Алые ночи

Джуд Деверо

Алые ночи

Глава 1

Форт-Лодердейл, Флорида


— Кажется, мы нашли ее, — объявил капитан Эриксон. Его голос звучал непривычно, выдавая с трудом сдерживаемое ликование.

Они расположились за столом для пикника в национальном парке Хью Тейлора Берча, неподалеку от шоссе А1А и Форт-Лодердейла. Было утро, начинался сентябрь, на юг Флориды снизошла прохлада. Еще месяц — и установится чудесная погода.

— Ты, видимо, говоришь о Митци, — отозвался Майк Ньюленд, потому что не далее как вчера капитан передал ему пухлую папку — досье на целую семью. Имя Митцелли Вандло, или Митци, носила женщина, которую долгие годы искали полицейские управления нескольких городов, отдел по борьбе с мошенничеством Форт-Лодердейла, спецслужба — по многочисленным обвинениям в экономических преступлениях и ФБР — по обвинению в насильственных действиях. Насколько было известно, сохранился только один снимок Митци, сделанный в 1973 году, когда в свои шестнадцать лет она вышла замуж за человека, которому уже перевалило за пятьдесят. Даже в те времена Митци не блистала красотой, но ее выразительное лицо с крупнокалиберным носом и безгубым ртом запоминалось мгновенно.

Капитан не ответил, и Майк понял, что назревает большая работа, потому не дал раздражению всплыть на поверхность. Последние три года он выполнял одно секретное задание, закончил его совсем недавно и пока что был ничем не связан.

Майк не имел отношения к делу Вандло, однако слышал, что пару лет назад нескольких членов этой семейки арестовали в один день, но в разных городах. Однако саму Митци, ее сына Стивена и еще некоторых родственников, которых прежде агенты спецслужб знали только по фотографиям преступного семейства, кто-то предупредил, и они сумели ускользнуть. До недавнего времени никто понятия не имел, куда они подались.

Майк налил в крышку термоса зеленого чаю и предложил капитану.

— Нет, спасибо, — ответил тот и покачал головой. — Вот мое пристрастие! — И он поднял банку с каким-то пойлом, перенасыщенным консервантами и кофеином.

— Ну и где она? — спросил Майк, голос которого вдруг стал резким и скрипучим. Ему часто приходилось отвечать на вопросы о своем голосе, и, как правило, он отделывался полуправдой — объяснял, что виной всему несчастный случай в детстве. Иногда, расхрабрившись, он сочинял целые истории о трехколесных велосипедах или автомобильных авариях — смотря по настроению. Но каким бы ни был голос Майка, он внушал такую же робость, как и его ловкое, сильное тело.

— Слышал когда-нибудь о… — Пока капитан неловко шарил в нагрудном кармане рубашки, Майк понял, что известие о том, что поиски Митци увенчались успехом, его ничуть не воодушевляет. За последнее время это известие было уже шестым. — А, вот он где. — Взгляд капитана заметался по строчкам. — Может, хоть на этот раз произнесу правильно…

— Чехословакии уже не существует, — невозмутимо напомнил Майк.

— Нет-нет, это городок в США. Где-то на севере.

— К северу отсюда Джексонвилл.

— Нашел, — объявил капитан. — Иди… и что там дальше? Идди… лин.

— Идди-Линн — имя, а не название города.

— Я мог и ошибиться. Скажи сам, только быстро.

На щеке Майка дрогнул мускул. Игра, навязанная капитаном, не нравилась ему.

— Иддилинн… нет, впервые слышу. И где же?.. — Майк вдруг осекся, у него перехватило дыхание. — Эд-и-лин, — произнес он по слогам так тихо, что капитан едва услышал его. — Эдилин.

— Вот-вот! — Капитан убрал бумагу обратно в карман. — Слышал о таком?

У Майка так задрожали руки, что он не смог бы удержать чашку. Он боролся с дрожью и следил, чтобы паника не отразилась на лице. Об Эдилине он рассказывал только одному человеку, к тому же давным-давно. Если он проболтался, значит, способен на предательство…

— И ты, конечно, уже пронюхал, что там живет моя сестра, — вроде бы негромко, но с затаенной угрозой произнес Майк.

Улыбка сползла с лица капитана. Он хотел всего лишь поддразнить Майка и не ожидал таких эмоций со стороны подчиненного.

— Да, мне говорили, но она здесь ни при чем. Опережая твой вопрос, скажу: никто не знает, что она там… кроме меня и генерального прокурора.

Майк старательно усмирял скачущее галопом сердце. Он уже не раз попадал в ситуации, когда ему приходилось выдавать себя за другого так, чтобы окружающие ничего не заподозрили, и он научился сохранять спокойствие во что бы то ни стало. Но во всех этих случаях смертельная опасность грозила только ему. Если же что-нибудь случится в крошечном виргинском городке Эдилин, под угрозой окажется жизнь единственного близкого ему человека, сестры Тесс.

— Майк! — повысил голос капитан и сразу заговорил тише: — Успокойся! Никто не знает о тебе, твоем родном городке и твоей сестре, так что она в полной безопасности. — Он помолчал. — Я так понимаю, вы очень близки?

Майк дернул плечом. Он по опыту знал: чем меньше распространяешься о себе, тем лучше.

— Ладно, можешь не отвечать. Но ты ведь бываешь в тех краях?

— Даже не припомню, когда это было. — Майк принужденно усмехнулся. Он уже справился с волнением и теперь удовлетворенно отметил, как нахмурился капитан. Майку нравилось держать ситуацию под контролем. — Может, все-таки объяснишь, что к чему? Ума не приложу, что могло случиться в захолустном Эдилине. — С 1941 года, мысленно добавил он, пока перед его внутренним взором проносились сотни видений, и среди них — ни одного отрадного. Он действительно давным-давно не бывал в Эдилине, но все его детство прошло под знаком этого городка и его обитателей. Невольно поднеся руку к горлу, Майк вспомнил один злополучный день и взбешенную, изрыгающую ненависть бабушку.

— Ничего не случилось, по крайней мере пока, — ответил капитан. — Но нам известно, что Стивен там.

— В Эдилине? Что он затеял?

— Не представляем, но кажется, он женится на одной тамошней девушке. — Капитан глотнул из своей банки. — Бедная, выросла там, где пользуются спросом трактора, а потом явился столичный молодчик Стивен и задурил ей голову. У нее не было шансов устоять.

Майк наклонил голову, пряча улыбку. Капитан был уроженцем южной Флориды, вырос там, где супермаркеты на каждом углу, и сочувствовал всем, кому приходилось зимой ворочать снег лопатой.

— Ее зовут Сьюзи. Или как-то на «С»… — Капитан взял со скамьи папку. — Да, Сара…

— …Шоу, — закончил Майк. — Она выходит за Грега Андерса. Как я понимаю, этот Грег — на самом деле сын Митци, Стивен?

— Слишком уж ты хорошо осведомлен для человека, которому некогда съездить туда, где прошло его детство. — Капитан сделал паузу, ожидая, что Майк объяснится, но тот молчал. — Да, Грег — на самом деле Стивен, и у нас есть все основания полагать, что и Митци затаилась где-то рядом.

— Где на женщину средних лет никто не обратит внимания.

— Верно! — Капитан подтолкнул папку к Майку. — Мы не знаем, что происходит, что привело двух опасных преступников не куда-нибудь, а в Эдилин. Значит, надо, чтобы кто-нибудь это выяснил. Выбор пал на тебя — у тебя же к этому месту свой интерес.

— Вот поэтому я никогда и не считал, что мне везет по жизни. — Майк открыл папку и увидел на первой странице бланк полицейского управления Декатура, штат Иллинойс. Он вопросительно взглянул на капитана.

— Здесь собраны материалы о том, как нашли Стивена. Один полицейский ездил с женой в отпуск в Ричмонд, Виргиния, и столкнулся со Стивеном и его подружкой в магазине одежды. И сумел узнать, где они живут. А о том, что касается тебя, Эдилина и твоей сестры, знал парень, с которым ты когда-то работал. — Майк нахмурился, а капитан невольно ухмыльнулся. Скрытность Майка, точнее, его стремление оберегать свою частную жизнь, могла взбесить кого угодно. Все в отделе по борьбе с мошенничеством любили посидеть в компании с пивом, поэтому капитан всегда знал, от кого ушла жена, кто развлекается с «цыпочками», у кого не клеится расследование. И абсолютно ничего — про Майка. В компании Майк охотно рассказывал о своих тренировках, о еде и даже о машине. Казалось, он болтает без умолку, но наутро до капитана доходило, что никаких секретов он у Майка так и не выведал.

Когда первый помощник генерального прокурора Южного округа Флориды позвонил капитану и сообщил, что, возможно, пара самых злостных преступников США скрывается в Эдилине, Виргиния, — там же, где живет сестра Майка Ньюленда, — капитан чуть не поперхнулся своим кофе. Он был готов поручиться, что у Майка в целом свете нет ни одной родной души. В сущности, капитан даже сомневался, что у него есть подружка, если не считать напарниц по секретным заданиям. На вечеринки отдела Майк всегда являлся в гордом одиночестве и, насколько знал капитан, никогда и никого не приглашал к себе в квартиру, которую менял каждые полгода. Но второго такого же способного сотрудника, как Майк, в отделе не было. После каждого задания Майку приходилось скрываться до тех пор, пока все фигуранты не оказывались за решеткой.

Майк захлопнул папку.

— Когда я должен выехать и в чем моя задача?

— Мы хотим, чтобы ты спас ее.

— Митци? — с неподдельным ужасом уточнил Майк. — Чтобы она дотянула до суда?

— Нет, не Митци. Ту девушку. Конечно, и Митци разыщи, но в первую очередь займись охраной Сары Шоу. Как только семейка Вандло получит от нее то, что им нужно, ее живо уберут раз и навсегда. — Капитан помолчал. — Майк…

Тот поднял голову.

— Если твоя сестра и вправду там и если о тебе узнают…

— Не беспокойся, — прервал Майк. — Тесс сейчас проводит медовый месяц в Европе. Я передам ей, чтобы не пускала новоиспеченного супруга обратно в Эдилин, пока дело не разрешится тем или иным путем.

Капитан открыл вторую папку и вынул большой глянцевый снимок темноволосой и темноглазой женщины. Она была изумительно красива. Стоя на углу улицы, она ждала, когда зажжется зеленый свет светофора, и легкий ветер развевал ее одежду, очерчивая контуры тонкого тела. При виде такой фигуры у любого мужчины перехватывало дыхание.

— Твоя сестра и вправду так выглядит?

Майк мельком взглянул на снимок.

— Только в неудачные дни.

Капитан заморгал.

— Ясно… — Он выложил на стол фотографию Сары Шоу. Девушка в белом платье, с овальным личиком и светлыми волосами была настолько же мила, насколько сестра Майка — обольстительна. — На типичную жертву Вандло она не похожа.

Майк взял снимок и вгляделся в него. Он не собирался признаваться капитану, что о Саре Шоу ему многое известно. Она была одной из двух ближайших подруг его сестры, а это кое-что значило: острого язычка Тесс многие побаивались. Но Сара сразу же разглядела за колкостями и ослепительной красотой настоящую Тесс.

— Знаешь ее?

— С мисс Шоу я никогда не виделся, зато наслышан о ней. — Майк отложил снимок. — Стало быть, никто не знает, что понадобилось Вандло в Эдилине?

— Расследование провели и в Эдилине, и за его пределами, но безрезультатно. Как бы там ни было, в центре их замыслов находится мисс Шоу. Может, она богата, только об этом никто не знает? Ей достанутся в наследство миллионы?

— Впервые слышу. Она недавно открыла магазин вместе с… — Сестра держала Майка в курсе эдилинских сплетен, но упомнить их все было невозможно. Теперь каждое слово сестры казалось Майку бесценным. — …Со своим женихом Грегом Андерсом. Тесс ненавидит его, говорит, что тех, кто не бывает у него в магазине, он считает людьми низшего сорта. Но Тесс посвящена в финансовые дела Сары и потому уверена, что пока ее подруга еще не влезла из-за Грега в долги.

— Вандло и на такое способен. — Капитан помялся, не сразу решившись спросить: — Твоя сестра ведет чужую бухгалтерию? — Судя по его тону, ему не верилось, что у женщины с внешностью Тесс вдобавок есть и мозги.

Отвечать ему Майк не собирался. Он прекрасно знал, какое любопытство вызывает у капитана его личная жизнь, и не желал разглашать ее подробности.

— Так ты хочешь, чтобы я поймал преступников и заодно спас прелестную мисс Шоу от Стивена Вандло? В чем заключается моя роль — следить и наблюдать? Или еще и действовать?

— Сделать все возможное, чтобы она осталась в живых. Мы считаем, что Стивен прикончит Сару в туже минуту, как добьется от нее того, к чему стремится, а ему, похоже, позарез нужен этот брак.

— Печенкой чую: если одежда у них в магазине дорогая, значит, Сара вхожа в самые богатые дома города. Может, Вандло хотят разведать, у кого и чем можно поживиться.

— Вот и мы об этом подумали, однако Вандло получил доступ в эти дома, пока еще был бойфрендом мисс Шоу, но никаких ограблений в городе не произошло. Тут все гораздо серьезнее, и никто не может понять, в чем дело. — Капитан постучал пальцем по папке. — Когда ты прочтешь это, то наверняка поймешь, что на этот раз они задумали не просто стянуть пару фамильных ожерелий. Иначе и быть не может, если в одном городе осели и мамаша, и сынок. — Он понизил голос. — Мы считаем, что Стивен развелся с женой, с которой прожил в браке девятнадцать лет, только чтобы его женитьба на мисс Шоу была законной — значит, после того как она погибнет в какой-нибудь мнимой аварии, он завладеет ее наследством. — Капитан выжидательно посмотрел на Майка. — Ты на самом деле не знаешь, чем так ценна мисс Шоу, если ради нее два самых отъявленных злодея на свете пустились во все тяжкие?

— Понятия не имею, — честно ответил Майк. — Макдауэллы богаты, в городе живет Люк Коннор, но…

— Автор книг о Томасе Кэноне? Я прочитал их все до последней! Слушай, может, выпросишь у него для меня экземпляр с автографом?

— Обязательно. Прикинусь заплутавшим туристом.

Капитан вновь посерьезнел.

— Так не пойдет. Тебе придется воспользоваться связями сестры, знакомствами в городе, чем угодно, лишь бы сблизиться с мисс Шоу и отговорить ее выходить за Стивена. Не хватало нам еще, чтобы он унаследовал то, что принадлежит ей. Кстати, тебе придется поспешить: свадьба через три недели.

Майк изумленно уставился на него.

— И что прикажешь мне делать? Соблазнить ее?

— Об этом тебя никто бы не попросил, если бы мы не знали, на что ты способен. И потом, помнится мне, несколько раз тебе это удалось. Та девчонка в Лейк-Уорт… как ее звали?

— Трейси, и ей светил срок от десяти до двадцати лет. А сейчас речь о порядочной девушке. Что мне с ней делать?

— Ну, я не знаю. Обращайся с ней, как с леди. Готовь для нее еду. Придвигай стул. Такие девушки падки на джентльменство. Думаю, на этот крючок ее и поймал Вандло. Кстати, пока ты не спросил: нет, похитить ее нельзя, и пристрелить Стивена — тоже. Сара Шоу должна остаться в городе до тех пор, пока мы с твоей помощью не узнаем, что задумала преступная парочка. — И капитан коварно усмехнулся. — Мы устроили так, что все время, оставшееся до свадьбы, Стивен проведет в отъезде. Подкинули ему семейных неприятностей, от которых не отмахнешься.

— То есть?

— Он хоть и развелся, но к жене привязан до сих пор, вот мы и задержали ее за вождение в нетрезвом виде — даже особенно стараться не пришлось. Она не просыхает с тех пор, как Стивен бросил ее, поэтому однажды ночью мы просто подкараулили ее, и теперь ей светит срок. Мы разрешили ей позвонить Стивену ни свет ни заря, и, как мы и надеялись, он сразу примчался. Будет нам досаждать — упрячем за решетку, пусть посидит, пока не остынет! — Капитан заулыбался. — Интересно, как он объяснил невесте, что должен со всех ног бежать к бывшей?

Майк закрыл свой термос, обдумывая предстоящую задачу.

— Вряд ли такой прожженный лжец, как Вандло, вообще рассказывал невесте о бывшей жене.

— Значит, всю правду мисс Шоу расскажешь ты, заработаешь очко в свою пользу. Словом, делай что хочешь, но только побыстрее, — заключил капитан. — И не забывай, что эта девушка будет уже четвертой, если вдруг словно провалится сквозь землю, став женой Стивена Вандло. Под чужим именем он обирает жертвы до последней нитки. А потом они «исчезают», и вместе с ними — безутешный супруг.

— Да, я читал, — кивнул Майк. — Если бы не случайный свидетель, мы бы так и. не узнали, кто он такой.

— Верно, потому что Стивен не оставляет никаких следов, ни единого отпечатка пальца. А ты же знаешь правило: нет улик — нет приговора. Лично я взял бы его под арест немедленно, но начальство захотело провести секретную операцию, чтобы прихлопнуть и мамашу. А то посадим сыночка, а ей и племянники с племянницами сгодятся. Мозги у нее варят, так что вывести из игры надо в первую очередь ее саму. Раз и навсегда.

Майк взглянул на часы.

— Мне надо только заглянуть к себе домой за вещами, и я смогу…

— Знаешь, Майк, — виновато перебил капитан, — тут такое дело… Ты, видно, последние пару часов не слушал местные новости. В общем, ты должен знать…

— Что такое?

Капитан взял со скамьи последнюю папку и вручил ему.

— Сочувствую, что тут еще скажешь.

Майк открыл папку и увидел компьютерную распечатку сюжета из программы новостей. «Сгорела квартира, — гласил заголовок. — Власти считают, что причиной стал непотушенный окурок».

При виде снимков Майк чуть не вскипел. Он узнал шестиэтажный многоквартирный дом, где жил; пламя вырывалось из угловых окон на четвертом этаже — окон его квартиры.

Отложив бумаги к остальным, он перевел взгляд на капитана:

— Чья работа?

— Фэбээровцы считают, что это… сейчас сверюсь. Чтобы не напутать с цитатами… — Его голос прозвучал саркастически, он перебрал бумаги. — «Счастливое совпадение» — вот как они это назвали. То есть решили, что им повезло. — В глазах капитана мелькнуло сочувствие. — Мне очень жаль, Майк, но они убеждены, что все должно выглядеть как можно правдоподобнее. Твоя легенда проста: квартира сгорела, вот ты и решил взять отпуск, который уже давно тебе необходим. Никто ничего не заподозрит, если ты остановишься в квартире у сестры, ведь она все равно пустует. И по случайному совпадению находится в том же доме, где живет мисс Шоу. Мы хотим… то есть они хотят, чтобы в твоих словах было как можно меньше вранья. Да, чуть не забыл… — Он вынул из кармана новый коммуникатор «блэкберри» и вручил его Майку. — Стивен собаку съел на карманных кражах, наверняка и у тебя попытается первым делом стащить мобильник. Не хватало еще, чтобы он нашел в нем телефонные номера, которые выдадут тебя с головой. Пока ты в Эдилине, связь с нами будешь поддерживать только через свою сестру. Как считаешь, она справится?

— Само собой, — отозвался Майк и мысленно поклялся предупредить Тесс об осторожности. Если кто-то додумался спалить его квартиру, значит, положение и вправду серьезнее некуда. Он вообще отказался бы от такого задания наотрез, но Тесс уже не первый год посылала ему пироги, испеченные ее подругой Сарой Шоу, и Майк считал, что девушка, умеющая стряпать такую вкуснятину, заслуживает спасения.

Не дождавшись от Майка ответа, капитан добавил:

— Жаль, что вся твоя одежда пропала. — Все коллеги знали, что Майк любит пофрантить. — Лишился чего-нибудь еще?

— Да нет, ничего важного. Все, чем я дорожу, Тесс хранит в специальном сейфе в… — он замялся, — в Эдилине.

— Советую ни в коем случае не наведываться к нему. — И капитан решил немного поднять собеседнику настроение: — Теперь уж ничего не поделаешь, а все-таки жалко квартиру. Я думал, вызовусь присмотреть за твоей золотой рыбкой.

Майк фыркнул и встал. Ни золотой рыбки, ни собаки он не держал и не имел даже постоянного дома. Квартиры со всей обстановкой он снимал с тех пор, как в семнадцать лет покинул дом бабушки с дедом.

Поглядывая на извилистую дорожку, ведущую через парк, Майк решил, что сначала пробежится — сейчас пробежка будет в самый раз, — а потом пройдется шагом.

— Через два часа выезжаю, — сообщил он. — Еще через десять буду в Эдилине. Конечно, если надумаю разгонять пробки сиреной.

Капитан улыбнулся:

— Я знал, что ты согласишься.

— Хочешь, пробежимся вместе?

Капитан скривился.

— Нет уж, мучайся один. Майк…

— Что?

— Только будь осторожен, хорошо? У Стивена еще осталась совесть — или боязнь наказания, — а вот его мать…

— Помню. Может, соберешь для меня побольше материалов по мамаше и сыночку?

— Если пробежишься до моей машины — получишь сразу три полных ящика.

Майк коротко рассмеялся, что случалось с ним крайне редко, и вызвал этим вопросительный взгляд капитана.

— Все ясно: ты уже что-то придумал.

— Да вот гадал, как представиться мисс Шоу, и вспомнил рассказы сестры об одном старом потайном ходе. По счастливой случайности, он проходит как раз под полом в спальне у сестры. Значит, мне остается только затащить туда мисс Шоу.

Капитан ждал продолжения, но Майк умолк.

— Помни: у тебя всего три недели. Думаешь, тебе удастся за такой короткий срок сманить мисс Шоу от столичного обольстителя Стивена?

Майк вздохнул.

— В любом другом случае я сказал бы «да», но теперь… — Он пожал плечами, — На своем опыте я убедился: единственный способ покорить женщину — выяснить, чего она хочет, а потом исполнить ее желание. Беда в том, что я понятия не имею, чего может хотеть такая девушка, как Сара Шоу. — Он нахмурил брови, глядя на капитана. — Так где, говоришь, коробки с материалом? Мне скоро выезжать.

И Майк последовал за капитаном к его машине.


Рэмзи Макдауэлл крепко спал, когда мобильник его жены разразился воплями Бонни Тайлер, которой позарез был нужен герой. Застонав, Рэмзи накрыл голову подушкой, отгораживаясь от шума и собственных чувств. Жене звонил ее брат, человек, которого Рэмз в глаза не видел, неуловимый, как призрак, скрытный, как шпион. Но несмотря на то что Рэмз не был знаком с ним лично, со слов жены он знал ее брата даже слишком хорошо. Если верить ей, этот брат был самым умным, предприимчивым, отважным и, конечно, самым привлекательным мужчиной планеты.

— А она знает, как вызвать у тебя ревность, — со смехом заметил кузен Рэмза, Люк. — Без паники, старина: несколько дней, в крайнем случае — несколько лёт в тренажерном зале, и ты худо-бедно сможешь соответствовать своему зятю.

Насчет ревности Рэмзи сомневался, зато твердо знал: жена бросает все — еду, спор, даже секс, — едва из мобильника раздастся все та же неуместная песня.

— Тоже мне герой! — пренебрежительно бросил Рэмзи в первый раз, когда Тесс оттолкнула его, чтобы ответить на звонок. — Он же просто полицейский.

— Детектив, — поправила Тесс через плечо. Она была раздета, и одного вида ее великолепного тела хватило, чтобы Рэмз мгновенно простил ее. Но с тех пор прошло несколько недель, и он изнемог от каждодневных звонков.

Тесс объясняла:

— Обычно он звонит мне раз в неделю, но сейчас он в отпуске, вот мы и говорим, сколько захочется.

Это «сколько захочется» повторялось изо дня в день, телефон оживал, всякий раз прерывая развлечения молодоженов и наводя Рэмза на мысль, что за ними следят через какую-нибудь камеру. Брат продолжал названивать Тесс, словно и не знал, что у нее медовый месяц.

— Майк! — воскликнула Тесс, схватив телефон. Ее голос прозвучал испуганно и сорвался. — Что случилось?

Рэмз взглянул на часы. В Европе сейчас раннее утро. Почему бы этому типу не обзавестись подружкой, как делают все нормальные люди?

— Хорошо, — приглушенно сказала в трубку Тесс и села в постели. — Конечно, обязательно.

Рэмз сбросил с головы подушку и с любопытством уставился на жену. Он еще ни разу не слышал, чтобы она беседовала с братцем таким тоном.

— Майк, только будь осторожен, хорошо? Нет, пожалуйста, выслушай меня. Будь как можно осторожнее.

Рэмз сел на постели и пригляделся. В комнате было настолько светло, что он заметил слезы на глазах Тесс.

— Что случилось?

Она подняла руку, прося его помолчать.

— Я все прекрасно понимаю. Люк все сделает так, как я скажу.

— Что сделает Люк? — заинтересовался Рэмзи.

Тесс повернулась к мужу.

— Сделай одолжение, помолчи. Это очень важно.

Рэмз сердито откинул одеяло, сунул ноги в брюки, которые сдернул со спинки стула, отошел к окну, раздвинул шторы и засмотрелся на далекие горы. За его спиной продолжала болтать Тесс:

— Да, думаю, он в хорошем состоянии. Кроме меня, о нем знает только Люк. Нет, Джос он точно не говорил. Боялся, что она захочет посмотреть, а ему всегда казалось, что это слишком опасно… — После паузы Тесс заулыбалась. — Пока нет, но Рэмз над этим работает — упорно и с энтузиазмом. Да, первого назовем Майклом.

Гнев Рэмзи мгновенно улетучился, он вернулся к кровати и вытянулся рядом с женой. Ему не нравилось слушать, как она делится интимными подробностями их супружеской жизни с братом, но словами о будущих детях он остался доволен. О пополнении семьи они еще не говорили, и Рэмз только теперь осознал: он не заводил этот разговор, опасаясь услышать от Тесс, что детей она не хочет. У нее твердые принципы и свое мнение по любому поводу. Но едва первый прилив удовольствия от мысли, что она хочет детей, стал затихать, Рэмзи вдруг представилась дюжина малышей, и все с именами, напоминающими о Майкле: Микаэла, Микки, Мишель…

— Странный звонок, — сказала Тесс, повесив трубку.

— Я бы остановился, не доходя до Микки. Только мышей нам не хватало.

Тесс ответила ему недовольным взглядом.

— Опять ревнуешь?

— Ничего я не… — начал Рэмз, но осекся. — С чего вдруг твоему брату вздумалось названивать тебе в такую рань? Опять корчит из себя Джеймса Бонда где-нибудь в стране, где еще далеко до ужина?

— Он только что прибыл в Эдилин.

Рэмз широко раскрыл глаза.

— Твой брат уже в нашем городе, а ты до сих пор не собрала чемоданы?

— И не подумаю. Он хочет, чтобы мы продлили свой медовый месяц, причем провели его вдали от дома.

— Я, само собой, ничего не имею против, но с чего вдруг?

— По-видимому, моего старшего братца отправили в Эдилин по делу.

— Но ведь он… — Рэмзи сглотнул. Брат Тесс занимался серьезными расследованиями. Его стихией были преступления международного масштаба. Майк внедрялся в банды, враждующие друг с другом. В него не раз стреляли.

Рэмз вскочил и бросился к шкафу.

— Что ты делаешь?

— Еду домой, а ты оставайся здесь. Если твоего брата послали в Эдилин, значит, дело плохо.

— Если уедешь ты, то и я с тобой, и этим мы только навредим моему брату. Майк сказал: если я буду в городе, то скорее всего я и стану мишенью. Ты этого хочешь?

Рэмзи обернулся и уставился на нее. Даже без макияжа и одежды она была так красива, что у него захватывало дух. Ему до сих пор не верилось, что всего четыре недели назад он сделал ей предложение, и она его приняла. А через три недели они поженились. Церемония была скромной, гостей — не более десятка. Так решили они оба и жалели лишь о том, что на церемонии не смог присутствовать брат Тесс. Она сразу заявила: «Если ты думаешь, что я соглашусь выставить себя на посмешище, нарядиться в сотню ярдов белого шелка и окружить себя оравой подружек в розовых платьях, тогда ищи себе другую невесту. Лучше потрать деньги на кольцо. Я хочу кольцо с большущим камнем — размером с танцплощадку». Рэмз охотно выполнил ее просьбу. И прикупил к кольцу бриллиантовые сережки — сейчас они составляли единственное одеяние Тесс. Только бриллианты, ее собственная кожа и волосы.

— Что творится в Эдилине? — спросил Рэмз. — Кому грозит опасность?

— Ты же знаешь, Майк не рассказывает мне всей правды. Дела, которыми он занят, обычно хранят в строжайшем секрете. Любая утечка информации грозит человеческими жертвами.

Рэмзи впился в нее взглядом. Он уже знал, что у брата от Тесс нет секретов.

Тесс вздохнула.

— В опасности Сара.

Рэмзи невольно ахнул.

— Моя кузина Сара? Милая Сара, которая мухи не обидит? Все дело в том мерзавце, за которого она собирается замуж, да?

— Да, — подтвердила Тесс. — Он не тот, за кого себя выдает.

— Так я и знал! Он мне с первого взгляда не понравился.

— Как и всем нам, но благодаря ему Сара немного ожила, и покупателям он пришелся по душе. Майку нужна наша помощь.

— Майку? Помощь от нас? — Рэмзи состроил гримасу. — Значит, он сам предложил, чтобы ты рассказала мне о Саре?

Тесс улыбнулась:

— Думаешь, я проболталась бы тебе, если бы Майк запретил?

Рэмзи открыл было рот, чтобы объяснить, какого он мнения о скрытном и неуловимом братце Тесс, но передумал.

— Ладно, будем считать, что я клюнул на приманку. И чего же он от нас хочет?

— Во-первых, — Тесс понизила голос и присела на постель, — племянников и племянниц. Говорит, ему уже осточертело гадать, когда наконец в семье появятся дети, которым можно покупать подарки на Рождество.

— Да ну? — Рэмз поспешно стащил брюки и забрался под одеяло. — И о чем же еще просит твой умный брат?

— Выяснить, что есть у Сары такого, что могло бы понадобиться аферистам. Похоже, этот Грег — прожженный мошенник, а у Сары есть нечто, ради чего он готов на все. — Рэмз попытался отстраниться, но Тесс приложила ладони к его щекам. — А еще твоя задача — свозить меня в Венецию.

— Надолго? — пробормотал он.

— Пока Майк не разрешит нам вернуться.

Рэмзи заметил, что авторитарность его зятя явно набирает обороты, однако он был согласен сделать что угодно, лишь бы уберечь от опасности любимую жену. Покрывая поцелуями ее шею, он вдруг замер.

— Кстати, а что твой братец обычно дарит детям на Рождество?

— Взрывчатку! — И Тесс расхохоталась, увидев ужас на лице мужа. — На самом деле я не знаю. Подождем — увидим.

На следующее утро, пока Рэмзи был в душе, Тесс позвонила своему другу и двоюродному брату Рэмзи Люку Коннору — поговорить о поручении Майка. Вместе с женой Джослин Люк жил в Эдилин-Мэноре — довольно нелепом с виду, обросшем пристройками особняке, возведенном в 1770 году. Они занимали квартиру в средней двухэтажной части, Сара — в одном из крыльев особняка. Выйдя замуж, Тесс поселилась в противоположном крыле.

Несколько лет назад известный писатель Люк, автор бестселлеров, вернулся в Эдилин, надеясь прийти в себя после катастрофически неудачного брака. Чтобы поскорее забыться, он затеял ремонт старого особняка и принялся приводить в порядок участок, на котором тот стоял. После ливня, который шел несколько дней и уже угрожал городу наводнением, Люк обнаружил старый потайной ход. Он был укреплен прочными балками, полы выложены кирпичом ручной лепки. Этот ход начинался в квартире Тесс.

В других обстоятельствах Люк поделился бы открытием со всеми жителями Эдилина, но в то время был настолько подавлен, что избегал общения. Втайне от всех, с помощью своего деда он восстановил потайной ход — судя по всему, проложенный еще во времена Гражданской войны, как часть «подпольной железной дороги», предназначенной для спасения беглых рабов.

Дед Люка умер, Люк никому не рассказывал про потайной ход — до тех пор, пока Тесс не обнаружила его сама, заинтересовавшись странным квадратным люком в полу прямо посреди ее спальни. Люк позаботился о том, чтобы со стороны комнаты на крышке люка не было никаких ручек, и запер его изнутри, но это не помешало Тесс поддеть доски ломом. Она спустилась по лестнице, принесенной Люком, и при свете фонарика прошла по темному сырому коридору. А когда споткнулась о спящего Люка — и обнаружила, где он прячется, когда его никто не может найти, — то оба пережили приступ паники. Но вскоре успокоились, вернулись в квартиру Тесс, и Люк рассказал о своей неудавшейся личной жизни. А Тесс — о своем брате и о том, почему она поселилась в Эдилине. Объяснять, что она по уши влюблена в своего босса Рэмзи, который приходился Люку двоюродным братом, ей не понадобилось: об этом, по словам самого Люка, уже знал весь город. Но Тесс пришлось еще долго ждать, прежде чем о ее чувствах догадался сам Рэмз.

После первой чудом состоявшейся и, как ни странно, не переросшей в истерику встречи между Тесс и Люком возникли прочные узы. Никто из городских сплетников даже не подозревал, что Люк часто приходит в гости к Тесс по потайному ходу и даже ночует у нее в свободной спальне. И вот теперь она позвонила Люку и передала просьбу брата.

— Сейчас проверим, правильно ли я тебя понял, — отозвался Люк. — Ты хочешь, чтобы я подстроил что-нибудь в квартире Сары так, чтобы вынудить ее переселиться в твою — потому что твой брат, которого я, кстати, в глаза не видел, хочет тайком пробраться к тебе в спальню и застать в ней Сару. Так? И все это среди ночи?

— Именно. Потайной ход еще цел?

— Зарос паутиной и кишит всякой ползучей мелюзгой, но подпорки еще крепкие.

— Так ты мне поможешь?

— У меня только один вопрос.

— Какой?

— Твой брат женат?

— Нет. А что?

— Думаешь, он сумеет отбить Сару у Андерса?

— Мой брат способен отбить даже Джоли у Питта.

Люк застонал.

— Знаешь, порой мне очень жаль своего двоюродного брата.

— Соперничество Рэмзу только на пользу, — отмахнулась Тесс. — А как Джос?

— Так себе. Только что выяснилось, что до конца беременности ей предписан постельный режим, иначе мы рискуем потерять близнецов. Зато благодаря нам фамильное генеалогическое древо продолжает разрастаться, и Джос этому страшно рада.

— Передай ей, что мысленно я рядом и завтра обязательно позвоню. Может быть, я смогу ей чем-нибудь помочь? — спросила Тесс.

— Приезжай, как только появится возможность. Она скучает по тебе. А Саре я объясню, что ее квартиру нужно продезинфицировать, и она живо переселится к тебе. Можешь мне поверить.

— Спасибо огромное! — Тесс повесила трубку. Когда Рэмз вышел из душа, она уже сидела на узком диване в их номере отеля, листая журнал. — Интересно, как сейчас одеваются в Венеции?

— Так же, как ты сейчас. — Тесс была полностью обнажена. — Только с маской.

— Да? И куда ее надевают?

Рассмеявшись, Рэмзи шагнул к ней и уронил полотенце на пол.

Глава 2

Эдилин, Виргиния


Был поздний вечер, Сара сидела дома и ушивала лиф платья, которое купила во время поездки с Грегом в Нью-Йорк. Платье было «из тех самых», то есть нарядов, на которые Сара остерегалась даже смотреть.

— В Виргинии ни одна женщина такое не наденет, — объяснила Сара, указывая на разрезы до бедра.

— А Мэрилин Стюарт? — возразил Грег, откладывая в сторону еще четыре точно таких же платья.

— В это платье она даже одной ногой не влезет. — Сара подняла наряд на вытянутых руках и осмотрела. — Разве что Кэрол Уиллс… Она и молода, и достаточно стройна…

Грег выхватил у нее платье.

— Может, наконец перестанешь спорить со мной из-за каждого платья, которое я намерен купить? Выбор фасонов предоставь мне, хорошо? Я куплю платье двенадцатого размера, пришью к нему этикетку от восьмого, и богатенькая миссис Стюарт будет в восторге.

— Хорошо! — Как обычно, Сара быстро сдалась. Набрасывая платье на вешалку с будущими покупками, она думала, что его придется перешивать чуть ли не полностью. Этим она сейчас и занималась. Ее шкаф был забит платьями, слаксами, пиджаками и даже нижним бельем, требующими переделки, иначе покупательниц на них не нашлось бы.

Но какого бы мнения о методах Грега ни придерживалась Сара, она была готова признать, что благодаря ему прибыли магазина выросли. Как он и предсказывал, покупательницы приезжали не только из Ричмонда: несколько женщин не поленились прикатить аж из Вашингтона. Ассортимент магазина впечатлял богатством, в качестве бонуса он предоставлял бесплатную подгонку моделей по фигуре. Многие покупательницы выбирали платья шестого размера и спрашивали, не может ли Сара «чуточку расставить швы». Иными словами — сделать платье побольше размера на два. И Грег каждый раз уверял: «Конечно, может». Весь фокус заключался в том, что на складе он держал точно такие же платья, но больших размеров. Сара перешивала этикетки, укорачивала рукава и подолы, зауживала плечи, и Грег с обаятельной улыбкой демонстрировал покупательнице облюбованный наряд с цифрой шесть на этикетке.

Проблема заключалась лишь в одном: Сара была вынуждена не только обманывать покупательниц, а она этого терпеть не могла, но и довольствоваться ролью портнихи.

— Только до тех пор, пока мы не встанем на ноги, — уверял Грег. — Тогда мы купим дом за городом, как ты всегда хотела. Обзаведемся десятком детишек, и ты больше не вспомнишь про швейную машинку.

Мечта была восхитительной, Сара стремилась к ней изо всех сил — даже теперь, когда Грег, ничего не объясняя, вдруг покинул город, оставив ее в одиночку заниматься переделкой двадцати пяти купленных нарядов. Хорошо еще, что вопрос со свадьбой уже улажен, думала она, и все благодаря организаторскому таланту Грега. В сущности, самой Саре осталось лишь выбрать платье, а она решила выйти замуж в фамильном свадебном наряде. Грег заявил: «Предоставь все мне. Я точно знаю, что тебе понравится». И Саре, заваленной работой, осталось лишь поблагодарить его.

Думая о том, что Грега не будет дома и на следующей неделе, во время традиционной шотландской ярмарки, Сара вздыхала с облегчением. На ярмарку ей очень хотелось, но почему-то Грег не желал даже слышать об этом. Он сообщил, что она, конечно, может ради такого случая остаться в Эдилине, а он отправится в Нью-Йорк и купит билеты на бродвейскую постановку, которую она так давно мечтает посмотреть. А когда Сара возразила, что он нарочно придумал эту поездку, лишь бы не пустить ее на самое крупное значительное и шумное событие жизни города, он вскипел.

— А ты как думала? — закричал Грег. — Я хочу постоянно быть рядом с тобой, но скажи на милость, как я могу появиться на этой вашей деревенской гулянке? Все твои друзья и родные ненавидят меня. И знаешь почему? Я же отнял у них безотказную рабочую лошадку!

— Никакая я не… — начала Сара, но тут же вспомнила, сколько раз повторяла эти слова. Иногда ей казалось, что она разрывается между любимым человеком и не менее любимым городом. И это, разумеется, выглядело нелепо. Но жители ее родного Эдилина действительно недолюбливали мужчину, за которого Сара собралась замуж. С приезжими Грег легко находил общий язык: покупательницы спрашивали у него совета, смеялись его шуткам, впитывали его комплименты, как бисквитный корж для торта впитывает ром. Но жители Эдилина…

И Сара согласилась съездить с Грегом в Нью-Йорк и впервые за свои двадцать шесть лет пропустить ярмарку. Смирилась с мыслью, что в этом году ей не надо будет шить шотландские костюмы для многочисленной родни и помогать маме печь пресные лепешки и пирожки с картошкой. Не понадобится торговать вместе с Люком веночками из ароматных трав и весь день покатываться со смеху при виде коленок городских мужчин, вырядившихся в килты. Не придется…

Поток ее мыслей оборвался: к изумлению Сары, квадратный участок пола спальни, где она сидела, вдруг дрогнул и приподнялся. Она отложила на кровать платье, которое перешивала, и потерла уставшие глаза. Сара работала в квартире Тесс, в противоположном от ее собственной квартиры крыле Эдилин-Мэнора. У нее дома пол всегда выглядел как обычно. Возможно, ей просто пора как следует выспаться.

Сара бесшумно встала с кровати и босиком отошла к комоду Тесс. В комнате было полутемно, только торшер отбрасывал пятно света на изножье кровати, где она только что сидела.

Присмотревшись, она поняла, что в пол вделана крышка люка. Прежде Сара никогда не замечала ее — впрочем, ей и не приходилось подолгу сидеть в спальне Тесс до тех пор, пока сегодня ее двоюродный брат Люк, вооруженный баллоном зловонного аэрозоля от термитов, не выжил ее из собственной квартиры.

Крышка люка приподнялась еще на пару дюймов. Внутренний голос настоятельно советовал Саре бежать прочь и прихватить из кухни мобильник — чтобы позвонить сначала в полицию, а потом Люку.

Но дверь спальни находилась прямо напротив люка. Тот, кто пытался сейчас пробраться в спальню, неизбежно заметил бы бегство Сары и мог попытаться поймать ее. Поколебавшись, она все-таки решила рискнуть. Быстрым движением погасив свет, она прыгнула через крышку люка, надеясь, что не коснется его и благополучно опустится на пол по другую сторону.

Но к ее ужасу, неизвестный выбрал именно этот момент, чтобы откинуть крышку, и Сара от неожиданности упала бы, если бы чьи-то руки не поддержали ее в последнюю секунду. Вдвоем они повалились на пол, Сара отбивалась изо всех сил. Она впилась ногтями в чью-то шею, ударила коленом между чужих ног, но незнакомец вовремя увернулся. Сара попыталась дернуть его за волосы, но те были подстрижены так коротко, что схватиться за них не удалось.

— Черт! — сипло рявкнул незнакомец, и его голос прозвучал точь-в-точь как в фильме ужасов.

Этот голос и осознание, что теперь они оба лежат на полу, придали Саре сил. Не давая противнику опомниться, она извернулась и оттолкнула его обеими ногами.

— Да прекратишь ты или нет?! — послышался все тот же смутно знакомый голос. — Хватит с меня уже! Можешь не стараться!

— Отпусти меня сейчас же!

— С удовольствием, — откликнулся неизвестный и откатился в сторону.

Сара мгновенно вскочила. До единственного выхода из комнаты оставался всего один шаг, но едва она успела поднять ногу, чужая рука остановила ее, схватив за щиколотку.

— Не спеши, — произнес все тот же голос. — Подумай лучше, как ты объяснишь полиции, чем занималась здесь среди ночи.

Эти слова прозвучали так неожиданно и нелепо, что Сара замерла и уставилась на неизвестного, занеся ногу для удара ему в грудь. В комнате было темно, но Сара сразу поняла, что белая рубашка незваного гостя не из дешевых. Грабители такие не носят.

— Полиции? — шепотом переспросила она. — Ты хочешь сдать меня в полицию?

Он отпустил ее щиколотку, легко поднялся и встал перед ней.

— В таком случае объясни мне, что ты здесь делаешь.

— Тебе? — Саре казалось, что она вдруг стала героиней комедии. — Я, между прочим, здесь живу.

Незнакомец наклонился, чтобы включить торшер, но вовремя заметил, что Сара незаметно отодвигается к двери, и удержал за руку. Он не сжимал пальцы, но вырваться Саре не удавалось.

— Неправда. Я точно знаю, — заявил он, притягивая Сару к себе и ловко усаживая ее в единственное кресло в комнате. — Ну, юная леди, извольте объясниться.

Сара вскинула голову и уставилась на него. Он не отличался внушительными размерами, был не таким рослым, как ее двоюродные братья Люк и Рэмзи, и все же симпатичным, чуть хулиганистым с виду. Его зачесанные назад волосы открывали очень высокий лоб, от висков спускались редкостно густые, черные как смоль бачки. Словом, он был не из тех людей, с которыми Сара охотно осталась бы наедине в полутемной комнате.

Тихая, ничем не примечательная жизнь в провинциальном городке не подготовила ее к такой встрече, однако Сара, подобно многим людям, пересмотрела уйму фильмов. Театральным жестом расправив плечи, она перевела дыхание — и пожалела, что не одета в ночную рубашку из просвечивающего ирландского льна. Хорошо бы еще было иметь волосы, свисающие до самых лопаток… В общем, Сара предпочла бы выглядеть пошикарнее.

— Вопрос в другом, — произнесла она так невозмутимо, как только смогла, — кто ты такой?

Незнакомец отвернулся, чтобы захлопнуть люк в полу, но едва Сара шевельнулась, пригвоздил ее к месту взглядом.

— Я брат женщины, снимающей квартиру, в которую ты незаконно вторглась.

У Сары от изумления открылся рот.

— Тесс? Ты брат Тесс? Ты же на нее ни капли не похож!

На его лице, мгновение назад суровом, появилась улыбка, на левой щеке обозначилась ямочка, и Сара вдруг поняла, что он совсем не страшный.

— Ей досталась красота, а мне — мозги.

Сара с трудом сдержала смех. Ее собеседник намекал, что Тесс безмозглая красотка, а Сара ни разу не встречала человека умнее ее подруги. И не собиралась менять свое мнение.

— Пока не докажешь, не поверю.

Он сунул руку в карман брюк, которые Сара сразу оценила как дорогую и элегантную модель, вынул тонкий бумажник и предъявил водительские права.

Но Сара и смотреть на них не стала.

— Я поверю только Тесс.

— Ясно. Давай позвоним ей. — Он достал из кармана телефон и нажал кнопку.

— Она не ответит, — усмехнулась Сара. — Да будет тебе известно, у нее с моим двоюродным братом сейчас медовый месяц.

Если он этого не знал, значит, никакой он не брат Тесс. Всем известно, что Тесс каждое воскресенье созванивается с братом, от которого у нее нет абсолютно никаких секретов.

После первого гудка трубку никто не взял, и Сара украдкой взглянула в сторону двери. Успеет ли она добежать? Услышит ли Люк через стены, если она завопит во весь голос? Но насколько громко надо кричать, чтобы разбудить его?

Она снова перевела взгляд на человека с телефоном: вид у него был настолько самодовольный, что у Сары зачесались руки от желания влепить ему пощечину.

Тесс взяла трубку, едва раздался второй гудок, и ее брат с непередаваемо ехидной усмешкой вручил телефон Саре.

— А, братишка! — В голосе Тесс смешались радость и тревога. — С тобой все хорошо? Ничего не случилось?

— Тесс, это я, Сара.

— Сара? — Тесс повысила голос. — Почему ты звонишь с телефона моего брата?.. Господи, он ранен? Я сейчас же…

— Нет-нет! — перебила ее Сара. — Я просто хотела убедиться, что человек, который вломился ко мне… то есть к тебе в квартиру, действительно твой брат. Да, у него телефон твоего брата, но я представляла его себе совсем другим.

— Да? — Судя по голосу, к Тесс вернулось привычное спокойствие. — И как же выглядит наш незваный гость?

Мельком взглянув на незнакомца, на лице которого отчетливо читалось «ну а я что тебе говорил?», Сара соврала:

— Тощий коротышка, наполовину лысый, неделю не брился, голос, как у истеричной жабы.

— Значит, насколько я понимаю, одежда еще на нем, — отозвалась Тесс.

От этого неожиданного ответа Саре снова стало страшно. Тесс всегда становилась скрытной и уклончивой, когда ее спрашивали, чем ее брат зарабатывает на жизнь.

— Одежда на нем? Что ты имеешь в виду? Тесс, я не понимаю…

Незваный гость забрал у Сары телефон.

— Сестренка, уж не знаю, как тебе это удалось, но ты ее до смерти перепугала… — Он сделал паузу. — Почему ты не предупредила меня, что пустила квартирантку на время своего отъезда? — Он улыбнулся, снова продемонстрировав ямочку на щеке. — Ясно. Так увлеклась медовым месяцем, что совсем забыла обо мне. Ничего, я понимаю! — Он бросил взгляд на Сару. — И что прикажешь мне с ней делать?

Сара вспыхнула.

Выслушав ответ Тесс, он рассмеялся.

— Да я бы с радостью, но боюсь, она не захочет… Кстати, кто она такая? — Он вдруг повернулся к Саре и широко раскрыл глаза. — Сара Шоу? Это она пекла тот яблочный пирог, который ты мне прислала? И починила мой кожаный пиджак, что он стал как новый? Ты ведь, кажется, говорила, что она твоя лучшая подруга? Так вот она какая, Сара Шоу!

Как бы лестно ни звучали его слова, Сара не поверила ему. Она встала, набросила голубой шелковый халат, распоровшийся шов которого только что зашила, и ушла на кухню. Там она налила воды в электрический чайник, достала из шкафа коробку с черным чаем. Кто-то подарил ее Тесс на Рождество, и коробка до сих пор стояла нераспечатанной. Из спальни доносился негромкий голос гостя, продолжающего говорить по телефону.

Как его зовут? Сара нахмурилась, пытаясь припомнить. Кажется, у него самое обычное имя. Уильям или Джеймс. Нет, Майк. Тесс чаще называла его «мой брат»: «Если мой брат захочет, он свернет горы и достанет луну с неба». И так далее в таком же роде. Сара и Джос вечно посмеивались над тем, как поспешно подруга хватала телефон, услышав «Героя» Бонни Тайлер — этой песней он сообщал, что звонит ее брат.

Однажды, когда они устроили девичник, телефон Тесс чуть не разорвался от звонков, но она так и не ответила: звонил ее жених Рэмзи. А стоило через несколько минут позвонить ее брату, как Тесс прижала телефон к уху, выслушала собеседника, периодически повторяя «да, да», и отключилась. Сара и Джос взорвались хохотом, но Тесс так и не поняла почему.

— Чем он так хорош, этот твой брат, если ты готова все бросить ради разговора с ним? — спросила Джос.

— Если бы не он, я бы сейчас здесь не сидела.

— Хочешь сказать, это он отправил тебя в Эдилин? — уточнила Сара.

— Нет. Хочу сказать, если бы не он, меня бы сейчас не было в живых.

Сара и Джос застыли, боясь даже моргнуть. Тесс никогда, ни при каких обстоятельствах не рассказывала о своем детстве. Затаив дыхание ее подруги ждали продолжения и, хотя уже поняли, что вряд ли дождутся, продолжали сверлить ее взглядами.

Наконец Тесс не выдержала и пожала плечами:

— Ну что вам сказать? Он честный человек, порядочный до мозга костей. Он помогает людям.

— Каким образом? — спросила Сара.

Тесс хотела было ответить, но вдруг передумала и сделала вид, будто изучает меню.

— Так кто еще будет пиццу?

В другой раз подруги спросили у нее, почему брат ни разу не приезжал к ней в гости. Тесс объяснила, что свободное время Майк тратит на путешествия по всему миру и учебу, а она, пока училась в колледже, на каникулах составляла ему компанию. Джос и Сара думали, что под «учебой» Майка она подразумевала университет, но, как вскоре выяснилось, ошиблись. После первого курса Тесс брат с сестрой отправились в Японию, где Майк изучал кендо. В следующем году состоялась поездка в Китай ради изучения кун-фу, через год — в Таиланд, где Майк освоил тайский бокс муай тай. А перед тем как Тесс закончила учиться, они побывали в Бразилии, где оба занимались джиу-джитсу.

— Само собой, я Майку и в подметки не годилась, — с весело поблескивающими глазами призналась Тесс.

Так, значит, ее брат увлекается спортом. Но чем этот загадочный человек зарабатывает себе на жизнь, подруги Тесс так и не узнали. Они пытались расспрашивать Рэмза, но когда речь касалась его любимой, он превращался в молчуна.

— Если бы она хотела, чтобы вы знали, кем работает ее брат, она бы вам сама объяснила.

Несмотря на все старания, ничего выведать им так и не удалось. Сара и Джос узнали только, что он служит в полиции в Форт-Лодердейле и «много путешествует».

И вот теперь Сара оказалась в квартире Тесс наедине с ее неуловимым братцем.

— По-моему, самое время извиниться, — объявил Майк, появляясь в дверях.

— Если ты рассчитываешь, что я стану…

— Нет, я, — перебил Майк. — Это я должен перед тобой извиниться. Могу сказать в свое оправдание только одно: я просидел за рулем десять часов подряд, устал как собака и хочу только одного — спать. Я просто не ожидал застать кого-то в квартире Тесс. Дай-ка я сам. — Он забрал у Сары вскипевший электрический чайник, налил воды в глиняный чайник для заварки — еще один рождественский подарок, — ополоснул его, чтобы прогреть, и вылил воду. Потом выложил в чайник три полных, с горкой, ложки черного чая и залил его кипятком.

Сара молча наблюдала, как он открывает дверцы кухонных шкафов в поисках чашек и блюдец. Раз он не знал, где что хранится, значит, в этой квартире раньше не бывал. Сара слышала, что никто из горожан никогда не видел Майка, но ведь он мог пробираться по потайному ходу и навещать сестру по ночам…

— Молока? — прервал он ее размышления, открыл холодильник и вынул пакет. Удивив Сару, он перелил молоко из пакета в фарфоровый молочник и поставил его на дубовый стол, который недавно купил Рэмзи, затем выложил на блюдо печенье. К столу с такой сервировкой было бы не стыдно пригласить и герцогиню.

Майк отодвинул стул для Сары, помог ей сесть, а затем сам уселся напротив и подал ей блюдо с печеньем.

— Увы, оно не идет ни в какое сравнение с твоим яблочным пирогом.

Разумеется, Сара поняла, что ей сделали комплимент, но не смягчилась.

— Так что ты здесь делаешь? И почему Тесс не предупредила меня заранее? И кстати, как ты узнал об этом… это ведь потайной ход?

— Хочешь сказать, ты живешь здесь, а про потайной ход узнала только сегодня?

— Раньше я никогда о нем не слышала.

— Тогда я вдвойне виноват перед тобой. Про потайной ход Тесс рассказала мне еще давно. И даже нарисовала схему с указанием входа и выхода. Твой двоюродный брат Люк нашел его, когда работал в саду, и решил, что этот ход — часть «подпольной железной дороги». Тесс говорила, что Люк уже несколько лет следит за тем, чтобы потайной ход не обвалился. — Майк пригубил свой чай. — Совсем забыл спросить, нужен ли тебе сахар?

Сара покачала головой.

— Так где ты собираешься сегодня ночевать?

Майк кивнул в сторону коридора, который вел к двум маленьким спальням.

— Нет! — со всей решительностью, на какую она была способна, отрезала Сара. — На ночь здесь ты со мной не останешься.

Майк ответил ей пристальным взглядом поверх чашки.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я! Да, я знаю, что ты служишь в полиции в каком-то большом городе, но сейчас мы в маленьком городке, поэтому тебе нельзя… — Она вдруг осеклась: Майк зевнул как ни в чем не бывало.

— Прошу прощения. День выдался долгим. Ты не против, если я первым займу ванную? Но если тебе приспичило… э-э…

— Нет, — перебила Сара. — Ничего мне не приспичило. Я только хотела объяснить…

Майк поднялся.

— В таком случае — увидимся завтра. — Он поставил свою пустую чашку в раковину. — Посуду не мой, я сам займусь ею утром. Сладких снов, мисс Шоу. — С этими словами он направился к единственной ванной между дверям и двух спален, вошел в нее и заперся изнутри.

Этого еще не хватало! Сара пришла в ужас: ни за какие коврижки она не согласилась бы провести ночь в одной квартире с этим человеком. Представляя себе, какие слухи расползутся по городу, она вскочила, схватила со стола свой мобильник и начала набирать номер матери. Сегодня она переночует в доме родителей. Если повезет, никто в городе даже не узнает, что она пробыла наедине с незнакомым мужчиной не меньше часа. А если и узнает, то Грегу не сообщит. При мысли о Греге она перестала давить на кнопки. И снова вспомнила, как неожиданно он уехал всего два дня назад. Они были вдвоем у нее в квартире — свою Грег снимал, пока не решил, что им незачем платить сразу за две, ведь они все равно скоро поженятся, — и переселился к Саре. Незадолго до полуночи его мобильник зазвонил, разбудив обоих, Грег нашарил телефон на тумбочке и взглянул на экран. Едва он увидел определившийся номер, как сел на кровати, мгновенно проснувшись, и произнес в телефон: «Что такое?» Минут пять он слушал ответ, потом сказал: «Не волнуйся, я все улажу» — и отключился.

Потом он отбросил одеяло, вскочил с постели и начал торопливо одеваться.

— Что случилось? — сонно моргая, спросила Сара.

— Ничего. Просто мне надо ненадолго уехать. А ты спи.

— Ненадолго? На сколько? До свадьбы осталось…

— Сара, ну какого черта ты опять пилишь меня? Я помню, когда свадьба. Как я могу забыть об этом, если взял на себя всю подготовку? Мне просто надо на время уехать. К свадьбе я вернусь. — Он схватил с комода свой бумажник, сунул в карман ключи от машины и вышел. Уехал, ничего толком не объяснив.

Сара сидела в постели так растерянно, словно мимо только что пронесся смерч. Она не понимала, что произошло, но Грег укатил, не взяв с собой даже бритвы и не сказав, когда вернется.

Снова уснуть Сара так и не смогла, с раннего утра принялась названивать Грегу, но он не отвечал.

А днем Люк нагрянул к ней с баллонами вонючей отравы для термитов, объявил, что распылять ее будет прямо сейчас, и предложил Саре на время переселиться к Тесс. Сара попыталась было занять комнату для гостей, но Люк настоятельно посоветовал ей устроиться в спальне Тесс.

— Но зачем? — удивилась Сара. — Это ни к чему.

— В комнате для гостей кровать никуда не годится. Пружины торчат, — пояснил Люк и ушел.

Словом, все это выглядело настолько подозрительно, что у Сары зародилась мысль, что для нее готовят предсвадебную вечеринку с подарками. Но как она ни прислушивалась, шума приготовлений не уловила.

Из ванной доносился плеск воды. Задумавшись, Сара вдруг поняла: если Грег узнает, что брат Тесс ночевал с ней в одной квартире, она втайне только порадуется. «А что я могла поделать?» — спросит она Грега и беспомощно захлопает ресницами. И добавит: «Это был какой-то кошмар — он явился прямо из-под земли. Ты же понимаешь: у меня не осталось выбора». Представляя себе, как взбесится ревнивый Грег, она довольно улыбнулась и направилась в спальню. Да, надо будет обязательно намекнуть Грегу, что она оставалась наедине с другим мужчиной.

Запирая дверь, она вдруг вспомнила, как отбивалась от брата Тесс. Вот уж кого не назовешь неповоротливым! Она успела заметить упругость его мышц. А потом он обращался с хрупким чайником нежно и грациозно, как гейша. Сара привыкла к тому, что ее отец и Люк бьют посуду, не успев взять ее в руки.

Она уже засыпала, когда услышала, как Майк вышел из ванной, и вспомнила, что он так и не ответил на ее вопросы — зачем он приехал и почему Тесс не предупредила ее заранее? «Завтра же куплю замок на крышку люка, — подумала Сара, — и кому-то из нас придется убраться отсюда».

Глава 3

На следующее утро Сара разоспалась, а когда проснулась, не сразу вспомнила события предыдущей ночи. Перевернувшись на живот, она уставилась на пол. Возле постели лежал коврик, угол которого загнулся, словно напоминая о вчерашнем фиаско. Сара встала, отогнула край коврика и увидела, что в дощатом полу проделан квадратный люк, накрытый крышкой.

— Придется высказать Люку Коннору все, что я о нем думаю, — решила она вслух. Злость вскипела в ней при мысли, что Люк помог ей переселиться в эту квартиру и даже не подумал предупредить, что под полом есть потайной ход, ведущий к… Куда, кстати, он ведет? Сара задумалась. Похоже, незваный гость явился откуда-то снаружи, а не из другой комнаты дома. Но как так вышло, что никто в городе не знает о существовании потайного хода в Эдилин-Мэноре? Не успев задаться этим вопросом, Сара мысленно услышала ответ своего двоюродного брата: «Если бы о нем знал весь город, ход уже не был бы потайным». Иногда неуместная рассудительность Люка доводила Сару почти до помешательства.

Она неторопливо оделась, стараясь не шуметь. Если ночной гость и вправду приехал за рулем из самого Форт-Лодердейла, тогда ему не помешает как следует выспаться. Сара решила держаться с ним вежливо и даже тепло, но твердо стоять на своем: он должен куда-нибудь переселиться. Ему определенно нельзя жить здесь вместе с ней. Объяснить Грегу, что посторонний мужчина в силу обстоятельств провел ночь в одной квартире с ней, — одно дело, а признаваться, что таких ночей было несколько, — совсем другое.

В голове у нее мелькнуло, что переселиться куда-нибудь могла бы она сама, вот только куда? Если в свободную комнату в родительском доме, придется целыми днями выслушивать, как мама сетует, что ее младшая дочь могла бы найти себе жениха получше Грега Андерса. И вдобавок замечать, какими печальными глазами смотрит на нее отец.

Сара с рождения жила в Эдилине, здесь у нее было множество подруг, не говоря уже о родственниках, у которых она вполне могла погостить несколько дней, но такой визит вызвал бы слишком много вопросов. Все наверняка захотят узнать, куда это так поспешно уехал Грег и когда он вернется. А вдруг он не успеет к свадьбе? Сара не знала, что на это ответить, и понимала, что рискует услышать еще один, самый ненавистный вопрос: действительно ли она уверена, что хочет выйти за Грега замуж?

Нет уж, она останется там, где живет сейчас, — в квартире Тесс, по соседству с собственной. Если ей понадобится смена одежды или принадлежности для шитья, сходить за ними будет нетрудно. Правда, придется зажимать нос, чтобы не надышаться парами отравы, но такое испытание она как-нибудь выдержит.

Одевшись, Сара на цыпочках прокралась в коридор и прошмыгнула в ванную, отметив, что в ней безукоризненно чисто. Ни обрезков щетины в раковине, ни мыльной пены на стенках душевой кабинки. Все здесь выглядело в точности так, как вчера вечером, когда Сара и представить себе не могла, что прямо к ней в комнату явится незнакомый мужчина.

На обратном пути из ванной она невольно бросила взгляд на закрытую дверь второй спальни. Из-за двери не слышалось ни звука. На кухонном столе лежала записка. Обращение «уважаемая мисс Шоу» показалось ей слишком официальным. Почерк был ровным и разборчивым.

«Еще раз прошу прощения за то, что случилось вчера ночью. Я вовсе не хотел никого напугать. Сегодня я собираюсь в Уильямсберг, в тренажерный зал, а потом у меня намечено несколько дел. В час я пообедаю в гостинице Уильямсберга, и если Вы пожелаете сделать перерыв в работе и присоединиться ко мне, возможно, я сумею частично загладить вину. Дома я буду к пяти часам и сегодня сам приготовлю ужин. Может быть, договоримся готовить еду по очереди? Если я смогу что-нибудь сделать для Вас, пока буду в городе, или если Вы просто захотите поговорить, пожалуйста, позвоните».

Внизу страницы был приписан номер мобильника с кодом 954.

Сара раздраженно бросила записку на стол.

— Это же надо быть таким наглым и самоуверенным!.. — выпалила она и умолкла. Пообедать с ним? Ему наверняка известно, что у нее скоро свадьба. Вчера вечером, узнав, кто она такая, он припомнил, что слышал о ней от Тесс, значит, скорее всего знал даже время и место проведения свадебной церемонии. И потом, что он имел в виду, когда писал «если Вы просто захотите поговорить»? Неужели решил, что у нее мало подруг? А эта договоренность готовить еду по очереди! Сколько же он собирается здесь торчать?

Рассердившись, Сара огляделась и увидела, что Майк сдержал слово — убрал все напоминания о вчерашнем ночном чаепитии. В холодильнике тоже царил полный порядок.

— Такие мужчины не в моем вкусе, — объявила Сара.

Она молча съела миску хлопьев, поставила грязную посуду в посудомойку и вернулась в спальню, чтобы взяться за работу. Но едва открыла дверь шкафа и увидела три коробки с одеждой, не говоря уже о десятках вешалок, ей нестерпимо захотелось захлопнуть дверцы и сбежать.

Это Грег во всем виноват, думала она. Только он, и больше никто. Зачем он уехал так поспешно? Почему не объяснил, куда направляется и почему это так важно? Неужели не мог хотя бы черкнуть записку — так, как это сделал брат Тесс? «Сара, милая, — могла бы гласить она, — мне так жаль, что пришлось уехать в…» Куда мог уехать Грег, Сара понятия не имела. Еще два дня назад она была готова поклясться, что знает о своем будущем муже все, что ей следует знать. Они провели вдвоем немало времени, Грег подробно рассказал Саре, как жил до знакомства с ней. Она выслушала все подробности романов с двумя женщинами, которые обошлись с ним так жестоко, что оставалось лишь удивляться, как это Грег не побоялся сделать предложение ещё одной. Он объяснил, что любовь Сары помогла ему забыть о прошлом.

Но если она действительно так хорошо знала его, почему даже представить не могла, кто ему позвонил и куда он помчался? Кто, кроме нее самой, играет настолько важную роль в его жизни, что ради этого человека Грег бросил все?

Зазвонил мобильник, и Сара рванула к нему, как футболист — к пролетающему мимо мячу.

— Алло! — задыхаясь, крикнула в трубку она.

— Сара, дорогая, с тобой все в порядке?

Она узнала голос матери Люка, ее дальней родственницы, ровесницы матери самой Сары, которую по южному обычаю полагалось звать «тетей».

— У меня все хорошо, тетя Хелен. Просто… запнулась, когда подходила к телефону. Извините, что в этом году не смогу помочь вам с костюмами: в магазине скопилось столько дел, что и вздохнуть некогда.

— Ничего страшного, дорогая. За костюмы согласилась взяться сестра. Я только хотела узнать, не нужна ли тебе помощь с приемом гостя.

— Гостя?

— Да, брата Тесс, Майка. Какой учтивый и услужливый молодой человек! Когда он сообщил мне, что живет в квартире Тесс, а я вспомнила, что Люк затеял обработку твоей квартиры от термитов, я сразу подумала, что с твоей стороны было очень любезно согласиться принять Майка!

Сара взглянула на часы, стоящие на тумбочке у кровати.

— Тетя Хелен, сейчас только половина десятого утра. Как вы все так быстро разузнали?

— У меня в машине опять сел аккумулятор — кстати, если муж сегодня же не заменит его, он об этом горько пожалеет! — и Майк подвез меня, а я по пути задала ему пару вопросов. Он такой приятный молодой человек, я прямо в восторге от поездки и его общества!

Сара отняла от уха телефон и с негодованием воззрилась на него. Это же уму непостижимо, насколько неделикатным способен быть человек! Ее тетя Хелен принадлежала к числу самых яростных противников Грега.

— Да, он просто подарок, — пропела Сара в трубку. — Может, вы с дядей Джеймсом пригласите его пожить у вас? Уверена, ему понравится, как вы готовите.

Но обвести тетю Хелен вокруг пальца ей не удалось. Все тем же задушевным тоном она объяснила:

— Да я бы с радостью, но ты же знаешь, как Джеймс нуждается в уединении! Надеюсь, в воскресенье мы с тобой увидимся в церкви… кстати, почему бы тебе не привести Майка? Пока Тесс в отъезде, ему наверняка одиноко.

— Может быть, он и придет — вместе с Люком, — парировала Сара. — А мне в воскресенье составит компанию Грег.

— Так, значит, он вернулся?

Сара не собиралась отвечать, чтобы не вызвать лишних вопросов о том, куда это подевался Грег и собирается ли он обратно.

— Ох, у меня вода выкипает! Извини, убегаю.

— Наверное, готовишь ужин для Майка? Ты такая заботливая. Он…

— Пока, — оборвала Сара и отключилась. — Нет, ну надо же!.. — начала она и умолкла, вдруг решив, что возьмет себя в руки. Сегодня она спокойно объяснит брату Тесс, что он должен уйти, и на этом все кончится. Может, это даже к лучшему, что тетя Хелен узнала о Майке. Вот пусть теперь и кочует из одного дома в другой.

Саре не успела взять в руки первый пиджак, который предстояло перешить, когда телефон снова зазвонил. Судя по номеру, это была тетя Мейвис.

— Интересно, а ей он чем угодил? — пробурчала Сара и стала ждать, когда включится голосовая почта. Через десять минут, когда позвонила мать, Сара опять не стала отвечать.

Она взяла свою корзинку для шитья, два платья, поставила телефон на подзарядку и вышла из квартиры. Конечно, телефон следовало взять с собой — на случай, если позвонит Грег, но сейчас Сара была не расположена говорить ни с женихом, ни с кем-либо другим.

Выйдя из дома, она устроилась за чугунным столиком под тенистым деревом и принялась шить. Ей предстояло зашить не меньше дюжины швов на дорогом костюме, который его хозяйка истрепала, занимаясь бегом. Днем Сара пришла к выводу, что без швейной машинки ей не обойтись, решила вернуться в дом, включить телеканал с фильмами ужасов и слушать их один за другим, не прекращая работать. Может, кошмары на экране отвлекут ее от размышлений о том, где сейчас Грег, — и о человеке, вломившемся в квартиру вчера ночью…

— Доброе утро!

Подняв голову, Сара увидела перед собой Люка и улыбнулась, твердо решив не выдать своей тревоги.

— Ты почему не пишешь?

— Надо подумать, — объяснил Люк, придерживая вскинутую на плечо лопату. В семье подшучивали над Люком, повторяя: если он роет ямы, значит, на душе у него неспокойно.

— Джос здорова? — Сара навещала жену Люка каждый день, в меру своих сил стараясь поддержать подругу, прикованную к постели. Почти год Джос работала над биографией своей бабушки, сыгравшей немаловажную роль в истории Эдилина. Но теперь книгу пришлось отложить: исторические исследования Джос зашли в тупик.

— Конечно. Само собой, не так, как раньше. — Люк усмехнулся. — Кстати, она взялась изучать фамильное генеалогическое древо. — Усмешка Люка стала шире. — И вчера вечером обнаружила, что мы с ней, оказывается, семиюродные брат и сестра. Теперь опасается, как бы дети не родились дебилами.

— Или гемофиликами, — подсказала Сара, вспомнив европейские королевские семьи, состоящие в настолько тесном родстве, что это заболевание передавалось из поколения в поколение веками.

Люк понял, о чем речь.

— Только будь добра, не напоминай Джос — у нее и так хватает причин изводиться от страха. Значит, сегодня ты обедаешь с Майком в городе?

Сара застонала.

— Только не говори, что он и к тебе нашел подход!

Люк удивленно поднял брови.

— Нашел подход? Не понимаю, о чем ты. Мы виделись сегодня около шести, он спросил, нет ли поблизости тренажерных залов, и я его просветил.

— Ты разгуливал по городу в шесть часов утра?

— Да, как обычно, — подтвердил Люк. — И ты знала бы об этом, если бы хоть раз удосужилась проснуться до полудня.

— Я ни разу в жизни не спала до полудня!

Люк окинул ее внимательным взглядом.

— Ну хорошо, может, я сегодня и вправду проспала, но за последние годы это со мной впервые. Заработалась.

— И как же ты дальше будешь справляться с работой, которой заваливает тебя Грег?

Сара прекрасно понимала, что он имеет в виду: Люк приходился ей двоюродным братом, они знали друг друга всю жизнь. Хоть он и был старше Сары на восемь лет, они дружили с детства.

— Свою порцию проблем на сегодня я уже получила, так что лучше не зли меня. Не понимаю, почему весь город встал на сторону человека, которого здесь толком никто не знает! Между прочим, этот ваш Майк Ньюленд вполне может оказаться маньяком!

— Он родственник Тесс, а ее знаем мы все, — возразил Люк. — Теперь она замужем за Рэмзом — значит, одна из нас. А Майк — ее брат.

Саре не хотелось спорить с кузеном, а в особенности — обсуждать свое будущее. И она перешла в нападение:

— Кстати, раз уж мы заговорили о нашем круге: почему ты не предупредил меня о потайном ходе? На этот раз им воспользовался человек, которого мы знаем — если не лично, то через нашу общую подругу и родственницу. А что мне делать в следующий раз, если в мою спальню проберется чужак?

— Майк говорит, что очень сожалеет о случившемся, но…

— А он сказал тебе, что прокрался ко мне в квартиру среди ночи и перепугал меня чуть ли не до смерти? Сказал, что вдобавок собирался вызвать полицию и выяснить, кто я такая?

