно не смущаясь, устремился за ней.

– Дэнни, что ты на это скажешь? – негромко спросила его Линда, отвлекая от Стэнли и Джулии.

– Ты о чем? – рассеянно пробормотал Дэннис. Ему хотелось только одного – побежать за Джулией.

– Я о ней… о миссис Бредшоу. Почему она пошла против Басквела?

– Понятия не имею, – пожал плечами Дэннис.

– Наверное, задумала очередную подлость, – меланхолично произнесла Линда. – Надо бы предупредить Стэнли, чтобы не очень-то увивался за ней…

Вот-вот, предупреди, обрадовался про себя Дэннис. Если он сейчас от нее не отстанет, то из моего друга превратится во врага номер один.

– А что ты хочешь предпринять против нее?

– Линда, миленькая, – взмолился Дэннис. – Я безумно устал. Давай обсудим эту тему как-нибудь потом.

И Джулия сейчас уйдет, если я ее не остановлю, добавил он про себя.

– Конечно, извини, – спохватилась Линда. – Заходи к нам сегодня вечером.

– Посмотрим, – туманно ответил Дэннис.

Он проводил сестру до дверей и увидел у лифта Стэнли и Джулию. Крупная фигура Стэнли нависла над хрупкой Джулией. Он что-то говорил ей. Что именно, Дэннис расслышать не мог, но, судя по интонациям, Стэнли на чем-то настаивал.

– Я и не думала, что наш Стэнли завзятый ловелас, – тихонько хихикнула Линда рядом с Дэннисом.

– Я тоже, – сердито буркнул он, не заботясь о том, какие выводы может сделать Линда.

Надо же, у него язык отнимается при виде Джулии, а у этого толстяка хватает наглости свободно разговаривать с ней!

Внутри Дэнниса что-то словно щелкнуло. Сейчас или никогда. Если он отпустит ее просто так, то когда он увидит ее в следующий раз? Через год, на собрании акционеров? В конце концов, он имеет право задать ей несколько вопросов! Не как мужчина, а как директор «Ридман констракшн воркс». И нечего стесняться!

– Миссис Бредшоу! – позвал Дэннис.

Головка Джулии вынырнула из-за могучего плеча Стэнли.

– Мне бы хотелось обсудить с вами кое-что. Вы не задержитесь на пять минут?

– Да, мистер Ридман, – улыбнулась она.

От ее улыбки Дэнниса бросило в жар. Впрочем, не только Дэнниса. Линда презрительно фыркнула, а на лице Стэнли появилось явное неудовольствие. Да ну вас всех, легкомысленно подумал Дэннис. Он пропустил Джулию обратно в зал для переговоров, вошел следом и демонстративно закрыл за собой дверь. Пусть говорят что угодно!

Но его боевого задора хватило ненадолго. Оказавшись наедине с Джулией, Дэннис ощутил, что косноязычие вновь поработило его. Она выжидательно смотрела на него, и от непривычно нежного выражения в ее глазах мысли Дэнниса путались еще сильнее.

– Миссис Бредшоу… я… – начал он неуверенно.

– Кажется, мы договорились, что для вас я Джулия, – мягко напомнила она.

Ее хладнокровию можно было позавидовать, и Дэннис решил брать с нее пример.

– Простите, Джулия. – Он с удовольствием выговорил ее имя. – Я немного не в себе после собрания.

– Я все понимаю. – Глаза Джулии лукаво блеснули. – Думаю, что не только вы.

Дэннис не смог сдержать улыбку. Генри Басквел, наверное, не просто «не в себе». Он в бешенстве!

– Почему вы так поступили, Джулия? Почему вы предали Басквела?

Лицо женщины омрачилось. Слово «предали» ей явно не понравилось.

– Так было нужно, – вздохнула она. – Я всего лишь восстановила справедливость.

Дэннис предпочел бы другой ответ. Например, «я не хотела причинять вам неприятности»…

– Басквел сотрет вас в порошок, – произнес Дэннис с убеждением. – Его нельзя недооценивать.

Я готов встать на вашу защиту, мысленно добавил он.

– Меня тоже, – усмехнулась Джулия. – Я не так беспомощна, как может показаться.

Дэннис рассмеялся. О нет, ему бы и в голову не пришло назвать ее беспомощной! Ее необычайная красота – лучший щит против подлости. У кого поднимется рука обидеть столь совершенное создание? Она способна в мгновение превратить злоумышленника в надежного защитника… И все же…

– Я хочу, чтобы вы вспомнили обо мне, если вам понадобиться помощь, – твердо сказал Дэннис.

– Я и так все время о вас помню.

Дэннис вздрогнул. Если она шутит, то очень неудачно. После таких слов мужчина может поверить в то, что сбываются самые смелые мечты… Поверить и воспарить высоко в небесах. А потом насмерть разбиться о землю.

А против шутки самое лучшее оружие – другая шутка.

– Как я могу отблагодарить вас за мое чудесное спасение сегодня? – проговорил Дэннис игриво.

Джулия изучающее разглядывала его, словно прикидывала про себя его возможности. У Дэнниса мелькнула страшная мысль, что сейчас Джулия озвучит свои требования вроде очередной квартиры или украшения. Он мог осыпать ее драгоценными камнями с головы до ног, но ему так не хотелось верить в то, что Джулией движет заурядный меркантильный интерес…

– Пригласите меня на ужин, и мы будем в расчете, – сказала Джулия.

Сердце Дэнниса подпрыгнуло. Похоже было, что, несмотря на все свои усилия удержаться на земле, он все-таки взмыл в воздух…

14

«Оркидс уорлд» вполне оправдывал свое название. Повсюду, куда ни глянь, красовались жаркие южные цветы. Неподготовленный посетитель терялся от изобилия красок и головокружительных запахов, однако завсегдатаи смело ныряли в цветочное царство к своим излюбленным местам. Ошеломленный Дэннис застыл на пороге. Он и не подозревал, что в Ньюайленде есть ресторан, больше напоминающий тропические джунгли. Но от Джулии трудно было ожидать иного. Не зря же ему постоянно хочется сравнивать ее с редким цветком…

Главный обеденный зал «Оркидс уорлд» действительно был очень необычен. Единственным привычным предметом интерьера, который вносил в пышное цветочное буйство хотя бы какой-то элемент порядка, была огромная хрустальная люстра с множеством подвесок. Яркий электрический свет отражался в граненых хрусталиках и пускал разноцветных зайчиков по всему залу. Цветы были везде, даже там, где в них не было никакой необходимости: на стенах, в углах, на столиках, на каждом свободном миллиметре пола. Столы и стулья тоже чем-то напоминали орхидеи: цветные, неровной округлой формы, с более темными прожилками.

Дэннис поражался легкости, с которой официанты и гости расхаживали по залу, не боясь раздавить какую-нибудь цветочную композицию. Сам он не осмеливался пошевелиться и пытался высмотреть Джулию со своего места. Пустая затея! В «Оркидс уорлд» было множество красивых женщин в ярких платьях… Вскоре женщины и цветы сплелись перед глазами Дэнниса в пестрый калейдоскоп. Он уже не мог отличить, где заканчивается мясистый лепесток лиловой орхидеи и где начинается рукав платья сидящей рядом девушки. Драгоценные украшения сливались с каплями искусственной влаги на цветах, а негромкий гул разговора напоминал щебет птиц в тропиках.

Впрочем, не только хрустальная люстра свидетельствовала о том, что за окном Ньюайленд, а не Гватемала. Официанты в идеально сидящих фраках ловко лавировали между столиками и цветочными гирляндами. Дэннис улыбнулся – они показались ему большими пузатыми жуками на ярком бутоне цветка. Один из жуков наконец заметил его присутствие и со всех ног устремился к нему. Дэннис поторопился придать своему лицу приличное выражение.

– Могу я чем-нибудь помочь вам, сэр? – вежливо спросил молодой человек.

– У меня заказан столик на восемь часов, – ответил Дэннис, изо всех сил сдерживая улыбку. У официанта оказались маленькие черные подкрученные усики, которые только усиливали сходство с мультипликационным жуком. – Мое имя Дэннис Ридман.

– Я провожу вас. Ваш столик на втором ярусе.

Дэннис последовал за официантом, удивляясь про себя тому, что не заметил никакого второго яруса. Они подошли к длинной гирлянде из особенно пышных цветов, и за ней Дэннис увидел узкую лестницу. Она была искусно спрятана от любопытных взглядов, и человеку, плохо знакомому с залом «Оркидс уорлд», ни за что было ее не обнаружить.

