S-T-I-K-S. Шатун (СИ)

Е.В.В

S-T-I-K-S

Шатун

Пролог

В небольшой Сибирский городок — Абаза, по прошествии пяти лет, вернулся со службы Алексей Мишин, младший унтер — офицер отдельной гренадерской роты 16-го Сибирского стрелкового полка.

— Я не на долго дома, дед. — Через неделю, сидя в доме деда с большой кружкой чая, рассказывал о планах на ближайшее будущее: — Меня друг зовет в охрану, на прииски. Он раньше меня демобилизовался, говорит, что платят немало. Там банды что-то в последнее время расшалились — люди требуются. Я хоть и не егерь, но ты меня к тайге хорошо приучил, да и на службе пришлось по лесам — джунглям побегать. Месяц отдохну и поеду.

Помолчали — смакую чай. У деда чай особый, с трав, что в тайге сам собирает и вкуснее любых магазинных.

— К родителям хоть заедешь? Или так и будете до конца жизни нос воротить друг от друга? — Я вздохнул свободнее. Ничего не сказал насчет отъезда. А за родителей, больная тема для деда. Как бабушка умерла, так он постоянно пытается нас сблизить.

Дело в том, что с родителями у меня прохладные отношения. Мы не ругались, ничего такого не было. Просто они для меня как дальние родственники. Есть и ладно.

Мать меня рано родила, когда училась в Абакане в институте на первом курсе. Отец правда, как узнал о беременности, сразу под венец повел, так что родился я в законном браке. Но как только от груди отлучили, так сразу деду с бабушкой на воспитание и отдали. Им мол учиться нужно. После учебы в Абакане устроились, а меня от деда с бабушкой так и не забрали. Сначала у них что-то не получалось, а позже — уже я не захотел.

После восьмого класса школы пошел в училище, на газоэлектросварщика отучился, потом на фабрику сварщиком работать устроился. На восемнадцатилетние дед квартиру однокомнатную подарил. К самостоятельности приучал или скорее всего надоел я им своими выходками.

Так и жил до девятнадцати лет, пока из-за драки чуть в тюрьму не попал. Не долго самостоятельности радовался… Дед там как-то договорился, чтоб меня в армию забрали, где с меня всю дурь и выбили в дальнейшем, а потом еще и мозги на место вбили. Как соображать научился, так жизни армейской учить и стали.

— Дед. Ты ж знаешь, что не нужен я им. Они мне в армию ни одного письма не написали. А тут: — Здравствуйте. Я приехал.

— Брат с сестрой же писали. С ними повидаешься.

— Разве что брат с сестрой. — Есть у меня брат с сестрой, младше меня на пять и восемь лет. Виделись мы с ними не часто, иногда по телефону созванивались, а как в армию пошел, так письма мне писали — особенно сестра старалась. Она единственная, к кому я хорошо отношусь в ихней семье, с братом, как и с родителями отношения — не сложились. Ксанка, та по много писала и брата наверно, именно она пару строк заставляла написать.

— Я тоже к ним собираюсь. Управлюсь тут и через неделю поеду. Давно зовут уже. Может вместе и поедем?

— Не дед. Я там столько не выдержу. Ты езжай, а я попозже подтянусь, ближе к концу отпуска.

Глава 1

Как же мне погано. Состояние — сейчас сдохну. Даже дышать и то больно, а пошевелиться — вообще смерть. Не знаю, сколько я так пролежал, но начал по миллиметру сдвигаться с кровати, так как от сушняка точно помру. До кухни, по ощущению, я продвигался часов пять и какое же было разочарование — воды нет, не качает. Обратил внимание на чайник, оказалось тоже пустой. Если б не сушняк — завыл бы. Так же медленно я двинулся к холодильнику, воды там не было, но я вспомнил, что там стояло пол бутылки белого вина, позавчера с Наташкой не допили. И хоть я обычно не похмеляюсь, но за неимением другого… Расположившись на полу, возле холодильника, маленькими глотками принялся поглощать нектар… Который постоянно просился обратно.

С чего такое похмелье — не понятно? Вчера не долго сидели и не пили толком, так, вина немного. Мне сегодня вечером в Абакан ехать, нужно вещи собрать, а друзьям на работу с утра, не до посиделок было.

Через час я все-таки смог открыть глаза и вздохнуть свободнее. Полегчало. Внутри как будто надорвалось что то, голова болит, тошнит, но блин — ПОЛЕГЧАЛО.

Выглянув в окно, я впал в натуральный ступор и только одна мысль в голове: «чем же меня вчера так напоили?»

— Куда горы делись?! — Я смотрел в окно и не верил своим глазам. — Что вообще за херня происходит?!

Сил стоять не было, пришлось присесть на стул и попытаться осмыслить то, что я увидел за окном. Обычно у меня из окна в просвете между соседними пятиэтажками, видно реку Абакан, а за ней горы, покрытые лесом. Сейчас же: дома стоят, река есть, лес есть, гор нет. Из-за чего мои мозги и заклинило.

Выглянув повторно в окно и оглядевшись по сторонам, понял, что не только горы пропали, но и части города не хватает. С окна большего не рассмотреть, нужно выходить на улицу, как и большинство горожан, что сейчас большими группами собирались по округе и эмоционально обсуждали случившиеся.

Быстро одевшись в спортивный костюм, уже не обращая внимание на похмелье, которое от шока не так сильно чувствовалось: попытался позвонить друзьям, но ни мобильной связи не было, ни городской телефон не работал. При посещении туалета, выяснилось, что света тоже нет. Нужно идти узнавать, что происходит. Замкнул дверь и потопал вниз.

Не успел я спуститься до второго этажа, как услышал многоголосый крик, а затем и выстрелы. Стреляли явно пулеметы, но всего пару очередей, дальше слышались выстрелы с охотничьих ружей и пистолетов.

— Да что ж это творится? — Я быстро вернулся в квартиру, и на карачках подполз к окну.

Там, где раньше стояли люди, сейчас стояло два внедорожника, один автобус и особенно выделяются две большие, переделанные грузовые машины, довольно странного вида. Полностью обшитые железом, штыри торчат во все стороны, лобовые окна забраны толстыми решетками. Но самое главное, на крыше, в двух башенках торчали по пулеметчику, которые смотрели по и против движения. На данный момент они не стреляли, контролировали окружающую обстановку. В то время как разбежавшиеся по округе, вслед за горожанами — бандиты, а по внешнему виду они никем другим быть не могли, тащили упирающихся девчат к этим бронированным монстрам. На любое сопротивление от других людей, следовал выстрел.

— Вы еще кто такие? — Наблюдая за происходящим, я остро жалел, что в моей квартире нет оружия. Придется к деду бежать, так как все мои вещи, в том числе и мое охотничье оружие, пока я в армии был, хранилось у него дома. А попробуй в такой обстановке еще пройди эти триста метров.

«Если его дом тут вообще есть». — От этой мысли по спине промаршировало стадо ледяных мурашек. Из моих окон его дома не видно, он на противоположной стороне, так что все может быть. Но в любом случае в квартире оставаться нельзя, тут как в мышеловке.

«Так, в первую очередь переодеться». — Открыл шкаф, достал темно-коричневые штаны из чертовой кожи, которые в прошлом году купил, когда в отпуске был, как раз для охоты. Ремень вдел, нож свой охотничий на пояс повесил, таким и шкуру со зверя снять, и хлеб нарезать удобно. Сейчас явно придется шкуру снимать, зверей хватает. Надел сапоги юфтевые, в которых с армии пришел, там подошва такая, что ничем не пробьешь, а если буцнуть кого, так мало не покажется. Поверх футболки накинул куртку брезентовую цвета хаки, на голову панамку такого же цвета и направился к выходу.

«Стоп. Чуть не забыл!» — Подошел к шкафу и снял с него коробку, в котором лежал мой армейский трофей — томагавк. Черный, цельнометаллический красавец, с одной стороны топор, а вместо обуха клин, снял его с бритта в Конго, где меня вроде как не было. Огляделся, вроде ничего больше не забыл, все оружие, что в квартире было, сейчас со мной. Взгляд остановился на часах — пол одиннадцатого утра.

— Весело утро начинается.

Глава 2

На первый этаж спускался осторожно, постоянно прислушиваясь, но в подъезде было тихо, если не считать эхо от выстрелов все также звучащих с улицы.

1

Дверь в подъезд была открыта, подпертая кирпичом. Сквозь проем никого не видно, аккуратно поглядел по сторонам — никого.

С обоих сторон подъезда у нас довольно таки густые заросли, по периметру палисадника растет снежноягодник, а внутри сирень. Прямо, через дорогу небольшой сад, за которым уже частные дома, туда мне и нужно.

На улице стало хорошо слышно, что стреляют в разных концах города. «Кто ж вы такие падлы, откуда взялись? Ушатаю суки». Внутри все клокотало от бешенства. В том числе и на самого себя, что никак не могу пресечь творящийся беспредел.

Не успел я сделать и пару шагов от подъезда, как из-за дома раздался женский визг, мужской хохот и топот ног. Быстро присел на углу палисадника, наблюдая сквозь ветки кустов за углом дома, вот из-за поворота выбежала девчонка. Узнал ее, Маша с соседнего подъезда, пятнадцатилетняя красавица, дочка Сашки Марченко, как с армии пришел, все мне глазки строила.

Сейчас растрепанная, с безумным взглядом бежала по метровой дорожке между домом и палисадником в мою сторону. За ней из-за поворота выскочили два мужика, которые метров на пять отставая — бежали за ней.

Приготовился. Томагавк держу на излете. Маша пробегает мимо, не замечая меня. Как только до мужиков остается метра два, выскакиваю навстречу и сразу бью томагавком в голову первому. Что неприятно, так это то, что оба успели среагировать на меня. Первый пытался защититься ружьем, которое держал в руках, хоть это ему и не помогло, томагавк с чавканьем пробил ему голову. Второму просто не повезло: отпрыгивая назад, наткнулся спиной на стену дома, из-за чего его немного развернуло, и пока я проскакивал мимо первого, не успел направить оружие на меня, а выстрелил в кусты.

Пробил ему с подшага между ног, он аж всхлипнул и тут же скрутился в позу эмбриона. На душе немного полегчало: хоть двоих, но положил. Что удивило, так это оружие второго — арбалет, которым он меня чуть не подстрелил.

— Чуть не ушатали меня. Кто ж вы такие шустрые? — Осматриваюсь по сторонам — никого, Маша походу к себе в подъезд заскочила и ничего не видела, прислушиваюсь — вроде никто больше сюда не спешит. Ну а мне желательно поторопиться спрятать трупы, пока не набежали. Схватился сначала за второго, а он возьми и застони. После такого удара и живой, правда без сознания. Видать из-за того, что его развернуло, удар вскользь прошел. Добивать его не стал.

— Ты мне родной еще пригодишься. Мы с тобой еще пообщаемся.

Подскочил к первому, по пути подобрав ружье — горизонталку, повесил за спину. Так, этот готов, лежит на спине, томагавк торчит во лбу, пусть пока торчит. Крови не так и много натекло, может и не заметят. Подхватил его, затащил в кусты сирени. Там быстро снял с него пояс — патронташ и флягу литровую. Нож на бедре в ножнах не стал снимать — мой лучше. Обхлопал по карманам: зажигалка, сигареты — это нам не нужно. В другом: бинты, жгут, железная коробочка — в карман, потом будем разбираться. Документов никаких нет — обидно, но не страшно, у меня язык появился, поспрашиваем у него.

Вытащил томагавк, обтер клин об куртку трупа и быстро ко второму. Лежит, еще не очнулся. Подхватил арбалет и бегом в подъезд, там скинул все трофеи и за телом, так же его в подъезд. Дверь прикрыть, но не до конца, чтоб слышно было что на улице происходит.

Обыск второго тоже ничего не дал: кожаный колчан и четырнадцать болтов к арбалету, фляга, сигареты с зажигалкой и перчатки в карманах, нож на бедре — большой. Куда его такой, разве что пугать кого. Ничего с собой не носят, что указывало б кто они такие.

Его же ремнем стянул ему руки за спиной, перчатки в рот — как кляп пойдет. Стонет, но не очнулся. Одел на себя патронташ. Арбалет решил не брать.

— Никуда не уходи. Я быстро. — Подхватил ружье и бегом на четвертый этаж, в квартиру. В нашем доме двери и входные, и подвальные, из железного листа сваренные, а в подвал еще и замок врезной, так как там кладовки жильцов. Без ключа фиг попадешь.

Залетел в квартиру, ключи на гвозде возле двери: от подвала и от кладовки. Фонарь нужен, свет так и не появился. Нашел в ящике, светит, но еще и батарейки прихвачу.

Тело никуда не делось, как и вещи с него. Теперь все в подвал, дверь замкнуть за собой. В кладовке связал его более качественно, благо веревки тут хватает.

— Что ж ты падла не очнешься никак? — И пощечины бил, и нос зажимал, и ножом немного пощекотал. Стонет, а в себя не приходит. — Ладно, отдохни пока. Нужно все-таки к деду пробираться.

Арбалет с болтами спрятал на полках, томагавк тоже пока не нужен туда же, фляги: спиртным пахнет с обоих — оставляю тут. В железной коробке: три шприца на пять мл. уже заполненные и четыре серо-зеленые горошины. Бог его знает, что это. Но пока тоже оставляем. Расковырял один патрон: крупная дробь. Сойдет. Оставил фонарь внизу у лестницы, на обратном пути пригодится и на выход.

Из подъезда выбрался нормально, сейчас же лежу на краю сада, в малине, наблюдаю как по дороге идут четверо, более серьезно вооруженные бандиты. Вооружены все автоматами, похожими на наши ТКБ, и идут грамотно, сектора друг другу не перекрывают, а позади, метрах в двадцати, их прикрывает внедорожник с пулеметчиком.

Стараюсь дышать через раз, наблюдаю за ними краем глаза и молясь всем богам, чтоб не заметили. Если те, первые были шустрые, то какие же эти тогда. А у меня только двустволка. Да я им сейчас на один зуб. С ними нужно с расстояния воевать, с более серьезным стволом. Хорошо хоть июль на дворе, листва густая, не заметили. Ушли в частный сектор, и я туда же, только дальше дворами.

Остался последний рывок, напротив, через дорогу, дом деда. На улице никого не видно. В стороне перестрелка разгорается, уже и пулемет заработал. Видать охотник какой сопротивляется. Зря он в доме засел, в лес уходить нужно.

Решаюсь. Перемахнул забор и бегом к дому деда. Пол дороги пробежал и как грудью на таран наткнулся. Весь воздух с легких выбило, грохнулся на спину. Сквозь слезы пытаюсь рассмотреть, что это было. На глаза показался так же экипированный мужик, как и те на дороге. Попытался направить на него ружье, как мужик исчез, просто в воздухе растворился, а меня опять таран в бок приложил и ружье с рук вырвало.

— Какой мне свежак агрессивный попался. — Повернул голову, увидел его чуть в стороне рассматривающего мое ружье. — Давай подымайся и руки за спину, прогуляемся с тобой.

— Ты кто такой? Что это было? — Еле получилось выдохнуть эти слова.

— Еще и любопытный. — Как же раздражает эта его издевательская ухмылка. Рука автоматом потянулась к ножу.

— Да ты хочешь поиграть? — Продолжая говорить, он начал по кругу обходить меня. — Давай. Я люб…

Что он любит, не дал договорить выстрел со стороны двора, с которого я только что выбрался.

— Лешка! Живой?

— Живой дядька Игнат! — С трудом поднялся. Подхватил все еще хрипящее тело, потащил его во двор к соседу дедовому. — Спасибо дядька Игнат. Жизнь спас.

— Ничего Лешка. Ты гля. Живой еще. Жакан в спине, а он все не подыхает. — Мужик все продолжал хрипеть. Пока я с него разгрузку снимал, кобуру с пистолетом и обыскивал. — Я за ним уже с пол часа наблюдаю. Он по домам шарился. Пантелеевых убил наверно, слышал, как стрелял в доме ихнем. Только он к вам во двор перебрался, как смотрю спрятался, а потом и ты показался. Видать заметил тебя раньше. А потом как он тебя… Я уж думал убил. Уже жалел, что раньше не стрельнул. Только как он исчезал то Лешка?

— Не знаю дядька Игнат. С утра чертовщина непонятная происходит. Горы пропали, да и города больше половины нет. И эти непонятные. Оружие тоже не наше. — Как раз рассматривал автомат. — Патроны вроде похожи, но клейма не наши. Вообще не понятно ничего: куда все делось и откуда эти взялись. Хоть этот по русскому говорил.

— Дела. Да добей ты его, что он все хрипит. Вот живучий.

Достал нож, ни минуты не сомневаясь, загнал в сердце. Но этот только выгнулся сильней и продолжал сипеть. Только после третьего удара с проворотом он затих.

2

— Эк ты его. Подозревали мы с дедом твоим, что пришлось тебе кровушки пролить. Теперь вижу — не ошибались.

— Кабана легче заколоть. — Очищая нож, пробурчал я. — А вообще дядька, уходить нужно. В лес пойдем и уже оттуда с ними повоюем. А то тут они нас быстро накроют.

— Не Лешка. Дальше ты сам уже. Только аккуратней там. А я здесь, может еще кого подкараулю. И не спорь! Меня уже бабка моя заждалась. Снится часто, ругается, что задержался. — По-доброму улыбнулся дед. — Деда увидишь, кланяйся ему от меня. Вовремя он к твоим в гости уехал. Ну все, давай Леша, поспешай, а то еще кто нагрянет.

У меня ком в горле стал, не могу ни слова вымолвить. Дед Игнат где-то на пятнадцать лет старше моего деда. Всю жизнь прожили по соседству. Охотиться вместе с дедом меня учили. Его то дети постарше меня будут, давно разъехались. Двенадцать лет назад умерла его жена, баба Люба и он постоянно говорит, что пора уже к бабке. К детям отказался переезжать и им запретил сюда переезжать, чтоб ухаживали за ним, так тут и жил сам.

— Возьми тогда ружье себе и патроны на. — Отдал деду ружье и патроны, первые мои трофеи. — Будет не только твоя одностволка. Может и побольше заберешь с собой. А мне и этого автомата хватит, до леса доберусь, тогда их тоже пощипаю.

— Ты там во дворе посмотри, он с рюкзаком был. Мож что интересного еще есть. — Обнялись на прощание. — Ну все, беги. А то не дай бог…

Нацепил на себя пояс с кобурой, в которой оказался Glock 17 калибра 9x19. В одну руку разгрузку, в другую автомат. Поклонился в пояс деду Игнату. И быстро с оглядкой прошмыгнул в свой двор, на этот раз удачно.

Рюкзак нашел быстро, возле забора лежал, трудно его не заметить, литров на сорок будет. Прихватил с собой, в доме посмотрю, что там.

В доме первым делом нашел и намотал на ноги портянки, так как в сапогах и носках на дальние расстояния не ходят. Ноги сразу разобьешь. Потом разобрал разгрузку: восемь магазинов, две гранаты, уже знакомый пенал со шприцами, только тут их четыре, покрутил в руках, но тоже оставил, как и бинт со жгутом. Ничего лишнего. Все оставляю себе.

Быстро отмыл ее от крови, хорошо еще намертво не успела застыть. Дед молодец, попал удачно, между ремнями, только и закровило ее сзади. Подогнал ремни под себя, и сразу же одел.

«На порядок же крупнее его, да и всегда считал себя достаточно сильным, а он меня как пацана. Кто ж они такие? И те шустрые были, этот вообще исчезал. Одни вопросы с самого утра и не одного ответа».

По бокам рюкзака две фляги: одна с водой, другая со спиртным.

«Они что, без алкоголя вообще не могут, из четырех фляг — три со спиртным?»

Во фронтальном кармане пучок хомутов пластиковых. А в самом рюкзаке помимо вешей: порох в банках, капсюля, патроны, просто гильзы и пули, да разные приспособы.

Еще вопрос в копилку: зачем ему столько патронов разных калибров? В чехлах — подствольный фонарь с креплением и два ПББСа: к автомату и пистолету.

— Странные какие бандиты, с таким оружием.

Во внутреннем кармане нашел пластмассовую баночку с горошинами непонятными: две желтых и четыре более крупные, уже знакомые серо-зеленые, переложенные ватой. Раз их носят, то пусть лежит, места немного занимает, потом разберусь.

Оставил себе патроны к автомату, их всего три пачки, остальное все не только с рюкзака, но и из оружейного сейфа, сложил в сумку. А также все комплектующие, не зря ж он их собирал? Оружие завернул в одеяло и все это убрал в подпол в прихожей. Если кто не знает о нем, то не найдут. Сейф со всем остальным оставил открытым, если наведаются, чтоб видели: тут уже побывали.

В рюкзак положил свитер, две банки тушенки из подпола, хлеб в хлебнице взял, хоть и засох, но пойдет. В свою флягу налил воды, из трофейных только со спиртным оставил, может пригодится. Последним положил глушители, фонарь и бинокль: деду на день рождение дарил его, но он им так и не пользовался. Переложил все полотенцем, чтоб не стучало. Ну вроде все, пора выбираться с города.

****

До края города я добрался быстрее чем рассчитывал, город меньше стал на порядок. Приходилось еще несколько раз пропускать машины, а также довелось наблюдать как выводили из одного двора и грузили в переделанный автобус девчат. Скрипел зубами, но поделать ничего не мог, слишком уж много бандитов вокруг. Потом автобус в сопровождении внедорожников с пулеметчиками и погрузившимися в грузовик бандитами куда-то уехал. Не удивлюсь, если за следующей партией.

Слышал, как сзади стреляло охотничье ружье, видать дед Игнат все-таки подловил кого-то. И пусть не долго, всего четыре выстрела, но он это сделал. Пускай он, как и хотел, с бабой Любой встретится.

А мне еще предстоит все сделать. От крайних домов до первых деревьев, метров тридцать. Не далеко вроде, но все портит вид нескольких тел лежащих чуть в стороне и внедорожника с пулеметчиком и двумя автоматчиками, которые не дремлют, а активно крутят головой. Вот я и жду, когда они отвлекутся и стараюсь не думать о всех странностях сегодняшнего дня, которые так и лезут в голову. Вопросов накопилось много: куда пропали горы; большая часть города тоже исчезла; о том, что лес этот не наш — не тайга, а какой-то смешанный?

Тут недалеко раздался выстрел и пулеметчик, взмахнув руками, провалился в люк. Автоматчики сразу же попадали и укрываясь за машиной, открыли ответный огонь. Мне прекрасно был виден один из них, и я не упустил своего шанса. Хоть автомат этот мне и не знаком, но на пятьдесят метров трудно промахнуться.

Сразу после выстрела, перескочив забор, я бросился к машине держа ее под прицелом автомата, в любой момент готовый открыть огонь. Время терять нельзя, так как на такую интенсивную стрельбу подтянутся другие. Толи из-за того, что мой выстрел совпал со вторым выстрелом неизвестного стрелка, толи еще почему, но второй автоматчик меня так и не увидел, все продолжал стрелять в одном и том же направлении. Метров с двадцати я начал обходить машину по кругу и застал второго можно сказать: «со спущенными штанами» — во время перезарядки.

Короткая очередь в голову, проконтролировать первого и не зря, он ощутимо дернулся. Открыл дверь машины: убедился выстрелом, что пулеметчик мертв. Прихватил с заднего сиденья рюкзак и быстро, так как всем нутром чувствовал, как уходит время — принялся ножом срезать РПС с первого подстреленного.

Подбежали и неизвестные стрелки: двое пацанов, с одним ружьем на двоих. У кого б ума еще хватило напасть на пулеметчика и двух автоматчиков с одним ружьем?

— Так пацаны, быстро шевелимся! Ты. — Пальцем показал на пацана с ружьем. — Срезай разгрузку со второго, нож у него на поясе. А ты — второму. — На заднем сиденье рюкзаки возьми и автоматы подберите. Бегом все!

Парни не секунды не задумываясь, бросились выполнять поручения.

— Дядь Леш? Там…

— Все потом! Бегом в лес! А то нас сейчас тут ушатают.

Хорошо лес густой, не хоженый. Тридцать метров — уже ничего не видно. Вовремя мы успели, услышал, как подъехала машина. Раздались крики. Только и успел сбить с ног пацанов, как заработал пулемет и над головой зашелестели по листьям пули. К пулемету добавились автоматы, да несколько раз стрельнули из ружья. Но стрельба быстро прекратилась, в отличии от криков.

— Дальше согнувшись пошли. И следите, чтоб спину деревья прикрывали. Вперед. — Указав пацанам направление, сам еще немного подождал. Прислушиваясь к шуму доносившемся от машин. Убедившись, что сейчас следом никто не идет, поспешил догнать парней.

Остановились мы где-то через пол километра, в неглубоком овраге. Раньше видно с родника ручей бежал, но сейчас дно сухое, сидим как в окопе, только головы торчат. Сразу начал потрошить рюкзаки.

— Дядь Леш? А что теперь будет?

— Нормально все будет. Как хоть зовут вас, стрелки? — Пацаны лет пятнадцати — шестнадцати, белобрысый небольшого роста, но крепкий и крученный такой, на месте не сидится, он то с ружьем и был. Второй темноволосый, высокий и спокойный парнишка, сидит и спокойно так посматривает.

3

— Я Вовка, а это Саня.

— А Саня что молчит? Немой?

— Не — оба улыбаются, хоть и бледноватые еще. — Он просто молчаливый.

— Ясно. Меня откуда знаешь?

Один рюкзак, который литров на пять, выпотрошил полностью. В него переложил патроны со своего, добавил три рожка и еще шесть пачек патронов — лишними не будут. Тут же испытал глушители. Пистолет только глухо кашлял — практически не слышно, автомат тоже неплохо приглушал. Пока убрал их в рюкзак, как и фонарь, кто знает, сколько бегать придется. Свою флягу с водой, в которой уже меньше половины осталось, оставлю парням, хоть сушняк и продолжает мучать, но надеюсь достану еще.

— Я брата вашего друга Сергея Васильева — Андрея хорошо знаю. Когда Вы с армии вернулись и к ним в гости приходили, мы во дворе у них были. А правда, что Вы в гренадерах служили?

— Правда. Служил. — Все остальное тут оставлю, место удобное, и овраг не пропустишь, далеко тянется.

— Значит слушаем сюда, бойцы. Остаетесь здесь. — Пацаны от возмущения аж раздулись. — Молчать! Я пробегусь вокруг города. Осмотрюсь. Вам же задача: вещи разложить по рюкзакам, ничего не выбрасывая. Разгрузки разобрать и патроны рассортировать. Видите, у этого автомата калибр другой — меньший. Вот, с этой разгрузки все в один рюкзак и патроны, если найдете, туда же. Тут тушенка с хлебом есть, потом как проголодаетесь, поедите. Воду экономить, мало ее. Как управлюсь, сюда возвращаться буду. Тогда уже и решим, что дальше делать будем. Я надеюсь на Вас пацаны. Не подведите.

Оставив их, постоянно слушая лес, по дуге начал обходить город, чтоб выйти к нему в районе реки.

«Развлекаемся суки! Сейчас и я повеселюсь». — Уже около города, я услышал хохот нескольких человек, решил взглянуть, что там происходит. На самом краю леса, между деревьями стояла машина, возле нее четверо развлекались с девчонкой. Один одной рукой держал руки девчонки над головой, другой рукой играл с ее грудью, одновременно прижимая ее к земле. Второй расположился между ног, уже закатывает глаза, видать скоро закончит. Двое других стояли по сторонам активно комментируя действо.

Отполз немного назад, достал из рюкзака глушитель к пистолету: буду им работать, чтоб не шуметь. Подкрадывался тихо, не спеша. Благо зелени хватает, да и эти все внимание на действо, по сторонам не смотрят, как раз к девчонке следующий пристраивается, а предыдущий штаны застегивает, да разгрузку одевает.

Сначала положил автоматчика, что спиной ко мне стоял, вторым, того, что девчонку держал. Последние двое даже дернуться не успели: один только закончил, застегивался, да и разомлевший. Второй, что на девчонку залез, голову в мою сторону только и успел повернуть, с удивленными глазами. Вот между глаз и получил. Пришлось его быстро в сторону оттаскивать, девчонку придавил. Но та так и лежала с раскинувшимся ногами и пустым взглядом в небо смотрела.

Подобрал майку, прикрыл ее. Оглянулся по сторонам, вроде тихо. Никто ничего не заметил.

— Тихо, тихо девочка. — Прижимал к себе девчонку, которая беззвучно рыдала у меня на груди. — Тихо. Они уже свое получили. Никто тебя больше не обидит.

Успел уже и машину обыскать, все в кучу сложил. С одного не самого высокого снял штаны камуфляжные, так-как с девчонки ее штаны просто срезали и обыскивал других, когда она начала шевелиться.

— На вот выпей. — Как и у других, у этих тоже фляги со спиртным были. Одни алкоголики блин. Но и вода у них есть. Пять бутылок полуторалитровых и продукты в сумке под задними сидениями нашел. Не понял только зачем им ящик холодильный с пустыми контейнерами, там же под сиденьями стоял в специальных креплениях. Хоть бы воду туда положили, все толк был бы.

Взял флягу со спиртным, в которой запах попротивней и влил в девчонку. Угадал. Сначала закашлялась, а потом и речь прорезалась:

— Что это за гадость?! — Все еще кашляя, прошипела она.

— Еще глоток. Тебе быстро в себя приходить надо. Нельзя тут оставаться. Уходить нам нужно.

— Не буду я больше. Ну и гадость.

— Ну не будешь так не будешь. На одевай. — Протянул ей штаны. — А то твои…

Тут то ее взгляд зацепился за трупы вокруг и один как назло без штанов. Вот теперь то у нее голос и прорезался. Хорошо хоть не кричала. Вскрикнула только, а потом-то шепотом мне все и высказала.

— Будешь с голой задницей по лесу бегать! — Уже и у меня терпение кончалось.

— Ну и буду! Но это я не одену! Мне вообще умыться нужно! — Теперь до нее дошло, что она голая передо мной. Схватила майку, пытаясь прикрыться. — Не смотри на меня!

— Где ты мыться собираешься? Воды нет или ты на речку пойдешь?

— Вон ты сколько бутылок отложил, мне хватит.

— А пить ты что будешь? Это вся вода, что у нас есть и когда еще наберем, неизвестно.

— Ну не могу я такая ходить. — Опять слезы.

— Одну бутылку и десять минут тебе даю. — Все-таки сдался я. — Вон за кусты иди, и дальше как хочешь, хочешь — голожопая ходи, но я через десять минут отсюда ухожу. Оставшуюся четыре бутылки в свой рюкзак сложил, как и консервы с хлебом, что с ихней сумки забрал — еле запихнул.

Принялся оставшиеся тела обыскивать, но и у этих ничего не нашел, что указывало бы на то, кто они такие.

Теперь вопрос, что с трофеями делать? Все при всем желании не унесу. Немного подумал решил в лесу пока припрятать. Фляги под ближайший куст забросил. Не нужно мне столько спиртного. Ружья и два рюкзака отнес метров на двадцать, в кусты пока положил. Позже перепрячу. Разгрузки упаковал в оставшиеся рюкзаки, их с автоматами подальше отнесу. Собрался девчонку поторопить, как в машине рация заработала:

— Ганс Гнедому. — В машине заработала рация. — Ганс Гнедому. Ганс Гнедому! Вы что там, заторчали ушлепки?!

Из кустов показалась испуганная девчонка со штанами в руках. Круглыми глазами смотря на машину.

— Уходим отсюда. — Время на уговоры вышло. Пусть как хочет ходит. Рация продолжала надрываться все пытаясь дозваться до Ганса.

Минута, пока примерялся к оставшимися вещам, она выскочила полностью одетая, даже низ штанин подвернуть успела.

— Бери эти два автомата. И пошли. — Сам подхватил два оставшихся рюкзака.

Отошли метров на двести, приметил дерево поваленное, вот под него и сложим наш груз.

— Жди здесь. Я остальные вещи сюда принесу, тут и припрячем.

— Ты ж меня не бросишь? — И такие глаза испуганные.

— Никуда я не денусь. Сейчас остальное принесу и пойдем дальше. Отдыхай пока. Уже отходя, вспомнил, что так и не спросил, как ее зовут:

— Тебя как звать то? Меня Алексей.

— Я знаю. Меня Вика зовут. Я тебя на танцах видела. Девчонки говорили, что ты только с армии пришел? И спасибо тебе, что… ну…

— Не за что. Меня сегодня тоже один человек спас. Ладно. Я быстро.

Все то меня знают. Вернулся к оставленным в лесу рюкзакам и ружьям. Пока тихо, видать еще не нашли тела. Жалко пулемета на этой машине не было. Правда еще не вечер, может и повезет. Поплевав через левое плечо, чтоб не сглазить — пошел обратно.

Парней нашли на том же месте, где и оставил их, не сбежали все-таки.

— Ну что там, дядь Леш? Что видел? Кто это? — Сколько сразу вопросов. И все задал Вовка, а Саня только заинтересованно смотрит.

— Ничего еще не видел. Вот, знакомьтесь, Вику в лесу встретил, к вам под охрану привел.

Достал из рюкзака еду, бутылки с водой. Долил во флягу, ее с собой возьму.

— У вас тут что? Тихо? Никто не ходил?

— Не. Никого не было. А ты обратно пойдешь? Можно мы с тобой?

— Я с тобой! — Еще и Вика туда же.

— Отвечаю по порядку. Сейчас пойду. И нет, со мной нельзя. Никому нельзя! — Придавил Вику взглядом. На что та только фыркнула. — Ждете меня здесь. Команда та же: сидите тихо, наблюдаете за округой и охраняете Вику. — Опять фырканье. — Все понятно?

— Понятно. — Это Вовка. Саня просто кивнул. Действительно неразговорчивый. Вика промолчала — отвернувшись. Детский сад какой-то.

4

Выбрался из оврага, пошел также по дуге, только уже в другую сторону.

****

Уже часа два наблюдаю за городом. С разных сторон обошел, нету этих залетных — уехали. Люди хоть и с оглядкой, но уже ходят. Слышны причитания. Много их еще сегодня будет. Дошел по лесу до улицы где дедов дом. Спрятал автомат с рюкзаком, а то стрельнут не разобравшись. Оставил себе только пистолет, его под курткой не видно — нечего людей нервировать.

Дед Игнат двоих с собой прихватил, напротив дома лежат. С собой не забрали, не похоронили — только обобрали да брюхо у обоих вспорото, вот это меня удивило, а еще сильнее удивился, когда во дворе такой же вспоротый лежал наш живчик. Это что, бандиты алкоголики-сектанты? Только со вспоротым брюхом в их рай?

— Какая хрень в голову лезет. — Сплюнул в сторону.

Деда в доме нашел, лежал сжимая в руках горизонталку. Его ружья и патронов нет, дом обыскали, перевернуто все. Горизонталка в руках покорежена, очередью с автомата и ее, и деда достали, но хоть просто убитый, не надругались над телом как над своими.

— Полежи пока дед. Вернусь еще сегодня.

Зашел к Пантелеевым. Живые оказались, деду Ивану ногу прострелил и собаку убил, когда та кинулась. А так только патроны у них забрал, само ружье его не заинтересовало.

— Самое непонятное Лешка, он точно знал где у меня оружие хранится, хоть я его в первый раз видел. Не понимаю откуда он узнал. Он как зашел, Нинку с дороги так оттолкнул, что она в угол улетела, я и кинулся, а он мне в ногу с пистолета. И все, на нас больше внимание не обращал, ни о чем не спрашивал: порох с гильзами забрал, да и ушел.

— Понятно, что ничего не понятно. Ладно дядь Вань, пойду я. Дела еще есть. Хотел сегодня еще дядьку Игната похоронить. Да и тела бандитов в лес вывезти нужно, чтоб не воняли под окнами. Бог его знает, что завтра будет, нужно за сегодня управиться.

— Слышали мы как Игнат воевал. Царствие ему небесное. — Дружно перекрестились. — Беги Лешка, управляйся.

День сегодня долгий был. Взял брезента кусок, сходил за парнями с Викой. Рюкзаки, со всем содержимым и оружием замотал в брезент, в овраге запрятал. Вышли из леса и каждый в свою сторону, ребят только попросил Вику до дома проводить, а я еще и на другой тайник наведался. Никто его не потревожил, все на месте.

Сходил и к машине. Тоже на месте стояла. Хоть я ее на наличие сюрпризов всю проверил. Но видать по рации их вызывали, когда уезжали уже, не ответили, искать не стали. Я ее чуть в стороне, поглубже в лес загнал, да ветками прикрыл, пусть стоит.

И уже поздно вечером похоронил деда Игната. Во дворе у него метра на полтора могилу под яблоней выкопал, завернул в одеяло, вместе с ружьем и похоронил.

Бандитов на тачке соседской, на которой они сено возили, в лес вывез, тайга сама похоронит, предварительно пришлось их в простыни заматывать, чтоб потроха по пути не терять. Заодно, когда обратно шел и вещи свои подобрал.

Достал с подпола патроны, занес деду Ивану. Он только глянул на меня экипированного, с автоматом, ничего не сказал — только чарку налил.

Выпили мы с ним пару рюмок, перекусили слегка, да и пошел уже по темному в машину ночевать, спальник только у деда в доме взял. В городе не решился оставаться, вдруг эти вернутся. Разложил спальник между задними сиденьями, хорошо, что они боковые — места хватает. Заблокировал все двери и улегшись сразу заснул, без всяких мыслей. Что-то устал я за сегодня.

Глава 3

На рассвете проснулся от птичьего щебета. Полежал немного слушая этот концерт: кроме птиц, больше никаких посторонних звуков не услышал. Самочувствие сегодня с утра просто отличное — не то что вчера. Но лежать времени нет, еще много в чем разбираться придется.

Сразу же, из-за крайних деревьев, в бинокль осмотрел город: движение уже есть, но спокойное, чужих нет. Нужно будет по друзьям-знакомым сегодня пройтись. Раздумывая куда в первую очередь податься, я замер в шоке:

— Твою же мать! У меня ж пленный в подвале! — Как я мог забыть о нем, не понимаю? Единственное оправдание, что вчера совсем плохой был. А потом еще с дедом Иваном помянули деда Игната, что потом мысль только о поспать была.

Быстро стал собираться. Сегодня я уже без оружия ходить не буду, так что экипировался полностью.

— Хоть бы он там не сдох. — Быстрым шагом направился в сторону дома.

Добрался нормально, люди искоса посматривали, но никто вопросов не задавал. У двери в подвал простоял минут десять, прислушиваясь. Вроде тихо. Подвесил фонарь на автомат, открыл дверь и со всей предосторожностью спустился в подвал. Только тут уже услышал приглушенный дверью, но монотонный вой.

— Ты чего воешь тут? — Но в ответ донесся еще более надрывный вой. — Обделался падла.

В кладовке духан стоял, аж глаза заслезились. Пришлось, схватив за веревки, вытаскивать его в коридор. Блин, от этого воя аж мурашки побежали: так жутко он звучал. Еле вытащил кляп со рта, сильно ж он его зажевал.

— Ж-ж-жии-чик дай. — Просипел что-то непонятное он.

Такое ощущение, что сейчас помрет, так его колбасит.

— Не понял. Какой жичик?

— Жи-жи-вчик дай. — Выдавил из себя уже более связно. — Сдохну.

— Нету у меня живчика. — Отстегнул флягу. — На воды хлебни. Помирать тебе еще рано. Мы еще не поговорили.

Выпив больше пол фляги, говорить он стал более внятно, но трясти не перестало.

— Без живчика сдохну. Водка есть?

— Есть. — В рюкзаке лежит фляга со спиртным трофейная.

— Сзади в поясе зашиты спораны, достань.

Без вопросов перевернув его на живот, прощупал пояс штанов: нашел четыре шарика каких-то. Распоров ножом, достал уже знакомые мне серо-зеленые горошины, только эти запаянные в целлофане.

— Это что? Наркота?

— Потом рра-расскажу. Споран в рюмку с водкой брось. Как растворится через платок процеди, с водой в фляге перемешай. — Последние слова он уже хрипел.

Я уже почти распаковал этот споран, как до меня дошло: живчик, это что же, то спиртное, что у всех во флягах было? Я же еще им Вику поил. Но вроде она себя нормально чувствовала после.

— Живчик, это то спиртное, что вы во флягах все таскаете?

— Да-да-да! — Сейчас еще голова отвалится, так закивал.

Сделав глотков шесть, закрыл глаза и откинулся назад, молча лежа. Я аж забеспокоился: как бы действительно не сдох. Очень уж плохо он выглядел. Но хоть выть перестал.

— Еще! — Через несколько минут еще выпил столько же. По нему видно было, что полегчало. Трястись перестал, просто лежал молча, и даже дыхание спокойней стало.

— Чуть не сдох. — Выдохнул он уже нормальным голосом. — Еще дай хлебнуть.

— Хватит. Теперь поговорим. Может он тебе уже и не понадобится.

— Дай еще три глотка сделаю и поговорим. — Чуть помолчал. — Ты ж меня все равно кончишь?

— А ты как думаешь?

— Кончишь. — Вздохнул он утвердительно. — Если пообещаешь, что спек мне вколешь перед смертью, я тебе сам все без утайки расскажу. А теперь дай еще три глотка сделаю, не жмись.

— Что за спек? — Дал ему еще живчика. Действительно три глотка сделал.

— Если ты Мамона обшмонал, то у него шприцы со спеком были.

— У твоего дружка? Были три шприца. Что это за хрень?

— Вот эти три шприца мне и вгонишь. И спек — это не хрень. Очень полезная вещь, если ранят — то он помогает хорошо: и обезболивающие, и стимулятор, и раны быстрей заживают. А вот если дозу увеличить, то уже как наркота будет, сильная. Только у нас нариков не было, Лютый торчков не любит.

— Хорошо. Эти шприцы твои. Рассказывай. И про живчик, и про Лютого тоже рассказывай.

— Может развяжешь? По нормальному поговорим.

— Ты не крути давай, а то по-другому немного говорить будем. Зовут как тебя?

— И надо же было нарваться так. — Вздохнул он мучительно. — Слушай: первое что ты должен понять — ты в другом мире. И попадаем мы сюда все с разных миров. — И смотрит так выжидательно.

5

— Ты давай рассказывай, вопросы я потом задам. Но если мне не понравится, как ты рассказываешь, спрашивать я начну по-другому. Доступно говорю? — Насчет другого мира, я поверил сразу. Верить, в россказни бандита, как бы складно он не говорил, без доказательств я не намерен. Но другого объяснения всему и не придумаешь.

— Да ладно. Расскажу я все. Короче, называем мы этот мир — Улей. Сыпемся мы сюда все с разных миров, никто еще земляка не встретил, если конечно вместе сюда не попали. Мультиверсум такой. А обзываюсь я на Цыгана.

— Я не кличку твою спрашивал.

— Не кипеши. Просто запомни: у всех, кто сюда попал имен нет, они остались в прошлом мире, а здесь есть только прозвища, за простое имя можно проблем огрести, так как они есть только у баб и свежаков. Но у свежаков не долго, их быстро просвещают — если живые остаются. Меня крестный Цыганом нарек, за то, что чернявый такой. Ха! Это ж я получается первый раз крестным стану, раз просвещаю тебя. Это надо отметить крестник.

Без слов поднимаюсь и с размаха бью ногой в живот. Подождал пока его перестанет корежить, за волосы приподнял голову:

— Последнее предупреждение! Потом начну сам спрашивать.

— Твою ж мать. Да ты бешенный ублюдок. Что творишь, я чуть кишки не выплюнул?!

Встаю обратно. Но не успел ногу занести, как он затараторил:

— Все-все. Успокойся. Рассказываю. Короче Улей, в него вот такие как Ваш поселок…

— У нас город.

— Бля. Да какая разница. Ладно-ладно — как Ваш Город — кластеры попадают. Это как в улье — соты. Вот из таких сот и состоит этот мир. Кластеры разные бывают, не только города, но и просто лес или там поле пустое. По размерам тоже разные: бывает совсем маленький кластер, а бывает и за несколько дней не пройдешь. Бывает кластер из целого города валится сюда, а бывает один дом в поле стоит. Но самый цимес в том, что эти кластеры постоянно перезагружаются и все наше съеденное добро обновляется. Идешь ты по полю, глядь машина стоит, сел да поехал. Идешь обратно — обратно стоит. Класс — правда?

— А вы тогда кто такие, если тут рай на земле?

— Рай. Ха-ха-ха. — У Цыгана явно истерика началась, ржет ах всхлипывает и походу останавливаться не собирается.

Отвесил ему оплеуху — не помогает. Вторую уже от души, аж кровь с губ брызнула. Помогло, правда теперь лежит просто в пустоту смотрит. Хотел взбодрить еще, но он сам заговорил:

— Рай. Нет, тут не рай, а самый что не есть АД!!! — И с таким надрывом он это сказал, что я аж отшатнулся. — Слушай дальше парень, только живчика дай еще глотнуть.

— Хорошие новости закончились, переходим к для тебя плохим. ТЫ СКОРО СДОХНЕШЬ! — Опять этот безумный смех. — Все, кто попадают сюда, сразу заражаются вирусом или как умные люди говорят — спорами гриба. Люди заражаются, гриб в них прорастает и при дыхании мы выдыхаем споры. Такой круговорот.

— Ты же живой. Почему я умру?

— Таких как я здесь называют — иммунными. Мы тоже зараженные, но в отличии от таких как Ты, имеем иммунитет. Этот вирус наоборот нам полезен: мы не болеем, а если раньше болел, то вылечишься, какой бы смертельной болезнь не была. У нас даже конечности отрастают. А вот Ты через несколько дней, потеряешь душу. Останется в этом мире одна твоя пустая оболочка, которая будет хотеть только жрать. И жрать Ты захочешь не картошки, а таких же людей.

— Это что, получается я в упыря превращусь? — Если честно, то он меня ошарашил и не слабо. Но спрашивать можно ли выжить, не стал. За такую информацию он первым делом бы торговался. Да и не верил я ему особо. Все сказанное в дальнейшем придется проверять.

— Все-таки странный у вас кластер. Везде в других спрашивают о зомби и только у вас — о упырях. Почти в упыря, только тело твое не умрет, а будет так же жить, будет биться сердце и течь кровь, будет отъедаться на других людях и животных. Животных, пожалуй, такие как Ты, даже больше любите, потом за иммунными бегаете, а если нет никого, то подобными себе закусываете. Гадите и жрете, и снова гадите, и снова жрете. Ты через пару дней штаны не одевай, а то потом ума не хватит снять их. Так и будешь с полными штанами бегать. — И снова этот смех.

«Походу крыша у него протекла капитально. Но как хочется прибить его. С каким наслаждением он мне все это преподносит. Ничего, пусть говорит, даже если я и умру, то только после него. А вдруг и мне повезет. А пока может что и лишнего выболтает».

И странное дело — я успокоился. Откуда-то появилась уверенность, что да, повезет. Может это и самовнушение, но я поверил, что останусь жив.

— Это все понятно, теперь расскажи, почему тебя так без живчика трусило? Он как наркотик? И что за споран?

— Правильные вопросы задаешь. Умный. Слушай, может быть если не умрешь, со мной к нам пойдем. А че, у нас не самый худший стаб и бойцам у нас почет и уважение. Ты как на это смотришь?

— Мне повторить вопрос?

— Ну что ты за человек такой? Все. Рассказываю. — Видать понял, как я повторять собрался. — Ты самое нужное спросил. Мы иммунные по идее бессмертные.

— Так уж и бессмертные?

— Я имею ввиду, что от старости не умрем. Но для этого нам нужно всю жизнь пить живчик, и нет, он не наркотик, просто в нем есть то, что требуется нашему зараженному организму, без него мы просто загнемся. Живчик мы готовим из споранов, а спораны добываем из таких как Ты. — И зажмурился. Видать думает буду воспитывать. Но мне плевать на него, я его живым уже не воспринимаю. Пока информацию выдает, пусть что хочет говорит.

— Объясни.

— Железные у тебя нервы парень. Завидую. Пустыши, это так свежих зараженных называют, вот с них брать нечего, они пустые. Но они быстро эволюционируют, если нормально питаются. Они начинают меняться внешне, становятся быстрее, умнее. Но главное, у них на затылке растет споровый мешок. Вот в этих мешках и добываются спораны. Дай живчика хлебнуть.

— Живчик что, так часто пить нужно? — У меня аж тошнота к горлу подкатила, как представил, чем Вику поил.

— Не. Обычно в день грамм двести требуется, а то и меньше. Оно чувствуется, когда выпить нужно. — И с претензией мне. — Просто ты меня чуть не убил, вот вирус и лечит меня, а чтоб нормально лечил нужен живчик. Еще б лучше было, если ты мне спек вколешь, тогда вообще регенерация ускорится. Бывает даже пулевые ранения на глазах затягиваются.

— Обойдешься. Как расскажешь все, так и вколю. — Достал баночку с рюкзака и показал разные горошины. — Это спораны, а это что? Тоже споран?

У него аж глаза на лоб полезли. И такое ощущение, что вместе с рукой бы съел.

— Ты где это взял? Это же горох.

— Ты давай рассказывай, а не вопросы задавай.

— Тебе что, трудно ответить.

— Хорошо, отвечаю: с тебя штраф, один шприц со спеком.

Во. Проняло, аж задохнулся.

— Да ты че? Мы ж договорились. Я вообще ничего рассказывать не буду.

— Второй шприц.

— Да мне похрен. Ничего больше не скажу. Можешь убивать, я посмотрю, как ты потом крутиться будешь, когда прижмет.

— Хорошо. Это твой выбор. Рот открой.

— Зачем? Ты че хочешь? — Уже с голоса борзота пропала.

— Я сказал рот открыл по шире. А то сейчас сам открою. — На что он только сильнее челюсти сжал. — Как хочешь.

Поднялся, и с ноги ему в живот. Вот как рот открыл. Поднял кляп и вкрутил ему поглубже. Потом обратно затащил его в кладовку. Как он на измену выпал, даже носом умудряется визжать. Проверил веревки и замкнул его в кладовке. Пусть пока в темноте полежит, подумает. А мне все, что он рассказал, переварить нужно. Если он не врет, то жутковато становится. А пока нужно глянуть, что в городе делается.

****

В квартиру вернулся нормально, в подъезде никого не встретил. Из окон видно, что в городе спокойно. Если можно так сказать про убитых горем людей, которые потеряли близких. Но чужих нет. Решил подняться на крышу, осмотреться.

Не я один такой умный оказался, пацанва и у нас, и на соседних крышах наблюдает. На меня сначала настороженно глянули, но потом видимо узнали, поздоровались.

6

— Что бойцы, тишина вокруг? — М-да уж. Кластер наш состоит только из спального района и реки. За рекой уже лес чужой, и не только за рекой, со всех сторон окружает лес. Возвышенности вдалеке есть, но гор нигде не видно.

— Тихо, дядь Леш. А где ты автомат взял?

— Вчера бандиты поделились. — В бинокль округу осмотреть. Ага, отсюда они походу и приехали, и пацаны туда же смотрели. Асфальт заканчивается у леса и дальше пошла грунтовка.

— Вот так взяли и поделились? — Какой недоверчивый.

— Я просить хорошо умею. — Всего ничего от города осталось. И был не большой, а стало и того меньше.

— Представляю, как ты просил. — Пацаны захихикали. — Фильмы смотрели. А подержать можно?

— Да парни, фильмы не врут. Что за вчерашний день знаете — рассказывайте. — Отстегнул магазин, передернул затвор и дал подержать. — Нажимай на курок.

— А мне можно так?

— Бери автомат, вот так, теперь правой рукой оттягивай затвор и сразу отпускай. Теперь нажимай. Вот. Теперь этот рычажок в самый верх. Все, на предохранитель поставил. Рассказывай давай, что там вчера?

— Да как после этого тумана вонючего, все вокруг пропало…

— Стоп. После какого тумана?

— Ну как же? Вчера с утра туман был, вроде обычный, а потом где-то в девять утра начал сгущаться и вонять сильно стал. Я такого тумана и не видел никогда, в метре уже не видно ничего. Потом трещать стало, как разряды, мы попрятались, думали рванет, а он потом просто развеялся, а вокруг уже лес и ни города, ни гор нет.

— Понятно. — За это тоже спросить не забыть.

— А ты что, не видел этого?

— Да я походу проспал все. Уезжать сегодня собирался, а тут такое. Ладно пацаны. Наблюдайте. Пойду по городу пройдусь.

— Дядь Леш, а бинокль дашь, чтоб мы лучше наблюдали. Мы вечером отдадим.

Посмотрел на ихние просящие лица, потом вспомнил, что всего несколько дней нам осталось.

— Бери пацаны, подарок от меня, отдавать не надо. Только дарю двоим, чтоб не сорились, увижу — заберу.

Что еще нужно для счастья, разве б автомат еще оставил.

Прогулка по городу настроение не подняло. Друзей своих не нашел, кто на работу ушел, а другие в центр подались, так и сгинули, не понятно только: мы или они.

Оказалось, что убитых вчера не много, большинство раненные. Стреляли в основном по конечностям, убивали только тех, кто с оружием сопротивлялся. А сопротивляться практически некому было. Люди с утра на работу или по другим делам ушли.

Очень много женщин увезли, хватали всех: от десяти до сорока лет. И практически не грабили: еду брали, спиртное, некоторые вещи и все патроны.

Так что возвращался я в препаршивом настроении. Под такое настроение и придумал, как буду стимулировать на откровенность Цыгана.

— А вы что тут делаете? — Возле подъезда, в окружении пацанов, на лавочке сидели два моих вчерашних знакомца. Сидят такие важные, при оружии — байки травят. Вернее, Вовка травит, а Саня молчит с загадочным видом.

— Мы к тебе, дядь Леш! — Как подскочили. — Поговорить надо.

— Пойдем со мной, по пути поговорим. Ну а вы что, наблюдатели? Пост оставили?

— Не. Мы поменялись. Там другие дежурят.

— Хорошо. Пошли парни. — Что понравилось, так без вопросов: куда идем, да зачем. — О чем поговорить хотели? Что молчите?

— Мы к тебе попроситься хотели. — И оба замерли, не передать, какими глазами, смотрят на меня. Я тоже замер в ступоре.

— А ко мне, в каком смысле?

— Ну, с тобой будем, что скажешь то и будем делать.

— Ага. Под командование ко мне. Ясно… А родители ваши, что на это скажут?

— А нету родителей.

— Как нету?

— Ну вообще они есть, но сейчас нету.

— Хватит мне голову морочить. По порядку все рассказывайте.

— Ну, Саня к деду приехал, а вчера мы на рыбалку с утра пошли, но как туман вонючий наполз, сначала не видно ничего было, а потом сразу как развеялся, все пропало. Мы домой сразу побежали. А дом его деда тоже пропал, вместе с дедом. А мои родители на работу ушли и тоже нету.

— Понятно. А вчера вы как там оказались? — После того, как переварил его рассказ, указал рукой, в сторону, где мы встретились.

— Мы на лавке возле дома моего сидели: думали, что дальше делать. Тут слышим — стреляют. А потом видим дядька Вовка бежит, он нам и сказал: чтоб прятались, бандиты на город напали.

— А дальше что было?

— Ну я карабин батин взял, и мы спрятались. А потом видели, как дядька Вовка отстреливался, но его убили, а дочку его с женой забрали. Мы и решили в лес тикать. А там уже с вами встретились.

— Ладно парни, будете со мной. — Нужно приободрить их слегка, а то после рассказа поникли совсем. Но слез нету, крепкие ребята. — Но чтоб слушались меня беспрекословно. Никаких пререканий. Погодя оденетесь по нормальному и вечером автоматы вам выдам. Все понятно?

Что и требовалось доказать: только услышали за автоматы, так глаза аж загорелись и как болванчики закивали.

Пока разговаривали, подошли к дому деда. Там я перерыл свои вещи старые, в которых на охоту пацаном ходил. Бабушка пока жива была, все собирала, ничего не выбрасывала. И дед после оставил все как есть, ему не мешало.

Вещи подошли, а обувь у них и так хорошая. Теперь хоть нормально выглядят. Не то, что в тех, легких одеждах.

— Остаетесь здесь, я часа через три вернусь, чтоб плотный обед был готов. Возражений нет? Нет. Вот как пообедаем и пойдем за трофеями.

Показал где продукты, прихватил топор и пошел в лес за реквизитом. Срубил молодой ясень, ствол под два метра в высоту, как раз подходящий для моих целей и пошел дальше общаться с Цыганом.

Стимулирование прошло успешно. Когда я опять вытаскивал его с кладовки, аж брыкаться пытался. Прислонил его к стене, а сам напротив, не обращая больше на него внимания, начал обстругивать ножом навершие. Он сначала молчал, просто смотрел. Потом начал мычать вопросительно. Когда мне его мычание надоело:

— Ну что не понятно? Кол для тебя готовлю. Или ты думал, я тебя пытать начну? Это долго, я проще поступлю: посажу тебя на кол и буду вопросы задавать, ну и живчиком поить. Посмотрим какой ты бессмертный и на твою регенерацию. Да и в древности вроде насильников на кол сажали, вот и будет преемственность поколений. Или ты думал, после того, что вы у нас тут творили, я с тобой чаи пить буду?

Во как замычал. Сейчас или кляп проглотит, или глаза выскочат.

— Ну что ты мычишь? Как только все расскажешь, так и сниму тебя. Я ж тебе говорил: рассказывай сам, если мне не понравятся ответы, то я спрашивать начну. А ты вообще рассказывать отказался. Вот сейчас обстругаю и начну спрашивать.

Еще минут десять построгал кол. Посмотрел на Цыгана, по виду, похоже уже дошел до кондиции. В воображении видать уже все прочувствовал.

— Хорошо. Последний шанс. Но смотри, кол уже готов. — Как головой закивал. На все согласный.

Вытащил кляп и только успевал наводящие вопросы задавать.

— Мы на горохе остановились.

— Горох. Как я говорил, пустыши мутируют, и чем больше он сожрет, тем матерей тварь. И чем матерей, тем больше из него можно добыть. Спораны добываем из простых пустышей, чуть отъевшихся. А горох уже только у матерых есть. Их убить сложно, скорее он тобой закусит.

— И что этот горох дает?

— Улей иммунных награждает особыми сверхъестественными способностями…

— Исчезать могут?

— Ага. Так ты с Призраком встретился? Как же ты выжил?

— Выжил. Рассказывай давай.

— Рассказываю. Да, вроде этого. Призрак мог отводить глаза. Кто-то может ускорятся так, что кажется время останавливается, другие огонь с рук пускают, или видят ночью как днем, есть кинетики, знахари — которые лечат без всяких лекарств и аппаратуры. Они же могут помочь правильно развить дар или если он не активировался, то помочь с этим. Таких талантов много, всех их не знает никто. Самые полезные это знахари и ксеры.

— Что за ксеры?

— Это мечта многих, но их единицы. Ксеры получают дар с помощью которого могут скопировать любой предмет. Представляешь? Такой талант всем стабом развивают и живут они на всем готовом. — Он аж вздохнул мечтательно. Видать не первый раз, свою жизнь на всем готовом представляет. — Дар вначале не очень сильный, его нужно развивать, вот для этого и нужен горох. Чем больше ты гороха съешь, тем сильнее дар будет.

7

— Горох, как и споран готовят?

— Нет, его в уксусе нужно растворить, он как таблетка начинает шипеть растворяясь. Вот как растворится, соды добавить, процедить и пей на здоровье.

— А ты не заливаешь мне тут? Уксус пить?

— Да у кого угодно потом спросишь. Это все знают.

— Как много горох употреблять можно?

Не понял. Что его так рассмешило.

— Горох. Много. — Все еще смеясь попытался он продолжить. — Ох и смешной же ты свежак. Чтоб ты знал: горох попадается в очень опасных мутантах. Горошники уже на людей не похожи. Представь себе гориллу, выше тебя ростом с челюстью как у крокодила, силой способной танковый ствол на узел завязать и когтями с танковой же брони способной стружку снимать, и вдобавок быстрыми, что и на машине не всегда от нее убежишь — догонит. Представил?

Я попытался представить себе такого и честно говоря не хотел бы с таким пересечься.

— Вижу представил. Вот с таких и добывают горох. А ты: много ли его надо? — Вот, опять настроение ему поднял. Смеется.

— Горох и у менее опасных попадается, но очень редко, в основном у таких монстров. А есть и более опасные — жемчужники. Жемчуг — это как сказка, мечта многих. Он способен не только быстро развить твой дар, но и велика возможность заиметь новый. А теперь и ты помечтай свежак: жемчуг на новичков особенно сильно действует: если съешь жемчужину до того, как твой дар проснется, то он может сразу максимально сильным пробудиться. — Помолчал задумчиво немного и грустно продолжил: — За жемчуг и мать родную продадут, вот только никто его не продаст, а самому добыть… Так элита тебя самого добудет. Ее и танком не всегда прибить можно, скорее она танк разберет.

Я попробовал представить себе эту элиту, и честно не смог.

— И как на таких охотятся?

— С помощью больших калибров и опыта. Есть опытные команды, которые промышляют этим.

— Ладно. С этим мы разобрались. Что за стабы ты упоминал?

— Дай живчика хлебнуть… Как я уже говорил: Улей, состоит из кластеров, которые постоянно перезагружаются. Их называют: стандартные кластеры и сколько их есть, никто не знает. Есть еще и стабильные кластеры — стабы. На пригодных для жизни стабах образуются поселения — крепости и именно там проживает основная масса людей. Эти кластеры не перезагружаются никогда, или так редко, что живущие там и не помнят об этом.

— Получается тут есть города?

— Есть тут все. Есть тут и города. А в городах есть богатые и бедные. Богатые сидят в стабах, а на них пашут простые рейдеры.

— Не понял. Если тут как ты говоришь куча добра, можно сказать с неба падает, то зачем на кого-то работать? Если можно себя всем обеспечить самому.

— Так-то оно так, да не так все. Чтоб тут выжить, нужно оружие. Но самое главное — нужны патроны. Это самое дорогое что тут есть. Остальное можно и так найти. А с патронами беда. Очень быстро они расходуются. Вот в таких стабах сидят ксеры и копируют патроны. Вот ты и идешь в стаб, чтоб купить патроны или другие вещи, что на кластерах не нашел, а там точно есть, туда со всей округи все несут. Там же сидят и знахари, которые тоже бесплатно не работают. Вот на всех них нужна валюта. А валюта у нас спораны и патроны. Или захочешь отдохнуть, а там ты в безопасности можешь выспаться и баньку принять не боясь, что откусят тебе что лишнее. Можешь в бар сходить с людьми поговорить. Или в бордель. Все это в стабе. И многое другое тоже есть. И как догадываешься — это все не дешево стоит.

— До борделей у нас разговор еще дойдет. Теперь расскажи, что за туман вонючий у нас был? Это как-то связано с нашим появлением здесь?

— Кисляк. Как увидел туман, который кислым воняет, верный призрак, что кластер на перезагрузку идет.

— И как быстро он перезапускается?

— От кластера зависит. От нескольких часов до нескольких дней.

— Чем это грозит? Если попал в него.

— Если попал под перезагрузку, то все, считай отбегался: или труп, или идиотом станешь. А если успел выскочить, то все равно труп. — И смотрит на меня так хитро.

— Говори уже.

— Да что говорить. У таких кластеров, дежурят рейдеры, а они конкурентов не любят. Это если кластер богатый конечно. Но даже если не богатый, но есть люди, то туда со всей округи элита на обед несется. Так что выжить шансов мало.

— Но ты сам говоришь, что рейдеры дежурят. И что за элита?

— Рейдеры уже знают где самое ценное лежит, так как уже не первый раз в этом кластере и действуют быстро. Хватают, а потом уматывают оттуда быстрее собственного визга. За остальным и позже можно вернуться. А элита это жемчужники.

— Не сходится. Почему тогда мы еще живые?

— Да у вас тут в округе сильных тварей нет, изредка только бывает отъедаются. И если до элиты отъелся, то таких внешники выбивают сразу по нашей наводке, если сами не справляемся. На всех остальных мы охотимся, или они на нас. Ваш кластер вообще уникальный, он находится в своеобразном мешке. Такой мешочек километров на двести, только один ваш город обитаем, остальное пустые кластеры из леса состоящие, и все это находится в кольце из мертвых кластеров. А дальше за горловиной находится наш стаб. Так что сюда не пробраться. А тут мы постепенно выбиваем всех. Ваш кластер медленный, раз в год перезагружается. Так что времени хватает.

Блин. У меня от всех этих новостей голова уже пухнет. И убить его опять хочется. Как спокойно он рассуждает о том, что несколько тысяч человек как животных на убой.

— Сколько до горловины отсюда?

— Да недалеко. Всего километров сто пятьдесят, если по прямой.

— Что за мертвые кластеры?

— Как увидишь, не ошибешься. Там ничего живого нет, и электроника тоже накрывается. Одним словом — мертвые земли.

— Ты говорил о нескольких днях. Через сколько точно начнется это все? И какие признаки?

— Обычно на кластерах начинают обращаться через несколько часов, сутки максимум. А ваш и тут уникум, трое суток есть железно, а некоторые ваши только на четвертые обращаются. А признаки простые: сначала мысли начинают путаться, потом речь бессвязная становится, человек начинает нехарактерные для него вещи делать. Вот это и есть верные признаки. Сам не замечаешь, как в пустыша превращаешься. Это безболезненно, так говорят.

— Лютый! Это ваш главный?

— Да. Раньше в нашем стабе, другие заседали. Лютому надоел бардак, что там творился и сам во главе стал. Порядок навел. Даже стаб по-новому переименовал — Рамштайн теперь называется. Всех несогласных или конченных торчков — внешникам загнал. А сам вместе с Молотом и Чужим — это заместители его, стал жизнь налаживать. Это все еще до меня было, но сейчас там шикарно.

— Как защищают и чем?

— Да ты никак повоевать решил? — Что-то он чересчур веселый стал. — Даже не думай. Сама территория стаба окружена множеством ловушек: минами и сигнальными ракетами, а также ловчими ямами и спиралью Бруно — опять же с сигналками.

Безопасно передвигаться можно только по дорогам, или по тропам, но они все под присмотром камер и постов. А если прижмет — то внешники помогут. Лютый с ними активно сотрудничает.

— Что за внешники? Ты их часто упоминаешь.

— Внешники. Так называют людей из высокоразвитых миров, пробившие себе дорогу в мир Улья.

— Как пробили. С космоса прилетели?

— Точно не с космоса. Может портал открыли. Никто не знает. Они изучают этот мир, добывают тут ресурсы и новые для себя технологии. Но самое главное! Готов услышать?

— Готов! Уже ты меня сегодня ничем не удивишь.

— А самое главное они охотятся на мутантов и иммунных. Из наших органов они делают эксклюзивное лекарство, вроде омоложения и излечения от смертельных болезней. Смотрю удивил я тебя?

Да уж, удивил. Мало того, что мутанты, бандиты, еще и внешники.

— Почему же вас еще на органы не пустили? — Тут я и вспомнил выпотрошенных бандитов. И пустой холодильник с контейнерами, тоже в эту тему укладывается. — Вы им органы продаете?

Спросил, уже уверенный в ответе. И как вильнул взгляд у Цыгана, тоже заметил.

8

— Можешь не врать, я уже понял. Видел я ваших выпотрошенных, тела бросили только потроха забрали. Что ж вы за люди такие? Своих товарищей как скотину какую?

— А ты не суди! Ты свежак и не знаешь ни хрена! — Эк его пробрало. — Да, сотрудничаем с внешниками. И все остальные, такие честные и благородные рейдеры называют нас — мурами. Увидел мура — убей мура. Так они говорят. А знаешь, как я попал к мурам? Я тебе расскажу. Такие благородные рейдеры кинули меня подыхать предварительно обобрав. Мол территория опасная, не выживешь все равно, зачем добру пропадать. НЕНАВИЖУ!!!

Да уж. Этот действительно будет этих рейдеров разделывать.

— А такие поганые муры, меня вытащили. И я не боюсь с ними в рейд идти, в спину они мне не стрельнут, в отличии от порядочных рейдеров. И да, я знаю, что если меня шлепнут, то мои потроха толкнут внешникам. И вот еще лови! Сейчас эти благородные рейдеры трахают баб с твоего города. Потому что их тут мало, не выживают они. А тут такой подарок, целых три дня. Лютый за эти три дня больше чем за год охоты зарабатывает, столько споранов, да что спораны, с ним и горохом с жемчугом расплачиваются за такую возможность. В эти дни типа перемирие наступает. Аукцион. Кто первый и какую бабу купит, да на какое время. Только никто ж не признается в этом. Они ж благородные.

Выговорился и как-то потух сразу. Я его тоже не тревожил. Переваривая все им рассказанное. И если раньше мне периодически жаждалось его прибить, то уже перегорел от этих всех новостей, практически ни каких эмоций не осталось. Так мы молча, где-то пол часа и просидели.

— Все парень, больше я тебе ничего не буду рассказывать, кончай меня. Я тебе не врал, все честно рассказывал, это ты потом в легкую проверишь если выживешь. Так ты в благодарность все-таки вколи мне спек, и как подействует — кончай. Надоело все.

И он опять замолчал. Погрузившись в свои мысли. У меня тоже вопросов не осталось, разве что:

— Вколю. Пару вопросов. Когда твои сюда заявятся?

— Через две-три недели как минимум, а то и дольше подождут, пока пустыши не отъедятся. Потом приедут — резвых отстрелят, уже споровики точно будут. И дальше периодически будут наезжать. Тут же лафа, сильных никого нет, одни споровики поначалу, может некоторые и до гороха дорастут.

— Горловина с мешка нашего, на востоке?

— Нет. На восток, километров восемь до моста, а потом дорога поворачивает на север и дальше петляя по лесу, забирая на северо-запад. От горловины, километров пятнадцать и наш стаб начинается.

— В какой стороне?

— Там петля по дороге: сначала на восток ехать, потом на перекрестке на юг поворачиваешь, немного проехал — поворот на запад, там уже наш стаб.

— Другие обитаемые стабы в какой стороне есть?

— Иди на запад, не ошибешься.

Что ж, вроде все, что хотел — узнал, пора с этим заканчивать. Пошел в кладовку, нашел коробочку со шприцами.

— Куда колоть? В вену или просто в мясо?

— В вену лучше. — Достал нож и принялся разрезать рукав. — Да развяжи ты меня, что мучаешься.

— И так управлюсь. Ты то за свой дар так ничего и не сказал. Бог его знает какой сюрприз преподнесешь.

— Бестолковый у меня дар. — Грустно улыбнулся. — Да и тот развивать не получалось.

— Почему? Сам говорил, что горох и у слабых попадается.

— Не понимаешь ты ничего — свежак. Весь горох себе центровые забирают. А мы просто мулы. Те же рабы, только с оружием. Был бы дар полезным, тоже можно в центровые выбиться. Им стаб помогает развиваться. Сильные бойцы всем нужны. Да и сами они способны гороха добыть. Коли давай.

Перетянул руку веревкой, и в проявившуюся вену опустошил все три шприца. Эффект видно стало практически сразу. По лицу расползлась дебильная улыбка.

— Пока соображаю. Подарок тебе. Может вспомнишь крестного своего добрым словом. — Мерзко хихикая проговорил он. — Только погоняло скажи, чтоб по правилам было?

— Шатун. Позывной в армии был.

— Нарекаю тебя Шатуном. — Видно, что уплывает. С трудом, но продолжает говорить:

— Никому не доверяй Шатун. Я тоже мразью не всегда был, а стал муром. Нет тут друзей. Такой кажущийся друг может тебя подставить под мутанта, чтоб спастись самому или за хабар удавит. Есть среди иммунных и много другой мрази, вроде сектантов. И их крайне трудно определить. Сегодня ты с ним делишь обед в стабе, общаешься как с другом, а завтра он тебя уже приносит в жертву.

Последние слова я уже еле расслышал, так тихо он их шептал.

— Я запомню Цыган. — Вогнал нож ему в сердце. А он все хихикает. Пришлось несколько раз провернуть. Так он с улыбкой и отошел. — Но крестным у меня был и есть мой унтер Савельев. Он меня жизни в армии учил, он мне и позывной этот дал.

Глава 4

После разговора с уже покойным Цыганом, настроение у меня было не очень, и мысли не радостные в голове крутились. Пацаны, когда увидели меня входящим во двор, не говоря ни слова — выставили приготовленную кашу с тушенкой. Так же молча и пообедали. Краем сознания отметил, что неплохо получилось, не подгорело.

Попали мы в мир, где люди сначала превращаются в упырей, которые едят людей, люди чтобы выжить тоже едят упырей и воюют между собой за ресурсы и по многим другим причинам. И мало этого, есть еще и внешники — которые едят и людей, и упырей, и ресурсами не брезгуют. И вдобавок, по словам Цыгана: ни к кому нельзя поворачиваться спиной. Доверять можно только себе.

Спокойного времени у нас осталось до завтрашнего вечера. Перевел взгляд на пацанов, которые молча сидели напротив и ожидающе смотрели на меня, не прерывая мысли. Чем больше их узнаю, тем больше они мне нравятся: знают, когда промолчать нужно, хотя и не терпится за автоматами идти.

Никому ничего пока решил не рассказывать, пусть живут спокойно, а то хоть я себя и уверил, что все будет хорошо, но на душе давит. Вечером запишу все кратко, и в случае моей смерти, скажу, чтоб прочитали. Так и сделаем.

— Так пацаны! Начинаем шевелиться. Времени у нас не много.

— Что-то случилось дядь Леш?

