Безвозвратно (ЛП)

Тиффани Сноу

Безвозвратно

  

Глава первая

Рухнуть лицом в чьи-либо колени, обычно, не входило в список рекомендаций, как лучше начинать карьеру. Ну, или, возможно, в определенных профессиях это было вполне приемлемым развитием сценария, но только не в моем случае. Я работала курьером в престижной юридической фирме «Гейдж, Кирк и Трент» — должность, чуть превосходившая «девочку на побегушках», но находившаяся ниже сотрудника, занимавшегося распечаткой. К несчастью, эта самая должность в данный момент опустила меня на колени перед вышеупомянутым Блейном Кирком — совладельцем и вторым по значимости человеком в руководстве фирмы. В свои тридцать с небольшим он являл собой образец состоятельного представителя голубой крови с соответствующей внешностью: высокий, с волосами оттенка «грязный блонд», серо — зелеными глазами и идеально ровными, идеально белыми зубами. Когда он улыбался, появлялась даже обаятельная ямка… которая в данный конкретный момент была совершенно невидна.

Я помнила с удручающей ясностью короткий звонок, полученный мною меньше десяти минут назад от секретаря Кирка — Клэрис.

— Пожалуйста, возьми файл с пометкой Киммерсон с моего стола и отнеси его Блейну, прошу тебя! — В ее голосе звучали панические нотки. — Я застряла в пробке, а ему документы нужны прямо сейчас.

— Конечно. Без проблем.

Я сделала то, о чем она просила: нашла файл на ее столе и отнесла документы на третий этаж в конференц-зал. Задача была не слишком обременительной, по крайней мере, так мне казалось в самом начале.

Правда, как только я вошла в аудиторию, почти все без исключения взгляды устремились в мою сторону, заставив мои руки повлажнеть, а лицо досадно вспыхнуть. И все потому, что я не привыкла находиться в центре внимания около дюжины представительных людей, все из которых, разумеется, являлись мужчинами. И, как если бы этого было не достаточно, Блейн должен был сидеть в самом дальнем конце конференц-стола. Когда я направилась к нему, стук моих каблуков заглушался длинным ворсом ковра, и все присутствовавшие постепенно вернулись к текущему обсуждению, которое было прервано моим появлением.

Я выдохнула с облегчением, но… к сожалению, сделала это преждевременно.

Всего в нескольких шагах от Блейна мой каблук зацепился за ворс ковра, бумаги вихрем вылетели из моих рук, и я… приземлилась лицом прямо на колени Блейна, словно собака, обрадовавшаяся своему хозяину.

Его руки сжали мои плечи, словно тиски, когда он попытался меня от себя отлепить. Я усиленно старалась восстановить равновесие, но моя рука, видимо, опустилась не туда, куда следовало, потому что Блейн шумно выдохнул.

— Упс. — Мой возглас, конечно, был крайне неприемлемым в данной ситуации, но он сорвался с моих губ почти неосознанно.

Мои глаза в панике взметнулись вверх, только для того, чтобы встретиться с его удивленным взглядом, и я заметила, как сжалась его челюсть, и его серые глаза вспыхнули от раздражения. Хуже уже, наверное, было некуда.

Я поморщилась от того, как его хватка усилилась. Он поднял меня со своих колен, поставил на ноги и одновременно поднялся сам. Я не смела поднимать глаз, чтобы проверить, каким сейчас было выражение его лица, потому что и так, спасибо большое, вполне могла себе это представить.

— Извините, — пробормотала я чуть слышно, словно рыба, задыхавшаяся без воздуха. Снова упав на колени, словно марионетка, чьи ниточки только что оборвали, я начала судорожно собирать рассыпавшиеся по ковру листы.

В аудитории царило гробовое молчание. Вероятно, все случилось так быстро, что каждый присутствовавший был слишком шокирован, чтобы что — то говорить. А потом я услышала приглушенный смешок, который тут же замаскировали откашливанием. Потом последовал шелест документов над моей головой, пока я лихорадочно собирала под столом листы, пытаясь не задеть при этом многочисленную мужскую обувь. Сложив документы в беспорядочную стопку, я снова поднялась на ноги и водрузила плоды своей работы на стол перед Блейном. Пробормотав еще одно невнятное извинение, я быстро направилась к выходу, на этот раз очень внимательно глядя под ноги, пока покидала зал. Когда дверь за мной закрывалась, до меня донесся комментарий одного из мужчин:

— Они уже начинают бросаться на тебя в буквальном смысле, Блейн. Что дальше?

Последовал смех, и я, подавленно зажмурившись, плотно закрыла за собой дверь.

Это был печальный конец всем моим надеждам достойно встретиться лицом к лицу с Блейном, которые я питала с первого дня своей работы в фирме. Признаться, я все это время испытывала молчаливое благоговение пред этим человеком и до сих пор помнила, как увидела его в первый раз. Лори — одна из паралегалов — знакомила меня с женским коллективом, и мы как раз собрались возле кофейной стойки, когда мимо нас прошел Блейн.

— Боже, мне нравится наблюдать просто за тем, как он движется, — протянула одна из них.

Мои глаза проследовали за ним до самого конца коридора, и я мысленно с ней согласилась.

— Смотреть, это как раз все, на что тебе можно рассчитывать, — прокомментировала другая, после чего последовал продолжительный раунд смешков и вздохов.

— А кто это? — спросила я у Лори, наблюдая, как мужчина скрылся за дверьми лифта.

— Блейн Кирк, — проинформировала меня Лори, ее глаза блестели от едкой иронии. — Один из совладельцев фирмы и большой куш в этом городе. Богатый, умный и абсолютно безупречный.

— Он, разумеется, об этом очень хорошо осведомлен, — добавила другая девушка, имя которой я не могла припомнить.

— Возможно, когда у него закончится запас богатых девиц из высшего общества, у нас появится шанс сделать выстрел… — предположила очередная сотрудница.

— Ну, да, конечно, — фыркнула Лори. — Как будто его интересуют служебные романы.

Похоже, там, где дело касалось Блейна Кирка, голову теряло немало женщин. Признаться, было из-за чего. С первоклассным образованием, успешный и амбициозный, с лицом и телом, заставлявшими женщин чувствовать слабость в коленках… такие мужчины, как он пугали обычных смертных вроде меня, поэтому я сознательно избегала непосредственного общения с Кирком… до сегодняшнего дня. Ирония состояла в том, что первыми словами, покинувшими мой рот, были извинения.

Я шумно втянула дыхание, чувствуя себя настолько неловко, что мне хотелось вжаться головой в солидную дубовую дверь позади себя.

Вернувшись через несколько минут в свой отдел, я опустила голову в ладони, погрузившись на некоторое время в глубочайшее самобичевание, которое было бесцеремонно прервано телефонным звонком. Звонившей оказалась Клэрис, с которой мы достаточно неплохо общались с тех пор, как я начала работать в фирме, даже несмотря на то, что она была старше меня на несколько лет.

— Привет еще раз, — выдохнула я с натянутой жизнерадостностью.

— Еще раз доброе утро, Кэтлин, — ответила она. — Тебе удалось отнести документы Блейну?

Да, мне, определенно, это удалось.

— Мм… да-а, я полагаю, что так, — слабо выдавила я.

— Что — то ты не слишком уверена, — заметила она. — Все прошло нормально?

— Ну… скажем так, — у меня вырвался нерешительный вздох, — я, своего рода, споткнулась и… упала… на Блейна в достаточно… неудачной позе.

Клэрис издала тихое «о», после чего я услышала смех.

— Это совсем не смешно, честное слово, — сдерживая досадную дрожь в голосе, предостерегла ее я.

Надо отдать должное, Клэрис постаралась успокоиться, но у нее не слишком получилось.

— Я понимаю… понимаю! Просто, как только представлю… тебя… и… — Она снова закатилась от смеха, и я ждала в кислом молчании, когда она, наконец, сможет закончить свою мысль. — Выражение его лица, должно быть, было бесценным! — наконец, умудрилась промямлить она.

— Я старалась этого не заметить, — проинформировала я сухо, но, несмотря на свое угнетенное состояние, конечно, не могла игнорировать комичности ситуации. С моих губ тоже сорвался сдавленный смешок.

Но если я и была способна смеяться с Клэрис в данный момент, это не значило, что я могла заставить себя (при каких бы то ни было обстоятельствах) в ближайшем будущем приблизиться к Блейну Кирку ближе, чем на километр.

К моему ужасу, чуть позже утром я видела, как он шел по коридору в офис Дианы. Если учесть, что Диана Грин была непосредственным моим начальником, это означало, что он вполне мог идти к ней для того… чтобы меня уволить?

Я вслушивалась через тонкие стенки своей секции, как Кирк давал ей указания относительно каких — то документов, которые ему требовалось подготовить, и мое сердце упало, когда он вдруг поинтересовался:

— У вас в отделе появилась новая сотрудница?

— Вы имеете в виду курьера? — уточнила Диана. — Ее зовут Кэтлин.

Это я — Кэтлин Тернер. И нет, я не ТА Кэтлин Тернер, которую вы знаете. Считайте это нашей семейной шуткой. Моего отца звали Тед Тернер, мою бабушку — Тина Тернер. Как видите, мои родители просто продолжили традицию, когда я появилась на свет.

— Почему вы спрашиваете? — спросила Диана. — С ней какая — то проблема?

Я затаила дыхание. Прошло несколько месяцев, но, неважно насколько сильно я пыталась вести себя лояльно с Дианой, мне не удавалось найти к ней подход. Порой мне казалось, что ей было достаточно малейшего повода, чтобы уволить меня без промедления. А я крайне нуждалась в этой работе.

— Можно сказать и так, — ответил он, и я поморщилась от пронизывавшего его голос раздражения. — Где она?

О, Боже. Я запаниковала, когда услышала, как Диана указала ему местонахождение моей секции. Этого просто не могло случиться. Что я должна была ему говорить? Что если он полагал, будто я упала на него нарочно? Мне следовало без промедления преступить к поиску новой работы, потому что, даже если он меня не уволит сейчас, я была слишком в большом ужасе, чтобы продолжать работать в этой фирме.

Отбросив в сторону гордость (потому что данный товар, к сожалению, был уже продан) точно так же, как и мысли о том, что, возможно, я вела себя как двенадцатилетний подросток, нежели как взрослая двадцатитрехлетняя женщина, я нырнула под стол как раз в тот момент, когда в проеме секции показались туфли Блейна. Затаив дыхание, я ждала, ждала… и разглядывала его дорогие кожаные туфли. Не выдержав напряжения, я даже зажмурилась на некоторое время и когда снова открыла глаза, то увидела, как он, наконец, развернулся… и ушел прочь. У меня вырвался вздох облегчения, я выбралась из-под стола и в последующие несколько месяцев оставалась верна своему слову, попадаясь на глаза Блейну в самых редких единичных случаях. Благо, моя работа, казалось, была уже вне опасности, и я могла чувствовать себя относительно спокойно.

Сегодня, собираясь на работу, я находилась в крайне приподнятом настроении, потому что наступила пятница. Чтобы хоть как — то сводить концы с концами, на протяжении нескольких месяцев мне приходилось совмещать две работы. Помимо офиса я подрабатывала несколько ночей в неделю в баре. Не то, чтобы меня впечатлял подобный стиль жизни, но лучше так, чем перебиваться на других работах с совершенно мизерными зарплатами.

К счастью, сегодня вечером мне не нужно было работать в баре, но прошлой ночью была как раз моя смена, и я легла в постель не раньше часа. Подобные ночи всегда усложняли мои утренние пробуждения, тем не менее — хотелось того или нет — мне нужно было идти на дневную работу, чтобы выполнять свои обязанности, которые никто кроме меня выполнять не собирался.

Отвезти документы в суд? Ну, разумеется, это выполнит курьер.

Доставить кофе из «Старбакс» для конференции? Какие вопросы — отправьте курьера.

Необходимо подвезти Карла из бухгалтерии в офис, потому что он опять разбил свою машину? Ну, конечно же, Кэтлин всегда может его подобрать.

Схватив стакан утреннего кофе со стола, я поспешила выйти из квартиры, которую снимала на верхнем этаже двухэтажного коттеджа, находившемся не в самом респектабельном районе города. Впрочем, у меня не возникало по этому поводу особых проблем. Этим утром выдалась прохладная октябрьская погода: солнце светило ярко, но воздух дышал морозной свежестью, и я была рада, что догадалась накинуть пальто, выходя из дома.

Пробегая по лестничной площадке, я встретила свою соседку.

— Доброе утро, — улыбнулась я, махнув ей рукой.

Шейла часто возвращалась домой только под утро. Она была примерно моего возраста, но ее жизнь кардинально отличалась от моей, если учесть, что она работала в дорогостоящем агентстве эскорт — услуг. Она как — то сказала, что планировала работать девушкой по вызову до тех пор, пока не сможет накопить достаточно денег для того, чтобы получить медицинское образование.

Когда я встретила ее в первый раз шесть месяцев назад, она предложила мне присоединиться к бизнесу. И хотя мое воспитание скромной девушки из маленького городка еще никогда не было потрясено настолько сильно, я, помню, постаралась, как могла, замаскировать свой шок и вежливо отказалась. Мне никогда не удалось бы примерить на себя подобный стиль жизни, неважно, как много денег не сулило бы это ремесло. Хотя Шейла, очевидно, считала, что занималась полноценной работой.

Она была чуть выше меня ростом с длинными прямыми каштановыми волосами и броскими чертами. Будучи крайне коммуникабельной, ей без труда удавалось очень эффектно вытягивать подобную достаточно экстравагантную внешность.

— Привет, Кэтлин, — улыбнулась она. — Спешишь на работу?

Я в ответ кивнула, и хотя у меня совсем не оставалось времени, все равно задержалась на мгновение, чтобы поддержать разговор.

— Еще один день и все такое… Как твои дела? Все хорошо? — Меня волновало ее благополучие, потому что я не могла поверить, что ее профессия была безопасной, несмотря на то, что она уверяла, будто ее клиенты относились к высшему классу.

— О, да, — кивнула она, устало улыбнувшись. — У меня появился клиент, который по — настоящему во мне заинтересован. Он уже приходит ко мне в пятый раз.

Основываясь на том, что она мне рассказывала, я знала — это было хорошей новостью, потому что постоянные клиенты значительно увеличивали ее счет в банке.

— Это же замечательно! — Я бы, конечно, поинтересовалась, кто это был такой, но Шейла как — то упоминала, что информация о ее клиентах являлась строго конфиденциальной, поэтому вместо этого я спросила: — Он… хороший?

— Думаю, что да, — кивнула она, облокотившись на перила. — Не уверена, чем именно он занимается, но, очевидно, с деньгами у него проблем нет. — Она помедлила, прежде чем добавить: — Остается только надеяться, Марк не станет из — за этого нервничать.

Марк, о котором она беспокоилась, приходился ей бойфрендом. Это были те самые отношения, которые я не могла до конца понять, но их, казалось, все вполне устраивало. Марк был вполне достойным парнем и почти никак не комментировал профессию своей девушки. Я пересекалась с ним пару раз, и они казались мне вполне влюбленными друг в друга, несмотря на то, что Марк относился к тому типажу увлеченных парней — гиков, на которых Шейла просто не могла посмотреть дважды. Полагаю, старое высказывание «противоположности притягиваются» в данном случае было более чем правдивым.

— Я думала, он не возражает… ты знаешь, — я запнулась, проведя неопределенно рукой в пространстве, не зная, как сказать «не против, чтобы его девушка занималась сексом за деньги со случайными мужчинами» так, чтобы при этом не задеть ее чувства. Она старательно убеждала себя в том, что являлась дорого оплачиваемой куртизанкой, нежели просто девушкой по вызову.

— Это так, но в последнее время он начал как-то странно себя вести, — призналась она, закусив нижнюю губу.

— Странно — это как? — уточнила я, не совсем понимая, что она имела в виду.

Она повела плечами.

— Не знаю. Возможно, был несколько отвлечен? Как будто он со мной и в то же время где-то далеко. — Вздохнув, она добавила: — Наверное, я просто поддаюсь параноидальным настроениям.

— Он по — настоящему неровно к тебе дышит, — уверила ее я. — Возможно, он просто озабочен работой или еще чем — то.

— Да-а, — согласилась она, но в ее голосе не слышалось убежденности. Казалось, она постаралась отмахнуться от беспокоивших ее мыслей. — Эй, я тебя задерживаю, верно?

Я посмотрела на свои часы и поморщилась:

— Извини, но это так. Мне лучше поторопиться. Дракон Диана обязательно заметит, если я вдруг опоздаю.

Шейла рассмеялась, потому что знала, как сильно я презирала Диану, и что эти чувства были взаимны.

— Тогда не теряй больше времени, Кэтлин, — поторопила она меня, обняв одной рукой и печально улыбнувшись. — Увидимся позже. Спасибо за то, что выслушала.

— Конечно, — я быстро обняла ее в ответ, прежде чем поспешить к своей машине — десятилетней «Хонде Аккорд». На что-то более дорогостоящее у меня, к сожалению, просто не было средств, из-за чего я иногда даже завидовала тем деньгам, которые зарабатывала Шейла.

Пробка на дорогах оказалась не слишком катастрофичной, и уже через пол часа я добралась до фирмы, которая, в отличие от моего места жительства, находилась в респектабельном северном районе Инди с кирпичными офисными зданиями, деревьями и дорогими газонами.

Подъехав к офису, я заметила, что из здания выходил ни кто иной, как сам Блейн Кирк. Черт. Я уже серьезно опаздывала, но все равно осталась в машине до тех пор, пока он не скрылся из поля зрения. Осторожно прихлебывая остывший кофе, я наблюдала в зеркало заднего вида, как Блейн пересекал стоянку, по всей видимости, направляясь в суд, потому что на нем был темный костюм, а в руках находился дорогой кожаный портфель.

Я не раз задавалась вопросом, смогу ли когда-нибудь взглянуть ему в глаза снова. Инцидент (именно так я предпочитала называть случившееся) все еще заставлял мои скулы гореть от стыда, всякий раз, когда я об этом вспоминала. Не то, чтобы у меня было так уж много поводов с ним пересекаться, если учесть, что Кирк являлся одним из тех, кто возглавлял фирму, а я — всего лишь курьером. Он больше не предпринимал попыток меня найти после того позорного утра, хотя я до сих пор терялась в догадках, что могло бы произойти, если бы я тогда не спряталась под столом.

— Скорее всего, уволил бы, — пробормотала я себе под нос.

Ходили слухи, что амбиции Блейна были направлены в сторону политической карьеры. Не удивительно. С его харизмой и умением располагать к себе людей… Войдя в аудиторию, он притягивал к себе взгляды, и его лицо никогда не выдавало его мыслей, даже когда он сверкал своей заносчивой улыбкой, той самой, которая появлялась из ниоткуда и обращала любую женщину в радиусе видимости в растаявшую лужицу. Казалось, мало кто замечал, что эта улыбка не затрагивала его глаз.

Наконец, он скрылся за углом здания, там, где находилась парковка руководства. Я выждала еще пару минут, а потом выбралась из машины и поспешила в офис.

Как всегда, подходя к столу Дианы за утренней почтой, я затаила дыхание. Эта была та часть утра, которую я ненавидела больше всего. Диана относилась к своей должности менеджера слишком серьезно, чувство юмора у нее отсутствовало напрочь, как, наверное, у всех непривлекательных женщин, и жесткая манера поведения только акцентировала безликость ее лица, на котором демонстративно отсутствовал даже намек на макияж.

Этим утром, впрочем, когда я проходила мимо, Дианы не оказалось на месте, что значительно упрощало мои функции. Взяв на краю стола стопу документов для доставки, я направилась к лифту и в течение получаса обошла три офиса администрации, забрав у секретарей предназначенные для курьера документы. Сначала я заглянула на шестой этаж, где располагался кабинет самого старшего партнера и основателя фирмы — Уильяма Гейджа; потом спустилась на пятый — размещавший кабинеты Блейна и Деррика Трента.

Проходя мимо кабинета Кирка, я целенаправленно задержалась, чтобы поздороваться с Клэрис. Двери в кабинет Блейна были закрыты, и свет не горел: это значило, что он, скорее всего, вернется из суда нескоро. Его офис с дорогой мебелью из красного дерева занимал угловое положение с окнами, панорамно растягивавшимися сразу на две стены. Рабочее место Клэрис являло собой уменьшенную копию стола Кирка, но располагалось за пределами его кабинета и обладало роскошью большого пространства для работы.

— Привет, — окликнула я Клэрис, и она, оторвав взгляд от компьютера, сразу же заулыбалась, как только увидела меня. Клэрис было около тридцати, но она одевалась гораздо солиднее своего возраста, видимо, из-за того, что это соответствовало ее представлению образа секретаря. Ее темные волосы были затянуты в тугой пучок, и она всегда носила ортопедические туфли. Когда Клэрис улыбалась, черты ее лица смягчались, делая ее значительно моложе и беззаботнее.

— И тебе привет, — она облокотилась на спинку кресла. — Идешь к себе?

Я кивнула.

— У меня на сегодня целая стопа для суда и других фирм. Хватит на целый день.

Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что мы были одни, Клэрис подалась вперед и, усмехнувшись, проговорила заговорщическим голосом:

— Хочешь узнать последние новости?

Я придвинулась ближе.

— Еще бы.

Между нами зародилось нечто вроде взаимной шутки: сплетничать о последних достижениях Блейна среди женщин. Мы делали даже ставки относительно того, как долго продержится его очередная пассия, устроит ли она сцену или уйдет тихо, когда он завершит их отношения. Надо отдать должное, некоторые из его женщин устраивали крайне драматичные сцены.

Конечно же, Клэрис сплетничала о своем боссе не из-за недостатка к нему уважения — в конце концов, Блейн всегда относился к ней вежливо и с пониманием — просто… он был птицей не совсем нашего «полета»: слишком много снобистских черт, слишком богатый и слишком успешный.

Вчера Клэрис успела рассказать мне, что Блейн поручил ей отправить прощальный букет этого месяца, и теперь мы ждали последующего развития событий. Некоторые воспринимали новости достаточно адекватно, а некоторые… не очень. Эта последняя девушка — ее звали Кенди — оказалась драматичной барышней, и я поспорила с Клэрис на пять баксов, что она не оставит это просто так.

— Окей, — просияла Клэрис, в таком же нетерпении поделиться сплетней, как и я, чтобы ее услышать. — Она получила вчерашние цветы и впала в бешенство. Говорят, отправилась к нему домой, ждала, когда он вернется, чтобы потом проклинать его прямо на пороге. И, — здесь ее усмешка стала еще шире, — это еще даже не самая лучшая часть.

Я практически перестала дышать в ожидании.

— И какая же часть самая лучшая?

— Она разместила на своей странице в «Фейсбук» комментарий о том, что он абсолютно жалок в постели.

Я закрыла рот рукой, чтобы сдержать приступ смеха.

— Я знаю… знаю! — бросила Клэрис с заразительной улыбкой. — Как будто кто-то ей поверит.

— Шутишь, — выдохнула я. Наши глаза встретились, и мы расхохотались. Притяжение Блейна казалось просто космическим. И, если учесть, что в глазах женщин Кирк являл собой почти два метра мужского совершенства, сама идея, что он… скажем так… мог оказаться не совсем дееспособен в постели… была нелепой.

— Как ты об этом узнала? — спросила я, пытаясь отделаться от мыслей, объединявших Блейна и постель в одно предложение.

— Дебби со второго этажа узнала об этом от своего мужа, который работает с Райаном Данстеном, который, в свою очередь, встречается с Джили Тэйт, которая входит в список друзей Кенди в «Фейсбук». — Клэрис пожала плечами: — Это маленький мир, подружка.

— Она либо реально недалекая, либо по — настоящему мстительная, — произнесла я, приподняв бровь.

Клэрис усмехнулась:

— С учетом того, с какими женщинами Блейн предпочитает встречаться, возможно, и то и другое.

— А где он сегодня? — спросила я больше из вежливости, нежели из действительного интереса.

— В суде, — ответила она. — Дело по хищению имущества.

— Понятно. Работа не ждет… — Я еще раз улыбнулась. — Спасибо за сплетни.

Клэрис помахала мне пальцами, и я направилась к лифту, чтобы спуститься к своей машине. Чувствуя некоторую духоту, я открыла окно и, наслаждаясь осенним ветром во время пути, сначала доставила документы в несколько юридических контор, а потом уже направилась в суд, где кое — как припарковавшись — о, чудо из чудес — вошла в здание правосудия.

— Кэтлин! Как твои дела этим прекрасным днем? — окликнул меня один из судебных охранников Ханк — высокий нависающий брюнет с поведением мишки Тедди. Как он мог стать охранником, было выше моего понимания, потому что, казалось, обезвредить преступника для него было так же проблематично, как пнуть щенка.

— Все замечательно, Ханк, — заверила его я, проходя через рамку металлоискателя. — У тебя?

— Теперь, когда ты здесь, намного лучше, — заявил он с ухмылкой. Ханк был неисправимым дамским угодником.

— Могу поспорить, ты говоришь это всем девушкам, — поддразнила его я, улыбаясь. Рядом с излучавшим позитив Ханком было просто невозможно оставаться в плохом настроении.

— Только самым симпатичным, — заверил он, и я рассмеялась. Взяв сумочку и стопу документов со стола, где их предварительно досмотрели, я направилась вглубь длинного холла.

Повсюду царила гулкая тишина, которая прерывалась только стуком моих каблуков, отдававшимся эхом по всему коридору. Я успела пройти мимо многочисленных дверей, когда одна из них вдруг неожиданно распахнулась, заставив меня вздрогнуть. Из аудитории вылетел мужчина, лихорадочно осматривавшийся по обе стороны почти пустынного холла. Костюм на нем был настолько помятым, что казалось, будто ему пришлось спать в этой одежде или что-то в этом роде. Его глаза пылали ажиотажем, и он рванулся ко мне так быстро, что я не успела даже элементарно осознать, что происходит, как моя рука была уже заломлена за спину, и все документы ворохом полетели на пол. Я задохнулась от шока и боли, когда он с силой дернул мой локоть вверх, а потом резко отпустил руку только для того, чтобы приставить к моему горлу нож.

В этот момент дверь суда распахнулась, и в холл хлынули люди. Увидев развернувшуюся перед ними сцену, почти все из них замерли на месте, и я услышала на расстоянии нескольких метров крик.

Мужчина позади меня притянул меня к себе еще ближе, и мои руки судорожно вцепились в него, тщетно пытаясь отдалить лезвие от моего горла. Если учесть, что нападавший был на несколько сантиметров выше меня и значительно сильнее, ему без труда удалось поволочь меня за собой, пока он нервно отступал к стене, наблюдая, как сотрудники безопасности окружали нас по углам, удерживая наготове оружие.

— Не приближайтесь! — судорожно заорал осужденный. — Никому не приближаться! Или я убью ее!

Адреналин и страх грохотали в моих висках настолько сильно, что мне казалось, мое сердце вот-вот вырвется наружу. Холодное лезвие все сильнее вжималось в мое горло, руки преступника держали меня стальными тисками, и секьюрити перекидывались взглядами, явно не зная, что делать дальше. На фоне всего этого народ замер в напряженном молчании.

— Я хочу выйти отсюда! — заорал осужденный, и в его голосе слышалась безысходность. — Я не хочу за решетку. Выпустите меня отсюда, или она умрет!

Видимо, чтобы подтвердить свои намерения, он еще сильнее прижал лезвие к моей коже, и я почувствовала жжение пореза.

Боль прояснила мои скомканные мысли, заставив меня вспомнить, что отец когда — то успел научить меня многому в надежде, что я никогда не окажусь в ситуации пассивной жертвы.

Сделав глубокий вдох и откинув голову назад так, чтобы уклониться от лезвия, я резким движением рванула нож на себя, а потом дернула маньяка со всей силы за руку и, извернувшись под его телом, рванулась прочь. Краем глаза я видела, как нож по инерции дернулся назад, вонзившись в тело маньяка, и тот повалился на бок.

Я успела отступить на пару шагов, прежде чем меня начало трусить. Ноги больше не держали меня, и я медленно опустилась на пол. Вокруг меня поднялся безумный крик и бесконечное движение. Сотрудники безопасности обезвредили маньяка, прибыли сотрудники скорой помощи, но я почти ничего не видела — перед глазами танцевали белые пятна, а легкие сдавливало. Несмотря на то, что теоретически я понимала, как действовать в подобной ситуации, до сегодняшнего дня мне ни разу не приходилось использовать это знание на практике. Реальность случившегося постепенно просачивалась в мое сознание, и я чувствовала, как слезы подступали к глазам, пока я пыталась восстановить дыхание.

— Опусти голову между коленей.

Я услышала слова, но никак на них не прореагировала. Пятна расплывались все сильнее, и мое дыхание становилось все более прерывистым и учащенным. Кто-то нажал на мою голову, толкая ее вниз. Мой лоб оказался между коленей, и чья-то рука уверенно удерживала меня в этом положении. После нескольких секунд мое дыхание успокоилось, пятна исчезли, и я попыталась снова выпрямиться, почувствовав, как рука тут же отстранилась. Подняв глаза, я увидела мужчину, тревожно вглядывавшегося в мое лицо.

В этот момент я опять перестала дышать, не уверенная, следовало ли мне снова вернуться в бессознательное состояние или же забиться от страха в угол. Он был весь в черном, с темными волнистыми волосами и пронизывающими синими глазами. Его темные брови были достаточно резко изогнуты, придавая его лицу жестокость или же некоторую задиристость… в тот момент было трудно об этом судить. Его четко очерченный подбородок и губы могли бы сделать честь самым исключительным арт — работам.

Я осознавала, что мой рот отвис, и в голове промелькнула мысль, что, возможно, мне снова стоило опустить голову между коленей.

Опустившись на корточки так, чтобы оказаться со мной на уровне, мужчина спросил, внимательно вглядываясь в мои глаза:

— Стало легче?

Я не могла заставить себя ответить, поэтому просто кивнула. Определенно, это должно было быть издевкой моего воображения, потому что такие мужчины, как он, никогда не тратили время на таких, как я.

— У тебя кровь, — произнес он и, потянувшись, дотронулся до изгиба моей шеи. Когда он убрал пальцы, на них, действительно, была кровь.

— Всего лишь царапина, — умудрилась выдавить я. Его губы слегка изогнулись, совершенно меня загипнотизировав.

— Отличный маневр, — прокомментировал он, вскинув бровь. — То, что ты сделала, чтобы освободиться, — пояснил он, видя мое непонимание.

— Спасибо. — Заставив себя посмотреть в сторону преступника, которого сейчас окружали охрана и медики, я спросила: — С ним все будет в порядке?

— Да-а, — заверил меня незнакомец. — Рана не слишком глубокая, и скорая приехала достаточно быстро.

Я закрыла глаза, испытывая невероятную слабость. Даже несмотря на то, что этот тип пытался меня убить, ножевая рана являлась скорее результатом несчастного случая, нежели чем-то запланированным. Когда я снова открыла глаза, мужчины в черном рядом уже не было. Сбитая с толку, я огляделась по сторонам, но из-за скопления народа, нигде не могла его увидеть.

Сжав зубы, я попыталась подняться на ноги.

— Кэтлин! — на этот раз надо мной нависал Ханк. — Вот черт! Ты в порядке?

Я постаралась его успокоить, потому что он прибывал в крайне подавленном состоянии относительно того, что в здание сумел проникнуть вооруженный объект. Не то чтобы это было полностью его виной, потому что, по всей видимости, металлоискатель этим утром тоже находился не в самом исправном состоянии. Исподтишка я продолжала искать глазами незнакомца. Тщетно. С таким же успехом, он мог оказаться всего лишь фикцией моего воображения.

Прошло несколько часов, прежде чем я смогла снова вернуться на работу. Сначала мне пришлось пройти врачебный осмотр, но царапина от ножа, слава Богу, потребовала всего лишь наложения повязки. Потом мне понадобилось заполнять бумаги и сделать несколько заявлений в отделении полиции. В конечном итоге, я освободилась только около шести, когда солнце уже начинало садиться.

По пути на работу поток ветра, прорывавшийся через открытое окно машины, окончательно растрепал мои волосы, и я без особого результата попыталась расчесать их пальцами, жалея, что у меня не было резинки, чтобы завязать хвост. Должна признаться, мои длинные платиновые волосы являлись одним из главных моих достоинств. Не то, чтобы у меня было много этих самых достоинств. Люди, по большей части, считали меня коротышкой, хотя я, конечно, предпочитала называть себя миниатюрной; пять килограмм, которые, казалось, мне никогда не удастся сбросить, придавали изгибам моей фигуры немного больше пышности, чем мне хотелось бы, и я являлась обладательницей того самого слишком высокого и слишком мягкого голоса, из — за которого меня редко воспринимали всерьез.

Оставив документы в своем отделе, я решила перед отъездом домой заглянуть к Клэрис. Она, вполне вероятно, все еще находилась на своем рабочем месте, а мне было просто необходимо с кем-нибудь поговорить хотя бы несколько минут. Когда я поднялась на пятый этаж, Клэрис что — то набирала на компьютере, и ее глаза то и дело напряженно мелькали от монитора к клавиатуре.

— Привет, — окликнула ее я.

Клэрис подпрыгнула, явно не заметив моего приближения. Увидев меня, она подскочила на ноги.

— Кэтлин! — она тут же заключила меня в крепкие объятия. — Я слышала о том, что случилось. Слава Богу, ты в порядке!

Я обняла ее в ответ так же крепко.

— Спасибо. Все хорошо. Правда.

Через пару секунд она меня отпустила.

— Поверить не могу, что с тобой такое случилось, — произнесла она, снова заняв свое место. Я погрузилась в кресло, напротив нее.

— Да-а, — выдохнула я. — Безумие. — Мне не слишком хотелось говорить о случившемся. С меня вполне хватило детального допроса копов. — Как прошел твой день?

— Не так феерично, как твой, — хмыкнула она, тряхнув головой. — Вот, пытаюсь набрать документ. Блейн скинул мне его по факсу в самую последнюю минуту. — Она взглянула на часы и вздохнула. — Мы с Джеком собирались поужинать сегодня. Видимо, придется отменить.

Разведенная, с двумя детьми на руках, Клэрис встречалась с Джеком уже несколько месяцев. Парень преподавал в местном институте и, если судить по тому, что она о нем говорила, был по-настоящему хорошим человеком.

На ее столе еще оставалась, как минимум, дюжина листов, которые предстояло набрать. Уже вечерело, и почти все сотрудники покинули офис, чтобы наслаждаться уикендом.

— Хочешь, закончу за тебя? — предложила я, не слишком раздумывая, было ли подобное предложение уместно с моей стороны. — Рабочий день закончился, и у меня нет планов на вечер.

Она покосилась на меня:

— Серьезно?

Я кивнула.

— Но мне бы не хотелось тебя утруждать… — Клэрис покачала головой. — Особенно после того, что тебе пришлось пережить сегодня. Я просто отменю ужин.

— Не делай из мухи слона, — настаивала я, уже решив, что спасу ее вечер. — Со мной все в порядке, и у меня действительно нет никаких планов. Иди на свидание. — Мне, на самом деле, не составляло труда ее выручить. Я не слишком торопилась домой, потому что там меня никто не ждал, кроме ужасных воспоминаний сегодняшнего дня. Эти мысли вгоняли меня в депрессию, которую я старалась загнать в самый дальний угол своего сознания.

— Иди, развлекайся, а я позабочусь обо всем остальном. — Она все еще колебалась, но, взглянув на часы, все-таки сдалась.

— Спасибо тебе, Кэтлин. Ты — чудо, правда-правда. Просто оставь это на столе Блейна, когда закончишь.

Наградив меня быстрым объятием, Клэрис поспешила к элеватору, а я заняла ее место за столом и, найдя тот абзац, на котором она закончила, приступила к работе.

Курсы быстрой печати оказались наиболее полезными из всех дополнительных занятий, которые я посещала в школе, и, честно говоря, у меня неплохо получалось это делать. В среднем мои пальцы успевали набирать в минуту около семидесяти пяти слов.

Очень скоро в офисе воцарилась абсолютная тишина. Единственными звуками, которые я слышала, были стук моих пальцев по клавиатуре и солидное тиканье больших старинных часов, которые стояли в алькове возле элеватора. Монотонность звуков приятно расслабляла, особенно после всего случившегося, и я почувствовала, как постепенно начинала впадать в некий транс.

В документе содержалась подробная информация о деле, в котором наша фирма защищала интересы некой локальной организации, курировавшей электронные голосования. Во время прошедших выборов было заведено немало дел по факту мошенничества, и против данной компании выдвигали серьезные обвинения в фальсификации данных. Все это оказалось достаточно интересной информацией даже, несмотря на то, что документ содержал массу заумных юридических терминов.

Меня не слишком удивило, что в деле упоминалось несколько знаменитых фамилий. Блейн считался одним из самых престижных юристов в Индианаполисе. Несмотря на то, что его социальная жизнь постоянно мелькала на страницах журналов «Лайф-стайл», его достижения в качестве адвоката занимали первые полосы газет с не менее завидной регулярностью. Журналисты любили следить за адвокатами и юристами, которые часто считались обладателями сомнительной репутации и казались больше лицедеями, разыгравшими публику, нежели надежными людьми.

— Что ты здесь делаешь?

Вопрос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня вскрикнуть от испуга. Подскочив на ноги, я развернулась, опрокинув при этом кресло.

Напротив меня застыл Блейн, удивленный не меньше, чем я.

— Боже! — выдохнул он, проведя рукой по своим безупречным волосам. — Какого черта здесь происходит?

— Вы меня испугали! — выдохнула я, испытывая неловкость, которая придала значительную резкость моему тону. — Вам не следовало бы подкрадываться к людям из-за спины!

— Я не подкрадывался, — ответил он ровным голосом. — И ты не ответила на вопрос. Что ты здесь делаешь?

Все еще взвинченная, я не слишком обдумывала свои следующие слова.

— По-моему, это очевидно. Печатаю. — Мое остроумие было просто неоспоримым.

Его глаза сузились, и я, сглотнув, опустила голову, чтобы больше не встречаться с ним взглядом. Запоздало я начала осознавать, что он являлся одним из владельцев фирмы, и, возможно, сегодня не станет колебаться, как в прошлый раз, чтобы меня уволить.

Этим вечером одежда Блейна была непривычно демократичной: джинсы и черный свитер-хенли, рукава которого были закатаны чуть выше локтя. Мне почему — то не к месту вспомнились комментарии его подружки относительно его либидо, и мои щеки вспыхнули.

Откашлявшись, я попыталась сгладить резкость своего предыдущего ответа, придав своему голосу самый благоприятный тон, на который была способна:

— У Клэрис оказались планы на вечер, поэтому я предложила ей свою помощь. — Я снова позволила себе на него взглянуть, но выражение его лица мне ничего не сказало.

— А разве у тебя нет планов на вечер? — поинтересовался он, наконец.

Я покачала головой, чувствуя, как щеки еще больше запылали. Нервно оглянувшись на бумаги, я была рада, что почти закончила работу: мне оставалось набрать всего один лист, потом сохранить и распечатать. Так как Блейн ничего более не сказал, я развернулась, поправила стул и снова заняла свое место, возобновив печать текста.

Мой затылок покалывал от того, что он продолжал, молча за мной наблюдать. В конце концов, он прошел в свой кабинет, и я с облегчением выдохнула. Взглянув на то, что успела набрать за последнюю минуту, я поморщилась, потому что требовалось поправить многочисленное количество опечаток. В свою собственную защиту, следовало отметить, что я редко хорошо печатала, когда мне заглядывали через плечо.

Через десять минут я закончила документ, распечатала его и, собрав вещи, украдкой взглянула в сторону кабинета Блейна. Клэрис сказала, что я должна была оставить файл у него на столе.

Стараясь вести себя как можно более корректно, я постучалась в дверь, и когда он оторвал взгляд от монитора, поспешила войти.

— Клэрис сказала, чтобы я оставила документ у вас на столе, — произнесла я, протягивая ему бумаги.

— Спасибо, — ответил он, снова вернув внимание к компьютеру. Выждав секунду, я поняла, что от меня более ничего не требовалось, и поэтому со спокойной совестью направилась к лифту.

На улице стояла промозглая ночь, и я содрогалась от холода, пока открывала машину и садилась за руль. Бросив свои вещи на пассажирское сидение, я поспешно провернула ключ в замке зажигания и… ничего не случилось. Я повторила попытку. Тот же результат. Я попыталась завести машину еще два раза. И еще два раза все закончилось безрезультатно.

Моя голова опустилась на руль. Мне хотелось плакать. Казалось, этот день никогда не собирался заканчиваться. Я бы, конечно, воспользовалась сотовым, но у меня был один из тех тарифов, который оплачивался по мере необходимости, и на сегодня у меня уже закончились оплаченные минуты.

Я подавленно выдохнула, понимая, что мне следовало вернуться в задание, чтобы вызвать эвакуатор. Который стоил денег. Мне по-настоящему не хотелось этого делать уже хотя бы потому, что вернувшись назад, я могла снова увидеть Блейна. Мне реально, реально не хотелось этого делать.

От безысходности я несколько раз едва заметно ударилась лбом об руль.

Стук в стекло заставил меня резко выпрямиться, и я с трудом сдержала испуганный возглас, увидев стоявшего снаружи Блейна. Я не могла опустить окно, потому что машина не была заведена, поэтому мне пришлось приоткрыть дверь.

— Да-а? — выдохнула я, не слишком воодушевленная тем, что он являлся свидетелем одного из самых дерьмовых дней в моей жизни.

— Проблемы с машиной? — поинтересовался он, слегка кивнув головой в сторону капота. Холод, похоже, не слишком его волновал, в то время как я начинала основательно замерзать. Порыв промозглого ветра откинул мои волосы назад.

— Похоже, что так, — произнесла я упавшим голосом, теряясь в догадках, было ли приемлемым попросить у него сотовый, чтобы не возвращаться в офис. Но… он, скорее всего, решит, что имел дело с идиоткой, у которой не было даже элементарного телефона. А мне не слишком хотелось объяснять ему про особый тариф оплаты, потому что сомневалась, что он когда-либо вообще об этом слышал.

— Подвезти?

Его предложение заставило меня инстинктивно отпрянуть назад. Боже, он превращал меня в неврастеничку. Я уже давно не тешила себя романтическими иллюзиями относительно Блейна — после всех его высокомерных эскапад в отношениях с женщинами… но… он все еще оставался в моих глазах недосягаемым, интеллигентным и слишком привлекательным. Я ни на секунду не сомневалась, что если соглашусь на его предложение, то во время дороги обязательно брякну что-нибудь идиотское из-за нервозности, поэтому поспешно покачала головой:

— Спасибо, не стоит беспокоиться. Я вызову эвакуатор или что-нибудь еще.

— Уже поздно и слишком холодно, — произнес Блейн настойчивым тоном. — Позволь мне отвезти тебя домой.

Я все еще колебалась, проклиная машину за то, что она выбрала именно эту ночь, чтобы выйти из строя.

— Соглашайтесь, — Блейн открыл дверь машины и взял меня за локоть. — Мне нужно сначала закончить кое-какое дело, но я все равно довезу тебя домой скорее, чем эвакуатор здесь появится.

Я не знала, как можно было повторно отклонить его предложение и при этом не устроить глупой сцены, поэтому молча, взяла сумку и вышла из машины.

Блейн все еще удерживал меня за руку, пока мы шли к его машине. Я никогда не находилась к нему ближе, чем в данный момент (мое сознание упрямо игнорировало воспоминание о том, как я упала перед ним на колени), и, следовало отметить, Блейн оказался даже выше, чем я думала. Моя голова достигала всего лишь его плеча.

Когда Блейн подвел меня к машине, я втянула шумное дыхание. Он ездил на черном тонированном ягуаре. Машина вполне соответствовала хозяину.

Блейн открыл дверь с пассажирской стороны и подождал пока я сяду. В салоне машины веяло кожей и его парфюмом. Боже.

Когда Блейн сел за руль, я снова почувствовала, как меня начала пробирать дрожь.

— Холодно? — спросил он, и я, молча, кивнула.

Как только машина завелась, Блейн переключил климат — контроль на отопление и, тронувшись со стоянки, поехал в сторону центра города.

Было что — то завораживающее в том, как красивый и властный мужчина управлял эквивалентно красивой и властной машиной.

Блейн, конечно, был прожигателем жизни по отношению к женщинам, но я пыталась сейчас на этом не зацикливаться. Мы не разговаривали, и я отстраненно вглядывалась в мелькавшие за окном огни.

Через некоторое время Блейн прервал молчание.

— Кэтлин. — Он произнес мое имя медленно, словно пробуя его на вкус. — Какая у тебя фамилия?

Я колебалась, стоит ли ему говорить. Люди всегда дразнили меня относительно фамилии.

— Тернер, — наконец произнесла я в ожидании, что сейчас последует издевка. К моему удивлению, он никак это не прокомментировал, поэтому я могла позволить себе снова отвернуться к окну.

— Тебя знакомые зовут Кэти? — поинтересовался он, и мне пришлось снова посмотреть на него.

— Нет. — Я ненавидела уменьшительные имена.

— Кати? — Еще хуже.

— Нет.

— Ты предпочитаешь Кэтлин, — в его голосе слышалось больше утверждения, нежели вопроса.

— Да. — После моего очередного односложного ответа, его губы дрогнули.

— Ты, очевидно, являешься немногословной девушкой, — произнес он, взглянув на меня.

Я помедлила, прежде чем ответить. Он реально заставлял меня чувствовать себя по-идиотски.

— Иногда, — наконец выдавила я скованно. Он, должно быть, заметил мой дискомфорт, потому что сменил тактику.

— У нас с тобой был не слишком удачный старт, Кэтлин, — произнес он, и я почувствовала, как краска покинула мое лицо. Пожалуйста, скажите мне, что он не станет сейчас упоминать катастрофическую встречу моего лица с его коленями.

— Почему бы тебе не рассказать мне… откуда ты?

Я выдохнула с облегчением. Теперь он интересовался историей моей жизни? Ладно, рассказывать все равно не приходилось слишком много. — Я переехала сюда семь месяцев назад из Розвелла. Это небольшой городок к востоку отсюда.

— И чем ты занималась в Розвелле? — спросил он, снова взглянув в мою сторону. Его глаза делали что-то невероятно смешное со мной, в особенности, когда он смотрел на меня так пристально.

Все это время я думала, что Блейн просто поддерживал вежливый разговор, но теперь казалось, он на самом деле интересовался тем, что именно я ему отвечу. Мне даже пришлось себе напомнить, что он очень хорошо умел внушать людям, что он ими действительно интересовался.

— Не многим, — ответила я уклончиво. — Управляла баром. Ухаживала за мамой.

— Ухаживала за мамой? — повторил он вопросительно.

— У нее был рак, — ответила я. Сейчас уже говорить об этом было не так болезненно. На мгновение сердце сжалось, но я уже была способна на этом не зацикливаться.

— Она…? — он оставил предложение недосказанным, и я кивнула.

— Два года назад.

Последовала пауза.

— Я сожалею.

Я ничего на это не сказала, снова возобновив созерцание панорамы за окном. Мне не хотелось, чтобы он относился ко мне хорошо и изменил тем самым мое мнение о себе. Тогда было бы слишком легко поддаться его обаянию, а, если вспомнить весь шлейф его женщин, это было бы с моей стороны крайне неумно.

— Остальная семья? — снова спросил он.

Я опять повернулась к нему, гадая, почему он задавал так много вопросов. А потом вспомнила, что это опять-таки была его работа. Знание являлось силой, по крайней мере, именно так учили меня в старшей школе на курсах правоведения.

— Мой отец — коп, — ответила я. — Погиб при исполнении, когда мне было пятнадцать.

Блейн ничего не сказал и, слава Богу, на этом прекратил задавать вопросы.

Через пару минут мы подъехали к зданию организации, интересы которой представляла наша фирма. Припарковавшись, Блейн открыл дверь и взглянул на меня:

— Я бы мог сказать, что ты можешь подождать в машине, но это не самый благополучный район…

— Все нормально, — кивнула я, выбираясь из машины. Мои руки невольно погрузились в карманы пальто, чтобы хоть как-то спастись от ледяного холода. Отставая от Блейна на пару шагов, я направилась за ним к зданию.

Лобби организации оказалось совершенно пустынным, и мы, не останавливаясь ни на секунду, прошли вниз по длинному коридору. Блейн, казалось, знал, куда направлялся. Остановившись возле одной из дверей, он резко постучал. Приглушенный голос попросил нас войти, и мы прошли в презентабельный офис — гораздо более презентабельный, чем я ожидала, основываясь на внешнем облике здания. За столом сидели двое мужчин, курившие сигары.

При виде Блейна на лице одного из них расползлась широкая улыбка. На вид ему было далеко за пятьдесят и, благодаря характерной внешности торговца подержанными машинами, он сразу же мне не понравился.

— Блейн! — воскликнул мужчина загрубевшим от многолетнего курения голосом с заметным итальянским акцентом. — Превосходно, что ты смог сегодня к нам заехать. — Его глаза остановились на мне, и в них появился блеск. — Кто твоя милая спутница?

Блейн обернулся ко мне:

— Это Кэтлин, — представил он меня. — Она работает на меня. Кэтлин, позволь представить тебе Фрэнка Сантини.

Я прилепила на губы фальшивую улыбку и сделала шаг вперед, чтобы пожать Фрэнку руку. Его имя казалось мне знакомым, но я не могла определить откуда. Фрэнк вытащил изо рта сигару, взял мою ладонь и прижался к ней влажными губами. Брр. Я изо всех сил пыталась сдержать гримасу отвращения.

— Приятно познакомиться, Кэтлин, — протянул итальянец, все еще удерживая мою руку в своей. Я кивнула и, продолжая улыбаться, отступила назад так, чтобы оказаться за спиной Блейна.

Фрэнк ввергал меня в почти панический ужас. Оглянувшись, я осторожно взглянула на другого мужчину, который все еще сидел в громоздком кожаном кресле, наблюдая за нами. Он сделал долгую затяжку, и когда его глаза встретились с моими, улыбнулся.

— Я принес аффидавит с изложением фактической стороны дела, как вы просили, — произнес Блейн, передавая бумаги в руки Фрэнку. — Не уверен, что понимаю, зачем вам понадобилось это так срочно… — Его слова вопросительно повисли в воздухе.

— Я общался с Уиллом по этому поводу, — произнес Фрэнк, игнорируя вопрос Блейна. Обогнув стол, он бросил конверт на стол.

Я предположила, что он говорил о главе фирмы Уильяме Гейдже, хотя мне никогда раньше не приходилось слышать, чтобы кто-нибудь называл этого человека «Уиллом».

— Мы бы хотели переговорить с тобой, — заявил мужчина в кресле. — Наедине, если ты не возражаешь. — Он бросил тяжелый взгляд в мою сторону, и я не могла не заметить, что в отличие от Фрэнка, который казался, более ли менее дружелюбным, этот тип держался откровенно враждебно.

— Джимми, выведи ее из офиса, — бросил он, кивнув на дверь. Оглянувшись, я увидела третьего мужчину, который каким — то образом избежал моего внимания. Он стоял в тени и теперь выступил в тусклый свет, лившийся со стороны настольной лампы. Мои глаза расширились, и я инстинктивно шагнула ближе к Блейну.

Джимми был высоким и худощавым мужчиной, впалости, под скулами которого еще сильнее подчеркивали темноту его глаз и бровей, его губы были отталкивающе тонкими, и я могла отчетливо разглядеть слабый шрам, тянувшийся через все его лицо от самой брови.

Встретившись с ним взглядом, таким же холодным, как осколки гранита, я содрогнулась, и когда он сделал шаг в мою сторону, мои расширившиеся глаза метнулись к Кирку. Лицо Блейна было мрачным, но он коротко кивнул головой, и я интерпретировала это, как сигнал того, что у меня не было выбора.

Тяжело сглотнув, я последовала за Джимми в направлении холла, стараясь подавить едкую дрожь, когда за нами глухо закрылась дверь.

Я шла вперед, потому что сворачивать все равно было некуда, чувствуя, как Джимми молча, следовал за мной. Неподалеку стояло несколько кресел и диван. Я поспешно погрузилась в одно из них.

Остановившись в пяти шагах от меня, Джимми несколько секунд молча, смотрел на меня, а потом сел в соседнее кресло. Под его пронизывающим взглядом мои руки повлажнели, а сердцебиение болезненно ускорилось. Нервозность вызывала у меня желание о чем-нибудь говорить. В какой — то момент у меня даже мелькнула мысль, что возможно, если удастся завязать с ним разговор, его общество перестанет казаться таким жутким.

— Итак, — протянула я слишком уж лучезарно, — чем вы здесь занимаетесь?

Джимми пригвоздил меня тяжелым взглядом:

— Улаживаю проблемы, — наконец, произнес он. Его акцент оказался значительно сильнее, чем у Фрэнка.

Ладно, похоже, у нас была масса тем для разговоров…

— Какого рода проблемы?

Он улыбнулся, отчего по моему позвоночнику пополз холод.

— Людские проблемы, — ответил он, и я решила, что больше ничего не хотела знать о Джимми. Слабо улыбнувшись, я нервозно огляделась в надежде найти журнал или что — нибудь еще.

— Ты ведь не собираешься становиться проблемой, верно? — уточнил он, и я резко подняла голову. Его взгляд заставил мой желудок сжаться. Не в силах говорить, я покачала головой.

— Хорошо, потому что мне было бы досадно портить твое личико.

Ладно… теперь я уже начинала по-настоящему впадать в панику. Совершенно не зная, как на это реагировать, я молилась, чтобы Блейн скорее вернулся, и мы могли отсюда убраться.

— Заканчивай с этим, Джимми, — услышала я и когда, обернувшись, увидела в нескольких шагах от себя Блейна, выдохнула с облегчением. Впервые в жизни я была рада его видеть. По сравнению с Джимми, мой страх перед Блейном казался нелепым.

Подорвавшись на ноги, я нервозно ждала, когда Блейн, наконец, ко мне подойдет. Джимми тоже поднялся. Он оказался на пару сантиметров ниже Блейна.

— Проблемы, Кирк? — едко поинтересовался Джимми, играя со складным ножом. Лезвие мелькало между его пальцами так быстро, что я почти его не видела.

Сжав мою руку чуть выше локтя, Блейн придвинул меня за спину.

— Держись от нее подальше, Джимми, — бросил он сквозь зубы низким холодным голосом.

Они с минуту мерили друг друга взглядами, и я почти перестала дышать. Наконец, Джимми усмехнулся.

— Будь осмотрительней, Кирк. — Он открыл нож и снова его закрыл, а потом лезвие исчезло, скрывшись то ли в его кармане, то ли в его рукаве, я так и не смогла разобрать. После этого Джимми отступил на несколько шагов и направился в сторону офиса.

Блейн тут же повел меня мимо темных офисов в направлении выхода. Мы уже были на полпути к его машине — причем я едва успевала за его шагом — как вдруг его пальцы еще сильнее сжали мою руку.

Поморщившись, я выдохнула:

— Ты причиняешь мне боль.

Его хватка тут же ослабла, и Блейн замедлил шаг.

— Извини, — его голос казался напряженным, и он мельком оглянулся в сторону мрачного здания позади нас. Когда мы достигли стоянки, он усадил меня в машину и оказался за рулем в течение считанных секунд.

Я была все еще испугана — причем не только общением с Джимми, но и реакцией Блейна на происходившее.

— Этот тип… кто он такой? — выдавила я, пока мы выезжали со стоянки.

Челюсть Блейна сжалась:

— Его зовут Джимми Сильвер. Его настоящее имя — Джеймс Лафасо.

Мне было почти жутко уточнять, но я все равно не удержалась:

— Почему его зовут Джимми Сильвер?

— Потому что он мастерски владеет ножами, — ответил Блейн, его глаза при этом не отрывались от дороги.

Я вспомнила, как Джимми сказал, что ему было бы досадно портить мое лицо. Содрогаясь, я подняла руку ко лбу, пытаясь понять, как моя спокойная и относительно тусклая жизнь могла за какие — то двенадцать часов превратиться в «бондиану».

— С тобой все хорошо? — спросил Блейн. Когда он посмотрел на меня, в его глазах читалась тревога.

— Мм… да, — кивнула я неуверенно. — Думаю, да. — Что еще я могла ему ответить?

Блейн остановил машину, и я огляделась, понимая, что забыла сказать ему свой адрес и совершенно не следила, куда он меня вез. Как оказалось, мы припарковались около ресторана, в котором я никогда не была раньше, по большой части из-за того, что не могла себе этого позволить, но еще и потому, что это было одно из тех мест, куда нельзя было ходить одной.

— Зачем мы здесь? — спросила я, когда он заглушил машину. Блейн взглянул на меня, и мое дыхание застыло, потому что он находился слишком близко, и его серые глаза изучали мое лицо, на мгновение, упав к моим губам.

— Я подумал, что ты, скорее всего, голодна, — наконец, произнес он, и его глаза снова встретились с моими. — А мне не помешало бы чего-нибудь выпить. — Кирк вышел из машины, оставив меня сидеть с отвисшим ртом. Прежде чем я успела прийти в себя, он уже открыл передо мной дверь и, придерживая за локоть, помог выйти из машины.

Мне оставалось только догадываться, мог ли этот день стать еще более странным.

Глава вторая

Ресторан был погружен в тишину и мягкий приглушенный свет, благодаря чему создавалась совершенно ненавязчивая атмосфера. Посреди залы располагался круглый бар с расставленными в хаотичном порядке столами, но Блейн, проигнорировав их, провел меня к угловой стойке с двумя высокими барными стульями, один из которых он галантно выдвинул передо мной, заставив меня невольно поморщиться, потому что я ненавидела барные стулья, а они ненавидели меня. Мои ноги вечно болтались в воздухе, заставляя меня ощущать себя шестилетним ребенком. Решительно отказываясь смотреть на Блейна, я постаралась запрыгнуть на высокий табурет как можно более грациозно, гадая, как мне удастся после этого придвинуться к столу, если учесть, что мои ноги никогда не смогут достигнуть пола.

Блейн, видимо, прочитал мои мысли, потому что, не произнеся ни слова, продвинул мой табурет вперед. Пробормотав благодарность, я заметила тень улыбки, промелькнувшую на его губах, прежде чем он отвернулся, чтобы занять место напротив меня.

Возле нашего стола почти сразу же материализовался официант.

— Добрый вечер, мистер Кирк, — произнес он, вежливо улыбаясь. — Что вы будете заказывать этим вечером?

Очевидно, Блейн был здесь постоянным посетителем.

— Добрый вечер, Грег, — кивнул Блейн. — Я бы не отказался от «Дюарс» с водой, а леди… — Он выжидающе посмотрел в мою сторону.

— «Манхеттен», пожалуйста, — произнесла я, заметив, как на лице Блейна промелькнуло удивление. Без сомнения, он ожидал, что я закажу что — нибудь из ассортимента девичьих фруктовых коктейлей.

— Одну минуту, пожалуйста, — кивнул Грег и исчез так же быстро, как появился. Некоторое время мы сидели молча. Блейн облокотился на спинку стула и наблюдал за мной, в то время как я старательно рассматривала залу.

Надо отдать должное, Грег действительно принес наши напитки в течение нескольких минут, аккуратно поставив их перед нами на коктейльные салфетки.

— Будете заказывать ужин, сэр? — спросил он у Блейна, вытянувшись в ожидании.

— Дайте нам несколько минут, пожалуйста, — ответил Блейн.

— Конечно, сэр. — На этом Грег снова исчез.

Я сделала глоток и выдохнула. Прохладная жидкость согрела мой желудок, и я почувствовала, как нервозность немного отступила. Я все еще ощущала на себе вес взгляда Блейна, и меня это порядком раздражало. Мои глаза взметнулись вверх, столкнувшись с его.

— Почему вы так пристально на меня смотрите? — поинтересовалась я, вскинув бровь.

Его губы слегка изогнулись:

— Приношу свои извинения. Полагаю, я жду, когда, наконец, начнется истерика.

Теперь уже мои брови удивленно нахмурились:

— С чего это мне впадать в истерику?

— Насколько мне известно, истерика — типичная женская реакция в любых неадекватных ситуациях, — пожал плечами он.

— Что ж, я не являюсь вашей типичной женщиной, — сообщила я едко, думая обо всех длинноногих блондинках, которых он, вероятно, водил в этот ресторан.

Его улыбка стала еще более очевидной:

— Я заметил.

— Почему Джимми посчитал необходимым меня запугивать? — спросила я несколько резким тоном и, как и следовало ожидать, его улыбка померкла.

— В этом не было ничего личного. Джимми просто был самим собой. Он не будет счастлив, пока не запугает всех, находящихся от него в радиусе десяти метров, до полусознательного состояния.

В этот момент у меня промелькнула мысль, что Джимми не нужно было слишком много стараться, чтобы достигнуть этой конкретно цели.

— Кто они такие вообще? — Эти люди, определенно, ввергали меня в ужас, причем как Фрэнк со своей фальшивой дружелюбной улыбкой, так и тот другой — враждебный и мрачный.

— Фрэнк и Ричи Сантини. Братья, возглавляющие компанию, которую мы защищаем в деле по фальсификации результатов голосования.

Это объясняло, почему имя Фрэнка казалось мне таким знакомым. Теперь я вспомнила, что слышала, как его имя неоднократно упоминалось в сомнительных сделках, но при этом он так и не был уличен в совершении нелегальных махинаций. Фрэнк был хорошо известен в определенных кругах, и я на днях видела статью, согласно которой он играл на выходных в поло с мэром города.

Пока я обо всем этом размышляла, возле нас снова материализовался Грег, и я поспешно взглянула в меню. Официант вежливо ждал, когда я определюсь с заказом, в то время как мне пришлось запоздало сконфуженно осознать, что мне была не известна почти половина представленных блюд.

— Мм, — я в нерешительности просматривала меню в поиске чего — нибудь знакомого. — У вас есть… суп? — наконец с надеждой спросила я. Суп был хорошим выбором. Суп являлся универсальным блюдом. В каждом ресторане должны были подавать суп.

— Разумеется, мадам, — кивнул Грег. — Сегодня я могу предложить вам суп от шеф — повара из корневого сельдерея с беконом и зеленым яблоком.

Ладно… конечно, не совсем то, что я ожидала услышать… но там ведь был бекон, насколько плох он мог быть?

— Хорошо, будьте добры суп от шеф-повара, — произнесла я, протягивая меню. Грег и я в ожидании перевели взгляд на Блейна. Тень улыбки снова задевала угол его рта, и мне пришлось проигнорировать очередную волну волнительной дрожи, пробежавшую по позвоночнику.

— Стейк среднепрожаренный, — заказал Блейн, отложив меню в сторону. Ладно. Это звучало неплохо. Мне следовало бы тоже заказать нечто подобное. Только вот я не была на сто процентов уверена, что за ужин полностью расплачивался он. Скорее всего, так и было, но на всякий случай, следовало перестраховаться, потому что было бы крайне неловко получить чек, который я не могла оплатить. Наличности у меня с собой было не так уж и много, а кредитку я обычно использовала только в самых крайних случаях.

— Ты уверена, что суп — это все, чего тебе бы хотелось? — уточнил Блейн. Когда я кивнула, Грег снова удалился.

— У тебя был насыщенный день, — заметил Блейн ровным голосом. — За одни сутки ты успела оказаться в заложницах и подвергнуться угрозам. — Я побледнела, потому что до этого момента не осознавала, что он знал об инциденте, случившимся в суде.

Потянувшись через стол, он слегка отодвинул воротник моей блузки, обнажив перевязку у основания шеи. Меня настолько это удивило, что я не сразу отреагировала. Его глаза встретились с моими, а потом опустились вниз.

Я отпрянула назад.

— Извините, — мой тон был ледяным. Мне не нравилось, куда все это вело. Было ли это причиной, почему он привез меня сюда? Неужели он полагал, я собиралась требовать компенсации или чего-то в этом роде из-за случившегося сегодня?

— Где ты научилась таким приемам? — спросил Блейн, сделав очередной глоток виски и абсолютно игнорируя мою реакцию. Снова облокотившись на спинку стула, он скрестил руки на груди.

— Мой отец, — произнесла я, слегка подавшись назад. Его серо — зеленые глаза пристально вглядывались в мое лицо, и мне пришлось нервно отвести взгляд в сторону. Энергия, которая всегда его окружала, сейчас казалась почти осязаемой. Согласно моим наблюдениям, он всегда был крайне сосредоточен во всем, что делал. Сейчас, похоже, фокусом его безраздельного внимания стала моя персона.

Ерзая под его взглядом, я сделала глоток спиртного.

— Чему еще он тебя научил? — осведомился Блейн, вскинув бровь.

Немного поразмыслив, я решила придерживаться правды. Неважно, насколько сильно это могло отдалить меня от привычных ему спутниц.

— Я умею делать неплохой виски в лучших ирландских традициях. Еще знаю, как стрелять, и что самое важное, как при этом попадать в цель. А еще отец научил меня судить людей не по словам, а по поступкам.

Я надеялась, что смогла выбить Блейна хотя бы немного из равновесия, но его лицо совершенно ничего не выдавало. Пока он делал глоток виски, я воспользовалась возможностью задать встречный вопрос.

— А как ты узнал о том, что случилось со мной сегодня?

— Я был там, — сказал Блейн, поставив стакан на стол. — Тот, кто на тебя напал — мой клиент. Дело о хищении имущества. Все вышло… немного из — под контроля. Честно говоря, я представить себе не мог, что он решится на подобный шаг.

Мои губы поджались. В происходившем ажиотаже я не видела его среди толпы, но, очевидно, он был там, и этот ужин являлся результатом иска, который я, вполне возможно, могла предъявить фирме.

Мой желудок сжался от едкого спазма. Я и не осознавала до этого момента, что надеялась — пусть и совсем немного — что происходившее могло оказаться чем-то совсем другим. Я осушила остаток жгучего коктейля, заметив, как сузились глаза Блейна.

В этот момент Грег принес наш заказ, и я была крайне рада тому, что нас прервали. Моя пиала с супом выглядела очень жалко по сравнению с тарелкой сочного бифштекса, которую поставили перед Блейном. С тоскливым взглядом я некоторое время нерешительно разглядывала суп, который обладал светло-зеленым оттенком, странным образом, напоминавшим мне цвет глаз Блейна. Это нереально действовало на нервы.

Взяв ложку, я, наконец, попробовала густую жидкость в надежде, что бекон трансформирует вкус супа в нечто более приятное, чем казалось на вид. И, надо признаться, я была удивлена. Суп оказался совсем неплохим. До начала трапезы я даже не подозревала, насколько сильно проголодалась. Неудивительно, если учесть, что я почти не завтракала и пропустила ланч.

Собственно, в виду всего выше упомянутого, суп в моей пиале закончился очень быстро. Возможно, опустошать тарелку до самого дна было поступком не самым достойным леди, но Блейн, похоже, не слишком интересовался мною в этом плане, поэтому я решила на этом не зацикливаться.

Закончив с супом, я обнаружила перед собой еще один «Манхеттен». Чувство голода все еще не отпускало меня, но суп все же немного притупил его остроту.

Сделав глоток жгучего спиртного, я наблюдала, как Блейн ел стейк, в то время как Грег, снова материализовавшись за моим плечом, убрал пиалу и вежливо уточнил:

— Будете еще что-нибудь заказывать, мадам?

Я покачала головой, и Грег на этом удалился.

— Зачем ты приехала в Индианаполис?

Вопрос казался достаточно прямолинейным. Мне не слишком хотелось распространяться в его обществе о личном, но и проявлять грубость тоже казалось неуместным. Чтобы выиграть немного времени, я откашлялась.

— Захотелось перемен, — наконец, уклончиво произнесла я.

Не было никакой необходимости посвящать Блейна в подробности своих стремлений стать когда-нибудь юристом. «Знаешь, я бы хотела со временем стать такой же, как ты» в сложившейся ситуации прозвучало бы, как минимум, нелепо.

— И что случилось с тем… расхитителем имущества? — постаралась перевести стрелки я, сделав очередной глоток. Закончив со стейком, Блейн прижал белоснежную льняную салфетку к губам, после чего ответил.

— С ним все будет в порядке. Как только он придет в себя, мы потребуем провести психиатрическую экспертизу.

— То есть… припишите ему психическую невменяемость, — пробормотала я, смутившись. — Прямо-таки клише. — Возможно, я могла бы оценить подобное развитие событий с гораздо большим энтузиазмом, если бы сама при этом не оказалась мишенью, которой воспользовались, чтобы доказать невменяемость клиента.

— Я, разумеется, не поощрял его на подобные действия, — осторожно заметил Блейн.

В этот момент мне показалось, что стоило сразу прояснить сложившуюся ситуацию, потому что никогда не умела играть в игры.

— Если вы опасаетесь, что я подам иск на вашу фирму, то не стоит, — сообщила я, продемонстрировав, что понимала, к чему все это велось. Стресс и алкоголь подхлестывали мое сознание. В конце концов, он был более чем прав — сегодняшний день являлся для меня далеко не типичным. Мне не терпелось оказаться дома, принять горячий душ и забраться в постель.

— Я и не думал, что ты собираешься подавать иск, — произнес Блейн, заставив меня посмотреть на него недоверчивым взглядом. Неужели он держал меня не только за провинциалку, но еще и за идиотку?

— Серьезно? — съязвила я со смешком, который вряд ли подобал леди.

Он слегка подался вперед, и его глаза сузились так, что мне пришлось снова потянуться за спиртным, чтобы хоть как-то подавить досадную дрожь.

— Это хорошо, что ты не планируешь судиться с фирмой, — вкрадчиво произнес он, — и мы благодарны за проявленную тобой лояльность и хотели бы предложить компенсацию за случившееся.

Я медленно моргнула, пытаясь понять смысл сказанного:

— Вы пытаетесь от меня откупиться? — В моем тоне слышалось удивление.

— Конечно, нет, — пожал плечами он. — Это именно то,что я сказал. Компенсация за ущерб, понесенный тобой во время работы в качестве сотрудника нашей фирмы.

Значит, все-таки откупались.

— И как много? — вскинула я бровь, теперь уже испытывая злость. Мне показалось, что в его глазах промелькнула тень разочарования, когда он откинулся на спинку своего стула.

— Пять тысяч, — произнес Блейн, наблюдая за моей реакцией. Мои глаза расширились. Вот черт. Сумма была приличной.

— Пять тысяч? — повторила я несколько завышенным голосом.

— Или десять, — пожал плечами он, — если тебе кажется это более приемлемым.

Десять тысяч долларов.

Этой суммы с лихвой хватило бы, чтобы оплатить долг, оставшийся после лечения мамы. Я даже немного потерялась в мыслях, представляя, как было бы замечательно освободиться от долгов. Я смогла бы оставить вторую работу и найти более приличное место для проживания. Могла бы возобновить обучение.

На этой мысли мне пришлось себя одернуть. Этого просто не могло случиться. Я не могла взять их деньги. Казалось неправильным принимать такую сумму, даже несмотря на то, что тем самым фирма покупала мое молчание и потенциальное сотрудничество. Одно дело, позволить Блейну привести себя в ресторан, другое дело — принимать от него тысячи долларов.

Я покачала головой.

— Забудьте об этом. Мне не нужны ваши деньги.

Теперь я, похоже, его удивила.

— Что ты имеешь в виду под тем, что тебе не нужны деньги? — его тон был резким.

— Мне не нужны деньги, — повторила я, пожав плечами. Мне не хотелось, чтобы он или его фирма получили надо мной власть, которая, без сомнения, следовала за деньгами подобного масштаба. Но этого, разумеется, я ему не сказала.

Грег вернулся с чеком, и я не без облегчения наблюдала, как Блейн бросил на стол несколько купюр и поднялся. Понимание того, что мне следовало в его присутствии следить за каждым своим словом, отложило значительный отпечаток на моем настроении. Блейн протянул руку, чтобы помочь мне спуститься со стула, и я с неохотой приняла его помощь. Последнее, что мне хотелось — это касаться его, но… падение со стула казалось еще менее привлекательной перспективой. Мне не терпелось снова вернуться к схеме наших прежних отношений: работодатель/служащая (причем, как можно более отдаленная служащая).

Его ладонь, в которой утонули мои пальцы, оказалась на удивление шершавой, что не слишком соответствовало имиджу белого воротничка. Когда я достигла пола, он поддержал меня за локоть и повел к своей машине, где снова придержал дверь, ожидая, пока я заберусь в салон. Что ж, его мать трудно было упрекнуть в том, что она не обучила его манерам.