Второй ярус балкончиком опоясывал основное помещение. Там располагались отдельные кабинеты для желающих пообедать в более спокойной обстановке. Кабинеты были разделены между собой тонкими, но надежными перегородками и выходили в основной зал с таким расчетом, чтобы посетители на первом этаже не видели тех, кто сидел на втором. Зато перед теми, кому посчастливилось занять место в кабинетах, открывался прекрасный вид на благоухающую цветочную оранжерею внизу.

Дэннис машинально отметил про себя, что на втором ярусе сочетание цветов было не таким кричащим, да и самих цветов было несколько меньше. Джулия представляла себе, где следует заказывать столик. Наверняка ее здесь хорошо знают, потому что столики на втором ярусе явно предназначались для избранных. Дэннис сел и заказал минеральную воду. Неизвестно, когда появится Джулия. Красивой женщине положено опаздывать.

Но она пришла раньше, чем Дэннис рассчитывал. Он сидел как раз напротив главного входа и, когда в дверях появилась стройная женщина в ярко-красном платье с воланами, не сразу понял, что это Джулия. У Дэнниса защипало в горле. Он подался вперед, радуясь, что может разглядеть ее как следует, не опасаясь, что кто-то его увидит…

Платье Джулии было красным. И не просто красным. Оно бушевало как тропический пожар и обращало на себя внимание даже в разноцветном зале «Оркидс уорлд». Хотя, возможно, дело было вовсе не в платье, а в изумительной фигуре Джулии и в ее царственной осанке. Она неторопливо разглядывала зал, совсем не так, как Дэннис пятнадцать минут назад. Она пришла не случайной гостьей, а королевой этой благоуханной страны, и Дэннису показалось, что все краски словно поблекли, а шум утих при ее появлении.

К Джулии подбежал официант и повел ее наверх, не задав ни одного вопроса. Она шла, плавно покачивая бедрами, и волны мужского восхищения накатывали на нее со всех сторон. Дэннису сверху было отлично видно, как головы поворачивались ей вслед. Мужчины подносили к губам шампанское и замирали, не в силах оторвать от Джулии глаз. Женщины лихорадочно поправляли прически, не сознавая, что их игра проиграна, даже не начавшись. Более сообразительные испуганно следили за ней, понимая, что стоит этой женщине захотеть, и любой мужчина упадет к ее ногам.

Дэннис не ревновал. Восхищаться Джулией было так же естественно, как дышать. Кто откажется от глотка свежего, напоенного цветочным ароматом воздуха после душной прокуренной комнаты? Ею невозможно было не любоваться, как невозможно было не завидовать счастливчику, к которому она шла сегодня…

Дэннис встал, когда Джулия вошла в кабинет. Вблизи она была еще прекраснее, потому что теперь он видел ее глаза. Они сияли ярче хрустальной люстры, и Дэннис отчетливо ощутил, как дар речи вновь покидает его. Эх, как же ему не хватает опыта в общении с женщинами! Если бы он только мог непринужденно вести беседу, а не стоять перед Джулией дурак дураком…

– Добрый вечер, – одними губами проговорила она.

Судя по выражению ее лица, Джулия ничего не имела против его остолбенелого молчания. У Дэнниса сил хватило только на то, чтобы промычать что-то неопределенное в ответ и пододвинуть ей стул. Джулия грациозно села. В свете люстры ее пепельные волосы вдруг зазолотились, и Дэннис как завороженный разглядывал тонкие кудрявые пряди над ее ушами. Поистине лишь восточная цивилизация могла произвести на свет такую совершенную красоту. Западный мир слишком погряз в погоне за деньгами и статусом и позабыл о том, что все мы – дети природы. Она создает и кроваво-красный закат, и нестерпимый блеск драгоценного камня, и тоненькие прожилки цветочного лепестка, и нежные изгибы женского тела, чтобы люди могли омыть свои души в красоте…

Джулия что-то спросила, и Дэннис вздрогнул. Кажется, он слишком увлекся философией. А Джулия Бредшоу, сидящая напротив него, не абстрактное воплощение красоты, а живая женщина, которая может не только повергать в изумление, но и любить…

– Я еще раз хотел бы поблагодарить вас, Джулия, за то, что вы решились выступить против Басквела, – услышал Дэннис свой голос как бы со стороны.

Что он несет? Ему бы на колени перед ней упасть и умолять о любви…

– Пустяки, – музыкально рассмеялась Джулия. – Я была рада помочь. Ведь я в некотором роде приложила руку к вашим неприятностям.

Она потупилась, а Дэннис великодушно махнул рукой.

– Кто старое помянет, тому глаз вон. Но вы все равно сильно рисковали… Басквел не из тех, кто легко прощает обиды.

– А что он может мне сделать? – легкомысленно спросила Джулия. – Генри побоится выставлять себя на всеобщее посмешище. И к тому же вы обещали мне свою помощь.

Она подмигнула Дэннису. А вот и логичное объяснение, с унынием подумал он. Красавица просто решила сменить покровителя. Надо сказать, она прогадала. Басквел гораздо богаче меня.

– Я имею в виду не деньги, – покачала головой Джулия. Печаль застыла в ее глазах.

Дэннис покраснел. Как она догадалась?

– Вы все время боитесь, что вас хотят использовать, – объяснила Джулия. – Но женщины намного меньше думают о деньгах, чем вам кажется.

– Неужели? – горько усмехнулся Дэннис. – Вы хотите сказать, что ваши… э-э… отношения с Басквелом были сугубо романтическими?

Джулия вздрогнула, и Дэннис понял, что ведет себя как последняя свинья. Но раз начав, остановиться он был не в силах.

– Давайте поговорим начистоту, Джулия, – резко сказал он. – Да, я почти не верю в бескорыстную любовь, потому что видел слишком много примеров обратного. Женщины не особенно думают о чувствах, когда слышат хруст купюр.

– Может быть, – вздохнула Джулия. – Но мир жесток, и женщине нужно как-то искать в нем свое место… Но если вы осуждаете мое поведение, это еще не повод навешивать ярлык на всех остальных женщин!

Она так ловко перевела разговор на личности, что Дэннис опешил.

– Нет, я совсем не это имел в виду! – смешался он.

– А что? – Джулия с вызовом вздернула голову.

К ним подошел официант, и это спасло Дэнниса от необходимости отвечать прямо сейчас. Зачем только он затеял этот разговор? Неужели они не могут даже поужинать, чтобы не испортить друг другу настроение?

Правда, непохоже было, что настроение Джулии испортилось. Она с вежливой улыбкой беседовала с официантом, который разливал вино. Бедный мальчик, несмотря на свою выдержку и строгие инструкции метрдотеля, то бледнел, то краснел. Дэннис даже посочувствовал ему. Хорошо хоть, что женщины вроде Джулии не попадаются на каждом шагу, иначе жизнь стала бы совсем невыносимой.

– Итак, на чем мы остановились? – Джулия в упор посмотрела на Дэнниса, как только официант отошел. – На моей меркантильности?

– Вовсе нет, – покачал головой Дэннис. – На том, что вы спасли меня от Басквела, и я вам за это благодарен.

Щеки Джулии чуть порозовели. Дэннису вдруг пришло в голову, что она не так уж неуязвима. И у нее есть гордость, которую можно задеть, и сердце, в котором может проснуться любовь…

Любовь… Не слишком ли о многом он мечтает? За какие заслуги Джулия Бредшоу может полюбить его? То, что она помогла ему, еще ни о чем не говорит!

– Я очень виновата перед вами, Дэннис, – внезапно произнесла Джулия. Она явно волновалась – комкала в руках тонкую салфетку, а уголки ее рта нервно подрагивали. – Ведь затея с вашей племянницей – целиком моя идея…

– То есть встреча Холли и Алекса все-таки не случайна?

– В моей жизни была подобная случайность, – вроде бы невпопад ответила Джулия. – Когда мне было шестнадцать, я собралась замуж за одного очень милого юношу…

Дэннис скривился. Когда ему было шестнадцать, он думал исключительно об учебе!

– Естественно, его семья пришла в ужас, – вздохнула Джулия. – На меня посыпались уговоры пополам с угрозами… Они были готовы на все, лишь бы защитить его от меня, а на самом деле сохранить для более выгодной партии… Вот я и вспомнила об этом, когда Генри… мистеру Басквелу понадобились акции «Ридман констракшн воркс»…

– А если бы мы согласились на брак Холли? – с горечью спросил Дэннис.

– В этом случае мы с Алексом тоже не остались бы внакладе, – пошутила Джулия.

Дэнниса передернуло. Эта женщина расчетливо играла счастьем дорогих ему людей и не стесняется признаваться в этом!

– Ваш сын – послушная марионетка в ваших руках, – усмехнулся Дэннис. – Его можно только пожалеть.

– Нет, все совсем не так! – воскликнула Джулия, но, перехватив взгляд Дэнниса, запнулась.