— Строго говоря, он имел полное право так поступить. Он находился в квартире своей родной сестры, в то время как ты…

Но Сара не желала слушать, в чем прав Майк Ньюленд и не права она.

— А как продвигается обработка моей квартиры?

— Отлично, — ответил Люк. — Сегодня утром вынес унитаз.

— До встречи с братом Тесс или после?

Люк изобразил напряженную работу мысли.

— После. Да, как раз после встречи с Майком. Захожу к тебе и вижу, что старый унитаз давным-давно пора сменить. Вот я и демонтировал его — всего за пару минут.

— Да там всю кухню надо ремонтировать. Но ты почему-то до сих пор не собрался.

— Помню, что пора, — виновато согласился Люк, но тут же вскинул голову. — Помню. Может, Майк согласится помочь мне с ремонтом кухни. Держать в руках отвертку он наверняка умеет. А ты готова каждый день кормить нас обедом?

Сара схватила большой игольник и швырнула в Люка. Тот поймал его, бросил обратно и, посмеиваясь, направился в глубину сада, неся на плече лопату.

В полдень Сара ушла в дом, чтобы приготовить себе обед. После отъезда Грега у нее не нашлось времени сходить в магазин, поэтому из припасов дома осталась лишь буханка хлеба трехдневной давности и немного салата с тунцом, привезенного матерью. Кусая неаппетитный бутерброд, Сара невольно поглядывала на часы. Она могла бы еще успеть переодеться и к назначенному часу приехать в элегантную гостиницу Уильямсберга, пообедать в которой ей предложил Майк.

Но, едва представив себе, сколько сплетен вызовет такой поступок и какое самодовольство отразится на лице вчерашнего незваного гостя, Сара решительно отказалась от подобной мысли. Поднявшись, она проверила телефон и убедилась, что Грег так и не позвонил. Зато в голосовой почте скопилось три сообщения от друзей и родных. Сара нехотя прослушала их одно за другим: все трое позвонивших расхваливали Майка Ньюленда. Тетушке Мейвис он помог разгрузить машину, дяде Арни приладил цепь на пилу, а потом помог спилить засохшую ветку. Самым досадным было сообщение от матери Сары: Майк нанес ей визит, и мать предупреждала, что заедет днем — «нам обязательно нужно поговорить».

— Чем это он занимался все утро? — чуть не вскричала Сара. — Ходил из дома в дом и знакомился со всеми подряд? Или целый день совершал добрые дела?

Ей вдруг представилось, как Майк, которому до сих пор стыдно за ночное вторжение, утром решает загладить вину и старательно оказывает помощь всем, кто в ней нуждается.

Улыбнувшись собственной фантазии, Сара убрала грязную посуду в посудомойку, взяла шитье, позвонила Грегу, не дозвонилась, потом отправила ему эсэмэску и снова вышла в сад. Ей следовало бы поставить швейную машинку на письменный стол Тесс, включить телевизор и поработать в доме, но там она неизбежно слышала бы каждый телефонный звонок — или отключила бы телефон, а потом была бы вынуждена объяснять почему. А сейчас ей ничего не требовалось выдумывать: она работала в саду возле дома и не слышала, что ей звонят. Ну а Грег всегда может оставить ей голосовое сообщение.

В два часа Сара зашла в дом приготовить себе кувшин чая со льдом, и убедилась, что Грег так и не позвонил. Пока закипала вода, Сара то и дело поглядывала на закрытую дверь спальни Майка — точнее, комнаты для гостей в квартире Тесс. Любопытство нарастало. Наконец Сара тихонько, словно боясь, что ее могут услышать, подошла к двери и взялась за ручку. Она не удивилась бы, обнаружив, что дверь заперта, но та была открыта. Чувствуя себя преступницей, Сара заглянула в приоткрытую дверь. На одном окне шторы были раздвинуты, постель заправлена, и, насколько она могла судить, со вчерашнего дня в комнате ничто не изменилось. Что бы там ни плел Люк, кровать в этой комнате выглядела вполне прочной и надежной.

Осмелев, Сара шагнула в комнату и осмотрелась. Ничего. Никаких следов пребывания Майка. Она распахнула дверцы стенного шкафа. Внутри не нашлось даже рубашки, а тем более чемодана на полу. Впрочем, и вчера, когда Майк выбрался из люка, Сара не заметила при нем никакого багажа.

Нахмурившись, она открыла один за другим все три ящика комода. Они были пусты, как и ящики тумбочки у кровати, и даже под кроватью ничего не нашлось. Сара отдернула покрывало на кровати и заглянула под него, но убедилась, что и там нет никаких вещей Майка.

Выходя из комнаты, она вспомнила записку Майка — в ней было что-то о делах. Может, в Уильямсберге у него таинственное свидание?

Не успев закрыть за собой дверь, Сара услышала шум подъехавшей машины и сразу поняла, что это ее мать. Должно быть, чутье подсказало ей, что мать близко. Выглянув в окно, Сара удостоверилась, что была права. Прежде чем она успела придумать, как спастись, ее мать уже стояла за стеклянной дверью. Заметив в коридоре Сару, она крикнула:

— Мне нужна помощь!

— А кому она не нужна? — пробормотала Сара, открывая дверь. К ее удивлению, у ног матери стояло не меньше восьми холщовых — пластик она не признавала — сумок, набитых продуктами. От недовольства Сары не осталось и следа: мама поняла, как много она работает, чтобы успеть перешить всю одежду до свадьбы, вот и решила приготовить ей еду. Компания «Армстронг — натуральные продукты», напоминавшая о девичьей фамилии Элинор Шоу и основанная в 1976 году, успела разрастись. Если раньше еду на продажу Элинор готовила своими руками на собственной кухне, то теперь владела тремя магазинами, в том числе одним в Эдилине, вторым в Уильямсберге, а летом продавала овощи и фрукты в павильоне неподалеку от ричмондского шоссе. Десять поварих готовили еду по мере того, как она продавалась, еще пятнадцать сотрудников компании обслуживали покупателей в магазинах. Несмотря на постоянную занятость, мать нашла время позаботиться о Саре, и та, растрогавшись, забыла про все свои обиды. Еще бы, ведь ей досталась самая замечательная мама на свете!

Сара бросилась к матери и крепко обняла ее.

— Спасибо! Ты лучшая мама… и лучшая подруга… таких больше ни у кого нет! Как ты узнала, что я прямо умираю с голоду?

Элинор высвободилась и вручила Саре два пакета с покупками.

— Деточка, мне жаль тебя разочаровывать, но все это покупки Майка.

На лицо Сары набежала тень.

— Майка? Брата Тесс?

— А с тобой в одной квартире живет несколько Майков?

Сара поставила сумки на кухонный стол возле холодильника.

— Ладно, выкладывай: какой невероятный подвиг наш герой совершил сегодня для тебя?

Элли, открывающая дверцу холодильника, обернулась к дочери и удивленно подняла брови.

— Что тебя так разозлило — то, что твой будущий муженек укатил неизвестно куда перед самой свадьбой, или что он до сих пор не звонит?

— Как ты узнала?.. — вырвалось у Сары, но она умолкла, понимая, что выдала себя: если бы не ее вспышка, мать не знала бы наверняка, звонил Грег или нет. — Ну ладно, не будем об этом. Начинай свой разговор и поезжай. У меня полно работы.

— У тебя ее всегда полно. — Элли уложила пучок листьев тосканской капусты в контейнер для овощей и отрегулировала влажность. — Настолько много, что времени не остается даже на приготовление еды, не говоря уже о родных и друзьях.

Все это Сара слышала и раньше. Сунув руку в сумку, она вытащила увесистый кусок сыра пармиджано-реджано.

— Для него у меня нет…

— Специальной терки? — докончила Элли. — Ничего, Майк это предвидел. И купил терку у меня. Расплатился дебетовой картой — знаешь, это такие карты, при оплате которыми деньги сразу снимаются с банковского счета.

Сара без лишних разъяснений поняла, на что намекает мать. Вскоре после того, как Сара представила Грега родителям, он явился в магазин ее матери, доверху заполнил тележку самыми дорогими готовыми блюдами и повез ее прочь, не расплатившись. Догнав его, менеджер услышал, что Грег имеет полное право брать бесплатно все, что пожелает, потому что магазин принадлежит его «подружке». Менеджер не сразу понял, что речь идет о Саре, а не Элли. После этого случая Саре пришлось долго успокаивать Грега, которому будущая теща раз и навсегда запретила брать что-либо из ее магазина бесплатно. С тех пор Сара сама ездила за покупками и расплачивалась за все, пусть и со скидкой. Говорить о ней Грегу она не стала, чтобы не тратить еще несколько часов на объяснения, однако некоторые покупки доставались ей почти бесплатно.

И вот теперь, распаковывая припасы — никаких полуфабрикатов! — Сара думала о том, как перетянуть мать на свою сторону. Слышать похвалы в адрес Майка Ньюленда она больше не желала.

— Мама, послушай, я понимаю, что он вроде бы неплохой человек и так далее, вдобавок брат Тесс, но почему-то я ему не доверяю. И неудивительно, ведь он вломился ко мне в квартиру среди ночи. Он…

— Знаю: прошел старым потайным ходом.

Сара помолчала, держа на весу небольшой холщовый мешочек, полный перца чили.

— Откуда ты о нем знаешь?

— Тетя Лиззи рассказала, когда я была еще девочкой, но потом про этот ход все забыли. Люк обнаружил его за год до знакомства с Джос. Помнишь, в то время у него была такая депрессия, что он ни с кем не разговаривал. Вместе с моим отцом Люк разобрал завал и укрепил потайной ход новыми подпорками. Думаешь, отец мог скрыть эту затею от меня? Это же я стирала его перепачканную землей одежду и растирала мазью больную спину.

— Кто еще знает про потайной ход?

— Из живых или уже умерших?

Сара покачала головой.

— Ну хорошо, допустим, про ход знает все твое поколение и люди постарше. Но это не оправдывает чужака, которому вздумалось воспользоваться ходом. По-моему, он сделал это нарочно, чтобы напугать меня.

— Конечно, надо было постучаться в дверь квартиры, которую он считал пустой!

— Если они с Тесс настолько близки, почему он понятия не имел, что я живу у нее? Почему у него в комнате нет никаких личных вещей? Он ввалился ко мне ночью, да еще с пустыми руками! Тебе это не кажется странным?

Элли повернулась к ней, перестав раскладывать запасы в холодильнике.

— Нет, если квартира ночного гостя сгорела и у него осталось лишь то, что на нем надето, да машина.

Сара уставилась на мать, растеряв все слова.

Элли выпрямилась, держась за поясницу. В свои шестьдесят два года она была еще миловидной — как она сама считала, благодаря тому, что не брала в рот никаких продуктов, кроме натуральных, экологически чистых, — но ничуть не похожей на свою дочь. Утонченную прелесть Сара унаследовала от сестры своей матери, Лиззи, в молодости блиставшей классической красотой.

— Так я и думала: он не стал объяснять тебе, почему явился сюда ночью и почему у него в комнате, куда ты, похоже, сунула нос, нет никаких личных вещей. У бедняги их вообще нет. Я заказала для него килты.

— Что?!

— Сняла с него мерки, позвонила в один эдинбургский магазин и заказала два полных шотландских костюма: один — чтобы носить, второй — для участия в состязаниях на ярмарке.

— В состязаниях? На ярмарке? Ты имеешь в виду, в народных шотландских — вроде перетягивания каната? Толкания ядра? В шуточных поединках? Фразьеры от него мокрого места не оставят!

Элли нахмурилась, пристально глядя на дочь.

— Скажи, что ты имеешь против этого человека? Уж во всяком случае, он получше…

Понимая, какое продолжение последует, Сара остановила мать предостерегающим взглядом.

— Если ты собираешься сказать какую-нибудь гадость про Грега, не вздумай.

— У меня и в мыслях этого не было.

— Только потому, что ты уже наговорила про него столько, что у тебя иссякла фантазия.

— Думаешь? Да ее хватит еще часа на три! — Но, заметив, как нахмурилась Сара, Элли жестом капитуляции вскинула руки. — Ладно, не будем ссориться. В конце концов, это не мое дело. Как продвигается работа?

— Прекрасно. — Сара охотно согласилась сменить тему, лишь бы избежать упоминаний о Греге. — Зачем он накупил столько продуктов? Хочет открыть конкурирующий магазин?

— Майк будет сам готовить еду. — Выражение лица Элли стало мечтательным. — Впервые встречаю человека, который никак не связан с нашим бизнесом, но при этом так прекрасно разбирается в экологически чистых продуктах! Пользу льняного семени мы обсуждали не меньше десяти минут!

— Даже не верится.

Элли пропустила ехидное замечание мимо ушей.

— Майк дал мне рецепт супа с пастернаком, который я сегодня же приготовлю твоему отцу, а в субботу они решили сыграть в гольф.

— Кто «они»?

— Майк и твой отец.

— Папа согласился сыграть в гольф с человеком чуть ли не вдвое моложе и вдобавок незнакомым? С каким-то полицейским?

— Я попрошу Майка оставить оружие дома, а Генри — надеть пуленепробиваемый жилет. Но ты не ответила на мой вопрос: что ты имеешь против человека, который, кстати, не так уж молод? Ему тридцать шесть, меньше чем через три года он выходит в отставку. Интересно, где он намерен поселиться?

— Мама, если ты считаешь, что этот человек и я…

— Боже меня упаси вмешиваться в жизнь моих дорогих дочерей! Вообще-то я думала о Майке и Ариэль — прелестная получится пара, верно?

— Ариэль? — ужаснувшись, переспросила Сара. — Ариэль Фразьер? А она-то что здесь делает?

— Сара, милая, ты забыла, что Ариэль в этом городе живет?

— Она не живет здесь с тех пор, как окончила школу и объявила во всеуслышание, что ни дня не задержится в нашем захолустье и больше видеть нас не желает.

— И она сдержала слово. Она закончила учебу в школе медицины и теперь хочет отдохнуть, прежде чем у нее начнется изнурительная резидентура. Когда она наконец станет врачом, то откроет собственную клинику здесь, в Эдилине.

Саре показалось, что мать смотрит на нее так, словно ждет хоть какой-нибудь реакции, но какой — непонятно. Ариэль была годом старше Сары, семьи обеих жили в Эдилине чуть ли не со дня основания города. Фразьеры предпочитали продавать все, что имело колеса и могло передвигаться, будь то велосипеды, фургоны, тракторы или «ламборгини». Говорили — правда, не приводя никаких доказательств, — что первый из эдилинских Фразьеров был лучшим другом самого Ангуса Мактерна Харкорта, легендарного основателя Эдилина. Поговаривали также, опять-таки ничем не подкрепляя свои слова, что первый эдилинский Фразьер привез в город полный фургон золота, тем самым заложив фундамент благосостояния Эдилина. Учась в первом классе, Сара однажды услышала от второклассницы Ариэль, что, по словам ее дедушки, и Эдилин-Мэнор, и весь город по праву должны принадлежать Фразьерам. Так между Сарой и Ариэль вспыхнула первая и далеко не последняя ссора.

— Что же ты молчишь? — напомнила о себе Элли. — Думаешь, Ариэль и Майк не подойдут друг другу?

— Откуда мне знать? С ним я едва знакома, а ее не видела несколько лет.

— О, Ариэль так похорошела! Длинные рыжие волосы, темно-синие глаза… Не только красива, но и умна — впрочем, умницей она была с малолетства. И Майк хорош собой.

— Для тех, кому нравится полицейская выправка.

Элли широко раскрыла глаза, глядя на дочь.

— По-моему, ты испортила себе зрение всем этим шитьем, которым заставляет тебя заниматься Грег.

— Сделай одолжение, скажи еще какую-нибудь гадость про Грега, чтобы я с чистой совестью могла…

Элли направилась к двери, не дожидаясь продолжения.

— В прошлый раз, когда разговор зашел о нем, я пообещала тебе не лезть не в свое дело. Каждый должен учиться на собственных ошибках. Извини, если это прозвучало грубо, зато честно. Я уже ухожу. Но, Сара, детка, будь помягче с Майком. Все его вещи сгорели, сестра — его единственная родственница. И…

— И что?

— Мама часто рассказывала мне про бабушку Майка и Тесс. После смерти их родителей бабушка вырастила их, а мама уверяла, что такой вспыльчивой особы, как Пруденс Фарлейн, в жизни не встречала: казалось, у нее внутри извергается вулкан ненависти. Если Майк так рано выходит в отставку, значит, в полиции он начал служить совсем юным. Почти подростком. Сара, постарайся проявить хоть каплю сочувствия к нему.

Выдержав минутную паузу, Сара ответила:

— Ловкий ход, мама, но замуж я выйду все-таки за Грега.

Элли рассмеялась.

— Я старалась, как могла. Расскажешь мне потом, как он приготовит тосканскую капусту — хочу повесить рецепт на доске объявлений в магазине. — У дверей она помедлила. — Значит, по-твоему, он вовсе не симпатичный?

— Мне кажется, он гей, — соврала Сара.

Элли снова рассмеялась.

— Неужели я когда-то была такой же юной, как ты? Держи меня в курсе, не забывай сообщать, что у тебя нового. Ну, пока! — И она покинула квартиру, а Сара с облегчением прислонилась к закрытой двери.

Глава 4

К концу дня Саре каким-то чудом удалось успокоиться.

Она знала, что нервничает в основном потому, что от Грега уже несколько дней нет никаких вестей. И от попыток убедить жителей Эдилина изменить отношение к ее любимому. Если бы Грег разрешил ей рассказать близким правду о том, как тяжело ему жилось, его постарались бы понять — в этом Сара даже не сомневалась. В детстве он был таким несчастным, что в присутствии людей на него до сих пор временами накатывала робость. Он даже признался, что завидует любви чуть ли не всех жителей Эдилина к Саре.

— Я старался, — объяснял он, смаргивая слезы, при виде которых сердце Сары облилось кровью. — Изо всех сил старался понравиться им. Что произошло в магазине, я до сих пор не понимаю. Я думал, если он принадлежит твоей матери, она просто обязана делиться с тобой.

Сара не знала, что сказать. Да, сама Сара имела право на бесплатные продукты из магазинов своей матери, а Грег — нет.

— Все дело в учете, — уклончиво объяснила она, — в учете и контроле. Но я поговорю с мамой, и она наверняка…

— Ни в коем случае! — перебил Грег. — Я ничего от нее не приму. Если твоя мать не желает, чтобы я ел ее хлеб, — ладно, пусть так и будет. Станем покупать провизию в Уильямсберге.

— Если бы ты только разрешил мне рассказать ей, как ты жил раньше… — начала Сара, но Грег, как обычно, строго запретил ей рассказывать о его прошлом. Она понимала почему. Он хотел, чтобы в Эдилине о нем судили по его собственным заслугам, как за пределами города. Иногда он повторял: «Потом мы с тобой уедем отсюда».

— «Потом» — это когда? — уточняла она, но Грег ни разу так и не ответил.

— Не помешал?

Вскинув голову, Сара увидела возле стола Майка Ньюленда с двумя стаканами чаю со льдом в руках.

— Я увидел, что твой стакан пуст, вот и решил… ничего?

— Конечно, — кивнула она, стараясь не хмуриться. Если Майк задержится здесь надолго, у нее от постоянных хмурых гримас появятся преждевременные морщины на лбу.

Он поставил стаканы и спросил: «Ты не против?», кивнув на свободный стул.

Она продолжала шить, он сел напротив.

— Послушай, — хрипловато заговорил он, — хотя знакомство вышло неудачным… — И он надолго умолк, словно не знал, что еще добавить. — Как прошел твой день? Хорошо?

— А ты, похоже, трудился не покладая рук. Всем подряд помогал, да? — В ее голосе прозвучала неприкрытая враждебность.

— Я… — Он отпил глоток чая. — Мисс Шоу, я понимаю, что вчера напугал и оскорбил вас, но я действительно думал, что направляюсь в пустую квартиру. Уверяю, наша встреча стала для меня такой же неожиданностью, как и для вас.

Сара отложила шитье на стол.

— Ты прав. Я веду себя некрасиво, просто… — Не договорив, она махнула рукой. — Не важно.

— Нет, расскажи. Я умею слушать. — И пока Сара молча пила чай и смотрела в сад, Майк добавил: — Дело в твоем пропавшем приятеле?

— Женихе.

— Извини. За сегодняшнее утро я наслушался сплетен, но еще не разобрался, что к чему. Кстати, кто такая Ариэль?

— Моя дальняя родственница. Послушать мою маму, так это самая красивая, умная, талантливая девушка в мире — конечно, после двух моих идеальных сестер.

Майк задержал на ней внимательный взгляд и встал.

— А день у тебя, похоже, выдался не из легких. Может, пойдем в дом, и я тебе что-нибудь приготовлю? — Заметив, что она колеблется, Майк добавил: — Я с самого детства готовил еду для Тесс.

Почему-то его улыбка пришлась так кстати, что Сара собрала шитье и послушно вошла в дом. Она устроилась за столом, кухней завладел Майк. Он надел новенький, только сегодня купленный фартук, сунулся в холодильник и вынырнул из него с авокадо, сметаной и парой лаймов.

— Поговори со мной, — попросил он, выкладывая припасы на кухонный стол и вынимая из деревянной подставки нож.

Сара с удивлением отметила, что на кухне он явно чувствует себя в своей стихии. Зубчик чеснока Майк раздавил тупой спинкой большого ножа так ловко, словно занимался этим всю жизнь.

— Жаль, что твоя квартира сгорела.

Майк приподнял плечо.

— Издержки работы.

— Значит, ее из-за твоей работы подожгли?

Он обернулся с легкой улыбкой.

— Меньше всего мне хочется вести разговоры о себе или моей работе. Лучше давай поговорим о тебе. У тебя ведь, кажется, через несколько недель свадьба? Платье будет красивое? — Болтая, он чистил авокадо.

— Очень! — Сара невольно улыбнулась и поспешила скрыть улыбку, поднеся к губам стакан чая. Майк разительно отличался от других знакомых ей мужчин. — В нем выходила замуж моя двоюродная бабушка Лиззи.

Майк поставил перед ней миску с соусом из авокадо и вторую — с кукурузными чипсами.

— И когда ты познакомишь меня со своим женихом?

Быстро же он научился дразнить ее женихом, отметила Сара. Ее раздирали два желания: швырнуть в Майка миской и разразиться рыданиями. А Майк между тем вынул из холодильника запотевший кувшин и налил ей полный бокал заранее охлажденной «Маргариты». Сара опустошила бокал залпом. Майк удивленно раскрыл глаза, но подлил еще. Дождавшись, когда Сара отопьет еще глоток, он спросил:

— Так лучше?

Она кивнула и принялась хрустеть чипсами, обмакивая их в соус.

— Если я правильно понял, о нем тебя расспрашивают все подряд, а ты понятия не имеешь, когда он вернется, потому и не отвечаешь.

— Точно, — подтвердила Сара, — расслабившись впервые за все время после отъезда Грега.

— Может, ему понадобилось съездить домой, — предположил Майк, раскладывая ломтики груши на салатной зелени.

— Его дом здесь. Со мной.

— Я имел в виду место, где жили его родители.

— А-а…

Майк посыпал салат кедровыми орешками и сбрызнул малиновым уксусом.

— Его родителям ты уже звонила? — спросил он, ставя тарелку с салатом перед Сарой.

Она смущенно пробормотала что-то себе под нос.

— Извини, ты не могла бы повторить? Я не расслышал.

Она торопливо дожевала салат, который успела положить в рот.

— Я не знаю, где живут его родители и живы ли они вообще. Он рассказывал мне, что его детство и юность были нелегкими, но никаких подробностей вроде имен и адресов не называл.

— Так… — Майк повернулся спиной к ней, мысленно соглашаясь: да, в детстве и юности Стивен пережил немало неприятностей. Он отсидел два года в колонии для несовершеннолетних за угон машины, был приговорен к шестимесячному заключению за попытку ограбить ювелирный магазин, его дважды арестовывали за карманные кражи. К своим восемнадцати годам Стивен был уже опытным преступником и больше не попадался. — Значит, о семье Грега ты ничего не знаешь?

— О нет! Теперь и ты туда же! Каждый человек имеет право на частную жизнь, и потом, я по горло сыта жалобами мамы и всего города. Ручаюсь, и у тебя есть секреты, разглашать которые ты бы не хотел.

— Спрашивай о чем угодно. Я для тебя — открытая книга. — Он вынул из холодильника двух потрошеных цыплят, заказанных еще утром, и быстро набил их канадским рисом с травами, приготовленными заранее. Секретные задания нравились Майку в том числе и тем, что давали возможность перепробовать самые разные профессии. Немало пользы принесла восемнадцатимесячная стажировка в одном ресторане Аризоны, в должности помощника шеф-повара. Помимо всего прочего, Майк научился готовить начинку для фахиты и заворачивать ее в тесто меньше чем за десять минут.

— Где ты вырос?

— В Экроне, штат Огайо.

— Почему Тесс никогда не рассказывает о своем детстве?

— Я думал, ты хочешь узнать обо мне, а не о моей сестре.

— Она моя подруга, а ты — посторонний человек.

Майк связал цыплят перед приготовлением. Однажды тем же способом он связал человека: ноги вместе, руки отведены назад, веревка тянется через все тело спереди.

— Ты права: ко мне относится все то же, что и к Тесс. Наши родители погибли в аварии, когда мне было двенадцать, а Тесс — пять лет, нас вырастили бабушка и дедушка с маминой стороны. — Он сунул противень с цыплятами в духовку.

— О твоей бабушке я наслышана.

— Могу себе представить. Наверное, тебе объяснили, какой крутой у нее был нрав?

— Да, — тихо подтвердила Сара. — А твой дедушка? Он тоже часто злился?

Майк посмотрел ей в глаза.

— Деда мы видели редко. Бабушка говорила, что он зарабатывает на жизнь путешествиями, а в 1999 году, когда его не стало, я вдруг узнал, что у него была вторая семья.

— Боже мой… — Сара замерла, не донеся вилку до рта.

Майк сел за стол напротив нее.

— Теперь ты понимаешь, почему Тесс не любит вспоминать свое детство?

— Да, — подтвердила Сара, глядя на него. — Пожалуйста, расскажи еще что-нибудь. Хочу заслушаться и забыть о собственных проблемах. Мама сказала, ты работаешь в полиции чуть ли не с подростковых лет.

Майк помедлил. Во время выполнения секретных заданий ему еще ни разу не приходилось рассказывать о себе правду. Но в этом городе еще живут люди, знавшие его бабушку, поэтому любую попытку соврать сразу разоблачат.

— Я, как старший, часто заступался за малышку Тесс перед бабушкой, но толку от моего вмешательства было немного. Сразу после окончания школы я предупредил старую ведьму, что убью ее, если она еще хоть раз тронет Тесс, и уехал из города.

— Но ты, конечно, ничего подобного не сделал бы. Ты бы все равно ее не убил.

Майк перестал жевать салат, поднял голову, но не ответил.

— И что же было дальше?

— Мне всегда хотелось увидеть океан, вот я и… — Он замолчал, улыбаясь воспоминаниям. — Чтобы решить, в какую сторону направиться, я подбросил монетку, и Восточное побережье выиграло, а может, проиграло. Добравшись на попутках до Флориды, я обосновался в Форт-Лодердейле. — Он подцепил вилкой салат. — И пошло-поехало. Там я и устроился на работу в полицию. — Он снова посмотрел на Сару. — И вот теперь я здесь.

— А что было дальше с Тесс?

— Как тебе известно, ничего особенного.

— Я о другом: когда ты снова встретился с ней?

— В день, когда она закончила школу, я уже ждал ее возле дома. Она выбросила сумки со своими вещами из окна спальни, я их поймал. Потом Тесс швырнула мантию и шапочку выпускницы бабке в лицо, села в мою машину, и мы умчались.

— Видимо, и в колледж она поступила благодаря тебе.

Майк уже рассказал все, что мог, не выдавая никаких важных сведений, поэтому только пожал плечами. Мисс Сара Хелен Шоу оказалась слишком любопытной особой. Майк уже знал, что в его отсутствие она наведывалась к нему в комнату. По давней привычке он оставил метки на ящиках и выровнял коврик у постели точно по половицам. А когда вернулся, выяснилось, что кто-то открывал ящики и слегка сдвинул в сторону коврик. Майк порадовался, что оставил документы по делу и оружие в тайнике под резиновым ковриком в багажнике машины.

Он поднялся, чтобы заглянуть в духовку.

— Интересно, о ком тебе сейчас известно больше — обо мне или о человеке, за которого ты собираешься замуж?

— Странный вопрос. Если я никогда не встречалась с родителями своего жениха, это еще не значит, что я о нем ничего не знаю. Мне известны его пристрастия в еде, я знаю, как он водит машину, о каком будущем мечтает, какими были две предыдущие подружки, которые разбили ему сердце, о его…

— И каким же видится ему будущее? — резко перебил Майк. — О чем он мечтает?

Сара опустила голову, изучая собственные ладони.

— О самой обычной жизни. О доме и детях.

Она не собиралась объяснять, что от противозачаточных таблеток ее разносит вширь, а Грег патологически щепетилен в вопросах предохранения и предпочитает уклоняться от разговоров о том, когда они обзаведутся детьми.

— Он хочет поселиться здесь, в Эдилине? Он сам так сказал? Как именно? — Не успев договорить, Майк мысленно выругал себя за то, что выдал свою заинтересованность, и понадеялся, что Сара ее не заметит. Но она заметила.

— Значит, Тесс поддалась на их уговоры и вызвала тебя сюда? — Сара встала.

— Тесс? Вызвала меня сюда? Не понимаю, о чем ты, — с искренним недоумением отозвался Майкл. — На чьи уговоры она должна была поддаться?

— Чуть ли не всего города. Здесь все считают себя обязанными позаботиться обо мне. Другие могут приезжать и уезжать, когда вздумается, но только не я! — Сара невольно повысила голос. — Милая крошка Сара Шоу должна сидеть дома и помогать всем подряд. Кто угодно имеет право заняться своим делом, а я обязана торчать здесь и смотреть, как все остальные делают карьеру, выходят замуж, растят прелестных детишек. Зато безотказная Сара всегда рядом и готова прийти на помощь — только свистни.

Положив ладони на стол, Сара придвинулась к Майку.

— Так и передай им всем — своей сестре, Рэмзи, Люку, остальным: даже если им Грег не по душе, я его люблю. Рядом с ним мне хочется многого добиться. Да, временами он резок и даже груб, но по крайней мере он не лишает меня надежды на будущее.

Она подалась вперед так, что ее лицо оказалось на расстоянии нескольких дюймов от лица Майка.

— А вам, мистер Ньюленд, я скажу вот что: даже не пытайтесь расспрашивать меня о Греге или обольстить, чтобы увести от него, или что еще вы там задумали, — ничего у вас не выйдет. Понятно? Мне нет дела ни до тебя, ни до любого другого мужчины, так что не трать время даром, оставь меня в покое прямо сейчас!

Выпалив все это, она вскочила, пронеслась по коридору и скрылась в своей спальне, изо всех сил хлопнув дверью.

В полном замешательстве Майк откинулся на спинку своего стула. Он не понимал, в чем именно его только что обвинили. Обольстить ее — но как? К этой цели он пока не приблизился ни на шаг.

Майк устало провел ладонями по лицу. Внутренний голос настойчиво советовал ему постучаться в дверь Сары и попытаться вызвать ее на откровенный разговор, но поскольку Майк понятия не имел, что ей сказать, подсказка была бесполезна. Уж лучше бы Сара просто прицелилась в него из пистолета. Например, полуавтоматического. И заявила: «Еще раз попробуешь подойти ко мне — пристрелю!» С такими словами к Майку обращались десятки раз, и его это ничуть не смущало.

Сработал таймер, сообщая, что цыплята готовы. Майк вынул их из духовки и позвонил Тесс.

Она ответила после второго гудка.

— Ну и как она тебе? — без предисловий спросила Тесс.

— Она на нервах. И чувствует, что я вру.

Это поразило Тесс настолько, что на какое-то время она растеряла все слова.

— Но ты же постоянно вынужден врать. Потому и подходишь для своей работы, как никто другой. Ты способен соврать, даже когда отвечаешь на вопрос, какой зубной пастой пользуешься, и никто не поймает тебя на лжи!

— А ты точно на моей стороне?

Тесс не стала смеяться.

— Я ничего не понимаю! Сара верит каждому слову человека, которого весь город считает проходимцем, — и при этом не верит тебе?!

— Да кому вообще под силу это понять? — В голосе Майка отчетливо звучала озадаченность. — Я обращался с ней, как с принцессой, приготовил ей ужин, убирал посуду после нас обоих, а она в чем только не обвинила меня… Ума не приложу, за что она на меня злится.

— А жители Эдилина? Не вновь прибывшие, а старожилы, знакомые с Сарой. Как настроены они?

Майк подумал, прежде чем ответить:

— Сегодня утром я успел кое с кем побеседовать и убедился, что все беспокоятся за Сару. Никто не желает ей зла.

Тесс поняла, что он имеет в виду.

— Удивительный город, правда? Эти люди и вправду заботятся друг о друге. Разумеется, эта забота распространяется только на своих, и все-таки она есть.

— А нам рассказывали про этот город совсем другое, помнишь?

Тесс приглушенно засмеялась.

— Скорее, прямо противоположное. Ты виделся с кем-нибудь из тех, кто знал бабушку?

— Нет и не горю желанием. Я был бы только рад похоронить прошлое вместе с ней.

— И я, — согласилась Тесс. — Ну а теперь выкладывай все, что думаешь о Саре.

— Я думаю, что она…

— Продолжай;

— …красива.

— Насколько красива?

— Когда она рядом, я волнуюсь.

— Досадно, правда?

— Она злится на меня по неизвестным причинам, а я не могу даже отплатить ей той же монетой. Как можно злиться на человека, одежду которого будто сшили для ангелов?

— А-а, понимаю: даже в самые жаркие дни Сара носит длинные рукава. Ткани она заказывает в Ирландии, одежду шьет сама. Наряды прекрасно оттеняют ее фарфоровую кожу, верно?

— Да, соглашусь, — низким, гортанным голосом подтвердил Майк.

— А что ты скажешь о Саре как женщине? Сокровище, правда?

— Своего мнения у меня пока нет, я еще не успел толком познакомиться с ней, но то, что говорили о ней местные, мне понравилось. Все в городе считают ее чуть ли не святой. Она охотно вызывается помогать всем и каждому. И зарабатывает так мало, что если бы мать не снабжала ее едой, Сара умерла бы с голоду.

Тесс порадовалась, что в эту минуту Майк не видит, как широко она улыбается. Впервые он говорил о женщине с такой серьезностью, но с другой стороны, раньше Майк если и встречался с кем-нибудь, то лишь по долгу службы. Однажды у него завязался бурный роман с женой одного наркобарона, у которой Майк незаметно вытягивал сведения о криминальной деятельности ее мужа. После ареста обманутая женщина влепила Майку такую увесистую пощечину, что он целую неделю проходил в шейном фиксаторе. Только Тесс знала, в каком отчаянии был после того случая Майк. Ему нравилась не только мнимая подруга, но и ее двое детей. Тесс помогла брату пережить случившееся и разобраться в своих чувствах.

— А я назначила для тебя на завтра одну встречу, — сообщила она.

— По какому поводу?

— По поводу закрытия сделки, о которой я тебе твержу уже целый год. Сделкой занимается компания из Уильямсберга. Раз уж ты там поблизости, подпиши наконец бумаги.

— Но я приехал по делу. Может быть, лучше в другой раз? Я мог бы…

— Нет! Другого раза не будет. Встреча уже назначена, адрес сейчас пришлю. Подъезжай к двум, подпиши бумаги и вступай во владение.

— Так ты о той ферме! Ну и зачем она мне сдалась?

— Обсуждать этот вопрос мы больше не будем! — скрипнув зубами, отрезала Тесс. — Нравится тебе это или нет, но я поклялась нашей бабушке, что когда-нибудь ферма будет принадлежать нашей семье, и сдержу обещание. — Тесс ни за что не призналась бы брату, что поклялась его жизнью, и теперь ее мучил суеверный страх, что мстительная старуха восстанет из могилы и отомстит, если сдержать клятву не удастся.

Майк прервал пугающие воспоминания Тесс. В конце концов, он сам собирался после выхода в отставку поселиться где-нибудь поближе к сестре.

— Ладно, только объясни, почему вы с Рэмзом не хотите жить на ферме сами?

— У Рэмза есть земельный участок, на котором он хочет построить дом. Я же тебе говорила. А еще говорила, что тебе наверняка понравится старая ферма. Она настолько запущена, что тебе с избытком хватит работы, когда ты уйдешь в отставку.

Голос Майка вновь стал насмешливым:

— Значит, вот какие у тебя планы! И что прикажешь делать с этой фермой потом — выращивать кукурузу? Или у вас там принято обзаводиться плантациями хлопка?

— Все лучше твоей теперешней работы. Когда поедешь на ферму, не забудь про сторожа. Незваных гостей он встречает с дробовиком, так что сначала лучше позвони.

— Про сторожа ты мне не говорила… Как его зовут?

— Брюстер Ланг.

— Точно! — вспомнил Майк. — Как я мог забыть? Единственный бабушкин друг во всем Эдилине. Так он, значит, Злюка, какой была она?

— По-моему, это он научил бабушку злиться на весь свет.

Майк негромко присвистнул.

— С трудом верится, что он такое чудовище.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда приедешь на ферму без предупреждения. Хотя бы мне сообщи заранее — позвоню в больницу, пусть ждут пациента, израненною крупной дробью.

— Намек понял. Но ведь этому сторожу наверняка уже под сотню лет. Он хотя бы выходит из дома?

— Здесь тебе не Нью-Йорк, служба доставки не работает, — значит, старик по крайней мере ездит за едой. — Она умолкла. — Рэмз идет. Ну, мне пора.

Майк рассмеялся.

— Забыл спросить: как проходит медовый месяц?

Тесс понизила голос до шепота:

— Я почти уверена, что уже забеременела, но Рэмзу пока не говорю. Так что покупай моему первенцу пони — будешь держать его у себя на ферме. Люблю, целую, пока! — И она отключилась.

Майк отложил телефон и с удивлением понял, что известие Тесс привело его в восторг. Ребенок! Пухленький малыш — липкие от фруктового сока пальчики, мокрый памперс, ямочка на щечке! Майку отчетливо представился этот младенец — он был уверен, что родится мальчик.

— А я поселюсь на ферме, — произнес он вслух. — Малыш, пони и ферма. Ну и ну! Даже не верится.

Он поужинал в полном одиночестве, завернул остатки еды и убрал их в холодильник. Потом отправился на пробежку, а когда вернулся, заметил, что дверь Сары по-прежнему закрыта, но внизу пробивается полоска света. После ужина Майк подсунул под дверь Сары записку, в которой сообщил, что уходит спать, и убеждал ее съесть хоть что-нибудь.

Уже в постели он продолжал прислушиваться, но из коридора не доносилось ни звука. Майку стало неловко: неосторожными расспросами он так разозлил Сару, что она легла спать, не поужинав.

После пробежки он забрал из машины несколько папок с документами, полученными от капитана, и засиделся до полуночи, читая их. Перед приездом сюда он бегло пролистал бумаги, но прочитать подробные отчеты не успел.

Ему еще ни разу не приходилось сотрудничать с отделом по борьбе с экономическими преступлениями, и теперь, читая о преступной деятельности семейки Вандло, он невольно увлекся. Стивен предпочитал заурядные методы — обольщение и грабеж, — а Митци демонстрировала богатую фантазию. Судя по всему, она была хитра и ни в грош не ставила человеческую жизнь.

Несколько лет назад Митци жила на севере штата Нью-Джерси и ездила на работу в Нью-Йорк, где обводила вокруг пальца богатых женщин. В ее крохотный кабинете центре Манхэттена жертвы заманивала вывеска «Экстрасенс». Женщины, пережившие травму, убитые горем, увидевшие, как их жизнь превращается в хаос, бросались к ней, надеясь узнать, как избавиться от проблем. Митци выбирала только тех, которые настолько отчаялись, что были готовы платить любые деньги, лишь бы в их жизни черная полоса сменилась светлой.

Кодекс Митци совершенствовался на протяжении жизни нескольких поколений и состоял из трех пунктов: доверие, вера в духовную работу и контроль. Сначала она несколько месяцев завоевывала доверие женщин. Митци прекрасно разбиралась в языке тела и уже через несколько минут после знакомства с человеком могла с уверенностью определить, чего он хочет. Она выслушивала клиенток, как никогда и никто прежде их не слушал. Не только слушала, но и запоминала каждое слово. Она демонстрировала полное понимание, вставала на защиту женщин, всегда была на их стороне. О такой подруге, как Митци, можно было только мечтать.

Убедившись, что жертва ей всецело доверяет, Митци заставляла ее уверовать в эффективность «работы», а также в то, что лишь она, Митци, — единственный посредник между жертвой и духами. Или ангелами, или Богом — смотря что больше нравилось клиентке. Всей душой веря, что она действует на благо и по наставлению высшей силы, жертва словно обретала второе дыхание: ей казалось, что теперь ее жизнь наконец исполнена смысла.

Добившись от жертвы слепой веры, Митци принималась за работу: не только прибирала жертву к рукам, контролируя каждый ее шаг, но и обеспечивала ее полную изоляцию, необходимую для того, чтобы провернуть главную аферу. Осунувшаяся, с красными глазами, Митци встречала жертву и объясняла, что всю ночь «работала», и ей открылась ужасная истина. К тому времени Митци уже знала, чего особенно боится ее клиентка, и пользовалась этими знаниями ради собственной выгоды. К примеру, если женщина боялась бывшего мужа, Митци сообщала, что он сговорился с ее подругами, и теперь они строят планы мести. Это был самый надежный способ окончательно рассорить жертву с близкими ей людьми.

В чем Митци никогда не отказывала клиенткам, так это в надежде. Она обещала им любовь, детей, богатство — все, о чем они мечтали, и перепуганные женщины цеплялись за нее, как за спасательный круг. Надежда заменяла им все, благодаря ей они жили и дышали. А Митци ловко убеждала их, что лишь она способна исполнить их мечту — конечно, в обмен на кругленькую сумму, иначе ей просто не хватит высшей энергии для такой сложной задачи. Но затраты должны были окупиться: ведь Митци клялась, что после завершения «работы» все деньги до последнего гроша вернутся к прежней хозяйке.

Как в любых односторонних отношениях, рано или поздно наступал момент, когда все хорошее заканчивалось. Исчезала внимательная слушательница, улетучивалось ощущение прочной дружбы двух людей, преданных общему делу. В отчаянии жертва, стремящаяся вернуть недавнее прошлое, соглашалась платить вновь и вновь. К тому времени у нее не оставалось друзей, кроме Митци, и жертва прилагала все старания, лишь бы угодить ей.

Но деньги жертвы наконец иссякали, и в этот момент Митци мгновенно и резко прекращала все отношения с ней. Телефон Митци внезапно оказывался отключенным, ее кабинет — пустым. Если обезумевшая жертва ухитрялась разыскать Митци, иногда после долгих месяцев лихорадочных поисков, все ее мольбы наталкивались на непробиваемую холодность бывшей «подруги». Плачущая и растерянная жертва просила вернуть ей деньги, как было обещано. И вот тут-то Митци объясняла, что все они до последнего гроша исчезли, были потрачены на тяжелую «работу». После чего Митци без тени сочувствия вешала трубку.

Жертва оставалась совсем одна, как правило, на грани разорения, лишившись не без помощи Митци поддержки всех, на кого она могла рассчитывать. Ей было не к кому обратиться за утешением, она стеснялась идти в полицию, уже понимая, как глупо поступила.

А если несчастная все-таки собиралась с духом и бросалась в полицию, то обычно уходила ни с чем. Ей объясняли, что она отдала деньги мошеннице по своей воле, следовательно, состав преступления отсутствует. Однако в полиции Форт-Лодердейла все же выслушали одну такую жертву, запросили сведения о некоторых банковских счетах Митци и были поражены колоссальными масштабами ее деятельности. Митци Вандло ворочала миллионами долларов, обманом полученных от множества клиенток.

Как всегда бывало, когда в деле фигурировали крупные суммы, вмешались федеральные органы, и ситуация сразу изменилась. Вскоре выяснилось, что Митци — всего лишь винтик в одной из крупнейших в мире преступных группировок, о которой толком никто не знал.

К счастью, начавшемуся расследованию способствовало недавно принятое Верховным судом США постановление, согласно которому доверчивость жертвы не отменяла факт совершенного преступления. Мошенников, подобных Митци, следовало признавать виновными в той же мере, как и грабителей банков.

Уголовное право штата и федеральное право предписывали прямо противоположные порядки действий. Преступников, взятых под стражу блюстителями законов штатов, помещали в тюрьму и одновременно искали доказательства их виновности. А фэбээровцам требовались годы на сбор доказательств, прежде чем они получали санкции на арест. К сожалению, когда они уже были готовы предъявить обвинения Митци и еще двадцати восьми ее родственникам, кто-то успел предупредить ее. Сама Митци и ее сын исчезли бесследно.

Собирая бумаги в аккуратную стопку, Майк мысленно согласился с капитаном: единственной причиной, по которой Стивен и его мамаша соизволили бы обратить взор на такой захолустный городишко, как Эдилин, штат Виргиния, мог быть только по-настоящему крупный куш. По-видимому, после своего исчезновения Митци изобрела новый способ добывания денег — на этот раз с участием мисс Сары Шоу.

Майк сложил бумаги в ящик тумбочки, мысленно напомнив себе, что утром надо унести их из дома. Оставлять материалы дела в ящике было опасно: решив осмотреть комнату еще раз, Сара легко могла наткнуться на них.

Задвигая ящик, Майк невольно задумался о том, какой насмешкой судьбы обернулись его планы на сегодняшний вечер. Днем, выбирая новую одежду в торговом центре Уильямсберга, он предвкушал приятный домашний вечер в обществе Сары. К вкусному ужину он припас хорошее вино — бутылка так и осталась неоткупоренной. Майк представлял, как после ужина принесет из машины покупки и примется разбирать их вместе с Сарой. Поскольку она знает толк в одежде, он хотел попросить у нее совета. А дальше события должны были развиваться сами собой — вплоть до того момента, когда Сара объяснит, что нужно от нее семейке Вандло. Но привести этот блестящий план в исполнение Майку так и не удалось.

Выключая свет, Майк повторял: стриптизерши. Отныне он будет иметь дело только со стриптизершами. Хватит с него порядочных девушек, понять которых просто невозможно.

Глава 5

Проснувшись на следующее утро, Сара поняла, какие ощущения принято называть похмельем. Мало кто способен опьянеть от двух «Маргарит», но Сара давно убедилась, что у нее непереносимость алкоголя.

Пока она плескала холодной водой в лицо, ей вспомнилось, что она наговорила Майку накануне вечером. Оправдаться она могла лишь тем, что он слишком подробно расспрашивал о Греге, постоянно на что-то намекал, и этот разговор стал для Сары последней каплей.

Конечно, она извинится перед ним. Вчера вечером она почти не сомневалась, что против нее ополчился весь мир, но ведь этого просто не могло быть. Тем не менее мысль о всеобщем заговоре не покидала ее, более того — крепла с каждым днем.

Днем, продолжая усердно перешивать одежду, Сара уверяла себя: не может быть, чтобы Тесс сговорилась с целым городом и вдобавок призвала на помощь Майка, лишь бы помешать подруге выйти за Грега.

Но старый детектив по телевизору настроил ее на подозрительный лад: продолжая шить и прислушиваясь, Сара вдруг поняла, что ее теорию заговора подтверждает каждая секунда последних нескольких дней. Сначала внезапно уехал Грег, потом Люк затеял обработку ее квартиры, в итоге ей пришлось переселиться к Тесс, и не куда-нибудь, а в комнату с потайным ходом. И наконец, откуда ни возьмись появился таинственный братец Тесс, да еще поселился в той же тесной квартире.

В час Сара направилась на кухню и обнаружила, что холодильник забит едой, приготовленной Майком. Но ради чего он так расстарался вчера вечером, зачем позвал ее на роскошный ужин? Саре смутно помнилось, что она обвинила Майка в попытках обольстить ее.

Наверное, она пересмотрела слишком много старых черно-белых фильмов, но внезапно ей представилось, как сама она, напившаяся чуть ли не до беспамятства, валится в постель с Майком. А двое незнакомцев с фотоаппаратами и огромной круглой вспышкой врываются в спальню и снимают их.

Неужели злополучные снимки попадут к Грегу? С подступающей к горлу тошнотой Сара представила себе, как взъярится Грег, увидев ее на снимках в постели с другим мужчиной. Он умудрялся вспылить, даже когда она смеялась шутке какого-нибудь продавца. «Потому что слишком сильно тебя люблю», — оправдывался Грег.

Сара взяла из шкафа Тесс тарелку, наполнила ее едой, приготовленной Майком, накрыла сверху бумажным полотенцем и поставила подогреваться в микроволновку. Потом налила себе большой стакан чая со льдом и села пировать.

Офис управления земельной собственности Майк покинул с толстой папкой в руках. Сделка осталась позади, а он не переставал ломать голову над тем, как быть с Сарой. Он совершенно не понимал, чем мог так разозлить ее. Да, явившись к ней через потайной ход и люк в полу, он, пожалуй, переборщил с эффектами, но не видел другого способа сблизиться с ней как можно быстрее. Если бы он просто постучался в дверь и представился, Сара приняла бы его вежливо, но тут же попросила бы остановиться в отеле, и момент был бы навсегда упущен.

Вместе с тем Майку не давали покоя мысли о горожанах, дружно ополчившихся против человека, за которого Сара так стремилась выйти замуж. Сам Майк знал, что Вандло преступник, но местные об этом не подозревали. И где же поддержка со стороны близких, о которой так любят поговорить женщины? Передачи, идущие по телевидению с четырех до шести, Майк прозвал «часами поддержки». Однажды в присутствии Тесс — он как раз оправлялся после очередного, уже четвертого пулевого ранения, — ему так осточертело лежать бревном и терпеть боль, что он выместил злость на ни в чем не повинном телевизоре. Швырнув в него подушкой, он заявил:

— Если я еще хоть раз услышу из него слово «поддержка» — выкину в окно. Не важно, насколько туп человек и насколько дурацкое решение он принимает! Вам, женщинам, главное — «поддержать» друг друга.

— Значит, теперь ты и меня причисляешь к таким? — спокойно уточнила Тесс, не отрываясь от своего журнала. — Можешь мне поверить: я ни разу в жизни не поддержала женщину, если она по глупости принимала решение себе во вред.

Майк мигом растерял запал, впервые за несколько дней оторвался от дивана и приготовил для Тесс приличный ужин. А через два дня она уехала домой, в Эдилин.

Возвращаясь из Уильямсберга, Майк размышлял, стоит ли ему и сегодня утруждать себя приготовлением еды. Совсем недавно он уже обжегся: старался, лез вон из кожи, чтобы порадовать Сару, а вместо этого разозлил ее. Раньше он всегда ладил с женщинами. Вернее, предпочитал, чтобы в его жизни было поменьше женщин. Они флиртовали с ним, дразнили, заигрывали. Сказать по правде, Майку никогда не составляло труда заполучить любую из них.

Но с мисс Сарой Шоу все вышло иначе. Она невзлюбила его с первого взгляда, ее враждебность к Майку с тех пор быстро нарастала. Впрочем, как он сам сказал капитану, для него женщины, подобные Саре, — неразрешимая загадка.

Подъезжая к Эдилин-Мэнору, он был почти уверен, что дверь в квартиру окажется запертой на все замки и засовы, но ошибся. В нем пробудился профессиональный детектив. Пожалуй, в Эдилине следовало бы прочитать курс лекций по правилам безопасности в доме и объяснить, как важно всегда запирать двери. Заметив издалека, что Люк выносит из квартиры Сары что-то напоминающее с виду кухонную раковину, Майк вновь посочувствовал своей подопечной. Против нее объединился весь город, и Майк думал, что на ее месте вышел бы замуж за своего избранника только для того, чтобы в отместку насолить всем сразу.

В квартире Тесс он заглянул в спальню, которую занимала Сара, но там никого не было. Выкладывая на стол папку с документами из земельного управления, Майк подумал, что следовало бы поговорить с Сарой о том, как относятся к ней горожане. Может, такой разговор растопит лед между ними. Пожалуй, начать стоит с сообщения о покупке фермы. Если повезет, Сара поможет ему смириться с мыслью о нешуточной ответственности.

Майк выглянул в окно и увидел, что Сара сидит под большим деревом и держит в руках телефон. Столик рядом с ней был завален нескончаемым шитьем. Сегодня утром капитан передал Майку через Тесс последние сведения. Как и предполагалось, Стивен вспылил, явившись в полицию по поводу ареста бывшей жены. Не прошло и нескольких минут, как на него надели наручники и препроводили в камеру. Капитан жизнерадостно пересказал Тесс обвинения и угрозы в адрес полиции, на которые не поскупился Вандло. Мало того, Стивен твердил, что ему «обязательно надо домой», то есть к Саре и задуманной афере с ее участием.

При аресте у него изъяли телефон, получив доступ ко всем письмам и эсэмэскам, которыми Сара засыпала Стивена Вандло с тех пор, как он спешно покинул Эдилин.

В посланиях Сары смешались гнев и мольбы. Она то и дело спрашивала, где Стивен и когда он вернется. О приезде Майка она не упомянула, разве что обмолвилась, что дома у нее «неприятности», справиться с которыми без помощи Грега она не может.

Майку сообщили, что Вандло ни разу не ответил ей, даже когда ему вернули телефон.

Приготовив чай со льдом, Майк понес его Саре. Он ждал новой вспышки гнева, но она улыбнулась так, что он немного успокоился.

— Знаешь, вчера вечером… — заговорила она, но Майк остановил ее:

— Я вовсе не хотел тебя обидеть. Ты совершенно права: я задаю слишком много вопросов. Слишком много у нее издержек, у моей профессии. Тебе кто-нибудь говорил, что сегодня я занимался добрыми делами?

— Никто. — Сара с улыбкой отпила чаю. — Убрал плащ крестоносца в нафталин?

— Плащ — это еще куда ни шло. Твоя мама не говорила, что заказала для меня пару юбок? — Сара расхохоталась, и Майк сразу понял, что хотел бы слышать этот смех как можно чаще. — Честное слово! Я встретил Люка, спросил, где здесь удобнее всего покупать экологически чистые продукты, а он…

— Направил тебя к моей маме. Знаю, она рассказывала.

— Я думал, в такую рань она покупателей не обслуживает, а оказалось, что она уже на месте и разгружает ящики с цветной капустой.

— Папа говорит, лучшее время суток — два часа после маминого ухода на работу и до того, как ему приходится вставать. — Сара задумчиво посмотрела на Майка. — Но как ей удалось уговорить тебя участвовать в состязаниях?

— Хочешь сказать, у меня был выбор? Насколько я могу судить, она все решила за меня, я даже рта не успел раскрыть. Тесс часто повторяла, что в этом городе вести разносятся в мгновение ока, но я не верил ей, пока не обнаружил, что твоя мама уже все обо мне знает.

Сара кивнула.

— Ты сказал Тесс, она — Рэмзу, тот позвонил Люку, который сообщил Джос, а она обмолвилась в разговоре с моей мамой.

Майк рассмеялся.

— Вот бы наше правительство работало так же эффективно!

— С другой стороны, хорошо, что правительство не сует нос в чужие дела по примеру здешних жителей. Так что ты говорил насчет юбок?

— Твоя мама… — Майк умолк, глядя на свой стакан.

— Ты покраснел? Глазам не верю! — Сара придвинулась ближе. Майк побрился и отчасти утратил сходство с пиратом. — Боюсь даже спрашивать, как обошлась с тобой мама.

— Стащила с меня пиджак, вытащила из-под ремня рубашку и обняла за талию.

— Видимо, с портновским сантиметром в руках.

Майк кивнул.

— На всякий случай, если ты не знаешь, объясню: она зовет тебя на ярмарку для того, чтобы в Эдилине ты стал своим. Ей понадобилось несколько часов, чтобы узнать, что рядом со мной появился еще один мужчина, и решить, что ты больше подходишь мне, чем человек, за которого я выхожу замуж.

— Если ты насчет… — заговорил Майк, но Сара перебила:

— Ничего страшного. Я знаю, как все в этом городе относятся к Грегу, — мне открыто заявили об этом. Грег как будто нарочно настроил против себя весь город.

Майк сделал большой глоток чая.

— Зачем ему это?

— Не знаю. Но порой мне кажется, что на самом деле Грег хочет увезти меня на какой-нибудь далекий остров, желательно необитаемый.

Майк промолчал. Первое правило того, кто хочет подчинить себе жертву, гласит: изолируй ее от всего мира. Видимо, Вандло уже начал вбивать в красивую головку Сары мысль, что им будет легче жить там, где ее никто не знает. Майк сразу понял, что догадка Сары верна: Стивен умышленно вызывал у жителей Эдилина неприязнь к собственной персоне. Судя по всему, после женитьбы на Саре Вандло собирался разжигать эту враждебность, пока Сара наконец не согласится уехать. И как только они поселятся среди незнакомых людей, с Сарой произойдет какой-нибудь несчастный случай со смертельным исходом, а ее молодой муж, Стивен, унаследует все, что ей принадлежит.

Майк спохватился: нельзя, чтобы Сара заметила, как посерьезнело его лицо.

— Так что у нас с ужином?

Не задумываясь, Сара указала на ворох одежды.

— Сейчас посмотрим… хлопок на закуску, шерсть — главное блюдо, шелк на десерт.

— Звучит аппетитно. Хочешь, приготовлю морские гребешки и к ним спаржу?

— Самая удачная мысль за весь день. Но только при одном условии.

— Каком?

— Плюс текила.

Улыбаясь, Майк поднялся, собрал шитье Сары, и они вдвоем направились к дому.

— Может быть, покажешь мне завтра свой магазин? Кстати, кто в нем сейчас работает?

Сара тяжело вздохнула.

— Грег нанял какую-то женщину из Вашингтона. У нее диплом… э-э… — Она сделала замысловатый жест. — В общем, не знаю. Она носит деловые костюмы, а в бизнесе разбирается так, что мне к ней даже обращаться боязно. Пожалуй, натравлю на нее Тесс, когда она вернется.

— Мою младшую сестренку? Мою покладистую, ласковую крошку Тесс?

— Вот именно. Слышал историю с красным платьем?

— Тесс рассказывала, так что мне известна только ее точка зрения. — Майк припомнил рассказ Тесс о том, как Рэмзи, в то время еще ее босс, вызвал Тесс к себе на аттестацию. К работе Тесс у него не было никаких претензий, однако он заявил, что впредь запрещает ей носить обтягивающие джинсы. «Вы же все-таки на работе», — высокопарным тоном добавил он. Майк на своем опыте убедился: запретить Тесс что-либо — значит гарантированно добиться, что она нарушит запрет. На следующий день Тесс явилась на работу в красном шелковом платье — таком крохотном, словно его сшили из носового платка. В тот день в офисе как раз находились люди, на которых Рэмз пытался произвести впечатление, и конечно, он поплатился за нелепый запрет. И больше никогда не критиковал одежду Тесс.

— А как отреагировали остальные мужчины в офисе? Тоже устыдились? — полюбопытствовал Майк.

— Если бы! Мой двоюродный брат Кен предложил объявить День красного платья городским праздником, но вскоре выяснилось, что его жена категорически против.

Майк открыл перед Сарой дверь и придержал ее. Как и вчера, Сара устроилась за столом, поглядывая на телефон, пока Майк хлопотал у плиты. Красный сигнал на телефоне не загорался.

При каждом телефонном звонке сердце Сары начинало колотиться. Может, это Грег наконец решил выйти на связь? Но это всякий раз оказывался кто-нибудь другой. Чуть ли не все жители города звонили ей с дурацкими вопросами — например, пойдет ли она в воскресенье в церковь, будет ли на ярмарке, а сами старались выведать, звонил ей Грег или нет. Иногда спрашивали о свадьбе. Женщина-организатор, с которой Сара встречалась лишь один раз, звонила сообщить, что ей не удалось раздобыть гвоздики именно того оттенка желтого цвета, который выбрала Сара. Не скрывая равнодушия, Сара ответила, что подойдет любой другой. Если бы подготовку к свадьбе доверили самой Саре, она заказала бы цветы, ароматные травы и большие розы, роняющие лепестки, а украсить церковь предложила бы сотрудникам компании ее матери. Многих из них Сара знала с детства и убедилась, что они любят и умеют плести гирлянды и венки. Но стоило предложить это Грегу, как он заявил, что мать Сары из ненависти к нему наверняка украсит церковь ядовитым плющом.

К полудню, когда Майк вынес ей стакан чая со льдом, Сара была на грани истерики. Грег не звонил, не удостоил ее даже письма по электронной почте или эсэмэски. Неужели между ними все кончено, и он даже сообщить об этом не счел нужным? Еще никогда в жизни Саре не было так одиноко.

Но улыбка Майка и ямочки у него на щеках развеяли ее тоску. Он тоже тосковал в городе, где почти никого не знал. Даже уехать ему было некуда — он лишился единственного дома. Весь день Сара думала о нем и пообещала себе впредь быть с ним поласковее. Даже если Тесс и остальные сговорились познакомить ее с Майком, сам Майк вряд ли участвовал в этом заговоре.

Вчера вечером он, похоже, был действительно озадачен обвинениями, которые она швырнула ему в лицо.

Настолько озадачен, что она даже подумывала, не сказать ли ему всю правду о том, что происходит. И может быть, поделиться опасениями насчет Грега… Как обидно, что ей даже некому довериться. Стоит ей намекнуть хоть кому-нибудь из здешних друзей, что Грег, наверное, бросил ее, над городской площадью наверняка поднимут праздничные флаги. Но Майк как приехал, так и уедет, и, возможно, временно сможет побыть ее другом…

— О чем задумалась? — спросил Майк.

— Да так, ни о чем. Жду очередного блюда, достойного гурманов.

— Если не ошибаюсь, сегодня ты в хорошем настроении. Есть повод?

— Если ты хочешь узнать, звонил ли Грег, — нет, не звонил. Но это нормально. У него наверняка есть свои причины.

Майку пришлось отвернуться, чтобы не поддакнуть: еще какие — тюремная решетка! Он снова взглянул на Сару.

— Совсем забыл спросить, любишь ли ты морские гребешки?

— Обожаю! — Сара наблюдала, как он передвигается по кухне. Как и вчера, Майк был красиво одет: в темные слаксы из тонкой шерсти и тщательно отутюженную голубую хлопковую рубашку с аккуратно закатанными выше локтя рукавами. Его начищенные туфли блестели, и Сара наметанным глазом хозяйки магазина определила, что они обошлись Майку в несколько сотен долларов.

— Ты всегда так одеваешься?

— Порой единственной реальностью в жизни человека становится его тело. Вот я и украшаю его, как могу.

С тех пор как Майк появился в этом доме, Сара изводилась от волнения, поэтому даже не успела оценить его внешность, но помнила, как описала ее в телефонном разговоре с Тесс. Теперь же, присмотревшись, она поняла, что первое впечатление было обманчивым. Оказалось, Майк не коротышка, а выше среднего роста. Как опытная портниха, Сара легко определила, что обхват его талии — не более тридцати дюймов. За такую гонкую талию некоторые ее клиентки согласились бы продать душу.

— Ты меня так внимательно разглядываешь, — заметил Майк, вынимая пакеты из холодильника.

— Хочу убедиться, что ты и вправду похож на Тесс.

— Убедишься, когда увидишь нас вместе. Ты любишь спаржу?

— Только без противного розового соуса.

— Вот это по-нашему! — Когда Майк улыбался так, как в эту минуту, он казался почти красавцем.

Отвернувшись, Сара заметила на столе большую папку, на обложке которой прочла название компании, регистрирующей сделки с недвижимостью.

— Что это? Ты ездил подписывать документы?

— Да, на подарок от сестры. — Майк мыл гребешки.

— Что она тебе подарила — земельный участок или дом? — В голосе Сары слышалось удивление.

— И то, и другое. Это место долгие годы принадлежало семье Макдауэлл, а теперь оно мое — при условии, что я и мои потомки будем жить там. Если же я хотя бы попытаюсь сдать его в аренду, оно перейдет обратно к моему зятю.

— Рэмз и не на такое способен. Так о каком месте речь? Его семье принадлежит десяток домов.

Майк смешивал заправку для салата.

— С таким странным названием… — Это название Майк слышал с детства, но не хотел произносить вслух. Он и без того слишком много наболтал о себе. — Как из «Гарри Поттера».

Сара придвинула к себе папку и открыла ее.

— Может, Касл-Хайтс? Но я впервые слышу, чтобы он принадлежал Макдауэллам… — Она взяла первый попавшийся документ из папки, пробежала его глазами и наконец пробормотала: — Мерлинс-Фарм.

— Точно! — подхватил Майк, укладывая морские гребешки на разогретую сковороду. — Мерлин, Поттер — я же говорил, что название как-то связано с колдовством. — Он наклонился, посмотрел на огонь и убавил его. А когда выпрямился, увидел рядом с собой Сару, багровую от ярости.

— Мерзавец! — выдохнула она.

— Что?

— Лживый, подлый негодяй! — Она повысила голос. — Значит, ты все-таки с ними заодно. И теперь вместе с ними стремишься уничтожить все, чего я хочу от жизни. А я уже была готова поверить, что ты ни в чем не виноват, а теперь вижу — ты хуже всех! Ты…

Второй раз в жизни Майк позволил женщине дать ему пощечину. Он не сделал попытки остановить ее или защититься, потому что знал: ее обвинения — правда от первого до последнего слова. Но как она догадалась, что здесь он на секретном задании?

Увидев слезы на глазах Сары, он с трудом поборол желание притянуть ее к себе. Ему хотелось извиниться перед ней — и перед всеми женщинами, которых он успел обидеть за свою жизнь. В настоящее время тюремный срок отбывали четыре женщины, обвиненные на основании показаний Майка. Все они заслуживали наказания, и все-таки ему не нравилось чувствовать себя палачом.

Слезы наворачивались на глаза Сары, ком в горле мешал ей говорить. Обойдя Майка, как накануне вечером, она широкими шагами ушла к себе в спальню и хлопнула дверью.

Минуту Майк стоял неподвижно, чувствуя, как горит щека, и пытался понять, что произошло. Сара раскусила его, но как? Он убавил огонь на плите, подошел к столу и заглянул в папку. Сара вынула из нее только документ, лежавший сверху. Майк бегло прочитал его, но сразу убедился, что это просто формальное описание объекта недвижимости с указанием широты и долготы Мерлинс-Фарм, переходящей в собственность Майкла Фарлейна Ньюленда.

Услышав голос Сары, он чуть не подскочил, потому что не заметил, как она вернулась в кухню.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — негромко объявила она.

Майк обернулся к ней. Ее глаза покраснели от слез, в своем простом белом платье она выглядела такой отчаявшейся и одинокой, что ему захотелось защитить ее — для чего он, собственно, и прибыл сюда. Перед мысленным взглядом Майка вдруг возникли фотографии женщин, в убийстве которых был явно виновен Стивен Вандло. Если Майк разозлится, решит умыть руки и перестать оберегать милую, нежную Сару, много ли времени пройдет, прежде чем ее труп обнаружат в неглубокой могиле?

— Уходи прямо сейчас. Мне жаль, что твоя квартира сгорела, но тебе придется подыскать себе другое жилье. Если отель тебя не устраивает, моя мать наверняка пустит тебя пожить. Иначе придется уйти мне. — Сара потянулась к стационарному телефону, висящему на стене, и Майк увидел, что у нее дрожат руки.

Если бы не задание, он выполнил бы ее пожелание и сразу ушел. Доводить женщин до слез он терпеть не мог. Но уйти было нельзя.

Майк шагнул навстречу Саре, не удержался и обнял ее за плечи. Она не оттолкнула его, но вновь заплакала, и Майк притянул ее к груди.

— Прости, — прошептал он. — Не знаю, что я сделал, но я не хотел. Пожалуйста, объясни, что не так.

От рыданий содрогалось все ее тело, рубашка на груди Майка стала мокрой от слез. Он ощущал кожей их тепло и влагу.

Бережно обняв, он повел Сару в гостиную, усадил рядом с собой на диван, взял несколько бумажных платков и промокнул ее лицо.

Сара забрала у него платки, высморкалась, и Майк тут же вручил ей свежие.

— Так ты объяснишь мне? Ну пожалуйста!

— Мерлинс-Фарм… — наконец выговорила она.

— Значит, в ней все дело? — мягко уточнил Майк. — Ты хотела, чтобы ферма стала твоей?

Сара икнула, снова высморкалась и кивнула.

— И Грег об этом мечтал, даже больше, чем я.

Майка словно пронзило током: Стивен Вандло горел желанием заполучить старую ферму — по словам Тесс, прогнившую до фундамента! Чтобы успокоиться, Майку пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Он понял, что теперь должен быть предельно осторожным в словах, чтобы не отпугнуть Сару вновь.

— Рэмз ни в какую не соглашался продать ферму Грегу, — всхлипывая, добавила Сара.

— Потому что Рэмзи пообещал ее Тесс почти два года назад.

— Два года? Но в то время они даже не встречались.

— Да, — осторожно подтвердил Майк, каждую минуту опасаясь сделать неверный шаг. — Но Тесс играла важную роль в жизни самого Рэмзи и его офиса, верно?

— Да, но… — Сара умолкла, словно не знала, что тут можно возразить.

С точки зрения Майка, с фермой не было связано никаких секретов, поэтому он решил быть откровенным с Сарой.

— В конце третьего года работы Рэмзи спросил Тесс, какую премию она хотела бы получить, и она назвала Мерлинс-Фарм.

— И он отдал ей ферму? Просто взял и подарил? Ту самую ферму, которая принадлежала его семье более двухсот лет?

— Нет. Об этом Тесс даже не заикалась. Она предложила составить контракт, по которому она получала право пожизненной аренды — но только после внесения первого платежа в размере двадцати процентов от стоимости фермы.

Сара вытерла заплаканные глаза.

— Тесс не могла поступить иначе. Насколько я понимаю, ферма понадобилась ей для тебя. — В ее голосе послышалась горечь.

Майку нестерпимо хотелось спросить, какое отношение ферма имеет к Вандло, но он понимал, что с этим вопросом лучше подождать.

— Сказать по правде, Тесс надеялась с помощью фермы заманить меня сюда после ухода в отставку.

— Хочешь сказать, твоя заветная мечта — фермерская лачуга, которая вот-вот развалится от старости? — Сара смерила взглядом его новенькую одежду. — Какой из тебя фермер! Может, стоило подыскать тебе ухоженную квартиру в Уильямсберге?

Сара замолчала, выжидательно глядя на него, и Майк понял, что ему предстоит рассказать ей всю правду, а значит, заговорить о самом себе, чего он не делал с детства. Взрослея, он взял себе за правило не распространяться о личной жизни, постепенно скрытность вошла у него в привычку. Но в этом городе ему предстояло нарушить данное самому себе обещание. Впервые заговорив с кем-то о своей бабушке, Майк ощутил непреодолимое желание сбежать.

— Можешь не отвечать, — наконец разрешила Сара и начала подниматься. — Ты не обязан передо мной отчитываться.

Майк удержал ее за руку и усадил на место. Сара ждала ответа, а Майк думал, что получить еще одно ранение и вытерпеть его проще, чем рассказать всю правду.

— Помнишь, я рассказывал тебе, как увез отсюда Тесс, как только она закончила школу?

— Помню.

— Я не говорил, что в то время Тесс была еще несовершеннолетней — в отличие от меня. Наша бабушка пригрозила, что поднимет шум и заявит в полицию, если Тесс не согласится выполнить одно ее требование. Если бы старуха донесла на меня, я, вероятно, избежал бы наказания, но поскольку в то время в полиции я еще был новичком, скандал здорово навредил бы моей карьере.

— Чего она хотела от Тесс?

Майк откинулся на спинку дивана.

— Хотела, чтобы Тесс — не важно, каким способом — заполучила Мерлинс-Фарм.

— Но зачем? — удивилась Сара. — Неужели твоя бабушка собиралась заняться фермерством?

Майк покачал головой:

— Вовсе нет. Землю она ненавидела — настолько, что велела забетонировать наш задний двор.

— Так зачем же тогда?..

Майк с трудом сохранял спокойствие. Однажды после лишней бутылки пива он пошутил, что ему не страшны никакие секретные задания — потому что ему вряд ли попадется столь же коварный противник, как женщина, которая вырастила его. Товарищи, в компании которых он пил, потребовали объяснений, но Майк не добавил ни слова — и перестал пить.

