Владыки Севера

Виктор Ятаганов

Хроники Вергилии. Владыки Севера

«…В трущобах Приграничного района обитала еще одна раса. Раса, появившаяся на Вергилии из-за досадной ошибки Всемогущего. Изгои. Твари, в чьих жилах кровь людей смешалась с кровью других рас.

После заключения Договора[1], когда в городах людей стали появляться анклавы эльфов и орков, по всему Лагарону прокатилась волна ужасных межрасовых кровосмешений, результатом которых стало появление изгоев. Люди ненавидели и боялись их, остальные расы – презирали.

Внешние отличия могли быть совсем незначительными, такими, как цвет кожи или волос, а могли и очень бросаться в глаза – рога, зубы, недоразвитые крылья на спине. И почти всегда «плоды» подобной страсти получались необыкновенно уродливыми и мерзкими.

И люди навеки прокляли новую расу, лишив изгоев права на человеческую жизнь…»

Великий архимаг Зерникус III, 852 г. П.С.

– Если и существует какое-то заклинание, способное убить архона, то мне оно неизвестно, – закусив губу, покачала головой магиня.

– Но Кан же как-то прошел! – нетерпеливо заметил Хикс.

– «Я страж этой земли. Кровь к крови, смерть к смерти, да принесет жертву желающий пройти», – задумчиво повторила Дидра слова архона, сказанные им при нашем приближении.

– Думаю, ему не составило никакого труда принести в жертву одного из своих спутников, – пожал плечами Эль.

– Я отдам свою жизнь! – шагнув вперед, запальчиво предложила Светлика.

Глава 2

В чужой шкуре

Иногда лишь поставив себя на место другого, можно принять действительно правильное решение.

Холодный ветер с Великих гор мягко шевелил мои волосы. Я прищурил глаза и посмотрел на застилавшие небо тучи. Скольких мы уже потеряли за время пути? Орка Дазана некромаг превратил в зомби, орк Зангалар погиб в схватке с темной тварью. Эльфов Эдора и Нелла убили альвы в Эвиленде. Чародей-драконовед Болдасарини погиб, защищая нас от посланных некромагом темных тварей в Каменке. Юного мага Юнгана разорвал вурлак в Древнем лесу. Храбрый гном Радга ради нас отдал свою душу Оксу и пал от рук чудовищного еретника в болотах Дахарона. Эльф Иэлай погиб, прикрыв меня от стрелы главаря бандитов в Кровавых песках. Кору, отчаянную наемницу из Наски, убила Алия. Тело Юркая, мага из древнего ордена Искателей, захватил Долохов и в нем вернулся в плотный мир из изнанки, куда некромага изгнала его же собственная ученица, которой для окончания обучения был нужен череп учителя. Скольких еще нам предстоит потерять, прежде чем Кан умрет и на Вергилии наконец воцарится мир?..

– Да погоди ты, не спеши, – с досадой одернул я Светлику. – Мы ведь даже не знаем, будет ли одной жертвы достаточно. Может быть, это только ловушка?

Воцарилась тишина. Каждый думал о том, как нам преодолеть неожиданно вставшую на пути преграду – загадочного стража Виви.

– Делать нечего, придется возвращаться в Дахарон, – со вздохом заключил Хикс. – Приглашаю вас всех в гости.

Орк с иронией усмехнулся.

– В каком смысле? – недоуменно приподнял брови я.

– Север Дахарона поделен на угодья. Каждое из них принадлежит одному из кланов. Одни выращивают на этих землях злаки, другие пасут скот, а потом поставляют свою продукцию в города империи. Предлагаю зайти в поместье моего клана. Соберем отряд – лишние мечи нам не помешают во время перехода. К тому же до начала войны на наших полях трудилось немало наемных работников – людей, а теперь они все, само собой, стали рабами. Мы можем позаимствовать парочку из них для аркона.

– Это возмутительно! – закудахтала Светлика. – Нельзя вот так просто жертвовать людьми только потому, что орки вдруг с чего-то возомнили себя лучше других рас и вознамерились превратить всех остальных в рабов!

– Светлика права, – с сожалением покачал головой я. – Как мы можем убить невинных людей просто потому, что нам нужно пройти мимо архона, а они просто попались нам на пути.

– Они отдадут жизнь ради мира, – тихо поддержала Хикса Дидра. – Эта жертва необходима для того, чтобы мы смогли остановить войну, в которой погибнет еще больше ни в чем не повинных людей…

– Необходима, да?! – гневно всплеснул руками я. – А ты представь, что это не кто-то другой, а ТЫ будешь той самой необходимой жертвой, что ты скажешь тогда? Отдашь свою жизнь?!

– Если это потребуется, – взглянув мне в глаза, спокойно ответила изгойка. – Но пока что я вам нужна, поэтому я не предложила себя.

Я сложил на груди руки и насупленно замолчал. Что бы Дидра и Хикс ни говорили, я не могу так просто пожертвовать жизнями других людей, даже ради мифического спасения мира. Хотя бы потому, что я сразу представляю себя на их месте. А что, если бы кто-то другой, неизвестный мне, вот так же где-то решал: не пожертвовать ли ему моей жизнью, как разменной фишкой на доске тень-шенш для того, чтобы продолжить свой путь?.. Когда ставишь себя на место других, ты невольно задумываешься о последствиях своих действий, и это помогает принять правильное решение, которое было бы хорошим не только для тебя, но и не повредило бы другим. Ведь где-то там другой человек может точно так же принимать решения и касательно твоей судьбы, и тогда все, на что остается надеяться, так это на то, что он тоже не поленится поставить себя на твое место, вместо того чтобы бездумно смахнуть твою жизнь с доски, как ненужную фигурку.

Все живые существа в мире – люди, эльфы, орки, гномы и даже некромаги – связаны между собой, и когда мы наконец поймем это, войны утратят смысл. Не этого ли ждал Всемогущий, когда создавал Ключ от Барьера в Великих горах? Боюсь, в таком случае он будет разочарован – начавшаяся Третья Великая война не оставила нам шанса для примирения. А все из-за Кана. Это он в течение многих лет тщательно сеял межу южанами вражду, скрупулезно взращивая противоречия и взаимную ненависть. Но все его усилия не смогли разрушить заключенный после подписания Договора шаткий мир. И, потеряв терпение, Череп решил действовать напрямик. Он убил короля Барнара и посадил на трон Лагарона свою марионетку – бывшего приора Сети Ваалура. Об этой персоне стоит сказать отдельно. Ваалур пытался изучать некромагию по книгам, добытым его предком в Первой Великой войне, но мы с Элем и Дидрой его убили. А теперь представьте себе наше изумление, когда этот мертвый по всем правилам человек вдруг неожиданно взошел на трон королевства людей?.. Мы решили, что здесь не обошлось без некромагии. Лишь черный чародей, владеющий магией смерти, мог вернуть этой марионетке подобие жизни. И нити снова потянулись к Кану и призванному им некромагу Долохову…

По приказу Черепа Ваалур объявил Эвиленду войну. Дети леса один за другим сдавали позиции под натиском огромной армии Про́клятых, созданной некромагом из их же братьев-эльфов. А потом Кан убедил вступить в войну и императора Хисса, владыку орочьей империи Дахарон.

Сбежав из Харункрафта, мы оказались на вражеской территории, а потому следить за дальнейшими новостями стало затруднительно. По пути к пустоши Виви мы старательно избегли прохожих дорог. После начала войны два человека, изгойка, эльф и орк, путешествующие вместе, не могли не вызвать ненужных вопросов. И если Хикс мог ничего не опасаться, то остальных бы просто без лишних разговоров убили.

– Эрик, ты, как всегда, проявляешь благородство в самый неподходящий момент! – проворчал орк, вырывая меня из плена раздумий. – Ладно, не хочешь использовать рабов, можно взять преступников. Стражи клана то и дело ловят на своей территории бандитов, а сейчас, после начала войны, их должно стать еще больше.

– Надеюсь, ты не хочешь назвать бандитами несчастных людей, сбежавших от облавы и скрывающихся в лесах Дахарона от неизбежной участи рабов?! – немедленно взвилась Светлика.

– Да нет, тех давно уже сожрали монстры, – отмахнулся Хикс.

Я нахмурился. Хикс говорил о северных тварях – чудовищных порождениях некромагии, появившихся у подножия Великих гор после Первой Великой войны. По легенде, они возникли после масштабного сражения на поле Виви в 450 г. П.С., порожденные черной магией некроса и вышедшими из-под контроля элементалями. С тех пор они разбрелись по всему северу Дахарона, представляя немалую опасность для тех, кто решится прогуляться по лесам империи орков, не позаботившись о должной защите.

– Ладно, это все лирика. Хикс, а твоя родня ничего не скажет по поводу нашей пестрой компании? – многозначительно спросил я.

Орк усмехнулся:

– Моему папаше должно быть сейчас уже лет сто. Он слеп, глух и давно уже ничего не соображает, так что поместьем заправляет мой младший брат Таш[5]. Но пока сердце бьется в груди моего старика, он будет оставаться главою клана, так что Таш сделает все, чтобы я поскорее покинул родные пенаты…

По законам чести орков следующим главой клана становится тот сын, который проводит для родителя ритуал перехода. У покойного вырезается сердце, заворачивается в белое полотно и помещается в особый деревянный футляр, который после произнесения специальной фразы захоранивается в семейном склепе клана. После этого считается, что дух умершего ушел в Долину Света. Его тело сжигают и удобряют им почву. Если же орк умирает вдали от дома, то для этого ритуала используют только его кровь.

По тем же обычаям проводить ритуал должен старший сын. Но если его не оказывается рядом, то это право переходит к его братьям. И счастливец становится хозяином поместья и новым главой клана. Отец Хикса находится на краю Бездны и в любую минуту может его пересечь. Естественно, Таш не хочет, чтобы Хикс, много лет назад покинувший родной дом, случайно оказался свидетелем этого события и мог претендовать на роль главы клана, которую Таш давно уже считал своей.

– Ладно, двинули, – со вздохом принял решение я, и мы отправились в обратный путь.

Глава 3

Дом, милый дом

Семья – это пятая ножка у стола. Вроде бы и лишняя опора, а вроде бы стол и без нее не упадет.

К вечеру следующего дня мы увидели обрисовавшиеся на горизонте контуры массивного каменного здания. Размерами поместье клана Хикса больше походило на замок. Вокруг его высоких стен раскинулись поля, покрытые бледно-серыми колосьями рожевёса – магически выведенного злака, устойчивого к холодному лету северных областей Дахарона. Днем работавших там крестьян охраняла стража клана, но, как только поля накрывала полоса ночной тьмы, они пустели до следующего утра. Орки и трудившиеся на них люди спешили укрыться за высокими стенами поместья.

– Нужно поспешить. – Светлика с тревогой посмотрела на наползавшую с востока тьму и зябко поежилась. – Большинство из этих тварей выходят на охоту по ночам, и мне вовсе не хочется с кем-нибудь из них столкнуться!

И мы ускорили шаг. Вокруг раскинулась каменная равнина, но в отличие от пустоши Виви земля под ногами была не алая, а привычного коричнево-серого от обилия валявшихся вокруг булыжников цвета. В нескольких узлах за поместьем поднималась темная линия леса.

– Хикс, ты уверен, что безопасно так близко подходить к поместью? – спросил Эль, намекая на то, что охранявшие стену воины вполне могли нашпиговать нас стрелами задолго до того, как Хикс сумеет объяснить брату причину своего возвращения в родное гнездышко.

– Уверен. Ночью здесь опасно даже на стенах, так что охрана вместе со всеми запирается в замке, – буркнул орк, настороженно поглядывая по сторонам, словно опасаясь, что в любую секунду на нас могут наброситься эти загадочные северные твари. И чем ближе подступала к нам полоса ночной тьмы, тем больше нервничал Хикс.

– Даже на стенах? – невольно поежился я, прикинув высоту ограды и представив, какого размера должны быть чудовища, способные ее преодолеть.

– Летающие твари, – коротко ответил орк, и я облегченно перевел дух.

Лучше уж так, чем монстры-исполины, которых на секунду вообразил я.

– Только вот оружие лучше спрячьте, рабам оно не полагается, – добавил Хикс.

– Рабам? – вздернул вверх тонкую черную бровь Эль.

Орк криво усмехнулся:

– Люди и эльфы сейчас в Дахароне не в чести. И они становятся либо рабами, либо мертвецами.

Эль нахмурился, но ничего не сказал. Спрятать костяной трезубец в складках одежды не составило никакого труда, так же поступила и Дидра со своим кинжалом. А вот Элю пришлось отдать кваддак Хиксу. Под неодобрительным взглядом эльфа орк небрежно закрепил изогнутый двухлезвийный эльфийский клинок у пояса, и мы продолжили путь.

Вскоре мы приблизились к полям рожевёса. Ледяной ветер раскачивал полные, налитые колосья, и этот тихий звук напоминал мне шорох сотен крадущихся по нашему следу когтистых лап. Я снова поежился, отгоняя прочь неприятные мысли. Когда мы приблизились к высоченной стене, ограждавшей территорию поместья, окрестностями уже полностью завладела ночь. Наших ушей достиг далекий крик охотящегося филина. Во всяком случае, надеюсь, что это был именно филин…

– Сюда, – позвал Хикс, подходя к тяжелым деревянным воротам, в одной из створок которых виднелась небольшая калитка с забранным решеткой окном.

– А что мы… – начала было взволнованно лепетать Светлика, но орк перебил ее решительным взмахом руки.

– Говорить буду я, – не терпящим возражения тоном объявил Хикс. – А вы помалкивайте и не вздумайте спорить со мной, иначе все пропало. Это ясно?

– Нет проблем, – согласился я.

Окинув нас подозрительным взглядом, Хикс отрывисто кивнул и забарабанил в ворота.

В окошке показался отблеск зажженного где-то во дворе факела. Свет приблизился к воротам, и я увидел сквозь решетку хмурую рожу орка – смуглая кожа, коричневые губы, выпирающая из-под коротких жестких волос костяная «корона».

– Кто такие? – не слишком приветливо осведомился он, пристально разглядывая нас сквозь прутья.

– Ты что, не узнал меня, рыбья морда?! – раздраженно рявкнул Хикс, и я поспешно опустил голову, пряча скользнувшую по губам улыбку в высоком воротнике куртки.

Орк поднес факел поближе к решетке и, прищурившись, вгляделся в лицо замершего по ту ее сторону соотечественника.

– Хикс, ты, что ли?.. – не слишком уверенно протянул орк.

– Я, я, сожри тебя порождения Бездны! – нелюбезно проворчал Хикс. – Открывай скорее, пока мы не стали закуской северным тварям!

Орк нерешительно помялся с ноги на ногу и, облизнув губы, неуверенно спросил:

– А как ты докажешь, что ты настоящий Хикс? Может быть, ты просто тварь, которая приняла его облик!

Хикс закатил глаза и глубоко вздохнул, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость. Медленно выдохнув, он поманил стража пальцем. Орк доверчиво приблизил лицо к решетке. Хикс молниеносно просунул руку между прутьями и схватил его за ворот одетой поверх кольчужной рубашки куртки. С силой дернув орка на себя, Хикс впечатал его лицо в решетку окошка и угрожающе прошипел:

– Если бы это был не я, я бы давно уже скормил твою жалкую душонку демонам, Хаташ[6]!

Дав смыслу своих слов просочиться в подкорку орка, Хикс разжал когтистые пальцы. Стражник испуганно охнул и, потирая ушибленную щеку, быстро отскочил назад. Но лицо его заметно потеплело, на губах появилась радушная улыбка, а из глаз исчезло настороженное, подозрительное выражение. Воткнув факел в держатель, орк загремел ключами.

– Проходите быстрей! – поторопил он нас, с тревогой глядя сквозь раскрытую калитку в ночную тьму.

Мы оказались в обширном внутреннем дворе поместья. Вокруг было темно, горел лишь один факел, освещая уставленное бочками привратное пространство. Все верно, свет привлекает тварей. Чуть поодаль виднелась телега с сеном, за нею возвышались какие-то темные дворовые постройки. Изредка до нас доносилось ржание кобыл из стойл и фырканье здоровенных кабалов.

Хаташ вновь зажал факел в здоровенной лапище и поочередно оглядел наши лица.

– А это кто еще с тобой? – изумленно спросил он Хикса.

– Рабы, – коротко ответил орк.

Хаташ улыбнулся и понимающе кивнул. Но через миг его лицо вновь озадаченно нахмурилось:

– А почему они не связаны?.. – Судя по всему, мыслительный процесс давался этому орку с трудом.

– Потому что я их не боюсь, – многозначительно ответил Хикс, и стражник понимающе кивнул, как будто это в самом деле все объясняло.

– Идем, – махнул рукой он, направившись к дверям поместья. – Таш будет рад тебя видеть.

– Сомневаюсь, – буркнул Хикс, шагая следом за нашим провожатым.

– Рабов можешь запереть здесь. – Хаташ махнул рукой на одну из темных построек, мимо которой мы проходили.

– Они пойдут со мной, – категорически возразил Хикс.

Стражник нахмурился и пару мгновений помолчал, переваривая полученный ответ.

– Как хочешь, – наконец пожал плечами он. – Кстати, здесь Далар[7].

– Что?! – Хикс замер как вкопанный.

В неярком свете факела я увидел отразившееся на его лице изумление.

– Прибыл пару дней назад из Кхаса, – повернувшись к другу, пояснил Хаташ. – Император Хисс приказал забрать из поместий всех способных сражаться воинов. Разрешил оставить лишь небольшие гарнизоны, необходимые для защиты полей от северных тварей. Твой Далар теперь командующий, и он отвечает за мобилизацию северных областей…

Командующие орков были сродни генералам в армии людей. Если император Хисс объявил всеобщую мобилизацию, значит, он взялся за войну всерьез и дело не ограничится парой приграничных стычек с соседним Эвилендом, как я наделся, когда впервые услышал заявление Кана в Дра’ларе…

– «Твой Далар»?… – едва слышно повторила Светлика, и Дидра немедленно ущипнула двоюродную сестру за бок.

Светлика ожгла ее гневным взглядом, но промолчала – вовремя вспомнила сделанное Хиксом у ворот предупреждение.

– Хотя главы многих кланов и протестуют, – продолжил рассказ Хаташ, возобновляя прерванное движение. – Приближается сбор урожая, а ты знаешь, что в это время северные твари особенно активны, и нам нужно как можно больше воинов для защиты полей. А они хотят оставить в поместьях только крошечные гарнизоны!

Мы приблизились к массивным двустворчатым дверям крепости, и Хаташ заколотил в них кулаком.

– Эй, Ангхор[8], открывай! Хикс вернулся!

Щелкнул замок, послышался шум отодвигаемого засова, и дверь распахнулась. Я прищурился, прикрывая глаза рукою от лившегося из просторного холла ослепительного после полумрака двора света.

Я увидел еще одного одетого в стандартную кольчужную броню Дахарона орка. Они с Хиксом обменялись приветствиями на родном языке и принялись радостно хлопать друг друга по плечам. Причем каждый удар мог запросто переломить хребет любому среднестатистическому человеку. Все же Всемогущий малость перестарался, когда наделил эту расу такой чудовищной физической силой.

На шум сбежалось еще несколько орков. Увидев Хикса, они с радостными воплями кидались к нему навстречу, и начинался новый раунд выбивания пыли из плеч друг друга. На нас с Элем, Дидрой и Светликой никто не обращал внимания, как будто нас тут и вовсе не было – надменность орков могла сравниться разве что с высокомерием эльфов, хотя орки и уступали им в столь характерных для детей леса жестокости и спесивости.

Сопровождаемые толпой орков, мы оказались в просторном каменном зале, в одной стене которой гудел пламенем исполинский камин. Три же другие были увешаны разнообразным оружием, закрепленным на отполированных до блеска деревянных щитах. Посреди комнаты стоял приземистый квадратный стол, вокруг которого было расставлено несколько массивных кожаных кресел, которые занимали еще четверо орков. Мускулистый молодой орк, как две капли воды походивший на Хикса, сжимал в когтистой лапе бокал драгоценного фиолетово искрящегося вина серафимов. На его плечи поверх стандартной дахаронской кольчужной рубашки без рукавов был накинут отороченный мехом корда плащ. На лице орка застыло хмурое, недовольное выражение, так похожее на то, что я привык видеть на лице Хикса.

Рядом с ним сидела орка в глухом длинном темно-коричневом платье. Темные волосы с едва заметной под ними костяной «короной» были собраны в причудливую высокую прическу, на ее коленях лежала пряжа. Длинные спицы быстро сверкали в руках орки, но что именно она вязала, я разобрать не сумел. Увидев Хикса, орка изумленно отложила спицы и взволнованно скомкала в руках свое вязанье. На ковре у ее ног играл орчонок лет пяти. Он сосредоточенно возил по полу деревянную лошадку, периодически выкрикивая слюнявым ртом: «И-го-го! И-го-го!»

Возле орки сидел молодой парень, я бы дал ему лет двадцать пять – костяная «корона» едва оформилась, а «кастеты» на пальцах были еще слишком остры, не успев отшлифоваться, как у более старших орков. Темные, как у Хикса, волосы были забраны в высокий хвост. Кольчужную рубашку его украшали массивные наплечники, усыпанные острыми иглообразными пиками. Такие же шипы я увидел и на скрывавших его локти накладках. Длинные мускулистые ноги орка были затянуты в высокие, до бедер, сапоги со шпорами и стоптанными от долгого пути каблуками.

Соседнее кресло занимал другой орк такого же возраста. Его череп был обрит, не считая протянувшегося между рогов «короны» узкого ирокеза. Левую щеку пересекал глубокий уродливый шрам, начинавшийся у самого подбородка и заканчивавшийся у разодранной пополам мочки уха. Страшно представить, какие когти могли оставить эту отметину. Орк был одет в стандартную дахаронскую кольчужную рубашку, украшенную, как и броня его соседа, острыми иглообразными шипами на плечах и локтях.

Стол перед орками был уставлен закусками и бутылками с вином.

– Дар Таш, Хикс вернулся! – поглядев на орка в плаще, радостно объявил Хаташ.

Но особой радости на лице брата Хикса я не увидел. Таш стремительно поднялся с кресла и в два шага приблизился к нам. Лицо орка было мрачнее тучи, а массивные кулаки угрожающе сжались, и отнюдь не для дружеского похлопывания по плечам.

– Так я и знал! – со злостью отрывисто выплюнул Таш. – Думаешь, я так просто отдам тебе место главы клана? Да знаешь, сколько сил я вложил в это поместье? Чего мне стоило содержать эту груду камней?! Тебя не было десять лет! Десять штиркрафтовых лет! А теперь, когда папаша готовиться отправиться в Долину Света, ты тут как тут?! Да я…

Хикс размахнулся и без лишних слов заехал Ташу кулаком по физиономии. Орк отлетел назад и рухнул в свое кресло.

– Таш! – взволнованно воскликнула орка и бросилась к мужу.

Орчонок на ковре разревелся.

– Уйми ребенка, женщина! – рявкнул Таш, отталкивая прочь склонившуюся над ним орку.

Та покорно подхватила орчонка на руки и выбежала вон из комнаты. Таш выпрямился в кресле, потирая ушибленную тяжелым ударом брата челюсть. Орки сверлили друг друга ненавидящими взглядами, и казалось, достаточно было малейшей искры, чтобы произошел взрыв.

Напряжение разрядил орк с высоким хвостом.

– Ну здравствуй, папа, долго же мы не виделись!..

Глава 4

Сыновья почтительность

Худой мир лучше доброй войны.

Хикс хмыкнул.

– Иди сюда, разбойник! – с улыбкой проговорил он, протягивая к Далару руки.

Молодой орк шагнул вперед, и они принялись радостно колотить друг друга по плечам.

– Ну надо же, как ты вырос! – приговаривал Хикс. – Уже командующий, а? Весь в папку!

– Его отец сбежал из дому и отправился служить этому бандиту Ориксу! – недовольно рявкнул со своего места Таш.

Хикс отпустил сына и смерил брата хмурым взглядом.

– Орикс – глава лагариковского анклава, и ты прекрасно это знаешь! – жестко ответил он. – Он служит императору и Дахарону точно так же, как и ты!

– БЫЛ главой, – злорадно поправил его Таш, делая большой глоток вина. – Теперь он такой же воин, как и все. Отирается подле императора в надежде оторвать кусок пожирней, когда война закончится!

Хикс нахмурился. Мы с Элем переглянулись. После того как Дахарон вступил в войну, анклавы – «дипломатические посольства» одних государств на территории других, созданные после заключения Договора, – были расформированы, а все их служащие вынуждены были вернуться в родные страны. Это значило, что Орикс вновь прибыл в Дахарон, а Алориэль скрылся в Эвиленде. А я все гадал: как Кан мог уехать в Балтикус, не страшась, что оставшийся без своего первого советника император выкинет что-нибудь, идущее вразрез с планом Черепа. А он, оказывается, оставил присматривать за делами в Дахароне своего приспешника. Впрочем, как раз в этом Кан и просчитался – Орикс давно уже решил, что сумеет осуществить их коварные планы и без него. Знал ли Череп о его предательстве? И если да, то почему ничего не предпринял? Возможно, потому, что у него не было выбора, а может, Орикс вовсе и не в Харункрафте…

– Странно слышать это от такого куска дерьма, как ты, Таш! – презрительно выплюнул Хикс. – Что ты вообще знаешь о войне? Давно ты выбирался из-под защиты этих стен?

Его брат открыл было рот, чтобы сказать в ответ какую-нибудь гадость, но, передумав, промолчал. Сдвинув брови, он хмурым, почти дружелюбным тоном спросил:

– Что ты здесь делаешь, Хикс? Ты же ведь не в гости приехал…

– Мне нужны воины, – немного помедлив, ответил орк.

– И ты считаешь, я дам тебе кого-то из своих? – удивленно приподнял брови Таш и искренне рассмеялся. – Скажи отцу, Далар, ЧТО я только что ответил тебе.

– Император Хисс прислал меня собрать воинов из окрестных поместий, но Таш сказал, что не отпустит со мной ни одного, – хмуро буркнул новоявленный командующий.