— Случилось парни. Но об этом мы позже поговорим, сейчас не время. Сейчас идем в лес и переносим сюда все наши трофеи. — Вспомнил, что у меня машина появилась. — Перевозим. Потом ко мне домой наведаемся, там тоже кое-что есть. Вовка, у тебя спальника дома нет случаем? Вот и к тебе наведаемся, патроны еще дома есть?

— Есть. Батя много покупал, пристрелять хотел.

— И патроны заберем.

Прошли сперва к оврагу, оттуда пошли ко второму тайнику. Обратил внимание, что Вовка по лесу идет не хуже меня, в то время как Саня спотыкается частенько. Видать не приучен к лесу.

Хорошо загруженные вышли к машине. Тут то пацанов и прорвало на вопросы. Видать Вика им ничего не рассказала.

— Да вчера подловил тут одних, которые по сторонам не смотрели. Грузимся. — Открыл машину и пошел собрал фляги с живчиком, с этими семь штук почти полных будет, надеюсь пригодятся.

Пока ходил, уже все загрузили, теперь топчутся возле машины.

— Кто машину водить умеет? — Не только ж им обед готовить да носильщиками работать.

— Я умею! — И смотрит на меня ожидающе.

— Чего ждем? Заводи. — Кинул ему ключи. — Вовка, на заднее сиденье.

За день успели многое: собрали все вещи на подворье деда. Вывезли трупы Цыгана с напарником. Как на меня пацаны смотрели. Зря они… Нечем тут восхищаться. Потом паковали рюкзаки, чтоб по силам нести было. Что осталось, все в подпол. Пусть там лежит, авось не найдут. Потом подумал, что тут твориться будет и решил все в лес вывезти, как и запас продуктов. В том же овраге все и припрятать. Сбили ящики и овраге лопатами ниши выкопали в разных местах в стене, если дождь, то не замочит.

Подогнал пацанам разгрузки. Автоматы под такой же калибр, как у меня выделил. Стреляет отлично, отдачи не чувствуется и ствол не задирает. Единственный минус: калибр маловат, всего 7,62 x 39. В армии у пехоты ТКБ с таким калибром были. А у нас, у гренадеров АШК 12.7х55 был. То есть — автомат штурмовой крупнокалиберный. Мы штурмовики, нам некогда перестрелки устраивать. Так что у нас был крупный калибр и еще крупнее, чтоб выносить всех на раз.

9

Провел занятия по обращению с оружием. То, что они должны знать, чтоб себя не подстрелили. Для начала пойдет, а со временем натаскаю. А то был в армии случай: один солдат, патрон в стволе оставил и автомат принялся разбирать. Итог — прострелил ногу, хорошо хоть себе, а не голову кому-то.

Записал все в тетрадь кратко, завтра пацанам покажу где лежит. На первой странице написал крупными буквами: ЕСЛИ ТЫ ЧИТАЕШЬ ЭТИ СТРОКИ, И Я НЕАДЕКВАТНЫЙ — УХОДИТЕ ОТСЮДА! Я УЖЕ НЕ ЧЕЛОВЕК! ЕСЛИ СМОЖЕТЕ — УПОКОЙТЕ МЕНЯ. НЕТ. ТАК ПРОСТО УХОДИТЕ. НИЖЕ ВСЕ КРАТКО, ЧТО ЗНАЮ О СИТУАЦИИ. КАК НАЙДЕТЕ СПОКОЙНОЕ МЕЧТО — ПРОЧИТАЕТЕ!

Пока пацаны ужин готовят, решил к Пантелеевым сходить. Они одни у меня близкие знакомые остались.

— Вот такие дела дед. — Рассказал все деду Ивану. Поначалу просто беседовали и он меня так хитро раскрутил, что и сам не заметил, как рассказывать начал.

— Да. Дела. Наливай, такое дело надо запить. — Выпили. Помолчали. Еще выпили. — Такое людям рассказывать нельзя. Ты правильно решил. Тут такое начнется… Если незаметно все происходит, то и мучиться не будут. Ты что решил делать?

— В лес уйду завтра. Два пацана молодых со мной. Сироты теперь. Родители там остались. Вот вместе и уйдем. Может с нами?

— Да куда нам старым по лесам бегать. Ты вот что Лешка, если жив будешь и вернешься сюда, то проверь дом. Я замкнусь в этой комнате, если что почувствую, постараюсь сам все сделать, вот если у меня не получится — тогда ты упокой нас. Не хочется упырями ходить, да людей есть. Хоронить нас, времени у тебя не будет, так у меня в сарае керосин есть, как будешь уходить, сразу приготовь его. Сожжешь дом. Тоже достойное погребение. Игнат как чувствовал, бой принял. Хорошо ушел старый лис. Ничего, давай еще по одной не чокаясь.

На следующий день, ближе к вечеру, мы ушли в лес. Пацаны видать что-то чувствовали, так как даже Вовка сегодня весь день молчит. Отошли километров на пять, пока не вышли на лесную поляну, по краю которой бежал родник. Красивое место. Только вроде продирались сквозь лес, и на тебе, красивое и довольно удобное место для лагеря.

— Тут сегодня и заночуем.

— Ты так и не рассказал, что случиться должно? — Надо же, Саня первый со мной заговорил. Хоть с Вовкой он свободно общается, наверно чужих стесняется.

— Обустроимся и расскажу. Для костра дров заготовьте.

Сам начал вбивать кол, рядом с местом где костер наметил. Еще дома, специально заготовил из арматуры. Возле него бросил моток веревки. Потом распалил костер небольшой, чтоб чаю заварить.

— Хватит дров. Садитесь чаю попьем.

— Ну так что там?

— Да Саня. Не знал, что ты такой любопытный. Короче пацаны такое дело: информация не проверенная, так что полного доверия не вызывает. Попали мы в другой мир… — Рассказал им кратко о тутошних особенностях и взаимоотношениях, но без мутантов и зараженных. — И еще, тут нужно пройти акклиматизацию: мир новый, вирусы всякие. Так что, если плохо себя почувствуете, сразу мне говорите. Сейчас как, нормально себя чувствуете?

Ушли в себя, вернутся не скоро. Явно пытаются отыскать недомогание. Насчет другого мира — отреагировали спокойно. Видать до этого уже и сами дошли. Переглянулись друг с другом:

— Да как обычно.

— Вот и я как обычно. Но на всякий случай: вон рюкзак мой. — Специально в стороне, под деревом его положил. — Если какая нестандартная ситуация. Я ПОВТОРЯЮ! ЛЮБАЯ НЕСТАНДАРТНАЯ СИТУАЦИЯ. То первым делом его хватаете и в сторону от лагеря отходите. Там, сразу под верхним клапаном лежит тетрадь, я все подробно расписал — что и как делать. Понятно?

— Понятно все.

— Повтори! Саня ты.

— Любая нестандартная ситуация, хватаю рюкзак и в сторону. Там читаю тетрадь… а как читать по темному, если ночью случится что?

— Правильный вопрос. Под тетрадью лежит фонарь в чехле. Вовка понял? Ну и все. Но понапрасну не переживаем, я ж говорю: информация не проверенная, и я просто перестраховываюсь.

Дальше увел разговор на другие темы. Рассказывал, как в армии служил. Вспоминал курьезные случаи. За пять лет их много было. Как увидел, что расслабились, улыбаться начали, отправил их спать, благо, уже стемнело прилично к этому времени.

У самого правда расслабиться не получилось. Сходил к роднику, набрал воды в котелок, да подвесил у костра. Раз спать сегодня не получится, буду чаем спасаться.

Как увидел, что пацаны заснули: отрезал веревки кусок, да привязал себя за ногу к арматуре, на метр только и можно отойти будет, думаю выдержит. И арматуру глубоко загнал, и веревка из страховки альпинистской, где дед только взял ее? Раньше не стал привязываться, чтоб не пугать никого, и так напряженные.

Так, поглядывая на парней, да к себе прислушиваясь, ночь и коротал. Уже думать начал, что повезет нам — все иммунными окажемся, если вообще Цыган не наврал. Но больно складно он говорил.

Не повезло!

Под утро, в своем спальнике завозился Вовка. Я вначале не обеспокоился. Мало ли ворочается, на земле все-таки спит, хоть и в спальнике. Тут и Саня проснулся. Сначала недоуменно смотрел, а потом со смешком:

— Вовка ты чего? В мешке запутался?

Вовка сначала замер. И тут из мешка донеслось урчание, от которого у меня волосы дыбом встали. Это как в горло воды набрать и пробовать предвкушающее поурчать. А потом довольно активно завозился, пытаясь выбраться наружу. Я уже понял, случилось то, о чем говорил Цыган. Но не убедившись в этом, ничего кардинального предпринимать не собирался.

Саню как заклинило. Сидит и постоянно повторяет:

— Вовка ты чего? Вовка ты чего?

Быстро перерезал держащий меня шнур и кинулся к Вовке. Но немного не успел. Сначала показалась рука, пока я до него добежал, начал выбираться и он сам. Кинулся на него сверху, пытаясь удержать его в мешке. Но не тут-то было, чтоб его придавить к земле, а затем и удержать, мне пришлось хорошенько напрячься. Казалось бы, всего лишь небольшой паренек, но силы у этого паренька оказалось немерено, и вдобавок он пытается вас укусить, продолжая при этом урчать, от чего бросает то в жар, то в холод. Кое-как заборол его.

— Саня! Веревку давай! — Какой там Саня. Сидит в ступоре, и смотрит на меня круглыми глазами. Пришлось на «русский народный» перейти. Во, в глазах мысли появились.

— Веревку. Дай. Мене! — Чуть ли не по слогам попросил его.

И смех, и грех. Выбрался из мешка и бегает по лагерю. То, что я ему кричу, абсолютно не слышит. Во дошло. Нашел ее.

— Помогай давай. Я его сейчас приподниму, а ты обматывай давай.

Справились. Сели возле костра. Молчим. Мне опять удар по самолюбию. То тот мужик, Призрак, который отбуцал меня как молодого, теперь еще и пацана еле поборол. И это после армии. Я и раньше не слабый был, но в гренадерах физо было страшное, так как приходилось вес на себе носить приличный. И броня серьезная, оружие крупного калибра, запас боеприпасов, и вспомогательное оборудование, и все это на себе, да бегом. Многие не выдерживали, переводились в другие части. Но кто выдержал, у тех дури хватает. И тут такое… Простой пацан, а выложился полностью.

— Дядь Леш! Что с Вовкой?

— У тебя самого самочувствие как? Это то, о чем я говорил. Вирус этого мира так действует. Так как чувствуешь себя?

— Трясет немного. Но вообще нормально. Это что, и я так же буду?

— Не должен. На всех по-разному действует. — Блин. Нам бы еще сутки продержаться. Вроде о трех-четырех днях говорил. Но Вовка уже обратился, а мы как огурчики.

Да уж Вовка. Связать связали, но даже с кляпом во рту он продолжает урчать и извиваться, при этом не сводя с нас взгляда.

Немного подумав, я достал полотенце и завязал ему глаза. И это помогло. Спустя некоторое время, он затих. А мы молча, так до рассвета и просидели у костра. Разговаривать настроения не было, а Саня и так по жизни молчун. Я же все прислушивался к себе, искал изменения в самочувствии и на Саню посматривал, но он взгляд от костра не отводил, о чем-то глубоко задумавшись, хотя чай, как и я пил постоянно. У меня же, кроме постоянной жажды, все было в порядке, но ее я списывал на волнение. Тем более, после чая, она ненадолго отступала.

10

— У меня голова болеть начинает! И чай уже не лезет, а пить хочется. Я тоже заболел? — Я аж вздрогнул, так неожиданно Саня заговорил.

— Мне тоже пить постоянно хочется. Сейчас одну вещь попробуем. — Я решил попробовать живчика. Достал его из рюкзака, сделал три глотка. Протянул флягу Сане:

— Делай три глотка.

Он взял флягу, понюхал и протянул обратно:

— Я не пью.

— Нужно Саня. Это не алкоголь. Лекарство. Должно помочь.

— А Вовке почему тогда не дал?

— Вовке оно не поможет. — Вздохнул я. — Но мы все равно попробуем. А сейчас пей.

Скривившись, но сделал три глотка и быстро протянул флягу обратно. Ничего, посмотрим на самочувствие, а потом решим: пить или не пить его дальше.

Через несколько минут почувствовал облегчение. И жажда пропала. Я и не замечал, как на меня давило. Думал устал, да и ночные события бодрости не добавляли. А тут как груз с плеч сбросил. Теперь понятно, о чем Цыган говорил: что чувствуется, когда его пить требуется.

— Как самочувствие?

Саня прислушался к себе, а потом удивленно посмотрел на меня:

— Хорошо. И голова уже не болит. Это что за лекарство такое?

— Сейчас Вовку попробуем напоить, и тогда все расскажу. Тут много рассказывать придется еще.

Вовку мы потеряли. Это стало понятно, как только открыли ему глаза. И эти глаза уже не принадлежали человеку, но ради самоуспокоения все-таки его напоили. Но чего это нам стоило. Саня тоже уже все понял. Плачет.

Отошли в сторону от казалось получившим с живчиком новые силы Вовки, так выкручивается, пытаясь сбросить веревки. И не успокаивается ведь, хоть глаза снова ему завязал. Больше его живчиком поить наверно не нужно.

Отошли на другой конец поляны, присели под деревом и ничего больше не утаивая, все рассказал Сане. При упоминании, откуда берутся спораны — Саню сначала вырвало, а потом впал в натуральную истерику.

— Ничего Саня. Мы выживем. И не в таких передрягах бывали. Нам главное разобраться во всем, а там и будем по нормальному устраиваться, главное держаться друг друга нужно. Чтоб было кому спину прикрыть. Ты о себе расскажи: что умеешь, и чем любишь заниматься?

— Да нечего толком рассказывать. Жил в Абакане. Отец у меня радиоинженер, так и меня к этому приучил. На деталях от схем разных вырос. Как постарше стал, батя говорил: «Хочешь игрушку, делай сам. Детали я тебе достану». Мать меня последние три года, постоянно в Абазу к бабушке на лето отправляла. Чтоб от компьютера и паяльника отдохнул, да на природе свежим воздухом подышал.

Опять заплакал. Родителей вспомнил. Ничего. Пусть сейчас все из себя выплеснет. Чем оно копиться будет и неизвестно, в какой ситуации рванет.

Разговаривали мы еще долго, старался его хоть немного отвлечь. Хороший парень, только домашний. Вовка, тот такой же, как и я в детстве был, уличный пацан.

Но ничего, поднатягаю его, спину прикрыть сможет мне. Самое ценное в нем то, что он в разной электронике соображает. Может и схему собрать и программку написать. Батя видать хорошим специалистом был и его хорошо понатаскал. Бойцов простых, я думаю, мы еще найдем, а такие кадры, которые думать умеют, всегда в цене.

Если тут спокойные места, как Цыган говорил, то мы и торопиться отсюда не будем. Живчик есть. Спораны тоже есть. Еду у нас в городе достанем. А пока подтяну его в физо, к оружию приучу и только тогда будем выбираться отсюда.

А в полдень я убил Вовку. Он так и не успокоился, продолжал извиваться да урчать. Утащил его в лес метров на пятьдесят и там убил. Там же и похоронил парня. Жалко его до слез. Но оставлять его в таком состоянии… Себе я такого не пожелал бы.

Вернувшись на поляну, застал Саню в слезах. Выпили с ним живчика, и я спать завалился, велев ему дежурить. Этот день еще здесь проведем, чтоб убедиться, что не станем такими как Вовка.

****

Жуткое зрелище — мертвый город. Вдвойне страшно — если это еще и твой город, в котором ты вырос. Еще несколько дней назад здесь люди жили полноценной жизнью: слышался смех или ругань, бегали дети, ездили машины, люди спешили по своим делам. Сейчас же вокруг — тишина. Это была жуткая тишина. Она сдавливала со всех сторон. Но самое жуткое в этой тишине — жители города все еще были здесь.

Много людей стоят на месте покачиваясь в ритме одним им слышимой музыки. Некоторые не спеша, неловкой походкой передвигаются в разных направлениях. И мы стараясь не потревожить тишины, пробираемся по лесу, чтоб осмотреть город с разных сторон.

— Побудешь тут Сань? Мне к Пантелеевым нужно наведаться.

Вот и эмоции у пацана появились, а то после вчерашнего дня, как в ступор впал. Вчера проснувшись, увидел его опять заплаканным. После смерти Вовки он здорово расклеился. Ничего, вот отойдем подальше, займусь им. Некогда грустить будет.

Только тут увидев, что в городе делается, начал шевелиться. А после моих слов, так просто ужас в глазах.

— Я постараюсь недолго. Понимаешь, обещал я деду Ивану.

Осторожно приподнявшись над забором, осматриваю соседний двор. Прощупываю его буквально по сантиметру, стараясь ничего не пропустить, не хотелось мне проверять, как на шум отреагируют все эти, все еще выглядящими живыми, люди.

Перебравшись через забор, медленным шагом, смотря во все стороны сразу пробирался через этот двор к следующему. Прошел уже больше половины, как сердце буквально взорвалось от прозвучавшего сзади поскуливания. Медленно обернувшись, я увидел полные тоски глаза собаки, которая, стараясь не издавать ни звука медленно выбиралась из будки, при этом не сводя с меня свих глаз. Выбралась так тихо, что не звякнуло ни одно звено цепи на которой она и сидела.

Тут все понятно, она казалось кричала: «Освободи меня!» Так же тихо снял с нее ошейник, на что она, лизнув мои руки, сразу убежала за дом.

«Удачи тебе собака! Слишком много немертвых в этом городе, что даже живой собаке обрадуешься, хоть сердце и выскакивает».

Где остальные собаки с других дворов по которым я прошел, не понятно? Или они все были отвязаны и сразу же убежали? Спину обдало холодком, представил последствия, если б такая гавкнула в этой тишине.

Дом Пантелеевых оказался сожжен и сейчас потихоньку дымился. Видать у деда хватило времени и сил все самому сделать. Чудо что соседние дома не сгорели. Больше мне здесь делать нечего.

Вернувшись на поляну, решил еще ночь тут провести, а завтра уже будем искать куда перебраться.

— А куда мы дальше? Что делать будем? — Саня, после того, что в городе увидел, начал оживать понемногу. Глядишь до завтра и оклемается.

— Не знаю Саня. Тут главное цель найти, а дальше будем думать, как ее осуществить. Посетить стаб, какой поприличней, да посмотреть, как там люди живут. Разобраться во всем самим, а не со слов бандита мнения составлять. Если все, что требуется для жизни, можно просто пойти и взять, то с голоду мы тут уже не умрем. Спешить нам особо некуда, как Цыган говорил — мы бессмертные, от старости не умирают. Хоть это и на сказку похоже, но вокруг тоже не наша Сибирь.

— А зараженные?

— А с зараженными потом будем разбираться. Есть у меня мысли. А завтра на ту сторону реки переберемся. Будем там место под лагерь искать и переезжать туда со всем скарбом.

— А сразу почему туда не ушли?

— Места вокруг незнакомые. Тут мы уже хоть что-то знаем, а там неизвестно все. Не было у нас время на исследования.

После этих слов Саня опять в себя ушел. Но к вечеру сам вызвался ужин готовить.

С самого рассвета, позавтракав, мы налегке отправились на осмотр округи. Буду выгуливать парня, постепенно приучая к нагрузке. Пусть пока ходить правильно по лесу учится.

— Сначала по дороге пройдемся немного, по которой банда приехала, глянем куда она ведет, а потом уже будем на ту сторону перебираться.

Моста нашего, как и поворота к нему не было. Прошли еще с километр постоянно прислушиваясь, но кроме шума леса, ничего не слышно, а грунтовая дорога, петляя по лесу, уходила вдаль. Пришлось возвращаться. От города нашего я пока не планировал далеко удаляться. Все, что требуется для жизни есть здесь, а остальное будет вскоре.

11

Вернувшись назад, мы пробрались на набережную где нашли три деревянные лодки на берегу. Решил их за раз с собой забрать. Но нужны были весла, и мотор хоть на одну лодку.

Оглядевшись по сторонам, поблизости никого не увидели, только в стороне виднеется несколько зараженных. Стараясь не привлекать их внимания, аккуратно подобрались к одному добротному дому и заглянув через забор, увидели во дворе прицеп с надувной лодкой и с установленным на транец двигателем. В лодке же были и какие-то вещи, особенно выделялся большой рюкзак.

Машины во дворе не было, видать хозяин отъехал за чем ни будь, а назад из-за тумана не смог вернуться. И от такого подарка отказаться сил уже не хватило. Тут всего-то метров пятьдесят до речки, лодка легкая, руками прицеп дотолкаем.

Так увлеклись содержимое лодки осматривая, что раздавшееся за спиной урчание уже нас застало со спущенными штанами. А потом я узнал, что у Сани очень громкий голос.

Объявившаяся хозяйка, тихо выйдя из-за угла и подойдя поближе — заурчала, от чего мы замерли. Она же схватила находившегося к ней ближе парня и сразу потянулась к нему зубами.

Тут то Саня и подал голос, да так, что оперный певец позавидует. Этот крик и меня из ступора вывел.

Дальше уже последовал калейдоскоп событий, так быстро они происходили: Саня продолжая орать, падает на спину, увлекая за собой довольно урчащую симпатичную женщину. Не успели они еще упасть, как подскочив к ним, пытаюсь оторвать ее от него. Тщетно. Вцепилась так, будто мужика сто лет не видела. Поднять ее получилось, оторвать от него нет. Бью ее кулаком, не обращает внимания, сильнее — голова мотнулась в сторону, но все так же тянется к Сане. Блин, от моего удара черепа трескались, а эта внимания не обратила, только зубами клацает. Пришлось доставать пистолет стрелять в голову, вот это помогло. Отбросив ее в сторону, проорал в лицо Сани:

— Ворота открывай быстро!!! — Бросать лодку я не собирался.

На карачках добежав до ворот, тот быстро принялся открывать засовы. Дождавшись, как он откроет первую створку, приподняв дышло начал толкать прицеп, который довольно резво побежал.

До реки мы его дотолкали в рекордное время. Оглядываюсь: движение есть, но еще далековато, но зато много. Загнали прицеп в воду: теперь быстро отцепить две стропы, которыми лодка крепилась, не выбрасываю, бросаю в лодку, фал пока оставил, чтоб ее не унесло. Снова оглядываюсь: уже ближе, но успеваем.

— Лодки в воду толкаем.

— Не успеем!

— Успеем, они медленные.

Первую подтянули, оттолкнули от берега посильнее. За второй… Вторую тоже успели.

— Да сколько ж вас? — Со всех сторон к нам стягивались, неуверенно перебирая ногами зараженные. Первые, самые шустрые, уже метрах в тридцати.

— В лодку быстро. — Второй команды не нужно было. Заскочил в лодку и смотрит мне за спину, бледнея на глазах. Я тоже, отцепив фал, заскочил в лодку одновременно отталкивая ее от прицепа. Весла с держателей, вставить в уключины и поднажать.

И только отплыв на середину реки, взглянул на набережную. Побледнел не меньше Сани. Сколько там людей — не сосчитать. И прибывали все новые.

Они останавливались возле воды, смотрели на нас, и все урчали. Это было жутко. Не дай боги такие зажмут в городе, не отмахаешься.

— Нашумели мы слегка. Ты как Сань?

Но он продолжал неотрывно смотреть на берег, не слыша меня.

Пора отсюда сваливать. И лодки, плывущие вниз по течению подобрать!

Глава 5

Догнали лодки, стропами закрепили и понемногу помогая веслами спустились ниже по течению километров на пять. И только там, закрепив все лодки на берегу — смог вздохнуть облегченно. А Саня тот вообще, упал и в небо пялится.

— Ты как там — герой-любовник? Живой?

— Живой.

— Что-то радости в голосе не слышу? Ты заканчивай хандрить, работы много.

— Какая радость? Какой работы? Меня чуть не съели! — Какой разговорчивый стал.

— Это когда? — Вот это взгляд!

— Да во дворе с лодкой! — И смотрит на меня как на идиота.

— Это теперь так называется. — Покивал с умным видом. — А я-то подумал, понравилась она тебе. Смотрю барышня такая эффектная к тебе целоваться потянулась, и ты ни разу не возражая, ее сверху на себя сразу укладываешь. Любишь с низу быть?

— Да ты ж сам ее убил!

— Я ж думал, что ты против. Не надо было?

— Да ты…

— Пошутили и хватит! Вставай. — Подхожу к нему. — Тянись ко мне как она к тебе. Хватай за одежду и тянись, что смотришь? Вот, а теперь вот-так немного проворачиваешь и она уже под тобой, а по нормальному, нужно резче прокручиваться, чтоб по инерции и под собственным весом она и оторвалась от тебя. Запомнил? Повторяй.

Пяток раз повторили этот прием. Вроде получается.

— Вот и все, а то она и так к тебе тянется, так ты ее еще и на себя потянул, помогая ей. А теперь пойдем по округе пройдемся, за сегодня нужно место найти для стоянки.

Пройдясь по округе, родника не обнаружили, но место неплохое нашли. Чуть ниже по течению, берег хорошо заросший, вот за этими зарослями, метрах в тридцати от берега, палатки и поставим. Одну на случай дождя для нас, вторую как склад использовать будем.

Самое главное с реки нас не рассмотреть, а то мало ли какие гости. Вещи сюда переправим, а потом уже будем не спеша, более удобное место искать, сейчас главное обустроиться.

До вечера, перенесли все вещи в новый лагерь и успели еще пойти посмотреть, что там с устроенным нами переполохом.

Основная масса с берега уже ушла, но многие еще стояли, на воду смотрели покачиваясь.

— Надо будет каждый день, хоть понемногу, но понаблюдать за ними.

— Зачем?

— Сань, что за вопросы глупые? Они ж повсюду тут, нам нужно их привычки и поведение изучить, чтоб выжить здесь. — На что он только тяжко вздохнул.

И вот уже с неделю, по несколько часов в день наблюдаем за городом, изучая поведение зараженных. И изменения у них существенные, с каждым днем появляются больше шустрых. Сразу вроде и не поймешь, но вот один быстро разбегается и таранит, сбивая с ног очередного медленного и сразу начинает поедать еще шевелящиеся тело. Бывает к нему и другие на трапезу присоединяются. Но таких шустрых видели пока не очень много, остальные были все такие же медленные, попадались и «надкусанные» — видать вырвались от таких шустрых.

Как только шустрые уходили, на место трапезы подтягиваются медленные, заканчивают то, что от шустрых осталось. После них остаются одни костяки, которых с каждым днем все больше остается лежать по округе.

Саню от этого зрелища поначалу тошнило, да и меня собственно тоже, только не показывал вида. То теперь уже более спокойно наблюдаем за этим. Я собственно этого и добивался, постепенно приучая его к виду смерти. Да и сам пытался привыкнуть к мысли, что это уже не люди, так как вскоре придется выйти на охоту за ними.

— Слушай. А почему эти голые ходят? — Сегодня многие ходили с голым низом.

— Как бы тебе объяснить, чтоб не травмировать твою детскую психику? Помнишь к тебе барышня приставала с некоторыми намерениями?

— Идиот. — Это чего он так покраснел.

— Ты вообще, о чем подумал придурок малолетний да озабоченный? — На что он покраснел еще большее. А я принялся ржать, уткнувшись лицом в землю.

— Это ты идиот! Вот покушали такие же, а ума у них не хватает штаны снять, а в туалет то они ходят. Вот со временем штаны и отваливаются, а не то, о чем ты подумал — извращенец.

Какими круглыми глазами он на меня посмотрел. Да уж, шокировал парнишку. Лучше бы сказал, что они любвеобильные.

— Уходим. Еще кружок дадим и в лагерь возвращаемся.

Каждый день я его по лесу выгуливаю, сейчас уже с грузом за плечами. Поначалу и пустой кряхтел, а сейчас уже втягивается. И физо, и местность изучаем. Так нашли овраг глубокий, с бегущим по дну ручьем, с которого теперь воду, по мере надобности, и берем. Свой лагерь решили не переносить.

В этом же овраге устроили стрельбище. Раньше он всего несколько раз по пенькам стрелял. А этого мало. Пришлось пожертвовать патронами, хоть жаба и душила. Учил обращаться со всеми нашими стволами и соответственно стрелять из них. Стрелял он кстати неплохо, но это в спокойной обстановке.

12

Еще учу его за местностью наблюдать, да некоторые сигналы отрабатываем по ходу движения. Все-таки работать нам придется вдвоем и надеюсь долго. А значит нужно притереться друг к другу, сработаться. Мне нужен надежный напарник.

Завтра думаю его ведущим поставить, пусть показывает, чему научился.

— Сегодня в другую сторону пойдем, по новому маршруту, ты ведущий. — Только глянул удивленно. — Что смотришь? Сегодня ты командуешь. Так что вперед, я сзади прикрываю.

Хоть бы слово сказал — командир. Кивнул и пошел в сторону, указанную мной. Уже не такой молчун, как раньше, но и разговорчивым его не назовешь. Он вообще трудно на контакт идет. Зато меня внимательно слушает и не стесняется уточнять непонятное — что сейчас главное. Но посмотрим, как он сегодня маршрут проложит.

Новая сторона принесла сюрприз: нашли границу кластера. Вот мы идем по смешанному лесу, шаг и мы уже в хвойном. Саня даже остановился, растерянно крутит головой. Слишком резкий переход от одного к другому.

— Походу в другой кластер перешли. — В ответ на его взгляд, объяснил я. — Сам не ожидал такого. Пойдем дальше.

А дальше мы нарвались. Тишина вокруг, обходим молодую поросль… И тут, практически у Сани под ногами, земля начала подниматься с характерным урчанием. Только Вовкино ни в какое сравнение с этим не идет.

Я сразу скинул рюкзак и замер: по бокам деревья — не обойдешь быстро, сразу стрелять не получается — впереди Саня, вдруг в него попаду. И не откинуть его, в трех метрах впереди он.

Но ничего предпринять я не успел. Саня вскрикнул от испуга и… Исчез.

Правда сразу же и объявился, со шмяком врезавшись в дерево чуть в стороне, и соскользнул по нему оставляя на стволе багровый след от крови.

Это то меня со ступора и вывело, начав стрелять, смещаясь между деревьями в противоположную сторону, уводя за собой медведя. И затрудняя этим ему дорогу.

Пули рвали шкуру на голове и шее в клочья, кровь льется, но он продолжает надвигаться на меня, все так же урча.

— Что ж ты не сдохнешь то зараза?!

Израсходовал полтора магазина патронов, пока свалил его. И только тогда выдохнул свободно. Но тут же напрягся, старательно прислушиваясь, но вроде ничего больше не слышно. Вон там Саня метрах в тридцати, живой главное. И вроде как все, больше никого нет.

Стоп! Саня. Живой? Но я ж его не вижу. Но я точно чувствую там жизнь и уверен, что это он. Не описать словами это ощущение, но пока главное Саня и он живой.

— Позже думать буду. — Тряхнул головой, отгоняя все мысли и сбрасывая это состояние, направился проверять, действительно ли он живой. А то так с деревом обняться, как бы не переломал себе чего. Тоже повод задуматься: то еле шевелился с рюкзаком, а тут исчезает, и через пятнадцать метров с такой скоростью с деревом встречается. Это походу те самые дары у нас проснулись. Понять бы еще, как они работают.

Саня лежал без сознания, а видимый ущерб: это нос, свернутый в сторону, который я тут же и вправил. Подозреваю еще ребра помял и потроха отбил, но на ощупь ребра вроде целые.

Только начал мокрым платком ему лицо то крови оттирать, как он застонав очнулся. И сразу же попытался подскочить. Видать дальше бежать собрался.

— Тихо ты герой! Призрак два блин. Не дергайся.

— Что это было? — Шаря по сторонам глазами, спросил он.

— Хороший вопрос. Это и мне интересно знать, что это было и как ты умудрился исчезнуть?

— Исчезнуть? — И смотрит удивленными глазами.

— Как в дерево врезался, помнишь?

— Я испугался очень, в сторону от… от… в сторону отпрыгнул, сделал пару шагов, но тут дерево перед лицом сразу, я и понять ничего не успел. Ау.

— Нос себе сломал. Ничего, потерпишь. — Лицо вроде чистое, теперь только одежду отстирать. — А вообще, хорошо ты прыгаешь.

И меня разобрало на смех. Пытаюсь успокоиться и не могу. Саня смотрел сначала недоуменно, а потом и его пробрало — смеется и плачет, за нос держась.

Успокоившись, немного полежал на спине, смотря в небо.

— Ты как? Идти дальше сможешь. — Спустя несколько минут, спросил его. — Или тут пока отдохнем?

Покрутившись из стороны в сторону, ответил:

— Тело болит, правда нос сильнее, но идти смогу. Так кто это был?

— Медведь это был. Обращенный медведь. Рано я Цыгана отпустил. Нужно было побольше информации с него вытянуть.

В спокойной обстановке, медведь не сильно впечатлял. Худой, если не сказать истощенный. Грязный. Шкура свалялась в комья. Видать в лесу, в таком состоянии, еды не смог найти. Да и сейчас вспоминаю, что двигался он неуверенно. Может уже подыхал, а тут мы сами к нему вышли. Но все равно здоровый зараза.

Плохо то, что на полудохлого медведя, почти два магазина потратил. Единственное оправдание, все зараженные трудно убиваемые. Нужно учиться их упокаивать быстро, а то действительно патронов не напасешься. Но и на пользу это пошло. Заставило встряхнуться. А то расслабился я в последнее время, слишком тут спокойно, несмотря на близость города. В следующий раз может и не повезти.

— Нужно искать боле крупный калибр. Один выстрел, один труп.

— Почему Призрак два?

— Что? Не понял?

— Ну, когда я очнулся, ты назвал меня Призрак два.

— Ты об этом. Да встречался я тут с одним таким. Как и ты исчезать умел. Потом выяснилось, что его Призраком звали. Тебе кстати тоже нужно будет имя на позывной поменять.

— Я не помню, как исчезал, вроде всего несколько шагов в сторону сделал и сразу в дерево врезался.

— Хороши шаги. Два шага по семь метров каждый.

— А зачем имя менять?

— Я тебе не рассказывал? Тут заморочки местные, типа новый мир новое имя. Я во всяком случае, так понял.

— А ты себе придумал уже?

— Да мне думать не надо было. Мне в армии позывной дали — Шатун.

— Ты вроде на медведя не похож.

— Да это не от этого, в лагере расскажу. А сейчас идти дальше нужно.

— А почему раньше не поменяли?

— Узнать лучше я тебя должен был. Не называть же тебя — Молчуном? А ты в основном молчал все время. Да и позывной заслужить нужно. И мне кажется, что тебе уже пора давать. Да и идеи насчет позывного у меня уже есть. — И улыбнулся так ехидно.

— Какие идеи? — И смотрит так подозрительно.

— Все в лагере. Пошли, только ты теперь сзади… — Сусанин.

— Эй!

— Я еще ничего не решил. Все. Тишина.

В лагере отправил его стираться сразу. А сам взял удочку из запасов хозяина лодки, спасибо ему за множество нужных на природе вещей, и отправился на берег, посидеть-подумать.

«Откуда у нас именно такие таланты прорезались, я еще на обратном пути додумался: я с первого дня в этом мире постоянно в напряжении, прислушивался да осматривался, выискивая угрозу. Даже во сне настороже. Вот мне дар ощущать живое и достался.

С Саней и того легче. Видать желал от опасности спрятаться, а после того, как его во дворе чуть не пожевали и тут опять почти под ногами упырь появился, да с таким музыкальным сопровождением, вот его от опасности и переместило.

Но вот как это осознанно сделать? Всю дорогу до лагеря пытался округу прочувствовать, ничего не получилось. Если и дальше не разберемся, то споранов много нужно будет, к знахарю наведаться. Вот только когда это будет, ведь его еще найти нужно, как и спораны добыть. А добывать уже пора, а то банда скоро появится, всех выбьет. А нам опять жди, пока они отъедятся».

За размышлениями, не заметил, как рыбы наловил. Вот уж точно где голодным не останешься, рыбы в реке очень много, ловится чуть ли не на пустой крючок. Да и охотиться тут можно. Крупных животных, кроме медведя сегодняшнего, не видать, а вот зайцев и птиц разных, пусть немного, но видел. Как рыба надоест, можно будет поохотиться.

— Сань! А че тебе Сусанин не нравится? Ты ж прирожденный проводник. Сегодня первый раз за ведущего и сколько открытий: вывел в новый кластер — раз, и привел к единственному нами встреченному здесь зараженному медведю — два. Все признаки на лицо.

13

— Не буду я Сусанином!

— Хорошо, раз Сусанин не нравится, то будешь — Полтергейстом.

— Эй. Какой полтергейст? Не надо мне такое имя.

— Вот ничего тебе не нравится, а я думал, старался. Что ж тогда придумать. Давай логически мыслить?

— Только нормальное имя.

— Вот ты исчезать научился…

— Еще не научился.

— Научишься. И будешь ты тогда… — Телепортом.

После продолжительного молчания и вытаращенных глаз, крик души:

— Да ты издеваешься!!!

— М-да. Согласен. Длинновато выходит. — Закипел как. Куда только тихоня и делся.

— Да откуда ты такие слова берешь?

— В армии книжки иногда читал.

— А другие книги ты не читал?

— Разные читал. А теперь серьезно! Как только выздоровеешь, будет тебе крещение, по результату и позывной получишь. Заслуженный позывной, а не прозвище какое, каким всякий обозвать может, в свое время и я такое крещение проходил.

— Какое крещение?

— Боевое Саня. Будем спораны добывать.

Это ему настроения не прибавило. Но я уже решил, пора ему уже взрослеть окончательно. Он и так, не тот мальчишка, что был вначале, но без этого умения, случись что со мной — не выживет. Я уже и придумал, как мы охотиться будем.

Нос у Сани на удивление быстро зажил, всего пару дней прошло. Но живчик, действительно чаще пил, в этом Цыган не соврал.

— Раз поправился, то завтра с утра пораньше и начнем промысел. Сначала дома обыщем на нужные нам вещи, потом лодку, что на берегу осталась, прибрать нужно.

— А что искать будем?

— Еще хоть один мотор на лодку найти нужно, а лучше два. Топливо тоже нужно, оружие и патроны, да и продукты не помешают.

— Весла мы так и не нашли.

— Весла обязательно. Если в крайних домах не найдем, то я знаю где есть, но это дальше в городе.

— Может сначала шустрых постреляем?

— Не Сань. Не хочу с утра стрельбу начинать, мы ближе к вечеру на них поохотимся. Я б тебя еще погонял, но тянуть больше нельзя. Время подошло, когда банда должна вернуться, а они шустрых всех проредят, нам ничего не достанется. Но и с утра нам нельзя начинать, вдруг начнем охоту, а они и заявятся. А вот на ночь они точно не приедут. Так что с утра мы займемся собирательством, по-тихому. Опыта нам в таких делах, тоже нужно набираться. А где еще мы такое место найдем, как не в своем городе, тем более тут сейчас сильных тварей нет. Тоже тренировка.

Вылазка с утра прошла успешно, хоть и нервно. Нашли мы и весла, и моторы к лодкам. Скорей всего это с этих лодок и были, так-так с окон прекрасно просматривается набережная, где они лежали. И самих лодок в сараях не было, а снастей хватало.

Теперь такой ошибки, как с той лодкой мы не допускали: сначала осматриваем двор и только потом смотрим, что нам может пригодиться.

В нескольких дворах пришлось упокоивать медляков, я их так за неповоротливость называю. На затылках у них ничего не растет, но на то они и пустые как их называют. Особенно и не рассчитывал, но вдруг бы повезло. Они со двора выбраться не смогли и как тот медведь — отощали, еле двигались. Шустрые — хвала всем богам, на нашем пути пока не повстречались.

Саня на удивление спокойно воспринял то, как я томагавком головы им проламываю. Я опасался другой реакции, но видать каждодневная шокотерапия свое дело сделала.

Томагавк я себе к рюкзаку сбоку прикрепил, чтоб одним движением можно доставать было и патроны на таких медленных тратить не нужно. А то их после учебы и всяких встреч с медведями, уже не так много осталось. Хотел и арбалет приспособить, но не понравился он ни мне, ни Сане. Неудобно с ним, и один выстрел всего, пока перезарядишься, тебя десять раз съедят. Только на тренировках с него и можно пострелять ради интереса. Мало ли, вдруг в жизни пригодится.

— Шустрые!

Я замер. Потом медленно подошел к Сане, который смотрел в окно. Недалеко, двое шустрых медляка завалили и сейчас как раз поедали. Так близко мы этого еще не наблюдали. Одно дело в оптику смотреть, другое так близко это наблюдать. Противно.

Около часа мы сидели в этом доме, изредка выглядывая в окно, пока шустрые не ушли, оставив после себя разорванное тело.

— Уходим! После того, как шустрых проредим, вернемся сюда. А пока уносим то, что нашли.

В двух домах, мы обнаружили оружейные шкафы. Но ключи от них, ни в этом доме, ни в прошлом мы не нашли. Пока решили не взламывать, чтоб не шуметь. А потом обязательно нужно наведаться сюда.

Из города выбрались, как и вошли — дворами. Постепенно передавая вещи, переносили их со двора в двор, пока до леса не добрались. Там уже спокойно перенесли к лодке, только с веслами немного помучались. За несколько ходок все перевезем. Несмотря на то, что задержались дольше запланированного, поохотиться еще успеем.

— Как ты охотиться собрался? Ты так и не рассказал. — Проснулся наконец. Уже устал ждать: спросит не спросит? Спросил, когда надувную лодку на берегу оставили, а на деревянной к городу на малых оборотах подплывали.

— Не рассказал, потому что не спрашивал. Не любопытный ты. А охотиться просто будем, с реки. Подойдем сначала к оставшейся лодке, столкнем да заякорим ее на середине реки. Если не прибегут, то еще пошумим. Шустрые первые прибегут, вот их и положим. Потом, так же на лодке, на другой конец города медленно уводим остальных, плывем не спеша чтоб не отстали, и уходим выше по течению. Там лодку припрячем, а сами лесом вернемся вниз, переплываем на надувной и тихо потрошим, если есть что.

— Поэтому ты эту лодку так спешно и готовил? И почему надувную оставил, а на деревянной к городу плывем?

— А вдруг ты, вместо головы упыря, от волнения в лодку стрельнешь?

— Я нормально себя чувствую! — Будто по нему не видно.

— Я знаю. Они на берегу, мы в реке на лодке. Волноваться и не о чем. Отработаем как на тренировке.

— А если они плавают хорошо?

— Да пусть себе плавают, бегать то по вроде они не умеют. А если плавают, то не быстрее моторки. А вообще я не заметил, чтоб они в воду лезли. Пить пьют, а в воду не лезут.

Все как планировал, так и получилось. Почти.

Не скрываясь, подошли к берегу. Сразу выскочили, и столкнули последнюю лодку на воду и не спеша отбуксировали на середину реки, там ее и заякорил.

— Бегут.

— Пусть собираются. — А собирались они быстро. С разных направлений к нам довольно быстро бежали шустрые. И с разных улиц их выбегало все больше. Первые, возмущенно урча, уже бегали по берегу напротив нас, но в воду не лезли. Один попытался, зашел по колено, но сразу выбрался обратно на берег.

— Сейчас еще ближе подойдем, и начинай. Ты бери тех, которые с права, я с лева. — Стрелять будем с охотничьих ружей. У Сани Вовкин карабин «Тигр», а я со своей «Светкой», которую мне дед на шестнадцатилетние подарил.

Подплыли метров на пятнадцать к берегу. Я жду пока Саня начнет, он целится, но не решается. Не став больше тянуть, вскинул ружье и первым же выстрелом в голову, уложил первого шустрого. Тут и целиться нечего, они столпились напротив и стоят урчат в нетерпении.

Дальше уже не отвлекался, заработал как метроном. Только обратил внимание, что и Саня тоже начал стрелять и довольно успешно.

Долго нам пострелять не удалось. Если первых положили как в тире, то остальные, когда до них видимо дошло, что их убивают, так же, как к нам бежали, рванули в рассыпную. Мне удалось еще двоих вдогонку снять, потратив на них шесть патронов, остальные скрылись среди домов и выходящих оттуда медляков.

— Вот и скажи, что они тупые. Восемнадцать положили только. Ты как Сань? — Выглядел он бледным, но лицо решительное и блевать вроде не тянет.

— Нормально. Что дальше делаем?

— А сейчас медленно, вдоль берега плывем на другой конец города.

Так не спеша, мы и поплыли, ведя как на привязи, за собой медляков. Некоторые даже бежать пытались. Правда недолго, всего несколько шагов, а потом опять медленно брели за нами.

— Ты видел? Как они на рывок идут?

14

Саня только кивнул, пристально наблюдая за этой толпой. За ихними спинами мельтешили шустрые, но ближе уже не подходили.

— Если шустрые ближе подойдут, стрелять?

— Не надо. Посмотрим, что у тех есть. Может они пустые все, зачем патроны зря жечь.

Как и планировали, добравшись до конца города, мы прибавили скорости и рванули вверх до поворота реки. Там разобрав и запрятав лодку в лесу, мы вернулись назад.

Толпа все так же и стояла на краю города, некоторые копошились в лесу, а остальные, теперь уже молча, смотрели в сторону, куда мы уплыли.

— Нужно будет, в следующий раз им хоть рыбы наловить, чтоб подольше тут задержались.

— Хорошая мысль. Так они и ходить за нами охотней будут. — Первый раз Саня предложение выдвинул, а не как всегда молча, за мной следует. Прогресс, однако.

Спустились к оставленной резиновой лодке, сразу поменяли ружья, на автоматы с глушителями. Недостатка в которых у нас нет, у каждого автоматчика в рюкзаке по глушителю лежало.

На веслах, чтоб не шуметь, переплыли на другой берег и там уже, вдоль берега подплыли к оставленным телам.

На берегу никого, все ушли за нами на другой край города.

— Смотри по сторонам. — Сам подхватил автомат, я подобрался к первому телу. Быстро перевернув его, обнаружил на затылке, довольно большой нарост, разделенный как бы на дольки. Вот ножом я эти дольки сначала надрезал, а после раскрыл как цветок. Внутри обнаружил мягкую грязно-серую массу похожую на кокон паучий. Вытащил его, покатал между пальцами — ничего.

Из всех шестнадцати я нашел только у двоих по спорану, если так и дальше пойдет, то долго нам на знахаря зарабатывать. Остались двое, которые лежали метрах в двадцати дальше, почти возле дороги, которая вдоль набережной тянется.

Огляделся, никого не видно. Посмотрел на Саню… Кивком спрашивая: что у тебя? Тоже никого не видит. Двигаю к оставшимся.

Первый, пустой. Не успел присесть возле второго…

— Бойся!!! — Саня не своим голосом орет и сразу начинает стрелять.

Так с полуприсяду, прижав к себе автомат ушел в кувырок, только и заметил, как мимо промелькнула тень. Пару раз кувыркнувшись, встав на колено открыл огонь по упырю, который смог незаметно подобраться почти в плотную.

Почти сразу и прекратил стрелять. Тело, лежа на земле, билось в конвульсиях. Подойдя ближе, метров с трех, выстрелом в голову утихомирил его.

Да, это уже измененный. Полностью голый… Вернее голая, когда-то брюнетка, с уже изменившийся лицом. Челюсти стали более массивные, выдаются вперед, как и лоб. Глаза наоборот, спрятались внутрь. И все это на фоне довольно сильно выделяющийся мускулатуры. Это уже был хищник.

Все это оглядел мельком, подскочил к телу и быстро вскрыл споровый мешок. Выхватил наполняющею его массу и бросился к лодке, так как Саня уже орет:

— Шустрые!!!

Не оглядываясь, кинулся к лодке:

— Греби!

Понял он меня правильно, заработав веслами. Пробежав по воде заскочил в лодку, сразу вскидывая автомат, повернулся к берегу.

— Успели. — До ближайших шустрых, еще метров сто, и бегут они с той стороны, куда мы их увели.

Поднял, брошенный в лодку комок, растер между пальцев: три штуки. В этой измененной три спорана. Больше чем у семнадцати шустрых вместе взятых.

Глава 6

Взяв на буксир последнюю лодку, не обращая внимания на суетившихся на берегу шустрых, на моторном ходу двинулись в лагерь.

— Ты что делаешь?

По прибытию в лагерь, я принялся горох в уксусе растворять. Действительно растворяется с пузырьками как таблетки. Сыпанул соды, как пена осела, процедил через платок.

— Горох развожу. Вроде как нормально получилось. Ну что, выпьем за удачную охоту?

— Давай. Только ты первый.

— Да не вопрос. — Выпил. На вкус мерзко конечно. — Нормально пошло.

По пути в лагерь, мне в голову мысль пришла: способности наши в стрессовой ситуации активировались. Сейчас тоже стресса хватает, у Сани вон, отходняк начался, как трясет его. Да и я не пойму, чего больше испугался: матерой, или когда Саня стрелять стал и пули над головой засвистели. Так вот, может в таком состоянии горох лучше подействует? Вот пока не успокоились, приготовил быстро.

— Фу…

— Не фукай тут. Нужная вещь и еще не раз пить будем.

— От этого он приятней не стал.

— Это да… Ты как себя чувствуешь?

— Да вроде нормально.

— Оно и видно. Ничего, сейчас еще по сто грамм для снятия стресса, и будешь как огурчик.

Во. Выпил и не скривился почти. А то все — «Я не пью».

— Заметил, откуда та матерая взялась?

— Не. Увидел, как она уже через дорогу несется. Только никого не было, и вот она уже летит. Быстрая очень.

— Быстрая, да только ты ей с первых выстрелов в глаз попал. Этим и спаслись, а то, на такой дистанции, порвала бы нас… Меня бы точно.

Немного помолчали. Каждый думая о своем.

— Скорей всего, она дорогой от нас прикрывалась. А еще мне интересно, на каких деликатесах она так быстро отъелась. — Чуть подумав, решил, что мне совсем не хочется этого знать.

— Где она раньше пряталась, что мы ее не видели?

— С другой стороны города паслась. Мы то только от реки наблюдаем. Плохо другое, чем больше изменения, тем умнее они. Даже по шустрым уже видно, а что будет дальше?

Как представлю, ту крокодилу, что Цыган описывал, да с хорошими мозгами…

— И что делать будем?

— Как и говорил: опыта набираться будем. Другое нехорошо — намусорили мы. Я планировал все тела в реку пустить. Если бандиты тела найдут, то будут знать про нас. А это не хорошо.

— С утра наведаемся туда? Может получится убрать за собой?

— Наведемся. А сейчас давай ужин готовить, что-то я проголодался. Заодно и позывной твой обмоем.

— Какой позывной? — Сколько подозрений в голосе.

— После такого дела, отличный позывной. Я с утра хотел Фантомом тебя назвать. Но после твоего удачного выступления, ничего кроме как Соколиный Глаз, тебе и не подойдет. Но так как ты еще молодой, двойной тебе не годится, будешь просто Глазом!

— Опять издеваешься? Соколиный глаз понятно, хоть мне все равно не нравится, но почему Фантом?

— Почему? В самом начале хотел тебя Молчуном прозвать. Ты ж молчишь постоянно, а после того, как исчез… Очень ты мне Призрака напомнил, с которым я столкнулся в первый день. Вот и пришло на ум: тихий, да еще и исчезать научишься, вот и получаешься — Фантом.

— Понятно? А можно мне мое школьное прозвище оставить?

— Это какое прозвище? Почему не знаю?

— У меня фамилия — Воронцов. Вот в школе меня Вороном и прозвали. Когда совсем маленький был, птицей дразнили, а потом уже, как и отца моего — Вороном.

— Хорошее прозвище. Только что ты мне голову морочишь? Я голову ломаю, пытаюсь достойное имя ему придумать, а у него уже есть.

На этот мой спич, он только пожал плечами. Мол я не при чем, сам виноват.

— Ладно, Ворон… Хорошее имя. Поздравляю. — Пожал ему руку. — С этого момента на позывные и переходим. Будем привыкать. А теперь ужин.

Похоже спокойная жизнь у нас заканчивается. Была первая мысль, когда услышали выстрелы, раздававшиеся со стороны города.

— Так Ворон! Сейчас меня тут высаживаем, а ты на километр назад отплываешь, будешь ждать меня возле ивы, что кроной в реке лежит.

— Может вместе?

— Да я только посмотреть хочу…

— В прошлый раз ты тоже, только посмотреть.

— Не спорь Сань. Одно дело тупых упырей с реки пострелять, другое — с людьми воевать. Тем боле воевать я и не собираюсь. Разве что тихо кого прихвачу… Но это как получится. Давай высаживай меня. Если через три часа не вернусь…

— Да знаю я, что делать. Не повторяй.

Как перебрались на этот берег и оборудовали лагерь, сразу собрал тревожные рюкзаки. В один положил все патроны, охотничьи гильзы снарядил картечью и пулями: будет у нас чем расплатиться, в случае чего. Так же положил сменное белье, мыльно-рыльные принадлежности, посуду, соль, специи и немного крупы, самогон, который у деда налил в литровую флягу, у него он градусов шестьдесят, на дольше хватит, чем простой водкой пользоваться, а также несколько полезных в дороге вещей. Второй, помимо Саниных вещей, наполнил продуктами.

15

К рюкзакам прикрепил чехлы с «Тигром» и «Светкой», потом еще и спиннинги со снастями добавил, весят мало, а толку от них много. Остальное оружие и комплектующие оставил в оборудованном, в километре от лагеря, тайнике.

Простые вещи, если что, не жалко бросить, еще добудем. А если нарвемся, драпать придется быстро и налегке. На случай, если разбежимся в стороны, то и место встречи назначено. Не зря по лесу столько ходили. Вот за это место Ворону и напомнил, если вовремя не появлюсь, чтоб хватал основной рюкзак и шел туда, меня ожидать.

Последние метры, пробирался ползком прикрываясь кустами, так выполз почти к самому краю леса.

Банда вернулась. Опять те же монструозные переделанные четырехосные грузовики. Сняли с них кузов и обшили железными листами, в которых прорезали бойницы. На крыше возле кабины, так же блиндированной, и возле заднего борта — подвижные башенки, в которых находятся пулеметчики. Бойницы, башенки, задняя и двери кабины, все прикрываются остро заточенными пиками, которые наварили во множестве под разными углами, по всей машине.

Одна из машин виделась вдалеке, а вторая — на месте нашей охоты. За машиной не видно, что там происходит, но не трудно догадаться. Теперь вдвойне осторожными нужно быть. Если захотят нас выловить, то возле города караулить будут, в лесу этом шиш они что найдут.

Тут из-за машины вышло трое человек. Все на одно лицо: одетые в камуфляж, в разгрузках, с автоматами наперевес. Один из них что-то доказывал другому, активно размахивая руками, третий видать охранник, контролировал округу. Это если не считать пулеметчиков и торчащие из бойниц стволы, которые тоже за округой присматривали. И что самое удивительное, возле машины лежало всего несколько тел, остальных упырей не видно.

Тут тот, которому что-то доказывали, резко остановился и посмотрел прямо на меня. Не в мою сторону, а именно на меня. Как он меня увидел в этих зарослях — непонятно. Но что увидел, это факт. Мне даже показалось, что глазами с ним встретились.

Его напарники сразу насторожились, направив автоматы в мою сторону, но пока не стреляя, видать ждут команду старшего.

Я же сразу, как понял, что меня обнаружили, стал смещаться назад, прикрываясь деревом.

— Стоять! — И тут же последовала короткая очередь из автомата.

— Да прям сейчас взял и остановился. — Прошептал себе под нос, падая и откатываясь за дерево, так как к первому автомату добавился второй, а чуть позже присоединился и пулемет. И стреляли заразы метко. Если пулеметная очередь прошла выше над головой, то автоматчики стреляли по дереву, за которым я укрылся. Пулеметчик, стреляя короткими очередями, тоже стал нащупывать меня, явно следуя командам главного. У него походу такой же дар, как и у меня, раз чувствует меня на расстоянии.

Выставив автомат, дал очередь патронов на восемь в ихнюю сторону и сразу делаю рывок к другому дереву. Нужно оторваться подальше, так как эти пытаются прижать меня, а слева уже с шумом ворвались в лес загонщики.

Больше я не стрелял, чтоб не обнаруживать себя боковой группе, которая изредка стреляя в моем направлении, довольно быстро продвигалась в глубь леса, постепенно растягиваясь и обхватывая участок на котором я находился. Явно к реке попытаются выдавить.

Быстро они действуют, видать не первый раз такое проворачивают. Но мы еще посмотрим кто кого. Главное от этого «радара» оторваться, который со своей группой теснил меня по фронту.

Спасало меня только то, что между деревьев много кустов и молодой поросли, за которыми мы друг друга не видели, но зато слышал их прекрасно. По лесу тихо ходить не умеют, или это они специально так шумят?

Выскочить из обхвата не получилось, по правому флангу меня уже обогнали, сзади тоже подпирали, не давали остановиться. Но я придумал, как их притормозить. Если этот «радар» меня чувствует и идет по моим следам — может повезет и его накрыть, а если нет, так хоть притормозит их. А то сильно нагло действуют, мне чуть ли не к земле пригибаться приходится, так как стреляют поверху и над головой иногда пули свистят, а эти видать в полный рост шуруют, не пуганные.

Нашел подходящее место: проход между зарослями, который точно не минуют. Достал «лимонку», к кольцу привязал леску, (в который раз поблагодарил мысленно хозяина лодки, за все те вещи, что мы у него взяли) гранату на высоте двух метров к ветке изолентой примотал. Посмотрел — под листьями не видно. Дальше леску протянул вдоль прохода, маскируя ее в растительности. Через четыре метра настроил еще одну гранату, эту уже по низу, вдоль тропы, и все это соединил в одну систему. Когда на переднюю наткнутся, и задняя сработает. Теперь ходу, и ждем результата.

Не прошел и тридцати метров, как сзади прогремел сдвоенный взрыв и раздался протяжный вой.

Есть. Кого-то зацепило. Теперь проверим того ли я ушатал. Пока стрельба прекратилась, все видать пытаются разобраться кого накрыло. Закинул автомат за спину, на пистолет накрутил глушитель и начал смещаться навстречу боковой группе.

Вот они красавцы. И никакой реакции на меня. Видать достал все-таки координатора.

Из-за зарослей, к которым я приблизился, доносился голос:

— Я понял. Нет. Никого не видно. — Это он по рации переговаривается.

Начал обходить его по кругу, стараясь не потревожить ветки и пригибаясь пониже, а то вдруг решит пострелять, да зацепит. Вот он показался между ветвей, стоит к рации прислушивается. Прицелился в него, как только прекратит общаться или вдруг заметит меня — положу его.

— Ну что там?

Оп-па. Чуть не влип. Из-за дерева показался второй. До этого в трех метрах в стороне за деревом сидел падла. Оказывается, не такие они и дятлы, как я о них только что подумал. Работают в паре, и грамотно прикрывают друг друга.

— Двоих наглухо и Бульдога ранило. Сейчас…

Пхх. Пхх.

Договорить я им не дал, сначала положил дальнего. Второй среагировал мгновенно, попытался уйти в кувырок. Но ему не повезло, они оказались практически на одной линии. Осталось немного довернуть ствол… Пхх. Пхх.

Рывок вперед. Контроль. Где там второй? Обхожу дерево, за которое он упал. Контроль. Быстро обыскать, пока не заметили. Разгрузки забираю. Фляги обязательно. Магазины отсоединил в карманы их, автоматы в сторону. Пистолеты — снимаю ремни полностью, на них и кобура и чехлы с обоймой. Рацию оставляю, она одна на двоих у них, простая ходи-болтайка, такого нам не нужно.

Хорошо груженый ухожу в глубь леса. В стороне, но уже у меня за спиной, слышно шумят, впереди же тихо. Вроде как прорвался.

Сзади, одно время поднялась заполошная стрельба, видать трупы обнаружили. Но быстро стихла. Попетляв по лесу, убедился, что меня никто не преследует, спустя час вышел к Ворону.

— Это ты так посмотрел? — Указывает на трофеи.

— Да попалили меня сразу. Уходим отсюда, в лагере все расскажу. — Меня слегка колотило, отпускало напряжение. Ведь по краю прошел. Если б того не зацепил, то не факт, что и вырваться получилось.

Попрыгали в лодку и на малых оборотах под берегом поплыли в лагерь.

— Так что там у тебя произошло? — Уже в лагере не выдержал Саня.

— Да там тип один… Не успел осмотреться, как он меня сквозь кусты попалил. Видать дар у человека такой. По-другому меня не заметить было. Он и позже на меня погоню выводил.

— И как оторвался?

— Ловушку хитрую поставил, он и угодил в нее, а мимо остальных проскочил легко, в лесу они не соперники.

— Что теперь делать будем?

— Пакуем вещи и готовимся драпать отсюда. Это если нас искать будут.

— А если не будут?

— Блин, Ворон! Если не будут, то еще тут поохотимся. Спораны нам нужны в любом случае. Что за вопросы?

— У нас же запас есть, и вчера немного добыли…

— Ты что, хочешь уйти отсюда?

— Да. Сразу не сказал, но вчера я видел Мишку, там на берегу…

— Я понял.

В принципе нас тут ничего не держит, сразу не хотел срываться отсюда, думал разобраться во всем. Но и сидеть тут вечно, не вариант, патроны быстро расстреляем, пополнять негде. Это еще если банда за поиски не возьмется. Сегодня они явно не ожидали такого отпора, а если серьезно за нас возьмутся, то задавят. А если у них еще такие «радары» есть, тогда вообще хана.

16

— Пакуем вещи. Что лишнего прячем и уходим.

Разобрал трофеи. Фляги, как и в прошлый раз, почти полные. Это хорошо, а то у нас живчик заканчивается. А вообще, не зря вылазку делал. Запас боеприпасов пополнил: восемнадцать полных и в двух меньше половины рожка «семерки». Видать до того, как на меня охотиться стали, не стреляли сегодня. Гранаты четыре штуки и самое главное у каждого в ИПП помимо бинта, жгута, еще и пенал со шприцами и споранами. Это у них походу стандартный набор аптечки. У всех шприцы и по четыре спорана обязательно найдется.

Нужно на заметку себе взять, неприкосновенный запас чтоб был. А лучше, как у Цыгана было, зашить в пояс, мало ли как жизнь повернется.

— Да не стони ты над ухом. Вон возьми рожки разряди.

Увидел пояса с пистолетами, уже на себя видать примерил, вот и сопит над ухом, нет чтоб попросить. Какой он нафиг Ворон — Молчун блин.

Достал с рюкзака баночку с запасом споранов:

— Сорок пять штук с этими получается. Слышь Ворон, может мы на бандитов охотиться будем? У них споранов больше, чем мы настреляли вчера.

— Бандиты в ответ стреляют. Пистолет мне дашь?

— Стреляют. И хорошо стреляют. — Вспомнил как над головой пули свистели. — Будет тебе пистолет. Доставай.

Он тут же принялся потрошить кобуру.

— Куда!!! Что в первую очередь сделать нужно? Что глаза опустил? Рассказывай.

— Убедиться, что пистолет на предохранителе, потом на наличие патрона в стволе.

— Знаешь же, а что делаешь? Доставай магазин и проверяй. —

Пацан. Увидел игрушку и давай вертеть.

— Так, а это что? — Достал второй пистолет. — Такой первый раз вижу. Ага, вот написано — ГШ 18.

С интересом стал его рассматривать.

— Я этот возьму.

— Что?

— Я говорю, этот пистолет себе возьму.

— Добро. Птицу к птице потянуло. Что ты на меня так смотришь? Это пистолет «Грач», видел такие раньше. Оп-па. Какие тут патроны интересные. — Достал магазин со своего ГШ, а у него патроны бронебойные. Проверил запасные магазины, у «Грача» обычные оболочечные пули, а у ГШ все с бронебойным сердечником. — Вторым у меня будет. Давай собираться, потом будем с ними разбираться.

Собрались быстро. Все вещи, которые оставляем, в палатку сложили, вдруг еще вернемся — пригодятся. Доложили в рюкзаки продуктов — вес позволяет, проверили поклажу, оружие, чтоб ничего не звенело.

— Как пойдем?

— Вдоль дороги. Так мы точно отсюда выберемся, не заблудимся. Ты как? Не тяжело нести будет?

— Да не, нормально.

— Если что увидишь или услышишь, даже если думаешь, что показалось — говори сразу мне. Если устанешь, не геройствуй, нам спешить некуда, будем чаще привалы делать.

— Хорошо.

— Тогда с Богом. Двинули.

Глава 7

В этот день, много пройти у нас не получилось. По дуге обойдя город, мы параллельно реке пробирались в сторону моста, чтоб уже там сменить направление и двигаться вдоль дороги, а в вечернее время можно и по самой дороге.

Но до моста мы не дошли, уперлись в устье. Оказалось, здесь река распадалась на два рукава, и мы оказались на своеобразном полуострове — в междуречье, а в километре дальше уже виднеется мост.

— Назад пойдем?

— Не. Суетиться не будем. Сейчас отдохнем, понаблюдаем за мостом, в бинокль его видно хорошо отсюда, а когда банда проедет, метнусь к лодке по-быстрому. Ты с вещами тут меня подождешь, я на ней вернусь, подберу тебя и переправимся на тот берег. К мосту не пойдем, если на нас обиделись, то могут наблюдателей там оставить.

— Я с тобой пойду. — Сидит набычившись, исподлобья на меня смотрит.

— Сань, нам еще не мало ходить придется, находишься. Я ж вижу ты устал, зачем надрываться? Отдохнешь тут, дождешься меня.

— Ты чуть что, постоянно меня оставляешь. Если мы напарники, как ты говоришь, то давай вместе и действовать.

Видать, от охоты уже отошел, героем себя чувствовать стал. Ничего, это быстро лечится. Да и сегодня я не ожидал никаких действий против нас, это с утра они могут приехать по наши души, если вообще приедут.

Приехали! Вернее, прилетели! Видать сильно на меня обиделись!

Через три часа увидели, как по мосту прошла колона из четырех монстро-грузовиков и трех внедорожников. Подождали еще не много и не увидев больше никакого движения, оставив вещи на берегу возле приметного дерева, вернулись к оставленной вчера, после охоты, лодке. Там тоже все в порядке, тихо вокруг. Вытащили лодку на воду, установили мотор и на малых оборотах поплыли вдоль берега обратно.

Уже практически доплыли до оставленных вещей, как это и случилось. Из-за работы мотора я не услышал, как появился беспилотник, увидел его уже в последний момент. Он неожиданно выскочил из-за леса и сразу с виража причесал нас пулеметом. От лодки только щепки полетели, но самое страшное я увидел, как у Сани из спины вылетают фонтанчики крови.

Резко повернув, отчего лодка практически вылетела на берег, схватив Саню за лямки разгрузки, затащил его под деревья. Но помочь ему уже ничего не могло. Одна пуля попала в живот, раскурочив рожки, еще три в грудь, он небось и почувствовать ничего не успел.

Мой вой заглушил близкий хлопок, взрывом его не назовешь, чем-то несерьезным беспилотник обстреливал лес.

— Ну ничего суки! Вы еще узнаете, почему меня прозвали Шатуном!!! — Склонился над телом. — Извини Ворон! Даже похоронить тебя не смогу!

Помимо жужжания беспилотника, стал слышен приближающийся более серьезный шум винтов вертолета. Несмотря на бешенство, бушевавшее в груди, понимал, что нужно уходить как можно скорее. — Но кое-что мы сделаем.

Снял с него флягу с живчиком, перевернул его лицом вниз и засунул две гранаты под его тело. То, что его кантовать будут, я даже не сомневался. Будет им ответка от Сани Ворона.

Сам же, по пути подобрав свой рюкзак, двинулся в глубь леса, туда где будет возможность для маневра. А то, что они будут искать меня, я уже не сомневался. За просто так вертолет и беспилотник гонять не будут.

Ушел без проблем, хоть над головой иногда и пролетал то беспилотник, то вертолет. Я не боялся, что меня обнаружат визуально или через приборы, лес густой и увидеть меня сквозь кроны деревьев не реально, а на открытые места я не выходил. Даже если у них есть тепловизоры, то опять же, днем сквозь листву меня не увидеть, погода стоит жаркая, засветит любую рассчитанную на обнаружение тепла аппаратуру.

За оставшийся день я отмахал, практически не останавливаясь, километров двадцать, так ни с кем и не столкнувшись. Только когда начало ощутимо темнеть, остановился на ночлег. И хоть давно не слышно шума моторов, костер не разводил, а залез в бурелом и там, под упавшим стволом, раскатав спальник улегся отдыхать.

Только сейчас, в спокойной обстановке, вспоминая сегодняшние события, понял, что возможно Саню под пули подставил я сам. Тогда, краем глаза увидев беспилотник, я рефлекторно прибавил газу, и лодка практически налетела на очередь из пулемета.

«Нахрен я его за собой потащил? Остался бы с вещами, может и жив бы был».

Не захотел налаживающиеся отношения портить. Раньше он сблизится не позволял. Отстранялся от общения, все больше молчал. Только в последние дни начал понемногу оттаивать, да инициативу проявлять, а не только выполнять поручения. Да и не думал я, что они за мной такие силы пошлют и что у них вертолеты с беспилотниками есть.

Постепенно навалилась усталость и под эти невеселые мысли, я не заметил, как уснул.

Проснулся весь разбитый, самочувствие препоганое. Вспомнил, что вчера с середины дня, не пил живчика, пер под адреналином по лесу и где-то даже желал встречи с противником, но если они и выставляли заслон на моем пути, то мы явно разминулись.

Выпив живчика, стал осматриваться и прислушиваться, пытаясь понять где нахожусь. Вспомнив вчерашний маршрут и оглядевшись более внимательно — узнал местность, были мы тут. Нахожусь сейчас километрах в пяти от нашего лагеря и в двух от хвойного кластера, где медведя встретили. Сейчас вокруг тихо и спокойно: слышно, как чвиркают над головой какие-то лесные птицы да шумит в листве ветер. Ни выстрелов, ни грохота, ни шума винтов, ничего не нарушало естественные звуки леса.

17

Что делать дальше, вопрос не стоял: нужно выбираться из этого мешка. Вот как это осуществить? Решил вернуться к городу, этого от меня явно не ждут, обойду его и поднимусь выше моста, там переправлюсь, как и хотели раньше, пойду вдоль дороги.

Быстро перекусив, стал собираться в путь. Накрутил на автомат глушитель, чтоб не сильно шуметь при случае, добавил на разгрузку гранаты, упаковал спальник в рюкзак и двинулся в сторону реки, забирая в лево, чтоб выйти ниже лагеря.

Периодически останавливался, прислушиваясь к лесу, однако ничего тревожного и опасного не обнаружил. Так петляя между деревьев и кустарников, прошел километра два, как вдруг впереди застрекотала сорока. Я замер — прислушиваясь, но так и не понял, что ее всполошило, кроме нее ничего не слышно, но сорока явно кого-то сопровождала и в мою сторону, так как стрекот приближался.

Снял с шеи автомат, стал осторожно смещаться в сторону поваленных деревьев, там скинул рюкзак, присел на корточки за стволом и принялся наблюдать, ожидая, кто появится.

И они появились: группа из десяти человек. Все здоровые ребята, одинаково одеты в форму оливкового цвета. На голове шлемы, с много чем на нем навешенным, глаза закрывают темные, непрозрачные визоры, нижнюю часть лица прикрывают респираторы с воздушным фильтром. На теле бронежилеты, с наплечниками, которые сегментами опускаются до локтя, налокотники и ниже до кисти щитки, руки прикрывают перчатки. Ноги тоже в броне, помимо наколенников, прикрывает еще и бедра с голенью. На броннике закреплены подсумки, они же висят на поясе. За плечами рюкзаки литров на двадцать пять, у одного правда побольше. И вооружены они все, помимо пистолета на поясе, самого футуристического внешнего вида автоматами.

Несмотря на все это, гости уверенно и легко продвигались по лесу, почти не создавая шума, особенно ловко двигались первый и последний. Если остальные просто умели ходить по лесу, то эти двое будто перетекали из шага в шаг. Но все равно, какая-то неправильность в них во всех ощущалась, не пойму пока какая.

И да, это уже не банда. Теперь понятно откуда беспилотник и вертолет. Сто процентов Внешники по мою душу пожаловали. Перед глазами встало удивленное лицо Саньки, и я решился. В городе я может и пропустил бы их мимо, а тут в лесу — мы еще потанцуем.

«Броненосцы мать вашу. Все в броне, а вот интересно, если по яй… ниже пояса им стрельнуть, то там титановые наверно, а то голова, торс, руки-ноги закрыты, а там нет. Так и тянет проверить».

Прицелился последнему в забрало и как только он повернул голову в мою сторону… Выстрел. Хорошо попал, голова откинулась назад, я же сразу следующего на прицел взял.

«Ай молодцы». Если первый среагировал мгновенно, еще и сзади идущего с ног сбить успел, то остальные тупо остановились и повернули головы в мою сторону.

В эти головы я успел еще двоим влепить, пока остальные шевелиться не начали. Дал очередь по ним, но те только пошатнулись и тут же попадали на землю, стали отползать под прикрытие деревьев.

А потом плохо стало уже мне. Еле слышимое шептание ихнего оружия, но какой результат. Ствол дерева, за которым я прятался, взорвался щепками. Я сразу упал на землю и быстро пополз в сторону, ноги делать нужно. Если дерево диаметром сантиметров сорок насквозь пробило, то тело пуля и не заметит.

Вскочил на ноги и низко пригибаясь, я припустил подальше от них, за рюкзак, оставленный под деревом, даже не вспомнил, так меня ихнее оружие впечатлило. Хочу себе такое.

Отбежал метров на сорок резко сменил направление и уже не спеша, тихо ступая и усиленно прислушиваясь стал по дуге пробираться во фланг к ним.