Сара коснулась его руки.

— Тебе так трудно говорить об этом?

— Да нет, — отозвался он со всей бравадой, на какую был способен. — Старуха ненавидела Эдилин и всех его жителей, но часто повторяла, что единственное светлое воспоминание ее жизни — дни, проведенные на ферме Мерлинс-Фарм вместе с мальчишкой по фамилии Ланг.

— Неужели Брюстер Ланг? — вытаращив глаза, переспросила Сара.

Майк усмехнулся:

— Я слышал, второго такого психа нет во всем Эдилине.

— Скажи лучше — во всей Виргинии. Но хватит о нем: что ты говорил о ферме?

— Бабушка часто восторгалась ею. По-моему, с годами в ее воображении ферма превратилась в подобие Валгаллы, райского уголка, где случается только хорошее Думаю, там она и мечтала умереть.

— Там она была счастлива.

— Да уж конечно, не с нами! — с чувством откликнулся Майк. — Словом, она пригрозила заявить на меня в полицию и обвинить в похищении несовершеннолетней, если Тесс не поклянется, что после окончания колледжа вернется в Эдилин и сделает все возможное, чтобы завладеть фермой Мерлинс-Фарм. В то время я уговаривал Тесс отказаться, но… — Он пожал плечами. — Ты же знаешь Тесс.

Он ничем не приукрасил свой рассказ, не стал объяснять, как Тесс поддерживала связь со старухой, пока та была жива. Не упомянул он и о том, как трудно им было после смерти деда оплачивать содержание бабушки в доме престарелых: она потребовала, чтобы ее поместили в заведение для состоятельных клиентов, известное роскошной обстановкой и услужливым персоналом.

Несколько минут Сара молча смотрела на него.

— А мы гадали, почему Тесс согласилась работать здесь, секретарем у Рэмзи. Мы же знали, что у нее диплом магистра делового администрирования, а она вернулась сюда, в провинцию, писать под диктовку письма босса!

— Она поклялась нашей бабушке, что сделает все, что в ее силах, и поскольку к моменту окончания учебы Тесс старуха была еще жива, пришлось держать слово. — И Майк вдруг улыбнулся.

— Ты что?

— Вдруг вспомнил, как мы с Тесс поссорились, пока она еще училась. Я не хотел отпускать ее в Эдилин, а она даже слушать меня не желала. Знаешь, что она заявила?

— Расскажи, — с интересом попросила Сара.

— Сказала, что Мерлинс-Фарм будет принадлежать ей, и точка. Я спросил: «И каким же это образом?» А Тесс преспокойно объяснила: «Я найду работу в юридической компании Макдауэлла и, если понадобится, выйду замуж за того, кому принадлежит эта чертова ферма».

Сара изумленно уставилась на Майка.

— В точности так и вышло. Тесс приехала в Эдилин, нашла работу у моего двоюродного брата и получила от него старую ферму!

— Да, начиналось все так, как она и планировала. — Майк уже опасался, как бы Сара не пришла к выводу, что Тесс задумала фиктивный брак с Рэмзи.

— Знаю. — Взгляд Сары смягчился. — Тесс полюбила Рэмза, а потом несколько лет ждала, когда он поймет, что и он ее любит.

— Верно! — В голосе Майка прозвучало облегчение, он в который раз порадовался, что к моменту замужества Тесс бабушки уже не было в живых: она схватилась бы за пулемет, лишь бы не допустить свадьбы. Ее внучка — и замужем за одним из Макдауэллов! Ничего более ужасного бабушка и вообразить себе не могла.

— Значит, теперь, с точки зрения Рэмза, вы одна семья, потому он и подарил тебе ферму.

— С множеством оговорок, — добавил Майк, думая, что теперь наконец-то сможет вернуться к предмету своего интереса — Стивену Вандло.

Насколько же легче иметь дело с преступниками, чем с порядочными людьми, думал Майк. Чтобы вытянуть нужные сведения у какого-нибудь мошенника, достаточно заплатить ему. Чтобы узнать что-либо у милой юной Сары, надо раскрыть перед ней душу. Да, с преступниками гораздо проще.

— Сара, ты, кажется, говорила, — осторожно произнес он, — что эта ферма приглянулась твоему жениху.

Она ответила ему виноватым взглядом.

— Я же ничего не знала, потому и разозлилась на тебя. Ты не поверишь, но меня редко видят злой. Если хочешь, можешь спросить у Грега, и он подтвердит, что я никогда даже не спорю с ним.

Майк с трудом подавил желание благодарно поцеловать ей руку: он знал, с каким удовольствием Вандло избивает женщин, осмелившихся перечить ему. Но от поцелуя Майк благоразумно воздержался.

— Твоя очередь откровенничать: зачем ему понадобилась старая ферма?

— Точно не знаю, — ответила Сара, но отвела взгляд, и Майк предположил, что она либо не скажет всей правды, либо вообще солжет. — У Грега было множество планов: то он собирался отремонтировать дом и открыть его для посещений, то создать собственную компанию по продаже экоологически чистых продуктов… Но как бы там ни было, я знаю только, что Грег прямо-таки мечтает заполучить ферму.

Майк сглотнул, стараясь не выдать волнения. В расследовании это определенно шаг вперед!

— Но Рэмз отказался продать ему ферму?

— Да.

— Ты же родственница Рэмза, ты собираешься замуж за Грега. Какая разница между тобой и нами с Тесс?

Сара сжала губы.

— Вот и я говорила то же самое, но Рэмз отказал нам наотрез. Мы с Рэмзи поссорились, да так, как я вообще никогда и ни с кем не ссорилась… пока не познакомилась с тобой. Он разошелся, стал втолковывать, что эта ферма принадлежит его семье с XVIII века, что она передавалась от старшего сына следующему, и так далее. Два старших брата его отца умерли молодыми, вот почему ферма досталась его отцу, Бенджамину. Ох, как вспомню эту душещипательную историю! Он и плакался, и объяснял, что отец и сын Ланги сторожат ферму с… — Не сумев припомнить дату, Сара махнула рукой. — В общем, с тех пор, как ее построили. Подумать только, ведь все дело было в том, что Рэмз уже пообещал ферму Тесс, а не в его неприязни к человеку, которого я люблю! А ведь я была готова убить Рэмзи на месте!

Майк нахмурился, без особого успеха изображая сочувствие.

— Но зачем на самом деле Грегу ферма, ты все-таки не знаешь?

Миловидное лицо Сары порозовело, она устремила взгляд на свои руки.

— Грег никогда об этом не говорил, но возможно, ферма нужна ему для меня. Когда-то я призналась, что мне всегда нравилась эта ферма, и он пообещал купить ее мне.

— А кто из вас первым упомянул о ней — ты или он? — Майк понимал, что ведет себя, как следователь на допросе, но удержаться не мог.

Сара, похоже, не заметила, как изменился его тон.

— Не помню. Нет, подожди: однажды он сказал, что слышал о ферме от кого-то еще до приезда в Эдилин.

— Тесс не рассказывала мне о том, что ты просила Рэмза продать ферму.

— Насколько я знаю своего двоюродного брата, об этом случае он не сказал даже Тесс. Ты хотя бы представляешь себе, сколько народу просило семейство Макдауэллов продать ферму?

— Нет, а что, желающих много? — удивился Майк. — Об этой ферме я знаю только одно: что она того и гляди развалится. Кому и зачем она сдалась?

— Дом на ферме перестроен так, что сохранилось первое строение, когда-то возведенное на этом участке. Семья Макдауэлл следила за тем, чтобы при строительстве новых пристроек не разрушать старинные.

Майк понятия не имел, о чем идет речь, и чувствовал, что недоумение отчетливо читается у него на лице. Объяснения Сары казались ему бессмысленными.

Медленно, с расстановкой она продолжала объяснять:

— Этот дом был построен в 1674 году, и когда его окружали пристройками, старый дом остался между ними нетронутым. Наружные пристройки тоже никто не переделывал.

Майк уставился на нее.

— Ты хочешь сказать, дом как стоял, так и стоит на этом самом месте с 1674 года?

— Вроде того.

— И уцелел в Войну за независимость и Гражданскую войну?

— А еще выдержал две мировых войны. Мама говорит, что он пережил даже хиппи семидесятых, а от них разрушений было куда больше, чем от Шермана.

Майк перестал слушать ее. Он не знал, что задумали мать и сын Вандло, но чутье подсказывало ему, что их новая афера напрямую связана с Мерлинс-Фарм. Иначе старая ферма была бы просто не нужна Стивену. Он не собирался ремонтировать старый дом и открывать его для посещений, это ясно как день, — разве что сговорился с родными обчищать карманы посетителей.

— Так когда же мы поедем смотреть его? — спросила Сара.

— Что? — Майк очнулся от своих раздумий.

— Когда мы с тобой посмотрим твой новый дом?

— Там небезопасно. Тесс говорила, старый Брюстер Ланг не расстается с дробовиком.

Майк не желал даже близко подпускать Сару к ферме, которой стремились завладеть Вандло.

— Он зарабатывает на жизнь продажей овощей, особенно помидоров собственных сортов. Их покупает у старика моя мама. Я попрошу ее сделать так, чтобы он уехал с фермы и день нашего визита.

— И как ты намерена объяснить ей свою просьбу?

— Мне достаточно сказать, что я хочу поехать на ферму с тобой, и мама даже подвезет нас до ворот. — Сара впилась в Майка взглядом. — Значит, ты приехал сюда вовсе не для того, чтобы поссорить нас с Грегом?

Что Майку всегда удавалось, так это врать не краснея. Мало того, он умудрялся обманывать даже детекторы лжи.

— Сестрица достала меня просьбами приехать сюда, в Эдилин, и наконец подписать бумаги, а вдобавок заставила пообещать, что я буду жить в ее квартире. Я-то думал, что приеду сюда втихомолку, на следующий день все подпишу и уеду. Но я никак не ожидал застать в квартире тебя. Неужели ты считаешь, что Тесс подстроила нашу встречу? — Майку было неприятно впутывать в этот разговор сестру, но ничего другого не оставалось, если он хотел, чтобы Сара поверила ему.

— Да, — решительно заявила Сара, — так я и думаю. По-моему, Тесс созвонилась с Люком, и они все подстроили.

— Знаешь, если вдуматься, это ведь Тесс посоветовала мне пройти по старому потайному ходу, а не через дверь. — И Майк мысленно пообещал послать сестре цветы — и приложить к ним сапфиры.

— А на ферму я с тобой обязательно поеду, — жизнерадостно объявила Сара. — Мистер Ланг приезжает в город по четвергам, то есть в следующий раз — послезавтра. Как только он укатит на фермерский рынок, тут-то и появимся мы.

— Нет, тебе со мной нельзя. Мне надо…

Сара вскочила с дивана.

— Как думаешь, гребешки сгорели или еще нет? Сейчас я бы десяток съела. Тебе помочь с ужином? — И она поспешила из гостиной в кухню.

Майк смотрел ей вслед и твердо знал одно: с ним на ферму Сара не поедет. Пока он не разузнает все, что сможет, о загадочном месте под названием Мерлинс-Фарм, Сару он к нему не подпустит. В этом Майк был абсолютно уверен.

Глава 6

По дороге к Мерлинс-Фарм Майк невольно улыбался, довольный собой. Вчера вечером на протяжении всего ужина Сара приводила причины, почему она непременно должна сопровождать его в четверг, пока «мистер Ланг», как она называла старика сторожа, на фермерском рынке. Майк слушал вежливо, даже делал вид, будто обдумывает ее слова, но остался непоколебим в своем решении не подпускать Сару к старой ферме.

На всякий случай он решил сам наведаться туда днем раньше. Накануне вечером после уборки в кухне он вышел из дома, чтобы тайком позвонить Тесс. И попросить сестру придумать какой-нибудь способ назавтра выманить Ланга с фермы, чтобы можно было подробно осмотреть дом и участок, не ставя в известность Сару.

— Я позвоню Люку, — пообещала Тесс. — Если кто и способен поладить со стариком, так только он.

— Похоже, Люк подчинил себе весь город.

— Неудивительно, если владеешь таким большим домом. Впрочем, в Эдилине такое явление — наверняка пережиток Средневековья. Так, значит, ты все-таки решил заняться фермой?

— Ага! — Майк не собирался рассказывать сестре о том, что жених Сары проявляет к этой ферме подозрительный интерес. Может, это просто совпадение, а может, и зацепка, которая так нужна следствию.

Тесс пообещала все уладить и уже через десять минут перезвонила с известием, что Люк с удовольствием создаст Брюстеру Лангу столько проблем, что тот проведет вне фермы весь день. В последние несколько лет, стоило Люку затеять какой-нибудь ремонт на ферме, старик начинал слоняться за ним по пятам и так усердно сетовать на жизнь, что Люку хотелось придушить его.

Закончив разговор, Майк вернулся в дом. Свет у Сары был уже потушен, и Майк только порадовался этому: он вовсе не желал опять выслушивать объяснения и просьбы взять ее с собой. В четверг он скажет Саре, что уже осмотрел ферму, и положит конец спорам.

Сегодня утром, когда Майк встал пораньше, чтобы успеть и тренажерный зал, Люк уже был возле дома, укладывал в красный грузовичок «кавасаки мул» всевозможные инструменты.

— Вот, готовлюсь провести день со стариной Брюстером, — сообщил он, поудобнее укладывая ручной бур. — Ты уверен, что тебе нужна эта морока со старой фермой?

— Если и нужна, то меньше всего на свете. Эта идея принадлежит исключительно моей сестре.

Люк усмехнулся:

— Хочет привязать тебя, да? И сколько свиданий вслепую тебе уже назначили?

— Пока два.

— Сейчас угадаю: с Ариэль Фразьер и Кимберли Олдридж.

— С ними, с кем же еще. Скажи, в этом городе хоть у кого-нибудь есть секреты?

— У тебя их больше чем достаточно, — не раздумывая, ответил Люк.

Майк промолчал, сел в свою машину и опустил стекло.

— Может, сходим завтра в тренажерный зал вместе?

— Я уже был там вчера — или забыл? Едва продержался до конца твоей тренировки. Сорок шесть минут пыток. Нет уж, тренируйся без меня.

Майк окинул его взглядом. Рослый, крепкий Люк казался состоящим из одних мышц.

— Завтра буду готов в шесть, — наконец сдался Люк.

Отъезжая от дома, Майк пожалел, что в тренажерный зал приходится тащиться так далеко — в соседний Уильямсберг. И он задумался о том, как используется земельный участок Мерлинс-Фарм. Может быть, там хватит места для клуба боевых искусств? И ему даже удастся найти нескольких клиентов, готовых платить за уроки? После выхода в отставку ему полагается пенсия, у него есть сбережения, но источники дохода лишними не бывают.

Майк провел ладонью по небритой щеке. Похоже, сестра и весь город задурили ему голову. Ему еще три года до пенсии, после чего он переедет… да, скорее всего в Эдилин, ведь здесь будут жить сама Тесс и ее малыш. Майк невольно улыбнулся. И все-таки он не верил в то, что ему может понравиться жизнь на ферме.

Сворачивая на стоянку возле тренажерного зала, он задумался о том, как быть со стариком Лангом. Все свои восемьдесят пять лет Ланг прожил на ферме Мерлинс-Фарм, отделаться от него будет непросто. Может быть, поместить его в тот же дом престарелых в Огайо, где провела последние годы жизни бабушка? Там умеют находить подход к придирчивым клиентам вроде него, знают, как улыбаться, несмотря ни на что, и не выказывать обиды. Не найдя, кого терроризировать, бабушка Майка быстро угасала, пока однажды утром ее не нашли в постели мертвой, с широко открытыми сердитыми глазами.

Час спустя Майк покинул тренажерный зал и направился к Мерлинс-Фарм. Ферма располагалась к северо-западу от Эдилина, среди густых лесов, окружающих городок, и казалась совершенно отрезанной от большого мира, хотя это впечатление было обманчивым. Майк проехал мимо Мактерн-роуд, ведущей в город, и продолжал двигаться дальше. Дважды он обгонял машины с прицепами и моторными лодками в них: их пассажиры спешили на отдых в ближайший природный парк.

Сверяясь со схемой проезда, которую прислала ему Тесс, Майк вспоминал ее рассказ. Когда-то ферма стояла на участке в тысячу акров, в полумиле от дома располагался большой ипподром. Теперь от прежних владений осталось всего двадцать пять акров, по центру участка протекал живописный ручей Кей-Крик.

О том, что ферма уже близко, первым Майку сообщил огромный щит с надписью «Вход воспрещен». Майк свернул на обочину и припарковал машину под огромным дубом. Хотя его и заверили, что Ланга весь день не будет на ферме, он вовсе не желал рисковать, оставляя машину во владениях злобного старика. Впереди, в высоком бурьяне Майк увидел старый покосившийся забор, а за ним вдалеке — верхушку печной трубы.

Сегодня Майк оделся в джинсы, бежевую футболку и хлопковый пиджак. Сунув руку в карман, он убедился, что не забыл пластиковый пакет. В говяжий фарш он заранее подмешал самый обычный транквилизатор, один из нескольких медикаментов, которые держал в машине, и был готов к встрече с собаками Ланга. Тесс особо предупредила о них, объяснив, что Ланг выдрессировал их поднимать лай, стоит чужаку приблизиться к ферме. Эти собаки были еще одной причиной, по которой Майк не взял Сару с собой.

Вместо того чтобы двинуться по подъездной дорожке к крыльцу, он решил пробраться сквозь бурьян к торцовой стене дома. Стараясь не шуметь, он прокладывал тропу в высоких, по грудь, зарослях дикой моркови, трав с длинными метелками и ромашек, стараясь не сбиться с пути.

— Видимо, здесь мне предстоит что-нибудь выращивать, — пробурчал он еле слышно и чуть не рассмеялся от этой нелепой мысли.

Шагая, он постоянно прислушивался, но до него доносился лишь щебет птиц. Внезапно высокая трава расступилась, и он увидел перед собой торцовую стену дома. Несмотря на то что Майк уже слышал, немало восторженных отзывов о нем, дом показался ему самым обычным — это старое двухэтажное строение давно требовало ремонта. Кирпичная труба поднималась от уровня земли и возвышалась над крышей, и если Майк что-нибудь понимал в устройстве каминов, тяга в каминах этого дома должна быть отменной.

В стене дома, к которой вышел Майк, было четыре окна, по два на каждом этаже, вдоль задней стены дома тянулась длинная веранда, фасада Майк не видел.

Если бы он ничего не знал о доме, то не усмотрел бы в нем ничего примечательного: с его точки зрения, дом был неотличим от тысяч других фермерских домов Виргинии. Если бы не одна деталь. От дома Майка отделяли четыре постройки, которые выглядели точь-в-точь как из фильма о временах Джорджа Вашингтона. Та, что справа, была квадратной в плане, с двускатной крышей, без окон и даже без дверей на стенах, обращенных к Майку. Левая, побольше размерами, была пониже и пошире, с пристройкой возле одной стены и несколькими окнами. А между ними помещалось странное деревянное сооружение, похожее на крышу, поставленную прямо на землю. Майк понятия не имел, для чего оно. Четвертой постройкой, назначение которой понял бы каждый, был флигель, стоящий позади остальных трех.

Майк застыл, разглядывая картину, которая предстала его глазам. Дом окружали разросшиеся деревья, отбрасывающие густую тень. Переводя взгляд с одной постройки на другую, Майк начинал понимать, о чем говорила Сара. Это был плантаторский дом, ничуть не изменившийся за несколько веков, при виде его сразу становилось ясно, как редко встречаются подобные осколки прошлого.

Обернувшись, Майк увидел невысокую ограду — деревянную, судя по виду, покрашенную лет пятьдесят назад, и сад, разделенный на большие квадратные участки дорожками, усыпанными белым гравием. Сад выглядел, как иллюстрация в учебнике истории, и вместе с тем, несомненно, относился к нынешнему веку. На старом столе у садовой дорожки громоздились мотки бечевки, ручные инструменты, пластмассовые подпорки. В старом металлическом шкафу с приоткрытой покосившейся дверцей Майк увидел инструменты с деревянными рукоятками.

На грядках росли самые удивительные овощи, какие случалось видеть Майку: они могли бы послужить рекламой плодородности здешней почвы. Что бы там ни говорили про старика Ланга, выращивать растения он умел.

Опасливо, продолжая осматриваться в поисках собак, Майк вышел из высокой травы и направился к грядкам с овощами. Огород содержался в безукоризненном порядке, грядки были ровными, как по линейке, нигде не видно ни единого сорняка.

Все вокруг показалось Майку настолько необычным и красивым, что он не удержался и прошел по дорожке между грядками. В самом центре огорода располагалась клумба — Майк предположил, что с ароматическими травами, — разделенная крест-накрест дорожками, с какими-то маленькими деревцами в каждом углу.

Только присмотревшись к растущим на клумбе деревцам, Майк вдруг заподозрил неладное. И с удивлением обнаружил, что посредине каждого треугольника, на которые разделена клумба, растет высокий, пышный куст марихуаны.

Майк шагнул к ближайшему кусту и услышал слабый щелчок. Звук был едва уловимым, любой шум, к примеру, собачий лай, мог бы заглушить его полностью. Но Майк однажды уже слышал подобный щелчок, а через несколько секунд застрелили его друга.

Майк застыл неподвижно, внимательно осматривая место перед собой, куда он собирался поставить ногу. Найти здесь мину он не ожидал, но заметил, что под слоем дерна выступает что-то круглое.

Не сходя с места, он медленно вытащил из кармана джинсов нож и длинным лезвием подковырнул дерн. Показалась полоса железа с длинными зубьями на ней. Если бы сработала пружина, зубья впились бы ему в ногу на уровне щиколотки.

Майк взялся за два железных полукружия, придержал их и убрал ногу. Пружина сработала в ту же секунду, как он отпустил ее. Капкан напоминал смертоносную венерину мухоловку и подстерегал каждого, кто приблизится к кустам марихуаны.

Значит, старик зарабатывает продажей запрещенных наркотиков. Майк видал и не такое, и сейчас его волновал другой вопрос: расставлены ли капканы вокруг остальных растений? А может, дело обстоит прямо противоположным образом и марихуана служит приманкой?

Проявляя предельную осторожность, Майк принялся внимательно осматривать сад. Ловушки нашлись возле всех кустов марихуаны, каждая была замаскирована землей и дерном.

У ворот сада Майк заметил в земле четыре углубления, а. между ними — примятую траву. Он догадался, что здесь ставили палатку. Догадка имела смысл: если старик выращивает травку, местная молодежь наверняка пытается стащить ее. Лангу приходится спать прямо в огороде, в палатке, чтобы защитить урожай.

Объяснение выглядело правдоподобно, но Майка не убедило. Нет, здесь что-то не так. Ланг просто не мог открыто выращивать марихуану так, чтобы в Эдилине об этом никто не знал. Майку рассказывали, что Люк занимался ремонтом построек и часто косил траву вокруг дома. При этом Люк наверняка увидел бы кусты и вряд ли смирился бы с их присутствием в огороде.

А если бы Люк по какой-то необъяснимой причине не вырвал марихуану с корнем, это сделала бы мать Сары. Майк общался с этой женщиной менее часа, но даже не сомневался, что она решительно отказалась бы покупать овощи у человека, выращивающего марихуану.

Майк перешагнул через десяток кустиков с суховатыми ароматными листочками, чтобы приблизиться к одному из кустов марихуаны. Оказалось, кусты растут в горшках, вкопанных в землю. Похоже, Ланг держал их где-то в другом месте, а прежде чем покинуть ферму, выносил в огород. Майк уже был готов поверить, что с помощью марихуаны Ланг кого-то заманивает в огород.

Снова установив капкан, Майк постарался уничтожить все следы своего пребывания в огороде и продолжал осматривать ферму.

Он направился прочь от дома к большому газону. Прямо перед домом раскинулся сад с высокими самшитовыми изгородями вокруг геометрически правильных клумб.

Среди веток ближайшего дерева Майк заметил сетку, поднятую над землей, а когда пошевелил палкой в траве под деревом, обнаружил натянутую проволоку. Если бы он задел проволоку, с дерева на него упала бы сетка.

— Прямо кино про Тарзана, черт бы его побрал, — проворчал он, направляясь к цветнику.

В дальнем конце сада он увидел газон площадью около половины акра и замер в нерешительности, не желая перебегать через него. Но по другую сторону виднелась еще одна ограда, за которую ему хотелось заглянуть. Через весь газон тянулась узкая подъездная дорожка, усыпанная гравием. По ней недавно проезжала машина — значит, ловушек здесь быть не могло. Похоже, Ланг просто не хотел, чтобы кто-нибудь в его отсутствие разгуливал вокруг дома.

Майк пробежался по дорожке в сторону старого плодового сада, остановился у первых деревьев и невольно издал восхищенный возглас. Эти деревья когда-то были посажены пятью ровными длинными рядами, но со временем между ними появились прогалины. Уцелевшие деревья выглядели слишком старыми, чтобы плодоносить.

Впервые за все время Майку пришла в голову непривычная мысль: а ведь все здесь принадлежит ему. Было бы неплохо вырубить сохнущие деревья и посадить новые. Должно быть, это приятно — сорвать с собственного дерева абрикос или сливу… Взглянув в сторону большого газона, Майк представил себе, как играет на нем в догонялки с малышом Тесс. А когда ее нет рядом — показывает племя и пику или племяннице приемы кикбоксинга. Может, в какой-нибудь из старых пристроек стоит поставить тренажеры и…

Майк строго одернул себя, напомнив о деле. За оградой в глубине плодового сада было маленькое кладбище. Майк не удивился, прочитав на десятке старых надгробий фамилию «Макдауэлл», а на пути к калитке заметил еще кое-что: в нескольких ярдах от могил прежних хозяев фермы выстроились в ряд небольшие самодельные бетонные надгробия с именами и датами. Очевидно, под ними были похоронены домашние питомцы, первые из которых умерли еще в 20-х годах прошлого века. Под самыми новыми надгробиями покоились животные с кличками Король, Королева, Принц, Принцесса, Герцог, Герцогиня, Маркиз, Маркиза, Граф, Графиня, Виконт и Виконтесса. Две последние могилы были совсем свежими, нынешнего года, судя по дате на надгробиях.

Присмотревшись к датам, Майк понял, что все эти собаки прожили долгую жизнь — кроме двух последних, которым не исполнилось и трех лет. Возможно, виной был цинизм Майка и все, что он повидал в жизни, но он предположил, что собак убили. Их смертью объяснялось наличие капканов в огороде.

По-видимому, здесь велась война, а собаки стали в ней потерями. Майк предположил, что на старика кто-то пытался напасть, а Ланг защищался. И в то же время Ланг, словно паук, старался заманить врага в ловушку. Тот, кто попытается подобраться к кустам марихуаны, угодит ногой в капкан. А если враг попробует прокрасться через старый цветник, на него с дерева упадет сетка.

Конечно, первым делом Майк хотел узнать, кто ведет войну против Брюстера Ланга. А если не удастся — хотя Майку казалось, что он уже знает виновных, — выяснить причины этой войны.

Глава 7

Шагая по длинной подъездной дорожке к дому на Мерлинс-Фарм, Сара не переставала удивляться: с тех пор как в последний раз она побывала здесь в восьмилетнем возрасте, на ферме мало что изменилось. Накануне того давнего дня за ужином ее мать взволнованно объявила всей семье, что Брюстер Ланг сам связался с ней и предложил поставлять компании «Армстронг — натуральные продукты» собственноручно выращенные овощи. Все в городе знали, что он выращивает самые сочные и красивые овощи во всем округе, а может, и во всем штате.

— И как же он связался с тобой? — полюбопытствовал ее муж, доктор Генри Шоу. — Дымовыми сигналами? Или соорудил «телефон» из двух консервных банок и бечевки?

Доктор вырос далеко от Эдилина и часто давал жене понять, что считает ее родной город дремучей провинцией.

Над шуткой захихикала только Сара — она всегда была «папиной дочкой». Две ее старших сестры были настолько же приземленными, насколько сама Сара — мечтательной и романтичной.

— По телефону, — сообщила Элинор, передавая миску салата с морковью и изюмом двенадцатилетней Тейлор — старшей из трех дочерей. — Завтра я встречаюсь с ним, и ты, Сара, поедешь со мной.

Все за столом смолкли и застыли, с удивлением глядя на Сару. Если две старшие дочери были такими же организованными и решительными, как их мать, только без наклонностей, свойственных хиппи, Сара довольствовалась играми в куклы и шитьем бесчисленных кукольных нарядов.

Сара растерялась, не зная, наказывают ее или награждают.

— Я? — шепотом спросила она. С отцом она часто бывала на работе — конечно, только по субботам, когда он в основном разбирал бумаги, а не принимал пациентов, но девочке нравилась старая больница в Уильямсберге, где он работал, завораживала атмосфера его кабинета, и главное, ей просто нравилось быть рядом с отцом. Но с матерью на работу Сара не ездила ни разу — в отличие от двух ее сестер.

— Да, ты, — подтвердила Элли. — Мерлинс-Фарм — старинная, загадочная ферма, тебе такие нравятся. Ты побудешь возле дома, а я поговорю с мистером Лангом. Это займет не больше получаса.

Но переговоры затянулись на четыре часа, и все это время Сара, одетая в короткое розовое платьице, подарок тети Лиззи, бродила вокруг дома, сразу влюбившись в старую ферму. Она подружилась с двумя собаками мистеpa Ланга, увидела целую стаю гусей ростом чуть ли не с нее и осмотрела все постройки.

Когда ее мать наконец собралась в обратный путь, Саре показалось, что она пробыла на ферме всего несколько минут. Ее мать была иного мнения. Такой рассерженной, как в тот день, Сара ее еще никогда не видела.

Следом за ее матерью из дома вышел низкорослый, плотно сбитый мужчина с согнутой спиной, напомнивший Саре героя одной из любимых книг, горбуна из Нотр-Дам. Горбун шел за сердито хмурящейся матерью Сары и улыбался так, словно получил ценный приз.

Но едва увидев Сару, стоящую возле машины, он замер и уставился на нее во все глаза, а на его круглом лице улыбка сменилась грозной гримасой.

— Вылитая она, — выговорил он низким, вибрирующим Голосом, который показался Саре смешным. Если бы этот человек не хмурился так зло и презрительно, она бы хихикнула.

Элли открыла дверцу машины и от волнения выронила ключи. Пока она поднимала их, старик прогнал с лица ухмылку, и Элли, обернувшись, увидела, что он просто смотрит на ее дочь.

— Вы имеете в виду мою тетю Лиззи? Да, Сара очень похожа на нее, и кроме того, они дружат. — Она распахнула дверцу машины и велела Саре садиться. Элли уселась за руль и завела двигатель.

Глядя в окно на мистера Ланга, Сара поняла: ее мама не видела, как он на нее смотрел, и тем более не заметила угрожающий жест. Когда ее мать тронула машину с места, старик сложил пальцы револьвером, прицелился и нажал воображаемый курок.

В ужасе Сара спряталась за спинку сиденья и всю дорогу до дома слушала жалобы матери на-«этого старого пирата» Брюстера Ланга. «Такой и застрелить может, с него станется!» — воскликнула она, и от этих слов Сара забилась в угол сиденья.

Сара никому не рассказывала о том, как мистер Ланг притворялся, будто стреляет в нее. В последующие годы ей удалось отделить в воспоминаниях прекрасный старый дом и бабочек в цветнике от зловещего старика, который, похоже, возненавидел ее за сходство с тетей Лиззи. Однажды Сара спросила ее о мистере Ланге, но тетя Лиззи ответила только, что от него надо держаться подальше.

— И запомни, дорогая: ни в коем случае не верь ни единому слову Брюстера Ланга.

Продолжать разговор о нем Лиззи отказалась. Она так свято верила в силу позитивного мышления, что не допускала, чтобы с ее губ срывались дурные слова. Сару всегда смешило, что некоторые жители Эдилина вспоминали эту черту Лиззи с нежностью, а другие утверждали, что она доводила их до белого каления.

И вот сегодня днем Сара еще раз очутилась на ферме Мерлинс-Фарм. В два часа дня, сидя возле дома с шитьем, она увидела, что Люк водит по саду какого-то низкорослого мужчину. Присмотревшись, Сара почувствовала, как ее пробирает озноб. Она слегка передернулась, потерла руки, покрытые мурашками, и подняла голову. В нескольких шагах от нее стоял с гримасой ненависти на лице призрак из ее кошмарных снов — мистер Ланг. Сара не видела его с самого детства, в этом она была уверена, но он почти не изменился, был все таким же уродливым, с огромной, круглой, как тыква, головой. Пожалуй, годы только согнули его, сделали ниже ростом да избороздили лицо морщинами, но в остальном он выглядел как прежде.

И вновь, как много лет назад, он сделал такое движение, словно собирался выхватить оружие и пристрелить ее. Но Сара была уже не маленькой девчушкой. Сладко улыбаясь, она показала мистеру Лангу средний палец. Он улыбнулся ей так, что по рукам снова побежали мурашки, отвернулся и трусцой догнал Люка.

После этого Саре расхотелось шить дальше, несмотря на все старания сосредоточиться. Она собрала вещи, ушла в квартиру, заперла все двери и окна. А потом вспомнила, что в этой же квартире живет Майк и что войти в запертую дверь он не сможет.

При мысли о Майке всё вдруг стало на свои места. Вчера за ужином он держался так любезно и внимательно слушал, как Сара доказывает ему, что обязательно должна увидеть старую ферму. Сара легла спать, полностью уверенная, что убедила его. С самого детства она мечтала вернуться в Мерлинс-Фарм, но только если страшного старика там не будет. Удачная возможность представилась неожиданно: ей ничто не угрожает, если на ферму она приедет вместе Майком — детективом, у которого наверняка есть оружие.

Сара даже задумалась, как ей одеться и не взять ли корзину дли пикника.

Но похоже, у Майка не было ни малейшего намерения брать ее с собой.

— И это после всего, что я для него сделала! — в бешенстве выпалила Сара. Придумать, что именно она сделала для Майка, ей так и не удалось, и она разозлилась еще пуще. Она поняла, что Майк договорился с Люком, попросил его отвлечь старого Ланга, а сам тем временем отправился на ферму. Один.

— В эту игру можно играть вдвоем, — вполголоса сообщила Сара, позвонила менеджеру одного из магазинов матери и попросила собрать корзину для пикника к двум часам дня. Сара знала: новость о том, что она заказала корзину, полную припасов, за считанные минуты облетит весь город, но это ее вполне устраивало. Ей осточертели мужчины, обращающиеся с ней так, словно для правды она слишком хрупка. Грег не объяснил ей, что произошло, — просто сорвался с места и уехал. А теперь и Майк дал ей понять, что поездка ни ферму — это не для нее! С помощью ее родственников он уехал туда днем раньше намеченного.

Через двадцать минут корзина для пикника уже была погружена в машину Сары, а сама машина мчалась к Мерлинс-Фарм. Заметив машину Майка, припаркованную в тени под большим дубом, Сара окончательно убедилась, что поступила правильно.

Лично она не собиралась прокрадываться на ферму тайком. Она въехала в ворота, поставила машину перед домом и вышла. Если она столкнется с Майком — отлично, если нет — тоже ничего.

Сара как раз забирала из машины сумочку, когда в ней загудел телефон. Мама прислала по электронной почте письмо, прося передать Майку: у нее как раз появилась сушеная млухия — «египетский шпинат», который он искал, а Джос в эсэмэске просила приехать и сообщала о каком-то ужасном коротышке, который расхаживает за Люком по всему саду. Тесс оставила голосовое сообщение, спрашивая, поладила ли Сара с Майком. В четырех письмах клиентки спрашивали, когда будет готова их одежда. Сара бросила сумочку обратно на сиденье, только забрав из нее телефон, и, шагая по дорожке к дому, быстро нажимала кнопки — отвечала всем, кто звонил и писал ей.

Глава 8

На сеновале Майк разбрасывал вилами сухое сено. Он уже обнаружил в амбаре два капкана: один поновее, самодельный, другой — старинный, вероятно, времен Гражданской войны. Зубец вил зацепился за что-то, и Майк наклонился взглянуть, в чем дело. Снизу на его штанине красовалась длинная рваная дыра: Майк чуть не попал сначала в силки, а потом — под обстрел стальных дротиков. Единственным предостережением стал свист летящих в его сторону метательных снарядов. Майк упал на землю и откатился в сторону, а дротики просвистели над его головой и вонзились в ствол ближайшего дерева.

Чертыхаясь, Майк собрал дротики и снова зарядил ловушку. Какой бы ненавистной ни казалась ему эта задача, он твердо следовал своему решению оставить вокруг дома все, как было, чтобы старый Ланг ничего не заподозрил.

Приближался вечер, Майк собирался в обратный путь. Капканы, силки и ловушки он обнаружил повсюду. В каждой постройке, в каждом уголке сада с избытком хватало хитроумных приспособлений, способных ранить незваного гостя, искалечить его, а в некоторых случаях и убить.

Осталось только осмотреть амбар — и можно уезжать. Майк не обольщался мыслью, что нашел все ловушки до единой, но несомненно видел большую их часть. За долгие часы поисков он узнал немало нового о том, как расставлять и прятать самодельные орудия убийства. И понял, что Ланг — умный и физически крепкий старик, Не обремененный избытком человеколюбия. Одержимый слепым стремлением защитить то, что он считал принадлежащим ему, он не знал жалости и не задумывался о последствиях. Если бы ребенок случайно пробрался к нему в сад… Майку не хотелось думать, к чему это могло бы привести.

Очевидно, единственной заботой Ланга была охрана своих владений от посторонних.

Услышав какой-то шорох снизу и уловив краем глаза движение, Майк беззвучно лег на живот и посмотрел вниз с сеновала, но ничего не заметил. Черт, Люк ведь уверял, что Ланг раньше четырех не вернется!

Майк лежал совершенно неподвижно, размышляя, как выбраться отсюда незаметно для Ланга. За его спиной над окном нависала толстая балка с веревкой. В устройстве амбаров Майк не разбирался, но догадывался, что с помощью веревки на сеновал поднимают тюки сена. Повернув голову, он осмотрел и балку, и веревку. С виду они казались крепкими, но после всего, что Майк повидал сегодня, он не удивился бы, если бы балка сломалась при попытке повиснуть на ней.

Он снова посмотрел вниз сквозь щели в дощатом настиле сеновала, и увиденное ужаснуло его. По амбару беспечной походкой брела Сара, не глядя под ноги и сосредоточенно набирая что-то на клавиатуре своего телефона.

Первым побуждением Майка было остановить ее, крикнуть, чтобы не сходила с места, но он опасался, что его может услышать не только Сара.

— Сара! — наконец прошипел он. Она продолжала давить на клавиши.

Майк понятия не имел, как она вошла в амбар и осталась невредимой. Перед самой дверью была натянута почти невидимая нейлоновая рыболовная леска, а над дверью, готовый упасть, висел старый конский хомут из дерева, кожи и железа. Тяжеленная штуковина могла покалечить хрупкую Сару Шоу, если бы свалилась прямо ей на голову.

— Сара! — снова зашипел он.

Она помедлила, оставила в покое клавиатуру, но, к ужасу Майка, направилась к выходу из амбара. Даже если на пути в него она каким-то образом перешагнула леску, то теперь наверняка должна была задеть ее.

Майк не стал раздумывать. Многолетние тренировки приучили его реагировать мгновенно. Он вскочил, выпрыгнул в окно и, пролетая мимо веревки, вцепился в нее. Веревка, закрепленная на балке, от резкого движения начала раскачиваться. Она жгла Майку руки, но он соскользнул по ней вниз, и едва Сара вышла из дверей амбара и занесла ногу над предательской леской, Майк схватил ее за руку и дернул к себе.

Они упали на траву сбоку от двери амбара как раз в тот момент, когда старый хомут весом фунтов в пятьдесят с грохотом рухнул точно на то место, где еще секунду назад стояла Сара.

При падении Сара придавила Майка к траве и теперь лежала на нем, пытаясь отдышаться. Лицо Майка находилось на расстоянии нескольких дюймов от ее лица.

— Бурные встречи входят у нас в привычку. Пора отвыкать.

Майк не засмеялся. Высвободившись, он встал и наклонился над Сарой.

— Какого черта ты здесь делаешь? Я же говорил — держись отсюда подальше. Я говорил…

— Вообще-то ничего подобного ты мне не говорил, и я уже начинаю думать, что все прочие твои слова — наглая ложь. — Сара смерила его презрительным взглядом. — Ну и вид у тебя! Может, все-таки объяснишь, что происходит? Только сделай одолжение, скажи правду.

— Ты могла погибнуть. — Майк присел рядом на траву.

— Вижу, — кивнула она, бросив взгляд на груду деревянных и кожаных деталей, еще недавно бывшую хомутом. — Интересно, где мистер Ланг его откопал и в каком веке сделана эта штука?

Мозг Майка работал в ускоренном режиме: требовалось срочно решить, какую часть правды стоит рассказать Саре, а что лучше утаить.

— Так что здесь происходит? — снова спросила она. Она держалась так спокойно, что гнев Майка развеялся сам собой.

— Мне просто захотелось осмотреть подарок сестры.

Сара оглянулась на амбар и снова перевела глаза на Майка.

— Ты не хотел брать меня с собой потому, что ожидал увидеть здесь что-то вроде этого хомута?

Майк подавил улыбку. Ему не понадобится даже лгать, чтобы выкрутиться.

— Умные женщины — только помеха в моем деле.

— Так, значит, сюда, в Эдилин, ты приехал по делу?

— У тебя, случайно, нет с собой никакой еды? Умираю с голоду.

— Есть. Целая корзинка.

Майк поднялся и протянул руку, чтобы помочь Саре встать, но она словно не заметила ее. И продолжала разглядывать бывший хомут.

— Я больше не позволю тебе остаться в одной квартире со мной ни на минуту, если ты не объяснишь, что ты здесь делал сегодня.

— Не могу, — ответил он.

— Прекрасно. У мамы есть свободная комната. Если ты считаешь, что я слишком любопытна, посмотрим, что ты скажешь, пообщавшись с моей мамой хотя бы один день. Папа говорит, что она способна вытянуть все секреты даже из ананаса.

Майк снова сел. Пожалуй, лучше будет все-таки рассказать ей часть правды.

— В этом городе или недалеко от него живет одна опасная преступница.

— Кто?

— Если бы мы знали, мы давно арестовали бы ее, но мы не представляем даже, как она выглядит. Единственная фотография Митци Вандло, которой мы располагаем, была сделана в семьдесят третьем году, когда ей исполнилось шестнадцать.

— Так теперь ей пятьдесят три?

— Верно! — Способности Сары к арифметике восхитили его.

— И ты точно знаешь, что она здесь, в Эдилине?

— При таком названии города трудно ошибиться.

— Что она натворила?

Майку стал неприятен этот разговор, но он был гораздо лучше необходимости огорошить Сару правдой о Стивене.

— Долго перечислять. К примеру, убила своего мужа. И хотя он заслуживал такой участи, факт преступления это не отменяет.

— Она поселилась в Эдилине, чтобы кого-то убить? — ахнула Сара и прижала ладонь к груди.

— Тебе ответить честно?.. Мы не знаем, зачем она здесь, почти все, что нам о ней известно, получено из вторых и третьих рук… — И Майк поспешил прервать тягостную паузу: — Поговаривают, что она настолько уродлива, что ей пришлось хитростью женить на себе Марко Вандло, прикрывая лицо. Мало того: в то время ей было шестнадцать лет, а ему — пятьдесят один.

Но Сара не дала ему отклониться от главной темы.

— Если она убила своего престарелого мужа, почему ее не посадили в тюрьму?

Майк пожал плечами.

— В этой семье умеют хранить секреты. Осведомители сообщили нашим агентам, что погибший сам свалился с лестницы, оттого и умер. Но после недавней эксгумации трупа выяснилось, что у него три вмятины в черепе — размером точно с клюшку для гольфа. — Майк понизил голос. — Ее излюбленное занятие — выманивать у людей сбережения всей жизни, и мы считаем своим долгом остановить ее раз и навсегда.

— Если она попытается сделать что-нибудь в этом роде здесь, в Эдилине, мы все об этом узнаем.

— Вот и мы ничего не понимаем: почему она выбрала такой маленький городок? Как правило, она промышляет в больших городах, чем больше, тем лучше. Так зачем ей сдался Эдилин? — Майк выдержал паузу, давая Саре возможность ответить, но она промолчала. — Стало быть, об этом ты ничего не знаешь?

— Не припоминаю, но в последнее время я была так занята магазином и Грегом, что могла и пропустить слухи мимо ушей. Может, лучше спросить у мамы…

— Нет! Чем меньше людей втянуто в это дело, тем лучше.

— Понимаю, — кивнула Сара, стараясь не встречаться с Майком глазами.

— Скажи, а ты в курсе дел состоятельных женщин, которые бывают у тебя в магазине?

Сара задумчиво посмотрела на него.

— Если ты хочешь подробнее разузнать о них, лучшей помощницы, чем я, тебе не найти. Так, значит, ты все спланировал заранее! А Люк нарочно выставил меня из собственной квартиры, чтобы ты явился по потайному ходу и застал меня в спальне Тесс!

Майк не успел придумать, как ответить ей: Сара вскочила и торопливо зашагала по дорожке к своей машине.

Но Сара не успела сделать и трех шагов, как Майк догнал ее и взял за плечи.

— Да! Тебе солгали, тебя бесстыдно использовали. Но ты не представляешь себе, скольким людям эта женщина разбила жизнь. В том числе и совсем юным девушкам, которые…

— Грег! Так это ты выманил его из города накануне свадьбы?

Обдумывать ответ было некогда.

— Да. — Сара попыталась высвободиться, но Майк удержал ее. — А мою квартиру вместе со всем, что в ней было, сожгли, лишь бы мой приезд сюда выглядел правдоподобно. Сара, прости, что я втянул тебя в эту историю, но у тебя есть доступ к таким местам и людям, какого больше нет ни у кого в Эдилине. Насколько нам известно, Митци вполне может быть одной из твоих покупательниц.

— Ты разлучил меня с женихом перед самой свадьбой! — воскликнула Сара. — Так нечестно!

— Понимаю, — тихо согласился Майк. — Но не так жестоко, как обходилась со своими жертвами Митци.

— Где Грег?

— В надежном месте.

— Что это значит? Ты засадил его в какую-нибудь тюрьму?

Майк знал, что Грег все еще под арестом, но адвокат твердо намерен вытащить его. И это было особенно досадно потому, что в камеру к Грегу уже подсадили агента под видом еще одного заключенного. Но рассказать обо всем этом Саре было немыслимо.

— Мне так мало сообщили об этом деле, что я до сих пор и нем не разобрался. Я сказал начальнику, что съезжу домой за вещами, а он показал мне газету с фотографией моей сгоревшей квартиры. — Заметив промелькнувшее в глазах Сары сочувствие, Майк ослабил пальцы, но не отпустил ее. — Прости меня за все, — продолжал он. — Просто кто-то из моих коллег вспомнил, как я однажды обмолвился, что моя бабушка родом из Эдилина. В то время я был еще слишком молод и не знал, что о себе лучше помалкивать. А когда выяснилось, что в очередном деле фигурирует этот город, обо мне вспомнили, фэбээровцы связались с моим начальством, — и вот я здесь.

Сара хмурилась, но так, что Майк понемногу успокаивался, пока наконец не решил убрать руки с ее плеч.

— Кажется, я запачкал твое платье кровью.

Сара покосилась на яркие пятна, потом взяла руки Майка, повернула их ладонями вверх и увидела содранную кожу.

— Ободрал, пока качался на веревке?

— Ага, — кивнул Майк, глядя на нее.

— Знаешь, мне ведь еще ни разу не доводилось играть роль Джейн, да еще с таким Тарзаном.

Глаза Майка заблестели.

— Если хочешь, пойдем в цветник — там с дерева на тебя упадет сетка. А я прибегу с ножом в зубах, перережу веревки и спасу тебя.

— А платье не попортишь? — серьезным тоном спросила Сара.

— Пожалуй, только платье и разрежу. А сетку не стану.

Его взгляд стал таким страстным и многозначительным, что Сара рассмеялась.

— Ладно, вот как мы поступим: сейчас мы дойдем до моей машины, я сама сяду за руль — даже не вздумай спорить! — и доставлю нас туда, где ты оставил свою машину. Оттуда мы пешком доберемся до Кей-Крик; если хочешь, доверю тебе нести корзину. Мы сядем на берегу, перекусим и поговорим. И ты подробно объяснишь мне, что происходит.

— Насколько это в моих силах.

Сара недовольно нахмурилась.

— Хорошо, постараюсь, — пообещал он, и они направились к машине. — А откуда ты знаешь, где я оставил машину?

— Тоже мне загадка! Там же, где останавливаются все, когда хотят, чтобы машину не было видно с дороги. Под этим деревом лишилась девственности половина эдилинских девчонок.

— И ты тоже?

Сара открыла дверцу с водительской стороны.

— А кто сказал, что я ее уже лишилась?

Смеясь, Майк обошел вокруг машины и захлопнул дверцу.

Глава 9

— Так, значит, и это дерево тоже мое? — спросил Майк. Он вытянулся на краю скатерти в красно-белую клетку. Сара сидела напротив, между ними стояла корзина с едой. У подножия невысокого холма журчал живописный ручей Кей-Крик.

— Целиком и полностью.

— Дерево девственниц. Все, сегодня бессонница мне обеспечена.

— А еще тебе принадлежит часть этого ручья и все эти старые постройки. И что ты с ними будешь делать?

— Поселюсь в доме, найму Ланга в дворецкие. Пусть подает мне салат из помидоров с марихуаной прямо с грядки. — Майк искоса бросил взгляд на Сару, проверяя, не шокирована ли она, но она ничем не выдала удивления, только дрогнули ресницы. Вот и хорошо, мысленно заключил Майк. Неожиданными известиями ее не напугаешь.

— Если Люк узнает про марихуану, он со старика шкуру спустит.

— Воти я так подумал, но гораздо больше меня пугает реакция твоей матери.

— Меня тоже, — призналась Сара и улыбнулась.

Майк закинул руки за голову и разлегся на спине, глядя в небо.

— У меня еще никогда не было собственной недвижимости.

— Даже квартиры на берегу в Форт-Лодердейле?

— Тем более.

— Так ты готов объяснить мне, что происходит?

— А может, просто отдохнем? День такой славный.

— Нет! — отрезала Сара. — Я хочу найти ту женщину, чтобы мой жених успел вернуться домой к свадьбе. Как мы будем искать ее?

— По ДНК. — Майк повернулся на бок. — Соберем ДНК всех местных женщин в возрасте примерно пятидесяти трех лет и отправим в лабораторию. ДНК Митци у нас нет, зато есть образцы ДНК ее сына и других родственников, так что мы можем сравнить их.

— А ты уверен, что она здесь?

— Нет, но когда речь идет об этой женщине, проверки достойно любое предположение. — Майк взял гроздь мелкого золотистого винограда, повернулся на спину, поднял гроздь над головой и принялся методично объедать ягоды.

— Ты сейчас прямо как из свиты Вакха. На самом деле ты не настолько цивилизованный человек, каким стараешься казаться, верно?

— Если ты имеешь в виду то, что я каждый вечер готовлю ужин из четырех блюд, тогда ты ошибаешься. Я просто пытался произвести на тебя впечатление. Получилось?

Отвечать на этот вопрос Сара не собиралась.

— Итак, каков наш план?

— Еще с утра план у меня был, а потом ты отказалась остаться дома и все испортила. Значит, теперь твоя очередь разрабатывать план.

— Хорошо, — кивнула Сара. — Сначала решим, кто мы друг другу.

— Логично. И кто же мы?

— Друзья, — не задумываясь, сказала Сара. — И только друзья, потому что скоро я выхожу замуж. Ты ведь успеешь вернуть мне жениха до дня нашей свадьбы?

— Если твоя мама не выяснит, где мы его держим, и не запретит его возвращать. — Майк повернулся к Саре. — Твоя мама терпеть не может всех твоих парней?

— Их и было-то всего двое вместе с женихом. Нет, злиться на первого мама не стала: приберегла всю ненависть для Грега. Может, мы все-таки вернемся к нашим планам?

— Конечно. С тобой все ясно: ты хочешь выйти за человека, которого не выносит весь город, и по-прежнему жить здесь, невзирая на всеобщую враждебность.

Сара рассерженно прищурилась.

— Если хочешь, чтобы я тебе помогла, не смей говорить гадости про Грега.

— Легко, ведь я с ним не знаком. Думаешь, мне бы он понравился?

— Понятия не имею, ведь о тебе я знаю мало, да и то не уверена, что это правда. Может, ты вообще про все на…

— Издержки…

— Вот только не надо опять о том же! Издержки профессии, подумаешь! И вообще, ты не мог бы не уклоняться от нашей темы?

— Я думал, наша тема — Грег, — заметил Майк, но, заметив возмущенный взгляд Сары, вскинул руку. — Ладно, ладно. Будем объяснять всему городу, что мы с тобой просто друзья. Может, так ты хоть немного успокоишься и перестанешь смотреть на меня, как на врага.

— Может быть.

Майк отложил виноград.

— Видимо, ни о каких других отношениях между нами не может быть и речи.

— Ни в коем случае.

— Ты уверена?

Сара отвернулась.

— Если ты и дальше намерен говорить со мной таким тоном, тебе придется искать себе другое жилье. В одной квартире с тобой я не останусь и помогать тебе не буду — только попробуй лезть ко мне с… предложениями.

— Договорились. — Майк откинулся на спину. — Будем лучшими друзьями. Приятелями. Соседями по квартире.

— Будем дружить, как брат и сестра. Как вы с Тесс.

— Нет, не как мы с Тесс. Мы и есть брат и сестра.

— И что это значит?

— Она разгуливает при мне в одном белье. Просит поправить эти, как их, бретельки. А у нас с тобой это невозможно, потому что я уже не помню, когда в последний раз встречал такую же привлекательную и желанную девушку, как ты. Сара, я выполняю секретные задания с тех пор, как начал служить в полиции, а это значит, что мне приходилось общаться с женщинами особого сорта. Большинство замужем и считают, что чем меньше на них одежды, тем лучше. К украшениям и макияжу это не относится, ими можно и злоупотребить. Ноты…

Он повернулся лицом к ней.

— Таких, как ты, я никогда не встречал. Ты словно выпорхнула из весеннего ветерка. Твоя одежда выглядит и скромно, и так сексуально, как ни одна другая. Мне нравится, как ты ходишь и как говоришь. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы и пальцем тебя не коснуться, хоть это будет нелегко. Бутербродов у нас не осталось?

Сара растерянно заморгала.

— Э-э… вообще-то…

— Так есть еще бутерброды или нет?

— В корзине, — наконец сбивчиво пробормотала она. — Мне и в голову не приходило, что ты ко мне так относишься.

— А что тут такого? — Майк рылся в корзине. — Нет, не могу найти.

— Дай я сама, — предложила она, и, пока отводила его руки, их лица сблизились. Сару словно потянуло к Майку, но она вовремя опомнилась и отстранилась. — Но тебе, наверное, было бы проще справиться с работой, если бы мы спали вместе.

— О да — гораздо проще, — подтвердил Майк. — Признаюсь честно: я твердо убежден, что мы, сблизившись, прославим нашу страну.

Сара медленно покачала головой:

— Даже не мечтай.

Майк горестно вздохнул:

— Попытка не пытка. Ладно, так что там дальше с планом?

— Ты сам сказал, что наша задача — собрать ДНК женщин, бывающих в нашем магазине. А как же…

— А как же — что?

— Эрика.

— Кто такая? — спросил Майк, набив рот бутербродом с салатом из тунца.

— Грег нанял ее для работы в магазине. Она не позволит мне…

— Разве это не твой магазин?

— Я партнер только на бумаге. Решения принимают Грег с Эрикой.

— Сейчас позвоню, пусть пришлют кого-нибудь переломать ей ноги.

— А можно заодно и руки? — с надеждой спросила Сара.

Майк усмехнулся:

— Ты, оказывается, только с виду сама невинность.

— Тебе решать. Кто тебе больше по душе — девы-весталки или секс-бомбы?

— И те, и другие. А капустного салата больше нет?

— А не лопнешь?

— Я обползал чуть ли не всю ферму, несколько раз был на волосок от смерти, а теперь сижу рядом с прекрасной дамой, которая запрещает даже пальцем к ней притронуться!.. И умираю с голоду.

— Если расскажешь обо всем, что видел сегодня, узнаешь, как прошли две мои неудачные встречи с мистером Лангом.

Усмешка сбежала с лица Майка.

— Рассказывай все, и поподробнее.

— Не раньше, чем услышу хотя бы половину того, что узнал ты.

— О чем?

Она кинула в него кусочком хлеба, Майк легко поймал его левой рукой.

— Сара, прелесть моя, я на самом деле не представляю, что тут творится. Знаю только, что где-то в этом симпатичном городке затаилась одна из самых дерзких преступниц Америки.

Сара молчала, спокойно ожидая продолжения.

— Явившись сюда сегодня утром, я ожидал увидеть лачугу, которая, как мне объяснили, того и гляди развалится от старости. А наткнулся на зону военных действий.

— Ты о чем?

И Майк подробно описал все, что увидел. Рассказал о ловушках, объяснил, что, по его мнению, кусты марихуаны служат приманкой. Когда он упомянул о свежих собачьих могилах, Сара нахмурилась.

— А гуси?

— Ни одного не видел.

— Мистер Ланг и его отец всегда держали здесь гусей редкой севастопольской породы. У них кудрявые перья и нрав совсем не драчливый. Мама считает, что эти гуси и есть секрет прекрасных овощей, которые выращивает мистер Ланг.

Майк вопросительно молчал.

— Гуси поедают садовых вредителей и сорняки, а их помет служит удобрением.

— А-а! Разбираешься в фермерстве?

— Издержки общения с мамой.

Майк только хмыкнул, услышав от Сары свое излюбленное выражение.

— Ты говоришь, что встречалась с Лангом?

Сара рассказала о том, как Брюстер Ланг дважды, хоть и притворно, целился в нее из пистолета, и Майк только усмехнулся, узнав, какой палец Сара продемонстрировала старику при второй встрече.

— Думаешь, он целился в тебя потому, что ты внешне похожа на свою двоюродную бабушку Лиззи? — Майк не стал объяснять, что не понаслышке знает о причинах ненависти старика.

— Наверное. Или он просто терпеть не может детей. Кто его поймет? Но одно я знаю точно: в моем детстве никаких ловушек на ферме и в помине не было. Когда мы приезжали сюда, я все осмотрела.

— В компании гусей и собак, — добавил Майк. — Прямо как героиня сказки. Скажи, Сара, кем ты видишь себя через пять лет?

— Матерью двоих детей, — не раздумывая ответила она.

— Незамужней?

— Замужней, конечно. Я часто представляла себе, как буду жить с Грегом, заниматься домом, растить детей… А ты кем видишь себя через пять лет? — спросила Сара.

— Как-то не задумывался. Моим будущим ведает Тесс.

— И хочет, чтобы ты женился, обзавелся детьми и жил здесь, на ферме.

— Я украл твое будущее, — тихо произнес Майк, заметил грусть в глазах Сары, и ему захотелось поскорее развеять ее. — Хочешь, открою тайну?

— Конечно, хочу, — рассеянно отозвалась она, устремив взгляд вдаль, за ручей.

— Ты обрадуешься.

— Да? — почти равнодушно переспросила она.

— Женщины любят такие тайны.

Сара обернулась к нему.

— Откуда тебе знать про женские тайны!

— У Тесс будет ребенок.

Сара изумленно раскрыла глаза, и Майк с удовольствием подумал, что и вправду сумел порадовать ее. Но не прошло и нескольких секунд, как Сара, к его удивлению, расплакалась.

Майк сел, схватил салфетки, вложил их в руку Сары и обнял ее за плечи.

— Прости, я не хотел расстроить тебя. Пожалуйста, не плачь.

— Это от радости, — всхлипывая и вытирая лицо, объяснила она. — Честное слово, я так рада за них! Только… только… — На ее лице отразилось отчаяние. — Две мои лучшие подруги уже беременны, а я еще даже не замужем!

Майк уже убедился, что у Сары есть чувство юмора.

— Я не отказался бы помочь тебе справиться с одной из твоих проблем. По крайней мере приложил бы все старания.

Она не сразу поняла, что он имеет в виду, а когда сообразила, воскликнула: «Ах ты, негодник!», притворяясь рассерженной, но уже улыбаясь.

— Нет, в самом деле, — с озабоченной миной продолжал он. — Я не шучу. Не в моих правилах оставлять даму без помощи в стесненных обстоятельствах.

Сара всхлипнула.

— Спасибо, мне уже легче. — Она высморкалась и начала собирать тарелки. — Думаю, нам пора. Уже поздно. Каким кулинарным шедевром ты удивишь меня сегодня?

— Сегодня твоя очередь. А я приготовлю салат.

— Ладно, остальное купим в «Макдоналдсе».

— Ты серьезно? Там же столько жира и…

— Вы с моей мамой точно сговорились! Успокойся, я пошутила. Давай заедем к маме на склад. — Она подалась вперед. — Хочешь, теперь я открою тебе тайну?

У Майка перехватило дыхание.

— Хочу.

Сара показала ему связку ключей.

— У меня есть ключ от склада компании «Армстронг — натуральные продукты».

— Ключ от всех натуральных продуктов? Да я любой секс готов променять на персики, дозревшие прямо на дереве!

Сара рассмеялась.

— Когда же ты намерен объявить мистеру Лангу, что тебе принадлежит ферма, которую он считает своей? Он даже родился в доме, в передней гостиной.

— Точно? А может, в амбаре?

Ответить Саре помешал гудок мобильника. Она достала его и взглянула на экран.

— Ой, я заболталась с тобой и совсем забыла, что сегодня днем обещала навестить Джос! Как некрасиво с моей стороны! Бедняжка Джос прикована к постели и боится лишний раз пошевелиться, чтобы ее малыши не запросились на свет до срока. Несколько месяцев назад скончался ее отец, Люк целыми днями работает, Тесс уехала, и Джос даже поговорить не с кем.

— И ты навещаешь ее, чтобы составить компанию. Слушай, у меня идея: может, приготовим сегодня ужин для наших друзей? Кажется, Тесс говорила, что в главной части дома Люк уже закончил ремонт на кухне?

— И да и нет. Люк хотел выпотрошить кухню целиком, заменить разом всю мебель и технику, но отец и Джос ему не позволили. В итоге Люк ограничился починкой и перекраской старых кухонных шкафов, а Джос наконец согласилась… — Сара вздохнула, — на столешницы из белого мрамора.

— Ты рассказываешь о кухне так, словно признаешься в любви. Дерево девственниц, придыхание, с которым ты произнесла «столешницы из белого мрамора», — теперь я точно не усну.

— Убедил, верю. Да, я хотела бы приготовить для них ужин. Бедняжка Джос вынуждена питаться тем, что Люк покупает на вынос и приносят сердобольные горожане. — Сара поднялась и посмотрела на Майка сверху вниз. Значит, ужин в кругу друзей, подумала она. Самое заурядное событие — и в то же время подарок судьбы. На Грега было никакими вечеринками не угодить — ему не нравилось решительно все, что происходило в Эдилине.

При этой мысли Сара нахмурилась. Слишком поздно начинать сравнивать жениха с другими мужчинами.

Майк взял в одну руку корзину, другую руку предложил Саре, и она улыбнулась. Оказывается, это так приятно — встретить человека, который способен раскачаться на веревке, обхватить ее, Сару, за талию и уберечь от беды.

Глава 10

— Так какой он на самом деле? — допытывалась Джослин. — Что он красавец, я уже знаю.

— Я бы так не сказала, но я уже влюблена в другого. — Сара отчетливо выговаривала каждое слово, чтобы Джос поняла ее. Сделав крюк по дороге, Сара с Майком совершили набег на склад в магазине, оттуда двинулись прямо домой. Сара предупредила подругу звонком и услышала от нее, что Люк наверняка разрыдается от счастья при одной мысли о домашнем ужине.

— Не он один, — пробормотала Сара, ничего не объясняя. — Значит, вы не против, если сегодня мы с Майком приготовим ужин у вас?

— Да хоть переселяйтесь к нам, Сара, только пообещайте готовить три раза в день.

— Шеф-повар у нас Майк, а не я.

— Он и готовить умеет?

Сара поняла, что ее опять подталкивают к другому мужчине, но она уже выбрала Грега и не собиралась менять свое решение.

В доме их встретил Люк, который сразу провел Майка к заранее разогретому грилю. Внизу была приготовлена постель для Джос, которая лежала, прикрывая легким одеялом высокий живот. Стоя рядом с ней, Сара наблюдала в окно, как мужчины суетятся вокруг гриля, переговариваются и смеются.

— Прямо закадычные друзья, — заметила Сара.

— Майк наконец уговорил Люка завтра сходить с ним в тренажерный зал — ты не представляешь, как я этому рада. Люк кудахчет надо мной так, словно я в любую секунду могу разродиться. Пообещай побыть с нами во время родов, Сара! Боюсь, Люк упадет в обморок.

— Обещаю, — ответила Сара. — Надеюсь, и Тесс будет рядом — ей пригодится опыт.

— А ты, случайно?..

— Нет, — поспешно перебила Сара. — Только Тесс, но Рэмзи еще ничего не знает.

— Так вы с Майком уже делитесь секретами его сестры?

— Мы вовсе не…

— С ним легко ужиться?

— Вообще-то я не…

— А девушка у него есть?

— Прекрати! — возмутилась Сара, но сразу взяла себя в руки. — Послушай, не надо спешить с выводами: Майк здесь на задании. Только это строго между нами.

Джое охотно закивала.

— На каком задании?

— Какая-то опасная преступница живет в Эдилине, вот Майк и приехал, чтобы выследить ее.

— Откуда он знает, что она здесь?

Сара пожала плечами:

— Без понятия. Он вечно чего-то недоговаривает, а мне никак не удается заставить его рассказать все по порядку. А ты знала, что твой муж выселил меня из квартиры только для того, чтобы Майк мог по потайному ходу пробраться ко мне — то есть к Тесс в спальню?

Джое вскинула брови.

— Как только я узнала, что пестицидами он твою квартиру не обрабатывал, я сразу заподозрила: что-то тут не так! Зато он вынес унитаз и кухонную раковину.

Сара гневно уставилась в окно на двоюродного брата, который прихлебывал пиво из банки, переворачивал стейки на гриле и смеялся каким-то словам Майка. Обернувшись к Джос, Сара спросила:

— Не хочешь помочь мне выведать, что происходит?

— Раз уж выяснилось, что и у моего супруга есть секреты от меня, охотно помогу.

И женщины заговорщически переглянулись.

Через тридцать минут, когда ужин был готов, все расселись вокруг постели Джос с тарелками стейков, салата и овощей, поджаренных на гриле.

Во время еды разговор поддерживали в основном Майк и Люк, обмениваясь нескончаемыми подробностями тренировок и комплексов.

— Я же видел, как он трудится на тренажерах! А он хочет, чтобы я за ним угнался, — объяснил Люк.

— Между прочим, из него получился бы отличный Тарзан, — заметила Сара, и они с Майком переглянулись и улыбнулись друг другу.

— Ты о чем? — удивился Люк, растерянно переводя взгляд с одного на другого.

Джос вмешалась, не давая Майку ответить:

— Лучше скажи, как ты узнал, что женщина, за которой ты охотишься, живет здесь, в Эдилине?

Люк понятия не имел, о чем говорит его жена, но заметил, что Майк готов лопнуть от негодования.

— Да не волнуйся ты, Майк, — продолжала Джос. — Никто тебя не выдаст. Мы просто хотим помочь.

Майк одарил Сару яростным взглядом и получил в ответ милую улыбку.

— А в чем дело? — поинтересовался Люк.

— Майк здесь на задании, — объяснила Джос. — Ловит какого-то преступника, точнее — преступницу.

— Да? — переспросил Люк.

— По-моему, нам пора, — объявил Майк, пригвоздив Сару взглядом к месту. Он едва не скрипел зубами.

— Нет, — отрезала она, — сейчас с тобой наедине я не останусь!

Она ничуть не боялась Майка, но не желала выслушивать его упреки, хотя и понимала, что заслужила их. С другой стороны, Майк не знал Джос и Люка так близко, как она.

— Как бы там ни было, нам ты можешь сказать правду, — заверил Люк. — Все останется строго между нами.

— Верится с трудом, если знать, как быстро в этом городе разносятся слухи. — Майк по-прежнему смотрел на Сару, которая невозмутимо опустошала свою тарелку, не обращая внимания на его горящие глаза.

— Майк, — мягко заговорила Джос, — я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я тоже в этом городе недавно и до сих пор не могу привыкнуть к тому, что здесь действительно умеют хранить секреты. Когда я только приехала сюда, весь город сговорился не дать мне узнать кое-что о мужчине, которого я тогда любила, и…

— Правда? — вмешался Люк. — А я и не знал. Я думал, вы с Рэмзи…

— Вы с Рэмзи были парой? — удивился Майк. — Но Тесс сразу положила на него глаз. Она говорила мне, что…

— Митци! — громко перебила Сара. — Или ты забыл? Про опасную преступницу?

Майк уставился в свою тарелку. Он не привык делиться подробностями своей жизни с кем-либо, кроме Тесс, и даже она не знала и половины правды.

— Значит, так ее зовут? — спросила Джос.

Все сидели молча, ожидая, когда Майк заговорит. Его собеседники видели, что он в тупике, но взять обратно вылетевшие слова было уже невозможно. И Майк решил, что передать Вандло в руки правосудия гораздо важнее, чем следовать правилу «о себе — как можно меньше».

— По картам Таро, — наконец произнес он.

— А они тут при чем? — удивилась Сара.

Майк прожевал очередной кусок.

— Вы спрашивали, как ее нашли, вот я и отвечаю — по картам Таро.

Все застыли, уставившись на него, но Майк явно не собирался продолжать.

— Видите, что мне приходится терпеть? — Сара взмахнула вилкой. — И так все время: он бросит пару слов, заинтригует, разожжет любопытство и замолкает.

— Тебя можно понять, — кивнула Джос. — Ты говорила про потайной ход, а ведь я тоже не знала о нем, хоть он и прорыт под моим домом. — И она взглядом потребовала у Люка объяснений.

— Майк, — взмолился Люк, — спасай, а то меня выселят из дома в собачью конуру!

Майк сделал несколько глубоких вздохов и заговорил:

— У всех есть слабости.

— Даже у тебя? — невинно заморгав, уточнила Сара.

— Моя слабость — симпатичные девушки, которые умеют дружить с гусями.

Порозовевшая от смущения и похорошевшая Сара уставилась в свою тарелку. Она не заметила, с какой надеждой переглянулись Джос и Люк.

Майк вкратце рассказал им то, что уже знала Сара, опять умолчав о том, что сын Митци Вандло и жених Сары — один и тот же человек.

— У меня уже есть вопрос, — выслушав, сообщила Джое. — Почему ты думаешь, что она здесь? Если не считать ее желания узнать судьбу. Кстати, в Эдилине никто не гадает на картах Таро. По крайней мере за деньги. Иначе мы бы об этом знали.

— У нас есть свои осведомители, люди, которые пытаются спасти шкуру, предавая своих друзей и родных. Один такой и рассказал нам о слабости Митци.

Трое слушателей затихли, предвкушая продолжение.

— Она коллекционирует карты Таро с цыганками.

Все трое заметно приуныли.

— И все? — разочарованно спросила Сара. — Значит, все дело в колодах карт с цыганками?

— Вот именно, — подтвердил Майк тоном, не допускающим продолжения расспросов. — Кому еще чаю? Или пива?

— Мне бы «Маргариту» и соли побольше, — жалобно призналась Джос, потирая живот.

— С ним лучше не шутить насчет еды, — предупредила Сара. — Фанатизма в нем больше, чем в моей маме.

Джос и Люк взволнованно переглянулись. Майк поднялся, чтобы сходить на кухню, а Джос вдруг выпалила:

— Если ты не расскажешь все по порядку, я рожу прямо здесь и сейчас, и принимать роды придется тебе. Сядь! И рассказывай!

С улыбкой, от которой на щеке обозначилась ямочка, Майк сел на прежнее место и рассказал о том, что вычитал из документов, переданных ему капитаном. От осведомителя стало известно, что Митци Вандло принадлежит лучшая, а может, и единственная в мире коллекция карт Таро с изображениями цыган. Пытаясь заманить Митци в ловушку, фэбээровцы раздобыли колоду, которая прежде хранилась в музее.

— Насколько нам известно, во всем мире только одна такая колода, могу лишь догадываться о том, как она досталась нам. Ее выставили на продажу на интернет-аукционе eBay.

— На eBay? — переспросила Сара.