– Приближается время сбора урожая, – миролюбиво развел руками Таш. – И каждый солдат на счету. Ты спросил, Хикс, что я знаю о войне? Да уж не меньше твоего, только я воюю не с людьми и даже не с эльфами, а с северными тварями, а это противник куда страшней. Или ты забыл их нападения? Они жаждут теплой, свежей крови живых, и, если бы не эти крепкие стены, нас всех давно бы уже разорвали… Помнишь, когда мы были маленькими, отец водил нас к пустоши Виви? Помнишь, что мы там видели?

Хикс угрюмо кивнул. Только северные кланы могли вот так противиться воле императора. Они были северным оплотом Дахарона, защищающим жителей империи от зубов могущественных чудовищ. И если ослабить эту оборону, у Дахарона появится куда больше проблем, чем нехватка солдат на поле боя.

– А зачем тебе вообще воины? – вдруг подозрительно спросил Таш. – Ты не командующий; откровенно говоря, я вообще не знаю, что ты теперь за птица… Все еще служишь Ориксу? Это он тебя послал сюда?

– Не твое дело! – сварливо рявкнул Хикс.

С каждой секундой он злился все больше и больше, главным образом потому, что понимал: упрямого брата ему не переубедить. А значит, через Великие горы нам все-таки придется топать одним.

– Ладно, сделаем так, – потерев лоб, со вздохом решил Таш. – Бери вон Ангхора и Хаташа. – Орк кивнул на замерших позади нас воинов, вместе с остальными молчаливо наблюдавших за перепалкой братьев. – Сегодня переночуешь в поместье, а завтра с утра отправишься на все четыре стороны по своим делам. Прости, но большего предложить тебе не могу.

Хикс сощурил глаза, сверля брата задумчивым взглядом, потом все же нехотя кивнул.

– И нам еще понадобится пара пленных.

– Зачем? – удивленно вытаращил глаза Таш.

– Не твое собачье дело, – хмуро повторил Хикс и посмотрел на сына: – Идем, Далар.

Развернувшись на девяносто градусов, он потопал к уводившему прочь из зала коридору. Спохватившись, Хикс оглянулся через плечо и, щелкнув пальцами, приказал:

– За мной!

Поняв, что этот пренебрежительный жест относится к нам, мы с Элем, Дидрой и Светликой поспешили следом за ним.

– Помнишь Шактара?[9] Теперь он не только мой соратник, но и моя правая рука, – представил шагавшего рядом с ним орка с ирокезом Далар.

– Как тебя вообще угораздило стать командующим?! – с гордостью спросил сына Хикс.

– Повезло, – скромно пожал плечами молодой орк, но расплывшаяся на его губах довольная улыбка красноречивее любых слов говорила, что он рад скупой отцовский похвале. – Император Хисс заметил мою доблесть на поле сражения и повысил меня.

– Расскажи, как там вообще дела на фронте? – вспомнив о войне, поинтересовался разом помрачневший Хикс. – В последнее время мне было не до новостей…

Далар с любопытством покосился на отца. На лице молодого воина так и читался немой вопрос: а где ты был все это время? Но без разрешения задать его Далар не решался.

– С чего бы начать? – задумчиво почесал нос молодой орк. – Император Хисс объявил о вступлении Дахарона в войну. Вскоре после этого король людей Ваалур в буквальном смысле рассыпался в прах на глазах у сотен придворных, а армия Про́клятых, наседавшая на Эвиленд, пропала…

Мы с Элем многозначительно переглянулись. Не было сомнений: Ваалур был Возрожденным, и после временной гибели Долохова он вернулся обратно в Бездну, откуда некромаг его и вытащил. То же самое произошло и с созданными Баларом Про́клятыми. В этом смысле, отправив Долохова в изнанку, мы оказали Вергилии немалую услугу. Правда, к сожалению, его визит туда был не слишком долгим, но этого хватило, чтобы уничтожить большую часть созданных им кошмарных тварей.

– Первый советник Кан объявил это чудом Всемогущего, якобы осветившего таким образом вступление Дахарона в войну, – продолжил рассказ Далар. – Само собой, случившееся изрядно подняло дух наших войск. Эльфы, терпевшие поражение за поражением от армии Про́клятых, получили долгожданную передышку. В Лагароне теперь правит Совет Семи – в него объединилась не сумевшая поделить власть лагариковская знать. Но их действия исподволь направляет архимаг Диндорикус. Он побудил Совет направить к князю Элагору посла для заключения мира. Естественно, мага. Но до Эвиленда он так и не добрался. – Далар усмехнулся. – Мои люди перехватили его, послом оказался один из приближенных к архимагу магистров. За это император Хисс даровал мне должность командующего и этого самого мага в качестве личного раба. Я притащил его с собой. Ты бы видел, отец, как этот чванливый старикашка потешно кривляется, когда мои воины щекочут его бока копьями! Его спеси хватит на десяток эльфов! Он все никак не может смириться со своей участью. Мнит себя великим магистром, хотя на деле он лишь жалкий раб. – Далар презрительно сплюнул на каменные плиты пола. – Зато он потешает меня, потому до сих пор и жив…

Светлика возмущенно втянула в себя воздух, всем своим видом выражая немой протест столь кощунственным, по ее мнению, словам, и немедленно получила очередной незаметный щипок от Дидры. Округлив глаза, изгойка многозначительно посмотрела на сестру и украдкой чиркнула ребром ладони по горлу, намекая ей, что с нами случится, если орки поймут, что мы вовсе не рабы.

– Ты отвлекся от сути, – хмуро напомнил сыну Хикс.

– Да, собственно, я уже все и рассказал, – пожал плечами Далар. – Пока что между Лагароном и Эвилендом продолжает тянуться вялая война. Но оба народа потеряли много крови, и решающее сражение уже не за горами. Император Хисс собирает войска, так что, когда оно произойдет, орки будут наготове и тоже не преминут в нем поучаствовать. Грядущая битва определит, кто завладеет Югом.

Услышав эти мрачные слова, я вздрогнул и ощутил, как по спине заскользили противные ледяные мурашки. А перед внутренним взором встала показанная мне Алией в одном из снов картина: залитое кровью поле, усеянное тысячами мертвецов трех наших рас. И некромагиня сказала, что в их гибели буду виноват я…

Но я видел этому лишь одно объяснение: они погибнут, если мне не удастся остановить Кана. А значит, я должен спешить – кто знает, сколько времени у меня осталось? В моем видении листва на деревьях была насыщенного темно-зеленого цвета, какой дарит своим лесным детям только жаркое летнее солнце. И значит, этот день действительно уже недалек…

– А куда ты идешь, отец? – не сдержав любопытства, спросил наконец Далар.

Мы остановились перед массивными дверями одной из комнат.

– Ты нужен нам на поле боя, – не дождавшись ответа, добавил молодой орк.

– Честная битва всегда приносит воину славу, – немного помолчав, заговорил Хикс, тщательно подбирая слова. – Но иногда даже худой мир бывает лучше доброй войны.

– Ты говоришь как трус! – презрительно оскалил зубы Далар.

Хикс зарычал. Молниеносно стиснув горло сына рукой, он впечатал его спиной в стену. Далар поморщился от боли, впиваясь пальцами в предплечье Хикса, но его силы не хватило, чтобы разжать стальную хватку отца.

Шактар шагнул было вперед, но, наткнувшись на горящий яростью взгляд Хикса, прилип к полу.

– Не смей так разговаривать со мной, щенок! – приблизив лицо к покрасневшей от натуги физиономии сына, процедил сквозь зубы Хикс. – Я повидал в этой жизни куда больше, чем ты, сопливый мальчишка, и я знаю, о чем говорю!

Мгновение помедлив, Хикс разжал руку и отступил на шаг назад. Далар судорожно глотнул воздух раскрытым ртом и потер шею ладонью.

– Тебе известно, где сейчас первый советник Кан? – отрывисто спросил Хикс.

– Я слышал их разговор с императором Хиссом, – нехотя отозвался Далар. – Дар Кан должен был отправиться куда-то с секретной миссией… Твое путешествие как-то связано с этим? – внезапно догадался юный орк.

Хикс быстро переглянулся со мной и нехотя кивнул.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спросил его сын.

– У тебя же есть свое задание – привести императору пополнение, – сложив на груди руки, насмешливо отозвался Хикс.

Далар почесал затылок и с досадой пожал плечами.

– Ты же видишь, никто из местных не желает расставаться со своими воинами. А если я вернусь к императору с пустыми руками, в лучшем случае он разжалует меня, а в худшем… – И Далар снова пожал плечами.

– И ты думаешь, что помощь мне поможет тебе прикрыть зад? – ехидно поинтересовался Хикс.

– Ну как я понял, миссия дар Кана очень важна.

– А в чем она заключается, ты знаешь?

– Нет, она строго засекречена, – откликнулся Далар и с ухмылкой добавил: – Настолько, что иногда мне кажется, что и сам император Хисс про нее почти ничего не знает.

По возникшему на лице орка выражению я догадался, что последняя фраза была шуткой, но Хикс принял ее за чистую монету.

– Ты прав, – серьезно кивнул орк.

Глава 5

Пленник

Дух иного пленника свободнее, чем у находящегося на воле.

Глаза Далара и Шактара полезли на лоб.

– Что?.. – только и сумел вымолвить молодой орк.

Хикс нахмурился и оглядел коридор, но тот по-прежнему оставался пуст.

– Идем. – Орк распахнул дверь комнаты и быстро зашел внутрь.

Мы всей компанией последовали за ним. Переступив порог, мы оказались в просторной спальне. У одной из каменных стен стояла массивная кровать под балдахином, у другой возвышался большой шкаф. Напротив него виднелся вычищенный до блеска камин с горкой свежих дров. У четвертой стены примостился широкий дубовый стол. Над ним виднелось большое окно, забранное фигурной решеткой. С потолка свисала безыскусная люстра – «колесо», уставленное дюжиной толстых свечей.

– А этих ты зачем сюда привел? – с презрением окинув нас взглядом, спросил Далар. Его взгляд остановился на Дидре. И он поморщил нос, как будто унюхал что-то неприятное. – Да еще и изгойку с собой притащил!

– Заткнись и сядь! – потеряв терпение, рявкнул Хикс. Переведя сверкающий взгляд на Шактара, он грозно добавил: – И ты тоже!

Оба молодых орка мгновенно повиновались, и Хикс коротко пересказал им наши приключения, напирая на то, какую роль сыграл во всем этом первый советник императора Хисса. Воцарилось напряженное молчание. Молодые орки переглянулись, и Далар, прокашлявшись в кулак, тихо спросил:

– Неужели Кан в самом деле решился на это? Заключить союз с некромагами?! Он рехнулся!..

В голосе орка проскользнул неприкрытый ужас. Жители Юга с молоком матери впитывали жуткий страх перед загадочными, могущественными владыками Севера. И страх орка был легко объясним: он прекрасно понимал, что, если северяне перейдут через Великие горы, Юг утонет в крови, и тогда рабами уже станут все, не только люди и эльфы, но и орки, и все прочие расы. И это еще в лучшем случае…

– Именно поэтому мы и должны остановить Черепа до того, как он доберется до Балтикуса, – с нажимом проговорил Хикс.

Орк с ирокезом открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Далар повелительно поднял руку и решительно произнес:

– Мы пойдем с тобой, отец. Я, Шактар и наш отряд – семь крепких, закаленных в боях воинов.

– Вот и чудно, – удовлетворенно кивнул головой Хикс. – Выдвигаемся на рассвете. А сейчас нам нужно отдохнуть, мы прошли долгий путь…

Далар кивнул, и молодые орки покинули спальню.

– Ты уверен, что ему можно доверять? – поджав губы, сухо осведомилась Светлика, глядя на захлопнувшуюся за спинами воинов дверь.

– Он мой сын, – просто ответил Хикс.

– А его друг? – тихо спросил Эль.

– Я знаю Шактара с детства, он никогда не предаст Далара.

– Ну я не знаю… – покачав головой, проворчала Светлика.

– А тебя никто и не спрашивает, женщина! – огрызнулся Хикс, и магиня обиженно замолчала. – Давайте спать, завтра рано вставать…

Хикс был Возрожденным, и сон ему был больше не нужен. Девчонки заняли единственную кровать в комнате, а мы с Элем растянулись на мягком ковре из шкурок зилов.

Следующим утром Хикс легонько потряс меня за плечо:

– Эрик, вставай!

Я сладко зевнул и разлепил глаза. Комнату заливали яркие лучи лившегося через просторное окно света. Опустевший на ночь внутренний двор постепенно наполнялся жизнью. Выглянув через решетку, я увидел лениво почесывающих зад орков-воинов, людей-крестьян, некогда наемную рабочую силу, а ныне рабов, собирающихся отправиться в поля. До моих ушей доносился веселый перестук молотков, конское ржание и детский смех.

– Идем, – коротко приказал Хикс.

И следом за ним мы спустились во внутренний двор.

– Ждите здесь, я пойду проверю, как там дела у Далара, – скомандовал орк и снова скрылся за просторными воротами поместья.

Я потянулся, оглядывая занимавшихся своими делами орков. На нас почти никто не обращал внимания – подумаешь, всего лишь еще несколько рабов, и лишь Эль удостоился парочки любопытствующих взглядов. Гордые дети леса редко становились рабами, предпочитая достойную смерть унизительному служению.

Внезапно мое внимание привлекла кучка детворы, собравшаяся в противоположном конце просторного двора. Юные орчата, среди которых я узнал и богато одетого сынишку Таша, обступили запертого в колодках человека. Он стоял, согнувшись буквой «Г», и в морщинистое, заросшее длинной всклокоченной седой бородой лицо то и дело летели комки грязи и тухлые овощи. Старик вяло шевелил торчащей из деревянной пластины колодок головой, пытаясь уклониться от мерзких снарядов, его пальцы судорожно сжимались, словно говоря, что их хозяин еще не сдался и не потерял воли к жизни.

– Как легко мы забываем о человечности, – проследив за направлением моего взгляда, с грустью прошептал Эль.

Я сжал зубы и решительно зашагал к пленнику.

– Эрик, что ты собираешься делать? – взволнованно спросила посеменившая за мной Светлика. – Нам нельзя привлекать к себе внимание!

– Я не собираюсь стоять и спокойно смотреть, как какая-то малышня издевается над моим соотечественником! – зло буркнул я.

– Орки убьют нас!.. – с искаженным от ужаса лицом прошептала магиня, и тут ее взгляд упал на лицо зажатого в колодках человека. Магиня зажала рот руками и изумленно ахнула: – Магистр Петавиус!..

Это имя было мне смутно знакомо. Кажется, Светлика про него как-то рассказывала… Да, точно! Магистр Петавиус – бывший глава их академии! Видимо, архимаг послал его с тайной миссией мира в Эвиленд, но Далар перехватил его и притащил с собой в Дахарон в качестве личного шута.

Орчата так увлеклись своим занятием, что не заметили нашего приближения. Я подхватил с земли камень и размахнулся.

– Эрик, ты уверен? – на всякий случай быстро спросил Эль, намекая на те последствия, которые, без сомнения, нас ждут, если я решусь вмешаться в эту детскую «забаву».

Не отвечая побратиму, я с силой запустил камень в пацаненка лет двенадцати, с азартом швырнувшего в несчастного пленника гнилой картошкой.

Камень стрелою просвистел в воздухе и врезался точнехонько в затылок юного орка. Мальчишка вскрикнул от боли и стремительно обернулся, потирая ладонью ушибленное место. Дети притихли, с интересом глядя то на меня, то на своего предводителя-задиру.

– Как ты посмел, жалкий раб?! – задыхаясь от злости, гневно прошипел орчонок.

– Если родители не научили тебя вежливости, то это сделаю я, – с холодной насмешкой ответил я.

Краем глаза я увидел, что наша перепалка привлекла внимание нескольких взрослых орков-воинов и крестьян-людей. Стражи с любопытством поглядывали в нашу сторону, но вступаться за детишек пока не спешили; лица рабов ничего не выражали, но в их глазах засветилась надежда, словно, помогая запертому в колодках старику, я как-то облегчаю и их участь.

– Ты пожалеешь об этом, грязный штир крафт! – со звенящей в голосе обидой выкрикнул очронок, беспомощно сжимая кулаки.

6

Я молча подобрал с земли комок грязи и швырнул его в физиономию юного наглеца. Липкая жижа залепила ему глаза, набилась в рот. Орчонок закричал от ярости и принялся отплевываться.

– Стража! Убить их! – взвизгнул он, тыча в нашу сторону рукой.

Орки нерешительно переглянулись. Я не знал, чьим отпрыском был этот задира, но воины Таша явно не считали, что должны ему подчиняться. Стоило мне так подумать, как один из них шагнул вперед, обнажая устрашающе поблескивающий в утреннем свете меч.

– Рабы должны знать свое место! – презрительно процедил он, направляясь ко мне.

– Эрик! – испуганно воскликнула Светлика и потянулась к висящему под одеждой магическому медальону.

– Не вмешивайся! – предупредил ее я, сжимая руки и шагая навстречу орку.

Воин замахнулся мечом в явном намерении перерубить меня пополам. Но я стремительно бросился вперед и заблокировал его руку предплечьем. Орк оскалился и зарычал, пытаясь продавить мой блок и завершить движение. Если бы не моя полуорочья сила, мне бы ни за что не удалось сдержать его натиск. Не теряя времени, я выбросил вперед правую руку и впечатал кулак в физиономию противника. Орк инстинктивно отшатнулся назад. Я присел и быстрым движением подсек его ноги. Воин растянулся спиной на земле.

Увидев это, его товарищи выхватили мечи и с грязной руганью бросились ко мне.

– Ха’ри так! – пробормотал я, глядя на подступающую ко мне орду.

Вдруг утренний воздух разорвал пронзительный свист. Орки инстинктивно замерли и обернулись. Я увидел стоявшего на пороге поместья Хикса. Позади него маячили угрюмые физиономии Далара и Шактара. На этот раз молодые орки вооружились по полной. За спиною Далара виднелись рукояти таких же, как у Хикса, акинаков, на поясе висел короткий топорик и пара метательных ножей. Шактар вооружился булавой и впечатляющей коллекцией кинжалов, небрежно торчавших из висевших на бедрах самодельных ножен.

– Пошли вон, это моя собственность! – приблизившись к нам, грозно прикрикнул на воинов Хикс.

Орки, недовольно ворча, убрали мечи и вернулись к своим делам. Сваленный мною здоровяк поднялся на ноги и, смерив меня ненавидящим взглядом, что-то нечленораздельно прорычал и присоединился к друзьям.

Я развернулся и молча подошел к пленнику. Подобрав с земли увесистый булыжник, я несколькими сильными ударами сбил скрепляющий кандалы замок и освободил старика.

Маг со стоном разогнулся и потер затекшую от долгого стояния в неудобной позе спину. Подслеповато щурясь, он шагнул вперед и протянул мне ладонь для рукопожатия.

– Спасибо! Даже не знаю, как вас благодарить, – искренне проговорил он, с чувством тряся мою ладонь. – Меня…

– По-твоему, архон удовлетворится этой жертвой? – перебив старика, буркнул Хикс и скептически окинул его взглядом.

Светлика возмущенно втянула в себя воздух.

– Архон? Вы сказали архон? – одернув полы сбившегося набок плаща, заинтересованно спросил Петавиус.

– Да, а что, слышали о таком? – удивленно приподнял брови Хикс.

– Ну конечно да! Я магистр Академии магов Лагарика! – с гордостью, так не вязавшейся с его потрепанным видом, отозвался наш новый знакомец.

Мы с Элем переглянулись.

– Он может быть полезен нам. Возьмем его с собой, – решительно предложил я.

Впрочем, я и без того собирался забрать пленника Далара с нами. Но оркам альтруизм был не свойствен, поэтому для Хикса мне пришлось найти более весомую причину.

– Нужно убираться отсюда, – кивнул Хикс и, развернувшись, зашагал к выводящим коней оркам.

Я насчитал семь крепких, мускулистых воинов в стандартной дахаронской кольчужной броне. Должно быть, это и был отряд Далара. Рядом переминались с ноги на ногу Хаташ и Ангхор – Таш сдержал свое слово и все-таки отпустил их с нами.

Мы последовали за Хиксом.

– Позвольте помочь вам, магистр Петавиус! – с состраданием пробормотала Светлика, придерживая ковылявшего позади нас старика под локоть.

Он был одет в длинный, некогда светло-бежевый, а сейчас сплошь покрытый грязью балахон, поверх которого был накинут стандартный коричневый дорожный плащ магов.

– Светлика?! – разглядев лицо юной магини, изумленно выдохнул он. – Ты ли это?

– Да, я, я! – обрадованно воскликнула девушка.

– Но… что ты тут делаешь? – непонимающе воскликнул старый магистр. – Нам сообщили, что ты напала на эльфов и сбежала! Тогда это было серьезным преступлением, а сейчас, после того как началась война… – И маг лишь вяло махнул рукой.

– Я могу вернуться домой! – взволнованно воскликнула магиня, лишь только сейчас осознав, ЧТО значила война лично для нее.

Она была вынуждена сбежать с нами из Лагарика, так как по незнанию, спасая нас, убила гнавшихся за нами эльфов Алориэля. В мирное время нападение на представителя союзной расы было тягчайшим преступлением, ставившим под угрозу Договор, и оно неминуемо каралось смертью. Но после начала войны эльфы стали нашими врагами, а значит, это преступление больше не имело силы, и Светлика могла без опаски вернуться в Лагарон. Конечно, если сумеет до него добраться…

Осознав это, девушка снова сникла. Слишком много узлов негостеприимной земли разделяло ее и родной Лагарик.

Мы взобрались на примускулов, любезно предоставленных нам жаждавшим избавиться от братца Ташем, и двинулись в путь. Светлика и магистр Петавиус, присоединившийся к нашей группе в последний момент, ехали на одной лошади. Я видел, что усталый старик едва держится в седле, но несгибаемая гордость магов вынуждала его держать спину прямо. Несмотря на все унижения и побои, Далару и его воинам не удалось сломить дух этого храброго человека.

Мы миновали массивные ворота поместья, и Хикс вернул Элю кваддак.

– Зачем ты даешь оружие рабу? – с любопытством покосился на них Далар.

– Здесь нет рабов! – недовольно одернул его отец. – У нас у всех одна цель, и пора бы тебе уже это запомнить, Далар!

Молодой орк поджал губы, но ничего не ответил. Дернув поводья, он направил коня к голове отряда. Хикс только вздохнул.

А я в который уже раз поразился, как же быстро было забыто столетнее перемирие! Война едва началась, а наши расы вновь принялись неистово ненавидеть друг друга, хотя еще недавно они дружно жили бок о бок. Ну с «дружно» я, конечно, малость загнул, но раньше нам как-то удавалось держать под контролем свою ненависть, презрение и злобу.

Мы медленно ехали прочь от поместья. Я искоса поглядел на отряд орков. Интересно, что им сказал Хикс? А может быть, они просто следовали за своим командиром, солдатам не привыкать выполнять приказы без объяснений.

Впереди на горизонте вздымались Великие горы. Их заснеженные вершины сливались с затянутым тучами молочно-серым небом. Копыта примускулов глухо стучали по негостеприимной, каменистой земле.

К полудню мы наконец добрались до пустоши Виви. Ощутив пропитывавшую поле древнюю магию, кони инстинктивно замедлили шаг, а потом и вовсе встали как вкопанные.

– Ну, скотина, вперед! – в сердцах воскликнул Шактар и вонзил шпоры в бока коня.

Примускул испуганно заржал и встал на дыбы. Здоровенный орк не удержался и вылетел из седла, а оставшийся без контроля конь стремглав помчался прочь от кровавого поля. По отряду прокатилась волна смешков. Шактар, ругаясь на чем свет, вскочил на ноги и погрозил улепетывавшему животному кулаком.

– Придется спешиваться, кони дальше не пойдут, – деловито прокомментировал Петавиус, слезая на землю.

– Поговори мне еще, раб, – недовольно буркнул Шактар.

Но выбора у нас не было. Как орки ни старались, им не удалось заставить упрямых животных сделать ни шагу. Мы спешились. Взяв коней под уздцы, орки вопросительно посмотрели на своего предводителя. Далар с досадой хлопнул своего примускула по крупу. Конь с ржанием унесся прочь. Следом за ним помчались и остальные. Я с тоскою оглядел алую пустошь. Пронзительный ветер задувал под куртку, ботинки скрипели по мелким, похожим на гальку красным камням.

Мы продолжили путь. Вскоре мой натренированный взгляд различил несколько больших овальных сгустков. Стоило нам приблизиться к ним на несколько милиузлов, как лжекамни ожили и заскользили друг к другу, сливаясь в высокую трехрукую фигуру архона.

7

– Я страж этой земли! – громовым голосом произнесло существо, замирая перед нами. – Поверните назад, смертные!

Орки, пораскрывав рты, изумленно наблюдали за архоном. Кое-кто из них потянулся за мечами, но Хикс поспешно их предупредил:

– Оружие на него не действует!

Орки замерли, настороженно перешептываясь и бросая на архона воинственные взгляды.

– Верните мой амулет! – шагнув вперед, решительно потребовал магистр Петавиус.

Далар вопросительно взглянул на отца.

– Делай, что он говорит, – отрывисто кивнул Хикс.

На смуглой физиономии молодого орка отразилось сомнение, но спорить с отцом он не посмел. По его отряду прошелестела волна несогласия, но открыто возражать никто не решился.

Далар запустил руку во внутренний карман куртки и швырнул под ноги Петавиусу изящный медальон из причудливо переплетенных металлических нитей, в центре которого виднелся крупный фиолетовый камень.

Маг подобрал амулет с земли и невозмутимо надел его на шею.

– Я страж этой земли! – вновь заговорило существо. – Кровь к крови! Смерть к смерти! Да принесет жертву желающий пройти!

– Убить архона невозможно, но его можно задержать, – облизав губы, быстро проговорил магистр. – Так что приготовьтесь бежать!

Шактар негромко выругался.

– Стихия огня! Стихия молнии! Поток лавы! – вскричал Петавиус.