В зале словно повеяло холодом. Уже не любовь и нежность олицетворяло переплетение орхидей вокруг, а недомолвки и недоразумения, которые словно сетью опутали Дэнниса и Джулию. Они силились понять друг друга, но взаимные обиды мешали им говорить.

Упрямый болван, с горечью думала Джулия. Продажная интриганка в обличье ангела, злился Дэннис. Он не доверяет мне… Она обманывает меня… Ему нет до меня никакого дела… Ей на меня наплевать…

Они смотрели друг на друга, но видели перед собой лишь толстенную перегородку из кирпичей. Каждое не вовремя сказанное или неправильно понятое слово становилось кирпичиком и увеличивало стену, надежно разделявшую их. Ни он, ни она не желали сделать первый шаг. Отчуждение росло с каждой секундой. Они не могли говорить о том, что действительно затрагивало их, но и поддерживать обычную светскую болтовню были не в состоянии.

– Извините, Дэннис, но я вспомнила, что мне срочно надо домой, – внезапно проговорила Джулия и встала. – Ужин был чудесным.

Дэннис растерянно перевел глаза на нетронутый бифштекс на ее тарелке. Джулия едва пригубила вино и благодарит его за ужин…

– Подождите! – воскликнул он, но Джулия уже заторопилась к выходу.

Опять она убегает, когда они еще ничего не успели сказать друг другу! Неужели его присутствие настолько ей неприятно, что она не может выдержать пару часов? Но ведь она сама настояла на этом ужине… Дэннис перегнулся через перила. Джулия шла так быстро, что чуть не сбила с ног официанта с подносом. Бедный молодой человек едва успел увернуться от нее.

Дэннис опустился обратно на свой стул и сжал виски. Как он мог допустить, чтобы она снова ушла? Разве Джулия не пыталась наладить мир? Она ошибалась, но кто из нас безгрешен? Она первая протянула ему руку, она выручила его на собрании акционеров, пригласила в «Оркидс уорлд»… Но он предпочел ничего не замечать, пестуя оскорбленное самолюбие. Неужели он до сих пор не понял, что жизнь без этой женщины для него не имеет смысла? И что гордость и принципы – ничто по сравнению со жгучим желанием все время находиться рядом с ней…

Болван! Самовлюбленный болван! И она только что чуть не открылась этому человеку! Джулия настолько торопилась уйти как можно дальше от «Оркидс уорлд», что только через два квартала от ресторана сообразила, что можно было взять такси. Странное зрелище представляет она собой сейчас! Красивая женщина в нарядном вечернем платье, слишком пышном и ярком для вечерних улиц Ньюайленда… Аккуратная прическа и серьги с капельками бриллиантов в ушах… Высокие тонкие каблучки, стучащие по ровному асфальту и заставляющие случайных прохожих оборачиваться и таращиться на чудесное видение… И слезы, словно жемчужинки из разорванного ожерелья, без остановки катятся по щекам…

– У вас проблемы, мисс? – участливо спросил мужчина средних лет с округлым пивным брюшком, видимо тронутый неподдельным горем красавицы.

Джулия в ужасе отшатнулась от него. Не надо больше мужчин! Все ее беды от них. Ей никогда не удастся найти свое место в их прозаичном мире. Она пыталась расчетливо использовать мужские слабости и задыхалась без любви, как нежное растение без живительной влаги. Она пыталась любить, и ее чуткому сердцу одну за другой наносили смертельные раны… Она хотела быть равнодушной и не могла. Хотела быть расчетливой и не сумела. Хотела любить и снова выбрала не того человека…

Сколько можно ошибаться? Видеть истинное чувство там, где есть одно желание, принимать страсть за любовь? Дэннис обвиняет ее в корыстолюбии, но разве ее саму не использовали всегда и везде? Ее прекрасное тело служило поводом для ссор и подлости, ее пытались поработить, не задумываясь о том, что у нее тоже есть чувства! Кого Дэннис представляет себе, когда думает о ней? Тупоголовую красотку, мечтающую лишь о нарядах и счете в банке? Видит Бог, она не давала ему повода так считать! Но и убедить его в обратном она не в состоянии… Значит, бегство – ее единственное спасение. Она будет бежать так быстро, что у нее просто не будет сил чувствовать свое израненное сердце…

15

– Немедленно собирайся! – скомандовала Джулия, войдя в скромный двухместный номер, который она и Алекс сняли только вчера в гостинице на окраине города.

Алекс с недоумением посмотрел на мать.

– Не слишком ли много переездов за одну неделю?

– Нет! – отрезала Джулия и, подойдя к платяному шкафу, стала вытаскивать оттуда одежду и бросать ее на кровать.

– Ты хотя бы можешь объяснить мне, в чем дело? – осторожно поинтересовался Алекс.

– Поверь мне, чем быстрее мы уберемся из Ньюайленда, тем лучше! – воскликнула Джулия.

– Ты говорила то же самое, когда мы уезжали из Лос-Анджелеса, – многозначительно произнес Алекс.

Джулия замерла на месте. Как она привыкла распоряжаться своим мальчиком! А ведь ему давно уже не пять лет… Он взрослый мужчина, а по-прежнему беспрекословно подчиняется ей во всех ее авантюрах… Неужели он не заслужил объяснения?

– Ах, Алекс, я совсем запуталась, – горько вздохнула Джулия и опустилась на кровать рядом с ворохом платьев. – Я столько всего натворила…

– Успокойся, вряд ли произошло что-то непоправимое, – успокаивающе проговорил Алекс и сел рядом с Джулией. – Мы обязательно во всем разберемся. В чем дело?

– У нас снова нет ни цента, – пробормотала Джулия.

– Нам к этому не привыкать, – засмеялся Алекс. – Но разве мы уже истратили все, что ты получила от дяди Холли?

Джулия подпрыгнула на месте.

– Никогда не говори при мне об этом человеке! Я верну ему все до последнего цента! Он… он…

Она замолчала, подыскивая нужное слово. Алекс удивленно разглядывал ее. Ни одного человека в мире он не знал так хорошо, как свою мать. Эти раскрасневшиеся щечки, праведный гнев в глазах… Не слишком ли много эмоций?

– Ма, а у тебя с ним ничего не было? – с внезапно вспыхнувшим подозрением спросил Алекс.

– У меня? С ним? Ты что, рехнулся? – энергично воскликнула Джулия.

Алекс еле заметно усмехнулся. Кажется, она до сих пор считает его несмышленым ребенком. А ведь тут и слепому видно, что в последнее время она сама не своя… Да и факты говорят за себя. С какой стати она сорвалась с места и убежала от Генри Басквела, ведь с его покровительством они могли ничего не бояться… А этот Дэннис, дядя Холли… Она решила вернуть ему акции и деньги, одним словом, все, что она получила в обмен на обещание оставить Холли Кармайкл в покое. Это наводило на определенные размышления.

Холли… Он не очень охотно согласился принять участие в плане, придуманном Джулией, но мать так настаивала, что у него не хватило духу отказать ей…

– Смотри на это, как на игру, – поучала она. – Женщины от тебя без ума, так что никаких сложностей не будет.

Сложностей действительно не было. По крайней мере, тех, о которых говорила Джулия. Холли Кармайкл влюбилась в него с первого взгляда, когда он смешивал ей и ее подругам безалкогольные коктейли. Вначале она мельком взглянула на него, как на что-то, не стоящее ее внимания. И застыла, не в силах оторвать от него глаз. Алекс привык к подобным женским взглядам. Так на него смотрели везде, куда бы он ни пошел. Но тут впервые в жизни он смутился. Юная нежная девочка с карими глазами совсем не напоминала прожженных красоток, с которыми Алексу до сих пор приходилось иметь дело…

Разговорить Холли было делом пяти минут. Они договорились встретиться на следующий день. Джулия радостно потирала руки и уговаривала сына потерпеть еще чуть-чуть.

– Скоро ее семья узнает о твоем существовании и забьет тревогу, – предсказывала она. – Вот тогда я вступлю в игру, и тебе больше не придется притворяться.