— Просто взяли и выставили? — подхватила Джое.

— Да. Фэбээровцы раззадорили участников торгов, но когда цена дошла до 75 тысяч долларов, из игры вышли все. Кроме одного. Победил неизвестный покупатель, предложивший за колоду 82 500 долларов.

— Это была Митци? — спросила Сара.

— Предположительно — да. Понадобилось шесть недель, чтобы выследить покупателя. Оказалось, в его роли выступали подставные компании, принадлежащие другим компаниям. По этой цепочке фэбээровцы дошли до абонентского ящика в Ричмонде. Ящик принадлежал некой женщине, в водительских правах которой был указан адрес в Эдилине.

Правдой было все, кроме последней фразы. На самом деле абонентский ящик арендовал какой-то мужчина с водительскими правами, выданными в Пенсильвании. Фэбээровцы установили наблюдение за ящиком, но к нему никто не приезжал. Так продолжалось, пока однажды на соседней стоянке не взорвался автомобиль. Всех сотрудников почты эвакуировали, а когда они вернулись в здание, то обнаружили, что карты из ящика исчезли бесследно.

Об Эдилине стало известно благодаря Стивену. Несколько лет он где-то пропадал, не давая о себе знать, и вдруг снова объявился, развелся с женой после почти двадцати лет брака и опять исчез. В следующий раз его заметил находящийся в отпуске полицейский из Ричмонда, после чего выяснилось, что Стивен обручен с мисс Сарой Шоу и живет в Эдилине. Сопоставив странные поступки Стивена с доставкой карт Таро в соседний Ричмонд, фэбээровцы сообразили, что Митци должна быть где-то рядом. На их удачу, оказалось, что у одного из детективов, работающих по особым заданиям, в Эдилине живет сестра.

Обо всем этом Майк умолчал. Саре все равно придется рассказать правду, но не теперь.

— А может, она заметила, что за ней следят, и уже давно покинула город? — предположила Джое.

— Да нет, вряд ли. Мы думаем, она поселилась в Эдилине не просто так, но пока не представляем, что ей здесь нужно. Вы, случайно, не знаете, здесь поблизости нет спрятанных кладов?

В наступившем молчании Сара попросила:

— Расскажи им, что увидел на ферме.

Майк с трудом сдержал недовольную гримасу. Надо было взять с нее клятву никому не передавать его слова. С другой стороны, проще было бы самому держать язык за зубами и поменьше делиться с Сарой.

Заметив, что Майк колеблется, Сара решила:

— Ладно, тогда я сама. — И она подробно пересказала, как Майк провел день на ферме. — Я ничего не забыла?

— Нет, — осторожно ответил Майк, — но даже если ты запомнила, где стоят ловушки, это еще не значит, что тебе можно появляться там одной. Завтра я еду поговорить с Лангом, объясню ему, что теперь ферма моя, и…

— Майк получит ее лишь в том случае, если поселится там вместе с Ариэль и наплодит кучу детишек, — с притворным вздохом пояснила Сара.

Майк поднял руку, никому не давая заговорить.

— С этой женщиной я даже не знаком. Но мой зять действительно включил в документы о передаче собственности ряд условий.

— Могу себе представить, — кивнул Люк. — Мой кузен — юрист до мозга костей.

— Суровый человек, — добавила Джос.

— Даже слишком, — закивала Сара.

— Так чем мы можем помочь? — спросила Джос, глядя при этом на мужа.

Майк заметил, что Люк вдруг застыл, точно в трансе. Его глаза остекленели, неподвижный взгляд был устремлен в стену. Ничего не понимая, Майк вопросительно посмотрел на женщин.

— Это его писательская маска, — объяснила Джое. — Люку в голову пришла идея новой книги, говорить с ним бесполезно, пока он не вернется на землю.

— А-а, — отозвался Майк. — У меня раньше никогда не было знакомых писателей.

— Джос тоже писательница, — напомнила Сара.

— Только пишу биографии. Выясняю подробности чужой жизни. Это не то же самое, что придумывать сюжеты. А вот Люк смотрит на чистый лист бумаги, и…

— Ярмарка, — вдруг очнулся Люк.

— А она тут при чем? — спросил Майк. — Кстати, где она проводится?

— На поле Нейтс-Филд, — хором ответили Джос и Сара.

— Мерлинс-Фарм, Кей-Крик, Нейтс-Филд… — перечислил Майк. — Откуда взялись все эти названия?

— Понятия не имею, — пожала плечами Джос, во все глаза глядя на Люка.

Тот обратился к Майку:

— Как ты собираешься выманить эту женщину из убежища?

Майк не мог ответить, что в роли приманки предстоит выступить жениху Сары.

— А ты бы что посоветовал?

— В моем издательстве потрясающий отдел искусств с новейшим оборудованием.

— Похвально, — кивнул Майк, еще не видя связи.

— Что, если мы разработаем рисунки с цыганами для колоды карт Таро, напечатаем ее, а потом предложим кому-нибудь заняться на ярмарке гаданием на этих картах? Тогда эта…

— Митци, — подсказала Сара.

— Да, Митци. Тогда она увидит эти карты. Если, конечно, она здесь.

— И захочет их заполучить, — заключила Джое.

Майк заморгал, обдумывая предложенную идею. Ее можно было счесть и блестящей, и провальной.

— Я… я даже не знаю, даст ли это что-нибудь. И потом, где мы за такой короткий срок найдем художника?

— Шеймас! — хором выпалили Люк, Джослин и Сара.

— Кажется, с ним я еще не знаком. — Майк заулыбался при виде просиявших лиц собеседников. — Кто он?

— Младший из Фразьеров, — объяснил Люк.

— Последыш, — добавила Сара. — Сюрприз для родителей.

— Ему всего пятнадцать, но он уже настоящий Фразьер, — заключила Джое.

— Что это значит? — удивился Майк.

Остальные трое переглянулись, но не ответили.

— Гадалкой буду я, хорошо? — сказала Джос. — Буду полулежать в шезлонге и тасовать карты, которые нарисует Шеймас.

— Ни в коем случае! — Эти слова Люк произнес таким тоном, что стало ясно: вопрос не обсуждается. Он уже все решил.

— Да? — Джос подняла брови. — Значит, ты хочешь, чтобы я всю ярмарку проторчала здесь, в этом доме? Валялась в постели, оберегая твоих малышей, присматривала за твоим домом, думала о том, чем тебя накормить и…

— Когда речь шла о потайном ходе, дом был твоим. А теперь, стало быть, он мой? — Люк казался воплощенным спокойствием, голос звучал твердо.

— Мы, пожалуй, пойдем. — Майк подал руку Саре.

Она вскочила с кровати, на краю которой сидела, взяла Майка за руку, попрощалась, и они ушли. За дверью, на свежем вечернем воздухе, Майк и Сара переглянулись и вдруг расхохотались.

Майк не отпустил ее руку.

— Как думаешь, кто победит?

— Ставлю двадцатку, что завтра Джос позвонит мне и попросит сшить ей костюм гадалки.

— А я никогда не держу пари, если знаю, что могу проиграть. Если не ошибаюсь, где-то у Тесс были огромные круглые серьги…

— Помню такие. Размером с детские качели.

Майк улыбнулся и поцеловал ей руку.

— Э-э! — воскликнула Сара, высвобождая ее. — Ты забыл, что замужние женщины — табу?

— До замужества тебе еще далеко, — возразил Майк. На улице было уже темно и прохладно, в траве распелись цикады. — Хочешь пройтись?

Сара хорошо знала большой сад и повела Майка за собой. В саду не было фонарей, но хватало и света луны.

— Тебе, наверное, не терпится покончить с этим делом и вернуться домой, во Флориду?

— Я только приехал, а ты уже выпроваживаешь меня?

— Нет. Но когда дело закроют, тебя здесь уже ничто не будет задерживать.

Майк порадовался, что в темноте его усмешка не видна.

— Ты что, смеешься надо мной? — спросила Сара.

— Что ты!..

— Нет, ты смеешься. Я же чувствую.

— Хваленая женская интуиция?

— Если ты не перестанешь меня дразнить, я отомщу: подстрою тебе второе свидание с Ариэль.

— Ты в самом деле ненавидишь ее?

Сара зашагала дальше.

— Уверяю, наши чувства взаимны. Хочешь, расскажу, что она мне устроила в четвертом классе?

Слушать о событиях давнего прошлого Майку совсем не хотелось.

— Чем это здесь так пахнет?

— Наверное, мамиными духами. Когда у тебя назначено первое свидание с Ариэль?

— В субботу. Значит, твоя мама здесь, прячется в кустах, потому я и чувствую запах ее духов?

— Ты же понял, что я имела в виду. Сегодня от меня пахнет мамиными духами.

Майк придержал Сару за руку выше локтя и всмотрелся в ее лицо, серебристое от лунного света.

— Можно мне еще раз понюхать?

Сара подняла подбородок, подставляя Майку шею, но вдруг опомнилась:

— Стой! А ты, случайно, не вампир?

— Что за каша у тебя в голове?

— Насмотрелась кино для подростков. Кто бы мог подумать, что им нравится секс?

— Любой консультант по подростковой беременности, — объяснил Майк. — Так как насчет духов?

— Нюхай, если хочешь. — Сара повернула голову.

Майк уткнулся лицом в ее шею.

Почувствовав прикосновение его губ, Сара вздрогнула, отскочила и нахмурилась.

— Больше так не делай. Я не железная.

Майк отступил к большому дереву.

— Сара, ты сводишь меня с ума.

— Приятно слышать, но я тебе не верю.

Он пытался взять себя в руки. Теплый вечер, темный сад, прекрасная и желанная Сара в белом платье, словно сотканном из лунного света, обольстительный, чарующий аромат духов…

— Откуда у твоей мамы эти духи? — наконец выговорил он хрипловатым, срывающимся голосом.

Сара задумчиво смотрела на него, не собираясь признаваться, что больше всего на свете ей сейчас хочется приложить ладони к его груди.

— Она… — Сара сделала несколько вздохов, чтобы успокоиться.

— Ты так странно смотришь на меня, — заметил Майк, протягивая к ней руку.

Сара сделала шаг назад.

— У моей мамы…

— Говори, — подбодрил ее Майк и сделал шаг вперед.

— …есть хобби — она сама делает всякие чистящие средства, шампуни и так далее. В том числе и духи. Они у нее пока единственные и называются…

— Как? — Майк сделал еще шаг к ней.

— «Алые ночи».

— Сара… — Майк протянул к ней обе руки.

Она продолжала пятиться по хорошо знакомой тропинке, глядя в лицо Майку и торопливо объясняя:

— Мы с сестрами всегда стыдились их названия, потому что сначала оно звучало иначе — «Шалые ночи». Лет восемь назад мои родители уехали на длинные выходные, а когда вернулись… словом, то и дело переглядывались и хихикали, как подростки. А через два дня мама продемонстрировала нам духи, которые назвала «Шалые ночи».

— Мне нравится, — тихо оценил Майк. — И аромат, и название.

— Мы с сестрами долго убеждали ее сменить название, пока она в конце концов не остановилась на «Алых ночах», но посмеялась над нами и сказала…

— Что?

— Что сексу все возрасты покорны. Знаешь, нам пора в дом. Уже похолодало. — И, не дожидаясь ответа, Сара быстрыми шагами прошла мимо Майка.

А ему пришлось задержаться в саду до тех пор, пока вечерняя прохлада не вернула ему приличный вид. Майк понял, что впредь ему придется держать себя в руках и следить не только за своими мыслями, но и за физическими последствиями этих мыслей.

По соседству с ними, в главной части дома, Джослин отправила Тесс эсэмэску:

«Представляешь, твой брат влюбился в Сару».

Тесс откликнулась почти мгновенно:

«Завтра же побегу в местный собор возносить благодарственную молитву. А что Сара? К Майку она относится как к родственнику. Придумай, как заставить его раздеться при ней».

Джос повернулась к мужу:

— Ты говорил, что был с Майком в тренажерном зале. А ты, случайно, не видел его раздетым?

— Может, и видел, но внимания не обратил.

— И все-таки какой он без одежды?

— Толстый. С отвисшим пузом. С тощими волосатыми ногами. На теле — ни единой мышцы.

Джос написала Тесс:

«Постараюсь. Ты ведь моя лучшая подруга».

Глава 11

Майк безуспешно пытался высмотреть Сару на площади, которая, как ему объяснили, называлась Нейтс-Филд.

— Наверное, надо искать женщину, которая от злости мечет молнии, — пробурчал он, вспоминая, как сегодня утром Сара застала его сидящим на краю стола Эрики и открыто заигрывающим с ней.

На площади десяток мужчин с кожаными поясами для инструментов возводили павильоны для предстоящей ярмарки. Если бы Майк не собирался посвятить еще один день осмотру Мерлинс-Фарм, он охотно помог бы им. Может, завтра успеется, подумал он. Джослин набросала эскиз шатра для гадалки и отдала его Саре в работу. Майк и Сара дружно рассмеялись, сообразив, что Джос выиграла бой за право участвовать в ярмарке.

— А ей ничего не грозит? — спохватилась Сара. — Эта Митци не додумается оглушить Джос и забрать карты?

— И упустить то, ради чего она сюда приехала — что бы это ни было? — переспросил Майк. — Нет, вряд ли.

Он умолчал о своем намерении не допустить контакта Сары и Митци. Однако образцов ДНК ему требовалось как можно больше — все, какие удастся заполучить. У Майка родился новый план, который он скрыл от Сары: воспользоваться помощью ненавистной ей Эрики. Пусть обзвонит покупательниц подходящего возраста, чтобы под каким-нибудь предлогом зазвать их в магазин, предложить примерить платья из новой коллекции, а заодно и угостить бесплатным вином из бумажного стаканчика. И соберет стаканчики с надписанными на них фамилиями женщин. Не бог весть что, но для начала сойдет.

Майк расспросил об Эрике и понял: если она хотя бы отчасти неразборчива, а точнее — всеядна в сексе, как его уверяли, он сумеет с ней поладить. Ему уже не раз случалось убеждать таким способом женщин помочь ему.

Сегодня рано утром, по пути в тренажерный зал и на встречу с Люком, Майк заглянул к маме Сары и попросил ее целый день отвлекать и Сару, и Брюстера Ланга, чтобы он мог без помех осмотреть ферму. Элли сказала, что поручит Саре плетение венков для ярмарочного киоска Люка, но объяснила, что выманить с фермы скользкого как угорь Ланга будет непросто. И пообещала сделать все, что в ее силах.

От нее Майк направился в магазин, принадлежащий Саре и Стивену. Майк на мгновение опешил, переместившись из старинного, известного необычной атмосферой центра Эдилина, где у многих возникало ощущение, будто они вернулись и прошлое, в сверкающий хромом и стеклом зал магазина. Он невольно оглянулся, чтобы убедиться, что за огромными окнами магазина находится все тот же Эдилин. Согласно принятым в городе правилам, менять вид фасада исторических зданий не разрешалось, зато дизайнеры отыгрались на интерьере, который изобиловал зеркалами, отделкой из золотистого металла и шелковой обивкой. Мимоходом взглянув на этикетку, Майк чуть не присвистнул: простая белая блузка стоила в этом магазине больше тысячи долларов!

Оглядываясь по сторонам, Майк понял, каковы представления Вандло о стильности и роскоши, но не заметил в магазине ничего напоминающего о Саре. В ее квартире он еще не успел побывать, но сомневался, что она хоть отчасти похожа на этот роскошный магазин.

— Вам что-нибудь подсказать? — спросила незнакомая женщина.

Майк окинул ее быстрым взглядом. Черный костюм незнакомки смотрелся бы в Нью-Йорке гораздо уместнее, чем в Эдилине.

— Я ищу Эрику, — сообщил он.

Час спустя он покинул магазин. Встреча с Эрикой прошла как по маслу, Майк уговорил эту сорокалетнюю, уже отчаявшуюся устроить личную жизнь женщину выполнить его поручение. Он собирался уходить, когда в магазин вошла Сара с охапкой перешитой одежды.

Краем глаза провожая ее, Майк видел по быстрой и резкой походке, что Сара рассержена. Ему хотелось догнать ее, но он не мог уйти, не удостоверившись, что сумел обаять Эрику. Он потратил на нее даже больше времени, чем рассчитывал, лишь бы сгладить неловкость, вызванную неожиданным появлением Сары. Что бы там ни думала Сара, Майк собирался поддерживать с Эрикой исключительно деловые отношения.

Наконец все было улажено, разговор завершился. К концу дня агент должен был подъехать за пакетами со стаканчиками и увезти их в лабораторию. Майк надеялся, что ДНК в одном из образцов окажется родственной ДНК Стивена.

Убедившись, что Ланг еще на фермерском рынке, Майк отправился на поиски Сары, желая поскорее успокоить ее.

— За такую работу по-хорошему полагается двойной оклад, — ворчал он, обходя ярмарочную площадь. Кое-кто из знакомых приветствовал его взмахом руки, Майк кивал, но не останавливался, чтобы поболтать. Люк сразу понял, кого он ищет, и указал в сторону тенистых деревьев на краю площади. Посмотрев туда, Майк сразу заметил золотистую головку Сары, склоненную над грудой каких-то трав и цветов.

Она заметила Майка, попыталась улыбнуться, тут же изменилась в лице и снова опустила голову.

Незнакомые горожане с любопытством посматривали на Майка, Люк сочувственно похлопал его по плечу.

— Удачи, — сказал Люк дрогнувшим от усмешки голосом.

Майк направился к Саре, на коленях которой была разложена нарезанная проволока и какие-то лиловые цветы на длинных стеблях. Станет ли Сара разговаривать с ним, он не знал.

Но вскоре убедился, что беспокоился напрасно.

— Ты вел себя отвратительно, — заявила Сара и презрительно скривила губы. — Восседал на столе Эрики, словно она секретарша пятидесятых годов. Да еще нависал над ней и говорил таким масленым голосом… ты с ней заигрывал!

— Да. И что? Что тебя не устраивает?

— Так не принято, вот и все. Ты же знаешь, как быстро в этом городе разлетаются слухи. Если тебе все равно, как к тебе относятся, подумай хотя бы о Тесс. Ей ведь здесь жить. И ее детям.

— И как же я должен был себя вести?

Сара еле сдерживала возмущение.

— По-деловому! Сесть на стул перед ее столом, обращаться к ней уважительно!

— Ты хочешь, чтобы я вежливо попросил ее поработать за тебя? Пошпионить за покупательницами? Собрать информацию для расследования и при этом держать язык за зубами?

— Ты рассказал ей про Митци? — ужаснулась Сара.

— Еще чего! Просто объяснил, что я из Комитета по здравоохранению и заболеваниям США — такого, кстати, не существует — и что исследую распространение венерических полезней. А в Эдилине, похоже, спать с кем попало — в порядке вещей.

— Ты не мог этого сказать!

— И все-таки сказал.

— Ты хоть представляешь себе, что будет, когда о твоем чудовищном вранье узнает весь город?

— Эрика здесь чужая — кто ей поверит? Кстати, я вообще не уверен, что она проболтается хоть кому-нибудь. И потом, мне показалось, что Эрика из тех, кому полезно напоминать, что болезни передаются половым путем. Хочешь, поспорим, что она сегодня же побежит к врачу?

— Дело не в том, что ты ей наговорил, а в твоем тоне. Неужели у тебя вообще нет гордости?

— Достаточно, чтобы поверить, что я нравлюсь большинству женщин — кроме тебя.

— Потому что не ставлю физическое влечение превыше всего! К твоему сведению: любовь — это не только секс.

— Ты рассуждаешь, как женщина, которая забыла, что это такое.

— Нелепо! И пошло! — Отвернувшись, Сара продолжала нервными движениями плести венок. — Тебя это не касается, но у нас с Грегом полноценные отношения, которые устраивают нас обоих.

Майк ничего не ответил, Сара вскинула голову и увидела у него на лице недоверчивую усмешку.

— Когда ты последний раз занималась сексом? — спросил он.

— Грег уехал всего несколько дней назад.

Усмешка Майка стала еще ехиднее.

Сара прищурилась.

— А когда последний раз занимался сексом ты? Я имею в виду — с кем-нибудь.

— Много лет назад. Нет — веков! Небось разучился уже, все навыки растерял.

Сара прыснула, попыталась сдержать улыбку, но не сумела. И поспешно склонилась над своими венками.

— Ну что, мир? — предложил он и, не дождавшись ответа, тихо продолжал: — Сара, я делаю все возможное, чтобы избавить мир от преступности. В обычной жизни я ни за что не стал бы заигрывать с женщиной, едва познакомившись с ней, но сейчас для меня это единственный быстрый способ достичь цели.

— Но неужели ты не понимаешь, что теперь Эрика будет ждать, когда ты ляжешь с ней в постель?

— Вряд ли, — мрачно отозвался он.

Сара вздохнула.

— Ладно, так что ты узнал у нее?

— Кажется, она с кем-то встречается.

— Эрика? Она безвылазно торчит в городе.

— Значит, это кто-то из местных.

— Тогда я бы о нем знала. Все бы знали, а я ничего подобного не слышала. Эрика трудоголик, они с Грегом проводят за работой по двенадцать часов в сутки.

Майк издал негромкий звук, словно желая сказать «а-а, вот оно что!», и Сара возмутилась:

— Не выдумывай! Что бы там ни болтали про Грега, работать он умеет. Это очевидно всем. То есть кроме Джос, но она…

— А что она?

— Так, ничего. Чем займешься сегодня? Меня мама усадила плести венки, чтобы украсить киоск Люка на ярмарке.

— Помощь нужна?

— Еще бы. Вместе мы справимся вдвое быстрее.

— Сара, видишь ли… я просто хотел предложить тебе попросить о помощи кого-нибудь другого. У тебя же есть родственницы. — Он попятился.

— Намек понят. Не мужское это дело — возиться с цветочками. Спешишь к Эрике? — поддела она, но, взглянув на Майка, заметила в его глазах блеск, значение которого уже начинала понимать.

— Сначала съезжу в Уильямсберг на кардиотренировку, затем — в торговый центр, — сообщил он. — Пополню запасы одежды, мне ее по-прежнему не хватает.

Последняя фраза прозвучала так неловко, что Сара поняла: Майк опять обманывает ее.

— Врешь, — спокойно заявила она. — Нагло врешь и не краснеешь.

— Не болтай чепухи. Мне пора.

После недолгого изучения веночка в своих руках Сара подняла голову и улыбнулась:

— Удачного тебе дня, а мне предстоит сделать не меньше сотни таких веночков. Надеюсь, на них найдутся покупатели.

Этот переход от гнева к ласковой покладистости озадачил Майка.

Сара продолжала улыбаться.

— Хочешь, сегодня я сама приготовлю ужин?

— Запеканку с тунцом? — поддразнил он.

— Рыбный сюрприз.

— Заманчиво, — заметил он, продолжая хмуриться. — А ты уверена, что у тебя хватит сил?

— Еще останется. Поезжай, купи себе одежду, как собирался. Сегодня вечером покажешь мне. Если хочешь, можешь даже устроить дефиле, а я приберегу тебе в награду лучший венок.

Майк уже пятился, но никак не мог собраться и уйти.

— Неплохо. Скажем, в пять?

— В самый раз.

Все еще хмурясь, Майк направился к своей машине. Почему Сара вдруг сдалась без боя? Не успев обвинить его в наглом вранье, она вдруг принялась желать ему всех благ.

Догадка пришла мгновенно: Сара поняла, куда он едет и зачем. На стоянке возле площади он вдруг заметил припаркованную под большим деревом машину Сары. Чтобы пробраться туда, понадобилось две минуты, и Майк ничуть не удивился, заметив, что Сара опередила его и стоит, прислонившись к дереву и повесив сумочку на плечо.

— Долго же ты соображал, — заметила она. — Ты точно полицейский или выдумываешь? На чьей машине поедем?

— Сара…

— Что?

Перед мысленным взглядом Майка пронеслась череда картин: он связывает Сару по рукам и ногам, запихивает в багажник своей машины и увозит куда-нибудь в безопасное место. Однако Майк вовремя вспомнил, что все расследование вращается вокруг Сары — значит, она должна быть рядом.

— На моей. По твоей давно плачет свалка.

— Ну ты и сноб! Не все могут позволить себе пятилитровый двигатель V10 на пятьсот лошадиных сил с разгоном от нуля до шестидесяти километров за четыре и шесть секунды!

Майк изумленно уставился на нее.

— Вычитала в Интернете, — пояснила Сара.

— Ты не только обыскивала мою комнату, но и машиной занялась? И что еще у тебя на уме?

— Если я заранее тебе скажу, сюрприза не получится, верно? Ты хоть попытался понять, что сэкономил бы кучу времени, если бы сразу сказал мне всю правду о том, что ищешь?

— Если я поклянусь жизнью Тесс, что сам не знаю, ты мне поверишь?

— Да, — серьезно кивнула она. — Но я все равно попробую угадать, хорошо?

Они приблизились к его машине, Майк остановился и пристально посмотрел Саре в глаза.

— Тебе ничего не нужно объяснять, — заговорила она. — Я же не дура. Я давно поняла, что ты отвел мне роль женщины, с какими ты обычно сближаешься, чтобы вытянуть информацию. Это потому, что у меня магазин одежды, где бывает много народу?

Время сказать ей правду о Стивене еще не пришло.

— Да. — Майк отпер машину, оба сели. — Сара, я действительно не имею права рассказать тебе все, но ты должна мне довериться. Дело в том, что ты центр этого расследования. Может, причиной тому и вправду магазин одежды, но мы в этом не уверены. Не могу рассказать тебе, что и как, — отчасти потому, что и сам не знаю всех подробностей. Но мы считаем, что ты владеешь чем-то таким, что ценно для Митци, или знаешь какую-то тайну.

Он заметил, как Сара старается сохранить спокойствие. Несмотря на все ее усилия, она казалась такой ошарашенной, словно ее ударила молния.

— Моя тетя Лиззи завещала мне несколько украшений, — наконец выговорила Сара. — Может, они ценные?

Майку хотелось обнять ее, но вокруг было слишком много людей, и он заставил себя задуматься о внушительном списке украшений, собранных Митци Вандло за годы. Клиентки дарили их в благодарность за то, что надеялись получить от нее.

— Возможно.

— Ты самый неумелый врун на свете. Ни за что не поверю, что ты расследуешь пропажу каких-то побрякушек.

— А что такого? Может, тебе в наследство достался алмаз Хоупа.

Заводя машину, он заметил, что на щеке Сары вздрагивает мускул.

— Это ты попросил маму усадить меня плести веночки?

— Да.

— И видимо, заодно уговорил ее задержать сегодня мистера Ланга на фермерском рынке.

— До четырех.

— Когда это вы с мамой успели поладить?

— Нашептал ей кое-что о ферментах — и готово. А что подумает Люк, если венки останутся несплетенными?

— Ничего с ним не случится. У меня две старшие сестрицы, которые умеют добиваться цели. И демонстрировать свое превосходство.

— И что это значит?

— Как только они узнают, что я сбежала, бросив на произвол судьбы и венки, и беднягу Люка, они могут и затоптать друг друга, наперегонки бросившись исправлять мои ошибки. Я давным-давно научилась притворяться беспомощной, чтобы меня не заваливали работой.

Майк покачал головой:

— Кто-нибудь еще знает, какая ты на самом деле, — кроме меня?

— Папа. И немного Тесс.

— А твоя мать?

— Считает, что я рохля.

— А твой приятель?

— Ты имеешь в виду моего жениха Грега? Нет, он считает меня милой, покладистой и готовой во всем соглашаться с ним.

— Думаешь, ложь — надежный фундамент для брака?

— Не тебе учить меня честности в отношениях.

Они умолкли, переглянулись и расхохотались.

Глава 12

— На ферме будь как можно осторожнее, — предостерегла Сара Майка, пока он вел машину по изогнутой дорожке. — Я помню, что ты заметаешь следы, но если мистер Ланг все-таки заметит их… В общем, всем в городе известно, насколько он злопамятный и мстительный.

— Насколько?

Сара наблюдала, как он ведет машину. Майк не сводил глаз с дороги, и, судя по напряженной позе и сжатым на руле пальцам, он готовился к худшему.

— Никаких доказательств у нас нет, но все мы здесь, в Эдилине, знаем: тот, кто перешел дорогу мистеру Лангу, рискует дорого поплатиться. Так нам всем говорят с самого детства, а мне рассказывали, что и его отец был ничем не лучше.

Майк поочередно взглянул во все три зеркала.

— Ждешь погони?

— В таких делах никогда не знаешь, что тебе предстоит.

— Например, охмурять какую-нибудь Эрику, которая изголодалась по сексу?

Майк метнул на нее быстрый взгляд.

— Ну хорошо, — отступила Сара, понимая, что продолжать разговор об Эрике он не намерен. — Сейчас я все объясню… с чего бы начать? За мою жизнь таких случаев накопилось больше чем достаточно. Когда мне исполнилось двенадцать, один человек, работавший в Уильямсберге, переселился сюда с семьей. Он страшно гордился своим рецептом сливового джема. Помню, мама предупредила его, что на местной ярмарке конкуренцию ему составит сам мистер Ланг, а он обычно побеждает.

— Ланг стремится выиграть любой ценой?

— Нет, ему и прежде случалось проигрывать, но редко: все, что он выращивает, обычно выше всяких похвал. Но проиграв на этот раз, он сообщил моей маме, которая судила конкурс, что его соперник мошенничает. Помню, мама страшно разозлилась, заявила, что мистер Ланг не умеет проигрывать и что она даже не подумает расследовать его жалобу.

— И что же он?

— Постарайся запомнить: мистер Ланг прекрасно разбирается в людях, вдобавок он наблюдателен. — Она помолчала. — Сказать по правде, он любитель подглядывать и подслушивать. С поличным его пока не поймали, но все мы знаем, что это правда. Если перейдешь ему дорогу, он разболтает твои секреты всем и каждому, и люди узнают даже то, что ты старательно скрывал.

— И как же он отомстил тому сопернику со сливовым джемом?

— Своими глазами я этого не видела, но мне рассказывали, что на следующем собрании в школе Уильямсберга всем присутствующим показали слайды, на которых этот человек целовал жену директора. Одежды на обоих был самый минимум.

Майк невольно хмыкнул.

— Попробую угадать: твоя мать решила подробнее проверить тот самый джем.

— Именно! И обнаружила, что он содержит светлый ром, а это запрещено правилами. Мистер Ланг еще уверял, что сливы собраны с его дерева, но доказать это не удалось.

— Уж лучше бы этот Ланг любил подглядывать за хорошенькими девчонками или еще за кем-нибудь, — заметил Майк, подумав, что старик, сующий нос в чужие дела, может знать немало полезного.

— Никогда не слышала, чтобы он шпионил за девчонками. Но насколько мне известно, он не только смотрит, но и слушает. Мама говорит, своей жизни у него нет, вот он и следит за чужой.

— И никто в городе даже не попытался приструнить его?

— Ланги живут здесь со времен основания. Мы просто помним, что шторы надо задергивать поплотнее.

— Окна закрываем, а двери забываем запереть, — подхватил Майк и покачал головой. — Что еще он натворил?

— Однажды какой-то человек решил уговорить Макдауэллов сдать ему в аренду Мерлинс-Фарм. Отец Рэмзи сказал, что согласен, если арендатору удастся выкурить оттуда мистера Ланга. Бедняга даже не понял, что дядя Бенджамин шутит. Мама наотрез отказалась подробно рассказывать мне об ответных действиях мистера Ланга, но незадачливому арендатору пришлось бросить работу в школе права Уильяма и Мэри и перебраться в Мэн.

Сара помолчала.

— Но если уж говорить начистоту, мистер Ланг совершал и добрые поступки. Когда я была еще подростком, одна девочка сбежала из дома, и мистер Ланг знал не только ее убежище, но и причину побега. Девочку нашли, она рассказала всю правду, и одного из ее соседей посадили в тюрьму.

— Интересно, — заметил Майк. — Но неужели никто не пытался шпионить за самим Лангом?

— Пытались, а как же! Люк и Рэмзи чуть ли не все детские годы следили за мистером Лангом. Они прятались в кустах возле Мерлинс-Фарм и пробовали вести наблюдение, но старик обнаруживал их всегда, кроме одного раза.

— Надеюсь, Ланг никому не причинил вреда? — резким тоном спросил Майк, вспомнив о капканах.

— До этого дело не доходило. Он поднимал страшный крик, стоило кому-нибудь приблизиться к дому, да и собаки служили отличными сторожами. Все дети уверены, что мистер Ланг наполовину летучая мышь, поэтому у него прекрасный слух и ночное зрение.

— Наверняка и слух, и зрение у него острее, чем у большинства людей, ведь он почти всегда один.

— А ты знаешь о нем со слов своей бабушки? — спросила Сара, дождалась, когда Майк кивнет, и добавила: — Если она любила эту ферму, а Брюстер Ланг жил здесь, может, у них был роман.

Майк фыркнул.

— Бабуля рассказывала, что не могла без смеха видеть, как он таращится на нее, думая, что она ничего не замечает. И объясняла нам с Тесс: если бы ферма принадлежала ей, Ланг был бы у нее мальчишкой на побегушках.

— Мальчишкой? Она правда так говорила? А разве они не были ровесниками?

Майк припарковался под деревом, которое прозвал «Деревом девственниц», но на этот раз поставил машину так, чтобы ее не было видно с дороги.

— Бабуля часто повторяла одно и то же, поэтому многие ее рассказы я запомнил слово в слово. Мы с Тесс росли под вечные припевы о неблагодарности и предательстве всех местных жителей до единого. Лангу было всего пятнадцать, когда моя бабушка покинула Эдилин; ей в то время уже исполнилось двадцать два. Она любила повторять, что когда-нибудь вернется в Мерлинс-Фарм и Ланг станет ее дворецким, будет прислуживать ей. Она всегда считала его мальчишкой, который ей не ровня. Для нее он так и остался пятнадцатилетним. А ты уверена, что пройдешь через поле в таком виде?

Майк имел в виду бледно-желтое хлопковое платье Сары и ее итальянские босоножки из переплетенных ремешков.

— Если бы я надела джинсы с футболкой, ты был бы разочарован.

— Зато в них гораздо удобнее болтаться вокруг старой фермы.

Сара ответила ему многозначительным взглядом.

— Ну хорошо, — наконец сдался он, — ты права, я был бы до слез огорчен. — Он не улыбался, но вновь демонстрировал ямочку на щеке. — Следуй за мной и делай то, что я скажу.

— Слушаюсь! — деловито отозвалась она и рассмеялась, услышав, как Майк застонал в изнеможении.

Майк двинулся к ферме тем же путем, что и в первый раз, стараясь не оставлять следов. Один раз, когда им попалась болотистая низина, Майк перенес Сару через нее на руках. И не отпустил, даже когда вышел на сухую землю.

— Дальше я и сама пройду, — сказала она.

— Точно?

— Конечно. Пройду безо всякого… — Она вдруг поняла, что Майк дразнит ее. — Скажи лучше, где я значусь в списке женщин, с которыми ты заигрываешь ради информации, — до Эрики или после?

Майк шел вперед, не останавливаясь.

— Надо подумать. Могу поспорить, что кое в чем Эрика разбирается лучше тебя.

— Даже не сомневаюсь, — отозвалась Сара, следуя за ним. — С другой стороны, у меня… э-э… неплохая обучаемость.

— Сказала «а» — говори и «б», — наставительно посоветовал Майк, оглянувшись через плечо.

Майк пробирался через заросли травы, Сара шла следом и смотрела ему в спину. Перепрыгивая через вязкую грязь, он оборачивался и протягивал Саре руку, даже если ей предстояло сделать совсем короткий прыжок. Втайне она опасалась слишком быстро привыкнуть воспринимать его как опору.

— О чем задумалась? — спросил Майк.

— Ни о чем. Просто задумалась — и все.

— Может, о том, что принадлежит тебе и чего хочет Митци?

— Вообще-то да. И об этом тоже. Да, вот прямо сейчас я об этом и думала.

— Ну и кто теперь врет?

— От тебя заразилась.

Усмехнувшись, Майк подступил к краю поляны и остановился, чтобы осмотреться.

— Если мама обещала задержать мистера Ланга в городе — она его задержит. — Сара подошла и встала рядом. — При подписании документов тебе дали ключи от дома?

— Дали, но я не собираюсь пользоваться ими.

— Так как же мы?..

Майк смерил ее насмешливым взглядом.

— Буду учиться забрасывать тебя в окна.

— А я — наслаждаться полетом… — Сара осеклась, не договорив, что будет с нетерпением ждать прикосновений, и напомнила себе, что скоро выходит замуж. Не далее как вчера она провела три часа в обществе организатора свадеб и внесла в свои планы кое-какие изменения. Вместо гвоздик выбор был остановлен на розах. Сара знала, что Грег разозлится, но почему-то его недовольство ее не волновало.

— Через окно мы влезем потому, что у дверей Ланг мог расставить ловушки. Только в доме ничего не трогай, ясно? Может, он и там где-нибудь насторожил «медвежью лапу» — и я имею в виду не печенье, а капкан.

— Вряд ли он… — Под взглядом Майка Сара умолкла. — Я ничего не буду трогать.

— Кроме меня, — подсказал Майк с усмешкой.

— Хорошо. Понятно. Если уж приспичит, трогать только Майка. — Она не улыбалась. — А за какие места?

— Можно за колени. Начать с них и подняться выше. Но медленно.

Сара рассмеялась.

— Идем. Ты впереди, я за тобой.

— Всю жизнь мечтал услышать такое от женщины. — И Майк зашагал через открытое место так быстро, что Сара едва поспевала за ним. Очутившись возле дома, он быстро поднял оконную раму, схватился за подоконник, подтянулся на руках и перевалился через него. Гимнаст, подумала Сара. Тарзан-гимнаст.

Майк свесился из окна и протянул ей руки, и Сара не задумываясь подала ему свои, вновь отметив, как быстро она привыкла доверять ему.

Втягивая Сару в окно, Майк действовал осторожно, чтобы она избежала лишних ударов. Его рука скользнула по ноге Сары, ей захотелось смерить его возмущенным взглядом и в очередной раз напомнить, что она скоро выходит замуж. Но она не смогла. Ощущения понравились ей, особенно потому, что в глазах у Майка горело желание.

В этом доме Сара никогда прежде не бывала, но знала о нем все, что только можно.

— Хочешь, я проведу для тебя экскурсию по дому? — спросила она, сообразив, что слова отвлекут ее от мыслей о Майке. В последнее время она только и делала, что сравнивала его с Грегом. Все, с кем знакомился Майк, проникались к нему симпатией. Сара не могла не замечать, что в компании Майк ведет себя непринужденно, умеет оставаться самим собой. А Грег из кожи вон лез, лишь бы понравиться каждому покупателю, зато в общении с родными и друзьями Сары не скрывал пренебрежения. «Олухи деревенские» — так он называл жителей Эдилина. Чаще всего предметом насмешек Грега становился Люк.

— Сидел бы себе спокойно, писал книги и зарабатывал состояние. Почему он не наймет кого-нибудь, кто скосил бы за него траву на лужайке?

Сара пыталась объяснить, что быть преуспевающим — не значит превращаться в царя Мидаса. Услышав от нее незнакомое имя, да еще мужское, Грег пришел в бешенство.

— Сара! — позвал Майк, с любопытством глядя на нее.

— Ой, извини, задумалась. Что ты говорил?

— Спросил, когда ты здесь бывала и почему не рассказала об этом сразу?

— Я ничего не скрываю! — вспыхнула она, но тут же извинилась: раздражение вызвали воспоминания о Греге, а не Майк. — О том, как устроен этот дом внутри, я узнала благодаря ИААС.

— А кто такой этот Иаас? — спросил Майк.

— ИААС — это сокращение от Исторической американской архитектурной съемки.

— Тебе нездоровится? — спросил Майк.

— Да нет, ничего.

— Надо было тебе подождать в машине.

— И так и не увидеть дом моей мечты? — спросила Сара и заговорила о доме.

Майк не понял, что произошло с Сарой, едва они пробрались в старый дом, но был бы не прочь еще раз увидеть на ее лице то же задумчивое выражение.

Они обошли четыре просторные комнаты и широкий коридор с прихожей на нижнем этаже. В отличие от Эдилин-Мэнора дом вовсе не был роскошным или величественным, но Майк понял, что стоит отремонтировать его, покрасить, обставить — и здесь вполне можно будет жить. Он представил себе малыша Тесс, разъезжающего на трехколесном велосипедике по большой столовой. А Сара, наверное, не потерпела бы подобного кощунства, от которого могли пострадать старинные стенные панели.

Майк коротко взглянул на нее, опасаясь, что она прочтет его мысли — такое уже случалось. Но Сара по-прежнему увлеченно рассуждала о пропорциях и высоте потолков. Роль семейного человека Майк на себя никогда не примерял, но теперь, представляя, каково жить в этом старом доме, он заметил, что во всех его возможных сценариях присутствует Сара.

Под его взглядом она указала на потолок и что-то продолжала объяснять, и Майк с изумлением понял, что изучению дома она посвятила не один час.

Внимательно осматриваясь, Майк заметил, что Ланг не сидит сложа руки: старик содержал дом в порядке и чистоте. А вот мебели в нем было немного. Вместо одной из ножек под старый диван в гостиной был подсунут кирпич, покрывало заменяла истертая парусина. Обивка старых стульев пестрела заплатами.

Следом за Сарой Майк переходил из комнаты в комнату и понимал: даже если сейчас Брюстер Ланг живет здесь, то с недавних пор. Вероятно, когда-то в одной из этих комнат помещалась библиотека. На стенах остались следы от стеллажей, а более светлые прямоугольники обозначали места, где раньше висели картины.

Майк обернулся к Саре.

— Я знаю, что Ланг и его семья сторожили этот дом в 1941 году и что он сам теперь живет здесь. А кто занимал дом с послевоенного времени до того, как в него вселился Ланг?

Сара удивленно подняла брови.

— Выходит, ты ничего не знаешь? Лет десять или двенадцать здесь жил один историк из Уильямсберга с семьей.

— А почему не кто-нибудь из Макдауэллов?

Сара пожала плечами:

— Они не любят этот дом. Рэмзи его не выносит, его сестра — тоже.

— Так почему же его не продали?

— До недавнего времени продать его было просто невозможно: дом должен был принадлежать семье вплоть до начала двадцать первого века. Кто-то из Макдауэллов пару лет назад составил завещание, отдельно указав, что ферму можно продать не раньше…

— …двухтысячного года, — закончил Майк. — А при чем тут историк?

— Всех подробностей я не знаю, но, кажется, мать мистера Ланга сбежала с кем-то, когда он был еще ребенком. — Сара пожала плечами. — После этого отец мистера Ланга перестал следить за состоянием построек, поэтому дядя Алекс переселил их двоих — кстати, мистеру Лангу в то время было лет семнадцать или восемнадцать — в другой дом, а ферму сдал в аренду историку. Тот как раз женился, за время жизни здесь у него появились дети. Но все это было давным-давно. К тому времени как я родилась, отец мистера Ланга уже умер, а сын один жил в этом доме.

— Хочешь сказать, у Ланга имеется и другой дом? И ему есть куда пойти?

— Значит, ты все-таки решил переселиться сюда?

— Возможно. Вместе с Тесс, ее ребенком и…

— Про Рэмзи не забывай.

— Ах да. И с Рэмзи.

— Ни с кем не желаешь делить сестру?

— Честно говоря, — тихо признался Майк, — я хотел бы, чтобы кто-нибудь был только моим.

На мгновение их взгляды встретились. Сара отвела глаза первой.

— Ну что, пойдем наверх?

— С тобой — куда угодно, — откликнулся он.

— Тогда я в амбар.

— Только через мой… — встрепенулся Майк. — Ясно, ты поймала меня на слове. Веди.

Поднявшись по лестнице, они осмотрели четыре спальни и одну большую ванную. Она была сплошь выложена черно-белой плиткой по моде 30-х годов.

— Тут я бы все оставила как есть, — сказала Сара.

— Понимаю. «Оригинальное архитектурное решение».

Голос Сары зазвучал почти чопорно:

— Когда я воспользовалась этими терминами, рассказывая о доме, я имела в виду то, что лепнина не изменилась с тех пор, как в 1674 году построили этот дом. К твоему сведению, эта ванная отделана довольно современно.

Майк осмотрел старинный умывальник-стойку и необычно высокий, как трон, унитаз.

— Значит, все остальное здесь сравнительно новое?

— Да. — И Сара вновь пустилась в рассуждения о лепнине и панелях.

Опять услышав слово «оригинальный», Майк рассмеялся.

— Ты просто не понимаешь, какую ценность представляет этот дом! — упрекнула Сара, пряча улыбку.

— Если это понимаешь ты, значит, все в порядке. Можешь распоряжаться им так, как сочтешь… — Вдруг сообразив, что он несет, Майк оборвал себя. — А кухня здесь есть?

Сара почти бегом спустилась по лестнице, Майк направился к ступенькам не торопясь. Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что этот дом принадлежит ему. Стоя на верху лестницы и глядя вниз, он представил себе, как хлопают застекленные двери, как дети бегают из дома во двор и обратно. А Сара созывает их ужинать.

— Ну что ты там застрял? — окликнула она, посмотрев вверх. — Здешняя кухня — какой-то ужас. На пол в ней лучше не смотреть.

Майк спустился и вошел в пристройку, которую, по словам Сары, возвели здесь примерно в тридцатых годах.

— Вероятно, когда ремонтировали ванную, — пояснила она.

Очарования, присущего ванной, кухня была лишена. Старый линолеум на полу был истертым до такой степени, что сквозь него виднелись доски. Вся кухонная мебель и техника были отделаны в модных в 70-е годы тонах авокадо, дверцы шкафов покосились.

— Этой кухне не помешал бы ремонт, — сказала Сара.

— Да, и мраморные белые столешницы. Можешь повторить, слушать тебя мне пока не надоело.

— В субботу попросишь Ариэль. Ведь это ей жить здесь имеете с тобой. Если, конечно, ты не достанешься Эрике.

Может, подействовали имена из реального мира, может, шорох белки, забравшейся в дымоход, но оба мигом вернулись из прошлого в настоящее. И посмотрели друг на друга долгим взглядом.

Молчание нарушил Майк:

— Старая беседка еще цела? В прошлый раз я так увлекся арсеналом Ланга, что не заметил ее.

Лицо Сары просветлело.

— Так ты про нее знаешь? Помню, в детстве я видела эту беседку: такая прелесть, с решетчатыми стенками!

— Бабушка рассказывала, что пряталась в этой беседке, когда жизнь в городе становилась для нее невыносимой.

— Звучит печально.

— Насколько я знаю бабулю, она была способна создать хаос любых масштабов. Как думаешь, где она находится, эта беседка?

Сара вынула из кармана платья листок бумаги, который оказался картой.

— Вот еще одно преимущество платьев: в них есть карманы. В отличие от джинсов.

— В джинсах полно карманов!

— Но все они плотно прилегают к тем частям тела, которые женщины вовсе не хотят зрительно увеличивать.

Майк рассмеялся.

— Что правда, то правда. Ну и где беседка?

Он потянулся к карте, но Сара увернулась.

— Не отдам! Мне нравится, когда ты следуешь за мной по пятам.

— Мне тоже. Особенно вид сзади.

Через десять минут они подошли к старой беседке — более живописной, чем запомнилось Саре. Майк не заметил ее в первый раз, потому что беседку скрывали из виду разросшиеся кусты высотой не меньше восьми футов. Со стороны дорожки они казались непролазными, но Сара знала, где искать в них проход.

Беспокойство о том, что вход в беседку зарос сорняками, оказалось напрасным: мистер Ланг усердно выпалывал их и подстригал траву. Над беседкой нависали низкие ветви бука, землю под ним устилал мох.

Беседка была восьмиугольной, разместиться в ней могло лишь два человека, решетчатые стенки недавно были заботливо покрашены в зеленовато-голубой цвет. И само строение, и его окружение выглядели так уединенно и романтично, как и описывала бабушка Майка.

Майк закончил осмотр, и Сара уже думала, что сейчас он решит, что с фермы пора уходить — несомненно, в целях безопасности, — но, к ее удивлению, он вытянулся рядом с ней на мягкой ароматной траве и заложил руки за голову. Его локоть почти касался бедра Сары.

Она прислонилась спиной к дереву. Ей тоже не хотелось уходить отсюда. Никогда.

— Надо тщательно осмотреть весь дом, — в тишине обронил Майк.

— О да, обязательно.

— Можно подумать, тебя эта перспектива только радует.

— Мне нравилось помогать Люку перестраивать Эдилин-Мэнор.

— И ты не прочь приложить руку и к этой ферме. Вот что я тебе скажу: дизайнером будешь ты, а пилить доски, так и быть, я.

Саре хотелось засмеяться, но она удержалась. Она так и не примирилась с тем, что Мерлинс-Фарм ей не видать как своих ушей.

— Ремонтом захочет руководить твоя жена.

— До свадьбы мне еще далеко. С моей работой не стоит строить планы даже на завтра — а вдруг к тому времени меня уже нe будет в живых?

— Значит, и меня тоже, — беспечно отозвалась Сара.

— Нет, пока у меня есть силы дышать, — негромко отрезал он.

Повисла неловкая пауза, Сара решила вернуться к разговору о доме.

— По крайней мере панели на стенах здесь все те же, как во времена первого Мерлина.

— Это еще кто такой?

— Я про Александра Макдауэлла, — улыбнулась Сара. — Извини, эта шутка понятна только в узком кругу: всех первенцев в роду Макдауэллов называют Александрами. Они ведут свой род от Ангуса Мактерна Харкорта из Шотландии, который основал наш городок и назвал его в честь жены.

— Еще одно имя, которое я в детстве слышал постоянно.

Сара вопросительно взглянула на него.

— Бабуля говорила, что в Эдилине шансы на успех есть только у потомков Ангуса Харкорта.

— Вероятно, она была права, — кивнула Сара, — это же их город.

Майк со стоном закатил глаза.

— Речи истинной аристократки!

— Не вижу никакого аристократизма в том, чтобы происходить из семьи шотландца, который скорее всего был вором и вымогателем. Ариэль говорила, что он прибыл сюда, спрягавшись в трюме корабля, причем далеко не «Мэйфлауэра».

Майк перекатился на бок и взглянул на нее.

— А по-моему, ты выглядишь как истинная леди. — Она и вправду казалась ему прекрасной, особенно здесь, на траве под старым деревом. Майк без труда мог представить Сару в широкополой шляпе и с рукоделием. — Это место тебе подходит. — Он снова лег на спину: хватит глазеть на Сару, иначе желание дотронуться до нее станет нестерпимым. Майк заставил себя вспомнить о деле и Стивене Вандло. Этот проходимец ни за что не согласился бы поселиться в старом фермерском доме, особенно таком тесном, как этот, рассудил Майк. Судя по интерьеру магазина, Вандло тяготел к шикарным апартаментам, где краны позолочены даже в ванной при комнате для гостей.

После недолгого молчания Сара спросила, не удержавшись:

— А ты когда-нибудь влюблялся?

— Нет… — Майк помедлил. — Но однажды чуть было не влюбился.

— А почему «чуть было»?

— Когда она узнала, что я не тот, за кого себя выдаю, и что ее мужа посадили в тюрьму из-за меня, то сразу возненавидела меня. Мгновенно.

— Могу себе представить.

— Позднее я слышал, что она взяла на поруки его любовницу, и они поселились вместе. Но меня так и не простила.

Сара невольно усмехнулась:

— Странную жизнь ты все-таки ведешь.

— Это с какой стороны посмотреть. Скажи, что бы ты сделала с этой фермой, будь она твоей?

Она ответила, не задумываясь:

— Первым делом — посадила бы молодые деревья в плодовом саду.

— А как же дом? И белый мрамор на кухне?

— Деревья растут медленно. Так что пусть мрамор подождет на каком-нибудь складе.

— Думаешь, Андерс согласится?

— Андерс? Ты же называл его по имени.

— Сара, — с расстановкой заговорил он, — я в глаза не видел человека, с которым ты обручена, но, судя по тому, что слышал о нем, он мизинца твоего не стоит. Ты точно хочешь за него замуж? Может быть, стоило бы?..

— Можешь не продолжать. — Сара не стала ждать, когда его слова подкрепят сомнения, с недавних пор мучающие ее. — Приготовления к свадьбе уже заканчиваются. Я недавно встречалась с организатором.

— Но как же ты намерена заполучить Мерлинс-Фарм, если она принадлежит мне?

— Не знаю. — Досаду в собственном голосе различила даже Сара. — С тех пор как мы с тобой встретились, мне кажется, что в моей жизни изменилось все и сразу. До этой встречи я точно знала, к чему стремлюсь, а теперь… даже не представляю. Словно туман в голове.

— Ничего лучше я не слышал несколько месяцев, а то и лет.

— Для тебя это, может, и хорошо, а для меня нет, — проворчала Сара.

Майк поднялся и подал ей обе руки. Он помог Саре встать, но не отпустил ее руки сразу.

— Сара… — его голос стал непривычно мягким, — порой мне кажется, что мы были знакомы всю жизнь.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, увидел, что она и не думает протестовать, и воспрянул духом.

Но когда от губ Сары его отделяло каких-нибудь полдюйма, она произнесла:

— А женщине, мужа которой ты арестовал, ты тоже это творил?

Майк отстранился.

— Что?..

— Эти твои женщины, которых ты обольщал, чтобы потом предать… Ты говорил им то же самое, что и мне? Ну, о том, как они красивы, как…

Майк отпустил ее руки. Да, многие слышали от него такие слова, но… Он отвернулся. На этот раз все обстояло по-другому, потому что он говорил искренне и был потрясен, когда осознал это.

— Ну что, пойдем?

— Теперь ты на меня сердишься?

Он повернулся к ней.

— Я поступал так, как следовало, делал все необходимое, чтобы помочь правосудию. К твоему сведению, я еще никогда не отправлял в тюрьму ни в чем не повинных людей. Многих женщин, которым следовало бы предъявить обвинение, я отпускаю.

Гнев Майка ничуть не испугал Сару. Когда на нее злился Гpeг, ее охватывала паника, она обычно терялась. И редко понимала, что такого натворила, чем вызвала его ярость. В такие минуты Сара знала только, что обязана успокоить Грега, вымолить у него прощение, сделать так, чтобы все стало как прежде, когда им было хорошо вместе.

Но рядом с Майком замешательства она не чувствовала. Его гнев не бывал беспричинным, Сара сразу понимала, почему он рассердился. А необъяснимые и неожиданные вспышки ярости Грега доводили ее до помешательства.

Сара напомнила себе: как бы ей ни нравился Майк, он рядом с ней временно. Сюда он приехал по делу; справившись с ним, он уедет, и больше они не увидятся — разве что он заглянет по-братски навестить Тесс. Но даже в этом Сара сомневалась. Тесс жила в Эдилине уже много лет, а Майк ни разу не навещал ее.

Что же касается Мерлинс-Фарм, Майк ясно дал понять, что идея с передачей собственности принадлежит Тесс, а он тут ни при чем. Выйдя в отставку, он скорее всего останется в солнечной Флориде, а ферма по-прежнему будет принадлежать Макдауэллам.

— Что ты на меня так смотришь? — спросил он.

— Думаю, какие мы с тобой разные. Мне хочется постоянства, хочется, чтобы рядом был близкий человек. Я мечтаю о детях и плодовых деревьях. А ты… — Она помолчала. — Ты сам-то знаешь, чего хочешь?

Никогда прежде женщины не задавали Майку подобных вопросов, он не знал, как ответить. Иногда ему казалось, что свою жизнь он тратит, убегая от чего-то, а не стремясь к чему-то. Сара, такая не похожая на других женщин, заставила его усомниться в том, что он поступает правильно.

— Ты, кажется, хотел сказать, что я не похожа на других женщин, которым ты кружил голову во имя долга?

Ее слова настолько точно попали в цель, что Майк не выдержал и рассмеялся.

— Я как раз думал об этом. — Он поднял голову и посмотрел в небо. — Кажется, будет дождь. Нам пора.

Сара посмотрела в ту сторону, где осталась машина, но Майк удержал ее за руку и притянул к себе. Она уже думала, что поцелуй неизбежен, однако Майк вдруг приложил палец к ее губам. Сара прислушалась, но ничего не услышала.

По-прежнему держа ее за руку, Майк огляделся. Путей к отступлению было два: один — через высокие сорняки за беседкой, но он уводил прочь от тропы, второй — в сторону амбара, но прежде следовало преодолеть открытое пространство, где их могли увидеть.

Майк поднял голову, уставился на ветки старого дерева. Потом вопросительно посмотрел на Сару. Она кивнула.

За их спинами послышался негромкий хруст гравия и ворчание, которые издавал явно мистер Ланг. Когда Сара была маленькой, сестры потешались над ней, потому что стоило мистеру Лангу появиться на фермерском рынке, как Сара ныряла под прилавок. Даже сегодня шум его приближения напугал ее.

Майк указал на ее ноги, потом беззвучно похлопал себя но плечам. Саре понадобилась секунда, чтобы понять, что он имеет в виду, и согласно кивнуть.

Подойдя к дереву, Майк присел на корточки и посмотрел на Сару через плечо. Если бы им не требовалось действовать так быстро и бесшумно, она заспорила бы, уверяя, что из такого положения Майку ни за что не поднять ее. Но времени для споров у них не осталось. Быстро скинув босоножки, Сара обмотала ремешки вокруг запястья и встала Майку на плечи. Он выпрямился так легко, что Сара чуть не ахнула от неожиданности. Придерживаясь за ствол, она схватилась за толстую ветку. Труднее оказалось подтянуться, при этом Сара сразу пожалела, что не надела одну из двух своих единственных пар джинсов. Впрочем, думать о приличиях или о том, как бы не порвать платье, было некогда. Перекинув ногу через ветку, Сара удобно уселась в развилке.

Майк, оставшийся внизу, вопросительно посмотрел на нее. Сара кивнула, и Майк в ту же секунду высоко подпрыгнул, уцепился за ветку и легко забрался на нее.

Теперь шаги мистера Ланга слышались отчетливо, Сара видела, как шевелятся кусты, которые он задевал. Старик приближался.

Майк коснулся ее руки, а когда она оглянулась, указал глазами вверх, предлагая забраться повыше. Жестом остановив Сару, уже начавшую приподниматься, он встал на ветке, потянулся всем телом и схватился за следующую. При этом он так покачнулся, что Сара громко ахнула от страха.

Майк обернулся и нахмурился, но когда понял, что она испугалась за него, лихо усмехнулся. В следующую секунду он перехватил руки поудобнее, вскинул тело на ветку, улегся на нее и подал Саре обе руки.

Она не стала медлить и потянулась вверх к Майку так же доверчиво, как возле дома, когда он помог ей забраться в окно, — с той лишь разницей, что на этот раз при падении она могла сильно покалечиться.

Схватив за запястья, Майк потянул ее вверх. Момент был напряженный, и хотя Майк уже говорил, что она почти ничего не весит, Сара видела, как он напрягся.

Вторая снизу ветка оказалась короче первой, места на ней едва хватало двоим. Майк уселся спиной к стволу, свесив ноги, и притянул Сару спиной к себе.

Ей сразу стало ясно, что на это он и рассчитывал. В любых других обстоятельствах Сара сразу постаралась бы высвободиться. Возможно, мысленно поправилась она. Может, она просто отодвинулась бы, если бы не была готова признать, что их тела словно созданы друг для друга. Майк положил подбородок на макушку Сары. Идеальное совпадение.

Она так задумалась, что совсем забыла, почему вместе с Майком очутилась на дереве, и когда услышала мистера Ланга на поляне внизу, чуть не окликнула его. Но руки Майка сжались на ее талии, и она прильнула к нему, ощутила шеей покалывание щетины на его щеке и закрыла глаза. Дыхание Майка согревало, от него исходил приятный запах.

Сара почувствовала, как Майк поднял руку, провел пальцами по ее волосам, принялся осторожно поглаживать голову. Сара запрокинула ее, закрыла глаза, потом склонила голову набок, подставляя Майку шею.

Но поцелуя она так и не дождалась: внезапно тело Майка закаменело, руки замерли.

Сара нехотя открыла глаза. Прижавшись к ней щекой, Майк смотрел вниз, на мистера Ланга. Сара поерзала, чтобы лучше разглядеть его. Старик нес два больших пластмассовых ведра, полных доверху, но чем — она не разглядела, и что-то сипло бормотал. Разобрать не удавалось ни слова, но голос звучал сердито.

В эту минуту прикосновение к телу Майка интересовало Сару гораздо больше, чем очередная возмутительная затея мистера Ланга. Должно быть, готовит новую ловушку, подумала она.

Сара шевельнулась, Майк отстранился, и она подавила вздох. Объяснение нашлось само собой, хоть и звучало глупо: вот и еще один мужчина утратил к ней интерес. Из всех знакомых мужчин Сарой заинтересовалось всего двое. А теперь еще и Майк. С другой стороны, какое она имеет право причислять Майка к «мужчинам в своей жизни»?

Обдумывая этот вопрос, она вдруг услышала, как мистер Ланг произнес фамилию «Андерс» — так громко и отчетливо, что невольно ахнула.

Ладонь Майка мгновенно зажала ей рот. Внизу под деревом мистер Ланг бросил свое непонятное занятие и огляделся.

Майк убрал руку, Сара глотнула воздуха. Если мистер Ланг заметит их наверху, на дереве, им никогда не узнать, с какой стати он упоминал фамилию Грега.

Заметив, что Майк указывает на нижнюю ветку, Сара поняла: он хочет спуститься, чтобы было лучше слышно Быстро и ловко Майк отстранился от нее и сполз на нижнюю ветку, где лег на живот, распластался и обратился в слух.

Сара сама не знала, хочется ли ей понять, что бормочет старик. Может, ей лучше не знать, действительно ли ее жених ввязался в то, что Майк назвал «войной»? Нет, Грег не способен на такое, он просто не мог совершить поступок, вынудивший мистера Ланга расставлять ловушки по всей территории фермы.

Но различив слово «собаки», Сара выпрямилась. Майк на нижней ветке поднял голову: он тоже услышал.

Внутренний голос настойчиво призывал Сару зажать уши. Даже если Грег натворил что-то страшное, она не желала об этом знать.

С другой стороны, отказавшись слушать сейчас, она просто оттянет неизбежное.

Вызывающе махнув рукой, Сара проверила, надежно ли привязаны к ней босоножки, вытянулась на ветке, как это сделал Майк, и замерла, устремив взгляд на старика. С новой точки обзора было видно, что он мастерит ловушку. Старик протянул почти невидимую нейлоновую леску в дверях беседки и что-то закрепил внутри, но что именно — Сара не разглядела.

Через несколько минут послышался смешок мистера Ланга — хриплый, зловещий, — и он отступил назад, чтобы полюбоваться плодами своих трудов. Потом подобрал камушек, бросил его и с первой же попытки попал в леску.

К ужасу Сары, четыре больших стрелы со стальными наконечниками вылетели из дверей беседки и канули в зарослях по другую сторону поляны.

Саре пришлось самой зажать себе рот, чтобы не издать протестующий вопль. Она переглянулась с Майком и увидела, как он одними губами произнес: «Ничего?» Сара кивнула, хоть это было нелегко. Если бы они с Майком явились сюда позднее или завтра, стрелы пронзили бы его насквозь, ведь он наверняка подошел бы к беседке первым.

Майк улыбнулся, и его спокойствие вернуло Саре душевное равновесие. Ланг снова забормотал, на этот раз громче.

— Я тебя проучу, Грег Андерс, — бурчал Брюстер Ланг, доставая стрелы из зарослей и снова заряжая ловушку. — Ты убил моих собак, это тебе даром не пройдет. Эти стрелы — твоя смерть!

Он сердито пошвырял инструменты в ведра и заковылял по тропинке к дому.

Глядя снизу вверх на Сару, Майк выждал не меньше десяти минут, прежде чем поднялся в рост на прочной ветке.

— Сможешь спрыгнуть ко мне? — спросил он.

Сара думала о том, что сейчас услышала от старика, поэтому лишь рассеянно кивнула. Майк подал ей руку, Сара спрыгнула с верхней ветки, но неудачно, и промахнулась мимо нижней.

Однако Майк не дал ей рухнуть на землю. Схватившись за верхнюю ветку одной рукой, другой он удерживал Сару. Она постаралась как можно быстрее найти опору для ног и прижалась к нему. Они замерли на ветке, Майк прислонился спиной к толстому стволу и обеими руками обнял Сару.

Она стояла, прижав ладони к его груди, и тихо радовалась надежным объятиям. Но когда Грег только успел? Он же не отходил от магазина. Как он умудрился выкроить время для поездки в Мерлинс-Фарм?

И главное — почему? Только потому, что захотел владеть ею? Неужели Грег и вправду решил, что Рэмз не продал ему ферму только из-за мистера Ланга? Или все дело в том, что эту ферму облюбовала она, Сара, его любимая?

Майк осторожно взял ее за подбородок, побуждая поднять голову.

— С тобой правда все в порядке?

— Да, — подтвердила она. — Я потрясена, а в остальном все в порядке. А ты?

— Почти не удивлен. — Майк огляделся. — Знаешь, я не отказался бы простоять вот так весь день, но думаю, нам будет все же лучше удрать.

Саре тоже никуда не хотелось. Она понимала: на земле ей вновь придется столкнуться лицом к лицу с правдой о человеке, за которого она собралась замуж.

— Сара!..

— Да, правильно, — кивнула она и схватилась за верхнюю ветку.

Майк начал отстраняться, но помедлил и ласково поцеловал ее в щеку.

— Все будет хорошо. Обещаю тебе.

— Да, конечно, — согласилась она, вымучив жалкую улыбку.

Майк соскочил с низкой ветки и поймал прыгнувшую следом Сару. Он попытался было пошутить, что она чуть не сбила его с ног; но, едва увидев ее лицо, умолк.

Торопливо, в обход живой изгороди и дома, он повел Сару к тому месту, где они оставили машину, отпер дверцу и придержал ее. Увидев, как трясутся руки Сары, он сам пристегнул ее ремнем и занял место водителя.

Взглянув на Сару, молча сидящую рядом, Майк заметил, что ее нарядное платье порвано на плече. К ткани пристали листья.

— Извини за платье, — произнес он.

— Как думаешь, Грег пытался купить Мерлинс-Фарм для меня?

— Тебе виднее.

— Грег, возможно, приезжал и пытался уговорить мистера Ланга оставить ферму, но убить собак он просто не мог. Думаю, это лишь совпадение, вот мистер Ланг и связал смерть собак с приездом Грега.

— А ты уверена, что достаточно хорошо знаешь его, чтобы утверждать такое?

— Грег не самый благородный мужчина на свете, но он хороший человек. — Сара помолчала. — Да, не все поступки Грега мне по душе, но…

— Какие именно?

Сара объяснила, как Грег меняет на одежде ярлычки с размерами.

— Но ведь это ради покупательниц, чтобы они чувствовали себя уверенно! Ни малейшей связи с отравлением собак тут нет.

— Я не говорил, что их отравили, и сам этого не знал. Откуда же знаешь ты?

Колебания Сары затянулись на минуту.

— Хозяин эдилинской аптеки однажды попросил меня напомнить Грегу, что с крысиным ядом, который тот купил, надо быть осторожным.

Майк скрипнул зубами: неужели Сара не могла рассказать об этом пораньше?

— Как я понимаю, крыс у вас нет?

— Когда я спросила, зачем ему отрава, он ответил, что нашел гнездо крыс в задней стене магазина. Покупка яда показалась мне оправданной. — Она вздохнула. — Хотя мне до сих пор не верится, что Грег на такое способен, я хотела бы помочь мистеру Лангу снова завести собак…

Майк усмехнулся:

— Тогда можешь считать, что тебе повезло.

— Это почему?

— Сейчас я работаю по заданию федерального правительства, а знаешь, почему мы охотно верим в его могущество?

— Нет.

— Из-за денег. Зеленых у них тьма-тьмущая. Скажи, собак какой породы держал Ланг, и я разыщу таких же.

— Я видела их, когда была совсем маленькой, поэтому про породу ничего не знаю. Но они показались мне прекрасными. А мама однажды сказала, что это ирландские волкодавы.

— Ты узнаешь их, если увидишь на фотографии?

— Возможно.

Майк протянул ей телефон.

— Отправь Тесс эсэмэску: пусть пришлет снимки ирландских волкодавов.

— Ты помнишь про свою сестру, но забываешь, что она замужем за моим двоюродным братом. Может, я лучше отправлю эсэмэску Рэмзу, спрошу, какой породы были собаки мистера Ланга?

— Еще лучше. — Он улыбнулся.

— Ты что?

— Просто думаю, как ты похожа на других женщин, с которыми мне доводилось работать.

Его сарказм поднял Саре настроение.

— Они тоже прятались с тобой на деревьях?

— Нет, и многое потеряли. Мне понравилось обнимать тебя. — Не дождавшись, когда Сара повернется к нему, Майк добавил: — И они вряд ли захотели бы искать новых собак взамен убитых для старика, который им неприятен.

Майк не скрывал удовольствия, вспоминая прошедший день и отмечая, с каким мрачным видом сидит рядом Сара. И выдуманном ею мифе о порядочном Греге Андерсе обнаружилась первая неувязка.

— Может, устроим себе сегодня выходной вечер? — предложил Майк.

Сара оживилась.

— Снова будем смотреть кино?

— Может, лучше сходим к тебе домой и приготовим на твоей кухне ужин? Я до сих пор не бывал у тебя в гостях.

— Ты, наверное, забыл, что теперь у меня нет кухонной раковины. — Сара прищурилась, глядя на него. — Хочешь устроить у меня обыск?

— Да, — откликнулся Майк таким сладострастным тоном, что Сара рассмеялась.

— Ладно, я не против. Можешь не просто посмотреть драгоценности, которые оставила мне тетя Лиззи, но и примерить их.

— Я предпочел бы дефиле в твоем исполнении.

— После всего, что я услышала сегодня о своем женихе, мне просто не остается ничего другого.

Несмотря на все старания сдержаться, Майк расплылся к довольной усмешке.

Глава 13

В квартире Сары каждая безделушка свидетельствовала о том, что для нее семья всегда была, есть и будет на первом месте. Квартира Тесс больше напоминала принадлежащую Майку: немногочисленную мебель она заказывала после тщательного планирования обстановки комнат. А у Сары, похоже, не нашлось бы в доме ни единой тарелки, из которой раньше не ели бы ее друзья или родные. И немногочисленные вещи, купленные самой Сарой, выглядели так, словно их долго и тщательно выбирали — за старинный вид, подчеркивающий атмосферу романтики и уюта.

Едва открыв дверь — разумеется, незапертую, — Сара бросилась в ванную. А Майк стоял в дверях и озирался.

Формой гостиная Сары напоминала гостиную Тесс, но вряд ли кому-нибудь удалось бы найти две более разные комнаты. Комната Сары напоминала о передачах канала «История», посвященных антикварной мебели.

У Сары был огромный диван с обивкой персикового цвета и пухлыми выгнутыми подлокотниками. Майк не разбирался в истории мебели, но без труда представлял себе, как на этом диване восседают дамы в длинных пышных платьях, деликатно пригубливая чай. Стоящее рядом кресло было таким же бархатным, но накрытым тканью в цветочек. Еще одно кресло, громоздкое, обитое старой бурой кожей, выглядело как в фильме о Второй мировой войне.

По всей комнате были расставлены столики, а на них — безделушки самых разных эпох: от времен Томаса Джефферсона до восьмидесятых годов прошлого века. Ни одной более современной вещи Майк здесь не заметил.

Сара вернулась в комнату. Она успела принять душ и переодеться в бледно-голубое хлопковое платье, в котором показалась Майку еще красивее.

Она повернулась к нему спиной.

— Ты не поможешь застегнуть?

Платье застегивалось на спине на несколько десятков мелких белых пуговок, возиться с которыми Майк начал с самых нижних. Под платье Сара надела старомодную комбинацию, и Майк задумался, от кого в наследство ей досталась одежда.

— Из такого платья в два счета не выберешься, — пошутил он, воюя с непослушными пуговицами.

— В том и смысл — не согласен?

Майк хмыкнул:

— Пожалуй… Все, готово. Расскажи мне про свой дом. Тебе хоть когда-нибудь доводилось покупать мебель?

— Нет. Только всякие мелочи. Папа оплачивает аренду большого склада в Уильямсберге, битком набитого старой мебелью и фотографиями, которые отдали мне родственники. Им по душе «Икея», мне — эдвардианская мебель.

— Стало быть, у тебя богатое приданое.

— Когда-то и я так думала.

— А ты не показывала Андерсу то, что хранишь на складе?