Залег в ложбине. Удобное место для наблюдения, если что и отступить назад можно, там земля как волнами пошла, есть где укрыться. Да тут и так есть где укрыться, валежника в лесу довольно много, неслабые ветра тут бывают, что такие стволы поваляло.

Противника пока не видно, затаились, соображают наверно, откуда я взялся и куда делся. Снял флягу с пояса, глотнул живчика. От утреннего недомогания не осталось и следа. Сейчас наоборот, злой задор появился, так хочется за Саню посчитаться.

Плохо фляга с водой в рюкзаке осталась, сейчас не помешала бы. Плеснул чуток живчика на землю и образовавшейся грязью вымазал лицо, чтоб не светить им во все стороны.

Собрался их искать идти… Стоп. За кустом промелькнула тень, потом другая, еще едва заметное движение, вот шевельнулся куст — неудачно задели. Взяв куст на прицел, я мягко выжал свободный ход спускового крючка, замер в ожидании.

Вот показались трое внешников, приклад привычно дернул плечо… Еще один есть. Второй прыгнул в сторону, прямо из-под пуль увернулся, шустрый зараза.

Зато третий — герой, стреляя, пошел в лобовую на меня. Дал по нему очередь, но никакого результата, только покачнулся от попадания в броню и продолжает переть на меня.

Пули вспороли дерн там, где секунду назад я находился. Откатившись в сторону, достал гранату и метнул ее в сторону противника, сразу после взрыва приподнялся чтоб добить его, но с правого фланга заработал автомат — «шустрый» впрягся. Пули веером прошлись по веткам, сбив несколько мне на голову. Достал еще одну гранату, сорвал кольцо и, выдержав паузу, кинул ее в кусты где он прятался. Сразу после взрыва метнулся назад, пора отступить, долго на одном месте нельзя находиться, не против ихнего оружия.

Далеко не убегал, скрывшись из виду, сразу ползком вернулся назад, только немножко в сторону отполз. Выглянув из-за дерева, увидел «героя», живой зараза, что у них за броня, себе такую хочу, как и оружие ихнее. Стоит на коленях упираясь в землю руками, тряся головой, видать оглушило, а вот «шустрого» не видно, выжидает сученок. Не верю я, что его гранатой достал.

Сразу стрелять не стал, ждал, может покажется, он противник по серьезней, чем эти телята. Но показались четверо других: двое встали по бокам от «героя», поводя стволами по сторонам — типа прикрывая, другие стали пытаться его поднять.

Больше ждать не стал. Выбрал внешника, который с большим рюкзаком. Все-таки забрала слабое место у них — очередной труп. Больше никого достать не успел, пули ударили в ствол дерева, оголив белую сердцевину — объявился «шустрый». Пришлось отходить.

На ходу заменил магазин. Неплохой результат пока: неполный магазин и две гранаты на пятерых внешников плюс один оглушенный. Совсем неплохой.

Но теперь нужно быть вдвойне осторожным, они уже поняли, что я не дичь, а охотник.

Опять по дуге стал обходить их, чтоб выйти на тропу, по которой они пришли. Может с тел прихватить что удастся.

Замер. На грани слышимости появился посторонний звук, постепенно нарастая. Вертолет летит. Это подмога им или они драпать собрались? Но вертолет пролетел мимо нас дальше.

Тут в стороне раздался шум, возвращаются. И вертолет туда полетел куда они двигаются. Точно драпают, походу там поляна удобная для посадки вертолета. Ну-ну.

Скользнув между деревьями, поспешил вперед, нужно оторваться от их, чтоб найти место для засады. Нашел. Тут лес не такой густой, обзор хороший. Быстро проскочил этот участок и только улегся в зарослях, как они показались. Двое тащат под руки оглушенного, а «шустрый» и еще один их прикрывают.

Опять его не достану, он позади, прикрыт от меня троицей. Ничего, успеется. Взял на прицел второго, этот с моей стороны их прикрывает. Выстрел. Смазал. В момент выстрела он повернул голову, и пуля попал ему в забрало под углом, забрало вроде пробил, но не уверен, что убил, хоть он и грохнулся красиво. Остальные мгновенно среагировали: упали на землю, откатились за деревьями и стали длинными очередями стрелять в мою сторону.

Пули ложились довольно близко, срывая кору с деревьев и не давая мне голову поднять.

Выхватив еще одну гранату, я кинул ее в их сторону. Взрыв. Перекатился за другое дерево, переполз чуть левее и… За спиной громыхнула светошумовая граната, хоть лежал к ней спиной, все равно приложило, в голове загудело.

18

Но я уже на другой позиции, только улегся, увидел, как на мою старую выскочили двое гавриков и замерли, вращая головой. Я оказался к ним сбоку и пока они тупо пялились по сторонам, выстрелом в лицо положил обоих. Теперь опять ноги делаем, назад и в сторону.

Не вояки они, те двое похоже детсад на прогулку вывели. Теперь понял, что в глаза бросалось. Может по лесу они и умеют ходить, но округу контролировали только первый и последний и под обстрелом они действовать не умеют. Не приходилось им воевать.

Отполз назад и замер, осматриваясь по сторонам. Самый опытный остался, и теперь его не сковывают подопечные. Посмотрим кто кого переиграет.

Минут двадцать ползал, пытался его обнаружить, а встретились неожиданно друг для друга. Выполз из-за дерева и уставился в визор его шлема, столкнулись буквально лоб в лоб в десяти метрах друг от друга. Замерли оба, потом одновременно укрылись, но у меня менее выигрышная позиция, а его автомат уже дырявил дерево, за которым я лежал.

Иду ва-банк. Выхватываю из разгрузки последнюю гранату, кидаю ее, и успеваю сместиться влево, враг сразу попадает в сектор моего обстрела, лежит за деревом. Выпустил в него очередь на весь рожок и сразу упал в укрытие, торопливо поменял магазин и на секунду расслабился.

И тут меня опять накрыло. Я почувствовал его на том же месте, живой зараза. Но лежит не шевелится, а также еще одного ощутил, того оглушенного видать. Про него то я и забыл, мог встрять с ним.

Тут услышал уже по нормальному, как в нашу сторону приближается вертолет, и небеса упали на землю. Последней мыслью было: вызвал огонь на себя, чтоб не подыхать самому, как удар по голове мгновенно отправил во тьму.

Я очнулся от сильной боли в боку. Но стоило мне попытаться приоткрыть глаза и чуть пошевелиться, как болью взорвалось все тело. Казалось каждая клеточка организма воет от боли. Это не те хлопушки, что беспилотник по лесу разбрасывал, накрыл основательно.

Сквозь всякий мусор, лежащий на мне, нащупал на груди пенал, действуя одной рукой, достал и с трудом открыл его, достал шприц и тут же вогнал его в мышцу на руке. На удивление спек подействовал очень быстро. Минут через пять я уже пытался подняться, что было затруднительно, так как на мне навалено много земли и всякого древесного мусора.

Встав на колени, огляделся. Вокруг был перепаханный участок бывшего леса. Земля все в воронках, лежали деревья, кое где дымилось. Опершись спиной о поваленное дерево, которое чудом меня не придавило, стал ощупывать себя. Как я вообще тут выжил, не понятно, но что самое удивительное, я был почти целый. Дырка в боку, уже даже не кровоточит и кожу на голове рассекло, веткой прилетело, остальное в основном ушибы, но сильные и по всему телу. Зато одежда пришла в полную негодность, как еще пенал со спеком уцелел: разгрузка разорвана, магазины нашел под мусором покореженные, как и сам автомат. Глок с кобурой вообще не нашел, срезало ее и куда-то закинуло, как и еще несколько подсумков. Флягу пробило в нескольких местах, так что остался я без живчика, но это только добраться до мешка, там еще Санина фляга есть, как и банка со споранами.

Глянул на ноги: штаны в лохмотья превратились, сапоги и те, на ленты порезанные. Непонятно как сам уцелел. Видать боги за мной приглядывают. Целым остался один пистолет — ГШ 18-й и нож в ножнах, я на них лежал, поэтому и уцелели наверно.

Подобрал пенал, вложил в него рассыпанные шприцы, покачиваясь встал на ноги. Тело еще болело, но уже той остроты не было, можно осмотреться и потихоньку двигать отсюда.

— Живой падла. — Прохрипел я.

В стороне лежал внешник, который шустрый. Без шлема, но в респираторе, и сейчас не снимая его, умудряется пить воду с фляги.

Достал пистолет, передернул затвор и скособочившись на левый бок, побрел к нему.

— Живучий же ты парень, внешник. — Остановился в двух метрах от него и только тогда он меня заметил.

Что можно сказать: выше пояса он практически целый, так, покоцанный слегка. А вот ниже не повезло. Правой ноги ниже колена не было, культя перетянута ремнем и чем-то замазанная. Левая тоже со жгутом, штанина разрезана и нога тоже чем-то замазана. По сторонам разбросаны элементы брони, а рядом с ним лежит раскрытый рюкзак, выпотрошенная аптечка и автомат под рукой. Но до него он уже не успеет дотянуться, как и до пистолета на поясе.

Он посмотрел на меня и как-то потух весь, чуть ли не лужицей расплылся — расслабился.

— Давай разоблачаться будем. Сначала автомат в сторону откинь.

Не сопротивляясь откинул автомат в сторону.

— Теперь пистолет снимай и туда же вместе с ножом.

Заставил снять все подсумки с тела, застегнуть рюкзак и все это молча откидывалось в сторону. Убедившись, что на нем ничего кроме брони не осталось, собрал все его вещи и уселся напротив него.

Минут пять молча разглядывали друг друга. Потом он снял респиратор. Обыкновенное лицо, по улице пройдешь, внимания не обратишь.

— Поговорим? — Таким равнодушным голосом спросил, как будто уже умер.

— Обязательно поговорим. — Кивнул я головой. — Душевно поговорим. Что в фляге?

— Вода витаминизированная.

Открутил пробку, понюхал. Вроде ничем подозрительным не пахнет. Глотнул. Что ж, на вкус приятная чуть кисленькая вода.

Фух. Горло промочил. А то пересохло, аж дышать больно.

— Ты с этого города? С Абазы?

— Здешний. Тебя как зовут?

— Густав.

— И откуда Густав, вы такие взялись?

— С базы прилетели.

— Исчерпывающий ответ. А если поподробней?

— А по подробней я тебе об этом ничего не смогу рассказать. — И заулыбался. В себя приходит видать.

— Это смотря как спрашивать.

— Да как бы не спрашивал. Во мне чип зашит, и как только я начну лишнего говорить, так и окочурюсь.

— А если его выковырнуть?

— Не с вашими технологиями. Его еще найти нужно, а если найдете, то при извлечении тот же результат будет, нужно спецоборудование. Но ты можешь попытаться.

— Не доверяют вам хозяева ваши.

— Ничего ты не понимаешь, у нас чипирование повсеместно используется, просто с разными программами. Это и страховка для нас тут, если в плен попал, можно самому уйти, не дожидаясь пыток.

— Тогда нам с тобой не о чем разговаривать.

— Ну почему же? Можно просто о Стиксе поговорить.

— О ком?

— Этот мир называется Стикс.

— Мне говорили, что Улей.

— Улей, его в простонародье называют, за кластеры похожие на соты. А вообще изначальное наименование — Стикс.

— Что-то я не заметил Харона, который меня сюда переправил. — Боги с ним. Меня сейчас другое больше интересует.

Поднял его автомат. Начал разбираться, как он работает. Покрутил, ничего не понял. Попробовал выстрелить — хренушки.

Посмотрел на внешника, а он за мной с интересом наблюдает. Даже эмоции во взгляде появились.

Блин. Не автомат, а брусок какой-то. Но для такого массивного оружия, на удивление легкий и удобный — килограмма три всего весит.

Я вновь на него посмотрел, решая, что с ним делать. Но он заговорил:

— Это универсальная импульсная штурмовая винтовка К-21 или «Клевец». Сделана, в основном, из сверхпрочного пластика, кроме ствола и некоторых механизмов. Вес без магазина — три двести. С магазином — три семьсот. В сложенном состоянии 750 мм. Снабжена регулируемым прикладом, так что можно под себя подгонять длину. Электропитание от сменной батареи, рассчитанной на 5000 выстрелов. Под стволом многорядный шнековый магазин на девяносто безгильзовых патронов калибра 4.2 мм. Патроны используются разные, но у меня с собой только простые, экспансивные и бронебойные. Что еще сказать? Прицельная дальность — пятьсот метров. Иметься электронный счетчик оставшихся в магазине боеприпасов. Может вести огонь в трех режимах: одиночные, короткие очереди по три выстрела и полностью автоматический огонь. Вон. Рядом со спусковым крючком расположены кнопки для выбора режима огня и включения батареи, она же предохранитель, на ней молния изображена.

19

Попробовал нажать на кнопку включения батареи — опять никакого результата.

— Это очень интересно, но почему не работает?

Усмехнулся так издевательски.

— И не будет работать. Там защита, как и на всей нашей электронике стоит. Чтоб дикари, если к ним в руки попадет, не воспользовались.

— Дикари значит? Ясно! И зачем тогда ты все это мне рассказываешь? А главное, почему не сдох?

— О чем-то же надо поговорить? Вот и рассказал. И это не секретные сведения.

— Крутишь ты что-то. Но раз начал, то продолжай об остальном рассказывать.

С сожалением отложил автомат, достал пистолет. Такой же массивный и легкий. Усиленный, широкий кожух. Над стволом вентиляционные отверстия, что сначала удивило — неподвижная затворная рама. Рукоятка широкая, но в моей руке лежит нормально. Так же три кнопки имеется, одна для извлечения магазина, вторая с молнией, третья — режим стрельбы, как и на автомате «КО» буквы — короткая очередь.

Попробовал выстрелить — тишина. Нажал, с левой стороны в верхней части рукоятки, на кнопку с молнией и сразу почувствовал, как пистолет ожил. Никакого шума он не издавал, показалось просто, что он шевельнулся — просыпаясь.

В чем я и убедился.

Легкий хлопок, тише чем из Глока с глушителем. Отдача в руку бьет, но не критично.

Посмотрел на внешника, который с недовольной мордой глядел на мои действия с пистолетом.

— Что ж ты молчишь? Рассказывай.

Тут уже явно неохотно рассказывает. Видно, что через силу.

— Пистолет К-20, тоже «Клевец». Питается теми же боеприпасами, что и штурмовая винтовка. Являются штурмовой парой. Сделан из тех же материалов. Магазин на двадцать патронов. Батарея на тысячу выстрелов. Прицельная дальность — сто метров. Стреляет одиночными и серией по два патрона. Переключение на серию, кнопка ниже «молнии».

— Это хорошо. А если патрон перекосит, как доставать, если кожух неподвижный?

— У нас патроны не перекашивает. Но я тебя понял. Отключи батарею. С боку, справа на крышке — шторка, возле нее кнопка маленькая. Нажми на нее и сдвинь назад.

Нашел. Надавил. Сдвинул. Шторка резко открылась и оттуда вылетел патрон. Сдвинул кнопку обратно — так же резко закрылась.

Подобрал патрон. Интересно: остроконечную пулю, сзади, как будто вплавили в янтарь черного цвета.

— Черное вещество (мудреное название) инициируется от электричества и полностью сгорает, этим дает импульс пуле. Цвета разные: зеленый — простая пуля. Черный — бронебойная. Синий — экспансивная. Подача патрона, из магазина в ствол, происходит сразу при включении батареи, при уже включенной, при замене магазина автоматом досылается, если в стволе нет патрона.

— Почему он работает, а автомат нет?

— Да потому что простой он, как молоток. Нет в нем ничего лишнего.

Тут до меня дошло:

— Это что? С пистолета тоже можно деревья пробивать, раз патроны одни и те же?

— Губу закатай! В автомате ускоритель стоит, который взаимодействует с зарядом и разгоняет пулю.

— Может защиту все-таки можно обойти? — С надеждой спросил, очень уж хотелось иметь такое оружие.

— Обломись! Штурмовая винтовка взаимодействует с чипом, как и электроника. Так что ничего тебе не светит.

— Ну и насколько мощные патроны, без ускорителя? — С разочарованием спросил его.

— Бронебойной пулей, руберу одному, голову прострелил, так что помощней ваших. — Усмехнулся он.

— А Рубер у нас это кто?

— Зеленый ты еще. Рубера еще Горошником называют. Он…

— Как горилла с челюстью от крокодила?

— Неужели встречался? — Эк он удивился.

— Добрый человек рассказывал. И еще он говорил, что рубер танк на запчасти разобрать может и ствол дугой завязать.

— Ясно. — Усмехнулся он. — Тот-то жаловались, что в этот раз много людей потеряли. Теперь понятно, кто поспособствовал. А насчет рубера, он приврал немного. Это элита может танк разобрать, а рубера только на легкую броню хватит и то не на всю. Но вообще тварь сильная и опасная.

Немного поматерив мысленно Цыгана спросил о той матерой, что нас на охоте чуть не порвала.

— Это ты на лотерейщика свежего нарвался, их еще «жрачем» называют. Перспективная дамочка была, если так быстро отожраться сумела.

— Жрач ясно, а почему лотерейщик?

— У них иногда горох попадается, редко очень. Потому и лотерейщик, что неизвестно — есть или нет.

— Ясно. Давай дальше. Как за пистолетом ухаживать?

Под его комментарий, с помощью двух инструментов, которые хранятся в кобуре, разобрал и самое главное — собрал пистолет. Ничего сложного в принципе.

Взял шлем, одел на себя. Сначала неудобно было, но пошевелив его, сел как родной. Сквозь визор правда ничего не видно, еле просвечивается. Пришлось отстегнуть его, как и все приспособы на нем.

— Не легче во внутрь встроить было, раз вы такие все из себя развитые?

— Это шлем старого образца, тут иногда электроника из строя выходит, вот им и пользуемся, чтоб без зашиты не остаться, а так поломанную поменял и снова все работает.

— Оружие тоже?

— Оружие нет. Если не заходить в мертвые кластеры, там вообще все ломается.

— Что за броня у вас? А то я в некоторых попадал, так они только пошатнулись.

Перекосило морду, но говорить продолжил. Мало что понял, но основное: опять супертвердый пластик, снизу, как и в каске наполнитель пенообразный, который гасит и распределяет силу удара по всей поверхности. Подробно расспросил как броня снимается-одевается, как регулируется.

— Слушай! Ну вот все у вас в броне: и голова в каске, и тело в бронежилете, и руки-ноги, и даже воротник для защиты шеи есть. Но почему яй… ниже пояса защиты нет? Не титановые же у вас там?

— Есть и туда защита. — Усмехнулся он. — Просто не одели в лес. По городу в полном комплекте ходим.

Одежда тоже суперская, из наноткани. Которая не рвется, воду не впитывает, и не вымазывается. В ней не жарко и не холодно, хорошо тело вентилирует. И из этой ткани у них все одежда состоит, даже трусы с носками. И все они такие из себя — Суперы. Аж завидно немного. Все у них из наноткани и супер-пластика сделано.

— А из железа у вас делается что ни будь?

— Железо, прошлый век. Сейчас более качественные и более дешевые материалы есть.

— Понятно.

Перебрал рюкзак. Он из тех отделений состоит. В первом отделении была аптечка, но он ее уже использовал всю, поэтому с такими ранами и бодрый такой. Остались только таблетки для обеззараживания воды для питья, а также витаминизирующие таблетки. По одной таблетки на литр воды хватает, хоть из лужи набирай, только потом профильтровать не забудь. Фильтры тоже есть.

Второе отделение небольшое, в специальных держателях расположены магазины к автомату и пистолету, а в плотном, изолированном кармашке — запасные батареи к оружию. Россыпью патронов нет, только снаряженные. Говорит, что можно и комбинировать патроны, но у него в каждом магазине свои, мол не долго поменять на нужный магазин. В третьем: тюбики с питательной массой вкуса манной каши с клубничным вареньем. Попробовал немного — вкусно. И разные мелочи, которые облегчают жизнь в походе. Типа туалетной бумаги.

В подсумках, помимо магазинов, какие-то приборы, но что это за приборы, не признался зараза. Разве что, еще гранаты нашел.

— Ты мне скажи: почему гранаты у вас такие не серьезные?

— Там и серьезные есть. — Указал на маркировку.

— А светошумовые зачем в лесу?

— На живого охотиться летели, поэтому и гранат набор такой. Но светошумовые и против серьезных тварей идут. У них слух чуткий…

— А еще что чуткое?

— Запахи — что собаки чувствуют, зрение по-разному, у некоторых и орлиное. Вот, если перед мордой такую подорвать, то на несколько секунд дезориентируешь его, что он потеряется в пространстве, но не на больше. У них регенерация бешенная, восстанавливается быстро. Я так рубера и привалил, когда он подобрался близко.

— В каком направлении лучше не соваться, чтоб к вам не попасть?

20

На что он только головой покачал.

— Раз это нельзя говорить, то может скажешь, что за телята с вами были?

Усмехнувшись грустно:

— Сын полковника с друзьями, на охоту прилетели. — И смотрит на меня вызывающе.

— И часто вы так охотитесь?

— Я обычно по-другому охочусь, другим составом. А сейчас не вовремя на глаза полковнику попались с Андре. Вот он и отправил нас сопроводить. Никто не думал, что тут на серьезного бойца нарвемся.

— Охотиться на меня или на мутантов прилетели?

— На тебя видимо, других живых тут же нет никого?

— А как узнали про меня так быстро? — Проигнорировал вопрос про других.

— Да на джипе в стаб прилетели, с Бульдогом раненным, кричат Лютому, что тут их обижают. А кто-то сынку стукнул, потому что Лютый недовольный был, когда мы к нему предварительно заявились порасспросить, неприятно ему, что в обход его нам стучат.

Сынок к папаше сразу сюда проситься, они с друзьями часто охоты такие устраивают, если не опасно. Тот и отпустил, как обычно, только нас напряг страховать. А быстро… Так, то ехать долго, а по воздуху мы за пол часа сюда долетели. В этот раз не повезло.

— А сегодня как вышли на меня так быстро?

— С беспилотника тебя заметили. Утром еще прохладно было — тепловизор тебя засек. — Рано из-под дерева вылез. На будущее учтем.

Что-то он взволнованным выглядит последние минут двадцать. Постоянно прислушивается к чему-то.

— Я так понял, ты ждешь кого-то? Потому и откровенный такой?

По его виду — понял, что угадал.

— Угадал дикий. Скоро тут вся кавалерия будет. Полковник не простит тебе сына, лично прилетит проверять, сдох ты или нет. Да и деваться отсюда тебе некуда, вокруг мертвые кластеры, выход только в одну сторону, и его в первую очередь перекроют. Так что, почему пока не поговорить, вместе веселей подыхать.

— Если на охоту летели, зачем лодку в щепки разнесли?

— Да это оператор беспилотника лопухнулся. У него задача была, обнаружить и прижать вас, по возможности подранить. Для этого он маломощными ракетами и расстреливал лес, такой убить можно, только попав ей в человека, а так только кучу мелких осколков дает, как раз чтоб стреножить.

— Последний вопрос: зачем вертолет на нас спустил?

— Да сами они нас накрыли, никого я не спускал. По датчикам и через камеры — указал на шлем. — Они в вертолете все показания записывают, потом фильмы монтируют. Увидели по приборам, что я ранен и пока ты далеко не убежал, накрыли нас ракетами.

— Но по приборам, ты еще живой был, почему не подобрали?

— Да не был я живой, я стал трупом, как ты сына полковника замочил. Потому и рванули нас вместе, что поняли — я тебя не достану.

— Счастливо оставаться. — Поднялся я, доставая свой пистолет. — Спешу я.

На что он только усмехнулся. Так с усмешкой и подох.

Полтора часа меня сказками кормил, но и полезного много узнал, так что не жалею. Но как бы не спешил, трофеи я все же соберу. Весят мало, и все они в моей ситуации — бесценные. Вколол себе новую дозу спека, а то боль возвращаться стала и в темпе направился к вояжу по телам.

Глава 8

Не знаю, что их задержало, но я успел подобрать себе бронежилет, раздев полностью одно тело, одинаковой комплекции со мной. Верхнюю одежду с него, одел на себя сразу, благо она чистая была, кровь вся в шлеме осталась. А нижнее потом постираю и тоже в дело пойдет, раз она такая суперская, не до брезгливости. Да и какая брезгливость, после того, как практически каннибалом стал. Остальные части брони, кроме наколенников и перчаток с защитой тыльной стороны ладони, брать не стал, не удобно мне в ней, а привыкать сейчас некогда.

Обувь с другого подошла, по ноге села, как там и была. На пояс повесил оба своих пистолета с подсумками к ним.

Набил большой трофейный рюкзак трофейными же патронами, запасными батареями, гранат несколько штук взял. Еще пистолет взял, запасной будет, благо легкий, если что, потом и выбросить можно, но с таким запасом патронов, еще один, запасной ствол не помешает. Тюбики с едой не забыл, таблетки для воды из аптечек все выгреб, фляги себе новые подобрал. Сами аптечки брать не стал, обезболивающее — у меня спек есть, которым еще раз воспользовался, бок заклеил. Тут интересно: у них бинтов нет, есть гель, который на рану наносят, он у них вместо бинта используется. Вот я на рану на боку и выдавил из тюбика порцию герметизирующего геля, который сначала вспенился, сильно защекотал, а потом бок занемел, а гель застыл и покрыл место ранения мягкой пленкой, которая на теле практически не ощущалась. Вот этих тюбиков несколько штук я и взял с пластырем широким.

Малый рюкзак тоже прихватил, удобный он у них. Но его почти не грузил, несколько магазинов только положил да на грудь его повесил. На будущее, будет у меня повседневный, для недалеких походов.

В бронежилете и правда удобно передвигаться было, он у них анатомический, с внутренней стороны масса мягкая, пенообразная, которая не только гасит силу удара, но и на теле равномерно распределяется, так что сел как влитой, практически не чувствуется и движений не стесняет. Грамотно у них броня сделана, нам бы в армию такую, сколько б живых пацанов осталось.

Со своего рюкзака, переложил в трофейный — так как он больше моего оказался, мой на сорок, а этот литров на семьдесят будет и в добавок трансформер, да и просто удобней, как и все у них, — живчик, перелив его в трофейную флягу, самогон — с тем же результатом, спораны и все шприцы со спеком, спальник и патроны к СВТ с самим ружьем забрал, хоть к ней и осталось всего три снаряженных магазина, но это мое единственное, на данный момент, дальнобойное оружие. Томагавк к рюкзаку пристроил: и вместо топора пойдет, и голову пробить пригодится. Все остальное без жалости бросил, еще добуду, а для леса у меня все необходимое есть.

Что мне понравилось в трофеях, так это то, что веса практически не имеет. Основной вес в рюкзаке разделили патроны к «Клевцу» и продукты: в основном тюбики с пастой, но и простых немного со своего рюкзака взял. Остальные вещи веса практически не имели, но все равно получилось больше тридцати килограмм.

С горем пополам (ширнувшись еще спеком) я добрался до лагеря нашего, они его еще не обнаружили оказалось, специально уточнял. В трофейном рюкзаке кстати, был контейнер морозильный. Для моих потрохов приготовили падлы, пусть их черти в аду усердней жарят.

Со спеком я кажется переборщил, как добирался из памяти выпало, очнулся уже на подходе к лагерю. Нужно с ним поосторожней быть.

И кажется я понял, почему никто не появился. Еще раньше заметил, что сильно душно стало: глаза пот заливает, сам весь в мыле, если раньше я списывал это на свое побитое состояние, то сейчас, с северо-востока еле слышно доносились раскаты грома, а лес казалось замер в напряжении — гроза идет. Сама природа за меня, предоставляет мне шанс выжить и пока есть возможность, нужно убираться как можно дальше отсюда.

Лагерь проскочил не задерживаясь, вытащил лодку надувную, единственно вернулся за брезентом, будет под чем грозу переждать. Погрузился и сразу на полном ходу отплыл вниз по течению. Из мотора выжимал все соки и головой вертел, как летчик истребитель.

От возникшего вокруг предгрозового напряжения, даже волосы на голове зашевелились. На небе показались первые, пока еще пустые облака, зашевелился лес вокруг от легкого ветерка. Вдруг, деревья казалось легли набок — первый сильный порыв. По реке задул резкий холодный ветер и поднял пока небольшие волны.

Гроза стремительно приближалась, о чем свидетельствовал гром, который гремел все чаще и казалось, что уже над самой головой. Справа увидел подходящее место переждать грозу. Берег позволил вытащить лодку подальше от воды, а деревья с густой кроной, обещали, что сильно не промокну.

Срубил томагавком ровные ветки, воткнул в землю под деревьями, привязал к ним брезент и затянул мешок под этот навес. Под сильными порывами ветра, закрепил лодку на берегу и поспешил спрятаться сам. С неба обрушилась лавина дождя — гроза пришла.

21

Природа разошлась не на шутку, над головой непрерывно гремело, а молния, казалось, решила заменить собой солнце, постоянно слепя разрядами. И только спустя долгие три часа, оглохший и ослепший, я понял, что гроза удаляется. Гром гремел уже реже, молния сверкала не так часто. Но тучи разбегаться не спешили, все также низко вися над головой.

И как только дождь перестал лить как из ведра, я продолжил свой путь. До вечера меня никто не побеспокоил, так что от лагеря я отплыл километров на пятьдесят. Сначала еще обращал внимание на резкие смены кластеров, а потом как-то приелось: тут хвойный лес, там дубрава — какая разница. Только одно можно добавить: та местность где мы обитали, оказалась не полуостровом, а островом, ниже по течению в реку впадал тот рукав, что после моста разветвлялся.

К вечеру дождь угомонился, тучи стали истончаться. А я все решал: плыть по темному или становиться на ночлег. Потому что завтра, на лодке уже не поплывешь, большая вероятность того, что заметят. А сегодня если и будут мои поиски, то в том районе, где засветился. Сразу такую большую территорию, у них средств не хватит охватить, но искать будут до упора — сынка мне не простят. Так что буду плыть, пока будет хоть что-нибудь видно, а потом лодку затопить, чтоб полностью исключить вероятность обнаружения и уходить в леса.

Как решил, так и сделал. Уже в полной темноте, под светом подствольного фонаря, высадился на берег. Разделся наголо, зашел в воду по шею и ножом вспоров баллоны лодки — утопил ее, что не составило труда, мотор утянул ее на дно в одно мгновение.

Тут же и вещи постирал и сразу одел на себя, все равно мокрый насквозь. Ну а дальше, насколько хватило фонаря, углубился в лес и там подстелив брезент, забрался в спальник — вырубился до утра.

Следующие три дня, только и делал, что уходил все дальше от реки. Погода не радовала или наоборот, не определился еще, если ночью чистое небо, то с рассветом небо затягивало и начинался мелкий, моросящий дождь. Минус в том, что я вымок насквозь, чуть ли не раскисать начал, не спасала даже суперткань ихняя. Плюс: над головой за все эти дни, не слышал шума моторов.

Идти было нелегко, ноги вязли в грязи, ботинки тяжелели с каждым пройденным метром, но я упрямо шел вперед. Нужно как можно дальше уйти, тогда больше шансов, что не обнаружат. Сейчас я не вояка, пока раны не заживут.

Скинув рюкзак на землю, я с облегчением присел, прислонившись спиной к дереву и закрыв глаза. Попытался максимально расслабиться и ощутить обстановку. Получилось, я чувствую пространство вокруг, но никого живого не ощущаю, хоть над головой птицы щебечут. Видать пока еще не развит дар, таких мелких не чувствую.

На каждом привале тренировал свой дар. Я наконец понял, как им пользоваться. Нужно не напрягаться — вслушиваясь, а наоборот — расслабиться и как бы пропустить через себя лесной шум, с каждым разом у меня все легче получается обращаться к нему. Но только один раз был результат: присел передохнуть, это вчера было, и как обычно к дару обратился и тут же подорвался, вскидывая ружье, за ближайшими кустами было что-то живое. Оказалась косуля. Своим рывком вспугнул животное, только и увидел, как мелькнув рыжим боком скрылась между деревьев. Второе крупное животное, что видел за все это время в этом мире, но самое главное не упырь, а живая. А вообще, мне кажется, что животные уходят из мест перезагрузки, как бегут от стихийного бедствия, ощущая его заранее, поэтому и мало их так встречается.

Утро следующего дня порадовало лучами солнца, небо чистое от туч, только кучерявые облака не спеша плывут на запад. Сегодня проснулся поздно, так вымотался за эти дни. Единственно что радует, раны заживают как на собаке, но при этом чешется ужасно и живчика расход большой. Со спеком больше не частил, колол только тогда, когда терпеть боль сил уже не было, а то не дай боги — подсяду на него. За вчерашний день, только один раз и пришлось.

Лежал, наслаждаясь хорошей погодой. Решено. Забрался я уже прилично, на несколько дней тут остановлюсь, отдохну и приведу себя в порядок. Да и горячей пищи поесть не помешает, а то эти тюбики уже в печенке сидят. Вещь не плохая, но часто есть — приедается. Только нужно место по удобней найти, а то упал там, где темнота застала.

Довольно быстро место под стоянку нашел, у очередного родника. Тут вообще они часто встречаются, за эти дни, что тут брожу, не раз ручьи пересекал. Дождался, когда солнце поднимется по выше, развел костерок небольшой, поставил кашу варить, пускай пустую, но главное горячую. Пока она доходила, перестирал все вещи в ручье и развесил их на ближайших кустах, да сам умылся, а то на чучело похож стал. Осмотрел бок: рана уже закрылась, только свежий рубец остался.

Управился, как раз каша поспела, проглотил ее с большим аппетитом. А теперь чай. Как же мне его в эти дни не хватало. Заварив полный котелок, костер залил водой и занялся самым любимым делом — пузо греть.

Три дня занимался ничегонеделанием. Рюкзак перебрал, все вещи удобней переложил, да с пистолетом новым разбирался, учился его быстро выхватывать и на цель наводить. Броню хорошо отрегулировал, так что теперь, как вторая кожа сидит. Подсумки перевесил, чтоб под рукой были.

Сегодня еще отдохну, чтоб окончательно все зажило, а завтра собираюсь дальше в путь. Сильно спешить не с руки, если ищут меня, то пусть немного резвость потеряют, подрасслабятся, может горловину получится незаметно проскочить.

Поднявшись, пошел в сторону оправиться, потом к ручью умылся. Скатал спальник, к рюкзаку его приторочил. Оделся, теперь решаю, чем заняться. Вчера грибы нашел, по округе прогуливаясь, был праздник живота у меня. Может и сейчас пойти поискать.

Но что-то не давала покоя. Зудело на краю сознания и это раздражало. Через дар прощупал округу вокруг, ничего. Постоял замерев, усиленно вслушиваясь, но тоже ничего кроме естественных звуков леса не услышал.

Но что-то же меня насторожило. Стал по сторонам внимательно осматриваться. Вот оно. Когда умываться ходил, в стороне в небольших углублениях мельком увидел еле видимый белесый дымок. Присел, начал рассматривать его, попробовал рукой разогнать. Развеивается, но тут же начинает опять накапливаться. Встал на колени втянул носом, есть неприятный запах, еле слышный, но есть — кисляк.

— Перезагрузка, мать твою!

Тут то меня и пробрало. За все время тут, ни разу не видел этого явления, но теперь может получиться изнутри его понаблюдать. Нужно ноги делать и как можно быстрее, становиться идиотом в мои планы, в ближайшее будущее, не входило.

Подхватил рюкзак, «Светку» и быстрым шагом вперед. Еще хорошо, что не расслаблялся, все наготове: вещи в рюкзаке, сам полностью экипированный. В любой момент готовый сорваться с места, если обнаружат.

Пробираясь через лес, наблюдал все больше подтверждений тому, что не ошибся. В каждом углублении, клубился туман. Походу это первые признаки, вовремя заметил, но новому кластеру лучше бы появиться быстрее.

Но его, как на зло все не было. Если местность позволяла я переходил на бег, так как туман становился более видимый, но все еще скапливался в низинах. Потом уже бежал, даже если не позволяла, даже не бежал, а летел как сайгак, перепрыгивая поваленные деревья — куда там олимпийцам. Проламывался сквозь заросли уже не беспокоясь о скрытности — ломился напрямую. Туман начал подниматься, видимость резко стала ухудшаться, а вонь усилилась. Действительно кисляк, вроде воняет химией, а на языке кислый привкус оседает.

Меня начала захлестывать паника, теперь я понял, что такое настоящий ужас. Уже ничего не видя перед собой, как деревья не посшибал, я продолжал ломиться вперед ничего не соображая, только с одним диким желанием, убраться как можно дальше.

Не сразу понял, что автоматом выбираю дорогу, но не успел осознать это, как земля резко ушла из-под ног и я полетел в глубокий овраг с крутыми склонами. Темнота.

Очнулся от очередного удара, достигнув дна: голова раскалывается, перед глазами все плывет, но я вижу все вокруг, никакого тумана. На смену ужасу, пришла такая же дикая радость. Такого облегчения я не испытывал никогда в жизни, хотелось орать во все горло, выплеснуть это из себя.

22

Но судьбе было мало того, что пережил, за спиной раздалось, уже знакомое радостное урчание.

Как оказался на ногах, не понял, но не зря последние дни упражнялся с «Клевцом». Миг: я лежу, собираясь заорать во всю глотку от охватившей безумной радости. Миг: я стою с пистолетом, направленным на приближающегося пустыша, который в этот момент пошел на рывок. Тихое «хлоп» и не добежав каких-то двух метров, он валится мне под ноги. Контрольный выстрел, чтоб уже наверняка и продолжаю крутиться во все стороны, выискивая другую опасность, но больше никого не видно вокруг.

Ноги не держали, и я привалился плечом к дереву, о которое похоже и затормозил. В очередной раз повезло: не сгинул в тумане и не разбился, скатываясь с крутых склонов оврага, вовремя очнулся — не съели. А то с какой радостью пустыш приближался — кушать подано.

Нашел взглядом свое ружье, лежало в стороне, подобрал его — вроде не пострадало. Скинул рюкзак, нужно будет проверить, все ли там целое и на будущее при движении шлем одевать, а не на рюкзаке его носить, еще пару таких ударов по голове и никакого кисляка не нужно будет, чтоб идиотом стать.

Уселся и окинул овраг безразличным взглядом, он правда больше на трещину в земле похож, а не на овраг. Такая заросшая трещина шириной метров пятьдесят с бегущим по дну четырехметровым ручьем, да склоны с пятиэтажку высотой. Верхушка склонов густо заросшая, поэтому и не увидел его до последнего.

Сил подняться не было, такая апатия внутри, перегорел полностью. Так и сидел, равнодушно оглядывая окрестности.

Спустя пол часа, заставил себя шевелиться, не время рефлексировать. Осмотрел внимательней ружье, целое, только новые царапины добавились. Подсумки все на месте, оружие тоже, с рюкзака ничего не отвалилось, что там в нутри позже проверю. Не нравится мне этот овраг, неправильный он какой-то.

С трудом поднявшись подошел к упырю — оп-па. А он то в форму одет, на что сразу не обратил внимания. Начал его более внимательно осматривать: капитан, одет в «цифру» разного оттенка зеленого, на ногах «берцы».

Перевернул его на спину. Весь в крови, но это похоже закусил кем-то, не зря на рывок пошел, простые медляки так не умеют. На поясе кобура:

— АПС Стечкина и два магазина. Знакомая машинка.

Проверил карманы, из интересного: нашел ключи и пластиковое удостоверение-пропуск.

— И кто ты у нас будешь? — Оттер кровь. — ВВ МВД Российской Федерации. Капитан Белоусов Владимир Васильевич. Удостоверение №… Должность… И ничего не понятно.

Очередное подтверждение, что миры разные. Все никак не привыкну.

«Откуда ж ты вылез капитан? Форма не драная, значит не таким путем, как я сюда попал, но в штаны насрать уже хорошо успел. Дня четыре, а то и неделю такой уже бродишь».

Стал более внимательно осматриваться, никого больше не видно, но если есть один, то и другие подтянуться могут. А дорога тут только вперед и назад, по склонам не поднимешься.

«Он пришел вдоль ручья, по течению. Пойти проверить? Интересно же».

Посомневавшись немного, решился аккуратно исследовать этот овраг. Но не зря он мне подозрительным показался, вскоре нашел еще одно подтверждение своей паранойе. Ручей то искусственный. Под ним вполне нормальная дорога, поверх которой его и пустили. Сто процентов, скрытая база рядом. И офицер оттуда вылез. Очень интересно. Но пойдем-ка мы обратно сначала. Нужно выход с оврага найти, а потом уже на разведку лезть. Боги его знают, сколько там еще военных есть.

Прошел вдоль ручья вниз по течению километра два, как стены оврага начали понижаться. Еще через километр я дошел до края земли.

— Вот ты какая мертвая земля. — Пробормотал, задумчиво рассматривая открывшийся мне вид. Оказывается, я все это время, шел вдоль мертвых кластеров. А если б тогда, на реке, решился ночью плыть дальше, куда б меня занесло? Даже представлять не хочется, глядя на картину впереди.

Овраг продолжал все также тянуться дальше, уже не глубокий, там уровень склонов резко понижался, но был он, как и ручей, и все вокруг, насыщенного антрацитового цвета. Ручей таким казался, из-за того, что дно черное, вот и кажется будто черная вода бежит. Деревья если и были там раньше, рассыпались в пыль, остались кое где редкие, черные кустарники и такая же, похожая на черное стекло — трава. До самого горизонта, все черного — мертвого цвета. Желания заходить туда, как и наблюдать дальше, даже не возникло. Развернувшись, полез на склон, благо здесь уже легко можно подняться, там более интересные вещи можно обнаружить.

На миг замер от пришедшей мысли.

«Внешники же не любят мертвые кластеры, у них тут аппаратура из строя выходит, так может меня не погода в эти дни спасала, а близость мертвых земель? Поэтому они и не летали над головой? А скорей всего и то, и другое помогло».

Вполне рабочая версия. Но с этим тоже, потом будем разбираться, в более спокойной обстановке.

На склоне сразу посмотрел на другую сторону оврага. Но ни тумана, ни еще чего, за зарослями видно не было.

«А все-таки не слабо меня вставило, что так голову потерял или это все кисляк? Может в нем что-то есть такое, что меня так накрыло? Даже мысли в голове поначалу с трудом ворочались, да и паники за собой такой, я не припомню».

Сколько еще загадок тут есть, не забыть бы при случае поспрашивать. Отправился поверху обратно, может сверху что интересного увижу, но и по сторонам не забывая поглядывать, а то тут упыри с оружием бродят. Даром воспользоваться не получилось, не работал, так что пришлось по старинке — глазами-ушами. С даром потом будем разбираться, может траванулся этим кисляком, а может сил накопить нужно, боги его знают, как он работает.

Дошел до места своего эпичного приземления и дальше продвигался уже не так быстро, более внимательно осматривая все внизу. Ничего. Помимо одного подозрительного места на изгибе, единственно что еще нашел, так это где в овраг ручей впадает. Так вот, с трех родников, русло искусственно перенаправили в овраг, не поленился прошел проверил. Что ж тут есть такое, что такую маскировку наводили.

Ну что ж, раз сверху ничего не нашел, пройдем понизу, но завтра, уже скоро темнеть начнет. Место для ночлега устроил у дальнего родника в густых кустах, там место себе расчистил. Если и будет кто на мою тушку претендовать, то тихо у него не получится подобраться.

Но ночь на удивление спокойно прошла, хоть для меня и нервно. Все просыпался, принюхиваясь, очень уж меня перезагрузка впечатлила. Нельзя в кластерах подолгу находиться, в любой момент может врасплох застать. Это нам раньше так везло, что не осознавали опасности. Но с другой стороны, возле реки не страшно, сел в лодку и уже в другом кластере. Или как тут место, на стыке двух. В одном перезагрузка, спокойно перешел в другой. Тоже на будущее крепко усвоить нужно, чтоб только в таких местах с ночевкой или на отдых, останавливаться.

Все-таки база!

С утра позавтракал, оставил рюкзак и налегке двинул к оврагу. И вот теперь на изгибе, где вчера подозрительное место углядел, так как сверху оно не просматривалось, мешал природный козырек, находился замаскированный грот. Из-под козырька его закрывала маскировочная сеть под цвет склона. Ручей в этом месте поворачивал вправо, а дорога с него шла в этот грот. Хорошая маскировка, если вот так в упор не ткнешься, не догадаешься что тут что-то есть. Не удивлюсь, если тут камеры на каждом шагу, всю округу просматривают.

Движения никакого не было и я, с пистолетом на изготовку, подобрался ко входу. Сеть закрывала вход в туннель метров пяти, а дальше начиналось довольно большое помещение, в котором, что удивительно, горел свет. Пусть тусклый, в эконом режиме наверно работает, но освещал он неплохо. И если с зайдя с улицы, поначалу было темновато, но немного постояв, глаза быстро привыкли к сумраку.

«Вот где капитан подкрепился».

Недалеко от входа обнаружил сильно объеденное тело, в стороне лежали несколько стволов и сумка с боеприпасами, видать пытался выбраться, но не успел. Почему капитана не пристрелил? Похоже уже раненным сюда добрался. Так как дальше, в глубь тоннеля, тянулась кровавая капель.

23

В это помещение, похоже загоняли машины, здесь их разгружали: не зря тельфер под потолком висит, а дальше уже на электрокарах развозили. Не только на электрокарах, в бетоне на уровне пола, еще и узкоколейку увидел, видать для особо тяжелых грузов. Оп-па. Сюрприз. В боковых нишах стоят четыре БТРа, в тени их не сразу заметил.

А вообще интересно сделано. Вход находится под прицелом БТРов и в стене видны бойницы. Пока машины разгружаются, со всех сторон их контролируют. Да и вообще…

— Твою мать! — В бойницах видно шевеление. Подошел поближе, заглянул внутрь. Трое стоят покачиваются, как бы они с того помещения не выбрались. Не хочется шуметь.

Обошел БТРы по кругу, тут больше никого не обнаружил и пошел дальше по тоннелю в глубь, ориентируясь по кровавой дорожке.

В бункере я провел практически весь день. И сейчас сидя возле входа, предавался невеселым размышлениям.

Пройдясь по кровавой дорожке, весь маршрут которой был свободным. Я добрался сначала до оружейного склада с неслабым арсеналом, там в основном и задержался, осматривал все богатство, а потом в жилой сектор забрался.

Боец, которого съели, оттуда вырваться сумел, там кровавая дорожка и начинается. Видать обращаться стали, а он иммунный оказался или еще что, это не столь важно, но на него толпой накинулись, отбиться сумел, но порвали его сильно. Дальше добрался до оружейки, она кстати от жилья не далеко находится, там его видать опять догнали, девять трупов, пристрелянных лежало. Загрузился оружием и к выходу пошел, но немного не дошел, скорее всего сознание потерял от потери крови, иначе дальше бы отстреливался. Из офицерского кубрика капитан на выстрелы подтянулся к складу, как выбрался — не понятно? Но что это его кубрик, точно. Нашел фото его с женой там, на столике стояла. Может дверь была открыта, вот он на шум пришел и дальше по крови пошел, боец двери за собой не закрывал, вот его и настиг.

Куда делись солдаты с остальных кубриков, скорей всего на дежурстве, они небось в бойницах и виднеются как покачиваются. А эти отдыхающая смена была, вот и…

Я себе так все представляю, а как на самом деле было…

В жилом секторе, класс подготовки обнаружил, в котором нашел много интересной информации. Узнал, как автомат называется, с которым бегал по лесу — Калашников. А если точнее, то АК — 15. У нас таких не было, самые распространенные в войсках — ТКБ Коробова были.

Там много литературы по вооружению нашел, были еще и компьютеры, но они запароленные. Был бы Саня жив, может и разобрался, а я только включать и выключать умею, да операционку переустановить. Не хакер.

А вообще жилой сектор шикарный, состоял из четырех офицерских кубриков, трех больших кубриков на десять человек — солдатских, кухни, столовой, комнаты отдыха, спортзала, душевой и несколько помещений, вроде кабинетов и классов. Не слабо тут они обустроились. Был еще лазарет, но туда я попасть не смог, дверь замкнута.

И все, больше никуда я не попал, все ответвления и остальные помещения закрыты на бронированные противовзрывные бункерные двери — со штурвалом такие, поэтому военные и не разбежались по округе — выбраться не могут. А какие открыл, быстро закрывал, если получалось — пустыши там. Пришлось пострелять, прежде чем некоторые закрыть. По пути во многих бойницах, что часто встречались в коридорах, тоже шевеление заметно, но попасть в те комнаты можно только с другого коридора, с доступных мне помещений, туда хода не было. А вообще, одному зачисткой тут заниматься смертельно опасно, группа нужна.

Так что обследовал я малую часть, а если точнее, то один коридор и несколько комнат, остальные все тупиковые, вернее перекрытые дверями. А на сколько километров эти коридоры тянуться и сколько тут этажей… Не знаю, что тут находится: ЗКП (Замаскированный командный пункт) или какая матбаза, не столь важно, понял я одно: если узнают об этом месте, меня грохнут, потому что тут находится все то, что само больше ценится в этом мире. Это если раньше не прибьют за сынка полковника.

Десять дней. Именно на столько я смог задержаться здесь. Больше смысла не было, хоть и хотелось, но спораны на деревьях не растут. Нужно выбираться в более обжитые места.

Похоронил капитана и то, что осталось от бойца, а также тех, кого он положил возле склада. Не дело это, солдатам непогребенными оставаться. В остальное время потрошил оружейку. Чего там только не было? Разве что танков не было. Начиная от простых пистолетов, заканчивая крупнокалиберными пулеметами, снайперскими винтовками и гранатометами. Нашел и бесшумное оружие, на котором и остановил свой выбор. Что Улей шума не любит, я уже понял.

Заменил свой ГШ-18 на пистолет-пулемет ПП-2000 с глушителем. Патроны у него Патрон 9x19 Luger / Parabellum, достаточно распространены, так что с пополнением боеприпаса проблем быть не должно. А против простых медляков, да и против людей его вполне хватит. Но. Всегда есть — Но. Есть такие патроны, какими ГШ-18 заряжен был, почитал о них: называются они 7Н31, и эти патроны прекрасно подходят к ПП-2000, оснащены бронебойными пулями с стальным сердечником и способны пробивать стандартный армейский бронежилет на дальности до пятидесяти метров. И самое главное такие патроны тут были. На более крупные цели, заменил свою СВТ на штурмовой автоматный комплекс ШАК-12, который тут нашел.

Взял его в руки, понял — мое. Очень уж он похож на мой АШК, с которым я в армии четыре года не расставался. И калибр одинаковый — 12.7х55. У этого правда еще и глушители есть, чего на наших не было: тактический, для стрельбы сверхзвуковыми пулями и монстр многокамерный для малошумной стрельбы. Что мне нравится, так для такого калибра, звук прилично глушит. Резкий щелчок и фиг определишь откуда стреляли, а то что дальность всего триста метров, так мне хватит, на больших дистанциях редко с автоматами воюют. Оптика тоже прилагается: оптический прицел с 4х кратным увеличением для ШАК-12 и коллиматорный для ПП-2000.

Вот эти игрушки я и пристреливал все эти дни. Делал мишени, сплавлял их вниз по течению в мертвые земли и с разной дистанции расстреливал.

Ночевал все также в лесу. В бункере не решился, мало того, что за дверями пустыши — нервируют, так еще боялся проспать перезагрузку. Походу фобию себе заработал, нужно поскорей избавляться от нее. С продуктами проблем не было, на кухни их хватало, так что горячей пищей баловал себя постоянно, когда еще придется.

Так мои дни и проходили: утром еду в бункере готовил, завтракал и с чайником шел в класс подготовки, который превратил в мастерскую, изучал там все доступное оружие. Потом на стрельбище шел, ужин и до вечера помещения осматривал, чтоб на будущее знать, что тут интересное где лежит.

Ночью перед сном много думал, и мысли мне не нравились. Попал как в книге какой. Пострелял, собрал трофеи, опять пострелял, еще круче трофеи. Чуть не сдох в очередной раз — получи суперприз — военную базу о которой никто не знает. Только блондинки не хватает с большими… глазами. Но я вообще-то брюнеток люблю. Мысли плавно перетекли на брюнеток, а именно об одной брюнетке по имени — Наташа. Кто б мог подумать, что меня возьмет в оборот эта пигалица. Вернее — бывшая пигалица.

Мы как раз третий день отмечали мое возвращение из армии. Организовали вечером на набережной шашлыки, как появилась Она. Помню меня Андрюха плечом толкнул, глазами маякнул — оглянись.

Одетая в короткое платьице, едва прикрывающие бедра, с расстегнутыми верхними пуговицами, легкую курточку. Гордо неся впереди себя большие… М-да. Идя походкой от бедра, а я не мог оторвать глаз от больших… выразительных глаз и прекрасных ног.

Когда она подошла поближе, поднял глаза на ее лицо, с таким скучающим выражением, мол: я тут мимо проходила, скучно мне.

— Привет! Давно не виделись.

Тут и Андрюха подключился. Затарахтел над ухом. Так и не успел спросить, когда это мы с ней виделись? Уже под утро лежа в постели — разговорились, так и узнал, что эта та Наташка — девчонка младше нас на пять лет, что иногда крутилась со своей подругой возле нашей компании, когда мы посиделки во дворах или на речке устраивали, не интересно им видите-ли со своими сверстниками было. Прикольная бойкая пигалица, превратившаяся в прекрасную девушку.

24

— Я еще тогда, в детстве решила, когда вырасту, то ты будешь моим. Поэтому и обрадовалась, что ты в армию ушел и все эти девки перестали перед тобой задницами крутить, а у меня появилось время врасти спокойно.

Она как раз на каникулы приехала, в институте учится, узнала, что я вернулся, сразу и пришла. Хорошо, что ихние дома сюда не попали и она в эту ночь со мной не ночевала, дома матери пообещала что-то сделать с утра. Сказала, на поезд придет — проводит. И обещала, как закончит институт, обязательно приедет ко мне, а я и не возражал не разу, хорошо с ней было. Боги! Пусть у нее все будет хорошо!

Так и заснул с приятными воспоминаниями.

Глава 9

Две недели! Две недели изматывающего марша сквозь лес. От тяжести рюкзака, кажется плечи по земле волочатся, но ничего выбрасывать нельзя, все нужное.

У меня даже в армии такого не было. Были марш-броски конечно и на сто километров, но всегда рядом товарищи, которые всегда поддержат словом — в основном матерым, зато действенным, или делом, подставят плечо. Сейчас же, даже словом перекинуться не с кем. Разве что на белку недавно выругался, когда от нее по голове грибом получил, видите ли отдохнуть под ее деревом присел.

Одиночество, вот что угнетало больше всего. Уже почти месяц сам, а я вполне себе социальный человек и к затворничеству не стремился никогда. Часто Саню-Ворона вспоминал, он хоть и молчун, но рядом живая душа была, как же по-глупому погиб.

Также полная неизвестность будущего угнетала: куда иду, что там за жизнь вне черной задницы этой, мешком именуемым?

Десять дней отдыха пошли на пользу: раны мои зажили, на голове рубец почти пропал, даже шрама походу не останется. Хорошо иммунным быть, с такой-то регенерацией да жизнь бы по спокойней еще, вообще была бы сказка.

Погода все эти дни стояла солнечная, земля просохла, так что идти все же не столь тяжело было, как я до бункера добирался: раненный да по уши в грязи.

Нагрузился так, что с трудом первый шаг сделал, брал только патроны и немного еды, все остальное в бункере оставил. Пистолет внешников, который запасной, с собой взял, он легкий, но главное — мощный. Где еще такой потом достану? Оставил к нему два магазина и тому, что на бедре висит — четыре (три на поясе, один в стволе). С остальных, патроны выщелкал, магазины на выброс, хоть и не много, а все лишний вес.

Из продуктов взял три ИРП (Индивидуальный рацион питания), и несколько банок тушенки с кашей: гречневая со свининой, рисовая с ней же, да говядина тушеная. Все, войсковой спецрезерв — вкусная. Только с перловкой не стал брать, в армии у нас она чаще всего попадалась, так что наелся на долгие годы.

А вообще на счет еды не переживал, в лесу тяжело с голоду умереть, а если ничего не попадается, то сухпай разогрею. А вообще ИРП на сутки рассчитанный, у меня за двое-трое уходил, ел в основном вечером, а с утра в основном чай и поливитамины глотал. Мне хватало.

Хоть лазарет и не открыл, но в офицерском кубрике нашел баклажку со спиртом. Небось оптические оси офицеру часто протирать приходилось, для того и хранил столько. Налил в флягу вместо самогона дедового, пойдет на замену для живчика.

Что за плечами рюкзак неподъемный, так я еще на грудь повесил малый рюкзак, положил в него тоже сколько получилось. Но меньше не решился брать, где я еще такую оружейку возьму, так что патронами от души запасся и самое главное, положил полевой набор принадлежностей для ухода за оружием. Если за оружием не ухаживать, то никакие патроны не помогут.

Если совсем точным быть, то еще очки тактические противоосколочные взял с прозрачными линзами, запасные желтые и задымленные в рюкзак положил, может пригодятся. Взял и носки с трусами, а то мало ли какая там суперткань, а смена нужна, и бритву опасную — Золинген именуемую. Купил ее в тех же местах, где и томагавк свой достал. «Бери снежок не пожалеешь, от лучших мастеров, единственная поющая бритва во всем мире!» — Так меня один черномазый разговорчивый, уговаривал ее купить. Ни разу после не пожалел, что ее взял, заточку держит изумительно.

Очередной привал. Сижу, к буку великану спиной привалился, еще немного отдохну и дальше двигаться. В день старался километров по десять делать, или на границе кластера останавливался, если ближе к вечеру на нее выходил. Только там ночевать останавливался, иначе если припрет как в прошлый раз, с таким грузом не выберусь, а бросить — жаба удушит. И так, когда уходил, горькими слезами рыдала, столько с собой хотелось взять. Сюда с хорошей группой приходить нужно, чтоб вынести побольше. Или дорогу для БТРа прорубать и двигаться не спеша.

Немножко отдохнул, пора и дальше двигаться, всего одиннадцать утра сейчас, так что идти еще немало.

Поднявшись, одел шлем — без него теперь не передвигаюсь, надоело по голове получать. Только наклонился понять рюкзак, да так и замер — машина. Где-то едет грузовая машина, еле слышно рычание двигателя. Ошибиться невозможно, я до такой степени сроднился с лесом, что этот посторонний для него звук буквально ворвался мне в уши. Закрутил головой, пытаясь точнее определить направление, но поздно, звук двигателя уже смолк.

— Куда-то я все-таки вышел. — С плеч будто гора спала, сразу перестали болеть плечи и поясница, вновь готовый действовать, как будто не было многодневного похода.

На «радаре» в близи никого.

Радар — так я назвал свой дар, а то все путался с обозначением, пока Бульдога не вспомнил, как его называл. Дар у меня на второй день, после того бешенного забега заработал, как будто и не было с ним никаких проблем. С тех пор научился его рефлекторно использовать: и просто периодически местность вокруг сканирую, и на любой подозрительный звук он автоматом запускается. Узнал и радиус его действия. Для этого пришлось пустыша с одной комнаты в бункере выпустить и в овраге стреножить. Так вот, его я ощущал на расстоянии сорока метров. Неплохой бонус, в лесу особенно актуален, но и городе, я думаю, полезный будет. Надеюсь гороха раздобуду, да разовью его получше. Пока же, непрерывно держать его могу около минуты, но потом слабость дикая наваливается, голова раскалываться от боли начинает и какое-то время дар престает работать. Но мне так долго и не нужно, на пару мгновений запустил — осмотрелся и дальше топаю. Так с утра до вечера в пути и осматривался, ни разу не подвел, запускается стабильно.

Скинул весь груз в ближайших зарослях, оставив на себе только самое необходимое, и сразу такая легкость в теле, что кажется готов взлететь. До такой степени привык за эти дни к тяжести, что на всех ночевках так взлетаю. И еще момент: или я так быстро адаптировался к весу, или вирус (или гриб, не столь важно) организм укрепляет, последние несколько дней мне на порядок легче было идти, чем в первые дни. Но это у меня еще будет время проверить.

Уже собираясь идти обследовать округу — замер. Если какой форс-мажор случится, то долго тут бегать буду — закладку искать. Нужно как-то отметить место. Не придумал ничего лучшего, чем метрах в двадцати в стороне, на ветку повесил свои трусы запасные — будет мне маяк. Они светло-серого цвета, увижу сразу, а если чужой кто найдет, пусть голову поломает, кто их тут потерял.

Вот чего я не ожидал в этой глуши, так это первоклассной шоссейной дороги. Такое ощущение, что дорожные рабочие только покинули это место, а последним уехал асфальтоукладчик и его то я и услышал.

Черное, блестящее на солнце, идеально ровное покрытие дороги. Стойкий запах разогретого асфальта, который легким маревом парит на солнце. Белая, будто только нарисованная, разметка делила дорогу пополам, а обочины отсыпаны свежим, еще не пожелтевшим, щебнем.

Почти вплотную к дороге подступали вековые деревья, за которыми укрываясь, наблюдал как дорога после длительного подъема, волнами взбирается на вершину, на которой я сейчас и находился. Последняя волна получалась особо крутой, поэтому наверно и слышно далеко, как взбираясь на верх, машины натужно ревут моторами.

25

«Куда это интересно я вышел?»

И это не праздный интерес. Получается, что я проскочил горловину и даже не заметил этого. И на сколько далеко я ее проскочил? Может сам к стабу муров выйду. Вот они обрадуются.

Машин не видно и не слышно. Тишина вокруг, только ветер слегка шумит в кронах деревьев.

«И что теперь делать?»

Нет, оно конечно понятно, что мой путь лежит на запад, куда кстати и тянется дорога. Но какой соблазн прихватить машину и хоть немного проехать, так надоело передвигаться пешком. А тут такая дорога, прям манит прокатиться по ней с ветерком.

Понимаю, пока никто не знает, что я здесь, могу сколько угодно продвигаться на запад так никем и не замеченным. А если машину прихвачу, то поиски начнутся, эту же дорогу легко перекрыть. Но и информация тоже нужна, а то мало ли куда зайти можно, запаришься потом оттуда выходить.

Тут и место удачное для засады, после подъема, скорость у машин не большая будет, легко перехватить можно. Единственный минус: если с востока дорога просматривается вниз метров на пятьсот, то до изгиба дороги на запад, всего метров шестьдесят, и кто оттуда появится неожиданно, только богам известно. Придется тут наблюдать за подъемом, а потом до поворота быстро бежать и уже там перехватывать машину, если с запада помех не будет.

«Как напарника не хватает». — В очередной раз Саню вспомнил.

Решено. Перебираюсь поближе и пока просто понаблюдаю до вечера, кто тут катается, заодно и отдохну. А дальше уже посмотрим, может и получится кого прихватить, а нет, так ночью по дороге на запад пойду. Пока будет возможность, по дороге идти буду, а днем отдыхать в лесу.

— Пошло движение. — Пробормотал себе под нос, раскатывая маску по лицу. В кубрике офицерском нашел маску-балаклаву, чтоб каждый раз грязью лицо не мазать — прихватил ее.

В низу, в начале подъема из-за поворота показалась грузовая машина. Приник к оптическому прицелу пытаясь рассмотреть, кто это к нам в гости пожаловал?

— Нет. Таких гостей нам не нужно. — С низу на подъем пошла обыкновенная тачанка на базе камаза, пулемет пока не пойму какой, но что крупный калибр, это точно. Сколько человек в блиндированной кабине и есть там кто, кроме водителя, не разглядеть, стекло закрывает решетка, а сзади в открытом кузове с низкими бортами, отсюда, сверху хорошо видно двоих, вернее две головы мелькают. Есть еще кто, не понятно, сзади, сразу за кабиной, короб небольшой стоит, могут там сидеть.

«Однозначно пропускаем… Твою же мать! Гребанный Улей!» Мысленно произнося множество самых грязных ругательств — готовился к бою.

«Откуда ж ты взялась, вроде только оглядывался — никого не было?»

По дороге, с запада: в джинсах, кожаной куртке и в очках на пол лица с немаленькой женской сумочкой на плече — шла девчонка. Засмотревшись на приближающийся камаз, прощелкал ее приближение. Я было рыпнулся ее предупредить, чтоб с дороги уходила, но резко затормозил. Уже поздно что-то предпринимать: камаз уже недалеко, да и девчонка не успеет убраться даже если сразу поверит непонятному типу, вылезшему из леса.

Я уже понял, что это новенькая, слишком она беззаботная, видать кластер перезагрузился недавно, может быть и этот самый, очень уж дорога выглядит свежей.

Главное, чтоб там людей не много было: размышляя — снимал оптику с «КАШмара», она на такой дистанции только мешаться будет, закрыл крышки-бленды и убрал прицел в сухарницу на поясе.

Готов. Ствол нацелен на кабину камаза, контролируя его приближение и кто бы там ни был, им бы лучше проехать мимо, чтоб не пришлось вас тут кошмарить.

Не проехали. Взобравшись на вершину, камаз резко остановился, увидели эту дуреху, которая тоже обрадовалась машине, идет навстречу, руками размахивает.

«Надеюсь ее не шлепнут сходу?» — Готовясь в случае чего, сразу открыть огонь, подумал я.

Стоит, двигатель работает и никакого движения. Видать осматриваются. Но нет, вот над кабиной показалась голова одного из пассажиров кузова. Выглянул и пропал, но спустя мгновение показались уже двое, радостно при этом лопоча, за шумом мотора не разберешь что, но не трудно догадаться, чему они обрадовались.

Двигатель машины внезапно заглох и двери кабины синхронно открылись, на асфальт также синхронно спрыгнули двое: пассажир полностью в камуфляже с банданой на голове и водитель, одетый только в штаны и разгрузку на голое тело.

«Синхронисты хреновы».

Стоят, по сторонам посматривают, автоматы при этом держат наготове, но видно, что не сильно напряжены, видать тут такие встречи частое явление после перезагрузки.

Я тоже пока никаких действий не принимаю, жду, когда они успокоятся да бдительность потеряют. С помощью «радара» уже убедился, что их всего четверо.

В кузове не выдержали, тоже на дорогу выпрыгнули.

— Вы охренели? Кто за округой смотреть будет? — на что выговор получили от «банданы», видать старший, но только рукой легкомысленно махнули в ответ, жадно смотря на подходящую девушку.

— Привет! Вы не поможете?! — Видать заподозрила неладное, остановилась в трех метрах от них. — У меня телефон накрылся, а мне позвонить срочно нужно!

— Обязательно поможем солнышко. — К ней кинулся на встречу один из «кузовских». — Все что скажешь сделаем.

Подскочил, за плечи обнял и к машине ее подталкивает.

— Без рук, пожалуйста! — Скинула его руку с плеч.

— Да что ты как не родная! — И как оказалось, совершил ошибку… Последнюю в своей жизни. Погладил ее пониже спины.

За что сразу словил впечатляющую плюху. Упал на задницу, головой трусит.

Вот теперь и мне пора подключаться. У них все внимание на девушку.

Водитель и «бандана» смеются — цирк бля, а к девушке кинулся «кузовский 2», но тоже словил: Боевая деваха. Сначала сумкой по морде ему, потом ногой в грудь.

Это удачно получилось, он как раз отлетел назад, когда я в «бандану» выстрелил и так получилось, что он под пулю «кашмара» попал, но и старшему досталось, отлетел будто его кувалдой треснули — одной пулей, двоих. Вот что значит правильный калибр.

Перевел ствол на водителя, короткая очередь на три патрона — успел. Все-таки почти все мной встреченные муры, резвые ребята: только стоял расслабленным, смеялся и вот уже летит за машину в прыжке. Так его в полете и подловил, благо кучно стояли, только брызги полетели.

Выскочил из укрытия, кинулся к первому «ударенному», держа его на прицеле — язык нужен. Девчонка в стойке стоит, глазами лупает, очки после первого удара скинула — ученая.

Проскочил мимо нее, прикладом в лицо сластолюбцу — пусть пока отдыхает. Остановился прислушиваясь и чуть не поплатился, только и увидел блеснуло что-то, как в грудь прилетел нож. Выстрел. Живучий народ, плечо у «банданы» разворочено, что рука практически оторвана, а он другой еще и ножи с такой силой кидает. Отбросался. Достал с кобуры ПП 2000, в темпе проконтролировал остальных. Хоть водителю и не требовалось: с такими ранами, никакая регенерация не спасет. Мечта, а не автомат, истинный кошмар для врагов.

Прислушался еще раз — тихо, никто не едет. Но шевелиться нужно. А то пока тихо, а через минуту колонна пойдет, бегай потом от них по лесу. Девчонка все также стоит, по сторонам головой крутит, никак не въедет видать — слишком все быстро произошло.

Разоблачил ушибленного, связал его же ремнем. Поднял нож, которым меня угостили — формой на лавровый листок похож. Цельнометаллический, специально для метания нож сделан, хорошо, что на мне бронник.

Девчонка на обочине уже на коленях стоит, тошнит ее не слабо.

Пусть пока… Сейчас тела спрятать нужно и за вещами бежать, благо не далеко, вовремя перенес.

Закинул трофейные вещи в кузов: потом с ними разбираться буду, туда же пленного — или на адреналине, или действительно сил прибавилось, что довольно легко получилось закинуть его туда. Привязав его к станине пулемета и только теперь на него внимание обратил. Что сказать, повезло мне. В кузове установлена ЗУ-23-2, если б меня такой причесали, мокрого места не осталось бы, никакие укрытия не спасут.

26

Сбегал за своими вещами, на спальное место в кабине положил. Осмотрелся. Если не присматриваться, может и не заметят ничего. Асфальт черный, крови практически не видно, только пятна блестят. Остальное все прибрал.

— Тихо-тихо красавица. Уже все прошло. — Подошел успокоить девушку. Дежавю прям.

Но не тут-то было. Оттолкнув меня:

— Да насрать мне на этих козлов. Мне хреново. Заболела я. Убью этих пид…в, что бросили меня. Шутники ху…вы. Папке скажу, он их… — Что им папка сделает, не договорила, опять в приступе рвоты скрутило.

Я же от удивления замер, нихрена не понял! Это что за чудо, на ее глазах четверых замочили, а ей похер?

— Вы можете скорую вызвать? — Выпрямилась. — А то мне нехорошо. Заболела, а телефон сети не ловит.

— Скорой не будет. Нам убираться нужно отсюда. В кабину залазь, по пути все расскажу. А пока на, хлебни. — Протянул ей флягу с живчиком. Пока не обратилась, не бросать же.

— Военный! Ты охренел?! — Флягу забрала, но с места не сдвинулась. — Дай позвонить или хоть до города меня довези. Я заплачу. Хорошо заплачу, и папка тебя отблагодарит, от всего этого, — обвела рукой вокруг. — Отмажет.

Сделала глоток и ее перекосило.

— Ты воду что, в флягу из-под водки налил? Не мог прополоскать нормально.

Забрав флягу, пошел сел в машину. Выглянув из кабины:

— Жить хочешь? Залазь в машину, если нет, то оставайся. И да, тут нет твоего папки — война началась.

Во как встрепенулась.

— Какая война? Ты…

— Садись в машину дура! — Наорал на нее. — Некогда тут стоять, накроют нас!

Надо же, повелась. Залезла. И сумку свою боевую не забыла прихватить.

— Но мне действительно плохо. Очень плохо. Плывет все вокруг, и голова раскалывается… — Перестал ее слушать, сосредоточился на дороге.

Нет. Все-таки на машине ехать плохая идея. Ничего не вижу сквозь эти решетки, и не слышу ничего. Ладно бы легковая, но на этой далеко не уедем. Нужно сначала допросить языка, а потом уже решать: ехать или пешком дальше идти.

— Дай еще воды попить. — Протянул ей флягу.

— Хватит хлебать. — Забрал обратно, а то присосалась. — Ты откуда взялась тут одна?

— Тебе что, жалко? — И смотрит с таким возмущением.

— Ты откуда тут взялась? — Повторил настойчивей вопрос.

— С озера пришла, вон там — указала в сторону леса. — Просека. По ней до озера можно доехать. Эй…

Я же резко остановился, но так, чтоб не оставлять следов на асфальте, сдаю назад и съезжаю с дороги на эту просеку. Действительно следы на траве видны, не так давно тут уже ездили. Барышня мозги мне пополоскала, наконец замолчала, сидит молча, откинувшись на спинку кресла, ногами в пол уперлась и в ручку вцепилась. Трясет не слабо.

Через три километра, с трудом проехав по просеке через лес, выехали на поляну к большому озеру. Сдав назад, заглушив двигатель под деревьями, вышел осмотреться.

В стороне, в разных краях поляны, стояли палатки и вещи раскиданы, тут явно активно отдыхали.

Поляна укромная, со трех сторон лесом окружена, подъезд только по просеке, по которой приехали. Озеро большое, другой берег тоже лесистый, но менее густой и в стороне виден пляж песчаный, постройки на берегу. Явно кто-то организовал базу отдыха. Но сейчас там никого не видно, осмотрел все в прицел. Рядом с поляной тоже никого нет, кроме двоих в машине — «радаром» проверил.

Вернулся к машине… Спит. Пусть спит, видать после живчика полегчало, вот и разморило. Жалко будет если обратится. А сейчас пора с пленным пообщаться.

Вовремя про него вспомнил, он там активно пытался ослабить ремень, которым был связан, уже даже получилось слегка. Если б дольше ехали, мог бы и освободиться. Увидел меня, еще активней задергался.