Амулет мага ослепительно вспыхнул, и из алой земли под ногами архона выступило жидкое пламя. Существо заревело и начало таять. Кровавая масса его тела смешивалась с пузырящейся лавой. Над ее поверхностью стелилась дымка раскаленного воздуха, сквозь которую было видно, как судорожно архон пытается вырваться из пленившего его жидкого огня.

Не дожидаясь этого, мы бросились бежать прочь. Двое орков по приказу Хикса подхватили под руки старика Петавиуса и понесли его следом за остальными.

– Доберемся… до гор… и… будем… в… безопасности! – прохрипел магистр.

Я бросил беглый взгляд назад. Лава продолжала растекаться по бесплодной красной земле. Периодически над ее поверхностью вздымались алые всплески, как будто расплавившийся архон пытался выбраться наружу. И я не сомневался: как только лишившаяся магической подпитки лава испарится, у него это получится…

Но выигранного магистром Петавиусом времени нам с лихвой хватило, чтобы добраться до заросшего непроходимыми лесами подножия Великих гор.

– Глядите! – воскликнул Хаташ, указывая рукой на широкую просеку, протянувшуюся в глубь этого древнего леса.

Глава 6

Первые неприятности

Когда-то природа была злейшим врагом человека, а сейчас человек – злейший враг природы.

– Магия воздуха, – безошибочно определила Светлика, проведя ладонью по идеально гладкому срубу.

Я уважительно присвистнул. Ни один лесоруб не смог бы сработать так чисто – по густому, непроходимому подлеску перед нами словно прошлись исполинской косой. Вокруг валялись щепки, листья и ветки. Но пропитанные магией растения уже вновь начали захватывать отвоеванную у них территорию.

По легенде, Всемогущий, создавая Барьер, наделил эти леса уникальной живучестью, и любые нанесенные им раны затягивались за считаные дни. Что только люди, орки и эльфы не пытались с ними сделать – и вырубали, и сжигали, но упрямая растительность вырастала вновь и вновь.

Я огляделся по сторонам. Меж высоких толстых деревьев всех мыслимых и немыслимых видов теснился густой подлесок. Кусты, юные деревца, трава и лианы сплелись в такую плотную сеть, сквозь которую нельзя было сделать ни шагу. Я вновь посмотрел в уходивший вдаль коридор, прорубленный в сплошной стене подлеска. Не было никаких сомнений – это постарались маги Кана. Нам стоит поспешить, пока проход вновь не зарос магической зеленью.

И мы зашагали вперед.

– Будьте осторожны, здесь полно северных тварей! – предупредил нас магистр.

– Не учи ученых, старик, – буркнул Шактар.

– Как же они проходят сквозь этот подлесок? – удивленно прошептала Светлика, разглядывая тянувшуюся слева и справа от нас сплошную зеленую стену переплетшихся в смертельных объятиях растений.

– Поверьте, они находят способ, – мрачно откликнулся маг.

В узкой просеке могли поместиться в ряд только трое. Впереди шагали две тройки орков, следом за ними – Хикс, Далар и Шактар. Затем мы с Элем и Светлика с Дидрой и Петавиусом. Замыкали отряд разбившиеся на две тройки Ангхор, Хаташ и оставшиеся четыре воина из отряда Далара.

Солдаты бдительно поглядывали по сторонам, крепко сжимая в руках оружие, словно опасались, что на них и в самом деле в любую минуту могут броситься неведомые грозные чудища.

– Да вроде тут и нет никого, – спустя пол-оборота задумчиво объявил Шактар.

И стоило ему произнести эти роковые слова, как лес вокруг нас ожил. В отряд со всех сторон полетели гладкие, необычного вида короткие стрелы. Трое орков, истыканные стрелами, как подушечки для игл, замертво упали на землю. Остальных защитила броня.

– Стихия воздуха! Воздушный вихрь! – крутнувшись вокруг своей оси, напуганно взвизгнула Светлика.

Следующую порцию стрел отразил окруживший нас воздушный поток. Хикс с руганью принялся выдирать торчавшие из него толстые деревянные иглы.

– Элементаль молнии! Электрозащита! – громовым голосом прокричал Петавиус.

И вокруг отряда повисла стена из крохотных сверкающих молний. Врезаясь в нее, стрелы сгорали в коротких вспышках пламени. Нахмурившись, я нагнулся и поднял одну из них с земли. У меня в руках оказалась тридцатимакроузловая гладкая деревянная палочка, заостренная с обоих концов.

Через пару мгновений поток стрел угас. Осознав, что защиту мага им не пробить, неведомые стрелки оставили попытки убить нас. Я до боли в глазах вглядывался сквозь окружившую нас искрящуюся завесу в сплошную стену леса, но так и не увидел, кто же на нас напал.

Выжившие орки склонились над своими павшими товарищами и исполнили ритуал перехода.

– Отец, ты в порядке? – Далар взволнованно подошел к Хиксу.

– Да, – буркнул орк и выдернул из кольчуги последнюю стрелу.

Оглядев отряд, я понял, что от атаки неведомых стрелков досталось всем, кроме магистра Петавиуса. Эля ранили в левую руку, Светлику в плечо, несколько деревянных игл запуталось в волосах Дидры, мне зацепили бедро. Далар, Шактар и остальные воины заполучили по паре стрел в грудь, но кольчужная рубашка спасла их от серьезных последствий. Двум из погибших орков стрелы вонзились в глазницы, а третьему пробило горло.

– Старик, ты можешь удерживать свою защиту в движении? – высокомерно спросил Шактар.

– А с чего мне вообще тебя защищать, орк? – насмешливо откликнулся маг.

Шактар зарычал и замахнулся булавой. Орки за его спиной угрожающе заворчали.

– Хватит! – раздраженно рявкнул Хикс. – Мы сейчас все в одной лодке!

– Могу ли я узнать, зачем вы вообще идете в Великие горы? – повернувшись к нему, спросил Петавиус.

Старый маг явно почувствовал себя хозяином положения. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах бурлил неукротимый гнев – он не мог забыть те унижения, которым подвергли его орки Далара по пути в Дахарон, и ему явно очень хотелось отомстить, но по каким-то одному ему ведомым причинам Петавиус себя сдерживал.

Хикс вопросительно посмотрел на меня.

– Потому что туда идем мы, – оттерев меня плечом, бодро ответила магистру Дидра.

– У меня есть миссия в Эвиленде, и мне надо на Юг, а не на Север, – чопорно откликнулся маг.

– Сейчас вам через Дахарон не пройти, магистр Петавиус, – с сожалением покачала головой Светлика. – Мы сами лишь чудом ушли оттуда живыми.

– Девочка моя, а что тебя занесло в эту недобрую компанию? – с жалостью спросил ее маг.

– Если бы вы знали, куда мы идем, вы бы так не говорили! – всплеснув руками, с неожиданным жаром выпалила Светлика.

– И куда же вы идете? – насмешливо спросил старый маг. По всему было видно: свою проваленную миссию он считает самой важной в мире и готов пойти на все, лишь бы выполнить ее, пусть и с таким опозданием.

8

– Мы идем спасать мир! – пафосно изрекла Светлика.

Над просекой повисло молчание.

Тишину разорвал веселый смех Петавиуса.

– Спасать мир?.. – сквозь хохот выдавил из себя старый маг.

Магистр отер выступившие на глазах слезы и окинул нашу пеструю компанию насмешливым взглядом.

– Человек, – маг ткнул в меня узловатым пальцем, – эльф-калека, магиня-недоучка, горстка орков и полукровка-изгойка. Как вы собираетесь спасти мир? Да еще и идя на Север?

Я на мгновение задумался, прикидывая, что можно сказать этому высокомерному магу, а о чем лучше умолчать. К тому же не стоит забывать развесивших уши орков. Из них правду знали только Далар и Шактар, да и то лишь ту ее часть, которую преподнес им Хикс. Но Дидра снова меня опередила:

– Мы должны догнать первого советника Кана и забрать у него часть Ключа от Предела мира.

Магистр подавился собственным смехом. Широко распахнув глаза, он изумленно уставился на изгойку, разевая рот, как выброшенная на берег рыба.

– Что?.. Но откуда?.. Как?.. Кто тебе?.. – бессвязно лепетал он.

Дидра усмехнулась.

– Я рассказала, – опустив глаза, тихо призналась Светлика.

– Зачем?! Это – внутренний секрет магов! – негодующе воскликнул магистр.

– Так было нужно! – виновато пробормотала Светлика.

Петавиус нахмурился.

– Вы же знаете, что некромаги издревле пытаются собрать Ключ, чтобы вернуться на Юг, а Всемогущий ничего не может с ними сделать, так как они нужны ему для сдерживания Окса, – пришла на помощь сестре Дидра.

– Я ничего не понимаю… – качая головой, беспомощно прошептал старый маг. – Почему я должен слушать изгойку? Откуда вы вообще узнали, что у Кана есть часть Ключа?

Я зарычал от досады. Сдернув с руки перчатку, я продемонстрировал Петавиусу свои гипертрофированные орочьи «кастеты».

– Я тоже изгой! – рявкнул я, хватая опешившего магистра за ворот плаща. – И вы будете меня слушать, хотите вы того или нет! Я спас вам жизнь! Освободил вас и вернул ваш оксов магический амулет! И если вы не хотите, чтобы Кан на блюдечке преподнес господарю Балтикуса часть от Ключа и заключил с ним союз, вы поможете нам убить его! И какая, к Оксу, разница, кто вам это говорит и откуда мы это знаем? Главное, это так!

Я разжал плацы, и Петавиус поспешно шарахнулся назад, врезавшись в спину стоявшего позади него Шактара. Орк оттолкнул его, и магистр беспомощно растянулся на земле. Поднявшаяся в моей душе буря потихоньку улеглась, и я уже куда более спокойно спросил:

– Так вы поможете нам или нет?

– Да, – кивнув головой, тихо ответил маг.

Я молча протянул Петавиусу руку и помог ему подняться на ноги, невольно восхитившись мастерством старого мага. Он смог поддерживать электрозащиту, даже несмотря на то, что отвлекся на перепалку с нами.

– Как долго вы сможете его контролировать? – небрежно ткнув пальцем в сторону сверкающей завесы, повторил вопрос друга Далар.

Магистр озабоченно нахмурился.

– Время зависит от интенсивности нагрузки на поле. Боюсь, что в сложившихся обстоятельствах не больше оборота – отряд слишком большой. Но на это уйдут все мои силы, и следующие несколько оборотов я буду бесполезен, – ответил он.

– Кстати о нагрузке. – Я задумчиво взглянул на усеивающие землю деревянные иглы-стрелы. – Вам не кажется, что эти стрелы уж больно странные? С какой силой и из какого лука их нужно было выпустить, чтобы они могли убить?

Кажется, остальные мои спутники лишь сейчас обратили внимание на необычную форму летевших в нас снарядов.

– Какая разница? – хмуро буркнул Шактар. – Нужно поскорее убираться отсюда.

Наш поредевший отряд вновь выстроился в колонну, и мы заспешили дальше. Но не успели сделать и несколько шагов, как в нас вновь со всех сторон полетели длинные деревянные иглы. На этот раз я сумел разглядеть неведомых стрелков. Ими оказались похожие на ивы деревья! Они взмахивали гибкими ветвями и с чудовищной силой метали в нас усеивающие их острые, тонкие сучки!

Но все они благополучно сгорали в сверкающей защите магистра Петавиуса. Вскоре мы покинули опасную зону, и магистр со стоном облегчения развеял заклятие. Лицо мага, по-прежнему не отошедшего от долгих дней пыток, посерело, но он упрямо держался на ногах, хотя я и видел, что каждый шаг дается ему с большим трудом.

Через пару милиузлов лесной туннель неожиданно сделал крутой поворот вправо.

– Зачем? – задал единственный вопрос Хикс, невольно замедляя шаг.

Впереди просека упиралась в густую стену подлеска. Он казался таким же точно, как и тот, что тянулся слева и справа от нас. Почему же Кан решил сменить направление?..

– Будьте начеку, – предупредил воинов Далар.

Мы медленно двинулись к повороту. Когда первой тройке орков оставалось сделать до него всего несколько шагов, растительная стена, в которую упирался проделанный магами Кана «коридор», внезапно ожила. В воздух взвился целый десяток темно-зеленых лиан, покрытых короткой жесткой щетиной с крохотными крючочками на концах. Лианы опутали не успевших даже вскрикнуть орков и утащили их в подлесок. Сплошная зеленая стена вновь замерла, как будто ничего и не было.

Натыкаясь друг на друга, орки испуганно шарахнулись назад.

– Вы это видели?! – в панике воскликнул шедший позади меня Хаташ. – Они утащили их! Они утащили их!

– Тихо! – рявкнул Далар.

– Зато понятно, почему отряд Кана свернул, – прочистив горло, дрожащим голоском прошептала магиня.

– Чего и нам советую. Не приближайтесь к этой стене, – буркнул Хикс и решительно зашагал к повороту.

– Осторожней! – не сдержав волнения, выкрикнула ему вслед Светлика.

Но Хикс благополучно нырнул в боковой проход и скрылся из глаз.

– То ли «лианы» насытились, то ли не желают плоти Возрожденного, – пробормотал под нос Эль, задумчиво изучая взглядом прожорливую стену.

– Вперед! – решительно скомандовал я и, тряхнув головой, побежал к повороту.

За мною последовали и остальные. Коварные растения, удовлетворившись принесенной жертвой, позволили остальным пройти.

Прошагав в полном молчании еще с узел, мы вышли на вырубленную магами Кана поляну. Нежная зеленая трава, словно гигантской невидимой бритвой срезанная под корень, была сплошь истоптана тяжелыми сапогами.

– Похоже, Череп останавливался тут на отдых, – заметил Далар и вопросительно посмотрел на отца.

– Привал, – махнул рукой Хикс, опускаясь на землю.

Поев и передохнув, мы продолжили путь. Казалось, зеленому туннелю не будет конца. И по-прежнему он шел строго на запад, параллельно стене вздымавшихся где-то по левую руку от нас Великих гор. Еще дважды нам попадались вырубленные магами Черепа поляны. На одной из них мы остановились на ночь – как ранее и отряд Кана, судя по тому, что посреди поляны в небольшом углублении виднелся потухший костер.

– Привал, – скомандовал Хикс, усаживаясь на землю у обгоревших деревяшек.

Я потрогал пальцами золу. Холодная… Насколько Кан нас опережает? На день? На два?..

– Нужны еще дрова, – пробурчал Ангхор, пытаясь заново разжечь костер.

– Так пойди и принеси, – раздраженно посоветовал ему Шактар.

Ангхор с опаской покосился на непроходимый подлесок, стеной обступавший поляну.

– А вдруг там еще какие-нибудь твари обитают?.. – неуверенно предположил орк.

– Конечно, обитают! – насмешливо хмыкнул Далар и, переглянувшись с Шактаром, добавил: – А ты их мечом, мечом!

Далар сделал такое движение, словно несколько раз протыкает кого-то невидимого перед собой. Оба орка заржали.

– Светлика, я все еще не восстановил силы. Используй, пожалуйста, на этом дереве воздушные лезвия, – обратился к бывшей ученице Петавиус.

– Ты же магистр, неужели все, на что тебя хватает, – это одно паршивое заклинаньице? – пренебрежительно фыркнул Шактар.

Глаза мага полыхнули яростью. Он открыл было рот, чтобы разразиться в ответ гневной тирадой, но передумал и просто отвернулся. Застывшая на его лице маска высокомерного презрения красноречивее любых слов говорила: «Спорить с такими ничтожествами ниже моего достоинства!»

9

Тем временем Светлика приблизилась к густо опутанному лианами стволу.

– Стихия воздуха! Воздушные лезвия! – с ее растопыренных пальцев сорвался тугой поток ветра, в мгновение ока искромсавший черный высохший ствол дерева на куски.

Мелкие, словно нарезанные гигантской бритвой деревяшки вместе с обрывками лиан застряли в подлеске. Пренебрежительно оттолкнув магиню со своего пути, Ангхор и Хаташ подобрали дрова и вернулись к костру.

Вскоре на поляне весело затрещал огонь, разгоняя ночную тьму. Далар распределил дежурства между орками, и мы улеглись спать.

Я вначале хотел возмутится подобной несправедливости, но потом подумал: какого окса? Орки не доверяют нам? Ну и отлично, лучше высплюсь. И я медленно погрузился в сон, не сомневаясь, что, если что-то случится, не нуждающийся в отдыхе Хикс нас разбудит…

Засыпая, я задумчиво погладил пальцем ободок надетого на средний палец левой руки перстня с большим тускло-серым камнем. После того как Балар выбрался из моей головы, я мог его снять. Пару раз даже хотел его выкинуть, но в итоге не решился. Почему? А кто его знает… Может быть, потому, что боялся, что без кольца Окс снова сможет дотянуться до меня во снах. Эта черная реликвия внушала мне какую-то смутную тревогу, но вместе с тем я не мог заставить себя избавиться от нее, словно она могла мне еще пригодиться.

Глава 7

Елки и палки

Обжорство и прожорливость две разные вещи. Обжорство суть злоупотребление едой, а прожорливость – просто хороший аппетит.

Ночь прошла мирно, и как только нас окутал свет разгоравшегося на востоке утра, мы вновь двинулись в путь.

– Интересно, сколько нам еще топать? – жуя на ходу вяленое мясо, спросил один из орков.

– Сколько нужно, столько и будешь, – нелюбезно ответил ему Далар.

Спустя несколько дней пути просека вновь свернула на север. Сквозь окутывающую лес туманную дымку я увидел впереди конец искусственного «коридора». Нет, он не упирался в тупик, просто в нем больше не было необходимости – примерно в половине узла от нас непроходимо густой магический подлесок исчезал, уступая место обычному лесу. Ну почти обычному. Если лиственницы, дубы, ясени и осины выглядели самым заурядным образом, то ощетинившиеся странными бурыми иглами ели наводили на мысль о поработавшей здесь когда-то магии.

– Неужели мы наконец выбрались из этой оксовой западни?! – сплюнул под ноги Шактар, глядя на обступавший нас со всех сторон лесной туннель.

– Не каркай, – посоветовал другу Далар.

Спустя пол-оборота мы благополучно миновали последние милиузлы прорубленной магами Кана просеки. Выбравшись на относительно свободное пространство, мы невольно остановились и оглядели этот новый лес. Между деревьями висели клочки тумана, затрудняя видимость. Усыпанная толстым слоем перегноя земля начала постепенно забирать вверх. Я нагнулся, пытаясь разглядеть следы отряда Кана, но вездесущие бурые колючки надежно скрыли их от моих глаз.

– Держитесь подальше от этих метелок, – указав головой на странные бурые елки, предупредил нас Хикс.

Мы двинулись дальше, старясь огибать подозрительные хвойные деревья. Вскоре мы приблизились к одному из туманных пятен. С короткого расстояния оно выглядело еще весомей и плотнее, чем издали. Отряд вновь невольно остановился.

– Странный туман, – нахмурившись, прокомментировал очевидную истину Ангхор.

Он протянул ладонь, словно собирался потрогать водяную преграду, но, так и не коснувшись, нерешительно опустил руку.

Неожиданно стоявший сзади Шактар толкнул его в спину. Ангхор взмахнул руками и с воплем полетел в туман. На мгновение густая завеса из водных капель скрыла его от наших глаз, но вскоре до нас донесся его приглушенный голос:

– Я в порядке!

Ангхор со светящимся от радости лицом вынырнул из тумана.

– Чего лыбишься? – проворчал Шактар.

– Думал, все, того, конец мне, ан нет, живой! – довольно ответил ему орк.

– Идем дальше, – принял решение Хикс и затопал через туман.

Нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним. Сплошная стена серой водянистой дымки скрыла от наших глаз лес. Я видел лишь спины шагавших впереди Хикса, Далара и Шактара, да смутно вырисовывались перед ними силуэты еще троих орков. Нахмурившись, я оглянулся и посмотрел на идущих за нами с Элем девчонок с магистром Петавиусом и далее Ангхора и Хаташа. Фигуры орков смутно угадывались в тумане, но лес за ними словно исчез.

– Вы слышали?.. – напряженно прошептал шагавший во главе отряда орк, усиленно вертя башкой по сторонам.

– Нет, что такое? – встревоженно спросил его Далар.

– Вроде шорох какой-то… – неуверенно откликнулся орк. – И вот опять!.. Давайте повернем назад? В этом оксовом тумане ни штир крафта не видно!

– Лучше топай давай быстрее! Ничего там нет, – прикрикнул на труса Шактар.

Шагавший первым орк выбрался из тумана и пропал из виду. А через мгновение наших ушей достиг его жуткий крик.

– Бежим! – воскликнул Далар и с акинаками наперевес бросился на помощь попавшему в беду товарищу.

Шактар и Хикс последовали за ним. Мы с Элем переглянулись и бросились вдогонку за орками.

– Подождите! – тоненько взвизгнула позади нас Светлика.

Стена тумана расступилась так же внезапно, как и сомкнулась вокруг нас, – мы словно вынырнули из грозовой тучи. И едва не врезались в две росшие сразу за ней высокие разлапистые ржавые елки, хотя, могу поклясться, еще пару минут назад их там не было! Но ни следа пропавшего орка не было.

– Что за окс?! – выругался Далар, грозно оглядываясь по сторонам, и громко позвал испарившегося воина по имени.

Но в ответ была лишь тишина.

– Какой жуткий лес! – съежившись от страха, испуганно пролепетала Светлика. – Ни ветерка, ни птички, ни насекомых…

А ведь и правда! Лишь после слов магини я обратил внимание на странную, мертвую неподвижность леса. Словно жизнь ушла отсюда, и лишь извечные деревья оставались молчаливыми стражами этого проклятого места. Я невольно поежился.

– Идем дальше, – буркнул Хикс.

И поредевший отряд продолжил путь. Теперь мы старались обходить не только странные бурые елки, но и висевшие между деревьями клочья подозрительного тумана. Впрочем, уже очень скоро мы наткнулись на сплошную его стену, исчезавшую в обоих направлениях насколько хватало глаз. Высотою серая водянистая преграда была около двух с половиной – трех милиузлов, и я отлично видел лес за нею.

Приблизившись к туману, мы невольно остановились.

– Обойдем? – вопросительно взглянув на отца, предложил Далар.

Хикс нахмурился и посмотрел на меня.

Я пожал плечами и снова вгляделся в лес. Но как я ни напрягал глаза, просветов в преградившей нам путь водянистой стене видно не было.

– Мы не можем терять время, – наконец покачал головой я и указал рукой вперед и чуть вбок. – Там этих оксовых елок вроде бы не видно. Пройдем там.

Орки были настолько встревожены, что даже не обратили внимания, что приказ исходит от ненавистного им изгоя. После того как я продемонстрировал Петавиусу свое происхождение, они стали относиться ко мне еще хуже, чем к остальным. Что ж, это было неудивительно – если все прочие расы орки собирались превратить в рабов, то участь изгоев была еще хуже – полукровок ждала мгновенная смерть на месте, без обсуждений, без права на обжалование приговора.

– Ты и ты, вперед! – приказал Далар оставшимся двум оркам из своего отряда.

– Нет, я пойду вперед! – перебил сына Хикс и, стиснув в руках акинаки, быстро зашагал к туману.

Названные Даларом воины переглянулись и, покрепче сжав в когтистых лапах мечи, настороженно двинулись за ним. Шактар и Далар молча последовали за своими воинами. За ними потопали мы с Элем и девчонки с Петавиусом. Замыкали шествие Ангхор и Хаташ.

Набрав в грудь побольше воздуха, я нырнул в туман. Впереди смутно вырисовывались высокие, массивные фигуры орков. Повинуясь внезапному инстинкту, я прибавил шаг. Из серой стены водяных капель мы вынырнули почти одновременно.

10

В то же мгновение я увидел пять сбившихся в кучу ржавых елок, неведомо как возникших на нашем пути. Их покрытые иглами лапы разошлись в стороны, открыв взгляду гигантские раззявленные пасти без зубов. Вылетевшие из них бурые, похожие на лианы языки опутали не ожидавших нападения орков. Один удар сердца, и Хикс оказался в зубах ближайшей из елок. Ужасающая пасть захлопнулась, скрыв орка от наших глаз.

– Отец! – закричал Далар и, взмахнув мечом, попытался перерубить обвившийся вокруг его талии язык, но устрашающая пасть была уже совсем рядом.

– Элементаль молнии! Ветвистый разряд! – за секунду до этого быстро воскликнул Петавиус.

Сетчатку обожгла нестерпимо яркая вспышка. Несколько десятков сорвавшихся с пальцев мага молний впились в ржавые елки. Чудовищные монстры заверещали от боли и, выпустив свои жертвы, побежали прочь, высоко поднимая над землей уродливые ноги-корни.

Далар, Шактар и двое других орков рухнули на ковер из прелых листьев, смягчивший их паление.

– Не так быстро! – глядя вслед улепетывающему с Хиксом в брюхе монстру, азартно воскликнула Светлика. – Стихия воздуха! Рассечение!

Камень в амулете магини вспыхнул ослепительным белым всполохом, и бурую елку от корней до верхушки рассекло пополам тонким и острым, как лезвие бритвы, порывом ветра.

– Неплохо, моя юная ученица, – огладив бороду, одобрительно похвалил ее Петавиус.

Кое-как поднявшись на ноги, Далар бросился к поверженному монстру. Мы поспешили за ним.

Под игольчатой маскировкой скрывалось круглое брюхо, составлявшее единое целое с гигантской пастью. Удар Светлики разрубил полупрозрачный, кожистый пузырь на две конвульсивно подрагивающие половинки. На залитой пищеварительным соком земле распластался Хикс.

Смотреть на него было страшно. Орк лежал на спине, закрыв глаза и широко раскинув руки. Кислота из желудка твари разъела его лицо и не защищенные одеждой ладони, местами из-под темной плоти проглядывала кость. Я не сомневался, что и остальное тело орка выглядит не лучше. Но крови видно не было.

– Отец! – Далар рухнул рядом с Хиксом на колени, беспомощно глядя на изуродованное лицо орка.