— Не хочу даже думать о том, как ты догадался. Да, мы с Грегом проторчали там три дня, перебирая вещи. Он хотел понять, что нам может пригодиться, когда у нас будет собственный дом. При Брайане я планировала забрать с собой все, но…

— Кто такой Брайан? — спросил Майк, разглядывая снимок двух миловидных молодых женщин с одинаково симпатичными детишками. Он догадался, что это старшие сестры Сары.

— Первый настоящий бойфренд. — Сара не стала объяснять, что после шести месяцев знакомства так твердо уверовала, что они поженятся, что даже отказалась от превосходной работы хранителем в Бостонском музее. Вместе с Брайаном ее жизнь развивалась бы в совсем ином направлении, том самом, о котором мечтала Сара.

Заметив вопросительный взгляд Майка, она пожала плечами:

— Расстались. Хнык-хнык! Пожалейте бедняжку Сару!

Майк понял, что она пыталась пошутить, но уловил в ее голосе застарелую обиду.

— Таких кретинов, как этот Брайан, я еще не встречал, — заявил он, заслужив ее улыбку. — И что же сказал по поводу вещей жених? — Он прошелся по комнате.

Сара рассмеялась.

— Что из них получится отличный костер. А он предпочитает хром и стекло.

Майк отвернулся, скрывая озабоченные морщины, на лбу. Если Вандло так открыто заявлял о своих пристрастиях и антипатиях, а Сара видела, что между ними нет ничего общего, какого же черта она согласилась выйти за него? Он присел в большое кожаное кресло.

— А мне нравится все, что здесь есть у тебя. К черту хром, и стеклянные столешницы туда же. Во время драк они бьются и могут кого-нибудь поранить. Однажды я видел артерию, рассеченную… — Он оборвал себя и пожал плечами.

Сара стояла, неотрывно глядя на него.

— У меня выросли рога? — поинтересовался Майк.

— Ты так уместно смотришься в этом кресле. Похож на авиатора времен Первой мировой войны. Так и вижу тебя в кожаной куртке.

— Ты про тех парней, которые погибали двадцатилетними? Сражались с Красным Бароном Рихтгофеном и сгорали вместе со своими самолетами?

— Да, именно. — Она присела на край дивана, не сводя глаз с Майка. — А вот Грег…

— Что Грег? — Майк еле скрыл чрезмерную заинтересованность.

— Ничего. Ты хорошо вписываешься в эту обстановку. Большинство мужчин чувствуют себя здесь неловко, а ты, похоже, и читать любишь, и многое в жизни повидал.

— Сара… — мягко заговорил Майк, но она встала, недослушав.

— Сейчас принесу украшения. — И она прошла по короткому коридору в свою спальню.

Майк обошел остальные комнаты. Кухня требовала ремонта, на месте раковины зияла дыра. Майк невольно улыбнулся, увидев, как Люк одним махом сделал всю квартиру непригодной для нормальной жизни.

— Неужели Андерсу вообще ничего не понравилось? — громко спросил Майк. — Может, хоть какой-нибудь стул или снимок?

Сара вернулась в гостиную.

— Нет, ничего. — И она вручила Майку деревянную шкатулочку.

Открыв ее, он увидел шесть украшений. Все они были старомодными, с явно настоящими камнями, но эти камни не могли дорого стоить, так как были невелики. Нет, на такую добычу Вандло не польстились бы. Майк закрыл шкатулку.

— Вряд ли все это…

— Знаю. Все по-настоящему ценное досталось ее снохам. Матери Рэмза — какие-то побрякушки, которые она ни разу не надела. А мне — просто красивые вещицы.

— Сара, на тебе прекрасно смотрелись бы даже украшения из простого железа.

— Я… — Она залилась краской, подняла глаза и вдруг вздрогнула, устремив взгляд на дальнюю стену за спиной Майка. — Картина Ч.А.Й.!

— Что?

Она обошла его и направилась к дальней стене.

— Однажды Грег сказал, что из всех моих вещей ему нравится только эта картина. И что он хотел бы получить ее в подарок. — Сара сняла со стены рамку размерами десять на двенадцать дюймов и подала Майку.

На минуту его сердце забилось, но, едва увидев картину, Майк чуть не застонал от разочарования. Пруд с утками на ней казался нарисованным ребенком, поскольку небо было зеленым, пруд — розовым, а несчастные утки — лиловыми.

Акварель с виду была старой, но Майк не понимал, что в ней ценного. Может, Вандло она понадобилась для будущих внуков. Продолжая семейные традиции, его дочь-подросток наверняка должна была вскоре выскочить за богатого старика.

В углу картины Майк увидел инициалы Ч.А.Й.

— Кто-то из твоих предков?

— Не знаю. И тетя Лиззи не знала. Она говорила, что эта картина всегда принадлежала семье Макдауэлл. Но нравилась она только тете и мне. Мы считали ее наследием Викторианской эпохи.

— А это, случайно, не Беатрис Поттер?

— Если бы! Нет, это просто никчемный хлам, как и все остальное, что здесь есть. Даже я, — добавила она и отвернулась.

Нахмурившись, Майк повесил картину на прежнее место и с тревогой посмотрел на поникшие плечи Сары. Видимо, первый парень бросил ее, и Майк знал, что теперь ей предстоит узнать, что и второму нужна не она, а то, что ей принадлежит.

Не задумываясь о том, что делает, Майк дотянулся до руки Сары, привлек ее к себе, прижался к ее губам и поцеловал со всем вожделением, которое мучило его с первого момента знакомства.

Он ждал, что она начнет отбиваться, но Сара обняла его за шею и наклонила голову набок. Ее губы были сладкими, а тело — словно созданным для того, чтобы он прижимал ее к себе: ему не встречалось другой женщины, настолько подходящей ему.

Майк мог сделать для нее лишь одно: вовремя прервать поцелуй, не заходя слишком далеко.

Значит, ему и предстоит отстраниться первому. Он удержал ее за плечи, коснулся губами шеи.

— Сара… — прошептал он. — Я хотел…

Она оттолкнула его.

— Знаю. Я — часть твоей работы. И ты хочешь… — Она не договорила, заспешив к двери. — Встретимся у Джос через час. Мне надо о многом подумать.

Она почти выбежала из квартиры, а Майк тяжело опустился в кожаное кресло.

Глава 14

Джос восседала в постели, обложившись генеалогическими схемами; на тумбочке рядом с ней стоял принтер.

— Хочешь, скажу, кто твои родственники через шесть поколений?

— Не очень, — честно призналась Сара. — Мне хватает и родных в одном поколении.

Джое взглянула на подругу — и, как только что выяснилось, семиюродную сестру — и спросила:

— Что случилось?

— Майк поцеловал меня.

— А-а!.. Ну-у… понимаю, это ужас, ты ведь обручена с другим, но поплакать об этом еще успеется. Лучше расскажи, какой был поцелуй?

— Великолепный. С другой стороны, у него богатый опыт.

Последнее замечание Джое пропустила мимо ушей.

— А если сравнить с Грегом?

Сара тяжело опустилась на стул у кровати.

— Знаешь, каково это, когда ты абсолютно уверена, что поступаешь правильно, а потом вдруг случается что-то такое, что заставляет тебя усомниться во всем, что ты знала наверняка?

— Если ты про мужчин — да, знаю. В колледже у меня был парень, которого я обожала. И была уверена, что он и есть мой единственный. А потом я уехала домой, то есть к мисс Эдди, и провела у нее неделю. Однажды, когда мы завтракали, я вдруг задумалась: а если бы мой парень сейчас был с нами? И вмиг поняла, что мне пришлось бы поминутно успокаивать его. Если бы накануне меня спросили, ревнив ли он, я бы только засмеялась. А ведь он и вправду был ревнивым. Он ревновал меня к моей работе, к моим подругам, даже к моим вредным сводным сестрам. Ты это имела в виду?

— Да, в точности. Теперь я начинаю видеть и вспоминать то, чего неделю назад просто не замечала. — Сара вздохнула. — Когда мы с Грегом только начинали встречаться, это было так замечательно, что я была готова пойти за него в огонь.

— И судя по тому, что мы с Тесс слышали через стены, несколько раз сходила.

Сара кивнула:

— Все было чудесно. Впервые с тех пор, как Брайан бросил меня, и…

Джос никогда не видела первого бойфренда Сары, но была наслышана о нем. С этим молодым археологом из Англии и Сара была неразлучна больше четырех лет. Все, в том числе сама Сара, даже не сомневались; что они поженятся. Но когда выяснилось, что Брайан женится на подруге своего детства, Сара была ошеломлена.

— Хуже всего было то, что все в городе обращались с Сарой так, словно она на грани помешательства, — объяснила Тесс.

— А что она? — спросила Джос, понимая, что значит пеpежить такую душевную травму.

— Чудом сохранила рассудок.

Вспомнив этот разговор, Джос коснулась руки Сары.

— Рядом с Грегом ты почувствовала себя желанной, поняла, что кого-то влечет к тебе.

— Да, а весь город возненавидел его, и мне казалось, будто я сражаюсь против целого… ну, не знаю. Наверное, так чувствовала себя шекспировская Джульетта. Я думала, что борюсь за свою настоящую любовь. А теперь мне кажется, что я просто хотела доказать всем и каждому… даже не знаю что.

— Мне известно, что такое бунт, — серьезно кивнула Джос. — В нашей неотесанной семейке все возмущались, потому что я наотрез отказывалась делать татуировки.

Сара засмеялась'.

— Даже одну?

— Даже бабочку на левой щиколотке.

— Да ты и вправду бунтарка.

Помолчав минуту, Джос спросила:

— Так что со свадьбой?

Сара закрыла лицо ладонями.

— Не знаю. Понимаешь, я на самом деле понятия не имею! — Она подняла голову и посмотрела в глаза Джос. — Через несколько дней после знакомства с Грегом мы вместе затеяли бизнес, начали путешествовать и…

— Работать.

— Да, — подтвердила Сара. — Работы у нас была масса. Целая куча дел, на которые мне едва хватало времени.

— И секс.

— Поначалу — да. И мне так хотелось доказать, что и я желанна, как… как та женщина, на которой решил жениться Брайан, что я стала ненасытной.

— А что теперь?

— А теперь я помню, что Грег — мужчина. С ним непросто ужиться, ему невозможно угодить. Но после знакомства мне было просто некогда об этом задуматься. Порой мне кажется, что путь от свидания вслепую до планов организации свадьбы мы прошли за считанные минуты.

— И как в эту схему вписывается Майк?

— Никак. Майк вообще ни при чем.

— М-да, — протянула Джос.

— Что это значит?

— Ничего. Просто мне казалось, вы с ним…

— Друзья. Вот кто мы с ним. — Не дождавшись от Джос ответа, Сара сдалась: — Ну хорошо, признаюсь честно: Майк напомнил мне, что это такое — радоваться обществу мужчины. У нас есть общие занятия…

— Это какие же?

— Мы вместе лазаем по деревьям. — Сара махнула рукой. — Но это не важно.

— Думаешь? Я выбрала Люка, а не Рэмзи, только потому, что у нас нашлись общие интересы.

— Джос, спустись на землю. Ты влюбилась в Люка по уши еще в тот день, когда он ненароком вывалил на тебя горчицу. У Рэмзи не было никаких шансов. И потом, он был влюблен в Тесс, только по глупости своей не сразу это понял.

— Ты права, — кивнула Джос. — Совет банальный, но я все-таки скажу: слушай, что подскажет тебе сердце.

Глава 15

Майк оделся для похода в тренажерный зал, за окном было еще темно, из-под двери комнаты Сары не сочился свет. Вчера вечером, едва Майк подъехал к дому, Люк появился как из-под земли и предложил поговорить наедине.

Он спросил, как продвигается расследование, и предложил помощь, если понадобится.

Обычно Майк был осторожным в словах, но в тот день его бдительность притупилась.

— Никак не могу понять, что понадобилось от Сары семейке Вандло.

При слове «семейка» на лице Люка отразилось потрясение.

— Значит, их несколько, не только Митци? — Не дождавшись от Майка ответа, Люк ахнул: — Неужели Грег? Но он-то здесь при чем?

— Он сын Митци.

Люк негромко присвистнул.

— А Сара знает?

— Нет. Пусть сначала научится доверять мне, а потом я все объясню.

— Насколько я видел, больше, чем сейчас, доверять тебе она уже не станет.

— Да? — Губы Майка сами растянулись в улыбке.

Люк вскинул бровь.

— А ты отдаешь себе отчет, что мы убьем тебя, если ты обидишь нашу Сару?

— А что будет, если разобьется мое сердце? — поинтересовался Майк.

— У меня в багажнике есть степлер.

Майк рассмеялся.

— Надеюсь, большой?

— Карманный.

Смеясь, они направились к двери, из которой как раз вышел юноша-подросток — рослый, как Люк, но тяжелее его на добрых сотню фунтов, причем не жира, а сплошных мышц.

Юноша ничего не сказал, но, увидев Майка, застыл и уставился на него разинув рот. Потом бесцеремонно взял Майка за подбородок, повернул в профиль к себе, провел пальцем по носу. Майку несколько раз ломали нос, а исправить его он так ине собрался. В итоге на нем образовалась горбинка, придающая носу сходство с лезвием топора.

Все так же молча юноша убрал руку и двинулся своей дорогой. У колонн Эдилин-Мэнора его ждал гладкий маленький кабриолет «мерседес». За рулем сидела тоненькая, удивительно красивая девушка с пышными рыжими волосами. Она помахала Люку, внимательно оглядела Майка, дождалась, когда юноша сядет рядом с ней на пассажирское сиденье, и умчалась, рассыпая из-под колес гравий.

— Какого черта?.. — опомнился Майк.

— Это Фразьеры. — Люк вошел в дом.

— А этот здоровяк?..

— Шеймас. Это он рисует цыганские карты.

— А зачем он меня осматривал?

— Любит необычные лица. Но кто знает, что у этих Фразьеров на уме!

— Девица из красоток.

— Это Ариэль, не девица, а кошмар. Унаследовала нрав Фразьеров.

— Похоже, мне лучше ограничиться Сарой, — заметил Майк.

— Это точно.

— Скажи, в этом городе хоть кто-нибудь не занимается сводничеством?

— Мистер Ланг, — не раздумывая, ответил Люк.

Майк рассмеялся, и оба направились в гостиную, откуда доносились голоса Джос и Сары.

Этот вечер, как и предыдущий, прошел в приятной обстановке. Майк почти забыл о деле, разговорившись о стряпне и о походе Люка в тренажерный зал минувшим утром.

После ужина Сара с Люком направились на кухню, а Майк присел на стул возле Джос, перебирая генеалогические схемы. Они показались ему на удивление подробными, и он похвалил Джос за огромную проделанную работу.

— Ты нравишься Саре, — тихонько сообщила Джос. — Еще немного — иты заслонишь Грега. Скользкий тип.

— Тебе он тоже не по душе?

— Он нарочно говорит людям то, что им неприятно слышать. Обходителен он лишь с теми, у кого есть деньги. Вокруг женщин, которые приходят в магазин, он вьется ужом. — Она придвинулась ближе и понизила голос: — Если бы ты сделал так, чтобы свадьбу отменили…

Майк поднес к губам ее руку и поцеловал.

— Для этого я и приехал сюда.

— Правда? — У Джос расширились глаза. — А я думала, ты просто ловишь преступников.

— В этом деле все связано. Только не говори Саре.

Джос ответила ему благодарным взглядом.

— О чем это ты секретничаешь с моей женой? — спросил с порога Люк.

— Говорит, что сам не свой от страсти. — Джос невозмутимо сложила руки на огромном животе.

— Понимаю, потому и прощаю, — кивнул Люк. — Итак, кто хочет торта?

— А сколько фунтов полагается мне? — оживилась Джос, и нее рассмеялись.


Вспоминая все это, Майк уже собирался выйти навстречу утреннему холодку, когда его остановил голос Сары. Майк заглянул в дверь ее спальни. Сара, в белой ночной рубашке похожая на героиню сериала на канале Би-би-си, сидела на кровати.

— В тренажерный зал? — спросила она.

— Хочешь со мной?

Сара поморщилась.

— Так какие планы на сегодня?

Майк вошел в комнату.

— Я думал помочь на ярмарочной площади.

— А ты умеешь?

— Когда выполнял первое задание, работал на стройке, — объяснил Майк и увидел, как изумленно раскрылись глаза Сары. Ему не верилось, что его приключениями можно хоть кого-нибудь заинтересовать, а на Сару хотелось смотреть не переставая. — Меня отправили выяснить, действительно ли один подрядчик сговорился с поставщиками материалов и получает от них взятки. Несколько зданий, постройкой которых он руководил, обрушились и придавили тех, кто находился внутри.

— У тебя был роман с его женой?

— Нет, — мрачно отозвался Майк. — С женой не было. — Его глаза вдруг блеснули. — Зато был с его двадцатидвухлетней дочерью. Я кое-чему у нее научился… Стоп! Это же было в другой раз, когда я в одиночку раскидал дюжину противников и спас девочку. Лет двенадцати, кажется. Или не в тот?..

Сара засмеялась.

— Ладно, иди. А то без тебя и тренажерка не откроется.

— Ничего, подождут. А у тебя какие планы на сегодня?

— Да так, всякие-разные.

— Снова засядешь за швейную машинку? Я уже сказал Эрике, чтобы подыскала кого-нибудь для этой работы. Ты же босс, а не рабыня.

— Ну спасибо.

— В таком случае — увидимся вечером.

Сара улыбнулась, ничего не ответила, и Майк покинул спальню.

Как только Сара по звуку определила, что машина Майка отъехала от дома, она послала Джос эсэмэску:

«Можно сегодня занять твою кухню?»

«Только если разрешишь мне помогать».

«Ладно, будешь сидеть и чистить ягоды. Шеймас там?»

«Да. Благодаря мне прогуливает уроки. Мальчуган от меня без ума».

Через десять минут Сара была уже одета и направлялась в магазин, принадлежащий ее матери.


Майк схватился за телефон, как только вышел из тренажерного зала. Звонила Тесс, он спешил перезвонить ей. Как всегда, Тесс обошлась без предисловий:

— Имей в виду: если ты заставишь Сару влюбиться в тебя, а потом променяешь на какую-нибудь холеную цыпочку, ты от меня больше ни слова не услышишь. После такого ты мне больше не брат.

— Напрасно ты беспокоишься, — заверил Майк. — Для Сары я просто… — он чуть не поперхнулся словом, — друг. Мы вместе жуем поп-корн и смотрим кино. Я уже как только не подкатывал к ней, но понял, что она ко мне равнодушна.

Тесс помолчала, а когда снова заговорила, ее голос был еле слышен:

— Ты нравился женщинам с тех пор, как стал подростком. И ты всерьез веришь, что неинтересен Саре?

— Ты смеешься?

— Пытаюсь удержаться, хоть это и нелегко. Ну и как ты намерен помешать ей выйти за этого негодяя?

— Видимо, свяжу по рукам и ногам.

— В качестве прелюдии к более приятным занятиям?

— Слушай, где же хваленая поддержка, которой вы, женщины, так гордитесь? Тебе как будто не терпится узнать, что я надел наручники на твою подругу.

— Тебе прекрасно известно: я хочу, чтобы ты женился на Саре и жил вместе с ней в Мерлинс-Фарм долго и счастливо. Иначе с кем играть моему малышу?

— Когда я взялся за это дело, ни о какой свадьбе и речи не было. Думаю…

— Все, пока. Рэмз идет.


Через двадцать минут Майк был на площади Нейтс-Филд, рассчитывая не только помочь строителям, но и послушать местные сплетни. Несмотря на уверения Сары, что она готова пересказать все, что ей известно, Майк считал своим долгом находить новые источники информации.

Вокруг большой открытой площадки возвышались трибуны и росли деревья. Когда подошел Майк, все примолкли, и он понял, в чем дело: эти мужчины были не прочь посмотреть, умеет ли он держать в руках молоток. Несомненно, они уже слышали от матери Сары, что Майк разбирается в экологически чистых продуктах и даже умеет готовить из них еду — всему этому он научился на одном из многочисленных заданий. Несколько раз Майку приходилось месяцами вживаться в очередную роль и лишь потом действовать. Работать на стройке ему довелось долго, поэтому он не терялся при виде пояса с инструментами.

Понаблюдав за Майком пару часов, местные жители смягчились и завели общий разговор, обращаясь и к нему. Слаженнее всего действовала команда Майка и Люка: двигаясь с разных сторон, они прикладывали доски к поперечинам и сильными ударами молотков прибивали их.

— А такой штукой пользовался? — спросил Люк, показывая пневматический молоток.

— На досках или на людях? — так, чтобы слышал только Люк, уточнил Майк.

— Когда закончишь работу, я, пожалуй, попрошу у тебя консультации по детективному роману.

— Кстати, мой начальник хотел получить твой новый роман с автографом.

— Да запросто! — Люк взялся за ручную пилу. — А вот такую в руках держал?

— Хочешь, расскажу, как мне пришлось своими руками и без электрических инструментов мастерить самому себе гроб?

— Не тяни, выкладывай скорее, — встрепенулся Люк.

— Им стало скучно, вот они и предложили, чтобы я, пока мы ждем…

— Кто «они»?

— Скажем так: плохие парни.

Люк кивнул и, впитывая каждое слово, начал перебирать инструменты на поясе.

Часов в десять на стройплощадке появились трое молодых людей с габаритами профессиональных борцов.

— Кто эти громилы? — спросил Майк у Люка.

— Братья Фразьер. И наши соперники в ярмарочных состязаниях.

Глядя на эту троицу, Майк поначалу усомнился, что справится в схватке хотя бы с одним из них. Однако он напомнил себе, что до настоящей драки дело вряд ли дойдет. В любом случае изменять привычке побеждать он не намерен. Какими бы внушительными мышцами ни обладали Фразьеры, проворством они не отличались, да и не нуждались в нем.

— Завтра у меня свидание с их сестрой. Придется быть с ней повежливее.

— Ариэль умеет постоять за себя. — И Люк улыбнулся, увидев вопросительное выражение на лице Майка. — Не волнуйся, ты же ее видел: до четырех братьев ей далеко.

— Четырех?.. Ну да, как я мог забыть про юного Шеймаса! Кстати, как у него дела?

— Сидит дома с моей женой и рисует цыган, не разгибая спины. Но никому не показывает: Джос задумала большой сюрприз.

— Отлично! — Майк улыбнулся.

В половине десятого объявили перерыв, и Люк познакомил Майка со своей двоюродной сестрой Кимберли Олдридж, которая вместе с другими женщинами распоряжалась за столом с напитками. Симпатичная Кимберли была ровесницей Сары. Новые знакомые в один голос намекали Майку, что если он начнет встречаться с Кимберли, то не пожалеет.

— Ким сама придумывает украшения, делает их и продает— в том числе и в магазине Сары. Она сделала Тесс кольцо на помолвку, — гордо объяснял Люк. Через несколько минут он отошел побеседовать с кем-то о садовых растениях.

— О вас весь город говорит, — улыбнулась Ким, подавая Майку бумажный стаканчик, полный лимонада.

— Досадно. — Майк опустошил стаканчик и попросил подлить еще.

Ким наклонилась к нему и понизила голос:

— Я могу быть откровенной с вами?

— Пожалуйста.

— Все мы любим Сару, а ее словно хотят поссорить с друзьями и родными. У нее и Грега находится время для покупателей, но не для нас. Что бы ни намечалось в городе — пикники, дни рождения, что угодно, — она вечно занята или куда-то уезжает с Грегом. По-моему, Сара просто не понимает, к чему он клонит. По городу ходят слухи, что вы вернете ее нам.

— Честно говоря, мне нечем похвастаться, — скромно ответил Майк. — Сара считает своим долгом хранить верность жениху.

Некоторое время Ким вглядывалась в его лицо.

— А вы, похоже, здорово увлеклись ею.

— Да нет, я… — Майк умолк, не зная, что сказать.

Она улыбнулась:

— Ничего. Я никому не скажу. Сара заслуживает счастья. Последние несколько лет выдались для нее нелегкими.

В половине первого приехала Сара с матерью в фургоне, нагруженном бутербродами, салатами и домашними пирожками. Мужчины принялись хлопать Майка по плечу, благодарить и повторять, что они его должники.

— Что все это значит? — спросил он у Люка.

— Сара уже давным-давно ничего не пекла. А когда она только подрастала, ни одно событие в городе не обходилось без ее сладких пирожков. Ты себе даже не представляешь, что она способна сотворить из теста и ягод! Но она ничего не пекла с тех пор, как…

— Дай угадаю: как в городе появился Андерс.

— На самом деле еще до него. Ты, наверное, уже слышал про ее первого бойфренда. В жизни Сары все изменилось после того, как он бросил ее — до сих пор не могу его простить. Я уже собирался съездить в Англию и вбить ему в глотку пару зубов, но Рэмз отговорил. — Люк поднял голову и крикнул брату: — Кен, если ты не оставишь мне ни кусочка пирога с персиками, я покажу тебе, для чего на самом деле нужен пневматический молоток! Извини, убегаю, — бросил он Майку и отошел.

Майк заметил, что Сара стоит возле фургона, держа бумажный пакет и красную тарелку, и невольно улыбнулся: похоже, она приберегла обед специально для него.

Вечером они ужинали с Джос и Люком, разговор крутился вокруг ярмарки. Возвращаясь к себе, Сара зевнула.

— Извини, — смутилась она, — просто я весь день на ногах и засыпаю на ходу.

— Я и не знал, что ты так здорово печешь пироги. Что было в том абрикосовом?

— Сабайон с мускатом «Асти», — бросила Сара через плечо, удаляясь к себе. — До завтра.

Майк застыл, растерянно моргая. Оказывается, она умеет делать крем-мусс и даже знает, что лучше всего добавлять в него итальянское десертное вино!

Чем больше он узнавал о Саре Шоу, тем больше она ему нравилась.

Глава 16

Субботу Майк провел на поле для гольфа в Уильямсберге, в обществе отца Сары — вышедшего на пенсию врача, который был настолько же медлителен и невозмутим, насколько его жена энергична и деятельна. О Саре он говорил с любовью, и Майк часто ловил на себе его внимательный взгляд.

Играть в поддавки Майк никогда себе не позволял, но вместе с тем не хотел расстроить отца Сары проигрышем. На первой метке Майк просто не стал как следует целиться, и мяч полетел чуть ли не в противоположную сторону от лунки.

Доктор Генри Шоу окинул его задумчивым взглядом.

— Чем лучше ты выступишь на этом поле, тем больше хорошего я скажу о тебе своей младшей дочери.

Майк посмотрел на него, чуть было не выпалил «Опять сватают!» и одним ударом загнал мяч в лунку.

К тому времени, как они вернулись к зданию гольф-клуба, полдюжины местных завсегдатаев уже просили Майка сыграть с ними.

— На самом деле им нужны уроки гольфа, — вполголоса объяснил доктор Шоу и похлопал Майка по плечу.

— Ну так что насчет нашего уговора? — спросил Майк.

— Я его уже выполнил. Люк говорил, ты прирожденный спортсмен, и я просто хотел убедиться, что это правда.

— Теперь я понимаю, в кого Сара такая хитрая.

Доктор Шоу добродушно рассмеялся.

— Только ее матери не говори. Элли считает Сару слабохарактерной.

Они пообедали вдвоем, Майка представляли знакомым и друзьям как «приятеля Сары». О ее приближающейся свадьбе с другим никто и словом не обмолвился.

А вечером Майку предстояло свидание с Ариэль Фразьер.

— Если хочешь, я его отменю, — предложил он Саре, вернувшись домой.

— С какой стати мне этого хотеть? Ариэль красавица и умница, она много путешествовала. Вам наверняка будет о чем поговорить.

Нелепо, конечно, но Майк испытал разочарование, узнав, что Сара не возражает против его встреч с другой женщиной. За последние несколько дней он привык считать, что они с Сарой… как будто живут вместе. Они делили обеды и ужины, всюду бывали вдвоем, и даже местные жители начинали воспринимать их как пару.

— Ты уверена? — на всякий случай переспросил Майк.

— Иди и постарайся как следует отдохнуть. А я выясню, как дела у Джос. Люк поглощен работой, Джос сейчас одиноко.

— Ну, если ты считаешь, что вреда от этого не будет…

— Иди же! Удачного тебе вечера.

Как только за Майком закрылась дверь, Сара отправила Джос эсэмэску:

«Я тебе говорила, что терпеть не могу Ариэль Фразьер?»

И получила ответ:

«Майку она все равно не понравится. Заходи, поболтаем».

Отключая телефон, Сара попробовала вспомнить лицо Грега. Оно вспомнилось, но с трудом, как в тумане. Ни одной фотографии Грега у нее не осталось, проверить свою память было невозможно. Одна из бывших девушек Грега была профессиональным фотографом, и расставание с ней было настолько скандальным, что Грег, по его собственному признанию, раз и навсегда возненавидел любые снимки. Сара вдруг задумалась, правду ли он ей сказал.

За последние несколько дней в ее памяти потускнело не только лицо Грега, но и его… сущность. Все, что она помнила — как он заваливал ее работой, сбивал с толку и заставлял чувствовать себя никчемной.

Где же он, гадала Сара, чем занят? Она продолжала время от времени посылать ему сообщения, но перестала помечать их как срочные.

Она знала, что в этом виноват Майк. С ним было легко и приятно общаться, а когда они расставались, как сегодня, Сара сразу начинала скучать без него.

Как ни совестно было признаваться в этом, по Грегу она вовсе не скучала.

Сара вышла из квартиры и направилась к Джос обсуждать человека, который вторгся в ее жизнь.


С первой же минуты, когда Майк увидел Ариэль Фразьер в автомобиле возле Эдилин-Мэнора, он понял, что она не вызывает у него ни малейшего интереса. Ее бриллиантовые серьги и три золотых браслета слишком живо напоминали ему о женщинах, с которыми он имел дело в прошлом. Вдобавок он с первого же взгляда распознал в Ариэль излишнюю напористость, агрессивность и самоуверенность.

И вот теперь она сидела в баре эдилинского кантри-клуба, наряженная в черные брюки, зеленый топ и туфли на шпильках — вероятно, стоимостью превосходящие месячную зарплату Майка. По меньшей мере четверо посетителей бара не сводили с нее глаз и явно прикидывали, когда стоит сделать первый шаг.

В других обстоятельствах, то есть до знакомства с Сарой, Майк был бы польщен тем, что его ждет роскошная женщина. Теперь же ее наряд казался ему безвкусным, а макияж — кричаще-ярким.

Взглянув ей в глаза, Майк заметил в них насмешку и понял, что Ариэль догадалась, о чем он думает. Майк встал возле стойки бара рядом с ней и многозначительно посмотрел на мужчин, разглядывающих девушку, а потом сам повернулся к ней. Ариэль и вправду была редкостно красива. Знакомиться им не понадобилось: они уже знали имена друг друга.

Метрдотель сообщил, что столик ждет, Майк пропустил Ариэль вперед. Усевшись на свое место, она не стала открывать меню.

— Мне севиче, потом форель, — сказала она официанту.

— И мне, — добавил Майк.

Меню унесли. Когда они остались вдвоем, Ариэль спросила:

— Ты уже поддался чарам Сары?

— Не знаю, правильно ли я тебя понял, но да, она мне нравится.

Подошедший официант налил белого вина в бокал Майка. Попробовав, он кивнул, официант наполнил бокал Ариэль.

— Значит, ты скоро станешь врачом?

— Почему мне кажется, что моя будущая профессия тебя ни капли не интересует? Думаю, по одной причине: ты явился на это свидание затем, чтобы разузнать еще что-нибудь о Саре. Я права?

Она была права, Майк хотел выведать все, что известно ей, но подтверждать догадку он не стал, по опыту зная, что люди всегда стремятся заполнить неловкие паузы хоть чем-нибудь.

— Все в городе знают, чем ты занят, — не выдержала молчания Ариэль и глотнула вина. — Пытаешься разлучить Сару с ее женихом.

Майк подавил вздох облегчения: он опасался услышать, что и Ариэль, и весь город знает о его секретном задании.

— Сара не говорила, что в школе мы с ней были соперницами? — Ждать ответа Ариэль не стала. — Ее всегда окружали мальчишки — куда-то приглашали ее, предлагали вместе позаниматься и так далее, но она ни с кем не сближалась. И они были готовы на все, лишь бы она обратила на них внимание. А мне всегда доставалось одно и то же: «Эй, Ариэль, в бейсбол будешь?» или «Ариэль, берись за другой конец стола, помоги вынести его». Я дождаться не могла, когда сбегу из этой дыры, от моих чересчур заботливых отца и братьев. Мне хотелось очутиться там, где мужчины будут относиться ко мне, как к женщине, а не «одной из Фразьеров».

У Майка возникло ощущение дежа-вю: он словно вернулся к одному из давнишних расследований. Ариэль Фразьер имела все, что только можно пожелать, и все-таки роптала на судьбу. И никак не могла забыть школьные обиды.

— Не действует, да?

— Что именно? — холодно откликнулся Майк.

— Говорю, бить на жалость бесполезно?

— Абсолютно.

— Тем лучше, — заявила она и потянулась к корзинке за хлебом. — Поразить тебя не удалось, значит, будем просто друзьями. И мне не придется строить из себя утонченную леди. Масло?

На этот раз улыбка Майка была неподдельной.

— Было бы неплохо.

— Так что ты хочешь узнать о нашей милой крошке Саре?

В коротком взгляде Майка отчетливо читалось «ну-ка прекрати!», и Ариэль рассмеялась.

— Расскажи про первого бойфренда Сары, — попросил Майк, когда им подали заказанные блюда. — Брайана… не помню, как фамилия.

— Я его ни разу не видела. — Ариэль откусила хлеба, щедро намазанного маслом.

— Насколько я понимаю, ты запоминаешь каждое слово, если оно относится к Саре, так?

Ариэль улыбнулась:

— Попал в точку. Его зовут Брайан Толуорти, он археолог. Все было как в сказке: Сара отправилась в Уильямсберг, а вернулась домой с шикарным англичанином. Разумеется, богатым наследником, счастливым владельцем большого особняка и целого состояния. Саре было суждено стать леди Толуорти. Фамилию я запомнила потому, что только об этой парочке и слышала от матери, когда приезжала домой на Рождество. Я как раз поступала в школу медицины, а мать хотела, чтобы я поскорее выскочила замуж и нарожала детей — как собиралась сделать наша безупречная малютка Сара… Извини. Сара Шоу для меня больная мозоль.

— Так почему же она не вышла за него?

— В городе говорят, что Тесс и Люк сговорились свести тебя с Сарой. Это правда?

— В этом городе много чего говорят. Почему Сара не вышла за англичанина?

Лицо Ариэль посерьезнело.

— Меня в это время не было в городе, но мать писала, что однажды среди ночи ему позвонили. Вроде бы его родители погибли, разбились на машине. Сара отвезла его в аэропорт, и… — Ариэль пожала плечами. — Я слышала, больше они не виделись. Через пару месяцев мать написала мне, что Сара получила письмо, в котором сообщалось, что он женится на подруге своего детства. — Она уставилась на Майка и упор. — Ты ведь живешь в одной квартире с Сарой, почему сам ее не расспросишь?

Майк давным-давно научился пропускать мимо ушей вопросы, на которые не собирался отвечать.

— И что же было дальше?

— То, что и со всеми принцессами мира. Появился другой принц.

— Андерс.

— Да. Грег Андерс. — Ариэль усмехнулась. — Ты его знаешь?

— Никогда не видел, зато много что слышал.

— Умеет он нажить себе проблем! — Ее усмешка стала шире, с губ сорвался гортанный смешок!

— Похоже, с ним ты хорошо знакома.

— Каждая женщина в этом городе, если она из приличных — то есть вряд ли проболтается Саре, — встречалась с ним. Брат Колин говорил, что Саре, должно быть, в последние месяцы мало что перепадает в постели: Грег не только резвится с Эрикой в магазине, но и успевает обслуживать по высшему разряду двух покупательниц. Похоже, его тянет к женщинам постарше.

Майку вспомнилось то, что он узнал из материалов дела. Брак Стивена представлял собой сделку, организованную его родными. В шестнадцать лет его женили на тридцатичетырехлетней вдове. Сейчас сыну Стивена было восемнадцать, дочери — семнадцать, вдобавок у него имелся пасынок, его ровесник. Но несмотря на разницу в возрасте, брак оказался удачным. Все знали, что Стивен по-настоящему любил свою жену, которая была всего на год старше его матери, но не считал нужным хранить ей верность. Да, Стивен действительно выбирал женщин старше его.

Ариэль задумчиво посмотрела в свою тарелку.

— Даже представить себе не могу, насколько абсурдными тебе покажутся мои слова, но школьное соперничество не заканчивается само собой. В старших классах мне приходилось работать день и ночь, чтобы меня любили и считались со мной. Я состояла в команде поддержки и была редактором школьного ежегодника… проще перечислить, чем я не занималась. Но знаешь, кого любили в школе больше всех? Сару. А она, насколько я помню, не появлялась ни на одном внеклассном мероприятии!

Ариэль помолчала.

— Значит, ты рассоришь ее с Андерсом и вернешься в… где ты живешь?

— На юге Флориды.

— И вы вдвоем поселитесь в доме на берегу и будете каждое лето опасаться ураганов?

— Их боятся только те, кто там не живет.

— Удачная отговорка.

— Лучшая из моих запасов. Идем?

— Торопишься обратно к Саре?

Майк собирался ответить уклончиво, но вместо этого сказал чистую правду:

— Да.

— Завидую! Саре.

Майк расплатился, и они вышли из ресторана. Провощи Ариэль до ее машины и посмотрев ей вслед, Майк позвонил Тесс и попросил узнать все, что только можно, о некоем Брайане Толуорти из Англии.

— А можно послать ему письмо с угрозами?

— Ты с ним знакома?

— Конечно! Все мы думали, что он женится на Саре, а он бросил ее, как последний подлец. Я чуть было не рванула следом за ним в Англию, чтобы отвесить ему пинков. Потом решила, что лучше будет послать к нему с тем же поручением тебя, но передумала. Я же тебе об этом подробно писала.

— Правда? Не могу же я помнить обо всех брошенных девушках из твоих писем. Так ты узнаешь про него все, что удастся? Передай капитану, пусть отправит мне всю информацию, какую найдет, и сделает запрос в Англии. Хорошо бы там кто-нибудь побеседовал с этим Толуорти — и применил с собой диктофон. Я хочу, чтобы этот мерзавец сам объяснил, почему он так поступил с Сарой.

Тесс помолчала.

— Ты считаешь, что тут не обошлось без Грега, или мне показалось? Голос у тебя подозрительный. Думаешь, Грег пригрозил Брайану и заставил его уехать? Я помню, что Грег появился в городе вскоре после отъезда Брайана, и все мы поначалу думали, что Сара сблизилась с ним, только чтобы забыть о прежнем бойфренде. Она как будто хотела доказать нам и самой себе, что может привлечь мужчину и удержать его.

— Почему ты сразу мне об этом не рассказала?

— Я рассказывала! — почти выкрикнула Тесс. — Все то же самое, слово в слово!

— Да, наверное, — уже успокаиваясь, согласился Майк, — только я забыл. Помоги мне, хорошо?

Тесс тоже взяла себя в руки.

— Как там у вас с картами Таро?

— Я их еще не видел. Ты не могла бы пустить по городу слух, что Джос на ярмарке будет гадать всем желающим на уникальных картах с цыганами?

— Конечно. Легко. Позвоню одному человеку, и через три часа новость будет знать весь город. Скажи, Майк, Джос ничто не угрожает?

— Нет, но если все пойдет так, как я рассчитываю, пара колод исчезнет. Мы сделаем в шатре занавеску, которую можно задернуть, чтобы Джос незаметно выглянула и успела сориентироваться, когда подойдет дама подходящего возраста. Если Митци здесь, она наверняка прикарманит нераспечатанную колоду. Двоюродный брат Люка пообещал установить систему видеокамер, чтобы записать все происходящее в шатре.

— Какой? — спросила Тесс.

— Если ты про камеры, они сделаны…

— Да нет же, глупый! Кто из братьев Люка будет их устанавливать?

— А мне откуда знать? Здесь каждый встречный — кузен, тетка или еще какая-нибудь родня Сары.

— Как тебе Ариэль? Хорошего тоже бывает слишком много, да?

Тесс не удалось перехитрить Майка, он сразу понял, что она хочет услышать.

— По сравнению с тобой она страшилище.

— Да?

— Спокойной ночи, сестренка.

— С добрым утром, братец.

Вернувшись домой, Майк убедился, что Сара уже спит, снова принес к себе материалы дела и принялся просматривать их, гадая, что он упустил. В шесть часов утра он наконец выключил свет и признался самому себе: он по-прежнему понятия не имеет, что понадобилось семейке Вандло от Сары.

Глава 17

Воскресным утром Сара позвала Майка из-за двери спальни и сообщила, что пора вставать и собираться в церковь.

— Иди одна, — отозвался он глухим голосом, словно из-под накинутой на голову подушки.

— Без тебя я не уйду. Ради тренировок ты каждый день вставал ни свет ни заря. Уже десятый час, так что поднимайся, пойдем в церковь. — Она помолчала, но ответа не дождалась, тихо повернула дверную ручку и шагнула в комнату. В комнате было так темно, что Сара догадалась: Тесс выбрала для этой комнаты шторы с плотной подкладкой. Неужели она готовилась к визиту брата заранее?

Сара на цыпочках подкралась к окну, рывком отдернула шторы, и в комнату ворвался слепящий солнечный свет. Майк застонал, Сара обернулась и увидела, что он зажимает ухо подушкой.

— Вставай, засоня. Скоро выходим.

— Эдилин…

Продолжения Сара не разобрала, поэтому попыталась поднять подушку за угол, но Майк покрепче ухватился за нее.

— Ты, случайно, не сквернословишь в день Божий?

Майк под подушкой повернул голову в другую сторону.

— Майкл Ньюленд! — подбоченившись, прогремела Сара. — Ты обязан встать. Одна я в церковь не пойду: меня замучают вопросами о тебе. Если хочешь, можешь… ой! — взвизгнула она: стремительно выброшенная вперед рука Майка чуть не лишила ее равновесия. Сара повалилась вперед, выставив руки. Едва они коснулись кровати, Майк сделал неуловимое движение, запястья Сары подогнулись, и она рухнула ничком и постель, высоко вскинув ноги.

— Вот и хорошо. Теперь тихо, — подытожил Майк, снова становясь похожим на Тарзана.

Сара с трудом приподнялась.

— Грубая сила тебе не поможет. Я сказала «вставай», и я тебя заставлю встать! — Она схватилась за край одеяла и рванула его на себя. Майк не дрогнул ни единым мускулом, хотя, как выяснилось, под одеялом он лежал совершенно голый.

Долгое мгновение Сара стояла неподвижно, глядя на него широко раскрытыми глазами. «Значит, насколько я понимаю, одежда еще на нем», — сказала Тесс по телефону в ночь знакомства, и теперь Сара своими глазами видела, что она имела в виду.

— Холодно, — проворчал Майк.

— А? Что?.. — враз осипшим голосом спросила Сара. — Что?

— Холодно, говорю. Доктор, если осмотр закончен, будьте любезны укрыть меня.

Сара сглотнула и сделала глубокий вдох. Стыдно сказать, но ей захотелось махнуть рукой на церковь и обещание, данное жениху. Чтобы прыгнуть в постель к этому Адонису.

Но она вовремя опомнилась.

— Осмотр? Еще чего! Я видела голышом самих братьев Фразьер, а тебе до них далеко, как до неба. — Сара вытащила из шкафа единственный приличный костюм Майка, не объясняя, что в то время мальчишки ходили в детский сад, а сама она была чуть ли не младенцем. — Хватит демонстрировать свои прелести, у тебя есть тридцать минут, чтобы побриться и одеться.

Она услышала за спиной шевеление, но не оглянулась, зная, что Майк переворачивается. Один раз за это утро она его уже отвергла и опасалась, что такой подвиг ей больше не повторить. И потом, Сара не знала, прикрылся Майк одеялом ниже пояса или нет.

— Тридцать минут, — повторила она, вышла из комнаты и хлопнула дверью.

Спустя минуту она уже бежала к собственной квартире. Едва очутившись за дверью, Сара принялась сбрасывать воскресную одежду и швырять ее на пол. Мимоходом она заметила, что Люк уже поставил новый унитаз, и обрадовалась, хоть и пришла домой с другими целями. Забравшись под душ, она полностью открыла кран с холодной водой. Будь у нее время, она наполнила бы ванну льдом и нырнула в нее.

Сара стояла под душем столько, сколько позволила ей экологическая сознательность. Тело покрылось мурашками, но перед глазами по-прежнему стоял Майк — обнаженный, лежащий лицом вниз на постели. Его мускулистые руки, ноги… спина! И рельеф мышц с такими глубокими впадинами, что в них можно было бы сеять семена.

Закрыв лицо руками, Сара замерла, чувствуя, как с нее капает вода. Ей вовсе не хотелось стать одной из тех женщин, с которыми Майк ложился в постель в интересах расследования. Она вовсе не желает…

— Не желаю? Черта с два! — вполголоса выпалила она и завернулась в полотенце.

Сара взглянула на себя в зеркало: щеки раскраснелись, а губы посинели от ледяного душа. За всю свою жизнь она была близка только с двумя мужчинами. До окончания школы она берегла себя для любви, потом долго ждала ее, а когда познакомилась с Брайаном, то уже через десять минут твердо знала: они обязательно поженятся. Она понятия не имела об аристократическом происхождении избранника, о деньгах и недвижимости, которые он должен был унаследовать, — просто знала, что он ее половинка.

Но Брайан бросил ее, его место занял Грег. От Брайана он отличался, как небо от земли. Порой Сара радовалась, что жители Эдилина невзлюбили Грега: ей казалось, что теперь они поплатятся за все сочувственные взгляды, от которых она так страдала после хладнокровной измены Брайана.

Сара достала из шкафа одежду, поймав себя на мысли о том, как приятно быть у себя дома. Она надела свежевыглаженное платье из органди в горошек. Ее мать говорила: «Сара, ты единственная на всей планете до сих пор носишь эту ткань».

После двух глубоких вдохов, набравшись смелости, она наконец вышла за дверь. Майк в костюме и галстуке — и, о чудо, чисто выбритый — уже сидел за садовым столиком, читал воскресную газету и прихлебывал кофе.

— Где ты застряла? — спросил он, не поднимая головы. — Церковь, наверное, уже закрылась.

— Там не начнут без меня. Так положено.

Усмехнувшись, Майк свернул газету, отложил на стол и посмотрел на Сару.

— А зачем ты переоделась?

- Ты же прикрывался подушкой. Как ты успел заметить, во что я одета?

— Я все вижу! — На его щеке снова показалась ямочка. Сара не стала признаваться, что при виде его обнаженного тела ее бросило в жар, и ответила ему взглядом в упор.

— На чьей машине поедем?

Майк фыркнул, и они направились к его машине. Он учтиво распахнул перед Сарой дверцу:

— Мне нравится то, что на тебе надето.

Она опустилась на сиденье, обитое кремовой кожей.

— Мне твой костюм тоже.

— И то, что под ним, — верно?

— Мне без разницы! — Она отвернулась, пряча румянец. Интересно, вранье в воскресенье — более тяжкий грех, чем в другие дни?

Возле эдилинской баптистской церкви они влились в толпу народа. Немногие горожане, еще не успевшие познакомиться с Майком, желали побеседовать с ним. Сару чуть не оттеснили в сторону, но Майк удержал ее за руку, и она услышала, как несколько женщин тихонько ахнули. Очень скоро Саре предстояло сочетаться браком в этой же самой церкви, но не с мужчиной, пальцы которого сейчас были переплетены с ее пальцами.

Словно прочитав ее мысли, Майк повернулся к ней, прервав разговор с дядей Джеймсом. Их взгляды встретились. Сару от макушки до пят пронзило желание такой силы, что она мысленно помолилась о прощении. Ей не следовало допускать такие мысли, особенно в церкви.

Они сидели рядом, и Сара с удовольствием обнаружила, что Майк знает слова всех гимнов. Когда началась проповедь, Сара вопросительно взглянула на него.

— В детстве я не пропускал ни единой службы, — шепотом объяснил он. — Бабуля строго следила за этим.

Улыбнувшись, Сара стала слушать пастора.

Глава 18

Неспешный, ленивый день с Сарой завершился идеально: в четыре часа сработал мобильник Майка, и он увидел, что звонит Тесс. Чтобы ответить, он отошел к большому дереву. Наверное, Тесс уже разузнала что-нибудь о Брайане Толуорти.

— Привет, сестренка, — поздоровался Майк. — Ты уже сказала старине Рэмзу, что он скоро будет отцом?

— Нет, она ничего не говорила, — послышался в трубке голос Рэмзи — такой взволнованный, словно случилось что-то страшное.

От страха у Майка подогнулись колени, он рухнул на жесткий железный стул.

— Насколько все плохо? Она еще жива?

— Тесс в порядке. Приняла снотворное, но это пустяки.

— А малыш?

— Все идет, как полагается. Правда, Тесс мне пока ничего не говорила, но я так долго жил по соседству со своей вечно беременной сестрой, что сразу понял, почему Тесс чувствует себя усталой. Нет, за нее не беспокойся. Речь о Саре.

— Но ведь она со мной. Как ты узнал?..

— Я и не узнавал, — перебил Рэмз. — Тесс вспомнила, что у нее в памяти мобильника сохранился номер Брайана, и позвонила ему домой в Англию.

— Да? И как там поживает этот мерзавец?

— Он мертв. Зато его родители живы и здоровы.

Страх за судьбу двух близких женщин улетучился, Майк снова смог рассуждать здраво, как профессионал.

— Рассказывай подробно.

— По-видимому, Брайана кто-то обманул, когда позвонил и сообщил, что его родители погибли. Едва он прибыл в Англию, взятая им напрокат машина, на которой он добирался от аэропорта до дома, врезалась в поезд. Он стоял на путях, выключив фонари. Толуорти умер мгновенно. Его родители сказали, что несколько раз звонили Саре, хотели объяснить, что произошло, но она не брала трубку. Тогда они сделали вывод, что Брайан неожиданно приехал на родину потому, что рассорился с Сарой, и теперь она не желает его знать. С тех пор они винили в случившемся Сару: Брайан был бы внимательнее за рулем, если бы не ссора с ней.

Рэмзи умолк, Майк тоже молчал, затаив дыхание.

— Ты слушаешь?

— Да. Тесс тяжело приняла известие?

— Очень. Перепугалась и за Сару, и за тебя. Тот, кто замешан в этом деле, настроен очень серьезно и скорее всего строил планы долго и тщательно.

— Я им займусь.

— Ты не можешь увезти оттуда Сару?

— Нет, — ответил Майк. — Куда бы я ее ни увез, нас разыщут.

— А если спрятать ее?

— И что дальше — прятать всю жизнь? — Майк рассердился. — Хочешь помочь — скажи лучше, за чем охотятся эти люди, если они готовы даже на убийство.

— Грег…

— Если он женится на ней, а она умрет, он унаследует все, что ей принадлежит. Все, закругляемся: идет Сара. То, что вы узнали, отправьте по факсу Люку и постарайтесь вспомнить еще что-нибудь. Береги Тесс.

— Обязательно. Она… — Рэмз недоговорил: Майк прервал разговор.


— А, вот ты где! — Сара остановилась перед сидящим на садовом стуле Майком. — Ты с виду какой-то не такой. С Тесс все хорошо? А с ребенком? — Она взглянула на него, осеклась и присела напротив. — Что случилось?

— Ничего, — выговорил он, вглядываясь в ее лицо. Он уже не сомневался, что именно Вандло убили человека, за которого Сара собиралась замуж. Затем Стивен объявился в городе и, как сказал капитан Эриксон, сыграл роль столичного красавца с хорошо подвешенным языком, легко вскружив голову девушке с разбитым сердцем. Это было нетрудно, думал Майк. Сара до сих пор понятия не имеет, почему любимый человек бросил ее, а Майк достаточно долго прожил в Эдилине, чтобы знать, как сводит с ума чужая жалость. Семейка Вандло всегда выбирала в жертвы страдающих людей, особенно женщин.

— Майк… — тихо сказала Сара, — ты меня пугаешь.

Его мысли неслись галопом. Есть только один способ защитить Сару: отвлечь внимание от нее и привлечь к себе.

— В Эдилине есть мэр?

— Да, но при чем тут?..

— Кто он?

— Вообще-то моя мама. Она…

Майк поднялся.

— Сара, я… — И он умолк, не зная, что сказать. — Ты должна довериться мне, понимаешь?

— Конечно. Ты же брат Тесс и…

— Нет. Довериться полностью! Ты должна всегда помнить, что я действую в твоих интересах!

— Ну вот, мне уже страшно. Прошу тебя, объясни, что тебя так встревожило.

— Сейчас нет времени, но я обязательно все тебе объясню, как только смогу. — Он бросился к своей машине, остановился на полпути и обернулся. Сара стояла у столика и озадаченно смотрела ему вслед. В ее глазах читался страх.

Вернувшись, Майк обнял и поцеловал ее. Это был быстрый и крепкий поцелуй, на миг Майк так сильно сжал ее в объятиях, что у Сары перехватило дыхание. Потом он приложил ладони к ее щекам и приблизил лицо к ее лицу. Они замерли, касаясь друг друга носами.

— Доверься мне, — прошептал он. — Доверь мне свою жизнь.

Он отстранился и улыбнулся.

— Оденься понаряднее, — попросил он, почти бегом направился к машине и быстро уехал.

Сара не удивилась, в ту же минуту услышав звонок мобильника. Звонила Джос.

— Ты объяснишь мне, что все это значит? Я видела вас в окно. Я думала, вы не… ну, ты понимаешь.

— Ты правильно думала, — ответила Сара. — А что все это значит, я понятия не имею.

— Хочешь зайти? Поболтаем…

— Да, конечно, но… Нет! — решительно закончила Сара. — Лучше лягу отмокать в ванну и заодно обновлю тот дорогущий шампунь и кондиционер, которые ты подарила мне на день рождения.

— Заинтриговала. Что тебе сказал Майк, чем вызвал такую реакцию?

— Подействовали не сами слова, а то, как он их произнес. Ну, мне пора.

— Держи меня в курсе, — попросила Джос и отключилась.

Через четыре часа, когда Майк вернулся, Сара встретила его свежевымытой и свежей, в платье из белого шитья. Она нервно листала давным-давно прочитанный журнал.

— Сара! — позвал Майк, и ее сердце дрогнуло от радости. Когда это началось? Сара не знала.

— Я здесь, — отозвалась она из комнаты.

Майк вошел и почти упал в кресло напротив дивана, на котором сидела Сара. Ей показалось, что за сегодняшний день он постарел лет на десять. Она уже собралась встать, но Майк остановил ее:

— Мне надо кое-что тебе сказать.

— Знаю. Но сначала я принесу тебе попить, — Сара уже знала, что после тренировок Майк пьет вдвое больше. «Возмещаю жидкость, потерянную с потом», — объяснял он.

Он ответил ей благодарным взглядом, и через несколько минут Сара вернулась с заранее приготовленным подносом. На нем стоял большой запотевший стакан красносмородинного чаю со льдом и тарелка с увесистым куском песочного пирога с малиной, испеченного накануне. Стакан Майк опустошил длинным глотком, а от пирога отказался.

— Все плохо? — спросила она, садясь на прежнее место — на диван, напротив Майка.

— Это с какой стороны посмотреть. Но я должен кое-что рассказать тебе… слушать будет тяжело.

Сара прижала ладонь к груди.

— Кто-то пострадал?

— Нет, — ответил Майк. — По крайней мере недавно.

Со вздохом облегчения Сара откинулась на спинку дивана.

— Речь пойдет о Греге?

— Да.

— Хорошо. Я уже решила отменить свадьбу.

— Когда ты успела?

Ей хотелось сказать «только что», но она пожала плечами.

— Когда я поняла: втайне я надеюсь, что он никогда не вернется, то стало ясно и другое — эта свадьба мне не нужна. Мне гораздо лучше живется, когда его нет рядом. — Сара думала, что Майк обрадуется, но его лицо по-прежнему было встревоженным.

— Так что говори, — попросила Сара. — Я выдержу, что бы ты мне ни сказал.

Майк уже в который раз пожалел о том, что нельзя открыть ей правду постепенно. Но сейчас на это не было времени. Он вздохнул:

— Брайан Толуорти ни на ком не женился. Он умер сразу после приезда в Англию.

За те несколько часов, пока Сара ждала возвращения Майка, она успела множество раз представить себе этот разговор, но никак не думала, что он примет такой оборот.

— Брайан умер? — прошептала она. — Но его родители…

— Все еще живы. И не понимают, почему ты ни разу не отреагировала на их попытки связаться с тобой и сообщить о Брайане. — В эти слова Майк вложил всю мягкость, на какую был способен.

— Но я ничего не получала, мне даже не звонили — ни разу! А я звонила Брайану сотни раз, и он не брал трубку.

Майк не ответил, и у Сары перехватило дыхание.

— Значит, и это еще не все?

— Мы считаем, что причиной его смерти был вовсе не несчастный случай.

— Да? Неужели самоубийство? — Мрачное выражение лица Майка подсказало ей ответ. — Убийство?!

— Да, — тихо подтвердил Майк, не сводя с нее глаз.

Минуту Сара могла только молча смотреть на него огромными от изумления глазами, и когда наконец до нее дошел смысл слов Майка, чуть не перестала дышать.

— Думаешь, его убили из-за меня? — потрясенно прошептала она.

Майк молча продолжал смотреть на нее, взглядом подтверждая догадку.

— Ничего не понимаю! — Слезы покатились по щекам Сары. Она не всхлипывала, ее лицо не исказилось от плача — слезы одна за другой стекали к подбородку. — Бедные родители… Они так любили Брайана, он должен был унаследовать…

Майк пересел на диван и притянул Сару к себе. Как уже было однажды, от слез его рубашка промокла спереди. Он вложил в руку Сары бумажные платки.

Прошло немного времени, и она отстранилась, высморкалась и смущенно произнесла:

— Опять я залила тебя слезами… Как ты узнал о Брайане?

— Попросил Тесс помочь мне с поиском информации, и она позвонила к нему домой в Англию. К телефону подошла мать Брайана.

— О, Брайан!.. — с тоской повторила Сара. — Он был таким милым. Я думала…

— …что вы с ним поженитесь и переселитесь в Англию.

— Да, — согласилась она и вытерла глаза.

— Сара, это еще не все.

Она заметила, что его лицо окончательно помрачнело.

— Теперь про Грега?

— Да. Он сын Митци Вандло.

Лицо Сары исказилось так, словно ее чуть не вывернуло наизнанку.

— Сын той преступницы? Той, которую ищет столько народу? — Она повысила голос. — Неужели он… ты думаешь, Грег… значит, Грег убил Брайана, чтобы сблизиться со мной?

Майк сжал руку Сары в ладонях.

— Сара, сохраняй спокойствие. Не надо паники.

— Мой второй бойфренд скорее всего убил первого, а ты просишь меня сохранять спокойствие?

— Да, — решительно подтвердил Майк.

Сара отдернула руку и вскочила.

— Негодяй! Ты даже не представляешь, чего я с ним натерпелась! Он заигрывал с каждой женщиной, у которой в кармане были деньги. А платиновые карты «Америкэн экспресс» доводили его до оргазма!

Майку пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться, но ямочка на щеке стала глубже, выдавая его.

— Однажды к нам зашла покупательница с черной картой, и он забегал вокруг нее так, что я чуть было не вызвала «скорую». — Сара вспыхнула. — Знаешь, почему я мирилась с этими гадостями?

— Понятия не имею.

— Только потому, что тебя никогда не вышвыривали, как тряпку.

— Ну, вообще-то меня…

— Женщины, попавшие из-за тебя в тюрьму, не в счет. А меня бросил человек, которого я по-настоящему любила. В старших классах я ни с кем не встречалась, берегла себя для истинной любви. Меня пытались лапать потными руками, а я вырывалась, потому что помнила об этой любви каждую минуту.

Майк смотрел, как она вышагивает по комнате. Ее лицо раскраснелось от гнева, и он радовался этому: справиться с гневом легче, чем со скорбью.

Внезапно обессилев, она рухнула в кресло Тесс.

— Брайан, Брайан, Брайан… — зашептала она, — Почему я в тебя не верила?

Она закрыла лицо руками, и хотя Майк видел, что ее плечи содрогаются от рыданий, он не встал и не подошел к ней. Разговор еще не закончился, необходимость продолжать его ужасала Майка.

Сара подняла голову и посмотрела на него.

— Был какой-то фильм с Мэг Райан [1], где она все время попадала в дурацкие ситуации…

Майк недоуменно смотрел на нее.

— Когда Мэг Райан бросил жених, она отправилась за ним во Францию, и там над ней смеялись все, кому не лень. Я вспомнила об этом, когда получила то страшное письмо, в котором Брайан сообщал, что женится на другой, и решила из гордости ничего не предпринимать. Я не собиралась гоняться за ним по Англии, чтобы и он, и его родные видели, как мне больно и обидно. Быть жалкой неудачницей здесь, в Эдилине, — еще полбеды, но в другой стране…

Сара снова посмотрела на Майка.

— Если бы я поехала к нему! Если бы только…

— Ты не могла! — почти резко возразил Майк. — Даже не вздумай винить себя. Ты ни в чем не виновата.

Сара вжалась в спинку кресла и обхватила себя за плечи обеими руками.

— Ты ведь хотел сказать что-то еще?

— Да, но…

— Ничего страшнее, чем то, что я уже слышала, ты не скажешь.

— Это как посмотреть.

Она ждала, он молчал.

— Майк!..

— Я пытаюсь подобрать слова, подожди немного. — Он перевел дыхание. — Послушай, Сара, больше всего мне сейчас хотелось бы спрятать тебя в надежном месте, но я не могу. У тебя есть что-то такое, что хотят заполучить Вандло. Мы думаем, Стивен…

— То есть Грег?

— Да. Мы думаем, он развелся с женой только для того, чтобы вступить с тобой в законный брак.

— С женой? — переспросила Сара. — А дети у него есть? — И она вскинула руку, не давая Майку ответить. — Нет, лучше не говори. Не хочу знать, насколько слепа и глупа я была.

— Ты не глупа. Семейка Вандло веками училась облапошивать людей.

— Час от часу не легче! Значит, у моей глупости поистине исторические масштабы.

Майк усмехнулся.

— Насколько я понимаю, после свадьбы они собирались куда-то увезти меня.

— Мы тоже так считаем, — кивнул Майк. Лакировать истину было слишком поздно. — Чтобы Стивен мог унаследовать то, что принадлежит тебе и о чем знает только он. Мы понятия не имеем, о чем идет речь.

Лицо Сары осветилось.

— Так вот почему он делал все возможное, лишь бы в Эдилине его возненавидели! Этой неприязнью он хотел воспользоваться как предлогом, чтобы увезти меня туда, где… где он мог бы без помех убить меня.

— Да, — тихо согласился Майк. — Мы считаем, что именно так он и собирался поступить.

Некоторое время Сара сидела тихо, прижав ладонь к груди.

— Тогда зачем же ему понадобилась Мерлинс-Фарм?

— Вопрос по делу. Но ответ может оказаться простым: например, Вандло за что-то разозлился на Ланга и решил отомстить.

— Грег правда убил собак?

— Скорее всего. Сара, и это еще не все. Последние несколько часов я строил планы, вел переговоры с начальством и договаривался с твоими родителями.


1

«Французский поцелуй». США — Франция, 1995 г.

— С моими? — Она снова махнула рукой. — Извини, больше не буду перебивать. Рассказывай, в чем заключается план.

— Надо сделать все от меня зависящее, чтобы отвлечь внимание Вандло от тебя и привлечь его ко мне.

— Что это значит? Ты будешь стрелять в них?

— Об этом я подумал в первую очередь. — Майк следил за выражением ее лица. — Но у них полно родственников, поэтому если я пристрелю одних Вандло, за тобой явятся другие. Сара… — Он снова умолк.

— Ты снова пугаешь меня. Какие еще ужасные вещи ты собираешься мне сказать?

— Выходи за меня, — коротко ответил Майк.

— Что?

— Если ты выйдешь за меня замуж, Вандло придется сначала убить меня, чтобы добраться до тебя.

Сара ахнула.

Самолюбие Майка было жестоко уязвлено. Но чего он ждал — что она кинется к нему на шею и закричит, что ей давно не терпится выйти за него замуж? Он постарался взять себя в руки.

— Я хочу, чтобы мы поженились тайно. Прямо сейчас, сегодня. Завтра утром мне надо быть в Форт-Лодердейле, и пока Вандло не вернется, никто здесь не должен знать, что мы женаты. К ярмарке я вернусь, тогда и объявлю всем, что ты уже связана узами брака.

Сара ничего не ответила: сидя неподвижно, она смотрела на Майка в упор. Он продолжал:

— Сара, ты только не волнуйся. Тебе вовсе незачем оставаться моей женой, мы будем жить, как прежде — как друзья или соседи. Если хочешь, мы устроим свою жизнь так, как сочтешь нужным ты, главное — чтобы наш брак был официальным. Тогда Вандло придется сначала убрать с дороги меня, чтобы завладеть тем, что принадлежит тебе.

— Я… — Сара не знала, что сказать.

— Все будет хорошо, я тебе обещаю. А что касается свадебной церемонии, я уже все уладил с твоими родителями.

— С родителями?.. По-моему, я уже достаточно взрослая…

— Я не об этом: твоя мать — мэр, у нее есть связи и знакомые, которые перед ней в долгу. Сегодня она созвонилась с ними и получила для нас разрешение на брак. На вечер воскресенья. Ты готова?

Сара окончательно растерялась. Слишком многое свалилось на нее сразу, она не успела осмыслить услышанное. Брайан, милый, добрый Брайан погиб из-за нее. А Грег… Честно говоря, Сара ничуть не удивилась, узнав, что он преступник. За несколько месяцев они успели узнать друг друга, и сейчас Сара вспомнила немало подозрительных моментов.

Она молча последовала за Майком к машине. Обычный воскресный вечер только начинался, Сара никак не могла свыкнуться с мыслью, что сегодня день ее свадьбы.

Она посмотрела на усевшегося рядом Майка. Его она знала всего восемь дней, а казалось, что они знакомы с давних пор. Саре вспомнилось, как они вместе прятались на дереве, как она пекла для Майка пироги, смотрела, как он забирается на крышу ярмарочного павильона. По балкам он расхаживал с видом заправского канатоходца, сердце Сары сжималось от страха. Ей вспомнилось его свидание с Ариэль. Когда Сара увидела Ариэль в церкви, ее охватило жгучее желание напихать в ее рыжие космы жвачки, как порой они делали в школе.

Майк выехал с подъездной дорожки.

— Сара, извини за эту спешку. Я понимаю, тебе хотелось, чтобы твою свадьбу видел весь город и…

— Нет, не мне: это была затея Грега. А я хотела, чтобы свадьба прошла скромно, в Эдилин-Мэноре, с Люком и Рэмзом, Джос и Тесс. И с моими родителями. Мне не хотелось приглашать даже сестер. Но Грег решил отпраздновать ее с размахом и потребовал, чтобы в число приглашенных включили всех покупателей нашего магазина.

— Среди которых скорее всего есть его мать, — заключил Майк.

— Наверное…

Майк вынул из кармана мобильник и протянул Саре.

— Позвони Люку, разбуди его и Джос, передай, что мы скоро приедем к ним в старый дом, где состоится церемония.

Сара почувствовала, как на нее накатывает волна радости.

— Это правда?

Он улыбнулся:

— Я не могу исполнить все твои желания, хотя ты этого заслуживаешь, зато могу подарить свадьбу, о которой ты мечтала. Только с другим женихом.

Последнюю фразу Сара пропустила мимо ушей. В голове у нее теснилось слишком много других мыслей.

— А Тесс ты сказал?

— Да. — Ему не хотелось обременять Сару новыми подробностями в дополнение к уже услышанным, но целых двадцать минуту него ушло на то, чтобы успокоить Тесс. Она чуть не впала в истерику, боясь, что Майка и Сару убьют.

— И что Тесс?

— Будь она здесь, она заставила бы Рэмза составить брачный договор, по которому в случае развода Мерлинс-Фарм досталась бы тебе.

Сара принужденно улыбнулась. Она вспомнила, как Тесс оберегала ее от алчности Грега. Как ей недоставало подруги!

Но чувство тоски было вскоре вытеснено волнением.

Мало того что погиб Брайан и что она чуть не вышла за преступника: теперь смерть от его руки грозила самой Саре. И в довершение ей предстояло выйти замуж не по любви, а ради спасения собственной жизни. Майк сделал ей предложение, подчеркивая секретность, уверяя, что жить они будут как друзья, и сразу разведутся, когда опасность окажется позади. Более холодных, расчетливых слов Сара не могла себе представить.

Возле дома родителей Сары их уже ждал доктор Шоу. Он обнял дочь за плечи и повел ее к дверям.

Майк остался в темноте.

— Крепись, Ньюленд, — произнес он вслух. — Выше голову. Тебе предстоит жениться.

Он замер в ожидании, когда его передернет по давней привычке, но не дождался. По правде говоря, ему не терпелось покончить с церемонией, пока Сара не опомнилась и не прогнала его прочь.

Глава 19

К тому времени, как Сара вошла в родительский дом, растерянность и оцепенение покинули ее. Она понимала, что у нее есть все причины чувствовать себя несчастной. Она только что узнала правду о смерти Брайана и о том, что Грег задумал убить ее. И это еще не все: она выходила замуж за человека, с которым познакомилась несколько дней назад, твердо зная, что их брак закончится разводом.

Словом, она понимала, что ей положено грустить, но не могла. При виде Майка у нее в груди разливалось приятное тепло. Как бы абсурдно это ни звучало, Сару не покидало ощущение, что она поступает правильно.

— А где мама? — спросила Сара у отца.

— Уже в Эдилин-Мэноре. После звонка Майка она пришла в движение — ты же знаешь, что это значит.

— Приказы и распоряжения, — кивнула Сара.

— Вот именно. Она заявила, что ты непременно должна надеть платье Лиззи, а я — привезти тебя к дому Люка.

Сара и ее отец дружно обернулись к Майку, который не сразу понял, чего от него хотят.

— А-а, ясно. Там и встретимся. Сара…

Она поняла, что еще одного извинения не выдержит.

— Поезжай. Наденешь костюм и встретишь меня возле дома. И помни…

— Что?

— Если струсишь, мне придется выйти за Грега.

Майк улыбнулся:

— Да. Хорошо. Ладно… — Он попытался составить связное предложение, но передумал, вернулся в машину и через несколько минут уже был возле Эдилин-Мэнора. В окнах старой части дома горел свет, изнутри слышались голоса.

Люк выбежал навстречу Майку с бокалом шампанского в руках.

— У нас полон дом взбудораженных женщин!.. Вообще-то их только две, а шум подняли, как в сочельник!

— Люк! — позвала мать Сары. — Ты нам нужен.

— Иди к Тесс и переоденься, а когда придет время, я тебя позову. Ты не против, если я буду твоим шафером? — Дождавшись, когда Майк утвердительно кивнет, Люк объяснил: — Если ты сразу зайдешь к нам, тебя нагрузят работой.

— Какой? — спросил Майк, но Люк уже скрылся за дверью. Майк ушел к сестре, принял душ, побрился и оделся.

В кармане у него лежали два новеньких платиновых обручальных кольца: мать Сары дала их ему, когда узнала о предстоящей свадьбе. Майк опасался, что родители Сары будут против его возмутительного плана, но они и не думали возражать. Он объяснил им, что Грег преступник, которому нужно от Сары то, что может достаться ему только как ее мужу и наследнику. К удивлению Майка, родители поверили ему на слово.

— Чем мы можем помочь? — спросила Элли.

Майк объяснил, что он обязательно должен сегодня же взять Сару в жены, и не успел договорить, как Элли развернула бурную деятельность. Глаза доктора Шоу на секунду затуманились, но он тут же вскочил и вместе с женой занялся подготовкой к церемонии.

— Кольца от Кимберли? — спросил Майк, когда Элли протянула ему оба кольца. — И она ни о чем не спросила?

Элли улыбнулась.

— Ты прекрасно вписался в Эдилин, — объяснила она и вышла.

— Сынок, ты выдержал испытание, — добавил доктор Шоу. — Тебя приняли в свой круг, теперь тебя никуда отсюда не отпустят! — И он изобразил таинственную музыку, под которую танцуют эльфы.

— Я все слышу! — крикнула из коридора Элли.

И вот теперь, сидя в квартире Тесс и ожидая церемонии, Майк неожиданно ощутил приятное спокойствие. До прихода Люка он еще успел позвонить Тесс. Но снотворное еще действовало, гормоны разбушевались, к тому же недавно она сообщила Рэмзу о будущем ребенке и теперь могла лишь тихо плакать в трубку.