— Да не старайся ты, сейчас сам развяжу. — Ноль внимания, все также пытается освободиться. Заскочил в кузов, кулаком его по голове — еще немножко отдохни.

Взвалив его на плечо, отошел от поляны в сторону, в лесу пообщаемся.

Только собрался под дерево его сбросить, как практически под ногами раздалось рычание, да так неожиданно, что я на метр подпрыгнул.

— Гребаный еж! — Хотел ему пинка дать, но он видать почувствовал, в куст забурился. И что меня животные тут не любят? То белка с грибами, теперь еж этот…

Скинул тушу под дерево… М-да. Перестарался немного. По виду крепенький паренек, но и у девчонки видать удар не плохо поставлен. На виске шишка немалая вскочила и глаз фингалом затянуло. Я ему прикладом в лоб заехал, что тоже симметричности лицу не прибавило. И напоследок, по затылку его треснул — оглушил, а он возьми и носом об станину врезался. Так что морда у него… Кривоватая.

Привел его в чувство:

— Поговорим?

— Да пошел ты на…уй — уебище! — И с такой ненавистью во взгляде, что стало понятно, придется повозиться.

Это не Цыган, тот просто трусом был. Внешник время тянул до прихода кавалерии, а этот крепкий орешек. Не хочет мне сказки просто так рассказывать, как я уже привык. Захватил языка он и поет без принуждения, только вопросы успевай задавать. Ничего, разговорим.

С размаху, от души приложил его ногой и пока его крутило, по-другому связал его: высвободил ему одну руку, вторую зафиксировал к телу, да в локтях связал по крепче. Вставил кляп, себе рукава закатал повыше:

— Не надумал говорить? По твоей наглой морде, я так понимаю, что нет. Твой выбор. — И улыбочку подовольней.

Усадил его спиной к дереву, с трудом отогнул палец на освобожденной руке и ножом начал его как карандаш затачивать, и все это проделываю так, чтоб он видел мое довольное лицо и свой укорачивающийся палец. Один закончил. Но по глазам, его бешенным вижу, не сдался еще, так что даже кляп не вынимал.

— Я тебе сначала пальцы сточу, потом руки до локтей. Сначала одну, — с придыханием прошептал, глядя ему в глаза, продолжая затачивать следующий палец. — Потом другую. Ты не беспокойся, я спешить не буду. Во-от так, медленно, не спеша.

Как бы не противно было, но все это проделывал с радостной улыбочкой. Нужно показать ему, что мне это нравится. Люди боятся психов, а тут вообще маньяк получается. Нужно быстрее заканчивать и уносить ноги отсюда.

Сломался он только на третьем пальце.

— Если будешь говорить, то спек вколю! Твое решение?

Он и согласился. Так что и я обещание выполнил.

— Куда ехали?

— На ферму.

— В какую ферму? Подробней!

— Стаб наш. Рамштайн-Ферма называется. Вот туда и ехали.

— Ты по подробней рассказывай. А то ведь я и продолжить могу. С какой целью ехали?

— Дорогу патрулировали. Плановый патруль у нас. — Вижу, что врет.

— Твой выбор. — Окровавленными руками потянулся снова ему кляп вставить. — Продолжим веселье.

— Да посылку Чужому передать нужно было. Мы и правда в патруле, но и посыльными нас часто используют.

Все. Сломался полностью. По глазам видно — потухли.

— Что за посылка?

— Не знаю. — Видя, что я недоверчиво качаю головой и поджал губы, зачастил: — Да честно не знаю я! Там внутрь не посмотришь, ящик запечатанный. Мы часто так возим. Ставят нас на маршрут, куда посылку отвести нужно, передаем, а потом уже на точку едем, наблюдать за округой начинаем! Он на спальнике сзади лежит. — Угадал он мой следующий вопрос.

— Почему людей у вас так мало? Если вы и посыльные, и патруль, вдруг посылку попытаются отобрать?

— Да тут наша территория, тут никого нет чужих, а кто попадается, мы и сами прекрасно справляемся. Тем более, никто не знает, что мы посылки возим, на этот счет особо предупреждают, чтоб не болтали. Кто болтал, тот давно к внешникам отправился.

— Территория часто патрулируется?

— Обычно нет. Мы больше по точкам стоим, наблюдаем. Но сейчас будут часто курсировать, кластер перезагрузился, тут начнут попадаться не только мутанты, но и иммунные на дорогу иногда выходят: то грибники вылезут, то охотники. Или как баба эта чокнутая…

Не понравилось ему от девчонки по морде получать. Обиделся бедолага.

27

— Что-то я не заметил частые патрули.

— Да они сейчас мулов охраняют. Там дальше по трассе поселок большой перезагрузился, вот и шерстят его. Но уже скоро возвращаться будут. Тогда наши к основным патрулям и присоединятся. А вообще везучий ты тип, но это не на долго.

— Это ты к чему? — Реально удивился.

— Понял я, кто ты такой. — И такое сожаление во взгляде.

Я вопросительно кивнул головой. Продолжай мол.

— Повезло тебе из заповедника выскочить. Внешники там всю горловину сигналками засеяли. А ты возьми и сразу после перезагрузки проскочи. Они там сейчас опять все засевают, а ты уже тут.

— С этого места по подробней. — Подобрался я.

— Да что там по подробней… Внешники горловину засеяли и беспилотники туда гоняют: на каждое срабатывание датчика, проверять вылетают. А по земле, в заповеднике наши все вокруг города и вдоль дороги просеивают, поэтому и патрулей меньше обычного.

Действительно повезло. Но я их и не слышал, как они там поисками занимаются?

— Очень уж тебя внешники видеть хотят, за живого две белые жемчужины обещают, за мертвого — одну. Объявили об этом всем, так что Лютый и не смог людей удержать, многие ломанулись тебя ловить.

— Как узнал, что это я вообще?

— А кто еще тут в одежде и броне внешников ходить будет, у нас только у Лютого и его приближенных такая есть. А так тебе повезло, что лица твоего на видео не смогли рассмотреть. Если где и мелькал, то видно только грязную морду в панаме. Но все равно найдут. Так что, даже если здесь пройдешь, потом рейдеры тебя сами и притащат к внешникам, никуда ты не денешься. Ты уже труп, как не бултыхайся в этом болоте.

— Уже слышал такие слова в свой адрес, так что мы еще по бултыхаемся. — Но к сведению я все это принял.

А вот с броней и одеждой это палево. Они меня по ней быстро вычислят. А вообще не может быть, чтоб никто не носил такую. Я же добыл.

— Что, больше никто в такой броне не ходит?

— У нас нет, а там… — кивнул в сторону. — Только стронги такую носят и богатеи в стабах. Но они сюда не заходят, тут наша территория. Так что, в такой тут только ты, у кого еще есть такая броня.

— Кто такие стронги?

— Да рейдеры непримиримые. Воюют с нами и на внешников засады устраивают. Не могут они смириться с тем что мы существуем.

— Понятно. Что за белый жемчуг?

— Об этом не буду говорить!

— Это почему.

— Беду накликать можно. Нельзя о таком вне стабов говорить. — Это что же с этим жемчугом связано, что его так затрусило.

— Да ты уже накликал. Так что можешь смело говорить.

— Точно. — Он криво улыбнулся. — Надеюсь скреббер сюда заявится и тебя тут кончит.

— Вот и рассказывай.

— Есть тут в Улье, твари пострашнее мутантов. — Что за твари такие, что он боится даже говорить о них, слова с трудом выдавливает? — Они полностью чужие нам. Это ужас Улья, они вообще ни на что и ни на кого не похожи, абсолютно другой вид жизни, и они очень опасные. Опасней здесь и нет никого больше. Вот с них белый жемчуг и добывают.

— Чем он так ценен?

— Он усиливает имеющийся дар до максимума, который тебе доступен и открывает максимально сильные новые дары. И их множество может быть. Одна жемчужина и куча развитых способностей.

М-да. Теперь меня точно всем Ульем ловить будут.

— Какой еще жемчуг есть?

— Черный и красный. С элиты добывают.

— Как его готовить?

— Да просто глотаешь и все. Его никак не готовят.

— Что, вот так просто?

— Ну да. — Пожал он плечами.

— Чем они друг от друга отличаются?

— Да ничем. Просто цвета разные.

— Что на новичков жемчуг сильнее действуют, правда?

— Ходят такие слухи. — Криво усмехнулся он. — Но где ты новичка найдешь у которого жемчуг есть, чтоб это проверить?

— Ладно. С этим закончили. — С этим согласен. Если жемчужники такие опасные, то новичку явно с ним не справиться. Походу просто сказки народные…

— Откуда у вас экипировка такая: Автоматы непростые; глушители у всех; ИПП со спеком и споранами; и машины у вас интересно переделанные?

— Это все Лютый… Он вояка бывший. Вот и ввел такие порядки среди центровых, но и мулов не щадит если попадутся. У них экипировка по проще, по остаточному признаку снабжаем, всем кроме аптечки. Аптечки у всех одинаковые, у Лютого на это пунктик имеется. Он может у любого ее проверить перед выходом, и тогда молись, чтоб у тебя был полный набор, так как стаб этим обеспечивает. Если некомплект, может и яйца отрезать, это как минимум. Знаешь, что отрастут, но лучше уж руку потерять…

Меня самого передернуло от этих откровений, а он как об обычном деле говорит. Видать у Лютого любимое наказание.

— Знал одного вашего… Цыганом звали. Так у него только спораны были, спек у его напарника был… Почему так?

— Да скорей всего торчок бывший. Таким спек на руки нельзя давать, да они и не живут долго.

— М-да. А техника откуда?

— Глушители и разные приблуды, а также машины, делают в Рамштайн-Мастерской. Это второй наш стаб. Мы между ними курсируем, периодически обитая в них и раб… Рабочих…

— Понял я каких рабочих. Так и говори — рабов.

— Их тоже перемещаем между стабами, чтоб трясучка не одолела. Лютый все придумал. Он голова, хоть и бешенный.

— Что за трясучка?

— Болезнь такая. В стабе нельзя долго сидеть, со временем трястись начинаешь, чем дольше там находишься, тем сильней трясет тебя.

— И как лечитесь?

— Да никак, просто нужно на простых кластерах по чаще бывать и никакой трясучки не будет.

— Оружие откуда?

— Что на кластерах находим, что внешники дают.

Ясно чем с ними за потроха расплачиваются.

— Кто командует с стабах, кроме Лютого?

— Заместители Лютого — Молот: здоровый бугай, даже ты по сравнению с ним карлик. Да в добавок он от Улья в дар силу получил. И Чужой. Он кваз. Натуральный чужой: черный, морда вытянутая, при разговоре шипит, чуть сгорбленный, на руках когти — пузо лучше ножа выпускают. Да вдобавок клокстоппер, так что противников у него нет, только Лютого и слушается. Но не только они, у них тоже близкий круг есть, так что найдется кому за стабом присмотреть.

Дал ему живчика глотнуть, чтоб горло смочил, а то уже хрипит.

— Лютый, Чужой и Молот, вроде как попали сюда вместе и повезло им всем иммунными стать. Раньше они сами рейдерами были, пока их свои не подставили. Не знаю, что там случилось, но теперь они рейдеров ненавидят лютой ненавистью. Ходят слухи, что из-за подставы их друзья погибли, которые тоже с ними в Улей попали и тоже иммунными были. Но это так, слухи.

— Кваз?

— Такой же иммунный, только внешне изменился. Выглядит как натуральный мутант, но мозги на месте остались, а так и не отличишь.

— А клокстоппер, это как?

— Может ускоряться так, что вокруг все замирает, кажется само время останавливается.

Еще один призрак, только вдобавок и быстрый очень. С таким противником в рукопашную не сойдешься?

— Радаров у вас много?

— Каких радаров? — И смотрит на меня удивленно.

— Как тот, что меня в лесу почувствовал.

— Сенсоры. Есть такие, но их немного. Они одни из первых на горох в очереди. Так как без них в поездках нарваться можно, а так засады вскрывают на раз.

— В патрулях сенсоров нет?

— У нас бывает, когда посылку везем, но Бульдог тоже в заповедник за тобой подался. А другого сейчас в стабе нет, вернее есть, но они не по нашу душу. Только с главными ездят. Вот и поехали сами, да тут и некого бояться… Раньше было.

— Кстати о Будьдоге… Как так получается, что я чуть шумнул, к нам весь город сбежался, а на них никто не реагировал?

— Да тут просто: По городу корзины с козлятами развешиваем, они и толпятся возле них, добраться пытаются. Но так только тупых пустышей отвлекать можно, более серьезных так уже не обманешь. Да те же бегуны, уже соображать начинают…

— Бегуны — это шустрые такие, бегают быстро?

— Они самые.

Что-то еще не давало мне покоя, о чем-то он умолчал…

28

— Чем еще на Ферме занимаются? — Вот оно! Угадал. Как у него глаза забегали.

Не хотел рассказывать. Упирался долго. Но после того как на одной руке пальцы закончились и принялся за другую — рассказал.

Ферма, но не столько для живности, а больше для людей. Большинство иммунных с округи туда попадают и сами того не подозревая, служат поставщиками потрохов для внешников.

Новички, они ж не знают еще ничего, вот и привозят их на ферму, обустраивают, некоторые там же и работают, за животными ухаживают, другие: близлежащие поселения потрошат, а потом их вроде как, переводят в другое место, а на самом деле, внешникам загоняют. Как скот людей разводят — мрази.

Расспросил его еще о дальнейшей дороге, да и оставил сидеть возле дерева. Что-то у меня все легче получается убивать связанных, как бы действительно в психа не превратиться.

— Сука!!! — Забыл спросить, когда их хватятся, сколько до той фермы ехать? Нужно быстрее отсюда сваливать. На машине дальше не получится, можно возле поселка нарваться. Так что пешком снова. И придется принимать серьезные меры по скрытности перемещения, так как скорее всего будут их плотно искать, посыльные как-никак. Еще глянуть не забыть, что они там везли, может подумают, что они сами сдернули. Как бы и внешники к их поискам не подключились, да и с мешка всех могут отозвать, тогда вообще кисло будет. Нужно дергать отсюда и как можно дальше.

Глава 10

А ситуация, действительно складывалась не очень приятная. Дальше по шоссе, километров через десять, лес заканчивается. За ним сразу будет большой поселок, в котором сейчас группа мулов потрошит его под прикрытием нескольких центровых.

Дальше начинается уже лесостепная местность, так что, лафа заканчивается, выходим в большой мир на просторы, на которых и населенных пунктов больше, соответственно и мутантов больше. Есть и хорошая новость: дорога на ферму, не доезжая до поселка сворачивает в сторону на перекрестке, так что, где патруль пропал, могут сразу и не обнаружить, а нам немного форы не помешает.

Вернувшись на поляну, я охренел от увиденного зрелища, до такой степени это было неожиданно. Я тут по лесам прячусь, весь на измене, чтоб нас не обнаружили раньше времени и как бы быстрей убраться отсюда, а она среди белого дня в озере, уже переодетая в черный купальник, купается. Вид при этом правда открывается шикарный.

Еще раз оглядевшись по сторонам и не обнаружив никакого движения, принялся рассматривать русалку.

Девушка оказалась обладательницей великолепной фигуры. Смуглая кожа бархатная с виду, длинные стройные ноги, красивой формы небольшой крепкий задок, тонкая талия, высокая пышная грудь (что особенно оценил, так-как это моя самая любимая часть тела у женщины). Нежно-розовые пухлые губки, аккуратный остренький носик, зелено-карие глаза выделенные красиво прорисованными стрелками. Дугообразные, будто нарисованные брови и длинные черные прямые волосы, недавно еще хвостом спадали на плечи, сейчас закручены в пучок на затылке.

И если личико выглядело милым и беззащитным, то вот тело таковым уже не назовешь. Это было мощное тело спортсменки: Шея сильная, высокая, хорошо развитый плечевой пояс, на красивом подтянутом животике прокаченный пресс с выделяющимися кубиками. Руки и ноги тоже не назовешь хрупкими, мышцы даже больше чем нужно накаченные. Но все равно, все вместе, это создает сногсшибательный эффект. Ничего лишнего, все гармонично смотрится. А не как у некоторых, когда прекрасное женское тело становится уже как бы и не женским: или у девушки хороший вкус, или еще не успела женскую красоту изуродовать перекаченными мышцами. Вовремя остановилась.

Заметила, что я на нее смотрю, чуть приподняв темную бровь:

— Что уставился? — С вызовом спросила у меня.

Лучше бы ты рот не открывала, все очарование исчезло. Пожав плечами и ничего ей не ответив, сам подошел к воде отмыть руки.

— Ты мне так и не рассказал, что за война началась и кто это был…

Во, увидела наконец, что у меня руки по локоть в крови, сразу замолчала, а как руки и нож отмывать стал, так и на берег полезла, не нравится ей, в розовой водичке купаться. Может мне так постоянно ходить?

Отмыв с трудом в теплой озерной воде следы разговора, повернулся идти к машине: пора посмотреть, что они перевозили и дергать отсюда.

— Чего тебе? — Стоит уже полностью одетая и смотрит волком на меня, вернее волчицей.

Все-таки красивая она зараза. Высокая, сантиметров на пятнадцать ниже меня: где-то метр семьдесят точно будет. В темно синих — обтягивающих стройные, длинные ноги — джинсах, в черной, приталенной кожаной куртке, под ней короткий черный топ, с хорошим таким декольте с панорамным видом вовнутрь, позволяющим оценить приятные глазу округлости и оставляющий открытым низ живота. Пухлые губы, будто приглашали к поцелую… М-да. Увлекся. Теперь понятно почему муры на дороге так повелись на нее.

— Не заливай мне про войну, в такие сказки я в жизни не поверю. С кем мы воюем, если ты таких же русских перестрелял. Ты что, меня похитить пытаешься? — Потом чуть подумав, разродилась: — Ты с армии сбежал, что ли? В заложники меня взял?

— Да нужна ты мне, как…

— За меня не заплатят, сразу говорю. Папка скорее спецназу заплатит, чтоб тебя шлепнули, но выкуп платить не будет.

— Не тарахти. Сейчас расскажу, но сначала ты мне на вопрос ответь! Как ты одна тут оказалась?

Побуравив меня взглядом, все-таки рассказала:

— Мы вчера компанией на природу выбрались с ночевкой. Это место Игорю два года назад показали, и мы иногда приезжаем сюда отдохнуть. Но вчера вечером ребята перебрали, я с ними разругалась и пошла в палатку спать. Ночью будили меня, они в город хотели за добавкой ехать, но мне в лом вставать было. Утром проснулась, нет никого: ни парней, ни подруг, а у меня голова раскалывается. Пыталась позвонить им, сети на телефоне нет, подождала еще немного, чувствую хуже становится, я и пошла на трассу попутку ловить. Но весь день сегодня явно неудачный, сколько по дороге прошла, ни одной машины не было, пока мне те уроды не встретились, с тобой вместе…

— Сейчас как самочувствие? — Пропустил намек на урода, ее самочувствие меня больше интересовало.

— Да сейчас хорошо. В машине подремала, проснулась как будто и не болела. Правда не сразу вспомнила, что было. Помню все как в тумане, думала приснилось, а потом как вылезла — машину увидела, оказалось не приснилось. Да и твои руки… — Скосила глаза на уже чистые руки.

Похоже иммунная. Очень признаки похожи, как живчика глотнула, ее и попустило.

— Необычного ночью ничего не видела?

Смотря на ее недоумевающее лицо, решил подсказать:

— Что-то вроде тумана густого. — И видя все такое же недоумение. — Воняло хими…

— Вонь была! — Перебила она меня. — Я проснулась от вони ночью, пришлось лицо заматывать, спать невозможно было. Это что-то опасное было? По нам стрельнули чем-то химическим?

Вот. Уже и в войну верить начинает, и в глазах, еще не паника, но беспокойство нешуточное отобразилось.

— Все хуже красавица. Ты в другой мир перенеслась. А вонь… Так туман воняет, когда местность в этот мир переносится.

Как она на меня посмотрела.

— Тут что, испытания были или утечка газа какого? Ты небось в оцеплении стоял и надышался. — Больше себе, чем мне сказала. Все для себя уже по полочкам разложила.

— Я не шучу. Мы в другом мире и здесь небезопасно, видишь? — Кивнул на машину. — С каким оружием тут передвигаются?

— Слышь военный, может я дальше сама пойду? Я никому ничего не расскажу. Честно! — И голос такой приторно-вежливый, как будто с ребенком, а скорее с дебилом разговаривает. Небось за психа приняла.

— Да вали, я тебя вроде и не держу. Могла б и раньше сбежать, пока я… — Покрутил перед собой ладонью. — Беседовал.

Пожав плечами и отвернувшись от опешившей таким поворотом девчонки, пошел к машине. Очень мне интересно, что они перевозили, да и некогда тут долго разглагольствовать.

29

Залез в кабину, с трудом переставил ящик алюминиевый со спального места на соседнее сиденье: обыкновенный инструментальный ящик и действительно опечатанный. На дужках для маленького навесного замка пломба пластиковая висит. Сорвал ее, открыл защелки…

«Теперь точно всем миром меня ловить будут». Ящик разделенный внутри на секции, был полностью заполен, как уже набранными шприцами, так и пакетами с порошком. Заинтересовали меня только бумаги, что лежали сверху и кисет из плотной ткани.

Развернул бумаги: Имена и сколько кому причитается товара.

«Эти муры не только работорговлей занимаются, но еще и наркоту толкают».

Эти бумаги себе заберу, имен тут хватает, может и пригодится в будущем. Буду знать, кто с мурами торгует. Оп-па! На последней странице обнаружил…

Судорожно развязал кисет… Горох, как там написано: сто штук. Но не это меня заинтересовало, хоть и тоже впечатлило: в кисете еще один маленький сверток был. Достал его, развязал горловину… Жемчуг. Красная жемчужина.

Как и написано в бумагах, правда в этот раз без имени адресата: Чужой должен выдвинуться к Демянску и расплатиться за услугу этим кисетом. Что за услуга, не уточняется, как и где находится этот Демянск.

Все, трындец. Приплыли. Теперь я точно труп. За такой товар за мной до конца жизни гоняться будут. Но оставлять его точно не намерен, тем более за мной и так гоняться будут.

Покрутил жемчужину в руках: почувствовал, как она ощутимо потеплела и стала будто мерцать изнутри, еще сильнее наливаясь краснотой притягивала взгляд, пока не стала более насыщенного цвета. Появилось сильное желание ее тут же и употребить.

Тряхнул головой, сбрасывая наваждение:

— Чертовщина какая-то. — Положил ее обратно к гороху и туго завязав кисет, убрал в подсумок: такое богатство нельзя далеко от себя оставлять. Если все вещи свои потеряю, то потом смогу восполнить, а этот кисет шиш я восполню в таком количестве.

— Ноги делать нужно. — В очередной раз напомнил себе.

Посмотрел в последний раз на ящик с наркотой: «Такого нам не нужно. И выбрасывать не буду, пусть находят. Может не так злиться будут и не столь активно искать». — Это я так себя успокаивал.

Поменял на «Кашмаре» глушитель на тактический, упаковал бумаги и вытащил свои вещи из кабины, посмотрел на все еще стоящую в стороне красу, переложил в малый рюкзак часть груза со своего большого. Взвесил в руке, вроде не тяжело — протянул ей:

— Бери и пошли отсюда! Нельзя нам здесь на долго задерживаться! — с этими словами я направился в лес в западном направлении. То, что за спиной оставил машину со стольким барахлом, жаба даже не шевельнулась, видать тоже еще от шока не отошла.

— Я только до города с тобой пройдусь. И вообще, я в носильщики тебе не нанималась!

Но я ее уже не слушал, меня другие мысли одолевали. Шел и думал: Если в этом мире и есть боги, то они явно издевается надомной. Вспомнились мне прошлые дни и мои тогдашние размышления:

«По размышлял об этом мире как о книжном сюжете, жаловался на одиночество, прикалывался над блондинкой и вспоминал брюнетку, потом жалел, что напарника нет… Получи брюнетку, как и прикалывался — с большой грудью и вдобавок видно, что спортсменка, пойдет за напарника.

Если на прошлом испытании — Саня погиб, а я сам едва живой остался, но при этом получил крупный калибр и базу военную в придачу. Боюсь представить, что за испытание будет за нее и за кисет с ее приданым? Не считать же тех на дороге за испытание? Или это очередная шутка и она сама за испытание сойдет? Если так, то этот мир точно умеет шутить. Но вообще, ну его нахрен такие мысли. Цыган говорил, тут сектанты есть, так и сам от таких размышлений свою секту создам и пойду мутантам проповедовать. Нахрен». Обернулся поплевать через плечо и встретился взглядом с…

— Тебя как зовут хоть? Меня Шатун, ты только не говори, что меня знаешь. Ладно?

— Я с такими придурками не знакомлюсь и никогда не знакомилась! Что за дебильное имя?

Поговорили называется. Ничего не стал отвечать — пошел дальше.

И только минут через десять, сзади донеслось:

— Меня Вероника зовут.

Обернувшись на секунду, кивнул головой, показав, что услышал ее. Никакого желания продолжать разговор с ней не появилось.

Через пол часа лес ощутимо поредел, вокруг появилось множество пеньков от срубленных деревьев: хорошо тут лес проредили, что вызывало у меня беспокойство, я как-то привык уже, что меня окружают плотные заросли, на открытой местности начинаю ощущать дискомфорт, что издалека могут заметить. Всего ничего тут, а фобиями обрастаю потихоньку.

Вышли к хорошо накатанной грунтовой дороге, видать на ту сторону озера, к базе отдыха дорога: ясно как ее строили, лес походу отсюда возили. Осмотревшись и не найдя ничего настораживающего, быстро перебрались на другую сторону.

— Слушай? Может по дороге пойдем, сколько можно по лесу красться?

— Это ты послушай! Я не предлагаю тебе поверить мне — сама потом все увидишь. Но сейчас пожалуйста не предпринимай никаких действий необдуманных… И обдуманных тоже не принимай. Просто следуй за мной до первого населенного пункта, а там уже сама решай: останешься там или дальше со мной пойдешь. Договорились?

Посмотрев на меня иронически:

— Веди Сусанин. Обещаю к инопланетянам не приставать.

Я даже на миг представил, как она к отожравшемуся мутанту с объятиями бежит. Весело будет посмотреть на это, — усмехнулся я своим мыслям. На что она с подозрением посмотрела на меня:

— Ты чего улыбаешься?

— Да так, вспомнил кое-что. Идти нужно.

Другая сторона, тоже была хорошо вырублена, но через сорок метров нас опять окружили успокоившие меня заросли, а видимость упала метров до тридцати-сорока.

Но спокойно пройти дальше у нас не получилось… Что-то меня насторожило. Еще не понял — что, но появился посторонний звук в лесу, его я буквально нутром ощущаю.

Вытяну назад руку ладонью вперед: показывая, чтоб замерла на месте… Грудь у нее на ощупь божественная. И я правда не специально, а рефлекторно сжал ладонь.

Оглянулся на надувающуюся от возмущения Веронику:

— Замри. — Прошептал ей.

Сам тоже замер: буквально впитывая в себя все звуки, чтоб понять — что меня насторожило.

— Да что ты себе…

— ТИХО я сказал! — Прошипел ей в лицо.

Есть. На самом краю слышимости, раздавался треск, как будто кто-то большой ломился сквозь лес, и шум приближается.

Огляделся по сторонам, приметил в стороне компактно стоящие деревья:

— Туда. Быстро. — Отошли, встали за ними. Кто б там не ломился, деревья притормозят его, а там посмотрим.

Достал «Клевец», нажал на «молнию» — ощутил, как пистолет ожил в руке. Буду им встречать гостя, не хочется шуметь, тут и база рядом, и поселок уже не далеко, мало ли кто на выстрелы явится, а если припрет, то «Кашмар» секунда дела вскинуть: снял его сразу с предохранителя и дослав патрон. Он на ремне удобно висит: пистолет выпустил, руки вниз опустил, он уже к бою готов, только вскинуть осталось.

— Кто это?

Тоже видать треск услышала.

— Скоро увидим. Помолчи.

Треск быстро приближался, кто-то ломился не разбирая дороги — продавливая все встречные заросли. Напрягся, готовый открыть огонь. Но первым к нам выскочи кот. Обыкновенный черно-белый кот, выскочив из-под куста и вальяжно пробежал мимо, без всякой паники или торопливости, еще и посмотрел на нас с интересом. Я еще успел удивленно проводить его взглядом, как кусты буквально взорвались… Лотерейщик падла. Этот уже точно матерый, ни в какое сравнение не идет с той, что на берегу на нас напала.

Здоровый — под два метра ростом, уже реально похож на перекаченную гориллу, только без шерсти на теле. Полностью голый, что по достоинству позволяло оценить его надутые до невозможности мышцы с перевитыми как канатами — жилами. Шеи нет, с огромных плеч, казалось сразу растет голова. Которая тоже впечатляла, морда ничем не напоминала человеческое лицо: выдающиеся далеко вперед челюсти, огромные клыки — зубами их уже никак не назовешь, выпирающие вперед надбровные дуги, скошенный назад лоб и шишковатый, вытянутый назад, без признаков ушей — полностью лысый череп.

30

Проломившись сквозь кусты, принюхавшись, он сразу повернул голову в нашу сторону и тут же без всякого промедления кинулся вперед.

И странное дело, вроде такого вижу в первый раз, но на меня опустилось полное спокойствие: смотря как он резво прыгает между деревьев отталкиваясь от них лапами с впечатляющими когтями — приближается к нам, направил на него пистолет.

Сзади раздалось приглушенное АХ… И тут же зашептал «Клевец», открыл огонь, стараясь попасть в ему голову, потому что на такую тушу и пули «Кашмара» будет мало — только в голову. Удачно удалось попасть, когда он застрял на мгновение между деревьев, я даже с его бешенным взглядом встретился, от чего мороз по коже все-таки прошел. «Клевец» не подвел. Между надбровных дуг появилась вроде и маленькая дырочка, но Жрачу хватило, в агонии упал в пяти метрах от нас: сам уже мертвый, а тело продолжает жить, пытаясь ползти вперед. Парой выстрелов успокоил его окончательно.

Больше никакого постороннего шума не слышно. Огляделся по сторонам, но кота не увидел, а то б и ему прилетело. Это ж нужно так подставить: жрача на нас вывел, падла блохастая. Мне явно с животными не везет в этом мире, а раньше ведь котов любил, и они мне взаимностью отвечали. Бывало сидишь на лавке с компанией, подбегает совсем левый кот и прыг на руки, трется, мурлычет — гладь его. Все удивлялись всегда, как я с котами язык нахожу быстро: на них шипит, царапается, а мне сразу на руки лезут. Кончилась любовь видать.

Посмотрел на Веру. Непроизвольно улыбнулся: Волосы дыбом, бледное — куда и загар делся — лицо, глаза и раньше выразительные, сейчас просто огромные. Не отрывая взгляда, с ужасом смотрит на тушу.

Пощелкал у нее перед носом. С трудом перевела взгляд на меня:

— Это что такое? — Буквально выдохнула вопрос, указывая пальцем на тушу.

Пожав в ответ плечами:

— Инопланетянин, к которому ты обещала не приставать сразу.

Посмотрев на меня с ужасом, опять перевела взгляд на жрача.

Отстегнул флягу: сам глотнул, а то в горле пересохло и с трудом заставил выпить Веронику — в шоке полном, видать по-другому себе инопланетян представляла.

Пора посмотреть, что он нам принес. Вложил пистолет в кобуру, поставил на предохранитель «Кашмар», достал нож и двинулся к туше.

Хорошо, что он мордой вниз упал, а то такую тушу хрен перевернешь без крана, пришлось бы голову полностью отрезать, чтоб к споровому мешку добраться.

А так вот он, на весь затылок, бери и вскрывай. Загнал нож между дольками…

— Ты что делаешь? — Со стороны наблюдая за моими действиями, спросила шепотом у меня.

— Ингредиенты добываю, они ценные в этом мире.

Чуть помолчав:

— Скажи, это правда другой мир, ты не врешь? Пожалуйста. — Жалко девчонку, такой вид, потерянный сейчас.

Достал кокон из затылка вскрытого и поднявшись буцнул тушу ногой, кивнув на него головой.

— Какие тут шутки могут быть. Правда, другой.

Растер кокон между пальцев… Шесть штук споранов. Неплохой улов. Высыпал их в баночку к другим споранам.

Вера несмело подошла ближе и обошла по кругу, осматривая его со всех сторон, потом решилась, подошла ближе и толкнула его ногой в бок, чтоб убедиться, наверное, что он настоящий.

— Насмотрелась? Ты как… Дальше идти сможешь?

Кивнув головой, молча пошла следом за мной.

Отошли в сторону метров на сто и новый сюрприз: попали в новый кластер. Вышли удачно — на углу: получается сбоку слева и сзади одна растительность смешанного леса, а тут чисто хвойный, с высокими, золотистыми под солнечным светом, соснами.

Остановился посмотреть, какое это произведет на нее впечатление. Какое там впечатление. Еще после встречи с лотерейщиком не отошла. Остановилась, сначала недоуменно покрутила головой, а потом неожиданно для меня, упала на свою очаровательную попку и разревелась. Видать окончательно поверила, про другой мир. Да и впечатление в первый раз сильное производит этот контраст между кластерами, особенно такой сильный как тутошний. Одной ногой стоишь на опавшей прошлогодней листве, другой на хвойной подушке из осыпавшихся иголок, это если не углубляться в описание разности растительности.

Ненавижу женские слезы. Скинул рюкзак и присел рядом — успокаивая, стараясь разговорить ее на разные темы, только чтобы отвлечь от невеселых мыслей о попадании в другой мир.

Постепенно успокаиваясь — разговорились. Оказалось, что ей всего двадцать два года, студентка, закончила Государственный Гуманитарный Университет по специальности — информационная безопасность, но поступила в магистратуру и еще два года учиться собралась.

Немного выговорилась, успокоилась, оттолкнула мою руку, которой приобнимал ее за плечи:

— Я в порядке уже. Так что это за мир такой, где такие — кивнула назад, — водятся. Если это не розыгрыш?

И так пристально посмотрела мне в глаза. Действительно отошла, от растерянности и следа не осталось.

— Да какой розыгрыш… Я и сам тут не так давно, так что многого не знаю, только начал во всем разбираться. Но понял одно: тут очень опасно, всегда опасно. Помимо мутантов и природных опасностей, еще и люди друг другу тут ни разу не братья.

Чуть помолчали, каждый думая о своем.

— Ты чем занималась, что накачанная такая?

— Воркаутом и тхэквондо.

— Тхэквондо знаю, а воркаут, это что за зверь такой?

— Это как гимнастика, только основной акцент делается не столько на гибкость, сколько на развитие силы и выносливости. А так тоже, на турниках и брусьях основные упражнения делаются.

И дернул меня черт за язык, решил пошутить, чтоб развеять напряжение, витающее в воздухе.

— Грудь на турнике, не мешала заниматься?

Сбросил бля… Во как вскинулась.

— Это только вам, яйца мешают, а у меня с телом все хорошо.

— Да я и не спорю, выглядишь супер. — Попытался не раздувать конфликт.

— Не про твою честь. Так что даже не рассчитывай ни на что.

Ну что за человек. Ведь только нормально общались… Или у нее пунктик какой на эту тему?

— Да я и не рассчитывал, просто за спорт спросил.

— Знаю я вас, чуть что, сразу лапать лезете. Я потому и тхэквондо занялась, чтоб таким как ты по морде можно было врезать.

— Блин. Я просто поинтересовался за спорт! — Развеял напряжение называется.

— Ты чего доклепался?

— Только женщина может зае…ать не раздеваясь. — Со злостью прошептал себе под нос, вставая и поворачиваясь к ней спиной.

— Я все слышу. Хрен тебе, а не раздеваться.

— Да я лучше к проституткам схожу, они всяко честнее: цену сразу назвали и не выносят мозг.

— Ну и иди к своим шлюхам, а ко мне нечего свои лапы тянуть.

Закинул рюкзак на спину:

— Привал окончен. — Вроде красивая деваха, но блин, внутри все кипит от общения с ней.

Минут на десять ее хватило, потом, как ни в чем не бывало заговорила:

— А почему Шатун, а не нормальное имя?

— Это нормальное имя. В этом мире, как ты говоришь: «нормальные» имена — имеются только у женщин, привилегия такая у вас тут. А мужчины свое имя в прошлой жизни оставляют.

Помолчав немного, выдала:

— Я тоже хочу себе новое имя!

— Чем тебе свое имя не нравится?

— Мне нравится, но мне не нужно привилегий, я тоже хочу свое в прошлом мире оставить.

— Прозвище было какое у тебя там? — Вспомнил Саню с его прозвищем.

— Не. Все по имени называли. Сокращали конечно: то Ника, то Вера. Но прозвища не было.

— Ну и как тебя называть тогда?

— Придумай что-нибудь.

Я б придумал, самка женского рода тебе подходит хорошо, но боюсь не понравится, а выслушивать очередной бред не хочется.

— Сама думай! Мне по сторонам смотреть нужно, чтоб нас не съели.

Местность начала подниматься в гору, идти стало на порядок тяжелее, да и денек сегодня выматывающий, пора уже место искать для ночлега, как раз кластера рядом, осталось только удобное найти.

— Долго еще идти? — Девушка со вздохом привалилась к дереву. — А то скоро вечер.

31

— Нам еще место для ночлега найти нужно.

— Чем тут плохо? — Указала на место под деревом.

— Ночью могут с беспилотника в тепловизор увидеть.

— Ну и как мы от него тогда спрячемся?

— Да легко. От тепловизора прятаться нужно на прогретой солнцем местности под укрытием, которое долго остывает. Вот как найдем такое, там и остановимся.

— Это какое укрытие долго остывает?

— Да хоть дерево поваленное, оно долго остывает, вот под ним и можно заночевать.

— Ясно. А я придумала.

— Что придумала? — Не понял я.

— Я буду Шельмой, как в людях Х. Она мне там больше всех нравилась. Да и звучит хорошо… Ведь правда?

— Хорошо. Вот и будешь Шельмой. — Не стал спорить я. — Пошли дальше — Шельма.

— Рядовая Шельма к службе готова. — выпятив свою внушительную грудь и приложив два пальца к голове. И добавила: — Сэ-е-эр! Можно вопрос сэ-е-эр?

— Что тебе? — Перекосило меня. От такого вида, открывшегося отвлекла, не люблю я сэров.

— А ты мне оружие дашь?

Посмотрел на ее просящую… В принципе можно дать, не дело без ствола здесь ходить.

— Ты стрелять хоть умеешь? — спросил я Веронику, которая с деловым видом одевала поясной ремень с ПП 2000 и с запасными магазинами к нему.

— Уж куда нам до вас мужиков — насмешливо ответила она.

— Ну да, мужики все не такие, одни женщины всегда идеальные.

— Ну так и есть. — С невинным видом, захлопала ресницами. — Мужики все больше чмошники сейчас.

И явно на меня намекает, чем не угодил…

— Да ты достала меня уже — суфражистка хренова. — Не выдержали у меня нервы.

— Ты кем меня назвал?

— Ты на слух вроде не жаловалась.

— Да ты сам пид…

— Слушай сюда, Фемина недоделанная! — Жестким голосом начал говорить я — Кем бы ты себя не считала и кем бы не была раньше, но тут ты простая баба, которую не спасут не накачанные тобой мышцы, не то, что ты там в спортзале несколько раз стукнула кулаком по мешку с песком. Скрутят эти «чмошники» тебя буквой зю, и оприходуют во все щели.

— Заморятся скручивать…

— Проверим? — Стал надвигаться на нее с вполне читаемыми по моему лицу намерениями: надрать ей задницу, чтоб прочувствовала кто она есть на самом деле.

— Да ладно тебе, я верю. Да верю я, стой ты… — Стала пятиться от меня вытянув вперед ладони в успокаивающем жесте.

Но я продолжал надвигаться.

— Да все я поняла. — легкомысленное выражение с лица словно губкой стерло — Ты приказываешь — я исполняю, все просто. Сказал на спину — упала на спину.

Не приняв ее шутливого тона, нависая над ней — проговорил:

— Сейчас идем дальше. Идешь за мной след в след — дистанция три метра. Идти молча, не шуметь, внимательно смотреть за мной и под ноги: махну рукой так — упала на землю и не отсвечиваешь, так — замерла, с тем же результатом. Вопросов нет? Вопросов нет! Вперед…

— Грубиян… — тихо фыркнула девушка. — У меня есть вопросы. А если…

— Пойми одно, не будешь слушаться, во всяком случае пока мы вместе, нам не выжить. А я больше никого терять не хочу. Все. Вопросов нет…

— Но…

Но я уже отвернулся и пошел дальше.

И вообще меня эти суфражистки бесят. Или как их там теперь называют? Не столь важно. Как же добились они равных прав с мужчинами. Ну так радуйтесь. Но нет, этого им мало показалось, нужно еще выпячивать постоянно это равноправие, да на шею сесть. Разошлись понимаешь не на шутку, теперь они равные, мужика можно и матом обложить и по морде съездить, а как ответку получит, так сразу в бабу превращается: как вы могли оскорбить женщину, или не дай боги, поднять руку на женщину? Это же слабый пол! Если ты слабый пол, так и будь нормальной женщиной, а если уж вы с нами равны, так по равному и выхватывать готовься! Тьфу. Бесит.

(Девушки милые. Не принимайте на свой счет. Но есть определенная категория женщин, о которых и написано выше. С любовью и уважением.)

Ладно, нужно успокоиться. Но блин настроение на сегодня испорчено окончательно, я даже с тоской вспомнил свои одиночные переходы.

Вскоре и место для ночлега нашлось. Что тут за буря погуляла, но немалое дерево с корнем вывернуло, образуя своеобразную пещеру, на которую я и нацелился. Нормально получится: яма сухая, места на нас с лихвой хватит, еще и останется и проветривается неплохо, так что сильно не нагреется и не будет в тепловизоре светить. Достал с рюкзака последний сухой паек: нужно продуктами пополняться, чем раньше думал, может у них в палатках какие продукты были, но в шоке от находки на все забил, хотелось уйти оттуда быстрее.

— Пользоваться умеешь? — Протянул ей коробку, чтоб приготовила, сам пошел место для ночлега готовить.

Молча взяла, покрутила в руках, но вроде как знаком ей такой, распотрошила уверенно.

Поужинали в полной тишине, я думал день этот так приятно и закончится.

— Шатун. — Тихо позвала меня, как только легли отдыхать.

— Что еще?

— Кто такие суфражистки?

— Отдыхай ложись. Завтра тяжелый день будет. — Нет у меня настроения рассказами заниматься.

— Тебе что, трудно рассказать?

У меня начали кровью наливаться глаза… Она это похоже даже в темноте увидела. Так как резко отодвинулась…

— Спокойной ночи.

Достала она меня уже. Доведу до ближайшего стаба, и разбежимся в разные стороны.

Достал жемчужину, начал с ней разбираться. Как только берешь ее голой рукой, она теплеет и появлялось сильное желание употребить ее. Я крутил ее в руках, пытаясь понять, что оно такое? Пока, держа ее в руках, не осмотрел округу «радаром». Тут я и проникся — она тоже ощущалась как живая. Вернее, не так. Я ее не «вижу», пока она не нагреются и только тогда, при помощи дара, я ощущаю, как она пульсирует в руке, но опять же не долго, в какой-то момент она сливается со мной в одно целое. Получается я ее «вижу» в промежуток, пока она нагревается. Случайно открыл новую сторону своего дара: интересно, сколько еще в нем потенциала скрыто?

Попробовал тоже самое проделать с горохом и споранами, никакого результата: дар на них вообще не реагировал.

Долго еще лежал, боролся с соблазном, самому жемчужину проглотить. Но переборол себя, решил с утра Шельме отдать, если и вправду сильнее на нее подействует, то так будет лучше, а я себе горох заберу, буду свой дар постепенно развивать.

Ночью, как обычно несколько раз просыпался, проверял округу на изменения обстановки — никаких изменений не было: кисляк не подступал, мутанты не бегали и вообще, вокруг все было тихо. Потом Шельма разбудила: спиной под бок ко мне во сне прижалась.

В очередной раз проснулся, сначала не въехал. А потом сон слетел в одно мгновение: лежу со спины обнимаю ее, а рука под топ к ней забралась, на груди лежит.

Осторожно, стараясь не разбудить, вытащил руку и так же тихо лег на спину. «Не проснулась». — Выдохнул с облегчением.

Вот шуму бы было, проснись она первая, еще и по морде бы выхватил наверняка. Удивительно — что вообще не проснулась, видать вымоталась сильно за вчерашний день. А грудь у нее все-таки классная и белья под майкой нет, хоть вчера в вырезе и мелькал бюстик, видать на ночь сняла.

Нужно к людям быстрей выбираться, женский вопрос становится все острей. Если раньше не задумывался, не до этого было. То тут такой соблазн под боком.

Постарался отрешиться от всех мыслей и еще хоть немного подремать, кто его знает, когда еще нормально получится выспаться, но перед глазами все стояла картинка: Шельма в озере, только уже без купальника.

Глава 11

В очередной раз проснулся от чувства тревоги. Сразу подобрался: пытаясь разобраться, что разбудило.

Гудит над лесом. То удаляется, то приближается: беспилотник кружит. Все-таки привлекли внешников к поиску посыльных. Хреново, но не неожиданно.

И светать только начинает сука, осталось только молиться, чтоб нас тут не попалили.

Толкнув Веру-Шельму, стал облачаться в бронник и готовиться в любой момент сдернуть отсюда, если нас обнаружат.

32

Шельма — и придумала же имя себе, но ей оно точно подходит. — Сначала недоуменно захлопала своими глазами, а потом лицо, как-то сразу осунулось — вспомнила где находится. Хотела что-то спросить…

— Тихо. — Прошептал я ей, указывая пальцем вверх. Где особенно стал слышен шум винта беспилотника — недалеко летает.

Она замерла, смотря на меня испуганными глазами. Как шум стих, спросила:

— Что происходит? Кто это?

— Внешники летают. Ты соберись пока, чтоб быть готовой в любой момент сдернуть отсюда, а я тебе пока расскажу, что сам знаю об этом мире. Время есть, пока солнце не поднимется нормально, так что успею тебе многое рассказать.

— Отвернись тогда. — Полезла в свою сумку бездонную.

Хотел сказать, мол чего я там не видел, но не рискнул. Боги знает, как отреагирует. Отвернувшись к входу, стал рассказывать о этом мире:

— Этот мир называется Стикс, но как меня просветили, так его редко называют, в основном все зовут — Улей. Улей потому что он состоит из множества лоскутных территорий, которые вырвали из нашего мира и как соты размещают в этом. Их тут кластерами называют. Эти кластеры постоянно обновляются, чему предшествует образование густого тумана, который сильно воняет какой-то химией. В этот туман попадать смертельно опасно… Для человека этого мира опасно, можно с ума сойти или умереть.

— А на дороге кто тогда были? — Собравшись, села рядом, внимательно слушая меня.

— Такие же люди, как и мы. Только занимаются тем, что ловят людей для рабства или на органы их пускают.

— Как на органы?

— Послушай немного, не перебивая, сейчас расскажу. Короче: попав этот мир, человек заражается спорами вируса…

— Я что…

— Да! Ты тоже заразилась. Не перебивай. А то долго буду рассказывать.

— Ты мне одно скажи — это опасно?

— Опасно. Но не для тебя теперь? Ты…

— Что значит не для меня?!

— Блин! Ты дашь рассказать или нет? Сейчас все по порядку расскажу — поймешь.

— Все-все. Молчу. Рассказывай.

— Спасибо что разрешила?

— Да пожалуйста. Продолжай.

Бля. Истинно Шельма.

— Короче…

— Можно и подробней.

— Еще раз перебьешь… — Вздохнул-выдохнул. — Будешь сама до всего доходить, как я раньше.

— Ну извини. Больше не буду. — И потупив взор, опустила голову. Типа смущается. И почему я не верю?

Прислушавшись — вроде тихо вокруг. Беспилотник вроде как улетел, не слышно. Но выходить пока все равно погожу, вдруг вернется. И жемчужину Шельме отдать нужно, пусть примет, пока не «забыл».

Полез в кисет доставать, но так чтоб она остальное не увидела. Не знает не сболтнет если что. А жемчужина все-таки, это ее трофей, без нее я бы просто пропустил их мимо. Не идиот, с тачанкой связываться.

— Что молчишь? Я больше не буду перебивать. Честно.

— Подожди. Вот возьми. — Протянул ей красную бусину.

— Что это? — Принялась, катая пальцем по ладони, рассматривать ее.

Я же, чуть подождав, включил «радар». Тот же результат. Уже видно, как наливается жизнью и сливается в одно целое с ней жемчужина.

— Ой. Она теплеет. Это нормально? — Посмотрела на меня.

Похоже никакой тяги, как у меня, у нее нет. Скорей всего и это с моим даром связано.

— Нормально. Еще немного подержи, а потом проглотить нужно.

— Ты мне сначала скажи, что это такое и зачем глотать? — Сколько подозрений в голосе.

— Называется жемчужина. Глотать нужно, так как это полезно для твоего организма, ценная вещь в этом мире. Со временем поймешь, как тебе повезло наткнуться на нее в первые дни своего тут появления. Эта жемчужина…

— И за что ты мне такую ценность отдаешь? Если думаешь, что я за них с тобой буду…

— Дура! — В сердцах бросил ей в лицо. — Блин какая дура. Ну что за человек? Хоть бы раз до конца нормально выслушала. Все. Как только до стаба доберемся — разбегаемся в разные стороны, на тебя никаких нервов не хватит.

— Ну так объясни нормально, а то бля — ценность. За что ты мне ее отдаешь?! За красивые глазки?! — Тоже заорала на меня.

— Да за какие глазки! Если бы ты хоть раз, меня не перебивая, выслушала, все бы знала. Это трофеи с тех, что на дороги тебя тормознули, вот половину тебе и отдаю, потому что без тебя я бы их не добыл — пропустил бы мимо. А так все по-честному. Глотай давай, не нервируй меня больше, не собираюсь я тебя тут травить.

Посмотрев на меня недоверчиво, взяла у меня флягу и все-таки проглотила, запив живчиком.

— В этом мире и не такое есть приходится, так что не смотри на меня так, я сейчас все по порядку расскажу.

— У меня в животе потеплело, это нормально?

— Нормально, так и должно быть. — Про это никто не говорил, но надеюсь, не травану ее тут.

— Пропало. Но ты мне все-таки расскажи… Обо всем расскажи.

Успокоившись, принялся дальше рассказывать:

— Все попавшие сюда люди заражаются спорами. И не всем везет остаться человеком при этом. Только у единиц есть иммунитет к этому вирусу, так и нам с тобой повезло, таких людей тут называют — иммунными. Остальные все, теряют разум и начинают охотиться на иммунных, с целью закусить нами.

Посмотрел на нее, как это воспримет. Шок, это по-нашему. Смотрела на меня широко открытыми глазами, потом выдала:

— Зомби! Они отъедаются на нормальных людях и становятся монстрами… — Посмотрела на меня ошалелым взглядом. — Вчера это же морф был? Я все поняла… Я читала… И смотрела…

— Вот и хорошо. Мне меньше рассказывать придется.

— Дай еще воды.

— Два глотка только. — Протянул ей флягу с живчиком. Но проблему с водой побыстрей нужно решать, я раньше ручьями в основном обходился, но раз она появилась, то и запас какой с собой можно будет нести.

— Какая же она у тебя все же противная, — скривившись, вернула флягу. — Так тут что, правда зомби бегают?

Смотря на то, как она кривится, что-то не очень хочется видеть ее реакцию, когда она узнает из чего живчик делается.

— Почти. Но ты же все знаешь…

— Эй-ей. Ты давай рассказывай, не вредничай.

— Короче… — И взглянул на нее так, что очередное ее высказывание так и замерло на кончике языка.

Провела пальцами по губам — мол, рот на замке. Ну-ну.

— Почти зомби. Только они не умирают. Остаются такими же живыми, только разум теряют и живут инстинктами, но чем больше иммунных они съедают, тем сильнее изменяются, в том числе и умнеют. И вчера не самый опасный был, есть тут и такие, о которых даже говорить боятся, чтоб не накликать.

— Почти тоже самое. А заразиться от них можно?

— В каком смысле?

— Ну, если укусит такой, таким же не станешь?

— Нет. Мы же уже зараженные, просто у нас иммунитет.

— Это хорошо. — Выдохнула она облегченно. — И убить их по-разному можно получается, не только в голову, раз они живые?

— Ну да. В голову просто быстрее получается…

— А что ты вырезал, для чего оно? И зачем тем, что на дороге, наши органы?

— В этом мире не только мы есть. Есть еще и из высокоразвитых миров люди — внешники. Которые считают нас дикарями, вот они и покупают наши органы, из них они лекарства, как говорят, делают.

— Как лекарства. — Чуть помолчала, переваривая. — Вот падлы. Это они что, не трахнуть меня хотели, а на органы пустить?!

Не поймешь, что ее больше бесит, с таким возмущением это было сказано.

— Правильно ты их убил. Знала б раньше, и сама б убила — гомосеки долбанные.

— Одно другому не мешает.

— Мешает! Нормальный мужик не будет женщину разделывать как свинью, так могут только гомосеки.

— Коро… Ты все уже поняла. Есть мутанты. Есть муры: так тех, что на дороге были, называют и…

— Правильно называют…

— И есть другие иммунные, — не обращая внимание на ее высказывания, продолжаю говорить. — Которые тоже могут нас пристрелить, за те же вещи, что у нас есть. Тут всегда нужно быть настороже и никому не доверять, пока не убедишься, что они нормальные люди.

— Мне ты тоже не доверяешь? — Прищурив глаза, спросила она.

33

— Я тебя почти не знаю, откуда доверие возьмется. Узнаем друг друга…

Фыр. И выскочила из логова нашего. Да так быстро, что не успел ее тормознуть. Вылез следом, стал усиленно прислушиваться и на небо смотреть. Но вроде тихо, и сквозь кроны ничего не видно.

Обиделась на меня в серьез. Вылезла из кустов и демонстративно игнорирует меня, копается в своей сумочке.

Залез обратно, вытащил наши вещи, протянул ей ремень с ПП 2000: оставила его лежать на рюкзаке маленьком.

— Не оставляй его никогда, всегда при себе держи. Кто знает, в какой момент понадобится. — Молча забрала, одела на себя.

— Уходим. — Огляделся, ничего не забыли. Надеюсь нас не попалят сверху, а то солнце только поднимается, еще не прогрело землю.

Оказалось, что мы недалеко от опушки заночевали. Сейчас лежим, наблюдаем за поселком, который от нас где-то в километре находится.

Он и правда не маленький оказался. Окраины — частный сектор, а дальше двух и трехэтажные многоквартирные дома виднеются. Скорее всего ПГТ какой.

Прицел оптический Шельма молча у меня забрала, как только достал его, лежит рядом — рассматривает там что-то. А я решал: заходить в поселок или обойти его. Все было за то, чтобы зайти. Продукты у меня почти закончились, только то, что вчера от сухпая осталось. А когда следующее жилье найдем, не известно.

А может и машину удастся прихватить, тогда можно будет сколько-то проехать, а то местность открытая дальше, по ней пешком, так близко от муров, не безопасно передвигаться. Да и подальше хочется быстрей смыться, да осесть где-нибудь, отдохнуть хорошенько. Неплохо было бы стаб приличный найти, сейчас уже есть чем расплатиться.

— Эй. — Забрал прицел у нее. Стал сектор за сектором просматривать подходы к поселку: как лучше к нему подобраться. Между домами движения хватало и шустрые даже иногда мелькали — как-то быстро они тут… Все. Можно выдвигаться — маршрут наметил.

— В поселок пойдем.

— Там же зомби. — Посмотрела на меня удивленно.

— А мы аккуратно. С продуктами у нас проблемы, кто знает, когда следующее жилье найдем, чтоб пополнить запас.

— И воду. Меня твоя уже достала, хочется нормальной попить, а то по капле даешь, так еще и во рту как у алкаша какого после нее.

— И воду найдем. — Согласился с ней. В очередной раз убедившись, что нужно подальше, в чистом поле, ей о живчике рассказать. А то на вопли еще какой лотерейщик явится.

— И…

— Все что попадется, возьмем, — сразу согласился. Потом сама поймет, что много не унести.

— Я не о том.

Молча смотрю на нее, ожидая продолжения.

— Запомни. Я никогда никого не предавала и в ближайшее будущее не планировала. Если мне будет нужно, я выскажу все в лицо или просто в морду дам, а не исподтишка гадить буду, — серьезным тоном высказала мне.

— Договорились. Я и не говорил, что не доверяю тебе из-за того, что ты такая вся из себя подозрительная… Дай договорю хоть раз. — Видя, как она собирается опять разразится какой-то речью. — Я имел ввиду, что мы не знаем друг друга, и кто как поведет себя в критической ситуации, не знаем. Поэтому и не рассчитываю пока на тебя…

— Тебя то я видела в двух случаях. — Все-таки не выдержала, перебила. — И ты там явно не терялся, хоть первый: тот на дороге, я почти не помню, как в тумане все. Но с тем морфом ты лихо разделался. И да. Ты прав. Я тогда замерла в ужасе…

— Просто ты еще ничего не знаешь об окружающем мире, но на дороге тоже не терялась. И вообще, хватит нам уже признаваться друг другу в…

— И не мечтай… — Сразу выпустила иголки она.

Сплюнул в сердцах на землю:

— Что у тебя в голове творится? Я всего и хотел сказать: в симпатиях. Все. Закончили с откровениями. Пошли дальше, не время тормозить.

В поселок мы вошли без всяких трудностей. Вначале прикрываясь бугром от леса подошли, потом кусты нас прикрыли. На последнем участке в одном месте пришлось по-пластунски проползти, с чем тоже ни каких проблем не возникло: Шельма ползла как заправский пластун, попку не оттопыривала, как девушки обычно делают. И дальше, когда во двор — через забор перетекла, будто и не заметив его и рюкзак мой не легкий, вполне уверенно приняла.

Уже ученый: сначала обследовал двор, и даром, и визуально, только потом в дом зашли. Дверь не пришлось взламывать, открытая оказалась: проверил все комнаты, действительно никого, видать не на долго вышли и уже не вернулись.

Шельма сразу кинулась на кухню к холодильнику.

— Воды нет. — Произнесла обиженно.

— На будущее. Холодильники лучше не открывай.

— Почему?.. Поняла. Но ты сам говорил, что поселок недавно появился. — Выкрутилась она. — Но пить то хочется.

— Кран открой. — Кивнул головой в сторону умывальника. — Ну что ты смотришь? Водонапорную башню не видела? Может еще не вся вода выбежала.

Подошла, открыла кран. И действительно, вода побежала. Взяла кружку с полки, сполоснула и несколько кружек махом выпила.

— Нужно найти во что набрать с собой. С твоей фляги, я больше пить не буду. — Даже уговаривать не буду, как опять придавит, тогда и расскажу все и напиться дам. Может легче все воспримет.

— Ищи тару. А я пока… — Стал холодильник проверять. Он вроде и потек уже, но запаха неприятного еще не было. Не успело ничего пропасть. Но и брать с собой нечего: ни колбасы, ни консервов никаких в нем не было. Стояла кастрюля с супом, яйца, маргарин-масло, да банки с приправой или салатами, даже крышки не стал снимать проверять. В морозильнике мясо лежит, только когда нам его готовить? Нужно погреб искать, может там что есть.

Нашел. Закупорки действительно хватает, но не той, что с собой можно взять. Придется другие дома шерстить.

Не успел с подвала вылезти, как Шельма на меня налетела. Бледная, губы трясутся:

— Там… Там… — И тянет меня за руку в дом. Я подобрался, «Клевец» достал, батарею включил, позволил себя увести, куда там ей надо.

Одно дело книги читать и фильмы смотреть, а другое вот так, вблизи увидеть. В окно увидела, как шустрые пустыша завалили — поедают, вот и впечатлилась от души.

Шустрые уже меняться начали, вблизи хорошо видно: резкость в движениях появилась и черты лица меняются. В моем городе, не так быстро это происходило, а тут буквально за два дня и такие изменения.

— Я еду не нашел… — Отвернувшись от окна, осекся, увидев как зеленеет ее лицо. Умник бля. Нашел время о еде говорить.

— На кухню. Воды попей. — Вылетела с зала как пуля и тут же с кухни донеслись характерные звуки. — Это будет тяжело.

Зашел следом, она уже раковину смывает.

— Ты как? Жить будешь?

Кинула на меня ошалелый взгляд, молча стала умываться.

— Я в соседний дом пойду, ты тут меня подождешь?

— Я с тобой. — Аж подпрыгнула, разворачиваясь. — Одна я тут не останусь.

— Тогда приводи себя в порядок и пойдем дальше. Нельзя нам тут долго находиться, шустрые быстро развиваются… Сто процентов приедут отстреливать. Как бы и мы под раздачу не попали.

А с продуктами у нас проблемы. Люди тут запасов вообще не делают. В холодильниках в основном одинаковый набор. Колбасу сухую с трудом нашли, и всего несколько палок, варенка чаще попадалась, но она портится быстро, но блин — где тушенка и консервы? Если и в этом не найдем ничего, придется крупами запасаться, потом готовить на костре.

Следующий двор с высоким забором, в котором метра три высоты точно будет и который окружает двойной участок со всех сторон. Да и сам двухэтажный дом шикарно отделан и во дворе явно не огородничали.

Только вот маленькая проблема: по двору бегали собаки, или уже не собаки? Раньше сто процентов догами королевскими были: один черный, другой пятнистый белый. И вот сейчас бегают эти туши с большой челюстью — по двору, главное резво так бегают, отъелись на хозяевах видать, морды в крови. Беспокойные, бегают от забора к забору: остановятся, прислушиваются и нет, не урчат, а утробно рычат и дальше в забег идут.

34

Вот я и думаю, как их тихо упокоить? Стрелять не хочется: обоих сразу не убить, второй может шум поднять, да и звук выстрела вроде и тихий, но за забором тоже часто шустрые пробегают — вдруг заинтересуются, что это тут хлопает. Да и вообще поселок этот беспокойный: не нравится мне тут. Мы б и убрались уже отсюда, да я Шельме сдуру идею подкинул: что хочу машину найти, чтоб дальше уже ехать. А тут в гараже, что к дому пристроен, точно не простая машина должна быть. Вот и думаю, как быть: или идти в дома что по проще, или сюда забраться. Все за то, чтоб сюда: тут и продукты, по идее, должны другого качества быть и в немалом количестве. Одних этих собак, чтоб прокормить, сколько всего нужно было.

— Есть идея. — Пошептал Шельме, которая требовательно смотрела на меня. — То тело, что недавно упокоил, во двор перекинем и пока они будут наслаждаться изысканным кушаньем…

Тут же получил тычок в плечо. А нечего было говорить, когда я сомнение высказал, как увидел кто там обитает: «Ты здоровый, сильный мужчина. Что не сможешь успокоишь этих милых собачек?»

Вот я теперь над ней тоже издеваюсь, намекая на ее слабый желудок. Главное, когда в лесу лотерейщика упокоил, нормально себя вела, если не считать шока, а тут простого медляка томагавком прибил, так сразу кинулась дерево в саду удобрять.

— Так и сделаем. По лестнице, в том углу за беседкой, скину тело, когда они… Ладно-ладно, не дерись. Когда они отвлекутся, отсюда перелезем и в дом сразу, если тихо все сделаем, собаки не должны нас увидеть, ну а если увидят — придется сразу валить.

— Умник. А выходить потом как будем, если там машины нет?

— Это уже не проблема. В дом их заманим и пристрелим. Видишь окна какие стоят, снаружи никто ничего не услышит.

Перенес стремянку алюминиевую в угол двора, взвалил тело на плечо и с трудом перевалил его в соседний двор: только шмяк раздался и тишина. Я же, даже не выглядывая чтоб посмотреть, быстро устремился к Шельме, в другой конец двора, которая сидела на крыше сарая с вещами нашими, наблюдая через забор за собаками, что они делать будут.

Еще на подходе понял, что все получилось: Шельма большой палец показала.

— Что там? — Залез к ней, и слегка приподнялся над забором, но никого не видно.

— Как только тело перекинул, они сразу туда кинулись. Обратно пока не показывались.

— Значит и мы время терять не будем. Я первый, подаешь мне вещи и как спустишься, аккуратно, чтоб не нашуметь, бежим к двери?

— А если она замкнутая?

— Поздно ты об этом подумала. — Сказал и перемахнул через забор, мягко приземлившись на газон.

Поднял руки вверх… Поймал вещи, хотел и Шельму подстраховать, но она так на меня посмотрела, что я чуть к собакам под защиту не убежал.

Одели рюкзаки, она еще и с сумочкой своей, никак не уговорю ее или вещи в рюкзак переложить и сумку туда же, или вообще ее выкинуть. Чуть не побила меня. Оказывается, эта сумка… Забыл. Короче перца крутого, что сумки такие же крутые делает. Называла фамилию, но я не запомнил.

По газону передвигаться одно удовольствие, но и «радар» часто включал, чтоб так же тихо и собаки к нам не подобрались. В доме тоже один живой ощущался, но его я быстро упокою, если он действительно не «живой».

Возле крыльца, нашлись и хозяева — три тела разорваны, кости по всей подъездной дорожке раскиданы. Посмотрел на Шельму с беспокойством, но нет, побледнела, но лавирует между останками уверенно.

Дверь не заперта оказалась. Заскочили в коридор, дверь за собой прикрыли и только тут выдохнули свободно. С дверью нам повезло, с виду простая, но, когда открывал-закрывал, в середине толстый лист метала увидел, такую только гранатометом вскрывать.

— Чтоб я еще когда с тобой…

— Ты умница. — Подошел и обнял ее, чмокнув в щечку. И странно, но она не возмущалась ни разу. — Эй? С тобой все в порядке? Я тебя в щеку поцеловал если что.

— Нормально со мной все. Отстань.

— Так может тогда не в щеку…

— Я сейчас пистолет достану.

— Осознал. Больше не буду. Ну что, пошутили, отдохнули, дальше пойдем? Там вроде кто-то есть в доме. Ты меня…

— Откуда знаешь? — Сразу подобралась.

— В окне мелькал, видел. Ты тут меня подожди, пока я разберусь пойду. Ладно?

— Я с тобой пойду. Одна я тут не останусь.

— Плохо опять не будет?

— Даже если и будет, все равно не останусь.

— Ну пошли тогда, ты только на пару метров сзади иди.

Дом не только с наружи, в нутри еще лучше выглядит. Он буквально дышал деньгами, хоть с виду вроде все скромно, но вещи сразу видно не дешевые.

Поднялись по лестнице на второй этаж. По бокам от нее кстати, два мужика голых стояли — извращенцы. Нет бы женщин поставить.

— Не убивай ее пожалуйста. Давай просто уйдем отсюда. — И сразу слезы ручьем полились.

Сквозь застекленную дверь, к нам пыталась выбраться молодая девчонка. В своем воздушном платье она так мило выглядела, что и не знаю, поднялась бы у меня рука ее убить. Нет, если б напала, то упокоил бы, а вот так…

Не пришлось узнавать, со двора раздались автоматные очереди. Приглушенно, все-таки в доме отличная звукоизоляция, еле слышно, но точно автоматы. Заскочил в соседнюю комнату, не трогая штору, сбоку выглянул во двор. Четыре человека, расстреляли собак и сейчас трое направлялись в дом, а один вскрывать споровые мешки остался.

Попали бля. На первый этаж уже не успеем спуститься, придется тут где-нибудь укрываться. Схватил Шельму за руку, она так и стояла плакала, смотря на девочку, затянул ее в комнату напротив. В любом случае они сразу на девчонку отвлекутся, дав мне шанс. Дверь прикрыл, но не до конца, чтоб слышать, что в доме происходит и ручкой не щелкать, если открывать бесшумно придется.

С низу донеслись громкие голоса, уже в дом вошли. Снял с себя рюкзак, слава всем богам, что вместе с вещами наверх поднялись, приготовил к бою «Клевец» и замерли за дверью, которая должна нас прикрыть, если ее откроют — внимательно вслушиваясь и «радаром» периодически проверяя, где они находятся.

— Я этот дом еще вчера приметил, мы тут точно ништяки найдем. — Добавился визгливый голос к остальным на первом этаже. Видать тот, кто споровые мешки вскрывал — подтянулся.

— Мы этот дом уже в пятый раз вскрываем. Приметил он…

Переговариваясь и чем-то гремя, они шерстили первый этаж. Но вот дошла очередь и до второго…

— Ой гля, какая тут краля в дверях нас встречает? Парни, вы как хотите, а я попользуюсь…

— Все попользуемся. Жалко мамашу ее собаки сожрали, я таких как она, раньше только по телевизору и видел, но и эта горячая штучка, вишь как извивается.

— Открывай дверь давай.

Шум борьбы…

— Да держи ты ее крепче. Сейчас кляп вставлю.

— А как мы ее будем… Мужики, какая упругая, я уже в нетерпении.

— Сейчас к дивану ее привяжем и будет все окей, не в первый раз делаем. Ты лучше пойди Малыша позови, заодно и проветришься нетерпеливый, а то он не простит нам, что все веселье в машине просидел и на такую лялю его не позвали.

— Да ну. Он своим елдаком, порвет ее пополам, что нам потом с ней делать?

— После нас пойдет. Иди зови Сявый, а мы пока все приготовим.

Повернулся к Шельме, показалось что она дышать перестала. А она стоит бледная до синевы и остекленелым взглядом смотрит в пространство перед собой, но что-то я сомневаюсь, что она что-то видит сейчас. Вот еще проблема, придется быстро все решать и ее еще отсюда вытаскивать.

С комнаты напротив раздались радостные возгласы. Больше ждать не стал, самый удобный момент, эти заняты и Сявый с Малышом еще не подошли.

Открыл тихо дверь, даже не скрипнула, и сразу же заскочил в соседнюю комнату. Девчонку привязали за руки к дивану, раздели и первый уже пристраивается, остальные рядом возбужденно комментируют. — Что-то мне это напоминает.

Четыре тихих хлопка, четыре трупа. Девчонку тоже упокоил, не дело чтоб такие мрази над ней так измывались, даже если она уже ничего не соображает и вроде как не человек.

35

Сразу метнулся к лестнице, встал сбоку остальных двоих ждать. Вот послышались голоса… Вернее визгливый голос Сявого, рассказывает, какая ляля ладная. Вот по лестнице послышались шаги, приглушенные ковровым покрытием. Вздохнув, резко вышел в проем наводя пистолет на Малыша, который шел вторым. Только и успел он глаза раскрыть на пол лица, в глаз и получил. Сразу перевел ствол на Сявого. Выстрел. Мимо.

Нихуахуа. Пистолет сам в сторону дернулся, а Сявый уже автомат с плеча тянет. Вернул прицел на место — выстрел. Мимо млять. Как-то он мне ствол в сторону уводит. Больше не раздумывая кинулся вниз по лестнице сбивая его с ног и на нем же сверху съезжая вниз.

Удар кулаком, что нос внутрь провалился:

— Что, сука? Кулак в сторону не отводится. — Прорычал, продолжая вбивать его в пол. Увидев, что он перестал шевелиться, достал нож и вогнал ему в глаз. Все, отошел падла. Самый мелкий, плюгавый даже, а проблем больше всех доставил пидар.

Нож обтер об одежду, вернулся на лестницу, подобрал «Клевец» и на улицу. Сначала в окно выглянул, во дворе никого. К калитке метнулся — возле ворот стоит внедорожник.

— Вот и транспорт нам подали. Оглянулся по сторонам: пустыши ходят, да вон бегун пробежал и все, больше никого пока. Со стороны центра доносилась активная стрельба, видать основное веселье там сейчас.

Бегом в дом. По пути срезал разгрузки и карманы обхлопывал, более детально обыскивать времени нет.

Залетел в комнату: Шельма все так же в отключке. Стоит, смотрит перед собой.

Дал ей пощечину. Еще две. Встряхнул хорошо.

— Давай же девочка, приходи в себя. — Еще пару пощечин и о чудо. Взгляд осмысленным стал.

Смотря ей в глаза:

— Вера. Вера, давай красавица. Приходи быстрей в себя.

Оглянулась по сторонам:

— Что со мной? — Посмотрела удивленно на меня.

— Да если б я знал… Некогда, бери свои вещи и уходим отсюда. Быстрей солнышко.

Помог ей рюкзак одеть. В руки сунул сумку ее крутую и на первый этаж отвел.

— Жди здесь. — Метнулся за своим рюкзаком, отнес к воротам, вернулся собрал все трофеи в охапку:

— Пошли. Там машина стоит возле ворот. Грузимся и дергаем отсюда.

Выглянул на улицу, рядом никого, открыл заднюю дверцу, в темпе перекидал туда все вещи.

— В машину быстро. — Провел ее к передней дверце с другой стороны, мимоходом завалив бегуна, самый шустрый оказался, на лакомство так радостно бежал. Быстро на водительское место, успел мельком название машины прочитать — Ниссан Патрол.

— Ну что? С ветерком? — Повернул ключ зажигания, который у Малыша в кармане нашел и нажал на газ.

Глава 12

С ветерком сразу не получилось. Пришлось по проулкам покружить: не спросишь же у пустыша дорогу, которые тоже не давали сильно разогнаться, некоторые придурки даже под машину бросались — земля им пухом.

Несколько раз заезжали в тупик, один раз проехали мимо стоящего внедорожника: тоже дом шерстят, я поспешил скрыться поскорее, не стал с ребятами здороваться. Наконец обнаружили улицу, которая через весь поселок тянется, по ней и двинулись дальше.

— Самолет летит.