Но уже через мгновение над страшными ранами показался черный дымок. Далар потер глаза кулаками, словно пытаясь убедиться, что это ему не показалось. Я хмыкнул. Черная магия, как всегда, работала без отказа.

Вскоре Хикс принял свой прежний вид. Он открыл глаза и сел.

Петавиус и орки с открытыми от изумления ртами следили за его чудесным преображением.

– Но… как? – только и сумел выдавить Далар.

Хикс хмыкнул и, опершись на плечо сына, поднялся на ноги.

– Много будешь знать – не доживешь до старости, – бодро ответил он.

– Это невозможно!.. – качая головой, пораженно прошептал Петавиус. – Исцелять способна только светлая магия, а она давным-давно исчезла с Вергилии!

«Зато черная способна дарить подобие жизни», – подумал я, но вслух этого, конечно, не сказал. Кто знает, как отреагируют наши спутники, если узнают, что Хикс – Возрожденный?..

Мы продолжили путь. Орки нет-нет да и бросали в сторону невозмутимо шагавшего впереди Хикса любопытные взгляды и едва слышно перешептывались между собой.

– А вы, люди, оказались куда полезнее, чем я думал! – оглянувшись на Петавиуса и Светлику, высокомерно обронил Шактар.

– Это так ты благодаришь за то, что я спас тебе жизнь? – с иронией поинтересовался магистр.

Орк смутился.

– Молодой человек, пропаганда внушила вам представление об исключительности вашей расы, но это не так, – со снисходительной жалостью проговорил старый маг. Так мудрый наставник мог обращаться к непослушному и буйному ребенку. – Все живые существа равны перед Всемогущим – люди, орки, эльфы, гоблины, гномы… В наших венах течет одна и та же кровь, а в груди бьются одинаковые сердца. Третья Великая война… да и все прочие, если уж на то пошло, рождены вовсе не различиями между нами и вовсе не каким-то мифическим превосходством одной расы над другой, а кучкой жадных до денег и власти политиков, в своем паскудном невежестве решивших, что они ровня Всемогущему и могут решать судьбы мира и сотен тысяч населяющих его живых существ. Вы так кичитесь своей избранностью, своим мнимым превосходством, но на деле тем, кто заставляет вас идти в бой, плевать на вас так же, как им плевать на ваших противников. И вместо того чтобы истреблять друг друга, людям и оркам нужно встать спиной к спине и сражаться с теми, кто заставляет нас убивать друг друга…

Немного помолчав, он добавил:

– Многие гадают: почему Всемогущий оставил нас? Почему он не вмешается и не прекратит эту войну? А просто потому, что ему надоело наказывать нас, как глупых, шаловливых детей, которые никак не желают вырасти из пеленок. За тысячу лет своей истории мы так и не научились жить без палки, и это печальнее всего. Сначала этой палкой был страх перед Всемогущим, страх попасть в Бездну за грехи. Потом ею стал закон – за преступления могут посадить в тюрьму и даже казнить. И до тех пор, пока мы не научимся поступать правильно не из страха наказания, а по совести, Всемогущий не вернет в наш мир светлую магию.

Воцарившуюся тишину разорвали бурные аплодисменты.

– Браво, магистр Петавиус, браво! – восторженно вскричала Дидра, изо всех сил хлопая в ладоши. – Ваша речь великолепна, ни отнять, ни прибавить.

Старый маг польщенно улыбнулся и кивнул.

– А я бы хотел еще кое-что добавить, – добродушно проворчал он. – Слепцы те, кто не понимает истинных мотивов отправивших их на взаимную бойню вождей. Если бы каждый орк, эльф и человек сказал: «Нет, я не буду убивать своих братьев на этой земле», влияние этой жадной до власти кучки мерзавцев испарилось бы, как туман поутру. Увы, собираясь в толпы, мы превращаемся в тупое стадо, жалкое быдло, способное лишь мычать в унисон и идти на убой под красивыми лозунгами, за которым скрываются нити злых кукловодов, управляющих армией этих бездумных марионеток. И эти нити… нет, канаты настолько толсты, что я поражаюсь, как мы их не видим. Но, вероятно, толпа теряет не только разум, но еще и слепнет. Эх, что тут говорить. – Петавиус с досадой махнул рукой.

Орки подавленно молчали. По их задумчивым лицам я видел, что слова старого мага задели их за живое. Возможно, дело было в пережитой опасности, а может быть, потому, что у них были мозги, чтобы понять правоту мудрого старца.

Оборот спустя мы приблизились к очередной сплошной туманной стене и остановились.

– Я больше туда не пойду! – решительно замотал головой Ангхор.

Хаташ одобрительно закивал головой, поддерживая слова друга.

– Мне кажется, этот туман напускают эти монстры-ели, – взглянув на магистра, неуверенно предположила Светлика. – А потом под их прикрытием подбираются к жертвам…

– Разумное предположение, моя девочка, – огладив бороду, умудренно кивнул старый маг. – Дайте-ка я попробую…

Шагнув вперед, он скрылся в тумане. До нас донеся его громовой голос:

– Стихия огня! Пламя дракона!

В воздух взметнулся толстенный столб огня, ударивший в стену тумана. Необычная плотная влага, не выдержав магического пламени, испарилась, и мы увидели две кравшиеся с той стороны туманной завесы ели. Вступив в порожденное хищниками марево, маг привлек их внимание. И если бы мы, как и в прошлый раз, пошли напрямик, то угодили бы прямиком в их лапы. А точнее, желудки.

– Так я и знал! – злорадно выкрикнул Петавиус и произнес второе заклинание: – Стихия огня! Элементаль молнии! Лавовый столб!

Из земли под тварями выступили бурлящие оранжевые круги. Подпалившие пятки чудовища заверещали от боли и попытались отскочить в стороны, но не тут-то было – из лавовых луж вверх ударили плотные столбы жидкого пламени. В считаные секунды коварные ели превратились в головешки.

– Так-то лучше, – переведя дыхание, облегченно выдохнул маг и покачнулся.

К нему тут же подскочила Светлика.

– Магистр Петавиус, с вами все в порядке? – заботливо прокудахтала она, осторожно беря старика под руку.

11

– Да, дитя мое, – благодарно улыбнулся маг. – Просто я еще не до конца восстановил силы после «гостеприимства» орков.

Далар и Шактар виновато переглянулись. Проникновенная речь Петавиуса и тот факт, что старик, над которым они столько дней издевались, дважды спас им жизнь, помогли им прозреть. А может, дело было в том, что их поколение родилось уже в эпоху Договора, и глупая, навязанная горсткой политиков вражда не могла глубоко укорениться в душах тех, кто всю жизнь прожил в мире, и они не могли всерьез ненавидеть тех, с кем столько лет благополучно существовали бок о бок…

Глава 8

Минус два

Имен в нашей памяти значительно меньше, чем знакомых лиц.

Миновав опасное место, мы двинулись дальше. Местность все круче забирала вверх. На покрытом перегноем грунте все чаще стали попадаться камни. Корни у деревьев становились все больше, а сами стволы все меньше – негостеприимная почва почти не давала питания, а то, что было, приходилось добывать с боем. Хищные ели пропали.

– Заночуем тут, – принял решение Хикс, останавливаясь у торчащих из земли узловатых камней старого дуба.

Мы покорно повалились в траву. Ноги гудели от долгой ходьбы, в глазах словно был насыпан песок. Я сладко зевнул и мгновенно провалился в сон, даже не дослушав распределявшего дежурства Далара.

– Хорош дрыхнуть, изгой, вставай! – донесся до меня сквозь дрему недовольный голос Шактара, и кто-то несильно пнул меня по ребрам.

Не раскрывая глаз, я молнией выбросил руку вбок и ухватил столь бесцеремонно разбудивший меня сапог. Рывок! И моего слуха достиг сладкий «шмяк» рухнувшего на землю тела. Я потянулся и сел.

– Ты что, совсем ополоумел?! – гневно прошипел растянувшийся на пятой точке Шактар, потирая ушибленную задницу.

– А нечего ноги распускать, – ухмыльнулся я.

Вокруг по-прежнему царила тьма. Над нашими головами висел зеленоватый шар Ио, а фиолетовый Эб клонился к закату. Лагерь спал.

– Ты чего меня разбудил? – увидев это, удивленно спросил орка я.

– Твоя очередь дежурить, умник! – ответил восхищенный моей наглостью Шактар.

– Что, теперь твой дружок Далар считает, что нам можно доверять? – не сдержав иронии, спросил я.

– Дар Хикс прав, мы в одной лодке, – буркнул орк, укладываясь спать. – Разбудишь всех на рассвете!

Я прислонился спиной к морщинистой коре дуба и задумчиво уставился во тьму.

Догоним ли мы Кана до того, как он доберется до Балтикуса?.. Из головы никак не шли его прощальные слова: «Я не делал того, в чем ты меня обвиняешь». Каждый раз, как я вспоминал их, в моем сердце вспыхивал огонь дикой ярости. Ладони сами собой сжимались в кулаки, а из горла вырывалось рычание. Он ДАЖЕ НЕ ПОМНИЛ того, что сделал с моей матерью! Просто незначительный факт в его биографии, мимолетное событие, давшее начало моей оксом проклятой жизни. Из-за Кана я родился изгоем, из-за него я был вынужден влачить жалкое существование в самых вонючих кварталах Приграничья без надежды на нормальную жизнь, а он ДАЖЕ НЕ ПОМНИЛ этого!!! В одном из снов Долохов сказал, что я не убью Кана. Что ж, вскоре он поймет, как ошибся! Мои губы исказила звериная усмешка. Я отправлю Черепа в Бездну, даже если это будет последним, что я сделаю в этой жизни!..

Вскоре лес залила поднимающаяся с востока полоса света. Как только первые лучи дня коснулись моей кожи, я растолкал своих спутников.

– Подъем! Пора в путь! – бодро гаркнул я, вытаскивая из рюкзака вяленое мясо.

Наспех позавтракав, мы продолжили преследование.

Чем круче становился подъем, тем хилее становились деревья, и вскоре вокруг нас остались одни только ильмы с уродливо перекрученными от недостатка питания стволами и ветками да усеянная мелкими красными ягодами иглица. Я машинально сорвал один из жестких клиновидных листьев ильма и растер его между пальцами. По воздуху поплыл терпкий, чуть горьковатый запах. Шагавший рядом Эль громко чихнул. Каменистая почва под ногами заросла ползучим незабудочником – крохотные синие цветочки, раскинувшие по земле широкую сеть корней, напомнили каких-то причудливых пауков, прилегших погреться на солнышке.

– Повезло нам, – не выдержав молчаливого пути, проговорил Шактар. – Похоже, отряд Кана перебил всю нечисть на нашей дороге.

– А может…

Но договорить Далар не успел. Неожиданно земля вокруг двух шагавших впереди орков ожила. Я увидел десяток взметнувшихся в воздух крохотных серых существ, похожих на ожившие камни. В мгновение ока они облепили воинов. Вопящие от боли орки рухнули на землю, скрывшись за сплошным шевелящимся серым ковром.

– Стихия молнии! Испепеление! – громовым голосом воскликнул Петавиус и воздел высоко над головой свой амулет.

На наших глазах над орками и напавшими на них тварями повисла фиолетовая дымка, из которой вниз ударил дождь из тонких ветвящихся молний. В один миг вся эта вяло шевелящаяся куча-мала превратилась в обугленную гору плоти.

Далар с рычанием подскочил к магистру и схватил его за грудки.

– Зачем ты убил моих воинов?! – встряхнув его, со злостью спросил сын Хикса.

– Потому что их было уже не спасти! – Маг без страха взглянул прямо в янтарные глаза орка.

– Отпусти его! – приказал Хикс, пинком ноги отбрасывая прочь покрывавшие тела орков обугленные серые комки.

Далар молча разжал пальцы и присоединился к отцу. Нашим глазам предстали два полуобглоданных скелета. Крохотные, сплошь состоящие из одних зубов твари в мгновение ока расправились с угодившими в их ловушку воинами, и даже крепкая кольчужная броня не смогла их остановить – крохотные твари просто пролезли под ней в безудержных попытках добраться до вожделенной плоти.

– Почему они напали только на них? – хмуро спросил Далар, разглядывая обгорелые трупы маленьких монстров.

– Это абрисы, – ответил Петавиус. – Твари, порожденные магией некроса и вырвавшимися из-под контроля элементалями земли. До поры до времени они маскируются под обычные камни, но стоит наступить на одного из них, и колония оживает. Нам повезло, что в нее вляпались только эти двое, иначе всем бы несдобровать.

– Великие горы коварны, – задумчиво проговорил Эль, прищурив глаза и изучающе глядя на плывущие по небу облака. – Они убивают постепенно, словно давая возможность тем, кто остался, повернуть назад…

– Идем дальше. Теперь я пойду первым, – решил Хикс.

Отряд вновь растянулся цепью – первым шел Хикс, следом Далар и Шактар, за ними мы с Элем, потом девчонки и магистр Петавиус, замыкали шествие Ангхор и Хаташ.

– Мы даже не уверены, что по-прежнему идем за Каном! – через некоторое время озвучил владевшее всеми сомнение Шактар.

Я нахмурился. Орк был прав. С самого утра мы больше не встречали ни одного следа прошедшего здесь ранее отряда. Ни одной сломанной ветки, ни намека на лагерь.

– А что ты предлагаешь? – со вздохом спросил Далар. – Вернуться?

Шактар угрюмо промолчал.

– Светлика, помнишь, ты с помощью какого-то ритуала помогла нам отыскать Иэлая? – неожиданно пришло в голову мне.

– Это гениально, мой мальчик! – довольно воскликнул Петавиус и хлопнул себя по лбу. – Вот же старый дурень! Как же я сам об этом не подумал! Светлика ведь маг воздуха! Ну-ка, покажи нам свое мастерство, моя девочка! Помнится, на экзамене ты получила «отлично».

Светлика польщенно улыбнулась и кивнула. Но почти тут же ее лоб снова озабоченно нахмурился. Повернувшись ко мне, она сказала:

– Но мне нужен образ или одна из вещей того, кого нужно найти.

– Вот. – Я снял с шеи пектораль Кана и протянул его магине. Помня о неприятных последствиях этого ритуала, я больше не горел желанием в нем участвовать.

– Откуда он у тебя? – изумленно выпучили глаза орки.

– Долгая история, – отмахнулся я.

– Еще мне нужны угли, – вспомнила магиня.

– Я помогу. – Магистр огладил бороду и взмахом руки указал на скрюченный ствол ближайшего ильма. – Стихия огня! Огненный шар!

12

Возникший над его ладонью сверкающий желто-оранжевый шар с гудением устремился к дереву, и оно в мгновение ока было охвачено магическим огнем.

Светлика отломила ветку от иглицы и смела оставшиеся от кривого дерева угли в круг, в центр которого бросила пектораль Черепа. Сняв с шеи свой медальон, она положила его рядом с орочьим украшением.

Покосившись на магистра, следящего за ее действиями, Светлика закрыла глаза. Облизав губы, она воздела над медальоном руки и торжественно провозгласила:

– Стихия воздуха! Ветряной поиск!..

Верхушки ильмов качнул несильный порыв ветра.

– …Отыщи, что потеряно! Я взываю к тебе, элементаль воздуха! Я взываю к тебе, ветер!.. – продолжала плести заклинание магиня.

Ветер усилился, и теперь он уже дул не в верхушках деревьев, а у самой земли. Он скручивался в кольца над тускло сиявшим угольным кругом, постепенно приобретая вид маленького, вьющегося прямо над нашими головами вихря.

– Я взываю к тебе, элементаль воздуха, отыщи то, что потеряно!!! – Голос Светлики постепенно набирал силу, словно она пыталась перекричать гудевший над нами ветер.

Камень в медальоне вспыхнул ослепительным голубым сиянием, и из него вверх ударил светящийся луч, пронзивший кружившийся над ним вихрь. В то же мгновение ветер утих.

– Готово, – переведя дыхание, с облегчением проговорила Светлика и отерла рукавом балахона вспотевший лоб.

– Великолепно, моя девочка! Выше всяческих похвал! – довольно заключил старый магистр.

Светлика польщенно улыбнулась и скромно потупила глаза.

– Ну и когда будет результат? – скептически поинтересовался Далар.

– Когда вернется ветер, – ответила магиня, вновь надевая медальон на шею.

Я поднял с земли пектораль и повесил его себе на грудь, спрятав под рубашкой.

– И когда он вернется? – недовольно осведомился Шактар.

– Когда надо, – сухо поджала губы Светлика, явно недовольная тем, что ее колдовство не произвело никакого впечатления на упрямых орков.

– Не будем терять времени, нам все равно так или иначе придется топать на север, – пробурчал Хикс, и мы двинулись дальше.

К вечеру мы достигли вершины невысокой горы, на которую взбирались все эти два дня. С нее открывался чудесный вид на заросшую густым лесом долину внизу и вздымающийся с другой ее стороны склон следующей горы, вершина которой, покрытая снегом, терялась в необозримой дали.

– Остановимся на ночлег тут, – предложил Хикс, и мы устало повалились на землю.

Ночь прошла на удивление спокойно. Плоская как стол, почти лишенная растительности, не считая узловатых иглиц и низкорослых ильмов, вершина не оставляла врагам шансов подкрасться к нам незамеченными.

На следующее утро мы зашагали дальше. С этой стороны горный склон был намного круче, но и намного короче. Прикинув его длину, я понял, что образованная двумя горами долина на самом деле находится высоко над уровнем примыкавшей к Великим горам местности.

Лес в долине был куда разнообразнее, чем на склоне: дубы, лиственницы, вязы, ясени, осины, кусты всех мыслимых видов и размеров, трава, цветы и ни следа отряда Кана. Осторожно раздвигая густой подлесок руками, а иногда пуская в ход и мечи, мы продолжили штурмовать непроходимую громаду Великих гор.

– Будьте осторожны, – предупредил шагавший позади нас с Элем Петавиус. – В таких низинах всегда полно северных тварей.

– Да никого тут нет, – фыркнул Шактар, разрубая мечом раскинувшийся на нашем пути разлапистый, покрытый зелеными «волосами» куст.

И в тот же момент земля ушла из-под ног шедшего за ним Далара. Нашим глазам открылась уходящая вниз под углом нора. Хикс выругался и бросился назад.

– Ты когда-нибудь научишься держать язык за зубами?! – ударив Шактара кулаком по плечу, со злостью выкрикнул он и склонился над норою. – Далар! Далар, ты меня слышишь?!

– Кому-то нужно спуститься туда! – взволнованно предложил Шактар.

– Вот ты и полезешь! – угрюмо буркнул Хикс, сунув в руки молодому орку смотанный в кольцо канат.

– Но я же… – испуганно залепетал Шактар.

Не обращая на него внимания, Хикс крепко привязал свободный конец каната к толстому стволу дуба. Окинув молодого воина презрительным взглядом, орк вырвал у него из рук канат и обвязал вторым его концом себя за пояс.

– Хикс, возьми! – взволнованно пробормотала Светлика, протягивая орку кристалл-светлячок, уже несколько раз выручавший нас в прошлом.

Магиня прошептала активирующую формулу, и кристалл осветился мягким голубоватым светом.

Хикс благодарно кивнул. Сжав в лапе сияющий кристалл, он нырнул в лаз. Канат начал стремительно разматываться. Через несколько мгновений он туго натянулся, а затем обвис.

Ангхор и Хаташ, не дожидаясь приказа, спешно потянули его назад. Вскоре в их руках оказался ровно обрезанный конец. Мы напряженно переглянулись.

– Нужно идти за ними, – после минуты тягучего молчания решительно заявил я.

– Хикс – Возрожденный, он справится сам, – тихо, чтобы не слышали стоявшие неподалеку орки, прошептала Светлика.

– Канат не порвался, его явно обрезали, – потрогав идеально ровный срез, заметил Эль.

– Возможно, Хикс сделал это, потому что его длины не хватило до дна? – предположила Дидра.

Я нахмурился. Нагнувшись над дырой, я проорал во всю глотку:

– Хикс! Ты меня слышишь?!.. Хикс!

Но ответа не последовало.

– Нужно спускаться, – решительно повторил я.

– Дайте вашему другу время, мой мальчик, – снисходительно, как будто говорил с несмышленым ребенком, предложил Петавиус.

– Может быть, его-то как раз у него и нет! – взорвался я.

– Полезешь туда – тоже пропадешь, – положив мне на плечо руку, тихо сказал Эль.

Я еще больше нахмурился.

– А какой у нас выбор? Бросим их там?

– Я пойду! – вдруг шагнул вперед Шактар. – Это из-за меня Далар туда провалился.

– Ты ни при чем, – с жалостью откликнулась Дидра.

– Я сказал, что тут нет никаких тварей, и Далар тут же пропал! Каждый раз, как я говорю, что ничего не случится, обязательно что-нибудь происходит и кто-то из нас гибнет!

– Совпадение, – решительно заявил Ангхор, а Хаташ закивал, поддерживая слова друга.

– Великие горы играют с нами, – негромко заметил Эль.

– Маг, ты можешь осветить мне путь? – высокомерно спросил Петавиуса молодой орк.

Магистр кивнул.

– Стихия огня! Светящийся шар! – Над собранными в горсть ладонями старика возник небольшой желто-белый шарик. Огненный сгусток воспарил в небо и повис над левым плечом Шактара. – Ты можешь спускаться, он не отстанет от тебя ни на шаг.

Орк отрывисто кивнул и сбросил привязанный к дереву канат в лаз. Сжав булаву в правой руке, он растянулся на животе и свесил ноги в наклонный лаз. Схватившись левой рукой за канат, он начал осторожно спускаться по земляному туннелю.

Мы обступили нору и напряженно следили за продвижением орка. По мере того как он отдалялся от нас, висевший над его плечом светящийся огненный шарик становился все меньше и меньше, пока окончательно не пропал из виду.

– И что дальше? – с тоскою спросил Хаташ, пялясь в темный зев лаза.

– Будем ждать, – ответил Ангхор.

Я отошел от туннеля и присел на поваленное ветром дерево. Высохший, искривленный ствол старого ясеня порос мхом и какими-то мелкими красными цветочками. Время стремительно утекало, а я не представлял, как мне помочь друзьям.

– Вы не могли бы встать с моего лица? – неожиданно раздался чей-то тоненький скрипучий голосок.

Глава 9

Земляника, Стручок и некрос

Если бросишь друга в беде, закон равновесия неминуемо отплатит.

Я вздрогнул от неожиданности и подскочил как ужаленный.

– Покорнейше благодарю, – удовлетворенно проворчал тот же голос.

Я выхватил из-за пояса трезубец и настороженно завертел головой по сторонам.

– Кто здесь?! Выходи!

– Я тут, – охотно откликнулся тот же голос откуда-то из-под моих ног.

13

Я опустил глаза и увидел сидящее на стволе поваленного ясеня существо. Больше всего оно напоминало оживший сук – тоненькое тело цвета коры, две руки-веточки, две тоненькие ножки, маленькая плоская голова с крошечными черными глазками и коротким сучком-носом, на котором на небольшом черенке рос продолговатый светло-зеленый листик. На брюхе и внутренних частях конечностей светло-коричневое тело существа было покрыто красными и зелеными точками, сливавшимися с мохом и цветами. Ростом существо едва доставало мне до колена.

– Ты кто такой? – машинально спросил я, разглядывая странное существо.

– Стручок! Все так почему-то зовут меня, – пожало крохотными плечиками существо.

К нам приблизились Эль, Дидра, Светлика и Петавиус. Орки продолжали дежурить возле лаза.

– Какая прелесть! – восхищенно пролепетала Светлика.

– Благодарю вас, моя милая леди, – галантно поклонился Стручок.

– Ты – лилей, да? – Подслеповато щурясь, Петавиус окинул необычного гостя изучающим взглядом.

– Все верно, мой лорд, – вновь склонил маленькую сучковатую голову Стручок.

– Лилеи – народ проводников. По легенде, Всемогущий создал их, чтобы они провожали через Великие горы достойных, – пояснил нам старый маг.

– До нас где-то здесь прошел другой отряд, ты видел их? – быстро спросил я существо.

– Видел, видел! – довольно закивал головой лилей.

– Где? Куда они пошли? – с жаром спросил я, чувствуя, что потерянный было след вновь найден.

Стручок на мгновение задумался. Погладив пальцем-веточкой угловатый подбородок, он махнул рукой куда-то на восток.

– Там. Такие большие ребята, как вы, догоните их за пару оборотов.

Мы с Элем изумленно переглянулись. Череп был куда ближе, чем я мог даже надеяться!

– Но берегитесь: промедлите хоть минуту – и упустите их! – вновь подал голос Стручок.

– С чего ты взял? – изогнул бровь Эль.

– Я – лилей! Я все знаю! – с гордостью отозвалось существо. Вскочив с коряги, оно отбежало на несколько милиузлов в сторону и призывно замахало рукой: – Идемте! Я отведу вас к ним! Покажу короткую дорогу!

– Магистр Петавиус, мы можем ему доверять? – повернувшись к магу, спросил мой побратим.

– Лилеи – проводники. Но помогают они лишь тем, кого сочтут достойными этого. Всех же остальных они заманивают в непроходимую чащу, – уклончиво покачал головой старик. – И кто знает, по каким критериям судит этот лесной народ?..

– Вы достойны, достойны! – прокудахтал Стручок, нетерпеливо подпрыгивая на месте. – Идемте скорее, я отведу вас к вашим друзьям!

– Они нам не друзья, – угрюмо откликнулся я.

– Да? А кто же? – склонив голову набок, с интересом спросил лилей.

– Не твое дело, – буркнул я.

Повернув голову, я посмотрел на застывших у норы орков. Они не сводили настороженного взгляда со Стручка, словно никак не могли решить, опасен ли он или нет.

– Эй! Канат обвис! – встрепенувшись, воскликнул Ангхор.

Я подбежал к нему. Туго натянутая веревка и впрямь свободно болталась во тьме лаза. То ли Шактар добрался до цели, то ли пропал, как Хикс и Далар.

– Идемте скорей, а то вы упустите своих друзей! – вновь поторопил нас лилей. – Я – проводник! Я люблю помогать! Я отведу вас к ним!