— Как бы я хотела сейчас быть рядом, — повторяла она. — Мне так хотелось увидеть, как ты женишься. И Сару рядом с тобой…

Рэмз отобрал у нее телефон и попросил Майка дать Тесс возможность хотя бы послушать церемонию.

— Конечно, — пообещал Майк, поднял голову и увидел в дверях Люка. Пора было идти. Вдвоем они направились к главной части старого особняка.

Немыслимое количество цветов возле входа в дом поразило Майка.

— Эти цветы приготовлены для одной завтрашней свадьбы, — объяснил Люк. — Мы рассудили, что никто ничего не узнает, даже бели цветы побудут здесь несколько часов. — Они остановились перед большим камином, превращенным в алтарь под аркой из роз и папоротника. Большие букеты белых роз, перевязанных голубыми лентами, были расставлены вдоль комнаты и образовывали подобие аллеи.

— Нервничаешь? — спросил Люк.

Майк кивнул.

— Даже когда сразу двое целились в меня из автоматов, мне было как-то спокойнее.

— Нам обязательно надо поговорить о твоей работе. И как же ты выкрутился в тот раз?

— Благодаря ножам. Я всегда ношу… — Он осекся, потому что из колонок грянула музыка, и Люк заторопился обратно к дверям, а через несколько минут вернулся и ввез на коляске свою беременную жену.

Всего собралось три пары, шесть человек — но на этой свадьбе были и музыка, и цветы, и атмосфера праздника.

Когда зазвучал свадебный марш и в дверях появилась Сара под руку со своим отцом, Майк понял, что никогда в жизни не видел никого прекраснее. Ее платье было сплошь из кружев на атласной подкладке, выглядело элегантно и старомодно и прекрасно сидело — облегало бедра Сары и ложилось вокруг ног мягкими струящимися складками. Лицо она прикрыла фатой, и Майк отчего-то испытал прилив удовольствия при мысли, что ему предстоит поднять ее. Свадьба уже казалась ему настоящей.

Сара остановилась возле алтаря, доктор Шоу соединил руки дочери и Майка и крепко пожал их. На лице Сары, скрытом под фатой, Майк увидел улыбку.

Люк, стоящий рядом, набрал номер Тесс и Рэмза, чтобы они могли послушать церемонию.

Майк и Сара повернулись к ее матери, которая стояла у алтаря в длинном белом облачении и с Библией в руках. Когда она объяснила Майку, что наделена правом проведения брачных церемоний, он ничуть не удивился.

Глаза Элли покраснели, нос распух от недавних слез.

— Дорогие мои… — начала она, но была вынуждена сделать паузу и высморкаться. — Сегодня мы собрались здесь… — И она снова умолкла, смахивая слезы.

— Папа! — громким шепотом позвала Сара. Ее отец, стоящий за коляской Джос, усмехнулся и подошел к жене, чтобы помочь ей провести церемонию.

Когда Майк надел на палец Сары кольцо, она с удивлением взглянула на него, приняла второе кольцо, для него, и благодарно улыбнулась.

Майку казалось, что ему будет трудно пообещать Саре все, что полагается в таких случаях. Но клятвы дались ему легко. Он охотно отвечал на вопросы Элли и поклялся быть мужем Сары, не сделав ни малейшей паузы.

Сара дала клятву таким счастливым голосом, что Майк почти поверил, что она и вправду рада стать его женой.

— Сим объявляю вас… — начала Элли, но снова залилась слезами, такими обильными, что не смогла добавить ни слова.

— Ну что же ты, мама! — воскликнула Сара.

Доктор Шоу сам объявил их мужем и женой, а Элли согласно закивала.

— Теперь можешь поцеловать ее, сынок, — обратился отец Сары к Майку.

Майк с улыбкой поднял вуаль Сары и вгляделся в ее прекрасное лицо. Бережно заключив в объятия, он поцеловал ее — и тут же сработало сразу несколько вспышек.

Смеясь и моргая, они разжали объятия и улыбнулись в четыре нацеленных на них объектива.

— Торт! — крикнул доктор Шоу. — Требую торта и шампанского!

В столовой их ждали свежие букеты цветов, а в самом центре стола — трехъярусный свадебный торт с белой глазурью и сотней роз разных оттенков розового цвета. Не торт, а шедевр.

Доктор Шоу поднял бокал.

— За свадьбу Уитли и Купера — в благодарность за цветы и торт, отданные нам! — Он понизил голос: — Господи, спаси и помилуй нас завтра, когда невесте скажут, что ее торт уже съели накануне вечером.

Люк засмеялся первым, остальные присоединились — однако все знали, что остаток ночи Элли потратит на то, чтобы сделать второй такой же торт. Она ни за что не согласится испортить невесте праздник.

Гости потребовали, чтобы Майк и Сара покормили друг друга с ложечки, и успели сделать еще несколько снимков.

Через полчаса Люк сказал Майку, что Джос засыпает от усталости.

— А если мы хотим сохранить тайну, нам надо еще до рассвета успеть навести здесь порядок.

— Да, конечно, — согласился Майк и поискал взглядом Сару. Она танцевала с отцом, положив голову ему на плечо, и Майку стало неловко мешать им.

Но через несколько минут музыка смолкла, Сара обернулась к Майку. Он кивнул: пора расходиться.

Когда Майк и Сара уже стояли в дверях, Элли вновь расплакалась, поцеловала дочь и что-то сунула ей в руку.

— Она думала, мне никогда и никого не подцепить, — вполголоса объяснила Сара Майку, пока присутствующие прощались, но Майк понимал: Элли плачет от облегчения, узнав, что ее дочь не выйдет за ненавистного Грега. Элли всегда казалось, что в число недостатков этого человека входит не только вспыльчивость.

Шагнув через порог, они с наслаждением вдохнули прохладный ночной воздух. Остальные решили оставить их вдвоем. Майк шагнул в сторону квартиры Тесс, но Сара повернула к своей, и он последовал за ней.

— Что дала тебе мама?

Сара показала ему флакончик, блеснувший при свете луны.

— Духи «Алые ночи». Я говорила ей, что тебе они понравились.

— Для нас они бесполезны, — возразил Майк, входя вслед за Сарой в ее квартиру.

— Ты о чем? — Она прошла в комнату, а Майк запер за ними двери.

— Ни о чем. — Он зевнул. — Завтра утром мне надо встать как можно раньше. — Он взглянул на часы и улыбнулся Саре. — Долгий выдался день. — Наклонившись, он поцеловал ее в щеку и направился к комнате для гостей.

Сара спросила ему вслед:

— Так у меня не будет первой брачной ночи?

Майк остановился посреди коридора, но не обернулся.

— Да что во мне такое? Почему я не нравлюсь мужчинам?

Эти слова заставили его оглянуться через плечо.

— Нравишься, даже слишком.

Сара в досаде всплеснула руками, направляясь в кухню.

— Знаешь, сколько я была знакома с Брайаном, когда мы впервые занялись любовью? Шесть месяцев. Мы встречались целых четыре года, но он так и не сделал мне предложения. А потом появился Грег — и ни о чем другом не говорил, кроме как о свадьбе и о том, как мы заживем вместе. И после всего этого сегодня я узнаю, что он, оказывается, прикидывал, как сподручнее меня убить! Идем далее: сейчас я уже замужем за роскошным мужчиной, который переспал с половиной женщин всего мира, а ко мне не желает даже прикоснуться! — Она гневно уставилась на Майка. — Что с ними стряслось, с этими мужчинами?

Разозлившись, она повернула не в кухню, а к себе в спальню.

Майк удержал ее за руку, повернул к себе и заглянул в глаза.

Сара попыталась высвободиться, но он притянул ее к себе рывком, от которого у нее перехватило дыхание.

Майк и прежде целовал ее, но эти поцелуи были умиротворяющими, чистыми, почти целомудренными. Теперь же все изменилось: его рот приоткрылся, язык проник между ее губ так настойчиво, что Сару окатила горячая волна. Ей вспомнилось тело Майка, воспоминания вызвали нестерпимое желание дотронуться до него, коснуться губами каждого дюйма.

Похоже, Майк думал о том же, потому что взялся за бретельку ее свадебного платья.

— Только попробуй порвать! Ни за что не прощу, — прошептала она, касаясь губами его щеки.

— Раньше тебе доставались безмозглые мальчишки, — заявил Майк, и через две минуты платье упало к ее ногам. Сара не представляла, как можно было с такой быстротой и аккуратностью расстегнуть на спине мелкие, обтянутые атласом пуговки.

Увидев ее без платья, Майк судорожно втянул ртом воздух. Джос позаботилась о белье Сары, под платьем на ней был бледно-розовый корсет из шелка и кружев, пояс с подвязками и розовые чулки до середины бедра. Она обулась в белые туфли на шпильках высотой не меньше четырех дюймов.

— Сара… — прошептал он, и она впервые за все время увидела его без маски. Желание на его лице было настолько острым, что Сара почувствовала, как слабеет.

В следующую секунду Майк взмахнул рукой, и все, что стояло на кухонном столе, полетело на пол. Подсадив Сару на стол так, что ее длинные, стройные ноги в чулках свесились с края, Майк сорвал одежду с себя. Пока он обнажался, у Сары восторженно открывались глаза. Оказалось, что спереди он выглядит ничуть не хуже, чем со спины — скорее, наоборот. Выпуклые мышцы на его животе чем-то напомнили Саре карту рельефа местности.

Протянув руку, она коснулась его теплой кожи и ощутила каменную твердость мышц. Тем временем Майк освобождался от брюк и белья.

Спустя мгновения Сара убедилась, что выражение «каменная твердость» относится не только к мышцам его груди. Он ворвался в нее с вожделением, нараставшим с момента знакомства. Сара прильнула к нему, вжалась ртом в его губы, исследуя их и упиваясь ими. Ее ладони скользили по его телу, гладили удивительно крепкие мышцы. Ей редко случалось видеть подобные тела, и ни к одному из них она раньше не прикасалась.

Его низкий голос стал хрипловатым, он сбивчиво бормотал, как она желанна, как он мечтал о ней с первой встречи. Этот голос и губы возбуждали ее все время, пока он проскальзывал в нее длинными, глубоко уходящими, плавными движениями, постепенно набирающими мощь и темп.

Сара закинула руки назад, уперлась ими в стену за спиной, и Майк задвигался сильнее и быстрее. И еще быстрее.

— Так, детка? — спросил он, касаясь губами ее уха.

В ответ Сара смогла лишь застонать.

А когда. Майк подсунул ладони под ее ягодицы и приподнял ее, чтобы проникнуть поглубже, Сара закричала бы — если бы он не закрыл ей рот своим ртом.

Оргазм обрушился на нее, подобно лаве, вырвавшейся откуда-то из глубин и разливающейся по жилам. Все ее тело содрогалось, Майк прижал ее к себе, обвил руками, и его тоже била крупная дрожь.

Сейчас Сара даже под угрозой смерти не смогла бы встать на ноги, поэтому Майк придвинул ее ближе к краю стола, не нарушая их соединения, и помог обхватить ногами его бедра. Она прижалась к нему, наслаждаясь прикосновением к влажной коже. Майк перенес Сару в спальню и опустил на кровать.

Высвободившись, он повернулся к ней спиной, и Сара удивленно приподнялась на локтях.

— Ты что, уходишь?

Он с улыбкой оглянулся.

— Хотел наполнить твою ванну горячей водой с пеной и надушить «Алыми ночами». Ты не против?

— О нет! — Сара легла навзничь, прислушиваясь к шуму воды и думая… она рывком села. Сегодня ее первая брачная ночь, меньше всего ей сейчас хотелось думать.

Остановившись на пороге ванной, Сара обвела взглядом обнаженного Майка. Его тело было настолько совершенным, что на него хотелось смотреть не отрываясь. Сара задерживалась на пальцах его ног, животе, шее, губах. И наконец остановилась на наглядном свидетельстве полной готовности Майка к встрече с ней.

— А как выглядишь ты без белья? — спросил он бархатистым голосом.

— Лучше, чем все, кого ты раньше видел, — улыбнулась она.

— Правда? Сейчас проверим.

Она подошла и остановилась перед ним, он присел на край ванны и начал медленно и умело раздевать ее: отстегнул подвязки пояса, принялся скатывать чулки, покрывая поцелуями обнажающуюся кожу. Дойдя до ступни, он поднял ее, поставил на свое бедро и начал бережно массировать. Его ладони проскользили вверх по ее ноге, затем перешли к чулку на второй.

Сара повернулась к нему спиной, чтобы он расстегнул корсет, но Майк притянул ее к себе на колени и вошел в нее. Придерживая ее одной рукой, второй он в считанные секунды справился с застежками. Корсет упал на пол.

Майк целовал ее, по-прежнему не давая ей шевельнуть бедрами, ласкал грудь, обводя большими пальцами соски.

К тому времени, как он наконец разжал объятия, позволяя ей приподниматься и опускаться, Сара уже не могла сдержать стоны. Одна ее нога свисала в ванну с теплой водой, другая касалась пола. Сильные ладони Майка подхватили ее ягодицы и помогали при каждом движении.

Она уже приближалась к вершине экстаза, когда он приподнял ее, не отстраняясь, и уложил на коврик, расстеленный на полу ванной.

Его удары стали резкими и быстрыми, достигая немыслимых глубин. На этот раз она ощутила его оргазм — такой же бурный, как собственный.

Через несколько минут они уже лежали вдвоем в ванне. Майк положил голову на бортик, Сара, сидящая к нему спиной, полулежала у него на груди, поглядывая то на свое кольцо, то на ноги Майка. Всего две недели назад она знала об этом человеке только одно — что он загадочный брат Тесс. А потом впервые увидела его, вылезающего из люка в полу спальни, и перепугалась.

Теперь она замужем за этим человеком. Но о любви между ними не было сказано ни слова, и если бы не ее настойчивость, не было бы и этой брачной ночи.

Сара уже мечтала о медовом месяце.

— Тебя тянет съездить домой?

Майк намыливал руки Сары. Он уже сбрызнул духами ее свежевымытые волосы, и теперь они распространяли пьянящий аромат.

— Нет, — рассеянно отозвался он.

— Но ты же наверняка хочешь повидаться с друзьями.

— Почему бы и нет? С товарищами по тренажерке и по работе.

— А как же другие люди, с которыми ты не работаешь? Друзья друзей?

Майк усмехнулся:

— Я живу не так, как ты. Секретные задания иногда продолжаются несколько лет. Дважды я работал в Лос-Анджелесе, один раз — в Айове, а еще…

— В Айове? — удивленно обернулась она. — Неужели и там есть преступники?

Майк засмеялся ее шутке.

— Зло есть повсюду, даже в милом уютном Эдилине, штат Виргиния.

Расслабившись, она прижалась к нему.

— Ни друзей, ни своего жилья… Разве это настоящий дом?

Майк поцеловал ее в мочку уха.

— Мне вполне хватает зим с температурой восемьдесят градусов по Фаренгейту и бриза, в котором полощутся ветви пальм.

— И ночных клубов с аппетитными кубинками?

Майк уткнулся ей в шею.

— Я их не замечаю.

— Майк, я тут подумала… Может быть?..

— Нет.

— Что «нет»?

— Нет, со мной в Форт-Лодердейл тебе нельзя.

— Я не спрашивала разрешения, но если уж ты об этом заговорил…

— Мне надо работать. Я буду уходить в семь и возвращаться не раньше десяти. Ты даже не представляешь себе, какое значение имеет дело, которое мы сейчас расследуем. Фэбээровцы…

— А ты уже просил их подыскать собак для мистера Ланга?

— Да, и скорее всего вернусь вместе с ними. Кстати, он держал не ирландских волкодавов, а эрдельтерьеров.

— И ты уже нашел питомник?

— Во Флориде? Само собой, нашел.

— Я тебе никогда не говорила, что еще ни разу не бывала во Флориде? Джос выросла в Бока-Рейтон, только с ее слов я и знаю, как там чудесно.

— Нет, тебе со мной нельзя, — повторил Майк. — Когда я вернусь, все в городе должны узнать, что мы женаты. Люк сказал, на ярмарке будут состязания, мне надо выиграть их. Это привлечет к нам общее внимание, вот тогда и…

— Ха! — Саре не хотелось оставаться одной, — Состязания всегда выигрывают Фразьеры. Все эти перетягивания каната, бросание бревен — их стихия. Однажды я видела, как старший брат Ариэль, Колин, поднял перёд пикапа.

— Да? А где он тренируется?

— Не знаю. Я по тренажерным залам не хожу.

Майк поднял ее руку — тонкую, без выраженной мускулатуры.

— Это заметно.

— Хочешь сказать, я?..

Майк заставил ее замолчать поцелуем и прикосновением ладони к груди.

Сара прижалась к нему.

— А какие-нибудь состязания в ловкости у вас бывают? — спросил Майк.

— Вроде прыжков через скакалку? — поддразнила его Сара.

— Это я умею.

— Тебя и в этом случае обставят. Выиграет младшая сестра Ким, Анна Олдридж. Она заняла третье место на чемпионате страны.

— А партнер ей не нужен?

— Ей всего двенадцать, она девчонка-сорванец.

— Люблю проказниц.

— Мне понадобится время, чтобы подробно рассказать тебе обо всем, так, может, я…

— Нет, — снова сказал Майк.

— А если Грег вернется, пока ты будешь в отъезде?

— Не вернется, потому что сидит за решеткой, а его сосед по камере — агент ФБР. Вандло отпустят на выходные, и мы позаботимся о том, чтобы он направился в Эдилин, прямиком к тебе. К тому времени, как он появится здесь, все уже будут знать меня — благодаря состязаниям. Мы дождемся, когда Вандло прибудет в город, и объявим, что поженились. Ты не прочь поцеловаться на публике?

— С кем?

Майк уткнулся лицом в ее шею.

— А ты с кем хочешь?

Обернувшись, она обняла его за шею.

— Майк, мы женаты, но почти не знаем друг друга. Я хотела бы увидеть место, где ты провел почти всю жизнь, и познакомиться с твоими друзьями.

— И ходить со мной на тренажеры?

Сара поцеловала его в закрытые глаза, касаясь грудью его груди.

— Люк говорит, что ты приседаешь, навесив на штангу столько сорокапятифунтовых «блинов», что штанга гнется. Это правда?

— Наверное, я не обращал внимания. Но тебе для начала мы выберем «блины» полегче, и…

Саре не хотелось спорить, но ворочать тяжести она совсем не собиралась. Она опустила руку в воду, коснулась его живота.

— Помнишь, я говорила, что я понятливая?

Он не улыбнулся, только на щеке проступила ямочка.

— Я готов учить тебя всему, чему ты захочешь.

Она поцеловала его, лаская под водой.

— Буду стараться изо всех сил.

Сара услышала шум выливающейся из ванны воды: Майк открыл ногой сток.

— Я уже готов, — сообщил он.

— Вижу.

Майк обхватил Сару за талию, встал и поднял ее из воды.

— И все-таки в перетягивании каната тебе не победить, — заявила она, но Майк только хмыкнул, выходя из ванны.

С мокрых тел срывались капли. Майк отнес Сару в спальню и положил на постель.

— Я твой ученик, — объявил он, и Сара улыбнулась.

А час спустя они поменялись ролями, и Сара стала ученицей Майка. Они уже засыпали, сплетясь в объятиях, когда Майк тихо произнес:

— Сара, я только что сообразил: мы ведь никак не предохранялись. Все произошло так неожиданно, что я об этом просто забыл. Извини.

Сара прижалась к нему.

— Ничего. Я тоже забыла, и потом, дни месяца сейчас неопасные.

На этот раз солгали они оба.

Глава 20

Когда на следующий день Сара проснулась, было уже почти одиннадцать, Майка рядом с ней не оказалось. Она догадалась, что он ушел еще ночью, дождавшись, когда она уснет покрепче. Значит, ночь он провел за рулем.

— А я его не остановила, — произнесла она вслух. Первый день ее замужней жизни, а она уже потерпела фиаско в роли жены. Если в дороге с Майком что-нибудь случилось, если он попал в аварию, уснув за рулем, виновата в этом только она. — Надо было дать ему выспаться, как он хотел. Он же знал, что ему предстоит далекая поездка.

Она закинула руки за голову и уставилась в потолок, перебирая воспоминания о своей брачной ночи. Откровенничать с Майком она пока не собиралась, но более искусного любовника у нее еще никогда не было. Правда, самой Саре недоставало опыта, им с Брайаном пришлось даже изучать кое-что по книге, зато Грег знал толк в сексе. Но теперь Сара видела, что сексу с Грегом — точнее, Стивеном — недоставало ласковых объятий, возможности понежиться, уютно прижавшись друг к другу, поваляться вместе в ванне и поболтать.

Сара оглядела комнату. Как всегда, Майк уложил свои вещи заранее, от его пребывания здесь не осталось и следа. Если бы не новенькое обручальное кольцо на пальце, Сара могла бы подумать, что вчерашние события ей приснились.

Но, вспомнив, по какой причине им пришлось пожениться так спешно, она разволновалась. Милый, любящий Брайан, начисто лишенный агрессии, погиб только потому, что имел отношение к ней!

— Да что же ему нужно, этому Грегу? — вскричала Сара, вставая с постели и начиная одеваться. — Чего хочет от меня Стивен Вандло?

Сара ничуть не сомневалась в том, что если бы она знала предмет желания Грега и если бы он сам вошел сейчас в комнату, она с радостью подарила бы ему эту вещь.

И что дальше? Согласится ли Грег забрать то, что она предлагает, и покинуть город вместе со своей мамашей-убийцей? А Майк вернется к прежней работе в Форт-Лодердейл? И через несколько недель пришлет ей документы о разводе? А потом выйдет в отставку и поселится в Эдилине — только потому, что здесь живет его сестра и находится принадлежащая ему ферма. Вернется в город, но не к ней.

Сара напомнила себе: когда он сделал ей предложение, то ясно дал понять, что им предстоит расстаться, когда завершится его работа.

— Вышла замуж и сразу развелась… — прошептала Сара, и на ее глаза навернулись слезы.

Мобильник на тумбочке у постели подал голос. Пришла эсэмэска от Джос:

«Шеймас нарисовал на картах такое! Ты не поверишь! Люк напек блинчиков. Хочешь к нам?»

Сара выбрала одно из своих самых старых платьев, считая, что в отсутствие Майка ей незачем наряжаться, сунула ступни в шлепанцы и поспешила к соседям.

— Вид у тебя и несчастный, и счастливый, — сразу заметила Джос. — Разве так бывает?

— А как же! Вчера вышла замуж — вспоминаю и улыбаюсь. Сегодня осталась одна — вспоминаю и хмурюсь. Ну, где карты?

Джос медлила.

— Знаешь, ты присядь на всякий случай.

— Чем сейчас занимается Шеймас?

— В прошлом году он увидел в школе плачущую девушку, спросил, что случилось, и после долгих уговоров она объяснила, что один учитель требует за хорошие отметки поцелуев. В ту же ночь Шеймас с братьями пробрались в школу, и Шеймас нарисовал портрет этого учителя ростом двенадцать футов: голый, он гонялся за перепуганными школьницами. Вышел страшный скандал, учителя в конце концов уволили, Фразьеры пожертвовали на нужды школы шестизначную сумму, а Шеймас украсил пристойными рисунками стену в спортивном зале. С тех пор он стал кумиром всех школьниц.

Сара присела на край кровати, Джос вручила ей колоду карт Таро. Рубашки карт выглядели изысканно: на кремовом фоне вились ветви похожих на ползучие сорняки растений, которые так любил Люк.

Перевернув карты и взглянув на первую, Сара ахнула. В виде цыганского короля Шеймас изобразил собственного отца, а в виде дамы, или королевы, — мать.

Сара взглянула на Джос.

— Продолжай, — посоветовала она. — Просмотри все.

Сара разложила карты веером перед собой и увидела семьи горожан, несколько поколений которых жили в Эдилине, а также вновь прибывших. На карте Влюбленных красовались она сама и Майк.

Здесь были все детали, которые принято связывать с цыганами. Шеймас добросовестно пересмотрел снимки, скачанные Джос из Интернета, и выяснил, как выглядит цыганская одежда. Кроме того, на картах были кибитки, пышнотелые женщины в золотых серьгах и монистах, мужчины с глиняными трубками, держащие под уздцы чистокровных скакунов.

Повешенным был Грег: он висел вверх ногами, в ухе болталась единственная золотая серьга.

— Это же… — Сара уставилась на Джос. — Даже не знаю, хорошо это или плохо. Майк или будет в восторге, или собственноручно сожжет всю колоду.

— А вот эти я приберегла напоследок! — И Джое вручила ей еще четырнадцать карт.

На картах монет Шеймас изобразил лица женщин среднего возраста, бывающих в магазине одежды Сары. Поскольку он часто целыми днями сидел на городской площади и рисовал прохожих, он видел их всех. Колесо с разным количеством спиц, направленных в сторону женского лица, обозначало достоинство карты. На девятке монет женских портретов было девять.

В центр одного колеса Шеймас поместил лицо Грега, придав ему алчное, злобное и угрожающее выражение. По женским портретам можно было изучать все многообразие недовольных и злых гримас.

— Похоже, Шеймас нас подслушивал, — заметила Сара.

— Думаешь?

Сара покачала головой:

— Нехорошо это.

Ее мать была нарисована на карте Справедливости или Правосудия, отец — на карте Отшельника.

— А кто эта женщина на карте Дьявола?

— Мама Люка сказала, что такой была бабушка Майка.

Сара вскинула голову.

— Ты, случайно, не знаешь, в чем заключалась ее страшная тайна?

— Лучше не спрашивай. Я перерыла все архивы, чтобы хоть что-нибудь понять, кого только не расспрашивала, но напрасно. Я не могу закончить книгу о мисс Эди, пока не узнаю, что произошло, а узнать это невозможно. Может, Майк согласился бы…

— Ты про того Майка, который провел со мной бесподобную ночь, предаваясь любви — по моему требованию, кстати, — а утром удрал? Нечего сказать, хороша молодая жена!..

Джос молча собрала карты.

— По-моему, Майку обязательно надо увидеть эти карты! — И она многозначительно уставилась на Сару.

— Можно отсканировать всю колоду и отправить ему по электронной почте.

— Но держать их в руках — совсем другое дело. И потом, кто объяснит ему, где кто нарисован?

Сара озадачилась.

— Можно сделать пояснения…

Джос повысила голос:

— Неужели ты не понимаешь, что Майку будет лучше увидеть их в присутствии кого-нибудь из нас?

До Сары наконец дошло. Она поднялась, не сводя глаз с подруги.

В комнату вошел Люк.

— Карты уже видела? — спросил он, заметил, с какими лицами женщины смотрят друг на друга, и встревожился: — В чем дело?

Джос заговорила первой.

— Ключи от моей машины на столике у входной двери. Она быстрее и надежнее твоей. Выезжай на 95-е шоссе и двигайся на юг, а потом я подскажу тебе маршрут по телефону. По дороге тебе придется где-нибудь переночевать. Не пытайся повторить подвиг Майка и успеть добраться до места за один день.

Кивнув, Сара бросилась к двери — собирать вещи.

— Сара! — окликнул Люк. — Майк просил меня присмотреть за тобой. Тебе нельзя…

Она обернулась, и на ее лице отразилось все, через что она прошла с Брайаном, Грегом, а теперь и с Майком. Люк слишком любил ее, чтобы запретить поездку.

— Будь осторожна, — попросил он, и Сара скрылась за дверью.

Глава 21

Капитан Эриксон смотрел на Майка и жалел, что поручил ему дело Вандло. За одиннадцать лет совместной работы Майк всегда ухитрялся держать дистанцию, не сближаться с жертвами. Правда, иногда он не ограничивался наблюдением со стороны, а в некоторых случаях даже помогал фигуранткам дела избежать наказания, но так или иначе, между Майком и теми, за кем он следил, никогда не возникали прочные узы.

Но на этот раз ему пришлось особенно тяжело. Женитьба на жертве — решение, которое не назовешь неслыханным, однако его стоило избегать любой ценой.

В воскресенье вечером, когда Майк позвонил капитану и изложил свой план, Эриксон попытался его отговорить:

— Я помню, что просил тебя сделать все возможное, чтобы защитить ее, но ведь должен же быть какой-то другой способ!

— Я не вижу ни одного, — возразил Майк и рассказал капитану о Брайане Толуорти. — Сразу после его гибели в городе появился Стивен Вандло и чуть ли не в тот же день начал ухаживать за Сарой, пустив в ход все средства.

— А теперь ты собираешься жениться на этой девушке только для того, чтобы защитить ее?

— Да, — подтвердил Майк.

— И что же потом? Когда дело будет закрыто? — Капитану хотелось спросить, чьей идеей была эта свадьба — самого Майка или девушки, — но он не стал.

Вместо этого он потребовал, чтобы Майк как можно скорее вернулся в Форт-Лодердейл, участвовать в разработке плана действий на ярмарке. Предполагалось, что по всей территории будут рассредоточены вооруженные полицейские, мужчины и женщины, переодетые в штатское. Стивена выпустят, в Эдилине станут следить за каждым его шагом.

Капитан считал, что этих мер вполне достаточно. Майк прекрасно поработал, собрал информацию и выяснил место и время, когда Вандло скорее всего окажутся рядом. Ему удалось даже защитить эту девушку, Сару Шоу. И судя по словам Майка, лучше всего то, что она вряд ли перейдет на сторону Вандло и уж тем более не будет из чувства ложной преданности предупреждать его об опасности.

Идея воспользоваться картами Таро как приманкой была превосходна — так капитан и сказал.

— За нее можешь поблагодарить своего любимого писателя, — объяснил Майк. — Это его идея.

— Ты нам нужен. Приезжай, расскажешь все подробно и нарисуешь планы, — ответил капитан. На самом деле он думал о другом: сегодня воскресенье, близится вечер, Майку ни за что не успеть жениться на маленькой провинциалке до отъезда. Может, за неделю в Форт-Лодердейле он одумается и поймет, что дело можно закрыть и без таких экстренных мер, как женитьба на жертве.

Но утром Майк явился к капитану с отчетом и обручальным кольцом на пальце.

— Успел, значит, — сказал капитан.

— Потому что не видел другого выхода. Если Вандло нужно то, что, по их мнению, принадлежит Саре, теперь он не сможет заполучить желаемое, женившись на ней.

— Разве что убьет тебя, — подхватил капитан.

Майк криво усмехнулся:

— На это и расчет, и я намерен привлечь к себе максимум внимания на ярмарке. Попробую потягаться в прыжках через скакалку с двенадцатилетней чемпионкой страны.

О физической силе и ловкости Майкла капитан знал давно и уважительно отзывался о них.

— Уверен, ты победишь.

— Может быть. У меня будет достойная соперница.

Улыбка капитана не отразилась в его глазах. Он понял, отчего Майк уводит разговор от главной темы.

— Я хочу узнать об этой девушке, на которой ты женился. Какая она?

— Она… — Майк медлил. Ему не хотелось ставить себя в неловкое положение признанием, что ему хорошо с Сарой, приятно смеяться с ней вместе и что он уже скучает по ней. Он пожал плечами. — Ходит в церковь по воскресеньям, печет пироги, сама шьет одежду. И все в таком же духе. — Ему вспомнилось, как Сара забиралась на ветку дерева, вспомнились ее слезы и улыбки. И брачная ночь… Нет, об этом лучше не думать. — Девушка из маленького городка.

В отличие от Майка на лице капитана сразу отражалось все, о чем он думал.

— Когда расследование закончится, мы поможем тебе выкрутиться. И позаботимся, чтобы ты не лишился пенсии. Мы можем…

Майк поднялся.

— Это все? У меня намечено много встреч и дел.

— Да, конечно, — растерялся капитан. — Общее совещание в два. До встречи.

Майк вышел и направился к своему столу.

Капитан оставил свою дверь открытой и весь день слушал, как его коллеги подходят к Майку поздороваться. Он пользовался популярностью, и так как подолгу пропадал на заданиях, в краткие промежутки между ними все спешили хотя бы переброситься с ним парой слов. О тренировках Майка ходили легенды, ему пытались подражать, и теперь всем, кто последние полгода посещал тренажерный зал, не терпелось продемонстрировать ему бицепсы. Весь день в отделе только и разговоров было что о четырехглавых мышцах и дельтовидках, ягодицах и трицепсах. Но после такого вступления все стремились разузнать главное — врут ли слухи о том, что Майк женился на жертве, проходящей, по очередному делу?

Капитан слышал, как одни и те же вопросы повторяются вновь и вновь.

— Торчит? — спрашивали они, имея в виду склонность молодой жены к наркотикам. — Приводы и судимости есть?

Майк вежливо отвечал на вопросы, ничего не говоря по существу. Как обычно, свое мнение он держал при себе.

Женщины вовсю поддразнивали его. Одна даже заявила, что готова заплатить какому-нибудь мошеннику, лишь бы Майк спас ее тем же способом — женившись на ней.

— И мне! И мне помоги! — требовала хорошенькая девушка, служившая в полиции первый год, и картинно прижимала ладонь колбу. — Спаси меня обручальным кольцом!

Майк добродушно сносил все эти шутки, но время шло, и капитан увидел, как угасает его улыбка. Однако капитан считал, что Майка расстроили вовсе не насмешки коллег. Его беспокоило что-то другое, а капитан не мог понять, что именно. Видимо, до Майка только сейчас дошло, какую чудовищную ошибку он совершил.

Он поступил благородно, в этом не могло быть сомнений, но в жестокой действительности ему теперь предстоял развод. А если девушка вдруг заартачится или заявит, что Майк хитростью заманил ее к алтарю, его ждут нешуточные финансовые потери.

В два часа началось общее собрание в просторном конференц-зале. Как только все расселись по местам, слово взял агент секретной службы и принялся излагать план действий во время ярмарки в Эдилине.

Майк сидел, откинувшись на спинку стула, и крутил на пальце новенькое обручальное кольцо. С каждым оборотом морщины на лице капитана обозначались отчетливее. Может, Майку лучше вообще не возвращаться в Виргинию, думал капитан. Хватит и того, что он женился на этой девушке. Майк был прав, утверждая, что Вандло до нее не доберутся, если она будет замужем за другим. Но теперь полиции остается только установить за девушкой наблюдение, и если Вандло попытаются что-нибудь предпринять — вовремя вмешаться. И вовсе незачем подвергать опасности жизнь Майка.

Агент секретной службы задал какой-то вопрос, но капитан, погруженный в раздумья, не расслышал его и попросил повторить. Капитан уже понял, что за Майка никто не беспокоится, — значит, эту заботу придется взять на себя ему.

Дверь открылась, вошла секретарша и положила перед капитаном записку.

«Внизу жена Майка Ньюленда. Говорит, что у нее с собой карты Таро».

Капитану Эриксону пришлось перечитать записку дважды: он не поверил своим глазам. Первым его побуждением было потихоньку уйти и самому поговорить с девушкой. Может быть, попросить провести ее в пустую переговорную и объяснить, что Майк сделал для нее гораздо больше, чем следовало бы.

Но пока он раздумывал, как поступить, он вдруг понял, что больше всего хочет узнать, как относится к этой девушке сам Майк. Сегодня Майк, по-видимому, был не в духе, он казался мрачным и угрюмым. Может быть, потому, что он сам загнал себя в угол?

Капитан повернулся к секретарше, которая уже нетерпеливо переминалась на месте.

— Сходите и приведите ее сюда, — шепотом попросил он.

— Сюда? Прямо в этот зал?

— Да, — кивнул капитан. — Именно.

Он поднялся, обошел вокруг стола и выбрал стул напротив Майка, но так, чтобы видеть застекленные двери. Прошло время, за которое секретарша успела спуститься вниз, провести гостью через пост охраны, а затем через лабиринт коридоров и дверей полицейского управления Форт-Лодердейла.

Заметив через дверь приближающуюся мисс Сару Шоу, капитан выпрямился. Он видел ее на снимке, но в жизни она оказалась гораздо миловиднее. Ее светлые волосы тяжелой волной свисали до плеч. В штате, где женщины не вылезали из маек и потертых голубых джинсов, скромное желтое платье мисс Шоу выглядело анахронизмом.

Детектив, сидящий рядом с капитаном, тоже заметил девушку, перестал слушать и уставился на нее. Потом толкнул локтем соседа с другой стороны, и вскоре уже все присутствующие смотрели, как Сара подходит к двери.

Когда она остановилась за дверью, во всем зале был лишь один человек, который не замечал ее, — Майк. Он словно ушел в свой мир, вертел кольцо на пальце и устремлял остановившийся взгляд в пустоту.

Агент распахнул перед Сарой дверь.

— Чем могу помочь? — спросил он с широкой улыбкой.

Но Сара будто не видела никого, кроме Майка. Сделав несколько шагов к нему, она остановилась в ожидании.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Майк заметил, что в зале стало тихо, поднял голову и увидел перед собой Сару.

— Шеймас и Люк закончили работу, и я решила привезти их тебе, — сообщила Сара, протягивая ему колоду карт Таро.

Майк сидел неподвижно, уставившись на нее.

— Думаю, нам следует… — начал капитан и осекся: Майк вдруг вскочил, подхватил Сару на руки и закружил. Карты разлетелись по комнате.

— Ты здесь! — повторял Майк, обнимая жену. Никто из коллег еще никогда не видел Майка настолько счастливым. — Ты правда здесь!

Он умолк, чтобы поцеловать ее, но Сара остановила его, упершись ладонью в грудь.

— Может, сначала представишь меня? — Ее лицо сияло счастьем.

Всем коллегам Майка, кроме нескольких человек, ползающих на коленях и собирающих карты, не терпелось познакомиться с его женой.

— Да, конечно, — спохватился Майк, поставил Сару на пол, продолжая обнимать. — Это Сара Шо… — Он поправился: — Ньюленд. Сара Ньюленд, моя жена.

Его коллеги замерли с приоткрытыми ртами. Они в шоке, поняла Сара и сочла нужным разрядить атмосферу.

— Заметили, как он едва не поперхнулся словом «жена»? — спросила она. — Долго же он будет привыкать к тому, что уже не вольная птица!

Все, включая капитана, рассмеялись. И стало ясно, что сегодня Майк был мрачен просто потому, что скучал по этой симпатичной молодой женщине. Возможно, Майк женился на ней в первую очередь затем, чтобы защитить ее, но без чувств здесь явно не обошлось.

— Кстати, о мужьях, — подхватил Майк. — Я же говорил, что тебе сюда нельзя.

Сара посмотрела на капитана.

— Он беспокоился, что пока он на работе, мне будет одиноко в большом и страшном городе. Скажите, а нельзя ли дать ему отпуск? Хотя бы трехдневный медовый месяц?

— Сара, сейчас не время… — произнес Майк.

— Думаю, это можно уладить, — кивнул капитан. — Кстати, Майк, совсем забыл сказать тебе… — Он бросил Майку два ключа на кольце. — Я тут устроил скандал из-за твоей квартиры и выбил для тебя новую. Так что теперь за моим скальпом охотится один агент ФБР, которому должна была достаться эта квартира. — Капитан снова обратился к Саре: — Если жилье вам не понравится, сообщите мне.

— Так что там с картами? — вмешался агент секретной службы.

— Майк завтра все нам расскажет. Ну, ребята, идите. Майк, покажи жене наш город, — распорядился капитан.

Сара улыбнулась:

— У меня есть подруга, которая выросла в Бока-Рейтон, она дала мне целый список мест, которые надо обязательно повидать — Мизнер-парк, Городской центр и еще какой-то Лас-Олас…

Майк в изнеможении застонал, остальные рассмеялись.

— А что такого я сказала? — в притворном недоумении спросила Сара.

Майк обнял ее и повел прочь из зала.

— Вы с Джос артистки, вам бы в комедиях сниматься. Мизнер-парк!

Все перечисленные Сарой «достопримечательности» были местами скопления дорогущих магазинов. Майк улыбался, думая об этом и показывая Саре свой рабочий стол — совершенно пустой, чисто протертый, без единого личного предмета.

— У тебя оружие, — заметила Сара.

— Как обычно.

— Дома ты его не носил. — Она огляделась, но в большой комнате были только столы, заваленные бумагами, и забитые папками стеллажи. Сара начинала нервничать, не зная, как отреагирует Майк на ее выходку. Поначалу он обрадовался, но возможно, это была игра на публику.

— Не трусь, — посоветовал он. — Выше нос, умей отвечать за свои поступки.

— Ну и что это значит?

Он поцеловал ее в щеку.

— Ты ведь соскучилась по мне, да?

— Ничуть. Просто подумала, что ты должен сразу увидеть эти карты, вот и… — Майк закрыл ей рот поцелуем. — Ну, может, и правда соскучилась, но самую чуточку.

— Как ты сюда добралась? Развалине, на которой ты обычно ездишь, такое путешествие не по силам.

— На «мини-купере» Джос.

— Так вы с ней сговорились нарушить мой приказ?

— Вот именно. Не хочешь отправить ей благодарственное письмо?

— Завтра решу. — Майк снова поцеловал ее, на этот раз крепко прижимая к себе.

— Эй, Ньюленд! — послышался чей-то голос от дверей. — Займись этим где-нибудь в другом месте.

— Не завидуй, Фергюсон, — откликнулся Майк, запер ящики своего стола, решительно обнял Сару за талию и вывел ее в коридор.

— И где же находится твоя новая квартира? — спросила Сара.

— Понятия не имею. — Он вручил ей ключи.

Сара повертела в руках бирку, прикрепленную к кольцу.

— На Ала-стрит.

Они начали спускаться по лестнице.

— Впервые слышу о такой. Наверное, загнали меня в какую-нибудь дыру на задворках. Ты уверена, что прочитала правильно?

— «Ала-стрит, 416». И все. — Она вернула ключи Майку.

Майк присмотрелся и хмыкнул.

— В середине не буква «л», а цифра. Эта улица — продолжение шоссе А1А.

— Ну и где это?

— Возле самого океана, детка. В районе частных пляжей. Едем смотреть?

— Конечно!

На машине Джос Сара последовала за Майком через центр Форт-Лодердейла к бульвару Санрайз. Они проезжали мимо роскошных магазинов и ресторанов, пока не поднялись на холм — Сара не сразу поняла, что на самом деле это въезд на мост, который иногда разводили, чтобы пропустить корабли. Вероятно, для местных жителей это было обычное зрелище, но оно заворожило Сару. По другую сторону моста, прямо впереди, она увидела океан. Майк съехал с моста, повернул влево, и Сара направилась за ним по узкой улице. Справа, со стороны океана, за высокими изгородями и старыми тенистыми деревьями виднелись большие особняки. Ветви вьющихся растений, сплошь усеянных цветами, словно выплескивались из-за оград на улицу. Другую сторону улицы занимали ничем не примечательные мотели и многоквартирные дома, и Сара предположила, что Майк свернет к одному из них.

Но она ошиблась. Через несколько кварталов он въехал на подъездную дорожку, которая заканчивалась высокой стеной и воротами в ней. Майк нажал кнопку на переговорном устройстве возле ворот, они распахнулись. Сара въехала следом и припарковала машину параллельно автомобилю Майка. Неподалеку стояли еще две машины.

— Вот это да! — выдохнула Сара, оглядевшись по сторонам. Дом был большим, двухэтажным, и напоминал здания из старых голливудских фильмов.

— Копия домов в Мизнер-парк, — сообщил Майк, словно это все объясняло, и зашагал к входной двери.

Вдоль дома тянулась длинная и широкая веранда с плиточным полом.

— Тебе знаком этот дом?

— Да, и довольно хорошо, — ответил Майк, отпирая одну из больших двустворчатых входных дверей. — Раньше он принадлежал одному человеку, который занимался отмыванием грязных денег. Ему дали двадцать лет, но так как ему уже восемьдесят один, вряд ли он отсидит весь срок.

Майк открыл дверь и пропустил Сару в роскошно обставленную комнату. На столике у двери лежал конверт с его именем, и пока Майк читал, Сара осмотрелась.

Огромная комната была разделена на большую кухню в глубине слева и гостиную, обставленную белой мебелью. Вся стена, напротив которой стояла Сара, представляла собой окно от потолка до пола, с дверью, выходящей в сад, который заслуживал названия райского. Сара направилась к двери, открыла ее и вышла. Слева от нее, почти скрытый из виду деревьями и кустами, какие Сара видела только в оранжереях, обнаружился плавательный бассейн, а рядом с ним — специально оборудованная площадка для барбекю. Прямо впереди начиналась лестница, которая, как догадалась Сара, вела к частному пляжу.

Майк вышел и остановился рядом, но не прикоснулся к ней.

— Что в письме? — спросила Сара.

— Кое-какие объяснения. Верхний этаж поделен на две квартиры. В северной живет мотоциклист-патрульный с беременной женой. В южной — один из самых удачливых фальшивомонетчиков всех времен. Сейчас его освободили досрочно, но присматривать за ним не помешает. Ты уже осмотрела весь дом?

Сара последовала за ним в гостиную. Они прошли мимо кухни с гранитными столешницами и заглянули в две спальни, одна из которых была довольно просторной.

— Здесь была контора Бенни-Отмывателя, — сообщил Майк.

— Откуда ты знаешь?

— Дело в том, что я присутствовал при аресте. Для старика он отбивался чертовски бойко.

Сара подошла к кровати. На ней лежал матрас, но не было ни простыней, ни подушек. Проведя ладонью по гладкому изголовью из красного дерева, Сара отошла, гадая, увидит ли эту квартиру когда-нибудь еще. Она понимала: как только дело будет раскрыто, Майк распрощается с ней — если повезет, даже поцелует в щеку. А через пару недель пришлет бумаги о разводе.

Она повернулась к нему, уже собираясь спросить, есть ли у них надежда на общее будущее, но вдруг увидела глаза Майка и забыла обо всем.

Она шагнула к нему, и в следующую секунду он одним прыжком преодолел расстояние между ними, обхватил ее за талию, и они рухнули в постель вдвоем. Рассмеявшись, Сара не успела перевести дух, как Майк закрыл ей рот поцелуем. Она прильнула к нему, стараясь прижаться покрепче. Они не виделись всего полтора дня, а она уже страшно соскучилась по Майку.

Юбка соскользнула по согнутым в коленях ногам, пальцы Майка коснулись голого бедра Сары и воспламенили ее. Через несколько секунд их одежда уже лежала кучей на полу, а Сара вцепилась в изголовье кровати, вздрагивая под яростным и стремительным натиском Майка.

Вершины блаженства они достигли вместе, и, как раньше, Майк зажал Саре рот губами, чтобы заглушить ее вскрик.

Когда утихла дрожь, Майк уложил Сару рядом и прижал ее голову к своей обнаженной груди.

Сара поерзала, устраиваясь удобнее, погладила великолепные мышцы его груди, обвела их пальцем.

Майк поймал ее руку и поцеловал кончики пальцев один задругам.

— Значит, эта квартира должна была достаться какому-то агенту ФБР? — спросила Сара, отдышавшись.

— Ага, — усмехнулся Майк.

— То есть арендная плата здесь вполне доступна?

— Дом был конфискован и теперь принадлежит правительству США, вдобавок я осуществляю надзор за стариной Генри, фальшивомонетчиком. Поскольку я гарантирую, что больше он не изготовит ни одной поддельной стодолларовой купюры, платить за аренду мне придется самый минимум. Кроме того, за спаленную квартиру мне выдали компенсацию — пятнадцать тысяч. Хочешь помочь мне выбрать все необходимое для дома?

— Еще как! — воодушевленно отозвалась Сара. — Простыни, наволочки, еду! А посуда здесь есть?

— Сейчас выясним, — ответил Майк, встал и направился на кухню.

Сара ощутила ни с чем не сравнимое удовольствие, глядя на выходящего из комнаты обнаженного Майка. А когда он вернулся, Сара, увидев его спереди, нетерпеливо привстала на постели.

— Все кухонные шкафы и столы пусты, — объявил Майк и направился в ванную. — А если ты не перестанешь так на меня смотреть, к тому времени, как мы выберемся отсюда, все магазины будут закрыты.

— Да? — отозвалась Сара.

Майк открыл дверь ванной, вошел, высунулся и сказал:

— Кто последний примет душ, тому и готовить ужин.

Сару как ветром сдуло с кровати. Поднырнув под руку Майка, она успела занять душ первой.

— Так нечестно! — возмутился Майк, заходя в кабину следом за ней и задвигая застекленную дверцу.

— Здешний воздух виноват. В доме, где жил мошенник, наверняка осталась энергия зла.

Майк открыл воду, обнял Сару и стал ждать, когда вода потеплеет.

— Нет, вряд ли, — заметил он. — Кровь, которую я здесь пролил, наверняка рассеяла всю злую энергию. — И в ответ на вопросительный взгляд Сары показал ей шрам на плече. — А вот и напоминание.

Сара поцеловала шрам.

— Бедненький… Мне так тебя жаль.

Майк шагнул под теплую воду, увлекая за собой Сару.

— Сказать по правде, меня ранили не туда. — Он указал на место на своем боку. Сара поцеловала и его. — Если уж совсем начистоту… — заговорил Майк.

— Сейчас угадаю. На самом деле рана еще ниже, — сказала Сара, опускаясь на колени. — А здесь шрамов нет?

Но Майк уже не мог выговорить ни слова. Прошел почти час, прежде чем они покинули дом, Майк повез Сару прямиком в «Лучшую покупку».

— А я думала, тебе нужны предметы первой необходимости.

— Музыка необходима для жизни, — заявил он так серьезно, что Сара рассмеялась.

Они купили вещи, которые Майк назвал самыми нужными в обиходе, и добавил, что без них просто нельзя обойтись. Сара не мешала ему выбирать компоненты стереосистемы, а большой телевизор с плоским экраном они облюбовали вдвоем, хотя и сочли, что он чуточку великоват.

Пока Майк расплачивался, у Сары на кончике языка вертелся вопрос, будет ли она смотреть и слушать всю эту технику вместе с ним, но она промолчала.

В отделе компакт-дисков они разошлись. Саре нравилась музыка, которую она называла «современной», а Майк — «бездушной ерундой». Он направился за Андреа Бочелли. К изумлению Сары, ее муж оказался поклонником оперы. Но когда они столкнулись руками, одновременно потянувшись за диском Эрика Клэптона, то дружно рассмеялись.

— Это же классика, — объяснил Майк, и Сара согласилась.

Чтобы добраться до следующего магазина, Майк свернул на скоростную магистраль, миновал место, которое назвал «заставой», и остановился перед великолепным торговым центром с огромным отделом «Варне и Нобл». Словно иголка, притянутая магнитом, Сара направилась к нему, но Майк удержал ее за руку и потащил в отдел компании «Сюр ля табль».

Сара видела ее каталоги, но в магазинах еще ни разу не бывала. Ошеломленная, она уставилась на полки, заставленные красивой посудой. Майк вложил ей в руки магазинную корзину и велел: «Собери все, что нужно для пирогов». Сара вышла из транса и направилась между стеллажами. Корзину пришлось наполнять трижды, услужливая продавщица упаковала покупки.

Они до отказа забили багажник машины Майка и заехали поужинать в ресторан «Брио».

— Но ты все равно должен мне один домашний ужин, — предупредила Сара, — ведь я первой успела в душ.

— За такой душ я должен тебе тысячу домашних ужинов и обедов. Вот попробуй! — И он поднес ей ко рту на вилке кусочек морского окуня, замаринованного в соке лайма.

После ужина они отправились в «Спальню, ванную и так далее».

— Никаких цветочков и розового цвета, — предупредил Майк, не успели они войти в зал.

— И никакой коричневой клетки, гоночных машин и боксеров.

— Договорились, — кивнул Майк, и они занялись выбором.

Кремовое постельное белье понравилось обоим. Примериваясь к подушкам, разложенным на полках, оба развеселились, начали целоваться и чуть не упали. Если бы не любопытный мальчуган, выглянувший из-за угла, они и не подумали бы остановиться.

Продолжая смеяться, они подвезли к кассе две нагруженные тележки. Постельное белье и все прочее пришлось грузить на заднее сиденье — в багажник уже ничего не влезало.

— А куда же будем класть продукты? — озадачилась Сара. — У нас ничего нет на завтрак…

— И это правильно. Перед работой я никогда не ем.

— Если ты объяснишь мне, где здесь продуктовые магазины, я съезжу за припасами, пока ты в тренажерном зале, и к твоему возвращению у нас будет завтрак.

Майк ответил ей взглядом, прочесть который Сара не смогла, и решил, что в магазин они съездят вдвоем.

Сара отвернулась, пряча улыбку. Похоже, Майку понравилось ходить с ней по магазинам.

После возвращения домой первым делом они перенесли из машины покупки. Майк собрал и настроил стереосистему, телевизор должны были доставить позднее. Сара забросила белье в стиральную машину. Под музыку Эрика Клэптона они вдвоем принялись вскрывать коробки с посудой и убирать ее, развеселились, затанцевали, и Сара с удовольствием обнаружила, что Майк отлично танцует.

— Научился на задании? — поддразнила она.

Майк встал в классическую позу и плавно закружил Сару по комнате в вальсе.

— С женой наркоторговца. Она брала уроки. — Заставив Сару откинуться назад, он добавил: — А я помогал ей практиковаться.

Он помог Саре выпрямиться и повел ее в танго под звуки «Кокаина».

— Я убеждал ее дать показания против мужа.

— Только потому, что ты с ней танцевал?

Майк развернул ее в другую сторону.

— И потому, что я случайно дал ей возможность застать мужа в постели сразу с двумя нянями их детей.

Сара рассмеялась, Майк поднял ее руку, помогая сделать пируэт. Песня закончилась, и он выключил стереосистему.

— Мне надо лечь пораньше. Может, пойдем в постель? — И он взглянул на Сару так, что у нее ослабели колени.

— Простыни! — еле выговорила она. — В сушилке.

Если бы скоростное застилание кроватей было олимпийским видом спорта, они могли бы претендовать на чемпионский титул. Поверх наматрасника легла нижняя простыня, Майку не понравилось, как Сара подоткнула уголки верхней, и он быстро переделал все по-своему.

— Тоже научился на задании? — спросила Сара.

— Нет. У одной аппетитной медсестры.

Сара кинула в него подушкой. Майк увернулся, поймал подушку на лету и повалил Сару на кровать.

Пока он покрывал поцелуями ее шею, она заметила:

— Жаль будет оставить мокрое пятно на новеньком белье.

Майк подхватил ее на руки и уложил на пол поверх синего с золотом ковра.

— Между прочим, я случайно узнал, — низким, бархатистым голосом произнес он, — что этот ковер стоит восемь тысяч.

— Правда?

— Импортеру ковров понадобилась услуга, — объяснил Майк, не переставая целоваться, — и он отблагодарил за нее отмывателя денег.

— И поплатился двадцатью годами тюрьмы? — Сара повернула голову, подставляя Майку шею.

— Нет, жизнью.

Сара отстранилась, и по тому, как Майк пожал плечами, поняла, что человек, о котором шла речь, мертв. Она не стала спрашивать, кто его убил, боясь услышать, что это сделал Майк.

— Красивый ковер.

— Да, Приятный, — согласился Майк, прижимая ее к ковру. — И очень, очень полезный…

Когда они наконец отдышались, Майк вдруг рассмеялся.

— Ты что? — спросила Сара, надевая ночную рубашку.

— Вспомнил, как объяснял капитану — мол, я понятия не имею, как угодить порядочной девушке. Откуда мне было знать, что все вы хотите одного и того же!

— А я сказала маме, что ты гей.

Улыбаясь, они обнялись и уснули.

Утром Майк сдернул с крепко спящей Сары одеяло. Она не пошевелилась.

— Вставай! — велел он.

Сара слышала его сквозь сон, но подчиняться не собиралась.

— Сара, дорогая, ты идешь со мной в тренажерный зал.

Она зарылась головой сразу под четыре купленные вчера подушки.

— Подъем!

Она осталась неподвижной.

Обхватив талию Сары обеими руками, Майк стащил ее с кровати, убедился, что она так и не проснулась, перекинул ее через плечо, словно мокрое полотенце, и понес в ванную комнату, где усадил на край ванны.

Майк вложил в руки Сары пакет из магазина.

— Это тебе. Надевай. У тебя есть десять минут.

— Не хочу…

Но Майк уже вышел.

— Ненавижу физкультуру, — проворчала Сара, заглядывая в пакет. В нем лежал полный спортивный костюм и кроссовки, подобранные точно по ее размеру.

Сара поморщилась. Значит, вчера, пока она радовалась возможности побыть с Майком, он коварно, втихомолку планировал вытащить ее с собой в тренажерный зал!

Из ванной она вышла с волосами, собранными сзади в хвостик, в обтягивающих черных легинсах и синей майке, под которую пришлось надеть уродливый спортивный лифчик.

При виде Сары Майк растерянно заморгал, обвел оценивающим взглядом ее фигуру, и Сара поняла, что сумела поразить его.

— Хочешь сказать, мне обязательно надо тренироваться, потому что тебе не нравится, как я выгляжу?

— Сегодня ты выглядишь великолепно, но уже через четыре года тебе стукнет тридцать, и все пойдет на спад. Считай, что это профилактика. — Он вручил Саре бутылку с водой и обнял за плечи. — Слушай, если тренировки тебе настолько ненавистны, завтра можешь остаться дома — будешь киснуть и расползаться, как пожелаешь. Но сегодня мы идем в тренажерный зал. Кто знает, может, тебе еще понравится.

Сара хотела возразить, но Майк открыл дверь. Увидев, что на улице еще темно, Сара попятилась обратно в спальню. Майк мягким жестом остановил ее, усмехнулся и повел к машине.

А Саре было не до смеха.

— Когда ты умудрился купить мне костюм?

— Вчера, пока ты пускала слюнки над формами для кексов, позвонил одной моей знакомой. Она сама все купила и оставила возле нашей двери. Сегодня в зале ты с ней познакомишься.

— С ней? Ты хочешь познакомить жену с одной из бывших любовниц?

— Можешь скандалить сколько влезет, но тренировки тебе сегодня не избежать. Эта моя знакомая — инструктор по йоге.

— По йоге? С чего ты взял, что я хочу ею заниматься?

— Так уж вышло, что я знаю: ты можешь коснуться коленями собственных ушей и одновременно щиколотками — моих ушей, причем когда мы оба стоим. Не знаю почему, но я подумал о йоге и решил, что вы с ней друг другу подойдете.

Сара отвернулась к окну машины, чтобы скрыть улыбку.

— Так-то лучше, — заметил Майк. — Мою знакомую зовут Меган, и, кстати, для справки: я никогда с ней не спал.

— Да я бы лучше согласилась переспать с ней, лишь бы не заниматься, — убитым голосом пробормотала Сара.

— Да ну? — Майк вскинул брови.

— Даже не мечтай.

Он рассмеялся, и через несколько минут они въехали на большую стоянку, заполненную машинами.

— Господи, кому могло прийти в голову явиться в тренажерный зал в такую рань?

— Нам, — ответил Майк, и Сара застонала.

Следуя за Майком, она сразу заметила, что в этом клубе его все знают. Мужчины с руками толщиной с шину грузовика обменивались с Майком рукопожатиями, толкались плечами — Сара предположила, что таков ритуал приветствия у мужчин южной Флориды. Женщины, от крепких мышц которых наверняка отскочил бы заряд дроби, целовали Майка в щеки, словно невзначай стараясь прижаться к нему.

Всем мужчинам Майк представлял Сару как свою жену, но в разговоре с женщинами явно медлил, и она представлялась сама.

Когда появилась миловидная молодая Меган, Сара поняла, что ей не хочется расставаться с Майком. Однако он отослал ее заниматься с инструктором, и они вышли на широкий дощатый настил во внутреннем дворе.

— Посмотрим, что у нас получится, — приступила к занятию Меган.

Через час она отпустила Сару, и Майк, уже успевший принять душ и переодеться, встретил ее у дверей.

— Ну как? — спросил он у Меган.

— Точно так, как ты сказал.

— Большое спасибо! — Майк поцеловал Меган в щеку, открыл дверь перед Сарой, и они вышли на улицу, где только начинало светать.

— Что все это значит? — спросила Сара, когда они сели в машину.

— Что Меган полностью согласна с моей оценкой твоих возможностей. Мышц у тебя, считай, нет, зато гибкости хоть отбавляй. Она считает, если ты не станешь лениться, то через год-два приведешь себя в форму для настоящих занятий йогой. Из уст Меган это похвала.

— Правда? — отозвалась польщенная Сара. Не то чтобы ей хотелось заниматься йогой — просто узнать, что у нее есть способности, было приятно.

— Но тебе понадобятся мышцы. Я об этом позабочусь.

— Это значит, что отныне сверху всегда буду я? Говорят, это полезно для ног.

— Не соблазняй. Мне еще на работу.

— А чем заниматься мне весь день?

— Можешь… — Его прервал звонок мобильника. Прежде чем ответить, Майк взглянул на определившийся номер. — Скоро буду… А, ясно. Без понятия. — Он взглянул на Сару. — Печатать умеешь?

— Да.

Майк послушал собеседника, затем снова обратился к Саре:

— А под диктовку?

— Свою первую книгу Люк диктовал мне.

Это известие произвело на Майка впечатление.

— Она пишет книги за Люка Адамса, — сказал он в телефон.

— Ничего подобного, я… — заговорила Сара, но тут сообразила, что он шутит.

Вскоре Майк отключился.

— Звонил капитан. Говорит, нужен подробный письменный отчет обо всех моих действиях в Эдилине и всей собранной информации, а я печатаю хуже всех в мире, вот он и предложил, чтобы я продиктовал отчет тебе. Кстати, а что такого особенного в этих картах Таро?

Узнав, что они с Майком проведут вместе весь день, Сара чуть не запрыгала от счастья. И запрыгала бы, если бы ее тело не ныло от непривычной нагрузки и неудобных поз йоги.

Только дома, за закрытой дверью, Сара наконец объяснила:

— Шеймас нарисовал портреты жителей Эдилина.

— Что он сделал?

— Нарисовал всех местных жителей на картах.

— Полагаю, «всех» — значит, потомков основателей города, а не вновь прибывших вроде меня.

— Нечего обвинять нас в снобизме. Вы с Тесс тоже есть на картах — как и покупательницы нашего магазина одежды.

Майк удивленно вытаращил глаза.

— Хочешь сказать, на одной из этих карт может оказаться портрет Митци Вандло?

— Об этом я не задумывалась, но скорее всего — да. У меня в чемодане еще одна колода. Ты просмотри ее, а я сбегаю в душ — конечно, если не хочешь присоединиться ко мне. — И она лукаво затрепетала ресницами.

— Сначала посмотрю карты. Зря ты не рассказала мне про них вчера вечером.

Сара преувеличенно горестно вздохнула:

— Чтобы испортить двенадцатичасовой медовый месяц? Думаешь, я настолько эгоистична?

Майк не улыбнулся, но на щеке показалась ямочка.

— Иди в душ, а потом мы сбегаем за бубликами.

— С льняным семенем или без?

— Марш в душ! — велел он.

Сара стояла в кабинке, когда Майк вошел, держа в руках карты.

— Тебе придется объяснить, кто все эти люди.

Он поднял карту, но Сара не смогла разглядеть ее сквозь запотевшее стекло. Майк подошел поближе, Сара присмотрелась.

— Это мистер Фразьер, отец Шеймаса. И миссис Фразьер.

— Насколько я понимаю, эти три бычка — братья Шеймаса и Ариэль?

— Да, твоей обожаемой Ариэль. Как думаешь, ей понравилась бы эта квартира? — Закрыв глаза, Сара мыла голову, а когда наконец открыла их и обернулась, то увидела рядом в кабинке обнаженного Майка.

— Помощь нужна? — спросил он, принимаясь массировать Саре голову.

— Всегда кстати! — ответила она.

Глава 22

Пока они ели бублики и запивали их апельсиновым соком, Майк вдруг задумался: стоит ли Саре знать обо всем, что он выяснил в Эдилине? Все пробы ДНК, собранные в магазине, дали отрицательные результаты, выявить среди покупательниц Митци так и не удалось. Майк опасался, что Сара испугается, узнав об этом.

— Ты что притих? — спросила она.

— Это у меня врожденное.

— Зато когда ты меня к чему-нибудь принуждаешь, на тебя нападает говорливость.

— Тебе же понравилось в тренажерном зале, и йога тебе дается без труда.

— Ничего подобного! А эти девчонки, которые пускали слюнки, глядя на тебя! Думаешь, весело было на них смотреть?

— Я наблюдал, как ты занималась с Меган, и видел, что тебе нравится. Ты легко принимала все позы.

Сара уставилась на него поверх стакана с соком.

— Но ты не ответил, что тебя тревожит. Я уже знаю: когда ты не желаешь отвечать, то увиливаешь от разговора.

— Увиливаю? Я? Может, объяснишь хотя бы, что значит это слово? В отличие от вас с Тесс в колледже я не учился, где уж мне угнаться за вами!

— Учеба в колледже умным человека не делает. — Сара прищурилась. — Ты о чем-то напряженно думаешь, и я хочу знать о чем.

— Значит, больше не увиливать? — уточнил он, давая ей понять, что твердо запомнил новое слово.

— Ни в коем случае!

Майк отложил свой бублик.

— Мне кажется, тебе не следует знать все, что я выяснил в Эдилине.

— Это еще почему? Эти знания угрожают мне опасностью? Или ты боишься меня ранить?

— Боюсь ранить.

— Ничего, переживу.

— Точно?

— А разве ты еще не понял, что на самом деле я очень сильная?

Майк притворно схватился за поясницу.

— Сегодня утром в душе ты меня едва не сломала.

Но Сара не улыбнулась.

— Просто представь, что я работаю вместе с тобой, и рассказывай все, что знаешь. А я напечатаю отчет под твою диктовку и глазом не моргну. Можешь мне поверить.

— Даже поцелуи в шею не подействуют?

— Это совсем другое дело. Ты сможешь относиться ко мне, как к любому другому человеку?

— Нет, — быстро ответил Майк.

— Отлично! — так же быстро заключила Сара.

В магазине офисной техники, куда они заехали за принтером, Майк спросил, почему Сара больше не печатает книги Люка.

— Из-за мамы. Мне было пятнадцать, когда он написал свой первый роман, и я все лето просидела как приклеенная к компьютеру. Но как только книга была закончена, Люк объявил, что у него есть идеи еще на десяток. Я была только рада помочь ему, но мама купила ему программу, обучающую печатать, и заявила, что ее дочь должна жить собственной жизнью.

— Как думаешь, ты когда-нибудь станешь похожа на свою мать?

— Боже упаси!

Они вернулись в квартиру, Сара включила ноутбук Майка. Он предупредил, чтобы она не вздумала подбирать пароль доступа к его личным файлам, и начал диктовать.

Майк рассказывал, как установил контакт с «жертвой» и поселился в одной квартире с ней. Поглядывая на Сару, он старался угадать, как она восприняла его признание, но ее лицо было непроницаемым. Сара полностью сосредоточилась на работе.

Только когда Майк дошел до осмотра Мерлинс-Фарм, Сара перебила:

— По-моему, тебе обязательно надо упомянуть, что твоя бабушка очень любила эту ферму.

— Это к делу не относится. Итак, как я уже сказал…

— Нет, относится — тут есть явная связь. Твоя бабушка хотела заполучить эту ферму. И Грег, то есть Стивен, — тоже.

— Моя бабушка покинула Эдилин в 1941 году. Она никак не связана с нынешними событиями.

— Тебе, конечно, виднее, — заметила Сара таким тоном, словно считала, что Майк ошибается, и снова положила руки на клавиатуру.

Майк отвернулся. На самом деле он был согласен с Сарой. Хотя пока он и не видел связи между двумя совершенно разными событиями, он собирался установить ее. Но не утруждать поисками Сару. Он продолжал диктовать, и до описания разговора с Ариэль Сара не перебивала его.

— Так Ариэль знала, что Грег блудит с другими женщинами, а мне не сказала?

— Ты же говорила, что не будешь принимать близко к сердцу то, что мы пишем.

— На Грега я не злюсь — он как змея, его не переделаешь, но Ариэль… Чем я ей насолила, если она решила оставить меня в неведении, дать выйти замуж за распутника?

— А ты поверила бы Ариэль, если бы услышала от нее, что Грег тебе изменяет?

— Не поверила бы ни единому слову.

Майк удивленно взглянул на нее.

— Может, она знала это заранее, потому и не сказала тебе. А ты предупредила бы ее, если бы узнала, что она собирается замуж за бабника?

— Да, конечно! — заулыбалась Сара. — Прибежала бы сразу, со всех ног!

Майк покачал головой.

— И Колин тоже хорош! — продолжала возмущаться Сара. — Он-то почему молчал про Грега? Мы с Колином всегда были друзьями! Вернемся домой — скажу Фразьерам все, что я о них думаю.

— Смотри не перепугай их, — с невозмутимым лицом предостерег Майк. — Может, лучше продолжим? Чем быстрее мы отправим отчет, тем раньше освободимся. Или ты хочешь вернуться в Эдилин, так и не увидев океан?

Сара поспешно положила руки на клавиатуру.

— Продолжай, о бесстрашный вождь, поведай мне, кто еще меня предал.

Улыбаясь, Майк продолжал. Он не только излагал собранную информацию, но и составлял план действий на следующую неделю. Сара впервые услышала, на какой поворот событий рассчитывают полицейские и фэбээровцы.

Отчет был готов к полудню, Майк начал набрасывать план строений на ярмарочной площади, и Сара решила помочь:

— Киоски, аттракционы и площадки для игр из года в год устраивают на одних и тех же местах, так что я знаю, где что будет находиться.

— Кроме шатра гадалки Джос.

— Люк поставит его там же, где обычно продает травы — рядом с моей «будкой для поцелуев».

— Какой еще будкой?!

Сара самодовольно улыбнулась:

— Я просто проверяла, слушаешь ты меня или нет.

Наконец и отчет, и планы были готовы. Их распечатали на новом принтере — Сара настроила его сама, пока Майк принимал доставленный телевизор, — и сложили в большой конверт.

А потом переглянулись и уже через секунду, сбросив одежду, предались любви на большом белом диване.

Потом, умиротворенно лежа в объятиях Майка, Сара сказала:

— Как странно… Пока мы работали, я даже не вспоминала про секс, а потом взглянула на тебя — и поняла, что ни о чем другом думать не могу.

Он поцеловал ее в лоб.

— Моя девственная принцесса. Хочешь, сходим искупаемся?

— С удовольствием. Я привезла голубое бикини.

— Ручаюсь, фальшивомонетчик Генри будет в восторге! Если повезет, ты увидишь себя на тысячедолларовой купюре.

— Кстати, а когда я познакомлюсь с соседями?

Майк направился в ванную, не оглядываясь.

— Завтра днем мы уезжаем.

— Ты не ответил на мой вопрос, — еле слышно произнесла вслед ему Сара и потянулась за своей одеждой. Майк ни словом не упомянул о ее будущих приездах в Форт-Лодердейл, не сказал, доведется ли ей еще раз увидеть эту прекрасную квартиру.

Он выглянул из-за двери ванной.

— Мытье в одиночку — напрасная трата воды.

— Я за экологию, — отозвалась Сара и поспешила присоединиться к нему.

— Какой чудесный был день, — протянула Сара, прижимаясь к Майку в постели. Было почти десять часов вечера, оба собирались встать рано, но Саре не спалось.

— Отличный.

Сара видела, что он умиротворен и расслаблен.

— Я довольна своим медовым месяцем.

— И я тоже. Точно не знаю, но, по-моему, капитан вызвал меня сюда, чтобы удержать от женитьбы на тебе.

Сара посмотрела ему в лицо.

— Вот и хорошо. Он оберегал тебя, а когда увидел, что я не такая, как твои обычные… э-э… «жертвы», даже дал нам отпуск. Он добрый человек.

— Ты пробуждаешь в людях доброту.

— Приятно слышать.

Они замолчали, Майк медленно водил пальцами вверх и вниз по ее спине. Сара глубоко вздохнула, собираясь с духом. Вопрос, который не давал ей покоя, мог ранить Майка.

— Какими были твои родители?

Он ответил не задумываясь:

— Добрыми, любящими, веселыми.

Сара придвинулась еще ближе и положила голову ему на плечо.

— Ты помнишь их?

— Очень хорошо. А Тесс не помнит, поэтому я часто рассказываю ей про них.

— Я тоже хотела бы послушать.

Майк помолчал.

— Мама была красавицей.

— Как Тесс?

— Да, но не похожей на нее. Тесс смуглая и темноволосая, как наш отец, а мама была блондинкой с синими глазами. Как ты. — Он поцеловал ее в макушку.

— Что она любила?

— Мама часто повторяла, что она самая несовременная женщина в мире, потому что начисто лишена честолюбия. Отучившись два года в колледже, она познакомилась с папой и… — Он пожал плечами.

— Вышла замуж, родила детей. По-моему, отлично.