— Куда едем? — поинтересовался он, когда завел машину. Я назвала адрес своего проживания, и мы поехали по указанному маршруту. Бурбон успокаивающей волной окутывал мое сознание, и я расслабилась на теплом сидении, устало закрыв глаза.

Следующее, что зарегистрировало мое сознание — это касание теплой руки к моему лицу. Медленно открыв глаза, я непонимающе моргнула. Лицо Блейна находилось в сантиметрах от моего, и его рука прижималась к моей щеке.

Сразу же проснувшись, я подорвалась в вертикальное положение. Его ладонь опустилась, но сам он не отстранился. Взглянув в окно, я увидела, что мы находились на стоянке напротив моего дома.

— Извините… похоже, я заснула, — мое дыхание было сбивчивым. — Спасибо за то, что доставили домой. — Открыв дверь, я увидела, что Блейн тоже выходил из машины.

— Я провожу тебя, — произнес он, заставив меня поморщиться. Не то, чтобы я стеснялась места своего жительства, но… это был не самый престижный район в округе, а мне не очень хотелось лишний раз вспоминать о пролегавшей между мной и Блейном пропасти.

Поднимаясь по лестнице, я отчетливо чувствовала, что он шел позади меня. Я слышала мягкий шелест его куртки, слышала его шаги. Достигнув двери, я обернулась, обнаружив, что он с интересом осматривался по сторонам. Мой взгляд невольно задержался на соседней двери. У Шейлы свет был погашен, значит, она еще не вернулась.

Вытащив ключи из сумки, я открыла дверь и снова обернулась к Блейну.

— Ты живешь одна? — уточнил он, вглядываясь поверх моей головы в темную квартиру.

— Да. — Я нервно теребила в руках ключи. Он ведь не ожидал от меня, что я его приглашу, верно?

— Что ты собираешься делать со своей машиной? — поинтересовался он, не делая никакой попытки пройти в квартиру, и я неловко застыла в дверном проеме.

— Полагаю, вызову эвакуатор. — В такие минуты, как эти, мне сильно не хватало моего маленького городка, где остались мои соседи и друзья, которые без труда помогли бы решить возникшую проблему с машиной.

— У тебя здесь есть семья? — снова спросил он, и я покачала головой.

— Бойфренд?

Я опять покачала головой.

Придвинувшись чуть ближе, Блейн молча смотрел на меня, и мне, чтобы увидеть его лицо, пришлось запрокинуть голову. Мои пальцы все еще неловко теребили ключи, создавая единственный шум, прерывавший тишину на лестничной площадке. Его рука накрыла мою ладонь, успокаивая движение моих пальцев. Мое сердце дрогнуло, и я уже не могла оторвать от него глаз.

Поднявшись, его рука повторила контур локона моих волос, прежде чем намотать его на палец. Я не двигалась.

— Я позабочусь об этом, — мягко произнес он. Я не знала, о чем он говорил, чувствуя, как становилось все труднее дышать. Он стоял слишком близко, и его глаза пристально всматривались в мое лицо.

— Позаботишься о чем? — наконец, умудрилась выдавить я, и мой голос оказался более гортанным, чем мне бы хотелось. Мои глаза невольно опустились к его губам.

Угол идеальной линии его рта приподнялся вверх.

— Твоя машина, — пояснил он, и мои глаза снова взметнулись вверх, чтобы встретиться с его. — Я позабочусь о твоей машине.

О. Ладно. Конечно же, я знала, что именно это он и имел в виду.

— Ты не обязан этого делать, — попыталась возразить я, и его пальцы слегка потянули мою прядь волос.

— Мне будет приятно это сделать, — на его губах все еще блуждала улыбка, которая казалась частично дружелюбной. Я неосознанно облизала губы, и его взгляд упал к моему рту, прежде чем снова вернуться к глазам.

— Мне понадобится это, — произнес он, вынимая ключи из моей руки. — Спокойной ночи, Кэтлин. — Блейн отпустил мои волосы и отступил назад. Мои голосовые связки больше не могли нормально функционировать, поэтому я так и не смогла сказать на прощание что-нибудь приемлемое.

Закрыв за собой дрожавшими руками дверь, я включила свет. Лампа возле старого дивана, оставшегося мне от матери, тускло загорелась, и я опустилась в кресло, пытаясь восстановить дыхание. Не удивительно, что женщины теряли из-за него головы. Быть рядом с ним и испытывать на себе его безраздельное внимание казалось нечто таким, что почти заставило меня забыть причины, почему мне следовало держаться от него подальше.

Я потерла виски, чувствуя пульсирующую боль. Поднявшись на ноги, я сразу же направилась в спальню, слишком уставшая, чтобы принимать душ. Почистив зубы и переодевшись в старую футболку, я упала на кровать.

На следующее утро меня разбудил громкий стук в дверь. Взглянув на часы на прикроватной тумбочке, я обнаружила, что уже была половина десятого утра. Натянув трикотажные шорты, я поспешила к двери и, посмотрев в глазок, обнаружила на пороге мужчину в синем комбинезоне с красной надписью на бейджике «Ларри».

Я открыла дверь, и глаза Ларри расширились от удивления. Чувствуя, что что-то не так, я попыталась пригладить растрепанную копну волос.

— Да?

— Вы, — он сверился с данными на своем планшете, — Кэтлин Тернер? — Он снова посмотрел на меня в некотором сомнении. Я откашлялась, оставив попытки привести волосы в порядок.

— Да, это я.

— Ваша машина исправна, — он протянул мне лист. — Я припарковал ее для вас на стоянке.

Я взяла лист, пытаясь увидеть поверх его плеча свою машину.

— Что с ней было не так? — наконец, спросила я, расписываясь в документе.

— Нужно было сменить аккумулятор, — сообщил Ларри, забрав у меня лист и протянув ключи, которые прошлой ночью взял у меня Блейн.

— Сколько я вам должна?

Мужчина покачал головой:

— Все уже оплачено. Хорошего вам дня.

Он ушел, и я медленно закрыла за собой дверь. Ладно. По всей видимости, Блейн был человеком своего слова. Я выдохнула с некоторым облегчением. Большинство женщин, возможно, в качестве подарка предпочитали цветы или еще что-нибудь подобное, а я радовалась новому аккумулятору для своей машины.

Весь субботний день у меня был абсолютно свободен, за исключением вечера, потому что, как обычно по выходным, меня ожидала ночная смена в баре «Дроп». Это было неплохое, достаточно приличное заведение среди себе подобных, и мне нравилось там работать. Посетители бара почти всегда относились к уровню выше среднего, поэтому чаевые никогда меня не разочаровывали.

Поставив турку с кофе на плиту, я принялась бродить по квартире, в ожидании, когда кофе приготовится. После чего я быстро помыла голову и, оставив волосы высыхать в естественных условиях, взяла две кружки дымящегося кофе и направилась к двери соседки. Руки у меня были заняты, поэтому стучаться пришлось ногой. Так как после первой попытки ответной реакции не последовало, потому что, Шейла, возможно, все еще спала после позднего возвращения с работы, я снова постучалась и подождала. Наконец, послышался щелчок замка, и раздался сонный голос Шейлы:

— Лучше бы это была ты, Кэтлин, и лучше бы у тебя был кофе. — Дверь открылась, и я с улыбкой протянула облаченной в короткий, расписанный большими красно-черными тюльпанами пеньюар, Шейле дымящуюся кружку капучино.

Она взяла кофе и, отступив в сторону, пропустила меня в квартиру, после чего, сделав глоток, блаженно выдохнула и артистично опала на диван. Я разместилась в ближайшем от нее кресле, поджав под себя ноги.

Казалось, крайне несправедливым, что она могла вот так эффектно выглядеть, не смотря на то, что выбралась из кровати всего пару минут назад. Ее волосы струились гладкой волной по плечам, и хотя на ней не оставалось ни штриха макияжа, цвет ее лица выглядел безупречным, а ресницы казались черными и густыми. Если бы она не оказалась для меня хорошей соседкой, я бы, наверное, ненавидела ее просто из принципа.

— Итак, — начала я, — догадайся, что со мной произошло вчера. — Тигр (ее доморощенный кот) ловко запрыгнул мне на колени, и я начала его гладить, вызвав почти моментальное ответное мурлыкание. Я прекрасно понимала, что, когда соберусь уходить, буду покрыта рыжей шерстью, но все равно не могла удержаться. Тигр был одним из самых дружелюбных котов, которых я когда-либо видела.

Шейла приоткрыла глаза:

— Познакомилась с парнем? — В ее голосе слышалась надежда.

— Ну, — протянула я, — можно сказать и так. С поправкой на то, что у него был нож. — Теперь уже ее глаза широко распахнулись, и я рассказала ей всю историю про обезумевшего клиента, напавшего на меня в суде.

Под конец моего рассказа ее рот буквально отвис:

— О, мой Бог, Кэтлин! Тебя могли убить!

Я покачала головой:

— Не думаю, что он собирался заходить так далеко. Ему нужно было всего лишь продемонстрировать свою невменяемость.

Шейла казалась не слишком убежденной, и я поспешила сменить тему прежде, чем она начнет вдаваться в детали.

— Как прошла твоя ночь? Встретилась с Марком?

Выражение ее лица помрачнело.

— Мы должны были встретиться, — произнесла она, сделав глоток кофе. — Но планы изменились. Мой клиент снова назначил встречу, поэтому я поехала к нему.

Я сочувственно кивнула.

— И как Марк это воспринял?

— Не слишком хорошо, — призналась она. — Он должен сегодня вечером прийти ко мне. Думаю, приготовлю для него ужин или что-нибудь в этом духе. Мужчины ведь любят подобное, верно? — Я не знала, почему она спрашивала об этом меня. Мой опыт в данной области явно уступал ее. Вопрос, вероятно, все же оказался риторическим, потому что она не стала ждать моего ответа.

— В любом случае, я была бы рада выходному дню. Мне кажется, тот парень… в последнее время не в себе.

— Что значит «не в себе»? — осторожно уточнила я.

Она покачала головой.

— Трудно объяснить. В дурном настроении, что ли? — Она не стала развивать тему дальше, и я не решилась задавать лишних вопросов. Мы всегда обсуждали ее работу, не вдаваясь в подробности. Думаю, потому что она чувствовала, что меня эта тема смущала, хотя я и пыталась, из деликатности, максимально скрывать свой дискомфорт.

— Что ты планируешь приготовить для Марка? — наконец, спросила я, тактично меняя тему.

— Без понятия, — сообщила она с усмешкой. — Возможно, закажу что — нибудь в ресторане и разложу на тарелках, чтобы он подумал, что это моих рук дело.

Я рассмеялась. Подобное было в ее духе.

— А какие у тебя планы на сегодня?

— Вечером работаю, поэтому, возможно, уберусь в квартире и устрою стирку. Ничего слишком увлекательного. — Мне хотелось рассказать ей о вчерашнем ужине с Блейном, но что-то меня удержало. Казалось, рассказав об этом, я перевела бы случившееся в нечто реальное, а мне, по большей части, хотелось об этом просто забыть. Было не слишком умно придумывать то, чего на самом деле не существовало.

Мы поболтали еще немного, допивая кофе, а потом я сдвинула оранжевый комок под названием Тигр на пол и вернулась в свою квартиру. Решив выполнить поставленную на сегодняшний день задачу по максимуму, я старательно отдраила комнаты и развесила белье на балконе. Время собираться на работу пришло почти незаметно. Я приняла душ и переоделась в свою обычную униформу — черные брюки, темно-голубую блузку с вырезом «лодочка» и рукавами, заканчивавшимися чуть ниже локтя. Одежда была вполне удобной и комфортной для работы, к тому же она выгодно подсвечивала мои глаза, потому что блузка была почти такого же цвета. Волосы я решила оставить свободно струиться по плечам. Конечно, в определенной степени они усложнят процесс работы, но никогда не мешало выглядеть как можно более эффектно, когда речь шла о чаевых.

Накинув пальто, я невольно вдохнула знакомый, едва ощутимый аромат. Прижав нос к рукаву, я осознала, что от ткани веяло парфюмом Блейна. Я не была уверена, нравилось мне это или нет, но… все равно сделала еще один вдох, прежде чем выйти из квартиры.

Проходя по лестничному пролету, я услышала музыку, доносившуюся из квартиры Шейлы, что вызвало на моих губах улыбку. Я надеялась, что они с Марком сумеют прийти к взаимопониманию.

Поворачивая ключ в замке зажигания, я даже задержала дыхание, но машина завелась совершенно легко, и если учесть, что «Дроп» находился в нижней части города, я добралась до бара меньше чем за двадцать минут.

Моя смена начиналась ровно в шесть, и я должна была сменить за стойкой дневного бармена — Эбби — высокую блондинку, которая работала в «Дроп» уже больше двух лет.

— Привет, Эбби, — поздоровалась я, прибыв как раз в тот момент, когда она заканчивала нарезать лаймы для декоративного подноса.

— Привет, Кэтлин, — улыбнулась она.

Бросив сумку под барную стойку, я завязала на талии черный фартук и принялась проверять наличие необходимого ассортимента спиртного, которое потребуется для ночной смены.

Прежде чем покинуть свой пост, Эбби посвятила меня в курс дела относительно клиентов, сидевших в разбросанном порядке в баре. В субботние вечера обычно работало сразу два бармена и четыре коктейльные официантки. Владелец «Дроп» — Ромео Ликаволи — предпочитал, чтобы в активные ночи работали бармены, как женского, так и мужского пола. Поэтому сегодня моим партнером за барной стойкой оказался Скотт — парень, учившийся в университете по специальности «Международная экономика». Он был обаятелен и флиртовал почти нон-стоп, пользуясь любовью у женщин, из-за чего, возможно, Ромео и ставил его постоянно в топовые ночи. Мы со Скоттом отлично сработались, и, несмотря на его фривольное отношение ко всем посетительницам и официанткам, со мной он обращался, как с младшей сестрой, что меня не могло не радовать. По большей части.

Вечер начался с вполне равномерного ритма, но уже к десяти часам обстановка начала заметно набирать обороты. Ближе к полуночи посетителей, желавших продлить выходной вечер и заглянуть в бар, чтобы пропустить пару стаканчиков, стало, как обычно, много.

Мои распущенные волосы начали все больше мешаться, поэтому я затянула их в хвост и принялась смешивать порцию очередного коктейля «Том Коллинз», когда одна из официанток Тиш подошла за своим заказом.

— Обрати внимание на одного из посетителей, — произнесла она, улыбнувшись. Тиш была еще одной пытающейся устроить мою личную жизнь. Несмотря на то, что рассматривать посетителей в качестве потенциальных бойфрендов, по моему мнению, было не самой светлой идеей, я все же решила сделать ей приятное.

— За которым столиком? — уточнила я, поставив «Том Коллинз» на поднос и взяв широкий стакан для джина с тоником.

— Восемнадцатый, — ответила она, поведя головой в сторону. — Правда, он с девушкой, но все равно обрати на него внимание. — Я закончила смешивать коктейль с джином и, выжав немного лайма в стакан, тоже поставила его на поднос. Заказ был готов, и Тиш направилась с подносом к столику номер восемнадцать.

Мой рот открылся от неожиданности, когда я увидела, о ком говорила Тиш. За столом сидел Блейн в компании длинноногой брюнетки, облаченной в платье, очень сильно напоминавшем лоскут. Напротив них сидела еще одна пара.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, Блейн обернулся в моем направлении, наши взгляды встретились, и до того, как отвести глаза, я успела заметить промелькнувшее на его лице удивление.

К этому времени уже скопилось немало заказов, которые следовало приготовить, и я была рада своей занятости. Не то чтобы меня слишком заботило, что он был здесь с другой женщиной… Чего, собственно, еще можно было ожидать? Прошлая ночь, скорее всего, даже не зарегистрировалась на его радаре. Чего не скажешь обо мне. Я постаралась отмахнуться от этих мыслей, пока ставила несколько дополнительных бокалов с мартини в холодильную камеру под барной стойкой.

Я пыталась не смотреть в сторону восемнадцатого стола, выполняя свою работу, но, казалось, не могла удержаться. Они выглядели так, словно очень неплохо проводили время — смеялись и разговаривали. Брюнетка сидела настолько близко от него, что мне не удалось бы, наверное, поместить между ними лист бумаги. Она не переставала дотрагиваться до его руки, ее грудь постоянно затрагивала его рукав… и для того чтобы полностью это игнорировать, я испытывала в данный момент слишком много эмоций, очень похожих на ревность.

— С тобой все в порядке? — вдруг услышала я голос Скотта, и, обернувшись, обнаружила его озадаченный взгляд.

— Да-а, — пожала плечами я. — А что?

Он указал на коктейль, который я смешивала, и, взглянув вниз, я увидела, что переливала ликер через край.

— Черт… — Поспешно вытирая пролитую жидкость полотенцем, я зареклась смотреть в сторону Блейна, пока работала. В баре за одним из столиков к этому моменту развернулась холостяцкая вечеринка, и мне пришлось в течение получаса один за другим организовывать коктейли для девушек с двусмысленными названиями: «Секс на пляже», «Оргазм», «Французский поцелуй». Их каверзные шутки и беспечное поведение значительно улучшили мое настроение.

Через некоторое время краем глаза я заметила, как на пустой табурет у барной стойки подсел новый посетитель, и, обернувшись, чтобы принять заказ, я замерла. Клиентом оказался Блейн.

— Значит, ты работаешь еще и здесь, — произнес он, больше утверждая, нежели спрашивая.

— Несколько ночей в неделю, — пояснила я скованно, неуверенная как держаться с ним после вчерашнего вечера (не то чтобы я ужинала с такими мужчинами на регулярной основе, не говоря уже о том, что он был моим боссом). — Могу я что-нибудь предложить? Возможно, «Дюарс» с водой?

На его губах промелькнула улыбка, и мне почему-то стало до абсурдности приятно, что я запомнила его предпочтения в спиртном.

— Да… и еще нечто под названием «Апплетини», пожалуйста. — Ах. Должно быть, второй коктейль предназначался для брюнетки. Она производила впечатление девушки, относящейся к типу «Апплетини». Я добавила в ее стакан больше сока, чем ликера, а потом смешала виски и, поставив заказ на поднос, сделала глубокий вдох.

— Мою машину починили. Спасибо. — Я старалась говорить с благодарностью, потому что считала, что забывать о манерах никогда не стоило, тем более что он сделал мне большое одолжение. Это не его вина, что в глубине души мне хотелось оказаться той брюнеткой, которая ждала его возвращения за столиком.

Этим вечером на Блейне был спортивный жакет с галстуком, узел которого он сейчас ослабил. Насыщенный серый цвет жакета значительно подсвечивал серый оттенок его глаз.

— Без проблем. — Его улыбка стала шире, и я почувствовала, как мое дыхание слегка сбилось.

Блейн положил на стойку какую-то купюру, и я наблюдала, как он удалился к своему столику с бокалами в руках.

Мой взгляд опустился к деньгам. Он оставил на стойке пятидесятидолларовую купюру. Мои глаза расширились от удивления, а затем сузились. Он снова пытался от меня откупиться. Но сегодня мне было все равно. В конце концов, деньги оставались деньгами, поэтому я, не раздумывая, отправила щедрые чаевые в карман.

Признаться, я не заметила, когда они ушли, и пыталась не думать о том, чем они занимались в тот момент, когда я натирала барную стойку и расставляла бокалы по полкам. Мне следовало забыть про Блейна Кирка. Точка.

Было уже далеко за полночь, когда я вернулась домой. Мои ноги саднили, от меня веяло кабаком, и я не могла дождаться, когда попаду в спасительный душ, но… несмотря на это, ночная смена оказалась удачной, потому что в кармане у меня лежало сто пятьдесят долларов чаевых. Конечно, третья часть пришла от Блейна, но я решила не зацикливаться на этом конкретном пункте. Проходя по лестничному пролету, я заметила, что у Шейлы все еще горел свет, что вызвало счастливую улыбку на моих губах. Это значило, что у нее с Марком все наладилось.

Зайдя в квартиру, я включила свет и скинула туфли. После десяти минут горячего душа я почти снова ощутила себя человеком. Натянув пижаму, я забралась под одеяло и погрузилась в сон даже быстрее, чем успела вспомнить о чем — то приблизительно относящемся к Блейну.

Чуть позже я резко подорвалась в постели, не сразу сообразив, что именно стало причиной моего пробуждения. А потом услышала громкие голоса, раздававшиеся из квартиры Шейлы. Крики и споры. Я снова упала на подушку, испытывая сочувствие к соседке. Вероятно, с Марком у нее все сложилось не так уж и гладко.

Крики продолжались еще некоторое время, а потом все стихло. Я перевернулась на бок, пытаясь снова заснуть, но у меня не выходило. Проворочавшись с полчаса, я, наконец, решила, что мне стоило все-таки удостовериться, все ли в порядке с Шейлой. Если они с Марком так сильно поссорились, скорее всего, она сейчас прибывала в серьезной депрессии.

Поднявшись с постели, я натянула трикотажные шорты, завязала волосы в хвост и, взглянув в зеркало, поморщилась при виде темных кругов, пролегавших под моими глазами. Мой взгляд упал на часы. Всего лишь половина третьего.

Ночь выдалась особенно холодной, и я, выйдя на площадку, обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь. В квартире Шейлы все еще горел свет, поэтому я предположила, что она еще не спала. Возможно, они все-таки помирились, и я могла своим появлением больше помешать, нежели помочь.

В нерешительности я замерла возле двери, не зная, что делать. Коврик под моими ногами был настолько ледяным, что это значительно поспособствовало моей решительности. Если мне не откроют дверь, это будет означать, что они в процессе примирительного секса, и я спокойно могла уйти.

Я начала стучаться, но дверь странным образом подалась вперед, оказавшись открытой. Мне показалось это крайне странным. Шейла знала, что наш район был небезопасным, поэтому не могла оставить дверь открытой, особенно ночью. Удивленная, я вошла в квартиру.

— Шейла? — позвала я. Комнаты казались жутко тихими, и я почувствовала пробежавшие по коже мурашки. На кухонной стойке стояло два пустых винных бокала. Почувствовав, как что-то пушистое задело мою ногу, я вскрикнула, и мой взгляд упал к полу. Это оказался всего лишь Тигр, который тут же принялся тереться об мою щиколотку. С колотившимся о грудную стенку сердцем, я попыталась восстановить дыхание.

— Шейла? — снова позвала я, но ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Я заглянула в ванную, но она оказалась пустой. Подойдя к двери в спальню, я обнаружила, что она была плотно закрыта, и я испытала болезненное предчувствие, поворачивая ручку.

То, что я увидела в комнате, заставило мою кровь застыть от ужаса. Мои колени подогнулись, и я опала в бесчувственном состоянии на пол.

Глава третья

Кровь была повсюду. Я могла чувствовать ее на запах, и мой желудок болезненно сжимался от спазмов. Я видела лежавшее на кровати тело, но не могла пошевелиться: мои руки дрожали, в ушах шумело, и единственное, что заставило меня, в конечном итоге, подняться на ноги — это мысль, что Шейла все еще могла оставаться живой.

Спотыкаясь, я медленно продвинулась вглубь полутемной комнаты и, приблизившись к кровати, смогла, наконец, отчетливо увидеть то, что мне хотелось бы, чтобы я никогда не видела. Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что Шейла была мертва — ее безжизненные глаза остекленело смотрели в потолок, обнаженное тело на залитых кровью простынях было неестественно застывшим, а на шее зиял зверский порез.

Чувствуя, как к горлу подступал вопль, я в ужасе зажала рукой рот и, развернувшись, рванулась прочь из комнаты в свою собственную квартиру. Захлопнув и замкнув за собой дверь, я прижалась к стене спиной, судорожно пытаясь понять, что делать дальше.

Кому звонить?

Схватив телефон, я начала набирать 911, но мои руки настолько дрожали, что телефон выпал из пальцев. Подобрав его с пола, я только со второй попытки смогла нажать нужные кнопки и с грохотавшим сердцем ждала ответа оператора. Услышав голос девушки, я сбивчиво назвала ей адрес дома, сказала, что моя соседка сильно пострадала и сбросила вызов. А потом пожалела, что это сделала. Одиночество давило на мое сознание настолько сильно, что я испытывала почти физическую боль. Мне нужно было что — то делать. После секундной нерешительности, я снова схватила телефон.

Клэрис ответила на звонок только после третьего гудка.

— Да — а?

— Клэрис? — мой голос был похож на неразборчивый всхлип.

— Кэтлин? Это ты? С тобой все хорошо? — Теперь она, видимо, окончательно проснулась, потому что ее голос был пропитан тревогой.

— Я… не уверена, — запинаясь, произнесла я. — Моя соседка. Ее зовут Шейла. Она… мертва. Убита. — Слова трансформировали все произошедшее в нечто более реальное, и перед моими глазами поплыла пелена, заставившая меня осесть на диван.

— Что?!! О, мой Бог, Кэтлин, — голос Клэрис пронизывал шок.

— Я позвонила 911, — неуверенно произнесла я. Мне было стыдно признаваться, что я не знала, что делать дальше. — Я знаю, что копы скоро приедут, но сейчас я одна и… мне страшно. Мне некому больше позвонить. — Это звучало жалко даже для моих собственных ушей.

— Послушай меня, — уверенно произнесла Клэрис, — если полиция едет, и это было убийство, то больше, чем что-либо, тебе сейчас понадобится адвокат. Я позвоню Блейну. Он позаботится о тебе.

— Нет! — судорожно остановила ее я в ужасе оттого, что она собиралась звонить Блейну. — Только не ему! Может, Деррику? — Мне, реально, мог подойти любой адвокат, кроме него.

— Блейн лучший, Кэтлин, — настаивала Клэрис. — Я позвоню ему, а ты просто жди. — Она сбросила звонок прежде, чем мне удалось произнести хотя бы слово, и я отбросила телефон в сторону.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем послышался стук в дверь, но я, вздрогнув от испуга, несколько секунд собиралась с духом, прежде чем смогла подняться и подойти к двери. Посмотрев в глазок, я с удивлением увидела Блейна. Для меня было совершенной неожиданностью, что он смог приехать сюда даже раньше полиции.

Открыв дверь и отступив назад, я позволила ему войти, заметив, что на нем все еще оставался тот же жакет и галстук, в которых он был ранее в баре. Интересно, оставил ли он где-нибудь в постели свою брюнетку дожидаться его возвращения?

Осторожно взяв мою руку, он прошел к дивану и, усадив меня, сел рядом. Удерживая мои ладони, он успокаивающе гладил мои пальцы.

— У тебя руки ледяные, Кэтлин. Расскажи мне, что случилось.

Я подняла глаза от наших соединенных рук к его лицу.

— Я спала… — мой голос запнулся, и я, судорожно выдохнув, отрывисто продолжила: — Что-то меня разбудило. Я услышала крики. Решила, что это ссорились Шейла и ее бойфренд. Марк. Потом все утихло.

Сохраняя молчание, Блейн слушал то, о чем я говорила, продолжая успокаивающе гладить мою ладонь.

— Я не могла уснуть снова, потому что волновалась за Шейлу… поэтому поднялась и пошла к ней. — Образы, которые я старательно удерживала на заднем плане своего подсознания, снова всплыли перед моими глазами, и я почувствовала, как по лицу потекли слезы. — Дверь открылась, я вошла и увидела ее на кровати. Везде была кровь. — Теперь я уже начала рыдать, не сдерживаясь, и больше не могла продолжать говорить. Блейн сжал меня в своих руках, и я, всхлипывая, уткнулась ему в плечо.

После некоторого промежутка времени я смогла снова восстановить над собой контроль и перестала рыдать. Блейн успокаивающе гладил мою спину, словно я была малым ребенком, и, видимо, почувствовав, что я пришла в себя, задал следующий вопрос:

— Ты заходила в ее квартиру одна?

Я кивнула, все еще уткнувшись в его плечо.

— Там кто-нибудь был?

— Нет. — Не то, чтобы я слишком обращала внимание.

— То есть, тот, кто совершил это, все еще мог находиться там, когда ты вошла в квартиру? — Эта мысль раньше не приходила мне в голову. Дрожь ознобом пробежала по моему позвоночнику, и Блейн, видимо, заметил это, потому что прижал меня к себе сильнее.

— Я проверю ее квартиру, — произнес он, осторожно отстраняя меня от себя через пару минут.

Мои глаза расширились.

— Нет! — мои пальцы вцепились в его жакет. — Они могут быть все еще там!

— Это было бы кстати, — успокоил меня Блейн, и я в молчаливом изумлении наблюдала, как он вытащил из-под жакета револьвер.

— Почему у тебя с собой оружие? — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя сдержать.

— Ты когда-нибудь встречала наших клиентов? — поинтересовался он сухо. — Не волнуйся. Я умею обращаться с оружием.

— Но… откуда? — Для меня было, как минимум, странно, что представитель голубых кровей знал подобные вещи.

— В армии трудно не научиться стрелять, — сухо ответил он и, поднявшись с дивана, коротко приказал: — Оставайся здесь.

Я даже не пыталась возражать, словно в тумане наблюдая, как он скрылся за дверьми. У меня в голове не укладывалось, что мою соседку зверски убили, что Блейн когда-то был в армии, и что теперь он преследовал потенциального убийцу за соседней стеной.

После нескольких агонизирующих минут он, наконец, вернулся назад.

— Там никого нет, — сообщил Блейн, снова убирая револьвер под жакет. — Они, скорее всего, уже далеко отсюда.

До меня донесся звук полицейских сирен, который становился с каждой секундой все ближе и громче. Блейн посмотрел на меня с некоторым опасением.

— Ты сможешь говорить с полицией? — мягко спросил он. Я пыталась восстановить спокойствие, чувствуя, как паника немного отступала. Кивнув, я поднялась и, запихнув ноги в шлепанцы, последовала за Блейном к двери. Мы дошли до парковочной стоянки как раз к тому моменту, когда подъехали скорая помощь и полиция.

Один из офицеров, увидев нас, сразу же подошел к нам, указывая в мою сторону:

— Это вы звонили 911?

Я кивнула.

— Здесь произошло убийство, — сообщил Блейн ровным голосом.

— А вы…? — поинтересовался коп, переведя взгляд на него.

— Блейн Кирк. А это — Кэтлин Тернер. Я ее адвокат.

Коп, казалось, был крайне удивлен присутствием юриста. Кивнув, он отрывисто спросил:

— Где находится жертва?

Блейн указал в направлении квартиры Шейлы, и мы наблюдали, как представители правоохранительных органов направились к лестнице. Я не последовала за ними, оставаясь подле Блейна. Когда они вернулись, один из офицеров направился к машине, чтобы что-то сообщить по рации, а другой — тот, с которым мы говорили ранее — вернулся к нам. Он записал мое имя и контактную информацию, а потом я повторила слово в слово все то, о чем рассказывала совсем недавно Блейну. К тому моменту, как я дошла до обнаружения тела Шейлы, мой голос сорвался, и рука Блейна сомкнулась вокруг моей талии. Благодарная его поддержке, я смогла, более или менее, внятно завершить свой рассказ.

— Значит, вы были в квартире несколько минут? — уточнил коп, делая пометки в блокноте.

— Скорее всего, чуть больше, — возразила я, — но никого там не видела.

— Вы знаете, кто мог быть с Шейлой этой ночью?

— У нее есть бой-френд. Марк. Фамилии, к сожалению, не знаю. Он работает кем-то вроде программиста, и они должны были встретиться этим вечером. Шейла готовила для него ужин.

На этом я вспомнила, как она шутила, что собиралась заказать еду в ресторане, и на моих глазах навернулись слезы. Коп, казалось, сочувствовал мне, но допрос не остановил.

— Есть ли кто-нибудь еще, кто мог, предположительно, навредить Шейле? — спросил он, и я задумалась, пытаясь сморгнуть слезы.

— Она работала в агентстве эскорт услуг, — осторожно произнесла я.

Коп явно заинтересовался этой информацией.

— Она упоминала, в каком именно агентстве?

— Нет, — покачала головой я, — Шейла никогда не говорила об этом.

— Она рассказывала что-нибудь о своей… деятельности?

Прежде чем я успела сказать хотя бы что-нибудь, пальцы Блейна впились в мою талию так, что мне пришлось поморщиться. Это было явное предостережение, хотя я и не могла понять, почему он не хотел, чтобы я об этом говорила.

В нерешительности я помедлила, понимая, что следовало рассказать все, что мне было известно полиции, но в то же время, осознавала правдивость слов Клэрис о том, что Блейн был одним из лучших адвокатов. Мне следовало прислушиваться к его советам, поэтому я покачала головой:

— Нет. К сожалению, это все, что мне известно. — Пальцы Блейна значительно ослабили хватку. Мое внимание отвлекли движения на лестничной площадке, и я увидела, как медики выносили на носилках тело, полностью покрытое белой простыней. Закусив губу, я чувствовала, как на глазах снова навернулись слезы. Блейн повернул меня к себе, отгородив собой от происходившей сцены, и я прижалась головой к его груди, позволив себе на какой-то момент погрузиться в ощущение того, что рядом со мной находился кто-то сильный, и мне можно было проявить слабость. Я не испытывала подобных ощущений уже очень долго.

Конечно, убийство Шейлы ввергло меня в шок, но мне следовало взять себя в руки. Вряд ли Блейну хотелось, чтобы на нем висела рыдающая девушка, в независимости от того, какими обстоятельствами это было вызвано, поэтому я неохотно от него оторвалась.

Мой затуманенный взгляд привлек проблеск оранжевого, и я удивленно шагнула вперед:

— Тигр!

Кот прятался в зарослях кустов, но как только услышал мой голос, сразу же высунул голову и, подбежав, прыгнул в мои протянутые руки. Зарывшись щекой в его набитой мягкой шерсти, я закрыла глаза.

Полицейские более меня не беспокоили, продолжая выполнять свою работу, и я видела, как на второй этаж поднимался фотограф, чтобы сделать снимки места преступления. Я тоже через пару минут поднялась наверх, прижимая к себе рыжего кота. Блейн последовал за мной.

— Почему ты остановил меня, когда я давала показания? — спросила я, сев на диван с Тигром на коленях.

— Ты не говорила мне, что она была проституткой, — заметил Блейн с некоторым раздражением. Его тон задел меня, вызвав едкое негодование.

— Какое это имеет значение? — вскинулась я. — Она — моя подруга, и ее кто-то убил! От того, как именно она зарабатывала, ее жизнь не становится менее значительной.

— Это так, но из — за этого ситуация становится значительно опаснее, — его голос был твердым. Блейн сел рядом со мной, устало проведя руками по лицу.

Боже. Он не был обязан находиться здесь, и тем более, не был обязан выслушивать мои истеричные нападки.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я уже более мягким тоном.

— В Инди есть только одно агентство эскорт услуг, и если она работала именно там, последнее, чего они захотят, так это чтобы данный факт всплыл. Тем более им вряд ли понравится, если станет известна информация об их клиентах. — Блейн со значением посмотрел на меня: — Я хочу, чтобы ты не распространялась о том, что тебе известно, или станешь очередной мишенью.

Об этом я не подумала. Отстраненно, я продолжала гладить Тигра, пытаясь осмыслить то, о чем он говорил. Казалось патологически неправильным, удерживать информацию, когда это могло поспособствовать обнаружению убийцы Шейлы, просто из-за того, что я боялась.

— Не знаю, смогу ли это сделать, — честно призналась я. Отец привил мне чувство глубокой веры в справедливость, и все это шло в абсолютный разрез с тем, чему меня учили, даже несмотря на то, что речь шла о моей безопасности.

— О чем ты говоришь? — резко вскинулся Блейн.

— Я не могу притвориться, что ничего не знаю, — настаивала я, встретившись с его пронизывающим взглядом. — Шейла говорила, что у нее появился клиент, который был в ней сильно заинтересован. Она упоминала о нем несколько раз. Полиция должна знать об этом. Убийцей мог быть этот человек, а не Марк.

— Ты не знаешь этого.

Нет, но, если честно, я не могла представить, чтобы Марк был способен на подобное.

— Он просто… не подходит под типаж.

— Тед Банди тоже не выглядел, как маньяк, — сухо возразил Блейн. — Если ты полагаешь, что тот человек, о котором она говорила, может быть как — то к этому причастен, я поищу информацию.

Его предложение удивило меня.

— Ты сделаешь это?

— Да, — ответил он. — Лучше я, чем ты.

Его слова меня задели.

— Почему это? — Моя бровь едко взлетела вверх. — Потому что ты — мужчина?

Блейн посмотрел на меня как — то странно.

— Да, — медленно произнес он, словно я была немного идиоткой. — К тому же я располагаю гораздо большими ресурсами, чем ты.

Ладно, второй довод было трудно оспорить.

— О, — выдохнула я, чувствуя, как вспыхнули мои щеки. На самом деле, я даже не знала с чего начать, чтобы выйти на босса Шейлы, не говоря уже о мистическом клиенте, с которым она встречалась. — Ладно, спасибо. — Я пыталась придать своему голосу благодарный тон, но этот день был слишком долгим для сантиментов.

— Ты сможешь продержаться до утра? — спросил Блейн, озадачив меня своим вопросом. — Сама? — пояснил он, видя мое непонимание. — Есть кто — нибудь, кому я могу позвонить, чтобы к тебе приехали?

Печально, но позвонить было некому, потому что я еще не успела обзавестись друзьями в этом городе. Шейла и Клэрис являлись единственными моими подругами, которых я могла бы попросить оказать мне поддержку, но мне не хотелось звонить Клэрис, потому что знала, что у нее были дети, и она не могла оставить их, чтобы приехать ко мне. Тем не менее, мне было некомфортно говорить об этом Блейну, потому что это характеризовало бы меня в его глазах полнейшей неудачницей.

— Со мной все будет в порядке, — мой голос прозвучал достаточно уверенно, но он не выглядел убежденным, и я сжалась под его пронизывающим взглядом.

Посмотрев на часы, Блейн вздохнул:

— Послушай, уже реально поздно. Что если я останусь на пару часов у тебя на диване? Ты сможешь поспать немного, а утром я уйду.

Мне пришлось отвернуться, чтобы проморгать навернувшиеся на глазах слезы. Неожиданная доброта его предложения пробила еще одну брешь в моем оборонительном барьере, который я возвела, чтобы оградить себя от него. Правда была в том, что я сомневалась, что смогла бы заснуть, оставшись одна. Образы в моей голове были слишком свежими и кровавыми.

Откашлявшись, я все еще не рисковала смотреть в его сторону:

— Если тебе несложно… — мне было трудно говорить из-за сформировавшегося в горле кома, — я была бы очень благодарна. — И тут мне кое о чем вспомнилось. Брюнетка. — Мм… — запнулась я, неуверенная, как правильно об этом спросить. — Если только тебя… никто не ждет? — Чувствуя, как к щекам прилила кровь, я все еще не могла смотреть ему в глаза. Он ничего не ответил, явно пытаясь разгадать подтекст. Но я ведь не могла спросить у него напрямую, ждала ли его все еще та длинноногая девица, верно?

— Нет, — наконец, произнес он с непроницаемым выражением лица. — Не сегодня.

Я молча кивнула и, встав с дивана, подняла на руки Тигра.

— Могу я что-нибудь тебе предложить? — спросила я, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Было невероятно странно видеть Блейна, сидевшего на моем потертом диване, с подлокотника которого свисало стеганное покрывало, сшитое моей бабушкой. В противоположном углу гостиной стояло старое оранжевое кресло и мой небольшой устаревший телевизор. Все вокруг казалось слишком скромным, и Блейн в своей дизайнерской одежде и безупречными волосами явно не вписывался в обстановку.

— Я в порядке — ответил он и, вытащив телефон, дал недвусмысленно понять, что мое присутствие было более необязательным. — Мне только нужно сделать пару звонков. — Набрав номер, он прижал телефон к уху. Чувствуя, что стала лишней, я все еще терялась в догадках, как можно было сделать его присутствие здесь более комфортным, когда удалялась в свою спальню.

Расположив Тигра на кровати, я стянула трикотажные шорты и забралась под одеяло. Кот свернулся калачиком у меня в ногах, за что я была бесконечно ему благодарна, потому что его присутствие действовало на меня крайне успокаивающе. Но что меня действительно по-настоящему успокаивало, так это осознание того, что в гостиной находился Блейн. Я не относила себя к типу слезливых барышень, но с другой стороны, мне никогда раньше не приходилось сталкиваться с тем, что я видела этой ночью. Закрыв глаза, я попыталась подумать о чем-то другом. Образ Блейна, укрывавшегося бабушкиным стеганным одеялом, вызвал на моих губах улыбку. Надо было отдать должное, он не обращал внимание на обстановку моей квартиры, за что я испытывала благодарность.

Мне казалось, что я никогда в жизни не смогу уснуть этой ночью, но мое тело и сознание были настолько истощены, что в итоге я провалилась в сон в течение минут.

Очнулась я только тогда, когда почувствовала, что кто-то сотрясал мое тело, и до меня доносились крики и слезы. Мои глаза распахнулись, и я в течение нескольких агонизирующих секунд осознавала, что источником крика являлась я сама. Кто-то склонялся надо мной, удерживая мои запястья. Запаниковав, я начала вырываться, пытаясь освободиться. Меня тут же прижали к мужской груди, и руки стальными тисками обвились вокруг моего тела, эффективно лишая меня возможности двигаться.

— Кэтлин! Проснись! — Это был Блейн. Его голос, в конце концов, просочился сквозь пелену сковывавшего меня ужаса. — С тобой все хорошо. Это всего лишь кошмар.

Я резко остановила сопротивление и села, продолжая дрожать в его руках. Он сидел рядом со мной на кровати, крепко удерживая меня в своих руках.

Теперь, окончательно проснувшись, я вспомнила сон, и дрожь снова пронеслась по моему позвоночнику. Блейн прижался подбородком к моей макушке, и его руки, немного ослабив хватку, казалось, больше не удерживали, а просто успокаивали.

Мне снилась Шейла. Она молила меня о помощи, но я не могла до нее дотянуться. Ее горло было вскрыто, и ее кровь, как красная марена, заливала все вокруг. Я пыталась остановить кровотечение ладонями, но густая теплая струя продолжала бить из гортани. Вот из-за чего я проснулась, не в состоянии говорить и сотрясаясь от спазмов дрожи.

Блейн передвинулся, прислонившись к спинке кровати, и потянул меня за собой так, что я оказалась в полулежащем состоянии на его коленях, а моя голова покоилась на его груди. Я редко чувствовала себя миниатюрной, несмотря на то, что не была слишком высокой, но именно сейчас в его руках я ощущала себя маленькой и защищенной. Мы молча сидели на протяжении нескольких минут, и я пыталась восстановить дыхание и избавиться от навязчивых образов, поглощавших мои мысли. В конечном итоге, Блейн заговорил, и баритон его голоса успокаивающе обволакивал мое воспаленное сознание.

— Моя семья часто ездила летом на озеро Уиннипесоки, — произнес он на достаточно коммуникабельный манер, словно мы находились с ним на дружеском обеде, и я вовсе не свернулась эмбрионом на его коленях в моей постели. — У нас там был летний домик, и каждый май я не мог дождаться, когда закончится школьный год, чтобы мы могли туда поехать. — Он говорил тихо, и его рука осторожно гладила меня вдоль спины. — Дни были заполнены всем тем, что нравится мальчишкам. Походы в лес, охота, дайвинг. Я все еще ездил туда, даже после того, как умер отец. И всегда брал с собой брата. Мы часто плавали с ним на лодке по озеру, ныряли или катались на водных лыжах. Речная вода всегда была холодной, но нас это не слишком волновало. Мы хорошо проводили время.

Моя дрожь начинала утихать, пока я вслушивалась в его низкий и успокаивающий в темноте голос. Теперь я начинала понимать, как присяжные попадали под его влияние.

— Однажды мы ныряли, я увлекся и не слишком следил за братом… Он куда — то отплыл. Я в течение получаса пытался его найти в темной воде, почти израсходовав при этом запас кислорода.

К этому моменту меня настолько поглотила его история, что я позабыла о своем собственном кошмаре.

— И что было дальше? — тихо спросила я, выдохнув.

— В конечном итоге, я нашел его. Тогда ему было всего лишь двенадцать… или тринадцать, и так как я являлся старшим, ответственность за него лежала на мне. Сначала я был безумно рад его видеть, а потом хотел убить за то, что он испугал меня до полусмерти, хотя и понимал, что это была моя вина. — Я мысленно представила Блейна — разъяренного и испуганного подростка, боявшегося за жизнь своего младшего брата. — С тех пор я никогда больше не терял его из виду.

— А где он сейчас? — спросила я, всматриваясь в темноту.

— Живет в Инди.

— Должно быть, хорошо, когда семья рядом, — заметила я с тоской, думая о своих родителях. Моими единственными родственниками были дядя и его сын со стороны отца, и я не видела их на протяжении нескольких лет. Мне было неизвестно даже, где они сейчас проживали.

— Да, иногда это так, — ответил туманно Блейн.

Некоторое время мы сидели молча. Мне нравилась темнота. Большинство людей боялись мрака, но я всегда чувствовала себя комфортно под покровом темноты, потому что могла оставаться самой собой, говорить то, что хотела и доверять тому, что ночь сохранит мои секреты.

Часы, тянувшиеся между закатом и восходом, казались нереальными. Именно так я себя и чувствовала в темной спальне, свернувшись на коленях Блейна и убаюкиваемая его руками. Я ощущала легкий запах его парфюма и тепло его кожи через покровы разделявшей нас одежды, и мне очень хотелось, чтобы он рассказал о себе больше.

— Когда ты был в армии? — спросила я, наконец, закрыв глаза.

— Шесть лет назад, — ответил он. Блейн успел снять жакет с галстуком и закатать рукава с тех пор, как я его оставила на диване в гостиной. Когда он передвинулся, его рука задела мою грудь, и я вздрогнула, пытаясь игнорировать случайное прикосновение.

— В каком подразделении? — мне было любопытно, потому что вооруженные силы — это последнее, что я могла бы ассоциировать с Блейном. Он казался слишком аристократичным для армии.

— ВМС… «Морские Котики».

Это повергло меня в шокированное молчание. Мое уважение к нему поднялось на новый уровень, потому что отец всегда внушал мне, что следовало ценить людей, которые вступали в ряды вооруженных сил.

— Удивлена? — спросил он после того, как я так ничего и не сказала.

— Немного, — кивнула я после некоторой нерешительности.

— И с чего бы это?

Мне не хотелось оскорблять его чувства, поэтому я постаралась осторожно подбирать слова:

— Просто… такие люди, как ты, редко идут в армию.

— И что означает «такие люди, как я»? — сухо осведомился он.

Я поморщилась, ничего не ответив. Он вздохнул.

— Полагаю, я не могу тебя в этом винить, — наконец, произнес он. — Мой отец был вне себя, когда узнал, что я собирался вступить в ряды Военно-морских сил. Но наши мнения по жизни разошлись уже задолго до того, как я решил служить.

Я собиралась задать очередной вопрос, когда он устало вздохнул, прижавшись головой к задней спинке кровати. Меня пронзил приступ вины, и я попыталась сдвинуться с его колен, но его рука сжалась вокруг моей талии, удерживая меня на месте; он не произнес при этом ни слова. Опять растянувшись вдоль его тела, я закрыла глаза и расслабилась.

Когда я снова проснулась, комнату заливал утренний свет, и меня окутывало восхитительное тепло и уют. Через несколько секунд я осознала в чем была причина. Позади меня лежал Блейн, прижимавший меня к себе, и его рука покоилась поверх моего живота. В течение ночи он каким-то образом уложил нас обоих в горизонтальное положение и накрыл одеялом.

Мой сон как рукой сняло, когда я осознала, что моя футболка задралась до самой талии. Прежде чем лечь в постель прошлой ночью, я сняла шорты, поэтому теперь под майкой на мне оставалось только нижнее белье, и мой мозг безрезультатно пытался вспомнить, была ли это лучшая пара моего белья.

Лихорадочно размышляя над тем, что делать, я почувствовала, как Блейн тоже пошевелился. Его рука сжалась, притягивая меня еще сильнее к его телу, и я почувствовала, как сзади ко мне прижалось нечто, что, определенно, могло указывать только на одну физиологическую особенность его тела.

Должна признаться, присутствие мужчины в моей постели являлось для меня малознакомой ситуацией. Я не была девственницей и потеряла невинность еще в шестнадцать лет на заднем сидении седана в удушливых объятиях Донни Лестера. Но с тех пор, как мы с ним разошлись, мой сексуальный опыт оставался крайне несодержательным, если не сказать, почти несуществующим. А это означало, что я не слишком представляла, как адекватно вести себя в данной ситуации.

Блейн снова переместился, и его ладонь обхватила мою грудь. У меня перехватило дыхание, и это при том, что я даже не знала, были ли его действия сознательными. Наверное, у меня вырвался всхлип, потому что он вздрогнул и поднял голову с подушки.

Я закрыла глаза, совершенно не двигаясь, потому что не имела ни малейшего представления, какими были его намерения, и, если оставаться абсолютно честной, не знала, какими будут мои собственные действия. Мое тело, казалось, имело свою собственную переполненную энтузиазма реакцию на его прикосновения, и к моему возраставшему смятению, это было крайне очевидным.

Как будто осознав после резкого пробуждения, где он находился, Блейн лег назад, и я почувствовала его дыхание поверх своего уха.

— Ты уже проснулась? — его голос был настолько мягким, что я почти его не слышала.

Я кивнула, едва дыша.

Блейн не двигался несколько секунд, и его ладонь казалась брэндом, прожигавшим мою грудь, а потом он медленно освободил руку, лежавшую поверх меня, и мое тело сжалось от разочарования.

Перевернув ладонь тыльной стороной, он, едва касаясь, провел пальцами поверх обнаженной плоскости моего живота и, переместившись к бедру, задержал руку на изгибе, поглаживая большим пальцем чувствительную кожу.

— Мне лучше сейчас уйти. — Его сиплый голос пронизывал мое тело, и мне хотелось умолять его остаться и продолжать меня касаться. Но вместо этого, я кивнула.

Его рука, казалось, не слишком хотела покидать мое тело, потому что его ладонь сначала сомкнулась поверх моего бедра, а потом он поднялся с кровати и прошел на кухню.

Подорвавшись на ноги, я быстро натянула шорты и, пальцами расчесав волосы, последовала за ним. К тому моменту, когда я догнала его, он уже взял жакет с галстуком, поместил за поясницу револьвер и теперь раскладывал по карманам бумажник и ключи. Помня о том, что на мне не было лифчика, я скрестила на груди руки и поспешно выдохнула:

— Спасибо, за помощь и…

Он оглянулся, отправляя сотовый в боковой карман жакета. Наши глаза встретились, удерживая взгляд друг друга.

— За то, что остался, — закончила я ущербно. Я чувствовала, как вспыхнули мои щеки, но не могла отвести от него взгляда. Штормовой оттенок его серых глаз приковывал меня к месту.

— Мне было несложно, — наконец, ответил он. — Сожалею относительно твоей подруги. Я дам тебе знать, если что-нибудь выясню.

Я кивнула.

— Если полиция снова выйдет на тебя, позвони мне, — проинструктировал он безапелляционным тоном. — Не разговаривай с ними вне моего присутствия.

— Хорошо, — кивнула я, потупив взгляд.

Блейн выглядел так, словно хотел сказать что-то еще, но потом передумал. Когда он уходил, его челюсть была плотно сжата, и я выглянула поверх перил на стоянку, в надежде на то, что никто не успел угнать его дорогостоящую машину, пока он находился в этом доме. Через пару минут до меня донеслось тихое урчание двигателя. Пытаясь игнорировать чувство безысходности, которое накрыло меня сразу же, как только он уехал, я, оглянувшись, некоторое время смотрела на дверь Шейлы, опечатанную желтой полицейской лентой. Почувствовав прикосновение шерсти к своим ногам, я опустила взгляд и увидела Тигра, который тут же начал протяжно мяукать. Спохватившись, я вспомнила, что у меня теперь был питомец, который требовал ухода, а для этого необходимо было, как минимум, раздобыть корм и кошачий лоток.

Мой взгляд снова нерешительно остановился на двери Шейлы. Я знала, что она хранила кошачьи принадлежности на кухне, и, наверное, вряд ли бы возражала, если бы я одолжила их для того, чтобы обеспечить Тигру благополучное существование. Вернувшись к себе, я нашла дубликат ключей от квартиры Шейлы, которыми мы когда-то обменялись на случай, если одна из нас захлопнет снаружи дверь.

Аккуратно отодвинув полицейскую ленту, я отомкнула дверь и вошла внутрь. Стремясь убраться отсюда как можно скорее, я направилась прямиком на кухню и, взяв пакет с кормом и лоток, поспешила обратно. Проходя мимо гостиной, я услышала, как зазвонил сотовый и, удивленно замерев, огляделась по сторонам.

Рингтон был приглушенным, и я, положив корм на пол, последовала на звук, который доносился из-под дивана. Опустившись на четвереньки, я протягивала руку под диван до тех пор, пока не нащупала пальцами металлический корпус сотового. Вытащив его на свет, я увидела пробегавший на дисплее неопознанный номер.

Пару секунд я колебалась, стоило ли мне ответить на звонок, но телефон замолчал прежде, чем я пришла к тому или иному решению. Быстро, чтобы не успеть передумать, я засунула сотовый в карман и, взяв кошачьи принадлежности, замкнула за собой входную дверь, аккуратно поправив при этом полицейскую ленту.

После этого я оборудовала угол для кота, который, казалось, значительно успокоился при виде своих вещей, и, оставив телефон на кухонной стойке, стянула с себя на ходу одежду и направилась в душ.

Воскресенье являлось единственным днем недели, когда я была абсолютно свободна от обеих своих работ. Испытывая физическое и эмоциональное истощение после прошедшей ночи, я хотела только одного — спокойного дня, проведенного в стенах квартиры. На улице было хорошо, по-осеннему свежо и ярко, но мне все виделось в депрессивных и багровых тонах. Я понимала, что причиной всему была смерть Шейлы, но отказывалась слишком задумываться об этом. По своей сути я не относилась к типу депрессивных девушек, никогда не брала в прокате сентиментальные мелодрамы, чтобы основательно наплакаться и, на самом деле, ненавидела слезы, несмотря на то, что меня можно было легко до них довести. Поэтому я старалась не зацикливаться на Шейле или на том, каким зверским образом она была убита. Свернувшись на диване в обнимку с Тигром, я ела кукурузные хлопья и смотрела повторный показ ситкома до тех пор, пока снова не погрузилась в сон.

Утро понедельника выдалось облачным и пасмурным, но я не возражала, потому что погода полностью отражала мое настроение. И так как температура воздуха значительно понизилась, я облачилась в свое любимое серое платье — свитер с высоким воротом, которое выгодно облегало мои изгибы и, мне казалось, подсвечивало мои глаза. Одев на голову повязку, чтобы убрать с лица волосы, я нашла свое отражение в зеркале вполне симпатичным, что немного улучшило мое настроение. Прихватив с собой походный стакан кофе, я направилась на работу в надежде, что сегодня, для разнообразия, мне удастся попасть туда вовремя.

Мое рабочее место располагалось в небольшой секции офиса, где я хранила свои вещи и делала текущую работу, если мне не нужно было заниматься доставкой. Кроме небольшого стола и компьютера, там помещалось не слишком много, но меня это вполне устраивало. Оставив в секции сумку и недопитый стакан с кофе, я направилась совершать свой обычный утренний обход.

Остановившись сначала у кабинета Дианы, я обнаружила, что сегодня она находилась на месте, и мне предстояло с ней непосредственно общаться. Сделав глубокий вдох и приклеив на губы приветливую фальшивую улыбку, я прошла в кабинет и вежливо поздоровалась:

— Доброе утро, Диана.

Оторвав взгляд от компьютера, Диана пристально посмотрела на меня, не утруждаясь улыбнуться в ответ. Оглядев меня с ног до головы, она поджала губы в неодобрении, заставив меня неловко одернуть край платья. Диана всегда совершала оценку моего внешнего вида, считая обязательным бросить какой-нибудь едкий комментарий относительно того, как неподобающе я выглядела, поэтому этим утром я ждала от нее очередного реприманда.

— Кажется, твое платье село, — сообщила она с издевкой. — Возможно, тебе стоит накинуть на него жакет. Не уверена, что прилично появляться в офисе в таком виде.

Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки. Платье не село, она просто намекала, что я поправилась. Кто бы говорил. Ее кресло даже поскрипывало, когда она на него садилась. Мне пришлось прикусить язык, чтобы не сообщить ей об этом, потому что это было бы крайне опрометчиво с моей стороны. Она держала работу в фирме в своих железных тисках, и только юристы и их секретари находились вне ее досягаемости. Если я выведу ее из себя, она уволит меня, даже глазом не моргнув, и никто не сможет сказать ей слово поперек.

— Я сделаю это, — любезным тоном ответила я, взяв стопу конвертов, приготовленных для меня, и вышла из кабинета. Пытаясь подавить злость и успокоить участившийся пульс, я пролистала файлы с документами, обнаружив, что все они предназначались для юридических контор, которые располагались в радиусе района.

Допив остатки кофе, чтобы восстановить психическое равновесие, я направилась к лифту, чтобы проверить, были ли документы для меня у Линды и Клэрис. Войдя в лифт, я обнаружила, что он уже был занят.

— Привет, Кэтлин. Какая приятная встреча. — Это был Джеймс — один из юристов, который предпринимал попытки помочь мне в тот неблагополучный день, когда я упала на Блейна. После инцидента Джеймс нашел меня, и между нами завязались довольно дружеские отношения.

Джеймс отличался достаточно привлекательной внешностью и приятными манерами, которым могли бы позавидовать даже южные джентльмены. Брюнет с выразительными глазами, пусть и не отличавшийся высоким ростом (что не мешало ему возвышаться надо мной на несколько сантиметров)… Джеймс был старше меня всего на пару лет и, в отличие от Блейна, на его лице всегда выразительно отражались эмоции, поэтому он производил впечатление открытого и искреннего человека.

— Доброе утро, Джеймс, — на моих губах появилась улыбка. Мы не виделись несколько дней, и встреча с ним отвлекла меня от мрачных мыслей о Диане. — Поднимаешься к мистеру Гейджу? — Джеймс, ко всему прочему, был сыном главного совладельца фирмы, Уильяма Гейджа.

— Да, — ответил он с кривой усмешкой. — Не хочу заставлять отца ждать, когда он звонит.

— Могу представить. — Мы помолчали несколько секунд, прежде чем он снова заговорил.

— Я тут подумал, Кэтлин… возможно, ты согласилась бы со мной как — нибудь поужинать? — Это было крайне неожиданным предложением, и мне пришлось постараться, чтобы скрыть удивление на лице.

— Мм… конечно, — произнесла я, не сразу осознав, что мой тон звучал не слишком воодушевленно. Стараясь исправить ситуацию, я улыбнулась: — С удовольствием.

Джеймс улыбнулся мне в ответ, и облегчение, промелькнувшее на его лице, просто очаровывало.

— Фантастика! Как насчет… завтрашнего вечера?

Я прокрутила в памяти рабочий график, обнаружив, что завтрашний вечер, как ни странно, оказался свободным.

— Замечательно, — кивнула я, как раз в тот момент, когда двери лифта с тихим звоном открылись. Пропустив меня вперед, Джеймс вышел за мной.

— Завтра я зайду за тобой в офис в конце рабочего дня, — предложил он, и я, согласившись, наблюдала за тем, как он направился к кабинету отца, испытывая при этом абсурдное счастье.

Меня только что пригласил на настоящее свидание парень, который являлся мечтой любой матери, желавшей счастья своей дочери — из положительной семьи, образованный, с безупречными манерами, блистательной карьерой и крайне располагающей внешностью. Придраться было просто не к чему.

В моей памяти промелькнули воспоминания о руках Блейна, сомкнутых вокруг меня, и жесткость его прижатого ко мне тела. По моему позвоночнику промчалась дрожь, и я решительно оттолкнула эти мысли прочь. Блейн был опасен. Джемс был надежным. Мне следовало перестать думать о Блейне.

Забрав у Линды несколько файлов для доставки, я заглянула в офис к Клэрис, заметив при этом, что дверь в кабинет Блейна была закрыта. Игнорируя легкий укол разочарования, я села на стул рядом с ее столом.

— Привет, Клэрис.

— Кэтлин, как я рада тебя видеть! — воскликнула она, подкатывая кресло ближе ко мне. — Что случилось той ночью?

Я рассказала ей об убийстве Шейлы и о том, что приезжал Блейн, умолчав о том, что он провел ночь в моей квартире.

— Ты в порядке? — спросила она, всматриваясь в мое лицо.

Я кивнула:

— Уже намного лучше. Правда. — Она выглядела так, словно намеривалась вытаскивать из меня правдивую информацию, поэтому я поспешила сменить тему. — Знаешь, что? — спросила я с улыбкой. — Я иду на свидание!

Это сработало именно так, как я и ожидала.

— Серьезно? Это фантастическая новость! — воскликнула она, просияв. — Рассказывай, с кем?

— Ты никогда не поверишь, — конспиративно сообщила я, — но меня пригласил Джеймс.

— Джеймс? — повторила она, и на ее лице отразилось то же удивление, которое испытывала я. — Джеймс Гейдж?

— Он самый, — подтвердила я, усмехаясь. — Мы с ним идем на ужин завтра вечером…

Раздавшийся позади нас звук, заставил меня сделать паузу, и я, оглянувшись, увидела Блейна, стоявшего возле стола Клэрис со стопкой папок в руке. Его нахмуренный взгляд был устремлен на меня, и так как мне совсем не хотелось, чтобы у Клэрис возникли проблемы из-за нашего общения, я поспешно поднялась со стула и откашлялась.

— У вас есть для меня какие-нибудь документы? — поинтересовалась я у нее, переходя на деловой тон.

— Нет, не сегодня, спасибо, — ответила она, быстро отвернувшись к монитору своего компьютера. Видимо, она так же, как и я, чувствовала недовольство своего босса.

Мне хотелось спросить у Блейна, смог ли он выяснить какую-нибудь информацию о Шейле, но не была уверена, что это было подходящее время и место. Выражение его лица также совершенно не располагало к расспросам. Сглотнув, я направилась мимо него в сторону лифта, но его рука, сомкнувшаяся на моем предплечье, остановила меня.

— Зайдете ко мне на минуту, Кэтлин? — спросил Блейн. Точнее это выглядело, как вопрос, но в действительности являлось командой. Я видела, как Клэрис подняла взгляд от своего монитора.

— Мм, разумеется, — ответила я неуверенно и последовала за ним в его кабинет. Он закрыл дверь за мной и прошел к столу, чтобы положить папки, которые держал в руках. Я стояла, заломив руки, и нервозно за ним наблюдала.

Блейн обошел стол и, остановившись у ближайшего ко мне края столешницы, прислонился к ней, скрестив на груди руки. Сегодня на нем был угольно серый костюм с белоснежной рубашкой и галстуком, который, без сомнения, стоил дороже, чем весь мой гардероб.

В этом костюме его плечи казались еще шире, и я не могла не заметить, как низко облегали брюки его узкие бедра. Ужаснувшись тому, куда опустился мой взгляд, я вскинула глаза вверх.

— Как ты сегодня? — поинтересовался он, и его тон потерял прежнюю жесткость.

— Все хорошо, — произнесла я ровно. Мне реально не хотелось говорить о себе. Последнее, чего я хотела, так это его доброго ко мне отношения, потому что могла снова расплакаться, а он и так уже видел достаточно моих слез.

— Я подумала, возможно… тебе уже удалось выяснить какую-нибудь информацию относительно клиента, с которым встречалась Шейла? — спросила я с надеждой. Еще был только понедельник, но я не сомневалась, что если и существовал способ отследить этого человека, то Блейн был именно тем, кто мог это сделать.

К моему крайнему смятению, он покачал головой:

— Боюсь, что нет. — Когда он увидел разочарование, промелькнувшее на моем лице, он встал и прошел ближе, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки.

— Я продолжу искать, — тихо произнес он, потянувшись и пропустив локон моих волос между своими пальцами так, как он это делал в пятницу вечером. Блейн находился настолько близко, что я снова могла чувствовать легкий запах его парфюма, усиленно пытаясь не терять нить разговора.

— У меня есть сотовый Шейлы, — произнесла я, выдохнув. — Я подумала, возможно, клиенты звонили ей. Или, по крайней мере, ей мог звонить тот, на кого она работала. Возможно, мне удастся выйти на нее. Или на него.

Я не имела ни малейшего представления, кто это мог быть. Согласно фильмам и телевидению, сутенерами чаще всего являлись мужчины. Но в дорогостоящих борделях, обычно, заправляли мадам… такие, как Хейди Фляйс.

Блейн застыл на мгновение, но потом продолжил гладить пряди моих волос.

— Почему бы тебе не принести телефон мне? — предложил он. — Я мог бы пробить все номера, чтобы узнать, кто именно ей звонил.

Его предложение казалось более благоразумным, нежели мое намерение звонить по номерам наугад. Но внутренний голос заставил меня помедлить.

— Наверное, мне стоит все же вернуть телефон в квартиру Шейлы, — произнесла я, — но… сначала я перепишу номера и принесу их тебе. — Не знаю, почему я солгала, но это просто случилось. Возвращать сотовый в квартиру Шейлы я, разумеется, не собиралась.

— Так и сделай, — неожиданно легко согласился он. — Хорошая идея. Принеси мне их завтра.

Я ждала, что Блейн отступит назад, но он этого не сделал. Вместо этого он приблизился еще ближе. Откинув голову назад, я подняла на него взгляд.

— Что завтра вечером? — спросил он, и его голос стал ниже, заставляя меня думать о тех вещах, о которых не стоило в отношении него. Блейн был моим боссом, твердила себе я, пытаясь сконцентрироваться. Его вопрос, тем не менее, озадачил меня. О чем он говорил?

— Мм… вторник? — ответила я, мои брови непонимающе нахмурились. Его губы слегка изогнулись.

— Да, вторник, — произнес он сухо. — Я имел в виду, что ты говорила Клэрис о завтрашнем вечере?

О. Ладно, это было несколько неожиданно, если не сказать, неловко… Почему — то я сомневалась, что Блейн посчитал бы допустимым, чтобы сын Уильяма Гейджа приглашал на свидание скромного курьера.

Остановив свой взгляд на лацкане его пиджака, я осторожно ответила:

— Меня пригласил на свидание Джеймс.

Блейн ответил не сразу, но его пальцы снова застыли в моих волосах, и когда он так ничего и не сказал, я осторожно подняла взгляд, столкнувшись с его серыми глазами.

— Не думаю, что это хорошая идея, — наконец, жестко произнес он. Удивленная тому, насколько сильно меня ранили его слова, я с издевкой вскинула бровь:

— Почему? Я недостаточно хороша для него, да? — мой тон был пропитан едким сарказмом, и я отступила назад, чтобы оказаться за пределами его досягаемости. Его рука опустилась, но он продолжал на меня смотреть.

— Я не говорил этого, — начал он, но я его оборвала.

— Тебе и не нужно было, — вскинулась я. — Думаешь, мне неизвестно, что ты считаешь меня провинциалкой, недостойной внимания таких, как он? — «Или таких, как ты», — подумала я, но не сказала этого. Его челюсть сжалась, а в глазах промелькнула вспышка злости, но я проигнорировала это. — Джеймс, по крайней мере, уважает меня в достаточной степени, чтобы пригласить на свидание! Ты же просто дал волю своим рукам в моей постели, а потом ушел! — Мои глаза расширились в шоке от того, что я позволила себе сказать. Как только слова покинули мой рот, я сразу же о них пожалела. Не потому что они были неправдивы, а потому что мне не хотелось говорить о том, что произошло той ночью. Вспышка злости снова осветила его серые глаза, и я, развернувшись на каблуках, кинулась к двери, и, распахнув ее настежь, буквально вылетела из его кабинета.

— Кэтлин, подожди! — услышала я голос Блейна, но, проигнорировав его, прошла мимо Клэрис, которая смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Не утруждаясь ожиданием лифта, я была уже на лестничной площадке, когда услышала, как позади меня захлопнулась дверь Блейна.

Глава четвертая  

Пройдя в свой отдел, я забрала файлы для доставки и, не тратя ни минуты, поспешно покинула офис. Находясь за рулем, я не слишком обращала внимание на дорогу, все еще пребывая под впечатлением своего выпада по отношению к Блейну. Если я планировала доказать ему, что представляла собой искушенную жизнью девушку, то потерпела масштабный провал. Чувствуя катастрофическую неловкость, я шумно выдохнула. Не удивительно, что он считал меня наивной провинциалкой.

Сигналившие позади меня машины заставили меня вздрогнуть, и я удивленно осознала, что стояла на зеленый свет. Увидев в зеркало заднего вида длинный ряд машин, ждавших возможности повернуть, я поморщилась и нажала на педаль газа.

Мне потребовалось около двух часов, чтобы развести по адресатам почти все имевшиеся у меня документы, после чего я купила сэндвич в качестве обеда, который собиралась съесть в машине. Признаться, мне не слишком хотелось возвращаться в офис, в особенности, когда в отделе находилась Диана. Поэтому я не спешила.

Последней в моем списке оставалась контора, куда мне очень хотелось съездить. Она располагалась почти на окраине и была окружена густой лесопосадкой. Деревья — это то, о чем я скучала больше всего, когда вспоминала о родном городе. Осень была моим любимым временем года. Мне нравилось наблюдать, как листья меняли цвет. И хотя погода сегодня выдалась несколько мрачноватой, деревья все равно выглядели потрясающе, шелестя огненной листвой.

Отдав в контору нужную документацию, я неспешно возвращалась к машине в надежде на то, что умиротворенный шелест листьев под ногами успокоит мои расшатанные нервы.

Остановившись на мгновение, я прислонилась к стволу и, закрыв глаза, несколько минут просто стояла, наслаждаясь свежестью воздуха и восстанавливая душевное равновесие. Мне следовало взять себя в руки. Попадая под влияние Блейна, я переставала здраво мыслить. Мне нужно было его забыть. В конце концов, вечером я шла на свидание… Мои губы дрогнули в улыбке. Это было именно то, чего я ждала с приятным предвкушением.

Оттолкнувшись от дерева, я устало выдохнула и направилась к машине. Но уже через несколько шагов обнаружила, что возле нее кто — то стоял. Приблизившись в достаточной степени, чтобы понять, кто это такой, я замерла на месте. К двери моей машины прислонился Джимми, вертевший в руке карманный нож. Мой пульс ускорился, и мне пришлось подавить в себе порыв развернуться и бежать прочь. Когда он поднял взгляд, на его губах дернулась усмешка.

— Кэтлин Тернер… Какая приятная встреча. — Его слова были достаточно цивилизованными, но тон, с которым он их произнес, заставил меня содрогнуться.

— Откуда вам известно, как меня зовут? — моя бровь взлетела вверх в показной браваде. Насколько я помнила, Блейн представлял меня братьям Сантини только по имени.

— Это наша работа — владеть информацией о людях. — Он все еще играл с ножом, и я заметила, что мне было трудно оторвать взгляд от лезвия ножа. Мои мысли снова вернулись к Шейле, и я нервно сглотнула.

— Блейн сказал тебе держаться от меня подальше, — выдавила я, пытаясь придать своему тону максимально угрожающий оттенок. Его ухмылка исчезла, и я инстинктивно отступила назад, в то время как он шагнул вперед, буквально уткнувшись своим лицом в мое.

— Я не подчиняюсь Блейну Кирку, — рявкнул он, и его глаза полыхнули злостью. — Ему бы следовало помнить, кому я подчиняюсь. — Его рука вытянулась вперед, и я вскрикнула, ожидая почувствовать боль, но ее не последовало. Ощутив холодное прикосновение воздуха к груди, я осознала, что Джимми разрезал ножом ткань моего платья в области шеи.

— Передай Кирку, чтобы он позаботился о твоем молчании, или в следующий раз, это будет твоя прелестная кожа.

После этого он сел в ближайшую машину и уехал, а я стояла, замерев на месте, и в течение нескольких минут смотрела ему в след, прежде чем у меня появились силы заставить себя двигаться.

Забравшись в машину, я немного помедлила, чтобы восстановить дыхание и самообладание в достаточной степени для того, чтобы без угрозы для окружающих находиться за рулем, после чего завела машину и поехала назад в офис.

Уже было далеко за полдень, когда я вошла в холл. Зеркало в машине недвусмысленно сигнализировало о том, что я выглядела далеко не идеально. Моя тушь растеклась по щекам из-за успевших навернуться на глазах слез, и у самого основания горловины платья свисала разорванная ткань. Прежде чем увидеть кого — либо из сотрудников, мне, как минимум, требовалось попасть в уборную.