Алекс молчал, хотя мог бы признаться матери, что его отношения с Холли Кармайкл уже давно не притворство. Искренняя привязанность Холли тронула бы сердце даже самого черствого человека, а двадцатилетний Алекс отнюдь не был бездушным. Холли была очаровательна, и Алекс все с большей охотой бежал к ней на свидания. Он старался не думать о том, что его роль в этой истории очень неприглядна. Как легко можно найти компромисс с совестью, когда в сердце вкрадывается любовь…

Джулия не подозревала о том, что творится в душе сына. Она только видела, что Алекс отлично справляется с задачей. Холли была безумно в него влюблена, а значит, очень скоро ее влиятельные родственнички переполошатся и захотят ее спасти. Все вышло так, как предсказывала Джулия. Она лишь не смогла предугадать, что любовь вспыхнет не только в сердце Холли…

Как и подобает послушному сыну, Алекс выполнил все, о чем его просила Джулия. Он сделал Холли предложение и познакомился с ее семьей. Он не старался понравиться ее матери. Он предложил Холли немного пожить у него, якобы для того, чтобы ее родственники успокоились, а на самом деле, чтобы лишний раз позлить их. Он вызывающе разговаривал с Дэннисом Ридманом. Джулия могла быть им довольна. Но сам Алекс себя ненавидел. Каждый раз, обнимая Холли, он проклинал свое лицемерие. Но что делать? Если он расскажет все Холли, он предаст мать. А продолжая играть с чувствами девушки, он предавал любовь.

Алекс невольно вздохнул с облегчением, когда все благополучно завершилось. Хотя для него благополучного исхода никак не могло быть. Но Джулия получила желаемое и «разрешила» ему оставить Холли в покое. Никогда Алекс не чувствовал себя так скверно, как после разговора с девушкой. Ему ли не знать, что их отношения – далеко не легкомысленный флирт, о котором через неделю забываешь! Но у него не было другого выхода, и можно было только надеяться на то, что когда-нибудь Холли вспомнит о нем без отвращения…

Решение Джулии покинуть Генри Басквела и возместить ущерб Дэннису пришлось как нельзя кстати. Алекс всерьез подумывал о том, чтобы написать Холли письмо и во всем признаться. Пусть они никогда не будут вместе, но хотя бы она не будет считать его законченным подлецом… Хотя как еще называть человека, который сознательно обольстил девушку, чтобы выманить у ее дяди несколько жалких акций? Что бы Алекс ни придумал, он выходил виноватым. И тут Джулия сама дала ему возможность оправдаться перед Холли…

Он побежал к ней, как только они вернулись в Ньюайленд. Джулия была слишком занята своими делами, чтобы обращать внимание на душевное состояние сына. Это было Алексу только на руку – теперь никто не помешает ему поступить так, как он считает нужным. Лишь бы Холли согласилась его выслушать!

Красивый особняк в фешенебельном районе города был обнесен невысокой металлической оградкой. Всего каких-то полтора метра, но если Алекс без спроса перелезет через нее, его тут же схватят как вора… Нет, Холли должна сама выйти к нему… Дрожащими пальцами Алекс набрал на сотовом телефоне заветный номер. Девушка ответила не сразу.

– Алло, – наконец раздался в трубке ее жизнерадостный голос.

– Холли, это я, Алекс, – радостно сказал он и быстро добавил, пока она еще не повесила трубку: – Мне надо срочно поговорить с тобой.

Холли не торопилась назначать встречу, и Алекс почувствовал, как земля уходит из-под ног. Что, если ветреная девчонка уже успела забыть его? Вокруг нее масса красивых и интересных мужчин, а ей всего восемнадцать…

– Холли, пожалуйста! – взмолился Алекс. – Это очень важно для меня.

– Хорошо, – наконец проговорила девушка. – Жди меня через полчаса в Олдершотском парке у входа.

Алекс стремглав бросился к назначенному месту. Холодность Холли больно жгла его, но он решил не торопиться с выводами. Главное, что она согласилась встретиться. Значит, ей как минимум интересно услышать то, что он скажет…

Олдершотский парк находился недалеко от дома Холли. Это был скорее не парк, а большой сквер с фонтаном посередине и удобными скамейками в укромных уголках. Сколько пылких признаний выслушивали каждой весной могучие деревья Олдершотского парка! Его ухоженные тенистые аллеи как будто затрагивали в людских сердцах романтическую струнку и побуждали их говорить нежные глупости…

Словно молодой пойнтер на охоте, Алекс замер у входа в парк. Когда-то они с Холли часто приходили сюда и бродили по парку, робко взявшись за руки. Удивительно. Всего лишь три с половиной месяца длилась их внезапная любовь, а сколько воспоминаний отложилось в его памяти! И брызги олдершотского фонтана на светлом платье Холли, и нагретая солнцем поверхность деревянной скамейки, и пока еще несмелое прикосновение мягкой ладошки Холли к его щеке, и неизвестная серая птичка, которая неожиданно выпорхнула и напугала Холли, заставив ее на секунду прижаться к Алексу…

Однажды начался проливной дождь, и они спрятались от него под раскидистым деревом. Повсюду была вода, а они с Холли стояли на круглом сухом пятачке, словно на необитаемом острове посреди бушующего океана. Как они смеялись, когда коварные капли, просочившиеся сквозь густую листву, падали на лоб, нос, волосы… Алекс с серьезным видом говорил, что умирает от жажды и что только дождевая вода может утолить ее. Холли увертывалась от него, но он все равно целовал ее щеки, лоб и нос там, где их коснулись прохладные капли летнего дождя…

А как прекрасно было в Олдершотском парке вечером, когда зажигались высокие фонари и из-за подсветки фонтан выпускал в небо разноцветные струи. Холли веселилась как ребенок, и Алекс невольно вторил ей. Они бегали и кричали, заставляя прохожих оглядываться. И у многих на лицах появлялись улыбки при виде счастливых влюбленных…

Алекс увидел Холли издалека. Она шла не спеша, как будто совершенно не торопилась его увидеть. У него сжалось сердце. Когда-то он позволял себе опаздывать, а она была точна как часы. Сегодня все поменялось. Теперь он просит и ждет, сознавая свою зависимость от нее.

– Привет, – небрежно бросила девушка, подходя к Алексу.

Вблизи она уже не казалось такой равнодушной и независимой, как издали. Холли намеренно старалась не смотреть ему в глаза, и Алекс понял, что она волнуется не меньше, чем он.

– Зачем ты хотел меня видеть? – спросила она.

– Мне нужно очень много рассказать тебе, – тихо произнес Алекс.

Они медленно пошли вглубь парка. Дорогу выбирали, не сговариваясь, – маленький парк был исхожен ими вдоль и поперек. Холли смотрела себе под ноги, Алекс – вперед. Ему нужно было сосредоточиться, чтобы признаться во всем до конца… Он ничего не утаил от Холли. Ни знакомства Джулии с Генри Басквелом, ни желания того во что бы то ни стало захватить «Ридман констракшн воркс». Холли протяжно вздохнула, услышав, что их встреча была подстроена.

– Зачем ты все это мне рассказал? – спросила она, когда Алекс замолчал.

Холли упорно отворачивалась от него, но по тому, как дрожал ее голос, Алекс догадался, что она вот-вот заплачет. Он вздохнул. Предстояло самое сложное – убедить ее в том, что…

– Я люблю тебя, – просто сказал Алекс.

– Я это уже слышала, – усмехнулась девушка.

Она взрослела на глазах. Уже не беззаботная глупенькая девчонка была перед Алексом, а умудренная жизнью женщина…

– Нет, ты не поняла… – Он замотал головой. – Мне очень плохо без тебя. Я и представить себе не мог, что это возможно. Я рассказал тебе все, чтобы между нами ничего не стояло. Да, мы с матерью ужасно поступили. Но сейчас она на собрании акционеров в компании Дэнниса. Хочет вернуть ему акции и все исправить… А я тут. – Алекс опустил глаза. – Я просто хотел спросить тебя… Может быть, мы попробуем еще раз?

Холли зябко обхватила плечи руками и пристально разглядывала Алекса. Она действительно повзрослела за последние несколько месяцев. Страдание – хороший учитель. От легковерной девчонки, влюбленной без оглядки в красивого бармена, не осталось и следа. Но ушла ли любовь?

Что-то всколыхнулось в сердце Холли после слов Алекса. Сладкая, теплая надежда на счастье… Ведь она ни на секунду не забывала о нем. Да и разве это возможно? Даже сейчас, когда разум возмущен его бесчеловечным поступком, сердце замирает при одном взгляде на него. Зачем ему лгать? Почему бы ей не простить его? В конце концов, оскорбленная гордость – невысокая цена за возможность прижаться к нему истосковавшимися по его поцелуям губами…

Что-то в лице Холли дрогнуло, и Алекс почувствовал, что ее непримиримость ослабевает…

Немногочисленные посетители Олдершотского парка удивлялись, натыкаясь на парочку влюбленных, целовавшихся прямо посередине центральной дорожки. Но у Холли и Алекса не было сил оторваться друг от друга, чтобы отойти в сторонку. Слишком долго они были в разлуке…

– А почему твоя мама решила вернуть акции дяде Дэну? – спросила Холли, когда они с Алексом окончательно выдохлись и присели на скамейку отдохнуть.