— Вы с ней нашли бы общий язык и понравились друг другу. Вас многое объединяет. Она готовила нам бутерброды и рисовала на них улыбающиеся рожицы. А когда я возвращался из школы, у нее всегда был готов для меня домашний обед.

— Чем занимался твой отец?

— Отдавал сорок часов в неделю управлению большой типографией, но его истинной страстью были семья и спорт.

— Ты наверняка любил его.

— Всем сердцем. Мое первое воспоминание — я сижу за спиной отца на мотоцикле, и мы едем в горы.

— Рискованно. Напрасно вы… — Сара оборвала себя. — А твоя мама любила спорт?

Майк усмехнулся:

— Терпеть не могла. Предпочитала сидеть дома и смотреть старые фильмы.

— О да, мы с ней точно стали бы подругами! Жаль, не довелось познакомиться.

Майк молчал, и Сара поняла: он думает о том, что было дальше, как его родители погибли молодыми, а они с Тесс попали под опеку вспыльчивой бабки.

— Не могу понять одного… — задумчиво произнес он и перестал поглаживать ей спину. — Мама обожала свою мать, а бабушка почти боготворила нашу маму. И была так добра к ней. Они созванивались чуть ли не каждый день.

— А как бабушка относилась к вам с Тесс, пока были живы ваши родители?

— Для бабушки не существовало никого, кроме нашей мамы. На меня, Тесс и нашего отца бабушка не обращала внимания. Все оно было отдано ее дочери.

— И эта авария…

— Чуть не довела ее до помешательства, — закончил Майк. — В тот страшный день, когда все изменилось раз и навсегда, мама попросила бабушку побыть с нами, что делала крайне редко. Им с отцом хотелось съездить за рождественскими подарками для нас.

— Боже мой… — протянула Сара.

— Да, вот именно. Улицы обледенели, машину занесло, она ударилась об откос и врезалась в бетонную стену. Родители погибли мгновенно. Бабушка едва не сошла с ума и все винила в случившемся нас с Тесс. Говорила, что, если бы не мы, ее дочь осталась бы жива.

Во время рассказа — а Сара была уверена, что раньше Майк о своем детстве никому не говорил, — он непрестанно потирал горло. Сара мягко отвела его руку и поцеловала в шею.

— Продолжай.

Майк вздохнул.

— Через пару недель после похорон я попросил у бабушки три доллара на какие-то школьные сборы. Она как раз подметала пол в кухне. Бабушка ничего не сказала, но я навсегда запомнил ненавидящий взгляд, который она метнула в меня. Потом она схватила метлу и ее ручкой ударила меня в шею.

Сара ахнула, ужаснувшись такой жестокости по отношению к ребенку, но промолчала, чтобы не мешать Майку.

Майк объяснил, что во время этого случая дедушки не было дома, поэтому к врачу его никто не отвез. А когда через неделю вернулся дед, изменения голоса были уже необратимы. Таким, как прежде, он так и не стал.

После этого Пру начала срывать на Майке всю злобу и враждебность. И он вскоре научился вызывать на себя ее гнев. Всякий раз, стоило бабушке окинуть злым взглядом пятилетнюю Тесс, Майк отвлекал старуху, чтобы уберечь малышку.

В школе неприятности сыпались на Майка одна за другой. Тренер пытался приобщить его к спорту, но Майк был слишком озлобленным, чтобы играть в команде. Он отчаянно дрался и в каждом видел врага.

Окончив школу и отправившись на Восточное побережье, он как-то забрел в зал, где занимались боксеры, и познакомился там с Фрэнком Тиссеном. Двадцатитрехлетний Фрэнк думал податься служить в полицию. Они стали тренироваться вместе, вскоре подружились, и Фрэнк дождался, когда Майку исполнится девятнадцать, чтобы поступить на службу вместе. Они оказались отличной командой — оба атлетически сложенные, спортивные, отягощенные воспоминаниями о безрадостном детстве, но нашедшие применение своему гневу. В свободное от службы время они тренировались до седьмого пота и соглашались на поединки даже с самыми опасными противниками.

Когда им начали давать секретные задания, им пришлось расстаться, Фрэнк переехал в Калифорнию.

— Я хотела бы познакомиться с ним, — призналась Сара, стараясь не выдать ужас, который вызвал в ней рассказ Майка. Теперь ей было стыдно, что она жаловалась на своих родных.

— Знаешь, не надо меня жалеть. Жалости я не приму, — посоветовал Майк, понимая, что творится у нее в душе.

— Вот и хорошо, потому что от меня ты ее не дождешься. И потом, у тебя же есть Тесс, а она тебя обожает. Но почему ты никогда не приезжал в Эдилин?

— Видимо, сегодня у нас день вопросов и ответов. Я знаю только один способ положить ему конец. — Перевернувшись, он осыпал поцелуями ее шею.

Сара не совсем поняла, что произошло, но ей показалось, что они сделали большой шаг вперед. Она думала, что рассказ Майка расстроит ее, даже вызовет подавленность, а вместо этого ей стало легче после его признания. Неудивительно, что Тесс так тщательно скрывала подробности своей жизни.

— Так и будешь витать в облаках или поможешь мне выпутаться?

Она не засмеялась.

— Майк… я так тебе сочувствую…

— Спасибо! — Он кивнул, и Сара поняла, что он действительно ей благодарен.

Они не стали заниматься любовью: Майк притянул Сару к себе, крепко обнял, и она почувствовала, что настолько близки они еще ни разу не были.

— Лучше давай поспим, — предложил он. — Утром на тренировку.

Сара хотела было застонать, но не смогла. Как ни странно, Майк оказался прав, тренировка ей понравилась. Особенно приятно было приезжать туда, где Майка знали решительно все. В Эдилине Сара знала чуть ли не каждого встречного, а здесь ей повсюду встречались знакомые ее мужа.

Улыбнувшись при слове «муж», она погрузилась в дремоту.

На следующее утро Майку пришлось будить Сару, но для тренировки она оделась без лишних напоминаний.

— Хочешь сегодня попробовать нарастить мышцы?

— Чтобы руки стали как у тебя?

Майк согнул руку в локте, демонстрируя бицепс.

— Такая мускулатура тебе все равно не светит.

— Зазнайка!

— Надо же и мне хоть чем-то гордиться. С моим лицом, волосами, да еще при таком голосе приходится поддерживать в форме хотя бы тело.

Сара не засмеялась, хотя была уверена, что он пошутил.

— А по-моему, у тебя красивое лицо.

— Когда ты увидела меня в первый раз, ты была другого мнения… впрочем, спасибо. Ты готова?

— Меган ждет?

— Нет. Сегодня ты вся в моем распоряжении! — Он усмехнулся так многозначительно, что Сара ойкнула, притворяясь напуганной.

Майк поморщился.

— Если мы не уедем отсюда сейчас же, ты затащишь меня обратно в постель, а я за последние два дня едва не потерял форму.

— Бедненький! — Сара заторопилась к двери. — Может, я сяду за руль?

— Думаешь, в твоем игрушечном автомобильчике можно уместиться вдвоем?

— Я имела в виду твою машину.

— Ну и шуточки у тебя! — Майк распахнул перед ней дверцу со стороны пассажирского сиденья.

Они спорили всю дорогу до тренажерного зала, но Саре так и не удалось выпросить у Майка разрешения повести его машину.

В зале Майк провел с ней тридцать минут, показывая наиболее эффективные упражнения для начального развития мышц. Комплекс показался Саре скучным, зато ощущать прикосновения Майка к ее локтям и плечам было приятно.

Затем она отправилась поплавать, а потом, усевшись на край бассейна и лениво болтая ногами в воде, смотрела, как Майк заканчивает свою интенсивную сорокашестиминутную тренировку. Он обливался потом, от которого блестело его тело, словно оплетенное напряженными мышцами. К тому времени как Майк закончил тренировку, Сара была готова сорвать с него одежду и повалить на пол тут же, посреди зала.

Майк внимательно посмотрел на нее, но промолчал и только в машине спросил:

— Сможешь дождаться, когда мы вернемся домой?

— А ты?

Почти сразу он свернул на стоянку перед универмагом, который был еще закрыт, открыл дверцу и вышел.

— Какого?.. — Сара осеклась: Майк сел на заднее сиденье и начал расстегивать рубашку.

Сара поспешно пролезла между спинками передних сидений, обхватила шею Майка и приникла к его губам, радуясь, что сквозь тонированные стекла в окнах его машины никто не разглядит, что творится внутри. Снять рубашку Майк так и не успел.

Утро они провели, катаясь по Форт-Лодердейлу: Майк показывал Саре достопримечательности, в первую очередь — великолепные яхты и судоходные каналы, благодаря которым город прозвали «американской Венецией». Сара почти не слушала: она каждую минуту помнила, что сегодня им предстоит отправиться обратно в Эдилин, и замирала от страха. Ей предстоит вести машину Джос, Майк поедет на своей, так что в дороге им не удастся даже поговорить.

Но самое худшее начнется после возвращения — это будет кошмар. Грега выпустят оттуда, где его держали до сих пор, и он наконец узнает, что за время его отсутствия невеста успела выскочить за брата Тесс. Сара охотно бросила бы Грегу в лицо обвинения, заявила, что знает про его мать, его жену и про то, что она, Сара, нужна ему только из-за… но никто пока не знал, зачем она ему.

Однако Сару предупредили, что ничего подобного говорить Грегу нельзя — до тех пор, пока не найдут его мать. Расчет был сделан на то, что Грег, взбешенный скоропалительной свадьбой Сары, наделает ошибок. Мозговой центр их семьи — мать, поэтому велика вероятность, что разъяренный Стивен-Грег бросится за помощью к Митци и приведет к ней всех, кто следит за ним.

Вот почему Майк намеревался участвовать во всех ярмарочных состязаниях и намеренно привлекать к себе внимание.

— Хочешь стать мишенью? — уточнила Сара, узнав об этом. — Ты же и так стоишь на пути к цели, к которой стремится Грег.

— Не только я, но и ты, детка, а для меня быть мишенью — привычное дело.

Сара ничего не сказала, вспомнив о шрамах на его теле. Она пересмотрела достаточно сериалов и фильмов, чтобы знать, как выглядят шрамы от пулевых ранений.

Их последний день истекал, Сарой овладевала нервозность. Она тревожилась за Майка. Он так рисковал, что мог бы для удобства противников нарисовать мишень у себя на лбу.

— Совсем забыл тебе сказать: «мини-купер» Джос в Эдилин пригонит агент, — спохватился Майк.

— Значит, мы поедем вместе?

— Конечно. А ты думала, что и обратный путь проделаешь в одиночку?

— Нет, — парировала Сара. — Думала, что сама поведу твою шикарную машину, а тебя свяжу и затолкаю в багажник.

— Это мы уже проходили. Думаю, нам надо выехать из города примерно в час. Так мы будем на месте к полуночи и успеем выспаться перед ярмаркой.

— Она откроется только в полдень.

Майк улыбнулся:

— Ты что, трусишь?

Сара подняла голову, и он увидел в ее глазах неприкрытый страх.

— Майк, это не шутки. Если во время состязаний ты будешь на виду, кто-нибудь может незаметно притаиться в укромном месте и застрелить тебя.

— Издержки… — Заметив, как Сара смотрит на него, Майк осекся, сел рядом на диван и притянул ее к себе. — Мне уже случалось участвовать в таких заданиях, и я до сих пор жив.

— Твоя первая ошибка может стать последней! По-моему, тебе давно пора остановиться! — с жаром выпалила Сара. — Тебе тридцать шесть лет, ты уже собираешься в отставку, у тебя есть собственная ферма. Я считаю, что хватит тебе каждый день рисковать жизнью.

— Если что и прикончит меня, так это исполнение желаний жены.

Сара вспыхнула.

— Ну хорошо, — продолжал Майк. — Обещаю тебе: как только мы покончим с этим делом, я займусь аналитикой — буду сидеть за столом и перебирать бумажки. Это тебя устроит?

— Я хочу, чтобы духу твоего не было на ярмарке. Хочу запереть тебя в комнате, приставить трех вооруженных охранников, рядом с которыми братья Фразьер покажутся карликами, и…

Майк прервал ее поцелуем.

— Может, сбегаем на пляж? Если повезет, увидим, как откладывает яйца большая черепаха.

Сара ответила ему взглядом, он снова поцеловал ее.

— Я постараюсь быть как можно осторожнее. Обещаю. Ну, идем. Нам надо прогуляться. Хочешь, донесу тебя до пляжа?

— Нет, я не…

Но Майк уже подхватил ее на руки, перекинул через плечо, и Сара невольно расхохоталась, на время забыв о своих опасениях.

В половине второго они уже сидели в машине Майка и направлялись на север по шоссе 195, превышая ограничения скорости.

— Так и будешь дуться всю дорогу? — спросил Майк.

— Я не дуюсь, а беспокоюсь.

— Это моя работа. А ты у нас жертва — или забыла? Вы, обычные люди, часто попадаете в беду, а мы вас спасаем.

— Если не погибаете сами.

— Тесс вечно пилит меня так, как ты сейчас.

— И правильно делает!

— Может, включим музыку? — предложил Майк. — Это тебя взбодрит?

— А может, наведет на мысли о том, что будут играть на твоих похоронах?

Майк ощупью нашел руку Сары и пожал ее.

— Тебе надо отвлечься. Расскажи, как ты жила, когда заканчивала школу. Ты хорошо училась? Что изучала в колледже? Ты ведь ходила в школу Уильяма и Мэри?

— Ты же наизусть помнишь мое школьное расписание и оценки! Может, лучше объяснишь, почему твоя бабушка уехала из Эдилина и с какой стати она так ненавидела Макдауэллов? — Сара просто шутила, даже не надеясь услышать обстоятельный ответ. Эту страшную тайну старожилы Эдилина берегли как зеницу ока.

— Она утверждала, что Александр Макдауэлл изнасиловал ее.

Сара изумленно повернулась к нему.

— Муж тети Лиззи? Изнасиловал?

— Так говорила бабушка. Да, по ее словам, это был Алекс Макдауэлл.

— Но его не судили, иначе я бы об этом знала. С другой стороны, старожилы умеют хранить тайны.

— Старожилы? — переспросил Майк. — Ты так настойчиво напоминаешь мне об отставке, что я уже считаю себя одним из них.

— А сегодня утром все четыре раза, пока мы занимались сексом, я думала: нет, Майку до старости еще далеко.

— Да? — Он усмехнулся.

— Я часто слышала жалобы на угрюмость дяди Алекса, но ни разу — чтобы он кого-то изнасиловал.

— По-моему, ничего подобного на самом деле не было. Когда Тесс переселилась в Эдилин и познакомилась с местными, она пробовала заводить расспросы.

Сара ждала продолжения, но Майк умолк. Задумавшись о том, что все это время Тесс хранила свою тайну, Сара чуть не обиделась на подругу.

— Расскажи все с самого начала, — попросила она.

Майк помолчал немного.

— Бабушка рассказывала, что однажды в 1941 году она ехала на велосипеде по дороге, ведущей мимо Мерлинс-Фарм. Вдруг кто-то бросил какой-то предмет в колесо велосипеда, бабушка упала, ударилась головой о камень и лишилась чувств. А когда очнулась, ее насиловал Алекс Макдауэлл. От потрясения она снова потеряла сознание, потом очнулась, добралась до фермы, и Брюстер Ланг позвонил в полицию.

— Она сказала полицейским, что насильником был дядя Алекс?

— Да, но Эди Харкорт под присягой подтвердила, что Алекс весь день был у нее дома, поэтому обвинения пришлось снять.

— Должно быть, твоей бабушке пришлось нелегко. Ведь это ужасно — подвергнуться насилию, сообщить о нем в полицию, но так и не добиться справедливости. Как думаешь, мисс Эди соврала?

— Вероятно, да, но и моя бабушка кристальной честностью не отличалась.

— Хочешь сказать, никто на нее не нападал?

— Не знаю. Но думаю, Алекса Макдауэлла она обвинила потому, что хотела выдать желаемое за действительное.

— Он ей нравился?

— Когда мы с Тесс были детьми, нас уверяли, что Алекс обожал бабушку — посылал ей цветы, посвящал стихи. Поэтому неудивительно, что он разозлился настолько, что совершил преступление, когда бабушка его отвергла. Но когда Тесс приехала сюда и начала расспросы, ей объяснили, что все было совсем иначе. Это бабушка бегала за Алексом, преследовала бедолагу повсюду — куда он, туда и она. А когда он попытался отделаться от нее, стала рассказывать всем подряд, что они встречаются. Нам она объясняла, что уже в то время, когда Алекс был беден, она видела, что ему суждено большое будущее.

— И оказалась права: дядя Алекс заработал миллионы, — кивнула Сара. — Значит, когда ее… когда в тот день у нее был секс, она хотела видеть рядом Алекса?

— Именно так мы с Тесс и подумали. Но как бы там ни было, четырнадцатого ноября вся наша семья погружалась в глубокий траур.

— Четырнадцатого ноября? — удивленно переспросила Сара.

— А эта дата что-то для тебя значит?

— Господи, я совсем забыла тебе сказать…

— Сара, если Вандло…

— Нет, он тут ни при чем. Скажи… она, случайно, не говорила, что ее обидчик был одет в килт?

Майк повернулся к ней так резко, что машина вильнула.

— Да! По этому килту она и узнала его. Бабушка говорила, что только Макдауэллы носят килты в синюю и серую клетку. Но как ты догадалась?

— Это сделал Брюстер Ланг.

— Что?

— Это он был с твоей бабушкой.

— Рассказывай все, что знаешь! — На его щеке дрогнул мускул.

— Даже не вздумай злиться на меня! Если бы я услышала от тебя эту историю неделю назад, я сразу сказала бы про мистера Ланга.

— Сара… — предостерегающе произнес Майк.

— Когда Люк и Рэмзи были подростками, однажды вечером они прокрались на ферму. Потом они уверяли, что издалека увидели огонь, потому и решили подобраться поближе, но я-то знала, что они часто шныряли там.

— И что они увидели? — спросил Майк.

— Мистера Ланга в старом килте и белой рубашке с широкими рукавами. Он танцевал вокруг огромного костра, а рядом были его собаки. Люк и Рэмз говорили, что это был странный, какой-то дикарский танец. Это случилось четырнадцатого ноября.

— Ты точно помнишь?

— Да. Это день рождения моего отца.

— Ланг их не видел?

— Нет, но на следующий день наверняка заметил, что бурьян у дома примят, потому что ему повсюду стали мерещиться незваные гости.

— Могло случиться простое совпадение, — предположил Майк. — После 1941 года прошло немало времени, и…

— Он каждый год пляшет в один и тот же день.

Майк бросил на нее взгляд.

— На следующий год, в папин день рождения Люк и Рэмз снова побывали возле фермы и опять увидели костер. Они пытались подкрасться поближе, но собаки были настороже. Майк, — тихо продолжала Сара, — неужели ты считаешь, что мистер Ланг ежегодно празднует день, когда он изнасиловал девушку? Не верится, что он… такое чудовище.

— Хочешь знать правду? Я вообще не уверен, что на бабушку напали. Она постоянно путалась в подробностях, а теперь, когда я знаю, что такой же килт, как у Макдауэлла, носит Ланг, сомнений у меня прибавилось. Он же находился там поблизости, и бабушка всегда говорила, что они дружили. Может…

— Что?

— А если у них с Лангом в тот вечер был секс, и бабушка решила воспользоваться случаем и свалить вину на твоего дядю Алекса?

— Ну и ну! Не слишком политкорректно с ее стороны. — Сара помолчала. — И теперь мистер Ланг ежегодно празднует этот день.

Майк пожал плечами:

— У себя дома люди еще и не то вытворяют. И даже если бабушка говорила правду, вряд ли сам Ланг считал свой поступок изнасилованием. Вспомни: бабушка была в полубесчувственном состоянии, увидела килт и решила, что с ней рядом человек, которого она любила. Видимо, потому и не сопротивлялась.

— Если так, мистер Ланг мог и не понять, что она приняла его за другого.

Некоторое время Майк молчал, вспоминая ненависть и гнев, исходящие от бабушки, но направленные не на тех, кто их вызвал.

— Знаешь, чего добивалась бабушка? Хотела, чтобы Алекса Макдауэлла заставили жениться на ней. Она рассказала о случившемся даже пастору и прихожанам церкви, чтобы они принудили Алекса к браку.

— Бедный дядя Алекс! Неудивительно, что он стал таким угрюмым. Никто не мог понять, почему милая тетя Лиззи вышла за него.

— Всему виной была мисс Эди, — возразил Майк. — Потому бабуля и возненавидела ее. Родители собирались выдать Лиззи за подающего надежды молодого политика, а потом вмешалась мисс Эди и устроила побег.

— Не могу представить себе человека менее приспособленного для участия в предвыборной гонке, чем тетя Лиззи!

— Она была такая же, как ты, — кивнул Майк. — Ты терпеть не можешь общаться с незнакомыми людьми.

— Неправда, мне нравится видеть новые лица, я… — Сара перехватила взгляд Майка и вздохнула. — Ну хорошо, будем считать, что я унаследовала все лучшее в семье. Так, значит, мисс Эди спасла Алекса от тюрьмы, да еще помогла ему жениться на красавице Лиззи? Видимо, поэтому он был так благодарен мисс Эди и помогал ей, когда она вышла на пенсию.

— Мне тоже так кажется. Тесс понадобилось несколько лет, чтобы выведать все подробности. Но судя по тому, что я слышал, брак Алекса и Лиззи оказался удачным. Алекс был бедным парнем из хорошей семьи, а Лиззи — из рода простых, но сколотивших состояние людей.

— Это многое объясняет, — заметила Сара. — Меня всегда удивляла забота тети Лиззи о приличиях. А дядя Алекс рыгал за столом, не стесняясь.

— Привилегия королей, — отозвался Майк.

Сара задумалась о том, что он рассказал ей.

— Твою бабушку переполняла ненависть — ведь она была уверена, что ее изнасиловал дядя Алекс. Но никакого наказания он не понес.

— Бабушка ненавидела всех жителей Эдилина, потому что ей не помогли принудить его к браку.

— Думаешь, люди поняли, что мисс Эди солгала, обеспечив Алексу алиби?

— Ты же выросла здесь. Ты-то как считаешь?

— Наверняка поняли, — рассудила Сара. — Но они знали и другое: Алекс не изнасиловал бы женщину. Мисс Эди твердо верила в него. — Она не переставала изумляться тому, как много, оказывается, тайн у жителей Эдилина.

— Верила, — согласился Майк. — Но побег, который она устроила, многих разозлил. Семья Лиззи лишила ее наследства, но судьба отомстила им за это: разбогатев, Алекс обеспечивал престарелых родителей Лиззи. — Майк взглянул на Сару. — И до сих пор никто так и не знает, кто все-таки изнасиловал бабушку. — Он похлопал Сару по плечу. — Из тебя вышел бы неплохой детектив.

— Настолько неплохой, что тебе следовало бы поручить Грега мне, а самому провести следующую неделю где-нибудь на ранчо в Монтане.

Майк хмыкнул.

— Но ты ведь понимаешь, что все эти подробности, какими бы пикантными они ни были, не имеют никакого отношения к делу Вандло?

— Меня интересует другое: неужели больше у мистера Ланга ни разу в жизни не было секса? Никогда не слышала, чтобы он с кем-нибудь встречался. — Она вдруг нахмурилась. — Если они не предохранялись… — Она вдруг вскинула брови. — Неужели мистер Ланг — твой дед?

— Нет, мама родилась через пять лет после той ночи. — Майк покачал головой. — Бабушка часто рассказывала, с каким трудом в ту ночь добрела до фермы. Ланг позвонил в полицию, заварил чаю и угостил бабушку печеньем.

Сара смотрела вперед, на дорогу, и размышляла над словами Майка. Надо будет сразу же после возвращения в Эдилин рассказать Джос о новых подробностях жизни ее бабушки — мисс Эди Харкорт.

— Есть хочешь? — спросил Майк. — Пожалуй, остановимся где-нибудь, перекусим, а потом поговорим о твоей жизни.

Сара застонала.

— Так вот зачем ты позвал меня к себе в машину!

— Сара, я ведь могу и обидеться, — произнес Майк так проникновенно, что Сара поверила ему. Она шутливо шлепнула его по плечу. — Уф! Как раз сегодня потянул эту мышцу.

— Я думаю, тебе давным-давно пора рассказать мне о своей жизни.

— На мне никто не пытался жениться, чтобы заполучить нечто такое, что у меня есть и о чем я сам не знаю.

Сара улыбнулась:

— Все так запуталось, что уже просматривается какой-то смысл.

— Ну, начинай.

— Сначала поедим.

— Чем будешь угощать и где? — спросил Майк с гримасой похотливого старикашки, рассмешив Сару.

В восьмом часу, когда они снова сидели в машине, Сара отправила Джос эсэмэску, сообщая, что дома они будут поздно, — она опасалась шумом потревожить родственников.

Джос ответила сообщением, которое Саре пришлось прочитать дважды, чтобы понять. Вытаращив глаза, она уставилась на Майка.

— Что там такое?

— Ты не говорил мне, что у твоей бабушки была младшая сестра!

— Впервые слышу.

— Она тебе не рассказывала? — еще сильнее удивилась Сара.

— Я даже не догадывался, что у меня есть… как это называется? Двоюродная бабка? Теткобабушка?

Сара позвонила Джос с вопросами.

— Джос говорит, что таких родственников принято называть двоюродными бабушкой и дедушкой.

Джое продолжала что-то говорить, Сара слушала, посматривала на Майка и кивала. Наконец отключившись, она воскликнула:

— Ты не поверишь: Джос выяснила, что после того, как твоя бабушка покинула Эдилин, ее младшая сестра осталась в городе и вышла замуж!

— Боюсь даже спрашивать, за кого. Мы с тобой, случайно, не двоюродные?

— Не-ет, что ты! — Сара затянула паузу. — Она вышла… приготовься!.. за Фразьера.

— Хочешь сказать, я в родстве с теми громилами?

— Вы с ними троюродные братья.

Майк застонал.

— Ну вот, теперь у меня есть еще и эдилинская родня.

— Теперь ты один из нас! — ликующе подтвердила Сара. — Твоя двоюродная бабушка родила малыша, который вырос и стал отцом Ариэль. Сразу после рождения ребенка его мать сбежала в Лос-Анджелес — хотела стать кинозвездой. Муж развелся с ней и через полгода снова женился. Его вторую жену Фразьеры считают своей бабушкой.

— А что было дальше с моей двоюродной бабушкой?

— Джос говорит, она умерла в Лос-Анджелесе, но где именно и когда — неизвестно.

Майку было нелегко осмыслить услышанное, он видел, что Сара наблюдает за ним. Видимо, все это знала и Тесс, но почему-то решила утаить от него. Скорее всего сочла, что известие о родне только отпугнет Майка.

— Значит, жениться на Ариэль мне нельзя.

— Между прочим, ты уже женат! — Сара и не думала шутить.

— Верно, — усмехнулся он. — А ты уверена, что мы не родственники? Какие-нибудь семиюродные брат и сестра?

— По словам Джос, нет. Мы с Люком — дальняя родня Фразьеров по мужской линии. А ты — их родственник по женской…

— Кстати, о женщинах: я тут кое-что вспомнил. Достань мой пиджак с заднего сиденья и загляни в карман.

Сара подтянула к себе его пиджак, нащупала в кармане что-то твердое, похожее на кубик, и замерла.

Любая женщина поняла бы, что там. Медленно вытащив находку, Сара положила пиджак на прежнее место и опустила глаза: на ее ладони лежала синяя бархатная коробочка.

— Не хочешь посмотреть, что внутри?

Сара отрицательно покачала головой. Обручальные кольца придали их браку сходство с настоящим, но Сара помнила, что он заключен в силу необходимости и ненадолго. Они с Майком поженились поспешно, неожиданно, о совместном будущем у них не было никаких разговоров. Как только Вандло поймают — или даже если преступная семейка опять улизнет, — Майк вернется в Форт-Лодердейл, в свою роскошную квартиру. А через несколько лет, выйдя в отставку, наверняка переселится в Эдилин, но до тех пор…

— Эй! — тихонько позвал Майк. — Что с тобой? Я думал порадовать тебя кольцом. Увидев этот бриллиант, Вандло окончательно убедится, что мы и правда женаты.

— Да, конечно, — нехотя согласилась Сара. — В этом есть смысл.

— Может, объяснишь, что не так?

— Ничего. Все логично. — Сара открыла коробочку. И ахнула. Внутри лежало не просто кольцо, купленное наспех в ближайшем ювелирном магазине. Изготовленное Ким, оно было единственным в своем роде. Второго такого кольца не существовало на свете.

— Тебе не нравится?

— Это же… Но когда?..

— В воскресенье, когда я был у твоих родителей и планировал нашу свадьбу, я спросил у твоей мамы о Ким и украшениях, которые она делает. Ким наговорила про тебя столько хорошего, что я подумал, что вы с ней подруги.

— Так и есть, — тихо подтвердила Сара, рассматривая кольцо на свету. Майк щелкнул выключателем, загорелась лампочка подсветки салона. Кольцо было изысканным, с большим белым бриллиантом в центре и двумя маленькими грушевидными — по обе стороны. Уникальная оправа придавала кольцу причудливый вид: казалось, маленькие бриллианты кружатся в танце вокруг большого.

— Твоя мама показала мне сайт Ким, я выбрал это кольцо, но его еще требовалось подогнать по размеру. Сегодня утром его доставили мне на работу. Если тебе не нравится, я могу его вернуть…

— Да! — почти вскрикнула Сара. — То есть нет — нравится, конечно же, очень нравится. Украшения Ким удивительны, им нет равных. Они… — Она сжала кольцо в руке.

Но надевать его на палец сама Сара не стала, а вручила Майку.

Улыбаясь и удерживая руль одной рукой, он надел кольцо на палец Сары.

Она не сводила с кольца восхищенных глаз, и Майк, заметив это, довольно улыбнулся. Он поглядывал то на Сару, то на дорогу.

— Как думаешь, может, мне сменить фамилию? Стать Фразьером?

— Я думаю, что теперь ты растерял последние причины для снобизма. Правда, Ариэль говорит, что Фразьеры ведут свой род от английской королевской семьи.

— Знаешь, я всегда считал, что во мне течет кровь монархов. — Не сумев вызвать у Сары улыбку, он повернулся к ней. Она все еще смотрела на кольцо как завороженная. — Может, впредь будешь приветствовать меня реверансом?

— Не буду, но не прочь поцеловать некоторые части твоей королевской особы.

Майк заулыбался:

— Ход твоих мыслей мне нравится.

Глава 23

— Не хочу и не поеду, — заупрямился Майк, как обиженный ребенок. — Сама возьми собак и отвези ему. А я подожду тебя на площади Нейтс-Филд [2]. Кстати, Джос, случайно, не выясняла, почему она так называется? У тебя не было предков по имени Натаниэль?

Подбоченившись, Сара грозно уставилась на него. Вчера ночью они прибыли в Эдилин с опозданием на несколько часов, потому что Сара строго запретила Майку превышать скорость. Без лишних обсуждений оба направились в квартиру Сары, а не к Тесс. Но когда Майк попытался открыть дверь, та не поддалась.

— Кто и какого черта ее запер? — возмутился он.

Сара показала ему, как надо одновременно толкать и приподнимать дверь, чтобы она открылась.

— Рубанок по ней плачет, — проворчал Майк, внося в квартиру багаж.

Оба так устали, что рухнули в постель, как только разделись. В пять утра они проснулись, увидели, что спят голые, и уже через несколько секунд предались любви.

В шесть Майк уехал на тренировку, а Саре решил дать отоспаться. Вернувшись в восемь, он обнаружил, что Сара уже испекла оладьи и нарезала фрукты. Ее разбудил лай, она выглянула в окно и увидела привязанных под деревом симпатичных молодых собак, почти еще щенков. Должно быть, их предполагалось подарить мистеру Лангу.

Сара попыталась вновь уснуть, но, представив себе, что ей опять предстоит встретиться с мистером Лангом лицом к лицу и спрятаться будет негде, чуть не лишилась чувств.

Преодолеть ужас ей помогла лишь мысль, что рядом будет Майк. Он ничего не боится. Он способен пойти под пули, он найдет способ защитить ее.

Но едва она заикнулась о том, что надо бы съездить в Мерлинс-Фарм и отдать мистеру Лангу собак, Майк отказался наотрез.

— Это еще почему? — удивилась Сара.

— Не могу. Я занят. У меня еще уйма работы по делу. Поезжай сама.

— Да, я помню, что ты работаешь. Между прочим, твоя работа — защищать меня. Или ты забыл? Несколько дней назад моя безопасность играла настолько важную роль для тебя, что ты самоотверженно согласился взять меня в жены!

— Не вижу в этом ничего плохого, — пошевелил бровями Майк.

— Еще бы! — подхватила Сара. — Ведь я работаю на тебя как прислуга — только потому, что сказала: «Я согласна»! Думаешь, твоя одежда сама собой становится чистой? А лезвие машинки, которой ты подравниваешь волосы? А чемодан — ты считаешь, он распаковался без посторонней помощи?

— Может, нам стоило бы нанять…

— Ты едешь со мной, — перебила она. — Я боюсь гнусного старика, а ты обязан защищать меня.

Майк наклонился над тарелкой с оладьями.

— От пуль — да, но не от…

Сара села напротив.

— Объясни, чего я не понимаю? Ты же не боялся мистера Ланга еще совсем недавно, когда мы собирались съездить к нему.

В бормотании Майка она различила лишь невнятное «дед». Минуту Сара смотрела на него остановившимся взглядом, потом схватилась за свой мобильник.

— Сейчас позвоню Тесс и спрошу у нее.

Майк поднял голову и тяжело вздохнул.

— Тесс ничего не знает. Из-за тебя, это ты виновата.

Сара нажала кнопку, сбросив звонок.

— Я? В чем?

— Я не говорил тебе, но бабушка переписывалась с Лангом. Нечасто, раза два в год.


2

Букв.: «Поле Нейта», Нейт — уменьшительное от Натаниэль.

— И что?

— Она хотела сочувствия, потому сообщила ему, что после изнасилования у нее родился ребенок.

— Но ведь на самом деле ребенка не было?

— Не было. Хотя теперь, когда мне известно, что у нее была сестра, о которой она ни разу не упомянула, я уже не знаю, чему верить. Надо бы посоветоваться… — Он взялся за телефон, но под взглядом Сары отложил его и посмотрел ей в глаза.

Сара не сразу поняла, что он пытается без слов внушить ей, но постепенно до нее дошло: были и другие подробности, которые Майк утаил от нее.

— Если мистер Ланг был близок с твоей бабушкой, он может подумать, что ты — его внук.

Майк снова взялся за оладьи.

— Забавно, правда? — спросила Сара.

— Для тебя — может быть, но не для меня.

— Боже мой! — Не удержавшись, Сара прыснула. — Когда ты приехал сюда, твоей единственной родственницей была сестра, а теперь посмотри-ка! Ты владелец недвижимости, у тебя есть жена и куча родни. Ну и что тебе стоит обзавестись еще и дедом?

— Не вижу здесь ничего смешного.

В конце концов победила Сара. Майк предлагал уговорить Люка отвезти собак, но Сара возразила, что только Майк способен точно сформулировать вопросы и задать их мистеру Лангу.

— Какие еще вопросы? — буркнул Майк.

— Почему Грег и мистер Ланг враждуют, — объяснила Сара. — Ты и об этом забыл?

— Я ничего не забываю, несмотря на свой древний возраст, о котором ты не устаешь напоминать мне.

Сара пропустила его замечание мимо ушей.

— Ладно, поеду одна.

Майк оживился и уже был готов расплыться в улыбке.

— Но я примерила большую клетку для перевозки собак, и она не влезает ни в мою машину, ни в машину Джос. Так что мне придется взять твою. Поставлю клетку в багажник и так и поеду — не буду закрывать его. Ничего? — И Сара невинно заморгала.

— А грузовичок Люка? — скрипнув зубами, спросил Майк.

— В ремонте.

Разыскивая ключи от машины, Майк бросил, ни к кому не обращаясь:

— А ведь было время, когда все решения я принимал сам!

К тому моменту, как они въехали на территорию Мерлинс-Фарм и увидели во дворе старый грузовик мистера Ланга, от недавней смелости Сары не осталось и следа. Майк заглушил двигатель, она попыталась заявить, что не выйдет из машины, но Майк даже слушать ее не стал.

— Я подожду тебя, — сказал он.

— Не надо, не жди…

На заднем сиденье залаяли собаки, но Майк обернулся и посмотрел на них так, что они притихли в большой клетке.

Хлопнула дверь, мистер Ланг вышел на крыльцо, держа наготове дробовик, но при виде машины Майка опустил оружие. На его лице возникла гримаса, которую следовало принимать за улыбку.

— А ты будешь звать его дедушкой? — спросила Сара.

— Ладно, в следующий раз на тренировке ты об этом еще пожалеешь, — вполголоса пригрозил Майк и выбрался из машины.

— Внук Пруди! — ахнул мистер Ланг.

— Да, это я, — неловко пробормотал Майк и открыл заднюю дверцу. Большую клетку он вытаскивал осторожно, чтобы не поцарапать кожаную обивку.

Сара обошла вокруг машины, остановилась рядом с Майком и, заметив, как просияло морщинистое лицо мистера Ланга при виде собак, почти простила старика за все. Она была готова забыть и страх, который ощущала с самого детства, и даже то, как мистер Ланг мстил своим врагам.

Майк открыл клетку, пристегнул поводки и вывел собак. Молодые и полные сил, они сорвались с места.

— Это Барон и Баронесса, — объяснил Майк. — Они не родственники, так что их потомство будет здоровым. Все прививки им уже сделаны, в холку вживлены микрочипы, где указано, что их хозяин — вы.

Мистер Ланг тяжело опустился на колени и обнял собак.

— Спасибо… — хрипло выговорил он.

Сара с сочувствием наблюдала за ним. Горожане всегда сторонились мстительного старика, Сара могла себе представить, насколько одиноко ему жилось.

— А что стало с вашими прежними собаками? — не подумав, спросила она. Едва эти слова вырвались у нее, она чуть не ахнула и решила, что Майк взглядом заставит ее замолчать, но он даже не обернулся. Он по-прежнему держал собак на поводках и не сводил глаз с Брюстера Ланга.

Мистер Ланг поднял голову, взглянул на Сару, и счастье на его лице сменилось презрительной ухмылкой. Майк встал между Сарой и стариком.

— Она моя жена, прошу относиться к ней с уважением. Ее фамилия — миссис Ньюленд, — негромко объявил он.

— Жена? Ты женился на…

— Я все знаю. Так что хватит притворяться, будто вы ненавидите Макдауэллов.

Выглянув из-за плеча Майка, Сара увидела, как на лице старика поочередно отразились растерянность, шок, страх и, наконец, удовольствие.

— Знаешь? — произнес он так тихо, что Сара едва расслышала. — Знаешь, что мы с твоей бабушкой были… близкими друзьями? И что ты?..

Видимо, Майк был прав: случившееся давней ночью запомнилось мистеру Лангу как история любви. Майк перебил его:

— Есть вещи, о которых лучше не говорить. Я полицейский, мой долг — докладывать обо всем, что я слышу.

Сара знала, что срок давности для таких преступлений, как изнасилования, — семь лет, но, судя по ужасу на лице мистера Ланга, ни о чем подобном он не подозревал. Припомнив, что не видела в его доме телевизора, Сара поняла, что почерпнуть такую информацию старику попросту неоткуда — вряд ли у него есть Интернет. Должно быть, он уже привык жить почти без связи с внешним миром.

Мистер Ланг поднялся и кивнул. Собаки сидели у его ног, словно уже поняли, что он их хозяин.

— У меня есть к вам несколько вопросов, — сообщил Майк, отдавая старику поводки и поднимая с гравийной дорожки дробовик.

Мистер Ланг намотал поводки на руку и направился кдому. Как прирожденный лидер, он шел первым, собаки — за ним.

Старик открыл дверь перед Майком, но тот лишь недовольно нахмурился. Мистер Ланг нехотя посторонился, пропуская сначала Сару, затем Майка. Сам он задержался во дворе, чтобы позаботиться о собаках.

Сара и Майк прошли в гостиную и сели на старый диван.

— Ты забыл предупредить меня, о чем нельзя упоминать, — шепнула Сара.

— Говори о чем хочешь. Старик скорее умрет, чем кому-нибудь проболтается. От него никто не узнает, что мы женаты.

Через несколько минут мистер Ланг внес в гостиную поднос, уставленный чашками, блюдцами, чайником и блюдом с печеньем. Сара изумленно раскрыла глаза, узнав на фарфоре рисунок, который видела однажды в музее. Мистер Ланг налил чаю в столетнюю чашку, хрупкую, как крылышко бабочки, и подал ее Майку.

Тот кивнул в сторону Сары, коротко усмехнулся, и старик подал первую чашку ей.

Сара отпила глоток.

— Жасмин?

Мистер Ланг пожал плечами. Он смотрел только на Майка, и его глаза поминутно увлажнялись слезами умиления.

— Моя жена задала вам вопрос.

— Да, это жасмин. Я сам его выращиваю.

— Моя мама охотно взялась бы продавать такой чай. Никогда не пробовала ничего вкуснее.

— Она и меня продала бы, если бы смогла, — проворчал мистер Ланг. — Твоя мать все готова превратить в деньги.

Майк попытался вмешаться, но Сара незаметно толкнула его локтем.

— Да, так и есть. Видимо, мистер Ланг, поэтому мы с вами — самые бедные жители города.

Старик недоуменно уставился на Сару.

— Ты еще зашибешь денег в этом своем магазине.

— Нет, если Грег не получит то, что заслужил, — возразила Сара и взяла печенье. В тесте виднелись мелкие темные крупинки.

— Если в нем марихуана, — заговорил Майк, — я…

— Это же лаванда! — перебила Сара. — Я узнаю и вкус, и запах. Если бы мама знала, что вы умеете печь…

— Чего доброго, теперь прикатит ко мне за рецептами, — нахмурился старик.

— Не волнуйтесь, я ничего ей не скажу. Вы знаете, что теперь Майк — хозяин Мерлинс-Фарм?

Майк окинул комнату придирчивым взглядом. Первым делом следовало обследовать здесь каждый угол, выяснить, нет ли где-нибудь плесневого грибка или термитов, но возможно, Рэмзи за этим следил. Все деревянные детали, нуждающиеся в замене, придется везти из компании, торгующей антиквариатом. Но куда бы здесь поставить телевизор? Середину одной стены занимает камин, рядом — встроенный шкаф. Как проложить провода для кабельного телевидения и стереосистемы?

— Что? — растерянно отозвался Майк, заметив, что Сара смотрит на него.

— Я как раз объясняла мистеру Лангу, что теперь эта ферма твоя.

Старикне скрывал изумления.

— Ты будешь здесь жить? Со мной? — Судя по виду, он очутился на верху блаженства.

— Пока нет. До отставки мне служить еще несколько лет, все это время я буду жить в южной Флориде. У меня к вам просьба: расскажите все, что вам известно про Грега Андерса, только ничего не упускайте.

— Плохой, очень плохой человек! — Ланг метнул горящий взгляд в Сару, снова посмотрел на Майка. — Андерс любит женщин.

— Это мы уже знаем. — Голос Майка звучал резко и хрипловато — Сара поняла, что так он обычно разговаривает с преступниками. Но мистер Ланг ничего не имел против. Он смотрел на Майка с обожанием, так что Сара уже не сомневалась: старик считает, что перед ним его родной внук. — Рассказывайте о том, что нам неизвестно. Зачем здесь столько ловушек?

Мистер Ланг удивленно заморгал.

— Ты про них знаешь?

Майк нахмурился.

— В меня чуть не попала пара ваших дротиков, а хомут с амбара едва не пришиб мою жену.

Рот мистера Ланга приоткрылся и стал круглым.

— Ты весь в меня. Я тоже мог побывать всюду, и никто об этом не знал.

— Нет, не весь. Но я хочу знать, зачем Грегу Андерсу понадобилась эта ферма.

В глазах его собеседника что-то промелькнуло — очень быстро, но Майк успел заметить. Старику явно было что скрывать.

— Что вы заметили, пока шпионили за ним?

Ланг подался к Майку, наклонился над журнальным столиком, на котором стоял поднос, и зашептал, словно рассчитывая, что Сара, сидящая рядом, ничего не услышит:

— Когда он с женщинами, он крадет у них, а они даже не замечают.

— Как ему это удается?

— Залезает к ним в сумочки й в машины. — Ланг вздохнул. — Эти женщины не живут в Эдилине, поэтому я не знаю, что он делает у них дома.

— Но ведь потом женщина наверняка заметит пропажу, а из наших покупательниц пока никто не жаловался, — возразила Сара.

— Вандло нужна информация, а не ценности, — бросил ей через плечо Майк. — Он видел, что вы за ним следите?

Ланг нахмурился.

— Я уже не тот, что прежде. Ползаю еле-еле.

— Итак, вы следили за ним, заметили, что он ворует у женщин, а он заметил вас. Что было дальше?

Ланг сжал губы.

— Он явился сюда, сказал, что прикончит моих собак, если я проболтаюсь. Я говорил, что вообще не болтаю языком зря.

— Верно, — согласилась Сара. — Вы прекрасно умеете хранить секреты.

Ланг посмотрел на нее, словно не мог решить, посмеялись над ним или сделали комплимент. Сара улыбнулась:

— А больше у вас нет печенья?

Ланг снова устремил на нее долгий взгляд, как будто старался раскусить ее, понять, к чему она клонит.

— Есть с настурцией.

— Я не буду… — запротестовал Майк, но Сара коснулась его руки.

— С настурцией? С цветами или семенными коробочками?

— С цветами, конечно, — фыркнул старик, оставшись невысокого мнения о познаниях Сары в садоводстве. — Коробочки я мариную.

— Нельзя ли попробовать?

Ланг поднялся и побрел в кухню.

— Ловко ты от него отделалась, — заметил Майк. — Что ты хотела мне сказать?

— Ты обратил внимание на этот чайный сервиз? Восемнадцатый век, сразу видно. И старинные рецепты… Мы осмотрели этот дом снизу доверху, но этой посуды не видели, помнишь?

Майк с улыбкой поцеловал ее в щеку.

— Ты и вправду неплохой детектив. Может, мы действительно видели не все. Я дам понять Вандло, что ферма моя. Тем больше у него будет причин от меня избавиться. — И он ободряюще пожал Саре руку.

— Майк! — с досадой воскликнула она. — Я же о другом! Я думала, мы с тобой могли бы поискать и…

— Тихо! Он идет.

Ланг сел, поставив перед собой красную металлическую коробку, и Сара сразу вспомнила, что видела такие на иллюстрациях в журналах. Это была коробка конфет, какие выпускали в 20-х годах XX века — в идеальном состоянии, невероятно ценная для коллекционера. Внутри лежало свежее печенье с цветами настурции, вдавленными в верхнюю корочку, пока она была еще теплой.

Она взяла печенье, хотя Ланг передал его Майку, и откусила. Бесподобно!..

— Если вы согласитесь продавать его в киоске Люка на ярмарке, я позабочусь, чтобы вам достались все сто процентов вырученных денег.

— Без вычета платы за аренду и комиссионных?

— Без них, — подтвердила Сара. — А если вы согласитесь печь печенье в новой кухне жены Люка, Джос вам поможет.

— Может, стоило бы сначала спросить разрешения у нее? — вмешался Майк.

Сара пожала плечами:

— Ей так скучно, что она и сатане обрадуется. Простите, мистер Ланг, я не хотела вас обидеть.

Старик и Майк уставились на нее с одинаково растерянными лицами.

— Так вернемся к Грегу, — предложила Сара, прихватив сразу два печенья и устраиваясь на диване поудобнее. У нее были свои причины привезти мистера Ланга в дом Джос: Сара надеялась, что старик и ее подруга успеют сблизиться за оставшееся до ярмарки время. Майк уверял, что Джос ничто не угрожает, хотя карты, выбранные в качестве приманки, будут у нее, но Сара ему не верила. И потом, у мистера Ланга опыт шпионской деятельности был побогаче, чем у всех фэбээровцев, вместе взятых.

Она откусила еще кусочек.

— Погодите-ка! Вы положили сюда стевию?

— Сам вырастил.

Сара закивала:

— Сбылись мамины эротические мечты!.. Все, больше не буду перебивать.

Закатив глаза, Майк вздохнул и снова обратился к Лангу:

— Вам не случалось видеть Андерса вместе с женщиной намного старше его, скажем, лет пятидесяти? С довольно крупным носом?

Ланг ухмыльнулся, как шкодливый мальчишка.

— Видел, да не с одной, а с двумя сразу. Со старой и помоложе. Вместе! — Он многозначительно посмотрел на Сару, но она внимательно изучала печенье.

— Смотрите на меня, а не на мою жену, — посоветовал Майк. — Значит, Андерс убил ваших собак, чтобы вы никому не проболтались о том, что вам известно?

Старик не ответил, тогда заговорила Сара:

— Извините, что опять помешала, но мне кажется, что убийством собак Грег наказал вас за то, что вы обо всем рассказали шерифу. Это правда?

Ланг перевел взгляд на свои ладони. Майк откинулся на спинку дивана, на его лице отчетливо читалось раздражение.

— Хочешь сказать, в этом захолустном городке есть шериф? И вы рассказали ему про воровство Андерса?

Ланг пожал плечами, но головы не поднял.

Майк обратился к Саре:

— Почему мне никто не рассказал о местной полиции? Если не ошибаюсь, Эдилин находится под юрисдикцией Уильямсберга.

— В целом все верно, есть еще окружной шериф, — объяснила Сара, — но у нас найдутся и свои… скажем так: блюстители закона. Им за это не платят, чужаки с ними не считаются.

Майк ждал, но продолжения не услышал ни от Ланга, ни от Сары.

— Может, мне все-таки объяснят, кто руководит этой якобы полицией?

Сара улыбнулась:

— А ты угадай!

— Сара, только не надо… — Он вздохнул. — Мои кузены Фразьеры.

— Какой ты у меня умница!

Майк в изнеможении провел ладонью по щеке и переглянулся с Лангом.

— Вы сообщили… достопочтенному шерифу, что Андерс спит с половиной женщин округа, в основном замужних, и ворует у них информацию. Он их, случайно, не шантажировал?

Ланг снова пожал плечами:

— Не знаю. Воровать нехорошо.

— Шпионить за людьми тоже! — отрезал Майк, но тут же взял себя в руки. — Насколько я понимаю, шериф поговорил с Андерсом, и вскоре ваших собак…

— Отравили, — подсказал старик.

— Но этим дело не кончилось, — продолжал Майк, — вы расставили здесь повсюду ловушки и капканы. Если бы вы сделали это пораньше, ваши собаки были бы живы.

Мистер Ланг кивнул и тихо добавил:

— По-моему, он сделал это нарочно.

— Что это значит? — спросил Майк.

— Сдается мне, Андерс хотел, чтобы я увидел его и донес на него Фразьеру. Ему хотелось убить моих собак… — Голос старика дрогнул, словно у него перехватило горло.

— Это значит, что истинной целью были вы, — заключил Майк. — Всем известно, что гостей вы встречаете с дробовиком. Значит, здесь есть что-то такое что нужно Андерсу?

В глазах Ланга вновь показался тот же странный блеск.

— Что вы прячете? — настойчиво повторил Майк, но Ланг молчал.

— Может, серебро времен Гражданской войны? — подсказала в тишине Сара. — Фарфор вроде этого?

— Нет, — ответил Ланг. — А это все равно не мое. Это вещи… — он с любовью посмотрел на Майка, — …молодого внучка Пруди.

— Вот и еще одна причина, по которой ты станешь мишенью, — тихо обратилась Сара к Майку. Ее голос звучал испуганно. — Если то, что нужно Грегу, находится здесь, он узнает, что ферма принадлежит тебе, и… и…

— Тем лучше! — Майк вынул из кармана рубашки снимок и протянул его Лангу. На снимке была запечатлена Митци Вандло в подростковом возрасте, но состаренная с помощью компьютерных программ. — Вам не встречалась эта женщина?

Ланг не стал медлить с ответом.

— Нет.

— А вы присмотритесь.

Он взял снимок, разглядел и вернул Майку.

— Нет, не встречал.

— Точно?

— У меня хорошая память на лица. Это я никогда не видел.

Майк убрал снимок.

— В эти выходные ярмарка. Я хочу, чтобы вы побывали на площади, понаблюдали за народом и рассказали мне все, что увидите.

— Грязный народ в этом городишке, — чопорно заявил Ланг. — Спят с кем ни попадя.

— Вы тоже не ангел, особенно когда никто не видит. — Возразил Майк, глядя на часы. — Еще я хочу, чтобы вы убрали все ловушки и капканы, которые здесь повсюду расставлены. Ни одной не пропускайте. И травку сожгите.

— Да, ее будет лучше сжечь, — подтвердила Сара, — чтобы не вышло как в фильме «Спасите Грейс». Не хватало еще, чтобы Колин отплясывал здесь голышом.

Майк взглянул на нее так, будто она рехнулась, но на лице мистера Ланга опять возникло подобие улыбки.

Сара ничего не добавила, но поняла, что старик смотрел малоизвестный фильм. Телевизора у него нет, но в доме наверняка где-то припрятан DVD-плейер. Интересно, видел ли он «Безумцев»? А «Декстер» ему наверняка понравился.

— Нам пора, — решил Майк, поднимаясь и глядя сверху вниз на Ланга. — Не забудьте только рассказать мне обо всем. — Приобняв Сару за талию, он повел ее к двери. Ланг вышел вместе с ними, но остановился возле собак. Думая, что Сара ничего не видит, Майк сунул старику несколько свернутых стодолларовых купюр — долларов пятьсот, не меньше, — и снова попросил убрать ловушки.

Открыв дверцу машины для Сары, Майк отошел к багажнику и показал десяток лежащих в нем пятидесятифунтовых пакетов собачьего корма.

— Это вам, — крикнул он Лангу, — но я отдам их вам, только когда все капканы будут убраны. Сделайте это сегодня же!

Сара увидела, как мистер Ланг кивнул, и когда Майк уже отъезжал от дома, спросила:

— Ты ведь совсем не боялся ехать к нему, да?

— А чего мне бояться?

Сара пристально смотрела на его профиль, пока он не заулыбался.

— Сара, дорогая, я же видел, как ты внимательна к людям, вот и позволил тебе проявить внимание ко мне.

Она промолчала. Когда Майк уверял, что не желает ехать к мистеру Лангу, его доводы звучали убедительно, но он врал. Сара вдруг поняла, почему ему уже много лет удаются секретные задания.

— Ты узнал все, что хотел?

— Вообще ничего, но старик заставил меня задуматься. Вандло с самого детства учили читать мысли людей по их лицам. Ему достаточно было увидеть на твоем лице мечтательность, когда речь зашла о запущенной старой ферме, и он, конечно, пообещал купить ее тебе. Знаешь, Сара, я уже начинаю думать, что старая ферма и вправду понадобилась Вандло только затем, чтобы угодить тебе.

— Нет, — тихо возразила она. — Это означало бы, что он меня любит, а любви там и в помине не было.

— Вот болван! — Майк накрыл ее руку ладонью.

На этот раз Сара поняла, что он лжет и отвлекает ее от мыслей о мистере Ланге. Майк что-то узнал от него, но не желал с ней делиться.

— Может, купим бутербродов на вынос, приедем домой, съедим их прямо в постели — и на ярмарку?

— Самый удачный план, какой я слышала! — с улыбкой кивнула Сара.

Но по дороге домой телефон Майка зазвонил, он нажал кнопку и после короткого разговора объявил:

— Стивен Вандло на свободе.

Глава 24

К тому времени как они купили бутербродов, вернулись в Эдилин-Мэнор и приготовили кувшин зеленого чая — Майк не признавал газировку, — думали оба о чем угодно, только не о еде. В голове у Сары крутилось одно и то же: вот и все. Теперь начало «операции» — только вопрос времени. Еще несколько дней, и ей уже не удастся побыть с Майком наедине. Он предупредил, что на ярмарку в Эдилин съедутся не меньше десятка агентов. Все будут в штатском, так что любая стайка мужчин или женщин может на самом деле оказаться отрядом хорошо вооруженных блюстителей закона.

Тревожные новости заставили их сменить планы. Оба выбрали одинаковые бутерброды: с постным мясом и обилием овощей. Сара отказалась от привычного салата с тунцом, буквально утопающим в майонезе.

— Думаю, нам с тобой надо кое-что прояснить, — сказал Майк, сидящий напротив Сары. И он объяснил, что на ярмарке они должны вести себя как самая обычная пара, держаться за руки, поддразнивать друг друга, смеяться. Их задача — шокировать местных жителей и вызвать пересуды. Пусть сплетни нарастают вплоть до момента, когда прибудет Стивен Вандло и Сара сообщит ему — а заодно и всему городу, — что они с Майком поженились.

Заметив, что его разъяснения пугают Сару, Майк попытался развлечь ее подробностями из досье, которые сам уже изучил наизусть. Там говорилось, к примеру, что когда муж Митци узнал, что его обманом женили на уродке, то так и не смог исполнить супружеский долг. Но его молодая жена все равно забеременела, а ее старый муж слишком уж гордо заявлял, чтои пальцем ее не тронул. Когда родился мальчик, оказалось, что он похож на одного молодого и красивого парня, виртуозного карманника. Все заметили это, никто ничего не сказал, но через неделю после рождения ребенка молодого карманника нашли мертвым. А спустя много лет, когда муж завещал все свое имущество безмозглому и жестокому сыну от первой жены, неудачливого завещателя обнаружили у подножия лестницы с пробитой головой.

Затем Майк снова вернулся к состязаниям на ярмарке и к способам привлечения внимания к себе, а Сара задумалась, что будет дальше, когда все останется позади.

Когда Грега и его мать уведут в наручниках, Майк уедет с ними, и она, Сара, больше никогда его не увидит.

Она изо всех сил старалась казаться спокойной. Майк, в сущности, не обманывал ее: он с самого начала объяснил, что женится на ней только в интересах дела. И даже добавил, что потом они разведутся. И ни разу не говорил, что любит ее. И никогда не…

— Сара!

— Извини, задумалась.

— Хочешь еще чаю?

Сара протянула свой пустой стакан, Майк наполнил его. «В последний раз», — опять подумалось ей. Еще несколько дней — и они расстанутся навсегда.

Она посмотрела на Майка, сидящего напротив. Войдя в дом, он снял чистую белую рубашку, обувь и носки и теперь сидел в одних тщательно отутюженных черных брюках, подпоясанных ремнем с неброской золотой пряжкой. Эти брюки Сара сама утюжила сегодня утром, а ремень выбрала в Форт-Лодердейле. Щеки Майка потемнели — сегодня он не успел побриться перед поездкой к мистеру Лангу, потому что они без устали предавались любви. Сама Сара дома сменила платье на любимую голубую ночную рубашку.

Ей хотелось протянуть руку и дотронуться до Майка, но она сдерживалась. Он продолжал объяснять что-то про камеры, которые установят в шатре гадалки, но Сара чувствовала, что он чем-то встревожен.

— Ты все запомнила? — спросил Майк.

Сара не слушала, но знала, что Майк повторил то же самое, что и раньше.

— Никому не говорить, что мы женаты. Пусть известие обрушится на Грега, когда я увижу его.

— А еще?

— Держаться уверенно, завести с ним разговор при всех. Чтобы добиться максимального эффекта, надо огорошить его известием, что перед самой нашей свадьбой я вышла за другого.

Различив в ее голосе саркастические нотки, Майк поднял бровь.

— Я слышал, его жена сделала подтяжку лица и теперь выглядит бесподобно.

— Рада за нее! — Сара начала убирать со стола.

— Твоя мама прислала мне сообщение: завтра я должен перед ярмаркой переодеться у нее дома.

Сара встала к кухонной раковине, спиной к Майку.

— Да, в твой новый килт. На ярмарку их надевают почти все мужчины Эдилина, даже мой отец, а он терпеть не может наряжаться. И Люк…

И вдруг, не договорив, она расплакалась. Майк мгновенно подскочил и обнял ее. Сара уткнулась лицом в его теплое плечо, ее слезы заструились по коже Майка.

Подхватив Сару на руки, Майк отнес ее в спальню, положил на кровать и вытянулся рядом.

— Сама не понимаю, что на меня нашло, — всхлипнула Сара.

Майк протянул ей бумажный платок и пригладил волосы.

— Тебе страшно, и это совершенно нормально. Я хотел бы избавить тебя от этих волнений, но нам надо застать Вандло врасплох, а это можешь сделать только ты. Как только ты объяснишь ему, что его планы провалились, мы сядем ему на хвост так плотно, что…

— Не в этом дело, — прервала Сара. Она коснулась ладонью его груди, перебрала пружинистые темные волоски. Будут ли они вместе еще хоть когда-нибудь? Кто же теперь будет гонять ее в тренажерный зал? Кто обнимет, когда она расплачется? И рассмешит ее?

— Тогда в чем же? — спросил Майк. — Объясни мне.

Но она не могла. Гордость и боязнь вновь оказаться отвергнутой не давали ей сказать, что ее мучает.

Умолкнув и обнявшись, они лежали неподвижно. Сара знала, что пора вставать и начинать готовиться к ярмарке. Майку предстоит еще примерить килт — Сара предчувствовала, что это вызовет немало смеха. Сама она появлялась на ярмарке в средневековых платьях с длинной юбкой и заранее попросила Люка приберечь для нее венок из полевых цветов. Обычно Сара с нетерпением ждала ярмарки, а теперь думала о ней, как о событии, которое разлучит ее с Майком.

Подняв левую руку Сары, Майк разглядывал ее кольца.

Сара перекатилась на спину и прижалась к нему боком. Она чувствовала, как натянулась спереди ткань его брюк. В голове снова пронеслось «в последний раз».

— Они тебе идут, — сказал о кольцах Майк.

— Это лучшие кольца в мире.

— А мне пришлось выбирать бриллиантовое в такой спешке, что я даже не знал, сумею ли тебе угодить.

— Моя мама тебе не помогала?

— Нет. Только кружила надо мной и компьютером, как ястреб. Скажу честно: еще никто не заставлял меня понервничать так, как твоя мать.

— Меня тоже.

— Когда я сказал, что хочу вот это кольцо, она вдруг расцеловала меня в обе щеки. И кажется, у нее были слезы в глазах.

— Она же помнила, какое из колец мне нравилось, вот и все. Ким делает и другие, современные модели, но я к ним равнодушна.

— Я видел их, но не представлял на твоем пальце. А по размеру кольца подошли? Снимаются легко?

Сара подогнула пальцы и подсунула руку под себя.

— Я их не буду снимать. Никогда!

Майк покачал головой:

— Придется. Если люди заметят кольца до прибытия Стивена, пойдут разговоры. Митци услышит, позвонит сыну и предупредит его. А нам, несмотря на все старания, не удается подслушивать их телефонные переговоры.

— Значит, тебе придется найти способ временно спрятать мои кольца, потому что я решительно отказываюсь снимать их! — выпалила Сара так грозно, что Майк сразу понял: этот спор ему ни за что не выиграть.

Однако он не стал протестовать. Он придвинулся ближе и подсунул руку под плечи Сары.

— Я… я хотел поговорить еще об одном… — помолчав, начал он.

Ну вот и все, подумала Сара и словно закаменела.

— Как только это дело будет закрыто, то есть Вандло арестуют и увезут, я должен буду вернуться в Форт-Лодердейл. На мне висит еще три расследования, с которыми давно пора покончить. В сущности, Вандло — чужое дело, я помогаю просто потому, что здесь живет моя сестра, и… — Он умолк.

— И что? — шепотом спросила она.

— Я здорово разозлился, когда узнал, что мою квартиру спалили, но ведь уловка сработала, так? И вдобавок капитан раздобыл мне отличное новое жилье.

— Великолепное.

— Правда, немного великовато, — добавил Майк.

— Ничего себе «немного»!..

Он снова замолчал, Сара затаила дыхание.

— Сара… я знаю, что ты в этом городе своя, здесь у тебя друзья и родные, но…

— И у тебя тоже.

— Что у меня?

— У тебя здесь тоже родные. С Люком вы, по-моему, сдружились. Рэмзи тебе наверняка понравится.

— Да, но я имел в виду не это. Я приживусь где угодно. Но ты знаешь только такую жизнь, как в этом городке, она тебе привычна, поэтому я даже не представляю, как можно просить тебя уехать отсюда.

До Сары постепенно доходил смысл его слов, он проступал, как озарение.

— Думаешь, я не в силах уехать от мамы, которая считает своим долгом учить меня жить? От родственников, которые суют нос не в свое дело и укоризненно цокают языками только потому, что мужчина, с которым я встречалась четыре года, бросил меня? От их жалости, потому что я связалась с человеком, которого все они не выносят? Ты об этом просишь?

Его улыбку она ощутила, а не увидела.

— Вообще-то да, именно об этом я и прошу. Да, мы плохо знаем друг друга, но мы почти не ссоримся, и у нас так много общего.

— Не ссоримся, конечно, — разве что из-за еды и законного права пролежать бревном три часа кряду перед телевизором, вместо того чтобы обливаться потом в тренажерном зале. И потом…

Майк засмеялся, Сара провела ладонью по его плоскому твердому животу. Ей ужасно нравилось прикасаться к этим сильным мышцам.

Повернувшись на бок, он подпер голову ладонью.

— Но в важных вопросах у нас не бывает разногласий.

— В каких именно? В том, что ты считаешь, что я каждую минуту должна выполнять твои распоряжения? — невинно уточнила Сара.

— Я говорю о действительно важных вещах — например, о музыке.

— Ты любишь оперу, а я…

Он прервал ее поцелуем, и она обняла его за шею. Майк отстранился и заглянул ей в глаза.

— Ты хочешь уехать со мной в Форт-Лодердейл и посмотреть, получится ли у нас семья?

— Да, — не раздумывая, подтвердила она. — Очень хочу.

Он снова поцеловал ее — так, как еще ни разу не целовал. Страсть вспыхнула между ними с первой секунды, они занимались любовью на всех поверхностях, во всех положениях, какие позволяли им гибкость Сары и мускулы Майка.

Но этот поцелуй был совсем другим. В нем ощущалась не только страсть, но и стремление к чему-то большему, чем они давали друг другу до сих пор. Они забыли о том, что в этом городе Сару повсюду окружают знакомые и родные, забыли о былых победах Майка и остались одни на свете. И стали единым целым.

Майк осторожно прервал нежный поцелуй, отстранился и отвел со лба волосы Сары, вглядываясь в ее лицо так, словно хотел навсегда запомнить каждую черточку.

Сара замерла. Неужели он скажет три коротеньких слова, которые ей так не терпелось услышать?

— Ты знаешь, Сара…

— Да? — шепнула она, в предвкушении затаив дыхание.

— Я видеть не могу посуду, которую ты выбрала.

— Что?!

Он перекатился на спину.

— Ненавижу эти дурацкие тарелки в цветочек. Сара приподнялась на локтях.

— Это же «Виллерон и Бош», они великолепны! — Она поцеловала Майка в шею.

Майк расстегнул брюки.

— Мне все равно, какой они фирмы. Они все равно мне не нравятся.

— Придется привыкнуть, потому что я собираюсь всех оповестить, с каким они узором — чтобы никто в Эдилине не ошибся, подбирая нам в подарок салфетки и скатерти.

Майк отстранился.

— У нас будут свадебные подарки?

— А как же! Весь город захочет…

— Этот город? И сколько их будет всего, этих подарков? Три или четыре? — Майк спустил бретельки ночной рубашки с плеч Сары.

— Очень смешно! Ты забыл, что и Фразьеры тебе родня? Я попрошу миссис Фразьер устроить в нашу честь прием. Они пригласят губернатора. — Губы Майка уже касались ее груди. — И потом, мы ведь оба состоим в родстве с Макдауэллами, а они ужасно богаты. Вот посмотришь, Фразьеры и Макдауэллы еще будут состязаться в том, кто щедрее нас одарит!

Майк прекратил поцелуи и вгляделся в ее глаза.

— А я и не знал, что ты настолько меркантильна.

Сара злорадно хохотнула.

— Хочу, чтобы поплатился каждый, кто когда-то жалел «бедненькую Сару»!

— Вредная девчонка! — заулыбался он.

— Как мало ты еще знаешь, детка! — внушительно произнесла Сара и нацелилась губами гораздо ниже губ Майка.

Возражать он не стал.

Час спустя Майк наконец признался Саре, что с ней он совсем забыл о работе. А ее мать прислала ему уже четвертое сообщение, спрашивая, где он и когда наконец явится на примерку.

— Может, в таком виде и пойти? — спросил он, направляясь в душ обнаженным.

— Ну, мою маму ты этим не напугаешь. Если кому и придется краснеть, так это тебе.

— Кстати, о красноте: мне совсем не хочется надевать…

— Килта тебе все равно не избежать, Майк, так что даже не пытайся. Встретимся на ярмарочной площади. Мне надо еще проведать Джос.

— Ты точно не хочешь принять душ вместе со мной?

— Не тяни время, — посоветовала Сара, которой еще предстояло принарядиться и подумать о будущем — о своей новой жизни.

— Не терпится рассказать подружке, что ты меня все-таки захомутала?

— Ты свободен, хочешь вернуться к прежней жизни — сделай одолжение. Ах да: тебе же некуда возвращаться!

Майк усмехнулся:

— Ладно уж, иди. На ярмарке увидимся. Между прочим, я буду в юбке. То есть полуголым.

Смеясь, Сара вышла за дверь.

При виде подруги глаза Джос округлились.

— Сара, что у тебя с шеей? Похоже на ожог.

Сара провела ладонью по шее.

— Пустяки.

— Ничего себе «пустяки»! Ты показывала эту сыпь своему отцу?

— Ты спятила?

— А-а… — дошло до Джос. — Это раздражение от щетины, да?

Сара не ответила.

— Только на шее? Или еще где-нибудь?

Сара вскинула брови так чопорно, что Джос рассмеялась.

— Не забудь только рассказать Тесс.

Не веря своим ушам, Сара уставилась на нее.

— Рассказать сестре Майка о том, как здорово я провожу время в постели с ее братом? Ну уж нет! Но…

— Что «но»? — подхватила Джос.

— Майк позвал меня к себе в Форт-Лодердейл. Посмотрим, получится ли у нас настоящая семья. — Сара подняла левую руку и продемонстрировала подруге кольцо.

— Я сама расскажу Тесс! — воскликнула Джос, восхищенно разглядывая кольцо с тремя бриллиантами. — Она тоже обрадуется за тебя! — И Джос схватилась за телефон. — Сообщить бы Тесс эту новость как-нибудь посмешнее! Рэмз говорил Люку, что ее одолевают гормоны: чуть что — и в слезы.

— Тесс плачет?!

— А что тут странного? Вот погоди, будешь сама… нет, торопиться с этим, конечно, не стоит. Но про вас с Майком она должна узнать.

Сара набрала сообщение, отдала телефон Джос, та прочла несколько строк, удовлетворенно кивнула и нажала кнопку «Отправить».

В Венеции зазвонил телефон Тесс, и она схватила трубку прежде, чем Рэмз успел метнуться к ней.

— Если это твой брат и он снова тебя расстроит до слез, я его…

— Это Сара. — Тесс прочла послание и разрыдалась.

— …убью, — машинально закончил Рэмз, отнимая у жены миниатюрный аппарат.

— Это я от радости. Новости хорошие, — Тесс всхлипнула, — а у меня гормоны…

— Помню-помню. В шестьсот раз превышающие нормальный уровень. — Он лихорадочно нажимал кнопки, вызывая из памяти телефона сообщение Сары. — Черт! — процедил он сквозь зубы. — Ну я покажу своей кузине, как рассылать родне всякую порнографию!

Сара высморкалась.

— Эх ты, ханжа! Отдай телефон!

Рэмз нехотя вернул ей мобильник.

— Сейчас расспрошу Джос, что там и как. Вот бы мне сейчас домой! — протянула она и еще раз перечитала послание Сары:

«Твой брат исколол меня щетиной везде, где только смог. Ничего не пропустил. И зовет меня пожить с ним в Форт-Лодердейле. Сара».


Сара провела у Джос целый час, помогая ей заучивать реплики гадалки. Люк заказал для нее книгу гаданий, изданную в 1891 году, в которой объяснялось, как люди веками предсказывали будущее, не обладая никакими экстрасенсорными способностями.

— Ладно, давай еще разок повторим, — предложила Сара, хотя и знала, что Джос знает свою роль назубок.

— Незамужней женщине я скажу: «Тебе часто бывает одиноко, но вместе с тем ты радуешься тому, что одна», замужней — «тебе часто кажется, что муж тебя не понимает». — Джос заглянула в книгу. — Пожилому мужчине — «однажды тебя несправедливо наказали за добрый поступок». — Она перевела взгляд на Сару. — Думаешь, у каждого старика в памяти есть хотя бы один такой случай?