Увидев, что холл фирмы пустовал, я выдохнула с облегчением и проскользнула в дамскую комнату.

Умывшись несколько раз холодной водой, я удрученно взглянула на свое лицо, лишенное всякого макияжа. Я не относилась к типу тех девушек, которые носили косметику в сумочке, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как стянуть резинку с хвоста, для того чтобы волосы свободно упали на плечи и вдоль скул, скрывая бледность лица. Мои волосы были достаточно длинными, чтобы также немного прикрыть разорванную часть лифа платья. Снова взглянув на свое отражение, я вздохнула. Что ж, это был максимум того, что можно было сделать. Взглянув на часы, я обнаружила, что оставался всего лишь час до того, как мне можно было, не нарушая рабочего графика, поехать домой.

Возвращаясь в свой отдел, я постаралась не попасть на глаза Диане, потому что она, без сомнения, увидев состояние моей одежды, решила бы, что я во время работы завела с кем-то интрижку. На моих губах дрогнула невольная усмешка. Как если бы я была настолько удачлива.

На сегодня документов для доставки больше не осталось, и это не могло не радовать. Когда мне не нужно было развозить корреспонденцию, я, обычно, помогала набирать документы, которыми были выше головы завалены паралегалы, описывавшие бесконечные процессы, показания, заключения и прочую ересь, неразрывно сопутствовавшую их профессии.

Заглянув в ближайший отсек, где работала Лори — одна из паралегалов — я поинтересовалась, была ли ей нужна моя помощь. С благодарностью, она протянула мне стопу файлов.

— Если ты сможешь начать это, будет потрясающе, — вздохнула она.

— Без проблем. — Снова вернувшись к своему столу, я приступила к работе. Немного позже я почувствовала чье-то присутствие за своей спиной и, оглянувшись, увидела пристально смотревшую на меня Диану.

— Когда ты вернулась назад? — отрывисто поинтересовалась она.

Взглянув на часы, я произнесла:

— Около часа назад.

— Тебе следует уведомлять меня о своем возвращении, — бросила она, и ее губы недовольно поджались. — У меня могут быть для тебя дополнительные документы.

— Они у вас есть? — со значением поинтересовалась я. Эта женщина была помешана на контроле; это реально выводило меня из себя.

— Нет, — ответила Диана. — Но моглибыть, — добавила она, вскинув бровь. — И документы остались бы недоставленными из-за того, что ты не посчитала нужным сообщить о своем присутствии в офисе.

Последние несколько дней моей жизни были не самыми легкими, поэтому моя толерантность по отношению к Диане начинала достигать своего предела.

— Боже упаси вам самой прийти и выяснить, на месте я или нет, — огрызнулась я. — Или же взять и просто положить файлы мне на стол, когда документы готовы.

— Это не входит в мои обязанности, — выплюнула она. — Это ты работаешь на меня. Я не собираюсь подносить тебе документы.

— Я работаю на фирму, — сквозь зубы сообщила я. — И знаете, складывается впечатление, что со мной ни у кого не возникает проблем, кроме вас.

— Это потому что я ожидаю, чтобы люди действительно работали, когда мы им платим деньги, — бросила она ядовито.

Это замечание заставило мою кровь закипеть, и я открыла рот, чтобы ответить ей в тон, но неожиданно в поле моего зрения оказался Джеймс.

— Не помешаю? — осведомился он, настороженно переводя взгляд от Дианы ко мне. Диана резко закрыла рот.

— Нет, сэр, — сообщила она. — Я только напоминала Кэтлин о ее непосредственных обязанностях. — С этим она покинула мою секцию. Когда Джеймс снова ко мне повернулся, я все еще чувствовала себя так, словно из моих ушей вот-вот повалит пар.

— Какие-то проблемы? — спросил он, нахмурив брови. Мне не слишком хотелось ему говорить о чем — либо, потому что была уверена, что являлась более заменяемой сотрудницей, нежели Диана.

— Ничего катастрофичного. Мы просто не слишком ладим, — ответила я уклончиво.

— Следует ли мне с ней поговорить? — в его голосе слышалась тревога. Я не сомневалась, что Диана пришла бы в ярость, если бы он вмешался, и стала бы меня ненавидеть еще больше, что значительно усложнило бы и без того не радужную ситуацию.

— Нет, нет! — я поспешно покачала головой. — Ничего страшного. Ты же знаешь, какими могут быть женщины. — Это должно было ослабить его интерес, потому что не существовало мужчины, который бы сознательно хотел встревать в женские распри.

— Ты… что-то хотел? — спросила я, чтобы сменить тему. В конце концов, он не заглядывал ко мне в секцию на регулярной основе просто, чтобы узнать, как мои дела.

— По поводу завтрашнего вечера… — произнес он, и моя грудь сжалась. Неужели он собирался отменить наше свидание?

— У меня немного изменились планы. Я не успею забрать тебя на ужин прямо из офиса. Могу я вместо этого заехать к тебе домой?

— Конечно, — я улыбнулась, стараясь скрыть неловкость относительно не респектабельности своего места жительства. Когда я не слишком охотно назвала ему адрес, он кивнул:

— Я заеду за тобой в семь.

Я согласилась, и он, напоследок улыбнувшись, ушел.

Задержавшись на час дольше, чем требовало официальное время, чтобы закончить документ для Лори, я уже около семи собрала вещи и вышла из офиса.

По пути к машине я пыталась сдержать дрожь из-за холодного ветра, пробиравшегося сквозь дыру у горловины платья-свитера. Должна признаться, меня это по-настоящему расстраивало, потому что платье было одним из моих любимых, и теперь его оставалось только выбросить.

Со вздохом я села за руль и, захлопнув дверь… чуть не закричала. На пассажирском сидении моей машины сидел Блейн. Из уставшего состояния я моментально перешла в состояние повышенной раздражительности.

— Какого черта ты здесь делаешь? — вскрикнула я, пронизывая его взглядом. — Ты меня до смерти напугал! — Мое сердце колотилось о грудную клетку, словно сумасшедшее.

— Тебе бы следовало замыкать машину, — спокойно произнес он, совершенно не реагируя на мою бурю эмоций. Его глаза сузились, и он пристально оглядел меня, заставив мою руку автоматически стянуть ткань платья у основания горла. — Что с тобой произошло?

Мою кровь все еще лихорадила злость, чтобы я просто так отступила.

— Натолкнулась на твоего друга Джимми, — сообщила я едко. — У него послание к тебе. — Челюсть Блейна сжалась. — Мне следует держать язык за зубами или меня порежут на лоскутки. Есть какие-нибудь идеи, о чем он говорил?

— Что ты пытаешься сказать? — его голос был ледяным, и если бы у меня в тот момент было больше здравого смысла, я бы отступила. Но меня слишком поглощала досада, чтобы волноваться о последствиях.

— Ты единственный, кому я говорила о том, что возможным убийцей Шейлы мог быть ее клиент, и надо же какое совпадение! Неожиданно сегодня Джимми пытается закрыть мне рот! Хочешь, чтобы меня убили?

Я даже не успела среагировать, когда Блейн переместился, и мое тело оказалось прижатым к сидению, и его рука обхватила мое горло. Испугавшись, я чуть не задохнулась от шока. Не смотря на свои обвинения в том, что он мог сдать меня Джимми, я, на самом деле, ни на секунду в это не верила.

Мои руки инстинктивно поднялись, схватив его за запястье, но мне не удалось сдвинуть его руку. Зажмурившись, я сидела, не шелохнувшись, в ожидании, что он будет делать дальше. Его рука твердо обхватывала мою шею, но это не причиняло боли. Пока что не причиняло. В то время как я ждала, чуть дыша, его губы остановились у самого моего уха.

— Если бы я хотел тебя убить, — прошептал он мрачно, — ты бы уже была мертва. И мне не понадобился бы для этого Джимми. — От его слов меня пробрала дрожь. Его рука ослабила хватку, но все еще оставалась у моего горла.

Я открыла глаза, обнаружив, что его лицо находилось в сантиметрах от моего. Наши взгляды сомкнулись, и ни один из нас больше не двигался. Неожиданно мое сердце забилось учащенно уже не от страха. Я не сомневалась, что он чувствовал мой колотившийся пульс под своими пальцами, и когда его глаза опустились к моим губам, я знала, чтоон собирался сделать, но не была уверена, пугало ли меня это в меньшей степени, чем его угроза меня убить.

Его губы легким прикосновением легли на мои, заставив меня вздрогнуть. Его рот, приноравливаясь к моему, с мягкой настойчивостью подталкивал меня к ответной реакции. Я пыталась сопротивляться этому, но была не в состоянии отвернуться, потому что он все еще удерживал меня в неподвижном состоянии. Тем не менее, он настойчиво добивался своего, проведя языком по моим сомкнутым губам.

Из моей груди, в конечном итоге, вырвался всхлип, и я уступила, открыв под его губами свой рот. С выдохом удовлетворения он переместил руку с моего горла к затылку, углубляя поцелуй. Мои руки поднялись вверх, ухватившись за лацканы его пиджака, и к плоскости его твердой груди под тонкой тканью рубашки.

Его рот был настойчив поверх моего и, тем не менее, он не торопился. Я чувствовала, как его вкус опьянял меня, являя собой сочетание опасности и близости, защищенности и неизвестности.

Блейн неохотно отстранился, и я чувствовала, как стучал его пульс. Его глаза сфокусировались на моих, и их серебристая глубина люминесцировала в тусклом свете сгущавшихся сумеречных теней. В отсутствии тепла его тела я задрожала, чувствуя, как холод снова подступал к моей коже.

Сев на место, Блейн снял пиджак и накинул его поверх моих плеч. Плотная ткань все еще сохраняла его тепло, и я чувствовала легкий отголосок его парфюма.

Потянувшись рукой к разорванному вороту, Блейн убрал в сторону мои волосы. Касание его пальцев заставило меня вздрогнуть, и я, смутившись, опустила глаза, чувствуя, как вспыхнули мои щеки.

— Ты покраснела, — тихо произнес он, проведя костяшками пальцев по моей скуле. — Такая юная и наивная, — пробормотал он почти про себя. Не осмеливаясь смотреть ему в глаза, я сфокусировала взгляд на его адамовом яблоке.

Его пальцы под моим подбородком заставили меня поднять глаза, и когда наши взгляды снова встретились, я резко втянула воздух, застигнутая врасплох интенсивностью его взгляда.

— Будь осторожна, — предупредил он тихо. — Не встревай в это сильнее, чем ты уже это сделала. — С этим любопытным замечанием он наклонился и снова коснулся своими губами моих.

Мои глаза закрылись.

Я почувствовала порыв ветра, после чего дверь машины захлопнулась, и он ушел.

Мои пальцы прижались к губам, и я осознала, что до сих пор дрожала, но, к сожалению, далеко не от холода. Прижавшись лбом к рулю, я в безысходности простонала. Блейн сводил меня с ума, и я даже не могла этому сопротивляться.

Тем не менее, его слова подтвердили то, о чем я уже сама начинала подозревать — он знал о том, что случилось с Шейлой гораздо больше, чем говорил мне. Почему — я не имела ни малейшего представления. Но если он не хотел делиться информацией, тогда мне предстояло сделать все возможное, чтобы самостоятельно выяснить, кто убил Шейлу. Несмотря на свою веру в силы полиции, я знала лучше других, насколько сильно правоохранительные органы были перегружены работой, и как сильно им не хватало сотрудников. Шейла была моей подругой, и я чувствовала, что была обязана сделать все от меня зависящее, чтобы ее убийца предстал перед законом.

Я вернулась домой и приняла продолжительный горячий душ, оставив волосы сушиться в естественных условиях, после чего надела самые теплые брюки с толстовкой, которые были у меня в гардеробе. Пиджак Блейна я осторожно повесила в шкаф, задержавшись на мгновение пальцами на дорогой ткани костюма, но при этом, запретив себе вдыхать его запах. Окей, возможно один раз я это сделала. Но на этом все.

Открыв холодильник, я поморщилась. На полках лежали пакет молока, сыр, пара яиц, хлеб, видевший лучшие дни… все это не слишком подходило для сколько-нибудь здорового питательного ужина, в котором я этим вечером чувствовала необходимость. Натянув кеды, я прихватила ключи и направилась в магазин.

Меня нельзя было назвать великим поваром, но готовила я неплохо, и этим вечером мне хотелось съесть что-нибудь теплое и домашнее. Картофельный суп, казалось, походил для подобного меню, и, что являлось немаловажным, он был достаточно экономичным. Положив необходимые продукты в тележку, и добавив к ним пинту любимого мороженого «Каменистая дорога», я заплатила за покупки и поехала домой.

У меня оказалось только два бумажных пакета, поэтому я решила, что смогу донести их до квартиры за один заход. Взяв каждый из них в разные руки, я боком закрыла дверь машины и направилась вверх по лестнице. Правда, уже через несколько ступеней споткнулась и чуть не уронила один из пакетов на лестничную площадку.

— Осторожно! Позволь тебе помочь. — Оглянувшись назад, я удивленно увидела красивую темнокожую девушку, стоявшую на лестничном пролете. Она была очень высокой с длинными темными волосами, которые тяжелым каскадом падали вдоль ее спины.

— О, мой Бог, — пробормотала я в шоке. — Тайра Бэнкс.

Девушка рассмеялась, и звук ее смеха оказался поразительно мелодичным.

— Иногда меня так называют, — произнесла она, взяв у меня один из пакетов. — Но, поверь мне, я не Тайра Бэнкс, потому что, если бы я была ею, то совершенно точно не жила бы в Индиане.

Она поднялась по лестнице, и я последовала за ней все еще под впечатлением.

— Ты, должно быть, соседка Шейлы — Кэтлин, — произнесла она, когда мы достигли верхнего этажа. Я обошла ее, чтобы отомкнуть дверь. Она последовала за мной в квартиру.

— Так и есть, подтвердила я, поставив пакет на кухонную стойку. Она сделала то же самое. У меня к этому моменту появилось странное предчувствие, что она еще не знала о смерти Шейлы.

— Приятно, наконец, познакомиться, — улыбнулась девушка, и ее открытая улыбка подернулась некоторым ребяческим озорством, что делало ее еще более яркой. — Меня зовут Грейслин, но друзья зовут просто Грейси.

— Спасибо за помощь, Грейси, — я не могла сдержать ответной улыбки, настолько она располагала к себе и, честно говоря, с содроганием ожидала того, что должно было последовать дальше.

— Ты знаешь, где может быть Шейла? — спросила она, наконец. — Мы должны были ужинать вчера вместе, но она не появилась. Я оставила ей несколько голосовых сообщений, но она не перезвонила. — В этот момент я оглянулась в сторону стойки, где оставила утром сотовый, но его там не оказалось. Пронизывающее осознание того, что кто-то прокрался в мою квартиру, заставил меня сделать паузу, прежде чем я ответила.

— Мне жаль, что приходится говорить тебе об этом, но… Шейла мертва. — Я внутренне сжалась оттого, насколько резко прозвучали мои слова, но не знала, как еще можно было об этом сообщить.

Лицо Грейси застыло на мгновение от шока, но потом она, казалось, восстановила самообладание. Ее глаза не подернулись слезами. На самом деле, она выглядела так, словно давно смирилась с тем, что жизнь могла закончиться таким образом.

— Как это случилось? — спросила она тихо. Я тяжело сглотнула, прежде чем глухо ответить:

— Ее кто-то убил. Я нашла ее тело в субботу ночью в ее квартире.

Грейси прислонилась к стойке и подняла взгляд к потолку, быстро заморгав. Я сохраняла молчание, предоставив ей возможность воспринять информацию и восстановить контроль над своими эмоциями. Наконец, она сделала глубокий неустойчивый вдох и снова посмотрела на меня.

Слабо улыбнувшись, она произнесла:

— Знаешь, она рассказывала о тебе. Говорила, что ты хорошо к ней относилась и приносила кофе по утрам. — Теперь уже слезы подступали к моим глазам.

— Мы хорошо ладили, — кивнула я, откашлявшись, и чтобы хоть как-то справиться с эмоциями начала разбирать содержание пакетов. Положив продукты в холодильник, я вдруг подумала о том, что мне стоило проявить гостеприимство.

— Может быть, останешься поужинать со мной? — спросила я, и яркая улыбка снова появилась на ее губах.

— С удовольствием. Спасибо, Кэтлин.

Что ж, мне тоже было приятно готовить кому-нибудь еще, кроме себя, для разнообразия. Обычно, мне некому было составить компанию. Почувствовав, как к моей ноге прикоснулось что-то пушистое, я взглянула вниз, увидев у ног кота.

— У тебя Тигр! — воскликнула Грейси, наклонившись вниз и взяв его на руки. На Грейси были темные джинсы, которые облегали ее ноги, как вторая кожа, и черная блузка с длинными рукавами. Скоро она вся будет облеплена рыжей шерстью.

— Не хотелось сдавать его в питомник для животных, — пояснила я. — Мне подумалось, что Шейла была бы не против, если я оставлю его у себя.

— Да, она, определенно, хотела бы, чтобы Тигр был у тебя, — подтвердила Грейси, уткнувшись щекой в набитую шерсть Тигра. Кот довольно замурчал в ее руках.

Пока мы разговаривали, я начала готовить ужин, в процессе чего мне попалась на глаза открытая бутылка вина в холодильнике, и я налила два бокала вина. Оказалось, что Грейси была родом из Огайо и переехала в Индианаполис за бойфрендом, но вскоре после этого они расстались.

— И как вы познакомились с Шейлой? — спросила я, разливая суп по двум пиалам.

— Работали вместе, — ответила она, пока мы усаживались за мой небольшой кухонный стол. Думаю, я поняла, что означали ее слова, еще до того, как она пояснила:

— В эскорте услуг. — Сделав глоток вина, Грейси задумчиво добавила: — Знаешь, я не планирую там работать всю жизнь. Собираю деньги, чтобы потом путешествовать. Всегда хотела побывать в Ирландии.

— Моя семья из Ирландии, — сказала я, и, заметив, как ее глаза подернулись интересом, уточнила: — У моего отца ирландские корни.

— Ты бывала там? — спросила Грейси с придыханием, и мне пришлось ее разочаровать.

— Нет, но мне бы хотелось когда-нибудь съездить в Дублин.

Понимающе кивнув, Грейси спросила, как я зарабатывала на жизнь, и я рассказала ей о фирме и о работе в баре «Дроп».

— Знаешь, — произнесла она, вглядываясь в меня с интересом, — ты могла бы, возможно, заработать большие деньги в нашем бизнесе. У тебя милое лицо и шикарные волосы реально редкого оттенка…

Я была смущена ее пристальным изучением, хотя и считала, что она была слишком добра в оценке моей внешности. По крайней мере, на фоне Грейси я выглядела как обычная простушка.

— Не думаю… — покачала головой я. — Не думаю, что я смогу вписаться… в данную профессию.

— Знаешь, это ведь не всегда только секс, — возразила она, и ее замечание привлекло мое внимание, потому что я всегда полагала, что секс — это именно то, чем они занимались. Увидев мой вопросительный взгляд, она пояснила.

— Очень многие мужчины просто хотят видеть рядом с собой на вечер симпатичную и интересную спутницу. — Грейси повела плечами. — Им проще заплатить таким, как я, чтобы потом не беспокоиться о том, что девушка вдруг начнет возлагать особые надежды на продолжение отношений.

Хах. Ладно, это было интересно и, определенно, казалось неплохой работой. Но я все равно покачала головой:

— Нет, я, правда, не могу. Это просто не мое.

— Тебе решать, — пожала плечами Грейси. — Но если вдруг передумаешь, дай мне знать.

Мы закончили ужинать в комфортном молчании, потерявшись в своих собственных мыслях. После этого я приступила к ополаскиванию посуды и спросила о том, что меня волновало:

— Грейси, знаешь, мне показалось, что ты не слишком удивилась, услышав о смерти Шейлы. — Я оглянулась, чтобы посмотреть на нее. Грейси в это время гладила Тигра, запрыгнувшего на кухонную стойку, и я спугнула кота на пол.

— Полагаю, так и есть, — согласилась она, вздохнув. — Шейла говорила мне о том, что у нее появился особо настойчивый клиент…

— Правда?.. — переспросила я, пытаясь не слишком выказывать снедавшее меня возбуждение. Если Грейси знала об этом клиенте, она могла также знать, кемон являлся.

— Да, — кивнула она, — но я не знаю его имени. — Мое сердце опустилось, и Грейси, очевидно, заметила мое разочарование, потому что пояснила: — Многие из них, в любом случае, не представляются своими настоящими именами. Им есть что терять, если кто-нибудь вдруг выяснит, что они пользуются эскорт услугами.

Грейси поблагодарила меня за ужин и на прощание обняла, а потом написала на клочке бумаги свой номер телефона и протянула его мне.

— Позвони, если передумаешь, — попросила она, прежде чем уйти, и мне не пришлось уточнять, что именно она имела в виду.

На следующий день на работе я старательно избегала как Диану, так и Блейна. С последним я вообще не знала, как себя вести дальше. Мой желудок сводило только при одной мысли о том, что нужно было подниматься на его этаж. Смалодушничав, я, в конечном итоге, решила позвонить Клэрис из своей секции.

— Что произошло вчера между тобой и Блейном? — сходу потребовала она, как только я сказала привет. Я вспомнила о нашем поцелуе в машине, прежде чем осознала, что она имела в виду совсем другое, а именно: случившуюся между нами сцену в его кабинете.

— У нас просто возникли небольшие разногласия, — призналась я, поморщившись.

— Небольшие, твою за ногу, — парировала она. — Меня в течение минуты после того, как ты оттуда вылетела, чуть на костре не сожгли.

— Что?!

— То, что слышала, — она вздохнула. — Блейн хотел знать о тебе все, включая то, о чем мы с тобой говорили вчера.

— Ты имеешь в виду мое свидание с Джеймсом?

— Да. Он хотел знать, ходила ли ты с ним на свидания раньше, и вообще встречалась ли ты с кем-нибудь еще в фирме… в общем все. До сих пор не могу в это поверить!

— И что ты ему сказала? — потребовала я, нахмурившись.

— Ну, мне пришлось сказать ему правду, — в оборонительной манере сообщила она. — Он мой босс, в конце концов. Не волнуйся, ничего криминального. Я просто была удивлена, что он вообще хотел об этом знать.

Да уж, она и я — мы были удивлены обе.

— Мм… да, мистер Геловэй, — продолжила вдруг Клэрис, и я сначала смутилась, прежде чем осознала, что, должно быть, Блейн находился в радиусе слышимости. — Документы, которые вам нужны, уже готовы.

— Он рядом, да? — выдохнула я в трубку телефона.

— Абсолютно, — ответила она. — Вы правы, сэр.

Я не сдержала нервную усмешку:

— Спасибо за понимание, Клэрис. Если честно, он — последний человек, которого бы я сейчас хотела видеть.

— Полагаю, вы имеете в виду меня, а не вышеупомянутого мистера Геловэя?

Черт! Блейн, видимо, забрал трубку у Клэрис, и наша импровизация провалилась. Поморщившись, я прижалась лбом к столу.

— Я бы хотел видеть тебя у себя в кабинете, Кэтлин, — продолжил Блейн отрывистым тоном. — У тебя есть три минуты. — Линия затихла, и я, положив трубку, сделала глубокий вдох. Мне было это под силу. Ну, поцеловались… и что из того? Множество людей делали нечто подобное постоянно. Это ничего не значило и… не объясняло причины, почему мое сердце колотилось в груди, словно сумасшедшее.

Поднимаясь на лифте, я находилась в крайне нервозном состоянии, не удержавшись, разумеется, чтобы не пригладить волосы и не одернуть вниз джемпер красного цвета, глядя на свое отражение в зеркале элеватора. Не то, чтобы меня слишком заботило то, как именно я выглядела в глазах сотрудников фирмы… окей… возможно, это было не совсем правдой, но я ведь могла сделать вид, что это так.

Когда я проходила мимо Клэрис, она как-то неоднозначно посмотрела в мою сторону, и я, заметив тень улыбки на ее губах, показала ей язык. Предательница.

Когда я негромко постучалась в дверь, Блейн стоял возле стола, задумчиво склонившись над бумагами. Подняв взгляд, он выпрямился и жестом показал мне войти.

— Закрой за собой дверь, — произнес он, и я сделала так, как мне было сказано.

Должно быть, он не собирался сегодня идти в суд, потому что на нем вместо костюма были темные слаксы и черная демократичная рубашка, рукава которой были закатаны до локтя.

Выйдя из-за стола, Блейн прошел ко мне, заставив меня замереть, словно лань при свете приближавшихся фар. Он остановился на расстоянии вытянутой руки, и его лицо казалось совершенно непроницаемым.

— Ты принесла список номеров? — поинтересовался он, застигнув меня тем самым врасплох, но мне пришлось тут же себя одернуть. Конечно же, он не вызвал меня к себе по личным причинам. Блейн помнил о том, что я должна была принести ему список номеров.

— Нет, — возразила я, покачав головой. Он в ожидании вскинул бровь, и я пояснила: — Вернувшись вчера домой, я обнаружила, что сотовый исчез.

Он нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что сказала. Я оставила телефон на кухонной стойке и когда вернулась домой, его уже там не было.

Сейчас, когда я об этом думала, мне пришло в голову, что сам Блейн мог оказаться тем, кто забрал телефон. Он был единственным, кто знал о том, что сотовый находился у меня.

— Квартира была закрыта?

Я кивнула.

— Я всегда замыкаю дверь.

Он ничего не сказал на это, и его глаза опустились к полу. Казалось, он на некоторое время потерялся в мыслях, и после нескольких секунд молчания, я откашлялась.

— Это все? — спросила я, не уверенная, надеялась ли на это или же наоборот. Когда он снова посмотрел на меня, его брови были все еще нахмурены:

— Не нравится мне, что кто-то может вламываться в твою квартиру, — произнес он.

— Да… тебе и мне — нам обоим это не нравится, — бросила я в ответ, заметив, как угол его рта дернулся в полу улыбке. Он шагнул ближе, и я сглотнула, но продолжала стоять на своем месте.

— Так враждебно настроена, — заметил он мягко. — Ты со всеми такая или только со мной?

Его вопрос заставил меня вздрогнуть. Я не была уверена, как на него ответить. С одной стороны, у Блейна были все основания, так думать, но, если посмотреть с моей перспективы, то я всего лишь пыталась от него защититься. Если на то пошло — наше общение за последние два дня наглядно продемонстрировало, насколько я была уязвима по отношению к нему.

— Я… мм, — я запнулась, не зная, что собиралась сказать. Удерживая мой взгляд, он поднял руку, проведя костяшками пальцев по моему подбородку, и мое дыхание перехватило.

— Мне нравится этот цвет на тебе, — мягко произнес он, приблизившись еще сильнее. Я видела, как его взгляд упал к моим губам, и во мне вспыхнула паника. Мне нельзя было снова позволять себя целовать. Для меня это что-то значило, для него не значило ничего. Для него я была игрушкой, и мне следовало об этом помнить.

Отступив назад за пределы его досягаемости, я выпалила:

— Мне нужно идти. У меня сегодня… свидание.

Его глаза сузились, и он снова шагнул ко мне. Я продолжила отступать, но он следовал за мной до тех пор, пока я неожиданно не уперлась спиной в стену. Оперев руки по обе стороны моей головы, он эффективно блокировал мне путь отступления.

— Да, ты уже говорила об этом, — протянул он, всматриваясь в мое лицо. — Хотя я сомневаюсь, что Джеймс оправдает твои ожидания.

— Что ты имеешь в виду? — вскинулась я, презирая придыхание в своем голосе. — Джеймс хороший человек. — Мой взгляд опустился к его рту, и я видела, как понимающе дрогнули в улыбке его губы.

— Возможно, — пробормотал Блейн. — Но я не думаю, что тебе нравятся хорошие.

— Это нелепо, — запротестовала я. — Разумеется, нравятся. — Я чувствовала тепло его нависавшего надо мной тела, остановив свой взгляд на расстегнутом вороте его рубашки.

Склонившись сильнее, он коснулся губами моего уха:

— Но я ведь не хороший, — произнес он тихо, — и я знаю, что нравлюсь тебе.

Слова проникли в мое сознание, и я почувствовала, как его губы коснулись моей шеи.

Резкий стук в дверь сотряс тишину, заставив меня подпрыгнуть. Блейн не двигался. Его серые глаза сомкнулись с моими, и его рука, удерживая мой подбородок, большим пальцем поглаживала мои губы.

В дверь снова постучали, и я, воспользовавшись представившейся возможностью, нырнула под его руку, чтобы сбежать. Распахнув дверь, я увидела удивленного Деррека.

— Приношу свои извинения, Блейн, — произнес он медленно, переводя взгляд от него ко мне. — Я не знал, что у тебя… совещание? — Его слова прозвучали, как вопрос, и он взглянул на меня. Я сомневалась, что он вообще знал, кто я такая.

С ослепительной улыбкой сообщив, что как раз собиралась уходить, я с максимальной поспешностью покинула кабинет, не посмев даже на секунду посмотреть в сторону Блейна.

Глава пятая  

Я была рада, когда, наконец, рабочий день закончился, и можно было вернуться домой. Сцена, развернувшаяся в кабинете Блейна, не выходила у меня из головы, и я все пыталась понять, в какую игру он со мной играл. Сомневаться в том, что именно это он и не делал, конечно, не приходилось.

Играл.

Могло ли случиться, чтобы Блейн не терпел, когда женщины не падали к его ногам при малейшем проявлении интереса с его стороны?

«Не то, чтобы я, конечно, совсем не падала», — подумала я мрачно. Мне даже думать не хотелось, что могло произойти, если бы я осталась в его кабинете еще хотя бы на несколько минут. Блейн стал для меня чем — то вроде пресловутого пламени — я не могла ему долго сопротивляться, даже осознавая в полной мере, что в конечном итоге сгорю.

Отбросив мысли о Блейне в сторону, я вернулась домой и приняла душ так быстро, как только могла, чтобы осталось время на укладку волос феном. После сушки они всегда выглядели более пышными и блестящими, чем обычно, хотя на эту процедуру уходило столько времени, что у меня на нее редко хватало терпения. Но если учесть, что мне предстояло пойти на свое первое свидание с тех пор, как я переехала в Инди, немного усилий с моей стороны, разумеется, не помешало бы.

После того, как волосы были уложены, я открыла шкаф в размышлении, что лучше надеть. Так как на улице стоял реальный холод, то, казалось, что что-нибудь теплое было бы в самый раз. Мой выбор, в конечном итоге, пал на черное вязаное платье, которое в сочетании с черными чулками, высокими шпильками и серебряным украшением преобразило меня в весьма эффектную девушку. На фоне черной пряжи моя светлая кожа и платиновые волосы, каскадом рассыпавшиеся по плечам, выглядели особенно элегантно. Платье смело облегало мою фигуру, но при этом не казалось слишком обтягивающим, создавая очень чувственный эффект.

В дверь постучали, когда я уже заканчивала с вечерним макияжем, проводя последний взмах тушью по ресницам. Проверив в глазок, что это был Джеймс, я открыла дверь и, улыбаясь, вышла на порог.

— Вау, — произнес он, с оценивающей улыбкой оглядывая меня с ног до головы. — Выглядишь потрясающе.

Его откровенное восхищение немного смущало, но было достаточно приятным.

— Спасибо, — произнесла я. — Ты и сам неплохо выглядишь.

Это было правдой. Черные брюки, серая рубашка и темное спортивное пальто на нем выглядели крайне эффектно.

Накинув жакет, я закрыла дверь, и Джеймс предложил мне руку, чтобы спуститься по лестнице. Из-за моих шпилек, Джеймс возвышался надо мной всего на пару сантиметров, и, надо признать, его белый «БМВ» показался мне гораздо более благоразумной машиной, нежели «Ягуар» Блейна, хотя, конечно, и более дешевой. Поймав себя на том, что снова мыслями вернулась к Блейну, я решительно отбросила их прочь.

— Как ты относишься к итальянской кухне? — спросил Джеймс, заведя машину.

— Очень положительно, — ответила я, улыбнувшись. По пути к ресторану мы непринужденно разговорились на отвлеченные темы, и, несмотря на то, что с самого начала я ощутимо нервничала, спокойная и теплая манера общения Джеймса, в конечном итоге, значительно меня расслабила.

Подъехав к небольшому итальянскому ресторану, Джеймс передал ключи одному из швейцаров, в то время как другой служащий ресторана галантно открыл передо мной дверь. Когда я вышла, Джеймс стоял уже рядом со мной и, придерживая меня за локоть, провел нас в заведение.

Разумеется, я никогда раньше не была в этом ресторане прежде, и мне показалась, что все здесь дышало уютом. Интерьер был подобран со вкусом, но без лишних претензий. Метрдотель провел нас к угловой кабинке, находившейся дальше всего от кухни, и я разместилась за небольшим столиком на элегантном кожаном диване. Джеймс сел рядом со мной, и метрдотель, протянув нам меню, тихо удалился.

Тут же к нам подошел официант, и Джеймс заказал бутылку красного сухого вина. Все, что предлагало нам меню итальянского ресторана, казалось деликатесом, и мне было непросто остановиться на чем-то определенном. Джеймс заказал что-то из морской кухни, в то время как я, в конечном итоге, выбрала баклажаны с пармезаном.

Как и следовало ожидать, Джеймс оказался занимательным собеседником. Он смешил меня на протяжении всего ужина историями об особо экстравагантных клиентах и о некоторых курьезных моментах в судебных тяжбах, которые вела фирма. Вино было превосходным, еда божественной, и я, на удивление, очень хорошо проводила время.

В какой-то момент Джеймс сделал знак официанту, и на столе появилась новая бутылка вина. Он продолжал обновлять мой бокал, и, несмотря на ирландские корни, позволявшие мне справляться с алкоголем гораздо лучше других, постепенно присутствие вина в моей крови стало более чем очевидным — мой смех звучал чаще, и меня все меньше волновало, что Джеймс придвигался ближе. В какой-то момент во время разговора его рука переместилась на мое бедро, и я была совершенно не против.

Во время очередной шутки Джеймса возле нашего стола кто-то остановился, и мы подняли взгляды. Когда я увидела, ктоэто был, я быстро протрезвела, потому что перед нами стоял Фрэнк Сантини, наблюдавший за нами с крайним интересом.

— Джеймс! — полные губы Фрэнка растянулись в улыбке. — Так и подумал, что это ты. Рад тебя видеть.

— Добрый вечер, Фрэнк, — ответил Джеймс коммуникабельным тоном. — Как поживаешь?

— Все замечательно, спасибо, что интересуешься, — ответил Фрэнк, и его глаза переместились ко мне. — Я вижу, этим вечером ты тоже неплохо проводишь время, если судить по той очаровательной леди, которая рядом с тобой.

Алкоголь значительно затуманивал мою способность мыслить, но я старательно пыталась выглядеть трезвее, чем была на самом деле.

— Она действительно очаровательна, — произнес Джеймс, улыбнувшись мне. — Кэтлин, это Фрэнк Сантини — давний клиент моего отца и нашей фирмы.

Мои губы дрогнули в натянутой улыбке.

— Мы с Кэтлин уже встречались, — заметил Фрэнк. — Хотя, насколько я помню, в прошлый раз она была с Блейном.

Я почувствовала, как Джеймс рядом со мной напрягся, и Фрэнк снова переключил свое внимание на него.

— Ты уже обдумал наше предложение? — поинтересовался он благожелательным тоном. — Знаешь, тебе бы все это пошло на пользу, Джеймс… ты бы надолго заручился нашей поддержкой.

— Я еще думаю об этом, Фрэнк, — возразил Джеймс, и его тон казался несколько раздраженным. — По-моему, я говорил, что дам вам знать, когда решу.

Улыбка Фрэнка тут же исчезла, и его глаза холодно сузились, но потом он, по всей видимости, восстановил самообладание и снова широко улыбнулся.

— Хорошего вечера вам двоим, — протянул он, кивнув в сторону Джеймса. — Мы с тобой поговорим позже. — На этом он ушел, и Джеймс, не произнеся ни слова, залпом осушил свой бокал. Когда молчание затянулось, я осторожно поинтересовалась:

— Что он имел в виду под… «предложением»?

— Отец хочет, чтобы я стал окружным прокурором, — ответил Джеймс. — По сути, он на этом настаивает уже очень долго. Фрэнк обещает мне поддержку своей компании, если я соглашусь на должность.

— А ты сам этого хочешь?

— Не знаю, — ответил он уклончиво. — Возможно.

Визит Фрэнка безвозвратно омрачил вечер: Джеймс стал каким-то угрюмым, и я уже не чувствовала себя так комфортно, как прежде.

Разговор не слишком клеился, и уже через полчаса Джеймс, оплатив чек, взял меня за руку, чтобы вывести из ресторана. После значительной порции выпитого вина я чувствовала себя гораздо больше навеселе, чем мне хотелось бы, и поэтому была благодарна Джеймсу за поддержку, которая позволила мне увереннее держаться на ногах. После того, как он посадил меня в машину и сам сел за руль, Джеймс вопросительно посмотрел в мою сторону:

— Мне нужно заехать в офис на минут десять, — произнес он. — Ты не против?

— Конечно, нет, — покачала головой я. — Все в порядке.

После нескольких миль Джеймс снова заговорил:

— Я не знал, что ты встречаешься с Блейном.

В его голосе чувствовалась обманчивая небрежность, которая меня насторожила.

— Я не встречаюсь с Блейном, — возразила я отрывисто. — У меня поломалась машина на прошлой неделе, и он подвез меня домой, по пути заехав в офис Фрэнка. Это все.

Воспоминание о поцелуе Блейна просочилось сквозь мое сознание, заставив меня поморщиться. Я не лгала. Целоваться и встречаться с кем-либо — далеко не эквивалентные понятия. По крайней мере, не в том смысле, который подразумевал Джеймс.

— О, — выдохнул он. — Ладно, это… обнадеживает.

Я заметила промелькнувшую на его губах в тусклом свете улыбку, и его рука, потянувшись, накрыла мою ладонь, лежавшую поверх колен.

Я слабо улыбнулась в ответ, позволив ему держать себя за руку. Он ведь не мог ревновать меня, так ведь?

Уже было после десяти, когда мы проехали на стоянку фирмы.

— Ты можешь подождать меня здесь, если хочешь, — предложил Джеймс, припарковавшись ближе к зданию.

Я не стала возражать, и он поспешно вышел, закрыв за собой дверь.

Прошло около двадцати минут, Джеймса все не было, и в салоне машины становилось все холоднее. Я уже не могла сдерживать пронизывающую дрожь, и, не зная, почему он задерживался, решила, что вполне могла подождать в здании фирмы, где, в отличие от машины, было тепло.

Поспешив в офис, я выдохнула с облегчением, когда, наконец, оказалась в тепле главного холла. Джеймс являлся всего лишь сотрудником фирмы, несмотря на то, что его отец был главным партнером, и его кабинет находился на третьем этаже. Я решила подняться туда, чтобы узнать, все ли с ним было в порядке.

Выйдя из лифта в темный холл, я огляделась по сторонам. Кабинет Джеймса находился в самом дальнем конце коридора, и я, увидев лившийся из-за двери свет, направилась в этом направлении, но уже через пару шагов резко остановилась, потому что услышала доносившиеся из кабинета повышенные голоса.

— Я говорил тебе, что это было не вовремя! — бросил в явном раздражении Джеймс. Другой голос что-то ему ответил, но я не могла разобрать что именно.

Это меня заинтересовало, и так как во мне было достаточно алкоголя, чтобы идея подслушивания показалась вполне привлекательной, я, прислушиваясь, прошла чуть ближе.

О чем они говорили?

Чтобыло не вовремя?

Ломая над всем этим голову, я подошла почти вплотную к двери, как вдруг со стороны соседнего кабинета меня подцепила чья-то рука и рывком затянула внутрь помещения. Оказавшись вплотную прижатой к жесткой грудной клетке, я судорожно втянула воздух для того, чтобы закричать. Моя голова при этом запрокинулась назад, чтобы увидеть лицо нападавшего, и вопль ужаса застыл в моем горле как раз в тот момент, когда его рука зажала мой рот.

Это был тот самый незнакомец из суда, который помог мне прийти в себя после нападения сумасшедшего. Я перестала сопротивляться, и мои глаза округлились. Из окон лился тусклый свет, придавая ему сверхъестественную ауру, и я невольно подумала о том, что мои воспоминания не отражали в полной мере эффект его внешности.

— Джеймс вряд ли оценит, если узнает, что ты за ним шпионишь, — тихо проговорил он, и его синие глаза сомкнулись с моими. — Стой тихо, пока он не уйдет.

Не уверенная, что делать дальше, я нерешительно кивнула. Несмотря на то, что я перестала ему сопротивляться, его ладонь продолжала крепко зажимать мой рот.

— Я бы отпустил тебя, но мне не хочется, чтобы ты тут же рванулась к Младшему сообщать о моем присутствии.

Смятенная я чувствовала каждый сантиметр его прижатого ко мне тела, и в моей крови начали тлеть непрошеные искры. Мой мозг, казалось, работал в замедленном режиме, в то время как гормоны, наоборот, были крайне счастливы попасть в подобную ситуацию.

На нем была кожаная куртка, казавшаяся невероятно мягкой под моими пальцами. От легкого запаха кожи и от его ладони, зажимавшей мой рот, моя запрокинутая голова закружилась, и я начинала по-настоящему сожалеть о выпитом вине.

Неожиданный щелчок открывшейся двери заставил нас обоих застыть. Притянув меня к себе еще ближе, он углубился дальше в темноту кабинета.

Я не могла видеть, что происходило за моей спиной, но слышала чьи-то шаги, после которых последовали другие. Я не могла видеть ничего, кроме державшего меня мужчины, и мои глаза сфокусировались на его жестком подбородке, в то время как он смотрел поверх моей головы.

Через несколько секунд его внимание снова вернулось ко мне, и я почувствовала, как его ладонь ослабила хватку поверх моего рта. Но вместо того, чтобы опуститься, его рука передвинулась, обхватив мою скулу, и его большой палец коснулся моих губ. Его глаза, все это время остававшиеся на моих, теперь опустились к моему рту, и я, нервно облизнув губы, лихорадочно попыталась сосредоточиться на чем-то еще, кроме возраставшего между нами напряжения.

— Кто ты такой? — спросила я, и мой голос казался еле слышным шепотом. — Что ты здесь делаешь?

Оба вопроса были крайне обоснованными, и я испытывала гордость за то, что была все еще в состоянии формировать связные мысли, в особенности, когда он меня касался. Дрожь пронеслась вниз по моему позвоночнику, и я знала, что он это почувствовал тоже, потому что угол его рта приподнялся в усмешке.

— Ах, любознательная девушка, — произнес он саркастично, и его синие глаза снова встретились с моими. — Как оригинально.

Его сухой высокомерный тон заставил мой темперамент вспыхнуть.

— Ты не имеешь права здесь находиться! — прошипела я, теперь уже смущенная тем, как плотно прижимались наши тела. Я попыталась освободиться, но его руки держали меня стальными тисками.

— Откуда тебе это знать? — поинтересовался он, и я в смятении начала осознавать, что мои попытки разорвать его хватку не имели ни малейшего прогресса.

— Ты следил за Джеймсом! — сквозь зубы бросила я.

— Ты тоже.

Ладно, с этим было трудно поспорить. У меня вырвался раздраженный вздох.

— Отпусти меня, — потребовала я, но мой голос оказался гораздо слабее, чем мне хотелось бы. Мой желудок сводило неприятными спазмами, и комната начинала по-настоящему кружиться.

— Нет никакой нужды торопиться, — произнес он поверх моего уха, все еще не отпуская меня. Теперь уже я начала извиваться в его руках со всей силы.

— Думаю, мне сейчас будет плохо, — вырвалось у меня в панике.

Его бровь взлетела вверх, и он резко меня отпустил.

— Тогда не смею тебя задерживать.

На мгновение я пошатнулась, но тут же восстановила баланс и, развернувшись, помчалась вниз по коридору до тех пор, пока не достигла туалета, где тут же выплюнула самый изысканный ужин, который ела за последние несколько лет.

Когда мне стало легче, я прижалась спиной к стене, пытаясь восстановить дыхание. Моя голова раскалывалась, и комната все еще кружилась калейдоскопом. Через пару минут прополоскав рот водой, я принялась искать в сумочке мятную жвачку, когда вспомнила, что меня, должно быть, вовсю искал Джеймс.

— Черт! — выпрямившись в полный рост на неуверенных ногах, я пошла по направлению к лифту так быстро, как только могла на своих шпильках. Кроме меня, к счастью, в здании никого не было видно, и я беспрепятственно покинула здание.

На улице в мое лицо тут же пахнул промозглый осенний ветер, заставивший меня шумно втянуть дыхание, потому что холодный воздух пробирался сквозь крупную вязку платья к моей разгоряченной коже. Обхватив себя руками и пригнув голову, я шла почти на ощупь к машине Джеймса, как вдруг на кого-то налетела.

Проглотив вскрик, я дернула голову вверх и увидела нависшего надо мной Джеймса. Он схватил мою руку выше локтя, глядя на меня с крайним раздражением.

— Где ты была? — потребовал он. Застигнутая врасплох его агрессивностью, я не сразу нашлась, что ответить.

— Мне стало холодно, — наконец, выдохнула я. — Ты долго не возвращался, и я зашла в офис. Сначала воспользовалась дамской комнатой, а потом решила найти тебя. — Мой голос звучал зло и отрывисто, и это несмотря на то, что я лгала. Кем он себя возомнил, чтобы отчитывать меня, как непослушного подростка? — Я не знала, что обязательно должна была ждать тебя в ледяной машине. — Мой сарказм был настолько очевиден, что Джеймс тут же отступил.

— Извини, Кэтлин, — вздохнул он в гораздо более приемлемом тоне. — Я волновался, когда, вернувшись к машине, не обнаружил там тебя. — Это немного погасило мое раздражение, хотя я все еще испытывала крайнюю настороженность, потому что Джеймс, похоже, был подвержен значительным колебаниям настроения.

— Ладно… — вздохнула я. — Со мной все хорошо, просто немного замерзла.

— Конечно, — кивнул он поспешно. — Пойдем в машину, я отвезу тебя домой.

Придерживая за талию, он провел меня к машине, и уже через минут десять мы подъехали к моему дому. Выйдя, Джеймс поспешно обошел машину и открыл мне дверь.

— Спасибо за приятный вечер, — поблагодарила его я, теряясь в догадках, ожидал ли он, чтобы я его пригласила. Мне этого совершенно не хотелось.

— Всегда, пожалуйста, — вежливо ответил он, вернувшись к своим обычным безупречным манерам. Когда мы подошли к моей квартире, я, достав ключи, отомкнула дверь, но входить в коридор не стала.

— Могу я пригласить тебя… снова? — осторожно спросил Джеймс, и его манера изъясняться не могла не вызвать у меня улыбку. Я не испытывала рядом с ним фейерверков, но опять-таки, фейерверки могли обжечь. Джеймс был обаятельным и, что самое главное, понятным. Я должна была стремиться к таким, как он, а не к сомнительным прожигателям жизни.

— С удовольствием, — кивнула я, и когда он склонился надо мной, я не стала противиться поцелую, хотя и не поощряла его тоже, потому что где-то в подсознании меня не отпускала мысль, что целовать двух мужчин за один день могли только девушки легкого поведения. Конечно, технически, я не целовала Блейна, но это, наверное, было несущественным оправданием… В любом случае, с Джеймсом я не испытывала ни искр, ни головокружения, как это было с Блейном. Поцелуй казался приятным… но не более того.

С вежливой улыбкой я попрощалась с ним и, зайдя в квартиру, наблюдала, как Джеймс спускался вниз по лестнице. Когда он скрылся из виду, я замкнулась и, прижавшись спиной к двери, выдохнула. Ладно… это было интересно. Джеймс производил впечатление положительного человека, и вопреки тому, что говорил Мистер Темный и Таинственный, я не могла представить, чтобы у него могли оказаться сколько-нибудь страшные тайны, которые он намеренно скрывал. Честно говоря, я думала, что самым большим секретом в жизни Джеймса могла оказаться потребность в рецепте на «Прозак».

Я уже была на полпути в спальню, чтобы переодеться в пижаму, когда заметила, что мой древний автоответчик сигнализировал о пропущенном сообщении. Нажав на кнопку, я подождала включения записи, но так ничего и не услышала. Возможно, из-за того, что звонили торговые представители, которые вешали трубку до того, как включалась запись. Настораживало только то, что автоответчик зафиксировал целых четыре молчаливых сообщения. Это показалось мне крайне жутким, и я содрогнулась от неприятного предчувствия. Игнорируя неприятные ощущения, я переоделась во фланелевую пижаму, видевшую значительно лучшие дни, и, умывшись, забралась под одеяло, чтобы почти мгновенно провалиться в сон.

Телефонный звонок, сотрясший тишину, заставил меня подорваться, и я, затуманенным взглядом посмотрев на часы, увидела, что спала не больше часа. Поднявшись с постели, я разыскала сотовый.

— Слушаю, — пробормотала я, все еще в полусонном состоянии. Секунд двадцать тянулось молчание, и я уже почти сбросила звонок, подумав, что кто-то ошибся, когда услышала нерешительный мужской голос:

— Кэтлин?

Я нахмурилась.

— Да? Кто это?

— Кэтлин, это Марк. — Услышав это имя, я сразу же проснулась.

— Марк, с тобой все в порядке? — Я не имела ни малейшего представления, почему он звонил мне, в особенности в такой поздний час.

— Мм… нет, в действительности, со мной далеко не все в порядке. — Его голос был на взводе.

— Что-то случилось?

— Я не могу говорить об этом по телефону. Мне необходимо с тобой встретиться, Кэтлин. Мы можем завтра увидеться?

— Ну, конечно, — согласилась я и после секундного размышления продолжила: — Завтра около одиннадцати я буду в суде. Ты можешь подъехать туда?

— Да-а, — сразу же согласился он. — Очень хорошо. Я найду тебя там. — И прежде чем мне удалось сказать хотя бы что-нибудь, он повесил трубку.

Закусив губу, я некоторое время с тревогой размышляла о том, что Марк был явно не в себе. Мне даже показалось, что он был испуган. Хотя… я не могла понять почему. Точно так же, как не могла понять, зачем он звонил мне. Мы с ним едва друг друга знали. Если у него возникли проблемы, то почему он связывался именно со мной? У меня не было ни малейшего представления. И хотя я предполагала, что он технически попадал под подозрение в убийстве, я даже на минуту не верила, что он мог убить Шейлу.

Пытаясь переключиться на что-то, кроме тревожного звонка, я прокрутила в памяти все события вечера. Мне почему-то сразу же вспомнились синие глаза под густыми черными ресницами и циничная усмешка. Простонав, я спрятала в ладонях вспыхнувшее лицо. У меня не было ни малейшего представления, кем он мог быть, но я дала себе зарок, что больше никогда не буду столько пить.

Столкновения с Блейном явно повлияли на мое либидо, причем в нехорошем смысле. Меня это одновременно и смущало и раздражало. Смущало, потому что меня чуть не стошнило на человека, которого я даже не знала, как зовут. Причем этим человеком обязательно должен был оказаться крайне привлекательный мужчина — один из тех, которые буквально источали секс. А раздражение я испытывала из-за того, что «кошки-мышки», в которые играл со мной Блейн, довели мои гормоны до такого состояния, что непритязательный поцелуй Джеймса даже близко не погасил пожар, полыхавший в моей крови.

Устав терзаться нерадостными размышлениями, я вернулась в постель в надежде, что при свете дня все будет выглядеть немного позитивнее.

К сожалению, этого не случилось. Тем не менее, утром я дала себе зарок пощадить свои нервы и больше не вспоминать о «мужчине в черном» (оригинально, я знаю) и полностью сосредоточилась на своей работе и на встрече с Марком.

Собрав все документы, которые мне следовало отвезти в суд, я уже собралась уходить из офиса, когда ко мне в секцию зашел посыльный, державший в руках корзину цветов.

— Кэтлин Тернер? — осведомился он, крайне удивив меня.

— Да, — кивнула я, и он протянул мне корзину.

— Цветы для вас, — произнес он и ушел прежде, чем я успела открыть рот, чтобы спросить, кто прислал корзину. Это был красивый и достаточно большой букет, состоявший из розовых и белых роз в сочетании с незабудками и лилиями. Цветы были невероятно милыми, и аромат от них исходил просто божественный. Если учесть, что мне уже очень давно никто не присылал букетов, я на какой-то момент позволила себе насладиться удовольствием, не без самолюбования подумав, что Джеймс слишком уж мягко стелил. Вытянув из цветов карточку, я распечатала конверт и прочитала напечатанные слова:

«Я могу быть хорошим».

Мои глаза расширились. Нет. Этого просто не могло быть. Мне сразу же вспомнились вчерашние слова Блейна, сказанные им как раз перед тем, как я скоропалительно покинула его кабинет.

«Я не хороший».

Из-за угла высунулась рыжая голова Лори.

— Вау, — ее глаза заблестели любопытством. — Кто это тебе прислал такую прелесть?

Я поспешно скомкала карточку в руке. Не было никаких вариантов, чтобы я рассказала кому-нибудь о том, что один из совладельцев фирмы прислал мне цветы. В особенности, что это был Блейн. Каждый сразу же решил бы, что я с ним спала.

— Без понятия, — солгала я. — Странно, да?

Прежде чем она успела дальше продолжить допрос, я подпрыгнула, взяв сумку и бумаги.

— Мне нужно ехать в суд, — выдохнула я. — Увидимся позже.

Она крикнула мне: «Пока!», когда я уже выходила из офиса, и у меня вырвался вздох облегчения. Мне реально не хотелось, чтобы кто-то узнал про Блейна. Не то, чтобы здесь было о чем узнавать, подумала я смятенно. Ему было скучно, он играл со мной, и этому следовало положить конец. Я планировала заняться этим сразу же после того, как встречусь с Марком.

— Кэтлин! — оживлено окликнул меня Ханк, как только я прошла через металлоискатель. — Не видел тебя уже несколько дней. У тебя все хорошо? — за его улыбкой чувствовалась явная тревога.

Я понимала, что он все еще переживал из-за инцидента в прошлую пятницу, поэтому улыбнулась ему в ответ как можно более убедительно, потому что осознавала, что, по сути, его вины в случившемся не было. Если кто-то планировал пронести оружие в суд, то я сомневалась, что этому можно было воспрепятствовать.

— Все хорошо, Ханк, — успокоила его я. — Не волнуйся, правда.

На его лице промелькнуло облегчение, когда он протягивал мне мои вещи.

Ближе к одиннадцати все документы были разнесены, что оказалось невероятно кстати, потому что у меня оставалось время для того, чтобы найти Марка, после чего мы с ним, возможно, могли бы где-нибудь пообедать. Проблема заключалась в том, что вчера он так быстро повесил трубку, что мы не успели договориться об определенном месте встречи.

Я покружила по зданию суда некоторое время, но вокруг находилось столько народа, что трудно было разглядеть кого-то конкретного. Нервно взглянув на свои часы, я обнаружила, что уже было пятнадцать минут двенадцатого, а Марк все так и не появлялся. Выйдя на улицу, я прикрыла ладонью глаза, чтобы защититься от ослепительного солнечного света.

Неожиданно вокруг моего запястья сомкнулась рука, и меня потянули в сторону. Развернувшись, я с облегчением выдохнула, потому что увидела Марка, внешний вид которого меня крайне удивил. Марк всегда был очень педантичным в своей одежде, и я часто дразнила Шейлу по поводу заломов на его безупречно отутюженной рубашке и брюках. Сегодня от всего этого не осталось и следа. Его одежда была настолько помятой, что складывалось впечатление, будто он в ней спал. Его подбородок зарос недельной щетиной, его глаза метались по сторонам, и его пальцы на моем запястье сжимались слишком сильно, пока он тянул меня за собой.

— Пойдем, — произнес он отрывисто, оглянувшись через плечо. — Нам нужно убраться отсюда.

— Что? — переспросила я, пытаясь понять, что с ним происходит. — Почему?

— Слишком много ушей и глаз, — пояснил он, что только сильнее повысило мое недоумение, но я позволила ему увести себя прочь от здания суда вниз по улице, двигаясь так быстро, что мне пришлось почти бежать, чтобы за ним успеть. Марк оглядывался назад через каждые несколько шагов, словно опасался, что за нами следовали. Это сначала раздражало, а потом я заметила, что сама, словно заразившись, начала оглядываться вместе с ним.

Неожиданно Марк остановился напротив небольшой забегаловки, вглядываясь несколько секунд сквозь небольшую витрину, а потом, молча, затянул меня внутрь. Мы сели за столик, причем он повернулся так, чтобы оказаться лицом к двери. На его плече висел небольшой рюкзак, который он не стал класть на соседний стул, оставив у себя на руках.

— Марк, — выдохнула я сразу же, как только села. — Что происходит? Ты… в порядке?

Как только я увидела его у здания суда, первой моей мыслью стало подозрение, что смерть Шейлы сильно пошатнула его нервную систему. Мне было жаль его, потому что я, как никто другой, понимала насколько тяжело терять близких. В особенности, при таких жестоких неожиданных обстоятельствах. В моей памяти промелькнули воспоминания об отце, и я прерывисто выдохнула.

— Нет, со мной определенно не все в порядке, Кэтлин, — произнес он, удостоив меня беглым взглядом, прежде чем снова посмотреть в окно. — Мне нужно было сказать тебе… как-то предупредить тебя… я думаю, тебе угрожает опасность. — Его глаза, совершенно серьезные и пронизывающие, снова остановились на мне. Я, возможно, посмеялась бы над его словами, потому что сильно уж они походили на реплику из шпионского блокбастера, но по его глазам я видела, что он верил в то, что говорил.

— О чем ты, Марк? — осторожно спросила я. — Из-за чего я в опасности?

— Из-за людей, на которых я работаю, — произнес он, — или, точнее, из-за тех, на кого работают они. Я думаю… — он запнулся на мгновение, чтобы откашляться, а потом продолжил уже более приглушенно. — Я думаю, что это… они убили Шейлу.

На моем лице отразился шок, в то время как он продолжил, не сводя с меня пронизывающего взгляда.

— Я был там той ночью, Кэтлин. Мы поругались с Шейлой, я ушел, но меня мучили угрызения совести… и я вернулся. — Его голос сорвался, и Марк, проведя ладонью по лицу, откашлялся. Когда он снова продолжил, его голос был еле слышным: — Когда я вернулся, она была уже мертва. И я сбежал. Сбежал, потому что был безумно испуган, что они приходили и за мной тоже. Кэтлин, это из-за меня ее убили.

Его лицо исказилось от такой душевной боли, что на него было страшно смотреть, и я, потянувшись к нему, без слов сжала его пальцы. Я не имела ни малейшего представления, что сказать, потому что сама испытывала шок от всего, что только что услышала. Почему кто-то хотел его или ее смерти?

— Зачем… зачем им было убивать Шейлу? — спросила я, совершенно сбитая с толку.

— Чтобы надавить на меня, — ответил он, и прежде чем я спросила зачем, он снова схватил меня за руку. — Не доверяй той фирме, в которой ты работаешь, Кэтлин. Они тоже в этом завязаны. Не знаю, насколько сильно, но им нельзя верить.

Я замерла, почувствовав холодный озноб. Мне сразу же вспомнилось, что как только я рассказала Блейну о сотовом Шейлы, телефон сразу же исчез из моей квартиры.

— Завязаны в чем? — осторожно спросила я, совершенно не зная, что думать. Марк говорил очень уклончиво, но если в это каким-то образом был вовлечен Блейн или, что намного важнее, если мне угрожала опасность, я должна была получить более детальную информацию. — На кого ты работаешь?

— На «Тексол». — Видя, что мне это ничего не сказало, он пояснил: — Эта компания занимается разработкой специализированного программного обеспечения.

— Зачем кому-то убивать Шейлу из-за твоей работы? — Все это не имело никакого смысла.

— Думаю, вся проблема в Ив. Она… — он шумно выдохнул: — Шейла оказалась всего лишь разменной монетой. Я узнал… об определенных схемах и пошел в вашу фирму за помощью. Кто-то сдал меня, потому что очень скоро мне было сказано держать язык за зубами или придется пожалеть. Я не поверил им. Думал, что делаю правильные вещи. В конечном итоге, за это расплатилась Шейла, и теперь… они преследуют меня.

Марк выглядел так, словно хотел сказать что-то еще, но нечто, происходившее за окном, привлекло его внимание. Уже через секунду его рука сжала мои пальцы, и он вытянул меня из-за стола. Я успела только мельком увидеть входившего в заведение мужчину, прежде чем Марк затянул меня за барную стойку, и мы помчались через кухню, расталкивая на пути официанток и поваров. Когда стопа тарелок с дребезгом разбилась о плитку, я болезненно поморщилась, но Марк продолжал беспощадно тащить меня за собой до тех пор, пока мы не вывалились через служебный выход на улицу. Прежде чем дверь захлопнулась, я успела увидеть следовавшего за нами по пятам мужчину.

— Беги! — заорал Марк, толкнув меня вперед. Мне не нужно было говорить дважды — я кинулась вниз по аллее, и Марк последовал за мной. Я слышала, как дверь забегаловки открылась, с грохотом ударившись о кирпичную стену, но не стала оглядываться и только удвоила скорость, чувствуя, как легкие горели огнем, а ноги летели по асфальту.

Послышался выстрел, и я, вскрикнув, нырнула за угол, прижатая телом Марка к стене.

— Кэтлин! — его дыхание было резким и сбивчивым. — Возьми это, — он сунул мне в руки рюкзак. — Мы разделимся. Это я им нужен. Мы будем с тобой на связи. Теперь беги!

— Что?! — мой голос чуть не сорвался на всхлип. — Я не оставлю тебя! — Мои глаза жгло от слез, и я лихорадочно их сморгнула. Я не собиралась его оставлять. С неожиданной силой он оттолкнул меня прочь.

— Беги! — бросил Марк, и прежде чем я успела воспротивиться, он развернулся и помчался в противоположную сторону. На мгновение я замерла на месте, пытаясь заставить себя двигаться, но уже через пару секунд со всех ног рванулась вниз по улице, перекинув рюкзак через плечо.

То, что через пару метров я увидела в конце аллеи, заставило меня резко остановиться. Там стоял он. Незнакомец в черном. Он смотрел на меня, направляя в мою сторону револьвер.

Ладно. Это, однозначно, разочаровывало, но я решительно отказывалась думать об этом сейчас. На это еще будет время. Если будет.

Инстинктивно я развернулась, словно в замедленной съемке, и побежала в обратном направлении. Но уже через несколько метров снова застыла на месте, потому что тот тип, который гнался за мной и Марком по кафе, появился на другом конце улицы, а это значило, что я оказалась в ловушке.

Мой взгляд загнанно метался по сторонам, пока я лихорадочно пыталась понять, что делать дальше. Слева находилась какая-то обшарпанная дверь, и я, не теряя ни секунды, рванулась к ней, мысленно молясь, чтобы она оказалась не запертой. Бог, наверное, почувствовал ко мне сострадание, потому что — чудо из чудес — ручка повернулась в моей руке, и я ввалилась в помещение как раз в тот момент, когда что-то очень похожее на пулю со свистом отскочило от кирпичной стены. Задыхаясь, я судорожно задвинула за собой дверной засов.

По всей видимости, мне посчастливилось оказаться на заброшенном складе, потому что повсюду валялись пустые коробки, и мое прерывистое дыхание сотрясало гробовую тишину, пока я лихорадочно оглядывалась по сторонам в поисках чего-нибудь похожего на оружие. Мое внимание привлек покосившийся деревянный стул, и я кинулась к нему.

Схватившись за одну из ножек, я попыталась ее отломить, но хотя это казалось сравнительно несложным, когда происходило в фильмах, даже несмотря на всю свою расшатанность, стул отказывался поддаваться моим попыткам его разломать. Выдохнув несколько хлестких слов, я замерла на месте, услышав позади себя скрежет, заставивший мое дыхание застыть в легких.

Схватив все еще целостный стул и углубившись в тень пыльного склада, я занесла табурет над головой. Как раз в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и я услышала приближавшиеся шаги. Выждав подходящий момент, я сделала глубокий вдох и, зажмурившись, с размаху опустила стул вниз.

— Ого! Вот черт!.. Остановись, Кэтлин!

Мое имя, произнесенное вслух, заставило меня вздрогнуть, и я, уронив табурет, бросилась к мерцавшему свету. Это был тот самый незнакомец в черном. Я сбила стулом его с ног, и теперь он потирал затылок, потеряв во время падения оружие, которое я тут же подобрала, снова вернувшись на безопасное расстояние.

Сев, он поднял на меня взгляд.

Оружие в моей руке казалось чем-то крайне странным и тяжелым. Я не стреляла с тех пор, как умер отец, но, чтобы там ни было, мне удалось направить револьвер на своего преследователя твердой рукой.

— Откуда тебе известно мое имя? — потребовала я повышенным голосом. — И почему ты меня преследуешь?

— Я не преследую тебя, — спокойно возразил он. Слишком спокойно (если спросите меня) для того, на кого был нацелен револьвер. — Я пытаюсь тебе помочь. — Он поднялся на ноги, и я отступила назад, глядя на него настороженно.

— У тебя крайне забавный способ демонстрировать свою помощь. — Даже для моих собственных ушей это прозвучало стервозно, но мне казалось, что я имела на это полное право. — Почему я должна тебе верить? И ты все еще не сказал мне, откуда тебе известно мое имя.

Угол его рта дернулся вверх, и мне пришлось проигнорировать то, как сжался в ответ мой желудок. Ни один мужчина не имел права выглядеть так хорошо после того, как его оглушили по голове.

— Скажем так… я посчитал для себя обязательным выяснить твое имя после инцидента в суде.

Ох. Ладно, в этом была определенная логика. Я в смятении почувствовала, как вспыхнули мои щеки от осознания, что он мной интересовался.

— Кто ты такой?

— Тебя, похоже, тянет на неприятности, — произнес он, игнорируя мой вопрос. — Сначала псих в суде, потом шпионаж за Младшим… — он закатил глаза, когда сказал «Младший», из чего я сделала вывод, что он был невысокого мнения о Джеймсе. — А сегодня тебя преследует вооруженный тип…

Ладно, когда он представил все это в подобном свете, это казалось, действительно, крайне странным. И это притом, что он не знал о Шейле.

— Моя жизнь, обычно, не такая, — запротестовала я, запоздало сообразив, что пыталась зачем-то оправдаться перед человеком, который даже не хотел назвать своего имени.

— Кто ты такой? — потребовала я снова, используя револьвер для акцентирования вопроса. Его ровный взгляд остановился на мне, и на какой-то момент я подумала, что он не собирался мне отвечать.

— Деннон, — произнес, наконец, он. — Кейд Деннон. Теперь, почему бы тебе не рассказать мне, из-за чего ты здесь?

— Я здесь, потому что меня преследовал вооруженный псих, — с издевкой произнесла я, намеренно умолчав о Марке.

Взгляд, которым смерил меня Деннон, говорил о том, что он не поверил мне ни на секунду, но я решительно поджала губы, отказываясь поддаваться давлению, и при этом совершенно не заметила, как он переместился ближе и за считанные секунды вывернул револьвер из моей руки. С моих губ сорвался вопль ужаса, и я отшатнулась в сторону.

— Пойдем отсюда, — бросил он, засунув револьвер за пояс и взяв меня за руку. Его самоуправство совершенно меня не устраивало, в особенности после того, как ему так легко удалось меня обезоружить.

— Я в состоянии передвигаться самостоятельно, — выдернув руку, проинформировала я отрывисто, совершенно не доверяя ему, даже, несмотря на то, что он утверждал, будто пытался мне помочь. Мы подошли к центральному выходу, который оказался таким же заброшенным, как и служебный.

— Что случилось с тем типом? — спросила я, испытывая опасения, что он был убит. Кейд, видимо, прочитал мои мысли.

— Жив, — сухо ответил он, не вдаваясь в детали. Открыв дверь, мы вышли на улицу, и меня странным образом поразило, насколько все вокруг выглядело совершенно обычным. Еще несколько минут назад у меня кровь закипала в жилах, и я бежала, чтобы спасти свою жизнь, и после всего этого… солнце светило все также ярко, прохожие спешили по своим повседневным делам, и только я, казалось, вышла из сумеречной зоны.

— Позволь помочь тебе, — произнес Кейд, потянувшись за рюкзаком Марка, который все еще висел у меня за плечом. Я тут же отступила назад за пределы его досягаемости.

— Нет, спасибо. Все в порядке. — Наши глаза встретились, и в этот момент я поняла, что ему нужно было то, что находилось в этом рюкзаке. Он, должно быть, видел, как Марк передавал мне рюкзак, и это значило, что Кейд лгал мне. Я снова почувствовала страх, сковывавший мою грудь. Я бы предпочла, чтобы меня преследовали. По крайней мере, тогда бы я точно знала, кто на чьей стороне. Кейд же пытался внушить мне доверие, и это меня пугало. Развернувшись, я направилась в сторону суда, но он тут же сравнялся со мной, и его рука на этот раз сжала мою так, что у меня не оставалось никаких шансов освободиться.

Я не знала, что делать. Он был вооружен. Это, по сути, кардинально ограничивало все мои возможности. В паническом настроении я пыталась понять, в какую аферу мог влипнуть Марк, и почему ему так обязательно было утащить за собой меня.

Когда мы приблизились к зданию суда, с нами сравнялась многочисленная группа подростков, идущих на экскурсию. Их было не меньше сотни, и они в считанные минуты заполнили всю улицу.

Именно в этот момент меня осенила идея, и я резко остановилась на своем пути. Кейд тут же застыл рядом со мной, вопросительно взглянув в мою сторону, и я, не теряя ни секунды, начала кричать самым громким и восторженным голосом, на который была способна:

— О, мой Бог! Это же тот самый парень с ТВ! — Чтобы закрепить созданное впечатление, я вдохновенно заверещала, указывая на Деннона пальцем.

Эффект был моментальным. Ближайшая ко мне девочка тут же обернулась и, основательно взглянув на Кейда, тоже начала кричать. Волна тел, словно по команде, хлынула в нашем направлении, и я увидела, как на лице Кейда промелькнуло выражение ужаса, когда он оказался окруженным толпой школьниц. Он больше не мог удерживать мою руку, потому что девочки ринулись между нами, и я, тут же воспользовавшись ситуацией, скользнула в толпу.

На ходу сориентировавшись, я протолкнулась к дверям суда и, оглянувшись через плечо, увидела, как все камеры и сотовые телефоны были направлены в сторону Кейда. Он поднял голову, и наши взгляды столкнулись.

Выражение его лица не было счастливым. Совсем.

По сути, если быть точной, Деннон выглядел разъяренным. Тем не менее, он кивнул мне, словно признавал, что был мною обыгран, и я поняла, что видела его далеко не в последний раз.

Глава шестая  

Я поспешила через здание суда к тому крылу, у которого припарковала машину. Проходя через охрану, я вдруг подумала, что Ханк мог мне помочь, поэтому, найдя его взглядом среди толпы, направилась прямиком к нему.

— Ханк, у тебя есть свободная минутка? — окликнула его я, и он, удивленно оглянувшись, широко улыбнулся.

— Для тебя, Кэтлин? Ну, еще бы, — он дал знак другому секьюрити, чтобы тот занял его место, и последовал за мной в менее людную часть фойе.

— Чем я могу тебе помочь? — осведомился он заинтересованно.

Я надеялась, что Ханк, знавший на регулярной основе всех, кто проходил через двери суда, мог быть в курсе относительно Кейда.

— Я тут подумала, возможно… ты знаешь одного человека. Его зовут Кейд Деннон. Когда — нибудь слышал о таком?

Улыбка Ханка померкла.

— Почему ты о нем спрашиваешь, Кэтлин? — Его брови хмуро сошлись на переносице.

— Я… случайно с ним пересеклась, это все, — уклончиво ответила я. — Он показался мне… необычным. — А еще сексуальным и опасным, но этого я, разумеется, не добавила.

Губы Ханка поджались в неодобрении, и мне показалось, что он видел меня насквозь.

— Тебе вряд ли стоит «пересекаться» с Денноном, Кэтлин, — произнес он, и его тон был угрюмым, как никогда. — Если, конечно, не хочешь неприятностей.