— Где?! — Закрутил головой пытаясь его увидеть.

Сбоку, со стороны Шельмы, на поселок заходил беспилотник.

— Какого внешники тут забыли? Муры же поселок чистят. — Стрельба непрерывная стоит в центре, что и нам в плюс. Туда в основном все пустыши потянулись, нам не так часто стали попадаться.

Беспилотник сделав несколько кругов над поселком, полетел куда-то на северо-восток, если я правильно сориентировался, то в сторону Фермы — поиски продолжаются, еще не нашли наверно камаз.

— Оп-па. — Остановился у магазинчика небольшого: кто-то во дворе у себя организовал точку. Маленький совсем, но для края поселка в самый раз. Главное дверь железная наружная открыта, только на внутреннюю пластиковую прикрыта.

— Ты что собрался делать? — Смотрит на меня удивленно.

— Ну, мы же продуктов не набрали толком, а тут вроде еще не чистили, слишком маленький магазин, они сейчас основные в центре потрошат. Следи за округой, я быстро.

Не успела она ничего возразить, как я выскочил из машины. Действительно не разграблен, и в магазине никого нет. Оглядел полки: что брать, вопрос не стоял — то что можно сразу съесть и то что быстро не испортится. Сорвал пакеты, что возле кассы висели, принялся набивать их кашами, тушенкой и консервами, что попадались на полках. Но главное, уксус с содой прихватил, будем дар свой развивать. Второй ходкой взял две упаковки воды в полуторалитровых бутылках, и все-таки сделал третью ходку, хоть Шельма и торопила уехать — пустыши приближались, вылезли откуда-то. Взял две пятикилограммовых упаковки макарон и вермишели, не в руках нести.

— А ты боялась. — Трогая машину с места проговорил ей.

— А если б нас тут обнаружили?

— Ну не обнаружили же. Они на другом краю и центр поселка потрошат, слышно же где стреляют. Зато теперь мы с продуктами, воды тебе, опять же, набрал.

Снова надулась, отвернулась в окно свое смотрит. Что у женщины в голове, хрен разберешься. То давай во двор, где телята — собаками притворяющиеся бегают — лезь, а тут спокойно загрузились и поехали дальше — не нравится.

Дорогу мы похоже нашли: проехали крайние дома, мимо поля футбольного, на развилке свернули вдоль лесополосы и поля засеянного кукурузой — тут я уже дал газу. Но вскоре пришлось сбрасывать:

— И куда это мы приехали? Нам вроде рановато сюда. — Уперлись в большое кладбище.

— Поехали быстрее отсюда? Я боюсь таких мест.

— Теперь других мест бояться нужно. Но ты права, задерживаться мы не будем.

Тронулся по дороге, что вокруг кладбища шла, может и дальше куда идет. Есть проезд, снова разогнаться можно. Дорога петляя нырнула в заросшую деревьями балку: очень хорошо, с далека теперь не увидишь нас.

Попетляв по балке, неожиданно выскочили в дачный поселок: проехав его насквозь, никого не встретив, чего я опасался, выехали на трассу.

— Вроде вырвались, в нужную сторону направление. — Тут уж я действительно не сдерживался. Хоть эта дорога ни в какое сравнение не шла с той, на которую я из леса выйдя — наткнулся. Но, больше скорость, меньше ям — так вроде говорят?

— Ты тоже по сторонам посматривай, а то влепят нам в зад.

Ноль эмоций. В окно смотрит и ни на что не реагирует. Помолчим и мы.

— И зачем ты сюда свернул? — Очнулась наконец-то.

Проехав час по трассе, свернул на хорошо накатанную грунтовку: посмотрим, что там есть такое, не зря дорогу так накатали.

— Слишком долго мы едем и нас еще не накрыли. — Последнее время я все больше в зеркало смотрел чем вперед, все ждал что сзади кто появится.

— Так это ж хорошо. Нужно и дальше ехать было, ты ж сам говорил, что нам как можно дальше убраться нужно.

— Нужно. Но не спеша. Беспилотники летают: тот точно с этой стороны к поселку прилетел, значит эту дорогу уже обследовал. А если они обнаружат трупы в доме, то опять кинутся проверять. Пересидеть нужно активные поиски, укрытие найти. Тем более продуктами затарились.

— И где мы прятаться будем?

— Да я откуда знаю? Найдем что-нибудь.

Какое-то время ехали молча.

— Ты мне лучше расскажи, что это в доме с тобой было?

Какое-там. Отвернулась снова к боковому окну, как и не слышала вопроса.

— Шельма? Что это было? Ты пойми, если на тебя такие столбняки нападают, то со мной ты больше на дело не пойдешь. Будешь где-нибудь в безопасном месте отсиживаться, вещи караулить.

— Больно надо. Я к тебе не напрашивалась, могу и сама дальше.

— Вот и хорошо. Доберемся до стаба нормального, будешь сама.

Всю оставшуюся дорогу проделали молча. Краем глаза отмечал, как меняются кластеры, тут граница не столь заметна, как в лесу, но все равно заметно. Сколько уже проехали, а пока ничего, что за укрытие может сойти, не попалось.

В итоге, попетляв межу холмов, дорога вывела нас к деревне, которая растянулась вдоль небольшой речушки, берега которой густо заросли ивняком.

36

Остановил машину, вышел осмотреться.

— Похоже приехали. — Прошептал себе под нос, осматривая в прицел окрестности. Деревня вся как вымершая — движения никакого, даже курицы несчастной не видно.

Подъехал к первым домам, несколько раз нажал на клаксон, стал ожидать результата — никого. Насколько я успел изучить мутантов, на такой шум уже сбежались бы. Вылез из машины…

— В машине жди.

Так и дверца может отвалиться, с такой силой хлопать — психованная.

С оружием наизготовку прошел посреди единственной улицы, из которой эта деревня и состояла, осматривая все визуально и возле каждого двора сканируя «радаром».

Деревня создавала гнетущее впечатление: в каждом дворе — ухоженный сад, сами дома добротные, построенные на совесть, такие еще не одно поколение простояли бы. Если не обращать внимание на основательно разросшуюся траву, то казалось люди всего на минуту вышли и сейчас опять все здесь наполнится шумом и гамом.

Тишина вокруг и не вернутся сюда люди. По всей деревне косточки раскиданы, уже пожелтевшие от времени. При этом, целых практически не было, даже черепа и те раздавленные валялись.

Некоторые дома тоже пострадали: стояли с выломанными дверями-окнами и хорошо видимыми глубокими бороздами на бревнах, сараи — практически все развалены. Тут не люди, мутанты матерые хозяйничали и если их тут сейчас нет, то недалеко должен быть их рассадник, откуда они на деревню и налетели.

Прошел до конца улицы, уперся в сруб колодца с воротом под домиком с двухскатной крышей. Оглянулся назад решая, как быть дальше: заночевать тут или другое место поискать?

Шельма в машине не усидела, стоит по сторонам головой крутит — хоть бы оружие достала. Нужно будет с ней ликбез провести, а то только на слово ей и поверил, что оружием пользоваться умеет.

Если б тут были свежие следы, не остался — уехал бы. А так видно, что давно это место никто не посещал — решился ночевать. Прошел еще раз по деревне, уже целенаправленно выискивая место для ночлега и куда удобней поставить машину.

Устроили себе банно-прачечный день. Наносил воды с колодца, нагрел ее на газовой плите, которую обнаружил в доме, подключенную к пятидесятилитровому баллону пропана. В домах соседних пошарил, подобрал себе одежду на смену, спортивный костюм — пусть старый, зато чистый. Искупался в большом корыте и все вещи свои перестирал, а то запах от них уже… Теперь сидя в довольно удобном кресле с чашкой чая, смотрю в окно, из которого хорошо видно дорогу, по которой мы приехали, да думы думаю. Если б еще не плескание Шельмы в соседней комнате, еще лучше думалось бы.

Повезло нам вырваться, но тут внешники сами себя обманули: я сквозь горловину, а они наоборот все туда, на мои поиски. Сейчас уже разобрались поди, если камаз нашли, не трудно будет с происшествием в поселке связать. Но теперь ищи ветра в поле, вырвался с их территории. Но расслабляться не будем: меньше говорить, больше слушать и головой крутить во все стороны, а то действительно рейдеры сами и сдадут, за такое-то вознаграждение…

Шельма с кружкой чая в комнату зашла, села в кресло: посвежевшая вся, тоже искупалась-постиралась, в чистое одетая. Женских вещей по шкафам по более выбор был, не то что мужских, только спортивный мне и подошел.

Сидит и искоса поглядывает, заговорить не решается. А у меня вообще сейчас желания разговаривать нет, расслабился после купания, последние минуты покоя ловлю. Сейчас чай допью и пойду ужин готовить, пока не стемнело, чтоб потом не светить в окна. В темноте огонек с окна далеко виден, а маскировать их нельзя, за округой поглядывать нужно. Мне если честно, вообще в доме стремно ночевать оставаться, все кажется, что кисляк просплю.

— Та девочка в доме, на мою сестру младшую сильно похожа… Очень сильно похожа, потому я и расклеилась. А потом услышала, как они ее обсуждают… — Шельма решилась заговорить: видно, что через силу, колеблется, не решается продолжать.

— Вера…

— Я теперь Шельма. Вера в прошлой жизни осталась. — Вот в этом у нее никаких сомнений нет.

— Хорошо, Шельма. — Поднял ладони в успокаивающем жесте. — Я же не просил тебя рассказывать, что у тебя случилось. Вижу, что не легко тебе это вспоминать, просто скажи — это минутная слабость… Стоп-стоп-стоп. Не слабость… Состояние было. Или у тебя такое часто случается, от этого и отталкиваться будем.

Как же с ней тяжело. Только намек на слабость, уже готова взорваться.

— Да что там не легко? Меня чуть не трахнули в четырнадцать лет. Опоили чем-то трое одноклассников, но поспешили, раздевать начали, а я еще соображала — шум подняла, их и спугнули. Я как увидела эту девочку, сестру вспомнила, а потом эти их обсуждения… Те тоже меня так обсуждали, вот это все меня и накрыло. — Произнесла она, хмуро глядя на меня.

Что тут можно сказать? Только посочувствовать, так она не примет, разозлится больше. Просто промолчал, продолжая слушать.

— Я до того случая, домашней девочкой была… От шока вены вскрыть хотела, так мне тошно было, но меня родные застукали, потом по психологам затаскали, — продолжила рассказывать, глядя в окно. — Шум поднимать не стали, но те гады, вместе с семьями из города исчезли быстро. Мне сказали, что они уехали, но зная Игоря и моего отца — не все там так просто было, но мне все равно, лишь бы не видеть их больше.

Несколько месяцев в депрессии была: школу забросила, гимнастику… Уже потом, как оклемалась — пообещала себе, что больше со мной такого не случится, не буду больше слабой. Начала тхэквондо заниматься, потом меня на воркаут затянули, понравилось, тоже заниматься стала. Эти тренировки меня из депрессии окончательно и вытянули, опять с людьми общаться начала… Я честно не знаю, что на меня в том доме нашло, у меня никогда не было такого после той депресии.

Зато мне все понятно, хоть и не психолог ни разу. Сначала шок от попадания, потом с лотерейщиком встретилась, посмотрела, как я пустыша томагавком упокоил — опять шок, в доме этом та еще ситуация… Навалилось все это, вот и не выдержала.

— Если ты действительно решила Веронику в прошлой жизни оставить, то и это все там же оставь, просто забудь все плохое. Тут новый, хоть и очень опасный мир, вот и начинай жить по-новому, со светлыми воспоминаниями о старом. Слабым тут не выжить, так что у тебя по любому не получится быть такой. Или сильной, или…

— Скажи… Ты так легко людей убиваешь? Ты случайно не убийцей раньше был?

Последний глоток чая разлетелся по всей комнате — не в то горло пошел. Откашлявшись, объяснил:

— Я был военным, которому пришлось повоевать. Так что да, это я хорошо умею и совесть, что таких ушлепков привалил, меня не мучает, а мутантов я уже за людей не считаю, хоть поначалу и тяжело было с этим смириться.

— Понятно… Ты мне расскажешь об этом мире еще, я тебя не буду больше перебивать?

— Расскажу, почему нет. Только пошли на кухню, будем ужин готовить, заодно и поговорим.

Пока готовили и ужинали, рассказал ей в общих чертах, что тут творится.

— А ты где и с кем воевал?

— Не будем об этом. Я подписку о неразглашении давал, так что давай ка спать ложиться, а то мы так до утра проговорим.

— Ты ж сам говорил, что мы в другом мире и тогда получается твоя подписка тут уже не действует.

— Действует у меня все. Давай так: мы тут, вроде как от старости умереть не сможем, вот лет через сто, я тебе и расскажу о своей службе. Только напомни мне обязательно…

— Так не честно, я же от любопытства умру. Подожди… Что значит от старости не умрем?

— На сегодня все. Завтра все остальное расскажу, иди отдыхать.

— Но так не честно, я ж не засну теперь.

— Заснешь, а если нет, то в окна поглядывай, чтоб не встрять тут. — На такое предложение только выругалась себе под нос.

За окном уже ночь глубокая, но видно все, как днем — луна в небе во всю светит. Прошелся по дому, в окна по выглядывал — никого. В соседней комнате наткнулся на развешенное нижнее белье Шельмы, но быстро ретировался оттуда, а то выхвачу еще. Проверил двери, хорошо ли заперты.

37

— Отдыхать ложимся, кто знает, что нам день завтрашний готовит? Так что кыш спать.

Немного поспорив, все-таки ушла отдыхать, а я еще долго не мог заснуть, отвык за это время от мягкой перины, но сон все-таки победил.

На следующий день, как и задумывал, проверил как она с оружием умеет обращаться.

Что можно сказать: обращается с оружием она неплохо, видно, что дело с ним имела. Сначала перебрали с ней все трофеи, почистили их и заодно и ей автомат подобрали.

Оказывается, в ее окружении сейчас модно было на пострелушки кататься, в основном это парней касалось, но и девчата многие увлекались.

Потом отъехали за холмы, ее автомат пристреляли, не забыли и о ПП-2000. Стрелять тоже умеет… По мишеням. Как себя в боевой обстановке покажет — посмотрим. Но, вспоминая как она на дороге действовала, надеюсь все нормально будет. О том же, что в доме случилось, сам не вспоминал и разговора о этом мы больше не заводили, с каждым случиться может.

Четыре дня провели в этой безымянной деревне: отдыхая и общаясь с Шельмой. Она буквально выпотрошила меня на все, что знаю об этом мире. Но самое удивительное то, что ни разу не поцапались за эти дни — вполне нормально общались, за исключением одного случая. Когда рассказал ей из чего живчик делается и что за жемчужину она глотала. Первый раз слышал, чтоб Шельма такими словами ругалась. Долго ругалась, а я молча сидел и слушал, охреневая от такого богатого словарного запаса — вот что значит высшее образование. Отвела душу и с новыми силами за расспросы принялась. Теперь ее интересовало что за дар у нее будет и все о моем расспрашивала. Но на многие вопросы я просто пожимал плечами — нет у меня ответов на них.

Второй раз услышал, как она ругается, когда закат увидели, да я и сам в шоке был. Первый раз полноценно наблюдал, как солнце садится за горизонт в этом мире, раньше в лесу: стемнело и стемнело, не до наблюдений было. Теперь увидели: солнце как обычно опускалось, теряя свою яркость, только не краснело, как обычно, а чернотой наливалось — пока в один миг будто взорвалось там и по всему горизонту его размазало черными осколками. Угнетающее зрелище. После такого заката, на разговоры уже не тянуло, разошлись по своим комнатам.

— Ты так и не объяснил, зачем мы назад едем? И зачем ты тот гроб в багажник засунул.

— Вчера тебе о стабах рассказывал и вспомнил кое-что. Проверить одну вещь хочу.

Остановился на обочине, огляделся: не показалось все-таки. Пошел в поле, чтоб точно убедиться… Ну точно, стаб. Небольшой, но сто процентов он.

— Ну и что тут такого необычного? — Спросила, когда я вернулся.

— Ничего не замечаешь?

— Нет, ну я вижу, что тут граница кластера, но что в этом такого необычного?

— Не просто кластера. А граница обычного кластера и стаба.

Огляделась более внимательно:

— И с чего ты это взял? Не из-за той же груды железа к которой ты ходил?

— Именно из-за нее. Эта груда, раньше трактором с прицепом была. И сейчас он почти полностью в труху превратился от ржавчины. А это значит что?

— Что кластер давно не перезагружался — не трудно догадаться, не тупая. Но что это нам дает, даже если это стаб?

— Клад будем закапывать, только сначала под те деревья машину поставим, — махнул рукой в сторону зарослей.

— Какой клад? Ты можешь нормально объяснить?

— Понимаешь… Нельзя мне в таком прикиде, — постучал себя кулаком по броннику. — Появляться на люди. Я ж тебе рассказывал, что некоторые рейдеры пользуются услугами муров Лютого, особенно когда он девушек на торг выставляет. И бумаги тебе показывал, что наркоту тоже рейдеры распространяют. Так вот, муры знают во что я одет, и тут представь: появляемся мы такие красивые, видно же, что новички и в такой одежде, в которой только богатые люди на стабах ходят. Вот слухи куда надо, быстро и дойдут.

О себе и своих отношениях с внешниками, пока ей ничего не рассказывал, не столько из-за недоверия, в последние дни она вполне адекватно себя ведет, скорее чтоб не подставлять ее, мало ли как жизнь повернется.

— Так ты что, одежду закопать тут хочешь?

— Ну да. Сперва нужно будет показаться на люди в повседневной одежде, а потом уже можно будет «добыть» себе обновку. А вообще не только вещи, но и оружие оставшееся, и еще и кое-что припрячем, чтоб запас был на крайний случай.

Решил закопать помимо своей одежды, трофейного оружия, еще споранов и гороха запас, муры, спасибо им, в достаточном количестве обеспечили, а также — бутылку самогона и уксуса, что в деревне нашел.

— А я все думала: зачем ты тот сундук в багажник погрузил. А тут настоящий клад получается.

— Получается так. Ты теперь тоже дорогу запоминай хорошо. Мало ли что…

— Заткнись! Нормально все будет.

— Конечно нормально. — Не стал настаивать. — Ну что, пошли копать?

Ничего из вещей внешников себе не оставил, все в сундук сложил, чтоб никакая мелочь не выдала. Тяжелее всего с «Клевцом» расставаться было, но тоже в сундук его, надеюсь что не на долго, уже привык к нему. Тут же переоделся в вещи, что в деревне все-таки себе подобрал, не совсем по мне, но в ближайшем будущем постараюсь поменять их на более удобную одежду.

— А если мы слишком далеко уедем и не сможем вернуться сюда?

— Всякое может быть, но вряд ли это случится так быстро. Всегда будет возможность вернуться и забрать, на крайняк перепрячем в другом, более удобном месте, если попадется что-то подобное дальше.

— Возвращаемся в деревню?

— Вроде нормально получилось? — Осмотрел место еще раз, придраться не к чему. — Поехали. Сегодня ночуем в деревне, а завтра на рассвете двигаем дальше.

— Все. Приехали. Дальше только пешком. — Остановил машину и смотря на раскинувшийся впереди город.

— Можно ж еще проехать? До города еще далеко.

— Можно, но не нужно. Помнишь, как в поселке от матерого драпали?

С деревни выбрались нормально, уехали на рассвете. Проехали уже не мало, стараясь все встречные поселения объезжать по широкой дуге. Но в одном месте объехать не получилось и пришлось напрямик через поселок ехать. Вот там на нас и напал один матерый, выглядевший на порядок страшней того лотерейщика, что мы в лесу встретили.

Хотя скорость у нас была не малая, пытался побыстрее миновать поселок, чтоб на нас не навелись, если там кто есть — он в два прыжка машину догнал, на крышу заскочил и когтями ее, как какую бумагу, пробил, видать, чтоб держаться было удобней, потом окно со стороны Шельмы высадил, попытался ее достать. Я от неожиданности по тормозам дал, да так, что нас затормозило с заносом, отчего его во двор, проломив забор и закинуло. Пока он не выбрался, с пробуксовкой смылись оттуда, наблюдая в зеркало заднего обзора, как он выбрался со двора, чуть пробежал следом, но остановился, только смотрел вслед пока мы не скрылись с глаз. Рассмотреть его толком не получилось, но и того что увидел хватило, чтоб понять: нельзя с дуру на машине в населенные пункты соваться. Вот такие твари походу ту деревню и обезлюдели, челюсти подходящие, чтоб черепа раскалывать.

Выехали с поселка и встал, с машины вышел. От адреналина которого хватанул, трясло неслабо, пришлось походить успокоиться. Шельма та в машине осталась сидеть, в потолок на дырки от когтей отрешенно смотрит, тоже здорово перепугалась. Ничего, главное он ее вытащить не успел.

А сейчас остановились, так как в дали раскинулся город, который нам не объехать на машине. Нет, может и есть объезд, сзади съезды с дороги были, да и впереди может еще есть… Но мне было стремно в наглую возле города ехать, лучше пешком, но незаметно просочиться.

— Возле города не только на мутанта нарваться можно, на тех же муров или рейдеров наткнемся, они нашу машину сразу в решето превратят, так что пешком дальше. Город обойдем, а на другой стороне, если что, можно другую машину найти будет, да и вещи поменять не помешает, в городе всяко больше выбор будет.

38

Съехал с дороги, машину к посадке вплотную подогнал, разобрали свои вещи, оружие: к моему «Кашмару», на замену «Клевцу» внешников, взял из последних трофеев пистолет ОЦ-27-2, а вот Шельма подобрала себе автомат, что я с Малыша снял — АКС 74У с коллиматорным прицелом и ПБСом. Магазины у него тоже не стандартные, укороченные, на двадцать патронов всего, но зато запас патронов к нему в машине был. Так что, несмотря на малый калибр, согласился с ее выбором.

ПП 2000 мне так и не отдала: «ты мне его подарил», вцепилась мертвой хваткой. Я его из-за глушителя хотел себе забрать, на пистолетах муров в этот раз глушителей не было. Сильно не настаивал, пусть носит. Только пригрозил, что в случае чего, придется пострелять, так-как у нее самое тихое оружие, если не сможет, тогда точно заберу.

— Дальше двинем посадками, постараемся город обойти без шума, а с той стороны уже посмотрим, что дальше делать будем. Но это не все, — повернулся к ней спиной. — Вот тут на поясе у меня видишь, подсумок повесил? Там граната светошумовая, если не дай боги — попадемся кому, твоя задача, как бы испугаться и за спину мне спрятаться, сумеешь изобразить?

— Сумею, не смотри на меня так.

— Как спрячешься, сразу доставай гранату и жди пока я не назову тебя… Пусть будет — Холера.

— Это ты на что намекаешь?

— Да ни на что я не намекаю, если я тебя так назвал, значит у нас проблемы и можешь их глушить гранатой. Только сама глаза не забудь закрыть и рот по шире открыть. Да и вообще… На будущее не помешает, мало ли — намек нужно дать будет.

— Не забуду. Только тогда и тебе на такой случай другое имя нужно придумать.

— Можно конечно…

— Я сама придумаю.

— Да не вопрос — думай. А пока пошли помаленьку. — Но она уже вся в себе, думатель. По сторонам кто будет смотреть?

На этот раз не столь долго думала, как с своим новым именем, не прошли и ста метров как:

— Придумала.

— Что придумала?

— Как я тебя буду называть. — И смотрит на меня с хитринкой.

— Надеюсь это не…

— Ты за кого меня принимаешь? — Сама невинность. — Я тебя буду звать — Антар.

— И что это значит? Больно вид у тебя… Загадочный. Мне это уже не нравится.

— Да ладно. — И так, возвышенно. — Антар — это древнеарабский поэт.

— Какой же я поэт? Я что — похож на возвышенного юношу, который стишки сочиняет? — Решил ей подыграть и изобразил возмущение. Видно же, что поиздеваться просто хочет, а мне, если честно, безразлично, какое имя для экстренных случаев она придумает.

— А кто еще тут знает, что это имя значит?

— А вдруг найдутся такие? Еще заподозрят меня… В чем неприличном.

— Да ладно, никто не заподозрит. — Красивая у нее улыбка, когда вот-так просто беззаботно улыбается.

— Добро. Все равно если увижу такого знающего, сразу и замочу его. Этот же имя для проблем у нас использоваться будет.

— Да ладно тебе. Он не только поэтом был, но еще и настоящим арабским витязем.

— Это конечно успокаивает, витязем быть мне нравится больше, тогда прежде чем грохну, буду спрашивать, какой вариант он знает: если витязя, то быстро ушатаю, а вот если поэта… Пусть стишок расскажет.

Немого посмеявшись, двинули дальше.

— Слушай Шатун… Ты же вроде хотел магазин найти, чтоб одежду свою поменять?

Остановился, посмотрел на нее подозрительно: по сторонам смотрит, на меня нет.

— Что тебе в городе понадобилось так срочно, что потерпеть не можешь? Признавайся давай.

Чуть помявшись…

— Я штаны порвала.

Недавно грохнулась через ствол поваленный. Куда только смотрела, но явно не под ноги себе. Я думал, от поднятого шума, все упыри с города сбегутся. Но она тогда быстро вскочила, сказала, что в порядке и смотрит на меня, мол что стоим. А теперь вот что выясняется…

— Что, сильно порвала? Покажи…

— Ты в перед и по сторонам смотри, не сильно я порвала.

Она что, на заднице их порвала, что так засмущалась и разозлилась одновременно. М-да. Точно не покажет.

Пробрался на другую сторону посадки, залег в кустах и принялся город рассматривать, который мы на половину уже миновали. От дороги ушли первым делом, как только посадка перпендикулярно ей попалась. Тут поля вокруг города, вот лесополосы квадратами вокруг них и насажены, был выбор как двигаться. Далеко от него, впрочем, тоже не удалялись, так как в город я в любом случае планировал наведаться.

Сейчас микрорайон с нашей стороны: пятиэтажки густо стоят. Подобраться к домам не сложно будет, пустырь между нами основательно зарос кустами и редкими деревьями. Так что ими прикрываясь подберемся к самым домам. Но будут ли тут нужные нам магазины, насколько знаю, в таких районах только продуктовые и бытовые магазины есть — о чем и спросил Шельму.

— По-разному бывает, но я в таких маленьких городах и не бывала почти никогда, только проездом, так что не знаю точно.

— Конечно маленький, всего-то тысяч на пятьдесят-семьдесят, не то что в столице жить.

— Я тебе уже говорила, что я там только училась, а не жила.

— Слушай. А как ты вообще так далеко оказалась от Москвы? — Как-то не додумался раньше спросить.

— А мы и не далеко были, на Черное озеро приехали отдохнуть. Это всего-то сто километров от Москвы. Игорь предложил, пока домой не уехала, с ними прокатиться, я и согласилась.

Очередной выверт Улья: я с Абазы, она с Москвы, а встретились непонятно где.

— Что же парень тебя саму бросил, не мог остаться?

— Да не бросал меня никто, они в Покров поехали, он рядом совсем находится… Находился. Видать уехали, а тут перезагрузка…

— Извини. — Видя, как она загрустила, самому не удобно стало. Пристал со своими вопросами. — Не хотел тебя расстраивать.

— Да ладно, я уже смирилась. И Игорь не мой парень, — посмотрела на меня искоса. — Он мой брат старший, в Москве сейчас живет.

— Понятно… Ну что ж, тогда идем в город на шоппинг. Смотри сюда, пойдем с той стороны, где кусты разрослись. Прикрываясь ими подойдем к самым домам, а дальше — держась по возможности окраин, насквозь город и пройдем.

Глава 13

Никогда, наверное, не привыкну к этому зрелищу — пустых населенных пунктов. Подобрались почти вплотную, а ни одного пустыша не увидели, хотя в городе их должно быть не мало. И от этого еще страшнее, лучше б они тут толпами ходили, чтоб их видеть и пробираться мимо, чем так, когда не знаешь где они прячутся и откуда вдруг вылезут. И «радаром» не достать, тут метров сто до ближайшего дома.

А еще бесит, что эти заросли превратили в сплошную мусорную свалку: что воняет вокруг, что не пройти — бутылки пластиковые и всякая хрень кругом. Приятный у них вид из окна, ничего не скажешь, пакеты даже на деревьях висят.

— Вроде не видно никого… Доставай свой ПП, одевай глушитель, с ним дальше пойдешь.

— А чем этот плох? — Показала на свой калаш.

— Да всем хорош, просто ПП тише работает. Если кого тихонечко придется… — пальцем по шее провел. — То им будем, на остальных моего «Кашмара» хватит, успеешь если что, оружие поменять.

Подождал пока сменит оружие:

— Сейчас рывком к домам, если во дворе никого, нужно будет в подъезд какой попасть, повыше забраться. Найдем квартиру открытую и уже с высоты осмотрим округу по нормальному, а то слишком тихо здесь.

Шельма только кивнула молча, продолжая внимательно по сторонам смотреть — тоже эта обстановка давит.

Добежали до ближайшего дома и без проблем просочились во двор, укрывшись за кустом сирени, осмотрелись. Обыкновенный двор: возле подъездов лавочки, за которыми разрослись кусты сирени, под некоторыми окнами — клумбы с цветами, в центре двора растут липы, под которыми поставлена беседка, но в основном все центральное пространство занимает детская площадка, что особо умилило, засыпанная щебнем — крепкие детки тут были.

Как только во двор пробрались, проверил «радаром» вокруг и понял, что в городе я его использовать в том же режиме, что использовал в лесу, не смогу — по мозгам бьет не слабо. В лесу и на дороге я ощущал живых в одном направлении, в бункере, что-то экранировало — даже за ближайшей стеной слабо ощущал их. Здесь же, живые в квартирах были, пускай немного, но проблема в том, что они вокруг и на разной высоте, вернее этажах, и даже кратковременное применение дара меня не слабо дезориентировало. Нужно будет постепенно привыкать к таким ощущениям, а то так проверил в людном месте, мозги и вскипели. Так что теперь опять рассчитываю только на естественные органы восприятия, во всяком случае в городе и пока не привыкну.

39

— Может дальше пойдем, пока никого нет?

— Нет уж. Лучше осмотримся сначала. Ищем квартиру повыше и с окнами на ту сторону, чтоб нормально осмотреться можно было.

Проскочив двор, нырнули в крайний подъезд. Постояли, послушали, но вроде тихо, только легкий запах тухлятины чувствуется. Прикрыл за собой дверь железную, чтоб сзади никто не подобрался и стараясь не шуметь проверил двери на первом этаже, пока Шельма лестницу контролировала — заперты все.

На втором этаже кого-то потрепали неслабо: стены все в крови, на полу ошметки кровавые валяются. Но самого тела нет: или сам ушел, или утащили куда. Но куда? Следов крови ниже и выше нет. Испарился блин. Но теперь хоть понятно, откуда воняет.

На третьем этаже повезло, дверь в квартиру открытая попалась, просочился внутрь — держа оружие наготове, осмотрел комнаты. Никого, только в туалет дверь не открывается, подергал ее — заперто, но изнутри ни звука. Больше попыток не делал, так как в квартире тоже попахивало. Кто-то замкнулся там и помер недавно, воняет еще не сильно.

— Давай другие квартиры проверим, тут воняет. — Стоит, лицо рукавом закрывает.

— Подожди. Сейчас осмотримся и может сразу дальше пойдем. Ты лучше в шкаф загляни, может что подберешь себе на замену.

— Я тут ничего брать не буду, тут уже провонялось все.

— Тогда жди.

Сам к окнам прильнул, принялся осматриваться. Все-таки есть пустыши на улице, в стороне видно стоят покачиваются, а то я уже забеспокоился, что кто-то съел их тут всех, тогда по барабану на штаны и магазины, драпали б отсюда куда подальше. Полностью пустой город меня напрягал куда больше, чем с бродящими мутантами.

— Может на крышу поднимемся, оттуда вид лучше?

— Да, ты права, вид лучше… Там нас с далека все увидят, и мы сразу поймем куда они все попрятались.

— Это ты меня сейчас дурой так назвал?

— Да нет, ты красивая.

— Не смешно ни разу.

— Раз не смешно, пошли дальше подъезд проверим, если не подберем тебе ничего, то пойдем по магазинам.

— Не только мне, но и ты тоже себе вещи хотел. — Оставила за собой последнее слово.

Вполне ожидаемо ничего не подобрали, да и квартиры практически все были закрыты, всего в две еще попали, но ничего полезного для себя мы там не нашли.

Благополучно покинув подъезд, мы так же спокойно пересекли следующий двор, а потом застопорились — два пустыша в следующем дворе. Пока они нас еще не увидели, стояли на противоположной стороне двора к нам спиной, на подъезд закрытый смотрели: может жили тут раньше, вот и пришли домой. Была возможность тихо проскочить или по другим дворам их обойти, но я решил по-другому: пусть Шельма свое оружие не только носить начинает.

Одно дело морду кому набить, другое хладнокровно убить, пусть уже и не человека, но выглядят то они как люди, не изменились еще, у одного только штанов нет. Если не сможет, то вернемся в посадку, обойдем город как в начале и планировал и оставив ее с вещами, сам пойду. Но это уже завтра, сегодня, если все нормально будет, успеть бы до темна город проскочить.

— Видишь тех двоих?

В ответ только посмотрела на меня удивленно, уже несколько минут на них смотрим.

— Они нас заметили, а раз у тебя самое тихое оружие, то тебе и упокоевать.

— Они ж спиной к нам…

Но я уже вышел на открытое место и похлопал в ладоши. Опять услышал, как Шельма высокой речью выражается, а пустыши с радостным, даже не урчанием, а повизгиванием устремились в нашу сторону. Лидировал в этой паре голозадый, ощутимо вырвавшись вперед, и что интересно, оба побежали вокруг по дорожке, а не напрямки через газон.

Изображая беспечность и всем своим видом показывая, что не собираюсь вмешиваться в ее разборки, отошел чуть назад, чтоб быть у нее за спиной, но готовый в любой момент подстраховать, если у нее не хватит духу их упокоить.

Все еще ругаясь, Шельма тоже вышла из-за угла и вскинув ПП-2000 к плечу — замерла. Я думал все, не решится выстрелить, до первого уже метров двадцать осталось, достал томагавк и подошел к ней ближе, чтоб перехватить бегуна, а то на такого патрон жалко тратить, а на пистолете глушителя нет, но она меня приятно удивила. Подождала пока он приблизится на десять метров и двумя короткими очередями уложила его, как и второго, когда он приблизился.

Перехватил ствол рукой, когда она поворачиваться стала с все также вскинутым к плечу ПП, отвел его в сторону и вниз. Повернув ко мне свое бледное лицо с расширенными глазами прошипела мне:

— Я тебя на месте того голого представила и только тогда выстрелила.

— Вот и хорошо, представляй дальше, но работу закончи, — протянул ей свой нож рукояткой вперед.

Посмотрев на него как на какую гадюку:

— Ты охренел совсем?

— Давай заканчивай, ничего не охренел. Представь, что у меня занозу вырезаешь, — вложил нож ей в руку и подталкивая к телам.

Посмотрев на меня, резко развернулась, подошла к первому телу, чуть постояла, но все-таки принялась вскрывать споровый мешок.

Не знаю, что она там себе представляла, но я не хотел бы на месте тела оказаться в этот момент.

На второго ее не хватило, не дойдя пары шагов, резко свернула к клумбе, стала удобрять ее.

М-да. Не хватило запала, хоть я ее специально из себя выводил, но ничего, начало положено, а вскоре повторим, для закрепления результата. Только уже не так явно, а то еще на мне и закрепит этот результат.

Подобрал нож, который она выронила и оглядываясь по сторонам, вскрыл споровый мешок у второго. Пусто, как и у первого. Убедился в этом, когда разжал руку Шельмы и забрал у нее кокон, что она достала у него.

Подхватил ее под локоть потащил в подъезд, нужно квартиру найти, чтоб она в себя там пришла, а не ждать по среди двора, пока еще кто объявится.

— Пришла в себя, двигаем дальше или хватит на сегодня? Вернемся?

Наблюдал за обстановкой во дворе, пока она из пятилитровой баклажки с водой, что на столе на кухне стояла, умывалась и в себя приходила. Услышал, что притихла, обернулся к ней, сидит на стуле и смотрит на меня непонятным взглядом.

— Что?

— Ты знаешь, что, глядя сейчас тебе в спину, у меня было огромное желание тебя пристрелить?

— А как же твои слова про не ударю в спину и не предам? — Думал я об этом, но я ей оружие разрядил и на предохранитель поставил. Так что пока она б затвором щелкала да с предохранителя снимала, успел бы среагировать. Не пришлось, чего я в душе опасался, поэтому и спиной к ней постоянно стоял, чтоб убедиться.

— Только это и сдержало, но двинуть тебя хочется очень сильно. — С искренним сожалением проговорила. — Идем дальше. Достало меня в таких штанах ходить.

Штаны и в правду неплохо по шву сзади лопнули, успел заметить, пока умывалась.

— Как выберемся в безопасное место — двинешь, я даже сопротивляться не буду, а пока заряжай оружие и пошли дальше.

Посмотрев на меня прищурив глаза, догадалась о моей проверке, и не спуская с меня взгляда резко передернула затворы на своем оружии. На что я никак не прореагировал, молча пошел к выходу.

Я всегда был против и не понимал, зачем женщин берут в военные? Мне кажется, что это мужское и только мужское занятие. Это наш долг перед теми же женщинами и детьми, которых мы обязаны защищать и умирать ради этого, как и убивать других ради их спокойной жизни тоже наш долг и обязанность, никак не женщин. Но этот мир диктует совсем другие условия и чтоб та же Шельма здесь выжила, придется ей становиться сильнее, как она того и хотела, и побыстрее. Ради этого я и устроил это все, и как бы мне этого не хотелось, еще не раз устрою в будущем, так что пусть обижается, что хочет делает, но убивать и потрошить монстров она научится быстро.

Дальнейший путь никаких неприятностей не принес, вполне успешно лавировали между домов, искали магазины, но пока безуспешно. Встретился продуктовый. Прошли мимо магазина хоз. товаров и бытовой химии. Попалась на глаза швейная мастерская, но там нам тоже нечего брать.

40

Держало в постоянном напряжении и малое количество упырей, не может в таком городе их так мало быть, практически не попадались на нашем пути, всего несколько раз их обходили. При виде пустышей Шельма с меня взгляда не сводила, ожидая очередной пакости.

Нашли, но не магазин. Пройдя насквозь очередной двор, практически уперлись в толпу пустышей, пришлось в темпе драпать назад и обходить по дуге это столпотворение.

За и перед решетчатым забором огораживающем территорию школы толпилось немалое количество упырей, видать со всего района тут собрались, поэтому и встречалось их так мало.

— Чего они тут собрались? — Шельма шепотом интересуется.

— Да кто их знает. Если б в самом начале после перезагрузи, я б еще понял, а сейчас… — пожал плечами.

— Куда дальше пойдем?

Вот и я думаю, куда дальше? Или назад возвращаться и по дуге эту территорию обходить, или… Оглянулся за спину: метров сто пятьдесят пустыря, за которым пробегала дорога и сразу за ней начиналась застройка из четырехэтажных домов — туда податься. Микрорайон строили, но не достроили — дома до дороги не дотянули, вот и образовался пустырь, чуть в стороне правда заправка стоит, а так пустота вокруг, далеко видно.

— Через заправку на ту сторону пойдем, может там, что полезного найдем.

— Надеюсь они все тут собрались и дальше у нас все также спокойно пройдет.

— Не каркай, ворона.

— Я не глазливая, так что не бойся, — с усмешкой посмотрела на меня.

Быстро она в себя пришла, а только что с ужасом на толпу смотрела.

— Пошли не глазливая, время идет, и не расслабляйся сильно, а то я смотрю тебе нравиться начинает это приключение.

— Ну и что? Всегда фильмы ужасов и триллеры любила.

— Вот цапнет тебя за твою очаровательную задницу упырь, будет тебе триллер.

— Ты на мою задницу не засматривайся, иди вперед давай Ша-а-тун.

Точно ожила язва.

— Все равно язык придержи, глазливая или нет, а беду накликать не долго. Молчи. — Сразу задавил все возражения. — Просто не расслабляйся и внимательно смотри по сторонам. Идем.

Идти и вправду нужно, а то до темноты тут дотянем, придется в городе ночевать.

Успешно перебрались на другую сторону дороги и уже вдоль нее, укрываясь за крайними домами, пошли дальше. Я еще несколько раз пробовал «радаром» округу прощупать, но зарекся частить так. Легче не становилось, все так же по мозгам бьет, после крайнего раза — вообще голова слегка заболела. В более безопасном месте буду привыкать, а еще лучше со знахарем пообщаться, может подскажет что путевое.

Куда-то мы пришли. Вошли в угловой двор, видать перекресток впереди и в доме, что напротив нас, пандус для разгрузки товара на пол дома тянется, на первом этаже с той стороны магазин не маленький должен быть.

Смотря в сторону гаражей и сараев, что слева от нас оказались, как бы не выскочил оттуда кто, пошли к этому магазину, надеюсь черный ход у него открытый.

Не дошли. Сбоку раздался звон стекла и нам под ноги из квартиры с первого этажа, высадив окно выпрыгнула тварь. Вытянутые вперед как у гориллы челюсти, да он и похож был на гориллу, такое же мощное тело и длинные лапы, только темно-серого цвета кожа и колени выгибались в обратную сторону, прыгучий… Мельком успел его рассмотреть, пока он, выпрыгнув с окна, припал к асфальту и сразу кинулся к нам.

Шельма взвизгнув… Исчезала. Только и успел подумать, отскакивая в сторону: «опять бля?» и наводя на него «Кашмар», но он падла очень быстр, буквально материализовавшись передо мной, отбил ствол в сторону, да с такой силой, что меня развернуло к нему плечом и тут же бок взорвался адской болью, она была столь резкая и сильная, что я заорал во всю мощь своих легких. Эта тварь вогнала свои когти мне под ребра и теперь казалось наслаждается моими мучениями, не спеша подтаскивая к себе и открывая пасть демонстрируя впечатляющие иглообразные зубы, которые уже готова вонзить в мое тело.

Как я умудрился достать пистолет, не знаю, ничего уже практически не соображая от боли — буквально вбил его ему в пасть и сразу же открыл огонь. Мельком заметил, так же буквально из ниоткуда, как и исчезла — появилась Шельма. «Волшебница хренова. То исчезает, то появляется», — была моя последняя мысль.

В сознание приходил тяжело: голова ватная, зрение никак не могло настроиться, только муть перед глазами. Тела не чувствую, но сушняк бешенный, казалось даже язык по небу скребет, так высох. И все не мог разобраться, на каком свете я нахожусь, так как быстро вспомнил отчего сознание потерял, а вокруг тишина, никаких звуков не доносится.

Вдруг в губы ткнулось что-то холодное и полилась живительная влага, которую я не успевал глотать, она буквально испарялась внутри.

Чуть полежав, опять попробовал осмотреться и на этот раз удачно. Перед глазами все еще плыло, но уже стали различимы окружающие предметы, а именно картина пока еще непонятная на потолке комнаты, в которой я и находился. С трудом повернул голову набок, уткнулся взглядом в Шельму, которая сидела в кресле рядом с кроватью и смотрела на меня.

— Ты как, очнулся? Или опять сейчас отключишься? — Наклонилась она ко мне.

Хотел сказать, что очнулся, но закашлялся, вот теперь я и почувствовал свое тело, которое взорвалось сумасшедшей болью.

В очередной раз очнулся в сумерках, тело опять не чувствовалось, зато зрение работало нормально, что позволило оглядеться. Лежал в комнате на двуспальной кровати, на небесно-голубом потолке был нарисован большой полу-раскрывшийся цветок, напротив кровати во всю стену стоял шкаф купе с телевизором посередине. По левую руку окно, с почти полностью задернутой портьерой, рядом с кроватью стоит тумбочка, с правой стороны на стене висит большое зеркало, перед ним стоит длинный, но узкий столик, заставленный разными женскими принадлежностями. Тут же стоит кресло, в котором сейчас никого нет и тумбочка, на которой стоит вода и лежит ящичек с красным крестом — аптечка. За тумбочкой, к которой я стараясь не делать резких движений, потянулся, находилась дверь в другую комнату.

Уже практически дотянулся до бутылки с водой, как зашла Шельма.

— Не шевелись, а то опять сознание потеряешь. — Уложила меня обратно и напоила. Пить все время хочется, жажда дикая.

— Где мы? — Сумел все-таки задать вопрос.

— В квартире, в том доме где на нас морфы напали. Еле затащила тебя бугая сюда.

Но меня другое в ее словах напрягло.

— Морфы?

— Их двое было… Лежи спокойно, сейчас все расскажу.

Напоила меня в этот раз живчиком, принялась рассказывать:

— Как та тварь с окна выпрыгнула, я от испуга смогла как-то переместиться назад, практически в соседний двор… Это ж дар, о котором ты рассказывал?

На что я только утвердительно моргнул глазами. — Призрак три бля. Все могут исчезать, кроме меня.

— Страшно было. — Пожаловалась она мне неожиданно, не ожидал от нее. — Так вот. Переместилась я туда, а там навстречу мне еще одна такая же тварь выскакивает, я от испуга обратно к тебе переместилась, а тут ты в обнимку с этой стоишь и пистолет ей в рот засунул — стреляешь.

Замолчала, видать вспомнился этот момент, вон как ее передернуло.

— Я как увидела, как ты падаешь вместе с ней, а сзади еще и рычание доносится, так с испугу больше, наверное, но разозлилась сильно, обернулась и вторую тварь расстреляла. Весь рожок в нее всадила, она упала, но все равно сильно дергается. Я второй по ней тоже расстреляла, только тогда она успокоилась. К тебе…

Блин. Не люблю женские слезы, а Шельма сейчас всерьез в истерику скатывается и успокоить ее не могу, боюсь шевелиться. Если вырублюсь, ее еще сильней накрыть может.

— Шельма? — Позвал ее тихо. — Успокойся. Нормально все. Живые же остались, а остальное все мелочи.

— Мелочи. Как я из тебя когти ее вытаскивала и думала, живой ты или нет, а когда застонал от боли, то как тебя сюда, на третий этаж затаскивала и боялась, что ты помрешь в любую секунду.

41

— Ты молодец, все правильно сделала.

— Ты так громко стонал, когда тебя сюда поднимала, а я все боялась, что новые твари набегут на шум что мы там устроили.

— Так надо было спек вколоть сначала, он тут и противошоковый тоже.

— Я забыла о нем, потом уже, в квартире вспомнила, тут же и аптечку нашла.

— А квартиру как нашла?

— Да на каждом этаже, тебя на пол положу и все двери проверяю, пока на третьем открытую не нашла.

— Сходили за вещичками называется, — прошептал себе под нос.

— Вещи кстати тут есть, я себе нашла. В шкафу их много и выбор не плохой и на тебя там тоже найдется, я прикидывала.

— Это хорошо, осталось на ноги встать и убраться отсюда.

— Теперь уже встанешь, то вчера тебя трясло не слабо, несмотря на то, что спек вколола и живчиком поила постоянно.

— Вчера?

— Ну да, все вчера произошло, ты сутки практически без сознания пролежал, иногда глаза открывал и опять отрубался.

Весело. Вот это попал так попал. Надеюсь для полного… Мысленно себе подзатыльник отвесил, чтоб не накликать еще и перезагрузки на свою голову.

— Что с оружием моим? Вещами?

— Рюкзак и автомат в соседней комнате, на столе лежат, а пистолет я из пасти не смогла вытащить, он его намертво зажал.

— Ничего. Главное автомат цел. Как ты вообще умудрилась все сюда затащить?

— Сумела. — Пожала плечами.

— Нужно на ноги быстрей вставать, пока те упыри окончательно не протухли и вот интересно, испортятся у них спораны или и с таких можно будет вырезать? — Скорее себе, чем Шельме пробормотал.

— А я достала у них все. Сегодня утром спускалась и твоим топором споровый мешок у них вскрыла, ножом не получилось, там у них уже панцирь нарос.

Вот тут я уже действительно удивился, после всего что пережила, нашла силы и пошла еще и бошки им вскрывать. От моего взгляда она даже покраснела, но я действительно сейчас ею искренне восхищался. Настоящая Русская Женщина.

…Столетье промчалось. И снова,

Как в тот незапамятный год —

Коня на скаку остановит,

В горящую избу войдет.

Ей жить бы хотелось иначе,

Носить драгоценный наряд…

Но кони — все скачут и скачут.

А избы — горят и горят.

(Наум Коржавин: ВАРИАЦИИ ИЗ НЕКРАСОВА. 1960)

— У меня просто нет слов. — Сейчас я простил ей все ее заскоки прошлые. Мало того, что жизнь мне спасла, так и дальше не терялась, когда одна осталась.

Еще четыре дня мне понадобилось, чтоб начать передвигаться по квартире уверенно, а не как на второй, вернее третий день в туалет шел по стеночке и Шельма еще поддерживала, заодно и ругала во всю, но не мог я позволить, чтоб она за мной выносила.

Сейчас уже передвигаюсь уверенно, но все еще больно в боку, все-таки не слабо меня та тварь порвала. Еще на пару дней думаем тут задержаться и пойдем дальше.

С вещами нам действительно повезло, хозяева видать любили активный отдых на природе, было с чего выбрать. И если Шельме практически как раз по размеру все вещи были, то мне немного свободно в них было, покрупней и повыше меня не на много парнишка был. Но главное не маленькие, а так нормально все сидит. Только с обувью у нас проблемы, у него по более моей лапа. У меня сорок пятый, а у него сорок шестой-седьмой это точно, так как моя немалая нога в его обуви болтается. Шельме тоже обувь хозяйки не подошла, но у нее пока и старые кроссовки неплохие, но все равно, придется по пути еще куда заглянуть.

Шельма пыталась расспросить, как даром пользоваться, но я запретил ей даже пытаться, помнил, как Саня с деревом поцеловался, не дай боги у нее получится что, и тоже со стеной встретится. То хоть одна целая из нас, а так две калеки будет. Нефиг. Объяснил это ей, вроде прониклась.

— Ну что, выдвигаемся?

Прощай квартира со всеми удобствами. Все что нужно мы тут нашли: и ночлег хороший, и с водой проблем не было, в ванной под потолком бак на триста литров подвешен был, и вещами неплохими нас тут снабдили.

— Пошли помаленьку. — Пошли на выход, предварительно в окна осмотрев округу. Со стороны дороги движение было, но далеко в стороне, а во дворе тишина, спустя столько дней, а никто так и не суется сюда, не слабо их эти твари пугают, даже мертвые.

Шельма еще в первые дни заметила, что они этих морфов даже мертвых боятся. Если и забредают сюда, сразу обратно тикают, некоторые даже бегом. — Со смехом рассказывала, как несколько шустрых драпали, как только обнаруживали, кто тут прилег отдохнуть.

Выбравшись во двор и задержав дыхание, по дуге быстро оббежали тела, которые уже прилично воняли, но не только из-за этого, на телах было просто прорва мух, тела под ними и не разглядишь, таким толстым шевелящимся слоем они их покрыли. Не хотелось бы, чтоб они все взлетели и по нам ползали.

Подбежали к черному ходу магазина, подергал дверь — открыта. Как я и надеялся, все признаки указывали на то, что кластер днем перезагрузился, в домах очень мало людей осталось, а раз так, то люди на работе были и через эту дверь часто покурить выскакивали, как и в наших магазинах это было.

Не мы тут первые. Магазин не маленький был, но сейчас что не вывезено, все разгромлено. А раньше тут электроникой торговали: телевизоры, компьютеры, холодильники со стиральными машинками и сейчас стоят. Все то, что нам пока не нужно, так что не задерживаясь, двинулись к выходу, пора нам из города выбираться, и так тут задержались.

Приглядываясь к магазинам, которые по этой улице часто попадались, обходя простых пустошей, которые нам иногда встречались, направились к выходу из города.

— Зайдем?

На другой стороне, через дорогу, вывеска привлекла — «Джинсовый рай», и хоть витрина разбита, но один манекен каким-то чудом остался стоять полностью одетый в джинсовый костюм и кроссовки, продолжая рекламировать товар. Может и еще что сохранилось?

— А с ними что делать будем? — Кивнул на пустышей, которые стояли по сторонам в отдалении, если напрямки в магазин ломануться, то могут заметить, а обходить, чтоб потом возвращаться… Совсем нет желания в городе задерживаться. Да и машину еще нужно подыскать, пока если и попадались, так или запертые, или завести не смогли без ключа, не взломщики ни разу. А возле стоянок, что нам попадались, много разных крутится, не подступишься.

— Так их всего с десяток… — И запнулась от моего шокированного взгляда. Для нее уже десяток пустошей, это такая малость, растет не по дням, а по часам девчонка. Вроде недавно кусты удобряла, а тут на тебе…

— Не вопрос, я магазин проверяю, а ты их валишь, как приблизятся.

— А почему я?

— Так это для тебя, «их всего десяток».

— А как по-другому?

Я более внимательно осмотрелся по сторонам, но как назло именно здесь чистое пространство дороги: ни машин, ни остановок нет, чтоб укрыться за ними, а до ближайших пустышей метров тридцать, остальные подальше стоят. Даже за деревьями толком не спрячешься, все равно попалят.

— Есть идея. — Губы сами в улыбке расползлись. — Вспомним детство. Пошли.

— Причем тут детство? Ты что задумал.

— Увидишь. Пошли.

Зашли в ближайший подъезд и принялись искать открытую квартиру, что не заняло много времени.

— Ищи катушку с крепкими нитками.

Сам пошел на кухню искать пустые бутылки или любую другую стеклянную тару. Вспомнил, как мы в детстве в раму у окна втыкали булавку или другую какую пластинку, главное, чтоб пружинила, привязывали нитку и со стороны, звенели в чужие окна. Прикол у нас малых такой был, пока не поймали.

Вот и сейчас хочу так пошуметь по сторонам, только по звонче, пусть пустыши во дворы оттянутся, а мы в это время дорогу пересечем и в магазине укроемся.

Все у нас прекрасно получилось. Подвесили бутылки в соседних дворах по сторонам от нас и подергали за нитки. Зазвенело прилично, я даже испугался, что мы кого по страшнее пустышей приманим сюда. Но на данный момент они с дороги убрались, все во дворы кинулись с приличной скоростью. Дождавшись, когда последние скроются из вида, мы шустро переместились в магазин, заскочив в него через витрину и сразу укрывшись по углам.

42

— За улицей наблюдай, а я проверю, что там дальше.

В магазине оказался не один торговый зал, через арку прохода виднелась другая комната, уходящая вглубь дома. И если та, в которую мы зашли, была просто разгромлена, такое ощущение, что сюда на машине въехали, то соседняя зала была вроде как целая и не разграбленная: целые ряды стоек с вещами, возле стен полки с ними же и стоящими сверху манекенами.

Подошел к проему — никого не видно и не слышно, пригнулся по ниже, тоже ничьих ног не обнаружил, зато, когда прошел чуть вперед — увидел еще один проход в очередной зал. Не опуская автомата зашел в нее — осмотрелся: то что мне и нужно. Если в предыдущих залах в основном верхняя одежда представлена: штаны и куртки, то тут центр был пуст, зато с одной стороны вдоль стены на полках стояло множество разной обуви, а вдоль других, на вешалках и манекенах висели рубахи и футболки. По углам стояли две примерочные кабины и сбоку между полок очередной проход, теперь уже с закрытой дверью. Подошел к ней и потянул за ручку — не заперта, но и на то, что приоткрыл дверь никто не прореагировал.

Блин, хреново без «радара», вообще б никаких проблем не было, но не решался использовать его, боялся, что в момент дезориентации может кто-нибудь за задницу прихватить. А бок и так еще до конца не зажил, болит все еще и вскоре придется опять спек колоть, но пока терпимо, будем терпеть. Его и так уже не много осталось, а такими темпами я его быстро прикончу.

Заглянул за дверь: короткий коридор, но с одной стороны почти под потолок заставлен какими-то коробками, что для прохода остается совсем узкая полоска.

— Туда мы не пойдем. — Прошептал себе под нос.

Закрыл дверь и подпер ее передвижным зеркалом на колесиках, а сам вернулся к обуви. А то в разбитых сапогах меня уже достало ходить, тысячу раз уже пожалел, что вещи все прикопал, если б бронник был на мне, может и обошлось бы без ран с тем лотерейщиком, а может уже и не лотерейщик, раз костяной броней покрываться начал. Так и не спросил у Шельмы, что она с них извлекла, нужно будет поинтересоваться, может это уже горошники были?

Подобрал себе кроссовки по размеру, вернулся к Шельме и сразу же впал в ступор. Она видите ли штаны примеряет, а кто за улицей следить будет?

— Ты совсем охудела Шельма? А если кто заявится, пока ты тут задницей крутишь?

— Ты чего? Я же смотрю за входом постоянно. — Смотрит на меня удивленно. — Ты лучше глянь какие джинсы, почти такие же, какие у меня были.

Покрутилась передо мной, позволяя оценить приятный глазу вид.

Вот хрен ее поймешь: то вроде кажется вполне серьезной, вменяемой и тут же как выдаст что, хочется пришибить, чтоб больше не мучиться. Всего на три года меня младше, двадцать два года и несмотря на высшее образование, все еще сквозняком в голову ей периодически задувает.

— Ладно, не будем. — Главное, чтоб в критической ситуации не терялась, а сейчас я ничего не могу изменить. — Ты обувь будешь менять, там есть выбор?

— Буду, — и умчалась в другую комнату.

Осмотревшись и не обнаружив ничего нам угрожающего, только бегуны со дворов выскочили и куда-то побежали. Постоял- послушал, но вроде тихо — пусть бегут, абы не к нам.

Вернулся к Шельме, чтоб она не ушла куда не надо и предупредить, чтоб не задерживалась сильно, а то до вечера будет все перемерять. Я смотрю ей нравится в тряпках копаться, обнаружил сложенные аккуратной стопкой вещи, и когда успела отобрать, я вроде не долго отсутствовал?

— Ты долго?

— Сейчас. — Стоит перед отодвинутым в центр комнаты зеркалом, смотрит, как на ней новые джинсы с новыми же кроссовками сидят.

Осталось только головой покачать, но сам виноват, не предупредил, чтоб не совалась к той двери.

Оставил ее вещи себе подбирать, только уже предупредив, чтоб за дверь не совалась — пошел за округой наблюдать.

Глава 14

Хотел уже идти поторопить Шельму, как она появилась.

— Я все.

— Тихо. — Мельком глянув на нее, продолжил прислушиваться. — Укройся пока.

— Что случилось?

— Не слышишь?

Укрывшись под стеной сбоку от разбитой витрины, тоже прислушалась.

— Что это?

— Стреляют. И где-то уже недалеко.

Пока не определил направление, эхо между домов отражается, но хорошо слышимый треск, как будто дрова ломают, не может быть ничем иным кроме как выстрелами.

— Бегут.

— Кто?

— Бегуны. — Шельма смотрела куда-то вдоль улицы мне за спину.

«Стайеры хреновы» — Увидел, как мимо нас на хорошей скорости пробежали трое полностью голых бегунов, с уже хорошо видимыми изменениями тела.

— Что делать будем? Выстрелы похоже приближаются?

— Будем ждать. Ты ж видишь, сейчас сорваться, это сто процентов нарваться, пусть пройдут, за собой уведут кипишь, а потом и мы уже двинемся.

Этот город явно не хотел нас отпускать так просто. Достал шприц со спеком, вколол себе и начал собираться: приладил на спину рюкзак, пробежал руками по разгрузке, проверяя все ли на месте.

— Ты чего?

— Бля Шельма, ты что, весь магазин решила вынести? — Только сейчас обратил внимание, что рюкзак у нее ощутимо раздулся.

— Да оно легкое все. Только кажется, что много.

— Смотри, тебе нести и давай собирайся. Будь готова драпать. Чует моя задница, что это веселье сейчас к нам придет.

Пришло. Из-за домов, ниже по улице, показалась группа людей, которая спешно, но не суетясь, грамотно прикрывая друг друга, отступала вдоль улицы в нашем направлении.

Семь человек, выглядевшие как братья близнецы: одетые в одинаковые камуфляжные костюмы, все в легких шлемах, хорошо вооруженные. По их слаженным действиям видно, что это хорошо сработанная группа людей, которая уже не первый раз действует в такой обстановке. Двигались компактной группой: в центре шли два хорошо нагруженных бойца, которые не только несли немалый вес за плечами, но и везли за собой дорожные сумки на колесах, такого размера, что и я там наверно поместился бы. Их прикрывали остальные пятеро: один шел по центру проезжей части в авангарде метрах в трех впереди, двое прикрывали по флангам и двое, отставая метра на три, шли в арьергарде.

Центральные, ни на что не обращая внимания, целеустремленно двигались в одном им ведомом направлении, остальные же отстреливали всех близко приблизившихся упырей. Но не это привлекло мое внимание, сзади их преследовала немалая группа упырей: в основном не очень быстрые, но они успевали держаться за группой, некоторые иногда резко выскакивали из толпы и пытались добраться до бойцов. Но основная опасность была еще сзади — три лотерейщика прикрываясь толпой, мелькали позади, явно выжидая момента для атаки.

Смотря как эта толпа шустро к нам приближается, почувствовал себя неуютно и уже сожалел, что не убрались отсюда раньше, как только услышал первые выстрелы, а сейчас не знал, как быть.

— Ша-а-тун! — Шепотом, но таким тоном, что мне показалось будто в полный голос заорала Шельма.

Указывала пальцем куда-то на противоположную сторону.

— Что там?

— На третьем этаже, окно разбитое.

— Вижу.

— Оттуда выглянул только что такой же, как на нас напал тогда. И он знает, что мы тут, сначала сюда посмотрел, потом на дорогу на тех и спрятался.

«Это что получается: загонщики на засаду?» — А все именно на это и указывает, потому и лотерейщики пока не нападают, ждут, когда этот начнет действовать. И что нам делать в этой ситуации? Можно попробовать смыться через задние окна, но они не открываются, придется разбивать, не отвлечем ли этим мы на себя матерых? Если попробовать пропустить мимо, так упыри могут сюда заглянуть, тогда железно кранты. Сейчас выскакивать и по дороги впереди драпать? Как бы в спину не подстрелили, они сейчас нервные.

Шельма не сводила с меня взгляда, ожидая принятия мной решения.

Надеюсь я не ошибся. Когда до группы оставалось метров тридцать, одной ногой вышел с магазина, готовый в любой момент нырнуть обратно — показался на глаза впередиидущему. Как только он заметил меня, указал ему на глаза и на окно, где спрятался монстр. Тот сначала направил на меня автомат, но сразу разобрался в ситуации, кивнул головой и что-то сказал остальным, потом маякнул мне, чтоб выходил и шел вперед.

43

— Выходим. Держись возле меня постоянно Холера. — Глянул на нее, дошел ли мой посыл. Дошел, глянула на меня удивленно, потом утвердительно кивнула головой. — Сейчас все внимание на окно, но целься ниже. Пошли.

Выскочив из магазина, вышли на дорогу и держа участок под окном под прицелом, не останавливаясь двинулись вперед, если выпрыгнет, то окажется между двух огней, а если нет, то мы окажемся в глупом положении, но это до меня только сейчас дошло.

Я уже думал, что монстр не решится, так как мы почти прошли окно, но похоже терпение у него не железное.

Только мелькнуло что-то, а он уже прижался к земле и готовится стартовать дальше. Хоть я и был готов к этому, но огонь первый открыл боец авангарда и почти сразу уже я. На удивление быстро его завалили, прижаться к земле перед очередным прыжком он успел, выпрямиться уже нет. Шельма наверно очередь уже в мертвое тело выпустила. Все-таки мой «Кашмар» это сила, хоть и избыточная в большинстве случаев, но надеюсь вскоре себе еще один ПП-2000 достану. С ним у меня будет полный комплект по вооружению, а еще лучше «Клевец» скорее забрать, но пока не время.

После того как завалили тварь, сзади тоже раздались длинные очереди — лотерейщики в атаку пошли, но и их быстро упокоили.

— Поменяй оружие, — это я Шельме. — Если что, я матерых отстреливаю, ты простых.

Без вопросов и возражений, молча достала ПП. Всегда б она так, цены бы ей не было.

Немного притормозили и не услышав возражений, сблизились с группой. Боец, быстро окинув нас взглядом, первый заговорил:

— Вы кто такие?

— Прохожие.

— Так и проходили бы дальше — прохожие.

— Да мы так и хотели, но тут шумят разные, а потом еще и кучу гостей с собой приводят.

— Да… — Вскинул автомат, пристрелил выскочившего со двора бегуна. — Держите левый фланг. Выберемся, потом пообщаемся.

Да не вопрос, левый так левый.

Оказалось, что магазин наш находился уже практически в конце улицы, прошли пять домов и вышли к большой кольцевой, справа оказался стадион, слева промзона: огороженная забором из бетонных плит.

К ней мы и двинулись, пройдя мимо первых ворот, метров через триста быстро заскочили в двери проходной, закрыв их за собой на засов.

— Не задерживаемся и по сторонам смотрим. — Скомандовал, видать их старший.

Пройдя по прямой мимо цехов, вышли к автопарку и не останавливаясь подошли к воротам гаража.

Старший подошел к нам:

— По сторонам смотреть, назад не оборачиваться, что бы не происходило. Вопросы? Вопросов нет.

Мы послушно отвернулись, принялись осматривать прилегающую территорию и даже не думая оглядываться назад, так как нас не скрываясь, контролировали. Вернее, Шельму рассматривали, но пока не делали попыток заговорить.

Услышал, как сзади сначала чем-то погремели, потом открыли ворота, опять погремели, немного тишины и только когда завелись двигатели:

— Можете расслабиться. — Раздался сзади голос.

Я сразу же оглянулся, интересно же, что там прятали, Шельма тоже от меня не отставала.

— Это что за звери? — С интересом рассматривал открывшуюся мне картину.

— БПМ-97 «Выстрел». — С гордостью, как будто сам их создал, принялся рассказывать о машинах контролировавший нас парень, при этом кося глазом на Шельму, наверно мой одногодка или даже младше, в сбруе не разберешь. — Патрульный легкобронированный автомобиль…

— Хватит трепаться, грузимся. Вы, — указал пальцем на нас. — Со мной.

Заскочив через кормовую дверь в десантный отсек — осмотрелся. Комфортно и свободно: кресла явно неродные, таких шикарных в боевых машинах не бывает и их явно меньше, чем было раньше. Остальное место предназначено под груз и больше половины им сейчас и занято, при этом доступ к бойницам остается свободным.

На стенах висят плоские экраны, как раз включили, показывают задний и передний обзор с видеокамер.

— Осмотрелся? Я Сапсан, а вы кто такие будете?

— Шатун. — Пожал протянутую руку.

— Шельма.

— И кто такую очаровательную девушку посмел так окрестить? — Подключился сразу к беседе молодой.

— Он. — Без всяких колебаний ткнула в меня пальцем.

— Ты Шмель, за округой смотри, успеешь еще наговориться. — И тот сразу послушался, молча приник к бойнице.

Командир у них явно авторитетом пользуется, команды без возражений сразу выполняются.

— Ты Шатун тоже, этот сектор бери. — Открыл бойницу за моей спиной. — Открывать огонь, только при опасности, просто так не стрелять. Обо всем необычном сразу же докладывать — приступай.

На мой невысказанный вопрос ответил:

— За город выедем, там поговорим.

— Добро. — Приник к бойнице. Я пока сильно не напрягался: оружие не отбирают, разговаривают нормально. Но и не расслаблялся сильно, все-таки не понятно куда везут и кто они такие.

Завезли на ферму километрах в десяти от города. Попетляв по промзоне, обошлось без стрельбы, выехали через другие ворота, проскочили поле по дороге отсыпанной щебнем, выехали на трассу, но и на ней не задержались надолго, свернули на проселок и по нему уже через пару километров добрались до фермы.

Загнали машины во внутрь коровника, разошлись в разные стороны: трое, с нами пятеро, пошли в бытовку, остальные без вопросов отправились по постам. Служба у них налажена неплохо.

— Вот тут и поговорить можно. — Когда расселись вокруг стола в бытовке заговорил Сапсан. — Шмеля вы уже знаете, а это значит Боцман у нас.

Познакомились и с Боцманом: крепко сбитый мужик, лет под сорок, один из носильщиков, что в центре группы груз несли.

Шмель, тот молодой, моих годов парень, даже может по младше будет, ближе к Шельме — года двадцать два-три. Сидит, глаз с Шельмы не сводит, видать зацепила девка парня. И сам Сапсан: тоже лет под сорок, пониже Боцмана, тот с меня ростом будет, ничем не примечательный, обыкновенный светловолосый мужик, это пока не посмотришь ему в глаза — взгляд уверенного в себе человека. С трудом получилось не отвести взгляд, так меня придавил своими выцветшими серо-синими глазами, но он сам отвел, не стал додавливать, перевел взгляд на Шельму.

— Так откуда вы говорите будете?

— Да мы вроде и не говорили, пока просто бродим по кластерам, еще не осели нигде.

— Нас специально караулили?

Я только глаза от удивления вытаращил, глядя как у Сапсана глаза засияли, как будто им подсветку включили изнутри, а вокруг, как будто тумблер переключили, в воздухе повисло напряжение.

— Случайно отказались там, я уже говорил. — Смотря на Сапсана, но краем глаза отметил, как опустилась одна рука под стол у Боцмана, как переменил положение Шмель, и автомат как будто случайно направил на Шельму.

— С мурами дела имеете?

— Да как-то не пришлось у нас. — Пока еще спокойно отвечаю и благодарю богов, что Шельма сидит молча и спокойно.

— Правду говори. — Атмосфера еще больше накалилась вокруг. — Предупреждаю сразу, я чувствую, когда мне лгут.

— Да не имели мы с ними дел, встречались только по разные стороны ствола. — Терпение заканчивается, очень не люблю, когда на меня так давят.

— С внешниками?

— Так же, как и с мурами.

Побуравив меня еще немного своими ненормальными глазами, выключил свою лампочку и обратился к своим:

— Отбой. Случайные люди. — И по комнате будто ветерок прошел, сдувая прочь напряжение, возникшее промеж нас — так дружно все выдохнули.

Шмель тот как не в чем не бывало, опять принялся Шельме глазки строить. Боцман, под столом что-то прилаживает, не постеснялся — наклонился посмотреть, что у него там.

Думал он в меня пистолетом или чем другим целится, а там провод с кнопкой на конце под столом проложен и к нам под лавку тянется. Встал на колено, заглянул под лавку, чему никакого препятствия не встретил.

Ага. Заряд у нас под задницей, то-то они первые расселись, что нам и выбора другого не было, как на эту лавку присесть. Я ни разу не сапер, но похоже, что весь заряд вверх бы пошел, какие бы мы дары не использовали, из-за стола быстро выбраться шиш бы у нас получилось, а с разорванной задницей уже много не повоюешь.

44

— Больно вовремя вы у нас на пути оказались. — Как только выбрался из-под стола, объяснил мне ситуацию Боцман. — А то сейчас муры активность проявляют, вот мы и перестраховываемся.

Сапсан же, пока ни на что не реагировал, прикрыл глаза и сидит, опершись спиной об стену: не так просто видать лампочки в глазах зажигать, но остальные не выглядят обеспокоенными, значит скоро попустит.

— Да не вопрос. Все понимаю, сам бы тоже проверялся. Что там с мурами?

— Не слышали еще? Они несколько дней назад Бастион взяли.

— Какой Бастион? — Шельму прорвало.

Переглянувшись между собой удивленно, уставились на нас.

— Вы что, не слышали? Это стаб так называется, северней туда, выше Демянска. — Махнул рукой, указывая направление Шмель.

— У них, недалеко от стаба завод железобетонных изделий на кластере загружался, вот они и вздумали крепость построить. — Начал рассказывать Боцман. — Построили, укрепились и страх потеряли… Жило там полторы тысячи человек и в один день их всех накрыли. Никто не знает, как к ним умудрились подобраться, оборона была налажена неплохо, не подступишься. Да и с патронами напряга не было, три ксера у них было, пусть пока слабые, но печатали, да и рейдеры с кластеров им на обмен многое притаскивали.

А мне-то как раз все понятно стало. Вот кому предназначался кисет — открывалка для стаба. Жемчужина и сотня гороха — вот цена жизни всех этих людей.

— Все вывезли: и людей, и имущество. И словно в насмешку, ничего не порушили — заселяйтесь мол снова. Там и вправду, заходи и живи, но кто решится после всего случившегося? Со временем конечно заселят опять, но сейчас там никого, кроме шакалов: что муры не вывезли они потрошат.

— А вы где живете? — опять Шельма.

— Да, когда где. — Уклончиво ответил Боцман. — Мы больше по простым кластерам катаемся, чем в стабах отдыхаем.

— А вы как в городе оказались? Там же уже почти ничего путного не осталось, все вывезли.

— По пути заглянули, приодеться нужно было. А тут стрельба и как на заказ, вы прямо на нас вышли с сопровождением.

— Повезло вам, что Кот в ситуации разобрался быстро, а то могли и перестреляться между собой.

— Часто такое случается?

— В городах всякое случается и на будущее, лучше так больше не делайте, обстановка нервная, ждем засады, а тут вы такие красивые вылезаете. — И этот туда же, на Шельму косяки бросает.

— А откуда вы знали, что там тварь прячется? — Шельма наивную из себя строит, глазками хлопает.

— А мы и не знали, что она именно там, просто знали, что что-то будет. — Очнулся Сапсан. — Лотерейщики обычно так себя не ведут, им мозгов на это не хватает, а тут сколько за нами идут и не нападают, да еще и за другими укрываются, ясно что кто-то их направляет. Вот мы и ждали, когда он или они объявится.