У мальчишки-мороженщика Алекс купил для Холли ароматный ванильный шарик, и она с удовольствием облизывала его. Жизнь никогда не казалась ей столь прекрасной, как сейчас. Чудесная летняя погодка, самое вкусное в городе мороженое, а главное, все недоразумения в прошлом и рука Алекса крепко обнимает ее за талию. Холли была абсолютно счастлива и хотела любить весь мир.

Алекс задумался. Поступки Джулии, даже самые на первый взгляд нелогичные, всегда имели под собой причину. Но сейчас он никак не мог подобрать подходящего объяснения…

– Может, она рассчитывает вытянуть что-нибудь из дяди Дэна? – рассуждала сама с собой Холли. – Ох, прости, Алекс.

– Ничего страшного, – вымученно улыбнулся молодой человек. – Моя мама совсем не так меркантильна, как может показаться. Она очень многое потеряла, отказавшись от дружбы Генри Басквела. Если бы ты только видела наш дом в Лос-Анджелесе!

– Дядя Дэн тоже очень богат. – Самолюбие Холли было задето.

– Нет, здесь дело не в деньгах, – покачал головой Алекс. – Она в последнее время сама не своя… Давно я ее такой не видел…

– Слушай, а может, она в него влюбилась?! – воскликнула Холли и сама же рассмеялась абсурдности своего предположения. – Нет, это вряд ли…

Но Алекс так не думал.

– В этом что-то есть, – пробормотал он себе под нос.

– Да ты что, я просто глупость сморозила.

– Почему?

– Ну… – Холли замялась. – Твоя мама такая красавица, а Дэннис… Он прелесть, но ей совершенно не подходит. В нем нет абсолютно ничего романтического…

– Ну а вдруг ты все-таки угадала? – настаивал Алекс.

– Мы это очень скоро узнаем, – пожала плечами Холли. – Раз сегодня на собрании она вернет ему акции, у них больше не будет причин ссориться. И вот тогда все станет ясно…

Глядя в гневные глаза матери, Алекс вспомнил слова Холли. Счастливой влюбленной женщиной Джулию, конечно, не назовешь. Однако чем вызвана ее ярость и желание немедленно уехать из города, а также это красное платье и вечерняя прическа? Слишком ярко горят ее глаза для праведного негодования… Что могло настолько вывести из себя женщину, которая всю жизнь была для Алекса образцом самообладания? Неужели Холли права?

– А как мистер Ридман отреагировал на то, что ты вернула ему акции? – спросил он.

– Я же тебе говорила, что не желаю о нем слышать! – моментально вскипела Джулия. – Лучше собирай вещи.

Алекс повиновался. Он по опыту знал, что сейчас с Джулией спорить бесполезно. Надо дать ей успокоиться, остыть. И тогда можно будет выведать у нее всю правду…

– Мам, ну хоть до завтрашнего утра давай останемся, – взмолился Алекс. – У нас же все оплачено. Тебе никто не станет здесь деньги возвращать.

Джулия задумалась. Пора вспоминать науку, которую она постигла в совершенстве, – науку экономии. Она не потратит ни цента из денег, отданных ей Дэннисом. Следовательно, снова надо считать каждый цент, чтобы они смогли протянуть до того, как найдут в другом городе работу.

– Хорошо, – нехотя кивнула Джулия. – Но завтра с утра мы уезжаем.

Алекс улыбнулся, пожелал матери спокойной ночи и пошел к себе. До завтрашнего утра еще многое может произойти!

16

Утром следующего дня Дэннис Ридман проснулся с ужасной головной болью. Не стоило ему вчера в одиночку заканчивать бутылку вина. Да и заказывать вторую тоже явно не стоило, не говоря уже о том, чтобы разбавлять его виски. Непривыкший к ударным дозам алкоголя организм возмущался. Дэннис разглядывал в зеркале свое опухшее лицо и давал себе клятву спиртного в рот вообще не брать. Хорошо еще, что он заранее решил не ходить сегодня на работу. Роскошно бы он смотрелся за рабочим столом! Шейла умерла бы со смеху…

Дэннис умылся и почистил зубы, изо всех сил гоня от себя мысль о той, кто послужила невольной причиной его нынешнего состояния. Он успеет подумать о Джулии, когда голова перестанет трещать по швам. Он обязательно решит, что делать… Громкий телефонный звонок набатом отозвался в его больной голове. Но, несмотря на свое болезненное состояние, Дэннис стремглав бросился к телефону. В затуманенном сознании пульсировала безумная надежда…

– Хэлло, Дэннис, у меня для тебя потрясающая новость! – жизнерадостно приветствовал его голос Стэнли Спеллинга.

Дэннис потер затылок. В самом деле. Как он мог хотя бы на секунду подумать, что ему звонит Джулия?

– Что такое? – хрипло спросил он.

– Хорошо погуляли вчера? – проговорил Стэнли с завистью.

Да уж, лучше не бывает, усмехнулся Дэннис.

– Ладно, я не об этом. – Стэнли справился с недостойными эмоциями и продолжал. – Ты в курсе, что со следующего года федеральное правительство объявляет план капитальной реконструкции старых жилых кварталов в главных городах побережья? Будет объявлен тендер на строительство, причем преимущественно среди местных компаний, так что…

Стэнли долго распространялся о благах, которые посыплются на «Ридман констракшн воркс», если они сумеют выиграть тендер.

– Откуда тебе это известно? – перебил его Дэннис. – Ведь официальных заявлений не было.

– Друзья у меня есть, – замялся Стэнли. – Они в курсе всего, что творится в правительстве, и иногда интересные идейки подбрасывают… Ты хоть представляешь себе, как это здорово? У твоей компании очень неплохие шансы, это я тебе точно говорю.

Дэннис и сам знал это. Как знал и Генри Басквел. Если бы ему удалось захватить «Ридман констракшн воркс», то он бы без проблем получил выгодный государственный заказ…

– У Басквела, должно быть, тоже кто-то есть в правительстве, – пробормотал Дэннис.

– Ты думаешь? – запнулся Стэнли. – А ведь верно, черт возьми… Но он остался с носом… без «Ридман констракшн» ему ничего не светит! А все благодаря Джулии…

Дэннис закрыл глаза. Имя Джулии пронзительной болью отозвалось в голове. Добряк Стэнли искренне завидует ему… Смешно. Он несчастнейший человек в городе, хотя и обставил вчера всесильного Генри Басквела.

Он попрощался со Стэнли. Если не считать жуткой головой боли, день начался отлично. Теперь он знает, что за переворот затевает Басквел в строительном бизнесе. Решил подмять всех под себя, устраняя наиболее вероятных конкурентов. Правительственный заказ – серьезная вещь, за которой обычно стоят большие деньги. Но Басквел просчитался и в результате приобрел не очередную компанию, а непримиримого врага. Теперь Дэннис с удвоенной силой будет бороться за правительственные контракты. И прибыль, и возможность насолить Генри Басквелу одинаково привлекали его…

После разговора со Стэнли Дэннис развил бурную деятельность. Позвонил секретарю и поинтересовался последними новостями. Заварил себе крепкий чай с травами. Проверил пришедшую утром почту.

И наткнулся на небольшую посылку без обратного адреса и штемпеля почтового отделения. По всему выходило, что ее лично опустили, а вернее, запихнули в ящик. Кто бы мог это сделать? Дэннис нахмурился. Неизвестных, а уж тем более подозрительных типов охрана просто не допускала в этот дом. Жильцы хорошо платили за охрану от нежеланных вторжений. И все-таки кто-то пробрался к его почтовому ящику и опустил туда анонимную посылку. Как глупо и нецелесообразно, ведь можно было лично передать ему посылку…

Дэннис несколько минут разглядывал странное послание в светло-коричневой упаковочной бумаге. Кто знает, что в нем… Эх, какая разница. Он решительно разорвал бумагу. На пол пролился дождь из тысячных купюр. Больше ничего в посылке не было. Дэннис поднял деньги и швырнул их на стол. Первое недоумение сменилось пониманием. Ему даже не нужно было пересчитывать купюры. Их должно быть ровно двести пятьдесят. Джулия вернула ему не только акции, но и деньги. И не просто вернула, а презрительно кинула обратно. Она не смогла бы сказать яснее, что не желает иметь с ним ничего общего.

Черт. Дэнниса била мелкая дрожь. Они обижаются друг на друга словно дети. Он никак не может понять ее, и все его попытки наладить мир только ухудшают ситуацию. Дэннис покосился на беспорядочно лежащие на столе зеленые бумажки. Его душил гнев. Кем возомнила себя эта женщина? У нее нет ни гроша, и все же у нее хватает наглости возвратить ему деньги. На что она будет жить? Займется поисками очередного покровителя-миллионера или опять прибегнет к подлому шантажу? Пусть делает все, что хочет, лишь бы держалась подальше от него и его семьи! А что останется ему… Ничего, кроме работы. Он уйдет в нее с головой, и пусть ему во сне являются железобетонные конструкции, а не миндалевидные глаза Джулии Бредшоу.