Да уж. Как будто об этом я не догадывалась самостоятельно.

— Что ты имеешь в виду? — продолжала настаивать я. Детали, Ханк, пожалуйста, детали.

— Он хорошо известен в определенных кругах, — неохотно произнес Ханк, и в его голосе слышалось отвращение, которое совершенно точно не было адресовано мне. — Наёмник, который находится вне досягаемости закона и работает на тех, кто хорошо платит за то, чтобы работа была сделана.

Я сразу же подумала о жутком Джимми, работавшем на братьев Сантини.

— Ты имеешь в виду, как Джимми Сильвер?

У Ханка вырвался гавкающий смех, и он покачал головой:

— Джимми — любитель по сравнению с Денноном, — голос Ханка понизился до едва слышного. — Джимми посылают, когда нужно кого-то предупредить. Кейда — когда нужно, чтобы кто-то просто исчез.

Мне совершенно не нравилось, как все это звучало.

— То есть, он тоже работает на братьев Сантини? — Почему-то мне казалось это сомнительным. Ханк снова покачал головой.

— Он работает на самого себя. Братья Сантини, вероятно, могут его нанять, но он не работает на них. — На этом Ханк мрачно вздохнул: — Я тебе все это говорю только для того, чтобы ты имела представление, с кем имеешь дело. Для твоего же блага, Кэтлин, давай сделаем вид, что этого разговора не было, и ты никогда не знала этого человека.

— Ладно… возможно, именно так и следует сделать, — выдохнула я, поморщившись. — Спасибо за информацию, Ханк. — Время шло, и мне, однозначно, хотелось убраться из здания суда до того, как Кейд успеет освободиться от толпы подростков. — Еще увидимся, — помахала ему рукой я, и Ханк кивнул, провожая меня тревожным взглядом.

Вторая половина дня прошла без каких-либо событий. Я вернулась в офис и спокойно закончила рабочий день, пытаясь безуспешно игнорировать «два слона в посудной лавке»: цветы от Блейна и рюкзак Марка. Мне не хотелось бы говорить, что я намеренно уклонялась от разговора с Блейном, но… для одного дня стресса для меня и так было более чем достаточно. Не говоря уже о том, что мне пришлось забрать корзину цветов домой, чтобы избежать вопросов со стороны интересующихся коллег.

Вечером меня ожидала очередная смена в «Дроп» и, честно говоря, я была рада отвлечься. Вернувшись домой, я переоделась в униформу, заплела волосы в тугую французскую косу и, прихватив рюкзак Марка с собой, чтобы закрыть его в багажнике, поспешила к выходу. После того, как из квартиры исчез сотовый Шейлы, мне больше не хотелось рисковать, оставляя здесь что-то важное.

Замыкая квартиру, я заметила на улице грузовик. По всей видимости, кто-то заселялся в квартиру Шейлы, что стало для меня полнейшей неожиданностью, и я сглотнула ком горечи. По пути к машине мне встретилась хрупкая девушка, несущая коробки вверх по лестнице. Одетая во все черное, она была примерно моего роста, и ее волосы цвета вороньего крыла рваными локонами падали на плечи, при чем одна из длинных прядей была выкрашена в кричащий красный. Хмм. Если можно было основываться только на внешности, то я сомневалась, что мы когда-нибудь могли бы стать подругами.

В любом случае, я, конечно, познакомилась бы с ней, раз уж нам предстояло жить по соседству, но так как времени у меня почти не оставалось, я поспешно села за руль и направилась в центр города.

Этим вечером мне предстояло работать за барной стойкой одной, потому что по средам в заведении было не очень людно. В качестве официанток мне ассистировали Тиш и Джилл, и так как Ромео планировал закатить настоящую вечеринку в честь Хэллоуина, выпадавшего в этом году на пятницу, нам пришлось все свободное время в течение смены потратить на декорирование интерьера. Если честно, я была рада, что следующая смена выпадала именно на Хэллоуин, потому что, обычно, чаевые на этом мероприятии никогда не разочаровывали.

— Итак… кем ты будешь в пятницу, Кэтлин? — спросила меня Тиш, когда мы натягивали очередную гирлянду в виде светящихся тыкв над центральными окнами. Вопрос удивил меня, потому что до этого момента я не подозревала, что нам нужно было в кого-то наряжаться.

— Мы должны будем работать… в костюмах?

Тиш, подмигнув, кивнула.

— Ромео думает, что это привлечет больше посетителей. Причем он настоятельно порекомендовал всем девушкам привнести эротизм в свои наряды. — Она закатила глаза, и я с ней в этом была полностью солидарна, потому что сомневалась, чтобы шеф «порекомендовал» Скотту «привнести эротизм» в егонаряд.

— Даже не знаю насчет костюма, — призналась я честно. — А кем будешь ты?

На этом Тиш просияла так, как будто очень ждала этого вопроса.

— Ну, — с энтузиазмом протянула она, — на самом деле, у меня есть кое-какая идея. У тебя ведь получается потрясающая Бритни Спирс, верно? — Ладно, не судите меня строго, но я действительно любила Бритни. Не все из нас могут быть фанатами Паваротти, так ведь? Еще в школе я обнаружила, что могла неплохо эмитировать Бритни, и как-то в одну из ночей в «Дроп» я подпела нескольким ее композициям. С тех самых пор все здесь знали об этом моем маленьком таланте.

— Да, — медленно кивнула я, пытаясь понять, куда она клонила, потому что подозревала, что мне это вряд ли понравится.

— Я подумала, было бы потрясающе, если бы ты была Бритни, а я… Мадонной! Я уже переговорила с Джилл, и она будет нашей Кристиной, а из Дидре выйдет приличная Бейонсе. Что скажешь?

К этому моменту я уже перестала натягивать гирлянду, и мой рот открылся, но я не знала, что сказать.

— Ты ведь несерьезно, — наконец, произнесла я, покачав головой. — Я не смогу это вытянуть.

Тиш тут же отмахнулась, поведя плечами.

— Разумеется, сможешь! У меня уже даже есть костюм для тебя. — Когда я все еще продолжала на нее смотреть, она пояснила, пожав плечами: — Несколько лет назад я изображала Бритни на одной вечеринке. Костюм в раздевалке. Я отдам его тебе в конце смены.

Судя по ее тону, я поняла, что не было никаких вариантов даже пытаться ее от этого отговаривать. Тиш, конечно, была милой девушкой, но если ей чего-то хотелось, она превращалась в настоящего бульдога. У меня было дурное предчувствие по поводу этой затеи, но, возможно, все могло обернуться не так уж и плохо. В конце концов, я не одевалась в костюм на Хэллоуин уже целую вечность.

— Хорошо, — согласилась я неохотно. — Но предупреждаю, целоваться с тобой я не стану.

Она рассмеялась, и я наградила ее кислой гримасой, прежде чем направиться в кладовку за очередной коробкой черно-оранжевых свечей, которые должны были декорировать центр столов.

К тому моменту, когда мы закончили с украшением, мое настроение значительно улучшилось, потому что я была неисправимой любительницей праздников. Причем, любых праздников, начиная от «Блинного дня» и заканчивая «Днем Флага».

Посетителей, как и следовало ожидать, было немного, и все они успели разойтись до конца смены, что всегда было хорошо, потому что у нас оставалось время перед уходом подготовить бар к следующему дню.

Я как раз завершала натирать последние стаканы, когда Тиш поставила передо мной на барную стойку бумажный пакет.

— Не забудь про косы, — напомнила она, улыбаясь, и я, не сдержавшись, закатила глаза.

— Уже уходишь?

Она кивнула:

— Да, если только ты не хочешь, чтобы я тебя подождала.

— Нет-нет, — поспешно покачала головой я. — Все в порядке. Я уже тоже заканчиваю.

Бар располагался в достаточно респектабельном квартале, и я припарковалась на ближайшей стоянке, поэтому не было смысла задерживать Тиш.

Уже пятнадцать минут спустя, я, балансируя с бумажным пакетом и сумочкой в руках, закрыла бар и, спустившись со ступеней, резко застыла на месте, потому что увидела стоявшего в тени мужчину. Страх волной прокатился по моему позвоночнику, прежде чем я поняла, что силуэт был знакомым.

Блейн.

Он стоял, прислонившись к припаркованной вдоль бордюра машине, одетый в демократичную кожаную куртку, темный свитер, джинсы и достаточно массивные черные ботинки. Его руки были скрещены на груди, а его взгляд не отрывался от меня.

— Если бы ты перестал пугать меня до полусмерти всякий раз, когда появляешься, я была бы тебе крайне благодарна, — бросила я сухо, подозревая, что он делал это намеренно.

— Ты получила цветы? — поинтересовался он, игнорируя мой выговор, и я сразу же почувствовала вину за то, что не поблагодарила его за цветы, которые, вероятно, стоили ему небольшого состояния.

Для моей матери цветы всегда были роскошью, и хотя она постоянно высказывала отцу по поводу того, что букеты были слишком дорогим удовольствием, в глубине души она любила цветы, и ее особое к ним отношение, в конечном итоге, привилось и мне.

— Получила, — кивнула я скованно. — Спасибо. Они очень красивые. — Я сделала шаг назад для того, чтобы проложить между нами безопасную дистанцию.

Его губы дрогнули, сдерживая улыбку.

— Это так тяготит тебя, просто быть мне благодарной? — поинтересовался он, и я поспешно покачала головой.

— Конечно, нет, — солгала я, и мои щеки вспыхнули от неловкости из-за того, что он мог подумать, будто я дурно воспитана. — Просто, мне не совсем понятно, зачем ты мне их подарил, вот и все.

Он оттолкнулся от машины и через пару шагов стоял слишком близко для того, чтобы мое сердцебиение оставалось комфортным. Я инстинктивно отступила назад, уперевшись поясницей в перила, в то время как Блейн продолжал приближаться до тех пор, пока мне не пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его.

Тусклый свет от фонарного столба за его спиной бросал блики на его лицо, и он стоял достаточно близко, чтобы я чувствовала едва уловимый терпкий запах его парфюма.

— Как прошло твое свидание? — мягко спросил он, и его рука, потянувшись к моим волосам, заплетенным в косу, лениво стянула резинку. У меня перехватило дыхание, и хотя я слышала, что он о чем-то спросил, мне было крайне трудно сосредоточиться. В конечном итоге, его вопрос достиг моего сознания.

— Хорошо… все прошло хорошо, — выпалила я, пытаясь безрезультатно разглядеть в темноте его лицо, в то время как его пальцы продолжали методично расплетать мои волосы.

— Звучит впечатляюще, — сухо заметил он, и я пожалела, что не подготовила для него более продуманную версию.

К этому моменту он уже полностью расплел мои волосы и теперь пропускал волнистые локоны между пальцев. Мне всегда нравилось, когда касались моих волос, и если добавить к этому чувственность и врожденную харизму Блейна, то, признаться, я чувствовала себя так, словно вот — вот превращусь в желейную лужицу на асфальте.

— Чт… что ты делаешь? — выдохнула я, запинаясь.

— Касаюсь тебя, — ответил он едва слышно, и мне показалось, что мое сердцебиение утроилось. Всего два слова породили в моем сознании образы, которые не имели права на существование. Я усиленно пыталась вспомнить, почему должна была держаться от него подальше, но у меня не слишком получалось.

— Остановись, — выдохнула я, наконец, но этот протест прозвучал как-то совсем жалко. В действительности, я даже удивилась, что он не рассмеялся надо мной после этого.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил он сипло, и по моему телу пронеслась предательская дрожь. Я не могла думать, когда он находился так близко, с его пальцами в моих волосах и его рукой поверх моего бедра. Поэтому я выпалила первое, что пришло мне в голову, чтобы снова восстановить свою оборону.

— Ты выяснил что-нибудь по поводу тех номеров… из сотового Шейлы?

Его рука застыла в моих волосах.

— Я знаю, что это ты забрал телефон, — настаивала я. — Это, кстати, было низко с твоей стороны, знаешь?

— Почему ты решила, что это я его забрал? — спросил он, и на этот раз в его голосе слышалась резкость, заставившая меня содрогнуться в нехорошем смысле этого слова. Я запоздало осознала, что находилась в крайне уязвимом положении. Блейн притупил мою настороженность, и теперь мне оставалось пенять только на саму себя за свою типичную легковерность.

— Я не знаю… то есть, ты мог быть тем, кто это сделал, но, возможно, это не так… — пыталась оправдаться я. — Полагаю, кто-угодно мог пробраться в квартиру и забрать сотовый. В конце концов, что я вообще знаю?

Понимая, что нервозно тараторила, я заставила себя замолчать. После нескольких секунд, он ответил:

— Ты права, это я взял телефон.

Какая-то часть моего сознания восторжествовала, потому что мой инстинкт меня не подвел; но другая часть, более адекватная и реалистичная, понимала, что я только что поставила сама себя в крайне уязвимую ситуацию. Предупреждение Марка о том, что не стоило доверять ни фирме, ни Блейну эхом пронеслось у меня в голове, и теперь, когда мы с ним стояли одни на улице поздно ночью, я очень хорошо вспомнила его руку на моем горле. Боже, какой я все-таки была идиоткой.

Пальцы Блейна снова продолжили перебирать мои волосы, и я инстинктивно отпрянула назад. Теперь тень на его лице казалась не таинственной, а угрожающей. Дрожь пробежала по моей спине, и он, должно быть, почувствовал это тоже, потому что его ладонь переместилась к моему затылку, и его пальцы, захватив горсть моих волос, заставили меня поднять на него взгляд.

— Я не хочу тебе навредить, — жестким тоном произнес он. — Я забрал сотовый только для того, чтобы защитить тебя, Кэтлин. — Должно быть, я выглядела не слишком убежденной, потому что он продолжил: — Люди, убившие твою соседку… они не станут думать дважды, чтобы сделать то же самое с тобой.

Его слова вызвали у меня много вопросов, но один из них выделялся на фоне остальных особенно сильно.

— Ты знаешь, кто убил Шейлу? — Я всматривалась в его лицо в надежде, что смогу определить, лгал он мне или нет.

К моему разочарованию, Блейн покачал головой.

— Держись от всего этого подальше, Кэтлин, — произнес он в приказном тоне. — Или закончишь так же.

Мой темперамент снова полыхнул.

— Это угроза? — вскинулась я, и мои глаза сузились со злостью, потому что его игры начинали утомлять. Мне нужно было знать, кто приходился мне другом, и (что наиболее важно) кто был моим врагом.

Рука Блейна сильнее зажала мои волосы и потянула назад, заставив меня ахнуть. Обхватив мою талию, он притягивал меня к себе до тех пор, пока я не оказалась полностью прижатой к его телу.

Уронив бумажный пакет из рук, я попыталась ладонями упереться в его грудь, но мне не удалось этого сделать. Лицо Блейна склонилось в сантиметре от моего, и его глаза, всматриваясь в меня, отливали в ночи серебром.

— Ты как загнанная в угол кошка, Кэтлин, — произнес он, покачав головой. — Все еще шипишь и притворяешься, будто можешь процарапать себе путь к освобождению… Я пытаюсь защитить тебя. Позволь мне это сделать.

Я не была уверена, что мне нравилось быть сравненной с кошкой, но, полагаю, существовали сравнения и хуже.

Моя решительность пошатнулась, потому что он казался искренним, и я могла чувствовать под ладонью его сердце, бившееся в том же ритме, что и мое.

— Зачем… тебе это? — спросила я, сбитая с толку. В его словах не было никакого смысла. Я не понимала, как он вообще посмотрел в мою сторону больше одного раза, не говоря уже о желании помочь… По сути, я была для него никем.

Мое дыхание перехватило, когда я почувствовала, как его губы коснулись моего подбородка, и его рука снова потянула назад, запрокидывая мою голову сильнее, чтобы получить доступ к моей шее. Его рот затронул изгиб моего плеча, и я содрогнулась.

— Не знаю, — пробормотал он поверх моей кожи. — Кажется, я просто не могу устоять.

Мне было крайне сложно следить за тем, что он говорил, когда его губы прокладывали чувственную дорожку между изгибом моего плеча и шеи. Мои глаза закрылись, с губ сорвался тихий всхлип, и мои руки уже сами собой обвились вокруг его шеи, жадно зарывшись в его волосах, в то время как его рот, слегка присосавшись к моей шее, заставлял полыхать все мое тело.

— Мэм, вы в порядке?

Неожиданно громкий голос сотряс ледяной воздух, и Блейн тут же отпрянул назад, задвинув меня за свою спину, пока оборачивался, чтобы увидеть полицейского, стоявшего в нескольких метрах от нас. Моя голова все еще кружилась, когда офицер снова заговорил:

— Мэм, вам нужна помощь?

Я выступила из-за спины Блейна, чувствуя, как подгибались мои колени, в то время как полицейский смотрел на Блейна с явным подозрением, и его рука задержалась на кобуре.

— Все в порядке, — поспешно ответила я. — Просто… возвращаюсь домой с вечерней смены.

Я украдкой взглянула на Блейна, лицо, которого было совершенно непроницаемым, если не считать сжатой челюсти.

— До встречи, Блейн, — негромко произнесла я и после нерешительной паузы поспешила к машине, сопровождаемая бдительным взглядом офицера. Уже за рулем мои глаза снова встретились с глазами Блейна, и я с облегчением, смешанным с изрядной дозой разочарования, завела машину и выехала со стоянки.

По пути домой я не слишком обращала внимание на дорогу, потому что была слишком поглощена мыслями о Блейне.

О том, что он сказал.

Что сделал.

Я понимала, что мне следовало перестать уступать, потому что ему явно нравилось преследовать свою добычу.

Проблема заключалась в том, что с такими мужчинами, как он, всегда было так. Удовлетворив свою жажду преследования, он сразу же потеряет интерес, в то время как я, в конечном итоге, останусь с разбитым сердцем и утешительным подарком, выбранным по его указанию предусмотрительной Клэрис.

Уже поднявшись к своей квартире, я вдруг вспомнила, что обронила пакет с костюмом у бара и, разумеется, не подобрала его обратно.

— Вот, черт! — вырвалось у меня, и я в нерешительности застыла на лестнице. Мне реально не хотелось возвращаться назад.

— Что-то случилось?

Я подняла взгляд, обнаружив ту самую девушку, которая въехала в квартиру Шейлы. Она облокотилась о перила возле своей двери и смотрела в мою сторону. Было темно, поэтому мне не сразу удалось ее разглядеть, но теперь, когда мои глаза немного привыкли, я заметила в ее руке дымившуюся сигарету.

— Ничего, — покачала головой я, — просто кое-что забыла… — Я поднялась на этаж, в нерешительности остановившись напротив девушки. Казалось, что мне следовало сказать что-то еще. — Меня зовут Кэтлин, — наконец, произнесла я в качестве знакомства, протянув ей руку. Она посмотрела на меня, и на какой-то момент мне показалось, что я так и не получу ответа, когда девушка, зажав сигарету между зубами, все-таки пожала мне руку. Находясь в шаге от нее, я отметила, что на вид ей было не больше двадцати.

— Сиджи, — произнесла девушка, — приятно познакомиться. — После этого она снова прислонилась к перилам, выдохнув дым. Я не была уверена, что расслышала ее имя правильно, поэтому переспросила:

— Сиджи? — Когда девушка кивнула, я слабо улыбнулась: — Ладно, мне тоже приятно с тобой познакомиться, — мой тон был формальным, да и Сиджи, казалось, была не слишком склонна к разговорам, поэтому я спокойно направилась к своей двери. — Что ж… спокойной ночи, — попрощалась я, и уже в квартире, мне показалось, услышала ее ответное «спокойной ночи». Закрыв за собой дверь, я поняла, насколько сильно устала. Сделав мысленную заметку, что к пятнице мне нужно было, во что бы то ни стало, найти новый костюм Бритни Спирс, я со стоном упала на кровать.

К счастью, четверг выдался насыщенным рабочим днем, и у меня почти не оставалось времени ни на тревогу о Марке, ни на одержимость Блейном. Хотя, конечно, не то чтобы я была одержима последним… просто, без остановки вспоминала события вчерашней ночи. Не слишком адекватно с моей стороны, я знаю, и уж точно неполезно для моей решимости держаться от него подальше. В итоге, я была сильно удивлена, когда увидела, как после полудня объект моего «одержания» переступил порог моей секции.

— Нам нужно съездить в даунтаун, — коротко оповестил он. Мое сердце болезненно подпрыгнуло и, как только наши взгляды встретились, я почувствовала, как мои щеки вспыхнули. Его слова не сразу дошли до моего сознания, потому что все, о чем я могла думать, это о том, как он сказал, что не мог устоять, и о том, как он меня целовал. Он даже оставил небольшой след у меня на шее, который я отказывалась называть засосом.

— Зачем нам нужно ехать в даунтаун? — выпалила я, когда мой мозг, наконец, воспринял то, что он сказал. Блейн был одет сегодня для суда в серый костюм, белую рубашку и бордовый галстук. На фоне него я чувствовала себя крайне неловко в своих брюках цвета хаки и в голубом свитере.

— Тебя хотят видеть в полицейском участке, — ответил он, не вдаваясь в детали.

— Для чего?

— Они не стали говорить по телефону.

Развернувшись, Блейн направился к выходу, положив конец моим расспросам, и я, схватив сумочку, поспешила за ним. Когда мы проходили мимо Дианы, я видела, что она смотрела нам в след. Черт. Я уходила с Блейном. Да, не трудно было догадаться, о чем она думала. Фантастика.

Блейн провел меня к своей машине, и когда я села на пассажирское место, закрыл за мной дверь. Если честно, я успела забыть, насколько небольшим был салон, или, возможно, присутствие Блейна создавало такое впечатление, но во время пути мы сидели крайне близко, и это сильно отвлекало.

— Ты не обязан меня сопровождать, — произнесла я осторожно. — Я могла бы поехать и сама.

Он взглянул на меня, прежде чем снова вернуть глаза к дороге.

— Я твой адвокат. Это моя работа — сопровождать тебя.

— Тогда я должна платить тебе, — возразила я упрямо, хотя не имела ни малейшего представления, каким образом могла бы себе это позволить, если учесть, что услуги Блейна расценивались фирмой свыше пятисот долларов за час его времени. Я видела, как угол его рта дернулся.

— Ты можешь заплатить мне, надев то, что лежит на заднем сидении.

Озадаченная, я обернулась и увидела коричневый бумажный пакет, лежавший позади меня. С моих губ сорвался стон, и я услышала тихий смех Блейна.

— Я надеялась, что потеряла его, — выдохнула я, чувствуя, как загорелись мои щеки только от одной мысли, что Блейн видел, насколько открытым был костюм.

— Могу я надеяться, что это пример твоих предпочтений в одежде в нерабочее время? — поинтересовался Блейн.

От его слов в районе моего живота запорхали предательские бабочки. Черт.

— Нет, — возразила я, стараясь говорить ровно, — это не так. Весь персонал бара в пятницу вечером будет одет в костюмы поп-див. — Смущенно помедлив, я добавила: — Я буду в образе Бритни Спирс.

Блейн громко рассмеялся, заставив меня подпрыгнуть на месте, и хотя мне нравился звук его смеха, мои щеки залились краской еще сильнее.

— Ну, спасибо, — пробормотала я мрачно, скрестив руки на груди и осев в кресло глубже. Блейн сумел сдержать смех, но на его губах все еще продолжала блуждать усмешка.

— Я просто не могу представить тебя в образе Бритни, — произнес он, взглянув на меня, и я заметила, что смех придал его глазам блеск. — Ты, кажется, не слишком вписываешься в типаж.

Его скептическое отношение к моей любимой поп-принцессе заставило меня поморщиться.

— Эй, она очень успешная личность, — заметила я в ее защиту, — в особенности для ее юного возраста.

Мне как-то даже не верилось, что я спорила о Бритни Спирс с Блейном. Это казалось сюрреалистичным.

Блейн мягко рассмеялся и покачал головой.

— Я и не говорил, что она не успешна, — возразил он, и я слышала в его голосе нотки юмора. — Уверен, она очень талантливая девушка.

Я фыркнула на это, но не стала развивать тему дальше, удовлетворившись тем, что он выказал хотя бы какое-то уважение к моей любимой певице. К тому же мы уже подъезжали к участку, что меня, если честно, не слишком радовало, потому что между нами так редко устанавливались ненапряженные моменты, когда мы могли поговорить о чем-то отвлеченном, что мне это даже понравилось.

Поддерживая меня под локоть, Блейн провел нас в участок и сообщил находящемуся за стойкой офицеру наши имена. Тот в свою очередь попросил нас пройти в секцию ожидания, где мы послушно сели в синие пластиковые стулья в молчаливом ожидании дальнейшего развития событий.

Несколько минут спустя к нам подошел мужчина лет сорока с заметно редеющими каштановыми волосами, одетый в коричневые брюки и белую рубашку со слишком коротким галстуком.

— Кэтлин Тернер? — уточнил мужчина, и мы с Блейном сразу же поднялись. Я кивнула, и мужчина протянул мне руку.

— Детектив Фрэнк Милано, — представился он, уверено пожав мне руку. Когда Блейн назвал свое имя, детектив пожал руку и ему тоже.

— Зачем вам понадобилась Кэтлин? — спросил Блейн, предупредив меня еще в машине, что говорить в участке будет он.

— Нам бы хотелось, чтобы мисс Тернер идентифицировала тело, — ответил детектив Милано.

Мой рот открылся от шока.

— Тело? — переспросила я, и Блейн удостоил меня жестким взглядом, заставившим меня тут же замолчать.

— Да, — проигнорировав Блейна, ответил мне детектив. — Думаю, мы нашли того, кто убил вашу соседку Шейлу Монтгомери. Но нам необходимо удостовериться. И как раз с этим нам можете помочь вы, потому что, возможно, знали преступника.

Я была удивлена, конечно, но потом подумала, что, вполне вероятно, это были хорошие новости. Возможно, Марк ошибался, и не существовало никаких подпольных лиц, преследовавших его и Шейлу. Только мне не совсем было понятно, почему полиция считала, будто я могла опознать тело преступника.

— Нам придется спуститься в морг, — продолжил детектив, и я кивнула.

— Хорошо.

Детектив прошел по коридору, и мы с Блейном последовали в шаге за ним.

— Ты когда-нибудь прежде видела мертвое тело? — спросил Блейн тихо. Я кивнула, вспомнив о матери и отце.

— Ты видела когда-нибудь тело, не подготовленное похоронным бюро? — настаивал Блейн.

Я понимала, куда он клонит, прекрасно осознавая, что мертвые тела выглядели жутко, но полагала, что обладала достаточно стойким характером, чтобы выдержать предстоявшую процедуру.

— Меня не стошнит, и я не собираюсь падать в обморок, если это то, о чем ты переживаешь, — сквозь зубы проговорила я, закатив глаза. Пожалуйста. Я не являлась чем-то вроде беспомощного цветка.

Блейн ничего не возразил, и я надеялась, что смогла отстоять свои позиции.

Несколько минут спустя мы прошли в холодную комнату, пропитавшуюся антисептиками и чем-то еще. Мое воображение сразу же услужливо подсказало, что это были запахи смерти и разложения. Но я решительно отбросила все эти мысли к черту.

В дверях нас встретил патологоанатом, с которым мы прошли в еще более холодное помещение, где находились ящики. Все это выглядело жутко знакомым. Не потому что я была в морге прежде, а потому что все выглядело так, как показывали по телевизору. Меня пробирала дрожь, и я думаю, что вызвана она была не только холодом.

Патологоанатом и детектив остановились по одну сторону от ящика, а мы с Блейном по другую. Моя прежняя бравада достаточно быстро угасла, и я нервозно переместилась с одной ноги на другую. Когда ящик открыли и выдвинули лоток с телом, я начала испытывать легкое головокружение.

Тело, укрытое белой простыней, лежало совершенно ровно, и я не могла оторвать от него глаз. Резкий запах теперь уже был почти невыносимым, из-за чего мой желудок сдавило спазмом. Тяжело сглотнув, я дала себе твердую установку сдерживать рвотные позывы.

В это время сотрудник морга стянул простыню вниз, и я увидела… Марка. Он выглядел совершенно умиротворенно, как будто спал, если только не считать, что у него полностью отсутствовал затылок.

Комната начала плыть у меня перед глазами, и я отшатнулась назад, пытаясь отойти от жутких останков Марка. Моя рука инстинктивно потянулась в сторону Блейна, в то время как глаза не могли оторваться от изувеченного тела…

Следующее, что я услышала, это были злые голоса. Они, казалось, доносились до меня издалека, как будто мои уши были заложены ватой. Я чувствовала себя так, словно парила в невесомости. И мне было холодно. Холодно и легко. Голоса становились все более громкими, и мне уже удавалось разобрать некоторые слова.

— Какого черта думаете, вы делаете, детектив! — рявкнул Блейн, и раздражение в его голосе было настолько ощутимым, что мне захотелось сжаться. — Хотя бы небольшое предупреждение было бы более чем кстати.

Ответ детектива расслышать мне не удалось, и я почувствовала, что, по каким-то причинам, начала двигаться.

Открыв глаза, я подняла взгляд и, увидев лицо Блейна, поняла, что он нес меня на руках. Зажмурившись, я тут же захотела снова потерять сознание только для того, чтобы избежать унижения быть вынесенной из морга Блейном.

Прежде чем я успела попросить опустить меня на ноги, Блейн осторожно уложил меня на софу, и я увидела за его спиной маячившего с встревоженным лицом Милано. Без сомнения, детектив пытался понять по моему виду, стошнит меня в скором времени или нет. Моя голова все еще кружилась, но больше ничего не беспокоило, что вдруг показалось мне крайне странным.

— Разве я не упала на пол? — спросила я удивленно, в то время как Блейн снимал свой пиджак, чтобы укрыть им меня. Так как дрожь все еще не отпускала меня, я была благодарна ему за этот жест. Лицо Блейна, все это время подернутое злостью, после моего вопроса значительно смягчилось.

— Ты полагаешь, я мог бы позволить тебе упасть? — ответил он мягким дразнящим тоном так, чтобы только я могла его услышать. — Я должен был сохранить тебя в целостности, чтобы потом напомнить, насколько ты была уверена, что не упадешь в обморок.

Ладно, я это, определенно, заслужила.

Сделав глубокий вдох, я села, и Блейн тут же накинул свой пиджак поверх моих плеч. Подняв глаза в сторону Милано, я смерила его раздраженным взглядом.

— Почему вы не сказали мне, что это тело Марка? — потребовала я, и детектив явно почувствовал себя при этом, как минимум, некомфортно.

— Мы не были уверены, что это был именно тот человек, которого вы считали бой-френдом Шейлы, — ответил он в свою защиту. — Нам нужно было, чтобы вы идентифицировали труп.

— Что с ним случилось? — спросил Блейн, сидевший все это время на корточках передо мной, и теперь занявший место рядом со мной на софе. Оглядевшись по сторонам, я решила, что мы находились в служебном помещении, предназначенным для отдыха. Помимо софы и нескольких разноплановых стульев, здесь также стояли холодильник, микроволновая печь и телевизор.

— Его тело обнаружили соседи, — пояснил Милано, потерев переносицу. — Он написал предсмертную записку, прежде чем застрелиться.

Образ изувеченной головы Марка опять всплыл перед моими глазами, и комната снова пошатнулась. Блейн, по всей видимости, почувствовал это, потому что, обхватив рукой мою спину, твердо удержал меня на месте.

— Дыши медленно, — произнес он мне в ухо. — Дыши глубже.

Я закрыла глаза и сконцентрировалась на своем дыхании. После нескольких секунд пространство перестало двоиться, и я снова открыла глаза, увидев Милано, наблюдавшего за нами с подозрением. Я понимала, чтоон, должно быть, думал, видя руку Блейна вокруг моей талии, но мне было все равно.

— Вы говорите, что он совершил самоубийство? — спросила я, не сводя глаз с детектива. В этом не было никакого смысла. Еще вчера Марк был испуган и пытался всеми способами цепляться за жизнь. Он не производил впечатления человека, который мог вдруг поддаться порыву суицидальной депрессии или вины.

— Все выглядит именно так, — подтвердил детектив, глядя на меня сверху вниз.

— Вы ошибаетесь, — возразила я уверенным голосом. — Он не убивал Шейлу и абсолютно точно не совершал самоубийство. Его тоже убили!

В ответ я увидела возникший в глазах Милано скептицизм, сменившийся, в конечном итоге, жалостью, что только разозлило меня.

— Поверьте мне! — настаивала я. — Вы должны найти тех, кто за этим стоит. Они сначала убили Шейлу, а потом Марка!

Я еще не успела договорить, а Милано уже покачал головой.

— Сожалею, но дело закрыто, мисс Тернер. Марк был ее бой-френдом. Вы сами сказали, что они ругались в ту ночь, так что… ваши показания изначально сделали его подозреваемым номер один. Но это уже неважно, потому что в предсмертной записке он полностью во всем сознался.

— Но вы ошибаетесь! — мой голос сорвался в крик, и Блейн прижал меня к себе сильнее, то ли для того, чтобы меня успокоить, то ли для того, чтобы заставить замолчать.

— Мне жаль, — произнес Милано, и надо сказать в его защиту, он казался вполне искренним, — но здесь я больше ничего не могу сделать. — На этом, последний раз бросив взгляд на меня и Блейна, он вышел из помещения.

— Ты в порядке? — спросил Блейн после нескольких секунд молчания, и я всхлипнула в ответ. Мои глаза жгло от слез, нос потек, и я со злостью вытерла глаза рукавом.

— В порядке, — коротко кивнула я. — Теперь мы можем идти?

В ответ Блейн поднялся и помог мне встать на ноги. Я сняла пиджак и вернула его Блейну, после чего мы направились к его машине. Солнце уже начинало садиться, и ветер заметно усилился, поэтому я зябко обхватила себя руками. Когда мы сели в машину, Блейн сразу же включил обогреватель.

— Ты когда-нибудь одеваешь пальто? — поинтересовался он. Я поморщилась, потому что ненавидела пальто. Обычно, я обходилась жакетами и свитерами до первого снега, после которого мне приходилось все же признать, что наступила зима, и я надевала пальто.

Уже прошло не меньше половины пути, когда я заметила, что мы возвращались не на работу, а ехали по направлению моей квартиры.

— Почему ты везешь меня не в офис?

— Потому что остаток дня ты проведешь дома, — ответил Блейн ровным голосом. — После шоковой ситуации тебе необходим отдых.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но его взгляд меня остановил. В любом случае, уже было около пяти, поэтому я не видела большого смысла спорить.

Когда мы, наконец, припарковались на придомовой стоянке, начинало заметно смеркаться. Я развернулась к Блейну, чтобы поблагодарить его, но он уже выходил из машины, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. По лестнице мы поднимались молча, и, несмотря на то, что мне не хотелось в этом признаваться, Блейн был прав, я чувствовала себя опустошенной.

Вытащив ключи из сумочки, я подошла к двери, чтобы зайти в квартиру, и… застыла на месте, потому что дверь уже была открыта.

— Что случилось? — спросил Блейн, стоявший позади меня, и я повернулась к нему с широко распахнутыми глазами.

— Я всегда замыкаю квартиру.

В его глазах тут же отразилось понимание, и он, резко отодвинув меня в сторону, вытянул из-за пояса револьвер. С моего лица окончательно сошла краска, потому что до этого момента я даже не подозревала, что он был вооружен.

— Оставайся здесь, — приказал он, и я послушно кивнула, абсолютно точно зная, что не собиралась выполнять его указаний. В конце концов, там был мой кот.

Распахнув дверь настежь, Блейн осторожно заглянул в коридор, и если кто-то и ожидал нас в квартире, то он, определенно, ничем себя не выдал. Держа оружие впереди себя, Блейн осторожно вошел в гостиную, и когда он скрылся из виду, я досчитала до десяти… (ну, хорошо, возможно, до пяти) а потом тихо последовала за ним.

То, что предстало перед моими глазами, заставило меня вскрикнуть.

Вся квартира была перевернута вверх дном: диван опрокинут, кресло сломано, экран телевизора разбит, и несколько горшков с цветами, которые я еще не успела замучить, были перевернуты на ковре. На кухне из распахнутого холодильника продукты были вывалены прямо на линолеум, а на кафеле лежали осколки разбитых тарелок и стаканов.

Пока я стояла в полупарализованном состоянии, Блейн вышел из спальни и остановился рядом со мной. Его лицо было мрачным, и меня тут же охватил новый приступ паники.

— Тигр! Ты нашел Тигра? — спросила я с оттенком истерии в голосе, потому что абсолютно точно знала, что не смогу перенести, если что-то случится с котом.

Блейн покачал головой:

— Нет. Но мы можем продолжить поиски.

По его голосу я поняла, что он думал, что кот мертв или сбежал, и к моим глазам подступили несдерживаемые слезы.

Осторожно переступая через осколки стекла, я прошла к дверному проему спальни только для того, чтобы обнаружить, как по всему полу была разбросана разорванная одежда. Не в силах более на это смотреть, я отвернулась, и как раз в этот момент раздался стук в дверь, заставивший нас обоих резко обернуться.

В коридор прошла моя соседка Сиджи, и ее рот округлился в тихое «О» по мере того, как она оглядывалась по сторонам с широко распахнутыми глазами.

Но я уже не замечала ничего, кроме того, что находилось у нее в руках.

— Тигр! — закричала я, кинувшись к коту. Спасибо, Господи. Слезы ручьем полились у меня из глаз, когда я почувствовала прижатый к сердцу родной комок.

— Спасибо тебе огромное, — выдохнула я, снова вернув взгляд к Сиджи. — Как ты его нашла?

— Он бродил по лестничной площадке, — ответила девушка, пожав плечами. — Я подумала, что, возможно, это твой кот. — После секундной паузы она спросила: — Так что здесь… произошло?

— Вы слышали или видели что-нибудь необычное сегодня? — задал встречный вопрос Блейн.

Сиджи покачала головой.

— Нет. Я работаю по ночам, поэтому днем сплю очень крепко. Не слышала абсолютно ничего. Мне очень жаль.

Меня это расстроило, но… по крайней мере, ко мне вернулся Тигр.

— Что ж, спасибо, за то, чтоб позаботилась о моем коте, — вздохнула я с благодарностью.

— Без проблем, — кивнула Сиджи. — Еще увидимся.

После того, как она ушла, я огляделась вокруг и вздохнула. День, который и так выдался слишком долгим, обещал затянуться в еще более долгую ночь. И мне даже думать не хотелось, как я собиралась восстанавливать свои испорченные вещи. У меня не было на это ни страховки, ни денег.

— Пойдем, Кэтлин, — произнес Блейн, прокладывая путь через гостиную к двери.

Я непонимающе нахмурилась, покачав головой.

— О чем ты? Я не могу уйти. Мне нужно позвонить в полицию и начать уборку.

— Нет, ты не будешь этого делать, — коротко возразил он. — Мы позвоним в полицию из моего дома. И на эту ночь ты останешься у меня.

Это была очень плохая идея, поддаться которой, конечно, был большой соблазн… но этот соблазн относился к той самой разновидности, когда я знала, что буду наслаждаться каждой его минутой, но при этом возненавижу себя за это утром.

— Не думаю. В крайнем случае, я поеду к Клэрис или еще к кому-нибудь, — мой голос звучал достаточно уверенно, но когда челюсть Блейна сжалась, я настороженно замолчала.

— Ты поедешь со мной по собственной воле или без таковой, — предупредил он, вскинув бровь. — В любом случае, ты поедешь со мной.

По выражению его лица было понятно, что он не блефовал. Не знаю почему, но я чувствовала, что если пойду с ним сейчас, то пути назад уже не будет. Линия на песке будет пересечена. Безвозвратно. Тем не менее, мой внутренний голос кричал о том, что уйти с Блейном было гораздо более безопасно, чем оставаться здесь. Поэтому я не стала испытывать судьбу и, прижав к себе Тигра, последовала за ним прочь из своей квартиры.

Глава седьмая

Блейн вел машину, молча, в то время как я, чувствуя себя совершенно опустошенной, держала на коленях Тигра и смотрела невидящим взглядом в окно. Марка убили, а это значило, что я вполне могла оказаться следующей в списке. Прижав кота к себе сильнее, я пыталась не думать о том, что он был, чуть ли не единственным, что у меня осталось.

Когда Блейн вдруг остановил машину и выключил фары, я с любопытством огляделась вокруг, потому что все это время не слишком обращала внимание на дорогу и не сразу сообразила, что мы уже были на месте. Снова посмотрев в окно, я почувствовала, что мой рот открылся от удивления, потому что мы припарковались на кольцевой дороге у двухэтажного фамильного дома с красивыми аристократичными колоннами, высокой дверью и мягкой подсветкой, освещавшей всю придомовую территорию. Из окон первого этажа лился свет, и у меня промелькнула мысль, что, возможно, Блейн жил здесь вместе с семьей. Или с очередной подружкой.

Я так долго всматривалась в дом, что не заметила, как Блейн вышел из машины и открыл передо мной дверь. Прижав к себе Тигра, я вышла на дорожку, и Блейн, потянувшись, снял с моего плеча сумочку и, придерживая меня за талию, направил в сторону дома.

Когда мы подошли к двери, она вдруг открылась, и я застыла в нерешительности.

— Все в порядке, — успокоил меня Блейн, — это всего лишь Мона, моя экономка.

И действительно, в дверях показалась женщина, лицо которой при виде нас осветилось приятной приветливой улыбкой. Она была чуть выше меня ростом с затянутыми в тугой узел серебристыми волосами. Ее одежда выглядела консервативной, но при этом удобной, и на вид женщине, казалось, было не больше пятидесяти пяти. Не знаю почему, но она мне напомнила преподавательницу по игре на фортепиано.

— Добрый вечер, — произнесла женщина, и когда мы прошли в дом, закрыла за нами дверь, выжидающе взглянув на Блейна.

— Добрый вечер, Мона, — кивнул Блейн. — Это Кэтлин Тернер. Она сотрудница нашей фирмы. Кто — то взломал сегодня ее квартиру, поэтому она и ее кот некоторое время поживут здесь.

Мона нахмурилась, и я нервозно улыбнулась в надежде, что женщина не воспримет меня, в качестве новой игрушки Блейна на текущий месяц.

— Мне очень жаль, дорогая, — произнесла она с теплотой в голосе, и я выдохнула с облегчением. Ее взгляд опустился к коту, которого я прижимала все это время к груди. — Ну, конечно же, вам здесь рады. Как зовут это рыжее создание?

— Тигр… его зовут Тигр. — Кот, услышав свое имя, замурчал так громко, что мне даже стало неловко. Мона потянулась, чтобы погладить его за ухом, из — за чего он замурчал еще сильнее.

— Возможно, Тигр не откажется от небольшой трапезы? — спросила Мона, и я с благодарностью кивнула. Женщина потянулась за котом, и я вручила ей свой драгоценный оранжевый комок, в то время как Блейн поинтересовался:

— А где Джеральд?

— Он наверху, — ответила Мона, между делом заботливо гладя кота. — В одной из ванных комнат начал протекать кран. — Тигру, казалось, было крайне комфортно в ее руках, потому что он продолжал мурчать. — Так приятно, что у нас снова будет жить кот, — улыбнулась она, заставив мои глаза удивленно расшириться. Я уже открыла рот, чтобы сказать, что мы останемся только на одну ночь, как она снова заговорила:

— Мой собственный кот скончался пару лет назад. Но у нас до сих пор сохранилась его миска и остальные принадлежности. Ты ведь не против, чтобы мы о тебе позаботились, Тигр?

Ладно… черт. Теперь мне уже не хватало духу сказать, что мы не собирались здесь задерживаться надолго.

Блейн взял у меня жакет и снова обратился к Моне:

— Сообщите Джеральду, что сегодня я ужинаю дома.

— Ну, конечно. Сейчас только устрою кота, а потом организую вам что-нибудь на ужин.

— Я планирую разместить Кэтлин в «Садовой» комнате, — сообщил ей Блейн, когда она уже выходила из холла. — Это возможно?

Мона резко остановилась и, обернувшись, посмотрела на Блейна удивленным взглядом, но потом, казалось, восстановила самообладание.

— Вполне. — Это было все, что она сказала, прежде чем продолжить свой путь к кухне.

Я старалась не глазеть по сторонам, как дикарка, когда шла по фойе, и позволила себе бросить украдкой лишь несколько взглядов вокруг. Во всем доме был красивый деревянный пол с брошенными в небрежной роскоши ковровыми дорожками. Справа от лестницы на второй этаж, которая, казалась, сошла прямиком со страниц «Унесенных ветром», виднелась ниша с черным роялем, а слева фойе переходило в арку, ведущую в столовую, где располагался стол, предназначенный, как минимум, для двенадцати персон.

— В этом направлении, Кэтлин, — произнес Блейн, взяв меня под локоть, и я послушно кивнула, чувствуя, что без Тигра мои руки были совсем пустыми.

— Мона и ее муж Джеральд следят за домом и придомовой территорией, — пояснил Блейн, когда мы поднимались по лестнице. — Они являются частью нашей семьей с самого моего детства.

— Они работают у вас так долго? — удивилась я.

— Сколько себя помню, — кивнул Блейн. — Мона была моей гувернанткой, когда я был ребенком.

Его воспитывала гувернантка, меня же… в лучшем случае обучающие мультики после школы по телевизору. Все это лишний раз напоминало о той пропасти, которая пролегала между моим образом жизни и его.

Мы прошли почти к самому концу холла по ковровой дорожке, которая казалась слишком изысканной для того, чтобы по ней можно было ходить, когда Блейн открыл одну из дверей и, пройдя в комнату, включил свет.

Мои глаза снова удивленно расширились, потому что я начинала понимать, почему он назвал комнату «Садовой». Все четыре стены спальной были расписаны в стиле работ импрессионистов, к которым я всегда была неравнодушна, поэтому сразу же узнала в ярких образах сад Моне в Живерни. Даже покрывало на кровати было искусно вписано в садовую тему так, что создавалось ощущение, будто мы находились посреди красивого залитого солнечным светом парка с цветущей лавандой и лилиями на поверхности тихого пруда.

— Тебе нравится? — спросил Блейн, и я, наконец, выдохнула, понимая, что все это время удерживала дыхание.

— Да… здесь очень красиво, — мне было сложно скрыть восхищение, да я и не пыталась этого делать.

— Моя мать была художницей. Она декорировала интерьер фамильного дома в разных стилях. Эту комнату она расписывала собственноручно.

Я повернулась к нему, удивленно вскинув бровь:

— Это ее роспись?

Улыбнувшись, он кивнул:

— Да, она была весьма талантливой. — Казалось, я расслышала в голосе Блейна нотки гордости. Он указал в дальний угол комнаты. — Если вдруг ты захочешь принять душ перед ужином, здесь есть ванная.

Его внимательное ко мне отношение заставило мое сердце сжаться.

— Блейн… — начала я, подняв на него взгляд, — даже не знаю, как тебя благодарить… — Он не дал мне договорить, прижав палец к моим губам.

— Не спеши благодарить меня, Кэтлин, — в его голосе слышалась резкость, которая заставила меня насторожиться. — По отношению к тебе мои мотивы не совсем… — он помедлил, и его глаза прошлись вниз по моему телу и обратно, прежде чем он закончил свою фразу: — альтруистичны.

У меня пересохло во рту.

— Я вернусь за тобой чуть позже, — произнес он и, выйдя из спальной, закрыл за собой дверь.

Пытаясь не зацикливаться на том, что он только что сказал, я села на кровать и чуть не простонала. Красивое покрывало было настолько мягким, а жесткость матраса настолько сбалансирована, что я начала чувствовать себя Златовлаской, попавшей в сказочный лес и не сумевшей отказать себе в удовольствии продвинуться чуть дальше и лечь.

С моих губ сорвался вздох, как только моя голова достигла подушки. И так как Блейн не уточнил, насколько скоро вернется, я подумала, что могла себе позволить несколько минут отдыха.

Когда я снова открыла глаза, то сразу же поняла, что прошло больше, чем несколько минут. Комната была погружена в глубокую ночную тень, и меня укрывало одеяло. Потерев глаза, я посмотрела на часы, обнаружив, что уже была полночь.

«Хороший же из меня получился гость, — скомкано подумал я. — Проспала ужин, забыла про своего кота…»

При мысли об ужине я почувствовала, как сильно проголодалась. Было уже поздно для того, чтобы спускаться вниз, но с другой стороны, дом был настолько большим, что, возможно, при определенной осторожности мне удалось бы пройти на кухню, никого не потревожив.

Опустив ноги с постели, я обнаружила, что кто-то также снял с меня туфли. Пытаясь не думать о том, кто это мог быть, я поискала в темноте свою обувь, но мои усилия оказались тщетными. Ладно. В конце концов, меньше опасности запачкать роскошные ковры.

Заглянув в небольшую уютную ванную, я быстро умылась холодной водой, почистила зубы и вышла из комнаты.

В темноте дом казался хорошо отлаженной машиной — двери открывались бесшумно, пол не скрипел под ногами и, не смотря на темноту, мне хватило тусклого света для того, чтобы ориентироваться в пространстве.

Спустившись по лестнице вниз, я прокралась через столовую, предположив, что дальше меня ожидала кухня и… джэкпот!

Как во всех кухнях, в которых мне когда-либо посчастливилось быть, здесь тоже был оставлен слабый свет. В углу стоял большой стальной холодильник, безупречно мерцавший в темноте, и я последовала прямиком к нему, услышав, как проурчал мой желудок в предвкушении еды. Открыв дверь и осмотрев содержимое холодильника, я разочарованно вздохнула. Видимо, в этом доме предпочитали здоровое питание, потому что на полках лежало много овощей, зелени, сыра, йогурты и яйца. Сначала я подумала, что, возможно, стоило попробовать приготовить яичницу, но потом решила, что это требовало слишком много усилий.

Открыв морозильную камеру, я с надеждой вгляделась в ее содержимое и уже через секунду просияла при виде того, что обнаружила в ее недрах. Даже не верилось, что с той удачей, которая сопутствовала мне в последние дни, меня ожидала здесь целая упаковка мороженого десерта «Каменистая дорога». Не слишком задумываясь о законности своих поступков, я вытащила упаковку и, выудив ложку из ближайшего шкафчика, пристроилась на стул за небольшим кухонным столом.

Мои глаза невольно закрылись от удовольствия, пока я наслаждалась каждой ложкой десерта. Мне казалось, это были самые счастливые минуты за весь отвратительный день. Мои мысли снова вернулись к Марку, и я почувствовала смущение и вину за то, что жалела себя, в то время как у него день выдался, определенно, гораздо хуже.

Я вспомнила о тех вещах, которые он говорил мне вчера. Что-то в его словах цепляло мое подсознание особой тревогой, но я не могла понять что именно. И чем больше я пыталась в этом разобраться, тем расплывчатей становилось это ощущение. Я уже почти сдалась, как вдруг вспомнила о том, что Марк отдал мне рюкзак, о котором я, в свете прошедших событий, совершенно забыла. Теперь я испытывала невероятное облегчение от того, что оставила его в багажнике, а не в квартире, потому что моя машина осталась на стоянке фирмы, а это значило, что рюкзак находился в безопасности.

— Вижу, ты уже проснулась, — произнес Блейн, и я чуть не поперхнулась очередной ложкой мороженого.

Он прислонился к гранитной стойке в своей любимой позе, скрестив на груди руки, и окинул меня взглядом. Моя ладонь невольно потянулась к волосам, чтобы их пригладить, но я тут же себя одернула, опустив руку вниз. Последнее, что мне хотелось, так это чтобы Блейн решил, будто я прихорашивалась для него, хотя и понимала, что от его взгляда трудно было что-то скрыть.

— Мороженое? — поинтересовался он, жестом указав на почти пустой пластиковый контейнер.

— Мне очень жаль, — с некоторой неловкостью произнесла я. — Здесь почти ничего не осталось.

Изначально я, конечно, хотела воспользоваться пиалой, но оценив ситуацию реалистично, отказалась от этой идеи, понимая, что, скорее всего, съем всю пинту целиком.

В кухне было достаточно темно, но, тем не менее, мне казалось, я заметила, как дрогнули его губы.

— Это «Каменистая дорога», — пояснила я, как будто данное уточнение должно было все ему объяснить.

— «Каменистая дорога», — повторил он ровным голосом, и я, отправив в рот очередную ложку, повела плечами:

— Шоколадное мороженое с орехами, покрытое зефиром и шоколадной крошкой… что здесь можно не любить?

— Действительно.

Я продолжала, есть мороженое несколько минут, молча, как вдруг он удивил меня, выдвинув из-за стола стул и сев напротив меня. Нервно сглотнув, я подумала, что, вероятно, следовало как-то заполнить затянувшуюся тишину, поэтому начала говорить:

— У тебя… очень красивый дом. Ты здесь живешь один? — Мне было интересно, где были его родители, поэтому надеялась, что проявляла не слишком большую навязчивость.

— Спасибо, — ответил Блейн. — И да, я живу здесь один.

Я сгребла ложкой очередной пласт мороженого, попытавшись прояснить ситуацию более детально.

— А твой брат? — спросила я. Когда он покачал головой, я продолжила с чуть большей осторожностью: — Твои… родители?

Он снова покачал головой:

— Их больше нет.

Я почувствовала щемящий приступ сочувствия по отношению к Блейну, подумав с грустью, что хотя бы в чем-то мы были с ним похожи. У меня тоже не было родителей.

— Ты знаешь, почему кто-то мог сделать нечто подобное с твоей квартирой? — неожиданно поинтересовался Блейн, и я, стараясь игнорировать ту волну эмоций, которая сразу же нахлынула на меня при упоминании квартиры, постаралась обдумать его вопрос. В свете последних событий в моих руках находилась только одна вещь, которая представляла ценность: рюкзак Марка; но, учитывая то, как легко Блейн забрал у меня сотовый Шейлы, я не собиралась ему об этом сообщать.

— Не знаю. У меня нет явных недоброжелателей, и я не владею ничем представляющим реальную ценность.

На секунду у меня промелькнула мысль о Диане, но я почти сразу же ее отбросила. Подобное вероломство, определенно, не было в ее характере, даже, невзирая на то, что она меня презирала.

— Может быть, тебе кто-то мстит? — настаивал Блейн. — Брошенный любовник?

Мои щеки вспыхнули в темноте, и казалось, напряжение в комнате повысилось на несколько градусов.

Прежде чем ответить, я откашлялась:

— Мм… нет, вряд ли. То есть, я хотела сказать, нет… просто, нет.

Я поморщилась от своего скомканного ответа, но мне реально не хотелось вдаваться в подробности о том, что мой последний любовник, если его можно было так назвать, уже давно обо мне не вспоминал и уж точно не стал бы разорять мою квартиру. Блейн ничего не сказал на это, и я заняла себя процессом выскребывания со стенок пинты остатков мороженого.

Через пару минут Блейн взял у меня пустой контейнер с ложкой, отложив их в сторону, в то время как я неловко на него смотрела, не зная, что делать дальше. Он не слишком помог мне своим непроницаемым выражением лица, поэтому я поднялась.

— Ладно, спокойной ночи, — скомкано выдохнула я, после чего направилась мимо него к выходу, но его рука тут же сомкнулась на моем запястье.

— Я провожу тебя наверх, — произнес он. — Не хочу, чтобы ты в темноте споткнулась и что-нибудь себе сломала.

Чувствуя, как покалывала под его пальцами моя кожа, я, сглотнув, позволила ему вывести себя из кухни.

— Мне жаль, что я заснула и пропустила ужин, — попыталась извиниться я, пока мы поднимались по тёмной лестнице. — Это было… некрасиво с моей стороны.

— Ты была уставшей, — ответил он безэмоциональным голосом. Я не могла понять, расстроило ли его это или ему было все равно. Его настроение сложно было трактовать, и это сильно разочаровывало, потому что его эмоции всегда казались тщательно скрытыми, в то время как я чувствовала себя открытой книгой.

Когда мы подошли к двери моей комнаты, Блейн остановился и, взглянув на меня, произнес:

— Мона приготовила для тебя кое-какую одежду, которая должна подойти тебе на первое время, пока ты не восстановишь свои вещи.

Я почувствовала, как к моим глазам подступили предательские слезы, и на этот раз мне не хотелось их сдерживать, потому что я устала противостоять страхам и горечи, которые переполняли меня всякий раз, когда я вспоминала о случившемся. Но чего мне еще больше не хотелось, так это опять рыдать на глазах у Блейна. Через несколько минут он уйдет, и я смогу вдоволь выплакаться за закрытой дверью.

— Спасибо, — удалось мне выдавить сквозь спазм, сдавивший горло.

— Мне очень жаль, Кэтлин, — произнес он, вероятно, почувствовав мое смятенное состояние. Его ладонь поднялась к моей щеке, слегка погладив ее большим пальцем.

— Все хорошо, — выдавила я, борясь с желанием склонить голову в его ладонь.

— Все нехорошо, — мрачно возразил он, и мои глаза удивленно расширились от резкости его тона. — Тебе нужен тот, кто о тебе позаботится.

Его слова шокировали меня, больно задев мое самолюбие, и когда я отпрянула назад, его рука опустилась вниз.

— Мне не нужно, чтобы обо мне заботились, — выдохнула я сдавленно. — Я сама в состоянии с этим справиться.

Глаза Блейна сузились, и я инстинктивно отступила еще на один шаг назад.

— Почему? Потому что до сих пор у тебя это очень хорошо получалось? — сухо осведомился он, но я упрямо проигнорировала его слова. Какая-то небольшая затравленная часть моего сознания шептала о том, что, возможно, он был прав, но я отказывалась это признавать. К тому же на роль волонтера он явно предлагал не себя. Эта мысль немного охладила мою злость, снова вернув меня в реальность. Нравилось мне это или нет, я была одинокой в этом городе, и на помощь со стороны рассчитывать не приходилось.

Мне нечего было добавить к уже сказанному и, тем более, ничего не хотелось слышать в ответ, поэтому я с упрямой настороженностью шагнула мимо него в комнату. Он позволил мне пройти в спальную, но его глаза не отрывались от меня до тех пор, пока я не закрыла за собой дверь. Только тогда, когда до меня донеслись его отдаляющиеся шаги, я смогла выдохнуть спокойно.

В надежде, что мне будет легче заснуть после душа, я просмотрела одежду, лежавшую на бюро. Найдя подходящую широкую футболку, я перевела взгляд на стопу нижнего белья, размещенного на отдельной полке, и мои щеки вспыхнули. Мне даже думать не хотелось о том, кому оно могло принадлежать, и почему женское белье вообще было в доме, если учесть, что Блейн сказал, что жил один.

Остановив свой выбор, в конечном итоге, на простом белом комплекте, я прошла в ванную комнату и приняла продолжительный душ, наслаждаясь расслабляющей струей воды. Когда я закончила, то, действительно, почувствовала себя значительно лучше. Одевшись, я нашла на бюро расческу и, тщательно прочесав мокрые пряди, забралась под одеяло.

Укрывшись до самого подбородка, я закрыла глаза в надежде на то, что смогу заснуть. К сожалению, у меня не слишком получалось. После вечернего сна в моей голове теснилось слишком много мыслей, которые не позволяли погрузиться в спасительное забытье. Я думала о Марке и о Шейле, о том, как страшно им пришлось умереть. Вспоминала все, о чем говорил мне Марк, и пыталась не зацикливаться на том, что вполне возможно являлась следующей жертвой.

У меня не оставалось никаких сомнений, что убийства были связаны. Слишком уж много было случайных совпадений для того, чтобы это было не так. Мои мысли снова вернулись к моей несчастной разоренной квартире, которая, как бы это ущербно не звучало, являлась моей единственной собственностью в этом мире. И на этот раз я уже не пыталась сдерживать катившиеся по моим щекам слезы, которые, как ни странно, были вызваны не только горечью и страхом, но еще и злостью.

Позволяя себе безоглядно погрузиться в жалость к самой себе, я уткнулась в подушку лицом, чтобы хотя бы частично заглушить судорожные всхлипы. У меня не было ни малейшего представления, как я собиралась восстанавливать испорченное имущество, потому что моих сбережений на это, определенно, было недостаточно.

Неожиданно я почувствовала под собой руки, которые подняли меня вверх. Я не сопротивлялась этому, потому что знала, кто это был, и в этот момент просто не могла ему отказать. Блейн переместил меня на свои колени точно так же, как в ту ночь, когда убили Шейлу, и я, прижавшись к нему, уткнулась лицом в его плечо и продолжила плакать. Его руки бережно удерживали меня, и его ладонь успокаивающе гладила мои влажные волосы.

Мы оставались в таком положении достаточно долго, и я слышала, как Блейн что-то тихо говорил, пытаясь меня успокоить, но из-за своего сбивчивого дыхания почти не разбирала его слов.

— Шш… все будет хорошо, — шептал он, убаюкивая меня, словно ребенка. — Не волнуйся, я позабочусь о тебе.

Я не могу сказать точно, какой эффект произвели на меня его слова, но сковывавшая мою грудь боль как-то отступила сама собой, моя прежняя бравада исчезла, и мои слезы теперь уже перешли во всхлипы. Пальцы Блейна подняли мой подбородок, заставив меня посмотреть на него.

Я знала, что, должно быть, выглядела ужасно после сессии рыданий и была благодарна темноте. Его серые глаза притягивали мой взгляд, и его большой палец осторожно стирал с моей скулы следы от слез, заставляя пошатнуться мою решимость. Подавшись вперед, я прижалась к его губам своими, обвив руками его шею, и он тут же застыл от удивления, заставив меня подумать, что я слишком много на себя брала. Эта мысль буквально прожгла мое воспаленное сознание, как вдруг он прижал меня к себе, и его рот жадно накрыл мои губы.

Желание, которое он испытывал ко мне, было чем-то головокружительным, и я упивалась этим ощущением, открыв губы, чтобы он мог углубить поцелуй.

Пустив по ветру доводы рассудка и осторожность, я переместилась на его коленях и обвила его ногами. Блейн сипло выдохнул, и его пальцы погрузились в мои запутавшиеся влажные волосы, в то время как я пыталась сбивчиво расстегнуть пуговицы на его рубашке. Когда мне удалось достичь теплой кожи его груди, я выдохнула от наслаждения и стянула рубашку с его плеч. Он тут же освободил свои руки, и его ладони, скользнув под мою майку, обхватили мою талию, почти болезненно вжимаясь в мою кожу и притягивая меня к себе сильнее.

Мои мозги отключились, а гормоны перешли на максимальную скорость. Прошло немало времени с тех пор, как я была с Донни Лестером, и с ним я никогда не испытывала столько сексуального напряжения, как это было с Блейном. Я не могла остановиться касаться его. Мои пальцы повторяли контуры его груди, плеч, в то время как его руки, поднявшись, обхватили мои скулы, пока он меня целовал, и я, прижимаясь к нему сильнее, выгибалась под его прикосновением. Через некоторое время его ладони снова опустились, чтобы обхватить мою талию, и я всхлипнула в надежде, что его руки поднимутся выше. В конце концов, в нетерпении и в жажде большего, я потянула за край своей майки и рывком стянула ее через голову. Ткань еще не успела покинуть мои пальцы, как руки Блейна оказались поверх моей груди.

Я задохнулась от головокружительных ощущений, и мое тело, казалось, задрожало от предвкушения и удовольствия. Я хотела его с такой безысходностью, которая могла бы испугать меня, если бы я была в состоянии хоть немного ясно мыслить. Но я, ничего не видя перед собой, потянулась вниз и, найдя его пояс, потянула застежку, чтобы расстегнуть его, как вдруг обнаружила свои запястья пойманными стальной хваткой. Другая рука Блейна тут же обхватила меня за талию и отодвинула так, чтобы между нами оказалось несколько сантиметров пространства.

Сбитая с толку, я подняла на него затуманенный взгляд.

Он дышал также тяжело, как и я, и выражение его глаз, заставляло меня, содрогаясь от желания, снова потянуться к нему.

— Стоп, — проскрежетал он сквозь зубы, и его пальцы почти болезненно вжались в мою кожу, заставив меня застыть на месте в непонимании. Почему он хотел, чтобы я остановилась? Неуверенная, что делать дальше, я подалась вперед так, чтобы моя грудь оказалась полностью прижатой к его, и я прильнула губами к его подбородку.

— Я сказал, стоп, — на этот раз его тон был недвусмысленно резким, и его обе руки переместили меня за талию с его колен на кровать. Следуя за мной, он перекатился поверх моего тела и оперся обеими руками поверх моей головы, полностью меня иммобилизуя. Я совершенно ничего не понимала, в то время как мое тело было буквально наэлектризовано его присутствием.

— Займись со мной любовью, — выдохнула я, не в состоянии удержать слова, сорвавшиеся с моих губ и развивавшиеся бесстыдной алой лентой желания в темноте ночи. Вся та оборона, которую я так тщательно возводила столько времени, все предупреждения о том, что мне не следовало вступать с ним в связь… все это в течение минут было отброшено прочь. Неожиданно, я уже ни в чем не была уверена и ни в ком не нуждалась так же сильно и безысходно, как в нем.

Его глаза не отрывались от моих, но я совершенно не могла постичь их глубины. Его единственной реакцией на мои слова была сжавшаяся челюсть и обхватившие мои запястья пальцы, и я уже собралась снова бесстыдно повторить свою просьбу, когда он, наконец, заговорил:

— Этого… не будет. Я не стану этого делать с тобой.

Меня окатили шок и разочарование, вызванные его отказом. Я не знала, что делать или что сказать, потому что, несмотря на то, что я никогда так смело не предлагала себя мужчине, мне ни разу не приходило в голову, что Блейн мог мне отказать. Но, казалось, именно это он сейчас и делал.

— Что… почему? — только и смогла, запинаясь, выдохнуть я, в то время как его руки двинулись с моих запястий вниз, и я подавила стон, от того насколько головокружительным было ощущение его пальцев поверх моей кожи. Несмотря на то, что его рот говорил мне нет, его руки, казалось, с трудом подчинялись команде, и я ощущала искры пламени, которые начинали разгораться между нами с новой силой.

— Ты красивая, Кэт… безупречная, — произнес он, и я, сфокусировавшись на том, что он назвал меня красивой, едва заметила, что он значительно сократил мое имя. Мой мозг в этот момент был слишком занят тем путешествием, которое совершали его руки по направлению к моим бедрам. — Я думал, почему бы и нет, но… я не могу. Ты слишком юная и невинная, чтобы с тобой так поступать.

Я чувствовала, как вспыхнули мои щеки, когда осознала, что, возможно, Блейн все это время полагал, будто я была девственницей. Вероятно, я ошибалась, думая, что соблазнение являлось чем-то интуитивным, если мой пробел познаний в данной области был настолько для него очевиден. Промелькнувшие в моей памяти образы искушенных красивых женщин, с которыми его так часто видели, заставили меня содрогнуться. Я чуть было не выпалила, что давно уже не являлась невинной, но почувствовала, что меня это вряд ли далеко уведет. Если мне хотелось сохранить хотя бы остатки гордости, мне следовало немедленно остановиться. Но, видимо, доводы рассудка не успели дойти до моего рта, потому что уже через секунду я услышала свой собственный голос:

— Ты… Блейн Кирк. С каких пор тебя это волнует? — Я очень отчетливо слышала в своем тоне горечь и унизительную ревность.

— Обычно, не волнует, — холодным голосом ответил он. Его ладони сжали мою талию, и мое дыхание перехватило, когда я почувствовала, как его пальцы поддели тонкую ткань моего нижнего белья. На мгновение мне показалось, что я, в конце концов, выиграла, потому что достаточно было одного рывка с его стороны, чтобы тонкая ткань порвалась. — Сомневаюсь, что ты принимаешь какие-либо противозачаточные средства, так ведь? — поинтересовался он в той же холодной манере, которая казалась пощечиной, заставившей меня почувствовать свою собственную наивность, как физическую боль. Не в силах произнести ни слова, я смотрела на него расширившимися глазами.

Бросив что-то нецензурное, Блейн освободил меня и, выпрямившись на кровати, взял свою рубашку, чтобы накинуть ее поверх моего обнаженного тела. А потом его рот снова оказался на моем — жесткий и интенсивный в своей злости — и я почувствовала острый привкус крови от того, что мои зубы задели внутреннюю сторону губы.

После этого он ушел, закрыв за собой дверь.

Я сомневалась, что когда-то была унижена в своей жизни сильнее. Я не спала со всеми подряд, чтобы когда-либо оказываться в столь уязвимой ситуации, и если учесть полученный мною отказ, сильно сомневалась, что повторю этот опыт когда-нибудь в ближайшем будущем.

Слишком смятенная, чтобы снова одеться, я забралась под одеяло и, прижав к себе рубашку Блейна, долгое время смотрела в темноту. Мои глаза оставались совершенно сухими, потому что гордость не позволяла мне из-за него плакать, и, в конце концов, я смогла заснуть. Мои скудные сны были переплетены образами Блейна, который все время от меня ускользал, и его лицо неизменно оставалось каменным и лишенным всяких эмоций.

На следующее утро меня разбудил яркий солнечный свет, лившийся через открытые окна, и я с тревогой осознала, что в комнате кто-то находился. Резко сев на кровати, я вспомнила, что все еще оставалась обнаженной, и мои руки поспешно прижали одеяло к груди. У окна стояла Мона, которая, услышав доносившийся с моей стороны шум, обернулась и приветливо мне улыбнулась.

— Доброе утро, дорогая, — произнесла женщина, и если она была удивлена, увидев меня полуобнаженной в постели с рубашкой Блейна, выглядывавшей из-под одеяла, то ничем этого не выдала. — Блейн ушел на работу, оставив Джеральду указания доставить твою машину к дому. Ну, а я, тем временем, приготовила тебе завтрак, — Мона указала на поднос на ближайшем столике. — Не уверена, что именно ты предпочитаешь, поэтому принесла всего по чуть-чуть. Надеюсь, ты не против?

Я, наконец, нашла свой язык.

— Спасибо, — моя рука откинула с лица спутавшиеся локоны. — Я вам очень признательна. — Это, действительно, было так. Я не могла вспомнить, когда в последний раз мне кто-то готовил завтрак. Это было много лет тому назад.

Пока я собиралась с мыслями, Мона направилась к выходу, но прежде чем она закрыла за собой дверь, я успела спросить вдогонку: — Постойте… не подскажите, сколько сейчас времени?

— Ну, конечно, подскажу, дорогая, — кивнула Мона. — Сейчас чуть больше девяти.

Дверь за ней закрылась, и я в панике подскочила с кровати, потому что опаздывала на работу уже больше чем на час и прекрасно понимала, что Диана за это снимет с меня голову.

Я приняла душ и высушила волосы за рекордное время, после чего нашла в стопе одежды темные узкие брюки, идеально мне подошедшие, и свитер стального цвета, который, я опасалась, был сделан из настоящего кашемира. В любом случае, в данном аспекте у меня не оставалось реального выбора, потому что моей собственной одежды здесь не было.

В ванной комнате косметики, как таковой, не обнаружилось, и я, взглянув на свое бледное отражение в зеркале, удрученно поморщилась. Моя нижняя губа слегка припухла от пореза, полученного во время последнего поцелуя, и я, снова вспомнив о событиях вчерашней ночи, подавила невольную дрожь желания и смущения. Я была благодарна всем Богам, которые только существовали, за то, что этим утром Блейн ушел, избавив меня от необходимости встречаться с ним лицом к лицу.

Мне было жаль, что я не могла воздать по заслугам своему завтраку в постели, потому что Мона приготовила яйца и бекон, которые выглядели невероятно вкусно. Рядом с ними на столике красовались корзинка с французской выпечкой, кофейник и графин сока. Не тратя времени на сахар, я залпом выпила половину кружки черного кофе и, разломив кекс пополам, выбежала из двери по направлению к лестнице.

Когда я была уже на нижней ступени, меня встретила Мона, державшая в руках длинное черное пальто и мою сумку.

— Твои вещи, Кэтлин, — произнесла она, протягивая их мне.

— Это не мое пальто, — покачала головой я, взяв свою сумку.

— О, я знаю, — согласилась она, но вопреки своим словам, накинула его мне на плечи и придержала в ожидании. — Блейн упоминал о том, что у тебя вчера не было с собой пальто, поэтому ты можешь надеть это, — пояснила Мона. — На улице сегодня слишком холодно, чтобы идти без пальто.

Не зная, как ей отказать, чтобы при этом не казаться неблагодарной, я послушно вдела руки в рукава. При этом мои губы поджались, и в памяти всплыли вчерашние слова Блейна о том, что он обо мне позаботится. Этому следовало положить конец. Я не могла позволять себе привязываться к нему еще сильнее, становясь все более от него зависимой. Мне следовало скорее отсюда убираться.