— А та тварь… — Шельма покрутила рукой, подбирая слово.

— Прыгуном он зовется. Обитают в основном в городах и да, эти твари уже поумнее лотерейщиков будут и иногда используют их в таких вот целях.

— А какие еще твари есть? — Шельма наконец-то встретила знающих людей, а то я сам толком ничего не знаю о тварях, не мог ей рассказать, как она не выпытывала.

— Каких их только нет… — усмехнулся он грустно. — Шмель. Давай-ка обед готовить, сегодня никуда не пойдем больше, нашумели мы сильно, придется обождать. Заодно и пообщаемся с новыми людьми спокойно. Боцман, пойди проверь посты.

— Твари разные бывает, на всех и названий и не придумаешь, — всех построил и принялся нас просвещать. — Есть пустыши, с которых спорана не взять. Дальше идут споровики, те же пустыши, только уже более активные — бегуны, у них очень редко, но попадается спораны. Дальше идут лотерейщики или жрач — его еще так называют… Они и есть основной поставщик споранов у нас и изредка попадается горох у них, потому и лотерейщики, выиграешь или нет. Топтуны — тот же лотерейщик, только уже по умней немного и начинает покрываться костяной броней, ходит цокает как девушка на каблуках, отсюда и пошло название, но не обольщайся, если топтун на охоте, или выслеживает кого, то он костями не стучит, сумеет так тихо подобраться, что и мама сказать не успеешь.

— А прыгуны к какой категории относятся?

— К топтунам, по уровню развития, только у них череп первый в костяную броню покрывается и ноги у них еще на стадии бегунов изменяться начинают, они тогда простыми пустышами отъедаются, так как никого догнать не могут, зато лапы у них в это время хорошо развиваются и мозги видать тогда же. Потому что тупые не смогли бы еду добыть, а пустыши, они вроде и тупые, но просто так подыхать тоже не хотят, инстинкты у них остались от людей, жопой чувствуют, когда подальше убраться нужно. И между прочим у прыгунов, горох чаше попадается, чем у топтунов, может оттого что умные.

— Да, мы из двух таких прыгунов, одну горошину достали. — Шельма похвалилась, а я так и не спросил, что она тогда из них извлекла.

— Шельма — на будущее. — Поднял он палец вверх, но показалось, что сначала хотел ей по лбу им постучать. — Никогда не признавайся, что ты что-то там и кого добыла. Есть личности, они и за споран тебя прикопают, не то, что за горох.

— Он настолько дорог? — Это уже мне интересны местные цены. Если за сотню гороха и жемчужину, стаб сдали, то что же за них купить можно? Правда я пока еще не определился, что тут покупать, все на кластерах можно добыть, разве что услуги, того же знахаря или… Скосил взгляд на Шельму.

— Не настолько дорог, как редок. Во всяком случае в наших краях, на всех не хватает, быстро их выбивают еще на начальных стадиях, когда они до гороха еще не доросли. Но я тебе так скажу: купить его дорого, но если тебе он нужен, то ты его всегда добудешь, если не будешь в стабе сидеть, боясь нос высунуть. Рейдеры… Нормальные рейдеры, никогда горох покупать не будут, у них он и так всегда есть, а если нет, то добудут.

— Слушай. А почему пустоши раскачиваются всегда, а не на месте тихо стоят? — Шельма опять влезла.

— Да кто ж их знает, что у них в голове происходит, может чтоб кровь не застаивалась, разминаются, перед тем как за иммунным побегать. — С улыбкой проговорил он.

— А какие еще мутанты есть?

— Никогда не называй их мутантами. — Резко ответил он к Шельме. — Мутанты и разумные есть, те же квазы за такое сравнение обидеться могут, или атомиты, они тоже мутанты, а то — просто твари, так как у нас считают, что это уже не люди, душа покинула их тела, осталась одна тварная оболочка, но и в них способен зажечься огонь души, только уже полностью чуждая человеку и тогда на свет рождается столь ужасная тварь, которую трудно и просто представить себе, а если встретился с ней, то очень повезет, если живой останешься. Не многим это удается.

Я, как и Шельма, в шоке смотрели на Сапсана, так быстро настроение у него скакануло и который чуть ли не проповедь прочел Шельме, но обстановку разрядил вернувшийся Боцман.

— Нормально все, никого на хвосте не притянули. — Сел на свое место в углу. — Просвещаешь?

— О тварях разговариваем. — Кивнул он головой. — Что там Шмель, скоро обед приготовит, то аппетит разыгрался.

— Уже заканчивает.

— А после топтунов и прыгунов кто идет? — Узнаю Шельму, если вцепится, уже не отстанет, если сама мыслями куда не улетит.

— Дальше. Дальше уже горошники пошли. Кусач, или просто — Горошник. Он уже практически полностью изменился, покрылся броней, при этом очень быстр и опасен своим умом. Чаще всего действуют в группах с подобными себе или лотерейщиками.

— Представь себе лотерейщика в броне, с большей челюстью и серьезными такими когтями. — Что-то Боцман приврал, с такими когтями он хрен что в лапу возьмет. Наверное, на рыболовном корабле плавал, вот и привык привирать.

— Примерно такие, — кивнул головой Сапсан. — Арахниды еще есть, но они не часто встречаются, даже редко правильней сказать. Представь небольшого роста скелет, обтянутый ороговевшей кожей темно-серого оттенка. Они очень быстрые и силы им тоже хватает, ведут в основном ночной образ жизни, соответственно и видят в темноте отлично.

45

— Они паутину могут кидать? — Кто-кто, а Шельма слушает с восторгом, будто не понимает, что мы с ними в любой момент можем пересечься.

— Нет. — Усмехнулся он. — Паутину они не выделяют, но тоже любят высоту и под потолком в углах прятаться. У них для этого шипы специальные выдвигаются, так и охотятся из засад: выслеживают, поджидают и на голову падают, когтями горло вскрывая. Когти у них тоже, вроде и не большие, но очень крепкие и острые.

Посмотрел на мое кривое и ее восторженное лицо — продолжил.

— Нападают только на одиночек и на группы не больше трех человек, и то не всегда. Очень осторожны. Если есть сомнения, что сразу не справятся, пропустят мимо и будут следом скрываясь следить, ждать удобного момента. Терпения у них хватает, но только если уверены в положительном результате, в противном случае просто не обращают на сильных внимание. Я вообще считаю, что это бывшие дети, которым удалось выжить, очень уж они небольшие.

После слов о детях, в бытовке повисла тишина. Не знаю, о чем они думали, а я вспоминал свой город, сколько только у нас в доме было детей и сколько из них теперь вот в таких — арахнидов превратились?

— Дальше у нас идет рубер. — Прервал тишину Сапсан. — Если с лотерейщика иногда можно взять горох, то с рубера также иногда можно добыть жемчужину. Это уже действительно лотерея, потому что в нее, все-таки выиграть легче.

Я даже не стал спрашивать за цену, уже понял, что за жемчуг тут можно многое, если не все. Но скорей всего просто голову потеряешь, прежде чем успеешь ее толкнуть.

— В споровом мешке у него не только горох, которого там не мало бывает, но и янтарь забираем, кстати э кусача он тоже попадается, это такие желтые и оранжевые нити в споровых мешках, встречаются, начиная от кусача и дальше, у более сильных тварей, из него потом спек делают.

— А как его делают? — Это меня заинтересовало, такое пригодится всегда.

— Не знаю. — Развел он руки в стороны. И видя мое огорчение этими словами. — Честно не знаю, а кто знает не признаются. На нем неплохие деньги делают, кто ж такую информацию за так будет распространять.

Вот в это верю, как-то я и не подумал сразу об этом. Вспомнился полный ящик шприцов и пакетов с порошком: может стоило прихватить его, а не патроны? Продать и купить патронов, но что уже сожалеть о случившемся, да и не факт, что в ящике именно спек был.

— Да ладно вам — спек. Как он выглядит? — Кто, о чем…

— Это уже полностью изменившаяся тварь, если остальные еще чем-то похожи на людей, то этот уже полностью изменился, и он поопасней кусача будет, увидите такого, поймете. Они тоже разные бывают: одни полностью броней обрастают, у других кожа, что та же броня… Увидите не ошибетесь.

Все погрузились в свои мысли, у меня только нецензурные в голове крутились. Что-то я сомневался, что моего «Кашмара» хватит на таких тварей.

— Есть еще страшнее? — Прервала тишину Шельма.

— Подожди. — Перебил я Шельму. — Чем рубера, если встретится, убить можно?

— Проникся. — Заулыбались Сапсан с Боцманом. — Твоего калибра на него хватит. Мы во всяком случае валили, а у нас такие же автоматы есть, специально на такой случай, да и простой семеркой его завалить можно — умеючи.

— Хоть это успокаивает. — Вздохнул я свободнее, а то жути нагнали. Да и внешник вроде говорил, что с пистолета рубера завалил, правда там и пистолет, нечета простому, но все равно.

— А почему в город их не брали? — Опять Шельма влезла, неугомонная. Я ответ уже знаю кажется, во всяком случае догадываюсь.

— Там сейчас для них целей нет, вот сразу после перезагрузки, тогда да, без крупного калибра туда соваться без толку, сразу схарчат.

Как я и думал. По пути из города в основном на всех и пистолета хватило. На кого не хватило, с автомата положили, его то точно на всех хватило.

— Ну а дальше кто?

— Дальше…

Обед подоспел. Шмель кастрюлю принес, видать из тутошних запасов, а то я сомневаюсь, что они такую с собой возят.

— Вовремя ты. Самый аппетит разгулялся.

Их шкафа достали тарелки и нас не обделили. Каша с тушенкой, просто, зато сытно, дружно затарахтели ложками, разговаривая на отвлеченные темы.

Не успели поесть, как:

— Ну а дальше то, кто? — Вырвался крик души у Шельмы. Вспомнил, что она ужастики любит, видать очень ей по душе тема о монстрах пришлась.

— А дальше уже элита идет, жемчужники. Но полного описания у меня ее нет, только то, что они ужасные. Мы сами с ними не пересекались, а кто встречался и пережили эту встречу, говорят одно: встретишь ее, ни с кем не перепутаешь. И я им верю, и с вопросами больше не лез, что и вам советую. Пошли Шатун, покурим и бойца сменим, пусть пообедают, а Шельма ребят еще о тварях по расспрашивает, я вижу ее они особо интересуют.

Из коровника прошли с ним в ангар для спецтехники, в котором и сейчас стояли три трактора Т-16 и грузовик в полуразобранном состоянии. Поднялись по железной лестнице на второй этаж, зашли в контору, окна которой смотрели не только на ферму, но и на дорогу, по которой мы приехали, там и разместились, сменив бойца. Присев возле приоткрытого окна и закурив, Сапсан заговорил:

— Спрашивай Шатун? Я ж видел, что ты хотел, но не решился вопрос задать.

Но меня сейчас не то интересовало, о чем вначале хотел спросить, сейчас волновало почему он мне все это рассказывает, о чем и спросил его.

— Помимо того, что ты нас предупредил о опасности, хоть мы в этом и не нуждались, но все равно оценили, а мы не какие-то там муры, чтоб неблагодарностью ответить. И еще запомни Шатун! Никогда не обижай новичков. Улей этого не любит и наказывает. Всегда наказывает. Есть возможность — помоги. Расскажи о жизни тутошней и до стаба проводи. Нет. Просто пройди мимо, но направление к спасению ему укажи, тебе и это зачтется. Тут мир не только жестокий, но и справедливый, добро всегда возвращается… Если успевает, — усмехнулся он. — А то, что вы новички, за километр видно, так что сам бог велит вам помочь, хоть вы и сами справляетесь неплохо.

Я пожал плечами:

— Мы вроде и не скрывали, что новички, — меня же эта версия вполне устраивала. Даже повезло, что мало знаю, они не столь серьезно нас восприняли. — Тогда еще посоветуй, куда нам сейчас податься, чтоб в себя прийти и отдохнуть немного.

Чуть подумав, ответил:

— Плохо, что Бастион пал, там бы вы в безопасности были, они новичков всегда привечали и в обиду их не давали, а сейчас вам лучше всего податься в Клин, он километрах в семидесяти отсюда. Только смотри, я сам там давно не был, но в последнее время говорят — курвиться там стали. Конечно не факт, раньше там нормально было, но слухи на пустом месте не возникают.

— А другие места… Мне сейчас просто расслабиться хочется, дух перевести, а не непонятки разные разгребать.

— В другие места вообще лучше пока не соваться, там полный беспредел, вас быстро подставят и на счетчик поставят. И придется или отрабатывать, или Шельме «отрабатывать». Можно в принципе и в другие, но они еще дальше расположены, Береговой тот же, но ты главное запомни: на сто процентов в безопасности ты нигде не будешь. Расслабляешься, но ствол держи поближе и одним глазом по сторонам поглядывай.

Пока он подкуривал новую сигарету, я переваривал все, что он мне рассказал.

— Поначалу больше слушай и наблюдай, да за языком следи, кто знает, какие твои слова кому покажутся обидными. Но это как себя зарекомендуешь, поначалу, в любом случае будут на слабо проверять, поддашься, подомнут и ноги вытрут.

— Как и в любом коллективе, — кивнул я головой. — Мир нигде не меняется, всегда найдется, кто захочет за счет другого утвердиться.

— В точку, мир другой, привычки старые. Я видел, ты хотел спросить о нашей группе: что мы тут делали и куда дальше направляемся, но сдержался?

Я кивнул головой, было такое желание.

— Вот и в будущем никогда не делай этого и сам не рассказывай никому. Это только твое и только твое дело. Если захотят, сами расскажут и пригласят, но? — И смотрит на меня с прищуром.

46

— Незнакомым не верить, конфетки не брать и гулять с чужими дядями и тетями не ходить?

— В точку. — Указал на меня сигаретой. — Кто знает, для чего они тебя с собой зовут. Даже знакомым и тем доверять до конца нельзя. Только с проверенными людьми можно дело иметь, а если все-таки решишься, то на дело нужно подписываться только в стабе, в присутствии ментата, чтоб он подтвердил, что против тебя они ничего не замышляют.

Я в ответ только выругался. Других слов не было.

— А ты что думал, в сказку попал? Не все тут так просто Шатун, но и сложностей лишних нет. Со временем сам во всем разберешься… Если раньше не помрешь.

После этих слов на долго замолчали: я обдумывал всю информацию, и решал, какие еще вопросы задать, а Сапсан просто сидел в окно смотрел и одну за другой сигареты курил. Так и просидели молча, пока не пришел боец и нас не поменял.

Когда вернулись в бытовку, там шум гам стоит, правда больше всех Шельму слышно.

— О Шатун, слушай, они говорят, что за три дня еще новых иммунных встречали.

— Я думал, что иммунные редкость в этом мире?

— На самом деле не такая и редкость. Иммунных на самом деле не мало сюда попадает, просто не всем везет. Единицы своего крестного встретят, который все расскажет и по возможности в стаб приведет, остальных или твари съедают, или они без живчика загибаются, вот и получаются они редкостью.

— А…

— Хочешь спросить, почему не вытаскиваем их? — Хоть кто-то Шельме слово вставить не дает, а то все больше наоборот происходит. — А кому это нужно?

У той сам рот захлопнулся, после этого вопроса.

— Ты потратишься не слабо, чтоб вытащить его, а в ответ что? Зачем это лично тебе нужно? Или вообще вместе с ними подохнуть можно, со свежими всегда много проблем вначале. Для тех, кому нужны люди: стаб какой народ набирает или просто группе какой пополнение требуется, то они тогда целые операции устраивают по спасению, караулят их возле перезагружающихся кластеров и к себе в расположение отправляют, но все равно это не долго длится, набрали нужное количество и прекращают этим специально заниматься, ибо больше незачем, а альтруисты тут долго не живут.

Шельма после этих слов сидела пришибленная, глазами только хлопала, да и мне не по себе, от такого подхода, но придется тоже привыкать, трезво на мир смотреть.

— В стабах сколько людей обычно проживает?

— Да по-разному: есть маленькие стабы, так на них только десяток человек живет, В Бастионе вот, от полутора до двух тысяч проживало, а есть и огромные, как Колизей — так там говорят, что тысяч пятьдесят обитает.

— Что за Колизей? — Шельма отмерла.

— Это на юге есть огромная территория стабильного кластера. Вот они там натуральный Колизей и устроили: все виды развлечений, бои между людей и с тварями, групповые и одиночные, начиная от пустыша и до элитника включительно. Если хотите быстро разбогатеть, то вам туда. — С иронией посмотрел он на Шельму. Так как по лицу у нее явно видно желание туда попасть. — Там индустрия развлекательная хорошо развита.

— И у многих получается разбогатеть?

— Не поверишь, но иногда случается. Там и жемчуг белый выиграть можно попытаться, ставки бешенные. Только за него тебе с элитником без оружия сойтись придется или еще что придумают.

— И что, находятся идиоты? — Удивился я.

— Почему идиоты? Без оружия не значит безоружный. Если у тебя серьезный дар и он хорошо развит, то тебе никто не запрещает его использовать, просто заявляешь о нем вначале. А то могут и не допустить до боя, есть такие личности, что элитника прихлопнут и не заметят, какой тогда смысл его на арену выпускать и платить жемчужину.

— А что ты так рассказываешь, будто рекламируешь, на процент работаете. — В шутку спросил.

— Да нет, мы еще и сами там не были, но собираемся вскоре. Тут уже приелось слегка, просто еще не определились, когда двинемся. Да туда и не просто добраться, сначала на запад сильно углубиться придется, а там уже на юг поворачивать. Дорога сложная, мало того, что там серьезных монстров, как у нас пустышей, так еще и через земли бедуинов идти.

— Что за бедуины?

— Да есть тут такие. Они стабы вообще не признают — кочевники. Вот и кочуют по кластерам, вырезая все на своем пути, пока сами на кого не нарвутся.

— М-да. Твари, внешники, муры, так еще и бедуины.

— Килдинги, атомиты и просто беспредельщики — ты забыл добавить.

— А откуда знаете о Колизее, раз небыли там?

— Встречались с теми, кто был — рассказывали. Они там неплохо обустроились, мало того, что стаб огромный, так еще и в округе более мелких хватает, своеобразные дальние кордоны получаются. И кластеры в округе жирные перезагружаются, есть с чего кормиться. Там говорят, что рядом с одним стабом заводской комплекс раз в пять лет перезагружается, так они и там шоу устроили, понаставили везде камер и транслируют как там бойни происходят.

Весело там живут.

— А чем кормится вся эта толпа, ладно продукты, но ведь споранов на всех не хватит? Что-то я сомневаюсь, что они все на ставках выигрывают.

— Так они же не постоянно в стабе сидят, округу чистят, чтоб там безопасно было. У них там любые боевые действия на расстоянии сотни километров от стаба — под запретом, за этим следят, чтоб беспредела не было, а то кто ж туда пойдет, ведь не пустые идут, на ставки, да и на жизнь не мало требуется — с собой несут. В охоте на тварей немалое количество задействовано: тоже не простое дело элиту живьем притащить, зато чем матерей тварь, тем дороже за нее дают. Местным на жизнь хватает, а приезжие… Если проигрался, но хочешь отыграться, добро пожаловать на арену.

Долго еще общались с ними, многое они мне разъяснили о жизни в Улье. А на следующее утро мы с ними распрощались.

— Вы не задерживайтесь тут надолго, скоро этот кластер на перезагрузку пойдет, так что со всей округи твари сбегутся. И хоть элиты в этих краях почти нет, но тут и без нее проблемных хватает, да и она бывает объявляется. — Махнул нам напоследок рукой и скрылся внутри машины.

Постояли пока машины не исчезли вдали и вернулись в здание. Повезло нам с ними, на много глаза открыли, многое понятно стало, а главное у меня план на будущее начал складываться.

Глава 15

— Мы куда дальше, в Клин пойдем? — Заговорила Шельма, как только машины скрылись вдали.

— Де нет красота, есть у меня другая мысль.

— Не называй меня красотой! — Резко огрызнулась в ответ.

— Ты чего? — Посмотрел на нее удивленно.

— Извини. Настроение паршивое просто. — Не стала она обострять.

— Проехали.

— Так куда мы? Что за мысли?

— Пошли в бытовку, там и поговорим, не будем на открытой местности мелькать.

Прежде чем рассказывать, что я придумал — заварил кастрюльку чаю и только тогда озвучил свои мысли:

— Хорошая группа у Сапсана и мужики все неплохие.

— Почему они нас с собой не взяли, чем больше людей, тем лучше же?

— Не все так просто. Они уже слаженная группа, проверенная временем и лишние люди им просто не нужны.

— Что там у тебя за мысли? — Сменила тему. Стабильности ей видать хочется, надоело в неизвестности бродить непонятно куда.

— Да вот посмотрел я на них и думаю, что мы сейчас в этом Клине делать будем?

— Ты ж сам говорил, что хочешь осмотреться и отдохнуть. Разве не так? — Посмотрела на меня удивленно.

— Все так. Осмотреться, собрать побольше информации и отдохнуть от вечного похода.

— И что изменилось?

— Информации больше, чем Сапсан с ребятами нам дали, мы вряд ли в стабе получим.

— Что-то я тебя не пойму.

— С этого Клина, как нам сказали, мутные слухи идут, и можем мы там не отдых получить, а новых проблем нажить. А чтоб этого не случилось, мы туда попозже пойдем, а пока…

— Да не тяни ты резину, достал уже. Говори, что придумал.

— Группу такую же собрать, как у Сапсана.

Шельма аж поперхнулась, закашлявшись.

47

— И где ты их набирать собрался? Что-то я тут в поле биржи труда с объявлениями не видела.

— Что с этим кластером вскоре произойдет?

— Ты хочешь новых иммунных собрать? — Вытаращила она на меня глаза. — А ты уверен, что там встретятся подходящие тебе люди и что они с тобой в дальнейшем захотят остаться?

— Не уверен. — Кивнул я, соглашаясь. Это ее «с тобой» тоже о многом говорило, она сама еще тоже не определилась, чем в дальнейшем заниматься будет и это значит, что мне действительно нужно искать себе людей, чтоб вообще одному не остаться. — Но я уверен, что в стабе ко мне в группу никто не пойдет, потому что новичок, а самому к кому-то идти, так кто гарантию даст, что не подставят?

— Так ментат должен же подтвердить, или нет?

— Ментат это хорошо. Они могут сейчас в отношении меня ничего не замышлять, но в случае опасности, кому помогать в первую очередь будут, непонятному пока новичку, которого знают несколько дней или того, с кем не первый день знакомы?

— Об этом я не подумала.

— Это только один момент, я еще десяток таких могу назвать. Так что, единственный приемлемый вариант, собрать вот такую группу из таких же, как и мы новичков и вместе опыта набираться, притираться друг к другу. Мы уже кое-что знаем и умеем, так что, не с нуля будем начинать.

— А как ты собираешься иммунных искать? Тут же тварей много набежит, они и нас и иммунных съедят.

— У нас десять дней есть до перезагрузки, побродим вокруг города, найдем укрытие и желательно ближе к городу возле дороги. Там и будем их ловить, монстры не сразу налетят, какое-то время проходит и у людей будет шанс из города выбраться, когда вокруг в упырей все начнут обращаться, вот в этот момент и нужно их перехватывать и в укрытие прятать, пока не обнаружили.

— А если мы таких перехватим, а они обратятся?

— А оружие тебе на что? Будем упокоевать.

Не только в группе дело, но об этом я Шельме не говорил. Чем больше нас будет, тем легче будет затеряться среди других. В этот раз повезло с нормальными людьми встретились, а как дальше будет? Так что и своя команда тоже нужна, на которую можно опереться будет в дальнейшем. Но даже если с группой не повезет, то и просто с большим количеством человек в стаб явится тоже не помешает.

Десять дней пролетели незаметно: мы облазили всю округу, в поисках укрытия нормального, помимо этого сделали закладку в соседнем кластере. Собрали там продукты и некоторые вещи, кто знает, что понадобится в дальнейшем, брали все, что приглянется.

Для укрытия остановили свой выбор на крайней пригородном, еще не достроенном доме частного сектора, который строился около дороги на запад в направлении фермы, где мы ночевали все эти дни и стоял в отдалении от остальных. Между этим домом и уже жилыми, тоже строилось несколько домов, но этот был уже почти завершенный.

Коробка двухэтажного здания уже была готова, внутри велись отделочные работы, сам участок огораживал двухметровый забор из облицовочного кирпича. Если что, то укрыться можно будет в подвале, вход в который есть, как с улицы, так и изнутри здания — удобное место. Главное от дороги он находится всего метрах в пятидесяти, и пусть обзор слегка загораживает посадка, но она же нам послужит и укрытием, когда мы будем караулить возле дороги возможных будущих напарников.

На время перезагрузки отъехали в соседний кластер на машине, которую в этом же частном секторе и нашли. Пусть не внедорожник, их тут почти не осталось, во всяком случае на окраинах мы ничего подходящего не обнаружили. Нашли мы Рено Сценик, который нам и был нужен только для того, чтобы после перезагрузки быстро добраться до нашего укрытия и там уже ожидать развития событий, а в дальнейшем посмотрим, может после обновления кластера, что получше подберем.

Началось. Первый раз в спокойной обстановке могу наблюдать все этапы перезагрузки. Легкий утренний туман, постепенно подымался сгущаясь все сильней, при этом не покидая территорию кластера, как будто в каком поле силовом находится. К одиннадцати часам перегружаемый кластер до самого неба уже заволокло густым как кисель туманом, по которому все чаще стали пробегать разряды молний. И вот, особенно сильный разряд который будто разорвал этот туман на части, и он начал лоскутами расползаться в стороны уже не сдерживаемый никакими полями, истаивая на глазах.

Мы как завороженные лежали на холме и наблюдали за этим чудом рукотворным, только вот кем рукотворным, какими богами — так и остается загадкой.

После последнего разряда, когда поняли, что перезагрузка уже завершилась, запрыгнули в машину и пока не набежали разные, помчались к нашему укрытию.

— А я все гадала, как монстры узнают, что где-то кластер перезагрузился? Теперь понятно. Такую иллюминацию до неба, с далека видать, вот они и мчатся сейчас на это приглашение — обед подан.

— Меня другое интересует: насколько далеко те твари, что в последние дни город покидали и как скоро они тут будут?

Шельма на сиденье закрутилась, пытаясь высмотреть опасность.

— Да не крутись, если и есть где поблизости, то мы сейчас в любом случае первые мчимся, хоть за эти дни я видел, как они уходили, но ни разу не наблюдал, чтоб они где-то рядом кружили.

— А может они на соседнем холме, как и мы лежали и наблюдали.

— Ну да, а на нас они просто смотрели и аппетит нагуливали?

— Ну… Может и так, кто их знает.

Съехал с дороги на грунтовку и подъехал по ней к самому дому, развернул машину в сторону выезда, при этом поставил ее дверцей напротив калитки, чтоб, если придется драпать в темпе, не терять время на беготню и ключи в замке зажигания для этого же оставил. Окна тонированные, все равно никто не увидит, а нам лишняя секунда может пригодиться.

Пробежав участок насквозь: повезло, что сейчас тут никого нет. А то я только сейчас задумался, как мы выглядим со стороны и что могут простые люди подумать, если нас увидят — залегли на краю посадки, принялись наблюдать за дорогой.

— А если какой монстр на нас тут наткнется?

— Какого он будет по зарослям шариться, если рядом дорога хорошая и он спешит на обед. Я думаю ему уже не до разглядывания пейзажей, когда до города рукой подать.

— Надеюсь на это. — Выдохнула Шельма, поудобней устраиваясь рядом.

Принялись дальше молча наблюдать за дорогой, которая с этого места на приличное расстояние просматривается. Успеем если что, среагировать на появившихся беженцев.

— И что, мы всех будем останавливать? — С легкой паникой прошептала Шельма.

Длинная змея разных машин потянулась со стороны города практически сразу, как мы залегли.

— Этих пропускаем. Они скорее всего в городе туман пережидали, вот сейчас он развеялся, они дальше и двинули. Представляю их удивление, когда в следующий кластер попадут.

— А может нужно как-то предупредить людей? Среди них же тоже могут попасться иммунные.

— Ты себя вспомни, как восприняла, что в новый мир попала? Вот и они нас слушать не будут, еще и по шее надают, никакое оружие не спасет. Вот когда вокруг чертовщина начнется твориться, тогда они уже будут прислушиваться.

Мне и самому не по себе, но понимаю, что всех спасти не получится и Сапсан рассказывал, чем такие порывы обычно заканчиваются. Шельма вообще в сторону отвернулась, слезы вытирает — мимо машина проехала, на заднем сиденье женщина с маленькими детьми сидела.

Не думал, что будет так тяжело наблюдать за всеми этими обреченными и осознавать, что ничем не сможешь им помочь. Знал бы, лучше б несколько часов в доме пересидели и только тогда уже сюда пришли.

Еще несколько раз проехали машины и затихло все, вообще никакого движения не видно.

— Похоже началось. — Тихо прошептал сам себе под нос.

— Что началось?

— Стреляют, слышишь?

— Далеко, я просто не поняла, что это стреляют. Они там уже в упырей обращаться стали, да? — Переняла у меня это слово, про зомби уже не вспоминает.

— Может и начали, но я не думаю, что по людям, не разобравшись сразу стрелять начнут, скорей всего первые твари уже добрались до города вот по ним и стреляют.

48

Дальше молча лежали слушая, как в городе изредка раздаются выстрелы.

Промчалось мимо еще несколько машин, пока очередная, которая на огромной скорости промчалась мимо нас, не улетела в кювет, закувыркавшись долетела до деревьев на противоположной стороне и только там замерла.

Переглянувшись между собой и не сговариваясь, кинулись к машине, может кто уцелел.

— Уходим. Тут живых уже точно нет. — Потянул за собой Шельму. — Машина всмятку, в таких случаях не выживают.

Вернулись на свою позицию.

— Тут же ровная дорога, как же они так?

— Да скорей всего НАЧАЛОСЬ у них.

— А как мы будем тормозить машины, если они все на такой скорости будут с города ехать? — Задала она вполне логичный вопрос.

Да я и сам уже жалею, что так близко от города расположились, нужно наоборот по дальше было, там люди уже подуспокоятся и начнут трезвее по сторонам смотреть, но эту ситуацию я просто не продумал, хоть и стоило вспомнить, как сам от кисляка в панике, не разбирая дороги несся.

— Не знаю теперь, лопухнулся я. Но теперь все равно уже ничего не исправить, перебираться на другое место сейчас, это железно нарваться на тварь, которая сюда спешит. До вечера посмотрим, если не получится ничего, в следующий раз умнее будем.

— А когда пробовать будем останавливать?

— Да следующую и буду пробовать. Ты главное по сторонам смотри внимательней, а то пока буду тормозить машину, кто-то голодный мной заинтересуется. Ближний круг я проверяю периодически, тут «радар» вполне нормально работает, не то что в городе. А вот издали их лучше заранее заметить.

— Вроде пока тварей не видно.

— Это пока, а появятся в самый неудобный момент. Они сейчас на ферме скорей всего пируют, вот как закончат, так и увидим их.

— Когда я уже научусь своим пользоваться — так нечестно. — Надула губы от обиды она.

— Научишься со временем, а пока смотри по сторонам, я пошел. — Со стороны города показалась еще одна машина и тоже летит на приличной скорости.

Выскочил на обочину и попытался остановить. Какой там, только вильнула в сторону от меня и дальше помчалась. Еще один мой косяк, одежда на мне простая, как Шельма ее обозвала — милитари стиль. Оливкового цвета штаны с множеством карманов и футболка такого же цвета, поверх нее разгрузка и дура с внушительным глушителем в руках, на которых тактические перчатки с обрезанными пальцами.

И кто такому остановится? Осталось только маску-балаклаву на лицо опустить и вообще будет образ непонятно кого. Но не стрелять же, чтоб затормозить машину, так я явно себе сторонников не найду.

Шельма кстати тоже так одета, в той квартире, где я отлеживался, таких вещей хватало. По фото, что нашли в альбоме, молодая семейная пара туризмом увлекалась, вот у них множество вещей для этого и имелось. Только Шельме все мало, еще и в магазине шмоток набрала.

Непростительно много ошибок допустил. Уже сомневаюсь, что у нас что-то получится сегодня, но в любом случае до вечера тут будем, а завтра по видному двинемся в Клин, может кого по пути встретим.

Пробовал уже и с маской на лице пытаться останавливать, ни один не остановился, даже направленный на них ствол не пугает, только скорость еще прибавляют и к рулю пригибаются, как видят такое чудо на дороге.

С десяток машин пролетело мимо, на последнюю даже не выходил, думаю, как быть?

— Может мне раздеться и попытаться так их остановить, а то тебя они боятся. — Уже веселится вовсю. Как у нее настроение быстро меняется, недавно детишек жалела — плакала, а сейчас уже прикалывается надомной и моими попытками.

— А что? Это может и помочь, — с показным энтузиазмом воспринял я такое предложение. — Давай, раздевайся быстрей, пока очередная машина не показалась.

— Хрен тебе, буду я голяком еще монстров приманивать. — Говорю ж, быстро у нее настроение скачет.

— Да ладно, сама же предложила, я думал ты серьезно, а ты так… Только потрепаться. — Отвернулся от нее.

— Да я пошутила, я ж не думала, что ты всерьез это воспримешь. Слушай… Может на дорогу бревно какое положить, они и остановятся?

— Или в кювет улетят, вот они нам спасибо скажут — спасителям. Ты же видишь, они ошалелые все летят, не факт, что это бревно заметят. Можно попробовать машину нашу перегнать, ей дорогу перекрыть. — Всерьез задумался о такой возможности.

— Монстры. — Пискнула Шельма.

Резко развернулся в сторону, которую Шельма контролировала. Там, в полукилометре от нас, на вершине холма через который дорога переваливала, показались твари.

— Не смотри на них и даже не дыши. — И сам замер, только краем глаза наблюдая за стаей, что на приличной скорости мчалась посередине дороги в город.

Раньше они были собаками разных крупных пород но от прежних животных мало что осталось. Стали на порядок крупнее, до годовалого теленка еще не доросли, но уже не много осталось. Челюсти стали крупнее, как и сами морды, что там с зубами не видно, наружу не торчат, но они у них и раньше не слабые были, сомневаюсь, что стали меньше. Когда мимо пробегали, показалась что на лапах дополнительные суставы выросли, но не утверждаю, быстро мимо пролетели.

Когда стая из восьми «собак» отбежали от нас на приличное расстояние, только тогда получилось свободно вздохнуть и разжать пальцы на оружии.

— Они что, коровок уже съели? Так быстро? — Раздался сбоку приглушенный голос.

— Вряд ли. — Покачал я головой, продолжая смотреть вслед стае. — Скорее всего им места там у кормушки не досталось, вот они в город и рванули, пока и тут всех не расхватали.

— Там же четыре коровника было, сколько же там тварей сейчас и что будет, когда они их доедят? Они же нас как саранча, не останавливаясь, просто по пути съедят. — Что-то Шельма паниковать начинает.

— Успокойся. НИКТО НИКОГО не съест. Ты же видела, как эти бежали? По сторонам вообще не смотрели, все внимание вперед. Они уже все в городе мысленно, некогда им по сторонам смотреть. — И ее и себя успокоил.

Мысленно попытался подсчитать, сколько на ферме коров может быть? Четыре коровника, плюс несколько маленьких, видать для телят, но вот сколько в одном помещении голов? А хрен его знает, ясно что много. Надеюсь монстры не будут торопиться и растянут удовольствие на несколько дней, пока мы не уберемся. Или нам лучше пересидеть с недельку в подвале, а потом уже двигаться дальше?

— Как думаешь. — сбила меня с мысли Шельма. — Кем они уже стали?

Еще раз вспомнил в подробностях то, что увидел:

— Думаю лотерейщики. Что в рост, что в ширь они уже отъелись. Ноги уже меняться стали: лишние суставы появились вроде и сами лапы видела? Когтей снаружи не видно, зато лапа какая, скорей всего они у них выдвижные, как у кошек стали. Теперь побежали отъедаться в топтунов — броньку наращивать.

— Интересно, а как быстро они изменяются? Боцман говорил, что у них по-разному бывает. Одни быстро отъедаются, а другие сколько не едят, выше лотерейщика никак не поднимутся.

— Такое и я наблюдал. У меня в городе они очень медленно изменялись, зато в поселке где… Где мы машину реквизировали, через несколько дней уже бегуны, отъевшиеся бегали.

— У них, наверное, как и у людей: одни приходят в спортзал, вроде и недолго прозанимались, а мышцы как на дрожжах растут. Другие же выкладываются и никакого результата.

— Ты не забывай, что мы все заражены и наши тела эти споры помогают развивать.

— Ну и что? Все равно от организма все зависит, одни без всяких усилий накачаются, а другим хоть пригоршнями анаболики ешь, все равно никакого результата. — С жаром принялась мне это доказывать.

— Слушай, ты чего завелась? — Посмотрел на нее удивленно. — Какая разница, как быстро они развиваются? Мне это как-то по барабану, об этом пусть ученые какие думают, у них для этого голова большая есть. А мне что по проще: как нам выжить тут, как добраться до стаба и чтоб там нас не нагнули. Вот об этом у меня голова болит, а не об аппетите монстров.

— Извини. Увлеклась немного. Как думаешь, еще кто появится с той… Ой, машина.

49

Пока высказывал ей, со стороны города показался серый микроавтобус. И как они умудрились со стаей разминуться?

— Смотри по сторонам, еще раз попробую. — Оглядываясь по сторонам, очень уж меня эта стая впечатлила, пошел к дороге.

В этот раз не пришлось ни активно размахивать руками, ни угрожать оружием. Не успел поднять руку, как микроавтобус сбросил скорость, остановился рядом со мной.

От открывшегося вида у меня сердце в пятки ушло, а по спине и ниже прошлось холодком. Если наличие впереди, рядом с водителем, молодого парня с сайгой в руках, меня не смутило, а вот то, что в окна из салона на меня смотрели мужчины, женщины и бля — ДЕТИ. И пусть их было всего двое, но я просто не представлял, что с ними делать. Как-то не подумал я, что люди будут с детьми спасаться, очередной мой косяк.

— Мужик, что вообще происходит, а? — Открыл окно водитель. Молодой круглолицый и щекастый парень лет двадцати пяти.

— Жопа полная происходит. Вам дальше нельзя ехать…

— Шатун монстры!!!

Посмотрел в сторону, куда указывала Шельма. Вдали, виднелись три силуэта, которые быстро приближались: очередная партия в город торопится.

— Мужик?!

Я же судорожно решал, что делать. Прятаться уже поздно, они нас сто пудово попалили, а если еще нет, то обязательно попалят, когда этот табор будет в посадку бежать. Остается только одно:

— Шельма с вещами сюда, быстро! Ты. — Повернулся к пассажиру с сайгой. — Наружу быстро, помоги ей. Остальным всем оставаться в салоне.

Сам же поменял магазин с ВПС на патроны ПТ, вскинул «Кашмар» к плечу и через оптику осмотрел, кто к нам пожаловал.

(Крупнокалиберный снайперский патрон СЦ-130 ВПС (высокой пробивной способности), снайперский патрон СЦ-130 ПТ (повышенной точности)).

— Ты почему не стреляешь? — Шельма уже здесь. Стоят рядом вместе с парнем, на приближающихся монстров пялятся.

Не опуская оружия, ответил:

— Рано еще, у меня не снайперская винтовка на такие дистанции попадать. Ты иди назад и наблюдай за дорогой в сторону города, чтоб к нам оттуда не подобрались, ты парень — по сторонам посматривай, а этих я сам сделаю.

Дождавшись, когда они приблизятся на триста метров, для этого оружия с оптикой такое расстояние самое оно. Подвел прицел к самой массивной фигуре, целясь в грудь, задержал дыхание — выстрел.

Попал. Первый монстр аж через голову кувыркнулся от попадания тяжелой пули. Перевел прицел на следующего… Выстрел. Следующий… Выстрел. Мимо, но двумя следующими, все-таки уложил его. Перевел прицел опять на матерого, который уже поднялся, как будто в него и не попали только что, продолжил свой забег и находился уже в ста пятидесяти метрах от меня.

Выстрел. На этот раз он даже не упал, только в сторону его повело, отчего следующий выстрел ушел в молоко.

Перевел рычаг на стрельбу очередью, стал более устойчиво, наклонил корпус чуть вперед прицелился в верхнюю часть тела… Короткая очередь на три патрона.

Вот это топтуна уже пробрало — покатился по асфальту, пачкая его кровью, в бешенстве зарычал-заклекотал, но встать на этот раз он уже не смог, пытался ползти. Прицелился в голову — пуля выбила фонтан из содержимого черепной коробки, а тело распласталось на асфальте содрогаясь в конвульсиях. Этот готов.

Неожиданно рядом раздалось несколько выстрелов из сайги и самое паршивое, эхо от выстрелов пошло гулять, отражаясь от деревьев, как в сторону города, так и в противоположном направлении.

— Да твою же мать!!! Ты какого творишь чумадей? — Повернулся к парню, который может быть своей выходкой приманил на это место еще каких гостей. Мои то выстрелы, приглушенные глушителем, эха почти не давали, а ЭТОТ…

— Так они там шевелились еще.

— Я тебе сказал, просто наблюдай за округой… Шевелились они. — Махнул в отчаянии рукой. — Шельма что там видно?

— Да пока ничего не видать. Что теперь делать будем?

— А х… Не знаю. — Покосился на детей, но их не видно, видать мамаши попрятали. Повернулся к водителю. — Ты тут местный. Где укрыться можно, только не в городе, но и дальше по трассе вам нельзя, а тут… — указал рукой в направлении дома. — В подвале вы все не поместитесь.

Не знаю, сколько их там в салоне, но немало набилось, как еще не обратился никто. Что-то я не верю, что там все иммунные.

— Я знаю одно место. — Пока водила морщил лоб, прорезался «чумадей».

Перевел на него заинтересованный взгляд, молча ожидая продолжения.

— Тут недалеко, за подъемом сразу, есть разрыв между деревьев в посадке, если через него проехать, потом через луг вокруг холма, там есть овражек заросший, туда заехать и никто со стороны не увидит.

Долго не раздумывал, это может быть идеальным вариантом.

— Шельма, вещи грузи в автобус и трогаемся потихоньку, ты впереди, показываешь дорогу. — Сказал парню, а сам в темпе пробежался к топтуну.

М-да. Тут если и были спораны, то их разметало по всему асфальту вместе с мозгами и копаться в этих ошметках у меня времени не было, а к дальним бежать… к тем толи лотерейщикам, толи бегунам хорошо отъевшимся, уже нет времени, убраться бы отсюда без проблем и то хорошо.

Запрыгнул в салон подъехавшего автобуса, с трудом, но поместился — Шельма, та села впереди, задвинув к водителю парня.

— Извините, но не объясните нам, что происходит? — Обратился ко мне тощий и высокий мужчина сидевший сразу за водителем, как только автобус тронулся с места.

— Все вопросы и ответы позже. Сейчас все дружно смотрим в окна, если увидели малейшее движение снаружи, сразу говорим мне. Всем все понятно?

Дождавшись подтверждения, оглядел салон: не знаю, что они в городе увидели и пережили, но сейчас после стрельбы, которую они наблюдали через лобовое стекло — все выглядели испуганными, кроме некоторых. Поймал несколько уже откровенно плавающих взглядов, но пока еще никто не собирается набрасываться на других, с целью подзакусить.

Но это не особо меня волновало, в салоне было не двое детей, а трое, просто один еще с другой стороны сидит и вот это проблема. Всем лет по три-четыре, испуганными глазами смотрят на меня.

«Блин, и что с ними делать, понятия не имею?» — но и бросить просто так на произвол судьбы, совесть не позволяет.

Приедем в укрытие, там и будем думать, как и о том, как такую толпу напоить живчиком и просто прокормить, а их пятнадцать человек только взрослых насчитал, плюс двое впереди, плюс мы с Шельмой — толпа однако. Сейчас тряска такая началась, что лишние мысли о потолок все выбило, за округой бы уследить — свернули с дороги в просвет между деревьев и через луг двинулись в направлении холма, который в километре дальше виднелся.

Действительно удобное место. Объехали по кругу холм и задом нырнули в овражек, по краям густо поросший кустами и редкими деревьями. Внизу же удобная стояка, явно рукотворная, кусты вырубили и место облагородили — ясно для чего старались и откуда парень — это место знает.

Добрались, слава всем богом, без приключений, чего я опасался. А тут надеюсь нас не попалят, место действительно нам подходит и на холме наверху можно пост под деревом, которое там в единственном числе проросло — организовать. Округа будет просматриваться на отлично.

— Молодой человек, вы объясните наконец, что происходит, и откуда у вас такое оружие, вы же не военный? — Люди начали покидать салон автобуса, оглядываясь по сторонам, а этот шнурок уже стоит рядом и требовательно смотрит на меня, как будто я ему денег должен.

Вот не нравится он мне: худой как глист, но при этом почти с меня ростом, глаза хмурит и мокрые губы поджимает, изображая строгость, но видно, что склочный мужик. А когда начнет высказываться, так и слюни во все стороны полетят. И почему не он чумной, а тот крепкий мужик, возле которого женщина хлопочет?

С ними тоже что-то делать нужно будет. Больше половины в автобусе осталось сидеть: одним хуже становится, уже близких не узнают, которые над ними хлопочут, другие просто без пригляда сидят, а это тоже не дело — в любой момент кто-то кинется на других и начнется там паника.

50

— Мужик, подожди немного, все расскажу. Видишь, людям помочь нужно.

— Но позвольте…

— Так — больше не обращая на него внимания, обратился к двум женщинам, вокруг которых кучковались все дети. Они вроде вменяемые, во всяком случае детей бойко успокаивают. — Вы, мамаши, в сторонку пока отойдите, там постойте. Вас вот, парень пока поохраняет.

Подозвал парня с сайгой.

— Отойдете под деревья, чтоб дети не видели, что тут сейчас будет происходить. Стрелять, если вам ничего не угрожает — запрещаю. Просто голосом или жестом укажешь на то, что тебя насторожило. Вопросы?

— Они такими же зомби, как и те в городе станут?

— Да. И уже скоро. Как все закончится, я все всем расскажу. Давай, уводи их. Девушка. Да вы. — Обратился к высокой девушке, с длинными до груди, сейчас прилично растрепанными пепельно — русыми волосами, которая хлопотала возле мужчины и женщины в салоне. — Людей нужно выводить из автобуса и в тенечке рассаживать.

— Но они не могут идти, вы же видите, им плохо.

— Вижу прекрасно, но так надо. И давайте без споров, это кто? Родители ваши?

— Нет. Я просто фельдшер. Но я не знаю чем им можно помочь, не пойму, что с ними. — Со слезами на глазах ответила девушка.

— Я знаю. Так что давайте будем выводить.

— Что с нами. — Женщина средних лет голос подала, что возле другого мужчины сидела. Но так вяло спросила, видать и она скоро отойдет.

— Все на улице буду объяснять, кто может сам двигаться подымаемся и на выход. А вы что столбом стоите. — Окликнул водителя и Шнурка, которые стояли возле дверей, рассматривая что тут делается. — Помогайте людям выбраться.

— Тут есть врач, вот пусть…

— «Мужик», — таким тоном это сказал, что и тупому стало ясно кем на самом деле я его считаю. — Ты у меня сейчас договоришься. Или помогай, или вали нахрен отсюда с глаз долой.

Что-то бурча себе под нос, все-таки стал принимать людей, которых мы с фельдшером выводили из салона. По их виду, ясно становилось, с минуту на минуту начнется.

— Ты где их насобирал столько? — Обратился к водителю, когда всех вывели и рассадили в стороне друг от друга, а то еще кинется кто на ближайшего соседа.

— Да как в городе начался зомби-апокалипсис, меня сосед разбудил — кивнул на крупного мужика. — Говорит нужно с города драпать, конец света начался — люди друг друга едят, в зомби превращаются. Я сначала не поверил, а потом в окно увидел, действительно есть и их все больше на улице становится. Слушай, дай воды попить, у тебя я смотрю фляга на поясе.

— Только вкусу не удивляйся. — Протянул ему живчика. — Пару глотков, не больше. Потом нормальной воды дам.

Тот глотнул и даже не скривился — наш человек, не то что некоторые.

— Вы все тоже давайте по паре глотков. — Протянул флягу остальным.

— Тебя как зовут? — Это Шельма к фельдшеру. — На, с моей фляги пей, а то у него противный на вкус.

Конечно у нее не такой противный. Забрала у меня все концентраты для напитков из сухпайков, что у меня подсобрались и себе живчик с ним готовит.

— Оля. — Представилась. — А что это?

— А это Оля то, что может вам помочь, а может и нет. Шельма, остальных тоже нужно напоить, может они такие из-за ломки без живчика — вдруг поможет.

Детей опять в автобус загнали и занавески задернули, нечего им на это смотреть, только двери оставили открытой, чтоб видеть, чем они там занимаются. Оставшиеся на ногах взрослые собрались вокруг нас с Шельмой, ожидая объяснений.

— Тебя как зовут? — поинтересовался у водителя.

— Игорь.

— Шатун. — Пожали друг другу руки. — Имени не удивляйтесь, потом все расскажу.

— Меня Дмитрий Анатольевич зовут. — Со стороны представился Шнурок, как я его мысленно окрестил. — Молодой человек, Вы обещали рассказать.

— Всему свое время. — Посмотрел вопросительна на парня с сайгой. Тот все понял правильно, представился:

— Алексей.

— Тезка. Вот что тезка. Ты в армии служил?

— Да.

— Значит имеешь понятие, что такое маскировка. Нужно подняться на холм и понаблюдать, чтоб к нам никто не подобрался незаметно, только сам аккуратней там, чтоб со стороны не увидели. Видел же какие тут зверушки бегают? Чуть погодя, мы тебя поменяем, как тут… управимся.

Он кивнул и без разговоров пошел на пост, похоже догадавшись, как тут мы управляться будем. Вроде нормальный парень и главное никаких признаков обращения в упыря, может повезет с ним. Но все равно за всеми несколько дней пригляд нужен будет.

Перевел взгляд на женщин.

— Елена Алексеевна. — Представилась средних лет женщина лет тридцати — тридцати пяти.

— Вика. — Последней представилась миловидная светловолосая слегка полноватая женщина.

— Вот и познакомились. — Тянул время, пока не начнут обращаться остальные, чтоб они увидели это вблизи и только потом все им рассказывать, чтоб с первого раза поверили. — Ты продолжай Игорь. Увидел, что их больше становится и?

— Молодой человек, они все умрут. — Не дала Игорю продолжить Елена Алексеевна.

И главное указала только на чумных, за себя не переживает что ли?

— И не обманывайте нас, мы видели во что люди в городе превращались и как их милиция расстреливала, пока сами такими же не стали. Так что рассказывайте.

Сто процентов завучем в школе работает, таким тоном все это было сказано, что захотелось вытянуться в струнку, опустить голову и покаяться.

— Ну что ж, можно и рассказать. Да у этих людей шансов почти нет, и скорее всего с минуты на минуту они станут такими же, как и те в городе. Вылечить их не получится.

— А нас? А мы выживем? — Вика забеспокоилась. Да и Шнурок побледнел так, что подумал он в обморок свалится.

— Если еще не стали такими же — кивнул в ту же сторону, то не должны. Завтра все точно ясно будет.

— Так все-таки что случилось, почему люди вдруг начали в зомби превращаться. Какой-то вирус, тогда где медики, военные?

Только Ольга с Игорем стоят и просто внимательно на меня смотрят, а эта пара Дмитрий Анатольевич, который Шнурок и Елена Алексеевна насели с вопросами.

— Тихо! — Поднял руку, призывая к тишине. — Рассказываю все по порядку. Это не совсем вирус, дело в том, что вы уже не на земле…

— Молодой человек, что за чушь вы несете, я требую…

— Требовать дома будете Дмитрий Анатольевич, а сейчас прошу не перебивать, рассказываю только один раз и повторять не буду. Верить или нет, решать вам, доказывать я ничего не буду, времени нет на долгие разговоры. Короче… — посмотрел на Шельму грозным взглядом, уже рефлекс выработался, сколько раз она меня с этим словом подкалывала.

На рассказ у меня ушло минут двадцать. Если в начале еще пытался отвечать на вопросы, то после уже не обращал на них внимания, просто не останавливаясь продолжал рассказывать, и о чудо, они перестали меня перебивать, стали просто молча слушать, лишь обмениваясь многозначительными взглядами Дмитрий Анатольевич с Еленой Алексеевной. Вика, та просто в сторонку отошла, видать тоже за психа приняла.

Но мне по барабану их мнение обо мне, я предупредил, а дальше пускай сами, не маленькие. Игорь с Ольгой похоже поверили, так как молча прослушали меня с серьезными лицами. Только Ольга изредка на Шельму посматривала, но та лишь кивала, подтверждая все мной сказанное.

— Ладно, это все ваше дело, можете сомневаться, но как придавит, будете знать, что делать. А теперь у нас первый упырь.

Поднялся тот крупный мужик и сейчас пока еще нерешительно, покачиваясь как пьяный направился в нашу сторону.

— Как тут у тебя дела? — Забрался на холм к Алексею.

Вид отсюда и правда шикарный, в округе все видно и главное к нам не подобраться скрытно.

— Пока нормально. Но видел, как еще мутанты в сторону города двигались, но мимо нас, близко не приближались. Что там внизу, уже все?

— Кому плохо было, почти все обратились, кроме низкого и полного такого, как колобок мужчины. — Мужику повезло, видать живчик помог, остался жив, хоть и был еще чумной. Но похоже оклемается, в отличии от его жены которую я упокоил. Хорошо, что он этого не видел, без сознания был в это время а то неизвестно, как и отреагировал бы на это. А так, сейчас сидит возле ее тела, плачет, теперь за ним особо присматривать нужно, боги его знает, решит еще что я убийца и пойдет мстить.

51

— Ясно. Так что случилось то?

Рассказал и ему. День рассказов, язык уже отваливается, но тезка нормально прореагировал, не стал с обвинениями кидаться. Выслушал, задал пару вопросов… Пару десятков вопросов, но хоть по делу все, без лишних эмоций.

— Насколько большой этот кластер?

— Не маленький, но и не очень большой — километров двадцать в диаметре с городом в центре почти.

— Значит за фермой поселка нет?

— Нет, там я был. Там за полем сразу лесок виднеется, поселка никакого нет.

— Это хорошо. — На мой вопросительный взгляд, пояснил: — Родители там живут, а брат за товаром уехал, вот и получается, что я один тут оказался.

— Повезло. У меня дед тоже за несколько дней до переноса уехал, так что я тоже тут один оказался. Вы как такой толпой собрались? А то Игорь так и не рассказал.

Да почти все в одном месте собрались. Я в магазине был, когда все это началось: туман этот, а спустя несколько часов и люди начали с ума сходить, на других кидаться. Я магазин закрыл и домой. Хорошо недалеко живу, сумел прорваться, в сумку вещи покидал, ружье взял и на выход. Фильмы смотрел, знаю, чем такое все заканчивается. — Усмехнулся грустно. — На стоянку к машине прорваться не сумел, там уже зомби полно, пришлось пешком прорываться, а тут и автобус рядом останавливается, Игорь тоже с людьми из города драпают. Потом еще в пути людей подобрали, которые от зомби тикали, Ольга на наших глазах из скорой вывалилась, от доктора отбилась и тоже бежать — и ее подобрали. Так по переулкам к выезду и прорвались, а там уже тебя встретили.

— Повезло вам, за несколько минут, как вы появилась, в город стая матерых вошла, если бы встретили — разорвали бы вместе с машиной вас.

Немного помолчали, обозревая окрестности.

— Если все это правда, то что дальше делать будем?

И вот это — будем, меня порадовало, хоть один человек адекватно реагирует, а не иронизирует или тупо молчит, не поймешь, о чем думают. Правда Ольга с Шельмой в сторону шушукаться пошли, та ее просветит, а вот что у Игоря в голове, пока не понятно. Остальных я всерьез не воспринимал, хорошо если обузой не будут, но вот что с детьми делать, как их до стаба доставить, нужно думать и крепко думать.

Глава 16

Шельма не усидела внизу, решила к нам присоединиться.

— Что вы тут застряли, меня внизу там чуть на лоскутки не порвали.

— А с виду вроде целая вся, — окинул я ее взглядом. — Кто там буянит?

— Да та парочка, что на тебя наседала. Как только ты ушел, они на меня насели. — Заулыбалась. — Теперь они и меня сумасшедшей считают. Дмитрий Анатольевич даже оружие требовал сдать, так как невместно видите ли женщине с таким оружием ходить.

— Что-то быстро они отошли после того зрелища, но вот за оружие он выговор последний получит, такое нельзя спускать. Ты сама не догадалась ему фонарь подвесить?

— Да не. Предложила попробовать отобрать, а как он возмущаться стал, просто послала его.

Хотел бы я посмотреть на это зрелище, как бы он у нее оружие отбирал. Походу и она о том же подумала, так как заулыбались дружно вдвоем.

На недоуменный взгляд Лехи, пояснил ему:

— Она тхэквондо на приличном уровне владеет. — Чем заслужила уважительный взгляд от него.

— А могилу что, выкопали уже, раз время на разговоры появилось?

— Еще нет, но там Игорь копает и тот дядька толстый с ним, а эти и не собирались помогать, в стороне шушукаются сидят.

— А остальные что?

— Остальные… Вика с детьми, Ольга со мной поговорила и тоже помогать пошла.

— Ладно, я позже с ним поговорю по душам, а пока знакомься — Белый. — Указал ей на темноволосого Алексея, с которым наверху холма и сидели, обозревая окрестности и разговаривая по душам.

Двадцать пять лет ему, как и мне кстати. Предприниматель. Отслужил в армии в роте охраны — склады охраняли. Говорит не служба была, а малина. Людей мало, деды не выступали, без напряга служили. Да что там говорить, они в тапочках в столовую ходили, и это бля служба?

Из армии пришел, а тут брат крутится, свое дело организовывает, вот и он в это дело впрягся. Владели до недавнего времени несколькими торговыми точками. Открыли на рынке вещевой контейнер, в другом запчастями для машин стали торговать, а также автобусы в кредит вяли и на маршрут их поставили. Крутились как могли, но кредит погасили и еще один магазин открыли. В нем-то он и находился, когда все произошло и когда увидел, что вокруг начало творится, решил к родителям податься, которые за фермой в поселке жили.

— Что-то не похож ты на Белого, скорее — Черный.

— У него фамилия Белов, вот его всю жизнь Белым и называли, а эта очаровательная девушка у нас — Шельма, о которой я тебе рассказывал.

— Я не у вас, я просто очаровательная и что это ты такое рассказывал. — С подозрением так спрашивает.

— Только самое хорошее, какая ты хорошая девушка.

— Ну-ну.

— Ладно Белый, ты тут еще покарауль, уже не так долго осталось. Вечером на закат посмотришь, я тебе о нем не рассказывал, но зрелище впечатляющее, заодно и убедишься, что я тебе правду рассказывал. А мы пойдем, пообщаемся кое с кем.

— Ты там не сильно «общайся», зачем врагов за просто так заводить.

— Тут Белый, враги долго не живут, я б его сразу отправил в пешее путешествие подальше, но дети… Их то придется нести на руках, так может и он на что сгодится, а если нет, то спроважу сразу.

Спустились вниз, а там идиллия: Вика с детишками возле автобуса играет, Игорь с Колобком могилу в стороне копают, им Ольга пытается помогать, а эта парочка разговоры разговаривает.

Ладно, пусть так пока, но первый косяк с их стороны и будут сами выбираться, мне разлады тут не нужны, а сразу погнать, так другие могут не понять.

Увидели нас и замерли, смотрят настороженно: сильно их впечатлило, как я обращенных упокоевал, но с ними я позже беседу проведу, других дел пока хватает.

Присоединился к копателям и до вечера успели похоронить всех, кому не повезло. Я вообще удивляюсь, что их столько иммунных оказалось, такое ощущение, что Игорь на своем автобусе всех в городе собрал. А может и прав Сапсан, когда говорил, что иммунные не редкость, просто не всем дано пережить первые мгновения. Если б мы их не встретили, эти тоже на дороге так и сгинули бы.

— Скажите Шатун, это точно, что Людочку нельзя было спасти, ведь я же очнулся? — Уже в который раз спрашивает меня Колобок.

— Точно Сергей Николаевич, иммунитет к этому вирусу у единиц, все остальные перерождаются в упырей. Ведь вы же не хотели бы, чтоб ваша жена превратилась в монстра и ела людей?

— Да я все понимаю. Просто все не могу поверить, что это все случилось. Так быстро все изменилось: жили себе жили и на тебе — другой мир, монстры… — Опять ушел в себя.

После того, как похоронили всех, он так и остался сидеть возле могилы, ну а мы пойдем пока поговорим с некоторыми личностями.

Пошел сделал внушение Дмитрию Анатольевичу, на что тот мне выдал:

— Я ж не имел ввиду ничего такого, я просто предложил, чтоб оружие было у Мужчин. — И вот это Мужчин, меня позабавило, так он выделил это слово. — Все-таки эго неправильно, что девушка нас Мужчин защищает.

— Вот как добудете сами себе оружие, как это сделала Девушка, — тоже сделал ударение. — Так и будете с оружием ходить. Но на будущее, это последнее предупреждение. Не нравится, можете сами дальше идти куда угодно, что в этом мире происходит и как тут выжить я вам рассказал.

— Но извините — но это же бред! Расковыривать затылки, чтоб достать оттуда ингредиенты для этого вашего живчика…

— Но ведь вы его пьете и не отказываетесь. Но если такое дело, то халява закончилась, я посмотрю на вас, как прижмет, что вы делать будете. — Достал он меня. Посмотрим, что с ним дальше будет, а еще лучше, пусть сам себе спораны попробует добыть. Точно, при первой же возможности и проверим его, а пока пусть узнает, как ломает без живчика.

52

И вот еще интересно, Елена Алексеевна за весь наш разговор не вставила ни одного слова, просто сидела и в сторону смотрела, как будто она тут вообще не причем и вообще не с ним. Похоже та еще стерва, любит из-за спин действовать.

Не дал Белому заката на холме дождаться, до полной темноты еще успели с ним за продуктами и вещами сгонять в наш с Шельмой тайник. Перед этим правда с ней поцапались. Она идти со мной хотела, но я все же Белого взял, хотел присмотреться к нему.

Нормально он двигается, видно, что со спортом дружил парень, не запыхался ни разу, когда с грузом обратно шли. Возвращались правда мы уже в полной темноте, но ничего, не заблудились.

— Сколько здесь будем прятаться?

Сидим сейчас впятером, общаемся. Я с Шельмой, Белый, Ольга и Игорь — собралась нас компания. Вика та от детей не отходит, все внимание на них перевела, на окружающий мир и не реагирует почти. Сейчас в автобусе спать их уложили, как и парочку возмутителей спокойствия. Сергей Николаевич тот так возле могилы и сидит, в себя все не придет. Мы изредка наведываемся к нему, но он уверяет, что все в порядке, просто еще немного тут посидит.

— Еще день завтра здесь проведем. Понимаешь, тут нужно угадать момент, когда все монстры в город войдут и пока исход с него не начался. Сегодня кластер перезагрузился, завтра опоздавшие подтянутся я так думаю, а послезавтра мы отсюда и поедем, надеюсь хоть сколько-то успеем проехать по открытой местности, а вот как в лесу быть, еще посмотрим, как там дорога дальше будет.

Общаемся уже без всякого недоверия с их стороны, увидели закат здешний — прониклись, а звезды контрольный выстрел сделали. Теперь вопросы задают обо всем сразу, уже устали с Шельмой отвечать, а то она вначале, типа хитрая, все стрелки на меня пыталась перевести. Не получилось, я ее сразу сдал, что по монстрам она у нас первейший специалист. Так как больше меня на эту тему парней на ферме терроризировала и матерых сама же она и разделывала.

Уже как спать расходились, Ольга выдала:

— Я вот целый день думала на что это все похоже… — Чуть помолчала. — Мы как будто в вампиров превращаемся, те тоже долгожители, пока пьют человеческую кровь, так и мы будем жить, пока живчик будем пить. И повышенная регенерация в ту же теорию укладывается.

— Еще одна любительница ужасов. — Выдохнул я обреченно. — Девушки, ну почему вы не любите смотреть комедии или мелодрамы, вот подавай вам обязательно ужасы?

Насчет долгой жизни, это походу ее Шельма просветила, я о таком еще не рассказывал.

— Точно. Самая тема для беседы темной ночью под луной. — Поддержал меня Белый.

— А я теперь буду постоянно проверять, не отросли ли у меня клыки. — И Игорь наконец голос подал, а то за целый день всего несколько слов и сказал.

— Не переживай, если отросли, то ты скорей всего стал квазом. — «Успокоила» его Шельма.

Так подначивая друг друга все и разошлись по своим местам спать, а я остался дежурить, периодически проверяя округу «радаром» и прислушиваясь к разным ночным звукам, что раздавались в ночи. Завтра днем отосплюсь, а пока, только я могу в темноте заблаговременно обнаружить опасность.

Как задумывалось, так и получилось, не рассвете третьего дня мы выехали в направлении на Клин, до которого и было всего на всего восемьдесят километров. Такая мелочь в прошлом мире и существенное расстояние здесь, в мире Улья.

Удачно проехали поворот на ферму, никого не встретив, углубились в лес, но он был до того прозрачный, что даже скорость не снижали. Обочины хорошо просматривались, да и тянулся он не долго, вскоре опять выскочили на просторы. У меня даже закралась робкая такая надежда, что мы так и доберемся спокойно до стаба.

И тут же получил очередной урок — никогда не загадывай и не надейся на лучшее. Проехали сколько-то удачно — радуйся этому, но не расслабляйся, постоянно ожидай пакости, так как Улей не любит потерявших бдительность и наказывает их за это. Машина задергалась, закашлялась и встала в чистом поле, не доехав пары километров до очередного леса.

— Что-то серьезное? — Спросил в ответ на маты Игоря, который из-за своих щек, теперь у нас Хомяк, его и раньше так называли, так что он это сам и предложил. Да ему и подходит: среднего роста, крепкий парень, но уже жирком заплывать стал и щеки на его круглом лице, комично смотрелись — вылитый хомяк.

— Топливо закончилось.

— Как оно могло так неожиданно закончиться? Мы что бак пробили? — Белый даже присел, заглянул под низ автобуса.

— Да нет. Накрылся датчик уровня топлива похоже, показывает зараза пол бака, видать последний раз на заправке паршивым топливом заправили. Я же только из рейса вернулся, спать лег, а тут это все, вот и не уследил. Да и не до этого мне было, все завертелось быстро, а вчера о семье все мысли были, тоже не глянул, вот и…

— Ладно, некогда горевать. Пешком идем, а то стоим в поле, не дай боги, кто явится, а тут такой подарок.

— Ты же монстров со своей пушки на раз валишь. — Кивнул Хомяк на «Кашмар» мой. — Я тогда чуть не усрался, когда увидел, кто к нам по дороге бежит.

— Монстры, это еще не все, а если внешники или муры появятся? Я же вам о них рассказывал, да и монстры тут разные бывают… Все, заканчиваем балаган, всех с автобуса, если есть что ценное в вещах — берем с собой, в этом мире ценное — уточняю. — И бегом до леса. Выполнять!

Сам тоже пошел за вещами, никому их нести не доверю, как и Шельме запретил свой рюкзак отдавать Игорю, у него вещей почти не было, мало ли что в дороге случится — разбежимся, где потом патроны брать будет?

А дальше по дороге Ольга выделилась. Девчонка, двадцать три года, работала фельдшером на скорой. В тот день, когда случилась перезагрузка, их по рации направляли по вызовам, а когда водитель с врачом и с присутствующим пациентом обратились, с трудом сумела отбиться и вырваться из машины, там ее в автобус и подсадили. Такая же высокая, как и Шельма, только боле стройная, одетая в светло-синие широкие джинсы, зеленую майку с лохматой женщиной в больших очках нарисованной на ней и кофту с подобранными до локтей рукавами. Создавался образ такой пацанки с хитрыми, большими серыми глазами. И вот у этой пацанки оказался феноменальный слух. Когда углубились в лес, я велел им отстать метров на двадцать. Сам же в авангарде пошел, сканируя лес и просто к нему прислушиваясь, опять стараясь вернуть себя в то состояние, что раньше было, когда буквально каждой клеточкой его чувствовал.

Так вот, прошли уже немало, без всяких форс-мажоров, как она сзади кричит, что едет кто-то. Сам я еще ничего не слышал, но всех сразу подальше в лес загнал, присели за деревьями и замерли — стали прислушиваться.

— Похоже девушке показалось. — Решил уколоть ее Шнурок. И у него получилось. Ольга покраснела, но упрямо возразила:

— Я слышу, что кто-то впереди едет.

— Молчать. — Прервал спор. Где-то очень далеко, буквально на грани и я что-то услышал, но пока не разобрать что. — Что-то есть. Отходим еще глубже и ожидаем пока проедут.

— А почему просто на дороге не подождать, вдруг они нас подвезут к людям? — Елена Алексеевна высказалась.

— Вы готовы рискнуть? Нормальные это люди или нет, нам неизвестно. Так что к людям они нас может и довезут, но будем ли мы рады этим людям? Вот в чем вопрос.

Когда мимо прошла колонна грузовых машин, мы ее правда не видели, но слышали прекрасно, опять выбрались на дорогу и продолжили путь. Перед этим я напомнил кое-кому о его высказывании:

— Дмитрий Анатольевич, вы ничего не хотите сделать?

— А что я должен сделать? — С полным недоумением посмотрел он на меня.

— Ну хотя бы извиниться перед Ольгой, за свое недоверие.

М-да. С таким выражением извинился, что лучше бы промолчал. Но пока он несет ребенка, пусть идет с нами. Я его даже живчиком напоил, а то его колбасить начинало, прочувствовал, как без него хреново становится, больше сомнений не высказывал. Но все равно, это до первого пустыша, заставлю самого спораны добывать, нахлебником он у меня не будет, в противном случае пусть подыхает, не пожалею.

53

Дальше дорога опять спокойно потянулась, пока, уже ближе к вечеру, опять Ольга не предупредила о машине, только на этот раз уже легковой, и что она нас догоняет.

Еле успели спрятаться, так как находились на хорошо просматриваемом прямом участке дороги, и только скрылись за ближайшими деревьями, как сзади показалась машина.

Но до нас она не доехала, так как из леса, примерно в семидесяти метрах от нас, с разных сторон дороги к ней метнулись две тени. Подскочили к машине, двумя ударами вскрыли крышу, не помогли и шипы, которые торчали из разных мест, выхватили изнутри двоих кричащих людей и также быстро скрылись в лесу, только уже в одной, противоположной от нас стороне.

Все так молниеносно произошло, что начал реагировать я на все, только тогда, когда твари уже скрывались в лесу — проводил их взглядом. Осознал же, что вижу и того позже, когда машина со вскрытой будто консервная банка крышей, никем не управляемая съехала с дороги и уткнувшись в дерево — заглохла. Тогда же и вокруг раздались судорожные всхлипы, люди начинали дышать заново, так как до этого замерли в ужасе, наблюдая за столь быстрой расправой. А меня вдруг озаботил вопрос: как это мы прошли мимо них, и почему они нас пропустили и не порвали? Или они следом шли?

— Это кто был? — Еле слышно прошептала Ольга. Но и все остальные с таким же вопросом во взгляде смотрели на меня, включая Шельму.

— Похоже волки обращенные. Тихо. Слушайте, вдруг где-то рядом крутятся.

Да уж волки. Если те собаки на дороге были почти с теленка, то эти его уже превзошли на порядок. Столь массивные тела с шерстью, больше похожей на иголки, и устрашающими пятипалыми лапами, уже ничем не напоминающую волчью, а больше на человеческую похожую. И как они этими лапами легко вскрыли крышу машины… Но главное: с какой скоростью они двигались. Похоже наше продвижение вперед по дороге отменяется, будем по лесу идти — пусть дольше, зато у этих «волков» не будет преимущества в маневре.

Как не напрягал все свои органы чувств, ничего не услышал и не почувствовал. Посмотрел на Ольгу, но та тоже отрицательно покачала головой.

— Ничего не слышу, обычный шум леса и все.

— Что ж, тогда дальше идем по лесу, сами видели, что на дороге происходит.

Это предложение ни у кого возражений не вызвало, только Колобок тяжко вздохнул, ему и по дороге тяжело было идти, а по лесу и подавно будет.

— Идет кто-то.

Не успели мы уйти, как Хомяк заметил идущего по дороге нам навстречу мужика, одетого в привычную в этом мире одежду и с небольшим, литров на тридцать рюкзаком.

Среднего роста, худощавый или скорее жилистый, легкой походкой шел по дороге, постепенно приближаясь к нам. Возраста непонятного, так как густая борода и загоревшая до черноты кожа лица не давала возможности определить сколько ему лет, с виду лет сорок-пятьдесят, но то, как он двигается, так лет на двадцать тянет всего. Но самое удивительное, у него вообще не было с собой никакого оружия, только нож на поясе висел и все.

— Это кто там прячется? — Остановился он напротив нас, лишь мельком глянув на раскуроченную машину и казалось вообще не придал этому значения. — А ну покажись.

Таким голосом в хоре нужно петь, до того низкий он у него, больше подходящий более крупным мужчинам. Пришлось выходить, велев остальным пока не высовываться.

— Ты мужик поосторожней, а то тут рядом зверушки бегают, вон видишь — указал на машину. — В секунду разобрали.