— Понятия не имею. Посмотрим, что ты скажешь, когда погадаешь сотне клиентов.

Джос повертела в руках колоду.

— Майк велел мне говорить каждой женщине старше тридцати: «Мечта, к которой вы давно стремитесь, скоро сбудется». А Люк услышал по телевизору, что с утверждением «весь мир видит вас одним человеком, а на самом деле вы совсем другой» согласится любой.

— Я тоже, а ты?

— И я, конечно. Может, тебе уже пора приодеться? Времени осталось немного. А… Грег приедет?

— Не знаю. Майк сказал, что его уже выпустили, но не объяснил, где он был, поэтому я не представляю, сколько времени ему понадобится, чтобы добраться сюда. Майк хочет, чтобы его появление стало для меня сюрпризом.

— Настоящий сюрприз — это когда тебе говорят, что ты носишь не одного, а сразу двоих младенцев. А встреча с человеком, который задумал тебя убить, — все равно что езда по горной дороге, когда у тебя вдруг отказали тормоза. По-моему, никакой это не сюрприз. — Джос помолчала. — Сара…

— Знаю, но стараюсь об этом не думать, чтобы не перепугаться окончательно. Рядом будет Майк, он собирается предупредить Фразьеров, и… — Она посмотрела на подругу. — Все будет хорошо.

Помахав подруге, Сара шагнула через порог. Возле задней двери дома она увидела старый грузовик мистера Ланга.

— Ты знаешь, Джос, — сказала она, обернувшись, — я тут по своей инициативе предложила твою кухню на время мистеру Лангу и пообещала, что ты поможешь ему с готовкой.

— Что-о?! — завопила Джос, но Сара уже выскользнула за дверь.

Глава 25

Садясь в машину, Майк твердо собирался отправиться к Элли за своим новым костюмом, но мысли о доме Ланга не давали ему покоя. В гостях у старика, пока Сара болтала с ним о печенье, Майк осматривался и прикидывал, можно ли привести дом в пригодное для жизни состояние. Результаты осмотра его насторожили: Майк не смог бы объяснить, чем именно, просто у него возникло тревожное предчувствие. Разумеется, Ланг врал чуть ли не на каждом шагу, но так уж он был устроен. Насколько мог судить Майк, старик не умел говорить правду — по крайней мере всю. Неудивительно, что Ланг счел его родственником, подумал Майк. У них больше общего, чем кажется на первый взгляд.

Увиденное сегодня утром не отпускало Майка, занимало его мысли, и он решил вернуться на ферму, чтобы осмотреться еще раз.

Подъезжая к старому дому, Майк вдруг понял, что своим неожиданным визитом он обязан Саре: если бы не ее идея подарить Лангу новых собак, Майк не стал бы выбирать их и везти на ферму. А если бы Ланг сам завел новых собак, Майк сейчас не мог бы без лишнего шума войти в дом. И вдобавок Сара нашла способ выманить Ланга из дома на целый день. Бедняжка Джос!..

Майку понадобилось провести в доме всего двадцать минут, чтобы найти то, что он искал. Электричество, повторял он. Кто бы мог подумать, что провода и лампочки выдадут преступников?

Найдя то, что безуспешно искали многие, Майк в приливе ликования чуть было не позвонил Саре и не поделился новостью, но вовремя опомнился. Ей лучше не знать, что здесь происходит. Вместо этого Майк позвонил Люку. Судя по шуму в трубке, Люк был уже на ярмарочной площади.

— Ты занят, Люк?

— Меня уже задергали: то одному помоги, то другому. Еще немного — и я начну кидаться на людей, — раздраженно пожаловался Люк. — Так что нет, я совершенно свободен.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал Майк. — Я раскрыл дело.

— Нашел Митци или узнал, что им нужно?

— Понял, за чем они охотятся. Можешь подъехать к Мерлинс-Фарм на грузовике как можно скорее?

— Через десять минут устроит?

— Да, но лучше поторопись. — Майк услышал, как Люк торопливо зашагал к машине. — Скажи, если я позвоню матери Сары, она поможет мне? Или, опять будет читать нотации про дурацкую юбку, которую я должен напялить?

— Она сделает все необходимое, чтобы защитить дочь. Хочешь, я сам позвоню ей?

— Нет. — Судя по хлопнувшей дверце, Люк уже сидел в машине. — Попробую сам научиться ладить с новообретенной тещей.

— Удачи тебе! — Люк отключился, а через шесть минут, — время, за которое Майк успел позвонить Элли, объяснить, где задержался, и попросить ничего не говорить Саре, — уже затормозил возле Мерлинс-Фарм. Собаки зашлись лаем, но Майк строго велел им замолчать и сидеть смирно, и они подчинились.

— Сейчас покажу тебе, что я нашел, — объявил Майк и повел друга в дом, где в тайном месте хранилась драгоценная находка.

Через несколько минут он позвонил Тесс, чтобы уточнить, действительно ли Сара — собственница найденных им картин. Тесс передала трубку Рэмзи.

Согласно завещанию тети Лиззи, все картины переходили в собственность Сары. «Все картины Ч.А.Й. я оставляю моей дорогой племяннице», — гласило завещание. К моменту его написания картина была всего одна — смешная акварель с лиловыми утками. Слово «все» добавил к формулировке отец Рэмзи, Бенджамин, который составлял по просьбе Лиззи завещание: он объяснил, что делает это на случай непредвиденных обстоятельств.

— Но поскольку теперь дом твой, — продолжал объяснять Рэмз Майку, — ты можешь оспорить ее права в суде. — Майк не удосужился ответить, и Рэмзи одобрительно засмеялся. — Ты, конечно, не спрашивал, но юридически все прочее содержимое тайника принадлежит тебе.

— Все перейдет к потомкам владельцев, — быстро возразил Майк.

— Вот и хорошо, — заключил Рэмз. — Обязательно сообщи, когда нам можно будет вернуться домой. Мы с Тесс по всем соскучились. Кстати, я слышал, что вы с Сарой не собираетесь разводиться. Поздравляю.

Майк вновь испытал прилив досады, узнав, что все вокруг в курсе его личных дел, в том числе и человек, которого он в глаза не видел.

— Спасибо, — нехотя отозвался он.

— Видимо, тебе не понадобится финансовая помощь при перестройке Мерлинс-Фарм.

Рэмз явно шутил, но Майк вдруг нахмурился. Помощь он бы ни за что не принял, но лишь теперь осознал, что женился на богатой наследнице. Женщина со средствами может претендовать на мужа получше полицейского, который даже в колледже не учился.

— Нет, помощь мне не нужна, — заявил Майк и закончил разговор.

Два часа спустя Майк и Люк отъехали от дома на нагруженных машинах и направились к складу, где Майк пользовался арендованным помещением. Им не понадобилось много времени, чтобы сдвинуть в угол скудное имущество Майка. Тесс выбрала для него большой склад в надежде, что Майк найдет, чем его заполнить. На освободившееся место мужчины перенесли груз из машин, а когда покончили с этим делом, оба были перепачканы потом и пылью.

— Прикроешь меня, если Сара спросит? — попросил Майк. — Она думает, что я в доме у ее матери. А мне надо еще позвонить, чтобы все утрясти.

— Что там слышно насчет Вандло? — спросил Люк.

— До завтра он здесь не появится. Мне каждый час сообщают, где он, но, явившись сюда, он не найдет то, что искал.

— Кроме Сары. И наверняка страшно разозлится, узнав, что все его планы рухнули.

— Это еще слабо сказано. Но я позабочусь о том, чтобы он излил ярость на меня.

— А если на выйдет? — спросил Люк.

— Сара этого не знает, но завтра после того, как она встретится с Вандло и объяснит ему, что вышла за другого, ее посадят в машину и увезут. Если Вандло захочет отомстить, ему придется иметь дело только со мной. — Заметив, что Люк все еще настроен скептически, Майк добавил: — Доверься мне. Я уже не в первый раз занимаюсь подобным делом. И к тому же Сара слишком дорога мне, чтобы ею рисковать.

— Это уже весь город знает. Говорят, ты так на нее смотришь, что…

— Пощади же наконец мою гордость, — перебил Майк, задвигая дверь складского помещения и запирая ее. — Едем отсюда.

— По-моему, тебе надо как можно скорее появиться на ярмарке. На открытие соберется человек пятьсот, Саре не стоит оставаться в такой толпе без охраны.

— Никто ее без охраны и не оставит, — заверил Майк.

Люк уехал, а Майк припарковался в миле от склада под деревом и начал набирать номер на мобильнике.

Майк всегда был убежден, что между его бабушкой, Мерлинс-Фарм и семейкой Вандло есть связь, но не понимал, в чем она заключается. Только выяснив, за чем охотится Митци, Майк понял, в чем дело.

Он позвонил в дом престарелых в Огайо, где его бабушка провела последние годы жизни, и спросил старшую медсестру. Его соединили сразу же. Майк назвал себя, рассказал о расследовании и вскоре услышал, что человек, которого он искал, и вправду появлялся в том доме престарелых. Огромный нос неизменно выдавал Митци. Как и подозревал Майк, под именем Хейзел Смит она ухаживала за стариками, и медсестра охотно согласилась рассказать о ней.

— Не хочу ни на кого наговаривать, но эта Хейзел — просто кошмар, — начала медсестра. — Только когда она уволилась, нам стало ясно, что все наши беды были от нее. Чего она только о себе не плела! Что у нас здесь творилось — сущий хаос! И никто не мог найти виноватых. С виду казалось, что Хейзел — самая заботливая из наших сестричек, она даже меня ухитрилась обвести вокруг пальца. Однажды она пришла ко мне — якобы увидела, как моя лучшая медсестра обворовала только что умершего пациента. Хейзел так волновалась, что аж расплакалась, и я, стыдно сказать, поверила каждому ее слову. Из-за нее я уволила превосходную сотрудницу.

— Если это вас утешит, могу сообщить, — отозвался Майк, — что женщина, которую вы знаете под именем Хейзел Смит, умеет располагать к себе людей и уже многих обманула. Вы не могли бы припомнить неделю или несколько дней перед самой смертью моей бабушки?

— Вы, наверное, хотите знать о той ночи, когда у Пруденс случилась истерика?

— Да! — У Майка заколотилось сердце. — Пожалуйста, расскажите мне все.

Он намеренно не спешил, подстраивался к темпу разговора собеседницы, чтобы она прониклась к нему доверием.

— Видите ли, Пруденс… извините, что приходится говорить об этом, мистер Ньюленд, но ее не любили.

— То есть все выходили из комнаты, стоило там появиться ей?

— Боюсь, что да. Она часто рассказывала нам о том, как ее изнасиловали — вы, наверное, слышали эту историю?

— Каждую неделю, пока имел несчастье жить рядом с ней. И с каждым пересказом история обрастала ужасными подробностями. Под конец бабушка, кажется, утверждала, что Алекс Макдауэлл перебил ей ноги кувалдой.

— Да, мы тоже обратили внимание на подробности, — подтвердила медсестра. — Вы знали, что у нас в штате есть психолог? Ваша бабушка любила бывать у него. Я не говорила вам об этом, но когда ее рассказ стал меняться с каждой неделей, психолог разыскал старые газеты и заметки в них об этом случае. Прежде всего изнасилование произошло совсем в другое время — не днем, а поздно вечером, когда она возвращалась с вечеринки, на которой выпила. Вы об этом знали?

— Нет, — тихо отозвался Майк. — Не знал.

Он выругал себя за то, что так и не удосужился поднять старые газеты. С другой стороны, о том, как изнасиловали его бабушку, он вообще не желал даже слышать, не только читать.

— Психолог предположил, что Пру выпила лишнего и потому чересчур благосклонно отнеслась к насильнику. А потом, когда человек, якобы напавший на нее, не захотел на ней жениться и даже отрицал сам факт насилия… Словом врач решил, что Пру могла приукрасить давнее событие, придать ему драматический характер, хотя на самом деле мистер Макдауэлл не совершил ничего противозаконного.

Майк усмотрел в словах сестры логику и не стал бы перебивать ее, если бы не поджимало время.

— А в ту ночь, когда у нее была истерика? Она говорила что-то другое?

— Вот именно. Почти все наши пациенты собрались в гостиной и, как обычно, смотрели телевизор, когда Пру вдруг закричала. Нам так и не удалось объяснить вашей бабушке: бывают случаи, когда чужие потребности так же важны, как ее собственные.

Майк фыркнул.

— Этот урок не смог бы преподать ей никто. И что же она кричала?

— Что видела картины, которые показывали по телевизору.

Эти картины Майк вместе с Люком только что перевез из тайника на склад.

— Что это была за передача?

— «Утраченные сокровища». Вы ее смотрите?

В жизни Майка не оставалось времени на телевизор, но объяснять это он не стал, боясь показаться напыщенным.

— К сожалению, нет. О чем она?

— О ценностях, которые исчезли бесследно. Нашим пациентам нравится эта передача, мы смотрим ее поздно вечером каждый четверг. В тот раз речь шла о старинных картинах с изображением тропических растений из Флориды — ведущий объяснял, что они бесценны. Деталей я уже не помню, потому что через пять минут после того, как на экране появились те самые картины, Пру вскочила и завопила как резаная.

— А вы не помните, что именно говорила бабушка?

— Что-то о мальчишке… Брюсе… Лэнгли?

— Брюстере Ланге, — подсказал Майк.

— Да, точно! К сожалению, нам пришлось помучиться с привычкой вашей бабушки рыться в чужих вещах. А еще она обожала подглядывать. Мы старались запирать все двери.

— Могу себе представить, — тихо вздохнул Майк.

— Да кому это знать, как не вам, — посочувствовала сестра. — В общем, Пру твердила, что перед изнасилованием она видела в доме этого парня те самые картины, которые только что показывали по телевизору. Она заглянула в окно — точнее, подглядывала, только она об этом умолчала — и увидела, что у него в доме повсюду картины. И кажется, добавила, что он ее заметил. Могло быть такое?

Майк живо представил себе давний вечер. Словно наяву увидел, как его бабушка, раздражительная молодая женщина, разгоряченная спиртным, бродит вокруг дома Ланга, заглядывая в окна. Майк помнил, насколько бабушка любила подглядывать: еще в детстве он приучился плотно задергивать шторы и запирать дверь.

В ту ночь Ланг неожиданно поднял голову, заметил, что за ним наблюдают, и, наверное, выскочил из дома. Может, Пру бросилась наутек на своем велосипеде, а Ланг стал кидать ей вслед камнями. Или она была так пьяна, что не удержала равновесия. Она всегда любила джин. Или же Ланг решил, что Пру приехала проведать его — такое уже случалось. А поскольку был поздний вечер, Ланг мог подумать, что Пру наконец-то разглядела в нем не мальчишку, а мужчину.

Падая с велосипеда, Пру могла удариться головой и от сотрясения да еще во хмелю плохо понимала, что с ней происходит. Она увидела точно такой же килт, как у Алекса Макдауэлла, человека, которого, как ей казалось, она любила, и не стала сопротивляться. Или даже охотно раскрыла объятия.

Неудивительно, что Ланг начал ежегодно праздновать этот день, подумал Майк. Интересно, каково пришлось Лангу потом, когда Пру потребовала, чтобы Алекс женился на ней?

— Мистер Ньюленд, вы меня слышите? — спросила медсестра.

— Да. Что же было дальше, после того как бабушка впала в истерику?

— Нам пришлось дать ей успокоительное и уложить в постель. Этим все и кончилось бы, если бы не Хейзел.

— Видимо, ее заинтересовали бабушкины слова.

— Чрезвычайно. Она заступила на дежурство как раз в то время, когда во всем доме только и разговоров было что о припадке Пру. Хейзел принялась расспрашивать всех подряд, чем была вызвана эта истерика, выслушивала любые подробности, вплоть до самых мельчайших. И сказала одну любопытную вещь, которую я запомнила навсегда.

— Какую же?

— Что старики знают немало секретов, а когда дряхлеют, часто забывают, что их надо хранить, на то они и секреты.

— Видимо, этим и объясняется пребывание Хейзел в вашем доме престарелых, — сделал вывод Майк, понимая, что Митци не могла наняться на такую работу ни с того ни с сего. Помня, что ее разыскивают полиция и фэбээровцы, она решила затаиться в тихом месте. А может, она просто пыталась найти замену безутешным женщинам, которых обманывала. Ведь некоторые из них в конце концов выдали ее.

И Митци попала в дом, пребывание в котором престарелым пациентам оплачивали родственники. Митци, наверное, рассчитывала разжиться в лучшем случае украшениями, а Пруденс Уокер преподнесла ей золотую шахту.

— После той ночи Хейзел и Пруденс стали лучшими подругами, — продолжала медсестра. — Всю неделю Хейзел пренебрегала своими обязанностями и забывала о других пациентах, лишь бы побыть с Пру лишнюю минуту. Мне следовало пресечь это, но все волнения и проблемы в доме разом прекратились, и я успокоилась. Я даже не понимала, что это Хейзел не дает покоя всему дому. Мне казалось, все дело в том, что Пру не выходит из комнаты, и я только радовалась, что Хейзел положительно влияет на нее.

— И чем же они занимались? — спросил Майк.

— Болтали. Пру плотно прикрывала дверь, но мы слышали, как они щебечут без умолку. Они перечитали все письма от вашей сестры — я знаю об этом, потому что нам пришлось принести со склада коробку.

— Хейзел не упоминала, о чем они говорят?

— Ни словом… Нет, погодите, я вспомнила: однажды за обедом она обмолвилась, что ее очаровал один провинциальный городок с необычным названием.

— Эдилин, Виргиния.

— Да-да! — обрадовалась медсестра.

Майк понял, что Хейзел-Митци прочла и письма, в которых говорилось о Саре, по завещанию тетки получившей потерянные картины. На момент составления завещания было известно лишь об одной акварели с лиловыми утками, висящей на стене в квартире Сары. Майк мысленно ругал себя зато, что пропустил мимо ушей слова Сары о том, что эта акварель приглянулась Стивену. В то время Майк терял голову от любви к Саре и пропустил ценную подсказку, которая появилась в деле сама собой.

— А через несколько дней после случая с телевизором моя бабушка умерла?

— Да, — сказала сестра. — Умерла во сне, а на следующий день заплаканная Хейзел уволилась. Сказала, что невыносимо видеть, как умирают те, кого любишь.

Майк ни в чем не был уверен, но предположил, что Митци могла и убить его бабушку. Вытянув из Пруденс все, что хотела узнать, Митци прикончила ее, чтобы старуха случайно не проболталась о том, какие разговоры они вели.

— Вы не могли бы прислать мне по электронной почте копию фотографии Хейзел из ее личного дела? — попросил Майк. — Мне надо взглянуть на нее.

— Конечно, мистер Ньюленд. Если можно, держите нас в курсе дела.

Майк охотно пообещал это, назвал свой почтовый адрес и отключился.

Затем он позвонил Тесс и попросил ее заняться подготовкой бумаг, чтобы получить разрешение на эксгумацию тела бабушки. Майку требовались физические доказательства того, что ее убили.

— У тебя не сохранились бабушкины письма?

— Все до единого. Я думала, когда-нибудь ты захочешь на них взглянуть.

— Вряд ли, а вот если в письмах есть упоминания о медсестре по имени Хейзел, ими наверняка заинтересуется прокурор.

Если удастся доказать, что Хейзел Смит и есть Митци Вандло, если при исследовании эксгумированного тела обнаружатся следы яда, значит, произошло убийство. И тогда Митцелли Вандло будет предъявлено более серьезное обвинение, нежели все прежние, когда речь шла только о мошенничестве.

Через несколько минут пришло письмо из дома престарелых, с фотографией Хейзел. Майк с любопытством рассмотрел его, обратив внимание на непомерно большой нос и узкий безгубый рот. Митци ничуть не похорошела с 1973 года, когда хитростью вынудила Марко Вандло сделать ее своей третьей женой. С интересом изучая снимок постаревшей женщины, Майк не мог припомнить, чтобы видел ее в Эдилине. Не сводя глаз с фотографии, он пытался прикинуть, как будет выглядеть Митци, если отважится уменьшить нос.

Позвонив капитану Эриксону, Майк коротко изложил все, что разузнал, и попросил обработать снимок Митци на компьютере.

— Хорошо бы понять, какой она будет, если уменьшит нос вдвое. Может, мы каждый день видим здесь ее, но не подозреваем, кто она.

— Прямо сейчас и займемся. Прекрасно поработал, Майк.

— Настолько, что могу претендовать на перекладывание бумажек? Моя жена хочет, чтобы я сидел дома.

Майк почти увидел, как улыбается капитан.

— Ну что ж, думаю, это возможно. Заодно повысим тебя и поднимем зарплату.

Майк застонал.

— Только не отправляй меня натаскивать новичков!

— Угадал — об этом я и думал. Как только снимок обработают, я отправлю его тебе. — И капитан закончил разговор.

Майк направился прямо к ярмарочной площади, не заезжая домой принять душ и переодеться. Он и без того пропадал слишком долго и знал, что Сара уже расспрашивает о нем, а может, и разыскивает.

— Будем блефовать, Ньюленд, — заключил он вслух и взглянул в зеркало заднего вида. Но никто его не преследовал.


Через несколько часов после отъезда Майка Сара пробралась сквозь толпу на ярмарочной площади и вошла в шатер, который ежегодно ставила ее мать. В шатре на длинных столах громоздились продукты и готовые блюда, над которыми сотрудники компании «Армстронг» колдовали последние несколько недель. В этом году Сара не помогала им, но дальше придется. Может, к следующей ярмарке она будет уже беременна или занята заботами о новорожденном. Сара с Майком еще не говорили о детях — впрочем, они ни о чем не успели поговорить серьезно, кроме дела, которое он расследовал.

Очнувшись от раздумий, Сара огляделась. В шатре беседовали с покупателями ее мать и две сестры — все в средневековых костюмах, которые Сара сшила им в прошлом году. Для себя Сара выбрала темно-зеленый бархатный лиф и клетчатую юбку цветов Мактерна. Ее сестры предпочли синий и бордовый цвета, мать — коричнево-желтую гамму. «Цвета земли», — сказала она Саре, увидев готовый костюм.

Все свободное пространство за столами было заставлено коробками и корзинами фруктов. Просторные холодильники занимали контейнеры с готовой едой. Мать Сары повторяла, что ярмарка ярмаркой, а продукты должны храниться, как полагается.

— Обмакивай ломтики фруктов в жидкое тесто, обжаривай во фритюре и посыпай сахарной пудрой, — предлагал ее отец-врач. — Вот тебе и полезная еда.

Сара подумала, что отца следовало бы отправить к Джос за предсказанием судьбы — пусть послушает, что такое настоящий сарказм.

Она все еще стояла у входа в шатер, когда ее заметила мать, переставляющая ящик с дынями. Элли улыбнулась, но тут же нахмурилась, разглядев слабую красноту на шее дочери. Сара замаскировала ее основой под макияж и пудрой, но пятна все-таки были заметны.

Элли сразу поняла, что это такое:

— А, раздражение от щетины! Прямо как привет из прошлого. Помню, когда-то мы с твоим отцом…

— Мама, прошу тебя! — взмолилась Сара.

Элли со смехом вышла из шатра.

— Вот подожди, будет у тебя первенец, — предостерегла сестра Дженнифер, — ты еще узнаешь, как наша мама умеет вгонять в краску.

— Эротические саги с продолжением меня достали, — поддержала вторая сестра Сары, Тейлор.

— А история о том, как отец принимал роды в горах, когда ты родилась? — спросила Дженнифер.

— Это еще куда ни шло. Не то что подробности родительских «шалых ночей» в Мексике! От них даже Джину не по себе.

Сара растерянно заморгала, уставившись на сестер. Впервые за все время с ней разговаривали, как с равной, будто она вдруг повзрослела.

Дженнифер, держащая на весу коробку с фруктовыми пирогами, заметила озадаченность Сары.

— Разве ты еще не поняла, что до замужества мама считала тебя девственницей? Потому и не делилась с тобой рассказами про свои выходки в постели. — И она вышла из шатра.

Тейлорс тремя коробками печенья последовала за сестрой, бросив Саре:

— Тебе еще повезло — до сих пор тебя не изводили пикантными подробностями!

Потрясенная Сара замерла, глядя вслед сестрам. Такой ее и застал Майк.

— Твоя мама прислала меня за парой мешков картошки. Кстати, какого черта твои родственники донимают меня вопросами о бороде? Я хотел побриться, но… — Майк осекся, заметив, с каким выражением слушает его Сара. — Все в порядке?

— Сестры болтали со мной, как с подружкой.

— Так ведь сестрам и положено дружить.

— Не моим.

Майк взвалил на плечо пятидесятифунтовый мешок картофеля и потянулся за вторым. Пристроив оба поудобнее на спине, он повернулся к Саре.

— И что они тебе сказали?

— Что теперь мама расскажет мне про секс.

— Сара, я, конечно, не в курсе местных обычаев, но не кажется ли тебе, что уже поздновато…

Сара смотрела на него, не вслушиваясь. Какой мужчина! Правда, не в килте, как предполагалось, а в футболке и в джинсах. Но судя по промокшей и запыленной одежде Майка, ее мать сочла своим долгом нагрузить его работой. Видимо, поэтому он и задержался.

В следующий миг Сара поняла: Майк привлекает взгляды всех присутствующих женщин.

— Я сейчас принесу тебе чистую свежую рубашку.

По глазам Майка было ясно: он догадался, о чем она думает.

— Размера на два побольше этой?

— Скорее, на три.

— Лучше поцелуй меня.

Сара подставила ему щеку, уворачиваясь от мешков, но в этот момент послышался голос ее матери:

— Майк! Где картошка?

— Плюс теща. Список моей родни растет с каждым днем, — проворчал Майк, выходя из шатра.

— Думай о нашей уютной тихой квартирке в Форт-Лодердейле, — посоветовала ему вслед Сара.

— Да, и совершенно безлюдной — если не считать мошенников над головами.

И пары младенцев в соседней комнате, мысленно добавила Сара.

До конца вечера Элли не давала дочери перевести дух, так что Сара почти не виделась с Майком. А когда наконец заметила его издалека, он говорил по телефону, поэтому поболтать им опять не довелось. К тому же Майк так часто убегал к Люку, что, будь на месте Люка кто-нибудь другой, Сара извелась бы от ревности.

Один раз Сара заметила проходящую мимо шатра Ариэль, облизывающую большое яблоко в карамели. Неподалеку пробегал Майк в облегающей футболке, при виде которого рот Ариэль открылся так, что она совсем забыла про липкое яблоко и уронила его себе на платье. Если бы на ней был наряд, который сшила Сара, она помогла бы отчистить его, но Ариэль заказала платье в средневековом стиле где-то в Нью-Йорке. Сара как-то слышала, что плечевые швы на нем уже расходились дважды.

Когда Ариэль справилась с пятнами от яблока, улыбающаяся Сара уже брала Майка под руку. Пожалуй, ему действительно не стоит менять рубашку.

— Ты что? — спросил Майк.

— Так, женские дела. Где сейчас Грег?

— Только что отъехал от заправки. Купил батончиков «Твинки».

— Ты что, издеваешься? В каком он сейчас штате? — допытывалась Сара.

— А какое на тебе сейчас белье?

— Вообще никакого. Может, все-таки объяснишь, кто в этой толпе агенты, а кто — просто туристы?

— Видела, как Ланг шнырял вокруг шатра Джос?

— Ты ответишь прямо хоть на один мой вопрос? — не выдержала Сара.

— Нет, если найду способ увернуться.

— Хочешь, я познакомлю тебя с Фразьерами?

— Завтра мне все равно драться с ними на мечах, там и познакомимся. Двоих я уже знаю. Сколько их еще?

— Трое. «Большая тройка»: Колин — старший, затем Пер, полное имя Перегрин, в честь отца, и Ланни, а полностью — Ланкастер.

— Хорошо, что меня не назвали в их честь.

— Это старинные фамильные имена. Фразьеры от них никогда не откажутся.

— Сара! — окликнула ее мать, и Сара застонала.

— Опять работать… Ну, до вечера?

— Ага! — Он поцеловал ее в щеку. — Мне надо еще позвонить, могу задержаться.

Он уже собирался отойти, когда Сара, привлеченная подозрительным блеском в глазах, схватила его за руку. Она присмотрелась:

— В чем дело? Неспроста ты так разволновался.

— Пустяки, просто жду завтрашнего дня.

— Нет, тут что-то другое. У тебя… счастливый вид.

— Так я и счастлив. Чудесный день, красавица подружка, вкусное угощение у тещи и…

— Ты что-то скрываешь — по глазам видно. И Люк тоже сияет. Ну-ка выкладывай, что там у вас?

— Любопытным девчонкам сюрпризов не видать как своих ушей.

— Хочешь сказать, вы с Люком готовите мне вечеринку-сюрприз?

— Сара, мне пора.

Но она по-прежнему цепко держала его за руку.

— Я хочу знать, чему ты радуешься.

— Ты уже знаешь! Больше мне нечего добавить. Ну, иди. А то твоя мама увидит, что я опять бездельничаю, и отправит меня переставлять туалетные кабинки.

— Неудивительно, что вы с папой так быстро поладили. Попроси его, пусть научит прятаться от мамы. Ладно, иди, но имей в виду: я сегодня же до тебя доберусь.

Майк вскинул бровь.

— До меня? Пожалуйста, я не против.

Сара усмехнулась:

— Ну-ну, храни свои тайны… пока можешь.

Он снова поцеловал ее в щеку и поспешил прочь.


Домой Майк вернулся ближе к полуночи и застал Сару крепко спящей в большом кресле в гостиной, с шитьем на коленях. Тихонько, чтобы не разбудить ее, Майк прошел в ванную и долго стоял под душем. А потом, чистый и сухой, вернулся в гостиную и подхватил Сару на руки вместе с тканью, которую она сшивала. Она не проснулась, только прижалась к нему.

Уложив ее в постель, Майк хотел убрать шитье, заинтересовался и присмотрелся: это был большой треугольный лоскут просвечивающего черного шелка с нашитыми по краю металлическими кружочками золотистого цвета.

— Что это?

Сара перекатилась на спину.

— Покрывало для Джос. Она говорит, что ее посетители, даже незнакомые, чаще спрашивают о том, когда родятся ее малыши, чем просят предсказать им судьбу. Вот мы и решили закрыть ей лицо, чтобы получился таинственный вид.

Майк вытянулся в постели рядом с ней.

— Совсем как Митци… — пробормотал он.

— Да, я тоже вспоминала ее.

— Надо же ей как-то прятать большой нос и почти отсутствующие губы.

— Джос хорошенькая, ей ничего не надо прятать, мы хотим только, чтобы ее пореже узнавали. Так ты мне расскажешь, что случилось сегодня у вас с Люком?

Майк не ответил, Сара повернулась к нему и увидела, что он уснул. Она погасила свет, укрыла их обоих одеялом и прижалась к мужу.

Глава 26

Майк всеми силами старался сохранять спокойствие, но это было непросто. Ему только что сообщили, что Стивен Вандло все еще в трех часах езды от города и возвращаться не торопится, явно тянет время — засиживается в ресторанах, заигрывает с официантками, заставляет изнывать от скуки тех, кто за ним следит.

— Имей в виду, с ним пара телохранителей, — предупредил Майка один из агентов, с которым они вместе стояли в очереди за лимонадом. — Один был его товарищем по камере — похоже, опыт участия в драках у него огромный.

Этим утром в шесть Майка разбудила теща, громко стучащая в дверь спальни. Он сонно пробормотал:

— Похоже, у нее есть ключ от твоей входной двери.

— И от дверей остальных домов города, — устало подтвердила Сара. Вчерашний день выдался длинным, больше всего она мечтала хотя бы утром несколько часов понежиться в постели вместе с Майком.

— Быстро одевайтесь! — закричала из-за двери Элли. — Майк, два дня подряд в джинсах — так не пойдет. Сегодня ты должен надеть килт.

— Но Люк…

Сара знала, что он собирается возразить.

— Вчера Люк был в джинсах потому, что обустраивал свой киоск. Так что слушай маму и делай, что она говорит, не то она вломится к нам и сама тебя оденет. — И она многозначительно повела взглядом, напоминая, что минувшей ночью Майк не удосужился одеться после душа.

Ворча, Майк натянул брюки и вышел.

— Отлично начинается утро, — заметила Элли, с удовольствием разглядывая его мускулистую грудь.

Майк прикрыл дверь спальни, Сара поворочалась, уютно устраиваясь под одеялом. Она думала, что будет нервничать перед сегодняшней встречей с Грегом, но, как ни странно, ощущала лишь спокойствие. Разговор с ней наверняка приведет Грега в бешенство. В прошлом Сара побаивалась этих вспышек Грега. В то время она этого не осознавала, а теперь поняла, что по-настоящему боялась. И соглашалась на все, чего ей на самом деле не хотелось, лишь бы не злить Грега и не выслушивать лишний раз его колкие, оскорбительные замечания.

Но почему она ни разу не дала ему отпор? Почему не сказала, чтобы не смел так обращаться с ней? Подумав, Сара поняла: отношение Грега к ней менялось постепенно и незаметно, а у нее было столько дел, что она не успевала задуматься о том, что между ними происходит. Всякий раз, когда его слова или поступки вызывали у нее протест, Грег заявлял, что на самом деле проблема в ней. «Вот поэтому у тебя никогда и нет денег, Сара, — часто повторял Грег. — Вот поэтому ты и живешь в чужом доме, а своего у тебя нет и не предвидится». В то время его слова подхлестывали ее, а теперь Сара не могла понять, почему не отправила Грега к чертям вместе с его недовольством и придирками.

Одно радовало ее: надзор за финансами, порученный Тесс. Сара никому не говорила об этом, но Грег не раз уговаривал ее подписать генеральную доверенность и тем самым предоставить ему право распоряжаться всем ее имуществом. «Это ради твоего же блага, — твердил он, всем видом намекая, что сама Сара ни на что не способна. — Ты же знаешь, я люблю тебя и желаю тебе только добра. И боюсь, что, если со мной что-нибудь случится, ты останешься ни с чем».

— Но почему я должна остаться ни с чем, если сейчас я могу что-то доверить тебе? — спрашивала Сара, действительно ничего не понимая.

— Вот видишь! — подхватывал Грег. — Ты не знакома даже с азами финансов.

Но Сара так ничего и не подписала, потому что знала, что для этого ей придется выдержать разговор с Тесс. Голос матери вернул ее в настоящее.

— И вы тоже вставайте, юная леди, — мать бесцеремонно постучала в дверь, — и поживее, если не хотите, чтобы я вошла и одела вас лично.

— А обещали, что теперь она будет обращаться со мной, как со взрослым человеком, — вздохнула Сара, вставая, одеваясь и направляясь в ванную.

Еще полуодетая, но уже умытая, на обратном пути она заметила промелькнувшую в гостиной клетчатую ткань и зашла посмотреть, что там. Ее мать помогала Майку облачаться в полный костюм шотландца — но не с парадным килтом, а с повседневным, для участия в состязаниях. Его рубашка была мешковатой, с присборенными рукавами, подол килта доставал до колен. Под грубые шотландские башмаки Майк надел шерстяные гольфы, обтянувшие мускулистые икры. Он был великолепен! Словно герой из романа о кровной вражде, чести и доблести. Саре даже почудились отдаленные звуки волынок и аромат вереска.

— Боже мой! — воскликнула она.

— Ага, — поморщился Майк. — Девчоночий наряд.

Capa с матерью переглянулись и заулыбались, зная, что на земле нет зрелища более мужественного, чем мужчина в старинном шотландском костюме.

Наблюдая за Сарой в длинное зеркало, которое Элли прислонила к стене, Майк прочел по лицу, о чем она думает.

— Времени нет, — напомнила Элли, которая заметила их обмен взглядами. — Придется вам дождаться вечера.

— И часто вам приходилось терпеть и ждать, если чего-нибудь очень хотелось? — спросил Майк у тещи.

Элли рассмеялась.

— Не очень. Сара, ступай одеваться. Я верну его тебе после первого боя. Конечно, если Фразьеры его не искалечат.

— Ха! — воинственно воскликнула Сара. — Да мой Майк сотрет их в порошок!

И она с высоко задранным носом удалилась в спальню.

Майк с улыбкой смотрел ей вслед, пока не заметил, что Элли мрачно наблюдает за ним.

— Только попробуй ее обидеть, и…

— Знаю-знаю, — перебил Майк. — Меня уже предупредили. Вы не против, если она поживет со мной в Форт-Лодердейле несколько лет, пока мы не решим вернуться сюда?

— Я хочу только одного: чтобы мои девочки были счастливы. — Наклонившись, Элли потянула вниз подол килта. — Надеюсь, сегодня все пройдет удачно?

— Как только Сара встретится с Андерсом и сообщит ему, что она уже замужем, ее увезут отсюда в безопасное место, где продержат, пока Вандло не окажутся за решеткой.

Элли кивнула, оправляя на Майке рубашку. Он молчал, понимая, что она еще не высказалась.

— Насчет этого брака… Я понимаю, ты согласился на него ради пользы дела, но…

Майк улыбнулся:

— Это был всего лишь предлог. Я мог бы спасти множество женщин, женившись на любой из них, но не сделал этого. Так что не волнуйтесь больше. Поболейте лучше за меня: еще неизвестно, как сегодня со мной расправятся кузены-громилы.

— Ну, здесь я не вижу никаких поводов для беспокойства. — Элли выпрямилась и обняла Майка. — Спасибо тебе! Это было ужасно — видеть, как несчастна моя дочь после разрыва с Брайаном, и не иметь возможности ей помочь. Я прекрасно понимала, почему она связалась с этим негодяем Андерсом, и все-таки он был мне не по душе. Майк промолчал. Позднее, обматывая руку Сары бинтом, чтобы спрятать кольца, он подумал: если бы Элли сразу узнала правду о Брайане Толуорти и его судьбе, она похитила бы родную дочь и спрятала ее в надежном месте. Именно так хотелось поступить и Майку, но он знал, что пока Вандло на свободе, Саре везде будет грозить опасность. Митци известна мстительностью, и если в тюрьме окажется только ее сын, она будет преследовать Сару и постарается уничтожить ее в отместку за разрушенные планы.

Сегодня главной их добычей должна была стать Митци Вандло.

Направляясь на ярмарочную площадь, Майк поддался любопытству и задумался о том, каково будет встретиться в бою с Фразьерами. Самый рослый боец не всегда оказывается лучшим. Люк объяснил Майку основы боя на мечах, который ему предстояло изобразить с Фразьерами сегодня, но Майк не проявил к ним особого интереса. Ему хотелось знать другое: как Фразьеры относятся к Саре. Она говорила о громилах с нежностью, но их любили почти все в городе. А Сара была добра даже к сестрам, хотя и часто жаловалась на них. «О сестрах она говорит совсем как обо мне», — подумал Майк и невольно улыбнулся.

Несколько минут назад он напомнил Саре, что она хотела отругать Колина Фразьера — за то, что он знал об изменах Грега Андерса и скрывал их от нее. Майку не терпелось увидеть, как старший сын Фразьера отреагирует на брань женщины размерами чуть ли не вдвое меньше его.

Стараясь не привлекать к себе внимания, Майк прошелся по ярмарочной площади, следуя за Сарой. Дважды он едва заметно кивал знакомым — переодетым полицейским, работающим в городе тайно. Когда Сара наконец разыскала Колина, Майк остановился поодаль.

Ему пришлось признать, что нападки миниатюрной Сары на здоровяка Колина — уморительное зрелище. Обращаясь к нему, Сара была вынуждена почти до предела запрокинуть голову. Колин не сводил с нее глаз и, похоже, был весь внимание. Но немного погодя он огляделся по сторонам, увидел какой-то ящик возле одного из аттракционов, взял Сару под руку и отвел туда, судя по тому, что Сара не перестала отчитывать родственника, даже когда он поднял ее под руки и поставил на ящик, Майк сделал вывод, что подобные разговоры случались у них и прежде.

Над ними возвышалось «чертово колесо»; Колин стоял лицом к нему, Сара — спиной. Услышав чей-то разочарованный вскрик, Майк увидел, как с высоты летит бумажный рожок с красным лакомством — сладким колотым льдом — и, похоже, грозит упасть прямо на голову Саре. Майк уже собирался покинуть свое укрытие, когда Колин вдруг обхватил Сару за талию и отодвинул ее в сторону, не ставя на землю. Рожок со льдом плюхнулся на землю в нескольких дюймах от ящика, где стояла Сара. Не переставая слушать, Колин поставил ее на прежнее место.

Усмехнувшись, Майк двинулся было прочь. Он увидел все, что хотел: о Саре позаботятся. Но прежде чем он отвернулся, Колин поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Он уже знал, кто такой Майк, и теперь понял, зачем за ним наблюдают.

На лице Колина отчетливо читался вопрос, прошел ли он испытание. Майк кивнул и скрылся в толпе. Значит, с родственниками ему повезло. Бой, до которого оставалось меньше часа, теперь манил его и казался многообещающим.


Сара сидела на трибуне, втиснутая между двумя прихожанками ее церкви. Места двумя рядами ниже заняли Ариэль с младшим братом Шеймасом. Люк пробирался между зрителями к Саре.

Внизу, на открытом поле, стоял Майк, внушительный в своем килте и рубашке с широкими рукавами. Он держал в руках меч — довольно опасное оружие с широким лезвием весом около тридцати пяти фунтов. Острие меча почти касалось земли — видимо, удерживать меч в руках Майку было нелегко.

Перед ним полукругом выстроились в килтах, сшитых Сарой в прошлом году, трое громил Фразьеров. Сара знала, что суть этой имитации боя в том, чтобы показать, как единственный воин отдает свою жизнь за клан, но почему-то сейчас эта легенда ей не нравилась. Каждый год Фразьеры участвовали в этом традиционном бою, явно радуясь крикам и свисту зрителей. Но в этом году они решили ради разнообразия сыграть роли доблестных воинов, расправляющихся с чужаком, да так, чтобы исторгнуть у зрителей слезы и напомнить им, что история шотландского народа богата не только славными битвами, но и трагедиями. Люк попросил дам потесниться и сел рядом с Сарой.

— Страшно? — спросил он, запуская руку в ее ведерко с поп-корном. — Не бойся, ничего они с ним не сделают.

Ариэль услышала его и обернулась к Саре:

— Можешь не переживать. Братья решили, что Пер и Ланни отступят, а Колин сразится с ним один на один. Я взяла с Колина обещание не слишком стараться. — Замечание Ариэль звучало бы как попытка успокоить Сару, если бы не громкость: ее услышали на всех шести рядах.

— Вообще-то я боюсь, как бы Майк ненароком не прибил твоих братцев, — отозвалась Сара так громко, как смогла с набитым поп-корном ртом.

Зрители вокруг них приглушенно засмеялись, хорошо зная, что эта парочка враждует с самого детства.

Одной из фамильных черт Фразьеров была громогласность: когда кто-нибудь из них повышал голос, его слышала вся округа, и происходящее на поле подтверждало это.

— Так, значит, ты наш кузен? — угрожающе взревел Колин. — Что-то ты не похож на нас!

— Должно быть, мою мать любили ангелы, — парировал Майк. Его голос звучал не так гулко, но при этих гортанных звуках по спине Сары побежали мурашки, и она невольно вспомнила, как прошлой ночью Майк будил ее поцелуями. Увы, низкий голос Майка произвел то же действие на других присутствующих дам, а девочки-подростки подняли восторженный визг.

— Неплохо у него язык подвешен, — вступил в разговор Пер. Он был годом моложе тридцатилетнего Колина и внешне не уступал ему.

— Если неплохо — значит, Фразьеров среди моей родни точно нет. — Эти слова Майка взбудоражили зрителей. Для горожан происходящее было вызовом, брошенным известной и богатой семье.

Три здоровяка стали угрожающе надвигаться на Майка.

— Может, поручим эту пустяковую работенку нашему младшему, Шеймасу? — выкрикнул Ланни. — Старик говорил, что парню давно пора приучаться к делу!

Ланни сделал вид, будто готов взмахнуть мечом, поднял его, и Майк отреагировал мгновенно. Он вскинул тяжелый клинок, словно тот ничего не весил, и описал им круг над головой. Ланни и Пер попятились, но Колин сделал еще шаг вперед. Отразив левой рукой движение руки Колина, Майк ударил оружием по мечам двух других противников так, что они отлетели в стороны.

Когда Майк снова замер, оказалось, что напротив него стоит с мечом только Колин, а двое его братьев обезоружены.

Зрители потрясенно умолкли. Они замерли, поднеся руки к губам и забыв про стаканы с напитками. Матери перестали утихомиривать детей, парни — поглядывать на девушек, подростки смотрели на бойцов во все глаза. Сара опомнилась первой. Вскочив, она захлопала в ладоши. Потом поняла, что ее не слышат, и разразилась радостным воплем. Люк вскочил и поддержал ее. Не прошло и нескольких секунд, как зашумели все трибуны.

А Майк в центре поля даже не подал виду, что слышит, как славят его ловкость. Он смотрел на Колина в упор и в то же время не выпускал из поля зрения двух его младших братьев. Когда зрители наконец угомонились и сели на места, младшие братья подступили ближе, пытаясь забрать свои мечи, но Майк схватил один и отбросил. Описав дугу, меч перелетел через высокую гору бочек и с глухим лязгом вонзился глубоко в землю по другую сторону.

На этот раз Саре не пришлось подавать зрителям пример: они сами вскочили и разразились криками.

Подхватив с земли второй меч, Майк обошел круг, вскинув оба меча над головой.

Пер попробовал шагнуть к нему, Майк сделал выпад и чуть не рассек лезвием его шею, так что зрители хором ахнули. На другом конце ярмарочной площади люди услышали крики и бросились к трибунам. Хозяин наклонной карусели остановил ее, забыв о длинной очереди ждущих посетителей. В ответ на возмущенные протесты он лишь махнул рукой: «За мной!», а пробегая мимо стайки подростков — «там бой без правил!». Подростки сорвались с места, чуть не затоптав тех, кто попался им на пути.

На поле Пер жестом капитуляции вскинул руки и поклонился Майку. Если он и сказал что-то, то из-за рева трибун его никто не услышал.

Ланни выждал время, обернулся и тоже поклонился, всем видом показывая, что сдается. Его освистали так же громко, как брата.

На поле остались только Майк и Колин, и ни один из них не собирался сдаваться. Когда зрители притихли, Майк улыбнулся Колину.

— Будем сражаться на равных, кузен, — во всеуслышание объявил он и перекинул лишний меч через бочонки, где тот воткнулся в землю в нескольких дюймах от первого. Поднявшиеся вопли толпы наверняка услышали на расстоянии нескольких миль.

— Он чудо, правда? — выдохнула Сара, цепляясь за руку Люка.

Он пожал ей руку и ласково улыбнулся в ответ.

— Майк — истинный герой, хладнокровный настолько, что ему мог бы позавидовать кубик льда. Но не забывай, что и Колин не хлюпик. Победа достанется Майку нелегкой ценой.

Пригнувшись, воины на поле начали обходить друг друга по кругу. Колин первым сделал обманный выпад, словно желая поразить Майка в грудь. Майк прыгнул и ударил Колина в грудь ногой, так что здоровяк пошатнулся. Майк приземлился на ноги и отступил, вскинув меч.

Отдышавшись, Колин выпрямился и процедил:

— Комариный укус! — И стайка мальчишек в последнем ряду трибун тут же встала на сторону Колина, принявшись скандировать: «Фразьер! Фразьер!»

Сара первой закричала «Майк! Майк!», ее поддержала та сторона трибун, где она сидела. Конечно, кроме Ариэль и Шеймаса, которые не встали, но когда поднявшиеся перед ними люди заслонили обзор, Шеймас нехотя выпрямился и похлопал по плечу стоящего перед ним человека. Этот приезжий, увидев верзилу Шеймаса, решил не связываться с ним и сел. Постепенно перед местами Ариэль и Шеймаса образовалась сбегающая вниз по трибунам дорожка сидящих людей.

Новый выпад Колина достиг бы цели, если бы меч не запутался в рукаве рубашки Майка и не вспорол ткань от плеча до запястья. Ткань беспомощно обвисла. Майк деловито схватился за остаток рукава, дернул его, оборвал вместе с полой чуть ли не до пояса и отбросил.

При виде Майка с обнаженным торсом и в килте толпа словно обезумела. Майк ринулся на противника, тот отскочил, но меч уже блеснул в воздухе. Зрители потрясенно ахнули: Майк ухитрился придать ярмарочному поединку пугающее сходство с настоящим. Неужели он ранил Колина?

Колин стоял неподвижно, глядя на собственную грудь так, словно ждал, что на белой рубашке проступит кровь. Впрочем, он видел кое-что другое, чего пока не замечали зрители. Вдруг улыбнувшись, Колин вскинул руки и повернулся на месте. От этого медленного движения рубашка Колина распахнулась. Майк ловко рассек ткань, не оставив ни царапины на коже родственника. Когда рубашка упала с плеча Колина, он высвободился из нее и отбросил, оставшись обнаженным до пояса.

При виде мускулистого торса Колина девчонки опять завизжали, Сара рассмеялась.

— Похоже, Колин тоже тренируется, — заметил Люк, глядя на поле поверх голов сидящих перед ним зрителей.

В следующую секунду противники снова сблизились, и начался поединок — с точки зрения Сары, чересчур похожий на настоящий. Майк оказался проворнее и выносливее, но сражаться с Колином было все равно что со скалой. Взбежав на гору бочек, Майк сумел толкнуть Колина обеими ногами в плечо, легко уклонялся от каждого взмаха мечом, дважды перепрыгивал через лезвие, нацеленное ему в живот.

— Не нравится мне все это… — прошептала Сара, и Люк обнял ее. — Только бы его не ранили! — И она уткнулась лицом в плечо Люка.

— Ты что, не понимаешь? Они же просто играют свои роли. Никому из них ничто не угрожает, особенно Майку. Ты же видела: Фразьеры даже втроем с ним не справились.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Посмотри сама: Колин вот-вот выдохнется, а Майк готов плясать с мечом хоть целый день. Где он этому научился?

— Точно не знаю, Тесс говорила, что вроде бы в Китае и Бразилии. — Сара вручила Люку свой мобильник. — Позвони Тесс и спроси сам.

— И пропустить такой поединок? Ха! Давай лучше подойдем поближе.

Сара вслед за Люком спустилась с трибун.

Остановившись возле самой кромки поля, у ограды, Сара старалась следить за поединком, хоть это было непросто. Майк по-прежнему уклонялся от каждого взмаха тяжелого клинка Колина. Но теперь, оказавшись ближе к противникам, Сара убедилась, что Майк и вправду развлекается и, похоже, не прочь продолжать в таком же духе весь день.

Однако Майк оглянулся, заметил, что Сара следит за ним остановившимися, полными слез глазами, и ободряюще кивнул. Ради нее он был готов закончить бой сразу. В следующую секунду он стремительным движением крутанулся, очутился за спиной Колина, подпрыгнул, ударив его ногой в спину, и в то же время полоснул плашмя мечом по его икрам. Потеряв равновесие, Колин с глухим ударом рухнул наземь. Майк подскочил, придавил Колина к земле ногой и приставил меч к его шее.

Зрители взорвались безумными воплями. Победил тот, кому по всем меркам полагалось стать побежденным!

Майк убрал ногу, отплевывающийся Колин поднялся. Сара бросилась к Майку и его протянутой руке. Он обхватил ее и закружил под оглушительные крики.

Последовавший поцелуй Майка вызвал у приезжих радостный смех, а шокированные местные жители притихли. Разве Сара не собиралась замуж через несколько дней? Замуж за другого?

— На нас все смотрят, — шепнула Сара, прижимаясь щекой к обнаженной влажной груди Майка.

— Так и было задумано.

— Поэтому ты на мне и женился.

— А еще — ради наших «Алых ночей», — напомнил он, заглядывая ей в глаза.

— Хватит секретничать! — послышался чей-то крик, все засмеялись и Майк с Сарой нехотя разжали объятия.

Она бросилась к Люку, а Майк и Колин дружно поклонились зрителям. Потом Колин вызвал всеобщий хохот, схватив Майка за талию и подняв над землей. Пародируя недавнюю встречу Майка и Сары, Колин закружил противника, вдобавок делая вид, будто пытается поцеловать его.

Вырвавшись, Майк перекувырнулся и ухитрился встать точно на плечи Колина, который придержал его за щиколотки. Колин пустился в пляс, Майк удерживал равновесие у него на плечах, потом спрыгнул и перекатился по земле. Под гром аплодисментов Майк поклонился, а Колин бросился за ним в погоню, вытягивая губы как для поцелуя. Оба скрылись в шатре у дальнего края поля.

— Господи! — всплеснула руками миссис Фразьер, увидев их обоих — без рубашек, перемазанных грязью и хохочущих.

Майк увидел ее впервые, но узнал по рисункам на картах Таро. Миссис Фразьер была в богато расшитом платье, которым могла бы гордиться даже средневековая королева. Отступив на шаг, Майк склонился в глубоком поклоне.

— Ваше величество…

К ним подошел мистер Фразьер, наряженный богатым купцом.

— Думаю, он уже знает, кто ты на самом деле, дорогая.

Колин, стоящий за спиной Майка, подал голос:

— Он, конечно, коротышка, но я ведь и поднять его могу — верно, ма?

Майк почувствовал себя щенком.

— Бойся смертоносного жала скорпиона! — пригрозил Майк.

— Бойся ноги кузена! — рыкнул в ответ Колин.

Мистер Фразьер встал между ними и протянул руку Майку.

— Я слышал, твоя бабушка — родная сестра моей матери. К сожалению, я не был знаком ни с той, ни с другой, но… — Он явно не знал, что добавить.

— Ох, Гринни, да еще успеешь наговориться, — вмешалась миссис Фразьер и повернулась к Колину, с недовольством оглядывая его голую грудь. — Чистая рубашка в трейлере. — И она добавила, обращаясь к Майку: — И тебе не помешало бы одеться.

— Да, мэм, — хором ответили оба, чинно вышли из шатра и, отойдя на несколько шагов, вновь затеяли шутливую потасовку.

— Выпить хочешь? — спросил Колин.

— Не отказался бы, если бы не дела.

— Теперь про вас с Сарой знает весь город. — Колин понизил голос. — Слушай, я в курсе, зачем ты здесь, но без подробностей. Если понадобится помощь — дай мне знать.

— Присмотри за ней — вот и все, о чем я прошу, — ответил Майк и направился к шатру Элли, зная, что Сара ждет его там с чистой рубашкой.

Через несколько минут Майк получил эсэмэску: «Привет, приятель. Хочешь — присоединяйся. Твой метод сработал. Вандло взбесился».

Майк рассмеялся, высоко подбросил телефон и поймал его.

— Что там? — спросила Сара, расправляя его рубашку. Майк схватил ее за талию и закружил.

— Да чему ты вдруг так обрадовался? И вчера, и сейчас… Что происходит?

— Чутье, детка! — со смехом отозвался он. — Чутье меня еще ни разу не подводило.

Сара терпеливо ждала ответа.

— Скажем так: мне все время казалось, что кто-то меня подставил, но никак не верилось, что это правда.

— А на самом деле тебя… не подставили?

— Нет, что ты! А где младшая сестра Ким? Кажется, Анна? Нам надо порепетировать перед началом шоу.

Сестра Сары, Тейлор, вошла в шатер.

— Я говорила с Анной — она отказывается наотрез. Посмотрела, как ты дерешься, и заявила: «Слишком старый! И борода мне не нравится».

Майк поставил Сару на землю и поцеловал в шею.

— Ничего, мне не впервой убеждать женщину, что я ей все равно понравлюсь.

— Что-то не верится, что у тебя богатый опыт, — заметила Тейлор, глядя на сияющего Майка.

— Хватит заигрывать с моей сестрой, иди ищи Анну, — вмешалась Сара.

— Вот именно, — поддержала Тейлор, — не то пожалуюсь мужу.

Ее муж, врач, работал целыми днями и в тренажерном зале не показывался.

— Еще одна, последняя партия, и я ее выиграю, — тихо пообещал Майк Саре. — И сразу же вернусь за тобой, так что никуда не уходи, ясно?

— Да, — кивнула Сара и глубоко вздохнула. Она поняла, что хотел сказать ей Майк: что Грег уже все знает, скоро с ним будет покончено. Втайне Сара боялась, что при виде Грега так разозлится, что разом выложит правду о его матери и расследовании — и все испортит.

— Все будет хорошо, — добавил Майк. — Не бойся наговорить лишнего. Я же знаю, ты умеешь быть скрытной.

— Думаешь, так мне будет легче?

Майк притянул ее к себе, бросил быстрый взгляд в сторону Тейлор, убедился, что она стоит к ним спиной, и поцеловал Сару.

— Поверь мне: когда все останется позади, тебе станет гораздо легче.

Она кивнула, но ее лицо по-прежнему было встревоженным.

Майк поцеловал ее в лоб и вышел.

— Сара, — подала голос Тейлор, — Люк говорил, что Майк подумывает открыть какой-то тренажерный зал или спортивный клуб. Можно записать к нему Джина?

Засмеявшись, Сара вдруг поняла, что между ней и сестрами наконец-то возникли дружеские узы.

Глава 27

Саре не терпелось увидеть мужа участвующим в состязаниях по прыжкам через скакалку, да еще с такой непоседливой, полной силой соперницей, как маленькая Анна Олдридж, поэтому она торопилась закончить поручения, которыми нагрузила ее мать. Раскладывая яблочные пирожки, Сара слышала, как нахваливают Майка те, кто видел его поединок с Колином. Мальчишки лягались, подражая Майку, и смешили взрослых.

Как Саре хотелось объявить всем этим людям, что Майк — ее муж!

Остановившись рядом с ней, Элли прошептала:

— Теперь самое время дать рекламу тренажерного зала, который хочет открыть Майк. А ты уже готова взяться за ремонт старой фермы?

Сара улыбнулась: мама знала, как ее подбодрить. Думать о будущем, которое станет общим для них с Майком, Саре нравилось.

— Призовую машину убрали! — закричал какой-то мальчуган. — Он и еще какая-то девчонка будут соревноваться на этом месте — прыгать через скакалку!

Без лишних расспросов сообразив, о ком идет речь, Сара торопливо развязала передник. Каждый год Фразьеры жертвовали в фонд ярмарки машину, которую получал в качестве приза победитель состязаний. Очевидно, Майк уже убрал машину со специально построенного для нее помоста, готовясь сразиться с Анной. Пропустить это зрелище Сара не хотела.

Но на выходе из шатра ее остановил отец:

— Сара, можно тебя на минутку?

Такое выражение его лица, как в этот момент, вся семья называла «докторским». Генри Шоу был покладистым человеком, обычно он не мешал жене и двум энергичным старшим дочерям принимать решения, но когда требовались его профессиональные знания, менялся на глазах. И брал на себя всю полноту ответственности.

Не раздумывая, Сара подошла к нему.

— Что случилось?

— Это насчет Джос.

Сара без лишних вопросов устремилась к шатру гадалки, но доктор Шоу удержал ее за руку.

— Она в порядке, просто переутомилась. Мы с Люком хотим отвезти ее домой на несколько часов. Сара, я знаю, тебе не терпится побыть с Майком, но может быть, ты заменишь Джос на несколько часов? Посетители, ждущие предсказания, уже выстроились в длинную очередь, Джос не хочется обманывать их ожидания. Она говорит, что только ты можешь ее заменить.

— Конечно, — кивнула Сара. — Я сделаю все как надо. — И она утешилась мыслью, что будет совсем рядом с шатром матери, как велел Майк.

— Люк привез ей одежду, она уже переоделась. Ты не могла бы надеть… — Доктор показал пестрый цыганский костюм, в котором играла роль гадалки Джос.

— Разумеется, сейчас переоденусь. — В отгороженном занавесками помещении в глубине шатра гадалки Сара вдруг задумалась: что Майк успел рассказать ее родителям в тот вечер, когда они договорились пожениться?

Саре не понадобилось много времени, чтобы надеть прямо поверх своего платья цыганский балахон и вдеть в уши серьги-обручи Тесс. Зато теперь повязку с левой руки, украшенной кольцами, можно было наконец снять.

Поддавшись интуиции, Сара попросила отца раздобыть подушку, чтобы изобразить беременность. Она надеялась, что в цыганском покрывале и с густо подведенными глазами ее никто не отличит от Джос.

Прилаживая на плоский живот Сары подушку, доктор Шоу заметил:

— Надеюсь, парень, за которого ты вышла, сделает мнимое положение настоящим. Внуков много не бывает. Как думаешь, Сара, я уже очень стар, чтобы тренироваться вместе с Майком?

Она поцеловала его в щеку.

— Папа, для меня ты всегда останешься достаточно молодым для любых занятий.

Отец с улыбкой помог ей опустить на лицо покрывало, а поверх него водрузил красный тюрбан. На руке Сары блеснули кольца. В таком виде ее было трудно отличить от Джослин.

— Ну, давай, — напутствовал ее доктор Шоу, а Сара заметила, как неожиданно шевельнулась и вновь замерла занавеска, прикрывающая вход в шатер. В других обстоятельствах она не придала бы этой мелочи значения, но теперь догадалась, что это Брюстер Ланг шныряет по всей ярмарке.

Как только отец ушел, Сара негромко произнесла:

— Мистер Ланг, все в восторге от вашего печенья.

Пройдя в переднюю, открытую для посетителей часть шатра, она поудобнее устроилась на низком стуле. Перед ней стоял круглый столик, который Шеймас расписал астрологическими символами и радужными звездами, по другую сторону стола был приготовлен стул для посетителей.

У входа ждала одна из старших школьниц, вызвавшихся помочь на ярмарке, и Сара разрешила ей по одному запускать посетителей.

Час спустя ей уже хотелось закричать во весь голос, что и она не прочь перевести дух. Горожане заранее знали, что роль гадалки согласилась взять на себя Джослин. Может, потому, что в городе она жила недавно, или из-за покрывала, но люди приходили в шатер не только за предсказаниями: они изливали Саре душу и со всей серьезностью воспринимали каждое ее слово. Вскоре она обнаружила, что проводит что-то вроде сеансов психотерапии.

— Может, мне уйти от него? — спрашивала одна женщина. Сара знала ее и была уже готова выпалить: «Да, и поскорее!», но словно вопреки собственной воле посоветовала ей обратиться к консультанту из Уильямсберга, помогающему жертвам бытового насилия.

— У моего мужа есть любовница?

Сара заверяла посетительницу, известную своей патологической ревностью, что муж ни в чем не виноват перед ней. На него и вправду никто бы не польстился: размерами живота он мог соперничать с беременной Джос.

— Буду ли я встречаться еще с кем-нибудь?

Этому вопросу Сара только обрадовалась: она не раз замечала, как поглядывает на ее посетительницу в церкви мистер Питерсон. И Сара объяснила: если ее собеседница в ближайшее время не купит новые шины в «Автозапчастях Питерсона» — все пропало. Причем ей непременно надо поговорить с Артуром Питерсоном с глазу на глаз. Посетительница ушла окрыленная — по мнению Сары, прямиком к себе в гараж.

Двух девочек-подростков Сара незаметно для них убедила бросить тайком курить и носить неприлично короткие юбки, рассмешила и отпустила с миром.

Обиднее всего было слушать, как вдалеке зрители приветствуют участников состязаний. Знать бы, чем сейчас занят Майк! Сара никогда не видела, как он прыгает через скакалку. Умеет ли он вообще? Вопрос, конечно, риторический: нет такого вида спорта, в котором Майк не достиг совершенства.

Улыбаясь, Сара задумалась, унаследуют ли их дети способности Майка. Она была бы только счастлива, если бы ее сын увлекся боевыми искусствами. С другой стороны, что делать с дочерью, которая ловко лазает по деревьям, Сара не представляла. Как положено воспитывать девчонок-сорванцов?

— О, дорогая, я, кажется, помешала вам…

Опомнившись, Сара увидела, что в шатер входит прихрамывающая миссис Майерс. Эта вдова лет восьмидесяти с лишним жила в тесной квартирке на окраине и регулярно бывала в церкви. В Эдилин, город своего детства, она вернулась несколько лет назад, после смерти мужа. Бедняжка ходила, опираясь на две трости, и все равно каждый шаг давался ей с трудом. В церковном списке нуждающихся ее фамилия неизменно значилась в одной из пяти первых строк.

Миссис Майерс тяжело опустилась на стул, Сара перетасовала карты Таро, стараясь не помять их.

— Что вы хотите услышать от меня сегодня?

«Только не спрашивайте, пожалуйста, долго ли вам еще мучиться на этом свете», — мысленно добавила она.

— Все то же, как обычно, дорогая: когда я наконец встречу свою родственную душу?

Стараясь не засмеяться, Сара взглянула на собеседницу, уловила лукавый блеск в ее глазах и невольно улыбнулась под полупрозрачным покрывалом.

— Надеюсь, вы не против симпатичного, крепкого здоровьем бизнесмена на пенсии?

— Я предпочла бы гибкого и смуглого наездника, который увез бы меня в поле на вороном жеребце и предался со мной любви при лунном свете.

У Сары приоткрылся рот.

— От такого я и сама бы не отказалась.

Миссис Майерс прищурилась, разглядывая карты.

— И что они говорят обо мне?

Сара слишком мало знала об этой посетительнице, чтобы придумать подходящее для нее предсказание, однако твердо помнила, что миссис Майерс небогата.

— Это деньги, — объявила Сара, выкладывая три карты. — В будущем вас ждет состояние.

— Правда? Какая карта это говорит?

Сара плохо помнила значения карт, но предположила, что монеты означают богатство. И она указала на карту, на которой Грег усмехался в окружении шести женских лиц на золотых монетах.

— Вот эта.

Миссис Майерс открыла сумочку, кожа которой потрескалась от старости, и достала очки для чтения. Надевая их, она заметила:

— Когда-то и я носила покрывало, очень похожее на ваше.

— Правда? — с улыбкой спросила Сара. — И оно принесло вам то, о чем вы мечтали?

— Да — рослого, красивого мужа. — Миссис Майерс поправила очки на носу. — Правда, староват он был, но еще в рабочем состоянии.

— Значит, игра стоила свеч, — отозвалась Сара, чувствуя, как заколотилось сердце. Покрывало помогло этой женщине выйти замуж? За романтичного красавца, способного предаваться любви при лунном свете? Неужели за отца Грега? А эта женщина — злополучная Митци Вандло? С виду она была гораздо старше пятидесяти лет, но, взглянув на ее руки, Сара заметила, что на них почти нет морщин — в отличие от лица. Никто не предупреждал Сару, что Митци может ради маскировки искусственно состарить себя, и вдобавок у этой посетительницы шатра не было крупного носа, хорошо заметного на единственном снимке Митци, который видела Сара.

Если бы миссис Майерс рассказала о том, как покрывало помогло ей выйти замуж, кому-нибудь другому, ее историю сочли бы шуткой. А Сара узнала собеседницу, вспомнив слова Майка.

Первой ее мыслью было сожаление, что под ногой нет «тревожной кнопки», которую можно нажать незаметно. Сара не стала расспрашивать Майка о камерах в шатре и теперь жалела об этом. Следит ли кто-нибудь за камерами, или они просто на всякий случай записывают происходящее? Если она сделает жест в расчете на камеру, заметит ли его агент?

Спокойно, сказала себе Сара, быстро убрала карту с лицом Грега и разложила на маленьком столике остальные. Чтобы вновь обрести уверенность, Сара напомнила себе: если Митци видела Сару и Майка вместе, это даже к лучшему — теперь все наверняка считают, что в шатре гадалки сидит не она, а Джос. В древней сумочке миссис Майерс наверняка таился пистолет. Чтобы лишний раз намекнуть, кто она такая, Сара сверкнула кольцами: она Джос, замужняя женщина.

Миссис Майерс рассмотрела карты через очки для чтения и удивленно вытаращила глаза.

— Откуда у вас эта колода? — срывающимся голосом спросила она, словно узрела чудо.

Последние сомнения Сары рассеялись: перед ней была Митци Вандло.

— Прелесть, правда? — громко произнесла она. — Таких колод всего шесть в мире. Их напечатало издательство, которое принадлежит моему мужу. Предполагалось, что они будут участвовать в рекламной кампании одной из его книг, но печать обошлась слишком дорого, потому мы и ограничились всего шестью колодами.

Миссис Майерс наклонилась над картами и присмотрелась.

— Мне мерещится или эти лица и вправду мне знакомы?

— Скорее всего знакомы. Карты нарисовал Шеймас Фразьер и, к нашему удивлению, украсил их портретами. — Сара выбрала карту Правосудия с лицом ее матери: на Элли было красное платье, большая шаль на голове и золотые серьги. — Это миссис Шоу, мать моей подруги Сары. — И Сара сунула карту с лицом Стивена под колоду — как ей казалось, совершенно незаметно. Она решила, что будет лучше не показывать этой женщине Стивена в неприглядном образе. — Но мы говорим о моей жизни, хотя мне положено предсказывать вашу.

Несмотря на внешнее спокойствие, Сара чувствовала, как быстро ее охватывает паника. Что же ей делать? Остаться в шатре, притворяться ясновидящей и ждать — или броситься к Майку? Нет, уйти невозможно. Эта женщина всю жизнь ускользала от полиции, вряд ли она станет ждать, когда за ней явятся сюда.

Сара решила сделать все, чтобы как можно дольше удерживать внимание посетительницы, тянуть время, сколько получится, а потом… что потом? Арестовать ее? Припомнить все, что рассказывал о Митци Майк, не удавалось: сердце трепетало так, словно грозило выскочить из груди.

— Сейчас посмотрим… так-так. — Сара взглянула на посетительницу. — Чего вы хотите? Узнать правду о том, что говорят мне карты, или, как все остальные, получить вместо правды конфетку в сахарной глазури?

Миссис Майерс, то есть Митци, растерянно заморгала.

— Правду, — решила она.

— Ладно. Покрывало принесло вам несчастный брак, вы вдовеете уже давным-давно. — И она виновато взглянула на пожилую женщину. — Простите, миссис Майерс, но я говорю только то, что вижу. Похоже, муж был неласков с вами.

Ее собеседница молча смотрела на Сару так, словно неожиданные слова напугали ее. Сара показала на другую карту.

— Но у вас была и другая любовь и еще один любимый — молодой и на редкость красивый. — Сара улыбнулась так сладко, как смогла. — Любовь при лунном свете — это воспоминание о вашем прошлом?

Женщина упорно молчала.

Сара снова посмотрела на карты.

— Но с этим человеком что-то произошло. Его будущее скрыто в тумане.

Слушательница подалась вперед, словно заинтригованная.

— Постойте-ка… в вашей жизни была еще одна любовь! К ребенку. Мальчик? Девочка? — Она посмотрела на женщину, ожидая ответа.

Митци откинулась на спинку своего стула, и Сара с испугом подумала, что она теряет интерес.

— Вы же гадалка, дорогая, а не я.

Сара перевела взгляд на карты.

— Этот ребенок нравится представителям противоположного пола, и вы этому только рады, хотя и без проблем не обходится.

Женщина по-прежнему молчала.

— А-а, вот она. Видите эту карту? — Сара указала на нее. — Это ваша цель в жизни. Вы мечтаете о чем-то, чтобы обрести… — Она нахмурилась, словно пытаясь сосредоточиться. — Покой. Свободу. Да, что бы это ни было, если вы найдете его, то вам будет обеспечен желанный покой.

— Вы такая умница, дорогая… — пробормотала миссис Майерс и закашлялась. — Прошу прощения… — Ее снова начал бить кашель. — Издержки возраста. Мне неудобно беспокоить вас, дорогая, но вы не могли бы сходить в соседний шатер и принести мне воды?

Хочет украсть колоду, решила Сара, поднялась и замерла, растерянно моргая и не зная, как быть дальше. Первым делом надо бы разыскать Майка, но как сделать это, не оставляя посетительницу без присмотра? А если она и вправду сунет колоду в сумочку и сбежит? Если Митци так и не схватят, в этом будет виновата только Сара.

— Ну конечно, — наконец отозвалась она и вышла в отгороженное заднее помещение шатра, где высунулась наружу. — Мистер Ланг! — громким шепотом позвала она. — Вы мне нужны!

Старика нигде не оказалось. Сара вернулась в шатер, украдкой заглянула в «приемную» гадалки и убедилась, что миссис Майерс сидит на прежнем месте и терпеливо ждет.

Сара подошла к шву, которым были соединены два полотнища ткани, образующей шатер. Вдоль шва была пришита тесьма, и Сара рассудила, что если объектив камеры и может быть где-нибудь спрятан, то лишь здесь. Сара вскинула кулак, повернулась на месте, пове