Телефон снова заверещал на всю квартиру. Кажется, его ожидает новое потрясающее известие… Дэннис рассмеялся собственной шутке и снял трубку.

– Дэннис, вы должны что-то немедленно предпринять!

На секунду Дэннису почудилось, что он вклинился в посторонний разговор. Что означает эта фраза без начала и конца? Но разве ему незнаком этот нежный голос? По телефону он слышал его лишь один раз, но сразу же узнал его, потому что лишь одна женщина в мире умеет говорить так проникновенно.

– Джулия… – изумленно проговорил Дэннис. – Что вы имеете в виду?

Он был безумно рад ее звонку и в то же время понимал, что особенно радоваться нечему. Голос Джулии, не утратив ни капли своей музыкальности, дрожал от плохо сдерживаемой ярости. Если бы интонации могли убивать, Дэннис уже лежал бы, пронзенный ее гневом насквозь.

– Не прикидывайтесь! – воскликнула Джулия. – Вы отлично знаете, о чем речь!

Дэннис задумчиво посмотрел на двести пятьдесят тысяч, небрежно брошенные на стол. Понятно, отчего разозлилась тигрица. Неужели кто-то прислал ему эти деньги без ее ведома? Что ж, тогда ей не стоит волноваться, он все вернет…

– Если вы о деньгах, то не беспокойтесь, – осторожно произнес Дэннис. – Я все улажу.

– Да при чем тут деньги! – взорвалась Джулия. – Забудьте вы о них хоть на секунду!

– Тогда в чем дело? – ошарашенно спросил Дэннис.

– Вы должны остановить свадьбу!

– Какую свадьбу? – Дэннис недоумевал все больше.

Джулия на мгновение замолчала. Дэннис с тревогой ждал ее ответа. Что стряслось на этот раз?

– Свадьбу Алекса и Холли, – наконец пояснила она более спокойно. – Он позвонил мне пятнадцать минут назад и сказал, что они сегодня женятся.

– Что?!! – закричал Алекс. – Этого не может быть! Это все ваши происки!

– Мои? – оскорбилась Джулия. – Да я больше всего на свете хочу навсегда забыть о вашей семье!

– Неужели? – съязвил Дэннис. – Наследство Холли больше не привлекает вас?

Джулия всхлипнула, и Дэннису внезапно стало стыдно. Разве он только что не мечтал о примирении? И вот, как последний болван, снова все испортил.

– Мне все равно, что вы думаете, – с ненавистью проговорила Джулия. – Но я не желаю, чтобы мой сын женился на Холли. Вы должны запретить ей!

– Почему вы не запрещаете Алексу?

– Его нет! – Голос Джулии сорвался на крик. – Я понятия не имела, что он затевает! Если бы я только знала, я бы ни за что не вернулась в Ньюайленд! Пропади вы пропадом со своими акциями…

Джулия разрыдалась. Она действительно не хочет, чтобы Алекс женился на Холли, сообразил Дэннис. Но почему? Ей не нравится, что мальчишка проявил самостоятельность и решил позаботиться о куске хлеба без ее помощи?

– Не вижу ничего страшного в том, что они поженятся, – с видимым равнодушием произнес Дэннис. – Ребята взрослые, сами могут принять решение.

– Да вы с ума сошли! – Джулия задохнулась от негодования. – Опомнитесь, Дэннис! У Алекса по-прежнему ничего нет. Ни образования, ни работы, ни богатой матери! Разве о таком муже для Холли вы мечтали?

– Нет, конечно, – сердито буркнул Дэннис. – Я просто пытаюсь понять причины вашего недовольства.

– Мне нужен мой сын, – отчеканила Джулия. – Из-за вашей семьи у меня одни неприятности. Я не хочу иметь с вами ничего общего. Мы с Алексом собирались сегодня уехать… А он, не сказав мне ни слова, сегодня рано утром исчез… И только сейчас дал о себе знать…

Голос Джулии снова задрожал от неподдельной ярости пополам со слезами. Дэннис провел рукой по лбу. Кажется, на этот раз она абсолютно искренна. В любом случае этой свадьбе нужно помешать. Как ловко провела всех Холли! Притворилась, что ей нет до Алекса никакого дела, и спокойно выждала время. Кто бы подумал, что она способна на такое коварство?

– Где они сейчас? – спросил Дэннис.

Джулия объяснила. Городок Спилбери на юго-западе от Ньюайленда. Венчание назначено на час, и если они поторопятся, то успеют как раз до его начала. Джулия поступила очень благоразумно. Прекрасно зная, что она одна ничего не сможет сделать, она решила наплевать на гордость и позвонила Дэннису.

– А откуда вы знаете мой телефон? – не удержался Дэннис.

– Вы же сами дали мне визитку, – напомнила Джулия. – Когда пришли к нам в первый раз.

Дэннис закусил губу. Точно. Как давно это было и сколько всего случилось с тех пор…

– Нам нужно торопиться, – продолжала Джулия. – Времени совсем мало, а мы тратим его на бесполезные разговоры!

На бесполезные истерики, чуть было не сказал Дэннис, но решил не нервировать Джулию. Вначале – церковь в Спилбери, а потом уже все остальное.

Дэннис быстро собрался, удивляясь про себя тому, что почти не сердится на своевольную племянницу. А ведь у него, как ни у кого другого, есть повод быть ею недовольным. Второй раз за один месяц он собирается спасать ее от брачных цепей. Впрочем, упрямство у нее наследственное. Ему следовало предвидеть, что Холли не сдастся без боя.

Выезжая из подземного гаража, Дэннис поймал себя на том, что улыбается. Первый разговор с сестрой был еще свеж в его памяти. Линда тогда тоже плакала и умоляла его расстроить планы Холли. И он самонадеянно согласился, не подозревая, какие последствия повлечет за собой вмешательство в личную жизнь племянницы.

Дэннис выехал на скоростное шоссе и прибавил газу. За один-единственный месяц с ним произошло столько, что хватило бы на несколько лет. Раньше он полагал, что душевные потрясения не для него, что они только вносят разлад и мешают нормально работать. Что ж, он оказался прав. Какие-то мелкие незначительные события вроде нежданной улыбки или лукавого взгляда способны надолго лишить необходимого внутреннего равновесия. Но согласился бы он повернуть все вспять и никогда не встречаться с Джулией Бредшоу, сохраняя свое драгоценное душевное спокойствие? Согласился бы не знать, сколько блаженства или отчаяния приносит мимолетный взгляд? Согласился бы и дальше жить без надежды, не подозревая, зачем в бархатном ночном небе появляются звезды?

Нет. Что бы ни сулило ему будущее, он ни от чего не откажется. Ни от бессонных ночей, ни от невыносимых сомнений, ни от подозрений и недомолвок. До встречи с Джулией Бредшоу он будто бы и не жил. Эта женщина наполнила его существование новым смыслом, и даже если ему абсолютно не на что рассчитывать…

Дэннис невесело рассмеялся. До чего загадочна человеческая душа! Наивно и упрямо цепляется за надежду, хотя пора бы оставить всякие мысли о ней. Они с Джулией как никогда далеки друг от друга. И все же ему в голову приходит роковое сочетание «даже если». Выходит, что он до сих пор на что-то рассчитывает.

Может быть, мне стоит написать ей письмо? – усмехнулся Дэннис. Совсем как в школе, когда не решаешься подойти к девочке и прямо сказать, что она тебе нравится. В присутствии Джулии я все равно ничего не сумею сказать, а что может быть проще, чем изложить свои мысли на бумаге?

Дэннис на секунду представил себе, как могло бы начинаться его предполагаемое письмо, и немедленно отказался от этой мысли. В самом деле, сколько можно вести себя как ребенок… Дэннис еще увеличил скорость. Красный «ягуар» стремительной стрелой несся по шоссе, а его хозяин тщетно надеялся, что быстрая езда поможет ему обрести душевное равновесие…

17

К главной церкви маленького городка Спилбери Дэннис подкатил почти одновременно с потрепанным такси. Машины остановились рядом, и Дэннис не поверил собственным глазам, когда увидел, как с заднего сиденья выпорхнула хрупкая девушка. Вчерашнюю роковую женщину в красном было не узнать. Сегодня на Джулии были потертые узкие джинсы, светло-зеленая футболка и белые спортивные туфли. Ее пышные волосы были собраны в высокий хвост на затылке. Непослушные пряди, выбивавшиеся из него, обрамляли ее рассерженное личико. В руках она держала джинсовую куртку на случай непогоды.