— Мне нечего опасаться, то вы неугомонные все не навоюетесь, а я живу в мире со всеми. Я никого не трогаю, и они меня стороной обходят. Пусть и остальные выходят, вам сейчас здесь некого опасаться, вокруг безопасно.

— Те с машины с тобой бы не согласились.

— Всякое случается. — Пожал он плечами. — Но сейчас опасности нет, так что нечего по кустам прятаться, пусть выходят.

Вблизи мужик впечатлял, не своей внешностью, она обычная, а своими глазами, много повидавшего человека и ощущением силы, что буквально витала вокруг него. Теперь я верю, что все его по кругу обходят, с таким попробуй свяжись, он и без оружия в бараний рог кого угодно свернет.

Махнул рукой, подзывая остальных, сам же продолжал его рассматривать, как и он меня.

— А ты парень эгоист, оказывается. — Неожиданно выдал он мне, не обращая внимания на остальных, все так же продолжая меня рассматривать.

— Это с чего у Вас такое мнение обо мне сложилось? — Как ближе подошел к нему, тыкать уже не получалось ему в лицо, Внушал он уважение. — Мы вроде не знакомы и раньше не встречались, чтоб так думать.

— Мне и не надо было раньше с тобой знакомиться, я сейчас это вижу. Мог из тебя получиться хороший знахарь, а ты силу всю на себя завернул, только о себе заботишься.

— А вы знахарь? Можете мне помочь с даром? — Шельма тут как тут. Услышала, о чем мы беседуем и опять за свое, не терпится ей своим даром научиться управлять.

Он окинул ее взглядом, поздоровался с остальными подошедшими, так же пристально их осматривая, особенно долго на детях взгляд задержал и больше, за все время беседы, на них внимания не обращал.

— И знахарь тоже. — Еще раз ее осмотрел более внимательно. — Помочь не смогу, времени у меня на это нет, а советом помогу, но сперва может чаю заварим? А то какая же беседа да без чая?

— Тут рядом…

— Вам ничего не угрожает, так что давайте просто отдохнем с дороги. — Перебил он Шнурка. — Вот тут и костерок можно развести.

Не знаю, как он это сделал, но вскоре мы себя почувствовали, как на пикнике, расположились вокруг костра и разговаривая наблюдали как закипает вода в котелке.

— Тебе красавица повезло с даром и вдвойне повезло, что стала хигтером.

Я с удивлением посмотрел на Шельму: кем она стала?

— Кем я стала? — И ее это тоже не слабо удивило.

— Жемчужину приняла в первые же дни пребывания в этом мире?

— Принимала. — Кинула на меня быстрый взгляд. — И что это дает?

— Силу тебе дает немалую, к которой некоторые долго идут, а ты вот так просто заполучила. Так что благодари богов, что так получилось. Но и минусы в твоем случае тоже есть, но они столь незначительны в твоем случае, что на них и внимания не стоит обращать.

— Какие минусы, я еще даже даром пользоваться не научилась, а уже минусы.

— Новый дар ты пробудить не сможешь в ближайшие годы, только тот, что сейчас есть, у тебя и будет. Но не спеши огорчаться, тебе на это время и с твоим бы успеть разобраться.

— Вы говорили совет дадите? — Вижу, что ограничение ей не понравилось, но высказываться не спешит.

— Вот возьми красавица, пару щепоток в котелок брось и пусть настаивается. — Протянул он Ольге мешочек с заваркой. — Тут травы, которые сам собирал, не люблю я магазинные чаи. А тебе совет такой: ты и так, я вижу со спортом дружишь, так вот, не забрасывай, укрепляй тело, но упор делай не на силу, которой у тебя уже и так немало и еще добавится со временем, а упор делай на ловкость. Дар у тебя интересный, но о нем тебе знахарь в стабе расскажет и поможет почувствовать его.

— А чем мне ловкость поможет в этих перемещениях, я даже не заметила, как это случилось, раз и я уже в другом месте стою.

— Со временем научишься замечать, а ловкость. Вот куда ты сможешь без дара забраться, туда и переместиться сможешь. Вижу не поняла?

— Не совсем.

— Вот дерево. — Указал на стоящее рядом дерево. — На его верхушку ты же сможешь забраться?

— Смогу. Ничего сложного.

— Вот так и переместиться сразу туда же сможешь, а вот если бы, например, у тебя силы и ловкости не хватило для этого, то и переместиться туда ты не смогла бы. Понятно?

— Это что получается, в любое место, куда я в обычном состоянии смогу забраться, не важно на какой высоте или просто труднодоступное место, при помощи дара я смогу туда переместиться? — А глаза то как загорелись, уже и о минусах забыла.

— Так и есть. Только ты не забывай о силах, они же не бесконечны. — С улыбкой наблюдал он как у нее настроение повышается. — Чем труднее тебе туда в обычном состоянии придется забираться, тем больше сил и дар на это заберет. Потому и говорю, чтоб занятия не забрасывала, они тебе в дальнейшем пригодятся.

54

— Спасибо большое. — С чувством его поблагодарила, нет бы меня так, за то, что жемчуг ей предоставил. Аж завидки слегка взяли.

— Да мне то за что? — И на меня косой взгляд бросил. Он что, мысли читает? — Давайте чай разливать, уже настоялся.

Пока пили чай, разговаривали о всяких мелочах, в основном он расспрашивал наших новичков, как они сюда попали. Тут и Вика неожиданно разговорилась, в первый раз за все время. Оказывается, третий ребенок не ее, а соседский. Соседка сама привела его к ней. Говорит, что совсем плохо стало, а муж на работе. Вот и попросила Вику присмотреть за ребенком, пока она в больницу сходит. А лотом Вика с детьми, с третьего этажа по простыням спускались, через дверь выйти не получилось, в нее уже обращенные соседи ломились.

— Тебе такой совет дам. — Как чай допили, ко мне снова обратился знахарь. — Как я уже тебе и сказал, силу свою ты на себя всю завернул, на другого человека ни капли потратить не сможешь.

— Я же не специально, так получилось…

— Еще бы ты специально. Пей горох через день в течении недели, потом неделю перерыв делай и опять начинай, только уже через два дня на третий принимай его и все твои проблемы решатся.

— Какие проблемы… Понял. — Кивнул ему. Вспомнил как меня в городе штормило.

— А откуда Вы знаете, что у него горох есть? — Шельма, такая Шельма.

— А я и не знаю. Я говорю, что ему помочь может, а там пусть сам решает, где горох брать. Со временем — опять ко мне повернулся — ты научишься видеть не только силу жизни, но и более тонкие потоки, тогда и сможешь людям подсказывать, если что неправильное в них увидишь. Но самому лечить других людей тебе никогда не суждено, сколько бы ты в дальнейшем гороха и жемчуга не съел.

Ничего. И так неплохо будет, хотя конечно обидно, неплохой бонус был бы.

— Вдаль на сколько видишь?

— На сорок метров.

— Неплохо. Еще метров на десять может и увеличишь со временем расстояние и все, на большее не надейся.

— И так хорошо будет. Мне главное в городе, чтоб была возможность применять его, а то в прошлый раз чуть не попали.

— Вы сказали других людей, а себя значит он сможет лечить? — Вот что значит врач, вернее фельдшер, а я как-то мимо ушей эти слова пропустил.

— Потому и назвал его эгоистом. Сможет со временем, себя сможет. Вот как тонкие потоки научится видеть, так и лечить себя сможет.

— А я лечить смогу? Вот так, как вы рассказываете, чтоб без лекарств — силой?

— В будущем может и сможешь, а сейчас у тебя другой дар формируется. — Повернулся ко мне и ошарашил. — Не упускай эту девочку парень, она для тебя хорошая пара будет.

Я с изумлением посмотрел на начавшую краснеть после этих слов Ольгу. Симпатичная конечно девчонка, на улице на таких внимание обращают, но все-таки она немножко не в моем вкусе. Я люблю чтоб было за что подержаться, а Ольга этим похвастаться явно не могла. Опустил взгляд ниже — вообще не могла.

— Ты куда уставился бестолочь? — И совершенно неожиданно отвесил мне подзатыльник. — Я не в этом смысле говорил, а о том, что она усилит… Не так, она дополнит твой дар. Понятно тебе?

Я только закивал: понятно конечно, ни о чем таком и не думал даже.

— А ты — повернулся он к Ольге, которая сидела рядом красная как мак. — Ты дева не журись зря, твоей беде, как ты об этом думаешь — хотя это и не так, поверь мне. Так вот, тебе любой знахарь может помочь, тут руки-ноги заново отращивают, не то что… отращивают короче. Так что не печалься, это все мелочи… М-да. Как же тяжело с вами девицами всегда, что раньше было, что сейчас.

Вздохнул он тяжко, да к кружке с остывшим чаем приник. А Ольга, алела уже не только лицом, но уже и шея даже покраснела. Шельма тоже, сидит меня взглядом прожигает. Я-то тут причем?

— А о нас что можете сказать?

Хомячище, в стаб придем, я тебе бочку поставлю, нет, две бочки, так вовремя он этим вопросом на себя внимание перевел. А то вроде и не виноват ни в чем, а виноватым себя чувствую.

— С тобой не все так просто, у тебя дар только начинает зарождаться в какую сторону он повернет, сейчас непонятно. А вот у тебя уже видно. — Повернулся он к Белому. — Утонуть тебе не суждено.

— В каком смысле? Долго плавать и не тонуть смогу?

— Нет. Тонуть как раз ты и сможешь. Ты водяной. — Мы все дружно на Белого глаза вытаращили. — Можешь долго без воздуха под водой обходиться, тело само его из воды сможет извлекать.

— И как долго я смогу под водой находиться?

— Так и не скажу, сейчас не долго, но дольше чем раньше мог и только в неподвижном состоянии, а в дальнейшем… Пока не пойму, он у тебя еще не сформировался до конца. Потом тоже к знахарю подойдешь, он тебе поможет и активировать его, и расскажет более подробно.

— Вы так и не сказали, что у меня за дар? — Ольга отошла уже, вернула себе нормальный цвет лица.

Не понял? Это что за взгляды в мою сторону? Нужно срочно в стаб бежать, а то уже кажется тут всякое.

— Ты дева, сенсор сильный в будущем будешь.

— А откуда вы знаете, вы будущее видите? — Тут же Шельма за слово уцепилась.

— Нет. Будущее я не вижу. Я вижу, как у вас тела и… тела короче, будут развиваться. Шатун тоже так со временем сможет, только исправить ничего не в состоянии будет, только подсказать. Если конечно учиться будет.

На что я кивнул утверждающе. Такому научиться стоит будет, сколько б оно не стоило.

— У тебя тоже вижу, что лет через пять новый дар сможет пробудиться. Никак не раньше.

— То есть, через пять лет я смогу новый дар пробудить? А говорите будущего не видите?

— Не вижу. Если выживешь, пробудится новый дар, а нет, так и дара никакого не будет.

— А…

— А у вас я ничего не вижу, еще не определить, что будет.

Я только теперь внимание обратил, что за всю беседу, кроме нас, никто больше в разговоре не участвовал. Как это Дмитрий Анатольевич и Елена Алексеевна смогли столько молчать и только теперь, голос подали?

— Я не за то хотела спросить. Как к Вам обращаться, а то неудобно?

Действительно. Как встретились, по именам и не обращались друг к другу и со знахарем не познакомились. Неудобно получилось.

— Имя оно не столь важно, сейчас оно одно, потом другое. Что Вы хотели спросить?

— И все-таки, а то не удобно. Меня Елена Алексеевна зовут.

— Ну если Вы настаиваете… Меня Жнецом сейчас зовут.

— А были и другие имена? — Тут же Шельма уточнила.

На что он только тепло улыбнулся ей и повернулся опять к Елене Алексеевне.

— Вот еще вопрос: почему у вас у всех такие… прозвища? Почему я не могу свое имя себе оставить?

— Вы можете. Женщинам в этом мире это позволяется, а мужчинам обязательно новое нужно. И примите на веру, этот обычай не на пустом месте возник, со старыми именами мужчины тут просто долго не живут. В этом новом мире у него должно быть новое имя.

— Но почему не назваться… Вот Игорь, например, почему ему не назваться Сашей? Почему обязательно такое прозвище придумывать? Вот Вы тоже — Жнец?

— Новый мир, новые условия жизни и новые имена. Хотя иногда и встречаются такие, как Вы и сказали, но очень редко. Не принимает Стикс наши прошлые имена, стирает… — и после небольшой паузы продолжил. — Вместе с носителем. Многие женщины тоже кстати имена меняют на другие, но все же чаще на земные. К вам мир в этом отношении милосерднее относится.

— Хорошо. С этим понятно, хотя если честно, то не очень. Скажите — назад, в наш мир вернуться есть возможность?

Как все замерли, даже дышать перестали.

— Нет. Назад вы не вернетесь. Это теперь ваш мир и учитесь поскорей его воспринимать таким, какой он есть, как принимали прошлый.

— Но тут же убивают…

— Такой этот мир и его не изменить, так что если вы хотите выжить здесь, то учитесь, пока у вас есть крестный, который вас за руку водит.

А ведь действительно, я получается крестный у них у всех, а Шельма крестная выходит. Вот она уже и мамой стала, будет повод подколоть.

55

— Ну что ж. — Поднялся он на ноги. — Отдохнули, поговорили, теперь у каждого своя дорога. Будем прощаться. И да… Идите по дороге, сегодня далеко уже не пройдете, а завтра до полудня из леса выйдете спокойно, а там и до стаба уже недалеко.

Когда мы уже собирались расходиться — распрощавшись с ним. Он сначала отвел в сторону Ольгу, о чем-то переговорил с ней, а лотом и меня в сторону отозвал.

— Отдашь Хельге ее, понял. — И до этого пронзительный взгляд, сейчас казалось в самую душу мне смотрел.

Я если честно ничего не понял.

— Кого ее?

— Отдашь Хельге. — Повторил он и больше я ничего спросить у него не успел. — Прощай.

И он, не оглядываясь, легким шагом пошел по дороге прочь. А чуть погодя из леса выскочили и те двое монстров, которых мы до этого видели, окинули нас плотоядным взглядом, оскалились, показав внушительные клыки и кинулись нарезать крути вокруг Жнеца — удаляясь по дороге вместе с ним.

— И что это сейчас было? — Этот вопрос и еще много других нецензурных слов крутилось у меня в голове, пока я смотрел вслед удаляющейся столь необычной компании.

До меня только сейчас дошло, что все это время мы сидели на обочине, абсолютно не контролируя округу и вообще ни о чем не беспокоясь, даже о монстрах забыли, хотя машина раскуроченная, вон она, недалеко стоит. Не слабо он нас чем-то приложил, что мы так расслабились. И действительно, зачем ему оружие с таким сопровождением и умениями, только вопрос открытый остался: почему эти твари нас пропустили, а ту машину вскрыли?

Как только они скрылись за поворотом, обернулся к остальным. Жалко фотоаппарата нет, такое зрелище стоило увековечить. Все с таким выражением на лице замерли, что в обычной жизни редко увидишь.

— Что вы на меня так смотрите? — Как только Жнец и ко. скрылся за поворотом, перевели взгляд на меня. — И такое здесь тоже оказывается бывает.

— По дороге дальше пойдем? — Шельма наконец отмерла.

— После его тварей, там мало кто найдется, кто нам угрожать будет. — И Белый туда же, а остальные его поддержали. Как им всем по лесу не хочется пробираться.

— Ну что ж. Рискнем, пойдем по дороге. Только пойдем с авангардом и арьергардом. Я впереди, Хельга с Белым сзади, остальные все в центре.

Ольга на новое имя только кивнула, похоже Жнец ее окрестил, и она свое новое имя приняла.

Глава 17

Предсказание Жнеца не исполнилось. К краю леса мы вышли не на следующий день, а только на третий.

Вчера с самого утра Сергей Николаевич, которого я мысленно называл Колобком, но никогда вслух, чтоб не обидеть хорошего человека, так вот, он подвернул ногу и подвернул неслабо, идти дальше он уже не мог. Пришлось вглубь леса отойти и там ожидать, пока она у него пройдет. То, что недолго ждать, я по своим ранениям сужу, заживает на нас все быстрее, чем на собаках.

Но и тут не обошлось без недовольных. Дмитрий Анатольевич, которого я мысленно называл Шнурком, но никогда вслух, чтоб он не вонял — начал капать на мозги:

— Как можно на ровном месте ногу подвернуть? Уже бы к людям вышли, если б не некоторые. — И вроде бурчит себе под нос, но почему-то все это слышат.

Пришлось вежливо его просить заткнуться, а то достал своим брюзжанием. Так до вечера в этот день никуда и не пошли, пришлось ночевать еще одну ночь в лесу.

Вот так и получилось, что только на третий день в десять утра я последний раз проверив округу «радаром» первый вышел на опушку леса, за которой уже виднелось открытое пространство, но обрадоваться этому я не успел.

Сзади раздался пронзительный визг. Резко обернувшись, увидел, как лес буквально ожил и кинулся к нашей средней группе, постепенно приобретая черты монстра, с которого казалось, как вода, стекала невидимость.

С такой тварью мы еще не встречались. Под три метра ростом, тело с очень развитой мускулатурой, приспособленное передвигаться, как на четырех, так и на двух лапах. Лапы тоже впечатляли своим размером и внушительными, чуть загнутыми когтями.

Я только и успел увидеть, как Колобок отдал Вике ребенка и с криком бросился к монстру навстречу пытаясь отвлечь его на себя и как он сломанной куклой отлетает в сторону. Улетела в кусты Вика, оставив на дороге одного ребенка и руку, которой прижимала его к себе. Хомяк в беспомощности закрутился на месте, не успевая ничего предпринять и тоже улетает в кусты от удара тыльной стороны лапы, которой монстр отмахнулся, после того как Вику приложил.

Эта самка собаки — Елена Алексеевна, не придумала ничего лучшего, чем бросить в монстра малыша, которого несла и кинулась бежать за Шнурком, который улепетывал назад по дороге. Но успела сделать только пару шагов — монстр, отмахнувшись от ребенка, тут же догнал ее — насадив на когти.

Это произошло все столь стремительно, что стрелять я стал только тогда, когда он сделал несколько шагов вслед за убегающим Дмитрием Анатольевичем, который среагировал быстрее всех и уже мелькал пятками в сторону нашего арьергарда.

До монстра было метров тридцать, так что стрелял наверняка, в такую тушу трудно промазать с такого расстояния. «Кашмар» отстучал короткую очередь в удаляющуюся от меня спину твари, от чего монстр громко взревел — пробрало падлу. После чего я стал всаживать в тушу очередь за очередью. Монстр пытался увернуться, но видать что-то я в нем повредил первыми выстрелами, так как скакал он уже не столь резво, быстро поменял магазин и прицелившись в голову, плавно потянул за спусковой крючок и тут же пришлось падать на землю. Монстр попадания в голову не пережил, рухнул на дорогу, но ожили наконец Белый с Шельмой — «странно, что там Шельма делает, она же в центре шла?» — успел еще подумать, прижимаясь к земле от пролетавших над головой пуль дружеского привета.

Слава богам они быстро взяли себя в руки, прекратили стрелять. Я поднялся, скинул рюкзак и держа монстра на прицеле, повторно проверил «радаром» округу: понятия не имею, как я не заметил его, ведь только что мимо прошел и там точно никого не было. В кустах, куда улетела Вика и Хомяк, почувствовал одного живого: нужно проверить, но сначала тварь.

Медленно подошел ближе к нему — даже мертвая тварь впечатляла. Помимо немалых размеров, он оказался весь покрыт природной броней: все тело покрывали выпуклые пластины разных форм с наростами на них. Особенно толстые наросты шли вдоль позвоночника от пояса до затылка, прикрывая споровый мешок, образуя своеобразный гребень.

Парой выстрелов убедился, что тварь мертва и только тогда огляделся… Казалось прошла вечность, но на самом деле и минуты не минуло, так быстро все произошло: в воздухе, медленно оседая, еще висела кровавая взвесь, вокруг в беспорядке, отдельными фрагментами лежали дети и Сергей Николаевич. Елена Алексеевна с перебитым позвонком и вывернутыми наружу ребрами, лежала чуть дальше, а от Вики только рука на дороге и осталась. Здесь помогать уже некому, хоть и знал это, но надеялся на лучшее — кинулся в кусты проверять кому повезло выжить.

Хомяк живой, хоть и непонятно как умудрился. Скальп с головы частично сорван обнажая череп, лица не видно из-за текущей крови, которая смешиваясь со слоем грязи на лице, образовала пугающую маску. Одежда тоже вся пропитана кровью, выглядит он как сто процентный труп, но я еще раз убедился даром — живой.

Подскочил к нему доставая пенал со шприцами — если еще не умер, то жить будет, — вогнал ему дозу спека, достал ИПП (Индивидуальный перевязочный пакет) но понял, один не справлюсь, зашивать нечем, но хоть кожу натянуть на череп и бинтом прижать нужно. Выскочил на дорогу, а там Ольга одна стоит, руки к груди прижала и потерянно оглядывается, Шельма с Белым одни задницы из кустов выглядывают — ежиков кормят.

— Оля бегом сюда — вспомнил, что она фельдшер, — Хомяк живой, помощь твоя нужна.

Это ее встряхнуло, сразу кинулась мне на помощь. Кое-как натянули скальп на место и туго забинтовали. Оставив его пока лежать на месте — подошли к Вике.

56

Прежде чем монстр оторвал у нее руку, когтями прошел через всю грудь, зацепив и второго ребенка — жуткое зрелище.

— Как же так Шатун? — У Ольги, вернее Хельги, слезы из глаз потекли.

— Все мы тут внезапно смертны. — Прижал ее к себе. — Я вам не рассказывал раньше, но у детей шансов почти не было. Еще год и они бы тоже обратились, вирус никого не жалеет.

— Вообще никаких шансов?

— Может и есть шансы, но мизерные. Из всего вашего города, иммунных в нем единицы, это вам не знаю как повезло, что в одном автобусе столько иммунных собралось. Вот и считай, были бы шансы у детей?

Чуть успокоившись, спросила о том, о чем и я постоянно думал:

— А как ты монстра пропустил? Ты же говорил, что живых чувствуешь?

— Не почувствовал я его. Не только у нас дары проявляются, но и у монстров. Видать как-то скрываться умел, ты же видела, как он из невидимости появлялся?

— Я сначала марево какое-то увидело, которое на дорогу бросилось, а потом уже он появился.

— А что вы тут делаете?

Бля. Ну вот что у нее в голове творится? Таким тоном вопрос задала, как будто попалила мужа в постели с другой. Так и хотелось грубостью ответить, но не успел. Хельга из моих объятий вывернулась и отошла на пару шагов в сторону, открывая Шельме вид на Вику с ребенком и это сняло все вопросы — опять она в кусты забурилась.

— Иди к Хомяку, побудь радом с ним. — Протянул ей флягу, после того как сам отпил. — Сама выпей и, если получится его напои, а мы пока с Белым что-нибудь придумаем, как похоронить всех и где нам на ночевку остановиться.

Проходя мимо стоящей раком Шельмы, хлопнул ее по заднице и когда она вскинулась, проговорил:

— Как закончишь, к Хомяку иди, будьте с Хельгой рядом с ним пока мы с Белым не управимся. — Ничего не сказала, только кивнула в ответ.

Нашел Белого стоящим на дороге: бледный весь, трясет его не слабо, но по сторонам смотрит осмысленно и оружие в руках держит уверенно.

— Ты как, очухался?

— Да, нормально уже. Все мертвы? — Перевел взгляд на меня.

— Хомяку повезло, только скальп ему почти весь снял и крови много потерял. Но жить будет, раз еще не умер. Не видел, куда Шнурок убежал?

— Он мимо нас по дороге пролетел не останавливаясь, а как далеко убежал… — Пожал плечами.

— Ну и боги с ним. Сегодня мы уже дальше не пойдем, Хомяку отлежаться нужно. Сейчас проверю, что у этого в башке и пройдемся с тобой по округе, может какую ложбинку найдем, нужно похоронить всех.

— А если еще такой рядом крутится?

— Да не должен по идее, иначе вместе бы и напали. Но все равно, по сторонам посматриваем.

Пришлось за томагавком идти, ножом не получилось споровый мешок вскрыть, весь пластинами закрыт.

— На крокодила кожей похож. — Белый тоже подошел, тварь рассматривает.

Я присмотрелся — действительно, если уменьшить эти пластины, что его покрывают, то вылитая крокодиловая кожа получится.

— Себе на сапоги не хочешь?

— Да ну нафиг. — Отказался от такого счастья он. — Ты только девчонкам такое не скажи, а то действительно будем кожу с него снимать.

— Да ладно. Им сейчас не до сапог.

Крокодиловая не крокодиловая, но томагавку с трудом, но поддалась.

— Сука Жнец!!! — В сердцах выругался. — Не знает он будущего, пидар. Что, так трудно было предупредить?

— Ты чего Шатун?

Белый с удивлением смотрит на меня, а я успокоиться никак не могу. Понял я, кого Ее он имел в виду, когда говорил, чтоб Хельге ее отдал. В споровом мешке, помимо споранов и гороха, была еще и черная жемчужина, за нее он мне и говорил. Во всяком случае откуда-то возникла эта уверенность что я прав в своей догадке.

— Ничего. Прежде чем идти, давай всех на обочину оттащим, а то вдруг ехать кто будет, на колеса намотает.

Ни с кем добытым делиться в этот раз не собирался. Это только мой трофей, хватит и того, что их содержу за свой счет сейчас, но раз Хельга в моей команде, то жемчужину ей все же отдам, так уж и быть. А то мало ли что Жнец там в будущем увидел, раз так настойчиво требовал отдать ее ей. «Стоп. А может он мне что-то в голове поправил, раз я ее уже считаю частью своей команды? Парней еще не считаю, только надеюсь, что они примкнут ко мне, а ее уже считаю. Да я даже в Шельме еще до конца не уверен, что она в стабе не захочет остаться, не разговаривали мы с ней на эту тему. Но если я об этом задумываюсь, то вряд ли, наверное. Если б поправил, то не задумывался бы… или я не прав? И откуда эта уверенность что я поступлю правильно, выполнив волю Жнеца?»

После встречи с этим Жнецом, голову можно сломать, столько странностей повылазило, не буду пока загружаться — будущее все рассудит. Но со знахарем все-таки стоит на эту тему переговорить, можно ли так мозги вправить или нет?

— Интересно — из кого этот монстр получился? — Белый возле монстра все трется, никак не налюбуется. — Вообще ни на кого не похож.

— А он и не должен быть похож. Я сам недолго здесь, но мысль одна крутится… Личинки — пустыши. Гусеницы-лотерейщики Затем начинают окукливаться в руберов и из них вылупляется уже новая форма жизни — элита которая. Ты ж сам видишь, что он хоть и урод страшный, но гармонично сложен. Нет таких гипертрофированных мышц как у лотерейщика и непонятно на что похожих топтунов с кусачами. Так что мы наблюдаем этапы эволюции… Не хочется пока встречаться с высшей его формой.

Переглянулись с Белым и молча в лес пошли, искать подходящее место для стоянки и место где похоронить убитых можно.

— Это Клин впереди? — На этот раз первая Хельга спросила. Шельма и остальные просто стояли и рассматривали открывшийся вид.

— Клин похоже. За час дойдем надеюсь.

— Все что угодно за ванную отдам. — Мечтательно проговорила Шельма.

— Вы погодите с ванными пока, не расслабляйтесь. Кто знает какая там обстановка сейчас. Осмотримся сначала, потом примем решение: останемся здесь или в какой другой двинем. Если будет что, то на провокации не вестись и вообще, помалкивайте пока и по сторонам посматривайте.

Стаб. Дошел наконец хоть куда-то, а то достал меня уже вечный поход. Надеюсь здесь пусть ненадолго, но появится возможность отдохнуть и расслабится а то уставать я начал в вечном напряжении быть.

После того как похоронили всех убитых монстром — углубились в лес к найденному нами роднику. Раньше он определенно часто посещаем был — тропинка к нему натоптанная вела, так и обнаружили его. Рядом с ним, под деревьями расчищенное поляна со старым кострищем находилось, не только по воду сюда приходили, но и отдыхали здесь люди — на этой поляне мы и расположились, устроив поудобней Хомяка. Сегодня здесь заночуем, а завтра видно будет, если в себя не придет, придется носилки делать и так к стабу двигаться.

Тут еще с Шельмой проблемы. После случившегося у всех настроение не фонтан, но она что-то совсем поникла. Как устроились, отошла в сторону и сидит там голову повесила.

— Ну и что мы тут сопли развесили? — Подошел к ней, а она оказывается плачет здесь сидит. — Что молчим, Шельма?

Она глубоко вздохнула, но так ничего и не ответила, только печально махнула рукой. Но потом все-таки заговорила:

— Понимаешь, меня опять перенесло назад как этот появился. Я не специально, оно само как-то работает…

— Так это ж хорошо. Живая осталась…

— Вот именно — живая. А я почувствовала, как дар активировался и что сейчас я перенесусь.

— И что в этом плохого?

— Плохо то, что я поддалась страху, а ведь могла хоть одного малыша с собой перенести. Но я даже не подумала об этом в тот момент, только одно желание было, оказаться как можно дальше от твари.

— Понятно все с тобой. — Присел рядом с ней. — Теперь послушай меня: вспомни, где ты находишься?

— в каком смысле — где? — Не выдержала она молчания, которое я не торопился прерывать, после своего вопроса.

— В каком мире?

— Это ты к чему ведешь?

— Да к тому, что здесь мы и сами в любой момент можем на тот свет… Вот еще вопрос, а на каком мы сейчас свете находимся, может мы уже там? Ладно, это не столь важно. Что я хотел сказать?

57

Посмотрел на нее, но она только плечами в ответ пожала, но хоть слушает.

— Вспомнил. Ты сама еще никто… Молчи. — Не дал ей высказаться, а то вскинулась. — Именно никто, как и все мы здесь присутствующие. Если с людьми воевать, тут я могу еще потягаться, но вот против монстров… Одно дело послушать о них и совсем другое, изучить их повадки, чтоб можно было предугадывать такие ситуации. Ты даром пользоваться умеешь? Что молчишь?

— Нет.

— Так как ты можешь быть уверенной, что у тебя получилось бы перенестись, начни ты там ему сопротивляться и других спасать. Сначала сама научись, а потом уже с другими прыгай.

— Все равно я струсила. — Упрямая.

— Пусть струсила. Но зачем казниться о том. что уже произошло и в чем ты абсолютно не виновата? Давай тогда и я сейчас начну волосы рвать, что мимо прошел и не заметил его? Или Хельга, что не услышала ничего заранее. Хомяку тогда вообще лучше в себя не приходить, как так — он выжил, а остальные все мертвы? Пойми. Пока ты мало что умеешь и при этом уже не первый раз спасаешься сама, это уже очень хорошо. А то, что ты пока ничего не умеешь, теряешься иногда — это все не проблема, бойцами сразу не становятся. Главное ты физически хорошо подготовлена, даже там, где я испытываю трудности ты их преодолеваешь, даже не замечая препятствий этих. А воевать научишься, за это не беспокойся. Опыта в этом мире быстро наберешься, а когда еще и даром научишься пользоваться то как бойцу тебе цены вообще не будет. Так что сейчас твоя первая задача научиться даром пользоваться и не умереть до этого момента.

— Почему? — После продолжительной паузы задала непонятный вопрос.

— Ты бы по понятней выражайся, я еще мысли читать не научился, тем более женские.

— Почему ты со мной возишься? Я ж видела, как тебя перекашивало от моих заскоков, теперь вообще, тебя чуть не подстрелила, а еще хвалилась, что стрелять хорошо умею. Была б уродиной, уже бросил бы наверное?

— Вот ты иногда умная но все-таки ты дура Шельма.

— Шатун! — Белый зовет. — Хомяк очнулся.

— Иду.

Поднявшись и сделав несколько шагов, обернулся:

— Если честно, то и из-за внешности тоже. Где я еще себе такого напарника найду, красивого, сильного, на которого приятно смотреть, а может и пощупать когда получится.

— Даже не мечтай. — Аж подскочила, возмущенная. Чего я и добивался, всегда так реагирует, как эту тему подымаю.

— Да ладно тебе, помечтать то мне можно.

— Шатун! — Не сказала, прошипела. Теперь точно можно идти, пришла в себя окончательно, а то сидит тут голову повесила.

А вообще нужно мне было на психолога учиться идти, в этом мире точно бы пригодилось, мозги на место вправлять.

С Хельгой в тот же день, вечером вопрос решили. Отвел ее в сторону и там уже жемчужину вручил, и опять это чувство, что поступаю правильно. Подозрительно все это, но потом буду разбираться с этим, когда информации больше будет. Честно рассказал ей, что это Жнец мне настоятельно посоветовал жемчужину ей отдать и в чем это ей может помочь.

В очередной раз наблюдал, как жемчужина наливается жизнью и сливается в одно целое, только теперь уже с Хельгой. После того как она ее проглотила, попросил пока не распространяться, нечего всем об этом знать. Будет группа, тогда уже и секретами будем делиться друг с другом внутри этой группы.

Чем ближе мы подходили к стабу, тем внушительней он выглядел. Я не знаю, каков был Бастион, но Клин тоже имел право так называться. По самому краю стаба вырыт ров шириной метра четыре и глубиной в два. По краю рва шла стена в два метра высотой, сложенная из железобетонных блоков, изредка прерываемая колпаками ДОТов (Долговременная огневая точка). По всей стене, как и на крыше ДОТов понатыканы оптико- электронные сенсоры, которые держат под контролем не только стену, но и прилегающую территорию. Метров через триста от первой стены, возвышалась уже более высокая стена — метров пять в ней точно будет. Над этой стеной возвышались вышки, сложенные из тех же блоков.

Не знаю, что и как там внутри, но снаружи Клин впечатлял. Уверен, между стенами, тоже не картошка посажена, заморишься штурмовать без нормальной поддержки артиллерии и авиации.

Дорога проходила меж двух ДОТов, мимо которых мы прошли спокойно, никем не остановленные, только пулемет своим шевелением выдал, что там кто-то есть. Оглянулся назад, как миновали их, но входа не обнаружил — ДОТ круговой оказался, с подземным ходом к нему от основного укрепления.

Пройдя по змейке, выложенной по дороге теми же бетонными блоками что и стены, подошли к внушительным стальным воротам, возле которых нас встречали. И эти встречающие мне определенно не понравились. Они больше на бандитов каких походили, чем на постовых в столь серьезном сооружении.

Восемь человек, все примерно одного возраста. Вооружены автоматами, но без дополнительного боекомплекта, видимо в караулке оставили, а к нам вышли просто оружие прихватив.

Трое сильно накачанных, одетые в камуфляжные штаны и футболки, стоят красуются, мышцами играют да на девчонок наших пялятся. Четверо обычного телосложения, одетые кто во что горазд и последний, среднего роста, но очень широкий в плечах, черноволосый с массивной челюстью и пронзительным взглядом стоял чуть в стороне. И то как на него поглядывали остальные, выдавало в нем старшего этой шайки.

— Какие к нам красавицы пожаловали. — Не успели мы подойти и поздороваться, как воскликнул один из них, остальные же с интересом нас рассматривали. — Красотка, кто тебе подогнал этот огрызок? Давай, проводишь вечер со мной, и я тебе нормальный ствол подгоню.

— Огрызок у тебя в штанах, болезный. Открывай ворота, не видишь у нас раненый. — Выдала в ответ Шельма.

— Не борзей девочка. — Подключился к разговору старший. Вход для женщин свободный, с остальных по десять споранов и можете проходить.

— А не жирно будет?..

— Я не с тобой разговариваю. — Оборвал он меня. — Для тебя проход вообще закрыт, можешь проваливать и как можно быстрее, пока у меня настроение хорошее.

— Да ты… — У Шельмы даже дух перехватило от возмущения.

— Не будем спорить. — Придержал ее. Не в этой ситуации, когда с амбразур по сторонам ворот торчат стволы пулеметов, да и Хомяк еле на ногах стоит, не дай боги ему еще прилетит, если заварушка начнется. — Прав был Сапсан, этот стаб протух. Уходим.

— Ты с мужиками, можете идти, а девчата остаются. — Остальные как по команде обступили нас со всех сторон, а старший стоит, смотрит мне в глаза и ухмыляется.

— Не надо. — Перехватил я руку Шельмы, которая за автомат схватилась и отрицательно покачал головой Белому, который на меня посмотрел.

Обратил внимание, что никто из них за оружие не хватается, просто толпой давят. И пулеметы в бойницах, по сторонам ворот которые, тоже на нас не направляют. Значит, что? Значит провоцируют они нас, чтобы мы первые за стволы схватились и на камеры, которые на нас направленны, это все будет записано.

— Мужики.

— Ты контуженный вообще помолчи, а то отправишься следом за дружком своим.

Вокруг раздались смешки: понравилось им прозвище, которым старший Хомяка наградил.

— Что-то завоняло тут особенно сильно. Пойдем-ка мы в другое место, более гостеприимное. — Развернулся спиной к главному и уставился на двоих перекаченных, что дорогу нам назад перекрыли. — Разбежались кегли мясные, шутки кончились!

И пошел прямо на них. Если не уйдут с дороги, буду глушить намертво, но только руками, во всяком случае первыми мы за оружие хвататься не будем.

— Все замерли! — Буквально шага не хватило до качков дойти, как сзади прозвучала команда. У качков с лиц ухмылки как стерли, и они с серьезными мордами уставились мне за спину. — Что здесь происходит?!

Возле ворот обстановка резко поменялась. Из калитки вышло трое, но эти трое всех нас вместе взятых стоят, по повадкам сразу видно — волкодавы. На наших егерей похожи, те тоже такие, один десятка стоит.

Если двое одеты в простой, не первый день ношенный камуфляж, то третий как будто из старого фильма вышел. Высокий, крепкого телосложения с узким, похожим на птичье — лицом. Одет в джинсы, заправленные в полусапожки, рубаху с закатанными рукавами поверх которой одет кожаный жилет и стетсон на голове. Но самое главное, на груди блестела серебряная звезда шерифа. Только современный пистолет на поясе не соответствовал образу — не стал он в такие крайности впадать.

58

И шайка его хорошо знает, разошлись по сторонам, как будто только что и не было никакого конфликта и смотрят на говорившего с недоумением.

— А что тут происходит? — Повернулся к шерифу старший этой шайки. — Стоим, с новичками разговариваем.

Тот окинул нас взглядом, вроде и мимолетным, но этим взглядом буквально меня ощупал: мерки снял, карманы вывернул. Знаю я такие взгляды, у нас в армии тоже такие были, из третьего отделения которые.

— Разговариваете, это хорошо… — Повернулся он опять к этой братии. — Я тебя Полосатый предупреждал, что еще один залет и мы с тобой распрощаемся?

— Да какой залет Шериф. — Точно шериф: и прозвище и одет под него. — Мы просто пошутили слегка.

Эк его пробрало. Всю вальяжность большого босса, как ветром сдуло.

— Вот и я пошучу, тебе и твоей группе вход в Клин на год запрещен. Будут возражения?

Но Полосатый только медленно отрицательно покачал головой, смотря в глаза Шерифа.

— Вещи можно наши забрать? — Выдавил из себя он.

— Вещи можно. Мангуст вас проводит, чтоб вы ничего не забыли. — Кивнул он одному из своих сопровождающих. — В Береговой я тоже послание отправлю, так что если думаешь туда податься, то не задерживайся там надолго, Мамай тебе тоже в гостеприимстве откажет вскоре.

— За что ты так Шериф?

— За что? — Показалось, что прибьет сейчас Полосатого, так на него глянул. — Вы во что стаб превратили пока меня не было здесь? Уже по всему Улью слухи пошли гулять, что я скурвился, хоть меня тут в это время и не было. А может за то, что я раньше времени вынужден был вернуться, не доделав свои дела? Еще причину найти или может тебя, как и других наказать?

— Не надо. — Аж отшатнулся он от Шерифа. — Год мы здесь не покажемся.

Все остальные, молча слушали беседу своего старшего с Шерифом, постепенно мрачнея лицами, но в беседу не встревали.

Мы тоже стояли и с одного на другого взгляд переводили, слушая их беседу. Пока еще не понятно — уходить нам отсюда, или уже все поменялось, и мы сможем в Клин попасть?

— Теперь с вами. — Еще раз оглядел он всех нас. — Вход в стаб только через ментата. Ответите на несколько вопросов и только тогда пройдете. Или не пройдете. Но если пройдете, то ведите себя тихо, никого не задевайте и вас никто не тронет.

— Оно и видно. — Шельма, как всегда. — Как здесь у вас тихо и спокойно.

— Сейчас в стабе уже спокойно. — Невозмутимо ей ответил Шериф. — Так что если с вами никаких проблем не будет, то будем жить дружно.

— Знахарь у вас есть здесь?

— Есть. Сейчас Буслай вас к ментату отведет, а потом расскажет где устроиться можно и как знахаря найти.

Буслай — второй из сопровождающих Шерифа — махнув приглашающе рукой, пригласил нас следовать за ним и более не оборачиваясь вошел в распахнутую сбоку от ворот калитку.

Прошли пятиметровый тоннель и попали внутрь стаба. Оказывается, вторая стена это еще не крайний рубеж обороны, через пятьдесят метров параллельно стене выстроены двухэтажные дома с окнами бойницами, весь цокольный этаж этих домов используется для укрытия бронетехники, стволы которой направленны на стену. Если кому повезет преодолеть первые две линии обороны, тут встретит не менее жаркий прием.

Долго разглядывать окрестности нам не позволили, завели в примыкающее к стене двухэтажное здание — поднялись на второй этаж и там уже Буслай в присутствии ментата задал нам несколько вопросов, не сильно отличавшихся по смыслу от вопросов Сапсана.

Никаких секретов у нас не выпытывали. Их интересовало только то, что мы не связаны ни с кем из их противников и ничего не замышляем против самого стаба. И при этом ментат лампочки, как Сапсан, в глазах не зажигал, вообще никаких внешних эффектов не было, но он стабильно подтверждал, что мы правду говорим.

После того, как он подтвердил правдивость наших слов, задержал нас еще не на долго — снял с нас ментальные карты.

— А для чего они нужны? — Шельма как всегда любопытная. Но это и хорошо, красивой девчонке охотней на вопросы отвечают, чем если бы я их задавал.

— Для статистики. Вот теперь у нас в картотеке появилась ваша ментальная карта, если ты даже очень сильно изменишься, например в кваза превратишься — выслушав с интересом высокий слог от Шельмы, на такое предложение, он продолжил. — То мы все равно тебя узнаем, даже с другим обличьем.

— А для чего вам меня узнавать?

— Вот как натворишь что-нибудь, так сразу и узнаешь. — Улыбнулся он.

— Пошли на выход. — Буслаю надоело тут торчать. — Не будем человека от работы отвлекать.

— Нам врач нужен. — Напомнил ему.

— Тут рядом. Внизу все расскажу — пошли.

Когда вышли на улицу, он рукой указал направление:

— Проходите между этими домами, там слева, сразу за стоянкой, увидите медпункт — не ошибетесь, там вывеска с красным крестом.

— Остановиться где можно — гостиница какая есть тут у вас?

— Есть и гостиницы, есть и дома сдают. Вы на какой срок к нам?

— Не на один день — это точно. Нам не только врач, но и знахарь нужен, и сколько это все займет времени, кто его знает. Да и просто отдохнуть хочется, девчата вон, о ванне мечтают.

— Ясно. С финансами как у вас?

— Не богачи, но есть немного, а что?

— Если есть немного… У врача там еще спросите дорогу, но ищите постоялый двор «Странник»! Он тут недалеко: по этой же улице пройдете четыре дома после медпункта и свернете направо. Там с правой стороны ищите вывеску рейдера с мешком, это и будет «Странник». Там все есть: и комнаты неплохие, и баню организует, и готовят там классно.

— А знахаря где найти?

— Это вам в центр нужно. В «Страннике» и спросите дорогу, не пойдете же вы к нему в таком виде?

— Спасибо за информацию. — Пожали друг другу руку. — Подожди. Ты мне вот еще скажи — проблемы у нас будут из-за инцидента возле ворот?

Он немного помедлил, рассматривая нас, но все-таки ответил:

— В стабе нет! А вот за пределами — оглядывайся! Шерхан не из тех, кто обиду спускает! И если Шерифу он ничего не сделает, то на вас может при случае отыграться.

— Шерхан, не Полосатый?

— Не вздумай его так где назвать. — Усмехнулся он. — Его так только Шериф называет, а ты только проблем себе отхватишь за полосатого.

— Значит в стабе нам можно не опасаться…

— Опасаться стоит всегда. — Перебил он меня. — В любом месте можно проблем огрести. Да и приятели у Шерхана здесь остались, но после чистки, что тут Шериф устроил, они вас не тронут — побоятся. Но это если вы сами не подставитесь и, если вообще Шерхан о вас вспомнит.

Вспомнит. Я помню какие взгляды на нас бросала его шайка, когда за вещами уходили. Эти точно не забудут из-за кого их попросили отсюда.

— Ладно. Спасибо, что просветил. Пойдем мы к врачу и будем заселяться.

Стаб выглядел странно пустынным, пока мы не миновали пятидесятиметровую полосу и не прошли между первыми домами. Там людей уже хватало: слева была немаленькая автостоянка, на которой выстроились всевозможных видов машины — как грузовые, так и легковые. За стоянкой виднеются мастерские, вот между этими мастерскими и стоянкой и передвигалось немалое количество народу, как и дальше по улице, между уже не таких массивных зданий, ходили люди, одетые в основном в повседневную одежду. Но все при оружии, хоть и не отягощенные запасным БК (Боекомплект). И что особенно бросалось в глаза — женщин вообще пока не видно. Одни мужчины и некоторые даже останавливались, с интересом провожая нас, вернее наших девчат взглядом.

В медпункте доктор — тоже мужчина — быстро забрал у нас Хомяка и увел его в перевязочную, не пустив нас туда, оставив дожидаться в приемной, правда перед этим не забыл поинтересоваться платежеспособны ли мы.

— Что скажете доктор? — Спросил, когда они вернулись к нам.

— Ничего серьезного у него нет. Сильное сотрясение мозга, но отлежится пару дней и все пройдет. Ничего кроме живчика и полного покоя ему сейчас не нужно, если конечно вам не срочно его на ноги поставить нужно?

59

— Да нет. Мы сейчас никуда не спешим. Но если понадобится срочно, за сколько на ноги поставите?

— День. Даже меньше, но это уже знахаря придется привлекать.

— Ясно. А что насчет кожи на голове? У него скальп почти полностью сорван был.

— То, что не зашили сразу конечно плохо, кожа уже криво срастаться начала. Но тоже не смертельно, с месяц походит в головном уборе, а позже шрам рассосется сам. Тут тоже моей помощи не требуется, сами пару дней зеленкой рану обработаете ему. Умеете?

— Умеем доктор. — Хельга точно умеет. — Где ее приобрести можно?

— Два спорана с вас за все и… — Достал из стола зеленку. — Вот ваша зеленка и вата с бинтом. Сегодня уже обрабатывать ничего не нужно, я уже все сделал, а завтра с утра поменяете ему повязку. Дальше уже по состоянию раны будете смотреть, но обычно на нас быстро все заживает.

Отдал доктору спораны, о чем он запись в журнале сделал и заставил меня расписаться.

— Доктор вот вы за платежеспособность интересовались. А если нечем заплатить — не помогли бы?

— Почему? Помог бы. — Удивился он. — Просто или больному, или кому из вас пришлось бы отработать стабу эту услугу. Бесплатно здесь не работают, всем как-то выживать нужно.

— Понятно. Тогда еще подскажите, как нам постоялый двор «Странник» найти. Говорят, он от вас не далеко?

— Да, это рядом. Пройдете выше по улице до оружейного магазина и свернете направо… Четыре дома всего, там увидите — свернете направо и тоже четыре, вернее он четвертым будет справа. Вывеску увидите, не ошибетесь.

— Спасибо вам за все.

— Да не за что, обращайтесь.

«Странника» нашли легко. Это оказалось немаленькое трехэтажное здание, н — образной формы, вернее п — образной, но п получилась с маленькими «рожками». Вся крыша которого покрыта солнечными батареями, но тут почти все здания ими покрыты — бесплатное электричество.

На вывеске, висевшей над входом по центу здания, действительно был изображен рейдер с раздутым мешком, только мешок с рейдера высотой был — видать удачливый чел нарисован.

Открыв массивную дверь попали в небольшой, заставленный кадками с пальмами холл, с четырьмя дверями и лестницей на второй этаж — одна из дверей у нас за спиной осталась.

Справа перед дверью стояла массивная стойка с зарешеченным верхом — на звук колокольчика из этой двери вышел здоровый, даже сказал бы — мощный сорокалетний мужик. Окинул нас внимательным взглядом из-под густых бровей и улыбнувшись вышел из-за стойки протягивая руку:

— Таран. — Здороваясь со всеми за руку представился он, все так же добродушно улыбаясь. — Рад новичкам, не такие частые у нас гости.

— Шатун. — Представился в свою очередь, вслед за остальными.

— А как вы догадались, что мы новички? — Шельма по вопросам всегда впереди.

— Да вы все бледные как поганки, даже если загоревшие. — Еще шире улыбнулся он. — В этом мире лето круглый год и у нас загар за зиму не сходит, вот и видно вас новых издалека. Но не буду задерживать, поговорить еще успеем. Вам комнаты и конечно с ванными?

— Да. — Слитно выдохнули Шельма с Хельгой. Глянули друг на друга и рассмеялись.

— Это понятно. Сам о ванне после рейдов мечтаю. Комнаты всем отдельные или… — Хитро на нас посмотрел.

— Отдельные если можно. Сколько будет стоить? — Меня это больше интересовало, хотя запас и увеличился после последнего заваленного монстра, но нам еще к знахарю идти.

— О цене потом поговорим и договоримся с тобой. Сейчас… Ушел за стойку и из небольших ящичков с номерами на них, на которые были разбиты полки шкафа, достал ключи с бирками. — Заселяйтесь. В комнатах быстро разберетесь что к чему, только вода сейчас теплая, но если не спешите, то на заднем дворе можете воды нагреть и…

— Сейчас хоть какую, но ванную. — Перебили его девчата. — Потом уже будем горячие себе делать.

— Ну раз так — не задерживаю. — Указал рукой на лестничный проем. — Комнаты на втором этаже все слева. Номера на бирках. Как какие вопросы возникнут или пообедать захотите, то спускайтесь сюда — здесь всегда кто-то дежурит.

Поднялись на второй этаж, прошли по коридору, нашли наши комнаты — оказались соседями другу друга.

— Хомяк, может помочь чем? Ты как себя вообще чувствуешь?

Дорогу от леса до стаба он неплохо преодолел, всего несколько раз отдохнуть останавливались. Только перед воротами переволновался, немного потряхивало потом, а сейчас ничего — бодрячком выглядит.

— Не. Не надо. Я сейчас упаду — подремлю немного. А потом уже буду ванну принимать.

— Смотри сам. Но если что, сразу маякай — не тяни. — Не стал настаивать я.

Зашел в свою комнату, сбросил на пороге рюкзак — принялся осматриваться.

Не плохо так. Комната мне понравилась. Не большая, но и не тесная. Прихожая маленькая: слева вешалка на стене висит, справа в нише под вытяжкой на столике стоит двухкомфорочный керогаз, под столом на полках посуда. Тут же сбоку дверь в ванную совмещенную с туалетом: выложенную темной плиткой на полу и светлой по стенам. На полках мыльно-рыльные принадлежности стоят — зеркало на стене, полотенце тоже есть. В комнате слева у стены стоит кровать одинарная с ящиками под ней. Возле нее, по паркету дорожка раскатана. Справа шкаф небольшой, железный — открыл его — пирамида для оружия пустая, только ветошь и масленка внутри. Дальше в углу стоит стол, рядом шикарное кожаное офисное кресло — скорее трон на колесиках. На столе стоит будильник механический, сейчас не заведенный и лежит ноутбук, рядом с ним зарядка под розеткой лежит. Над розеткой надпись: «только для зарядного от ноутбука».

Чисто, аккуратно и ничего лишнего. Стены голые, покрашенные в бежевый цвет, но есть рейки на ней — если понадобится, можно ковер повесить. Но это уже для долгожителей, наверное, а мне и так нормально. Так и хочется завалиться на чистую постель, но сначала ванная.

Запер дверь, пока вода набиралась — раскидал рюкзак. Прихватив чистые вещи и пропал на несколько часов, отмокая в действительно теплой воде, только изредка ее разбавляя — остывает. Но все равно испытывая при этом невероятное блаженство.

Глава 18

— Что-то ты быстро. Я думал до утра никого из ваших и не увижу.

Как не хотелось мне после ванны поваляться в такой притягательной постели, но слишком много вопросов в голове вертится, чтоб получилось расслабиться. Так что сначала к Хомяку заскочил, а потом спустился на первый этаж к Тарану, обещал вроде просветить, если вопросы возникнут.

— Вопросов во. — Ударил ребром ладони по горлу.

— Ясно. — Усмехнулся он. — Ты как насчет перекусить? Заодно и поговорим.

— Я только за. — Не стал возражать если предлагают.

— Заходи тогда. — Позвал меня в комнату за стойкой.

Это оказалась проходная комната дежурного. На стене висят два больших монитора на которые поступает изображение с камер видеонаблюдения установленных вокруг здания. На длинном, вдоль всей стены — столе, стоят два настольных ПК — сейчас выключенных, работает только ноутбук. Также на столе стоят принтер, ксерокс, пульт селекторной связи. Под углом к столу примыкает коммутатор телефонной связи. Возле стен стоят шкафы, в том числе и оружейный. Все на оперативную смахивает, столько тут оборудования. В другом углу, возле двери в глубь здания, сейчас закрытой, стоит диван и столик возле него.

— Устраивайся. — Махнул рукой в сторону дивана. Сам же подошел к селектору, нажал на кнопку и дождавшись ответа:

— Солнышко. Ты можешь что-нибудь по-быстрому организовать на двоих перекусить? Спасибо.

Сам подтолкнул к столу офисное кресло: такое же, как и у меня в комнате, здесь их несколько стояло — уселся в него.

— Сейчас что-нибудь принесут. Давай свои вопросы, что тебя так обеспокоило, что даже отдыхать нормально не можешь? — Усмехнулся он.

Таран вообще, как я заметил, несмотря на довольно грубые черты лица — улыбается часто.

— Самое основное — цена на жилье?

— За сегодняшний день можешь не думать, сегодня бесплатно. Это вам всем подарок от нас.

60

— Это за что вы нас так выделили? — Не люблю я подарки от незнакомых мне людей принимать, да еще и не понятно за что.

— Так есть за что. — Усмехнулся он. — Не каждый день к тебе спаянная группа новичков вселяется, да еще и после того, как элиту перед этим сумела прихлопнуть.

Шок — это по-нашему. Я уже подумал нам так за инцидент возле ворот отплатили, а тут…

— А вы откуда знаете, что мы с элитой встречались? Мы же вроде вообще никому не говорили об этом и даже между собой в стабе не обсуждали, чтоб подслушать можно было.

Глядя на мое ошарашенное лицо, Таран от души рассмеялся.

— Не. Мысли мы ваши не читали. — Шутливо вскинул руки в защитном жесте. — Не смотри на меня так. Тут все проще… Ты такого тощего и высокого, на Дмитрия Анатольевича отзывающегося, и ни в какую имя менять не согласного — знаешь?

Тут он уже не улыбался, серьезно смотрел на меня ожидая ответа.

— Выжил все-таки. — Действительно все проще оказалось. — Знаком. Дерьмовый человечишка.

— Выжил. Наши из рейда возвращались, его на дороге подобрали. А тут его уже поспрашивали с ментантом хорошенько, а то поначалу врать пытался.

— Да ему вроде и врать еще нечего, он же только провалился сюда. — Удивился я.

— Врать вроде и нечего, он просто застеснялся что сбежал от вас. Пытался рассказывать, что потерялся и бродит тут сам. А как придавили немного, он и рассказал, как на вас элита выскочила и как она всех порвала. Один он от нее убежать сумел и это притом, что у него еще ни один дар не активировался. Расскажешь, как там получилось?

Ничего секретного там не было, так что рассказал, как нам спастись получилось и скольких потеряли.

После моего рассказа он молча поднялся и зарылся в один из шкафов. Вернувшись с пятилитровым бочонком пива и двумя кружками.

Молча выпили по кружки действительно путевого пива.

— Маленькие дети у монстров на первом месте идут, как и не зараженные животные. Поэтому он и пропустил тебя, и только на них напал. А не было б детей, с тебя бы начал и остальные никуда не делись У этой твари мозгов уже хватает самого опасного определить. А так, детей увидел, разум и потерял.

Выпили еще по кружке в молчании.

— Считай тем, что тварь эту завалили, на ужин и завтрак тебе и группе твоей вы заработали.

— Группе, но никак не моей и вполне реально что и группой не станем. — Грустно улыбнулся я. — Осмотрятся тут в стабе и только тогда уже каждый будет решать, как дальше жить.

— Все может и не разбегутся. Но ты правильно делаешь, что группу думаешь собирать. Одному в этом мире очень тяжело выжить и не свихнуться.

— И все-таки, сколько с нас за проживание? Нужно же мне знать, на сколько я здесь задержаться смогу.

— Да я секрета и не делаю никакого. Простое проживание в одиночке — пять споранов в сутки. Если с обедами, то смотря чего и сколько заказывать будешь. Если разносолами питаться то одна цена, а если…

Тут в до этого закрытую дверь вошли две женщины с посудой и шустро накрыли на стол, отодвинув бочонок с пивом на край стола.

Верховодила в этой паре невысокая, но по-спортивному подтянутая брюнетка. Вторая, такая попастая блондинка, молча выполняла все ее распоряжения.

— Спасибо солнце. — Она наклонилась, и он чмокнул ее в подставленную щеку.

Уходя, дамы окинули меня заинтересованным взглядом. Но не как мужчиной — заинтересованным, а как на экзотику посмотрели. Стало понятно, и эти уже знают о нашем столкновении с элитой.

— Это что, уже весь стаб знает о нашем столкновении с элитой? — Кивнул на женщин.

— Весь не весь, но многие знают. — Усмехнулся он. — Так что жди предложений о совместной работе по кластерам.

— Что и Вы.

— Давай на Ты парень, мы тут люди простые. То вон с Шерифом будешь выкать, он это вежество любит. И давай, налетай. — Поднял он крышку со сковородки, на которой еще шкворчала яичница, поджаренная на сале и посыпанная сверху зеленым лучком.

— Добро. — От этого вида у меня слюни сразу же заполнили рот, чуть не закапав как у собаки.

На время в комнате только и слышалось стучание вилок о сковороду и хруст перемалываемых зубами соленых огурцов из банки. И хоть порция была немаленькая, уничтожили мы ее в один присест. Когда налили в кружки чая, продолжили разговор:

— Это разносол или обычное у вас блюдо?

— Это обычное. — Рассмеялся он. — Здесь продукты, практически ничего не стоят. Что хочешь есть. Но деликатесы, они не популярны просто. Люди все больше простую пищу заказывают.

— Понятно. А еще какие услуги у вас тут предоставляют?

— Ты лучше скажи, что интересует?

— Вещи постирать нужно?

— Никаких проблем. Во внутренний двор выйдешь, там увидишь баню, к ней прачечная сбоку пристроена. Только она вечером работает, когда я дизель запущу. Днем солнечных батарей хватает на всякие мелочи, а вот вечером уже без генератора никуда, одних батарей маловато будет. Если срочно, то руками можешь постирать, воды нагреешь и в ванной стирай себе.

— Де нет. До вечера я вполне подожду. — Не хотелось мне возиться. — Ты мне скажи, что ты там о предложениях о работе говорил, ты тоже будешь сватать?

— Нет парень. Ты не обижайся, но до работы в нашей группе ты еще не дорос. — Усмехнулся он. — Но и без нас желающих найдется.

— И что, есть смысл предложения принимать? — Уточнил осторожно.

— Смотря какие. А то тут есть уникуму. Да и… — Покрутил в воздухе рукой. — Проходимцев хватает. Так что с оглядкой действуй. Если срочно работа нужна, то на биржу лучше зайди, там точно не обманут и в аферу не втянут. А как освоишься, так уже и сам начнешь по кластерам работать.

— Что за биржа?

— Работа от стаба. Людей сколько бы не было, все равно не хватает. Вот в такие группы и набирают людей для работы на стаб. Заработаешь конечно меньше, чем если б ты сам в рейд пошел, но и риска меньше — работать будете по проверенным кластерам… Там куда договоришься. Но я сомневаюсь, что новичка возьмут на серьезное дело. Скорей всего, группу носильщиков сопровождать, чтоб их там не съели, пока они склады и магазины чистят. В этой группе и твой Длинный пристроился, на большее он не годится.

— И сколько можно заработать? — Пропустил мимо ушей упоминание о Шнурке. Выжил и боги с ним.

— Ничего не скажу — иди на биржу и там уже тебе все расскажут. Я просто не интересовался давно, сколько сейчас там платят.

— Ладно, это я узнаю, если понадобится. Ты мне еще подскажи, знахаря где у вас тут можно найти?

— Знахарь, это тебе в центр почти нужно. Если не знаешь, то долго петлять будешь — ты завтра к нему собираешься?

— Ну да. А чего тянуть?

— Тогда давай так. Слава все равно в ту сторону часто ездит, я скажу и вас по пути прихватит.

— Буду благодарен…

Договорить не успел, в комнату к нам ввалился Буслай.

— Уже все подмели проглоты. Не могли мне чего-нибудь вкусного оставить. — У ворот он не такой разговорчивый был, а сейчас тарахтит, не переставая — разоблачаясь от оружия.

— Извини Шатун, но нам тут поговорить наедине нужно.

— Да не вопрос. — Сразу принялся собираться.

— Завтра, если Слава раньше в центр поедет, чем ты проснешься, то разбужу.

— Добро.

Попрощавшись, оставил их секретничать — поднялся к себе в комнату. И на этот раз я не стал противиться желанию, упал на кровать немного подремать — расслабиться на пару часиков, чтоб вечером еще вещи в стирку отнести, а потом уже и полноценно выспаться можно. И сам не ожидал от себя такого, но спокойно, не просыпаясь, проспал до самого утра.

Резко подскочил с кровати: пиво и чай вчерашние срочно просились наружу. Облегчившись, сначала не понял, что на улице уже утро — думал вечереет. Только пока умывался — одевался, да вещи начал собирать для стирки, до меня дошло — на улице не темнеет, а светает. Вот тогда-то я и удивился, что умудрился столько проспать и ни разу не проснуться.

Разобрал рюкзак и разложил все по местам в комнате. Вещи грязные в ванную закинул, вечером постираю. Прихватил «Кашмар», на пояс повесил пару подсумков с магазинами к нему и потопал вниз. Таран вроде что-то о завтраке вчера говорил, вот пока время есть и позавтракаем.

61

Спустился вниз Тарана не обнаружил, сегодня другой мужик дежурил.

— Ты Шатун?

— Я.

— Таран за тебя говорил, он к Шерифу ушел — вызвали. Иди — указал на дверь напротив стойки, — позавтракай. К тебе подойдут.

Коротко и ясно. Развернулся и пошел к указанной двери, за которой оказался немаленьких размеров столовая.

Массивная мебель, которую просто так не сломаешь и огромные плоские экраны на стенах — вечерами тут не только пищу видать принимают, но и киносеансы устраивают.

Удивило присутствие за одним из столов Шельмы, которая завтракала с «Солнышком» Тарана.

— О, Шатун. — Замахала она рукой, когда меня заметила.

— Приятного. — Присел за стол к ним. — Чем кормят?

— Не поверишь… Уха на первое, картошка на второе и компот. — Чему-то своему рассмеялась она.

Она вообще сейчас как на иголках сидела, аж подпрыгивала и светится вся от настроения хорошего. Сразу видно, что ей отдых на пользу пошел.

— Да, познакомься — Слава. Подруга Тарана. — Я перевел взгляд на, как оказалось ту Славу, что нас к знахарю отвезти должна. А я почему-то на мужчину подумал.

— Очень приятно — Шатун. — Кивнул, с интересом нас рассматривающей брюнетке. — Таран говорил, что ты сможешь нас к знахарю подбросить?

— Сейчас позавтракаешь и поедем. Знахарь вас примет, вчера вечером Таран с ним договорился.

— Понятно. А как тут с обслуживанием? Самому или есть официанты?

— Сейчас Лада принесет — сиди. Извини я не спросила, будет тоже самое что и у Шельмы.

— Да нормально и так царский завтрак. — Ответил ей, наблюдая, как с подносом в руках к нашему столу идет вчерашняя блондинка с выдающейся кормой. И когда только она ей успела знак подать, что я не заметил?

Поблагодарив Ладу, отключился от внешнего мира. Девушки в таком темпе новостями обмениваются, что не уследить за ними — сосредоточился на завтраке.

Вылез с заднего сидения небольшого автомобиля, на котором нас Слава подбросила к дому знахаря и помахав рукой умчалась по своим делам — тепло улыбнувшись Шельме напоследок.

Небольшой двухэтажный дом, и что редкость в этом стабе — рассчитанный на одного хозяина. А не как большинство зданий, увиденных нами — на нескольких. Но знахарь и должен, наверное, жить по-отдельности от суеты.

Дверь нам открыл… Вот уж не ожидал. Я думал знахарь будет похож на Жнеца, такой же умудренный жизнью мужчина. А перед нами предстал парень моего возраста, но явно оставшийся душою в детстве — так несерьезно он выглядел. Растрепанные темные волосы, красные от недосыпа глаза и появившаяся дебильная улыбка, как только он Шельму увидел. Но мало этого, он еще и одет в халат, из-под которого голые ноги торчат, обутые в стоптанные домашние тапочки.

— Йо. — Вскинуло это чудо два пальца вверх — типа поздоровался. — Проходите скорее.

Я посмотрел на Шельму, у которой на лице словно застыла улыбка, но и она медленно исчезала. А ведь какая радостная с утра была. Предвкушала, что скоро научится своим даром пользоваться. А тут такое… Не внушал он доверия.

Не дождавшись от нас никакой реакции он подхватил Шельму под руку и потащил ее куда-то в глубь дома — восхищаясь ее красотой и заваливая комплиментами. И что удивительно, она ничего в ответ не выдала — все еще в ступоре находится.

Ничего не оставалась, как закрыть дверь за собой и поспешить следом, чтоб потом по всему дому их не искать.

— Шуншин нах. — Так быстро и громко он это прокричал, что мне послышалось — Шуншина.

— Уважаемый. Я думаю вы ошиблись, ее по-другому зовут.

— Ты че? Наруто не смотрел?! — Посмотрел он на меня как на идиота.

— Извините! Кого я не смотрел? — Что-то я окончательно разуверился в его адекватности.

Шельма та молча, в ступоре сидела на табуретке, пока это чудо вокруг нее руками размахивая — прыгал. Но от его крика и она очнулась, во всяком случае проблеск мысли в глазах у нее появился.

— Какой ты дикий совсем. — Махнул он на меня рукой. — Красотка, ты Шельма да?

Шельма только кивнула, с опаской смотря на него. Реально люди психов боятся, как я и говорил. Она его одной рукой размазать сможет, а сидит испуганными глазами смотрит.

— Ну хоть ты скажи — Наруто смотрела? — Наклонился и смотря ей в глаза — спросил он.

— Смотрела… Немножко. — Осторожно ответила.

— Тогда ты должна знать, что такое шуншин — ведь знаешь?

Шельма задумалась, а потом как-то неуверенно кивнула и посмотрела на меня. Пора спасать.

— Уважаемый. Может вы нам все-таки расскажете, в чем ее умение заключается. Мы в принципе знаем, но хотелось бы подробностей.

— Подожди. — Отмахнулся от меня и опять вокруг Шельмы запрыгал, водя вдоль ее тела руками.

— Можно и рассказать. — Минут десять спустя, он отпустил Шельму и уселся за стол, но не сводя с нее влюбленного взгляда.

Она на табуретке тоже не задержалась, спряталась у меня за спиной и оттуда выглядывая, приготовилась откровения слушать.

— Только давайте определимся сразу: вам просто информацию по дару или и помощь в его освоении нужна?

— Желательно помочь освоить, хоть на начальных этапах.

— Это понятно, что на начальных. Никто столько времени тратить и не будет, чтоб полностью обучить — да и дорого это выйдет. Значит так, с тебя сорок споранов, и я рассказываю все о ее даре, помогаю его почувствовать и активировать научу как. Идет?

Хотел согласиться, но Шельма меня опередила. Посмотрела на меня потом на него:

— У меня нет сорока споранов. Сколько горошина стоит у вас?

— Столько же и стоит. Или сорок споранов, или одна горошина к оплате. Просто горохом не часто расплачиваются, поэтому и не сказал.

— Тогда идет.

Он протянул вперед руку ладонью вверх по которой Шельма и хлопнула своей, уже уверенно подойдя к нему.

— Сделка. — Подтвердил он.

— Сделка. — Согласилась она.

— Какую жемчужину приняла? — Резко прервал он недолгое молчание.

— Красную. — Автоматом выдала Шельма, но сразу замолчала — вспомнила, что о цвете договаривались не распространяться.

— Повезло тебе красавица. Подошла тебе жемчужина, хоть от красных и меньше шансов в кваза превратиться чем от черной, но тоже бывает. Тебе она на пользу пошла.

— Нам это уже все рассказали. И то, что я хигтером стала. И то, что только через пять лет у меня новый дар сможет появиться. Вы мне расскажите, как даром пользоваться… — Замолчала, увидев, что после ее слов знахарь… Окончательно свихнулся, наверное.

Если я раньше думал, что у него дебильное лицо, то я ошибался. Вот сейчас у него дебильное лицо стало.

Долго он как выброшенная на берег рыба ртом воздух глотал. Пока его не пробило:

— Это кто вам рассказал? В той стороне, откуда вы пришли, сейчас знахаря нет. Был в Бастионе, но недавно перебрался в Береговой. Так кто это все вам рассказал? — Даже улыбка с лица сошла. Уже серьезным голосом спрашивает.

— Встретили на дороге человека, он знахарем оказался — вот он и просветил. — Пожала плечами Шельма.

А я насторожился. Что-то тут нечисто получается. Как бы не вляпаться нам в историю какую.

— Как он выглядел?

Шельма описала довольно подробно.

— Где вы его встретили и когда? — Теперь перед нами стоял не шут и легкомысленный парень, а серьезный, полностью собранный человек. Опасный человек.

— На дороге, по пути сюда, встретились.

— Где именно? Что он вам говорил. — Столь требовательно спрашивал, будто мы ему что-то должны.

— Это конфиденциальная информация. С какой целью интересуешься? — Вскинул руку, велев Шельме помолчать, а то что-то она разоткровенничалась.

— Ты парень не шути мне тут, а то… — Повернулся ко мне и угрожающе начал он.

— А то что. — Начал заводиться и я. Ненавижу, когда со мной так разговаривают, а после его недавнего, как оказалось представления… Прибью с удовольствием. Шельма тоже смотрю напряглась, потянула руку к кобуре. — Ты давай, договаривай.

Но тот наоборот, замолчал, пару раз вздохнул-выдохнул и поднял руки в примирительном жесте.

62

— Извини. Закончили кипишь, и ты руку от ствола убери. — Попалил он Шельму, даже не смотря в ее сторону. — Все успокоились и разговариваем дальше спокойно.

Шельма посмотрела на меня вопросительно, на что я кивнул головой — успокаиваемся.

— Пойми парень, это очень важная информация и касается она только ЗНАХАРЕЙ. — Выделил он последнее слово.

— За ценную информацию обычно платят не мало. — Кинул я намек.

— Или убивают на месте. — Усмехнулся он, уже полностью успокоившись. — Что ты хочешь? Только за Шельму не проси, по ней мы уже договорились, и сделка была заключена.

Немного подумал, что мне нужно от знахаря, вроде ничего, кроме того о чем уже с ним договорились. Посмотрел на Шельму, но она только плечами пожала, ей кроме уже оговоренного — ничего пока больше не нужно. Хотел предложить, чтоб он Хомяка на ноги поставил, но он и так скоро сам встанет.

— Ты грудь можешь увеличить? — Решил попытаться подарок Хельге сделать.

Он аж закашлялся, видать не ожидал такой просьбы. Посмотрел оценивающе на Шельму, на что та сразу начала надуваться, набирая полную грудь воздуха, чтоб разразиться бранью, я-то знаю, как она на свою внешность реагирует, это вообще табу в разговоре. Потом он повернулся, уже меня взглядом окинул, и выдал ошалело:

— А зачем тебе грудь увеличивать? — Теперь уже моя очередь пришла воздухом давится. Он что. посмотрев на Шельму — оценил, и решил, что это мне нужно? Серьезно?

У меня просто нет слов, речь напрочь отшибло. А на Шельму икота напала, ржет зараза, на табуретку задницей упала и в меня пальцем тычет смеется и икает, как на пол не свалилась еще, так на табурете балансировать.

Вышел за порог и вздохнул полной грудью с облегчением. Вырвались наконец из застенков темных… Вернее, из цепких лап Факира. Это знахаря так зовут оказалась — не прошло и полгода, но к концу беседы все-таки представился.

Всю душу изверг вытряхнул, но заставил нас вспомнить такие мелкие подробности встречи со Жнецом, на которые я и внимания не обращал никогда. Он тут в стабе, наверное, совместно со знахарством еще и должность дознавателя совмещает. Но в конце уверил нас, что никаких последствий для нас эта встреча иметь не будет, она и вправду кроме знахарей, никого не интересует. Шельме, как и Хельге велел прийти ближе к вечеру, часов в семь. Занят он сейчас будет очень, а вечером с Шельмой позанимается и на Хельгу посмотрит, сколько времени понадобится на то, чтоб на размер грудь увеличить. Это он на столько согласился ей помочь.