– Скажи, Стручок, а что там? – Я махнул рукой в сторону темного лаза.

– Нора! Паук-земляника! Страшно, нельзя ходить! – потешно взмахнув руками, встревоженно воскликнул лилей. – Идем скорее! Догоним ваших друзей!

– Они мне не друзья, – раздраженно буркнул я. – Мои друзья там!

И я вновь махнул рукой в сторону лаза.

– Их больше нет, нет! Паук-земляника! Нужно идти или упустите! – нетерпеливо подпрыгивая на месте и непрерывно махая руками-веточками, закудахтал Стручок.

– Что это за тварь такая – паук-земляника? – повернувшись к Петавиусу, угрюмо спросил я.

Но старый маг лишь развел руками.

– В Великих горах обитает столько тварей, что их не перечесть ни в одном бестиарии.

Потеряв терпение, Стручок подскочил к нам. Ухватив меня за рукав, он начал подпрыгивать и тянуть меня прочь.

– Идем, идем, я отведу вас!

Я протянул руку, чтобы отцепить его от себя, но лилей проворно отскочил в сторону.

– Нужно спуститься туда, – повернувшись к друзьям и более не обращая внимания на призывы живого сучка, объявил я.

– Это слишком опасно! – встревоженно вскликнула Светлика. – Хикс и Шактар пошли туда и пропали. Эрик, идем за лилеем, ты же сам говорил, нам нужно догнать Кана!

Но я хмуро покачал головой.

– Может, жахнуть по норе заклинанием? – неуверенно предложил Ангхор.

– Нет, ваши спутники могут пострадать, – подал голос Петавиус.

– Магистр, наколдуйте, пожалуйста, еще один светящийся шарик, – попросил я.

– Эрик, ты в самом деле решил туда спуститься? – тихо спросила Дидра.

Я кивнул.

– Я не брошу Хикса и остальных.

– Стихия огня! Светящийся шар! – воскликнул Петавиус, и к моему плечу устремился желтый огонек.

Я благодарно кивнул ему и приблизился к лазу.

– Если что-то увижу, я покричу, – предупредил я друзей.

– Если успеешь, – зябко поежившись, едва слышно прошептала Светлика.

Я сел на край лаза и стиснул в ладони трезубец. Набрав в грудь побольше воздуха, я схватился руками за веревку и начал проворно спускаться вниз по наклонной земляной трубе. Преодолев несколько десятков милиузлов, я впечатался ногами в липкое белое вещество, наглухо закупорившее дальний конец лаза.

– Что за… – удивленно пробормотал я, покрепче сжимая в руке трезубец.

Это определенно был тупик, и канат обрывался как раз у него. Но куда же тогда подевались Хикс и остальные орки? Я попытался пошевелиться, но не тут-то было – подошвы моих сапог надежно прилипли к белесой стене тупика.

Но не успел я этому удивиться, как внезапно что-то с той стороны дернуло меня за ноги. Мгновение, и неведомая сила протащила меня через залепившую выход из норы белую гадость. Я рухнул на пружинистую клейкую сетку.

Моим глазам открылась небольшая земляная пещера, сплошь залепленная гигантской, тускло поблескивающей паутиной, напоминающей резину или мокрое тесто. К ней были приклеены несколько коконов. В трех из них я с ужасом увидел своих друзей. Они были полностью замотаны в белую паутину, так что наружу торчали лишь головы и сапоги. Еще два кокона были разорваны, словно животы находившихся в них орков взорвались изнутри – застывшие клочья паутины были обагрены кровью, а мертвые лица воинов были искажены гримасами чудовищной боли.

А прямо надо мной нависала туша гигантского паука с круглым, как шар, красным телом.

– Швар’тек! – выругался я и попытался выдрать руку из клейких объятий паутины, но не тут-то было.

Тварь заскрежетала, и на меня полилась белая густая жидкость. Она залепила мне руки, покрыла куртку и штаны. Паук вновь издал странный скрежещущий звук и схватил меня покрытыми крючковатой щетиной лапами. Он без труда оторвал меня от основной паутины, поднял вверх и прижал к облепленной паутиной стене рядом с Хиксом. Я оказался намертво скованным стремительно застывающим коконом.

Закончив, паук вернулся к выходу из норы и вновь заделал его клейкой белой массой. Справившись с этим, тварь ловко раздвинула лапами сплетенные ею тенета и скрылась в недрах гигантской паутины.

– Ну и скажи на милость, зачем ты сюда сунулся? – не слишком любезно поинтересовался Хикс.

Я задохнулся от возмущения.

– Вообще-то пришел вас спасать! – раздраженно ответил я.

– Ну и каков план, герой? – с иронией осведомился Хикс.

– Мы же кричали, не спускайтесь сюда, – мрачно добавил Далар.

– Мы ничего не слышали, – покачал головой я.

– Оксова западня, – выругался Шактар. – Должно быть, эта штука не пропускает звуков.

– Или их гасит туннель, – со вздохом добавил я. Немного помолчав, я мотнул головой в сторону парочки мертвых орков и спросил: – А это кто?

– Должно быть, воины Кана, – предположил Хикс.

14

Я со вздохом огляделся. Пещеру заливал неяркий свет висевших рядом со мной и Шактаром огненных шаров Петавиуса и прилипшего к паутине светового кристалла Светлики. Надув щеки, я принялся дуть на застывший над моим левым плечом огонек.

– Ну и что ты делаешь? – скептически поинтересовался Хикс.

– Пробую… его… сдуть, – не прекращая своего занятия, объяснил я. – Может… удасться… поджечь… эту… гадость…

– И тогда мы все тут заживо сгорим, – с иронией заметил Шактар.

Я мгновенно прекратил дуть.

– Нужно скорей освободиться, иначе Эль и другие пойдут за нами и тоже окажутся в ловушке, – закусив губу, с досадой пробормотал я.

– Если у тебя есть план, изгой, я готов его выслушать, – отозвался Далар. – И лучше бы тебе поторопиться, пока эта тварь не вернулась…

– Не думаю, что она так скоро проголодается, – с мрачной усмешкой заметил я, кивнув головой на трупы сопровождавших Черепа орков.

– Она их не ела, – тихо откликнулся Шактар.

– Из них вылупились пауки, – пояснил за него Далар. – Они прожрали себе путь сквозь этих бедняг и скрылись в паутине.

– И, судя по их выражениям, они тогда были еще живы… – прошептал Шактар, и его лицо судорожно передернулось.

– В нас тоже отложили яйца, – глухо добавил Далар, указав глазами куда-то на свое тело. – А скоро тварь вернется и за тобой.

Опустив взгляд, я увидел небольшое отверстие в паутине в районе живота орка. Такие же черные точки виднелись и в коконах Хикса с Шактаром.

Я судорожно задергался, пытаясь вырваться из липких объятий путины, но тщетно. В моей душе чистым пламенем вспыхнула ярость. Я не мог, просто НЕ МОГ умереть вот так! В норе какого-то мерзкого паука, став кормом для его оксового приплода! Я заскрежетал зубами, чувствуя, как стучит в висках кровь, а сердце глухо колотится в груди.

Орки изумленно ахнули. Их взгляды были устремлены куда-то в район моей левой руки.

– Что бы ты ни делал, Эрик, продолжай! – восторженно вскричал Хикс.

Я удивленно моргнул и посмотрел на то, что привлекло их внимание. Паутина возле моего левого кулака почернела и осыпалась прахом на нижние ярусы бесконечных липких тенет. Я увидел тускло мерцающий в неярком свете огненных шаров глум. Перстень Долохова! Каким-то образом вместе с кольцом Балара я получил часть его некромагической силы, и, когда я злюсь, она вырывается наружу.

Я прикрыл глаза и сконцентрировался на этих ощущениях. Ярость, гнев, ненависть – сгодятся любые эмоции, способные подпитать эту темную силу. Чем больше я злился, тем дальше распространялся некрос, отравляя паутину вокруг меня. Белая липкая масса стремительно истлевала, проваливаясь вниз.

Внезапно моих ушей достиг шорох – забеспокоившаяся тварь возвращалась проверить, как там ее инкубаторы.

– Эрик, быстрее! – взволнованно поторопил меня Хикс.

Страх придал мне сил, и вскоре я почувствовал, что могу освободить руку.

В этот момент откуда-то из недр паутины вынырнул гигантский паук. Издав негодующий скрежет, он бросился ко мне. Я закричал от ярости и стремительно выбросил вперед кулак, впечатав глум в брюхо склонившегося надо мной чудовища.

Паук заверещал от боли и отшатнулся назад, но появившееся на его красном теле пятно некроса продолжало разрастаться, разъедая его внутренности темной волной разложения.

Тварь повалилась на паутину и забилась в конвульсиях. Вскоре все было кончено. В пещере воцарилась тишина.

– Это все хорошо, но мы-то как отсюда выберемся? – подал голос Шактар.

Я в отчаянии огляделся по сторонам. Мне удалось освободить левую руку, но сквозь проделанную некросом дыру виднелись следующие слои паутины, липкими ярусами уходившей до далекого пола. Мне ни в жизнь не удастся заставить истлеть их все.

Если только… если только… Как далеко простираются границы переданной мне Баларом силы? Светлика говорила, что неподготовленный человек, обращаясь к черной магии, попадает под власть Окса. Так случилось с бедным гномом Радгой, спасшим нас от темной твари с помощью некромагического ритуала. Но в то же время Долохов сказал, что глум защитит меня от хозяина Бездны.

Я прикрыл глаза и сосредоточился.

– Эрик?.. – позвал меня Хикс.

– Не мешай, – не поднимая век, буркнул я, вызывая в памяти слова заклинаний, которым меня невольно научил Балар. Сосредоточив всю свою силу, всю ярость и все желание жить, я выкрикнул: – Дум спиро сперо!

Из глума вырвался скрученный в спираль черный дым и рассеялся по пещере. Открыв глаза, я наблюдал, как стремительно истлевающая паутина черной трухой осыпается вниз. Не прошло и нескольких секунд, как мы с орками рухнули на усеянный пеплом пол.

Далар и Шактар взирали на меня с откровенным страхом – в сердцах южан издревле жил ужас перед могущественными некромагами Севера, а то, что я сейчас им продемонстрировал, не могло быть не чем иным, кроме как темной магией.

– Ты, ты!.. – испуганно стуча зубами, прошептал Шактар.

– Успокойся, я не некромаг, – устало махнул рукой я, поднимаясь на ноги. – Давайте выбираться отсюда.

В том месте, где стены соприкасались с полом, в них виднелось множество нор, под углом уходящих в глубь земли. Мне даже не хотелось думать, ЧТО может скрываться в этих темных лазах. Как минимум многочисленное потомство убитого мною паука.

Задрав голову, я посмотрел на далекий выход. Перекрывавшая его паутина истлела вместе с остальными тенетами, и нам открылся вид на уходящий вверх под углом темный лаз.

– Зачем? – скрестив ноги и привалившись спиной к стене, безразлично спросил Далар. – Паук заразил нас яйцами, нам все равно конец. Но раз уж ты теперь свободен, изгой, окажи-ка услугу и убей нас. Не хочу мучиться, как они.

Далар кивком головы указал на растянувшихся на полу орков с проеденными пауками животами.

Я нахмурился и переглянулся с Хиксом.

– Двигай вперед, Далар, – раздраженно одернул сына он. – Неужели ты в самом деле хочешь умереть в такой дыре?

– Хикс, зачем ты обрезал канат? – внезапно спросил я, глядя на по-прежнему свисавший с пояса орка обрывок веревки.

– Это не я, а тварь перекусила жвалами.

– Ясно. Подсадите-ка меня, – попросил я орков.

Хикс и Далар переплели руки и присели. Я поставил ногу на эту импровизированную ступень, и орки сильным движением подбросили меня вверх. Я подпрыгнул и ухватился руками за нижний край лаза. Подтянувшись, я впился пальцами в веревку и начал подниматься.

Через пару минут я оказался на поверхности.

– Эрик! – Ко мне со всех сторон бросились друзья.

– Хвала Всемогущему, ты жив! – с облегчением воскликнула Светлика.

– А я уже хотел спуститься за тобой, но Дидра сказала, что ты справишься, – положив руку мне на плечо, проникновенно проговорил Эль.

– А где ваши друзья-орки? – осведомился Петавиус.

– Внизу. Нужна еще веревка.

Агнгхор и Хаташ поспешно привязали второй канат и спустили его обратно в дыру. Вскоре орки уже стояли рядом.

Петавиус погасил магические шары, а Хикс отвязал с пояса остатки веревки.

Далар сбросил на землю куртку и снял кольчужную броню. Задрав холщовую рубашку, он посмотрел на свой живот. На коричневой коже орка в районе пупка виднелась большая воспаленная рана, но крови почти не было. Воин прижал к ней ладонь и застонал.

– Тварь отложила в нас яйца, – опустив рубашку, мрачно проговорил он. Повернувшись к двум оставшимся оркам, он попросил: – Ангхор, Хаташ, вы отнесете нашу кровь домой?

Воины подавленно кивнули.

– Я думаю, для ритуала перехода время еще не пришло, – поджав губы, чопорно отозвался Петавиус.

– О чем ты, человек? – презрительно процедил Шактар.

– Стоит проявить больше уважения к тому, кто может спасти ваши жизни! – укоризненно заметил магистр.

Друзья-орки изумленно переглянулись.

– Как ты можешь помочь нам, старик? – без особой надежды спросил Далар.

– Я незнаком с пауком-земляникой, но повадки тварей-паразитов мне хорошо известны. Думаю, я знаю, как вам помочь. Но это будет… не слишком приятно.

15

По губам мага скользнула тень улыбки.

– Делай, что нужно, – тряхнув головой, решительно сказал Хикс.

– Встаньте рядом, – приказал им маг.

– Я не собираюсь доверять свою жизнь… – начал было Шактар, но Хикс, не слушая его возражений, шагнул вперед.

Схватив обоих молодых орков за шкирку, он толкнул их вперед и поставил перед магом.

– Действуйте, магистр, – отойдя в сторону, скомандовал Хикс.

– А как же ты, отец? – взволнованно спросил Далар.

– Вряд ли я покажусь этим тварям аппетитным, – усмехнулся орк.

– Почему? – непонимающе спросил его сын.

– Долгая история, – отмахнулся Хикс.

А я представил, как «бедные» паучки выгрызают кусочки вожделенной плоти из брюха Возрожденного, а та в их пастях превращается в дым и «прирастает» обратно. Тварям и впрямь грозила голодная смерть.

Петавиус удивленно покосился на Хикса, но настаивать не стал. Взмахнув руками, он торжественно изрек:

– Элементаль молнии! Малый ветвистый разряд!

С его вытянутых рук сорвалось множество крохотных ветвящихся молний, устремившихся к Далару и Шактару. Орки закричали от боли и повалились на землю, а старый маг с видимым удовольствием продолжал поливать их молниями.

Ангхор шагнул было вперед, собираясь остановить магистра, но Хикс положил ему на плечо руку и отрицательно покачал головой. Через несколько мгновений все кончилось. Далар и Шактар тяжело дышали на земле, то и дело подергиваясь от сотрясавших их тела судорог.

– Слабый разряд молнии не причинил вам серьезного вреда, но вот паразитов внутри вас почти наверняка прикончил.

– Почти? – слабо прохрипел Далар, хватая воздух широко раскрытым ртом.

– Ну вероятность неблагоприятного исхода всегда присутствует, – пожал плечами Петавиус. – В любом случае, это лучшее, что я мог для вас сделать.

Хикс, Ангхор и Хаташ помогли раненым встать на ноги, и мы пошли дальше. Отойдя на несколько милиузлов от страшной норы, мы устроили привал. Близился вечер. Далар и Шактар со стонами повалились на землю. Остальные расселись в тени большого раскидистого дуба.

Я прислонился спиною к его узловатому стволу и сполз по нему на землю. Скосив глаза в сторону, я увидел промелькнувший между кустами знакомый корявый силуэт.

Глава 10

Новости

В любой лжи есть доля истины. Все зависти от того, с какой стороны лжи ты стоишь.

– Ну здравствуй, Стручок, – прикрыв глаза, устало проговорил я. – Ты ведь не видел Кана, да?

Лилей хихикнул и взобрался на камень рядом со мной.

– Если бы вы бросили друзей в беде и пошли за мной, я бы завел вас в чащу, – прищурившись, хитро ответил он. – Но я и правда знаю, куда пошли те, кого вы ищете. Мы, лилеи, глаза и уши этого леса, мы видим и слышим все. Ты доказал, Эрик-Изгой, что ты достоин перейти через Предел мира, и я укажу тебе дорогу на ту сторону.

– Мне нужно не на ту сторону, а догнать Кана, – хмуро буркнул я.

– Но он уже вышел, – печально отозвался Стручок. – Четыре моих брата пытались сбить его с пути, но он, теряя воинов, все равно прошел. Столько жертв, столько жертв!..

Лилей с грустью покачал головой.

– Откуда ты знаешь мое имя? – Я удивленно посмотрел на существо.

– Я же лилей, я все знаю, – лукаво напомнил Стручок. – Я проведу вас через Великие горы!

– Ну… спасибо, – поблагодарил существо я, все еще не вполне уверенный, что ему можно верить.

Неожиданно кроны деревьев над нашими головами зашумели, на нас водопадом посыпались листья и мелкие ветки.

Ангхор и Хаташ выхватили мечи и вскочили на ноги, судорожно оглядываясь по сторонам. Висевший на шее Светлики медальон вспыхнул ослепительным голубым светом, и тело магини изогнулось, словно в нее попала молния. Она вскрикнула и прижалась спиной к дубу.

– Я узнала… – слабо прошептала Светлика и потеряла сознание.

– Что с девчонкой? – напряженно спросил Ангхор.

Эль присел рядом со Светликой и осторожно уложил ее в более удобную позу.

– С ней все в порядке, – откликнулся Петавиус. – Просто вернулся ветер.

– Ветер? Какой еще ветер? – переглянувшись с Ангхором, удивленно спросил Хаташ.

– Результат вчерашней ворожбы, – закатив глаза, недовольно пояснил старый маг.

Орки синхронно кивнули.

– А… понятно.

Вскоре магиня очнулась. Она выглядела бледнее обычного и тяжело дышала, словно только что без остановки пробежала целый узел.

– Кан там. – Светлика махнула рукою на север. – Примерно в девяти-десяти днях пути от нас. С ним еще около дюжины спутников. Он… он… Эрик, он перешел через Великие горы! – с округлившимися от страха глазами выдохнула магиня. – Мы упустили его!

– Хм… – Я задумчиво нахмурился. Во всяком случае, хоть в этом Стручок не соврал.

– Не волнуйтесь, я проведу вас! – выпрыгнув на середину нашего импровизированного лагеря, задорно воскликнул лилей. – Я покажу путь и научу, как добраться до того, кого вы ищете!

– Откуда ты это узнаешь, Сучок? – презрительно фыркнул Шактар.

– Не Сучок, а Стручок, – покачав пальцем-веточкой, с гордостью поправило его существо и, хихикнув, добавило: – Я же лилей, я все знаю, ведь так, моя леди?

И Стручок плутовато посмотрел на Дидру. Изгойка улыбнулась и кивнула.

На следующее утро мы продолжили путь. Земля вновь начала взбираться под уклон.

– Лучше приготовьте-ка меч, мой лорд! – предупредил беззаботно скакавший рядом со мной Стручок.

– У меня нет меча, зато есть это. – И я сжал в ладони рукоять излюбленного трезубца из кости темной твари.

– Что ты чуешь, деревяшка? – покрепче ухватив булаву, нервно спросил шагавший впереди Шактар.

Остальные тоже поспешили обнажить свое оружие.

Но лилей проигнорировал его вопрос. Взгляд его крохотных глаз-бусин был устремлен на трезубец.

– Плохая, плохая вещь! – надув щеки, плаксиво прогнусавило существо.

– Почему? – против воли вырвалось у меня.

– Темный, темный! Из темного места пришел, туда и вернется! Выбросьте его лучше, мой лорд, пока он не забрал жизнь того, кто станет вам дорог!

– Того, кто стал дорог? О чем ты? – нахмурившись, переспросил его я.

Но ответить Стручку помешал Хикс.

– Тихо! – рявкнул он, замирая на месте.

Чуткий слух орка уловил подозрительное шуршание в подлеске вокруг нас. Этот едва заметный звук можно было запросто списать на ветер или чересчур разыгравшееся воображение, но я слишком хорошо знал Хикса, чтобы допустить, что оно у него вообще есть.

Между деревьев замелькали серые сутулые силуэты. Они походили на голых людей с серой кожей, мешковато обвисавшей на животе и ребрах, так что издали казалось, что на существах надеты причудливые юбки. Морды тварей напоминали уродливые гротескные маски, пародии на человеческие лица – низкий выпуклый лоб, большие заостренные уши, желтые глаза навыкате с вертикальными зрачками, носы-пятачки и заячьи губы, скрывающие под собой длинные острые клыки. Передвижение на двух ногах явно давалось чудовищам с большим трудом, и они то и дело опирались на сжатые кулаки непропорционально длинных рук.

– Демоны! – испуганно воскликнула Светлика.

Демоны были наиболее часто встречающейся разновидностью северных тварей. Они нередко спускались с Великих гор в северные области Дахарона и нападали на местных пастухов и работавших в полях крестьян. В принципе для большой группы они были не опасны, но демоны славились буйным нравом и неукротимой яростью. Большинство охотящихся стаями хищников можно обратить в бегство, если перебить достаточное количество из них, но демоны всегда сражались до последней капли крови. Их гипертрофированные лапы оканчивались короткими, но острыми когтями, один удар которыми мог распороть человеку или орку горло.

Издав боевой клич, демоны бросились на нас.

– Стихия огня! Пылающие иглы! – воскликнул магистр Петавиус, и с его растопыренных пальцев сорвалось десять ослепительных алых росчерков.

16

Несколько сраженных магией тварей замертво рухнули на землю.

– Стихия воздуха! Воздушные лезвия!

Еще трое демонов повалились в траву, покрытые глубокими резаными ранами.

Орки, набравшиеся за ночь сил, с яростным ревом бросились на противников. Я пригнулся над устремившейся ко мне лапой одного из демонов и ловким ударом вонзил трезубец в его брюхо. Раненая тварь взвыла и наугад отмахнулась второй лапой, но на ее пути возник кривой кваддак Эля. Отсеченная конечность плюхнулась в траву. Мой побратим причудливо закрутил свой двухлезвийный клинок и довершил расправу над чудовищем.

Но на нас уже кинулись три другие твари. Я бросился навстречу одной из них, чем немало сбил демона с толку, – видимо, он привык, что обычно его жертвы бежали от него. Не давая чудовищу опомниться, я вонзил трезубец в его горло и ударом ноги оттолкнул мертвое тело навстречу двум его собратьям. Эль в то же мгновение снес одному из них голову, а я вонзил трезубец в сердце второго.

Рядом орудовали акинаками Хикс и Далар. Отец и сын бились спиной к спине. Они не виделись уже много лет, но, казалось, оркам каким-то неведомым образом удается предугадывать атаки друг друга. Чуть поодаль рубились Ангхор и Хаташ.

Шактар раскроил булавой голову последнему демону, и битва закончилась.

Я устало отер лоб и оглядел залитое серовато-бурой кровью поле боя.

– А где Дидра?! – неожиданно спохватилась Светлика, испуганно оглядываясь по сторонам.

Глава 11

Древесная магия

Даже растение нуждается в заботе. Кроме сорняков. И кактусов.

Я усиленно завертел головой, пытаясь разглядеть между деревьями изящный силуэт беловолосой изгойки, но ее нигде не было видно.

– Мы здесь! – раздался откуда-то сверху знакомый голос.

Я задрал голову и увидел сидящих на ветке раскидистого ясеня Дидру и Стручка. Они были целы и невредимы, и я облегченно перевел дух. Изгойка и лилей проворно спустились вниз.

– Трусы, – презрительно сплюнул на залитую кровью землю Шактар.

– Мы знали, что вы справитесь сами, мой лорд, – лукаво улыбнулся Стручок.

– Ты обещал провести нас безопасной дорогой! – обвиняюще ткнул в него пальцем Далар.

– Но я и так выбрал самую безопасную! – виновато развел руками лилей. – Да-да, самую безопасную! Поверьте, вам бы не захотелось встречаться с тварями, которые водятся в других местах!

– Ладно, идем дальше, – махнул рукой я, пинком ноги отшвыривая отрубленную голову демона с торчащим из пасти серо-бурым языком.

И мы продолжили путь. Стручок, как и обещал, вел нас одному ему известной тропой через Великие горы. Но, несмотря на все его заверения о безопасности маршрута, нам то и дело приходилось вступать в мелкие стычки с разнообразными северными тварями. Но все они обходились без жертв.

Чем выше мы забирались, тем больше холодало. Но на четвертый день пути Стручок привел нас к зарослям мехового плащанника – похожего на мох растения, покрытого крошечными белесыми волосинками, похожими на мех. Корни растений до того густо переплелись между собой, что плащанник выдирался из земли целыми полосами, и мы сделали себе из него плащи.

– Хорошо, хорошо, тепло! – одобрительно кивал не нуждающийся в защите от холода лилей.

Мы зашагали дальше. На пятый день небо над нашим головами затянули низкие свинцовые тучи и пошел снег. Он падал на землю большими, крупными хлопьями и тут же превращался в воду. Мокрые волосы противно липли к лицу, сапоги хлюпали по грязи, но удивительная щетина плащанника, к нашему счастью, влагу не пропускала. На шестой день снег таять перестал.

– А ведь где-то там, на равнине, наверняка просто идет дождь, – махнув рукой в сторону оставленного Юга, мечтательно пробормотал Ангхор.

Хаташ согласно кивнул.

– Отставить разговорчики, – буркнул Хикс, стряхивая с волос снег.