— Спасибо большое, Мона, — произнесла я, стараясь быть благодарной. — Не могли бы вы оставить у себя моего кота, пока я не решу проблему с квартирой? — Мне не хотелось оставлять Тигра одного в разоренных комнатах на целый день. Вчера ему сильно повезло и не стоило лишний раз испытывать удачу, несмотря на то, что, казалось, у этого кота действительно было девять жизней.

— Ну, конечно, — кивнула Мона, улыбаясь. — Не волнуйся о своем питомце. Он в хороших руках.

Поблагодарив ее еще раз, я направилась к выходу. Мона последовала за мной и уже в дверях неожиданно спросила:

— Кэтлин, тебе понравилась твоя комната?

Озадаченная, я даже остановилась, потому что, судя по тому, каким странным тоном она спросила, мой ответ был для нее важен или что-то в этом роде.

— Комната невероятно красивая, — ответила я чистосердечно. — Я никогда раньше не видела ничего подобного.

Мона улыбнулась еще шире.

— Правда? Очень жаль, что ее мало кому позволено видеть. Эта комната была особенной для его матери. И для Блейна тоже.

Наши глаза на мгновение встретились, и я почти сразу же отвела взгляд в сторону. Мне не хотелось больше ничего слышать. Найдя в сумочке ключи, я поспешно прошла к машине, ждавшей меня на кольцевой дороге. Сев за руль и бросив последний взгляд на красивый дом, впечатлявший меня в солнечном свете даже больше, чем вчера, я уехала прочь.

Было уже значительно после десяти, когда я, наконец, попала в офис. Нервозно оглядываясь по сторонам, я надеялась, что мне удастся избежать встречи с Дианой и пройти в свой отдел незамеченной. Мой план, казалось, почти сработал. Мне удалось проскользнуть мимо пустого кабинета начальства, и я уже выдохнула с облегчением, которое моментально сменилось паникой, потому что, обогнув угол, чтобы пройти в свою секцию, я чуть не налетела на Диану. Она быстро оглядела меня с ног до головы, и ее глаза задержались сначала на дорогом свитере, а потом на моей припухшей губе.

— Доброе утро, — начала я нервозно. — Приношу свои извинения. Я опоздала … — но она не дала мне возможности договорить.

— Я уже собрала твои вещи, — сообщила Диана ледяным голосом, сунув мне в руки небольшую коробку, в которой лежали моя кружка, фотография родителей в рамке, пара блокнотов и ручки.

Я посмотрела на нее, открыв рот.

— Чт… что вы имеете в виду? — запнулась я, чувствуя, как опустилось мое сердце, потому что уже знала, о чем она говорила.

— Ты уволена, Кэтлин, — сообщила Диана, скривив губы. — Не вынуждай меня вызывать охрану.

— Но я опоздала только один раз! — шокировано запротестовала я. И это было правдой. По большей части. Я не брала в расчет случайные пять или десять минут, в особенности, если учесть, что почти всегда задерживалась после работы.

— Дело не только в этом, — выплюнула она. — Ты — белая рвань, которой не место в этой организации. — Ее глаза снова оглядели меня с ног до головы, и ее губы с презрением поджались: — Бог знает, что он в тебе видит.

Я чувствовала, как побледнела под ее скрупулезным изучением.

Отказываясь поддаваться давлению, я, переведя дыхание, произнесла самым сухим тоном, на который была способна:

— Я не понимаю, о чем вы говорите… — И тут я вспомнила о том, кто мог помочь мне в этой ситуации — Джеймс! Разумеется, он принял бы мою сторону, если бы узнал обо всем, и, вероятно, помог бы мне сохранить работу. О Блейне мне даже думать не хотелось. Если учесть, что Диана считала, будто я с ним спала, упоминать его имя как-то казалось совсем ниже моего достоинства.

— Джеймс, возможно, не согласится с вами по этому поводу, — вскинулась я, надеясь, что это окажется правдой.

— Это именно Джеймс дал мне распоряжение тебя уволить, — сообщила она, мило улыбаясь. — После того, как я рассказала ему о том, что ты вчера ушла с Блейном посреди рабочего дня, он согласился со мной, что нам не нужна здесь подобная… отвлекающая особа… вроде тебя. — Диане очень хорошо удалось передать презрение своим тоном.

Ее слова меня крайне смутили. Я не могла поверить, что Джеймс мог оказаться таким мстительным. Мы ходили с ним всего на одно свидание… Но потом я вспомнила, какон отреагировал, когда подумал, что мы с Блейном были вместе, и мои надежды пошатнулись.

К этому моменту вокруг нас уже успела собраться значительная аудиенция, и я решительно отказывалась проявлять слабость на глазах у всех, демонстрируя, насколько сильно была потрясена. Поэтому собрав остатки чувства собственного достоинства, я развернулась и, молча, вышла из отдела, только в машине позволив себе поддаться переполнявшим меня эмоциям. Меня душили стыд, злость и страх из-за публичной сцены с Дианой, из-за несправедливого увольнения и из-за того, что я не знала, что собиралась делать дальше.

Уже через полчаса добравшись до квартиры и заглушив машину, я с удивлением увидела, что на стоянке был припаркован огромный грузовик, по направлению к которому двое мужчин несли мою сломанную софу. Выскочив из машины, я побежала к ним, пытаясь выяснить, что происходит:

— Эй, что вы делаете? Куда вы несете мою мебель?

Они меня проигнорировали, но ко мне тут же подошел третий мужчина, в руке которого находился планшет.

— Вы — Кэтлин Тернер? — уточнил он, выжидающе глядя на меня.

— Да, — кивнула я. — Почему эти люди забрали мою софу?

К этому моменту двое рабочих в униформе бесцеремонно забросили ее в открытый кузов грузовика, где я с ужасом обнаружила всю свою остальную мебель.

— Согласно заказу мы должны убрать из вашей квартиры старую мебель и заменить ее на новую, — пояснил мужчина, опустив планшет.

— Все уже готово! — крикнул один из рабочих, и мужчина кивнул в ответ.

— Тогда наша работа закончена, — произнес он, снова взглянув на меня. — Сейчас у вас меняют замок. Как только мастер закончит, вам предоставят новые ключи. На этом все. Хорошего вам дня. — Еще не договорив, он уже запрыгнул в кабину грузовика.

— Постойте! — окликнула его я, но он то ли проигнорировал, то ли не расслышал меня за ревом заведенного грузовика, и уже через минуту они уехали в неизвестном направлении вместе с моей мебелью.

Прибывая в некотором шоке, я помчалась вверх по лестнице и, разумеется, возле моей входной двери обнаружила еще одного рабочего, на спине которого значилось большими буквами: «Замок и ключи Теда»

— Что вы делаете? — повышенным тоном поинтересовалась я, теперь уже испытывая настоящую панику по поводу того, что в мою квартиру снова вломились. Он оглянулся через плечо и, увидев меня, сообщил:

— Всего лишь меняю замок. Вы владелица квартиры?

— Да.

— Очень хорошо. Я уже почти закончил и скоро не буду вам мешать.

— Но… — запнулась я, — кто вас просил менять замок?

Он пожал плечами.

— Я не знаю подробностей, потому что не принимал заказ лично. В мою задачу входит только смена замка. — На этом он закрыл дверь, проверяя, насколько гладко работал механизм, после чего поднялся на ноги.

— Возьмите ваши новые ключи, — произнес он, протягивая мне связку. — И… хорошего вам дня, мэм.

Я наблюдала, как он спускался по лестнице, все еще пребывая в некоторой прострации, из которой меня вывел звук открывшейся двери. Оглянувшись, я увидела Сиджи, прислонившуюся к дверному косяку. Она снова была одета во все черное, и я заметила, что ее бровь была проколота серебряным кольцом.

— Они уехали? — спросила она, и я, предположив, что Сиджи имела в виду грузчиков, кивнула:

— Да-а.

— Наконец-то, — вздохнула девушка, тряхнув головой. — Я не могла уснуть из-за грохота, который они здесь устроили.

— А когда они приехали? — спросила я, и Сиджи взглянула на часы на своем запястье.

— Грузчики приехали где-то час назад, но люди начали приходить в твою квартиру почти сразу же после того, как ты вчера ушла.

— Что?! — теперь уже меня захлестнул настоящий испуг, потому что я еще никому не говорила о том, что случилось с моей квартирой. — Какие еще люди?

— Я не знаю какие, — пожала плечами Сиджи. — Я подумала, что ты кого-то наняла, чтобы привести квартиру в порядок. — Она сделала паузу. — Твой бой-френд… он был здесь сегодня утром. Я полагаю, ты знаешь об этом?

Мой мозг закружился в калейдоскопе противоречивых эмоций:

— Какой еще бой-френд? — спросила я, уже заранее зная, о ком она говорила.

— Тот парень, с которым ты была прошлой ночью, — ответила Сиджи, нахмурив брови. — Он ведь твой бой-френд, верно?

Блейн.

Я закрыла глаза, покачав головой.

— Нет. Он не мой бой-френд.

У меня было предчувствие, что я уже знала, чтоон сделал. Со слегка дрожавшими руками я открыла дверь и, войдя в квартиру, застыла на месте. Я бы никогда не догадалась о том, в каком состоянии все здесь было еще вчера, если бы судила по тому, что видела сейчас. В холле и гостиной царил идеальный порядок. От осколков разбитых горшков с цветами, посуды и продуктов на полу не осталось и следа. Поломанная мебель была не только убрана, но еще и заменена на новую: в гостиной стояла софа и кресла цвета бордо, на стене висел большой телевизор, а на полу раскинулся все еще влажный после чистки ковер.

Я почти в трансе прошла на кухню и, открыв один из шкафчиков, обнаружила, что посуда тоже была обновлена. Причем не дешевым набором из «Вол — Март». На полках стояла полноценная красивая посуда с симпатичным рисунком. Открыв холодильник, я обнаружила на полках столько продуктов, сколько там не было никогда в жизни.

Даже ванная не была обделена вниманием. Разорванная штора была заменена на новую, на вешалках висели подходившие по цвету полотенца, а на полках стояли новые шампунь, бальзам и даже гель для душа.

Но что для меня стало действительно последней каплей, так это вид моей спальни. Порванное покрывало на кровати было заменено на новое, почти идентичное тому, что застилало постель, в которой я спала этой ночью. И если до этого у меня еще могли оставаться какие-то сомнения, относительно того, кем все это было оркестровано, то теперь от них не осталось и следа.

На багетах, с которых сорвали мои занавески, теперь красовались новые шторы, перевязанные лентами. А в шкафу я почти невидящим взглядом обнаружила абсолютно новый гардероб, аккуратно сортированный на формальную и повседневную одежду.

Опустившись на пол, я обхватила руками свои ноги и прижалась лбом к коленям. Это было слишком. Моя голова шла кругом настолько, что я не могла понять, что чувствовала. Блейн лишил меня возможности выбирать, хотела ли я принимать его помощь или нет. Его самоуверенность и диктаторские наклонности разжигали во мне злость. Я много лет благополучно справлялась с тем, чтобы заботиться о себе самой, и мне не нужно было, чтобы он вдруг начал делать это за меня.

Тем не менее, я не была настолько глупой, чтобы не понимать, что на этот раз мне пришлось бы особенно трудно, поэтому я не могла не испытывать благодарности за его необдуманную щедрость.

Что мне действительно не давало покоя так это вопрос: почему? Два дня назад я бы предположила, что в ответ на нечто подобное Блейн ожидал от меня благодарности в постели. Теперь… если судить по прошлой ночи, дело было, определенно, не в этом.

Все его поступки казались для меня совершенно противоречивыми и затуманенными. Он сказал, что позаботится обо мне, но при этом не собирался заниматься со мной сексом. В этом не было никакого смысла. Такие мужчины, как Блейн, ничего не делали просто так, без личного интереса. Здесь что-то должно было быть для него. Я только не могла понять, что.

Как бы там ни было, в независимости от его мотивов, мне следовало сделать один звонок. Собравшись с силами, я поднялась с пола и нашла телефон, который, как, оказалось, тоже был новым и беспроводным. Набрав номер офиса, я попросила, чтобы меня соединили с Клэрис.

— Офис Блейна Кирка, — ответила она через несколько секунд.

— Привет, Клэрис, — поздоровалась я, стараясь говорить ровным голосом. — Это Кэтлин.

— Кэтлин! — воскликнула она в ажиотаже. — О, мой Бог, Кэтлин, что случилось? Об этом говорят на всех этажах!

— О чем говорят на всех этажах?

— О твоей связи с Блейном, и о том, что Джеймс из ревности натравил на тебя Диану, чтобы та тебя уволила, — приглушенным голосом выпалила она, явно пытаясь говорить тихо. Я поморщилась от неловкости. Черт. Слухи распространялись быстро.

— У меня нет связи с Блейном, — резко возразила я, пытаясь заглушить предательский внутренний голос, напоминавший мне, что это могло оказаться правдой, если бы Блейн не остановился прошлой ночью.

— Нет? — она звучала разочарованно, заставив меня выдохнуть от безысходности.

— Нет, — повторила я, и Клэрис вздохнула.

— Ладно… черт. Что ты теперь собираешься делать? — спросила она с сочувствием.

— Не знаю, — ответила я, понимая, что теперь мне, как минимум, следовало искать новую работу. А для этого нужны были рекомендации со стороны бывшего работодателя, что значительно осложняло ситуацию. Я задумчиво потерла висок, пытаясь заранее не поддаваться паническим настроениям.

— Мне очень жаль, Кэтлин, — вздохнула Клэрис после некоторой паузы. — Просто… то, как отреагировал Блейн, когда узнал обо всем… я решила, что сплетни действительно были правдой.

Ее слова заставили мой и без того неровный пульс подпрыгнуть.

— И как он отреагировал? — спросила я, презирая сама себя за то, что так хотела об этом узнать.

— О, он вызверился на Джеймса так, что я опасалась, все дойдет до рукоприкладства. На Джеймсе лица не было, когда он уходил. Ему повезло, что Блейну нужно было уезжать в суд.

Что-то промелькнуло в моей памяти, когда я слушала Клэрис, и мое дыхание перехватило.

«Тексол».

Компания, на которую работал Марк. Он боялся их. И теперь я вспомнила, где слышала это название раньше. Ну, или точнее, где читала… В тот вечер, когда я помогала Клэрис закончить работу… в документе, который был мною набран, и потом Блейном доставлен братьям Сантини — в нем говорилось о процессе над компанией «Тексол». Только теперь, даже если бы от этого зависела вся моя жизнь, я не могла вспомнить ни одной детали.

Тут я испуганно вздрогнула, сжав в руке телефонную трубку, потому что в дверь резко постучали.

Глава восьмая

— Клэрис, — выдохнула я, стараясь говорить спокойно, — извини, мне нужно идти… я перезвоню тебе позже. — Она начала протестовать, но я уже сбросила звонок. Мои ладони были влажными, потому что я почти не сомневалась, что у моей двери стоял Блейн, и меня терзали противоречивые чувства относительно того, хотела я его видеть или нет.

Настойчивый стук повторился снова, и я, предварительно переведя дыхание, поспешила открыть дверь. Прошлой ночью Блейн недвусмысленно дал понять, что, несмотря на всю свою странную озабоченность моим благополучием, он не собирался идти в отношении меня ни на что большее. И теперь, после всего случившегося, я не знала, сумею ли скрыть от него свои эмоции, потому что во мне сталкивались смущение с благодарностью, и я не имела ни малейшего представления, что именно собиралась ему говорить.

Открыв дверь и увидев стоявшего на пороге Джеймса, я испытала невольный укол разочарования, но потом вспомнила о том, что говорила мне Клэрис, и мое разочарование сменилось настороженностью и еще злостью, потому что уволили меня именно из-за него. Возможно, Джеймсу не нужно было беспокоиться о том, каким образом заработать на свой обед, но у меня, к сожалению, таких привилегий не было.

— Чего ты хочешь? — поинтересовалась я ледяным тоном, застыв в дверном проеме.

Джеймс улыбнулся, и от той злости, которая сквозила в его улыбке, по моему позвоночнику пробежала дрожь. Он придвинулся ближе, но я упрямо продолжала стоять на месте, откинув голову назад, чтобы видеть его лицо.

— Слышал, тебя сегодня уволили, — протянул он, вскинув бровь, и в этот момент я почувствовала исходивший от него запах алкоголя.

— Да, спасибо тебе, — отрезала я, не уступая ему в холодности тона.

— Верно. Бизнесу не идет на пользу, когда по офису дефилируют шлюхи, вроде тебя, — презрительно скривил губы он. — Скажи мне, ему хотя бы какое-то усилие пришлось приложить, чтобы забраться тебе под юбку, или ты сама бегала за ним, как во время течки?

Кровь мгновенно схлынула с моего лица.

Я не могла поверить, что он говорил со мной в подобном вульгарном тоне, и вопреки всем своим усилиям сдержаться, почувствовала, как к моим глазам подступили слезы. Но уже через несколько секунд эти слезы сменились злостью, и я, замахнувшись, со всей силы влепила ему пощечину.

— Не говори со мной так! — выплюнула я дрожащим от злости и смятения голосом, совершенно не успев среагировать, когда его рука метнулась вперед, задев кулаком мою скулу и заставив мою голову откинуться в бок. От болевого шока перед моими глазами поплыло. Схватив меня за волосы, он потянул мою голову на себя, и я вскрикнула от боли.

— Блейн закончит с тобой уже через месяц, а потом вышвырнет, как мусор, которым ты в действительности и являешься, — прошипел он поверх моего уха. — И тогда ты пожалеешь, что предпочла его мне. А я, поверь мне, позабочусь о том, чтобы ты жалела об этом еще очень-очень долго.

Слезы боли жгли мои глаза, в то время как я тщетно пыталась убрать его руку с моих волос.

— Отпусти ее! — Раздавшийся позади нас жёсткий женский голос застал нас обоих врасплох, и Джеймс резко обернулся. В дверях соседней квартиры стояла Сиджи, державшая в руке оружие. От чувства облегчения, которое окатило все мое тело, я чуть не осела в сторону стены.

— Отпусти ее, — резко повторила Сиджи, и я была приятно удивлена тем, что ее рука уверенно держала Джеймса на прицеле.

Губы Джеймса дрогнули в пугающей улыбке, которая казалась на половину безумной. Он отшвырнул меня в сторону, и я с силой ударилась о дверной проем, морщась от болевого спазма, пронзившего мое плечо.

— Без проблем, — произнес он, пожав плечами. — Я с ней в любом случае уже закончил.

На этом он направился к лестнице, и мы обе, молча, смотрели, как он спускался вниз, не двигаясь до тех пор, пока не услышали, как его машина выехала со стоянки.

— Спасибо, — умудрилась выдавить я, взглянув на Сиджи, которая сразу же поспешила ко мне.

— Давай приложим немного льда ко всему этому, — произнесла она, помогая мне пройти в свою квартиру. Я была слишком подвержена эмоциональному и болевому шоку, чтобы как-то реагировать на то, что она буквально тащила меня в гостиную. Усадив меня на диван, Сиджи принесла с кухни пакет льда, обернутый в полотенце, и я, морщась от боли, прижала холодный компресс к саднившей щеке.

— Какого черта ему было от тебя нужно? — вскинулась она, и мои губы поджались. — Кто он вообще такой?

— Мой бывший босс, — ответила я, все еще находясь под впечатлением агрессивной конфронтации. Реакция Джеймса с трудом поддавалась объяснению. Он вел себя так, словно поймал меня на измене, и хотя я была крайне раздосадована на него из-за увольнения, я даже представить себе не могла, что он мог меня ударить.

— Вот сволочь, — скривилась Сиджи в презрительной гримасе. Ее взгляд прошелся по квартире теперь уже с нескрываемым любопытством. — Вау… здесь, похоже, неплохо поработали.

— Да-а, — согласилась я уклончиво. Мне сейчас не слишком хотелось думать о Блейне, поэтому я, поднявшись с дивана, прошла на кухню, чтобы бросить пакет со льдом в раковину. Моя голова раскалывалась настолько, что мне пришлось принять две капсулы болеутоляющего.

— Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? — окликнула я Сиджи из кухни.

— Конечно, — согласилась она.

Просмотрев незнакомое содержимое холодильника, я откапала бутылку холодного чая и разлила его по стаканам. Бутылочный чай, на мой взгляд, был крайне сомнительным удовольствием, но многим людям этот напиток нравился.

— Спасибо еще раз за помощь, — слабо улыбнулась я, вернувшись в гостиную и протянув ей стакан. — Честно говоря, я удивлена, что ты не спала в это время… Разве ты не говорила, что спишь днем, потому что работаешь ночью?

Сиджи сделала глоток, прежде чем ответить.

— Да-а, обычно, так и есть, но сегодня у меня возникли… некоторые проблемы со сном.

— И чем ты занимаешься, работая по ночам? — спросила я с любопытством. — И почему у тебя есть оружие?

— Я программист, — ответила она, крайне удивив меня этим. — Работаю на японскую компанию, поэтому приходится придерживаться их рабочего графика. А револьвер мне нужен для самозащиты. — Последнее она произнесла так, словно считала этот мой вопрос совершенно идиотским. После произошедшей сцены с Джеймсом я не могла с ней не согласиться.

— Это впечатляет, — произнесла я, совершенно не преувеличивая, потому что она, как минимум, казалось слишком юной для подобных вещей. — Почему ты, в таком случае, не переедешь в Японию, раз уж у тебя там есть работа?

Сиджи покачала головой:

— Без вариантов. Ты когда-нибудь видела то безумие, которое они там едят? Нет, спасибо. Я останусь здесь, в старых добрых Соединенных Штатах.

Опустив руку в карман черного жакета, Сиджи вытянула сигарету.

— Ты не против? — уточнила она, и я невольно поморщилась, потому что ненавидела сигаретный дым. Она поймала мой взгляд и с легким вздохом убрала сигарету назад в карман.

— Не слишком ли ты… молода, чтобы курить? — спросила я, потому что она, определенно, выглядела гораздо моложе меня.

В ответ Сиджи только повела плечами.

— Я программирую компьютеры с десяти лет и уже с шестнадцати живу самостоятельно, поэтому… полагаю, если я хочу курить, то я буду курить.

Ладно, с этим было трудно поспорить, и мне оставалось только уважать ее независимость.

— А чем занимаешься ты? — спросила она после некоторой паузы, и я заметно помедлила, прежде чем ответить, потому что, если оставаться до конца честной, на фоне ее талантов моя жизнь казалась абсолютно жалкой.

— Ну… этим утром меня уволили, — произнесла я неохотно.

— Это паршиво, — поморщилась Сиджи, и в ее голосе слышалось искреннее сочувствие.

— Да-а… но у меня все еще осталась моя вечерняя работа, поэтому, думаю, все не так уж и плохо.

Заговорив о работе, я вспомнила, что мне следовало пойти и проверить, остался ли все еще мой костюм в машине, потому что сейчас как никогда мне нужны были чаевые, которые я надеялась получить, обнажив немного своей кожи.

— И чем ты занимаешься по вечерам?

— Работаю барменом в баре «Дроп». — Меня начинала беспокоить мысль, не суждено ли мне было заниматься этой деятельностью всю свою оставшуюся жизнь, если учесть, что все мои попытки начать карьеру были полностью дезинтегрированы.

— Круто, — хмыкнула Сиджи, и то, что она действительно так думала, доказывало, насколько немного ей на самом деле было лет. — Ладно, я все-таки пойду… попробую поспать, — вздохнула она, поднявшись на ноги и поставив пустой стакан на ближайший стол. — Приятно было пообщаться.

— Взаимно, — кивнула я, проводив ее до двери. — И еще раз спасибо.

— Забудь об этом, — отмахнулась Сиджи с выразительной улыбкой, которая делала ее гораздо более дружелюбной, нежели она казалась изначально. На этом она удалилась в свою квартиру, а я, спустившись на улицу, забрала из машины бумажный пакет со своим костюмом и рюкзак Марка.

Открывая рюкзак, я чувствовала себя так, словно вторгалась на частную территорию. Оставалось успокаивать себя мыслью, что если учесть, что Марк уже умер, приватная жизнь для него потеряла свою былую актуальность…

Смущенная своими бестактными мыслями, я отбросила их в сторону и вытащила содержимое рюкзака, которое оказалось не таким уж и многочисленным: несколько бумаг, два ключа в связке и диск.

Так как листы оказались пустыми, я задумчиво повертела в руке диск, изучая его со всех сторон. К сожалению, у меня не было ни компьютера, ни плеера для того, чтобы его посмотреть…

Стоп.

Это раньше у меня не было плеера. Оглянувшись на новый телевизор, я подошла к нему, чтобы просмотреть его опции. Действительно, внизу под экраном находился встроенный дисковод. Вставив в него диск, я нажала на кнопку воспроизведения и отошла на пару шагов, чтобы полностью видеть изображение.

Мое дыхание перехватило, когда на экране появился Марк, который, очевидно, записывал сам себя, потому что он несколько секунд возился с камерой, но потом, казалось, добился необходимого результата и отодвинулся назад, чтобы объектив мог захватить его изображение. Переведя дыхание, он начал говорить.

— Если ты смотришь эту запись, Кэтлин, — произнес Марк, и мои глаза расширились, — значит, должно быть, я мертв. — Его лицо стало мрачным, но он продолжил говорить ровным голосом. — Я не могу сказать, что счастлив по этому поводу, но совершенно точно не удивлен, потому что в том, что я обнаружил, замешаны большие деньги и политика. Что мне хотелось бы знать теперь, так это — как из этого выбраться. — Он устало потер ладонью глаза, прежде чем снова взглянуть в камеру. — Мне очень жаль, что я тебя в это втягиваю, Кэтлин… но мне больше не к кому обратиться и некому довериться. Я не могу тебе сказать всего на тот случай, если запись попадет в неверные руки, но… пожалуйста, Кэтлин… пожалуйста, помоги мне.

Я тяжело сглотнула, и мой взгляд затуманился слезами. Это было жутко. Я с самого начала знала, что он не убивал Шейлу и не совершал самоубийства, но слышать страх и беспомощность в его голосе… от этого становилось совсем не по себе. Марк что-то знал и именно из-за этого его и Шейлу убили. Мое внимание снова переключилось на экран, в то время как Марк продолжил говорить:

— Я оставил то, что тебе нужно в своем доме. — После этого он продиктовал свой адрес, и я, поспешно схватив блокнот, записала координаты. — Информация спрятана, — предупредил Марк. — И я могу дать тебе только наводку, где нужно искать.

Он, должно быть, шутил. Наводку? Серьезно? Мое сердце опустилось. Я никогда не была успешной в собирании пазлов.

Марк выразительно посмотрел в камеру, отчетливо произнося каждое слово:

— Думай, как контрабандист, Кэтлин.

На этом запись закончилась, экран сразу же стал черным, и я с минуту смотрела на телевизор, пытаясь понять, как последние слова Марка должны были мне помочь. Контрабандисты прятали товары… Марк, в свою очередь, тоже что-то прятал в своем доме… На этом моя логическая цепочка замыкалась, совершенно не неся никакой смысловой нагрузки. Я провела рукой по волосам, испытывая полнейшую безысходность.

Ладно, неважно, что я ничего не могла понять. Мне в любом случае необходимо было пойти в его дом и попытаться найти то, о чем он говорил, потому что я не могла повернуться спиной к просьбе Марка помочь ему и Шейле, точно так же как в свое время не могла отвернуться от своей умиравшей матери. Это было просто не в моем характере.

Взяв ключи, которые Марк оставил в рюкзаке, я вырвала страничку из блокнота с его адресом, схватила свою сумку и вышла из квартиры, замкнув за собой дверь.

Уже за рулем я подумала, что хотя бы один плюс в моем увольнении все же был: у меня появилось время на то, чтобы попытаться во всем разобраться. Подозрение, что я очень скоро могла закончить точно так же, как Марк и Шейла, заставляло мои ладони конвульсивно сжимать руль с такой силой, что мои костяшки побелели.

Марк жил в другом конце города в благополучном спальном районе, дворы которого были креативно украшены жителями в честь празднования Хэллоуина. Решив, что оставлять машину непосредственно перед домом Марка было не слишком разумно, я припарковалась на противоположной улице и прошла через двор к внутренней двери.

Только со второй попытки подобрав подходящий ключ, я перевела дыхание и осторожно повернула ручку двери, чтобы пройти на кухню. В доме стояла зловещая тишина, и я, застыв на мгновение, прислушалась, чтобы удостовериться, что кроме меня в доме никого не было. Не услышав ничего подозрительного, я засунула ключи в задний карман брюк и осторожно прошла вглубь дома, интерьер которого оказался типично холостяцким: функциональным, но не слишком уютным. Все это время я не переставала мысленно повторять то, что сказал мне Марк: думай, как контрабандист. Эта фраза все еще оставалась для меня бессмысленной, и я совершенно не представляла, что именно искала.

Сомневаясь, чтобы Марк мог спрятать что-либо на кухне, я прошла через коридор к лестнице и поднялась наверх. В его спальне с первого взгляда ничего примечательного не оказалось. В небольшой комнате располагались только кровать, шкаф и настенная лампа.

Открыв дверцы шкафа, я отодвинула одежду с полок в поисках скрытого сейфа, встроенного в стену, но ничего подобного не обнаружила. Присев на корточки, я заглянула под кровать и даже подняла матрас. Ничего. Пытаясь сохранять хладнокровие, я методично выдвинула все шкафчики прикроватной тумбочки, постукивая по стенкам, как это делали в фильмах, но полки оказались плотными и явно не скрывали двойного дна.

После часа поисков я, в конечном итоге, решила, что в спальне ничего интересующего меня не было, поэтому перешла в соседнюю комнату, на которую Марк, по всей видимости, израсходовал большинство своей тяги к декорированию, потому что весь ее интерьер был буквально насыщен научно-фантастического атрибутикой. Я смотрела телевизор не меньше, чем все остальные, но многие вещи здесь были мне неизвестны.

На полках вдоль стен плотными рядами стояли множество фигурок, изображавших разнообразные сцены. По углам комнаты вместе с различной литературой по программированию лежали груды компьютерной техники. С потолка на прозрачной леске свисал огромный космический корабль, и мне пришлось пригнуться, чтобы не задеть его головой.

У меня не было ни малейшего представления, с чего здесь можно было начинать поиск, но я спинным мозгом чувствовала, что своей наводкой Марк пытался навести меня именно на эту комнату.

Бегло взглянув на часы, я обнаружила, что в моем распоряжении оставалось не слишком много времени. Мне нужно было попасть в «Дроп» к шести, а до этого успеть переодеться дома. Поэтому, стараясь подавить в себе извечную тягу к чистоплотности, я начала методично перекидывать компьютерное оснащение и трясти книги в надежде, что одна из них окажется полой, как это было в фильме «Побег из Шоушенка».

Ничего не обнаружив, я принялась отодвигать от стен полки, с которых дождем сыпались на пол аккуратно расставленные фигурки, но все мои усилия оказались тщетными.

Еще через час мне хотелось кричать от безысходности и разочарования. Это казалось безнадежным делом, потому что Марк, однозначно, переоценил мои дедуктивные способности. Сев на пол посреди устроенного бардака, я прерывисто выдохнула в осознании собственного бессилия. Очевидно, я не умела мыслить, как контрабандист.

Через пару минут поднявшись на ноги, я больно ударилась головой о космическую тарелку и громко выругалась. Этот большой корабль постоянно мне мешал, и я, в раздражении потянувшись за ним, схватила его обеими руками и резко сорвала с потолка, собираясь зашвырнуть им в стену, как вдруг замерла, внимательно всматриваясь в то, что держала в руках.

Меня нельзя было назвать большой поклонницей фантастики, но даже я смотрела «Звездных воинов» в достаточном количестве, чтобы знать сагу вдоль и поперек. Разглядев тарелку вблизи, я не сомневалась, что держала в руках модель космического корабля «Тысячелетний сокол». Боже. Ну, конечно! Хан Соло был контрабандистом! И где именно он прятал свою добычу?.. В своем корабле!

Я знала, что просто не могла в этом ошибаться, поэтому жадно начала искать способ открыть тарелку, которая была тщательно закупорена. Схватив из ближайшей свалки тяжелую и совершенно для меня неопознанную железяку, я начала бить ею по пластику до тех пор, пока корпус корабля не треснул. Разломив его пополам, я обнаружила там небольшой прямоугольный предмет, который был меньше, чем моя ладонь, и всего на пару миллиметров толще.

Я вытащила его наружу, разглядывая со всех сторон. Это было очередное компьютерное устройством, и если я не ошибалась, то оно очень сильно походило на жесткий диск.

Засунув его в карман жакета, я вышла в коридор и тут же замерла на месте, потому что снизу послышались голоса.

Мужские голоса.

Лихорадочно оглядевшись по сторонам, чтобы понять, куда отступать, я, не тратя времени, нырнула в ванную, плотно закрыв за собой дверь. Забравшись в душевую кабину, я поблагодарила Бога за то, что у Марка вместо стеклянных дверей висели черные непроницаемые занавески. Пытаясь стоять и дышать так тихо, как это вообще возможно человеку, я прислушалась.

Мужские голоса становились все громче, но я не могла разобрать, что именно они говорили. Через несколько секунд дверь в ванную неожиданно распахнулась, ударившись о стену, и я чуть не вскрикнула от испуга. Голоса теперь стали более разборчивыми, потому что доносились непосредственно из коридора на втором этаже.

— Не знаю, что мы опять здесь делаем, — произнес мужчина зло и отрывисто. — Мы уже обыскали это место.

— Очевидно, недостаточно хорошо, — возразил второй голос, который показался мне смутно знакомым, но я не могла понять откуда.

— Слушай, Джимми, только из-за того, что ты ураганом прошелся по квартире той девчонки, мы не стали ближе к тому, что тебе нужно. Ты думаешь, это находится здесь? Тогда найди.

— Фрэнк направил меня проследить за тем, чтобы ты завершил то, что начал, а не для того, чтобы делать за тебя работу.

Теперь у меня не оставалось ни малейших сомнений, кому принадлежал этот голос, и если я до этого была испугана, то теперь прибывала в состоянии полнейшего ужаса. Это был Джимми Сильвер. К сожалению, за те два раза, когда мне выпало несчастье с ним встретиться, я очень хорошо помнила, каким бесчеловечным и жестоким он мог быть, поэтому инстинктивно продвинулась еще глубже в душевой и прижалась к стене, с трудом осмеливаясь дышать. Мне даже думать не хотелось, что они могли со мной сделать, если вдруг обнаружат мое присутствие в этом доме.

— Прояви себя хотя бы немного полезным, пока я не решил, что ты нам более интересен мертвым, чем живым, — бросил Джимми с высокомерной издевкой в голосе. К моему облегчению, они двинулись дальше по холлу, и я жадно втянула в легкие воздух. Мое сердце колотилось так, словно вот-вот собиралось вырваться из груди, и я, чувствуя головокружение, попыталась замедлить дыхание.

— Какого дьявола здесь случилось?! — Они, по всей видимости, зашли в кабинет и обнаружили тот погром, который я там устроила. Я закрыла глаза и начала молиться в надежде, что они решат, будто тот, кто это сделал, уже давно из дома убрался.

— Похоже, кто-то оказался лучше тебя, — холодно констатировал Джимми, и до меня донесся удар о стену, сопровождаемый хрипом, а потом кто-то прошел мимо ванной в сторону лестницы, и через какой-то интервал времени я услышала, как внизу открылась и закрылась входная дверь.

Даже, несмотря на то, что в доме стояла гробовая тишина, я не двигалась, потому что опасалась, что они проверяли, не выйдет ли из дома кто-нибудь еще. Взглянув на часы, я засекла время и начала ждать, полагая, что тридцати минут для перестраховки было вполне достаточно, но уже где-то через четверть часа начала чувствовать странный запах, очень похожий на дым.

Выбравшись из-за занавесок, я выбежала в коридор и почти тут же остановилась, тихо вскрикнув, прежде чем успела закрыть рукой рот.

На полу лицом вверх лежал мужчина, и хотя его глаза оставались открытыми, сомневаться не приходилось, что он умер. Его горло было вскрыто от уха до уха настолько глубоко, что оставалось загадкой, как его голова все еще соединялась с шеей. Под телом мужчины растеклась алая лужа крови, и мое горло сдавил рвотный рефлекс, на который у меня в тот момент совершенно точно не было времени.

Едкий дым поднимался по лестнице, и я начала кашлять, вытирая слезившиеся глаза. По всей видимости, Джимми поджег дом. Вот почему он задержался перед уходом. Опустившись на колени так, чтобы не задеть мертвое тело, я попыталась вглядеться вниз через пелену слез.

Спустившись по лестнице на первый этаж в надежде выбраться из дома через входную дверь, я поняла, что было уже слишком поздно. Жар и дым оказались настолько интенсивными, что мне пришлось отступить назад.

Вскарабкавшись на второй этаж, я пыталась лихорадочно думать, что делать дальше. В спальне и в кабинете было несколько окон, а во внутреннем дворе должно было расти хотя бы одно дерево. Это, скорее всего, могло оказаться моей единственной возможностью выбраться.

Поднявшись на ноги, я рванулась в кабинет, и, захлопнув за собой дверь, постаралась проморгать слезы. Пройдя к окну, я попыталась открыть ставни, но они отказывались поддаваться. После нескольких бесполезных попыток я в отчаянии огляделась по сторонам и, схватив двумя руками наиболее увесистую компьютерную деталь, со всей силы ударила ею по стеклу, на котором сразу же расползлась паутина трещин. После третьего удара стекло разлетелось на большие осколки, образовав обширное отверстие.

Во дворе действительно росло дерево, но оно находилось в нескольких метрах от окна, и мне нужно было прыгнуть, чтобы до него добраться. Посмотрев вниз, я старалась не терять самообладание, понимая, что если промахнусь, то, как минимум, сломаю себе ногу.

Максимально пригнувшись, я пролезла через окно и, оттолкнувшись от ставней, прыгнула к дереву.

Мои пальцы успели ухватиться за ветку, но под весом моего тела мышцы рук сковало от боли, и я чуть не сорвалась вниз. Рывком, обхватив ногами ветку, я подтянулась ближе к стволу, в процессе чего тонкие ветки зацепились за мои волосы, и я дернула головой, чтобы освободиться. Так как лазила я по деревьям с подросткового возраста, то у меня не заняло много времени, чтобы спуститься на землю. В тот момент, когда мои ноги достигли твердой поверхности, раздался оглушительный грохот, сопровождаемый треском лопавшегося стекла, и я без оглядки бросилась к своей машине.

Вернувшись домой, я сразу же направилась в ванную. От меня разило едкой гарью, ладони кровоточили от саднивших порезов, а свитер с брюками были испорчены без всякой надежды на восстановление.

После душа я поспешно высушила волосы и заплела их в две косы, перетянув белыми резинками в точности, как это было у Бритни.

Во время плетения я невольно вернулась мыслями к подслушанному разговору Джимми с убитым, и мои руки застыли в волосах. Он сказал: «квартира той девчонки». Ладно… теперь, по крайней мере, я точно знала, кто разворотил мою квартиру в поисках рюкзака Марка.

Заклеив пластырем царапины на руках и несколько более глубоких порезов на ногах выше колен, я натянула латексные перчатки, чтобы ненароком не запачкать кровью чей-нибудь стакан.

Изучив свое лицо в зеркале, я обнаружила, что на скуле наливался заметный кровоподтек, который медленно подбирался к глазу и который к завтрашнему дню обещал выглядеть совсем жутко. Фантастика. Этим вечером оставалось рассчитывать только на густой слой макияжа и плохую освещенность в баре.

Высыпав содержимое бумажного пакета, который отдала мне Тиш, я закусила губу в нерешительности. На кровати лежали черный топ, белая блузка, школьная мини-юбка и длинные гольфы. Все это не являлось ужасающе откровенным, но, определенно, оголяло больше, чем мне бы хотелось для того, чтобы чувствовать себя комфортно.

Тем не менее, взглянув на часы, я понимала, что у меня не оставалось времени на чрезмерную разборчивость. Быстро переодевшись, я завязала блузку в узел под грудью и закатала рукава. Мне не нужно было изображение, чтобы знать, как Бритни носила этот костюм, тем не менее, у меня не хватало духу заставить себя взглянуть в зеркало, чтобы оценить, насколько отражение в зеркале было похоже на оригинал. Моя грудь была заметно больше, чем у Бритни, и это смущающе подчеркивалось довольно откровенным вырезом, но у меня не оставалось времени на то, чтобы что-то с этим сделать. Вдев в уши серебряные кольца, я взяла со стола жесткий диск Марка и направилась к квартире Сиджи.

Когда она открыла дверь, ее рот открылся.

— Ты, должно быть, шутишь, — сухо произнесла она, оглядев мой костюм, но я взмахнула рукой, чтобы ее прервать. Она, в любом случае, вряд ли являлась поклонницей Бритни.

— Это для работы, — пояснила я, переходя на то, что меня действительно волновало: — Послушай, мне нужна твоя помощь.

— Слушаю, — осторожно произнесла она, и я протянула ей жесткий диск.

— Один мой друг… отдал мне это. Можешь помочь мне разобраться, что это такое?

Сиджи перевернула диск в руке, оглядывая его со всех сторон.

— Конечно, — пожала плечами она. — Без проблем.

Чувствуя укол вины, я подумала, что мне все-таки следовало ее предупредить.

— Послушай, — выдохнула я, — что бы ни было на этом диске, думаю, это, может быть… опасным. Из-за этого, вероятно, убили двоих человек.

Сиджи посмотрела на меня так, словно я была не в себе.

— Я не пытаюсь тебя испугать, — вздохнув, предупредила я. — Просто… хочу, чтобы ты знала, во что именно ввязываешься, прежде чем посмотришь этот диск.

Она несколько минут смотрела на меня, молча, и одна из ее бровей взлетела вверх.

— Похоже, что ты действительно говоришь серьезно, — наконец произнесла она. — Просто… не обижайся, но в это трудно поверить, вот и все. — Положив диск в карман, она вытянула сигарету и, поджигая ее, все еще изучала меня, словно пытаясь решить, верить мне или нет.

— Пожалуйста, будь осторожней, — попросила ее я, — никому не говори об этом. Я загляну к тебе, когда вернусь домой, хорошо?

Сиджи выдохнула дым и кивнула.

— Хорошо. До встречи.

Попрощавшись с ней, я поспешила к своей машине и уже через двадцать минут припарковалась возле бара.

К этому времени заведение уже было заполнено людьми, и Скотт явно нуждался в моей помощи. Одетый в белую форму офицера ВВС, он напомнил мне один из моих самых любимых фильмов о летчиках «Топ Ган».

— Как раз вовремя, — резко бросил Скотт, обернувшись, и я почувствовала легкое удовлетворение, потому что его взгляд оценивающе прошелся по моему костюму, и он тихо присвистнул. — Вот черт, Кэтлин. Выглядишь так, что тебя хочется съесть.

Пройдя на свое рабочее место, я быстро поместила сумку на полку под барной стойкой. Что ж, по крайней мере, теперь я знала, что выглядела хорошо, даже, несмотря на то, что мне казалась, будто моя грудь вот-вот выпрыгнет из выреза.

— Кэтлин!

Оглянувшись, я увидела Тиш в облике Мадонны. На ней был парик платиновой блондинки в стиле Мерлин Монро, высокие шпильки на платформе и сетчатые чулки.

— О, мой Бог! — воскликнула я, рассмеявшись. — Где ты нашла этот наряд? Выглядишь потрясающе.

— Спасибо, — усмехнулась она, подмигнув. — У меня есть кое-какие запасы в гардеробе. Кстати, ты тоже выглядишь классно, Кэтлин. Чувствую, сегодня мы выудим немало баксов из карманов.

Я очень надеялась на то, что она была права.

Заняв свое место за стойкой, я краем глаза проследила за Джилл с Дидре. Они обе выглядели очень эффектно в образах поп-див, и я не сомневалась, что по окончанию вечера Ромео останется доволен своим персоналом.

В течение последующего часа посетителей становилось все больше, и у меня уже едва хватало времени для того, чтобы смешивать коктейли настолько быстро, насколько это вообще было возможно. Большинство посетителей приходили в костюмах, очень удачно вписывавшихся в сегодняшний дресс-код. Со всех сторон постоянно поступали запросы что-нибудь спеть или станцевать для посетителей, но все мы, к счастью, были слишком заняты, чтобы соглашаться на нечто подобное.

Ромео к началу вечера установил на сцене караоке, которое пользовалось невероятной популярностью у публики, и порой становилось настоящим испытанием для слуха, когда подмостки занимали люди, совершенно не умевшие петь, но при этом выпившие в достаточной степени, чтобы верить, что они невероятно талантливы.

Уже было значительно после девяти, когда я услышала, как из толпы, окружавшей барную стойку, меня окликнули по имени. Оторвав взгляд от трех бокалов, по которым разливала мартини, я увидела Клэрис и ее бой-френда Джека. Они сумели каким-то образом протиснуться к бару, и я, поставив бокалы на поднос, поспешила в их направлении.

— Привет, Клэрис! — потянувшись через барную стойку, я быстро ее обняла, сожалея, что так и не смогла закончить с ней разговор этим утром. — Что вы здесь делаете?

— Дети собирают сладости с бабушкой, — сообщила она, подмигнув, — поэтому мы решили заглянуть сюда, чтобы повидаться с тобой.

— Фантастика, — улыбнулась я. — Что я могу вам предложить?

Клэрис заказала ром с колой, а Джек пиво, и я уже расставляла перед ними стаканы, когда улыбка Клэрис померкла.

— О, мой Бог, — выдохнула она, глядя поверх моего плеча. — Не могу в это поверить.

Я оглянулась через плечо, но не поняла, на что именно она смотрела.

— Что? — спросила я, нахмурившись. — Что-то случилось?

Ее губы поджались:

— Блейн. Помнишь, я говорила тебе о его девушке из «Фейсбук»?

Я кивнула. Это был его последний разрыв отношений, и я помнила, как мы с Клэрис смеялись по этому поводу.

— Так вот… этот идиот здесь. Вместе с ней.

Теперь уже мне совсем не хотелось оборачиваться. Мне не хотелось его видеть, но… не сдержавшись, я все-таки бросила взгляд через плечо, просматривая толпу до тех пор, пока не увидела их. Невзирая на тусклость освещения, Блейн и его спутница выделялись среди посетителей, как два маяка. Блейна вообще было трудно пропустить, потому что он был выше большинства посетителей, и его манера держать себя всегда выделяла его среди толпы. Что касается девушки… скажем так, она оказалась очень красивой. Ее длинные золотистые волосы струились мерцающей тяжелой волной по спине, обнаженной вырезом потрясающего платья фейри, которое, должно быть, стоило целое состояние. На лице девушки мерцала соответствовавшая костюму маска, скрывавшая ее глаза, и она держала Блейна за руку, что-то шепча ему на ухо.

Чувствуя, как спазм сдавил мой желудок, я отвернулась, обнаружив, что Клэрис смотрела на них, как разъяренная львица, желавшая защитить свой прайд. Мои губы дрогнули в фальшивой улыбке.

— Ничего страшного, Клэрис. Ты же помнишь — все это только сплетни. Я не с ним.

Клэрис взглянула на меня с сомнением, и я знала, что она мне не поверила. Мое неумение лгать в таких ситуациях, как эта, было крайне обременительным. Нет, конечно, между мной и Блейном ничего не было, но мне так же никогда раньше не приходилось быть с кем-то близкой на том уровне, на котором это случилось с ним прошлой ночью, только для того, чтобы на следующий день увидеть его с другой.

Мое сердце болезненно сжималось, и мне пришлось с усилием отодвинуть эти чувства в сторону. В конце концов, неважно с кем пришел сюда Блейн. У меня совершенно не было времени об этом думать. Поступавшие потоком заказы не дали мне возможности закончить разговор с Клэрис и Джеком, потому что было трудно оставаться дружелюбной и любезно общаться с клиентами, когда приходилось по большей части концентрироваться на передвижении стаканов со стойки на поднос и обратно. Тем не менее, мы со Скоттом неплохо поддерживали темп, и никому из клиентов не приходилось жаловаться на недостаток с нашей стороны внимания.

— Я слышала, ты имеешь виды на Блейна.

Я подняла взгляд от очередного бокала, в который наливала пунш, и увидела перед собой спутницу Блейна, стоявшую у бара. Она возвышалась надо мной, как минимум, на голову и вблизи казалась еще более красивой, чем на расстоянии. На ее фоне я невольно начала чувствовать себя клёпкой-коротышкой со школьными косичками и гольфами по колено.

— Извините? — переспросила я, повысив голос, чтобы перекричать пронзительных певцов, занимавших караоке-подиум.

— Ты можешь забыть о нем, — произнесла она, подавшись ближе ко мне. — Блейн, возможно, и опустился до тебя на ночь или две… — она оглядела меня так, словно я была жвачкой, прилипшей к ее туфлям, — но он всегда возвращается к кому-то… его собственного класса.

Мои руки сжались в кулаки, и ногти впились через перчатки в ладони.

— К кому-то вроде тебя, разумеется? — уточнила я сухо.

Она улыбнулась без тени юмора в надменной улыбке.

— В особенности, к такой, как я.

Окинув меня последним презрительным взглядом, она развернулась и растворилась в толпе.

— Ты в порядке? — услышала я позади себя вопрос Скотта. Не произнеся ни слова, я взяла две стопки и наполнила их текилой. Пододвинув соль и нарезанный лайм на середину стойки, я протянула спиртное Скотту.

— Поддержишь? — спросила я, и он хмыкнул.

— Только если позволишь выпить с твоего тела.

Его взгляд снова прошелся по мне, задержавшись на низком декольте, и некоторые из посетителей, слышавшие его предложение, начали бросать громкие поощрения. Выпив свою рюмку, я скованно улыбнулась Скотту, понимая, что он, определенно, оценил мой сегодняшний вид, как, впрочем, и многие другие представители мужского пола, окружавшие бар. Возможно, мне следовало немного расслабиться и получить от этого хоть какое-то удовольствие.

— Почему бы и нет? — наконец, выдохнула я, протягивая ему соль. Ухмылка Скотта стала шире, и одобрительные возгласы со стороны наблюдавших заметно усилились.

Приблизившись ко мне вплотную, Скотт неторопливо поместил рюмку с текилой поверх выреза моего топа, и я, потянувшись, сняла с него зеркальные очки, чтобы видеть его глаза. Скотт подмигнул мне, и на этот раз я улыбнулась ему по-настоящему, потому что его харизме было очень трудно сопротивляться.

— Где ты хочешь, чтобы была соль? — спросил он поверх моего уха, когда его руки легли на мою талию. Несмотря на то, что я ценила его внимательность к моим предпочтениям, мне, по большей части, было все равно.

— Решай сам, — ответила я, и его взгляд снова упал к моему вырезу, после чего он подался вперед, но вместо того, чтобы почувствовать касание его языка поверх своей груди, как я этого почти ожидала, Скотт лизнул изгиб между моей шеей и плечом. Холодный воздух сразу же обжег чувствительную кожу, и я почувствовала легкое покалывание соли, когда он лизнул меня снова. И на этот раз меня уже пробрала дрожь.

Подцепив ртом рюмку, Скотт залпом выпил текилу, после чего я поместила лайм между зубами, и его губы тут же встретились с моими, чтобы забрать цитрус. Толпу сотрясла продолжительная сессия одобрительных восклицаний и свиста.

Скотт притянул меня к себе в быстром объятии, и мы оба широко друг другу ухмыльнулись. После этого я развернулась, чтобы вернуться к своим обязанностям, но тут же застыла на месте, и моя улыбка на губах померкла.

Блейн смотрел на меня с лицом, которое было вырезано из гранита, и злость в его глазах в буквальном смысле вызывала у меня желание бежать и прятаться.

На какой-то момент перестало существовать все, кроме наших столкнувшихся взглядов. Но уже через несколько секунд пронзительный смех вывел меня из транса: мое тело напряглось, и глаза сузились, посылая ему недвусмысленный вызов. Я не являлась ребенком, и если Блейн не хотел меня, то существовали другие, кому я была интересна.

Развернувшись на каблуках, я решительно направилась в противоположную часть стойки и начала принимать заказы не на своей территории. Скотт озадаченно посмотрел на меня, но, ничего не спросив, молча, перешел на мое место.

На протяжении всего оставшегося вечера я решительно отказывалась искать взглядом Блейна и продолжала работать с приклеенной к губам улыбкой. Через некоторое время возле меня собралась группа подвыпивших студентов, которые, видимо, решили, что теперь я буду позволять распивать спиртное со своего тела каждому присутствовавшему. Подавляя досаду, я постаралась спровадить их без лишней грубости, перейдя к заказам других посетителей. К счастью, ребята быстро поняли намек и без труда нашли себе другие объекты, достойные их внимания.

Вскоре возле барной стойки нарисовалась Тиш, облокотившаяся на стойку с видом, по которому сразу было понятно, что она находилась на пределе своих сил. Наши глаза встретились, и в этот момент я знала, что мы думали с ней об одном и том же: эта ночь никогда не закончится.

— Налей мне чего-нибудь, Кэтлин, — попросила она устало. — Мне нужен допинг.

Я послушно наполнила две рюмки бурбоном, подумав, что после той недели, которая у меня выдалась, я могла позволить себе расслабиться. Мы в унисон отправили жгучую жидкость в рот, после чего Тиш сделала глубокий вдох и, приклеив к губам улыбку, нырнула в толпу.

Наконец, после того, как вечер, казалось, растянулся на целую вечность, народ начал постепенно редеть. Взглянув на часы, я обнаружила, что было уже больше часа ночи. Через несколько минут Скотт сигнализировал официанткам, чтобы они принимали последние заказы, после чего люди начали расходиться гораздо активнее, и я могла перевести дыхание.

К этому моменту я уже успела выпить еще пару рюмок спиртного и теперь начинала по-настоящему чувствовать присутствие градусов в своей крови. Через полчаса в заведении осталось не больше десятка посетителей, и мы почти закончили закрывать смену. Скотт созвал всех вокруг барной стойки для финального праздничного тоста. Надо было отдать должное, весь персонал выложился по полной, и вечер по-настоящему удался. Я заработала больше двухсот долларов чаевых, и это не считая того процента, который должны были нам со Скоттом отдать официантки.

Медленно потягивая мартини, который налил мне Скотт, я пыталась не забывать, что мне все еще предстояло ехать домой, невзирая на пошатнувшуюся координацию.

— Эй, Кэтлин, — окликнула меня Джилл, подмигнув, — ты ведь собираешься нам сегодня спеть, правда?

Я отрывисто рассмеялась:

— Да-а, конечно. Как будто я недостаточно устала за сегодня.

— Я понимаю, что устала, но… ты ведь полностью для этого одета и все такое, — запротестовала она. Все остальные тут же к ней присоединились, пытаясь меня уговорить.

— Ну, соглашайся, Кэтлин, — продолжала Джилл. — Ты ведь не можешь просто так взять и проигнорировать караоке, верно?

Ладно, возможно, она была права. Караоке взывало ко мне на протяжении всего вечера. Возможно, в каждой девушке в глубине душе таилась своя дива, мечтавшая вырваться наружу.

— Ну, хорошо, хорошо, — сдалась я, отмахиваясь от их аплодисментов с ухмылкой. Допив свою «порцию смелости», как любила называть нечто подобное моя мама, я поднялась на сцену.

— Мне нужен бэкап, — предупредила я, взглянув на девочек. Тиш и Джилл с готовностью взбежали на подмостки, приглушенно хихикая. Скотт и Дидре прошли поближе, оперевшись на один из ближайших столов, чтобы наблюдать за выступлением из первых рядов. Несколько посетителей, еще оставшихся в баре, задержались, чтобы посмотреть, что происходит, и я быстро оглядела присутствовавших, чтобы убедиться, что среди них не было Блейна или кого-то другого, кто мог меня знать.

Просмотрев список песен, я нашла ту, которую хотела спеть: «Токсик». Это один из тех хитов Бритни, который задевал во мне особую струну. Когда полилось ритмичное вступление, Тиш с Джилл радостно подпрыгнули.

— Люблю эту песню! — воскликнула Джилл, и они обе остановились позади меня. Я взяла в руки микрофон и начала петь, совершенно не следя за текстом, бегущим по экрану. При этом в моей крови было достаточно спиртного, чтобы чувствовать себя на сцене в наивысшей степени расковано. Бросившись в омут с головой в песню, я даже продублировала некоторые характерные танцевальные движения Бритни. Джилл с Тиш охотно меня в этом поддержали, не оставляя никаких сомнений относительно того, что завтра мне будет страшно об этом вспоминать. Хотя, казалось, Скотт и другие мужчины, оставшиеся в баре, были в восторге, сопровождая наше выступление одобрительными возгласами и свистом.

Мы закончили под дикие аплодисменты со стороны немногочисленной публики, и Скотт снова несколько раз хлестко просвистел. Смеясь, мы спрыгнули со сцены, прибывая в совершенно приподнятом настроении.

Я была рада, что они подбили меня на выступление, заставив меня для разнообразия повеселиться. Последние несколько дней я чувствовала себя так, словно весь мир лежал на моих плечах, и мне было приятно просто отключиться от всего и побыть немного молодой и беззаботной, пусть даже и на несколько минут.

Заметив упавшую возле углового стола маску, я свернула, чтобы ее подобрать, и в этот момент ко мне приблизился один из посетителей. Подняв голову, я оступилась и вполне вероятно упала бы, если бы его рука не удержала меня на ногах.

— Это было впечатляющее выступление, — произнес Кейд, притягивая меня к себе. Снова во всем черном он смотрел на меня все с той же снисходительной усмешкой, и в моем нетрезвом состоянии его глаза казались еще синее, а ресницы еще длиннее, чем я помнила. — Днем самоучка-детектив, а ночью — поп-принцесса, — мягко поддел он, притягивая меня ближе. Его руки обхватили мою талию, и я почувствовала прижатое к своему телу доказательство его одобрения, которое против воли вызвало в моей крови ответную реакцию.

Склонившись, он приблизил свои губы к моему уху, и я, вздрогнув, закрыла глаза.

— Я знаю, где ты сегодня была, Принцесса.

Я мгновенно протрезвела, и мои глаза шокировано распахнулись. За целый день я посетила только одно место, которое имело значение, и это был дом Марка. Попытавшись освободиться, я, запинаясь, выдавила:

— Не знаю… о чем ты говоришь. Я весь день провела дома.

— Я как раз пытался определиться, пойти за тобой или позволить тебе сгореть дотла, когда увидел, что ты выбралась из окна. — Его глаза пронизывали меня, и его улыбка исчезла. — Я хочу то, что ты сегодня нашла.

— Кэтлин, тебе нужна помощь? — озабоченно окликнул меня Скотт, выйдя из-за барной стойки. — Этот человек тебя беспокоит?

Я взглянула на Кейда, который на секунду покачал головой, взглянув вниз. Мои глаза опустились к краю его кожаной куртки, и я заметила мерцание металла в районе пояса. Мои глаза дернулись вверх, чтобы встретиться с его взглядом, и у меня даже на секунду не возникло мысли, что он мог шутить.

— Я бы не стал звать его, если бы был на твоем месте, — мягко предупредил Кейд.

Я кивнула и, стараясь сохранять признаки уравновешенности, прокричала:

— Со мной все в порядке, Скотт. В любом случае… спасибо!

Скотт остановился, но его взгляд все еще оставался прикованным ко мне, когда он возвращался к барной стойке.

— Очень хорошо, — одобрил Кейд. — Теперь давай посмотрим, сможешь ли ты следовать дальнейшим моим инструкциям. — Пока он говорил, его руки переместились, отвлекая меня касаниями к моей обнаженной спине чуть выше пояса юбки. Словно в тумане, мой мозг с трудом следил за тем, что он говорил. — Встреть меня завтра вечером в «Монумент — сёркл».

— Завтра вечером я должна работать, — выдохнула я отрывисто, пытаясь думать.

— Я подожду, — возразил он, вскинув бровь. — Пока я единственный, кто знает, что этонаходятся у тебя. — Он сделал паузу, после чего добавил: — Но ситуация может измениться.

Я подумала о Джимми, который несколько часов назад убил еще одного человека, и моя голова закружилась.

Кейд склонился так, что его лицо оказалось всего в сантиметрах от моего.

— Думаю, делу не повредит еще одно фееричное шоу, — пробормотал он едва слышно. Его глаза упали к моим губам, и уже через секунду он целовал меня, а я была слишком ошеломлена, чтобы делать хотя бы что-нибудь. Его язык сталкивался с моим, и мои пальцы судорожно сжимали его куртку. В отдалении сквозь шум в ушах я слышала, как кто-то по-волчьи продолжительно присвистнул.

Наконец, Кейд меня отпустил, заставив меня жадно вдыхать воздух, и каким бы в этот момент ни было выражение моего лица, оно явно его позабавило, потому что Кейд тихо рассмеялся и снова склонился над моим ухом.

— Мне нравятся твои косы, — пробормотал он, и его теплое дыхание заставило меня вздрогнуть.

После этого он ушел, а я, пытаясь прийти в себя, вернулась к стойке и, забрав сумку, попрощалась со Скоттом.

Дидре уже ушла, Тиш с Джилл тоже были на выходе, и когда я проходила мимо них, Тиш подмигнула мне, вызвав у меня слабую ответную улыбку. Она, без сомнения, думала, что я спешила уйти, чтобы продолжить празднование с Кейдом.

Она не могла ошибаться сильнее.

Глава девятая

По пути домой я чувствовала себя совершенно разбитой. Мои ладони воспалились из-за перчаток, которые мне пришлось носить в течение вечера, щека горела, порезы на ногах тоже давали о себе знать, не говоря уже о том, что все мое тело ныло после акробатических этюдов на дереве и многочасовой работы у барной стойки.

И, как если бы этого было недостаточно, меня терзал непреодолимый стыд из-за своей реакции на Кейда. Он был опасным человеком, наёмником… а я вела себя с ним, словно подверженный гормональному всплеску подросток, и это после того, как еще вчера просила Блейна заняться со мной любовью. Я никогда не относила себя к девушкам легкого поведения, но теперь, казалось, балансировала на приграничной территории, и мне это совершенно не нравилось.

Я не могла дождаться, когда, наконец, смогу принять душ и лечь в постель, потому что моя голова болезненно пульсировала от стресса и алкоголя. Но прежде чем я могла себе это позволить, мне следовало зайти к Сиджи.

Когда я подошла к ее двери, меня буквально пронизывала дрожь. Ночью температура упала настолько, что теперь я могла видеть собственное дыхание. Мне пришлось несколько раз постучаться, прежде чем дверь открылась, и я увидела Сиджи, окутанную сигаретным дымом.

— Так и думала, что это ты, — произнесла она, зажимая в зубах сигарету. — Заходи. — Она отступила, и я с благодарность прошла в ее квартиру. С дымом или без него, в помещении было гораздо теплее, чем снаружи.

Обстановка квартиры сильно отличалась от той, в которой жила Шейла, и я огляделась по сторонам с нескрываемым любопытством. Сиджи определенно любила черный. Вся мягкая мебель в гостиной была из черной кожи, а в углу комнаты стоял большой стол с черной мраморной столешницей, на котором размещались три больших плоских компьютерных монитора.

Сиджи села на диван и жестом указала мне следовать ее примеру.

— Я все еще копирую данные, поэтому у меня не было возможности на них взглянуть, — сообщила она, очень сильно меня этим удивив.

— Серьезно? — вскинула бровь я. — Не думала, что это займет столько времени.

— Накопитель оказался поврежденным, данные не открывались, и мне пришлось поместить его на пару часов в морозильную камеру, чтобы реанимировать. Сейчас информация на диске восстановлена, но копирование идет реально медленно. Возможно, мне понадобится еще несколько часов.

— Окей, спасибо тебе, — вздохнула я, понимая, что придется ждать следующего утра. Вспомнив о Кейде, я осторожно поинтересовалась: — Мм… Сиджи, скажи, возможно ли стереть информацию с диска после того, как ты закончишь его копировать? Кое-кому этот диск нужен, но мне не хотелось бы, чтобы сохраненная на нем информация попала в чьи-либо другие руки.

Посмотрев на меня задумчиво, Сиджи кивнула:

— Да, это возможно. Правда, единственный способ, как наверняка избавиться от информации на диске, это снова его перезаписать. Если просто стереть данные, то их можно тем или иным способом восстановить. Если хочешь, я сделаю все, что нужно.

— Спасибо, — кивнула я с благодарностью. Так как в комнате было непривычно дымно, я спросила у Сиджи, могу ли воспользоваться ванной, чтобы умыться. Она указала мне направление, и я уже через минуту полностью смыла со своей кожи смог и макияж, почувствовав себя после этого значительно бодрее.

— Этот ублюдок оставил порядочный след, — заметила Сиджи, когда я вернулась в гостиную, заставив меня поморщиться от неловкости. Синяк на моей скуле, действительно, теперь уже стал крайне заметным. — Итак, — произнесла Сиджи, сделав очередную затяжку, — ты собираешься рассказать мне, что происходит… или как?

Она была права. Если я втягивала ее в эту историю, то мне следовало, как минимум, рассказать ей о Марке и Шейле.

Вздохнув, я снова села на диван:

— Думаю, сначала мне нужно что-нибудь выпить.

Сиджи без слов прошла на кухню, а когда вернулась, в ее руках были два стакана и бутылка бурбона. Разлив немного спиртного по стаканам, она протянула один из них мне.

Я с минуту потягивала крепкий виски, собираясь с мыслями, а потом начала рассказывать о Шейле и о том, как я обнаружила ее мертвой. А затем о Марке, и о том, как копы решили, что это он убил свою девушку и совершил самоубийство. В довершение я рассказала о том, как едва выбралась из его горящего дома, и, как Кейд потребовал, чтобы я отдала ему диск.

Закончив, я налила в свой стакан еще одну щедрую порцию бурбона и быстро его осушила, потому что решила, что нуждалась в спиртном для того, чтобы заснуть этой ночью.

— Я пойду с тобой, — неожиданно объявила Сиджи.

— Что? — переспросила я, удивившись.

— Завтра вечером, — повторила она, вскинув бровь. — Не думаю, что тебе стоит идти одной. Тебе нужен кто-то для бэкапа.

Сначала я подумала, что было бы замечательно, для разнообразия, не быть одной. Но потом я вспомнила о Шейле с Марком, и эта идея стала нравиться мне все меньше.

С сожалением я покачала головой:

— Не стоит, Сиджи. Мне вообще не следовало втягивать тебя во все это. История слишком мутная.

Сиджи невесело хмыкнула:

— Ну, конечно, мутная. Именно поэтому мы должны друг другу помочь.

Я снова начала качать головой, уже открыв рот, чтобы отказаться, но она прервала меня.

— Ты устала. Иди домой, поспи и приходи утром. К этому времени я уже посмотрю диск, и тогда мы сможем вдоволь поспорить.

Я улыбнулась. Сиджи оказалась не менее упрямой, чем я, но мысль о постели была слишком заманчивой, чтобы от нее отказываться.

— Ну, хорошо, — согласилась я, поднимаясь на ноги. — Увидимся утром.

Комната слегка пошатнулась перед моими глазами, и я увидела усмешку, промелькнувшую на губах Сиджи.

— Слишком легкой весовой категории, мм… для Бритни? — пошутила она, и я, не удержавшись, рассмеялась.

— Поверь мне, — заверила я ее, — из меня получается чертовски крутая Бритни Спирс. И спасибо большое, я вполне способна справляться с алкоголем, просто… сегодня был слишком длинный день.

— С этим трудно поспорить, — согласилась Сиджи, провожая меня к выходу.

Через минуту я уже замкнула дверь своей квартиры и, закрыв глаза, с благодарностью прижалась к ней спиной. День действительно выдался бесконечным. Мне казалось, что я проснулась в доме Блейна не сегодня утром, а целую вечность назад. С горечью я подумала о том, был ли он сейчас в компании своей сказочной фейри, когда на моем предплечье сомкнулась чья-то рука.

— Где ты была все это время?

Я испуганно вздрогнула, и мои глаза шокировано распахнулись.

Передо мной стоял Блейн, и его взгляд меня прожигал.

— Ты должна была вернуться домой еще час назад, — бросил он, вскинув бровь. — Где ты была? С этим смазливым мальчиком, который весь вечер не мог от тебя оторваться?

Мой шок сменился злостью.

— А тебе какое дело? — вскинулась я в ответ. — Разве ты не должен сейчас удовлетворять свою сказочную фейри?

— Не говори со мной в таком тоне, — проскрежетал он. — Я не знал, что Кенди сегодня будет в этом баре.

Значит, это была все-таки она — Кенди-Барби.

«Да-а, имя очень подходило этой заносчивой стерве», — подумала я с горечью, не заботясь о том, что вела себя, как минимум, мелочно.

— Неужели? Только, видишь ли, это не помешало ей высказать мне все, что она обо мне думает, — выдохнула я едко. — Как если бы мне без нее не достаточно проблем!

Моя вспышка, казалось, немного погасила его злость, и я почувствовала, как его хватка на моей руке ослабла.

— Да… я уже что-то слышал об этом, — мрачно произнес он. — Тебя не должны были увольнять, — добавил он уже более мягким тоном, в то время как его рука медленно и успокаивающе гладила мой локоть. — Я уже разобрался с этим. В понедельник ты можешь возвращаться на свое рабочее место.

С одной стороны я почувствовала облегчение, потому что переживала о том, что делать без работы дальше, но с другой стороны я понимала, что ничего в этой жизни не доставалось просто так.

— Почему? — спросила я, вглядываясь ему в лицо. Блейн удивленно вскинул бровь, словно не понимая, о чем я говорила.

— Почему? — повторила я, отступив назад, потому что нуждалась в пространстве между нами. Его рука опустилась, в то время как он продолжал смотреть на меня непроницаемым взглядом, и те вопросы, которые весь день кружились в моем подсознании, теперь сами собой сорвались с моих губ: — Для чего ты это делаешь? Для чего вся эта новая мебель? Новая одежда? Почему ты вообще здесь?

Лицо Блейна застыло, и его глаза сузились. В обычной ситуации, эти признаки насторожили бы меня, но сейчас я прибывала в слишком смущенном и слишком раздраженном состоянии, чтобы остановиться.

— Я что… какой-то проект для тебя? Повод для благотворительности? Просто скажи мне, чтобы я знала, чтотебе от меня нужно. — Обхватив себя руками, я ждала от него ответа, готовясь услышать то, что вряд ли хотела слышать.

— Мне ничего от тебя не нужно, — произнес он натянуто. — Прошлой ночью я сказал, что позабочусь о тебе. Именно это я и делаю.

Напоминание о прошлой ночи заставило меня вздрогнуть, и мои щеки вспыхнули, но я упрямо продолжала настаивать на своем, испытывая болезненное раздражение из-за того, что он уклонялся от моего вопроса.

— Тогда почему? В этом нет никакого смысла. Я никто и ничто для тебя… тогда почему ты помогаешь мне?

— Потому что ты мне не безразлична, — наконец, ответил он, и его голос при этом прозвучал почти удивленно. — И еще, потому что ты нуждаешься в помощи, а я в состоянии тебе эту помощь предложить.

— И ты совершенно ничего не хочешь взамен? — уточнила я скептически.

— Верно.

— Конечно, — усмехнулась я. — Потому что в жизни все именно так и случается.

Я прекрасно понимала, что это было неправдой. Я не знала, что именно он от меня хотел, но была не настолько наивной, чтобы не понимать, что в конечном итоге мне придется с ним расплатиться.

Саднящая боль в руках становилась все более невыносимой, и я решила, что закончила общение с Блейном в независимости от того, считал ли он сам наш разговор завершенным или нет. Я не приглашала его в свою квартиру, более того, я даже не знала, каким образом он вообще сюда попал, но я определенно точно хотела, чтобы он ушел.

В надежде, что он поймет намек без слов, я отвернулась к нему спиной в намерении уйти на кухню, как вдруг комната пошатнулась перед моими глазами, я оступилась, и мои руки взметнулись вверх в попытке восстановить равновесие, чтобы не упасть навзничь и не унизить себя тем самым еще сильнее.

Рука Блейн тут же обхватила меня за талию, удержав меня на ногах.

— Ты пьяна, — выдохнул он, и в его голосе слышалось обвинение, которое задело меня за живое.