И тут я замер в ступоре. А как я это Хельге сейчас преподнесу? Подойти и сказать: «Привет красота. Я тут со знахарем договорился, чтоб он тебе грудь увеличил, а то вообще смотреть не на что». Так что ли? А как ей еще сказать и не обидеть при этом, как она это все воспримет?

Перевел ошеломленный взгляд на Шельму, отчего она даже отшатнулась от меня. Вот оно.

— Что? — Отступая от меня, тихо спросила.

— Подойдешь к Хельге и скажешь, что ты договорилась со знахарем чтоб он ей грудь увеличил.

Она сначала замерла, недоуменно смотря на меня. А лотом в который раз за сегодня ее разобрало на смех. Только в этот раз у нее под задницей табурета не оказалась, поэтому оперлась спиной об стену, к которой от меня поначалу отступила и в истерике, тыча в меня пальцем, по ней сползла на землю — не в силах угомониться.

Я же говорил, что она не дура. В миг все мои размышления просчитала и поняла, в какой ситуации я оказался.

— Проблемы! — Угрожающе прозвучало над ухом.

Сзади подошла тройка мужиков, небось подумали, что обижаю тут ее. Ну а что, со стороны так и выглядит: я над ней стою нависаю, и она на земле сидит, трясется и слезы из глаз ручьем льются.

— Да никаких проблем, это она так за подругу радуется.

После моих слов Шельму вообще скрутило, аж подвывать начала.

Мужики посмотрели на этот цирк несколько минут, переглянулись, дружно пожали плечами и пошли прочь. Даже знать не хочу, что они о нас подумали.

По возвращению в «Странника» Шельма пошла Хельгу радовать, а я в комнату к Хомяку зашел — проведать.

Дверь не заперта оказалась, так я аккуратно ее приоткрыл — вдруг спит. Обнаружил его сидящим в кресле и по ноутбуку что-то смотрящего.

Я легонько постучал по двери — привлекая его внимание.

— Привет. Как самочувствие?

— О. Привет. Представляешь, тут у них что-то типа интернета есть. Извини. — Смущенно улыбнулся. Я просто в шоке. Самочувствие нормальное, уже голова не так болит. Хельга с утра приходила, повязку сменила и обработала рубцы там у меня. Говорит заживает чуть ли не на глазах все.

— Это хорошо. Я в столовую сейчас, ты как насчет пообедать?

— Не, спасибо. Уже ходил обедать недавно, у нас оказывается сегодня бесплатное питание, так как вчера никто из нас не ужинал, то сегодня завтрак и ужин за счет заведения, вот я и воспользовался.

— Живчик есть еще?

— Еще немного осталось. Спасибо.

Вчера ему в бутылку налил, а то поначалу не подумал, но вовремя спохватился. Ему то, пока не выздоровеет, его немало пить приходится.

— Ладно. Тогда я пойду, а ты если что интересное найдешь — расскажешь потом. Добро?

— Да не вопрос. Расскажу что накопаю.

Таран так и не появился еще, о чем мне поведал утренний дежурный. Пошел в столовую, в которой было людно, не то что с утра.

Подошел к стойке, за которой Лада заказы принимала, но в этот раз не разносила, все самообслуживанием занимались — сами от стойки к столу подносы носили.

Когда с подносом от стойки отошел, увидел у дальней стены, за столом сидящего Белого, общающегося с незнакомыми мне парнями. Не стал туда идти, сидят себе, вполне мирно беседуют, пусть связи налаживает.

— Падай сюда Шатун. — Услышал сбоку. — Тарана искал?

— Мангуст? — Увидел знакомое лицо одного из тех парней, что с Шерифом вчера были. И да, у Лады за Тарана спрашивал.

— Да, но это так, не срочно. Хотел его еще по расспрашивать о местных порядках. — Усаживаясь напротив, ответил ему.

— Ну так спрашивай, на что смогу — отвечу. У меня сейчас свободное время есть, можно и поболтать, а Тарана до вечера не будет — занят он.

— У меня немного деликатный вопрос.

— Ну так задавай деликатный. — Пожал он плечами.

— Как у вас здесь с женщинами, а то я что-то их и не увидел в стабе?

Громко рассмеявшись, отчего от других столов в нашу сторону головы повернулись, но Мангуст на них внимания не обратил, продолжая смеяться.

— Шустрый ты парень Шатун. Сам с двумя красавицами в стаб пришел, а уже налево намылился — уважаю. — Перегнулся через стол, все еще смеясь — хлопнул меня рукой по плечу. — Есть у нас женщины. Не много, как на земле, чтоб по несколько на одного мужика было, но есть. Ты просто в стаб не с той стороны зашел, они обычно в центре и на той стороне тусуются.

— И где это место тусовки можно найти, чтоб без ухаживаний можно было обойтись.

— А твои дамы тебе ничего не отстрелят? А то одна там боевая у тебя, во всяком случае на язык боевая.

— Она и так боевая. Жизнь мне она один раз уже спасла, завалила прыгуна, который к моей тушке спешил. До этого меня один подрал неслабо, но я его умудрился завалить. Вот, она второго завалила, а мою бессознательную тушку в квартиру на третий этаж на руках затащила — выхаживала еще потом.

— И ты от нее налево собрался? Смотри уведут, пока ты там будешь кувыркаться.

— Да с ней не все так просто. Но не будем об этом.

— Не вопрос. Ты как к пиву относишься? — Быстро сменил он тему.

— Если к такому, как меня вчера Таран угощал, то положительно.

— Такое только у него и есть. — Усмехнулся он. — Но и у нас ненамного хуже.

Поднялся и куда-то за стойку, в сторону кухни просочился.

Я, пока его нет, за обед принялся усердно, а то за разговором дело совсем слабо ладилось.

— Пробуй. — Поставил передо мной большую деревянную пивную кружку.

Я пригубил, не такое как вчера, но тоже путевое, о чем и сказал ему.

63

— У Тарана знакомый пиво варит, но только для себя и близких своих. Сколько его не уговаривали, не хочет расширяться. А это тоже самоварное, еще один чел пытается производство наладить, и неплохо уже получается — лучше магазинного. Но тоже мало варит, говорит, пока не научится нормальное делать, расширяться не будет.

— Давай тогда за то, чтоб у него все быстрее наладилось?

— Давай. — Стукнулись кружками, выпили и дружно ложками заработали. У него тоже в тарелках остывало, вот мы и подмели все быстро.

— Если стаб заинтересован в женщинах, то он будет на всех новых кластерах их специально собирать. Есть даже команды, что на этом специализируются и им стабы за это неплохо платят. — Продолжил он после того, как доели — под пиво дальше рассказывать. — Так что у нас с этим все в порядке. А есть еще и передвижные бордели.

— Это как?

— Да там бабы сами организовываются, нанимают охрану и по стабам на гастроли. И трясучкой не болеют, потому что место жительства часто меняют, и зарабатывают при этом неплохо.

— И часто они к вам заезжают?

— Они от нас часто уезжают. Это наша одна придумала, и постоянно новые собираются в поездку. Недавно очередные уехали.

— И вы их не пытаетесь притормозить?

— А зачем? Они же не кабальные у нас. Захотели и поехали себе, как и любой рейдер может сорваться в дорогу. Ничего, мы еще новых в стаб приведем.

— Так куда, ты говоришь, мне путь держать?

— Есть на той стороне бар один, «Рандеву» называется. Идешь туда. Заказываешь что душе угодно и сидишь ждешь. Не вздумай сам к какой женщине подойти или первый заговорить. Это полностью их территория. Они там тебя оценят и, если кому приглянешься, сами к тебе подойдут и цену назовут. Если тебя цена устраивает, в комнату наверх подниметесь или к себе ее отведешь, это как договоритесь. Ну а если никто не подойдет, то не глянулся ты им. Вставай и уходи, там тебе в этот день ничего не светит.

— А если подойдет, но она мне не глянулась?

— Да уж. После твоих то, может и такое случится. — Усмехнулся он. — Но обычно любой рады, не привередничают у нас.

— Ну а все же?

— Все просто. Не соглашаешься на цену и все. Но молча не соглашаешься, просто разговор дальше ведешь, как бы и не услышал предложенной цены. Тогда она уйдет, а к тебе может другая подойти. Ни в коем случае не озвучивай отказ — обидятся, можешь вообще туда дорогу забыть — ни одна больше к тебе не подойдет.

— Не хило у вас здесь женщины устроились. — Удивленно почесал макушку.

— Ну а что ты хотел, они хоть и есть, но их все же не так и много. Вот они и на особом положении у нас.

— А помимо бара, нигде познакомиться не получится?

— Ты поаккуратней со знакомствами в других местах. Или на занятую нарвешься и тебя на дуэль вызовут, или вообще на амазонку нарвешься и все без дуэли закончится на месте.

— Ааэ… — Что-то у меня от этих новостей, в горле запершило.

— Подожди. Сейчас еще пива принесу и расскажу. — Собрав пустые кружки он опять за стойку смылся.

А я остался переваривать новые данные. До этого мне о дуэлях никто не рассказывал, а по незнанию и влипнуть можно было.

На этот раз молча пригубили по паре глотков, и я уставился на него, ожидая продолжения.

— Как и говорил, есть еще и амазонки у нас. Но они больные на всю голову стервы. — Сказал и оглянулся по сторонам. — Если встретишься, лучше не связывайся.

Это что ж там за стервы, если такой боец как Мангуст опасается их.

— Что за амазонки?

— Да отряд у нас тут есть, состоящий из одних баб. Но ты только попробуй к ним как к женщине подкатить, сразу в зубы получишь. А жаль. — Вздохнул печально. — Есть там у них хоть и стервы, но все равно хорошенькие.

— Сильные бойцы?

— Сильные. — Кивнул он. — Новичков у них давно уже не нет. Все опытные, вжились в этот мир уже. Так что и дары уже прокачали и сами прокачанные, и отморозились вконец. На мужиков как на вещь смотрят, но и не нарываются зазря — врагов не заводят. Но если что не так им ляпнешь, то с ответной не затянут, на месте сразу разбираются.

— С ними понятно, а что за дуэли? — Нужно Шельму подальше от этих амазонок держать, а то чую я У них вскоре новенькая появится.

— С дуэлями все просто. Конфликты с оружием в стабе запрещены, если кулаками помахать, то тебе и слова не скажут — обычное дело. Но бывает и такое, когда без крови не обойдешься и тогда уже на дуэль вызывают. Сперва к ментату идете и там подтверждаете, что конфликт этот строго между вами, а не постороннему наущиванию. Вот после того как он подтвердит ваши претензии и идете на арену, бой не обязательно до смерти, но на знахаря бывает не слабо тратиться приходится. На эти дуэли еще и ставки принимают и транслируют их по барам. — Кивнул на экраны на стене. — Так что они у нас не часто, даже редко — но случаются.

— А если ментат уличит, что тебя настропалили кого-нибудь прибить или покалечить, что будет?

— Изгнание и тому, кто на дуэль вызвал и того, кто настропалил.

— Не слабо.

— Правильно все. — Отрезал он. — А то были поначалу, кто на дуэлях так заработать пытался. Вот и пресекли это на корню, чтоб до всех дошло. А то такой бы беспредел в стабе начался, что люди разбежались бы отсюда.

— О чем беседуем? — Упал на соседний стул Буслай, протягивая руку для пожатия.

— О бабах. — Усмехнулся ехидно Мангуст. — Шатун интересуется, где расслабиться можно.

— Ну ты зверь — парень. — Посмотрел на меня удивленно. — Тебе двух своих мало?

— Свои всегда при себе, а тут он для разнообразия ищет. — Ответил за меня Мангуст. — Ты чего приперся?

— Шериф вызывает. — Пожал он плечами.

— А че? — Указал на рацию.

— Вот у него и спросишь — че. Мне сказали, я по пути за тобой и зашел.

— Ладно Шатун — бывай. Идти нужно. — Пожал им руки на прощание. — И не переживай особо. Новичка на дуэль никто вызывать не будет, если конечно, сам усердно нарываться не будешь. Поначалу просто объяснят в чем ты неправ.

— Вылечишься и еще раз объяснят. — Хохотнул Буслай, вставая со стула. — После второго раза обычно даже до самых тупых доходит, в чем они не правы. Бывай Шатун.

Проводил их взглядом и сам засобирался. Белого уже за его столом не было, как и остальных, с кем он общался — ушли уже. И мне пора, есть еще планы на сегодня.

Вечером собрался проверить «Рандеву». Интересно посмотреть, что там за женщины собираются. Днем нижнее белье перестирал, ближе к вечеру ванну принял, до красноты мочалкой оттерся, побрился и уже собирался выходить, как меня на пороге перехватили.

— Шатун, проблема у нас.

— Заходите, рассказывайте. — Запустил в комнату, озабоченную Шельму и виноватую Хельгу.

— Тебе к Факиру нужно срочно, он тебя сейчас ждет. С Хельгой проблемы.

Перевел взгляд на Хельгу, но та только плечами пожала и утвердительно кивнула.

— Он не сказал, в чем проблема. Осмотрел меня, но потом обеспокоился и велел тебя позвать.

— Он еще спрашивал, есть ли у нас десять горошин. — Уточнила Шельма. — Но у нас нет.

— Ждите меня здесь.

Быстрым шагом направился к знахарю, узнавать, что там за проблемы возникли. Поход по б… барам отменяется на сегодня. Ничего, зато вещи перестираю нормально и с Тараном надо расплатиться за проживание, а то дежурный сказал, чтоб с ним этот вопрос решал.

— В общем так Шатун. Грузить тебя не буду, скажу коротко — Хельгу срочно нужно изолировать и заглушить.

Я сначала опешил, а потом мой кулак впечатался в лоб Факира.

Глава 19

— И зачем сразу бить, нельзя выслушать было сначала?

Факир сидел за столом и запрокинув голову, руками над лицом водил — нос только и успел ему разбить и фару поставить, вот он и лечится, и бурчит попутно. А меня он как-то об стену приложил, что я от нее до сих пор отлипнуть не могу, только дыхание в норму приходить начало. А то так швырнул, что дух напрочь выбило. Теперь я понимаю, почему у него тут мебели мало: стол за которым он сидит и несколько легких стульев. Вот и вся обстановка.

64

— Нормально нужно было объяснять. Мне девчата прилетели, кричат, у нас проблемы. Пока дошел к тебе, накрутил себя, а тут и ты еще: «Хельгу срочно нужно изолировать и заглушить». — Передразнил я его. — Что я мог подумать?

— Все равно сначала выслушать надо, а не с кулаками набрасываться.

— Все равно не буду извиняться, нормально нужно объяснять. Как тебя еще и не прибили — после таких диагнозов?

— Ладно, хватит там валяться. Иди садись и выслушай нормально, что я тебе расскажу. — Перестал он шаманством заниматься. Кровь из носа и вправду идти перестала и нос в порядке, не опухший. Только фингал под глазом, но и он не такой и большой, как мог бы быть — вот значит, как можно самому себя лечить.

Кряхтя, как столетний дед — с трудом поднялся тело немое, почти не слушается. Присел на табурет и локтями на стол навалился — приготовился внимательно его слушать.

— Хельга в любой момент может головой тронуться. Да сиди ты. — Воскликнул он. А то меня опять, после его слов, тряхнуло неслабо. — Слушай молча. Ее дар в любой момент может активироваться, а она сенсор с сильным даром, вот на нее и навалится много новых ощущений, отчего и не выдержать может — рассудком повредиться.

— И что делать, чтоб этого не произошло?

— Изолировать ее надо и заглушить. — Сказал и посмотрел на меня настороже. — В таком месте, где она ничего лишнего не будет слышать и где активация безболезненно для нее пройдет.

— Если ее из стаба увести.

— Не поможет. Такого места ты не найдешь за стенами, где сможешь ее дар притупить.

— Ну так предлагай, ты же не зря позвал — есть выход?

— Под этим домом, есть помещение. Хельге оно подойдет. Но она безвылазно там находиться должна будет.

— И сколько дней ей у тебя в застенках сидеть? — Угадал я с ним. Точно дознаватель, небось темными ночами в этих изолированных помещениях людей пытает.

— Да какие застенки. А, не важно. — Махнул он рукой. — Дней десять точно. Пока привыкнет к дару и сможет безболезненно его активировать. Потом уже сама дальше будет развивать его.

— Ты там хоть от крови все отмыл — глушитель?

— Да нормальные там комнаты, нет никакой крови… За кого ты меня держишь? Ну, еще мебели подкину туда. — Как-то неуверенно сказал.

— Ладно, с этим разберемся. От меня что требуется?

— Оплата. — Пожал он плечами. — Или ты платишь, или стаб за нее заплатит, и тогда она отработать должна будет долг.

— Я заплачу. Но ты мне другое ответь… В стабе уже знают о том, какой у нее дар?

— Нет конечно. От меня информация о дарах вообще не выходит наружу. Это только мои и клиента дело. Только с другими знахарями обсуждаем дары, обмениваемся опытом.

— А как же тогда стаб бы платил за нее?

— У Хельги гороха не оказалось. Если б ты тоже отказался платить, тогда я с ее согласия обратился бы к… Да к тому же Шерифу. И он бы за нее заплатил. И поверь, она бы очень быстро с этим долгом расплатилась. Но это вам решать.

— Это хорошо, что нам. Когда у нее начнется активация? Когда в застенки упечешь?

— Да нет никаких застенков. — Обреченно вздохнул он. — Как можно быстрее нужно. Она от любой резкой эмоции сейчас может активироваться и что тогда будет, не берусь предсказать.

— Тогда готовь дополнительную мебель, какую ты там обещал, а я за ней. — И не дал ему больше вымолвить ни слова, хотел сказать — побежал. Но нет — поплелся. С каждым шагом ускоряясь, отходя от знакомства со стеной, — силен этот чертов фокусник, так меня приложить.

— Ну и что вы тут такие напряженные сидите?

Пришел в комнату к себе, и помня о резких эмоциях, решил сразу разрядить обстановку, а то сидят напряженные обе.

— Что он тебе сказал?

— Да не напрягайтесь вы. У Хельги дар начал просыпаться…

— А почему он…

— Тихо Шельма. Ему сначала нужно было с оплатой разобраться и да. Я горох дам на это дело. А сейчас дружно идем и ты Хельга собираешь свои вещи, которые тебе могут понадобиться и к знахарю. Поживешь у него под присмотром, чтоб активация дара нормально прошла.

— У меня нет вещей. — Да что ж ты так краснеешь постоянно.

Перевел взгляд на Шельму.

— Я тебе дам кое-что, у меня есть. По росту мы одинаковые, так что должно подойти все.

— Вот и хорошо. Идите собирайтесь и двигаем.

Пошел пристраивать одну, а пристроил в итоге обеих. Не знаю, как так получилось, но Шельма так разговор повернула с Факиром, что осталась у него в доме, типа за Хельгой ухаживать, раз той выходить нельзя. Ну и так мимоходом уточнила, что с даром своим быстрее разберется под его постоянным присмотром.

— Ты уверенна? — Спросил, провожая ее к знахарю уже с ее вещами.

— Не оставлять же ее там одну? — Пожала она плечами.

— Что-то я не заметил, чтоб вы так сильно сдружились.

— Да она нормальная девчонка. Просто от шока еще не отошла, поэтому и слегка пришибленная все эти дни.

— Ну что ж. Я надеюсь все нормально пройдет и у нее, и ты свой дар быстро освоишь.

— Я тоже на это надеюсь. — И улыбнулась так мечтательно, что встречный мужик чуть не упал — в ногах запутался бедолага.

Вернувшись в очередной раз в «Странника» никого не застал. Таран еще не появился, Белый где-то бродит, а Хомяк спит. Но дверь опять не заперта, не пуганый совсем. Закрыл ее осторожно, чтоб не разбудить — пошел к себе, нужно все-таки вещи в стирку отнести, пока стираться будет, все случившееся и обдумаю.

Жнец все-таки с жемчужиной этой подставил. Если б мы благодаря Шерхану в стаб не попали, все могло закончиться трагично для Хельги. Или он все-таки видит будущее и все это предвидел заранее?

Как Факир объяснил ситуацию:

— Понимаешь Шатун. Жемчужина у новичка, с еще не активированным даром — это всегда риск. Попадая сюда, наш организм и так начинает перестраиваться, а если еще и жемчужину принять, это как в костер бензина плеснуть, но не дать пламени взметнуться ввысь. Ты думаешь почему квазами становятся?

— Я думал из-за того, что жемчуг не подходит человеку, это не так?

— Так. Да не совсем. Жемчуг может прекрасно подходить, но организм просто не может справиться с этой прорвой энергии и споры или, если удобней для понимания — вирус, начинает ее расходовать по своему усмотрению, но не во вред носителю.

— Как же не во вред? Уродом ведь станешь?

— Вирус, он ведь не знает, что ты эстет. Ты даешь ему лишнее топливо, вот он излишки на свое усмотрение и тратит. Ведь ни один кваз не стал беспомощным: они и сильнее, и быстрее, и живучей обычных иммунных, за исключением тех, кто в дар эти способности приобрел.

— Так и с горохом можно переборщить?

— Можно. — Усмехнулся он. — От переедания пищей и на лице может высыпать или на горшке окажешься, что уж говорить о столь экзотических средствах.

— Сколько же тогда гороха принимать можно?

— Лучше всего постоянно советуйся со знахарем, а если нет возможности посоветоваться, то частить не надо. Один-два раза в неделю и хватит. И не слушай никого, кто будет рассказывать, что можно чаще. Кто частит, лотом квазами бегают и от пуль уворачиваются. У некоторых даже получается.

— Так Хельга тоже могла квазом стать?

— Нет, квазом она бы не стала, но вот то что она еще не готова воспринимать столько информации сразу, это точно — это обычная проблема новичков сенсоров, которые так резко усиливаются. Поэтому и говорят вам всем, что лучше всего жемчуг принимать под присмотром знахаря, мы в состоянии переправить эту энергию в нужное русло.

— Я ведь тоже своеобразный сенсор, если мне жемчуг попадется, мне тоже под присмотром его принимать придется?

— Ты не понял Шатун… Я о новичках говорю, которые этим даром еще вообще пользоваться не умеет. Ты уже, насколько я понял, умеешь дозировать время применения дара?

— Умею.

— Вот и ответ. Ты принял жемчуг, но даром уже умеешь пользоваться так что в информации не захлебнешься, начнешь сам понемногу привыкать к новым возможностям. Но! — Поднял он вверх указательный палец. — Всегда есть шанс, что энергии много окажется и результат ты знаешь.

65

— Ясно. Всегда есть шанс в кваза обратиться. — Кивнул задумчиво.

— Ты чего тут замер и машинку стиральную гипнотизируешь? — Прервал мои размышления голос сбоку.

В прачечную зашел незнакомый мне рейдер с охапкой одежды и сейчас загружал ее в машинку.

— Задумался слегка. — Встряхнул головой я.

— Да я так и понял. Зашел, ты стоишь неподвижно и на машинку стиральную пялишься. — Усмехнулся он. — Новичок?

— Да. Не так давно сюда попал.

— Это видно. У всех тут в первые дни голова пухнет. Но ты сильно не заморачивайся, жить и тут можно и даже вполне неплохо.

— И что, сам не жалеешь, что сюда попал?

— Сейчас уже нет. Хоть поначалу тоже так, как и ты застывал на каждом шагу. Ты пойми — тут хоть и жестокий мир, но он по-своему честный. Никакая мразь, сидящая в чиновничьем кресле не будет тебе указывать, как жить. Все полностью от тебя зависит.

— Если с этой стороны на это смотреть.

— А только так и надо смотреть. Ты думаешь почему на земле так много алкашей и педерастов? Да потому что задавили у нас там все мужское. Не модно это стало — мужиком быть. Вот лидером модно, а мужиком нет. Совершишь мужской поступок, так тебя за него сразу посадят, чтоб другим пример не подавал. Так что да, мне тут нравится, я себя тут человеком опять чувствую.

— Шатун. — Протянул ему руку.

— Скиф. — Пожал он мою. — Будем знакомы Шатун.

— Будем. Спасибо что просветил. Я с этой стороны на этот мир не смотрел.

— Рад помочь был. — Улыбнулся он. — Ты не останавливайся главное, не закрывайся в стабе. А то поначалу новички, которым посчастливилось в стаб попасть, потом боятся нос наружу высунуть.

— Чем же они тогда живут?

— Как крысы живут. Подачками довольствуются. — Довольно жестко отозвался он о них.

— Что. И тут есть такие?

— Да их тут полно, в казармах живут. Только и годятся, чтоб под охраной быстро загрузить товар в машины и опять в стаб вернуться, от страха трястись. Если б не «трясучка», так вообще бы нос не высовывали, а так им деваться некуда.

— Это носильщики которые?

— Ну да, и так их у нас называют.

Пообщавшись немного со Скифом, достал из машинки постиранные вещи — вернулся в свою комнату. Если в течении часа Таран не вернется, то уже завтра его искать буду. А сейчас на ужин и спать, раз ничего больше не обломилось сегодня.

В столовой начало сбываться предсказание Тарана. Не успел усесться за свободный стол, как подвалили два типа и стали мне дифирамбы петь, сватая на присоединиться к сто процентов выгодному делу. Нужно прошвырнуться в один кластер и забрать там путевый товар. НО.

— В этом кластере твари матерые крутятся, но ты своей дурой — кивнул на мой «Кашмар» висящий на спинке стула, — их на раз помножишь. Еще и споранами разживемся, а может и с горохом повезет.

Сижу — смотрю на них и одного не понимаю, они действительно думают, что я поведусь на столь дешевый развод. «Ты завалишь, и мы разживемся» — это они точно заметили.

Но самому их посылать не пришлось — Скиф пришел, на стол поднос поставил и уставился на них молча.

Долго они не выдержали.

— Ну нам пора. — Дружно засобирались. — Ты подумай Шатун. Стоящая тема.

— Я подумаю. — Попрощался с ними и у Скифа спросил: — Что это за клоуны?

— Да это так. Достопримечательность местная. — Улыбнулся он. — Все мечтают Эльдорадо мифическое найти в наших краях. Видать нашли кластер новый, а самим туда пробраться очко жим-жим. Вот и ищут кого вперед себя пустить можно.

— И что, есть те, кто на такой развод соглашаются?

— Почему сразу развод? Они же тебе честно признались, что там твари матерые есть. Развод, это когда тебя в темную используют.

— Понятно. — Принялся я догонять Скифа. А то он рассказывает, но и ложкой работать не забывает.

— Но вот скажи, как с такими тварями матерыми справляться, если я за ним взглядом уследить не могу, так быстро они двигаются?

— Если проживешь тут подольше, то со временем будешь успевать. Мы ведь тоже изменяемся: становимся быстрее и сильнее. Да плюс дары прокачиваем. Так что не все так страшно, как по началу кажется.

— И сколько ждать, пока я дорасту до такого результата?

— Все от тебя зависит. Если будешь «ждать», как некоторые — то долго. Нужно не на попе ровно сидеть, а помогать своему организму развиваться — горох и жемчуг хорошо в этом помогают, быстро прокачивают организм. Но не это главное… — И снова ложкой заработал.

— А что главное? — Не выдержал я паузы?

— Главное. Запомни Шатун. Дар не только горохом прокачивать нужно. Дар развивается быстрее в стрессовой ситуации. Чем сильнее эмоции: страх, бешенство, ужас или злость — не важно какие. Когда в теле адреналин зашкаливает, вот тогда, да еще и с помощью гороха можно быстро развиваться. А в тепле сидеть и горох жрать, как некоторые… — махнул он пренебрежительно куда-то в сторону рукой. — Потом удивляются, что такой слабый выхлоп получается.

— Чем больше в поле ты находишься и чем чаще по грани ходишь — тем быстрее развиваешься?

— В точку сказал — указал на меня пальцем. — Так все и происходит. Именно по грани.

Зал быстро наполнялся людьми, свободных мест все меньше становилось, когда зашла очередная группа оголодавших у меня сердце с ритма сбилось — уставился на них во все глаза.

Но не только я этим занимался, в помещении вообще на миг тишина наступила — все на них уставились.

Они же, не обращая ни на кого внимания, уселись возле стены за угловым столом. Привыкли, наверное, уже к повышенному вниманию со стороны.

Одетые в черную и оливкового цвета форму, из оружия только пистолеты в кобуре. Стронги выделялись из всей толпы своим внешним видом.

— Стронги пожаловали. — Скиф просветил о том, что я и так уже понял.

Форма внешников, только еще и черная у некоторых, а так один в один как у меня была и «Клевец» в кобуре, его я слету узнал.

Когда я уже свои вещи поеду выкопать? Не столько вещи нужны, сколько «Клевец» пригодился бы.

— Они что, нечастые гости здесь, что на них все так смотрят?

— К нам они только на отдых приезжают и добро спустить. А так все больше на Внешке пропадают на внешников и муров охотятся.

— А там что негде отдохнуть?

— Почему негде — есть где. На Внешке хватает стабов однодневок — как мы их называем.

— Почему однодневок?

— Так их или муры, или внешники периодически выносят, но они как грибы после дождя опять появляются. Слишком много там добра валится, кластеры быстрые, добро не успевает до земли долететь, как следующая партия на подходе, и опасности от тварей практически нет — вот и тянутся туда рейдеры. Только забывают некоторые, что самая страшная тварь была и остается ей и это человек.

— А почему внешники муров Лютого не трогают, если им так потроха наши нужны?

— Да потому что выгодны они им. На Внешке много народа сыплется, вот муры иммунных и собирают там как урожай. Внешникам сильно напрягаться и ненужно, а если вынесут того же Лютого, то самим за мясом бегать придется, которым их сейчас и так снабжают неплохо. А так им только за тварями матерыми и остается охотиться, да ресурсы тоннами отсюда переправлять. Ведь тут такая кормовая база, собственный мир не надо засирать. Отсюда ресурсы, сюда отходы и они там все в шоколаде.

— Получается, им далеко и ненужно вглубь забираться. Им и на Внешке всего хватает?

— Так-то да. Но они же тоже этот мир изучают. Вот и лезут бывает к самому Пеклу. Но это очень редко случается, когда найдут каких ученых безбашенных, тогда и лезут. А так да. Сидят там себе и черпают ресурсы, да охоты для богатеньких устраивают.

— Какие охоты? — Даже ложку опустил от удивления.

— Ну ты че? Тут же новый мир, да с такими тварями, и ты хочешь, чтоб сюда за острыми ощущениями не лезли? Даже у нас на земле хватало авантюристов, которые баснословные бабки тратили, чтоб на другом краю мира подстрелить какую животину. А тут такой туризм сам бог велел организовать.

66

— Так это что получается, на нас не столько за органами охотятся, сколько за экзотической зверюшкой едут поохотиться?

— Ну да. Мясом их муры снабжают, а нас они так, в процессе потрошат, чтоб добро не пропадало. Ну и наши потроха дороже стоят конечно, мы же тут по дольше варимся, уже и не люди почти, только с виду и остались на них похожи.

— Почему не люди? — Удивился его словам.

Наклонившись и прошептал мне:

— Мы все мутанты. Только не трепись об этом, а то по-разному все это воспринимают.

А я сначала вспомнил реакцию Сапсана на слова Шельмы о мутантах, а потом и призадумался: если разобраться, то действительно мутанты. Споры нас изменяют постоянно и даже если внешне незаметно, то по тем же нашим дарам, которые обычным людям неподвластные — это видно. Вдобавок мы не болеем и не стареем, мы быстрее и сильнее обычного человека. Как бы на земле такого назвали? Мутант однозначно. И тут же на запчасти разобрали бы, чтоб изучить.

Сама собой на лицо выползла грустная улыбка. Мы ненавидим внешников и воспринимаем их не как людей, а как какой-то другой вид монстров — Внешников. А получается, если б в Улей сумели пробиться наши ученые — то все было бы все так же. Охотились бы на тварей здесь, а на земле простые люди требовали бы все больше таких нужных им лекарств от всех болячек. И наши экстремалы, так же охотились бы на местных, как сейчас охотятся внешники.

— Дошло вижу? — Так же грустно улыбнулся он. — Вот то-то и оно. Воевать с ними нужно конечно, по-другому никак, мы враги непримиримые. Но люто ненавидеть, как стронги их ненавидят, не нужно. Сгоришь от ненависти со временен или поляжешь сам и людей своих положишь в этой бойне. На них так же, как и они на нас охотиться нужно — с холодной головой. Им потроха наши нужны, а нам их вещи и техника пригодятся. Вот и получается честный размен без всяких лишних эмоций.

— А разве… — Заткнулся вовремя. Чуть не спросил, за вещи внешников: простые люди ими вроде как не могут пользоваться.

— Что разве?

— Не то. Хотел узнать: сколько вещи внешников стоят?

— Дорого стоят. Но и дорогой ценой обычно достаются. Ты если надумал, то выкинь из головы эту мысль — на них охотиться.

— А если со стронгами?

— Многие идиоты поведутся на эту замануху. Но я бы тебе не советовал, лучше осваивайся здесь. У нас самое лучшее расположение стаба: и Внешка под боком, но внешники к нам не суются, и тварей сильных у нас мало, можно жить не сильно напрягаясь, как на Западе люди живут.

— Мы нарвались и почти возле самого стаба. — Возразил я ему.

— Ну так я и не говорю, что у нас совсем безопасно — в этом мире нет таких мест. Но и тварь на вас напала так себе… Если б матерая из засады напала, ты бы даже заметить ничего не успел, а если и заметил, то — кивнул на мой «Кашмар», — он бы тебе не помог. Слабоват для нее. Я вообще удивляюсь, как ты эту то завалить умудрился своим недокалибром.

— Почему недокалибром? — Обиделся я за свое оружие. — Остальных он на раз всех выносит и пусть и слабую, но все же элиту тоже завалил.

— Да я и не спорю. — Поднял он примирительно руки. — Для большинства тварей он в самый раз. А то на того же лотерейщика заморишься охотиться — пули в мышцах у него вязнут. Это если матерый уже.

— Встречал таких. — Кивнул утвердительно.

— Вот то-то и оно. Но на тварей по серьезней, нужно и оружие по серьезней. Это если ты не хочешь конечно на мелочь охотиться?

— На серьезных сразу идти у меня ни опыта, да и ресурсов сейчас нет.

— Так в чем дело? Завтра караван от стаба идет кластер чистить, который раньше Бастионовцы чистили, а теперь наши туда колонну отправляют. Если есть желание, можешь присоединиться.

— А там что, своих людей не хватает, что и новичка с собой возьмут?

— Эх Шатун. — Посмотрел он на меня грустно. — Поживешь тут подольше — поймешь, что людей всегда не хватает. Кластеров великое множество и все охватить мы при всем желании не сможем. Вот и выбираем самые вкусные, оставляя остальные не осмотренные.

— Вроде же стаб у вас тут не маленький? Да. Хотел спросить: долго строили все это? — Пальцем покрутил по кругу, имея в виду кольцо вокруг стаба.

— Долго. — Кивнул он. — Больше ста лет.

У меня челюсть отвисла.

— И сейчас продолжаем строить и укреплять. Тут же раньше голое поле было. А потом нашелся один рейдер, осмотрелся и решил тут обосноваться. Его именем наш стаб и назван кстати.

— Я думал из-за формы.

— Нет. Форма кластера обычная. А Клин — он рейдером был и в свое время заложил этот стаб, а мы продолжаем его развивать и укреплять.

— А Бастион?

— А Бастион из нашего стаба вышел. Одно время людей тут у нас прибавилось, и некоторые решили отделиться. Нашли место и отстроили там крепость на нашу похожую, только поменьше. Лет пять назад закончили строительство и вот, их всех там накрыли.

— А Клин что, ни разу не накрывали?

— Накрывали и Клин, но заново отстраивали его, как и Бастион заселим со временем — он тоже удобно расположен. На самой границе Внешки, но у них оружия хватало, так что, когда внешники к ним сунулись — сумели отбиться. А вот от предательства не убереглись.

После этих слов он замолчал надолго, видимо были и у него там близкие знакомые.

Зал заполнился почти полностью, а между столов забегали официанты, разнося выпивку и закуски. Днем их не было, видать только по вечерам работают.

— Это крысы, подрабатывают тут. — Увидел на кого я смотрю, Скиф.

— Носильщики? — Удивился.

— Ну да. У них за такие вот работы целые баталии идут. Они своим готовы глотку перегрызть, только чтоб за ворота не выезжать, а внутри стаба подзаработать. Вот и работаю официантами, уборщиками, да и вообще за любую работу хватаются.

— Понятно. А не воруют, все-таки в комнате вещи остаются?

— Да ты что? — Удивился он. — Если на таком поймают, сразу за ворота его, а это для них хуже смерти. Нет Шатун, на такое они никогда в жизни не пойдут. Во всяком случае я о таком не слышал. Ты как, надумал ехать завтра? А то тебя еще пристроить нужно успеть.

Я задумался. Колонна от стаба, так что аферы не будет. Меня сейчас тут ничего не держит, девчат пристроил, разве что с парнями поговорить — что они о своем будущем думают? Пора уже определяться. И можно ехать, лишними финансы не будут, а то со здешними ценами я быстро на мели останусь.

— Еду. — Кивнул я Скифу, который не прерывал моих размышлений.

— Ну и отлично. Сейчас допьем и пойдем к Ежику договариваться, он там старший будет.

Ежика мы нашли на стоянке возле машин, он как раз разнос заканчивал, как я понял — механикам. Несмотря на то что стемнело, на стоянке между машин движение не замерло — готовились к завтрашнему выходу.

— Ежик! — Позвал Скиф его, как только тот отпустил механиков и сам намылился бежать.

— Это ты Скиф. Бардак кругом, завтра ехать, а мы еще не готовы. У тебя срочное что, а то некогда?

— Бойца тебе сосватать хочу, на завтрашний рейд.

Ежик — среднего возраста, довольно крепкий парень. Но круглое курносое лицо и кучерявые волосы, действительно делали его похожим на ежика.

— Новичок? — Окинул он меня взглядом.

— Новый, но нормальный — боевой парень. — Скиф рекламирует прям.

— Служил?

— Служил.

— В каких войсках?

— В штурмовых.

— Ясно. — Еще раз задумчиво меня осмотрел. — Воевал?

— Приходилось.

— Ну раз приходилось… Завтра в двенадцать выезжаем. Подходишь к одиннадцати… Из снаряжения тебе что-нибудь нужно?

— Да вроде все имеется.

— Патроны?

— Пока есть.

— Хорошо. Если что нужно, скажешь завтра. Выдадим, но из доли высчитаем потом.

— Оплата за рейд какая?

— Десять процентов от всего добытого нами делится на всех бойцов и водителей. Носильщики ничего не получают, они на довольствии. Если по ходу рейда себе что присмотришь из товара, то брать можно только мелкие вещи, чтоб на теле разместилось, машины захламлять запрещено. Если что понравилось габаритное — примечай, потом сам за этими вещами можешь метнуться. Если во время рейда тварь подстрелили, то это наш трофей, с нее долю в стаб не сдают — между собой делим. Но не забывай, мы не на охоту едем. Получилось тварь вскрыть — хорошо, нет — так пусть там и остается валяться, твоя задача людей охранять, чтоб их не съели. Все устраивает?

67

— Нормально. На сколько едем и что с питанием, с собой брать что?

— Питанием снабдим, брать с собой не нужно. А едем… Минимум на три дня. По ходу дела смотреть будем. Куда едем, не спрашивай — не скажу.

— Да и не собирался…

— Короче некогда мне. Завтра подтягивайся и найдешь… — Указал на машину. — Старшего этой машины, им Заяц будет. Вот в его расположение и поступаешь. Если вопросы возникнут, то он просветит. Бывайте.

Только и мелькнул, так быстро куда-то убежал.

— Вот и решилось все. Пойдем обратно?

— Пошли. Ты мне только за технику расскажи? Я такие же машины у муров видел — один в один прям.

— Так это и не удивительно. Лютый раньше рейдером был в наших краях, вот и приспособил для себя на чем сам в рейды ездил.

Вернувшись в «Странника» собираться пока не стал, завтра время будет спокойно это все проделать — пошел к Хомяку поговорить.

Застал его опять за компом. Как и утром тихонько постучал в уже открытую дверь.

— Ты бы хоть замыкался, а то мало ли кто заглянет. — Пожурил его, когда он оглянулся. — Ты Белого не видел? А то я его только с утра и видел — где пропадает?

— Заходил недавно и за тебя тоже спрашивал. Только непонятное с ним что-то.

— Что именно непонятное? — Не хватало только проблем перед отъездом словить.

— Да я ж говорю — непонятное. Какой-то он подавленный сегодня.

— Ладно. С Белым потом разбираться будем, как найдем его. Теперь давай с тобой решать, как дальше жить будешь, уже определился?

— Ну так ты же вроде нас в свою команду говорил берешь? — Заволновался Хомяк.

— Говорил. И от слов своих не отказываюсь, не волнуйся ты так. Если помнишь, то я говорил, чтоб ответ вы дали, когда в стабе побываете, чтоб осмотрелись и уже точно определились?

— Так я еще тогда определился. — Пожал он плечами. — Мне осматриваться не надо.

— Вот и хорошо. Тогда слушай сюда. Я завтра в рейд уезжаю…

— А мы…

— Не перебивай. Ты сейчас вообще куда собрался, с твоей головой? Лечись. Вот когда я вернусь и будем уже планировать жизнь нашу дальнейшую.

— На долго уезжаешь?

На три дня минимум, как мне сказали. Ты пока здесь живи, я оплачу…

Я отдам.

Блин, Хомяк. Отдашь потом, пока слушай что тебе сделать нужно будет до моего возращения. Просто я не привык, чтоб за меня платили. Неудобно себя чувствую.

— Понимаю, сам такой же. Но раз уж мы будем в одной команде, то и траты у нас будут общие. Так что пока не заморачивайся. Держи. — Протянул ему три горошины и двадцать споранов. — Это с того монстра трофеи. Твоя задача выздороветь быстрее и наведаться к знахарю, чтоб он с твоим даром тебе помог. Этим если что и расплатишься с ним.

— Горохом расплатишься, а спораны для себя оставь. — Уточнил. — Кто знает, на сколько я действительно пропаду, так что тебе хватит продержаться. И чтоб не накручивал себя, что ты на содержании… Отдашь потом в кассу команды нашей, которую мы создадим. Так легче?

— Хорошо, я так и сделаю. А к знахарю я и завтра могу сходить. Голова меня уже почти не беспокоит.

— Вот завтра и сходишь к нему. Я с утра туда наведаюсь, договорюсь и тогда скажу в какое время тебе к нему подтянуться. Нет. Лучше я Шельму попрошу, и она тебя сводит к нему, чтобы ты там не блукал. А то у него дом там хитро стоит, не сразу его найдешь.

— Может я сам лучше?

— Ты чего. А если голова закружится или еще что?

— Да не закружится. Я ж говорю, уже почти не болит ничего.

— Ты что — усмехнулся, — Шельмы боишься?

— Не то чтоб боюсь, но не уверенно себя чувствую рядом с ней. — Честно признался мне Хомяк.

— Да ладно тебе. Она конечно с заскоками, но вполне нормальная девчонка. — На что он только плечами пожал.

Белого я так и не дождался, как и Таран еще не пришел. Так что не стал их долго ждать — завалился слать. И прежде чем заснуть, мелькнула мысль — на работу меня все-таки сосватали. Но окрутили так, что только сейчас понял это.

Утором проснувшись, сразу принялся за сборы, но они много времени не заняли. Вещей немного, отложил что с собой возьму, остальное все в комнате у Хомяка оставлю.

Спустился вниз. Таран в этот раз на месте находился, так что я с ним быстро договорился об оплате за жилье и кормежку для Хомяка. За Белого, пока не поговорю с ним, ничего наперед не платил — побежал к Шельме.

— Это заразно? — Вырвалось непроизвольно.

Шельма дверь открыла. И если одета нормально, то лицо засланное и глаза красные.

— Не смешно. — Отвернулась и пошла в дом.

Как и в прошлый раз, пришлось самому дверь закрывать и следом за ней поспешить.

Пришли на кухню, где она сразу принялась кофе варить на газовой плите.

— Вы чем ночью занимались, что ты не выспавшаяся такая? — Даже кольнуло что-то в груди.

— Ты, не поверишь. — Повернулась ко мне лицо. — Мультики смотрели.

Представляю, какое у меня выражение лица было, что Шельма захрюкала от смеха.

— Он мне мой дар так понять помогает «Увидишь какие возможности у тебя появятся». — Передразнила она его. — И с первой серии начали смотреть. А где этот шуншин применяли, он по десять раз прокручивал, а потом обсуждали, как в наших условиях это применить.

— Весело вы тут живете. А сам Факир где?

— Обхохочешься прям. К Хельге пошел, скоро поднимется. А ты чего хотел?

— Чтоб он Хомяка посмотрел и. если что, с даром помог. Ты как, время будет его сюда привести?

— Приведу конечно. Как он?

— Да лучше уже. Сегодня еще не заходил к нему, а вчера весь день за компом просидел, говорит, что тут что-то вроде интернета есть.

— До интернета ему далеко, но сетка тут неплохая. Факир говорит, из новичков тут пара появились и начали все настраивать. За два года уже медиамагнатами стали. Еще хотят в стабе карточки кредитные ввести, чтоб не споранами расплачиваться, а при входе в стаб на счет их класть и карточкой везде расплачиваться.

— Нормально придумали, а то спораны по разным рукам ходят, за патроны я вообще не говорю, кто такие только купит, если ими тут расплачиваются и неизвестно через сколько рук они прошли? Я б не решился такие покупать. А так товар принес, сдал, на счет и капнуло. Уходишь со стаба, обналичил, что у тебя осталось и все в порядке.

— Вот и местным эта идея понравилась. Сейчас оборудование завозят и вскоре будут монтировать.

Помолчали, каждый думая о своем и кофе крепкий попивая.

— Я в рейд сегодня ухожу. — Нарушил я тишину.

И не вовремя блин. Шельма кофе подавилась, весь стол за которым сидели обрызгала — кашляя.

— Ты что. Без меня куда-то собрался. — И такая обида во взгляде. — Бросаешь значит?

— Никто никого не бросает. Пока ты учишься даром пользоваться, я прошвырнусь с местными.

— Но я не хочу сама тут оставаться. Ты же сам о команде говорил?

— Но ты так ни разу и не сказала, что собираешься вместе со мной в одной группе работать?

— Шатун. Ты дурак? — И смотрит как на больного.

И что мне на это ответить, если я ничего не понимаю.

— Может быть. Хомяк тоже с нами. Хельга…

— Тоже с нами. Ты точно дурак. Куда она еще может податься?

— Хватит меня дураком обзывать.

— Ооо. Тут семейная сцена. Я не вовремя? — Ненавижу, когда он таким голосом говорить начинает. Ведь может же быть серьезным, но нет, корчит из себя клоуна.

На пороге кухни Факир стоит, во вчерашнем прикиде и со своей дурацкой улыбочкой на лице нас рассматривает.

— Ты-то мне и нужен.

— Надеюсь не как вчера? — Насторожился он.

— А что вчера было? — Шельме интересно, мы то не распространялись, а следов недопонимания на нем уже нет.

— Спорили с ним долго. Не важно короче. Факир, у меня в группе еще один человек есть, ты как — сможешь сегодня его на дар проверить и если что, как и Шельме помочь?

— Проверю. Помогу. Оплату ты знаешь, пусть после обеда подходит, я свободный буду.

— Вот и хорошо. Тогда я побежал, еще собраться успеть надо и по возможности пообедать.

68

Проводив меня до порога Шельма уточнила:

— Во сколько ты уезжаешь?

— В двенадцать, со стоянки мимо которой мы проходили тогда.

Кивнув, что поняла.

— А куда и на сколько?

— Куда не знаю. Да честно не знаю. — А то недоверчиво посмотрела на меня. — Нам еще не говорили. Но это и нормально — перестраховываются. В рейд от стаба идем, так что никакой аферы. Съездим заберем, что они там хотят и обратно. За три дня должны управиться, но может и дольше. За это тоже предупредили.

— Ясно. — Произнесла задумчиво.

— Ты пока есть возможность, даром учись пользоваться. В следующий раз, уже сами пойдем. Я и еду сейчас, чтоб посмотреть, как они работают и осмотреться.

— Ладно. Давай, удачи тебе и возвращайся быстрей. — И не успел я опомниться, подошла и поцеловала, да так, что и волосы на голове дыбом встали.

Хохотнув от моего ошарашенного вида, махнула рукой на прощание — скрылась в доме.

— Теперь точно вернусь.

Все еще ошарашенный, но с отличным настроением двинул в «Странника».

Глава 20

Хорошее настроение у меня продержалось не долго, пока не увидел нарезающего крути Белого у входа в «Странник». Вот и хорошо, что встретились наконец а то пропал с концами и не найдешь его.

Встрепенулся увидев меня, но сразу как-то сник, в глаза старается не смотреть.

— Ты завтракал?

— Еще нет.

— Тогда идем. Позавтракаем, заодно и поговорим.

— Проблемы какие? — Спросил у него сам, когда за стол сели, а то так и будет маяться.

— А? А, да нет. Никаких проблем нет. Так, мысли всякие в голове бродят.

— Ну так озвучь свои мысли, вместе и разберемся. — Принялся за первое.

— Я не смогу с вами остаться и в твоей группе быть. — Все-таки прорвало его. — Меня в Береговой пригласили.

И замолчал, смотрит на меня, ожидая реакции.

— И в чем проблема? А то я не догоняю. — Второе пододвинул — иди ко мне мое мясо.

Так и доесть успею, пока он выдавать новости такими темпами будет. Еще обратил внимание, что как только мы зашли в столовую, так и трое мужиков неподалеку расположились — за нами краем глаза наблюдают.

— Ну ты ж сам говорил, что рассчитываешь на нас. Что хочешь свою группу собрать?

— Говорил. — Кивнул утвердительно. — А еще говорил, чтоб ответ вы дали, только когда в стабе осмотритесь. Было такое?

— Было. — Согласился он.

— Так в чем проблема?

— Меня в Береговой пригласили. — Решил он все-таки рассказать все по порядку. — Познакомился с рейдерами оттуда, разговорились. Как узнали, что у меня за дар, сами меня к знахарю отвели, чтоб убедиться. А потом сватать стали в речники. Мой дар как будто специально под них заточен. И развивать его в водном окружении лучше получится, а не то что здесь, речки нормальной поблизости нет.

— Это все хорошо. Но от меня то что требуется? — Так и не понял я.

— Ну… Чтоб отпустил меня. — Как-то неуверенно ответил он.

Я же глаза на него вытаращил, после такого ответа.

— Так я вроде и не держу никого из вас. — Развел я руки в стороны.

— Ты на нас потратился…

— Стоп. Давай ты не будешь продолжать, а выслушаешь меня. Хорошо? Вот и отлично. То, что ты нашел для себя место в этом мире — это просто отлично. И поверь, я никоим образом не собирался тебе в этом препятствовать, как и никому другому из вас. Я даже рад что в том же Береговом у меня теперь появится хороший знакомый…

— Друг. Друг у тебя там появился. Который всегда будет рад всех вас видеть у себя в гостях. — Выдохнул он облегченно. Видать очень на него этот разговор давил. — И Шатун. Я никогда не забуду, что ты и Шельма сделали для нас всех.

— Вот и отлично. Когда уезжаешь?

— Завтра с утра.

— Значит не увидимся уже. Я, — посмотрел на часы. — Уже через час в рейд уезжаю.

— Быстро ты собрался. — Удивился он. А Хомяк молодец, не проговорился об моем отъезде.

— А что время тянуть? Девчата у знахаря пока с дарами разбираются. Хомяк, когда выздоровеет, тоже занят этим же будет. Вот и решил пока время есть, с более опытными прошвырнуться.

— Тогда будем прощаться?

— Будем. — Произнес вставая. — Ты хоть к Шельме загляни попрощаться.

— Обязательно. — Обнялись до хруста в костях. — Увидимся еще Шатун.

— Обязательно Белый.

А в одиннадцать, как и было сказано, я уже был возле указанной Ежиком машины — искал Зайца.

— Ты Шатун? — Поздоровавшись со мной за руку и отводя в сторону от суеты, спросил Заяц. — Меня Ежик за тебя предупреждал. Пошли пообщаемся.

— Я. — И причем здесь заяц? Вообще ничего общего с ним во внешности у него нет, но не стал интересоваться.

— Вкратце расскажи о себе: что умеешь и если возможно, то каков твой дар. Раз тебя к моей группе приписали, то я должен знать куда тебя приткнуть.

— Да толком и рассказывать нечего. — Пожал я плечами. — Двадцать четыре года. Вернее, почти двадцать пять — через два месяца будет. Отслужил четыре года в штурмовиках и еще год. как знакомого с лесом — отправили добровольно-принудительно «инструктором» в одну страну. Пришлось по джунглям год побегать. Только домой приехал, отдохнул слегка, как сюда провалился.

— Потому может и выжил, что после армии расслабиться не успел. — Внимательно слушал меня Заяц. — А дар полезный или… Только не воспринимай как обидным вопрос. Но знать я должен.

— Да никаких проблем. Дар — живых чувствую на расстоянии.

— Оп-па. Сенсор. — Обрадовался Заяц. — И на какое расстояние чувствуешь?

— Есть проблема с даром. — Остудил я его немного. — В лесу отлично работает, а вот в городе по мозгам бьет неслабо. Я немного горохом отъелся, как знахарь советовал, но еще нужно — маловато времени прошло. Так что неизвестно, как в этот раз он себя в городе поведет.

— А… — Пальцем по кругу обвел.

— Не хочу рисковать. — Честно ответил. — В почти пустом городе по мозгам било, а тут людей сколько — вообще мозги с ушей вытекут.

— Понятно. — Пробормотал задумчиво. — Ну и так неплохо. А дар мы твой по приезде на место проверим. А сейчас загружайся, скоро будем трогаться. И рацию тебе нужно…

Обернулся, поискал глазами:

— Баюн! — Подозвал к нам парня. Который возле машины курил стоял. — Устрой человека.

Внутри «монстромобиля» ничего лишнего, но все удобно сделано: мягкие сидения вдоль бортов — каждое возле бойницы. Салон связан с кабиной и тут же сразу возле кабины расположены места операторов — стоят мониторы для видеонаблюдения. Сразу за ними под потолком посадочное место пулеметчика, как и сзади. Между сиденьями ящики с припасами стоят, но проходу не мешают.

— От срелковки мы защищены надежно. — Просвещал меня Баюн. — Между железными листами тут плиты титановые проложены.

— А титан где берете?

— Да его тут… На складах чего только не найдешь. Это на Земле он дорогой метал, недокупишься, а здесь хоть из золота машины делай — было бы желание.

— Понятно. — Огляделся. Под многими сиденьями уже лежали вещи. — Где мне устраиваться?

— Да вот сюда и падай. — Указал на место в середине и полез под сиденье. Достал оттуда танковый шлем с комплектом ТПУ. — Держи шлемофон, вот гнездо возле сиденья, как тронемся — подключайся. Пользовался таким когда?

— Танковым нет, не приходилось. И что, хорошо защищает?

— Да отлично. Он же для танка создавался, а у нас шума все-таки поменьше. Зато, когда стрельба начнется, не оглохнешь и команды будешь слышать вовремя и, если полетать придется… — Сплюнул через плечо трижды. — Голова цела останется — не зашибешь.

— Понятно.

На привал мы стали ближе к вечеру, весь день с короткими остановками двигались на север с легким смещением на восток.

Колонна наша состояла из трех групп. В одну группу входил «монстромобиль» с рейдерами, грузовая машина с бронированной кабиной под погрузку, бронированный Урал с носильщиками и прикрывающий их бронеавтомобиль «Тиф». И вот из таких трех групп и состояла наша колонна. Плюс, впереди и сзади ехали тачанки на базе КамАЗа с установленной спаренной зенитной установкой ЗУ-23-2 в них.

69

Сила не малая собралась, и я просто не понимал для чего стольких людей собрали?

Вернулся Заяц от головной машины, собрал нас вокруг себя.

— Значит слушаем все сюда. Сегодня здесь ночуем, а завтра с самого утра въезжаем в город. Наша машина пойдет в середине колоны и как прибудем на место, обеспечивает внешнее охранение. Становимся на перекрестке возле парка и прикрываем угол пересечения улиц, чтоб к нашим ни одна тварь не прорвалась.

— Короче действуем как обычно. К чему столько слов. Заяц? — Только дождавшись паузы, вставил свои пять копеек один из бойцов.

— Что хоть потрошить будем, что столько людей нагнали? — Спросил другой.

— Потрошить будем ФСБшников, полицаев и вневедомственную охрану. Там здания рядом расположены вот и набрали столько людей, чтоб можно было за раз все вывезти.

— А что там еще вкусного есть? — Уточнил Баюн.

— А еще вкусного, город уже четыре дня, как перегрузился, так что тварей там хватает, вот и будет вам «вкусное».

Но насколько я увидел, это на них не произвело столь сильного впечатления. Видать обычное дело в пасть к тварям лезть.

— Так может там выгребли все уже давно? — Не унимался Баюн.

— Самый умный? Наши там уже — наблюдают. Если чужие появятся, то маякнут и пока сигнала от них не было. Заканчиваем базар. Ужинаем и отдыхать — на рассвете выдвигаемся.

Когда все начали расходиться, активно обсуждая предстоящую мародерку, Заяц притормозил меня:

— Шатун! Ты у нас в группе один новый. Остальные уже сработались, так что держись возле меня и сразу, как приедем попробуй свой дар применить, как он в городе сейчас поведет.

— Добро.

— Если не получится, то будешь как и остальные — на отстреле, а если повезет — то твоя задача не сколько на видимых тварей отвлекаться, сколько скрытых искать. Остальных мы и сами положим, благо есть с чего.

— Понял. Попробую.

— Тогда пошли ужинать и отдыхать.

Не успели усесться ужинать, как возле насей группы нарисовался невысокий юркий тип.

— Привет мужики. Слушай. А в вашей группе новичок, что недавно в стаб пришел?

— Привет и тебе. С какой целью интересуешься? — Взял на себя разговор Заяц, остальные все прекратив есть, уставились с интересом на незнакомца. — И кто ты сам такой будешь?

— Да я из группы Танцора, Чибис меня зовут. Хотел поговорить с новым, вдруг земляк.

— Какие земляки в этом мире? Знаешь же, что не встречаются, если вместе не попали только?

— А вдруг мне повезет?

— Ну-ну. Шатун. У тебя тут возможный земляк появился. — Повернулся ко мне Заяц.

— Так это ты новичок? Шатун да? А ты откуда будешь?

— Что-то я тебя не пойму Чибис. Ты сам сначала представься, откуда будешь, а потом уже вопросы задавай. — Прервал его словесный понос Заяц. — А то такое ощущение, что ты тут у нас не земляка ищешь, а у новичка что-то выпытать хочешь.

— Да не. Ты че? О чем мне пытать? Просто интересно, вдруг земляк. Я сам из Абакана — сибиряк. Так ты откуда будешь, Шатун?

— Не. Я не из Абакана. И из нашей группы, что в Клин пришли, из Абакана никого не было. Точно тебе говорю. Из Москвы есть, из Питера, из Абакана нет. — Внутренне напрягшись, но стараясь этого не показывать — ответил спокойно ему.

— А ты что, не один в стаб пришел? — С явным разочарованием в голосе спросил Чибис.

— Со мной еще восемь человек было и трое детей, но на элиту возле стаба нарвались, половина полегла. А с остальными да, в стаб вместе пришли. А что?

— Да не. Ничего. Просто интересно. Обидно конечно, что не земляки. Я надеялся… Ладно, бывайте. — И быстро свинтил в темноту.

— Мутный он какой-то. — Задумчивым взглядом проводил его Заяц. — Надо будет не забыть Шерифу сказать, пусть проверит, что это у Танцора за сентиментальные типы появились.

Мутный не мутный, сто процентов на муров работает. Сомневаюсь, что с ним внешники дело иметь будут. А вот за наркоту или еще за что, муры могли для моих поисков вот таких привлечь. Значит и дальше не расслабляемся поиски все-таки идут, и тоже не забыть, держаться от Танцора и его группы подальше.

— Ждем. — Один ответ на все вопросы.

Остановились на берегу речки перед мостом, за которым уже начинался новый кластер с городом. Вернее, та часть города, что сюда перенеслась. А перенеслось не мало: виднеются высотные дома, но не особо много, в основном трех и пятиэтажные здания утопающие в зелени.

Представляю, сколько тут обращенных должно быть, если на вскидку в городе проживало где-то тысяч сто пятьдесят — двести. Пусть окраина или даже пол города осталось в том мире, но все-равно их здесь внушительная толпа должна быть. Остается надеяться, что они еще не столь шустрые, чтоб на нас всей толпой навалиться.

— Ждем. — Одним словом отвечал Заяц на вопросы отдельных нетерпеливых.

Я пока не понимал, чего ждем. Но видя, что остальные не кипишуют и сам себя старался не накручивать. Хоть легкий мандраж и бил, все-таки страшновато в город полный тварей вот так открыто заявляться.

Ну ждем так ждем. Принялся осматриваться по сторонам, пытаясь как можно больше примет запомнить — вдруг пригодится.

Вдруг, с другой стороны города загрохотало — рейдеры все дружно замолчали, пытаясь рассмотреть, что там происходит.

— Ждем. — Зайца как заклинило. Но по нему видно, что тоже в напряжении находится.

И только когда в той же стороне в очередной раз загрохотало — прозвучала наконец долгожданная команда:

— Тронулись. Как приедем, все знают что делать.

Пока ехали, в той стороне еще несколько раз грохотало, но мы уже не обращали внимания — внимательно наблюдая за округой через бойницы.

Быстро миновали мост через речку, проехали мимо заправки, перескочили железнодорожный переезд и на транспортной развязке свернули направо — въехали в сам город.

Тут уже стало сложнее, скорость пришлось снизить — объезжая стоящие в беспорядке машины. Люди пытались из города выбраться, но тут застряли: видимо не понимая, куда что делось и откуда непонятное взялось. Как и у меня в первые мгновения голова разрывалась от вопроса: куда горы делись?

Тащились пока не свернули на широкий проспект, более-менее свободный от машин и там уже скорости прибавили. Очередной поворот на перекрестке — пока обходимся без стрельбы. Прикинул все наши повороты — получается делаем петлю, едем уже в обратную сторону той, которой ехали при въезде в город.

На другом краю города периодически грохотало, но теперь хоть стало понятно для чего это сделано. На нашем пути мы не встретили никого страшнее пустыша, все остальные оттянулись на этот шум на другую сторону.

— Готовимся высаживаться.

Одел свой рюкзак, проверил как оно все на разгрузке — в порядке все.

Машина стала поворачивать и замерла на повороте, дверь открылась, и мы все дружно выскочили наружу, рассыпаясь по сторонам.

Сзади осталась группа машин, которая вневедомственную охрану потрошат. Сразу за поворотом наши машины остановились, в полицейский участок уже вламываются. Остальные дальше поехали, ФСБ потрошить. И мы стоим на самом повороте, прикрывая две улицы.

Все действовали без суеты, не спеша занимая позиции и контролируя каждый свой сектор. Мы с Зайцем отошли влево к зоомагазину с вынесенной витринной — стали возле него. Осмотрелся. Слева парк с небольшой площадью перед ним, справа ряд магазинов с забитой машинами парковкой.

Место открытое, вперед далеко видно, скрытно не подберешься. Остается только за домами, которые рядом с нами, присматривать.

Заяц на меня посматривает, ждет результата.

Запустил свой «радар». Повезло, что рядом местность открытая и сама улица широкая. Захватил получается только один угловой дом, в котором первый этаж тоже под магазины и конторы забран и только два других жилые. Но живых там немного, всего пятерых ощутил и по мозгам мне не дало. Можно даром пользоваться.

— Есть. — Показал ему большой палец. — Но ощущаю только наших и в этом доме пятерых, но они не двигаются. Ту сторону вообще не захватываю. — Указал на противоположную сторону улицы.

70

— Тогда стой тут и наблюдай за парком и этот дом тоже за тобой. Ту сторону и так есть кому контролировать. Сам пока не стреляй, только если крупные твари появятся, а этих мы сейчас и без стрельбы положим.

— Добро. — Прижался плечом к дому, принялся наблюдать за медленно приближающимися к нам пока еще несколькими пустышами.

Действительно быстро положили. Сзади от машины вышли трое арбалетчиков и практически в упор уложили их тупыми болтами. Крови вроде и нет, но лежат не шевелятся.

Быстро наши действуют. Из полицейского участка практически бегом, с ящиками и свертками потянулись носильщики.

Арбалетчики положили очередных подтянувшихся пустышей, серьезней пока никого нет. С другого конца города все так же раздается грохот. Кто-то там еще что-то взрывает, отвлекая серьезных тварей от нас.

Не всех…

При очередном использовании «радара» засек быстро приближающегося живого.

— Заяц! Сверху! — Прокричал, вскидывая оружие и спиной отступая в магазин, благо заранее маршрут приметил на такой вот случай.

И сразу же после моего предупреждения раздался звон стекла — на дорогу выпрыгнула тварь — лотерейщик бронированный. И стало понятно, почему нашего старшего Зайцем зовут. Такой прыжок в сторону только зайцу и под силу.

Удачно я оружие направил. Не успел рубер приземлиться, как я открыл огонь в спину твари, стараясь попасть в голову — просветили, что там у него самое слабое место. Меня тут же поддержали и остальные, но не долго его патронами фаршировали со стороны парка обгоняя пустышей к нам мчались еще три такие же твари. Этот же лежал корчился на земле, но видно — не жилец.

Быстро перезарядился, сделал контроль и поддержал остальных огнем, как сразу же вспомнил, что мне за задачу ставили: «не отвлекаться на явных, искать скрытых тварей».

Запустил «радар» — есть падла. Сидит над головой и пока выжидает чего-то, и почти сразу понял чего, вернее кого. По дороге мимо парка в нашу сторону бежали разные твари: от бегунов до лотерейщиков разной степени изменения.

— Заяц — Шатуну! Прием! — В рацию принялся Зайца вызывать, который сейчас к машине отступил и оттуда уже по тварям огонь ведет.

— На связи!

— У меня над головой еще две твари притаились — выжидают! — К первой только что подтянулась вторая. — И светятся они посильнее рубера.

— Принял. — И замолчал. Видать с другим кем связывается. — Сиди в магазине, не высовывайся, а еще лучше вообще спрячься поглубже. Конец связи!

— Принял. — Тут же кинулся вглубь магазина искать укрытие. По улице от вневедомственной охраны сдавая задом в нашу сторону ехала тачанка и стволы ее только что перенаправились именно на магазин — молил богов, чтоб твари именно сейчас не выпрыгнули. Сметут и их, и меня заодно — стены не помогут.

Магазин разгромлен в хлам, будто тут кто пьяный, размером с того же рубера буянил. Перескакивая через остатки прилавка и разбитых полок с их содержимым, бросился вглубь магазина в служебные помещения. Нужно как можно скорее уйти с линии прицела «Зушки». Проскочил их в темпе — выскочил на лестничную площадку и сразу нырнул в соседнюю квартиру — дверь в которую, как и в магазин была вырвана.

В этой квартире тоже весело было, видать после магазина в эту адвокатскую контору переместились.

На улице в это время интенсивность стрельбы возросла в разы, к автоматам присоединились пулеметы «монстромобиля», до этого молчавшие — твари видимо совсем близко подобрались, а тут еще и «Зушка» заухала. Матерые выбрали момент, когда все отвлеклись на напирающих со стороны парка и выпрыгнули во фланг, но обломались — против 23-мм снарядов им точно ничего не светит.

Вовремя я убрался. Сзади слышно, как «Зушка» разносит то, что твари не доломали. Я же снова просканировал округу и кроме старых засветок никого больше не заметил — поспешил в глубь квартиры, подальше от доламываемого магазина. И каково же было мое удивление, когда, проходя по короткому коридору, на пороге комнаты встретился глазами с такой же удивленной мордой пустыша. «А говорили, что они совсем тупые, эмоций не испытывают» — промелькнула мысль до того, как пустыш радостно заурчав вцепился мне в разгрузку.

Не став противиться, сам подался ему на встречу, проскальзывая в комнату и закручивая его вокруг себя сделал бросок через бедро…

Понятно почему я его не почувствовал. Как он еще на ногах то умудрялся стоять? Легкий как пушинка, отощавший чуть ли не до анорексии хозяин этого кабинета. Это как прибил его, сумел рассмотреть чудом уцелевшее в разгромленном кабинете семейное фото лежащее на полу — с девушкой и этим пустышем на нем.

Поспешил я с умным. Это надо же так оголодать, что в нем жизни совсем не ощутил, и это при выбитых дверях — иди куда глаза глядят и ищи себе пищу.

Сам приник к окну пытаясь рассмотреть, куда стволы «Зушки» направлены. Можно ли уже возвращаться?

— Бля. И зачем тебе решетки на окнах, если напротив полицейский участок, а дальше по улице, через несколько домов управление ФСБ? — Пробормотал себе под нос. Так бы в окно выбрался, а теперь только через дверь назад.

Стрельба продолжалась, но уже не столь заполошно — стреляли выборочно. Иногда одиночными ухала «Зушка» — выбирая цели пожирнее. Можно смело возвращаться… Неожиданно над головой раздалось шипение.

Повторил прием Зайца — одним прыжком преодолел всю комнату от окна к двери, целясь под потолок на источник звука.

— Привет из прошлого. — Удивленно смотрел я на зверька, которого часто встречал во время службы в Африке.

На меня из-под потолка, сидя на кондиционере смотрел отощавший в край, только недавно оторванный от мамки котенок генетты.

«Теперь понятно почему пустыш отсюда не уходил». — Пытался достать малька — шторы оборвал, по которым он на кондиционер залез, но достать так и не смог. Вот и караулил его здесь, не давая мелкому спуститься.

— Ты как выжил то, чудо? — Но в ответ раздалось то же шипение.

Долго раздумывать времени не было — снаружи опять повышалась интенсивность стрельбы. Походу следующая партия тварей подвалила.

Вытрусил на пол содержимое «сухарки», в которой лежал припас для быстрого перекуса — с трудом снял кусающегося котенка и запихнул его в сумку.

— Потом с тобой разберемся. — Кинулся прочь из комнаты, не забыв просканировать округу и от результата осталось только грязно выругаться.

Со двора в подъезд уже втягивались твари, готовые через магазин зайти нашим во фланг.

Достал пистолет — не хотелось на простых бегунов тратить патроны «Кашмара» — открыл огонь по заходящим в магазин тварям. Отвлек называется — те, кто уже зашли в магазин вернулись и с вновь подходящими поперли в квартиру где я находился. Пришлось браться за «Кашмар» — пистолет не справлялся — и с помощью него, патроны которого прошивали сразу по несколько тварей удалось положить первую волну и вырваться в магазин из ставшей ловушкой квартиры.

Отошел чуть вглубь, но так чтоб держать под прицелом вход в подъезд принялся отстреливать лезущих по трупам и еще шевелящимся тварям — их сородичей.

Патроны к пистолету быстро закончились, пришлось опять за «Кашмар» браться. Но таким темпом и к нему патроны быстро закончатся и хоть в рюкзаке запас есть, но перезарядиться мне явно не дадут.

Когда напор чуть снизился, сразу принялся вызывать Зайца, чтоб или помощь прислал, или сказал, что мне дальше делать.

— Заяц — Шатуну! Заяц — Шатуну!

— На связи!

— Твари через магазин с заднего двора пытаются прорваться, пока держу, но патроны скоро закончатся. Нужна помощь.

— Принял Шатун. Держись. Помощь будет. Конец связи.

Ну держись так держись. Немного еще продержимся. Были б хоть двери какие целые, чтоб их прикрыть и тварей притормозить, а так только одна подъездная и осталась целая, потому что открытая была. Но сейчас ее закрыть не представляется возможным — трупами завалена.

С улицы опять заполошная стрельба поднялась, надо понимать, что прямо сейчас помощи не будет. Скинул под ноги рюкзак и пользуясь мгновениями принялся набивать пустые магазины — хоть по одному патрону за короткую паузу, но старался успеть.

71

Неожиданно твари закончились — защелкал в темпе патронами, стараясь успеть набить как можно больше, пока есть такая возможность и одновременно сканируя округу. От частого использования дара голова уже раскалывалась, но я боялся, что твари опять верхами пройдут, поэтому и частил.

С улицы в моем направлении приближались три стремительные засветки, где две существенно обгоняли третью. Бросил набиваемый магазин в рюкзаке — взял на прицел вход в подъезд.

Первая тварь похожая на собаку, виденную нами на дороге, стремительно влетела в подъезд но притормозила, запутавшись в горе трупов чем я сразу и воспользовался — всадил в голову одиночным. Но вторая тварь или по умнее оказалась, или просто шустрее. Влетела в подъезд под углом, в прыжке оттолкнулась от стены — перелетела самый завал, приземлилась практически на площадке и сразу же кинулась в дверь — попыталась достать меня.

Спасаясь от удара когтистой лапы и буквально ощутив движение воздуха возле лица от пролетевших рядом когтей, с полуприсяду посильней оттолкнулся и улетел спиной вперед с прихожей в коридор. Как только приземлился, открыл огонь по стремительной твари, которая, не достав меня врезалась в стену прихожей и на миг замерла, ища куда я делся. Выпустил в нее остаток магазина и сразу принялся нашаривать последний полный магазин в разгрузке.</