Холодная серая масса лежала кучами между деревьев. Лиственный лес сменился хвойным – исполинские ели, гигантские сосны, причудливые кедры. Чем дальше мы забирались, тем больше снега становилось вокруг. Вскоре мы уже брели в нем по колено. Еще два дня спустя мы миновали последнее дерево. Перед нами лежал заснеженный склон центрального ряда гор. Самые высокие, самые крутые и самые отвесные – последний бастион, Предел мира, финальное испытание для тех, кто решился вопреки воли Всемогущего пробраться на запретные земли Севера.

Мы остановились и с замиранием сердца посмотрели на заснеженные склоны поистине великих гор. Стручок подпрыгнул и, хватаясь руками-ветками за щетину плащанника, ловко взобрался на мое плечо.

Ко мне неслышно приблизился Петавиус.

– Я должен предупредить тебя, Эрик-Изгой. Вершины этих гор охраняют те, кого простолюдины привыкли называть ледяными монстрами. И самая страшная северная тварь ничто по сравнению с их могуществом! – проникновенно проговорил старый маг.

– Почему вы говорите об этом только сейчас? – с неудовольствием покосился на него я.

– Нет, нет! Магия – плохо, оружие – плохо! Нет, нет, не помочь тебе, нет! – хихикнул мне на ухо лилей.

Я поморщился и, не глядя, попытался смахнуть его рукой, но маленькое существо ловко увернулось от моей ладони.

– Вряд ли мои слова тебя бы остановили – ты слишком упрям, – с потаенной улыбкой покачал головой Петавиус. – Просто я хочу предупредить тебя, с чем нам придется иметь дело. Тебе повезло, мой мальчик. Я один из восемнадцати магистров Совета магов, и мне ведомы такие тайны, о которых уже очень много лет не было ничего слышно по эту сторону Великих гор…

Я невольно вспомнил поведанный Светликой рассказ о тщательно скрываемой от простого народа тайной истории нашей Вергилии XIV и незавидной судьбе тринадцати ее предшественниц, которая вскорости ожидает и наш мир. Юная магиня вычитала все это в нескольких древних книгах, найденных ее у магистра Петавиуса. Содержащиеся в них сведения противоречили канонической истории нашего мира и всему тому, чему нас учил архижрец и святая церковь Всемогущего.

– Ну и что там за ледяные монстры? – потерев лоб, нетерпеливо спросил я.

От долгого стояния на одном месте ноги начали замерзать, а впереди нас ждало еще несколько дней пути через снега, а потом – долгий спуск вниз.

– Они не монстры, – со вздохом откликнулся магистр. Его лицо помрачнело. В холодном, проникавшем сквозь серые тучи свете он казался намного старше, чем был на самом деле. – Это глупое выражение произошло от названия на северном языке: «монстра куаум», что в дословном переводе означает «демонстраторы сущности», или, иными словами, «зеркала души».

– И что это значит? – скептически поинтересовался Хикс.

– Монстра куаум – это Стражи Предела мира. И чтобы миновать их, нужно принести определенные жертвы…

– Помнится, архон тоже этого требовал, но мы как-то обошлись и без жертв, – фыркнул Далар.

– Да, благодаря мне! – недовольно нахохлился магистр. – Но это совсем иное дело. Архон – просто одна из разновидностей северных тварей, а Стражи Предела мира – совсем другое. Это четыре сущности, которым Всемогущий поручил следить за Барьером. И, не пройдя их проверку, невозможно попасть на ту сторону Великих гор.

– Я не понял, это что, еще кто-то вроде лилеев? – наморщил лоб я.

– Лилеи – всего лишь твари с куриными мозгами и зачаточными способностями к магии! – всплеснул руками Петавиус, раздраженный моей непонятливостью. – А мостра куаум – это Стражи, ко…

– Хватит! – вдруг рявкнул Хикс. – Говори не говори, а идти вперед надо. Вот встретимся с этими оксом драными Стражами, тогда и будем решать, как мимо них пройти, а лясы точить можно и по дороге!

Маг вынужден был согласиться со справедливостью слов орка, и мы двинулись вперед.

– Магистр Петавиус, расскажите, пожалуйста, про Стражей, – поравнявшись с бывшим учителем, с любопытством попросила Светлика.

Но поднявшийся на склоне горы пронзительный ветер, бросающий в лицо острую снежную крупу, отбил у старого мага всякое желание болтать.

17

– Они сами о себе расскажут. Орк прав, что бы я сейчас ни сказал, вы все равно не повернете назад…

И мы продолжили путь в молчании. Воспользовавшись подсказкой Стручка, мы нашли вполне приличную тропинку, вившуюся вдоль круто уходящей вверх скалы. Камень был покрыт толстым слоем снега, под которым скрывалась наледь. Но заметили мы это слишком поздно. Неожиданно шедший впереди меня Ангхор взмахнул руками и в мгновение ока сорвался с узкой тропы.

– Ангхор!!! – с болью в голосе вскричал Хаташ, рванув к краю дороги, и едва не свалился следом за другом, но Хикс вовремя схватил его за руку и оттащил подальше от опасного места.

– Идем, ему уже не поможешь, – глухо проговорил Далар, глядя на черное тело погибшего орка, распластавшееся на дне ущелья на белом покрывале снега.

Хаташ кивнул и, ссутулив плечи, понуро зашагал вперед.

– Плохо, плохо, ваш друг совсем мертвый! – с грустью покивал головой Стручок.

– Заткнись, – «любезно» посоветовал ему я.

Не то чтобы я успел привязаться к Ангхору, но мы уже и без того потеряли в этом походе слишком многих.

– Я ведь даже не могу исполнить ритуал перехода! – донесся до меня сквозь шум ветра глухой, полный горечи голос Хаташа. – И его дух навечно останется пленником этого проклятого места!

– Всемогущий позаботится о его душе, – тихо, без обычного пафоса изрекла Светлика.

Похожий на серпантин подъем казался бесконечным. Я поглядел на наползавшую с востока полосу тьмы.

– Нужно выбрать место для ночлега, – напомнил друзьям я.

– Сюда, сюда! – оживленно закричал мне на ухо Стручок.

Спрыгнув с моего плеча, он бросился бежать вперед. Маленькое, легенькое существо не проваливалось в снег, а потому могло передвигаться намного быстрее нас, и вскоре я потерял его из виду.

– Стручок, стой! – отчаявшись догнать верткого лилея, закричал ему вслед я.

Стручок вернулся. Подгоняя призывными возгласами, существо привело нас к темному зеву пещеры. Мы столпились на входе. Кто знал, какая тварь могла выбрать ее своим логовом?

– Безопасно! Там безопасно! – радостно прокричал лилей и нырнул внутрь.

– Хм… – Я удивленно провел рукой по идеально гладкой, без единой выбоины или трещины, словно отполированной стене пещеры.

– Магия земли, – безошибочно определил магистр Петавиус. – Думаю, постарались маги Кана.

Мы настороженно вошли внутрь гостеприимного убежища. Пещера имела форму абсолютно симметричной полусферы, что также навевало на мысль о ее искусственном происхождении. По центру горного зала в аккуратной квадратной выемке лежали полностью прогоревшие угли.

– Это они что, волокли дрова аж из самой долины? – удивленно хмыкнул Шактар.

– Похоже на то, – согласился его друг. Повернувшись к отцу, Далар спросил: – Вряд ли удастся оживить эти угли, а без огня мы замерзнем…

– Стручок поможет! – самодовольно закивал головой лилей.

– Разве что мы тебя кинем в костер, – буркнул под нос Шактар.

Но маленький лилей то ли не услышал его, то ли решил не обращать внимания на слова упрямого орка. Он хлопнул в ладоши и прижал их к каменному полу пещеры неподалеку от костра.

Из золы и углей начало расти молодое деревце. На наших глазах зеленый стебелек крепчал, набирал силу, затем начал обрастать ветками.

– Вот так, так! – довольно закивал лилей, глядя на дело своих рук.

– Спасибо, Стручок! – искренне поблагодарил его я.

Хикс безжалостно выдрал новорожденное дерево с корнем и несколькими ударами акинака превратил его в дрова.

– Конечно, сыроваты будут, но выбирать особо не приходится, – складывая дрова в яму, проворчал он.

– Стихия огня! Воспламенись! – воздев руки над костром, вскричал Петавиус.

Магическое пламя охватило ветки, и дрова весело затрещали. Постелив на каменный пол пещеры свои импровизированные плащи, мы расселись у огня и принялись за ужин. Скудные запасы вяленого мяса, пополненные в поместье Хиксового брата, стремительно подходили к концу. А если учесть, что на протяжении всего пути нам не встретилось никакой более-менее приличной дичи (северные твари не в счет, их, пожалуйста, ешьте сами), то ситуация складывалась более чем удручающая. Если так пойдет и дальше, то вскоре нам придется урезать порции, а потом и вовсе начать голодать.

– Нет-нет, голодать – это плохо! За снегом – хорошо! Там – хорошо! Нет, голодать, нет! – взволнованно зачастил лилей.

– О чем это он? – удивленно приподнял брови Шактар.

– Спуск с Великих гор с северной стороны намного короче. Как только минуем Стражей, считайте, мы уже на Севере, – нехотя пояснил Петавиус.

– А почему так? – удивился Далар.

– Так решил Всемогущий, – пожал плечами магистр.

– Так Предел мира же был создан, чтобы не дать некромагам прорваться на Юг, почему же с их стороны гор меньше? – никак не мог взять в толк орк.

– Потому что некромагов сдерживает Барьер, – не выдержав, вмешалась в разговор Дидра. – А долгий путь по труднопроходимым лесам должен охлаждать пыл ротозеев с Юга. Ты не представляешь, какое количество южан поворачивает назад после первой же полосы препятствий. Но для особых упрямцев были созданы Стражи, «ледяные монстры», как их называют южане, или «монстра куаум» по версии северян. Ну а северных тварей вы создали сами.

– А почему нельзя было создать двусторонний Барьер? – недоуменно поинтересовался Шактар.

– Любую стену – магическую ли, каменную – рано или поздно можно сломать, поэтому Барьер не задерживает, он убивает. И если некромагам хватает ума понять, что к нему лучше не соваться, то южане похожи на мотыльков, летящих на огонь, – даже зная, что погибнут, они бы продолжали упрямо соваться к Барьеру…

Воцарилось молчание.

– Ложитесь спать, – предложил Хикс. – Завтра рано вставать, я подежурю.

– Я сменю тебя через два оборота, – предложил Далар.

– Не надо, – отрицательно качнул головой Хикс.

– Но тебе же тоже надо спать, отец! – взволнованно заметил молодой орк.

Но Хикс лишь усмехнулся.

– Я давно уже решил эту проблему, сынок. Спи и ни о чем не беспокойся.

Чтобы избежать дальнейших споров, Хикс поднялся с плаща и отошел к выходу из пещеры. Я растянулся на мягком куске плащанника и сладко зевнул, глядя на широкоплечую фигуру орка. Несмотря на то что, будучи Возрожденным, он больше не чувствовал холода, Хикс продолжал таскать на плечах тяжелый плащ. Хотя, возможно, он делал это, чтобы зря не тревожить сына, которого бы удивила столь поразительная стойкость к холоду. А может быть, так он хотел напомнить себе, что он все еще живой. Пусть не физически, но хотя бы душой…

Я медленно погрузился в сон.

Глава 12

Перевал

Если вы вспоминаете о прошлом с радостной грустью, значит, вы прожили жизнь не зря.

К вечеру следующего дня Стручок привел нас к перевалу. Между двумя величественными горами-близнецами затерялась узкая, прямая как стрела долина. Через нее от края до края перекинулся узкий ледяной мост. Высокие отвесные скалы с обеих сторон ограждали долину от пронизывающего ветра, и это было как нельзя кстати, так как ее дно было сплошь усеяно торчавшими из-под снежного покрова острыми каменными пиками. С противоположной стороны перевал обрывался, словно кто-то обрезал горы исполинским ножом, так что казалось, что дальний конец моста упирается в светло-серое марево затянутых тучами небес.

– Настоящий край мира!.. – с восторгом прошептала Светлика, глядя на открывшееся нашим глазам великолепие.

– Это мост Стражей, – предупредил магистр Петавиус.

– Пусть только сунутся к нам! – воинственно воскликнул Шактар, ударом булавы разрубая пред собой воздух.

– Оружие здесь не поможет, – поджав губы, сухо заметил старый маг.

– Нет-нет, оружие – плохо! – поддакнул лилей, вновь забираясь на мое плечо.

– Ладно, двинули! – тряхнув головой, принял решение я.

И мы осторожно вступили на ледяной мост. Впереди шли мы с Хиксом и Элем, за нами девчонки и магистр Петавиус, замыкали отряд Далар, Шактар и Хаташ. Я настороженно поглядывал по сторонам. Пугает не столько сама опасность, сколько ее ожидание, особенно если ты даже не знаешь, чего ждать. Не считая того раза, старый маг больше ни словом не обмолвился о том, кто такие Стражи и что нужно сделать, чтобы пройти мимо них. На все наши вопросы он лишь упрямо отвечал: скоро вы сами все поймете. Когда Шактар пригрозил магистру, что раскроит ему череп, если тот сейчас же не заговорит, Петавиус просто ответил:

18

– Я не рассказал вам подробностей вовсе не потому, что хочу увидеть вашу гибель, а единственно из желания спасти вам жизнь. Если я преувеличу опасность, то страх притупит ваш разум, а если преуменьшу, то вы недооцените опасность, и это все равно вас погубит. Лучше вы встретитесь со Стражами с кристально чистым сознанием, не замутненным ложными представлениями, которые невольно возникнут у вас после моего рассказа. Но если бы я не сказал вам вообще ничего, это было бы столь же плохо, как если бы я сказал слишком много.

И орку волей-неволей пришлось признать правоту мудрого мага. А может быть, он просто запутался в его заумных речах.

Неожиданно, когда мы преодолели примерно четверть ледяного моста, воздух перед нами осветился зеленым сиянием. Мы инстинктивно замерли, взяв на изготовку оружие.

Из сверкающего зеленого облака на мост шагнула огромная фигура. Я задрал голову и посмотрел на исполинское морщинистое лицо, наполовину скрытое окладистой седой бородой. Из-под пышных кустистых бровей на нас взирали пронзительные зеленые глаза. Казалось, они заглядывают прямиком в душу. Мужчина был одет в старинный зеленый камзол, с его плеч на ледяную поверхность моста ниспадал длинный, травяного цвета плащ. Гигант открыл рот, и над долиной загремел его мощный, похожий на раскаты грома голос:

– Я Шатаваеш! Бессмертный Страж прошлого! Да принесут желающие пройти дар из прошлого!

Воцарилась молчание. Мы, разинув рты, изумленно взирали на преградившую нам путь исполинскую фигуру. Ширина моста была такова, что нам ни за что не удалось бы ее обогнуть. Либо этот Шатаваеш уберется туда, откуда он пришел, либо нам придется повернуть назад.

– Чего он хочет? – обернувшись к Петавиусу, спросил Далар.

– Чтобы пройти, мы должны дать ему что-то из нашего прошлого, – пояснил магистр.

– А как это поможет определить, достойны ли мы того, чтобы пройти, или нет? – удивлялся Шактар.

– А с чего вы взяли, что ему нужно это определять? – вопросом на вопрос ответил магистр. – Нет, ему просто нужна жертва.

– А какой тогда вообще в этом смысл? – нахмурился Хикс.

– Если мы ошибемся с выбором, Страж нас уничтожит… – негромко заметил Петавиус.

– Нужно не просто отдать ему что-то из прошлого, а отдать что-то очень важное для твоего сердца. А чтобы понять, что для тебя важно, ты должен оглянуться на свою жизнь, – не выдержав, вмешалась в беседу Дидра. – И, возможно, сделав это, ты поймешь, что причина, ведущая тебя к некромагам, не так уж важна, и повернешь назад. Это испытание дает возможность заново переосмыслить свою жизнь, увидеть то, что ты не замечал раньше. Открыть глаза.

– Всемогущий хотел воззвать к душе и совести идущего, но он был слишком хорошего мнения о южанах. Те, у кого хватает решимости пойти на Север, давно уже забыли о том, что это такое, – с грустью проговорил Эль.

– И что, мы все должны чем-то пожертвовать? – нетерпеливо спросил Шактар.

– Нет, достаточно только Эрику. Это его воля привела нас на край мира, а мы лишь его спутники и не так важны на этом пути, – покачала головой Дидра.

Шактар возмущенно фыркнул, всем своим видом желая показать, что он вовсе не считает себя таким уж незначительным, но изгойка не обратила на него никакого внимания.

– Ты должен сделать выбор, Эрик, – заглянув мне в глаза, проникновенно проворила она.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на неподвижно застывшую перед нами исполинскую фигуру зеленого Стража.

Дорогая моему сердцу вещь из прошлого? Хм… Я прикрыл глаза и погрузился в раздумья. Если я ошибусь с выбором, Страж нас уничтожит. Значит, придется хорошенько покопаться в своем прошлом. Как там сказала Дидра? Взглянуть на свою жизнь и попытаться ее переосмыслить?

Моя мама всю свою жизнь прожила в Лагарике, но после встречи с Каном, после того, что он с ней сделал, она переехала в провинциальный Ритион. Она стала служанкой в доме какого-то мелкопоместного дворянчика. Благодаря этому я сумел окончить начальную школу при храме Всемогущего. Стоит ли говорить, что особой любви одноклассники ко мне не испытывали? Для них я был мерзким изгоем, выродком-полукровкой… Пару раз надо мной пытались издеваться, но я быстро поставил задир на место благодаря своей полуорочьей силе. С тех пор для своих сверстников-людей я перестал существовать. Они не смели глумиться надо мной, но и не желали меня замечать. В этом прошлом у меня ничего дорогого нет.

И в четырнадцать лет я сбежал из дома. Стянув на рынке пару добротных кожаных перчаток, я спрятал в них то, что превращало меня из обычного человека в изгоя, и поехал в Лагарик. Я мечтал стать хиттокири и для этого даже целый год занимался фехтованием со старым солдатом Дариналом. Но никогда я не забывал своей главной цели – найти и убить орка, из-за которого я родился на свет изгоем. И вот теперь у меня появился шанс это сделать, а заодно и оказать услугу всему остальному миру. Это из-за Кана мы оказались на самом краю мира, это его поиски заставили меня на время забыть о нормальной жизни… хотя а была ли у меня нормальная жизнь хоть когда-нибудь? Изгои на нее не имели права…

Благодаря урокам Даринала уже к пятнадцати годам я довольно неплохо владел мечом и весьма недурно стрелял из арбалета. Ну а в рукопашном бою мне, благодаря врожденной орочьей силе, просто не было равных. А потом я познакомился с Элем.

Встретить эльфа в Приграничном районе было так же невозможно, как вурлака на балу короля, поэтому стоит ли говорить, что я крайне удивился, увидев, как четверка накурившихся дурмана бродяг гонится за улепетывающим от них безруким эльфийским пареньком? Я спас ему жизнь, и с тех пор мы были неразлучны. До недавних пор Эль ничего не рассказывал мне о своем прошлом, как и о том, где он лишился руки, а я никогда не настаивал, уважая чувства друга. Эль подарил мне Элеруаль – чудесный кинжал с вечной кромкой, до недавних пор он был моим единственным и самым любимым оружием. Но после сражения с виверной в пещерах Наски я сменил его на трезубец, сделанный из кости темной твари, а Элеруаль отдал оставшейся без оружия Дидре.

Да, если и была какая-то вещь в моем прошлом, хоть сколько-нибудь дорогая моему сердцу, то это только Элеруаль. Я открыл глаза и повернулся к Дидре.

– Верни мне, пожалуйста, Элеруаль, – попросил ее я.

Изгойка молча протянула мне кинжал. Я крепко сжал в ладони теплую, до боли знакомую рукоять и в последний раз посмотрел на переливающееся, голубоватое лезвие вечной кромки.

– А тот, другой отдал блестящую штучку! – внезапно оживившись, воскликнул сидящий на моем плече Стручок. – Да, да! Красивый, красивый перстень!! Блестящая штучка! Как на твоей шее!

– А ты откуда знаешь? – машинально спросил я.

– Я – лилей! Я все знаю! – с гордостью привычно ответило существо.

– Точно, – пробормотал я.

Похоже, Черепу пришлось расстаться с фамильным перстнем. Вздохнув, я шагнул вперед и решительно протянул кинжал Шатаваешу.

Исполинский Страж простер надо мною ладонь, из нее вниз ударил зеленый луч. Элеруаль вырвался из моих рук и в потоке света поплыл вверх. Гигантская ладонь сжалась, скрыв кинжал от моих глаз.

Вот он, момент истины! Примет ли Шатаваеш дар или нет? Зеленому исполину достаточно легонько топнуть ногой, чтобы сбросить нас с моста на утыканную каменными пиками землю. Сердце судорожно билось в груди, по спине пробежали мурашки. Далар и Шактар задержали дыхание, судорожно стиснув в руках оружие, Светлика негромко шептала молитву Всемогущему.

Глава 13

Стражи

Ценность вещи определяется глубиной сожаления после ее потери.

Неожиданно гигантская фигура разлетелась сотней сверкающих зеленых искр, осыпавшихся на мост и засыпавших снежную долину внизу. Спустя мгновение искры испарились, как будто их и не было.

– Это типа значит, что мы можем пройти? – неуверенно спросил Шактар, протягивая оставшейся без оружия Дидре один из своих кинжалов.

19

– Не проверишь – не узнаешь, – буркнул Хикс и решительно зашагал вперед.

Мы благополучно миновали опасное место и продолжили путь.

– Расскажи, Изгой, что же ты нашел в своих воспоминаниях? – тихо спросила шагавшая позади меня Дидра.

Я равнодушно дернул плечами:

– Ничего.

– Не может такого быть, – не поверила изгойка.

– Во всяком случае, ни одно из воспоминаний не заставило меня повернуть назад или отказаться от своей мести, если ты об этом, – нехотя ответил я.

– Хм… я не могу сказать, что твоя цель благородна, так как в мести нет ничего благородного, она лишь разрушает душу и разъедает сердце того, кто ее испытывает, – мягко проговорила Дидра. – Но то, что делает Кан, еще хуже. Не может одно существо считать себя выше всех остальных, и уж тем более оно не имеет права жертвовать чужими жизнями ради своих амбиций и тщеславных планов. Поэтому Черепа нужно остановить. Но не из мести, а ради всех народов Вергилии…

– Меня не интересует судьба мира, – поморщившись, с досадой напомнил я. – Все, что я хочу, – это отомстить, и мне плевать, благородно это или нет!

Как только мы пересекли незримую черту на середине моста, пространство перед нами озарили фиолетовые всполохи, и на лед ступила вторая исполинская фигура. Мужчина среднего возраста с густыми, коротко остриженными темно-каштановыми волосами и гладко выбритым лицом. Он был одет в такую же одежду, как и Шатаваеш, только фиолетового цвета.

– Я Хуранг! Бессмертный Страж настоящего! Да принесут желающие пройти дар из настоящего! – громовым голосом объявил исполин.

– Да чтоб тебя… – негромко ругнулся под нос я и нахмурился. – А этому что надо?!

– Примерно то же самое, – пожал плечами Петавиус.

Что-то дорогое моему сердцу из настоящего? Хм, хм, хм… Отдать трезубец? Нет, я не могу остаться совсем без оружия.

– У меня нет ничего такого! – сдавшись, развел руками я.

– Есть, Эрик, – тихо сказала Дидра, сверля взглядом мою грудь.

Я машинально засунул руку под плащ и ощупал ладонью висящий на груди пектораль. Символ власти Кана стал для меня символом мести. Глядя ночами на эту инкрустированную драгоценными камнями золотую цацку, я видел перед собой надменно усмехающееся лицо Кана. Я снял пектораль с шеи и задумчиво сжал его в руках. Его носил на шее Кан, мой отец. Орк, которого я хотел убить. Так почему же мне так трудно расстаться с этой цацкой?.. Ощутив неожиданную злость, я с ненавистью швырнул пектораль в Стража. Рука Хуранга молниеносно взметнулась, и из его ладони в украшение ударил сверкающий фиолетовый поток. Пектораль вспыхнул и пропал, а следом за ним рассыпался искрами и сам исполинский Страж. Дорога вновь была свободна.

– Идем дальше, – все еще чувствуя непонятную злость, буркнул я.

И мы продолжили путь.

– А что отдал Кан? – не сдержав любопытства, спросил маленького лилея я.

– Своего спутника! – плутовато прищурившись, откликнулся Стручок.

– И Страж принял этот дар?! – ужаснулась Светлика.

– А кто сказал, что это обязательно должна быть вещь? – справедливо заметил Петавиус.

Воцарилось молчание.

– Надо было Хаташа ему скормить, – мрачно пошутил Шактар.

– Эй! – возмущенно воскликнул названный воин.

Шактар фыркнул.

– Тихо вы, – буркнул Хикс.

Стоило нам миновать три четверти моста, как дорогу нам снова преградила исполинская фигура. На этот раз это был светловолосый юноша в красных одеждах.

– Я Тиштар! Бессмертный Страж будущего! Да принесут желающие пройти дар из будущего! – потребовал молодой исполин.

– Да это и вовсе бред какой-то! – взорвался гневом Шактар.

– Дар из будущего, что это может быть? – не обращая внимания на слова орка, спросил магистра Петавиуса я.

Но маг лишь покачал головой.

– Я не знаю, мой мальчик. Но это должно быть как-то связано с той целью, с которой ты идешь за Великие горы.

Значит, с Каном. Но его пектораль я уже отдал, что еще этим Стражам от меня надо?!

– А что отдал Кан? – скосив глаза на сидящего на моем плече Стручка, неожиданно спросил я.

– Он очень-очень разозлился! Сказал, что должен пройти! Но Страж такой: принеси дар! Тогда Кан сказал: «Ты не понимаешь, как важна моя цель! Тебе нужен дар? Хорошо! Если я проиграю, забери себе мою жизнь! Как тебе такой дар?!»

– Неужели Страж принял его?! – ахнула Светлика.

– Принял, принял, еще как принял! – весело захихикал лилей.

– Значит, Тиштар знает, что Кан проиграет, – негромко проговорил Эль.

Повинуясь внезапному инстинкту, я шагнул вперед и громко сказал:

– Я приношу тебе в дар свою будущую жизнь! Как только Кан умрет, в тот же миг можешь ее забрать!