— У меня выдался реально длинный день, — бросила я в ответ, пытаясь оправдаться. — Думаю, я заслужила одну стопку спиртного. — Или две. Или, может быть, пять. Неважно. Руки Блейна, поднявшись вверх, сжали мои плечи. Вероятно, он хотел меня успокоить, но его пальцы задели то самое место, которым я ударилась о дверной проем, когда меня толкнул Джеймс, и я вскрикнула от боли.

— Что? — спросил он, удивленно всматриваясь в мое лицо.

— Ничего. Просто… ушиб.

Потянувшись, Блейн резко включил свет, и я заморгала от неожиданно яркого освещения, прикрыв ладонью глаза.

— Что с тобой случилось?

Я поморщилась от пронизывавшей его голос едва сдерживаемой ярости. Черт. Блейн смотрел на мое лицо, лишенное макияжа.

— Всё кажется хуже, чем есть на самом деле, — выдохнула я, поспешно отвернувшись. Подойдя к раковине, я начала снимать пластыри с ладоней, почувствовав, как Блейн приблизился ко мне со спины. Его руки легли на мою талию, и он, потянувшись, повернул мои запястья, чтобы видеть мои ладони. Какое-то мгновение он не двигался, и я сжала пальцы, чтобы скрыть воспалившиеся порезы.

— Ты ходила в дом Марка, — произнес он ровным голосом.

Замерев, я прерывисто выдохнула:

— Откуда ты…

Но Блейн не дал мне договорить.

— Я видел запись, — ответил он просто, как будто ничего не было странного в том, что он пришел в мою квартиру без приглашения и просматривал мои вещи.

Повернувшись спиной к раковине, я с негодованием взглянула ему в лицо.

— Это было личное сообщение, — со злостью выдохнула я. — Ты не имеешь права вторгаться в мое личное пространство!

— Ты так думаешь? — спросил он, и его взгляд снова переместился к синяку на моей щеке. Подняв руку, он осторожно коснулся воспаленной кожи. Мое дыхание перехватило в гортани, и наши взгляды сомкнулись.

— Расскажи мне, что с тобой сегодня случилось? — мягко уговаривал меня Блейн, и неожиданно желание переложить свои проблемы на его плечи стало непреодолимым. Я попыталась напомнить себе, что не могла ему доверять. Но я также помнила, что он говорил, будто хотел мне помочь, и если судить по состоянию моей квартиры, он уже сделал это в гораздо большей степени, чем я могла ему отплатить. Поэтому я, в конечном итоге, решила, что он имел право знать о том, что со мной случилось.

Его руки снова вернулись к моей талии, и мы стояли так… разделенные всего парой сантиметров, пока я рассказывала ему о том, как Диана меня уволила, и как Джеймс заявился ко мне домой. Несмотря на то, что я пыталась говорить беспристрастно, на том моменте, когда Джеймс ударил меня по лицу, мой голос заметно дрогнул, и лицо Блейна стало совсем мрачным.

Учитывая тот факт, что он уже видел сообщение Марка, я рассказала ему о том, что нашла жесткий диск, и о том, как чуть не столкнулась с Джимми. На этом моменте пальцы Блейна сжались на моей талии, и я поспешила закончить рассказ, упомянув о том, как наткнулась на тело убитого и как едва успела выпрыгнуть из окна второго этажа горевшего дома.

— Что ты сделала с жестким диском? — после минутного молчания спросил Блейн, и я помедлила, прежде чем ответить, потому что мне очень не хотелось упоминать в контексте этой истории имя Сиджи.

— Я спрятала его в безопасном месте.

— Тебе лучше отдать его мне, — произнес он, и я закатила глаза.

— В таком случае тебе стоит занять очередь. Кейд уже сказал, что я должна отдать этот диск ему завтра вечером.

— Кейд? — В голосе Блейна слышалось удивление, и я вспомнила о том, что не рассказывала ему о Кейде. — Кейд Деннон?

— Да, — кивнула я настороженно. — Ты его знаешь?

Губы Блейна поджались, и он коротко кивнул:

— Мы встречались.

Блейн не стал более развивать эту тему. Взяв мои руки, он посмотрел на них, а потом снова повернул меня к крану и промыл воспаленные царапины теплой водой. Эта процедура немного смягчила неприятное жжение.

Аккуратно промокнув мои руки полотенцем, Блейн спросил:

— Это твои единственные порезы?

Я помедлила всего на мгновение, прежде чем кивнуть головой. К сожалению, это мгновение оказалось слишком длинным.

— Где еще? — отрывисто спросил Блейн.

— На ногах, — неохотно ответила я. — Небольшие царапины. Мне нужно всего лишь принять душ, и все будет в порядке.

Это было не совсем правдой. В течение вечера я несколько раз проверяла в служебной комнате пластыри на ногах, и они были пропитаны кровью, поэтому мне следовало, как минимум, промыть порезы и наложить на них свежие повязки. Через пару дней кожа должна была восстановиться.

— Ты не будешь принимать душ в таком состоянии, — безапелляционно отрезал Блейн.

— В каком это еще таком состоянии? — не удержавшись, огрызнулась я.

— В нетрезвом, — ровным тоном пояснил он. — Ты вполне способна упасть и сломать себе шею. Иди, присядь, — он направил меня в сторону стула, стоявшего возле стола.

— Со мной все будет в порядке, — упрямо возразила я, но столкнувшись с его взглядом, все-таки пошла к стулу.

К этому моменту Блейн наполнил пиалу теплой водой и, взяв полотенце, опустился рядом со мной. Сначала он снял по очереди мои туфли «Мэри Джейн», потом деликатно со знанием дела освободил мои ноги от гольф, и его пальцы начали осторожно прощупывать мою кожу в поисках скрытых порезов.

Комната теперь уже действительно начала кружиться перед моими глазами, и я не была уверена, что всему виной являлся только алкоголь.

— Где? — спросил он, остановив процесс осмотра чуть выше колена.

— Хмм? — я потеряла нить разговора, потому что мое восприятие значительно затруднялось ощущением его близости.

Блейн поднял взгляд и, по всей видимости, выражение моего лица выдавало направление моих мыслей, потому что его челюсть сжалась.

— Где твои остальные порезы? — медленно повторил он. Его вопрос, наконец, достиг моего затуманенного мозга, и я почувствовала, как вспыхнули мои щеки.

— Мм… немного выше, — пробормотала я, не в состоянии оторвать от него глаз.

Его рука нерешительно поднялась вверх, словно в ожидании, что я его остановлю, но мои губы упрямо поджались. В конце концов, это была не моя вина. Он сам захотел разыгрывать из себя доктора.

Медленно подняв край моей мини-юбки, Блейн осторожно коснулся пальцами перевязки и осторожно развел мои колени, заставив меня вздрогнуть от странного совершенно непрошеного волнения. Только, судя по тому, какими были его следующие слова, сам он испытывал далеко не то же самое.

— Ты представляешь, — сквозь зубы произнес он, снимая багровый пластырь, — насколько близко этот порез находится от твоей бедренной артерии?

Ладно, данная информация, определенно, оказалась ушатом холодной воды для моих не в меру воспаленных эмоций.

— Анатомия никогда не являлась моей сильной стороной, — вздохнула я, устало потерев глаза и задохнувшись от боли, когда теплая вода коснулась саднящего пореза. — Черт, больно же!

Следовало отдать должное Блейну, он не злоупотреблял ситуацией и обновил повязку намного быстрее и безболезненнее, чем это получилось бы у меня самой. Закончив, он поднялся на ноги и поднял вместе с собой меня, отчего комната снова калейдоскоп закружилась перед моими глазами.

— Давай уложим тебя в постель, — произнес он, и для моего затуманенного сознания его предложение прозвучало как приглашение.

— Только если ты присоединишься ко мне, — вскинула бровь я, подцепив пальцем его пояс и потянув его на себя. В какой-то части своего одурманенного сознания, где все еще сохранялись остатки здравого смысла, я была шокирована собственным предложением. Казалось, Блейн испытывал то же самое, потому что его губы поджались в той самой неодобрительной манере, которую я начинала знать слишком хорошо.

— Ладно, — поморщилась я и, вывернувшись из его рук, решительным шагом направилась в свою спальню. Он последовал за мной, но, думаю, по большей части для того, чтобы проследить, что я в целостности дошла до кровати.

Решив, что раз уж он не хотел заниматься со мной сексом, я не слишком обеспокою его, если переоденусь в его присутствии. Сняв блузку, я с намеренной беззаботностью бросила ее на пол и, оглянувшись, столкнулась с его прикованными ко мне глазами.

Ощущая полнейшее отсутствие своей обычной скромности, я одарила его беспечной усмешкой и, продолжая стоять к нему спиной, стянула через голову свой черный топ. Мои косы упали на плечи, дразня обнаженную кожу спины, и я, не оглядываясь на Блейна, медленно расстегнула молнию юбки и, подцепив ее за пояс, стянула ткань со своих бедер вместе с бельем. Когда юбка ворохом упала к моим ногам, я медленно переступила через нее и направилась к шкафу. Мне никогда раньше не приходилось показывать стриптиз, но все это показалось не таким уж и сложным действом. Тем не менее, у меня не хватало смелости взглянуть на Блейна, пока я просматривала белье в поисках своей обычной пижамной футболки. В конечном итоге, сдавшись, я вытянула из стопы голубые шелковые шорты с топом и, надев их, украдкой обернулась к Блейну.

Он все еще стоял на том же самом месте. Его глаза пронизывали меня, а пальцы сжимались в кулаки, заставив меня почувствовать волну приятного удовлетворения, потому что, оказалось, он все же был не таким уж неуязвимым по отношению ко мне.

Взяв расческу с комода, я остановилась возле него в паре шагов и, закинув голову, чтобы встретиться с ним глазами, протянула ее ему.

— Поможешь мне? — спросила я самым невинным голосом, на который только была способна.

Он помедлил, но потом все же кивнул, и я, забравшись в центр кровати, повернулась к нему спиной и начала расплетать косы. Через некоторое время я почувствовала, как кровать просела позади меня, и он придвинулся ко мне.

Мои расплетенные волосы упали на плечи, и когда я провела по ним пальцами, у меня вырвался вздох. Было невероятно приятно почувствовать волосы расплетенными. Затаив дыхание, я, наконец, дождалась, когда расческа в его руках коснулась моих волос.

Уже через несколько бережных движений мне стало абсолютно ясно, что Блейну было незнакомо это занятие. Его движения были чересчур медленными и осторожными, в особенности, когда расческа сталкивалась с запутавшимися прядями. По всей видимости, он действительно не хотел причинить мне боль, и это показалось мне невероятно трогательным. Я, конечно, могла бы сказать ему, что он мог тянуть столько, сколько хотел, потому что мои волосы были достаточно сильными, но я упрямо хранила молчание. После стольких женщин, с которыми он имел дело в своей жизни, его неумение обращаться с женскими волосами казалось чем-то особенным, и то, что изначально было всего лишь уловкой с моей стороны, чтобы добиться его внимания, теперь уже начинало трансформироваться в нечто щемящее и личное.

Закрыв глаза, я наслаждалась тем, как зубцы расчески разглаживали спутавшиеся волосы, и как пальцы Блейна осторожно приглаживали освободившиеся пряди. Чувствуя, что мое сердце сжималось все сильнее, я начинала понимать, что вступала на опасную территорию, потому что, несмотря на свое полное осознание того, что не стоило привязываться к нему все сильнее, я, казалось, была не в силах этому противостоять.

Понимая, что мне следовало вернуться на более знакомую территорию, я прерывисто спросила:

— Помнишь тот документ, который я когда-то печатала… в нем еще упоминалось дело, заведенное на некую компанию…»Тексол», — произнесла я, и расческа в его руках на мгновение застыла, но потом снова возобновила процесс причесывания. — Мне необходимо знать, о чем именно там говорилось.

— Почему тебя это интересует? — спросил Блейн с явной осторожностью.

— На эту компанию работал Марк, — пояснила я, стараясь говорить ровно. — И… он боялся их. Боялся преследования с их стороны. Говорил, что именно из-за него убили Шейлу.

— Что еще он тебе говорил? — Расческа теперь уже скользила по моим волосам совершенно беспрепятственно, превращая их в гладкий шелк.

Я задумалась на некоторое время.

— Он говорил, что знает о чем-то, и это как-то связано с Ив. — Марк также сказал, что обращался в нашу фирму и его там подставили, но я не стала об этом упоминать. — Сначала я не обратила на это внимание, но теперь думаю… возможно ли, чтобы в дело был вовлечен некто … по имени Ив?

— Нет, — возразил Блейн ровным голосом. — Ив — это не персона… это проект. Интернет-выборы. В «Тексол» написали программное обеспечение, которое будет применено для первых городских выборов в режиме онлайн.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить то, о чем читала в документе:

— Разве дело по «Тексол»… не связано с фальсификацией выборов?

— Да, так и есть, — подтвердил Блейн, все еще расчесывая мои волосы. — Шесть месяцев назад появился информатор из «Тексол», заявивший, что написанное ими программное обеспечение содержало существенные дефекты в системе безопасности. Проект тут же заморозили, возбудив против компании уголовное дело по разглашению конфиденциальной информации. Компания в свою очередь подала встречный иск, чтобы оспорить противоправное расторжение контракта, ссылаясь на закон «О защите лиц, совершающих служебные разоблачения».

— А какое отношение ко всему этому имеют братья Сантини? — спросила я, пытаясь понять, почему в тот вечер документы по этому делу Блейн отвозил именно им.

— Они являются владельцами «Тексол» через подставную компанию.

— И… на какой стадии это дело сейчас?

— Процесс приостановлен в связи со смертью истца.

Вздрогнув, я обернулась, чтобы увидеть его лицо.

— Истец умер?

Блейн мрачно кивнул:

— Да, в автомобильной аварии.

Почувствовав вспышку неконтролируемого негодования, я едко вскинулась:

— Ты ведь знаешь, что его убили!

Блейн снова кивнул.

— Знаю.

— Но… — запнулась я, — как это может быть? Они ведь не могут просто так ходить по округе и безнаказанно убивать людей!

— Не могут, — согласился Блейн. — Именно над этим я сейчас работаю. А тебе следует держаться от этого подальше. Тебя это не касается.

— Было бы хорошо, если бы не касалось, — возразила я, упрямо покачав головой. — Марк сказал, что знал о проблемах в «Тексол», и что он пытался об этом сообщить в соответствующие инстанции… в частности, он консультировался в нашей фирме, где его кто-то выдал и теперь Марк убит. Но он успел передать какую-то информацию мне, и я не могу это проигнорировать. А ты, — мои глаза сузились, и я с резкостью нетрезвого человека отпрянула от него к краю кровати, — ты ведь… работаешь именно на них, верно? И на чьей ты стороне, Блейн? Может быть, ты и есть тот, кто его сдал?

Рука Блейна обхватила мою талию и рывком подтянула меня назад к нему. Я пыталась ему воспрепятствовать, но он, нависая надо мной, со смущающей легкостью подавил мое сопротивление, прижав мои руки вдоль моего тела.

— Я никого не выдавал, Кэтлин. И я на твоей стороне, — отрывисто произнес он. — Но ты совсем мне в этом не помогаешь. Я не хочу, чтобы им стало известно о тебе и о твоей осведомленности, потому что для тебя это может очень плохо закончиться.

Мое лицо побледнело под пристальным взглядом Блейна.

— Думаю, они уже знают об этом, — слабо произнесла я, отведя глаза в сторону, — или очень скоро узнают. — Моя злость теперь уже разбавилась значительной дозой нервозности.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Кейд, — неохотно произнесла я. — Он недвусмысленно дал понять… что сдаст меня им, если только я не отдам найденный диск ему.

Выдохнув что-то нецензурное, Блейн сел, подняв вместе с собой меня.

— Мне придется сделать это. Мы встречаемся с ним завтра в «Монумент-сёркл».

— Хорошо, — медленно кивнул Блейн. — По крайней мере, он оставит тебя в покое, как только получит то, что ему нужно. Главным приоритетом Деннона всегда являлись его собственные интересы. — Взгляд Блейна снова остановился на моей опухшей щеке, и через некоторое время он добавил с жесткостью, которая заставила меня вздрогнуть: — С Джеймсом я разберусь лично.

— Нет, ты не обязан этого делать! — замотала головой я, и так как Блейн начал подниматься, я ухватила его за рукав в попытке задержать. Блейн помедлил, но явно не из-за моих неловких усилий.

— Только не говори мне, что после всего, что он с тобой сделал, ты все еще питаешь к нему симпатию, — произнес он с отвращением.

— Конечно, нет! — запротестовала я, продолжая удерживать его руку. — Он оказался порядочной сволочью.

— Тогда почему ты пытаешься меня остановить?

— Потому что он не в себе! — ответила я в смятении. — Реально не в себе. И он, похоже, всерьез воспринимает это странное соревнование между вами… а мне не хочется, чтобы ты пострадал.

Наши взгляды встретились, удерживая друг друга.

— Я не хочу осложнять тебе жизнь… — мой голос запнулся, и мне пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. — Пожалуйста, — наконец, выдохнула я, — просто… останься со мной.

Мои глаза молили его, и я сразу же почувствовала тот момент, когда он уступил.

— Это не слишком хорошая идея, Кэтлин, — тихо произнес Блейн, и его глаза прошлись вниз по моему телу.

Он выключил свет, скинул туфли и, оставив на себе джинсы с рубашкой, снова подошел к кровати. Я поднялась на колени, чтобы остановить его на полпути, и Блейн вопросительно посмотрел на меня, в то время как я, опустив взгляд, начала расстегивать пуговицы его рубашки. Он не стал меня останавливать, и я беспрепятственно стянула рубашку с его плеч, вздохнув от удовольствия.

— Ты еще не протрезвела, — сипло произнес он, и я, пожав плечами, снова легла под одеяло. После некоторого времени он последовал за мной, и я без тени стеснения прижалась к нему, положив голову ему на грудь, в то время как его руки обхватили меня за талию. Мне почему-то вспомнилось, как вчера он назвал меня невинной, и прежде чем я успела осмыслить свои следующие слова, они сами собой сорвались с моих губ.

— Знаешь, если ты думаешь, что я девственница, то это не так, — мой голос прозвучал достаточно смело в ночной тишине, и я почувствовала, как тело Блейна подо мной напряглось.

Через некоторое время он произнес:

— Расскажи мне о своих любовниках, Кэтлин. — Его рука продолжила гладить мою спину. Это ощущение было приятным, и я прижалась к нему сильнее.

— Не о любовниках… во множественном числе, — поправила я с досадой. — Об одном любовнике. Мужчины всегда считают, что женщины такие же неразборчивые в отношениях, как они сами.

Губы Блейна дрогнули поверх моих волос:

— Хорошо, признаю свою некорректность. Расскажи мне о своем любовнике, Кэтлин.

— Это слишком романтичное для него название, — вздохнула я, вспоминая о своих нечастых встречах с Донни Лестером. — Мне было шестнадцать, когда мы начали с ним встречаться. Первый раз все случилось после школьного выпускного на заднем сидении седана его отца. Не могу сказать, что мне понравилось, и я совершенно точно не искала с ним дальнейших встреч. К тому моменту моя мама уже заболела, и у меня не оставалось ни желания, ни сил на какие-то серьезные отношения с мальчиками. Мне нужно было учиться и работать, чтобы оплачивать лечение. А Донни… он время от времени продолжал ко мне приходить. Я даже сама не знаю, почему, если учесть, что у него не было недостатка в девушках. Но это уже неважно, потому что наши отношения давно уже закончились…

Рука Блейна помедлила на моей спине.

— И какими они были… ваши отношения? — осторожно спросил он.

Я попыталась сконцентрироваться на его вопросе, но сон непреодолимо окутывал мой мозг, находившийся под значительной дозой спиртного, и я почти заставила свои губы открыться, чтобы ему ответить:

— Редкими. Ненастоящими. — Подобные ассоциации, наверное, всегда будут пропитывать мои воспоминания о своем первом сексуальном опыте. И именно на этих мыслях сон окончательно овладел моим сознанием.

Когда я проснулась, сквозь занавески уже просачивался слабый утренний свет, и рука Блейна лежала поверх моего живота.

Расслабившись, я снова закрыла глаза, наслаждаясь моментом, и в этот момент ладонь Блейна двинулась вниз вдоль линии моего живота под пояс шелковой пижамы.

— Я знал, что это плохая идея, — прошептал он поверх моего уха. — Рядом с тобой я, похоже, не могу держать свои руки при себе.

Не произнеся больше ни слова, он достиг ладонью моих бедер, и его палец погрузился в меня, заставив меня всхлипнуть от вторжения. Его рот тут же накрыл мой, и наши языки столкнулись в ритме движения его ладони, воспламеняя мою кровь, и мои руки сами собой взлетели вверх, обвив его шею. В какой-то момент Блейн добавил к своему первому пальцу второй, и я проглотила стон. Мои бедра по собственной воле поднимались навстречу его руке, и мое дыхание становилось все более учащенным и прерывистым от нараставшего во мне жара.

— Боже, я хочу тебя, Кэт, — выдохнул он поверх моих губ.

Резкий стук в мою дверь разбил окутывавшее нас наваждение. Рука Блейна тут же застыла, и мне захотелось заплакать от разочарования. Стук снова повторился, и Блейн, рывком поднявшись с постели, прошел к двери, в то время как я, встав на трясущихся ногах с постели, подобрала его рубашку и быстро накинула ее на себя в качестве халата, которого сейчас у меня не было.

Когда Блейн, держа в руке револьвер, открыл дверь, я чуть не опала на кровать от облегчения, когда увидела стоявшую на пороге Сиджи. Я опасалась, что ранним визитером мог оказаться Джеймс.

Сиджи с застывшей в воздухе рукой сначала оглядела нас двоих, потом револьвер в руке Блейна, и я увидела, как ее брови взлетели в поднебесную высь.

— Оу, извините… видимо, я не вовремя, — выдохнула она неловко, глядя мимо Блейна на меня.

— Нет-нет, все в порядке, — поспешно заверила ее я. — Блейн, это моя соседка Сиджи. Сиджи, это Блейн.

Сиджи вежливо кивнула в его сторону.

— Я только хотела узнать, видела ли ты это? — она протянула мне утреннюю прессу.

Обойдя Блейна, я взяла у нее газету и когда прочитала заголовок, задохнулась.

— Что случилось? — поинтересовался Блейн, глядя поверх моего плеча на разворот газеты.

— Джеймс, — онемело произнесла я. — Он баллотируется на должность окружного прокурора. — Я лихорадочно пробежала взглядом всю статью. — Здесь пишут, что прежний кандидат снялся с предвыборной гонки, объясняя свое решение необходимостью проводить больше времени с семьей. При этом он выразил поддержку кандидатуры Джеймса на должность прокурора.

Пока я пыталась осмыслить эту информацию, Блейн вытянул из моих рук газету, чтобы прочитать статью самому.

— Загляни ко мне, когда появится минутка, — попросила Сиджи, бросив на меня многозначительный взгляд.

— Да, мм… хорошо, — нервозно кивнула я. — Через пару минут. Мне только нужно одеться.

Взглянув в последний раз на Блейна, который был все еще поглощен статьей, Сиджи ушла, закрыв за собой дверь.

Через пару секунд бросив газету на диван, Блейн снова посмотрел на меня, заставив мои мысли вернуться к тому моменту, на котором нас прервала Сиджи, и мои щеки предательски вспыхнули.

— Мне лучше сейчас уйти, — произнес он, всматриваясь в мое лицо с некоторым сожалением. Посмотрев на свои часы, Блейн убрал револьвер за пояс и подошел ко мне, остановившись на расстоянии полушага.

— Мне понадобится это, — произнес он мягко, и когда я кивнула, Блейн снял с меня рубашку. Ни на секунду не отрывая от меня глаз, он надел ее на себя, небрежно застегнув пару пуговиц и закатив рукава, после чего его пальцы, поднявшись, осторожно коснулись моей отекшей скулы, и я видела, как его глаза в течение каких-то секунд стали холодными и жесткими. А потом Блейн снова меня поцеловал, прижимая к себе. И когда мы оторвались друг от друга, я хватала ртом воздух, а он коснулся своим лбом моего.

— Увидимся вечером, — мягко произнес Блейн, и я кивнула, не в силах произнести ни слова. После этого он ушел, а я, приняв душ и натянув трикотажные брюки с майкой, направилась к Сиджи, которая, открыв мне дверь, на ходу предложила:

— Будешь кофе?

Я с благодарностью кивнула, испытывая ноющая боль в висках, ставшую явным следствием вчерашних излишеств в алкоголе.

Сиджи скрылась на кухне и через минуту принесла мне горячую кружку.

— Что-нибудь прояснилось с диском? — спросила я, сев на диван и хлебнув обжигающий кофе. Сиджи примостилась рядом со мной. Она снова была одета во все неумолимо черное, но на этот раз в ее брови не было украшения для пирсинга.

— Да-а, на нем оказался экстремально сложный криптографический алгоритм, — произнесла Сиджи, пожав плечами.

Я посмотрела на нее в ожидании продолжения, совершенно не восприняв то, что она сказала.

Закатив глаза, Сиджи пояснила:

— Алгоритм шифрования данных. Это как ключ к замку, но только не к одному замку, а к множеству.

Ладно, в таком контексте за ее мыслью было несколько легче уследить.

— И для чего нужен этот замок? — спросила я, на что Сиджи снова пожала плечами.

— Сложно сказать. Что-то очень похожее на защищенный канал связи для передачи конфиденциальной информации, но только это какая-то особая разновидность кодирования. Ты говорила, что диск принадлежал Марку… верно? Есть какие-то идеи относительно того, где он мог его взять?

Мне не хотелось втягивать ее в это еще сильнее, но на данном этапе, я не знала, как можно было этого избежать, потому что мне определенно была необходима ее квалифицированная помощь.

— Я думаю, Марк взял его там, где работал. В компании «Тексол».

Глаза Сиджи расширились, но я не могла разобрать, чем именно была вызвана ее реакция: страхом или удивлением.

— Компания, которая разработала программу для онлайн выборов, — выдохнула она.

— Ты слышала о них? — спросила я удивленно.

Сиджи отрывисто кивнула.

— О них все слышали.

«Очевидно, все, кроме меня» — мрачно подумала я.

— Они сделали нечто принципиально новое. Предположительно, им удалось создать неуязвимый криптоалгоритм, который решил проблему с производительностью генератора настоящих случайных чисел без угрозы дискредитирования целостности всего кодирования. К сожалению, они не говорят, как именно это сделали, ссылаясь на то, что данная информация запатентована и является коммерческой тайной.

— Ладно… ты меня совсем запутала, — покачала я головой, вытянув руку вперед, чтобы ее остановить. — Можно повторить то же самое, но только на доступном простом смертном языке?

— Хорошо, — кивнула Сиджи, вздохнув. — Тебе ведь известно, что для того, чтобы конфиденциально передать информацию по интернету, она должна быть закодирована?

Я кивнула. Об этом знали все.

— Каждый сайт располагает своим определенным кодом шифрования, и только у них есть ключ к этому коду, на чем, собственно, и основана вся система сетевой безопасности. Но в этом мире, при достаточном времени и таланте, можно взломать все, что угодно, поэтому «Тексол» разработал для каждой отдельной трансакции свой индивидуальный шифр-ключ. И все бы хорошо, только проблема в том, что этот процесс слишком медленный для поддерживания траффика таких масштабных мероприятий, как онлайн выборы, потому что в основе кодирования используется генератор настоящих случайных чисел.

— И что это такое?

— Кому-то может показаться, что для компьютера проще простого создавать абсолютно случайные числа, — произнесла Сиджи, и я молча с этим согласилась, — но это не так. Компьютер, выдающий из ниоткуда случайные числа, по определению, должен быть сломанным. Существует только два способа воспроизведения случайных чисел, и это — либо генератор настоящих случайных чисел, либо генератор псевдослучайных чисел.

— И в чем здесь разница? — спросила я, прихлебывая теперь уже остывший кофе.

— Я объясню тебе на примере, — произнесла Сиджи, постукивая пальцами по подлокотнику дивана. — Если бы тебе вдруг понадобилась случайная комбинация чисел, как бы ты ее получила?

Я задумалась над этим на какой-то момент.

— Наверное, кинула бы игральные кости, — ответила я, наконец.

Сиджи усмехнулась:

— Точно. А теперь представь, что ты кидала бы кости и при этом записывала все полученные результаты. У тебя, в конце концов, получился бы список случайных чисел, но этот список технически был бы предопределенным. Это и есть пример генерирования псевдослучайных чисел. Тот алгоритм, который я обнаружила на этом диске, образует именно такие числа. Задается изначальное число или комбинация чисел, которые пропускают через определенную формулу, чтобы в результате получить другие числа. Можно ли считать их случайными? Да, конечно, но они также являются прогнозируемыми, если тебе известна изначальная комбинация цифр.

— А что такое генератор настоящих случайных чисел? — поинтересовалась я, на удивление, заинтересовавшись ее объяснением.

— Для генерирования настоящих случайных чисел используется совершенно непредсказуемые источники. Но этот метод, к сожалению, очень длительный и не имеет практической ценности для того, что пытается сделать «Тексол».

— А что является по-настоящему непредсказуемым источником? — спросила я с любопытством.

— Таких источников не так уж много, но они, несомненно, есть. Например, атмосферные шумы или радиоактивный распад. Подобные явления совершенно непредсказуемы и не поддаются никакому заранее определенному алгоритму.

Я задумалась, пытаясь применить все то, что только что услышала, к реальной ситуации.

— То есть… у Марка на руках оказался диск с алгоритмом шифра, который, мы думаем, «Тексол» планирует применить для кодирования интернет-выборов?

Сиджи кивнула, и выражение ее лица, потеряв прежнюю эмоциональность, стало мрачным.

— И они, на самом деле, не решили проблему, верно? — уточнила я, нахмурившись. — Они заявили, что сделали это, но в действительности они используют псевдо-генератор.

— Думаю, что так, — кивнула она. — И это ставит нас перед большой проблемой и одновременно объясняет причину убийства Марка.

— Они не могут позволить, чтобы об этом стало известно, — выдохнула я, встретившись с ней взглядом. — Если просочится информация о том, что программа ненадежна с точки зрения безопасности, они потеряют не только текущий контракт с городом, но и все остальные потенциальные контакты, не говоря уже о том, что начнутся судебные тяжбы. Целый бизнес пойдет ко дну.

— Совершенно верно. Все в ожидании, как именно эта программа себя покажет, — задумчиво заметила Сиджи. — Но, похоже, это еще не самое худшее.

Я взглянула на нее вопросительно, потому что, казалось, куда уж было еще хуже, если учесть, что из-за этого нас вполне могли убить.

— Ты полагаешь, что они знают о дефектах программы, но не могут от них избавиться, верно? Но возможно… даже я бы сказала, вполне вероятно, что эти дефекты созданы умышленно.

Моя бровь удивленно взлетела вверх:

— Умышленно?

Сиджи кивнула:

— Если они знают ключ шифрования для каждой трансакции, значит, передаваемая информация может быть перехвачена и изменена…

Наши взгляды встретились в молчаливом понимании.

— Например, для того, чтобы украсть голоса, — закончила я ее мысль, и мы какое-то время сидели, молча, пытаясь осознать масштаб происходившего.

— Кто-нибудь, кроме того парня… Кейда, знает, что этот диск у тебя? — наконец, спросила Сиджи, и я покачала головой.

— Хотя, нет… Блейн тоже об этом знает, но ему совершенно точно неизвестно, что я отдала его тебе. Я сказала ему, что спрятала диск в надежном месте. И… я доверяю Блейну.

Потянувшись ко мне, Сиджи, сжала мою руку:

— Послушай, никому не доверяй. Есть люди, которые заплатят миллионы, чтобы получить эту информацию, и они убьют нас еще быстрее, чем это сделает «Тексол», если станет известно, что код находится у нас.

Наши взгляды пересеклись, и я понимала, что она была права. Меня пробрала ледяная дрожь, потому что, похоже, мы оказались на пороховой бочке, и я не имела ни малейшего представления, что мы собирались делать дальше.

Тут меня посетила еще одна нерадостная мысль.

— О, мой Бог, — задохнулась я в смятении. — Выборы! Они будут уже через три дня. И теперь Джеймс баллотируется на должность окружного прокурора. — На секунду я задумалась, покачав головой. — Джеймс и братья Сантини… они как-то связаны. Сантини хотят, чтобы его избрали. И, вероятно, они будут использовать программу для того, чтобы добиться нужных результатов.

— Кто это — братья Сантини? — спросила Сиджи, и я рассказала ей том, что они являлись настоящими владельцами «Тексол», а также главными действующими лицами приостановленного процесса, о котором рассказывал мне Блейн.

— Если Джеймс станет окружным прокурором, они смогут и дальше препятствовать любому судебному преследованию, заведенному на «Тексол», — заметила я, поджав губы. — И, вероятно, в скором времени они захотят выйти со своим программным продуктом на общегосударственный уровень.

Коррумпирование выборов шло в разрез со всеми существующими принципами, в которые я верила. Мой отец учил меня уважать свою страну и ее историю. Тот факт, что кто-то мог попытаться манипулировать результатами голосования в «старых добрых Соединенных Штатах Америки», выходило за рамки моего понимания и заставляло мою кровь закипать от негодования.

— Нам нужно что-то с этим делать, — наконец, произнесла я.

Глаза Сиджи блестели тем же огнем, что и мои, из чего можно было сделать вывод, что я нашла в ней родственную душу.

— Чертовски верно, Кэтлин, мы обязательно что-то с тобой сделаем, — сказала она с усмешкой на губах, и мы приступили к обдумыванию наших дальнейших действий.

Глава десятая  

Прошло несколько часов, прежде чем я, наконец, вернулась в свою квартиру, и хотя нам с Сиджи понадобилось немало времени, чтобы составить план, он казался слишком нереальным, чтобы его вытянуть. В конце концов, меня было трудно отнести к типу девушек «Миссия: невыполнима», и я с самого начала пыталась настоять на том, чтобы обратиться в полицию, но Сиджи была настроена категорически против этого, хотя ее доводы казались мне скорее параноидальными, нежели логическими. Мне вообще все происходившее казалось, по меньшей мере, диким. Моя жизнь не должна была стать такой. Убийство, мошенничество и конспирация являлись элементами криминальной литературы, но совершенно точно не частью реальной жизни. По крайней мере, не моей жизни.

Сиджи заверила меня, что она успеет подготовить диск до того, как я уйду на работу. Она собиралась не только перезаписать информацию на накопителе, но еще и установить на нем крошечный GPS-навигатор, чтобы мы могли проследить за его передвижением.

При этом Сиджи была твердо настроена сопровождать меня, несмотря на все мои возражения. И только мое заверение, что Блейн будет этим вечером в баре, смогло, наконец, убедить ее отказаться от этой навязчивой идеи. Она не доверяла Блейну в плане информации, но определенно считала, что он обеспечит мне безопасность. Я надеялась, что Сиджи была права.

Мысль о Блейне заставила меня смущенно закрыть лицо ладонями. Я не могла поверить, что прошлой ночью устроила перед ним стриптиз. Это было ужасно. Настолько ужасно, что я зареклась пить когда-либо еще (да-а, так).

Хотя, казалось, Блейн был совсем не против моей маленькой эскапады, и я не переставала думать о том, что могло бы случиться, если бы Сиджи этим утром не постучалась в мою дверь. Боже… кого я пыталась ввести в заблуждение? Я отлично знала, что именно произошло бы, и должна была испытывать благодарность за то, что нас прервали, но… к сожалению, ничего подобного я не испытывала. Несмотря на всю свою решимость оставаться не вовлеченной в отношения с Блейном, все мои попытки удержаться становились все менее состоятельными. Я в достаточной степени хорошо себя знала, чтобы понимать, что ходила по грани, и это безумно меня пугало.

Окинув взглядом свою обновленную квартиру: новую мебель и вещи, которые купил мне Блейн… я подумала, что, возможно, он тоже что-то ко мне испытывал. И хотя подобное развитие событий казалось мне слишком нереальным, чтобы на что-то надеяться, я все же не могла удержаться. Я всегда была склонна к неоправданному оптимизму, и мысль о том, что сегодня снова увижу Блейна, немного смягчала нараставшую нервозность.

Я уже собиралась на работу, когда в мою дверь негромко постучались. Просушивая на ходу полотенцем волосы, я заглянула в глазок, прежде чем открыть.

— Грейси! — воскликнула я с улыбкой, обнаружив на пороге девушку, которая выглядела как модель даже в обычных узких джинсах и в большом свитере.

Улыбнувшись мне в ответ, Грейси прошла в квартиру.

— Чем обязана такому приятному сюрпризу? — спросила я, закрывая за ней дверь.

— Я… — она тут же запнулась, когда ее взгляд остановился на моей щеке. — Что с тобой случилось, Кэтлин?

Поморщившись, я неловко повела плечами:

— Ничего страшного. Небольшое недоразумение.

Грейси вскинула бровь, словно не верила ни единому моему слову.

— Да-а, — протянула она мрачно, — я знакома с подобной разновидностью недоразумений.

Желая поскорее сменить тему на что-то более нейтральное, я спросила, направляясь на кухню:

— Могу я предложить тебе кофе?

— Я бы не отказалась, — кивнула Грейси, следуя за мной. — Вижу, ты сменила обстановку, — прокомментировала она, оглядываясь по сторонам. Я ничего на это не ответила, потому что сама с трудом понимала щедрость Блейна, не говоря уже о том, чтобы объяснять мотивацию его поступков кому-то другому.

Сняв через пару минут турку с плиты, я разлила кофе по кружкам и протянула одну из них Грейси, указав на сливки и сахар, стоявшие на стойке. Доведя кофе до необходимой кондиции, мы с ней сели бок о бок на диване, и я подобрала под себя ноги.

— У меня есть для тебя информация, которая, возможно, будет тебе интересна, — произнесла Грейси, неспешно потягивая кофе. Когда я вопросительно вскинула бровь, она пояснила: — О клиенте Шейлы.

— Ты выяснила кто он такой? — с удивлением спросила я, но Грейси покачала головой.

— Я не смогла узнать его настоящего имени, но я слышала, что он в поисках замены Шейлы и появится на завтрашней вечеринке.

— Какой вечеринке?

— Закрытой, — пояснила Грейси. — Время от времени, мои работодатели устраивают особые мероприятия, где знакомят новых девочек с клиентами.

— И… он будет там?

— По крайней мере, я так слышала, — кивнула Грейси. — И я подумала… возможно, ты тоже захочешь прийти. Я могу сказать Симоне, моему боссу, что ты думаешь вступить в бизнес. Ты не будешь обязана с кем-то быть, но при этом у тебя появится возможность найти какую-нибудь зацепку, которая, возможно, выведет нас на убийцу Шейлы.

Ее предложение звучало в достаточной степени заманчиво, но я все равно опасалась последствий.

— Ты уверена, что мне не придется… — я беспомощно искала правильное слово: — работать?

— Абсолютно, — заверила меня Грейси. — Я обещаю. Ты пойдешь с кем-то, только если сама этого захочешь. — Она помедлила: — Кстати, ты не передумала насчет того, чтобы попробовать?

Я покачала головой.

— Извини, но это точно не мое.

— Окей, если ты в этом уверена… — Грейси с сожалением пожала плечами. — Ну, а что скажешь по поводу вечеринки?

— Дай мне время подумать об этом, — попросила я. Перспектива посещения вечеринки, где меня будут рассматривать как экспонат на витрине, была устрашающей, даже несмотря на обещание оградить меня от посягательства клиентов.

Мы поговорили еще немного, допивая кофе, после чего Грейси взглянула на свои часы.

— Мне нужно идти, — вздохнула она, — но… позволь мне дать тебе кое-что. — Расстегнув сумочку, она вытащила лист бумаги и протянула его мне. — Здесь указан мой адрес. Если тебе когда-нибудь понадобится место, чтобы остановиться, — ее взгляд переместился к моему синяку на лице, — просто приходи. Я не стану задавать лишних вопросов.

Меня по-настоящему тронула ее внимательность, и я, поддавшись порыву, импульсивно ее обняла.

— Спасибо, Грейси, — искренне поблагодарила я, явно застигнув ее врасплох своими эмоциями, но она тут же обняла меня в ответ.

После того, как Грейси ушла, я начала собираться в ускоренном темпе. Мне было невероятно приятно снова вернуться к своей обычной униформе, и я, потратив большую часть времени на макияж, уже через час поспешно закрывала за собой квартиру и стучалась к Сиджи, которая, согласно нашей договоренности, протянула мне небольшую бумажную упаковку.

— Диск готов. Будь осторожней с ним, постарайся не уронить.

— Постараюсь, — заверила ее я, взяв сверток.

— И еще… дай мне твой телефон, чтобы я могла тебя найти позже, — попросила Сиджи, и я продиктовала ей свой номер, пока она набирала его на сотовом.

— Удачи тебе, — бросила она мне вдогонку, когда я уже спускалась по лестнице. Я надеялась, что удача мне не слишком понадобится.

В эту смену мне снова предстояло делить стойку со Скоттом, и я бросила ему дружелюбную улыбку, когда вешала сумку под бар.

— Как твои дела, Кэтлин? — спросил он, натирая стойку.

— Хорошо, — кивнула я, заметив краем глаза, что Скотт все еще смотрел на меня. Смотрел так, как я видела, он, обычно, смотрел на официанток. Мне оставалось только «радоваться» своей удачливости. Конечно же, он должен был мною заинтересоваться теперь, когда я была с кем-то другим. Хотя… разве я была с кем-то другим? Мне казалось, что была, хотя Блейн ничего конкретного в действительности не говорил.

«Возможно, так всегда было с кем-то таким, как Блейн», — цинично подумала я. Ему не нужно было переводить отношения в нечто официальное, потому что они никогда не продлевались долго.

Вечерняя смена оказалась не слишком людной, и это было приятным разнообразием после хаоса, развернувшегося на Хэллоуин. Единственным недостатком спокойной работы являлось медленно тянувшееся время, что, обычно, не было проблемой во время активных смен, и я как раз заканчивала обслуживать двоих посетителей за стойкой, когда ко мне со спины подошел Скотт.

— Эй, Кэтлин, — окликнул он меня, и я, повернувшись к нему, встретилась с его непривычно нервозным взглядом, что казалось невероятно милым, и я улыбнулась ему в ответ, уже догадываясь, что последует дальше. — Кэтлин, я подумал… может быть, ты согласишься как-нибудь со мной погулять? — его губы тронула застенчивая ухмылка.

Скотт выглядел очень хорошо этим вечером. Каштановая прядь волос упала на его лоб, и я потянулась, чтобы убрать ее назад. К сожалению, теперь я смотрела на него совсем другими глазами. Если бы он пригласил меня пару недель назад, я была бы в восторге. Но сейчас он казался мне слишком молодым. Возможно, было глупо так думать, если учесть, что он являлся моим ровесником. Я очень старалась не сравнивать его с Блейном.

— Мне жаль, Скотт, — вздохнула я, — но я своего рода… уже занята. — Возможно, занята. — Но, в любом случае, спасибо за приглашение. — Я быстро коснулась губами его щеки, и он с грустью улыбнулся.

— Видимо, я тянул время слишком долго. Ты дашь мне знать, если станешь… свободной, правда?

Я кивнула, завершив тем самым эту небольшую неловкую сцену. Вернувшись за свое рабочее место, я огляделась по сторонам в поисках новых клиентов, и мой взгляд остановился на стоявшем в тени Блейне, смотревшем на меня. Когда я ему приветливо улыбнулась, он прошел к барной стойке и сел на стул, заставив мое сердце нервозно подпрыгнуть. Этим вечером на нем были джинсы и черный пуловер-хенли, рукава которого он, как обычно, подкатил на несколько сантиметров вверх. Мое внимание почему-то привлекли его руки, и я невольно вспыхнула, вспомнив события сегодняшнего утра. А потом мои брови нахмурились, потому что я заметила, что его костяшки были воспалены.

Потерявшись в тревожных мыслях, я налила «Дюарс» с водой и поставила виски перед ним. Когда пальцы Блейна сомкнулись вокруг стакана, мой взгляд, наконец, оторвался от его рук, перейдя к его лицу. Губы Блейна дрогнули в полу улыбке, как если бы он знал, о чем я думала.

— Кто он такой? — спросил Блейн, слегка кивнув головой в сторону Скотта, работавшего за другим концом стойки.

— Скотт, — произнесла я неловко. У Блейна, казалось, был очень хорошо развит инстинкт собственника, с которым мне, совершенно точно, не хотелось сталкиваться. — Мы много работаем вместе, — произнесла я как можно более беспристрастно и поспешила сменить тему: — Ты сегодня пришел рано.

«А я, к сожалению, не освобожусь в ближайшие два часа». Но этого я уже не стала добавлять.

Наши взгляды встретились, и от того, что я увидела в его глазах, мое дыхание перехватило.

— Я хотел увидеть тебя, — мягко произнес он. Его глаза прошлись по мне, прежде чем он потянулся, и его пальцы, приподняв мой подбородок, слегка повернули мое лицо. Я невольно сжалась под его пристальным взглядом. Мне понадобилось немало усилий и крем-пудры, чтобы замаскировать свою скулу. Отстранившись назад, я снова встретилась с ним взглядом.

— Джеймс не побеспокоит тебя больше, — произнес он ровно.

Мою грудь сдавило.

— Почему?

— Я поговорил с ним и смог донести, насколько буду… расстроен… если его вчерашнее поведение когда-либо повторится.

Ладно… теперь я, по всей видимости, могла догадаться, почему костяшки Блейна были счесаны, и должна была разозлиться на него из-за вмешательства, потому что была в состоянии сама о себе позаботиться, верно? Я не нуждалась в том, чтобы прятаться за мужским плечом, пока применялись насильственные меры по отношению к тем, кто мог меня обидеть. По крайней мере, я должна была так чувствовать, но не чувствовала. В действительности, я испытывала благодарность за то, что была ему в достаточной степени не безразлична, чтобы вступиться за меня. Я не знала ни одной женщины, которая не была бы тронута при подобных обстоятельствах.

Тут мне пришла в голову еще одна тревожная мысль, и я нахмурилась.

— Этот инцидент… он не осложнит тебе работу? — спросила я. Джеймс являлся сыном мистера Гейджа и, вероятно, мог добиться увольнения Блейна также легко, как и моего.

— Нет, — ответил Блейн, сделав глоток виски. — Я совладелец бизнеса, поэтому в реальности имею гораздо больше влияния, чем Джеймс, невзирая на его родственные связи.

— Ты предупреждал меня на его счет, — произнесла я, вспомнив сцену в кабинете Блейна. — Откуда ты знал об этом?

— Слышал некоторые вещи, — коротко произнес он, и я поняла, что он не будет вдаваться в подробности. Тут кто-то окликнул меня по имени, и мне пришлось вернуться к работе.

Немного позже я смогла снова вернуться к Блейну, заметив, что его стакан был уже пуст. Когда я спросила, обновить ли ему виски, он отказался.

— Мне нужно уйти сейчас, но я еще вернусь, Кэтлин, — произнес он, положив на стойку деньги. Мои глаза сами собой последовали за ним, когда он поднимался со стула, отмечая, насколько эффектно пуловер и джинсы обхватывали его тело в нужных местах, и мне реально нравилось то, что я видела. Я чувствовала, как тепло растекалось по всему моему телу при одной только мысли о том, чтобы все это с него снять.

На этой мысли мои глаза дернулись вверх, встретившись с его, и он тихо выдохнул что-то нецензурное. Склонившись над стойкой и подцепив мой хвост, он слегка потянул его на себя, пока я не придвинулась к нему ближе.

— Продолжай смотреть на меня так, и я не ручаюсь за свои последующие действия, — произнес он сипло, заставив меня нервозно облизать свои внезапно пересохшие губы. Его взгляд упал к моему рту, и он поцеловал меня легким поцелуем, при этом его язык мягко коснулся моего, заставив меня содрогнуться от чувственного напряжения, прежде чем Блейн отстранился.

— Я вернусь, — пообещал он и вышел из дверей, в то время как я продолжала смотреть ему в след до тех пор, пока меня не вывел из оцепенения голос Скотта.

— Значит, это он, мм? — спросил он, остановившись позади меня и тоже глядя ему в след.

— Да-а, — кивнула я, откашлявшись.

— Где ты с ним познакомилась? — спросил Скотт, и я помедлила в нерешительности, прежде чем ответить. Признание в том, что я встречалась со своим боссом, скорее всего, разорвало бы мою репутацию в его глазах в клочья.

К счастью от ответа меня спасла Тиш, которая принесла очередной заказ. Больше Скотт не возвращался к этому вопросу, и я была благодарна ему за это, потому что в действительности не знала, что ответить. Отношения с боссом всегда подвергались порицанию в обществе, в независимости от того, кем ты являлся.

Я усиленно старалась быть занятой на протяжении всей смены, запрещая себе смотреть на часы. За пол часа до закрытия ко мне подошла Тиш с загадочной улыбкой, игравшей на ее губах.

— Кэтлин… тот самый парень, — она заговорщически подмигнула, — ждёт тебя со стороны заднего двора.

Мое сердце подпрыгнуло, и я счастливо улыбнулась. Когда я взглянула с надеждой на Скотта, он закатил глаза:

— Иди уже. Будешь мне должна.

Я, широко улыбнувшись, схватила на ходу свою сумку:

— Спасибо, Скотт!

Посетителей почти не оставалось, и я уже успела подготовиться к следующей смене, поэтому не испытывала больших угрызений совести, покидая бар раньше обычного.

Выйдя из бара, я невольно содрогнулась от ледяного воздуха, пожалев, что слишком спешила на работу и не прихватила с собой пальто. Оглядевшись по сторонам, я обнаружила, что улица была совсем пустынной.

— Кого-то ищешь? — Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу, и я резко обернулась. В паре метров от меня стоял Кейд, небрежно прислонившись к затененной соседним зданием стене. Ну, конечно. Тиш не видела со мной Блейна сегодня вечером. Она видела Кейда прошлой ночью. Я поверить не могла своей глупости. Если бы я не находилась в таком нетерпении встретиться с Блейном, я смогла бы распознать ошибку Тиш.

Моя рука резко потянулась к двери, но прежде чем я успела ее открыть, Кейд отодвинул край своей кожаной куртки, и мой взгляд упал на кобуру.

— Давай немного прогуляемся, — произнес он, и я подняла взгляд к его лицу. В тусклом свете уличных фонарей его темные волосы казались совсем черными, а глаза были погруженными в глубокую тень. Взяв меня под локоть, он повел меня в еще более глубокую темноту.

Улицы в это время суток были тихими, и мы, казалось, являлись единственными пешеходами в радиусе квартала. Крепко удерживаемая за локоть, я шла скованно, сохраняя напряженное молчание.

— Ты принесла то, что обещала? — наконец, поинтересовался он.

Я помедлила в нерешительности. Никто не знал, где и с кем я в действительности сейчас находилась, и я чувствовала, как страх сковывал все мое тело, потому что, по большому счету, его ничего не удерживало от того, чтобы забрать диск и потом от меня избавиться. Или наоборот, если он предпочитал обратный порядок.

— Откуда мне знать, что ты не убьешь меня, как только получишь то, что тебе нужно? — спросила я, пытаясь сдерживать дрожь в голосе. Мне нечего было ему предложить, чтобы обеспечить свою безопасность, и я лихорадочно думала, как протянуть время, в надежде, что нам встретится на пути хотя бы кто-то.

Видимо, терпение Кейда закончилось, потому что он, резко остановившись, прижал меня к ближайшей стене, вторгнувшись в мое личное пространство. В его руке блеснул револьвер, появившийся настолько быстро, что я даже не заметила, как он его вытащил. Холодный металл коснулся моего подбородка, и один угол рта Кейда приподнялся в его версии лишенной юмора улыбки. Его глаза при этом были ледяными.

— Ниоткуда, — ответил он просто.

Мои губы поджались. Получалось, у меня не было большого выбора. Испытывая легкое удовлетворение от того, что если он убьет меня, то все равно не получит то, что хотел, я расстегнула сумочку и, держа свою голову так спокойно, как только возможно, вытащила небольшую упаковку. Кейд, не глядя, взял сверток и положил его в карман, при этом револьвер исчез из-под моего подбородка, и я, содрогнувшись, выдохнула.

— Это оказалось не так уж и сложно, верно? — вскинул он бровь, и я, почувствовав, как к моим глазам подступили предательские слезы, со злостью их сморгнула. Боже, я ненавидела свою склонность к слезам всякий раз, когда злилась или испытывала страх. Это с головой выдавало мою слабость.

— Я думала, ты приличный человек, — прошипела я, — а не убийца, который отыгрывается на запуганных женщинах.

За секунду его улыбка исчезла, и он придвинулся ближе, склонив лицо в сантиметре от моего и заставив меня резко втянуть дыхание.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — сквозь зубы произнес он, и его челюсть сжалась от злости. — Ты встряла по самое не хочу в нечто такое, во что не стоило. Радуйся, что это я тебя нашел, а не кто-то другой. — Его глаза пронизывали меня, и я вопреки самой себе почувствовала, насколько близко находились наши тела.

— Я знаю, что делаю, — едко сообщила я, изо всех сил пытаясь проявлять стойкость под давлением его злости. — А какая в этом твоя роль?

Его циничная улыбка появилась снова.

— С какой стати мне говорить тебе об этом?

Мое сердце пропустило один удар, а затем заколотилось с двойной силой, и я почувствовала, как его руки легли на мою талию. Чтобы никак этого не прокомментировать, я с усилием закусила губу, и взгляд Кейда почти сразу же опустился к моему рту.

— Отпусти меня, — произнесла я настолько спокойно, насколько была способна в этот момент. Кейд не двигался, и я начинала испытывать почти паническую безысходность. — Если ты собираешься меня убить, тогда делай это, — потребовала я глухо. — В противном случае, отпусти меня. Пожалуйста.

— Ты слишком симпатичная, чтобы тебя убивать, — с небрежной легкостью произнес Кейд, — и ты оказалась мне полезной. — Он вздохнул. — По большей части. — В этот момент его глаза снова вычисляюще остановились на моем лице: — Интересно, каким образом бармен оказалась вовлечена в нечто подобное? — поинтересовался он с издевкой, заставив меня вздрогнуть от досады.

— Я не только бармен, — возразила я едко, хотя и не могла объяснить, почему меня вообще заботило, что он обо мне думал. — Это всего лишь моя вторая работа.

— О, серьезно? — вскинул он бровь. — И какая у тебя основная профессия, Принцесса?

— Я… — мой голос запнулся. Работать курьером было не намного престижнее, чем смешивать коктейли у барной стойки, поэтому мне подумалось, что было бы резонно немного размыть границы правды. — Я работаю в юридической фирме, — мой голос прозвучал на удивление уверенно. Наверное, потому что технически это было правдой. Своего рода. Меня уже успели уволить, но Блейн снова восстановил меня в должности.

— В той же фирме, где работает Младший? — Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, что так он называл Джеймса, и я кивнула.

Лоб Кейда нахмурился, и он, видимо, хотел что-то сказать, но ему не удалось этого сделать. Пронзительный выстрел, сотрясший ночью тишину, заставил меня вскрикнуть, и над нашими головами хрустнул кирпич. Кейд моментально толкнул меня на землю и выхватил револьвер как раз в тот момент, когда еще одна пуля ударилась о стену, и я прикрыла руками голову. В моих ушах зазвенело, и я сотряслась от спазматической дрожи, когда Кейд выстрелил несколько раз в того, кто на нас нападал, а потом, схватив меня за руку, рывком поднял на ноги.

— Следуй за мной, — выдохнул он где-то в районе моего виска и потянул меня за собой, но мое парализованное шоком тело отказывалось двигаться, и я споткнулась, заставив его снова дернуть меня вперед. — Мне казалось, я сказал тебе следовать за мной.

— Я так и делаю! — почти истерично выкрикнула я, дыша прерывисто и тяжело, пока мы бежали по аллее.

Раздался еще один выстрел. И на этот раз уже кирпичи не трещали, вместо этого я почувствовала ослепляющую боль где-то в области поясницы. У меня вырвался крик, и я упала на Кейда, который тут же подхватил меня за талию. Схватившись за бок, я отчаянно пыталась держаться на ногах, в то время как Кейд, обернувшись, снова несколько раз выстрелил. Через некоторое время до нас донесся звук заведенной машины и визг шин.

— Думаю, они ушли, — произнес Кейд, некоторое время, продолжая прислушиваться. Опустив меня на землю, он оторвал мою ладонь от горевшего бока и поднял блузку, чтобы осмотреть в тусклом свете фонарей масштаб поражения. — Все не так плохо, как тебе кажется. Пуля едва задела кожу.

Я прикусила язык, чтобы сдержаться и не рассказать ему все, что он мог делать со своим диагнозом «не так плохо, как кажется», потому что в действительности испытывала адскую боль.

— Кровотечение несущественное, но повязка все равно не помешает.

— Почему бы тебе не оставить меня здесь? — спросила я сквозь зубы в твердом намерении не стонать от боли, как мне того хотелось. — Я думала, ты в любом случае собирался меня убить.

Его губы дрогнули в улыбке, и я моментально отвлеклась от боли, потому что эта улыбка была настоящей, затрагивающей его глаза.

— Это разрушило бы мою репутацию, — произнес он тихо, и едва я успела сообразить, что происходит, как он вытянул нож и разрезал мою блузку от самой горловины до каймы.

— Что ты делаешь? — вскрикнула я испугано, в то время как он уже стягивал испорченную блузку с моих рук. Соприкоснувшись спиной с холодным асфальтом, я содрогнулась от дрожи. Игнорируя мои возражения, Кейд отрезал рукава и, приподняв меня, обернул материю вокруг моей грудной клетки чуть ниже лифчика.

Ткань закрыла мой бок, и он затянул повязку в достаточной степени, чтобы она держалась, но при этом не была слишком тугой. Я тут же скрестила руки поверх своей груди, хотя и понимала, что он успел увидеть достаточно.

Кейд к этому моменту снял кожаную куртку и начал быстро расстегивать рубашку, заставив мои глаза расшириться.

— Ты можешь подняться? — спросил он, снимая рубашку и снова накинув на себя куртку. Я сделала это, слегка поморщившись. Видимо, тугая повязка все же помогала.

Кейд накинул на мои плечи рубашку, все еще хранившую его тепло, и я с благодарностью продела руки в длинные рукава.

Мои глаза при этом оставались на уровне его груди, просматривавшейся из-за краев куртки, и я сглотнула. Его пальцы начали застегивать на мне пуговицы, когда я, наконец, набралась смелости и встретилась с ним взглядом.

Напряжение между нами стало тревожно осязаемым, и я почувствовала, как затруднилось мое дыхание. Наши глаза оставались сомкнутыми, и я чувствовала, как костяшки его пальцев задевали мою кожу, пока он последовательно застегивал пуговицы. Достигнув моей груди, он помедлил, и я почувствовала, как его пальцы едва коснулись моей ложбинки. В этот момент Кейд резко развернулся и, выхватив револьвер, шагнул передо мной. Мое сердце подпрыгнуло к самому горлу, и, несмотря на то, что я совершенно ничего не слышала, было очевидно, что он слышал, и мои руки окончательно похолодели в ожидании неизвестности.

— Что ты здесь делаешь, Кейд?

Я прерывисто выдохнула, чувствуя, как меня окатила волна облегчения.

Блейн нашел меня.

Выглянув из-за плеча Кейда, я поморщилась, потому что Блейн стоял в шагах двадцати от нас, и в его руке было оружие.

— Блейн, я здесь! — крикнула я и, выступив из-за спины Кейда, почувствовала, как на моем запястье тут же сомкнулась его рука.

— Ты знаешь Блейна? — спросил он, подозрительно вскинув бровь, и я решила, что в данной ситуации могла себе позволить слегка приукрасить реальность… ладно, возможно, больше чем слегка.

— Он мой бой-френд, — негромко бросила я, размыв тем самым границы правды до нелепого уровня в надежде, что это удержит Деннона от того, чтобы мне препятствовать.

Эффект этих слов был мгновенным. На какой-то момент Кейд замер на месте с выражением лица, которое казалось почти пораженным. Не понимая его странной реакции, но, желая, тем не менее, освободиться, я перевела взгляд на его руку.

— Отпусти меня.

Вздрогнув, словно от удара, он моментально отпустил мое запястье, и я тут же поспешила к Блейну, стараясь не пересекать линию огня между ними. Когда я подошла достаточно близко, Блейн потянулся и, обхватив мою талию, притянул меня к себе. Чувствуя невероятное облегчение, я с благодарностью прижалась к его груди.

— Что ты здесь делаешь с ним? — тихо спросил Блейн, и его голос казался ледяным.

— Я думала, что это ты меня ждешь у бара, — попыталась объяснить я с заметной дрожью в голосе. — Он… застиг меня врасплох.

Взглянув на меня сверху вниз, Блейн нахмурился:

— Что с тобой случилось, Кэтлин?

— Меня ранили, — выдохнула я неохотно. — Своего рода. Деннон сказал, что пуля едва задела кожу.

Я видела, как лицо Блейна моментально приобрело убийственное выражение.

— Ты стрелял в нее? — рявкнул он в сторону Кейда, и я всерьез испугалась, что он мог в него выстрелить.

Глаза Кейда сузились, и за какие-то секунды напряжение в воздухе повысилось на несколько уровней.

— Нет, нет! — поспешно воскликнула я. — Нас кто-то преследовал! Кейд не стрелял в меня. Он помог мне.

Блейн ничего на это не сказал. Они с Кейдом продолжали мерить друг друга тяжелыми взглядами. Я потянула Блейна за руку, но с тем же успехом можно было попытаться сдвинуть гранит.

— Пожалуйста, давай просто уйдем, — попросила я, тревожно взглянув в сторону Кейда, который все еще не опускал револьвер.

Наконец, Блейн кивнул, и мы, отступая назад, завернули за угол здания. К счастью, Кейд не последовал за нами, и Блейн опустил оружие, взяв меня за руку. Через несколько минут мы уже были в его машине, и я, расслабившись на теплом сидении, со вздохом закрыла глаза.

— Расскажи мне, что случилось, — произнес Блейн с некоторой резкостью в голосе, и я в общих чертах передала ему последние события, упомянув о том, как Кейд забрал у меня диск, и как кто-то в нас стрелял. При этом я не стала вдаваться в детали относительно того, что именно говорил мне Деннон и как он меня перевязывал.

— Тебе нужно в больницу? — спросил Блейн, и я покачала головой.

— Нет, все не так плохо. — Сейчас, когда шок начал меня отпускать, боль казалась почти незначительной.

Несколько минут спустя мы подъехали к его дому, на пороге которого Мона предусмотрительно оставила включенным для Блейна свет.

— Почему мы здесь? — спросила я, непонимающе взглянув на Блейна.

— Мне спокойнее, если ты будешь здесь, — ответил он, выходя из машины. Я не была уверена, что именно означали его слова, но все же вышла, когда Блейн открыл передо мной дверь.

— Ты сможешь дойти до своей комнаты самостоятельно? — спросил он, когда мы вошли в дом. После того, как я кивнула в ответ, он произнес: — Я поднимусь к тебе чуть позже. Мне необходимо сделать один звонок.

Окутанная умиротворенной тишиной дома, я поднялась по лестнице к «Садовой» комнате, которая, очевидно, теперь называлась «моей». Я не была уверена, что именно думать по этому поводу. С одной стороны, это предполагало определенный уровень комфорта, за что я испытывала искреннюю благодарность. С другой стороны, Блейн не пригласил меня в свою комнату…

Но я ведь этого и не хотела, так ведь?

Ванная, находившаяся в спальной, выглядела невероятно заманчиво, и я, включив воду, начала раздеваться. По какой-то причине я не смогла бросить рубашку Кейда на пол рядом с брюками и вместо этого аккуратно сложила ее на кресле. Из-за подсохшей крови перевязка прилипла к моему боку, и я, стиснув зубы, осторожно отлепила ее от кожи.

Уже через пару минут с благодарностью погрузившись в теплую воду до самого подбородка, я выдохнула от облегчения, чувствуя полнейшее расслабление. Не заботясь о том, чтобы поднять волосы, я осторожно промыла саднившую кожу на боку, убедившись окончательно в том, что мое «ранение» оказалось поверхностной царапиной. Порезы на ногах тоже выглядели достаточно хорошо и уже не доставляли прежнего дискомфорта.

Прислонившись затылком к краю ванной, я закрыла глаза и попыталась хоть на какое-то время не думать о том, что случилось. Вероятно, я задремала, потому что следующее, что я увидела, когда открыла глаза, это прислонившегося к раковине Блейна, смотревшего на меня. Задохнувшись, я резко села.

Глаза Блейна опустились к моей обнаженной груди, и я снова поспешно погрузилась в воду, чувствуя, как загорелись мои щеки.

— Я хочу посмотреть на твою рану, — хрипло произнес он, — и еще на состояние твоих порезов.

Взяв полотенце, он шагнул вперед и развернул его передо мной.

С пылающими щеками я послушно вытащила пробку из ванной и поднялась. Блейн тут же обернул полотенце вокруг моего тела и, подняв меня, осторожно поставил на пол, переместив свои руки на мою талию.

Его глаза опустились вниз.

— Я все думаю, как далеко распространяется твой румянец, — негромко произнес он с улыбкой, приподнявшей угол его рта. Этот комментарий заставил меня вспыхнуть еще сильнее, и Блейн тихо рассмеялся. Подняв на руки, он отнес меня в спальную и, положив посредине кровати, сел рядом.

— Давай посмотрим, — произнес он, и когда его рука потянулась к кайме моего полотенца, я в слепой панике вцепилась в ткань. Мои усилия казались слишком несущественными, чтобы остановить его, но, тем не менее, он пошел мне навстречу и сделал паузу.

— Стеснительная сегодня, Кэт? — поддразнил он, явно сдерживая улыбку. — Не припомню, чтобы ты стеснялась прошлой ночью.

У меня вырвался стон смущения при воспоминании о своей вчерашней выходке, и мои руки взлетели вверх, чтобы закрыть лицо, потому что я, определенно, была не в силах смотреть ему в глаза.

— Джентльмен не должен напоминать леди о ее неподобающем поведении, — с упреком произнесла я сквозь пальцы.

— Ах, да, — мягко произнес он, и я почувствовала его прикосновение к своей коже под махровым полотенцем, — но я ведь не джентльмен, верно?

Мою кожу обдал холодный воздух, когда он осторожно стянул полотенце прочь, и, несмотря на все свое смущение, я решила реагировать, как взрослый человек, и вытянула руки по бокам. Мой локоть при этом задел воспаленную кожу, и я поморщилась.

Блейн нахмурился и, осторожно подняв мою руку над головой, слегка повернул меня, чтобы посмотреть на мою рану. А потом, потянувшись, взял небольшой тюбик с тумбочки и осторожно нанес крем на воспаленную кожу. Очень стараясь сдерживать дрожь, я выдохнула сквозь зубы. Боль очень напоминала ту, которую я часто испытывала в детстве, когда сбивала коленку — кожа была счесана, но не слишком глубоко. Блейн наложил на поврежденное место перевязочный пластырь и осторожно вернул мою руку вниз вдоль моего бока.

Его рука переместилась к моей грудной клетке, и мое дыхание перехватило. Он смотрел на свою ладонь, лежавшую на мне, и выражение его лица не поддавалось пониманию. Если бы это был кто-то другой, я бы решила, что он выглядел виноватым. Но это был Блейн, поэтому в этом не было никакого смысла.

— Что такое? — спросила я, не осознавая, что мой голос перешел на шепот. — Что-то не так?

Его глаза поднялись к моим, но он ответил не сразу.

— Десять сантиметров, — наконец, выдохнул он. — Разница между жизнью и смертью для тебя сегодня была в десяти сантиметрах.

Моя кровь похолодела, и я не знала, что на это ответить.

Его рука переместилась ниже к моей ноге.

— Могу я посмотреть, что с твоими порезами? — спросил он.

У меня пересохло во рту, и я отрицательно затрясла головой на подушке.

— С ними все хорошо! — умудрилась выдохнуть я сдавленным голосом.

Он ничего на это не сказал, и его губы дрогнули в однобокой улыбке. Потянувшись, он стянул с моего хвоста резинку и, проведя пальцами по освободившимся прядям, уложил волосы поверх моего плеча.

Все мои ощущения сейчас, казалось, были слишком обострены. Я чувствовала легкий отголосок его парфюма, когда он склонялся надо мной; ощущала трикотаж его пуловера, казавшийся шершавым поверх моей кожи; слышала оглушающую тишину комнаты, контрастировавшую с грохотом моего сердца. Воздух был слишком тяжелым в моих легких, пока я смотрела, как Блейн смотрел на меня. Я ощущала себя очень уязвимой в его руках, потому что была абсолютно обнаженной перед ним, в то время как он все еще оставался полностью одетым. Я чувствовала себя в его власти, но меня не угнетало это ощущение.

Рука Блейна начала опускаться до тех пор, пока не достигла моей коленки, и его пальцы, подцепив ее, медленно наклонили мою ногу в сторону. Мои глаза удивленно расширились, но у меня не хватило силы воли ему отказать. Переместившись чуть дальше на кровати между моими ногами, он сделал то же самое с моим вторым коленом. Его глаза ни на секунду не оставляли мои, и мне казалось, что я была захвачена ими в плен.

Тем не менее, когда его взгляд опустился, я почувствовала очередной прилив обличающего пламя, залившего мои скулы. Я никогда раньше не была так откровенно и намеренно обнажена мужчиной, и мне хотелось сгореть от смущения.

Блейн, едва касаясь, провел рукой по заживавшим порезам, и я пыталась вспомнить, как дышать, что стало совсем невозможно, когда он мягко коснулся губами внутренней стороны моего колена. Его рот продолжил медленно прокладывать путь вверх, едва касаясь на своем пути поврежденных участков. Мои ноги заметно дрожали, и он успокаивающе поглаживал их рукой, как если бы успокаивал испуганное животное.

— Я хочу поцеловать тебя, Кэт, — прошептал он поверх моего бедра, и его жесткий подбородок задевал при этом мою чувствительную кожу.

Ладно, это было странно. Он никогда раньше не спрашивал у меня разрешения. Мое молчание, вероятно, было воспринято как согласие, тем не менее, Блейн не передвинулся выше, чтобы меня поцеловать. Вместо этого его голова склонилась между моих ног, и я вскрикнула от удивления, инстинктивно рванувшись, прочь от него. Руки Блейна тут же сомкнулись на моей талии, удерживая меня на месте, и его рот оказался на мне, заставив меня задохнуться. Интимность происходившего шокировала меня, сковав все мое тело, но уже очень скоро в моей крови начало разгораться медленное пламя, и мои глаза закрылись сами собой. Я всхлипывала, судорожно сжимая пальцами покрывало, и когда Блейн развел мои ноги сильнее, уже не могла ему сопротивляться.

Ощущения, которые Блейн пробуждал во мне прошлой ночью, начали нарастать с новой силой, только на этот раз он не остановился, подводя меня к самому краю. За моими закрытыми глазами полыхнули ослепительные звезды, и имя Блейна сорвалось с моих губ. На какой-то момент я полностью потерялась в пространстве, распадаясь на миллиарды мельчайших частиц, и когда снова открыла глаза, обнаружила, что Блейн, проложив поцелуями, путь вверх, зарылся лицом в изгибе моей шеи. Мое дыхание перехватило, и мои руки сами собой запутались в его волосах, прижимая его к себе еще ближе.

— Ты красивая, Кэт, — прошептал он поверх моей кожи, и когда его губы достигли моих, я почувствовала, как чувственная волна удовольствия прокатилась до самых носочков моих ног. Через несколько секунд, Блейн отстранился, и я невольно всхлипнула от разочарования, думая, что он собирался меня оставить. Но вместо этого Блейн поднял меня на руки и вышел из комнаты.

— Что ты делаешь? — спросила я, потянувшись вверх так, чтобы коснуться губами его шеи.

— Несу тебя в постель, — произнес он, идя по темному коридору.

Я улыбнулась, мягко целуя его чуть ниже подбородка.

— Мы только что были в постели.

— Не в моей, — ответил он, раскрыв дверь и толчком закрыв ее позади себя. Он уложил меня в центре массивной кровати, но я тут же поднялась на колени, чтобы удержать его за руку, когда он начал подниматься. Потянув его на себя, я начала расстегивать его рубашку, вытягивая ее из джинсов. Его руки тут же запутались в моих волосах, падавших свободной волной вдоль моей спины, и он снова меня поцеловал. Стянув рубашку с его плеч, я переключилась на его пояс, но Блейн в этот момент подтолкнул меня назад на кровать и накрыл меня своим телом, снова захватив мои губы.