Джулия что-то сказала шоферу, видимо отпуская его. Дэнниса она пока не видела, и он пользовался возможностью рассмотреть ее в этом непривычном для него облике. Она выглядела чрезвычайно юно и невинно, не утратив при этом ни капли своей умопомрачительной соблазнительности. Дэннис привык видеть Холли в джинсах и всегда удивлялся стремлению современных девушек как можно надежнее скрыть свою женственность. Но при виде Джулии в горле застревал комок, независимо от того, были ли на ней брюки из грубой хлопчатобумажной ткани или же волнующее шелковое платье.

– Джулия! – позвал ее Дэннис, когда она стала озираться по сторонам.

Она быстро подошла к нему. На ее лице была написана угрюмая сосредоточенность. Дэннис чувствовал себя намного более легкомысленно. Было удивительно приятно стоять на полуденном солнцепеке, ощущать дуновение летнего ветерка и любоваться прекрасной женщиной…

– Что мы будем делать? – сурово спросила прекрасная женщина.

Можно было не сомневаться, что Джулия готова по кирпичику разобрать массивную церковь, лишь бы спасти своего дорогого сынка! А здоровая злость Дэнниса внезапно иссякла. Ему больше не хотелось ни во что вмешиваться. У Холли есть своя голова на плечах, и раз ей так нужен парнишка, пусть берет его, а потом расхлебывает эту кашу…

– Ну? – Голос Джулии прозвучал как удар хлыста.

Дэннис попытался скрыть свой миролюбивый настрой.

– Пойдемте, посмотрим, – предложил он. – Сейчас без десяти час. Они вряд ли начнут раньше.

Церковь встретила их прохладным полумраком. Это было весьма скромное строение – входные двери сразу открывались в небольшой зал с деревянными скамьями. Шла служба, и хотя сидевшие на первых скамьях немногочисленные прихожане были слишком заняты, чтобы обращать внимание на вновь пришедших, Джулия и Дэннис невольно подались назад.

Они снова вышли на крыльцо.

– Где же Алекс? – тревожно спросила Джулия. – Неужели мы опоздали?

У Дэнниса мелькнула мысль, что все это, возможно, не совсем понятный розыгрыш. Но одного взгляда на озабоченное лицо Джулии было достаточно, чтобы понять, что она не имеет к этому никого отношения.

– Скорее всего, венчание будет после службы, – предположил Дэннис. – Надо подождать…

– Надо найти их! – перебила его Джулия. – Мы же не будем устраивать скандал в церкви.

– А по-моему, кто-то любой ценой хотел предотвратить этот брак, – поддел ее Дэннис.

Джулия покраснела.

– Попробуйте позвонить Холли, – пробормотала она. – Телефон Алекса не отвечает.

Дэннис набрал номер племянницы. Как и следовало ожидать, телефон Холли был отключен.

– Они где-то здесь! – Джулия вцепилась в металлическую дверную ручку. – Должны же здесь быть какие-то комнаты ожидания для жениха и невесты!

– Туда просто так не попадешь, – благоразумно заметил Дэннис. – Нам придется пройти через весь зал. Разве что где-нибудь найдется черный ход…

Однако обойти церковь со всех сторон они не успели. Негромко переговариваясь, из дверей стали выходить прихожане. Их было немного, всего лишь две или три семейные пары. Дэннис и Джулия снова заглянули внутрь. Священника уже не было видно, но на передних скамьях еще сидели люди. Дэннис прищурился. Ему показалось, что он различил светло-каштановую головку Холли. Но Джулия опередила его.

– Алекс! – вскрикнула она, не заботясь о приличиях, и побежала по проходу к первой скамейке.

Дэннис последовал за ней. Вот где прятались паршивцы!

Алекс поднялся им навстречу. Красота молодого человека и его сходство с матерью вновь поразили Дэнниса. Алекс держался очень спокойно, как будто и не думал подбивать Холли на тайное венчание. Холли по-прежнему сидела. Она лишь повернула голову, услышав возглас Джулии. Несносная девчонка улыбнулась дяде и вроде бы даже подмигнула ему. Дэннис успел отметить, что для невесты она достаточно скромно одета. Ни тебе белого платья, ни фаты. Какой-то голубенький сарафанчик да соломенная шляпка с маленькими полями. О такой ли свадьбе ты мечтала, Холли Кармайкл?

Молодые люди встретили Джулию и Дэнниса с таким хладнокровием, что те поначалу растерялись.

– Привет, ма, – улыбнулся Алекс. – Ты чуть не опоздала.

– Немедленно прекрати этот балаган! – прошипела Джулия.

– Не горячись, ма… Ты же сама хотела…

– Ты отлично знаешь, что все изменилось! – Джулия едва доходила Алексу до плеча, но он все же благоразумно отступил назад, теряясь перед ее натиском.

Дэннис решил оставить этих двоих в покое. Джулия сама разберется со своим отпрыском. Его дело – воздействовать на Холли. Она сел рядом с племянницей, которая невозмутимо наблюдала за сражением матери и сына.

– Детка, ты хоть знаешь, почему он хочет на тебе жениться? – тихо спросил Дэннис.

Холли посмотрела на него, и Дэннис удивился безмятежной радости, сиявшей в ее глазах.

– Потому что он любит меня, – ответила девушка.

– Любит… – Дэннис горько усмехнулся. – Его интересуют твои деньги. Он и Джулия…

– Я все знаю, – покачала головой Холли. – Алекс все мне рассказал. Он нарочно познакомился со мной, но потом понял, что любит меня.

Сказано это было с такой неоспоримой уверенностью в своей правоте, что Дэннис растерялся. Он никогда не видел Холли такой спокойной, счастливой, словно светящейся от какого-то внутреннего знания, недоступного другим.

– Мы не хотим, чтобы ты выходила за него замуж. – Дэннис попробовал зайти с другой стороны. – Мама ужасно огорчится.

– Мама будет без ума от Алекса, когда лучше узнает его. Его нельзя не любить.

Дэннис невольно посмотрел на молодого человека. В темном костюме и светло-голубой рубашке он гораздо больше походил на жениха, чем Холли – на невесту. Но не на Алексе задержался взгляд Дэнниса, а на его изящной матери, которая, подбоченившись, наступала на сына.

– Да, я тебя понимаю. Она очень красива, – лукаво сказала Холли.

Дэннис вздрогнул и отвел глаза.

– Давай вернемся домой, – просительно произнес он.

– Ага, – с подозрительной легкостью согласилась Холли. – Вот только проведем маленькую церемонию, и сразу домой.

– Холли! – Дэннис разозлился. – Мы никогда не признаем этот брак.

– Вам придется, – пожала плечами девушка. – Потому что…

Договорить она не успела. Маленький сухонький священник в черном облачении стоял на кафедре и интересовался:

– Где же желающие вступить в брак?

Дэннис и Джулия с разных сторон рванулись к нему.

– Этот брак заключается против воли родных, преподобный отец, – начала Джулия. – Я мать жениха! И я запрещаю ему жениться на этой девушке!

Категоричность ее тона была просто оскорбительна.

– Я дядя невесты, – вмешался Дэннис. – Наша семья категорически против того, чтобы Холли выходила замуж. Ей только восемнадцать… Если вы позволите объяснить, в чем дело…

Священник хмурился и переводил глаза то на Джулию, то на Дэнниса.

– Да о ком вы говорите? – воскликнул он наконец.

– Вот об этой парочке, преподобный отец. – Дэннис показал рукой на Холли и Алекса.

Когда они бросились к священнику, Холли подошла к жениху и взяла его под руку. Странная умиротворенность их лиц поразила Дэнниса. Они словно и не волновались за исход дела.

– Но я уже час назад обвенчал этих молодых людей, – с недоумением продолжал священник.

– Что?! – вместе воскликнули Джулия и Дэннис.

– Да, – кивнул он. – Я убедился, что они питают друг к другу искреннюю привязанность, и решил, что не будет ничего страшного, если они соединятся, несмотря на… некоторое противодействие со стороны их родных…

У Дэнниса возникло неприятное чувство, что священник иронизирует, но, конечно, это было невозможно!

– Вы уже женаты? – ошеломленно пробормотала Джулия, поворачиваясь к Холли и Алексу.

Дэннису даже стало жаль ее. Теперь он не сомневался в ее искренности. Джулия на самом деле не хотела, чтобы Алекс женился на Холли, но ее собственная интрига обернулась против нее.

– Прости, мам, – белозубо улыбнулся Алекс. – Нам нужно было подстраховаться.