– Эрик, нет!!! – в панике воскликнула Светлика, но было поздно, Тиштар принял мой дар.

Исполинская красная фигура кивнула и рассыпалась алыми искрами.

– Ты с ума сошел, Эрик?! – набросилась на меня магиня.

– Это моя жизнь, и мне решать, как ею распорядиться! – с неожиданной злостью рявкнул я. – Пошли!

И, не слушая более ее причитаний, я быстро зашагал дальше.

– Тиштар принял твою жертву, потому что он видит будущее. Он знает, что твое желание убить Кана искренне. Но будущее не постоянно, оно все время находится в движении… – нагнав меня, тихо заговорила Дидра.

– Что ты хочешь этим сказать? – поглядев на изгойку, с невольным интересом спросил я.

– То, что еще ничего не решено, – просто сказала изгойка.

– Я убью Кана, даже если это станет последним, что я сделаю в своей жизни, – упрямо проговорил я.

– И так оно и будет, ведь ты пообещал свою жизнь Тиштару! – раздосадованно воскликнула Светлика.

Когда мы приблизились к концу моста, перед нами соткалась из воздуха четвертая фигура – одетый в белое мужчина неопределенного возраста. В первое мгновение он показался мне старым, но, приглядевшись, я понял, что на его лице совсем нет морщин. На нас уставились два слепых белых глаза.

– Я Вананд! Бессмертный Страж вечности! Да принесут желающие пройти дар из вечности! – объявил мужчина.

– Ну а это еще что значит? – с неудовольствием спросил Шактар.

– Я думаю, он говорит о смерти, – испуганно прошептала Светлика.

– Вечность – это не смерть! – немедленно возразила Дидра. – Время – понятие, характеризующее исключительно наш плотный мир. Вспомните, даже в изнанке его нет. Вне нашей физической реальности понятие времени абсолютно теряет смысл.

– Ну и что тогда ему надо? – скептически осведомился Далар.

– А что отдал Кан? – спросил я лилея.

– Свою душу, – ответил Стручок.

– А я думал, она уже принадлежит Оксу, – вставил Хикс.

– Значит, он ничего не потерял, – пожал плечами я.

– Скорее уж спас ее, – заметил Петавиус.

– О чем вы? – не понял я.

– Эрик, темные твари – это не только порождения наших низменных чувств, но и страшные, изуродованные души тех, кто навеки связал себя с Оксом, – тихо ответила за мага Дидра. – В отличие от простых темных тварей, они обладают разумом и помогают своему повелителю в его борьбе с Всемогущим.

– Тот огненный человек… – внезапно осенило меня.

Огненное существо, встретившее нас в изнанке мира после побега Балара. Оно отвело нас к Оксу, охраняя по пути от пытавшихся разорвать нас темных тварей.

Дидра угрюмо кивнула.

– Но Кан спас себя от этой участи. Конечно, если подобный исход можно назвать «спасением». Вместо изнанки душа Черепа попадет к Стражам и до скончания времен будет заперта в Клетке Вечности… или до тех пор, пока Вергилия XIV не перестанет существовать, – поправилась изгойка. – И оттуда будет наблюдать за судьбою нашего мира.

– Вряд ли он думал об этом, когда заключал сделку, – пробормотал Хикс.

– И вряд ли он вообще волнуется о том, что случится с его душой после смерти, – мрачно кивнул я. – Кан одержим властью, и ничто другое его не волнует…

Я посмотрел на неподвижно застывшую перед нами белую фигуру. Казалось, Стража ничуть не интересует столпившаяся перед ним кучка смертных. Его слепой взгляд был устремлен в вечность, а на тонких бледных губах играла едва заметная улыбка, словно его мысли были сейчас далеко от этого моста. А есть ли вообще у Стража вечности мысли?

20

– Эрик, не вздумай поступить так же! – схватив меня за рукав, горячо зашептала Светлика. – Кан того не стоит! Ты и так пообещал свою жизнь Тиштару. Но жизнь – это еще не все, твоя душа останется свободной и присоединится к Всемогущему в Сути!

– Я не верю в него, – напомнил я.

– Тиштар убьет тебя не потому, что ему нужна твоя жизнь, а просто потому, что ты обещал ее ему. Так не лишай же себя еще и души, Эрик! – взмолилась Светлика.

Мне отчаянно захотелось послать настырную магиню куда подальше, но усилием воли я сдержался. Она была виновата лишь в том, что заботилась обо мне. Хотя лучше бы она проявляла такое внимание к своей сестре Дидре…

Наш спор прервал Хикс. Орк шагнул вперед, снизу вверх глядя на исполинского стража.

– Эй ты, образина! – громко закричал он. – Я бессмертный, забери меня!

– Хикс, что ты делаешь?! – с похолодевшим сердцем воскликнул я. – Ты не обязан…

– Это моя жизнь, и мне решать, как ею распоряжаться! – подмигнув мне, ответил орк и посмотрел на сына: – Далар, позаботься, чтобы этот недотепа добрался до цели!

Вананд протянул руку, и Хикса окутал поток белого света.

– Отец!!! – кинувшись к нему, закричал Далар.

– Убей Кана, Эрик! – донесся до меня затихающий голос Хикса, и орк пропал.

Следом за ним превратился в сноп сверкающих искр и Страж вечности. Дорога была свободна. Я потерянно смотрел на то место, где еще секунду назад стоял самоотверженный орк. Потеря Хикса никак не укладывалась у меня в голове. Я не верил, что упрямого, храброго орка больше нет.

Далар до хруста стиснул зубы и сжал кулаки так, что короткие острые когти до крови впились в его ладони. Он беспомощно глядел в пустоту перед собой.

– Идем дальше, – наконец глухо проговорил он и, не оглядываясь, быстро зашагал к концу моста.

Нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.

Глава 14

Север

Знания – сила. А знания о врагах превращают эту силу в оружие.

Мост оканчивался на краю обрыва. От него к далекой земле спускалась древняя каменная лестница, вырубленная прямо в теле скалы. Я даже боялся себе представить, сколько в ней ступеней – пять тысяч, десять или больше?

Подножие лестницы утопало в зеленых кронах исполинских деревьев. За ними вдали протянулась какая-то блестящая голубовато-серебристая поверхность, но с такого расстояния я не мог разглядеть, что это такое.

– Ньяходский лес, да-да! Жуткий-жуткий лес! Лес – дерево! – обхватив меня рукою за шею, скороговоркой пробормотал Стручок.

– Полагаю, теперь ты нас оставишь? – повернув голову к сидевшему на моем плече существу, с грустью спросил я.

– Нет-нет, Стручок любопытный! – быстро-быстро замотал головой лилей.

– Ты же говоришь, что и так все знаешь? – ехидно прищурился Хаташ.

– Все знаю, все! Но хочу посмотреть! Стручку скучно, да, очень-очень скучно одному! Стручок пойдет с вами!

Мы начали медленно спускаться. Многие ступени раскрошились и частично обвалились от времени, и идти приходилось очень осторожно, в любую минуту рискуя сорваться и рухнуть вниз. Лестница казалась бесконечной. Периодически нам без всякого порядка попадались каменные площадки, на некоторых из них мы останавливались на привал. Чем ниже мы спускались, тем теплее становилось вокруг, и вскоре нужда в плащах отпала. Я с наслаждением скинул с плеч тяжелую накидку и посмотрел на наползавшую с востока полосу ночной тьмы.

– Нужно выбрать место для ночлега, – предупредил отряд я.

Мы спустились еще на несколько десятков ступеней и обнаружили очередную укрывшуюся в тени скал площадку. На ней виднелись остатки костра. Похоже, Кан тоже останавливался здесь на ночлег. Я пинком ноги подшвырнул прогоревшие деревяшки. Судя по всему, на растопку пошли высушенные солнцем корни незабудочника, густо оплетшие окружающие лестницу скалы, а в качестве дров использовались усеянные шипами ветки сухого терновника.

– Эй, малыш, подсобишь? – указав подбородком на угли, спросил я по-прежнему восседавшего на моем плече лилея.

– Не думаю, что нам стоит разжигать костер, – отрицательно покачал головой Петавиус.

– Почему? – удивился Шактар.

– В этом месте огонь скорее притянет к нам неприятности, чем оградит от них. Не забывайте, теперь мы на Севере, не стоит привлекать к себе лишнее внимание местных жителей.

Я вздрогнул. Происшествие на мосту до такой степени выбило меня из колеи, что я совсем перестал думать о том, куда мы идем и где теперь оказались. Эти земли принадлежали некромагам. Об их ужасающей, потусторонней мощи слагали легенды, а матери до сих пор пугали их именем непослушных детей. Мы едва ушли живыми от одного-единственного некромага, и это при том, что он не мог атаковать нас напрямую, а лишь все время подстраивал ловушки на нашем пути. А теперь мы сами пришли туда, где эти жуткие существа были полноправными хозяевами. Таинственный и загадочный, наводящий ужас Север. От одного только этого слова сердце сжималось от дурных предчувствий, а по спине бежали ледяные мурашки.

– Вы правы, магистр, чем меньше мы будем привлекать к себе внимание, тем лучше, – кивнул я, опустившись на каменную площадку у нагретой за день солнцем скалы.

Орки прекрасно видели ночью, но другие похвастаться этим не могли, и я распределил дежурства между нами с Даларом, Шактаром и Хаташем.

– Спите, будем надеяться, что никакая тварь нас не потревожит, – со вздохом проговорил я, вглядываясь в окутавшую нас ночную тьму.

Жаль, что с нами нет больше бессмертного Хикса, вот уж чья помощь нам бы тут пригодилась…

Время тянулось оксовски медленно. Над головою сияли яркие звезды, ласковый ветер мягко трепал мои волосы. Я глубоко вдохнул напоенный незнакомыми терпкими ароматами воздух и поглядел на темную громаду леса и выглядывавшую из-за него серебристую гладь. Она сверкала и переливалась в свете звезд, навевая мысли о зеркале.

– Эй, Стручок! – тихо позвал я сидящее рядом существо.

Маленькая, похожая на сучок голова повернулась ко мне.

– Что это? – Я кивком головы указал на блестящую поверхность.

– Это вода! Большая, большая вода! – с готовностью ответил лилей.

– Да ну тебя, где ты видел так много воды в одном месте? – не поверил ему я.

– Это море Витт, – открыв глаза, негромко проговорил лежавший неподалеку Петавиус.

Я удивленно посмотрел на старого мага:

– Море? Что такое море?

– На Юге их нет, а с того времени, как появились Великие горы, прошло уже очень много веков, и большинство южан забыло, что это такое. В распоряжении Совета магов есть несколько древних книг, описывающих географию Севера… – Петавиус мгновение помолчал, обратившись к полузабытым воспоминаниям. – Я все чаще и чаще думаю, мой мальчик, что наша встреча была не случайной. Когда-то я посвятил немало времени изучению этих книг…

– Зачем? – с интересом спросил я.

– Знания – сила. А знания о врагах превращают эту силу в оружие, – с усмешкой ответил маг.

– Так что такое море? – вернулся к первоначальному вопросу я.

Петавиус на мгновение задумался.

– Море – это очень большое озеро.

Я вновь пригляделся к привлекшей мое внимание поверхности. Она была такого размера, что мне и в голову не пришло связать ее с водой, по крайней мере, с такого расстояния. Но теперь, чем больше я смотрел на нее, тем больше убеждался в справедливости слов строго магистра.

– Говорят, далеко на самом севере находится огромное ледяное море, оно протянулось от самого запада до востока, а что находится за ним, никто не знает. Вода в нем до того холодная, что ни одно живое существо не сумело его преодолеть, – между тем продолжал рассказывать Петавиус. – Южане забыли, что такое море, но историческая память народов все еще хранит это загадочное древнее слово, но мы перестали связывать его с водой, просто подразумевая под ним что-то очень большое: море фруктов, море травы…

21

Я задумчиво уставился на серебристую гладь большой воды.

– Магистр Петавиус, а вы знаете северный язык? – вновь поглядев на мага, вдруг спросил я.

– Немного, лишь по старым книгам, – уклончиво покачал головой старик. – Зато многие северяне знают южный.

– Почему? – с любопытством спросил я.

– Южный язык – это язык людей Лагарона, – напомнил магистр. – Некромаги живут очень долго, и многие из них до сих пор помнят времена, когда Великих гор еще не было и Вергилия была единой. Но за свое долгожительство они расплачиваются тем, что у них редко рождаются дети.

– Понятно, – вздохнул я.

– В природе все устроено сообразно, мой мальчик, и глобальный закон равновесия нарушить практически невозможно, он лежит в самой основе нашего мира. А если это все-таки происходит, значит, что миру приходит конец…

– А что же компенсирует чудовищную мощь некромагов? – не выдержав, перебил старого мага я.

– Должна была бы совесть, но на деле выходит, что Барьер Всемогущего и Великие горы, – вынужден был признать Петавиус.

– Ясно, только нам от этого не легче, мы-то по эту сторону Великих гор, а не по ту…

– Это да, – со вздохом согласился магистр и перевернулся на другой бок.

Воцарилось молчание. Спустя несколько оборотов меня сменил на дежурстве Далар, и я отправился спать. Я прикрыл глаза, но сон никак не шел. Из головы не выходила встреча со Стражами.

Кан отдал Вананду душу, а я пообещал Тиштару свою жизнь. И Хикс… храбрый орк пожертвовал своим бессмертным существованием ради того, чтобы мы смогли пройти дальше. Почему он так поступил?.. Сопровождать меня ему поручил Орикс. Но вряд ли Хикс был настолько предан своему главарю, чтобы пожертвовать ради него собой. Но все-таки он так поступил. Возможно, из-за долгих лун, что мы сражались бок о бок, а может быть, потому, что орк понимал – лишь гибель Черепа может остановить Третью Великую войну… А значит, я должен сделать все, чтобы не дать Кану заключить союз с господарем Балтикуса. Дидра права – я не могу больше прикрываться местью, пусть она и привела меня на этот путь. Теперь я сражаюсь не только ради себя, но и ради Вергилии XIV и всех населяющих ее разумных существ.

Осознав это, я наконец крепко уснул.

Глава 15

Ньяходский лес

Паразитизм – это не форма существования, а образ жизни.

На следующее утро мы продолжили путь. Когда мы преодолели половину гигантской лестницы, в небе справа от нас появилось множество черных точек.

– Что это? – приложив ладонь козырьком ко лбу и щурясь от яркого солнца, настороженно спросил Хаташ.

– Птицы? – неуверенно предположил Эль.

– Вниз! – приказал я и спешно продолжил спускаться.

Сердце кольнуло дурное предчувствие, а своим инстинктам я привык доверять. Мы перешли на бег, ежесекундно рискуя свалиться с крутых ступеней, а черные точки в небе все продолжали увеличиваться. Вскоре их уже можно было разглядеть. Уродливые, начисто лишенные перьев желто-зеленые птицы с длинными клювами и огромными кожаными крыльями явно летели к нам.

– Что это за твари? – спросил Шактар, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

– Не знаю! Но что-то мне подсказывает, что лучше нам встретиться с ними на площадке! – выкрикнул в ответ я.

– Они… похожи… на само́биц, но… молитесь Всемогущему… чтобы я ошибся! – прохрипел на бегу магистр Петавиус.

Птицы настигли нас в нескольких милиузлах от спасительного каменного балкона, вытесанного неведомыми строителями лестницы в толще скал. Заложив круг над нашими головами, чудовища с пронзительным клекотом спикировали вниз.

– Стихия молнии! Разряд! – громогласно воскликнул Петавиус, и ветвистый разряд молнии поджарил сразу трех птиц.

– Стихия воздуха! Воздушный удар! – одновременно с ним закричала Светлика, и еще четырех тварей отшвырнуло от нас ураганным порывом ветра.

Но еще с десяток других чудовищ камнем обрушились нам на головы. Я инстинктивно отпрыгнул назад, взмахом трезубца перерубив тонкую шею птицы. На ступени хлынула вонючая темно-болотная кровь. Рядом орудовал акинаками Далар. Шактар булавой раскроил голову накинувшейся на него птицы, а Хаташ мечом пронзил напавшую на него тварь. Маленький Стручок спрыгнул с моего плеча и храбро хлопнул ладошами по ступени. Из земли меж каменных плит лестницы в небо стремительно выросло несколько длинных острых шипов, пронзивших еще двух тварей. Эль защищал спрятавшуюся за него Дидру. Кривой кваддак молнией мелькал в руке моего побратима, но неожиданно, когда он отвлекся на бой с одной тварью, сзади на него бросилась вторая. Сложив крылья, птица камнем рухнула с неба, целясь острым клювом в незащищенную спину эльфа.

– Эль!!! – закричал я и бросился на подмогу побратиму, но было поздно.

Тварь врезалась в Эля, и ее клюв глубоко увяз в его спине. Эльф пошатнулся и, потеряв равновесие, вместе с птицей покатился вниз по лестнице.

– Эль!!! – снова отчаянно закричал я, но в этот момент на меня напали еще две птицы.

От одной из них я отпрыгнул, и тварь врезалась клювом в ступени, а вторую пронзил на лету трезубцем. Отбив атаку птиц-самобиц, мы побежали к неподвижно растянувшемуся на лестничной площадке Элю. Рядом с ним валялась мертвая тварь.

– Эль… – Я опустился на колени рядом с изломанным телом моего побратима.

Эль приоткрыл глаза, по его губам скользнула слабая улыбка, тут же сменившаяся гримасой боли. Но главное, он был жив. Благодаря врожденному дару самоизлечения все нанесенные детям леса не магические раны очень быстро заживали, значит, вскоре с Элем все будет в порядке.

– Привал, – со вздохом констатировал Далар, без сил усевшись возле скалы.

– Оксова лестница, – проворчал Хаташ, пинком ноги сбрасывая с площадки труп твари.

– Наверное, эльфы, а точнее, их дар исцеления – одно из немногих проявлений светлой магии, которые еще остались на Вергилии, – негромко заметил Петавиус, задумчиво глядя на шумевший внизу зелеными кронами лес.

Отсюда невозможно было разглядеть ни одного отдельного дерева, лес казался сплошной зеленой массой, густым ковром, покрывающим всю землю до самого блестевшего за ним моря.

Немного передохнув, мы снова отправились в дорогу.

– Ты как? – сочувственно спросил Эля я.

– Нормально, – улыбнулся мой побратим. – Ты же знаешь, как быстро заживают все мои раны.

И действительно, на эльфе не осталось ни единого следа от ужасающего падения, и если бы я своими глазами не видел его изломанное тело, я бы нипочем не догадался, что с ним вообще что-то случилось. Лишь на одежде виднелось несколько пятен уже начавшей подсыхать голубой крови.

Ночь застигла нас почти у самого подножия лестницы.

– Может быть, уже спустимся и переночуем в лесу? – предложил Далар.

– Не советую. Ньяходский лес – не самое безопасное место, и нам не стоит там задерживаться, – нахмурившись, отрицательно качнул головой магистр.

– А разве по эту сторону Великих гор вообще есть безопасные места? – насмешливо фыркнул Шактар.

И мы остановились на ночлег на последней площадке исполинской лестницы.

– Магистр, чего нам ждать в этом лесу? – спросил мага Эль.

– О, Ньяходский лес уникален. Такого места больше нет нигде во всей Вергилии, – с удовольствием заговорил Петавиус. Как и Светлика, да, наверное, и большинство других магов, он обожал читать лекции и готов был пускаться в пространные объяснения по любому поводу и без. – Прежде всего, это вообще не лес как таковой.

– Как это? – удивился Шактар.

– Когда-то давно, когда Вергилия XIV была еще совсем юным миром, а Великих гор даже не существовало, на берег моря Витт пришел могущественный чародей Тенебарис Темный. Высоко в небе висело солнце, и стояла такая невыносимая жара, что магу захотелось немного отдохнуть в тени. Но берег был гол и пуст. Тогда Тенебарис посадил там семя и с помощью магии взрастил из него большое раскидистое дерево с тенистой зеленой кроной, так хорошо защищающей от палящих лучей солнца знойным летним днем. Тенебарис отдохнул и ушел, а дерево продолжило жить. Породившая его магия наделила его уникальной способностью к росту. Но росло оно не только ввысь, но и вширь…

22

– Как это? – вновь с любопытством спросил Шактар.

Оглянувшись на своих спутников, я вдруг с удивлением обнаружил, что неспешный рассказ Петавиуса незаметно захватил внимание всего отряда.

– Из своих ветвей оно выпускало вниз воздушные корни. – Старый маг сорвал со скалы лозу ползучего вьюна и, зажав его в кулаке, раскинул в стороны руки, иллюстрирующие ветви дерева. – Эти корни дорастали до земли… – Петавиус чуть нагнулся, так, чтобы свисавшая из его кулака лоза коснулась камня площадки, – и укоренялись. А из них вверх росли новые стволы, такие же большие и толстые, как первый. Опираясь на эти «опоры», ветви продолжали расти дальше, как огромные древесные мосты, и постепенно это дерево-лес захватило все пространство между Великими горами и морем Витт.

– А что такое море? – с интересом спросил Далар.

Петавиус повторил орку то, что уже рассказал мне.

– То есть этот лес – одно большое дерево? – недоверчиво уточнил Хаташ.

Маг кивнул.

– Одно большое дерево с тысячью стволов и сотней тысяч сросшихся друг с другом ветвей. По легенде, его охраняют духи Малума. Но кто это или что – я не знаю. Знаю только, что «малум» на северном языке значит «зло».

Воцарилась тишина. Вскоре все, кроме дежурившего Далара, уснули. Погружаясь в сладкие объятия дремы, я думал о странном лесе-дереве. Интересно, что его породило – природная магия, светлая или некрос?..

На рассвете мы продолжили путь. Когда солнце прошло треть своего пути по небосклону, мы достигли подножия гигантской лестницы.

Перед нами во всем своем великолепии раскинулся Ньяходский лес. Я увидел черные, словно высеченные из камня высоченные стволы. Они походили на гигантские опоры, на которых лежала густая сеть причудливо переплетенных между собой ветвей-мостов, а над ними шумела листвой густая лиственная крыша. Приглядевшись, я понял, что листья растут на тоненьких ветвях, густо облепивших многочисленные вершины дерева-леса. Но, в отличие от массивного срединного яруса древесных мостов, эти ветви не были связаны между собой и предназначались исключительно для листьев.

– Будьте осторожны! – вновь предупредил нас Петавиус.

Под густой сенью леса царил полумрак. На голой земле не росло ни кустика, ни травинки – все соки из этой земли выпивало гигантское дерево-паразит. На его черных ветках не пело ни одной птицы, меж гладких толстых стволов не мелькнуло ни одного хищного силуэта.

– Мертвый лес, – нахмурившись, пробормотал под нос Далар.

– Ну и хорошо, чем меньше тварей, тем лучше, – откликнулся Шактар. – Если повезет, мы вообще тут никого не встретим!

И стоило ему это сказать, как внезапно на нижней части большой, росшей почти параллельно земле ветки начали пузыриться крупные черные бульбы, как будто кто-то топил смолу. За считаные секунды из каждой из них возникло по большому, похожему на репейник черному колючему шару с шевелящимися на его вершине короткими толстыми щупальцами. Мгновение – и щупальца стремительно удлинились, при этом истончившись до ширины двух моих пальцев, и жадно потянулись к нам.

– Штир крафт! – выругался Далар, разрубая акинаками обвившиеся вокруг его талии щупальца.

Они лопались с противным, булькающим звуком, заливая землю пахнущей гнилью бурой жижей. Я отпрыгнул назад и взмахом трезубца перерезал тянущиеся ко мне щупальца. Рядом мелькал кваддак Эля. Но на ветках вокруг нас уже булькали другие наросты.

– Стихия воздуха! Удар тысячи игл! – испуганно заверещала Светлика, но большая часть длинных темно-синих воздушных снарядов пролетела мимо судорожно извивающихся тонких щупалец.

– Стихия огня! Огненный вихрь! – крутнувшись вокруг своей оси, вскричал Петавиус.

Нас окружила гудящая стена пламени, в мгновение ока испепелившая все тянущиеся к нам щупальца. Огонь врезался в эбонитово-черные стволы дерева-паразита и погас, не причинив им никакого вреда.

– Что это было? – выругался Шактар, отирая щеку от вонючей темной жижи.

– Наверное, духи Малума? – неуверенно предположила Светлика.

– Что-то уж больно они вещественные для духов, – проворчал Хаташ, вытирая лезвие меча о рукав куртки.

– Идем, – хмуро буркнул я, и мы продолжили путь.

Но не успели мы преодолеть и нескольких милиузлов, как по низу веток перед нами вновь пошли черные бульбы.

– Назад! – гаркнул я, и мы проворно отбежали подальше.

Бульбы немедленно успокоились.

– Не думаю, что идти по земле будет безопасно, – заметил Петавиус.

Подняв голову, он посмотрел на раскинувшуюся милиузлах в трех от земли густую сеть сросшихся между собой ветвей.

– Мы не обезьяны, чтобы лазать по веткам! – проследив за направлением его взгляда, возмущенно воскликнул Шактар.

– Если нам придется каждый милиузел пробиваться с боем, далеко мы не уйдем! – недовольно одернул его магистр.

– Эй, смотрите! – удивленно воскликнула Светлика, указывая рукой куда-то вверх.

По ветке чуть поодаль от нас беззаботно прыгало небольшое оранжевое существо. Это была первая живая тварь, которую мы увидели в этом странном лесу. Больше всего она напоминала крошечного кенгуренка с непропорционально большой треугольной головой и развесистыми ушами-лопухами. Существо проскакало над нами и скрылось из глаз.

– Интересно, его можно есть? – задумчиво проследив за ним взглядом, с голодным интересом осведомился Шактар.

– Стоит последовать его примеру, – не обращая внимания на слова орка, заявил магистр Петавиус.

Я молча вытащил из рюкзака веревку с тяжелым грузиком на конце, размахнувшись, перебросил ее через ближайшую ветку и, проверив крепость каната, начал проворно взбираться наверх. Толстые, причудливо переплетающиеся ветки напоминали широкие черные мосты, и идти по ним не составляло никакого труда. Вскоре ко мне присоединились и остальные.