Я снова потянулась к его поясу, выдохнув от счастья, когда, наконец, смогла его расстегнуть. Но потом мои руки опять были убраны, прочь, и рот Блейна переместился от моих губ к моей груди. На какой-то затуманенный отрезок времени я потеряла цепочку своих мыслей и могла только фокусироваться на сводившей меня с ума пытки, которой подвергал мое тело Блейн. Его рука двинулась к моим ногам, и два его пальца погрузились в меня, заставив меня вскрикнуть. Его рука тут же замерла.

— Тебе больно? — спросил он, и я лихорадочно замотала головой.

— Пожалуйста, не останавливайся, — умудрилась выдохнуть я в его ухо, и он удовлетворил мою просьбу, заставив меня изгибаться и стонать под его телом.

На какой-то момент, отстранившись от меня, он быстро избавился от остатков одежды, и я услышала хруст фольги. Уже через несколько секунд Блейн снова притянул меня к себе.

— Скажи мне, если я чем-то причиню тебе боль, — произнес он, и я кивнула, не в состоянии говорить. Сначала я, действительно, ощутила дискомфорт, потому что прошло немало времени с тех пор, как я была в подобной ситуации. Но потом Блейн одним толчком заставил меня выгнуться под ним, и очень скоро я уже ни о чем не могла думать, кроме головокружительности ощущения. Сначала Блейн двигался безумно медленно, и я могла видеть, как плотно сжималась его челюсть, пока он пытался сохранять над собой контроль.

— Боже, Кэт, — выдохнул он поверх моего уха. — Ты как перчатка.

«Ладно, это определенно внушало уверенность», — смятенно подумала я и, обхватив его ногами, услышала, как он хрипло выдохнул.

— Займись со мной любовью, — прошептала я у его губ, и его рот тут же накрыл мой. Наши языки сталкивались, в то время как его тело начало двигаться ритмичными толчками, набиравшими темп. Я чувствовала, как в моей крови все сильнее нарастало пламя, и я, ухватившись за Блейна, впилась пальцами в его плечи. А потом все закружилось в калейдоскопе ощущений — с моих губ сорвался крик, и через несколько секунд Блейн сотрясся в моих руках, и его рот снова нашел мой.

После этого я не могла пошевелиться, потому что чувствовала себя совершенно отяжелевшей и удовлетворенной. Блейн лег поверх меня, но уже через пару секунд скатился на бок, отвернувшись. Я была тронута, что он не только позаботился о моей безопасности, но еще и постарался сделать это как можно более незаметно. Снова повернувшись, он притянул меня к себе, поцеловав мои глаза, скулы и, наконец, мои губы. Наша кожа была влажной, но, если учесть, что Блейн совершенно не обращал на это внимание, я не обращала тем более.

Отодвинув мои волосы, прилипшие ко лбу, он склонился ко мне. Наши глаза встретились, удерживая друг друга, и когда он снова коснулся легким поцелуем моих губ, мое сердце перевернулось в моей груди. Когда его взгляд снова вернулся к моим глазам, на его губах дрогнула легкая улыбка. Его пальцы осторожно повторили контур моего лица, и я несмело улыбнулась ему в ответ.

Повернувшись на бок, он подтянул меня спиной к себе и обхватил рукой мою талию. Я лежала некоторое время, просто впитывая ощущение близости и чувствуя себя невероятно желанной и защищенной. Это ощущение буквально уносило меня в состояние убаюкивающей невесомости. Никто другой не пробуждал во мне такие ощущения, которые я испытывала рядом с Блейном. Сонно улыбнувшись, я прижалась к нему еще сильнее.

Следующее, что я помнила, это пронзительный звонок телефона, сотрясший ночную тишину. Резко подорвавшись, я какое-то время не могла сориентироваться, где находилась, потому что все вокруг было незнакомым. А потом я вспомнила и огляделась по сторонам в поисках все еще звонившего сотового. Блейна рядом со мной в постели не оказалось, и я не имела ни малейшего представления, сколько было времени и где находился мой чертов телефон… Поднявшись в темноте с постели, я неловко подвернула ногу и, выдохнув проклятие, хромая, последовала на звук льющегося со стороны бюро рингтона.

Как оказалось, на бюро стояла моя сумка, которую Блейн когда-то успел для меня принести. Вытащив на ощупь сотовый, я поспешно его открыла.

— Да-а, я слушаю?

— Кэтлин? Это ты? — голос Сиджи казался взвинченным. О, мой Бог. Я совершенно забыла о том, что она должна была мне позвонить. — Кэтлин?

— Да, да, я слышу тебя, — поспешно произнесла я, проведя рукой по волосам.

— Где ты находишься? — спросила она.

После некоторой паузы, я ответила:

— У Блейна. Что-то случилось? Тебе удалось проследить за Кейдом?

— Он сейчас в каком-то доме, — сообщила Сиджи, шумно переведя дыхание. — Я сейчас в машине неподалеку. Возможно, мне удастся что-нибудь увидеть.

— В каком еще доме? — спросила я, испытывая какое-то смутное предчувствие, и когда Сиджи назвала мне адрес, я замерла на месте.

— Повтори еще раз?

Она снова повторила для меня адрес.

— О, мой Бог, — выдохнула я, закрыв глаза.

— Что? Что-то не так, Кэтлин? — голос Сиджи теперь уже был по-настоящему встревоженным.

— Это адрес Блейна. Это здесь.

Глава одиннадцатая  

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы воспринять эту информацию, и несмотря на свое ошеломленное состояние, я почувствовала, как ледяной страх сковал мои вены.

— Кэтлин? Ты меня слышишь?

— Да-а, — ответила я, панически размышляя над тем, что делать дальше.

— Послушай, — продолжила Сиджи, — я припарковалась с западной стороны дома. Тебе нужно убираться оттуда как можно скорее! Ты меня слышишь?!

— Но если Кейд здесь… Блейну, возможно, угрожает опасность. Я не могу его оставить. — Мой пульс набирал темп, пока я пыталась понять, где сейчас находился Блейн. Возможно, он услышал, что в доме есть кто-то посторонний и спустился вниз, чтобы проверить.

— Кэтлин, — вздохнула Сиджи, и ее голос подернулся сожалением, — мне жаль это говорить, но, боюсь, тебе следует осознать… Блейн, скорее всего, знает, что Кейд в доме. Возможно даже, это именно он навел его на тебя, чтобы забрать диск.

От ее слов мою грудь болезненно сдавило.

— Ты ошибаешься, — я замотала головой, несмотря на то, что она не могла меня видеть. — Блейн не предал бы меня так. Он не стал бы подвергать меня опасности.

Я слышала, как Сиджи тяжело вздохнула.

— Хорошо, — коротко произнесла она, — что бы ты там не думала, я все равно буду тебя ждать. У тебя есть пятнадцать минут на то, чтобы оттуда убраться.

— Ладно, — после некоторой паузы согласилась я. — Только сначала мне нужно найти Блейна. — Я сбросила звонок, прежде чем она успела мне возразить, и, схватив свою сумочку, осторожно открыла дверь спальной. Выглянув в темный коридор, я прислушалась.

Все было тихо.

Осторожно прокравшись в «Садовую» комнату, я поспешно натянула на себя оставленную там одежду и туфли и уже собиралась пройти к лестнице, когда осознала, что в случае необходимости мне нечем было защитить ни себя, ни Блейна. Быстро взвесив все «за» и «против», я снова вернулась в спальную Блейна и когда включила на ощупь свет, увидела то, что искала: лежавший на тумбочке рядом с кроватью глок. Взяв оружие, я удостоверилась в том, что оно было заряжено, после чего осторожно сняла его с предохранителя.

Теперь я была готова.

Спускаясь по лестнице, я останавливалась через каждые пару ступеней и прислушивалась до тех пор, пока не достигла первого этажа. Приглушенные голоса доносились со стороны кабинета, и я, прокравшись через длинную столовую, замерла у самой двери, оказавшейся приоткрытой на пару дюймов. Через узкую щель просачивался яркий свет, отбрасывавший блики на затененную столовую, и теперь я отчетливо слышала голоса, заставившие мое сердце опуститься, потому что я их узнала.

— Тебе не следовало сюда приходить, — произнес Блейн приглушенно. — Слишком опасно. Никто не должен знать, что мы работаем вместе.

— Ты совсем в меня не веришь, если думаешь, что я позволю за собой следить, — с едкой иронией заметил Кейд. — Пожалуйста.

Они помолчали несколько секунд, после чего Блейн поинтересовался:

— Ты нашел его?

— Нет, — отрывисто ответил Кейд, — там ничего не было. Я думаю, твоя очаровательная маленькая подружка что-то от тебя скрывает.

— Что? Почему это? — Теперь уже голос Блейна звучал раздраженно.

— Потому что на диске не было ничего, кроме гей порно. Больше, чем я когда-либо хотел или нуждался увидеть.

Мои губы дрогнули в горькой усмешке, и теперь уже я по-настоящему начинала ценить стиль Сиджи.

— Ты сейчас решил так пошутить? — вскинулся Блейн, и я отчетливо услышала злость в его голосе.

— Разве стал бы я шутить на подобную тему? — поинтересовался Кейд в не менее раздраженном тоне. — Возможно, ты знаешь ее не так хорошо, как думаешь. И какого черта ты вообще не сказал мне, что она с тобой? Я мог подстрелить тебя в этой темной аллее.

— Потому что это тебя не касается, — отрезал Блейн. — У нее даже компьютера нет, Кейд. И если бы даже он у нее был, я очень сомневаюсь, что она знала бы, что с ним делать. Ты, скорее всего, что-то упустил из виду.

— Я ничего не упускал из виду, — ровно произнес Кейд. — Ты знаешь, что нам нужен этот код, или у нас начнутся реальные проблемы.

— Мне это известно, — отрывисто ответил Блейн. — Фрэнк уже выходил на тебя?

— Да. Сказал, что начинает терять терпение. Слишком много поставлено на эти выборы. И мы оба об этом знаем.

Блейн ничего не ответил.

Мой желудок сдавливало, и мне показалось, что меня вот-вот стошнит. Я ошибалась. Очень сильно ошибалась. Марк был прав, когда предупреждал меня. Нельзя было доверять Блейну.

— Значит, надо навестить твою подружку и заставить ее рассказать нам все, что она знает, — произнес Кейд, и мое дыхание застыло от панического страха, сдавившего мою грудь. — Ты знаешь, где она живет, верно?

— Она сейчас не там, — ответил Блейн ровно.

— Тогда где она?

Последовала пауза, после чего Блейн произнес:

— В моей постели.

Кейд презрительно рассмеялся, заставив меня отшатнуться от двери.

— Клянусь, ты иногда бываешь безжалостнее меня, Блейн. Судя по всему, эти царапины на твоих плечах ее рук дело. Полагаю, теперь она расскажет тебе все, что ты захочешь узнать?

Мне не хотелось слышать ответ Блейна. Не осознавая своих действий, я отступала от двери все дальше, зажав рот рукой, чтобы ненароком не выдать своего присутствия вырвавшимся звуком ужаса, который сейчас сотрясал все мое тело.

Что-то упало позади меня, и я, шокировано развернувшись, обнаружила, что случайно наткнулась на стол и опрокинула на нем хрустальную вазу. На какой-то момент я замерла на месте, а потом осознала, что мужчины перестали говорить. Я успела повернуть голову как раз в тот момент, когда распахнулась дверь, ослепив меня ярким светом, лившимся из кабинета. В дверном проеме стоял Кейд, пронизывая меня колючим враждебным взглядом.

Не тратя больше ни секунды, я развернулась и бросилась прочь.

Страх оказался прекрасным мотиватором. Я помнила, что на кухне находилась дверь, которая должна была вывести меня через внутренний двор на улицу, где, я надеялась, меня все еще ждала Сиджи. Я слышала, как позади меня громко выругались, но ни на секунду не замедляла бег, словно от этого зависела вся моя жизнь. Что, собственно говоря, было недалеко от правды.

Промчавшись через кухню, я распахнула дверь и рванулась вдоль темного двора, не слишком разбирая пути в слепой надежде, что не споткнусь.

— Кэт! — услышала я голос Блейна совсем недалеко позади себя. Игнорируя его, я продолжала бежать, но так как они оба были выше и быстрее меня, я знала, что вряд ли успею добраться до улицы.

Резко развернувшись, я подняла глок как можно выше и выстрелила поверх их голов. Они оба тут же упали на землю, и я снова сорвалась с места. Увидев впереди уличные огни, я постаралась бежать еще быстрее. Холодный воздух обжигал мои легкие, и мое дыхание становилось удушающе спазматическим. К моему огромному облегчению машина Сиджи была уже заведенной и стояла на обочине с выключенными фарами. Подлетев к ней, я рванула пассажирскую дверь на себя и нырнула в салон.

— Поехали! Поехали! — закричала я и, обернувшись, обнаружила, что Блейн с Кейдом были уже совсем близко. Сиджи выжала педаль газа, и машина сорвалась с места. Оглянувшись еще раз, я вздрогнула, потому что увидела, как Кейд поднял револьвер, но Блейн толкнул его руку вниз, прежде чем он успел выстрелить. А потом я уже ничего не видела, потому что они оба растворились в темноте улицы позади нас.

— Вот черт! — сорвалось у Сиджи, и ее глаза расширились, когда она мельком взглянула на меня. — Эй, не могла бы ты направлять эту штуку в какую-нибудь другую сторону? — Она указала на глок, который я все еще держала в трясущихся руках.

— Извини, — выдохнула я и, быстро поставив затвор на предохранитель, положила пистолет в свою сумочку.

— Где ты его взяла? — поинтересовалась Сиджи.

— У Блейна, — ответила я, пытаясь восстановить дыхание. Мое сердце все еще грохотало о грудную клетку.

— Ты взяла… оружие Блейна? — переспросила Сиджи, теперь уже широко улыбаясь. — Очаровательно.

Я не думала, что это было очаровательным. Мои глаза пекло, но я упрямо сморгнула слезы, отказываясь плакать. Я знала, что вступать в связь с Блейном было опасно. Мне некого было винить, кроме себя самой за собственную глупость.

И все же, когда я думала обо всей его лжи, о том, как он меня использовал и как планировал использовать дальше… от всего этого мой желудок болезненно сводило, и рвотный позыв подступил к груди настолько сильно, что мне пришлось обхватить себя руками.

— Останови машину! — сдавленно попросила я, и Сиджи, видимо, услышав неотложность в моем голосе, немедленно нажала на тормоза. Я тут же распахнула дверь и, склонившись над обочиной, надрывно опустошила свой желудок от всего содержимого, после чего, поморщившись, медленно вытерла рот своим рукавом. Или, точнее, рукавом Кейда.

Снова сев в машину, я расстегнула сумочку в поисках адреса Грейси. Я знала, что не могла возвращаться домой, потому что это было первым местом, где они будут меня искать. Найдя нужный лист, я поднесла его к тусклому свету, льющемуся от приборной панели.

— Отвези меня по этому адресу, — глухо попросила я, продиктовав Сиджи координаты. — Мне сейчас нельзя возвращаться домой. За себя можешь быть спокойной, они не знают о твоей вовлеченности.

— И к кому ты едешь? — осторожно спросила Сиджи, взглянув на лист.

— Одна знакомая предложила мне свою помощь на тот случай, если мне нужно будет где-то остановиться, — ответила я в надежде, что Грейси действительно имела это в виду.

— Относительно понедельника… все остается в силе? — спросила Сиджи, снова взглянув на меня, и я кивнула.

— Абсолютно. — Моя решимость воспрепятствовать их планам, какими бы они не были, не ослабла. Если не сказать, что стала еще сильнее. Блейн держал меня за глупенькую маленькую девочку, у которой «даже не было собственного компьютера»… Что ж, его ждал большой сюрприз, даже несмотря на то, что у меня действительно не было собственного компьютера.

— Хорошая работа с гей порно, — похвалила я Сиджи, и она усмехнулась мне в ответ. — Это реально встало им поперек горла.

— Так что там случилось? — спросила Сиджи, и я пересказала ей подслушанный разговор.

— Не знаю, как именно они во всем этом завязаны, — поморщилась я под конец, — но, скорее всего, Кейд работает на братьев Сантини. А Блейн через юридическую фирму, несмотря на свою личную антипатию к Джеймсу, прикрывает их, чтобы обеспечить назначение Гейджа младшего на должность окружного прокурора.

— В этом есть определенный смысл, — задумалась Сиджи. — Блейн обеспечивает интеллектуальную сторону дела, а Кейд — силовую. Блейн, вероятно, вычислил, что Марк вышел на тебя и решил втереться тебе в доверие, чтобы ты рассказала ему обо всем, что знал Марк. Таким образом, получается… он взял на себя роль хорошего копа, а Кейд — плохого.

Я закрыла глаза в почти болезненном смятении от того, насколько легко меня разыграли. Сиджи, видимо, почувствовала, насколько подавленной я была, потому что не стала дальше развивать эту тему.

Как оказалось, Грейси жила в гораздо более респектабельном районе, нежели я. Видимо, она зарабатывала действительно неплохо. В отличие от меня. И если учесть, что я не могла вернуться на работу в понедельник, то, очень скоро, вероятно, у меня не будет возможности расплатиться даже за свои скромные апартаменты.

Я настойчиво попросила Сиджи не идти со мной, потому что не хотела, чтобы нас видели вместе и в случае чего на нее никто не мог выйти. Сиджи в свою очередь упрямо сообщила, что будет ждать в машине до тех пор, пока не удостоверится, что со мной все в порядке.

Стучась в дверь Грейси, я чувствовала себя совершенно неловко, потому что мне приходилось будить ее среди ночи. Но если учесть, что я не знала к кому еще обратиться, я стучалась до тех пор, пока не услышала, как провернулся в замке ключ.

— Кэтлин? — воскликнула Грейси с удивлением, когда дверь открылась. Она была одета в красивое алое неглиже, и меня запоздало посетила мысль, что она могла быть не одна.

— Привет, Грейси, — слабо улыбнулась я. — Ты говорила, что я могу прийти к тебе в случае необходимости… и я подумала, что, возможно, могу воспользоваться твоим предложением прямо сейчас.

Когда она ничего на это не сказала, я поспешила добавить, чувствуя себя совершенно удручающе:

— Всего лишь на один день или около того.

— Ну, конечно! — спохватившись, кивнула Грейси, заломив руки. — Ты можешь оставаться столько, сколь нужно! Ты просто немного застала меня врасплох, вот и все. Заходи, пожалуйста!

Прежде чем пройти в квартиру, я перегнулась через перила так, чтобы было видно парковку, и помахала рукой Сиджи, которая, моргнув мне в ответ фарами, выехала со стоянки.

— Отпустила свое такси, — пояснила я, переступив порог вслед за Грейси.

Как оказалось, она была неравнодушна к тропическим растениям. Бамбук, эвкалипты и другие экзотические растения были буквально повсюду, насыщая интерьер квартиры свежестью и краской. Видимо, Грейси испытывала реальную слабость к садоводству.

— Проходи, не стесняйся, — произнесла она, указывая в сторону холла. — У меня есть гостевая спальная, которая вполне тебе подойдет.

Я проследовала за ней по коридору в комнату, в которой стояла односпальная кровать. На фоне всей квартиры обстановка здесь была крайне аскетичной, из чего я сделала вывод, что комнатой пользовались нечасто.

— Ванная слева по коридору, — сообщила Грейси, указав на одну из дверей в холле. — У меня есть своя собственная, поэтому можешь не беспокоиться по этому поводу.

Она ушла, и я осела на кровать, неожиданно почувствовав невероятную усталость. Когда Грейси снова вернулась, в ее руках была небольшая стопка.

— Принесла тебе ночную, — пояснила она, — и еще кое-какие вещи. Зубную щетку, расческу…

Я с благодарностью взяла все это из ее рук.

— Спасибо тебе, Грейси.

Она улыбнулась мне в ответ. Я видела вопрос в ее глазах, но она оставалась верной своему слову и ни о чем меня не спросила.

— Увидимся утром, — произнесла Грейси напоследок, оставляя меня одну.

Когда дверь за ней закрылась, я, не тратя ни секунды, стянула с себя ненавистную рубашку, едва сдержавшись от ребяческого порыва на нее наступить, после чего сняла брюки и облачилась в ночную, которую принесла мне Грейси. Она оказалась не совсем в моем стиле, но мне было все равно. Умывшись и почистив зубы, я забралась в кровать и, игнорируя влагу на своих щеках, почти моментально провалилась в сон.

Утро наступило слишком быстро. Мне понадобилось некоторое время, прежде чем я вспомнила, где находилась и какие обстоятельства меня сюда привели. Мое сердце загрохотало в груди, когда я вспомнила самые яркие детали случившегося, и болезненные ощущения ниже живота только еще сильнее напомнили мне, насколько большую идиотку я позволила из себя сделать Блейну.

Он, наверное, смеялся до слез над тем, как легко ему удалось уложить меня в постель. Неожиданно, я почувствовала себя не лучше тех девиц, над которыми мы с Клэрис так часто смеялись, и которые не имели представления, насколько незначительными и заменяемыми были в жизни Блейна.

Что бы ни было, самобичевание и депрессия вряд ли могли решить мои проблемы. Заставив себя подняться с кровати, я прошла по коридору в ванную. Мне понадобилось некоторое время, чтобы прочесать спутавшиеся волосы, после чего я умылась и спустилась вниз в поисках кофе.

К моему удивлению у Грейси уже была компания. Резко застыв в дверях кухни, я увидела сидевшую за столом женщину.

— Прошу прощения, — извинилась я, взглянув на Грейси. — Не знала, что у тебя гости.

Я уже развернулась, чтобы уйти, когда Грейси меня остановила:

— Кэтлин, подожди! Мне бы хотелось вас познакомить.

Я неохотно повернулась, и мои щеки подернулись краской. Ночная сорочка, которую одолжила мне Грейси, оставляла мало простора для воображения. Темно-синий атлас на бретельках почти не закрывал спину и достигал только до середины моего бедра.

— Могу я сначала одеться? — спросила я, и Грейси только рассмеялась. Я заметила, что она тоже все еще была в неглиже, хотя и накинула поверх него входящий в комплект халат.

— Симона не будет против, — произнесла Грейси, подзывая меня ближе. Это имя показалось мне знакомым, но я не могла вспомнить откуда. Пройдя вперед, я приклеила к губам улыбку и, наконец, повернулась к смотревшей на меня женщине.

Она выглядела старше нас. Возможно, ей было чуть больше сорока, но ее внешность была очень ухоженной и, несомненно, эффектной, из чего я сделала вывод, что у нее были деньги. С безупречным макияжем, волосами, уложенными во французский пучок, в элегантном костюме с серебряными кольцами в ушах и соответствующим серебряным колье на шее, она выглядела очень властно и представительно.

Улыбнувшись, женщина протянула мне руку.

— Доброе утро, Кэтлин, — произнесла она, и я обратила внимание, что ее голос был подернут заметным акцентом. Возможно, французским. — Я много слышала о тебе.

Я вопросительно взглянула на Грейси, но та только улыбнулась.

— Мне приятно с вами познакомиться, Симона, — ответила я вежливо, пожав ей руку.

— Присаживайся, Кэтлин, — предложила Грейси, подорвавшись на ноги. — Я налью тебе кофе.

Я поблагодарила ее и, выдвигая стул, заметила, как Симона критично меня оглядывала. Нервозно сев, я сложила руки на коленях и когда Грейси поставила передо мной чашку кофе, сделала небольшой глоток.

— Я работаю на Симону, — пояснила Грейси, и я, наконец, начала понемногу понимать. Эскорт-сервис. Симона возглавляла этот бизнес.

Теперь уже я посмотрела на женщину с любопытством. Если честно, она не вписывалась в мое представление о «Мадам», но, тем не менее, вполне напоминала Дилли Партон из фильма «Лучший маленький публичный дом в Техасе».

— Грейси говорила, что ты заинтересована в том, чтобы работать на меня, — произнесла Симона, немного растягивая слова. — Это правда?

Я закусила губу в нерешительности. У меня не было времени обдумать предложение Грейси, и я не слишком обрадовалась тому, что она навела на меня Симону.

Несмотря на то, что это могло оказаться единственной возможностью узнать хотя бы что-то об убийце Шейлы, я не была настолько наивной, чтобы верить, что мне удастся избежать сексуальной вовлеченности в этом деле, вопреки уверениям Грейси. И я знала, что просто не могла на это пойти, потому что не представляла, что смогу заниматься тем, чем мы занимались этой ночью с Блейном, с каким-то случайным мужчиной. Но, с другой стороны… возможно, мне все-таки удастся выяснить необходимую информацию и при этом избежать сексуальной части работы.

После длительного молчания я все же кивнула, подтверждая свое согласие:

— Да, я рассматриваю такую возможность.

Симона тихо рассмеялась:

— Это замечательно, моя дорогая. Мы предоставляем самых изысканных и красивых спутниц очень влиятельным и состоятельным мужчинам. Я рада, что ты решила к нам присоединиться.

— Даже не знаю, смогу ли соответствовать вашему уровню, — произнесла я с некоторой нерешительностью.

— Моя дорогая, ты соответствуешь нам просто идеально, — заверила меня Симона, обменявшись знающей улыбкой с Грейси. — Сегодня мы тебя подготовим к вечернему мероприятию. Ты ведь придешь на вечеринку, верно? Я обещаю тебе, ты станешь прекрасным дополнением к нашей маленькой семье.

Я выдавила натянутую улыбку, не уверенная, во что себя втягивала. Поднявшись, чтобы уйти, Симона поцеловала меня в обе щеки в европейском стиле, и, попрощавшись с Грейси, удалилась.

Закрыв за нею дверь, Грейси вернулась на кухню с сияющей улыбкой.

— Я так рада! — воскликнула она с энтузиазмом. — Тебе обязательно понравится! Я обещаю. Сегодня мы тебя приведем в порядок!

Она потерла ладони в нетерпении.

— Что значит «приведете в порядок»? — спросила я с нарастающей тревогой.

— Приятные вещи, — беззаботно отмахнулась она. — Красивая прическа, макияж. Я знаю как раз подходящее место, где мы приобретем тебе платье! Ты будешь выглядеть потрясающе!

Грейси кружилась вокруг меня словно неугомонная наседка. Она заставила меня съесть завтрак, несмотря на то, что я едва смогла его проглотить из-за того, что мой желудок всякий раз сжимало спазмом при одной только мысли о Блейне. А вспоминала о нем я гораздо чаще, чем мне хотелось бы. Я знала, что не должна была сближаться с ним, потому что все это в конечно итоге закончится крахом. И я была права. К несчастью, мои чувства к нему только окрепли после прошлой ночи, и от этого его предательство становилось еще более невыносимым.

Приняв душ, я переоделась в ту одежду, которую принесла мне Грейси. Ее брюки капри по длине сели на меня так же, как обычные, а блузка с пуговицами свободно облегала мое тело, не сковывая движения.

Когда я была готова, Грейси отвезла нас в небольшой бутик под названием «Троянская Елена», где поприветствовала сотрудницу салона теплыми объятиями и поцелуем «щека к щеке» в стиле Симоны.

— Хелен, всегда приятно тебя видеть! — улыбнулась Грейси. — Позволь представить тебе Кэтлин. Она будет сегодня на вечеринке Симоны и ей необходимо соответствующее платье.

Хелен была очень миниатюрной женщиной с длинными огненными волосами, которые были заплетены в дреды и падали своевольным каскадом на плечи. Мне показалось, что ей было около пятидесяти и если судить по тому, во что она была одета, я начинала сомневаться в ее адекватном выборе одежды.

Оценивающе оглядев меня с ног до головы, Хелен подвела меня к примерочной.

— Раздевайся! — скомандовала она и, настойчиво подтолкнув меня в кабинку, задернула за мной занавеску.

Грейси осторожно просунула свою голову в примерочную, встретившись с моим удивленным взглядом:

— Я знаю, что Хелен странная, — прошептала она конспиративно, — но эта дама реально знает, что делает. Обещаю. — Ухмыльнувшись мне напоследок, Грейси исчезла.

Сняв с себя одежду, я стояла в одном нижнем белье в ожидании стилистки, которая уже через пару минут осторожно протянула мне первый экземпляр.

— Сними лифчик и примерь вот это, — произнесла она, после чего ловко помогла мне облачиться в непростую модель платья. Когда тугой корсаж был, наконец, застегнут, ее лицо просияло улыбкой. — Ах, идеально.

Она развернула меня к зеркалу, и мой рот открылся.

Платье насыщенного аквамаринового цвета мягко переливалось на свету при каждом движении, словно вода. Корсет с глубоким сердцеобразным вырезом был без бретелек, юбка, подбитая впереди кружевом, заканчивалась намного выше колен и переходила сзади в длинный хвост.

Вся талия платья была расшита жемчужинами и бирюзой. Низкое декольте эффектно подчеркивало мою грудь, а узкий корсет и юбка обхватывали мою фигуру, создавая идеальный образ песочных часов.

— Вау, — выдохнула Грейси, снова заглянув в кабинку. — Вот это я понимаю.

Я не могла оторвать взгляда от зеркала, с трудом веря, что это было мое отражение.

— И кем она будет? — спросила Грейси, обращаясь к Хелен, и я оглянулась на них, нахмурившись.

— Что ты имеешь в виду?

— О, это особенность вечеринок Симоны, — пояснила Грейси. — Они проходят в формате костюмированного бала. Все гости одевают маски, не называют собственных имен и все прочее.

— Она будет сиреной, конечно же, — ответила стилистка, словно это было очевидным.

Немного позже мне подобрали соответствующие туфли, элегантный клатч и красивую маску в лучших традициях «Марди Гра». Мое лицо было полностью закрыто, кроме губ и подбородка. Все это выглядело настолько красиво, что я невольно почувствовала приятное возбуждение по поводу предстоящего вечера.

Следующим пунктом нашей остановки стал салон красоты. Один из тех, где нам предложили что-нибудь выпить, пока мы ожидали своей очереди. Все это, мягко говоря, меня настораживало, и я, склонившись к Грейси, прошептала:

— Я не могу себе позволить такую роскошь, Грейси.

Но она только беззаботно улыбнулась, поведя плечами:

— Все в порядке. У Симоны здесь открыт счет, — произнесла она, пролистывая глянцевый журнал. — Мы все сюда ходим, не волнуйся по этому поводу.

Очень скоро назвали мое имя, и в ближайшие два часа надо мной колдовали, как никогда в жизни: питательные маски, восковая эпиляция, макияж… Со мной делали все, что хотели, не слишком спрашивая моего согласия. Но когда дело дошло до волос и мне предложили сделать стрижку, я наотрез отказалась, не желая ничего слышать. И нет, я сделала это не потому, что Блейн любил мои длинные волосы. По крайней мере, я так говорила сама себе.

— Без проблем, не волнуйтесь так… — успокоил меня стилист Джорж, в котором можно было распознать представителя нетрадиционной ориентации на расстоянии километра. — Мы уложим ваши волосы в красивые волны, и они будут каскадом струиться вдоль спины, ослепляя своим великолепием. Вот и все. — Он совершил какую-то абстрактную конфигурацию руками в воздухе, видимо, для того, чтобы наглядно показать мне, что он имел в виду, после чего что-то делал с моими волосами на протяжении тридцати минут. В конечном итоге, мои волнистые пряди оказались собранными назад двумя элегантными заколками и уложены тяжелой волной вдоль спины.

После того, как прическа была готова, мне сделали маникюр и педикюр, а потом принялись за макияж, который был выполнен в натуральном стиле и идеально подсвечивал голубой оттенок моих глаз, придавая им некоторую поволоку и даже загадочность.

— А кем будешь ты этим вечером? — спросила я, взглянув на Грейси с любопытством, когда мы уходили из салона.

— Тигрицей, — подмигнула мне Грейси, и я рассмеялась, потому что очень легко могла представить ее в этой ипостаси.

Чуть позже, когда она вышла из своей спальной одетая в золотое платье с разрезом до самого бедра, я удивленно открыла рот. Ее глянцевые черные волосы были идеально прямыми, и золотой цвет платья красиво контрастировал с шоколадным оттенком ее кожи. В какой-то момент я почти почувствовала себя неказистой на ее фоне, даже несмотря на свое роскошное голубое платье.

— Пойдем! — улыбнулась Грейси, и мы вышли на улицу, где нас уже ждал лимузин. — Скоро ты будешь представлена нашим гостям.

Я неуверенно улыбнулась ей в ответ, теряясь в догадках, как отреагирует Симона, когда поймет, что я не собиралась выполнять свою часть сделки.

Мы сели на кожаные сидения, и Грейси налила каждой из нас по рюмке янтарного спиртного.

— Для того чтобы успокоить нервы, — произнесла она, протянув мне рюмку. Скотч оказался хорошим, и я с благодарностью его проглотила, чувствуя, как в желудке нервозно запорхали бабочки.

Я начинала опасаться, что не сумею вычислить клиента Шейлы. Ее смерть своим холодным дыханием окрашивала мое настроение в депрессивные тона всякий раз, когда я начинала думать о том, что по сути никто не искал настоящего убийцу Шейлы и Марка. К тому же я совершенно не знала, насколько были во все это втянуты Блейн и фирма. Оставалось надеяться, что этим вечером я смогу найти хотя бы какие-то ответы.

— Как я узнаю, что это он? — спросила я у Грейси, стараясь скрыть нервозность. Она не стала уточнять, кого именно я имела в виду, потому что в этом не было необходимости.

— Я слышала, что в наших кругах его знают под именем Энигма. Я сама никогда с ним не встречалась, поэтому не имею ни малейшего представления, как он выглядит.

Энигма.

Ладно. По крайней мере, от этого имени по моему позвоночнику не пополз холодок ужаса.

— Это… кодовое имя? — уточнила я, вскинув бровь.

Грейси кивнула.

— Я говорила тебе, что здесь никто не называет своих настоящих имен.

Я сделала еще один основательный глоток «жидкой смелости» из своей рюмки, после чего у меня промелькнула мысль о том, что, возможно, Блейн оценил бы мою внешность сегодня вечером, если бы увидел… но я быстро заставила себя об этом забыть. Нельзя было позволять себе становиться эмоциональной и зависимой, даже несмотря на то, что мне так хотелось почувствовать его уверенную поддержку, вопреки тому, что он мне лгал.

— Мы уже приехали, — оповестила Грейси, когда лимузин остановился, и я быстро поспешила проглотить остатки своего скотча.

Дверь перед нами распахнулась, и когда мы вышли, то, что открылось перед моими глазами, заставило меня вздрогнуть от удивления. Я не знаю, что ожидала увидеть, но определенно не то, что видела. Мы стояли перед самым настоящим особняком в Викторианском стиле — по-другому этот дом просто нельзя было назвать. Мне показалось, что я попала в какой-то готический средневековый роман.

— Следуй за мной, — произнесла Грейси в полголоса. Она приподняла подбородок и прошла к воротам так, словно подъездная дорожка являлась чем-то вроде подиума. Я последовала за ней с той же стойкостью и уверенностью, на которые только была способна в тот момент. Грейси что-то негромко сказала мужчине у ворот, который пристально окинув нас взглядом, позволил нам пройти дальше.

— Что ты ему сказала? — чуть слышно выдохнула я, когда мы прошли к ступеням.

— Пароль, — прошептала она в ответ.

Никто не встретил нас у дверей, когда мы проходили в дом. В помещении было очень тускло, потому что все люстры над головами были выключены и горели только несколько канделябров со свечами. Чувствуя все более сковывающую меня неловкость, я последовала за Грейси по длинному холлу, и единственным звуком, сопровождающим нас в гулком имении, был стук наших шпилек о мраморный пол.

Наконец мы достигли высоких двойных дверей, у которых стояли двое мужчин в масках. Грейси на них не обратила никакого внимания, поэтому я тоже старалась не смотреть на «стражей» во все глаза. Когда перед нами открыли двери, Грейси прошла в залу, и я, затаив дыхание, последовала за ней.

Вероятно, когда-то в этом доме проводились настоящие балы, потому что помещение было настолько просторным, что у меня перехватило дух. Повсюду в изысканной хаотичности стояли кресла, софы и стулья, декорированные темным деревом и мягкой дорогой обивкой.

Весь зал был оформлен в виде тенистого парка. На небольших столах горели канделябры со свечами, на высоких окнах висели зеленые портьеры, а на полу лежал тяжелый ковер, заглушавший наши шаги. Приват альковы были созданы посредством красивых ширм из темного дерева, скрывавших то, что находилось внутри. И всюду возвышались огромные тенистые деревья, которые смогли каким-то образом занести в помещения в витиеватых больших урнах. Густая листва создавала еще больше тени и уединения, укрывая гостей от любопытных взглядов.

В зале находилось достаточно много людей, и их разговор был эффективно приглушен мебелью и портьерами. На фоне всего этого играла тихая джазовая музыка, и я заметила среди гостей еще несколько девушек, одетых также роскошно, как я и Грейси. При этом мужчин, казалось, здесь было чуть ли не вдвое больше, чем женщин, и все они были одеты во фраки и носили те же черные маски, которые были на лицах «стражей».

Нервозно оглянувшись по сторонам, я попыталась найти Грейси, но она, казалось, растворилась в зале.

— Так приятно тебя здесь видеть, дорогая, — произнес женский голос позади меня, и я, оглянувшись, увидела приближавшуюся ко мне женщину. Я предположила, что это была Симона. Она была одета в длинное серебряное платье с соответствующей по оттенку маской. — Итак… Хелен превратила тебя в сирену, верно?

Я сглотнула.

— Верно, — ответила я, мой голос был едва слышным.

Странность ситуации начинала постепенно вводить меня в психоз, и я пыталась понять, во что сама себя втянула.

— Что ж, — улыбнулась Симона. — Мы будем звать тебя Лорелей. Пожалуйста, не волнуйся, — она взяла меня за руку. — Позволь мне представить тебя нескольким джентльменам, которые, по моему мнению, особенно тобою заинтересуются.

Я позволила провести себя вглубь залы к группе, где на кресле артистично располагалась девушка в обществе двух мужчин, один из которых сидел на диване, а другой на стуле. Платиновые волосы девушки лежали на глянцевом плече, с которого красиво ниспадала бретелька алого атласного платья.

— Джентльмены, — произнесла Симона, — мне хотелось бы представить вам Лорелей. Лорелей, это Скарлет Ибис. — Она указала на девушку, сидевшую на кресле, и та слегка кивнула мне головой.

Оба мужчины поднялись, по очереди прижав свои губы к тыльной стороне моей руки. Я автоматически улыбнулась, несмотря на внутреннюю дрожь. Ни один из них не представился, но они оба любезно предложили мне сесть. Симона куда-то ушла, и я оказалась рядом на диване с одним из мужчин.

— Вы невероятно очаровательны, — произнес он негромко, и я заметила, что другой мужчина начал в полголоса беседовать со Скарлет Ибис.

«Ибис? Какого черта вообще означало это имя?» — думала я в панике. «И почему Симона назвала меня Лорелей?»

— Благодарю вас, — ответила я ему в тон, не повышая голоса. И так как я не знала, что говорить дальше, решила сохранять молчание.

— Полагаю, вы здесь новенькая, — с некоторой задумчивостью произнес мужчина, разглядывая меня с явным интересом.

— Это настолько очевидно? — спросила я, и он улыбнулся.

— Немного, — ответил он. — Но не волнуйтесь. Мы все здесь вполне безобидные. — Тут мужчина, казалось, немного переосмыслил сказанное. — Ну, или почти все, — тонкие губы дрогнули в очередной улыбке. Его темные глаза и черные волосы показались мне смутно знакомыми, но я отмахнулась от этих мыслей, потому что под подобное описание попадало достаточно большое количество мужчин.

Он говорил со мной еще какое-то время на совершенно отвлеченные темы и вел себя настолько расковано и галантно, что заставил меня даже несколько раз рассмеяться. В конечном итоге я начала понемногу расслабляться и даже решилась спросить у него имя.

— Меня зовут Меркурий, — ответил он, и я невольно выдохнула, то ли от разочарования, то ли от облегчения. Мне нужно было найти Энигму, но я, по большому счету, не знала, что собиралась делать, когда в действительности смогу это сделать.

Меркурий мягко положил на мое плечо свою руку, и я подпрыгнула, потому что совершенно точно не ожидала, что он станет меня касаться. Его пальцы начали слегка поглаживать мою руку чуть выше локтя.

— Я бы очень хотел познакомиться с вами поближе, — произнес он, понизив голос. — Что вы на это скажете, Лорелей?

Думаю, я знала, что он имел в виду и снова начала паниковать, потому что опасалась ему отказывать, не зная, какими могли оказаться последствия. Если он разозлится и расскажет обо всем Симоне, она, скорее всего, сразу же меня выдворит.

Решив, что все же не стоило рисковать, я пыталась придумать правдоподобный повод уйти.

— Здесь немного душно… я хотела бы что-нибудь выпить, — наконец, выдохнула я, поднявшись с дивана. — Я скоро вернусь.

Не дожидаясь его ответа, я быстро ушла прочь, оглядываясь по сторонам. В руках гостей были бокалы, поэтому я предположила, что где-то недалеко действительно находился бар.

Я шла почти наугад по просторам полутемной залы, стараясь не слишком приглядываться к тенистым альковам, особенно после того, как заметила за одной из ширм женщину с юбкой, поднятой до самой талии, сидевшую поверх мужчины. Мне не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, чем они занимались, поэтому я поспешно прошла мимо, чувствуя, как щеки загорелись от катастрофической неловкости.

Наконец, я нашла бар, и, выдохнув с облегчением, попросила бокал шампанского. Мне не хотелось затуманивать свою способность мыслить чем-то более крепким, а шампанское никогда на меня не действовало.

— Ну, здравствуй, красавица. Как тебя зовут?

Раздавшийся позади меня мужской голос заставил меня подавиться шампанским, и когда передо мной появилась рука с платком, я с благодарностью его приняла.

На мужчине была маска, но я в любом случае узнала бы эти глаза. Было невероятно странно, что он вообще находился в подобном месте.

— Я прошу прощения, — произнес он с кособокой улыбкой. — Не хотел тебя пугать.

Я встретилась с ним глазами, чтобы понять, узнал ли он меня, но так и не смогла этого распознать.

— Меня зовут Омен, — произнес он. — А тебя?

Я решила попытаться изменить голос, изобразив южный акцент в духе мелодрамы «Создавая женщину».

— Меня все здесь зовут Лорелей.

— Ах, — его взгляд с интересом прошелся по мне сверху вниз. — Фатальная сирена, заманивающая пением моряков Рейна на верную смерть. Тебе подходит… Ты здесь с кем-то? — спросил он и, сделав глоток спиртного, окинул взглядом зал.

Я покачала головой.

— Нет, но… я ищу кое-кого. — Найти Энигму среди стольких людей казалось такой же непростой задачей, как поиск иголки в стоге сена. Я подумала, что если попытать удачу и просто спросить о нем, то, возможно, кто-нибудь, в конечном итоге, мне на него укажет.

— Кто это, Лорелей? — поинтересовался он, явно мне потворствуя. Его взгляд упал к моим губам, и я нервно их облизала.

— Энигма.

Глаза Кейда слегка сузились, и когда он ничего мне не ответил, я почувствовала холодок, поползший по моей спине от его пристального взгляда.

Наконец, он придвинулся ко мне ближе, склонившись над моим ухом.

— Оглянись. Тот, кого ты ищешь, стоит у камина и смотрит на тебя.

Я повернула голову в указанном направлении и почувствовала, как кровь похолодела в моих венах. Даже на расстоянии я узнала этот силуэт. Широкие плечи, волосы цвета «грязной» пшеницы… даже то, как он стоял — все казалось мне слишком знакомым.

Это был Блейн.

Моя рука начала трястись, и я поспешно опустила бокал с шампанским, прежде чем успела его опрокинуть. Мой мозг лихорадочно работал. Этого просто не могло быть. Грейси, вероятно, ошиблась.

Развернувшись, я нырнула в сторону ближайшей дорожки, которая вела меня подальше от него, с облегчением обнаружив, что Кейд за мной не последовал.

Опустив голову, я шла быстро, стараясь восстановить контроль над своими эмоциями и пытаясь логически осмыслить все, о чем узнала. Здесь были оба: Кейд и Блейн. Это еще больше усиливало мое подозрение, что они находились в одной лиге с братьями Сантини.

Я сильно сомневалась, что они пришли сюда, чтобы снять себе эскорт, хотя я так же не имела ни малейшего представления, что могло связывать создание программы по фальсификации выборов с проституцией. Грейси сказала, что клиента Шейлы звали Энигмой. И согласно Кейду, это был Блейн.

Я не слишком разбирала, куда именно шла, поэтому резко остановилась, когда на кого-то налетела. Вскинув в испуге голову вверх, я, скорее всего, упала бы, если бы меня не удержали за локоть. Увидев, что меня держал за руку Меркурий, я даже закрыла глаза от облегчения.

— Вот ты где, Лорелей, — протянул он, вскинув бровь. — А я опасался, что ты заблудилась на пути ко мне.

И тут я, наконец, поняла, почему он казался мне знакомым.

Это был Джеймс.

— Я… прошу прощения, — запнулась я, пытаясь скрыть свое изумление. — Лабиринты здесь слишком запутаны.

— Давайте найдем какой-нибудь укромный уголок, где мы сможем… поговорить, — предложил он с пронизывающим его голос удовлетворением.

Я не имела ни малейшего представления, как отказать ему и при этом избежать сцены. Он, казалось, не узнал меня, и я не могла поверить, что не догадывалась, кто скрывался под этой маской, с самого начала. Хотя я, конечно, совершенно точно не ожидала встретить здесь кого-то из знакомых помимо Грейси.

Джеймс вел меня сквозь залу до тех пор, пока мы не прошли в уединенный альков, в котором располагалась небольшая софа и столик с несколькими свечами.

Чувствуя совершенную неловкость, я скованно села на диван, в то время как Джеймс расположился рядом со мной. На его губах блуждала улыбка.

— И давно вы сюда приходите? — спросила я, пытаясь заполнить повисшую в воздухе паузу. Мой голос казался слишком бездыханным, и я усиленно пыталась успокоить свои нервы.

— Некоторое время, — уклончиво ответил Джеймс, и его рука скользнула на мое плечо, поглаживая обнаженную кожу.

— И вы видитесь… всегда с разными женщинами?

— Обычно, нет, — ответил он. — Я предпочитаю найти ту, которая мне будет по-настоящему интересна. — Он прижался губами к моему плечу, и я стиснула пальцы в кулаки, сфокусировавшись на бронзовой свече, пламя которой мерцало у меня перед глазами.

— Мне нужно в дамскую комнату, — не выдержав, выдохнула я, пытаясь высвободиться от его усилившейся хватки.

— Нет, не уходи, — попросил он, ошибочно интерпретируя мое нежелание с ним оставаться. — Я сейчас один. Последняя женщина, которой я платил за услуги, уже не с нами. Я ищу другую. И буду невероятно удовлетворен, если этой девушкой станешь ты.

Его пальцы скользнули по моей спине, и его рот двинулся к моей шее. В этот момент я была настолько поглощена попыткой от него избавиться, что до меня не сразу дошел смысл его слов. Наконец, осознав, о чем он говорил, я резко застыла.

— Уже не с нами? — повторила я онемело.

— Мм… — пробормотал он поверх моей кожи. — Кажется, ее бой-френд не слишком одобрял то… чем она занималась. Ревность — страшная вещь, Лорелей.

Я не знала, что именно это значило, но чувствовала, что он говорил о Шейле. Каким образом во все это вписывался Блейн, если они оба платили за услуги одной и той же женщине, я еще не понимала. Но я точно знала, что мне следовало искать дальше, поэтому, пересилив себя, осторожно проскользнула руками под его смокинг, чтобы дотронуться до его груди в имитации того, что была поглощена моментом не меньше, чем он. Губы Джеймса двинулись к моим, но я уклонилась в сторону, и они прижались к моей щеке.

— И… что с ней случилось? — спросила я, стараясь сдерживать дрожь в голосе, но Джеймс, к сожалению, не успел мне ответить, потому что нас неожиданно прервали.

— Меркурий.

Я вздрогнула от удивления, осознав, что в нашем алькове находился Блейн. Мое сердце пропустило удар, а потом начало грохотать, как сумасшедшее.

— Меркурий, — повторил Блейн, застыв у самого входа, и Джеймс неохотно поднял голову от моей шеи.

— Что тебе нужно? — спросил он раздраженно. — Ты не видишь, что я занят? — Он снова притянул меня к себе, чтобы поцеловать, но я отвернулась, уперевшись в его грудь руками. Послышалось злое рычание, после чего Меркурий был физически от меня оторван.

— Тебя Босс ищет, — рявкнул Блейн, толкнув его к выходу. Джеймс метнул в него тяжелый взгляд, но все-таки не стал вступать в конфликт и, в конечном итоге, вышел из алькова. После этого Блейн повернулся ко мне, и я невольно сжалась под его взглядом. Маска на его лице только еще сильнее привлекала внимание к его глазам и жесткой линии подбородка.

— Лорелей, полагаю? — спросил он вкрадчиво, и его тон при этом кардинально противоречил сквозившей в его глазах злости.

Я настороженно кивнула, испытывая призрачную надежду, что он меня не узнал.

— Я слышал, вы меня искали, — пройдя к софе, он занял место Меркурия рядом со мной, и его рука обхватила меня за талию.

Вздрогнув, я попыталась найти правдоподобное объяснение своей заинтересованности в его персоне.

— Да, это так. — Я надеялась, что южный акцент придавал моему голосу томную гортанность. — Возможно, вы ищете ту, с кем можете… качественно провести время.

Не знаю, удалось ли мне вытянуть роль роковой женщины, но я делала все, что могла.

— Это предложение? — спросил он, и его взгляд перешел сначала к моим губам, а потом ниже, туда, где вырез обнажал мою грудь.

— Возможно, — произнесла я неопределенно, стараясь беззаботно улыбнуться.

— Я могу быть крайне требовательным, — вскинул он бровь, и мое дыхание невольно перехватило, когда его голова склонилась. — И еще я ни с кем не делюсь. — Последние его слова оказались почти рыком поверх моих губ, прежде чем он поцеловал меня. И мои руки поднялись сами собой к его шее, зарывшись пальцами в его волосах на затылке. Его язык коснулся моих губ, и я добровольно открыла рот, выдохнув от удовольствия, когда он углубил поцелуй.

В этот момент я уже ни о чем не могла думать, кроме целовавшего меня Блейна. Его руки все сильнее сжимали мою талию, и его рот прокладывал обжигающие поцелуи вниз по моей шее, и в отличие от того, что я испытывала с Меркурием, мою кровь начинало лихорадить. Язык Блейна коснулся ложбинки моей груди, и я задохнулась, вцепившись пальцами в его плечи. Я чувствовала, как он дернул мой корсаж, и как моя грудь оказалась поверх выреза. Он простонал и захватил ртом один из оголившихся сосков, сжимая ладонью другую грудь. Я закусила губу, чтобы сдержать рвавшийся наружу вскрик. Жар нарастал во мне все сильнее, в то время как его рот и язык оставляли на моей коже пылающие дорожки. Его рука опустилась под мою юбку, и я всхлипнула, когда его пальцы проскользнули под мое нижнее белье и глубоко в меня погрузились. Движения его руки заставили меня содрогнуться, и я прогнулась под ним, жаждая почувствовать его глубоко в себе.

— Боже, Кэт, что ты со мной делаешь, — прошептал он с болью в голосе, и его губы снова завладели моими.

Мои глаза распахнулись.

Он знал, кто я такая.

Оторвав свой рот от него, я начала отталкивать его, пытаясь освободиться.

— Отпусти меня, Блейн, — сквозь зубы прошипела я, безрезультатно упираясь в его грудь.

— Неужели ты думала, что я тебя не узнаю? — прошептал он у моего виска, игнорируя мои попытки освободиться. Его пальцы снова продолжили лениво двигаться во мне, и я вцепилась в его плечи, понимая, что мое предательское тело по собственной воле поднималось навстречу его руке.

— Ты думала, я не узнаю это тело? — продолжил он, и его слова змеей проникали в мое сознание. — Вкус твоей кожи, твою мягкость под моими пальцами, звуки, которые ты издаешь, когда я тебя касаюсь?

Склонив голову над моей грудью, он снова захватил ртом мой сосок, нежно потянув его зубами. Против своей воли я задохнулась, почувствовав, как его губы изогнулись в улыбке. Его рука двигалась быстро и уверенно, со знанием дела доводя меня до грани, и я начала понимать, что окончательно теряла контроль над ситуацией, и мне хотелось кричать от безысходности. Я не могла позволить ему этого делать. Только не после того, как он лгал мне и использовал меня.

Моя рука потянулась к столу, слепо нащупав на краю тяжелый подсвечник. Стараясь не думать о последствиях своих дальнейших действий, я резко схватила бронзовое изделие и, замахнувшись, ударила им по затылку Блейна. Он тут же застыл, придавив меня отяжелевшим телом к софе. Мне понадобилось некоторое время, прежде чем я смогла освободиться, после чего я поспешно одернула платье и пальцами привела в порядок растрепавшиеся волосы.

Блейн все еще не двигался, и я с тревогой склонилась над ним, чтобы прижать пальцы к пульсу на его шее. Удары были равномерными, и я невольно выдохнула от облегчения, даже не заметив, что все это время удерживала дыхание. После этого я схватила сумочку и вышла из алькова, не позволяя себе оглядываться, потому что знала, что мне следовало убираться отсюда ко всем чертям. Как можно скорее.

Глава двенадцатая  

Я понимала, что найти Грейси среди многочисленных гостей в тусклой зале было чем-то запредельным, поэтому, отыскав высокие двери, вышла одна мимо двух «стражей», которые все еще занимали свой пост. Ни один из них не проявил ко мне интереса, и я, содрогаясь от мелкой дрожи, поспешно прошла вглубь длинного коридора. Обогнув угол, я резко застыла на месте, потому что увидела стоявшего в нескольких метрах от меня Джеймса.

— А вот и ты, — протянул он, направляясь ко мне. На его губах блуждала призрачная улыбка. — Я как раз собирался вернуться, чтобы найти тебя. Мы так и не успели узнать друг друга лучше, верно?

Он придержал меня за локоть, направляя в сторону дверей, и я попыталась освободиться, дернув рукой.

— Отпусти меня, Джеймс, — выдохнула я и тут же прокляла свою собственную опрометчивость.

Он застыл.

— Ты меня знаешь?

На этот раз я уже держала рот закрытым.

Он резко затянул меня в ближайшую комнату и закрыл за нами дверь. Это был кабинет или что-то напоминающее небольшую библиотеку. В углу стоял большой стол из красного дерева и вдоль всей стены висели полки с многочисленными книгами. От самого пола до потолка тянулись округлые панорамные окна, открывавшие вид на темную приусадебную территорию.

Джеймс подтолкнул меня вглубь комнаты, и я, спотыкаясь, быстро развернулась, чтобы не оставаться к нему спиной. Я испытывала болезненную настороженность, потому что, вполне вероятно, находилась рядом с человеком, который убил Шейлу. И если учесть пугающую изменчивость его настроения, я начинала понимать, что псевдоним «Меркурий», означавший неуравновешенность, был более чем оправдан. Я также знала, что Блейн не мог убить Шейлу, и не важно, что говорила Грейси. Возможно, я не доверяла ему, но совершенно точно знала, что он не мог совершить нечто настолько зверское.

Неторопливо сняв маску, Джеймс двинулся ко мне, и его улыбка заставила меня содрогнуться от ледяной дрожи. Когда он вышел на свет, лившийся с окна, я с удивлением увидела, что под его маской скрывался кровоподтек, и мне сразу же вспомнились воспаленные костяшки Блейна.

— Думаю, тебе не мешало бы объясниться, — вкрадчиво произнес он.

Я покачала головой, медленно отступая назад.

— Не знаю, о чем ты говоришь. — Я могла гордиться тем, что мой голос не дрожал, в то время как мои глаза метались по комнате в тщетной попытке что-то найти, что могло послужить мне в качестве оружия.

Джеймс продолжал наступать на меня, и его взгляд подернулся той самой психической неуравновешенностью, которая приводила меня в ужас. В какой-то момент я подумала о том, чтобы попытаться обойти его. И хотя я понимала, что он меня остановит, все равно решила рискнуть. Резко схватив стопу книг, я швырнула их ему в голову и метнулась в сторону двери. Джеймс выругался, и уже у самого выхода его рука сомкнулась на моих волосах, рванув меня назад. Вскрикнув от боли, я оказалась вплотную прижатой к нему. Его рука сорвала с меня маску и застыла на мгновение в воздухе, после чего у него вырвался отрывистый злой смех.

— Кэтлин. Должен сказать, ты меня удивила. Не знал, что тебя интересуют подобные мероприятия.

Отпустив мои волосы, он развернул меня лицом к нему, и его руки с силой вжались в мои плечи.

— Что ты здесь делаешь? — потребовал он, и я, подняв к нему свое лицо, почувствовала нараставшую во мне злость. Мне надоело терпеть его агрессию, и если он собирался убить меня — а я почему-то не сомневалась, что все шло именно к этому — тогда ему, как минимум, придется рассказать мне правду.

— Я здесь, потому что хочу знать, кто убил Шейлу, — выдохнула я сквозь зубы. — Зачем ты это сделал, Джеймс? Что она могла тебе сделать, чтобы заслужить такую жестокую смерть?

Не знаю, что я ожидала услышать в ответ, но, определенно, не то, что услышала.

— О чем ты говоришь? — бросил он, и его брови сконфуженно сошлись на переносице. — Шейла мертва? — Его руки ослабили хватку на моих плечах, и его лицо побледнело. — Они сказали мне, что ее заставил уйти бой-френд.

— Ее убили, — мой голос был глухим и пропитанным желчью, потому что я была далеко не уверена, что эта информация являлась для него новостью. Слишком уж удобно все для него складывалось.

— И ты думаешь, это я сделал? — выкрикнул он со злостью, грубо меня встряхнув. — За какого конченого психа ты меня держишь, Кэтлин?

— За такого, который ударил меня кулаком по лицу! — в ответ парировала я, отказываясь быть им запуганной.

Он резко отпустил меня, словно обжегся, и отступил на несколько шагов назад.

— Я не хотел этого, — его голос был севшим. — Я был… расстроен.

— Что еще ты делаешь, когда бываешь расстроенным? — выпалила я в отчаянном почти безрассудном намерении не уступать своего преимущества. — Вскрываешь чье-то горло, Джеймс? Потому что именно в таком состоянии я нашла Шейлу!

— Я не убивал ее! — бросил он со злостью, нервно проведя пальцами сквозь волосы. — Я возглавляю отдел юридической фирмы, Кэтлин. С какой стати я стану перечеркивать свою карьеру?

— Возможно, именно из-за этого ты ее и убил, — ответила я, отказываясь отступать.

Джеймс неожиданно снова оказался у самого моего лица, схватив меня за плечи и заставив меня поморщиться от боли.

— Ты не можешь так думать! — настойчиво рявкнул он, с силой меня встряхнув. — Ты все испортишь. Ты должна мне поверить!

— Мне больно! — умудрилась выдавить я, пытаясь его оттолкнуть.

— Что здесь происходит?

Мы оба резко обернулись, и я осела от облегчения, когда увидела, что в кабинет вошел мужчина в черной маске. Он остановился чуть дальше дверного проема, и Джеймс тут же убрал с моих плеч руки.

— Отец, — выдохнул он негромко, — все в порядке. Кэтлин и я… всего лишь не сошлись во мнениях.

Как если бы мне было мало на сегодняшний вечер шокирующей информации, я пораженно смотрела, как Уильям Гейдж закрыл за собой дверь и снял маску.

— Добрый вечер, Кэтлин, — произнес он учтиво.

Я нервозно кивнула ему в ответ, совершенно не зная, как вести себя в ситуации, которая становилась с каждой секундой всё более и более странной. Теперь я уже с некоторой истеричностью начинала задумываться над тем — не присутствовали ли здесь все представители фирмы «Гейдж, Кирк и Трент».

— Не сошлись во мнениях относительно чего? — поинтересовался мистер Гейдж, повернувшись к Джеймсу, который, очевидно, все еще был не в себе. Он нервно мерил кабинет шагами, неоднократно проводя рукой по волосам.

— Она думает, что я убил Шейлу! — выпалил он, обвинительным жестом указывая на меня пальцем.

Я ничего на это не сказала.

— Кто такая Шейла? — спокойно осведомился мистер Гейдж.

— Та шлюха, с которой я был несколько недель назад, — пояснил Джеймс, и я, не успев обдумать свои действия, подалась вперед и залепила ему по лицу хлесткую пощечину.

— Не смей называть ее так! — процедила я с едкой злостью. — Она была хорошим другом и пыталась выкарабкаться в этой жизни, как могла. Она не заслужила того, что с ней сделали!

С обжигающей яростью в глазах Джеймс схватил меня за руку, и я отпрянула назад в ожидании ответного удара, но отец успел его осадить.

— Джеймс, — произнес он стальным голосом. — Отпусти ее.

С замиранием сердца я ждала, что будет дальше, и через несколько долгих секунд Джеймс неохотно отпустил мою руку.

Выдохнув от облегчения, я поспешно отступила за пределы его досягаемости.

— Кэтлин, — вежливо произнес мистер Гейдж, — конечно же, Джеймс не убивал эту женщину. Он, возможно, несколько агрессивен, но совершенно точно не убийца.

— Тогда кто это сделал? — поинтересовалась я, отказываясь идти на попятную и отставлять свои подозрения.

Мистер Гейдж улыбнулся, и я почувствовала, как по позвоночнику пополз холод.

— Она оказалась всего лишь разменной монетой, моя дорогая. Предупреждением, если хочешь.

Мой рот открылся, и я отшатнулась назад, как можно дальше от него. Джеймс, казалось, тоже разделял мое потрясение, потому что его взгляд, направленный к отцу, был пронизан шоком.

— Почему? — запнулась я. — Предупреждение о чем? Я не понимаю. — У меня в голове не укладывалось, что безупречный джентльмен, которого я знала и уважала, как главу фирмы, мог стоять за чем-то настолько чудовищным. Подозрения Марка относительно того, что Шейлу убили в назидание ему, снова пронеслись в моей памяти болезненным эхом.

— Существует много вещей, которых ты не понимаешь, Кэтлин, — снисходительно произнес мистер Гейдж. — Мой сын находится в уникальной позиции. На днях его изберут окружным прокурором. Уверен, ты уже об этом слышала. Смерть Шейлы была вынужденной необходимостью, чтобы удержать… определенных людей… в рамках. Тех людей, которые могли бы попытаться воспрепятствовать этим планам.

— Вы убили Шейлу, чтобы надавить на Марка? — не веря своим ушам, выдохнула я. — И после того, как он не стал делать то, что вам было нужно, его тоже убили!

— Ну, конечно же, нет, — ответил мистер Гейдж. — Марк совершил самоубийство. В полиции на этот счет абсолютно уверены.

Мой рот неожиданно пересох, и я тяжело сглотнула. Если Джеймс пугал меня недостатком контроля, то его отец внушал откровенный ужас тем, что владел собой слишком хорошо. Он говорил обо всем этом так, словно обсуждал погоду, и единственные эмоции, которые он позволял себе проявлять, были направлены исключительно в сторону Джеймса.

К тому же, я видела достаточно фильмов, чтобы знать, что происходит после того, как киллер, наконец, совершает свое признание и понимала, что мне вряд ли позволят покинуть эту комнату живой.

— Джимми! — позвал мистер Гейдж. Дверь позади него открылась, и я втянула дыхание, потому что увидела стоявшего в дверном проеме Джимми Сильвера.

— Да? — отозвался он, окинув открывшуюся перед ним сцену холодным взглядом.

— Джимми, эта очаровательная леди слишком любознательна. Это не идет ей на пользу. Не мог бы ты проявить любезность и… сопроводить ее… из этого дома?

Глаза Джимми скользнули в моем направлении, и мои ладони повлажнели.

— Абсолютно, — произнес он, с плотоядной усмешкой двинувшись ко мне.

— Отец, ты не можешь… — неожиданно вмешался Джеймс, но его протест тут же был пресечён.

— Закрой рот, Младший! — осадил его сквозь зубы мистер Гейдж. — Если ты еще не заметил, это в твоих интересах.

Я попыталась воспользоваться ситуацией и проскользнуть в направлении двери, пока их внимание было отвлечено, но меня резко дернул назад Джимми.

— Дотронься до меня и начну кричать, — пригрозила я, и он рассмеялся мне в ответ.

— Что ж, это будет занимательно.

Стянув галстук-бабочку, он протянул его мистеру Гейджу.

— Закройте ей рот.

Вот здесь я уже начала по-настоящему опасаться за свою жизнь, пиная и царапая все, что было в радиусе досягаемости. Джимми заломил мне руки за спину, и я задохнулась от боли:

— Проклятые убийцы!

— Достаточно, — просвистел он в мое ухо. — Теперь… будь хорошей девочкой и не дергайся.

Я поджала губы, но мистер Гейдж все-таки смог затолкнуть ткань в мой рот, и я в процессе сопротивления задела зубами нижнюю губу. В тщетной надежде я пыталась встретиться взглядом с Джеймсом, умоляя его о помощи, но он отвернулся, и к моему горлу все сильнее подступала горькая удушливая безысходность.

— Дай мне свой галстук, Джеймс! — потребовал мистер Гейдж, и уже через пару секунд Джимми связал мои руки за спиной, затягивая узел так сильно, что у меня почти моментально занемели запястья.

— Этого должно хватить, — удовлетворенно прокомментировал мистер Гейдж, окинув меня взглядом с ног до головы. — Теперь прими меры и проинформируй, когда закончишь. — Он отвернулся, дав тем самым понять, что больше нас не задерживал.

Джимми вытолкнул меня из кабинета и провел вдоль тусклого холла в направлении входной двери. Я пыталась сопротивляться, упираясь ногами, но Джимми был слишком сильным. Как только мы оказались на пороге, он прижал меня к ближайшей стене.

— С глаз долой из сердца вон, — тихо усмехнулся он, и его взгляд при этом сфокусировался на моей кровоточившей губе. — Хотя … не думаю, что убью тебя прямо сейчас, — произнес он задумчиво, словно говорил сам с собой. — Сначала можно развлечься. — Его язык слизал кровь с моей губы, и меня буквально передернуло от отвращения.

— Если ты окажешься действительно хорошей, — произнес он, — я, возможно, подержу тебя живой день или два.

Глядя на него с ненавистью в глазах, я совершенно точно знала, что не собиралась позволять ему насиловать себя до того, как он меня убьет. И уж точно не в течение нескольких дней.

С отчаянием дернув головой вперед, я со всей силы ударила его по переносице, заставив его прохрипеть от боли, после чего приготовилась к ответной реакции. Очень скоро его кулак врезался в мой живот, заставив меня согнуться пополам, и в моем воспаленном сознании промелькнула истеричная мысль, что если меня сейчас стошнит, то я, определенно, умру от удушья, и это было каким-то образом гораздо предпочтительнее, чем то, что планировал со мной сделать Джимми.

— Отпусти девушку, — раздалось в нескольких метрах от нас, и я попыталась выпрямиться, хотя мне казалось, что внутри меня всё горело огнём.

Джимми застыл на месте, когда револьвер Блейна прижался к его виску.

— Я сказал, отпусти её. — Голос Блейна был холоднее льда, и я услышала характерный щелчок взведённого курка.

— Кирк, — выдохнул Джимми, — ты вмешиваешься в то, во что не стоило бы. Уходи, и я забуду об этом маленьком инциденте.

— Этого не будет, Джимми, — ровно произнёс Блейн. — Отпусти её или умрёшь.

Глаза Джимми всё ещё были прикованы ко мне, когда я увидела появившуюся на его губах улыбку, заставившую меня сжаться от промозглого ужаса. Резко развернувшись, он выбил из рук Блейна револьвер, который со стуком упал на асфальт. Уже через секунду Джимми выхватил нож, а я закричала поверх удушающего кляпа, потому что он двинулся прямо на Блейна, который уклонялся от него в сторону.

Они схватились друг с другом, и Джимми испустил гавкающий пронизывающий смешок.

С трудом дыша, я с ужасом смотрела, как Блейн снова и снова уклонялся от резких выпадов мерцавшего в ночи ножа, и когда он сделал это не достаточно быстро, лезвие окрасилось в багровый цвет.

В какой-то момент рука Блейна сомкнулась вокруг запястья Джимми, и до меня донесся болезненный хруст, заставивший Джимми взвыть от боли. Нож со звоном вывалился из его рук на землю, и кулак Блейна врезался ему в лицо, разбив в кровь его нос.

Без ножа Джимми не был Блейну равным противником и, несмотря на то, что он все-таки сумел сделать несколько точных ударов, уже через пару минут Блейн избил его до такой степени, что тот рухнул лицом вниз на холодный асфальт.

Воспользовавшись моментом, Блейн подхватил свой револьвер и направился к тому месту, где стояла я.

— Пойдем, — произнес он, тяжело дыша, и мой взгляд упал на его порезанный рукав. Тут мое внимание привлекло движение позади него, и я беспомощно вскрикнула поверх кляпа, широко распахнув глаза. Блейн тут же нырнул под меня, толкнув на спину, и я, болезненно ударившись головой о землю, услышала, как над нами со свистом пролетел нож, воткнувшийся в дерево позади нас. Перевернувшись на спину, Блейн нажал на курок, и Джимми уже больше не двигался.

— Ты в порядке? — спросил Блейн, помогая мне подняться на ноги.

Я кивнула, решив, что боль в районе затылка была более чем оправдана тем, что мне удалось избежать ножевого ранения. Блейн взял меня за руку и повел в сторону тротуара.

Увидев, что мы идем к подъехавшей черной машине, я резко остановилась.

— Это за нами, — пояснил Блейн, настойчиво подталкивая меня вперед. Открыв заднюю дверь, он помог мне забраться в мерседес, после чего сел рядом со мной. — Поехали! — бросил он водителю, и машина стразу же сорвалась с места.

— Самое время. Думал уже, тебе понадобится помощь. — За рулем оказался Кейд. Почему-то меня это не удивило.

— Это вряд ли, — возразил Блейн, и я, увидев, как он вытянул складной нож и наклонился ко мне, резко отшатнулась назад. Мое сердце все еще грохотало, словно сумасшедшее, и мне казалось, что я находилась в секундах от безудержной истерики.

Блейн остановился, и наши глаза встретились в темноте.

— Я не причиню тебе боли, Кэт, — мягко произнес он. — Я только хочу избавиться от кляпа. Ты позволишь мне это сделать? — Его лицо немного поплыло перед моими глазами, и я, сморгнув слезы, кивнула.

Наклонившись вперед, он быстро разрезал ножом ткань и извлек кляп из моего рта.

— Развернись, — произнес он, и я послушно переместилась на сидении, повернувшись к нему спиной. Он обрезал связывающий мои руки галстук, и я почувствовала, как к запястьям начала поступать кровь.

Снова развернув меня к себе лицом, он не сводил с меня изучающего взгляда, в то время как я решительно продолжала смотреть на свои руки, сомкнутые на коленях.

Блейн аккуратно промокнул кровь на моей разбитой губе, после чего его рука поддела мой подбородок, заставив меня взглянуть на него. Я неохотно подняла голову, ожидая увидеть злость на его лице, вместо этого я увидела ничего, кроме тревоги.

— Ты в порядке? — спросил он, проведя большим пальцем по линии моего подбородка. — Он ничего тебе не сделал?

Обеспокоенность в его голосе оказалась последней каплей, и слезы сами собой хлынули по моим щекам. Блейн обхватил меня рукой, перемещая к себе на колени, и я прижалась лицом между его шеей и плечом, пытаясь сдержать всхлипывания. В этот момент мне было уже все равно, опасен он или нет. Блейн меня спас.

Он крепко прижал меня к себе, и я через некоторое время смогла почувствовать себя в безопасности. После нескольких минут я восстановила контроль над собой, и мое дыхание стало менее прерывистым.

— Она еще не закончила? — нетерпеливо поинтересовался Кейд.

— Закрой рот, — бросил сквозь зубы Блейн.

— У тебя слишком доброе сердце, — едко парировал Кейд, взглянув на нас в зеркало заднего вида. — Вспомни, что эта самая барышня час назад вырубила тебя, не задумываясь.

— Я очень сожалею об этом, — прошептала я в ухо Блейну. И это было правдой. В какой-то момент идея оглушить его казалась неплохим выходом из ситуации, но теперь я понимала, насколько мне повезло, что все обошлось без серьезной травмы.