Дэннис пытливо разглядывал лицо Алекса. И видел в нем нечто, что раньше ускользало от его внимания. Лицо Алекса светилось, и Дэннис, ставший в последнее время чувствительнее к различным проявлениям человеческих эмоций, вдруг осознал, что для волнения нет причин. Как это ни невероятно, но Алекс Бредшоу любит Холли и счастлив из-за того, что на ее пальчике теперь красуется его кольцо. А уж про Холли и говорить не приходилось… Неужели Джулия не замечает этого? Ведь Алекс – ее сын, и она должна понимать его, как никто другой…

– Что ж, тогда поздравляю вас, – решительно произнес Дэннис и, шагнув вперед, протянул Алексу руку. – Вот только не пойму, зачем было вообще предупреждать нас и назначать неправильное время? Могли бы и потом сообщить нам о свадьбе, раз мы все равно опоздали на церемонию…

– Никуда вы не опоздали, – сказала Холли.

На ее щеках появились ямочки, и Дэннису стало не по себе. Так она улыбалась всегда, когда затевала очередную проказу.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился он.

– Что ты успел как раз вовремя к собственной свадьбе, – рассмеялась Холли, вполне довольная произведенным эффектом.

– Что за дурацкие шутки? – услышал Дэннис рассерженный голос Джулии.

О, как она сердится! Дэннис физически ощущал ее злость. Ураган праведного гнева, грозящий камня на камне не оставить в Спилбери Черч. Стихийное бедствие, которое вместо страха породило один занятный вопрос: а с какой стати Джулия пришла в такое неистовство?

– Это не шутка, мам, – просто ответил Алекс. – Просто мы с Холли подумали, раз вы с Дэннисом любите друг друга, то почему бы вам тоже не пожениться?

Это было словно удар грома над головой. То, что он старательно прятал от самого себя и всего мира, парочка молодых идиотов смело извлекла на свет божий. Вот теперь они действительно зашли слишком далеко!

– Господи, что ты несешь, Алекс, – устало вздохнула Джулия. – Мистер Ридман подумает, что вы сошли с ума.

Дэннису очень хотелось бы видеть сейчас ее лицо. Но, увы, для этого ему нужно было повернуться и посмотреть на нее, а для него сейчас это было подобно смерти.

– Мистер Ридман так не подумает, – рассмеялась Холли. – Потому что мы говорим сущую правду. Да вы только посмотрите на него, Джулия!

Дэннис почувствовал, как краска неудержимо заливает его лицо. Не спрятаться ему теперь от безжалостных взглядов. Пусть. Но неужели глупышка Холли полагает, что его любви к Джулии достаточно? Даже если он нечаянно выдал себя чем-то, Джулия ни разу не давала повода предположить, что она…

– Так где же жених и невеста? – раздался за их спинами скрипучий голос священника.

– Пожалуйста, подождите еще минут пять, преподобный отец! – громко произнес Алекс. – Им нужно кое-что обсудить наедине.

– Хорошо, но только пять минут, – ворчливо согласился священник. – У меня ведь есть и другие дела.

Алекс обнял Холли и отвел ее подальше от первой скамьи, у которой стояли Дэннис и Джулия.

– Дэннис, вы должны знать, что я не имею к этому никакого отношения! – выпалила Джулия, как только Алекс и Холли отошли достаточно далеко, чтобы не слышать их. – Я и не подозревала, что они затеют нечто подобное… Я собиралась сегодня лететь в Нью-Йорк… Вот у меня и билеты с собой есть…

Она принялась лихорадочно рыться в карманах, чтобы предъявить доказательства того, что она на самом деле намеревалась исчезнуть из жизни Дэнниса навсегда.

– Я отдала вам акции… вернула деньги… вы не должны думать, что я… – лепетала она бессвязно.

Дэннис взял ее за руки и остановил поиски.

– Я ни о чем не думаю, – с нажимом произнес он, заглядывая в ее стремительно голубеющие глаза.

– Позвольте мне уехать, – взмолилась Джулия. – Я совершенно запуталась.

– Не раньше, чем услышу правду.

– Какую правду?

В глазах Джулии – неподдельный испуг. Как она жаждет оказаться как можно дальше от него! Чего она боится? Он не причинит ей вреда… Или она страшится того чувства, что разворачивает свои могучие крылья в ее сердце? Как никто другой он знает этот страх перед неведомым, когда, боясь страданий, позорно прячешь голову в песок. Она хочет убежать? Отлично. Но прежде ей придется посмотреть правде в глаза!

– Вы любите меня?

Джулия вздрогнула всем телом и принялась с удвоенной силой вырываться.

– Вы любите меня?

– Отпустите меня немедленно! – сопротивлялась она. – Вы делаете мне больно…

В голосе Джулии звучала ярость, а на глазах блестели слезы, однако щеки ее раскраснелись, как два пиона. Дэннис инстинктивно чувствовал, что она слабеет. Ощущение власти над ней туманило разум. Дэннис слишком долго робел в ее присутствии, чтобы не наслаждаться теперь этой невесть откуда взявшейся силой…

Крепко сжав ее запястья, он наклонился и закрыл ей рот поцелуем. И только тогда эти прекрасные губы перестали бормотать ненужные слова и занялись тем, для чего и были предназначены…

– Оставь меня в покое, – прошептала она, когда он, задохнувшись, прервал поцелуй, но, вместо того чтобы вырваться, теснее прижалась к Дэннису.

– Ты меня любишь? – настаивал он.

И Джулия наконец сдалась.

– Да… да… да…

Эпилог

Сложнее всего было известить Линду. Холли побаивалась откровенного разговора с матерью, да и Дэннису было не по себе. Ведь когда-то Линда просила его защитить девочку от происков Алекса Бредшоу. А он не только не защитил, но и сам в какой-то степени пал жертвой.

– Я тебе покажу жертву, – шутливо погрозила кулаком Джулия, когда Дэннис изложил ей свои соображения.

Они возвращались в Ньюайленд в его «ягуаре». Алекс и Холли ехали за ними.

– Хорошо, мы с тобой оба стали жертвами двух предприимчивых и нахальных ребят, – послушно согласился Дэннис. – Но Линда все равно не поверит.

– Ты настолько боишься сестры? – хитро улыбнулась Джулия.

– Теперь я не боюсь ничего на свете…

Дэннис потянулся к Джулии, и машина опасно вильнула вправо.

– Осторожнее, – смеялась она, – а то мы попадем в аварию!

Дэннис обещал исправиться, но ему трудно было сидеть спокойно. Ему нужно было каждую минуту оглядываться на Джулию, чтобы окончательно поверить в то, что это не сон, и она действительно стала его женой…

Линду ошарашило известие о двойной свадьбе. Причем неизвестно, что поразило ее больше – замужество единственной дочери или женитьба брата. Ридманы уже потеряли всякую надежду увидеть Дэнниса женатым. А тут вдруг такой сюрприз…

– Я так и знала, что рано или поздно ты сдашься, – немного обиженно проговорила Линда.

Так как никто не посвятил ее в подробности скоропалительной свадьбы Дэнниса, она была уверена, что в процессе подготовки о ней просто забыли. Дэннис эгоистично не стал ее разуверять. У него были дела поважнее. Ему нужно столько всего узнать о женщине, которая согласилась стать его женой!

Медовый месяц они провели в Париже. Джулия влюбилась в Париж с первого взгляда, и Дэннис был уверен, что город отвечает ей взаимностью. Они были чем-то похожи, Джулия и Париж, оба прекрасные, воздушные, молодые и в то же время умудренные богатым жизненным опытом и полные какого-то скрытого лукавства…

Джулия повсюду привлекала к себе восхищенные взгляды. Она ни слова не говорила по-французски, и все же и в отелях, и в ресторанах обращала на себя гораздо больше внимания, чем Дэннис, который довольно бойко разговаривал на языке Верлена. Дэннис смирился. Невозможно находиться рядом с такой женщиной и не быть ее скромной тенью…

Однако Джулия не позволяла ему оставаться в тени. Он был ее богом и повелителем. Когда рядом был Дэннис, остальные люди переставали для нее существовать. Как прекрасно говорить каждый день «Я люблю тебя!» и не стыдиться этого. Она больше не опасалась, что Дэннис неправильно поймет ее. Она была уверена в себе, в нем, в их чувстве, в завтрашнем дне, и эта уверенность добавляла блеска ее глазам. Каждое утро Джулия просыпалась с улыбкой на губах, а ее заливистый смех звучал для окружающих райской музыкой…

После свадебного путешествия, которое показалось влюбленным одним мигом, а на самом деле затянулось на три месяца, Джулия и Дэннис вернулись в Ньюайленд. Его ожидало немало работы – надо было готовиться к правительственному тендеру на реконструкцию жилых кварталов.