Руки Блейна сжались вокруг меня сильнее, и он коснулся моих губ легким поцелуем.

— Это действительно застало меня врасплох, — произнес он, слабо улыбнувшись, — и причинило адскую боль.

Моя ответная улыбка была робкой. Осторожно погрузив пальцы в волосы на его затылке, я притянула его к себе для еще одного поцелуя. Наши губы встретились, и я со вздохом приоткрыла свои. Его язык встретился с моим, и теперь уже мы целовались с обезумевшей страстью. Адреналин превратился в пламя, горевшее в моей крови, и я притянула его к себе еще сильнее. Почувствовав под собой его возбужденное тело, я всхлипнула, желая оседлать его колени и погрузить его в себя как можно глубже.

— Не на моем заднем сидении, пожалуйста, — сухо прокомментировал Кейд. — Мне недавно его почистили.

Я почувствовала, как мои щеки загорелись алым пламенем, и я оторвалась от Блейна, который даже не потрудился посмотреть в сторону Деннона. Он изучал мое лицо, словно хотел его запомнить, слегка касаясь пальцами линии моих бровей, щек и губ.

— Итак, что ты там делала сегодня вечером, если мне позволено, конечно… спросить? — с издёвкой в голосе поинтересовался Кейд.

Мне не хотелось отвечать ему, но я понимала, что, как минимум, задолжала объяснение Блейну, поэтому адресовала свой ответ ему:

— Я пыталась узнать, кто убил Шейлу.

— Став проституткой? — скептически поинтересовался Кейд, и я раздраженно развернулась в его сторону.

— Я не была проституткой, — мой голос дрогнул от злости, и я подалась вперед, вцепившись пальцами в переднее сидение. — Я не собиралась ни с кем заниматься сексом.

Кейд разразился смехом.

— Твоя наивность умилительна и еще невероятно глупа. Тебя едва не убили сегодня и вместе с тобой Блейна. — Его неприкрытый критицизм больно жалил, потому что был слишком близок к правде.

— Ладно, я могу спросить то же самое у тебя, — вскинулась я в ответ, игнорируя его комментарий. — Почему вы оба были там? Я знаю, что мистер Гейдж заказал убийство Шейлы. Это тебя он нанял её убить?

Холодные глаза Кейда встретились с моими в зеркале заднего вида, и я содрогнулась, теперь уже не совсем уверенная, что стоило вступать с ним в конфронтацию.

— Кэт, — произнес Блейн, притянув меня назад к своей груди. — Кейд не убивал ее.

Я повернулась к нему, раздосадованная его отрицательным ответом.

— Я знаю, что он — наемник и работает на братьев Сантини. Мистер Гейдж, определенно, в сговоре с ними. Вполне логично, что Кейд именно тот, кто её убил.

— Это, возможно, логично для тебя, но он не убивал Шейлу, — ответил Блейн. — Я уверен, что они послали Джимми это сделать.

Я упрямо скрестила руки на груди, вскинув брови.

— Откуда тебе это знать? Он — лжец. Ты не можешь доверять ни единому его слову. — Мои глаза сузились в сторону Кейда, который продолжал молча вести машину. — Видишь? Он даже не отрицает этого.

— Я знаю, что он не убивал Шейлу, — негромко произнес Блейн, — потому что он мой брат.

Время, казалось, остановилось, пока его слова оседали в моем сознании. Я недоверчиво посмотрела на Блейна.

Кейд был его братом?

Это казалось невозможным. У Кейда была дурная репутация, так сказал мне Ханк. Он угрожал мне несколько раз. Блейн просто не мог быть в родстве с кем-то вроде него.

Тут я вспомнила, как Блейн рассказывал мне о том, что когда-то чуть не потерял брата во время дайвинга. О том, как он его искал и как поклялся больше никогда не упускать из виду. Он сказал, что его брат жил здесь, в Инди.

А потом перед моими глазами промелькнуло еще одно воспоминание, и я вздрогнула. Кейд целовал меня. А я целовала его в ответ. Мои глаза снова дернулись к зеркалу, и в его взгляде было предупреждение, словно мы думали об одном и том же.

Я поспешно соскользнула с колен Блейна на сидение, и он не стал меня удерживать.

— Почему ты мне не сказал? — спросила я тихим обвиняющим голосом.

Челюсть Блейна сжалась, и на мой вопрос, в конце концов, ответил Кейд.

— Ты предоставила нам не слишком много возможности это сделать, верно? Драматично сбежала, отстреливаясь посреди ночи.

— Я «драматично сбежала», как ты излагаешь, потому что услышала ваш разговор, — с издёвкой проинформировала его я, и теперь уже мой прежний страх был полностью пересилен злостью, которую я вымещала на нём. — Вам был нужен этот код, и ни одного из вас, казалось, не беспокоило, каким образом вы его получите. Бог знает, что вы планировали со мной сделать, — вскинулась я, теперь уже направляя свое едкое негодование в сторону Блейна. — Очевидно, твоейидеей было приковать меня к постели до тех пор, пока не получишь то, что тебе нужно!

Кейд тихо присвистнул.

— А котёнок умеет царапаться, — заметил он, и его снисходительный тон взбесил меня настолько, что мне захотелось перегнуться через кресло и выцарапать ему глаза.

Интенсивность моей злости меня удивляла. Я никогда не относила себя к агрессивным людям, но если бы Кейд сейчас находился рядом со мной на заднем сидении, не знаю, что могло бы остановить меня от того, чтобы не нанести ему максимально возможный физический ущерб.

Тут у меня промелькнула мысль, что, возможно, Блейн спас меня вовсе не из-за того, что питал ко мне какие-то чувства, а потому что ему было что-то от меня нужно.

Код.

По всей видимости, это был мой единственный ценный козырь для торга, и оттого, что Блейн даже не пытался опровергнуть мои слова, становилось нелегче.

— У тебя есть код? — спросил вкрадчиво Блейн, и я почувствовала болезненный укол в области сердца оттого, что оказалась права. Тем не менее, уже через пару секунд я решительно отодвинула свои эмоции в сторону. Он хотел перевести всё на деловую плоскость? Без проблем.

— Нет, сейчас его у меня нет, — солгала я и почувствовала ребяческое удовлетворение от того, что мой ответ вызвал у него раздражение, и его челюсть снова сжалась.

— Ты знаешь, — прокомментировала я, беззаботно поведя плечами, — тебе следует проконсультироваться у кого-нибудь по поводу… всей этой твоей склонности сжимать челюсть. Это может нанести вред твоим зубам.

Тишину в машине сотряс резкий смех, раздавшийся с переднего сидения, и я сузила глаза в сторону Кейда.

— Мне нужен этот код, — ровно произнес Блейн, игнорируя мой комментарий.

— Для чего? — спросила я в ответ, потому что определенно хотела знать правду, и видит Бог, собиралась ее получить.

Резкая остановка машины заставила меня податься вперед, и я настороженно посмотрела в окно, чтобы увидеть, куда мы приехали. Как оказалось, они привезли меня в дом Блейна.

Дверь с моей стороны открылась, и я увидела стоявшего надо мной Кейда.

— Пойдем, — бросил он, и у меня промелькнула мысль, что если я зайду в этот дом, то, возможно, уже никогда из него не выйду.

— Отвезите меня домой, — потребовала я, не двигаясь с места. Кейд наклонился так, чтобы оказаться со мной лицом к лицу.

— А я думал, тебе нужны ответы, — поддел он, и моя ладонь саднила от желания стереть эту ухмылку с его лица. — Они в доме. Не говоря уже о том, — он склонился ко мне еще ближе, — что ты не в той позиции, чтобы спорить.

Угроза достигла своей цели, и я вышла из машины с тем достоинством, на которое только была способна в тот момент.

— После тебя, Принцесса, — произнес Кейд с чрезмерной учтивостью. — Или мне следует называть тебя Лорелей?

Я проигнорировала его, подняв подбородок и пройдя вперед по тротуару. Блейн сравнялся с Кейдом позади меня, и я пыталась не обращать внимания на то, что взгляды обоих были направлены на меня.

— По крайней мере, этазанимательнее других, — произнес Кейд достаточно громко, чтобы я могла слышать. — Как будто Барби решила поиграть сначала в проститутку, а потом в детектива Нэнси Дрю.

Мои щеки загорелись от злости, но я сделала вид, что ничего не слышала.

— Достаточно, — оборвал его Блейн, и Кейд замолчал.

Они провели меня в тот самый кабинет, в котором разговаривали прошлой ночью, и я скованно села в одно из кожаных кресел. Заняв второе кресло, Кейд оперся локтями на колени, а Блейн, сняв пиджак и развязав галстук, прислонился к краю стола и скрестил руки на груди. Мои глаза тут же привлекло кровавое пятно на разорванном рукаве его рубашки.

— Ты ранен, — выдохнула я встревожено, и Блейн посмотрел вниз на свою руку.

— Всего лишь царапина, — небрежно произнес он, прежде чем снова вернуть неуклонный взгляд на меня. — Теперь, что ты хочешь знать? — спросил он.

Я облизала пересохшие губы, стараясь игнорировать присутствие в кабинете Кейда.

— На кого ты в действительности работаешь? — Мне казалось, это был вполне обоснованный вопрос. По крайней мере, от ответа на него зависело мое дальнейшее будущее.

— Ни на кого, — ответил Блейн, не сводя с меня взгляда. — Можешь считать, что эта ситуация… результат случайного стечения обстоятельств.

Я посмотрела на него с недоверием.

— Как это может быть?

— Мы, обычно, не работаем вместе, — произнес он со вздохом.

Мой взгляд неохотно переместился на Деннона, который все это время смотрел на меня, и его губы дрогнули от холодной неискренней улыбки.

Стараясь не поддаваться его влиянию, я быстро отвела взгляд снова на Блейна.

— Кейд — бывший агент ФБР, — пояснил он ровным голосом.

— Бывший? — Я просто не могла представить его в качестве представителя правоохранительных органов.

— Слишком много правил, которые стояли на пути, — пренебрежительно прокомментировал Кейд.

— Эти правила называются законами, Кейд, — отрывисто произнес Блейн.

— Какая разница, — едва заметно пожал плечами Кейд. — Я решил, что мне гораздо удобнее работать… фрилансером.

— Карателем, ты хотел сказать, — прояснил Блейн, поморщившись.

— Ты говоришь томат… — вздохнул Кейд с издёвкой.

— Он выслеживает и ликвидирует преступные элементы, — пояснил Блейн, взглянув на меня, — которые по каким-то причинам не могут быть привлечены к наказанию в рамках закона.

— Ты удивишься, насколько захватывающим может быть это занятие, — произнес Кейд, вскинув бровь.

Я очень сильно в этом сомневалась.

— В прошлом году, — продолжил Блейн, игнорируя комментарий брата, — я обнаружил подозрительные движения между фирмой и компанией «Тексол». Мне понадобился кто-то свой в кругах братьев Сантини, и я попросил Кейда вернуться в город и оказать мне содействие.

— А я ему за это даже счет не выставил, — замелил Кейд, откинувшись на спинку кресла.

— И для чего вам нужен код? — поинтересовалась я, возвращаясь к тому, что меня интересовало больше всего.

— Для этого. — Блейн обошел свой стол и нажал несколько клавиш на клавиатуре своего компьютера.

Позади меня загорелся свет, и я, оглянувшись, поднялась с кресла, чтобы подойти ближе к экрану. Это была проекция карты США, на которой все штаты были объединены по какому-то принципу. Около восьмидесяти процентов всей территории было закрашено в черный, включая Индианаполис и близлежащие территории.

— Что это? — спросила я, взглянув на Блейна.

— Это территории, где будут проводиться выборы через два дня с использованием известного тебе кода.

Я замерла, потрясенная тем, что он говорил.

— Но… это невозможно, — запнулась я. — Код разработан только для выборов в Инди.

— Это то, что ты думаешь, Принцесса, — произнес Кейд, поднявшись и пройдя ко мне. В этот момент я уже начинала по-настоящему ненавидеть это прозвище. — Тебе не известно, что «Тексол» всего лишь одна из подставных компаний. Существуют десятки других, которые используют ту же самую программу кодирования результатов выборов. И во вторник все они получат те результаты, которые им нужны.

— Но братья Сантини… — начала я, но Кейд прервал меня, словно я говорила о чем-то незначительном.

— Они мелкая рыба. Существуют гораздо большие игроки. Проблема в том, что мы не можем выяснить, кто в действительности за всем этим стоит. И код как раз может нам помочь на них выйти. — Его уверенный и снисходительный тон по отношению ко мне все сильнее действовал мне на нервы.

— И как вам это может помочь? Что ты вообще знаешь о программировании и кодах?

Кейд только раздражающе улыбнулся, в то время как Блейн вздохнул.

— На самом деле, не мало, — ответил он. — Кейд работал в отделе ФБР по борьбе с киберпреступностью.

Деннон все еще смотрел на меня с кособокой усмешкой, и одна из его бровей взлетела вверх, словно ему было интересно, стану ли я дальше ставить под сомнение его компетентность. Мой рот резко закрылся, и я обошла его, приблизившись к Блейну.

— Так ты отдашь нам код? — тихо спросил Блейн.

Я подняла на него взгляд. Мне очень хотелось доверять ему, но меня мучили едкие сомнения. Сомнения в нем, в нас… сомнения в том, что он мне говорил.

— А у меня есть выбор? — спросила я, стараясь говорить ровно.

— Выбор есть всегда.

— Хотя тебе могут не понравиться последствия, — добавил Кейд, стоявший позади меня.

Я резко обернулась, сузив глаза.

— Это угроза?

Его ответная улыбка только еще сильнее меня взбесила.

— Это факт.

Я не видела выхода из всего этого. Мне не верилось, что Блейн мог причинить мне вред, но Кейд вполне мог. Сам факт, что они были братьями, ставил под сомнение любую возможность того, что Блейн станет мне помогать. «Кровь гуще воды» — так всегда говорил отец, и в этом сценарии я, определенно, являлась водой.

— Хорошо, — произнесла я, поджав губы. По крайней мере, моя капитуляция не будет выглядеть безвольной. Повернувшись к ближайшему стулу, я поставила свою правую ногу высокой шпилькой на сидение, и когда приподняла юбку, обнаружила, что ко мне были прикованы глаза обоих мужчин.

Мысленно я улыбнулась от удовлетворения, потому что, казалось, мужчины всего мира имели одну и ту же слабость. Пробежав руками по затянутой в чулок ноге, я подняла юбку ровно настолько, чтобы показался край чулка. Игнорируя неподвижность со стороны Кейда и Блейна, я приподняла кружевную резинку и извлекла маленькую флэшку, которую отдала мне Сиджи. «На всякий случай» — сказала она тогда, и сейчас я была крайне благодарна ей за спасительную предусмотрительность.

— Извини, Блейн. Похоже, твои руки были слишком заняты где-то еще для того, чтобы обыскать меня как следует, — невинно вскинула брови я.

Его глаза дернулись вверх к моим, и от того, что я в них увидела, становилось очевидным, что я играла с огнём.

«Шоу окончено», — подумала я мрачно, убрав ногу и опустив юбку. Когда я кинула флэшку со стуком на стол, Блейн тут же её забрал.

— И как вы собираетесь на них выйти? — спросила я после некоторой паузы.

На это мне ответил Кейд.

— Нам необходимо внедриться в их инфраструктуру. Я сейчас над этим работаю.

Не утруждаясь обращаться непосредственно к нему, я вскинула бровь в сторону Блейна в молчаливой просьбе пояснить.

— Кейд еще не смог взломать их сеть, — ответил Блейн на мой невысказанный вопрос.

— «Ещё» является ключевым словом, — произнёс с отголоском заносчивости Деннон.

— Времени почти не осталось, — заметила я, хмурясь. — Не легче ли было внедрить кого-то своего в компанию?

— Да, это значительно бы упростило ситуацию, — согласился Блейн, — но наша последняя зацепка в этом направлении умерла вместе с Марком.

— Возможно, вам могла бы помочь я, — предложила я.

Кейд громко рассмеялся, и мои щёки вспыхнули огнём.

— И что бы ты могла сделать, Принцесса? — поинтересовался он с издёвкой. — Отдаться Сантини ради информации?

Тишину комнаты сотряс удар моей руки поверх его челюсти, и какое-то время никто из нас не двигался. Разъяренные глаза Кейда столкнулись с моими, и напряжение в комнате стало настолько осязаемым, что я едва могла дышать.

— Кейд, — тихо рявкнул Блейн, — прогуляйся.

Деннон не двигался. Я тоже продолжала стоять, не уступая ему ни на миллиметр. Наконец, после того как, казалось, прошла целая вечность, он развернулся и вышел из кабинета.

Мои колени подогнулись, и я ухватилась за спинку стоявшего рядом стула, чтобы устоять.

— Я извиняюсь за него, — тихо произнес Блейн. Он обошёл стол и остановился рядом со мной.

Мои глаза пекло от слёз, но я упрямо сморгнула их прочь. Почему меня должно было волновать, что обо мне говорил Кейд?

— Твой брат всегда такой обаятельный? — сухо поинтересовалась я.

— Он просто… немного циник, — ответил Блейн. Обхватив рукой мою талию, он притянул меня к своей груди, и я не стала ему сопротивляться.

Я знала, что не должна была позволять себе верить, что он испытывал ко мне нечто большее, чем проходящий интерес, но моё сердце отказывалось слышать доводы рассудка. Мне было хорошо с ним, хорошо в его руках.

— Не то чтобы я жаловался на то, что вы не ладите, — продолжил Блейн, и я подняла на него вопросительный взгляд. Он склонил голову, и его губы оказались в миллиметрах от моих. — Не люблю конкуренцию.

Его рот коснулся моих губ поцелуем, пробудившим во мне воспоминания о его теле поверх моего, внутри меня. Мои руки по собственной воле поднялись вверх, чтобы ухватиться за его плечи и почувствовать сильные твёрдые мышцы под своими пальцами.

Рука Блейна опустилась и обхватила мою ягодицу, прижав меня сильнее к нему, и я почувствовала его возбуждение, прижатое поверх моего живота. Когда его рот двинулся к моей шее, я всхлипнула, и отклонила голову, чтобы предоставить ему лучший доступ. Его рука погрузилась в мои волосы, разглаживая вьющиеся пряди вдоль спины и зажимая горсть в ладони.

— Такая красивая, — пробормотал он поверх моей кожи. Его дыхание было обжигающим, и мои руки сами собой притянули его ближе. Я не могла думать, когда он делал все это со мной, но здравый смысл продолжал настойчиво нашёптывать слишком тревожные мысли. Это не реально. Не так, как мне хотелось бы. Я была нужна ему только для одного.

— Нет, стоп! — выдохнула я, уперевшись в него руками. Он, казалось, не услышал меня. Его язык коснулся мочки моего уха, заставив меня содрогнуться от удовольствия, но я упрямо продолжала упираться в его грудь.

— Блейн, стоп!

На этот раз мои слова, казалось, достигли его сознания, и он резко меня отпустил.

Я отступила на несколько шагов назад.

— Что случилось? — спросил он. Его глаза горели желанием, и мне хотелось послать свой внутренний голос куда подальше и снова вернуться в его руки.

— Я не могу так, — наконец произнесла я, пытаясь говорить увереннее, чем чувствовала на самом деле. — Я не могу быть твоей… — я пыталась найти правильные слова, — игрушкой этого месяца.

Его глаза заблестели.

— Я никогда не говорил, что ты ею являешься.

— Тогда кем я, в таком случае, являюсь? — спросила я, стараясь не выдавать своей надежды.

Его губы поджались, и я получила свой ответ.

— Так и думала, — мрачно выдохнула я и, подобрав сумочку, направилась к выходу.

— Кэтлин, подожди, — остановил меня Блейн, удержав за руку, и я с надеждой подняла на него глаза.

Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, и я ждала, но потом его челюсть сжалась, и мое сердце опустилось. Повернув мою руку ладонью вверх, он что-то в нее вложил, и я, взглянув вниз, увидела ключи от машины.

— Для того чтобы доехать домой, — пояснил он, и я сомкнула пальцы вокруг холодного металла. Блейн стоял так близко, что я могла чувствовать отголосок его парфюма. Глубоко вдохнув, я не поднимала головы, чтобы он не мог видеть разочарования на моем лице.

— Спасибо, — умудрилась выдохнуть я и когда отстранилась назад, он меня отпустил.

Развернувшись, чтобы уйти, я чувствовала себя так, словно пыталась идти против течения. И только возле двери меня насторожила тревожная мысль.

— Постой, — снова обернувшись, я обнаружила, что он все еще смотрел на меня. — Разве это ключи не от машины Кейда? — нахмурившись, спросила я.

Губы Блейна дрогнули в улыбке.

— Да-а, — ответил он. — Это реально его взбесит.

Я рассмеялась. Меня это только радовало.

— Блейн, — начала я, в нерешительности подняв на него взгляд. — Почему ты сегодня был там? Ты… клиент? — Мне с трудом удалось выговорить это слово.

Его улыбка померкла.

— Я знаю, — произнес он, — что давал тебе мало поводов доверять мне, но поверь мне, когда я говорю тебе это… нет, я не клиент.

У меня словно камень упал с сердца. Мне не хотелось верить, что Блейн в действительности платил за секс проституткам.

— Тогда зачем ты там был? — настаивала я, вглядываясь в его лицо.

— Для тебя будет безопаснее, если ты не будешь об этом знать, — ровно произнес он.

Мои губы поджались от нескрываемой досады, но я знала, что больше ничего не смогу от него получить. Найдя в себе силы, я встретилась с ним глазами.

— Пока, Блейн, — сказала я просто.

— Пока, Кэт, — ответил он, и я вышла прочь из его дома, ни разу не оглянувшись.

Глава тринадцатая  

Домой я ехала с чувством физической и эмоциональной истощённости. Я старалась не плакать, потому что устала от слёз. К тому же, казалось, слёзы были завышенной эмоциональной реакцией на то, что произошло между мной и Блейном. В конце концов, мы с ним не могли разойтись, потому что, по сути, никогда не были вместе, верно? Тем не менее, вопреки всем доводам рассудка, моё сердце отказывалось им внимать.

Я пыталась сожалеть о том, что спала с ним, но… не могла. Не могла, потому что сомневалась, что когда-либо снова встречу мужчину подобного ему и не была в состоянии заставить себя сожалеть о том коротком времени, которое мы провели вместе, несмотря на то, что алчная часть моего сознания хотела, чтобы это был далеко не конец.

Впервые мне хотелось стать хотя бы частично похожей на тех других женщин, к которым он привык. Они не тяготились мыслями о серьёзности отношений и просто получали удовольствие на протяжении того времени, которое им выпадало. Я знала, что Блейн не относился к тем мужчинам, которые брали на себя обязательства или являлись моногамными, и, к сожалению, я не могла притворяться, что для меня это не имело значения.

Припарковавшись на стоянке возле своего дома и закрыв красивый чёрный «Мерседес» Кейда, я осознала, что мне следовало рассказать Сиджи обо всём, что случилось.

Она открыла мне дверь с дымящейся сигаретой в зубах, и её взгляд скептически окинул мой наряд.

— Твоё платье крайне… необычно, — наконец произнесла она, выдохнув облако дыма.

Я, наверное, впервые за весь день рассмеялась, и Сиджи отступила в сторону, позволяя мне пройти в квартиру.

— Спасибо за помощь прошлой ночью, — поблагодарила я, устало погрузившись на мягкие подушки её тёмно-синего дивана. — Знаешь, сегодня мне удалось кое-что выяснить…

Сиджи вскинула бровь, и я рассказала ей о том, как отдала код Блейну, и как они с Денноном планировали отследить с помощью кода тех, кто стоял за фальсификацией выборов. Я также рассказала ей о том, насколько обширней оказалась проблема, чем мы думали изначально. Пока Сиджи слушала, её глаза расширялись всё сильнее, и она не переставала затягиваться сигаретой.

— Ты доверяешь им? — спросила она, когда повисла пауза, и я задумалась над этим на некоторое время.

— Мне хотелось бы, — наконец призналась я, — но я не уверена.

Я действительно верила, что они могли использовать код для того, чтобы отследить тех, кто стоял за фальсификацией выборов, но я не была уверена, что их мотивы являлись настолько бескорыстными, насколько они утверждали.

— Ты всё ещё хочешь пойти завтра? — спросила Сиджи, взглянув на меня, и я кивнула в ответ.

— Я думаю, мы должны закончить то, что запланировали. Тебе удалось добиться моего трудоустройства?

Сиджи говорила, что в состоянии взломать местное агентство временного трудоустройства и проследить за тем, чтобы с понедельника меня взяли на работу в «Тексол».

— Ну, разумеется, я всё сделала, — кивнула она. — Как только ты окажешься в здании, тебе нужно будет подключить вот это к сетевому порту. — Сиджи протянула мне квадратную коробочку с короткой антенной. — Это «точка беспроводного доступа». Я уже всё настроила, поэтому тебе потребуется только подключить устройство где-то там к розетке. Как только оно заработает, я смогу получить доступ к их сети.

— А где будешь находиться ты? — спросила я, рассматривая приспособление.

— В машине снаружи. Как только я подключусь к сети, мне нужно будет, чтобы ты обеспечила мне доступ к любому из компьютеров. Ты сможешь это сделать?

— Если нужно, то смогу, — просто сказала я, понимая, что придётся ориентироваться по ходу действия. Как бы мне этого не хотелось, мы сейчас не могли предусмотреть всего.

— После того, как ты подключишь «точку», у нас будет не больше десяти минут до того, как они смогут нас отследить и отключить. Как только я получу доступ к компьютеру, будем надеяться, мне хватит времени, чтобы вычислить, где размещена программа кодирования.

— И что потом? — спросила я, пытаясь всё это осмыслить. — Ты сможешь её исправить?

— Сомневаюсь, что мне это под силу, — с сожалением произнесла она. — Всё что мы можем, это просто её сломать. — Сиджи протянула мне ещё одну маленькую флэшку, на подобие той, которую я отдала Блейну.

— Что это?

— Крайняя мера нашего плана, — мрачно ответила она. — Если я не смогу сама залить программу уничтожения в нужный сервер или если меня отключат, то вот это сможет инсталлировать «червя», который сделает всё, что нужно.

— Почему это… крайняя мера? — нахмурившись, спросила я, взяв флэшку.

— Потому что она должна быть подключена непосредственно к самому серверу, на котором хранится программа кодирования интернет-выборов, — объяснила Сиджи. — Вирусная программа, к сожалению, не работает через сеть. Но если её воткнуть в правильный сервер, она сделает своё дело.

— Понятно, — я сомкнула флэшку в ладони. — Я буду в «Тексол» в 8:30. Дай мне время до 9:30, чтобы найти порт и компьютер. Я позвоню тебе сразу же перед тем, как подключить «точку».

— Так и сделаем, — согласилась Сиджи, и так как всё основное мы с ней более ли менее обговорили, я неохотно поднялась с мягких подушек, чтобы уйти. — Только постарайся, — предупредила она, когда я уже открывала дверь, — держаться подальше от того места, где подключишь «точку доступа». Когда они её обнаружат, тебе, вряд ли удастся выкрутиться, если будешь где-то рядом.

— Всё будет в порядке, — заверила её я с большей уверенностью, чем испытывала на самом деле. — Я позвоню тебе, как только всё будет сделано.

— Удачи, — пожелала Сиджи мне напоследок, и я сдавленно улыбнулась ей в ответ, понимая, что должна была закончить начатое. Марк и Шейла рассчитывали на меня, и я не могла сдаться только из-за того, что боялась. Мой отец воспитывал меня по-другому.

Вернувшись в свою квартиру, я положила флэшку с «точкой доступа» в сумочку, а потом начала снимать платье, размышляя над тем, что мне, вероятно, вряд ли представится случай надеть его ещё раз. Аккуратно сложив дорогую ткань в шкаф, чтобы позже отдать платье в химчистку, я приняла душ и смыла макияж, понемногу начиная приходить в себя. Золушка снова превратилась в обычную работающую девушку, которая надев комплект нижнего белья и футболку, установила будильник на шесть часов и упала на кровать.

Не уверена, что именно меня разбудило, но знаю точно, что это был не будильник. Мои глаза распахнулись, и я, замерев, продолжала лежать, вслушиваясь в повисшую тишину. Было ещё очень рано, потому что ночная темнота только начинала растворяться в слабом предрассветном свете.

Какой-то слабый шум заставил меня резко подорваться на кровати, и я с трудом подавила вопль. В кресле напротив моей кровати сидел Кейд, наблюдавший за мной с едва заметной кособокой усмешкой, на которую совершенно не повлиял мой испуг.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — со злостью выдохнула я, испытывая подступавшую к горлу панику, вызванную его вторжением.

— Я вижу, ты разрешила себе воспользоваться моей машиной, — заметил он ровным голосом.

Ну, конечно. Он пришёл за своей машиной. Без проблем. Я отдам ему ключи, и он уйдёт.

— Блейн позволил мне одолжить её, чтобы вернуться домой, — пояснила я и, быстро соскочив с кровати, взяла с тумбочки сумочку и отыскала в кармашке ключи. Повернувшись, чтобы отдать их ему, я заметила, что он оценивающе окидывал взглядом мою внешность, и когда его глаза встретились в моими, в них блестели эмоции, которые заставили мои руки задрожать. Сжав пальцы вокруг холодного металла, я умудрилась выдохнуть:

— Вот ключи.

Я протянула их ему, отказываясь подходить ближе и почти болезненно желая, чтобы на мне было больше одежды.

— У нас проблема, — произнес Кейд, не сделав ни малейшего движения, чтобы забрать ключи.

Моя рука опустилась назад.

— Какая проблема? — спросила я настороженно, чувствуя, как мою грудь сдавило едкое предчувствие.

— Этим вечером Гейдж нашёл тело Джимми. Не твоё. Они знают, что он тебя не убил.

Я болезненно сглотнула.

— Значит ли это, что… они направят за мной кого-то ещё? — спросила я едва слышно.

Глаза Кейда снова встретились с моими, и теперь в них не было никаких эмоций.

— Они уже это сделали, — ответил он хладнокровно.

Я почувствовала, как с осознанием происходившего моё сердце загрохотало, как безумное, а колени начали подгибаться.

— Тебя, — выдохнула я одними губами.

Кейд улыбнулся, и эта улыбка была лишена какой-либо теплоты.

— А ты умнее, чем кажешься, — заметил он, но я, парализованная снедающим меня страхом, проигнорировала его оскорбление. — И стоишь большего. Они заплатили за тебя наличными двадцать тысяч.

— Двадцать тысяч долларов? — всхлипнула я в ужасе. Чёрт. За такие деньги даже я, возможно, могла бы соблазниться на то, чтобы кого-то убить.

— Убийство не дешёвое удовольствие, Принцесса, — произнёс Кейд, не сводя с меня глаз, и я почувствовала, что мой рот пересох, словно древесные опилки. У меня больше не было ничего, что я могла бы предложить ему взамен. Ни одной причины, из-за которой он мог бы передумать выполнять свой заказ. Я даже не была больше с его братом. Хотя этот факт всё равно не остановил меня от того, чтобы предпринять отчаянную попытку.

— Блейн… — начала я сдавленным голосом, но он почти сразу же меня оборвал.

— Блейн ничего не знает.

Моё сердце опустилось, и удушающая паника заставила меня броситься к прикроватной тумбочке, в которой лежал глок Блейна. Дёрнув на себя полку, я начала на ощупь искать до тех пор, пока мои дрожавшие пальцы не сомкнулись поверх холодного металла. Пальцы Кейда, как стольные наручники, легли на мои запястья, и грубая ткань джинсов жёстко вжалась в мои бёдра. Я беспомощно смотрела, как он разжимал мои пальцы, забирая пистолет, и мои вены разъедал примитивный страх. Я не могла двигаться, потому что он эффективно прижимал мои руки, и теперь уже меня по-настоящему беспокоила только одна мысль: сделает ли он это быстро? Вечером он успел не двусмысленно дать понять, насколько сильно меня презирал. Осознание того, как сильно я его боялась, было унизительным, но я никогда не являлась большим фанатом боли.

— Отпусти меня, — умудрилась выдавить я, пытаясь освободиться от его хватки.

— Верь этому или нет, — произнёс он ровным голосом, — но я здесь не из-за тебя. Я искал Блейна и подумал, что, возможно, он мог быть с тобой.

Я застыла.

— Разве он не в своём доме? — спросила я тупо и, казалось, могла практически чувствовать, как Кейд закатил глаза.

— Если бы он был там, ты думаешь, я стал бы тратить время здесь с тобой? — Кейд резко меня отпустил, и я, споткнувшись, подалась вперёд, прежде чем развернуться к нему лицом.

— Тогда где он? — спросила я, начиная чувствовать, как сердце сжималось от тревоги уже не за свою жизнь. — Я оставила его вчера вечером в кабинете. Ты тоже был там. Куда он мог уйти?

— В этом всё и дело, — произнёс он так, словно я была идиоткой. — Я. Не. Знаю.

Я нервно запустила руку в волосы, снедаемая беспокойством. Но потом у меня промелькнула мысль, что всё это было нелепо. Блейн, определённо, мог о себе позаботиться.

— С ним, скорее всего, всё в порядке, — выдохнула я, не уверенная, кого пыталась убедить, себя или Кейда. — Он, скорее всего, на работе или в суде или… ещё где-нибудь.

— Я тоже так думал, — произнёс Кейд, — до тех пор, пока не нашёл это на его столе.

Он бросил на кровать большой конверт, из которого ворохом высыпались фотографии. Я подобрала несколько, и по мере того, как я их просматривала, меня начала сотрясать мелкая дрожь. Это были снимки Блейна и меня прошлым вечером. Мы полулежали на софе, корсаж моего платья был стянут вниз, и его рот был на моей обнажённой груди… С пылающим лицом, испытывая подкатывающую к горлу дурноту, я просмотрела оставшиеся снимки, на которых рука Блейна поднимала мою юбку, моя голова, запрокинулась от желания, и его губы были на моих. Каждый момент нашей интерлюдии пристально смотрел на меня в безжалостном чёрно-белом цвете.

— Зачем кому-то это делать? — прошептала я в смятении. Одна только мысль о том, что кто-то там находился, кто-то смотрел на нас, фотографировал, заставляла меня содрогаться от отвращения.

— Шантаж, — отрывисто произнёс Кейд, и когда я подняла на него вопросительный взгляд, меня полоснула его безжалостная усмешка. — Ты была проституткой прошлым вечером, помнишь?

Я побледнела, отказываясь верить, что кто-то мог использовать меня для того, чтобы добраться до Блейна. С едким осознанием я подумала, что, по крайней мере, Симона должна была об этом знать. Являлось ли это настоящей причиной её живой заинтересованности в том, чтобы причислить меня в ряды своих «подопечных»? Неужели она каким-то образом знала о моей связи с Блейном?

— Зачем кому-то его шантажировать? — спросила я, подняв взгляд на Кейда. — Он всего лишь адвокат. Не женат. Кому какое дело, как он проводит своё свободное время?

— Ты невероятно наивна, — произнёс язвительно Деннон. — Блейн не «просто адвокат», как ты выразилась. Он один из лучших и наиболее известных юристов в этом городе, и репутация его семьи простирается на несколько поколений. Дед Блейна был сенатором, а его прадед — судьёй в «Высшем апелляционном суде» штата Массачусетс. Если у Блейна существуют хотя бы какие-то политические интересы, — Кейд указал в сторону снимков, — то это может легко положить всему конец.

С моих губ сорвалось тихое «о», потому что я определённо ничего этого не знала. Теперь всё понемногу начинало становиться на свои места.

— Значит, вот что он не стал мне говорить… — выдохнула я, опустив взгляд на фотографии.

— Что? — вскинул бровь Кейд.

— Прошлым вечером, — пояснила я. — Блейн не сказал, почему вы оба были на той вечеринке. Он, наверное, знал, что его будут шантажировать. — Тут меня насторожили другие слова, сказанные Кейдом, показавшиеся мне крайне странными.

— Подожди, — нахмурилась я. — Блейн сказал, что вы братья. Но ты говоришь «дед Блейна». Разве он не является и твоим дедом тоже?

Что-то промелькнуло в глазах Кейда, прежде чем они снова стали жёсткими.

— Скажем так, я был рождён вне брака, — произнёс он отстранённо.

Мои глаза расширились, и словно отвечая на мой вопрос, он продолжил:

— Наш отец не отличался верностью. Можешь считать, я никого из них не признаю.

— Кроме Блейна, — уточнила я, встретившись с ним взглядом.

— Кроме Блейна, — ровно произнёс он.

— Почему? — спросила я, вопреки себе не оставшись равнодушной к этой истории.

Его глаза сузились, и он сделал шаг, приближаясь ко мне до тех пор, пока мы едва друг друга не касались. Моё дыхание подступило к самому горлу.

— Просто знай, я сделаю всё, чтобы с ним ничего не случилось, — глухо произнёс он. — И последнее, что я позволю — это встать между нами какой-то случайной женщине.

Я тяжело сглотнула, медленно покачав головой.

— Я не пытаюсь стать между вами. — Сама идея казалась совершенно абсурдной.

Кейд просто пристально смотрел на меня, словно пытаясь удостовериться в правдивости моих слов, и пока меня пронизывал его взгляд, напряжение между нами поднялось совершенно на другой уровень.

Я вздрогнула от неожиданности, когда его руки двинулись под мою майку и легли на обнаженную кожу моих бедер. Дрожь охватила всё моё тело, в то время как он, склонившись, приблизил губы к моему уху.

— Ты ничего ему не сказала о нас, — тихо произнёс он, и моё лицо побледнело. Я резко вспомнила, как Кейд целовал меня на Хэллоуин.

— Нас не существует.

— Ты в этом уверена, Принцесса?

Я не могла ответить ему, потому что мою грудь сдавило, и он неожиданно отпустил меня, отступив назад.

— Я запрограммировал свой номер в твой сотовый, — произнёс Кейд. — Позвони мне, если что-то узнаешь о Блейне.

После этого он ушёл, и мои колени подогнулись, заставив меня медленно сползти вдоль тумбочки до тех пор, пока я не села на пол.

Тревога за Блейна очень скоро вытеснила все мысли о Кейде, и я, закусив губу, пыталась понять, куда он мог деться. Через некоторое время мой взгляд упал на часы, и я осознала, что мне пора было собираться на новую работу, невзирая на то, исчез Блейн или нет.

Часом позже я уже припарковалась на стоянке компании «Тексол», расположенной в деловом центре города, и, выйдя из машины, нервно пригладила белую блузку с юбкой, в которых надеялась вписаться в деловой стиль компании. Ради такого случая я даже постаралась уложить волосы в элегантный французский пучок.

Осознание того, что всё должно было произойти либо сегодня, либо никогда, заставило меня собраться с духом и пройти в здание.

Девушка, работавшая на ресепшене, была на вид не старше двадцати. Улыбнувшись, я сообщила ей, что являлась новым временным сотрудником компании и что меня звали Люси Тэннер. Это было подставное имя, которым я могла пользоваться благодаря стараниям Сиджи.

Девушка предложила мне присесть, пока она звонила менеджеру по управлению персоналом, и я, воспользовавшись минуткой, окинула любопытным взглядом лобби. Это было просторное помещение, по периметру которого стояли диваны и стулья. Большие окна выходили прямо на оживленные улицы, и я с некоторой задумчивостью наблюдала за тем, как люди спешили этим солнечным утром на работу.

— Доброе утро! — услышала я позади себя. — Вы, должно быть, Люси.

Я обернулась и увидела идущую навстречу мне женщину средних лет. Ее улыбка была заразительной, и я почти непроизвольно улыбнулась ей в ответ.

— Да, меня направило агентство по временному трудоустройству.

— Замечательно! Я так рада, что они смогли подобрать кандидатуру с необходимой квалификацией за столь короткий период.

Меня охватил приступ лёгкой паники. Квалификация? Сиджи ничего не говорила о какой-то специализированной квалификации. Теперь уже моя улыбка стала заметно более натянутой.

— Меня зовут Даной Арнольд, — продолжила женщина в приветливой манере. — Если вы последуете за мной, я покажу вам ваше рабочее место на ближайшее время.

Женщина повернулась к лифту, и я пошла за ней, лихорадочно размышляя над тем, какими именно специальными навыками, я, предполагалось, должна была обладать.

— Вы будете работать секретарём начальника отдела «Системного проектирования», — проинформировала меня Дана, нажав кнопку десятого этажа на панели лифта. — Вам понадобится вот это, — Она протянула мне небольшую пластиковую карту. — Электронный пропуск. Прицепите его на пояс и сможете беспрепятственно передвигаться по зданию компании.

Послушавшись, я защёлкнула пропуск на поясе юбки как раз в тот момент, когда двери лифта тихо открылись.

Мы вышли в длинный холл, в котором следовало выбрать направление либо направо, либо налево. Повернув налево, женщина воспользовалась своим пропуском, чтобы открыть двойные двери. Оглянувшись назад, я заметила, что в другом конце коридора были точно такие же двери.

— Что здесь находится? — спросила я, стараясь говорить как можно более непринуждённо.

— Отдел разработки программного обеспечения, — ответила Дана, и я предусмотрительно запомнила эту информацию на будущее.

Уже через несколько секунд мы прошли в просторный тихий офис с большими округлыми окнами вдоль стен и толстым ковром, заглушавшим звуки каблуков. Дана остановилась у широкого стола, на котором стоял большой плоский монитор, освещённый мягким светом, льющимся со стороны лампы «Тиффани».

— Это твоё рабочее место, — произнесла Дана, указывая на стол, и я почувствовала приступ сожаления, что не устроилась сюда работать по-настоящему. Было бы неплохо работать в такой идеальной обстановке.

— Мистер Эвери будет с минуты на минуту, — произнесла женщина, указывая на его кабинет. — Сегодня вечером он улетает в Чикаго с целью подготовки к завтрашним выборам. Вы должны будете обеспечить его всем необходимым. Его секретарь Молли перед уходом максимально подготовила всё, что требовалось. Думаю, вам нужно будет сделать несколько переводов, но пока на этом всё. — Она прошла к компьютеру, не заметив моих расширившихся от удивления глаз. Переводы?

— Здесь указан пароль для компьютера, — произнесла Дана, протягивая мне стикер с написанными на нём цифрами. — Нужно ли вам на данный момент что-нибудь ещё? — спросила женщина, и я отрицательно покачала головой.

— Спасибо. Пожалуй, приступлю к работе, — произнесла я с большей уверенностью, чем испытывала на самом деле. Дана ушла, и я, разместившись за столом в кожаном кресле, улыбнулась своей удаче. Я была в офисе. Одна. В отсутствии начальства.

На столе лежала стопа листов, и я, с любопытством подобрав один из них, обнаружила, что весь текст был напечатан на испанском. По всей видимости, именно об этом говорила Дана, когда упоминала о переводе. Смятенно выдохнув, я поклялась убить Сиджи, когда отсюда выберусь. Небольшое предупреждение о том, что, предполагалось, я должна была владеть несколькими языками, однозначно, не помешало бы.

Неожиданно зазвонил стоявший у моего локтя телефон, заставивший меня подпрыгнуть. После некоторой нерешительной паузы я подняла трубку.

— Офис мистера Эвери, — ответила я, стараясь говорить ровно. Когда мне никто не ответил, я снова повторила то же самое.

— Кто это? — потребовал мужской голос, после некоторой паузы.

— Меня зовут Люси. Я — секретарь мистера Эвери. Могу я вам чем-то помочь?

— Ах… Ты должно быть новая сотрудница, — произнёс он. — Это мистер Эвери. Мне нужен кое-какой файл со своего компьютера. Переведи звонок в режим ожидания и перейди в мой кабинет. Продолжим разговор там.

— Да, сэр, — ответила я, поспешно выполняя распоряжение. Дверь его кабинета оказалась открытой, и я прошла внутрь к большому столу, где снова подняла трубку телефона.

— Что я должна делать дальше, сэр? — спросила я.

— Введи пароль в мой компьютер и отправь мне по электронке документ. — Он продиктовал пароль, который я предварительно записала на листике, прежде чем набрать на компьютере. Эвери последовательно указал мне координаты, ведущие к необходимой папке, и я быстро отправила файл, который ему требовался.

— Еще что-нибудь нужно, сэр? — спросила я, переведя дыхание.

— Нет, спасибо, — ответил он. — Я приеду в течение часа.

После этого он отключился, и я слегка дрожащими руками набрала номер Сиджи.

— Я уже в офисе, — сообщила я сразу же, как только она ответила. — Начальник отдела «Системного проектирования» только что дал мне пароль от своего компьютера, и он ещё не приехал в офис.

— Отличная работа, — одобрила Сиджи. — Никогда бы не подумала, что нам так повезёт. Похоже, мы действительно сможем это сделать.

— Кстати, — заметила я саркастически, — ты не сказала, что я, предположительно, должна знать испанский.

— Подумала, что эта информация заставит тебя лишний раз нервничать, — ответила Сиджи, явно не придавая этому значения. Я, конечно, не могла с ней не согласиться, потому что определённо не являлась лучшей в мире актрисой.

— Ты уже успела подключить «точку доступа»? — спросила она, переходя на то, что её действительно интересовало.

— Нет. Я здесь одна, поэтому, боюсь, меня вычислят, если я сделаю это в офисе. Думаю, придётся поискать возможность подключения за пределами кабинета.

— Ладно. Только не забывай обращать внимание на камеры.

— Что?! Какие ещё камеры? — На этот вопрос ответа не последовало, потому что Сиджи уже сбросила звонок, и я тихо пробормотала пару нецензурных слов себе под нос. Список вещей, которые мне необходимо было делать, заметно удлинялся.

Взяв свою сумочку, я вышла из кабинета и направилась вдоль коридора в сторону отдела разработки программного обеспечения. Открыв дверь, я сделала глубокий вдох и прошла в помещение, которое оказалось примерно такого же размера, как холл, но делилось на множество отсеков. Я нерешительно прошла вдоль идентичных кабинок, стараясь ненавязчиво заглянуть в них по пути. Почти в каждом отсеке за компьютерами работали мужчины. Я не заметила в отделе ни одной женщины, что было крайне странно.

Всё ещё размышляя над этим, я обошла угол и с размаху на кого-то налетела.

— Извините, — выдохнула я, виновато отступив на несколько шагов назад. На меня смотрел с недовольным выражением лица лысый представительный мужчина.

— Кто ты такая? — спросил он резким голосом, хмурясь ещё сильнее.

Я постаралась улыбнуться ему как можно более спокойно и обворожительно.

— Люси — новый секретарь мистера Эвери.

— Что ты здесь делаешь?

Я попыталась найти приемлемое объяснение и при этом не выдать себя дрожью в голосе.

— Мм… я… просто искала, где можно сделать кофе. Здесь есть где-нибудь кухня? — я огляделась по сторонам так, словно кухня могла каким-то образом перед нами материализоваться.

Мужчина что-то пробормотал себе под нос, прежде чем указать пальцем поверх своего плеча.

— Пройдите дальше.

— Спасибо! — поблагодарила я, просияв улыбкой, после чего прошла мимо него до тех пор, пока, действительно, не достигла кухни. Там я налила кружку кофе, и когда снова вышла в отдел, увидела справа от себя пустой отсек, расположенный в достаточном отдалении от других. Украдкой оглядевшись по сторонам, я нырнула в эту кабинку и, открыв сумочку, подрагивающими руками вытащила «точку». Забравшись под стол, я воткнула её в розетку, подождав, пока на ней загорится маленький индикатор.

Уже через минуту я, поднявшись на ноги, быстро схватила сумочку с кружкой кофе и вышла из отдела. К счастью, на этот раз по пути я ни на кого не налетела, и уже вернувшись в кабинет мистера Эвери, перевела дыхание и набрала номер Сиджи.

— «Точка» подключена.

— Я знаю, — ответила она, и я проглотила язвительный ответ. Мои нервы были реально на взводе. — Какой у него пароль? — спросила Сиджи через пару секунд, и когда я продиктовала ей перечень цифр, она выдохнула: — Окей, дай мне минуту.

Через пару секунд я увидела, как по экрану компьютера стрелка мыши начала перемещаться самостоятельно.

— Это ты делаешь? — спросила я, и Сиджи утвердительно промычала в ответ. В течение нескольких минут я наблюдала, как она одним за другим открывала окна и набирала цифры, которые, я предполагала, являлись шифром. Моё сердце бешено колотилось, и я всё больше начинала понимать, что совершенно не подходила для участия во всех этих авантюрно-шпионских перипетиях.

— Сколько ещё времени тебе нужно? — спросила я, нервозно постукивая пальцами по столешнице.

— Ещё пара минут.

Я взглянула на часы.

— Он будет здесь с минуты на минуту, Сиджи. Мне необходимо вернуться на своё рабочее место. Если он поймает меня в его кабинете…

— Меня это устраивает, — согласилась Сиджи. — Просто постарайся купить мне как можно больше времени, прежде чем он зайдёт в свой кабинет.

Почувствовав облегчение, я поспешила к своему столу и погрузилась в кожаное кресло. Решив, что в процессе ожидания стоило попытаться сымитировать занятость, я ввела пароль в свой компьютер и положила несколько листов неразборчивого испанского на подставку рядом с монитором.

Неожиданно раздавшийся щелчок дверного замка заставил меня вздрогнуть, и я случайно обронила сотовый, который со стуком упал на стол. Схватив его, я снова прижала его к уху и прошептала сквозь зубы:

— Он здесь! — После этого я быстро захлопнула сотовый, дверь открылась, и в офис вошёл высокий мужчина в тёмном костюме с портфелем в руках. Заметив меня, он прошёл размашистыми уверенными шагами к моему столу. Подпрыгнув на ноги, я в панике гадала, успела ли Сиджи всё закончить. Мне нельзя было позволить ему войти в кабинет и увидеть на мониторе всё, что она там открыла.

— Доброе утро, — поздоровался он, протянув мне руку. — Я — Стивен Эвери.

Я пожала его руку и заставила себя улыбнуться.

— Доброе утро, мистер Эвери, — ответила я. — Меня зовут Люси Тэннер. Дана сказала, что я буду работать с вами какое-то время. — На вид Эвери можно было дать не больше пятидесяти. Его тёмные волосы на висках были подёрнуты сединой, и он был достаточно импозантным в какой-то особой аскетичной манере. Несмотря на то, что Эвери вёл себя достаточно дружелюбно, складывалось впечатление, что он был не из тех людей, которые позволяли переходить себе дорогу.

— Приятно познакомиться, Люси, — произнёс он, и его рука всё ещё держала мою. — Предпочитаете Люси или мисс Тэннер? — Его глаза окинули мою внешность с откровенной пристальностью и, казалось, ему понравилось то, что он увидел.

— Люси вполне подойдёт, спасибо, сэр.

— Моему секретарю пришлось уйти на неделю раньше, — сообщил он, вводя меня в курс дела. — Предполагалось, что роды начнутся не раньше следующей недели. Но, вероятно, вы знаете, что подобные вещи трудно запланировать, — его улыбка была крайне располагающей.

— Конечно, мм… то есть, я имею в виду, не из своего личного опыта… — запнулась я, словно идиотка, почувствовав, как вспыхнули мои щёки, и улыбка Эвери стала ещё шире. Решив, что стоило немного помолчать, потому что и так уже задержала его у своего стола, я поджала губы и вытянула, наконец, свою руку из его.

— Я понимаю, Люси, что говорю вам об этом в самый последний момент, — продолжил Эвери, — но мне понадобится ассистент во время командировки в Чикаго. Мы вылетаем сегодня вечером. Вы сможете меня сопровождать?

Мои глаза расширились.

Это, определённо, могло оказаться либо очень хорошей перспективой, либо очень плохой — в зависимости от того, что успела сделать Сиджи.

— Мм, конечно, сэр, — ответила я после некоторой паузы. — Думаю, я смогу найти время для рабочей командировки.

— Вам не нужно… урегулировать этот вопрос с кем-то? Возможно, с мужем или бой-френдом?

Я покачала головой, но потом запоздало осознала, что, вероятно, мне стоило солгать ему, потому что в его глазах появился заинтересованный блеск.

— Мы вернёмся только в среду, — продолжил он, призрачно улыбнувшись. — Поэтому вам стоит упаковать вещи на несколько дней.

— Хорошо, — кивнула я автоматически, пытаясь всё это осмыслить, — так и сделаю.

Эвери прошёл мимо меня в сторону своего кабинета, и я в панике начала думать, чем ещё можно было сделать, чтобы дать Сиджи чуть больше времени.

— Постойте! — воскликнула я, и Эвери вопросительно оглянулся, в то время как мои мысли лихорадочно кружились в голове. — Вещи… какого плана мне следует с собой взять?

— Деловой стиль одежды будет в самый раз. — Его глаза прошлись вниз по моему телу, а потом снова поднялись вверх. — И возможно, что-нибудь менее… формальное, — добавил он. — Велики шансы, что завтра вечером мы будем отмечать успешное завершение мероприятия. — Его взгляд подёрнулся блеском, заставившим меня почувствовать себя немного нехорошо, и я замаскировала свою неловкость улыбкой, которая — оставалось надеяться — вышла у меня кокетливой. В тот момент меня меньше всего мучили угрызения совести относительно того, чтобы я использовала любые возможности, которые были в моем распоряжении, чтобы задержать его у своего стола.

— Намечается вечеринка? — продолжила флиртовать я, и Эвери сделал несколько шагов назад в моём направлении.

— Сколько тебе лет? — спросил он с любопытством, убрав несуществующую пылинку с моего плеча. Его рука задержалась, и я нервозно сглотнула, понимая, что следовало удерживать его внимание, потому что чем дольше он был здесь со мной, тем больше было времени у Сиджи.

— Двадцать пять, — солгала я. Он просто посмотрел на меня, и мне пришлось уступить. — Двадцать три. — Боже, из меня получалась ужасная лицедейка. В детстве отец никогда не верил моим попыткам солгать. Каким-то образом, он всегда знал, что я выкручивалась.

— Достаточно взрослая, — загадочно произнёс Эвери, прежде чем снова повернуться к двери. Моя смелость начинала сдавать позиции, и мозг буквально лихорадило от попытки придумать ещё какую-нибудь причину, чтобы его задержать. В этот момент у меня промелькнуло воспоминание об инциденте с Блейном, и я быстро провела рукой поверх стопы листов на столе так, чтобы бумаги ворохом разлетелись по полу.

— Чёрт, — выдохнула я, заметив краем глаза, как Эвери остановился в дверях. Задержав дыхание, я опустилась на коленки и начала собирать упавшие листы, чувствуя, как юбка задралась вверх по ногам. Разумеется, я не стала её одергивать, и ещё я не слышала, чтобы дверь в кабинет Эвери открылась.

— Позволь мне помочь тебе, — произнёс он, присев передо мной на корточки. Его голова склонилась, и я почувствовала его взгляд, скользнувший поверх выреза моей блузки, но притворилась, что ничего не заметила. Через несколько минут, вопреки тому, как медленно я работала, мы собрали все листы. Поднявшись, Эвери помог мне встать на ноги, и я расправила блузку и юбку, чувствуя, как взгляд Эвери следовал за движением моих рук вдоль моего тела.

— Спасибо вам, мистер Эвери, — поблагодарила я с признательной улыбкой.

— В любое время, — ответил он, — и, пожалуйста, зови меня Стивен.

Мой взгляд невольно опустился от его глаз к вполне заметной выпуклости на его брюках, убедившей меня в том, что моя маленькая уловка сработала, даже несмотря на то, что во рту оставался неприятный привкус.

Эвери прошёл в свой кабинет, и я задержала дыхание в надежде, что Сиджи успела сделать всё, что планировала. Сев снова за свой стол, я подобрала сотовый и набрала её номер.

— Ты успела? — спросила я так тихо, как только могла.

— Закончила пару секунд назад, — ответила она, и мои глаза закрылись от облегчения. — Но… у меня плохие новости.

Мои глаза снова открылись.

— Что-то случилось? — спросила я, почувствовав, как сдавило грудь.

— Сервер, который нам нужен, больше не подключён к этой сети. Они его куда-то перевезли.

— Перевезли? Куда?

— Видимо, да… — вздохнула Сиджи. — Сервер должен быть подключён к базовой интернет-сети. Самая близкая от нас находится в Чикаго.

Ужас разочарования сковал мой желудок, в то время как она продолжила:

— Мы ничего не сможем сделать, если только… каким-то чудом не выйдем на этот сервер.

— Значит, полагаю, нам повезло, — тихо произнесла я. — Потому что мой босс берёт меня с собой в командировку. Догадайся куда?

— Шутишь? — выдохнула Сиджи после некоторой паузы. — Неужели в Чикаго?

— Да-а. Мы вылетаем сегодня вечером.

— У тебя ещё осталась флэшка, которую я тебе дала? — уточнила она, и я услышала в её голосе забрезжившую надежду.

— Да, но… что мне с ней делать? — Я устало потерла пальцами лоб, расстроенная тем, что наш план провалился.

— Номер сервера «ИВ0928», — произнесла Сиджи. — Он будет подписан. Тебе нужно будет подключить к нему эту флэшку.

— Послушать тебя — всё так просто, — пробормотала я, совсем не разделяя её энтузиазма.

— Чёрт, — выдохнула она раздраженно, — нет, это будет совсем непросто. Там будет сотня серверов. Думаю, тебе стоит забыть об этом и скорее оттуда убираться.

— Не думаю, что могу это сделать, — покачала головой я, думая о Шейле и о том, как зверски её убили. — Это наша единственная возможность, верно?

Сиджи вздохнула.

— Верно. Но… Кэтлин, это не твоя работа их останавливать. Ты можешь просто уйти. Никто об этом не узнает, кроме тебя и меня, и я, определенно, не тот человек, который станет тебя в этом винить. Чёрт, я сама, наверное, давно бы оттуда сбежала.

Я обдумала её слова. Действительно, никто кроме Сиджи не знал, где я находилась и что делала. Если я влипну по самое не хочу, никто не сможет мне помочь. Троих людей уже успели убить, и это были только те, о которых я знала. Часть моего сознания очень хотела сделать то, что сказала мне Сиджи и просто уйти. Но другая часть — та, которая знала, что сделал бы на моём месте отец в сложившихся обстоятельствах, в конечном итоге, пересилила страх.

— Я останусь, — произнесла я, стараясь звучать уверенно.

— Отлично, — выдохнула Сиджи и после некоторой паузы произнесла: — Если ты поедешь с ними в Чикаго, шансы очень велики, что тебе удастся найти сервер. Придётся импровизировать… всё, что тебе нужно, это подключить флэшку к нужному серверу так, чтобы тебя не уличили. Потребуется около тридцати секунд для того, чтобы «червь» успел внедриться в жёсткий диск сервера. Если кто-то успеет отключить флэшку до этого, всё будет кончено.

— Я понимаю… — кивнула я, не очень представляя, как собиралась это осуществить, — постараюсь сделать всё, что в моих силах.

— Будь осторожной, Кэтлин, — попросила Сиджи приглушённым голосом.

— Буду, — уверила её я, понимая, что ничего другого мне просто не оставалось. — Увидимся в среду. — И я действительно надеялась, что эта встреча состоится.

Едва я успела сбросить звонок, как двойные двери открылись, и в офис стремительно вошёл мужчина, который, не замедлив шага, направился мимо моего стола.

Я подпрыгнула на ноги, пытаясь его задержать:

— Подождите! Вы не можете просто так входить туда!

Едва удостоив меня взглядом, мужчина открыл дверь кабинета Эвери.

— Произошёл сбой в системе безопасности, — сообщил мужчина Стивену. — Неавторизированное проникновение в сеть через «точку доступа».

Я с замиранием сердца склонилась в сторону кабинета, чтобы лучше слышать.

— Что им было нужно? — услышала я вопрос Эвери.

Мужчина покачал головой.

— Ещё неизвестно. Кто бы это ни был, они замели следы.

Я вошла в кабинет, и Эвери поднял на меня взгляд.

— Тебе что-то нужно, Люси? — спросил он отрывисто.

— Я подумала, возможно, вы хотите кофе? — предложила я, ожидающе переведя взгляд с Эвери на его визитёра.

— Это было бы кстати, Люси, — ответил Стивен, слегка смягчив тон. — Это Брайан. Он возглавляет сетевую безопасность компании.

Брайан удостоил меня едва заметным кивком.

— Здравствуйте, Брайан, — улыбнулась я, добавив своему голосу немного протяжного акцента. Если я хотя бы что-то понимала в мужчинах, так это то, что все они полагали, будто женщины глупее, чем они есть на самом деле. Добавь к этому платиновый цвет волос с южным выговором и тебя вообще, не задумываясь, можно было списать со счетов. Думаю, мне вполне удалось вытянуть эту самую роль безмозглой дурочки. Всегда лучше, когда тебя недооценивают, чем переоценивают. — Я принесу вам кофе.

Через несколько минут я вернулась с двумя кружками и, не останавливаясь для того, чтобы постучаться, прошла в кабинет. Ни один из них не остановил разговор, на что я, собственно, и рассчитывала. В конце концов, я была всего лишь секретарём.

— Как смогли установить «точку» так, чтобы этого не заметили? — поинтересовался Стивен ледяным голосом.

— Не знаю, сэр, — ответил Брайан. — Сейчас просматривают записи. Но, к сожалению, ни одной камеры по близости не было установлено. «Точку» вообще могли подключить вчера или пару дней назад.

Я поблагодарила того Бога, который сегодня наблюдал за мной и молилась, чтобы моя удача меня не оставила.

— Снимите отпечатки пальцев, — произнёс Стивен жёстким голосом. — И никому об этом не говорите. Выясните, что они искали.

Брайан кивнул, и я поставила перед ним чашку.

Отпечатки пальцев. Чёрт. Я даже не подумала об этом. Теперь оставалось только догадываться, как много времени им понадобится, чтобы всё проверить. Когда я начинала работать в фирме, мои отпечатки пальцев были занесены в базу данных в качестве меры предосторожности. Часы раскрытия моей шарады начинали тикать всё громче.

— Надеюсь, завтра у нас не будет подобных проблем? — отрывисто поинтересовался Эвери, в то время как я осторожно поставила дымящуюся кружку с кофе на столе возле его локтя.

— Нет, сэр. Всё находится под жёстким контролем.

Так как у меня не было больше уважительной причины продолжать присутствовать в кабинете, я вернулась на своё рабочее место, закрыв за собой дверь.

Немного позже Брайан вышел из кабинета и, не сказав мне ни слова, прошёл мимо. В этот момент я как раз искала в интернете приемлемый онлайн-словарь, для того чтобы приступить к переводу с испанского. Перевод продвигался не слишком быстро, но, тем не менее, мне удалось добиться некоторого прогресса.

Остаток дня проходил очень медленно и почти убаюкал меня в состояние некоторой беспечности. Компания казалась совершенно нормальной. Было сложно поверить, что они стояли за чем-то настолько вопиющим, как фальсификация выборов. Я отлучилась из офиса на время ланча, но так и не смогла проглотить ничего, кроме половины сэндвича. Мои нервы были наэлектризованы, и мне очень сильно хотелось выпить чего-нибудь крепкого, чтобы хоть как-то их успокоить. Наконец, около половины пятого, Стивен вышел из своего кабинета, и я, поспешно закрыв свой онлайн-переводчик, взглянула на него в ожидании дальнейших указаний.

— Можешь заканчивать, Люси, — произнёс он. — У тебя есть пара часов на то, чтобы собрать вещи и приехать в аэропорт к семи часам. Мы полетим на служебном самолете.

— Хорошо, — кивнула я, и когда он ушёл, сохранила файл, прежде чем собрать свою сумочку.

Уже в дверях, я вспомнила об оставленных в кабинете кофейных кружках. Если мы собирались отсутствовать два дня, возможно, стоило отнести посуду назад на кухню, для того, чтобы её вымыли.

Кружки были оставлены на столе возле окна, и я задержалась на какой-то момент, наблюдая, как солнце начинало садиться, окрашивая небо розовыми оттенками. Дни становились значительно короче. Не то чтобы я возражала. Я задумалась на какой-то момент о том, какая будет погода в Чикаго. В последнее время мне нечасто доводилось смотреть новости, и сегодня я не подумала о том, чтобы заглянуть в интернет для того, чтобы узнать, какую брать с собой одежду. Сегодня на улице могло быть пятнадцать градусов, а завтра уже ноль. Чикаго в этом плане не являлся исключением.

Увидев небольшой телевизор в углу офиса, я подошла к нему, чтобы включить, в надежде, что у Эвери был в кабинете кабель, и я могла посмотреть канал погоды. К моему удивлению на экране вместо каналов телевидения высветилось множество сегментов, в каждом из которых мелькало разное изображение. Растерянно разглядывая каждое из них, я поняла, что это было видеонаблюдение, охватывавшее всю территорию здания.

Мое сердце подпрыгнуло, и я с жадностью начала изучать каждый блок, в надежде удостовериться, что Брайан говорил правду, и там где я установила «точку», действительно не было камер. Правда, разобраться в этом оказалось не так-то просто. Многие изображения были схожими, и я начала замечать, что некоторые из камер охватывали одну и ту же территорию с разных ракурсов на различных этажах. Каждый из отсеков был помечен номером, и в процессе сопоставления я начала понемногу понимать к какой территории привязывалось очередное изображение.

Моё дыхание немного успокоилось. Он не лгал. Я не заметила камер рядом с той территорией отдела, где устанавливала «точку доступа», и это не могло не обнадёживать.

Я уже собиралась выключить экран, когда что-то странное зацепило моё внимание, заставив приглядеться к тому блоку, где появился полуодетый мужчина. Это было, по меньшей мере, странно. Подавшись вперёд, я дотронулась до изображения пальцем, и оно сразу же растянулось на весь экран.

Хмм. Сенсорный экран. Взглянув ближе на появившуюся картинку, я задохнулась от шока.

Это был Блейн.

Он находился в каком-то помещении, меряя его длину шагами. Я могла отчётливо видеть, что на его разорванной рубашке виднелись багровые пятна. Его лицо на какой-то момент повернулось в сторону камеры, и я заметила, что на нём тоже была кровь.

О, мой Бог. Я застыла на мгновение, скованная ужасом. Блейн был здесь. Пока я прохлаждалась в респектабельном офисе, его избивали и держали в заключении где-то в этом же здании. Лихорадочно нажимая на экран, чтобы максимально увеличить изображение, я смогла рассмотреть номер отсека.

Корпус 2 — Зона 5.

Судя по всему, в этом здании было подвальное помещение, и мне необходимо было вытащить из него Блейна.

Выключив экран, я схватила сумочку и поспешила к лифту.

Глядя на панель лифта, я растерянно обнаружила, что здесь был указан только нулевой этаж, и мне, по всей видимости, придётся спуститься туда, чтобы попробовать найти лестницу, ведущую ниже, или что-то в этом духе.

После того, как двери лифта закрылись, я вытянула сотовый и набрала номер Кейда. Когда он взял трубку, я не стала тратить время на преамбулу и сразу перешла к делу:

— Я нашла его, — мой голос казался глухим и твёрдым. — Встреть меня на машине позади центрального здания «Тексол» через пятнадцать минут. — Я закрыла телефон, не дожидаясь его ответа.

У меня не было ни малейшего представления, как я собиралась в течение ближайших пятнадцати минут вызволять Блейна — я просто знала, что должна была это сделать. Сиджи сказала, чтобы мне следовало импровизировать. Что ж, похоже, мне предстояло выяснить, насколько хорошо я могла с этим справиться.

Глава четырнадцатая  

Двери лифта открылись, и я вышла в помещение, очень сильно напоминавшее заброшенный подвал с цементными стенами и балочным потолком, возвышавшимся над головой не меньше чем на десять метров.

Осторожно осматриваясь по сторонам, я прошла вглубь тусклого коридора, и когда двери лифта закрылись, мне с тоской вспомнился глок, забранный Денноном. Я бы многое отдала сейчас, чтобы пистолет снова был со мной.

Понимая, что простаивание в холле вряд ли могло меня куда-то привести, я выбрала направление и начала идти. Мои шаги гулко отдавались по цементному полу, заставив меня сильно пожалеть о том, что этим утром я выбрала туфли на каблуках. Стараясь идти на носочках, я обогнула угол и перешла в тусклый заброшенный коридор, ведущий никуда. Сдерживая дрожь, я буквально заставила себя идти дальше.

Через несколько метров я увидела дверь с табличкой «Складское помещение», и у меня промелькнула мысль, что, возможно, стоило поинтересоваться, что именно там хранилось. Задержав дыхание, я повернула ручку, и дверь легко подалась вперёд.

Наощупь включив на стене свет, я увидела то, что заставило моё сердце забиться от гулкого ликования. Маленькое помещение было доверху забито уборочным инвентарём и спецодеждой, вселившими в меня надежду, что я в действительности могла что-то сделать. Стянув с железного стеллажа один из синих комбинезонов с надписью «Тексол», я быстро натянула его поверх своей одежды, в процессе чего мне пришлось задрать до пояса юбку и закатить оказавшиеся слишком длинными рукава и штанины. Выбрав чёрную бейсболку, помеченную фирменной надписью, я заправила в неё волосы и натянула козырёк пониже на глаза. Теперь единственным, что меня выдавало с головой, были мои высокие каблуки, но, к сожалению, с этим я уже ничего не могла сделать.

В дальнем углу складского помещения стояла уборочная тележка, снаряжённая различными чистящими средствами. Запихнув под свисавшие мусорные пакеты свою сумочку, я прицепила сбоку тележки швабру, взяла ведро с водой для большей достоверности, и снова вышла в коридор.

В надежде, что изначально мною было выбрано правильное направление, я продолжила идти в ту же сторону, и в конце коридора была вознаграждена тем, что увидела грузовой лифт. Сделав глубокой вдох, чтобы успокоить свои взвинченные нервы, я нажала на кнопку вызова. Через минуту кабина с грохотом поднялась на этаж, не оставив никаких сомнений в том что, те, кто находились внизу, были в курсе моих передвижений. Протолкнув тележку в открывшиеся двери, я нажала на единственную кнопку, ведущую вниз, и через минуту перед моими глазами открылся подземный этаж, резко контрастировавший с тем, на котором я только что была.

Подвальное помещение освещалось люминесцентными лампами, и я, щурясь от яркого света, настороженно выкатила тележку в ослепительно белый холл. Оглядываясь из-под козырька, я увидела сидевшего в шагах тридцати от меня мужчину. Игнорируя его пристальный взгляд с той непринуждённостью, которую только могла вытянуть с повлажневшими ладошками и грохочущим сердцем, я склонила голову и покатила тележку прямо к нему. Камер нигде не было видно, но я не сомневалась, что хотя бы одна здесь точно была. Моё сердце подпрыгнуло ещё сильнее, когда я заметила, что охранник сидел возле железной двери, за которой, скорее всего, находился Блейн.

Когда я оказалась достаточно близко, мужчина поднялся, и я задохнулась, потому что его рост оказался не меньше двух метров, и он буквально навис надо мной, заставив с силой вцепиться пальцами в поручень тележки, чтобы хоть как-то сдержать дрожь.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросил он, и я подобрала первую попавшуюся бутылку с чистящим средством и тряпку.

— Мне б-было сказано убрать санузлы здесь внизу, — выдавила я с сильным провинциальным акцентом, кивнув в сторону двери, находившейся позади него.

— Это не санузел, — рявкнул охранник. — Давай, иди отсюда. Санузел находится дальше по коридору.

Я кивнула, сделав вид, что послушалась его, и покатила тележку дальше, но уже через пару шагов согнулась пополам, схватившись за желудок и простонав от боли.

— Эй, что случилось? Что ты делаешь? — он склонился надо мной, в то время как я все больше содрогалась от спазмов. Стиснув зубы, я резко развернулась и, направив ему в лицо спрей, с силой нажала на распылитель. Белая пена залепила ему глаза, и охранник прохрипел от боли, закрыв ладонью лицо.

Я тут же схватила швабру и, воспользовавшись ею в качестве бейсбольной биты, ударила по нему с такой силой, на которую только была способна. Швабра отскочила от ребер охранника, словно была для него чем-то незначительным, и мужчина вслепую потянулся рукой под полы куртки.

Испугавшись, что он искал оружие, я снова замахнулась шваброй, но прежде чем успела нанести повторный удар, охранник вырвал её из моих рук и, дёрнув меня за шиворот, толкнул в стену. Болезненно ударившись спиной, я сползла на пол и, несколько раз тряхнув головой в попытке прояснить мысли, увидела, как охранник двинулся ко мне.

В ужасе я начала отползать на