Выстроившись в цепь – ширина веток позволяла спокойно идти по ним лишь одному человеку, – мы настороженно продолжили путь. Первым двигался я, за мной Эль, затем Далар, Дидра, Светлика, Петавиус, Шактар и Хаташ. Стручок, погрузившийся в молчание в тот момент, как мы вступили в Ньяходский лес, привычно устроился на моем плече.

Над черным лесом повисла угрюмая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев и негромким звуком наших шагов. Я стиснул в руке трезубец и до боли в глазах вглядывался в шумевшую над головами крону. Но время шло, а на нас никто больше не нападал.

Через некоторое время нам попалось еще одно оранжевое существо.

Далар сорвал с пояса кинжал и ловко метнул его в тварь. «Кенгуренок» пискнул и замертво повалился на ветку.

Светлика негодующе засопела.

Не обращая на нее внимания, Далар протиснулся мимо меня и подбежал к мертвому существу. Схватив его за лапу, он с зубастой усмешкой повернулся к нам.

– Остановимся на привал? – предложил орк. Внезапно улыбка сползла с его губ, и он взволновано спросил: – А где Хаташ?

Глава 16

Духи Малума

И малое способно творить великое зло.

Я в недоумении оглянулся. Хаташ пропал.

– Он же шел прямо за мной! – ахнул Шактар.

Мы изумленно завертели головами по сторонам, но замыкавшего отряд орка нигде не было.

Я свесился с ветки и внимательно оглядел землю внизу. Ни следа пропавшего орка. Тогда я задрал голову и посмотрел на шумевшую над нашими головами крону. Тонкие ветки были до того густо облеплены листвой, что сквозь них не было видно ни единого просвета.

– Духи, духи, его забрали духи! – надувая щеки, тоненько пискнул прижавшийся ко мне лилей.

Я нахмурился:

– О чем ты, Стручок?

– Духи! Его забрали духи! – упрямо продолжал твердить свое лилей.

Мы с Элем озадаченно переглянулись.

– Будьте начеку, – буркнул Далар.

Мы приблизились к одному из толстенных стволов дерева-паразита. В этом месте от него отходило в разные стороны сразу три толстые ветки, и в образовавшемся разветвлении сформировалась большая, похожая на гнездо выемка, создававшая хоть какую-то иллюзию безопасности. Там мы и остановились на привал.

23

– Он же шел прямо за мной! – не унимался Шактар. – А теперь его нет! Куда он мог пропасть?! Он же шел прямо за мной!..

– Может, упал? – закусив губу, неуверенно предположила Светлика.

– Я бы услышал! – не согласился орк.

– Обед, – хмуро буркнул Далар, плюхнув на дерево между нами убитое им существо.

– Я не буду, – пренебрежительно вздернула носик Светлика.

Орк мрачно усмехнулся и, крепко ухватив тушку «кенгуренка» за задние лапы, одним сильным движением разорвал ее надвое. Одну половину он сунул Шактару, а во вторую впился зубами сам. Во все стороны брызнула бледно-оранжевая кровь.

Светлика застонала и, зажав рот руками, поспешно отвернулась, пытаясь сдержать тошноту. А я вспомнил, что орки (впрочем, и большинство эльфов тоже), как правило, предпочитали употреблять пищу исключительно в сыром виде, и лишь те, кто долгое время жил в Лагароне, были вынуждены смирять свои аппетиты, приноравливаясь к нравам людей. А если учесть, что при случае орки не гнушались и человечинкой, впрочем, и эльфятинкой тоже, нам стоило радоваться, что мы все-таки нашли здесь еду.

Не обращая внимания на это более чем неаппетитное зрелище, я разделил между остальными скудные остатки наших запасов, и мы молча принялись есть.

– Не буду, – с отвращением отказалась от своей порции Светлика.

Я пожал плечами и сунул ее долю обратно в рюкзак. Все равно ведь потом захочет…

– Не слишком вкусно, зато сытно, – рыгнув, объявил Шактар и сбросил на землю обглоданные косточки.

– Возможно, в следующий раз эту дичь стоит пожарить. – Петавиус кивком головы указал на кости несчастной твари.

– Там, там еда! Много, много еды! – Стручок радостно запрыгал на ветке, указывая пальцем-веточкой куда-то на север.

– Откуда ты знаешь? – подозрительно поинтересовался Шактар.

– Я лилей, я… – с гордостью откликнулось существо.

– Да-да, ты все знаешь, – поморщившись, перебил его орк.

– «Там» – это где? – с интересом спросил я Стручка.

– Вода! Большая вода! Там еда! – с удовольствием ответил лилей.

– Ну до нее нам надо еще добраться, – справедливо заметил я и со вздохом поднялся на ноги. – Ладно, идем дальше.

Мы вновь, выстроившись цепочкой, тронулись в путь.

– Может, обвяжемся веревкой? – испуганно оглядываясь по сторонам, предложила Светлика.

– Не выйдет. Если кто-то один сорвется, то потащит за собой и остальных, – возразил Шактар.

– Тогда почаще оглядывайтесь, – посоветовал нам Петавиус.

– Дидра, а ты что скажешь? – Я посмотрел на странно молчаливую изгойку.

С тех пор как мы миновали мост Стражей, она не проронила ни слова.

– Мне жаль… – тихо откликнулась изгойка.

– О чем ты? – удивленно переспросил ее я.

– Мне жаль, что Хикс пропал, жаль, что погиб Хаташ и остальные…

– Ты тут ни при чем.

– В этом месте слишком много зла, – не обращая внимания на мои слова, продолжила говорить изгойка.

– Это Север, девочка, – фыркнул Шактар.

– Нет, я имею в виду вообще всю Вергилию. И ума не приложу, как же так получилось. Мы отчаянно пытаемся ее спасти, но нужно ли это делать?

– Какая ты глупая, конечно же нужно! – возмущенно всплеснула руками Светлика.

– Я раньше тоже так думала, но чем дальше мы заходим, тем больше я в этом сомневаюсь…

– Хорошо, что не тебе это решать! – язвительно откликнулась магиня.

Дидра одарила ее каким-то странным взглядом, но промолчала.

– А я считаю, если в мире есть хоть одно доброе сердце, он достоин того, чтобы существовать, – тихо проговорил Эль.

– Типичное для эльфа замечание, – насмешливо фыркнул Шактар.

Теперь мы двигались еще медленнее, поминутно оглядываясь назад, на шедших позади спутников, чтобы они не исчезли так же, как Хаташ. Пропавший орк словно под землю провалился. И страшнее всего было то, что мы не услышали ни звука, несмотря на царившую вокруг тишину.

Неожиданно мое внимание привлек золотистый блеск на нижних ветках кроны справа от нас.

– Смотрите! – Я указал рукой на заинтересовавший меня предмет.

С такого расстояния невозможно было разглядеть, что это, и я свернул на соседнюю ветку, споро зашагав к нему.

– Стой, Изгой! Это может быть ловушкой! – взволнованно воскликнула Светлика.

Но я проигнорировал ее слова. Золотистая штуковина запуталась в густом переплетении ветвей и заманчиво поблескивала меж больших зеленых листьев.

– Ждите здесь! – приказал отряду я и, подпрыгнув, ухватился руками за нижние ветви кроны.

Проворно вскарабкавшись вверх, я нырнул в зеленый шатер. Моим глазам открылся совершенно иной мир. Сплошной лиственный массив прорезало множество небольших туннелей, по которым во все стороны сновали темно-зеленые, практически сливающиеся цветом с листвой существа. У них были маленькие, похожие на кусочки тряпочек тела со множеством гибких тонких конечностей, оканчивающихся короткими коготками.

Не успел я опомниться, как сотни этих существ бросились ко мне из разных туннелей и в мгновение ока облепили верхнюю часть тела, наполовину скрывавшегося в листве. Я не мог ни пошевелиться, ни даже вздохнуть – одна из плоских гладких тушек раскинула в стороны лапки и прижалась к моему лицу, плотно залепив рот и нос. А потом я почувствовал, как мои ноги оторвались от ветки, на которой я до этого стоял, и неведомая и неумолимая сила начала затягивать меня в листву.

– Эрик!!! – глухо донесся до меня отдаленный вопль Светлики.

Я ощутил прикосновения к своим ногам и понял, что твари продолжают меня облеплять. Вскоре я оказался полностью завернут в тугой кокон из их гибких, эластичных тел.

В голове зашумело от прилившей к ней крови, и я понял, что меня перевернули вверх ногами. Легкие горели от недостатка воздуха, в груди разрасталась паника, я был готов продать душу Оксу за глоток воздуха.

Одновременно с паникой в сердце вспыхнула дикая ярость. Нет, я не умру вот так!.. А в следующую секунду кокон распался, и я головой вниз рухнул на густую сеть облепленных листьями веток. Но они сплелись до того плотно, что выдержали мой вес, лишь немного просев. Я принялся судорожно глотать воздух широко раскрытым ртом.

Придя в себя, я увидел валяющиеся на лиственном ковре черные, истлевшие кусочки некогда зеленых «тряпочек», а во все стороны от них разбегались уцелевшие твари. Переданный Баларом дар спас меня и на этот раз. Я с благодарностью посмотрел на тускло сияющий на левой руке перстень.

Прямо передо мной висел еще один зеленый кокон. Я вытащил из-за пояса трезубец и осторожно подался вперед. Ветки подо мной опасно затрещали, и я замер. Убедившись, что они пока не собираются ломаться, я снова потянулся к кокону и чиркнул по нему трезубцем. В ту же секунду кокон распался на сотни маленьких зеленых тварей, бросившихся врассыпную по ими же проделанным в кроне многочисленным туннелям.

Я машинально отпрянул назад, боясь, что они вновь нападут на меня, но твари улепетнули прочь, не обратив на меня никакого внимания.

На ветки передо мною рухнуло тело Хаташа. Его лицо было искажено судорогой, глаза выпучились, а рот был слегка приоткрыт, и я понял, что орк умер от удушья, что едва не случилось и со мной. На его посеревшей коже виднелось множество кровоподтеков. Похоже, эти твари облепляли свою жертву, а потом питались ее соками. Непонятно только, как они справлялись с одеждой и броней. А может быть, они были слишком примитивны, чтобы понять, что сквозь них им не добраться до вожделенной плоти…

Оглядевшись, я увидел блестящий между листьев предмет, за которым я сюда и полез. Стараясь не проломить ветки кроны, я осторожно сместился влево и, протянув руку, зацепил пальцами золотистую цепочку. Балансируя на хрупкой опоре, я дернул раз, другой, но цепочка запуталась в ветвях. Закусив губу, я потянул за нее изо всех сил. Украшение вырвалось из плена листьев. Но в этот момент ветки подо мной жалобно затрещали и окончательно сломались. Я в ворохе листвы полетел вниз.

Глава 17

То, что потеряно

Знал бы, где упадешь, подстелил бы соломку.

24

Короткий полет закончился зубодробительным падением на толстые черные ветви среднего яруса.

– Ха’ри так! – выругался я, потирая ушибленный копчик.

– Эрик?!

– Эрик!

– Изгой!.. – донеслись до меня взволнованные радостные возгласы.

Повернув голову, я увидел спешащих ко мне друзей.

– Ты в порядке? – заботливо спросил Эль и протянул мне руку, помогая встать.

– Откуда у тебя это, Эрик?! – удивленно ахнула Светлика.

Опустив взгляд, я машинально посмотрел на то, что привело ее в такое изумление. В моей руке был зажат пектораль Кана.

– Но… ты же отдал его Стражу настоящего? – недоуменно протянул Шактар.

Я стоял и молча смотрел на свисающее из моего кулака украшение.

– Стражам ведомо то, чего не знаем мы. Возможно, он решил, что эта вещь тебе еще пригодится, – тихо проговорил Петавиус.

– Может быть, они вернут и отца? – с надеждой спросил Далар.

Старый маг только пожал плечами.

Я тряхнул головой, сбрасывая с себя оцепенение, и повесил пектораль на шею.

– Хаташ мертв, – вспомнив, рассказал я. – В кронах живут какие-то мелкие зеленые твари. Они облепили меня и едва не придушили. Нужно убираться отсюда скорее.

– Духи! Это духи! – надувая щеки, важно пропыхтел Стручок.

Мы продолжили путь, настороженно поглядывая по сторонам.

– Нужно подыскать место для ночлега, – ближе к вечеру объявил я.

Мы завертели по сторонам головами с утроенным усердием.

– Я никак не могу понять, почему Страж вообще принял этот дар?! – вдруг с тоскою спросил Далар. Его лицо исказила гримаса боли, и орк судорожно прикусил губу. – Почему отец сказал, что он бессмертен?

А я все ждал, когда же он задаст этот вопрос. Но Далар так долго не заговаривал о жертве Хикса, что я уже начал надеяться, что он вообще ничего не спросит. Потому что отвечать придется мне, и разговор этот не будет особо приятным.

На помощь мне пришла Дидра.

– Твой отец – герой, Далар. Он отдал жизнь ради того, чтобы мы смогли завершить начатое. Кан должен умереть ради мира на Вергилии. Череп слишком далеко зашел в погоне за властью, и Хикс это прекрасно понимал.

– Да, но…

– Эй, поглядите! – перебила Далара Светлика, указывая рукой на один из многочисленных стволов дерева-паразита.

Повернув голову, я увидел большое темное дупло, казавшееся издали почти незаметным на фоне черной коры. Из него на мгновение высунулась любопытная рожица оранжевого «кенгуренка». Увидев нас, маленькая живность юркнула обратно.

Далар перепрыгнул на соседнюю ветку и, выхватив из-за спины акинаки, помчался к стволу.

– Далар, стой! – закричал ему вслед я, но орк не обратил на меня никакого внимания.

Он нырнул в дупло, и до нас донесся отчаянный писк застигнутых врасплох «кенгурят».

– Ужин готов, – высунувшись из дупла, с зубастой улыбкой объявил орк.

Я заглянул внутрь. Там на дне лежало четыре изрубленных «кенгуренка». Древесное убежище было диаметром не больше трех милиузлов, и я не представлял, как мы все в нем разместимся.

– Плохое, плохое место! – сунув в дупло нос, объявил Стручок.

– Да что ты говоришь, – насмешливо фыркнул Шактар.

Мы расселились у входа в дупло. Орки впились зубами в сырое мясо, но остальные есть это не могли. Даже Эль, столько лет проживший в Лагарике, привык уже к приготовленной пище.

– Нужно развести костер, магистр Петавиус, – обратилась к бывшему учителю Светлика.

– Да я-то не против, моя девочка, но где мы возьмем дрова? Эти деревья, как ты уже могла убедиться, не горят.

– Стручок, поможешь? – Я вопросительно посмотрел на сидящего рядом лилея.

Тот покосился на темный зев пещеры и неуверенно кивнул. Хлопнув в ладони, он прижал их к черной ветке перед собой, и из нее начал стремительно расти густой раскидистый куст. Мгновение – и на нем распустились большие белые цветы с желтыми серединками, спустя еще миг превратившиеся в крупные, похожие на клубнику ягоды.

– Ну что ж, наверное, сойдет, – пробормотал Петавиус.

Я не удержался и сорвал одну из «клубничин».

– Не думаю, что тебе стоит это есть, Изгой, – неуверенно пробормотала Светлика.

Не слушая магиню, я засунул ягоду в рот. Сладкий ароматный сок смыл с языка опротивевший за столько дней привкус вяленого мяса, и я продемонстрировал друзьям большой палец.

Мы проворно ободрали куст от ягод, и Петавиус запалил костер. Нанизав тушки «кенгурят» на длинный прут, маг принялся поджаривать их на поднимающемся от прогоревших дров жаре.

– А еще такие сделать сможешь? – спросил Шактар, подбрасывая на ладони красную ягоду.

– Да, да, да-да-да! – довольно закивал головой Стручок.

– Ладно, как поступим с ночлегом? – спросил Далар, глядя на окутавшую половину леса полосу ночной тьмы. – В дупле мы все не поместимся…

– Я туда не полезу, там кровь! – немедленно выступила Светлика.

– Да не волнуйся ты, она давно уже впиталась в настил, – махнул рукой орк.

– Внизу – черные бульбы, вверху – зеленые твари, и не знаешь, что хуже, – вздохнул Эль.

– Да и дежурить придется как минимум по двое, а то и по трое, – вставил Шактар. – Вон Хаташа утащили, а мы даже не заметили…

Я задумчиво побарабанил пальцами по коре.

– Магистр Петавиус, а вы не сможете поставить вокруг какую-нибудь защиту? – с надеждой спросил мага я.

– Могу, – отозвался магистр. – Но если придется держать ее всю ночь, то к утру я выдохнусь и следующие сутки буду бесполезен.

– Нам главное из этого оксового леса выбраться, – сплюнул на землю Далар.

– Что ж… – мгновение поколебавшись, Петавиус развел руки в стороны и произнес: – Элементаль молнии! Электрозащита!

Вокруг нас возник сверкающий искристый купол, из центра которого торчал массивный ствол дерева-паразита с дуплом, ставшим нам временным убежищем.

– Мы дежурим первыми. – Я указал рукою на себя и Эля. – Далар, Шактар, потом вы.

Орки кивнули. Последняя смена должна была достаться Светлике и Петавиусу. Дидра возмутилась было подобному раскладу, но ей пришлось согласиться, что с одним кинжалом от нее все равно мало толку.

Электрозащита Петавиуса мягко поблескивала в ночной тьме. Несколько раз она ярко вспыхивала, когда в нее с той стороны врезались спустившиеся прощупать почву «зеленые тряпочки».

Мы с Элем сидели с двух сторон от дупла, прислонившись спинами к шероховатой коре дерева-исполина.

– Как думаешь, почему Хуранг вернул мне пектораль? – негромко спросил побратима я.

Но Эль лишь пожал плечами:

– Кто знает… – Немного помолчав, он добавил: – У тебя больше не было никаких видений?

– Нет, – отрицательно качнул головой я. – После того как Балар пообещал защитить меня от ночных «визитов» Окса, мне вообще перестали сниться сны. Даже не знаю, хорошо это или плохо…

Воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим треском электрозащиты.

Через три оборота мы разбудили орков и отправились спать в дупло. Внутри неуловимо воняло чем-то кислым, но это не помешало мне моментально провалиться в сон. Впрочем, ненадолго.

Я открыл глаза, бессмысленно пялясь во тьму. Я лежал на спине, вжавшись плечом в полукруглую стенку дупла. Рядом мерно дышал Эль. Тело затекло от лежания в неудобной позе, но проснулся я не от этого. Сердце глухо колотилось в груди, ладони покрылись противным липким потом. Надетый на палец левой руки перстень нагрелся и жег кожу. У меня возникло такое впечатление, что я в гробу и меня вот-вот закопают заживо.

Не в силах сопротивляться охватившей меня вдруг панике, я резко сел и посмотрел на руку. Вставленный в массивную оправу глум налился едва заметным серым светом. Я удивленно протер глаза кулаками и снова взглянул на кольцо. С каждой секундой свечение продолжало усиливаться, вместе с этим росла и температура самого перстня. На дне глума обрисовался какой-то рисунок, но я был слишком занят, чтобы его разглядывать.

– Швар’тек! – беззвучно ругнулся я и попытался сорвать коварное украшение с пальца, но перстень словно приплавился к моему пальцу. – Что за…

25

Жжение стало таким, что я уже едва мог его терпеть, а свет усилился настолько, что заливал уже все убежище. Я вскочил на ноги и, споткнувшись об Эля, выскочил из дупла, словно побег мог как-то облегчить мои страдания.

– Швар’тек, швар’тек, швар’тек!.. – шипел я, силясь снять обжигающую цацку.

Снаружи нашего временного убежища царила абсолютная тьма, разгоняемая лишь сероватым свечением глума. Электрозащита Петавиуса пропала! Это до такой степени поразило меня, что на мгновение я даже забыл про боль. Я машинально сделал еще один шаг вперед и снова споткнулся. Опустив глаза, я увидел неподвижно лежащего на ветке Далара. Рядом с ним растянулся в нелепой позе Шактар.

– Тревога!!! – завопил во все горло я, но было поздно.

Передо мной из облака черного дыма соткалась неясная фигура с посохом в руках. Я потянулся за трезубцем, но не успел – фигура взмахнула рукой, и я провалился во тьму.

Глава 18

Родная кровь

Не все родственники похожи друг на друга.

Разбудил меня дразнящий запах жареного мяса. Я приоткрыл глаза и увидел прямо перед собой тускло пылающие в ночи угли. Над ними на большом вертеле жарилось несколько нанизанных в ряд «кенгурят».

Перед костром спиной ко мне сидели три человека – девушка с длинными золотисто-янтарными волосами, каскадом ниспадавшими на черную землю, и двое мужчин. Девушка была одета в обтягивающий кожаный наряд темно-алого цвета, рядом с ней на земле лежал простой черный плащ. Мужчины носили одинаковую униформу – черные кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги-ботфорты, и темные рубашки, поверх которых была надета литая серебристая броня, повторяющая форму их тел. На их руках поблескивали длинные, скрывающие первые фаланги пальцев кольца, издали похожие на серебристые когти. Рядом с девушкой был небрежно воткнут в землю длинный светло-серый посох, увенчанный оскалившим зубы человеческим черепом и семью разноцветными перьями – красным, зеленым, темно-синим, белым, желтым, фиолетовым и черным.

Я лежал на земле у одного из массивных стволов возносившегося вверх дерева-паразита. Трезубец по-прежнему висел на моем поясе, а рядом валялся мой рюкзак. Скосив глаза, я увидел Дидру, Светлику и орков. Если я был свободен, то мои друзья вповалку лежали на дне большой «клетки», образованной выросшими из-под земли черными ветвями.

Стараясь не привлекать внимания сидящих ко мне спиной некромагов, я осторожно потянулся к трезубцу.

– Очнулся? – не оборачиваясь, низким, грудным голосом с сильным северным акцентом спросила девушка.

Я вздрогнул и поспешно схватил трезубец. Вскочив на ноги, я занял боевую стойку и угрожающе спросил:

– Кто вы такие? Что вам от нас надо?

Девушка рассмеялась с искренним весельем и наконец соизволила обернуться. На меня уставились два огромных пронзительно-голубых глаза, хорошенькие алые губки растянулись в язвительной усмешке, и девушка с иронией заметила:

– Тебе не кажется, что здесь Я должна задавать вопросы, южанин? – Последнее слово она произнесла с изрядной толикой иронии.

Мужчины по-прежнему сидели ко мне спиной, не обращая на меня никакого внимания.

Я нахмурился и смерил девушку оценивающим взглядом. Она – некромаг, об этом говорит хотя бы воткнутый в землю рядом с ней посох, а значит, мне не стоит ее злить. Но и играть по ее правилам я тоже не собирался.

– Что с моими друзьями? Где магистр Петавиус?

Девушка вновь усмехнулась и, не отрывая от меня пристального, изучающего взгляда, облизнула алым язычком пухлые губки.

– А ты смелый… Твои друзья в порядке, они просто без сознания, а маг погиб, когда я разорвала его связь с заклинанием. – И тоненький пальчик девушки указал в сторону оставленного нами дерева и видневшегося в его стволе дупла.

Я стиснул зубы и зарычал.

– Ты… ты убила его!

– Мне жаль, – без всякого сожаления откликнулась девушка. – Он был слишком стар и слишком сильно цеплялся за свое заклятие. Неужели вы всерьез считали, что такой простенький барьер сумеет остановить некромага?

– Он был поставлен не против тебя, а для защиты от тварей! – с ненавистью буркнул я, до боли сжимая в руке трезубец.

Если бы я был уверен, что удастся прикончить ее одним ударом, я бы не задумываясь метнул его в эту хорошенькую мордашку, невзирая на последствия.

– А, ползуны, – понимающе кивнула девушка, бросив быстрый взгляд на далекую темную крону. – Теперь моя очередь задавать вопросы. Откуда у тебя перстень моего дяди?

Девушка протянула руку и небрежно обхватила ладонью воткнутый в землю неподалеку от нее посох.

А я только сейчас осознал, что разбудившее меня ночью жжение пропало, а глум перестал светиться. Я поспешно стянул перстень с пальца и посмотрел на кожу. Я ожидал увидеть на ней уродливый ожог в форме кольца, но все было в порядке. Удивленно хмыкнув, я вновь напялил перстень на палец.

– Он мне его подарил, – продолжая нагло улыбаться, ответил я некромагине.

Девушка недоверчиво прищурилась.

– В самом деле?

– Ты тоже хуфу? – проигнорировав ее вопрос, неожиданно спросил я.

– О, какие познания! – еще больше изумилась некромагиня.

Я хмыкнул и принялся спешно вспоминать все, что мне рассказывал об этом Юркай. Хуфу были бессмертными. Во всяком случае, их нельзя было убить обычным оружием. В их венах не текла кровь, их сердца не бились… А некроманты и макроманты, в отличие от хуфу, были смертными, но их сила зависела от какого-то непонятного ранга. Жаль, я не расспросил Юркая об этом поподробнее…

– Не думай, что у тебя получится меня убить, – покровительственным тоном проворковала девушка, словно прочитав мои мысли.

Надеюсь, что действительно только «словно».

– Ты уверена? – усмехнулся я.

Некромагиня щелкнула пальцами, и сидящие у прогоревшего костра мужчины синхронно поднялись на ноги и развернулись ко мне.

Я изумленно втянул в себя воздух и инстинктивно отступил на шаг назад. У мужчин не было лиц. Под шапкой коротких черных волос виднелась мертвенно-бледная, абсолютно гладкая кожа, и это выглядело до того жутко, что у меня похолодело сердце. Сглотнув вставший в горле комок, я мужественно отвел взгляд от устрашающих лиц мужчин и вновь посмотрел на девушку.

– Это дэвы, – проговорила она. – Оживленные с помощью некроса гомункулы из праха и глины. Они не обладают разумом, но могут за считаные секунды высосать из человека жизнь… или магический дар. В последний раз спрашиваю, как к тебе попал этот перстень?

Голос хорошенькой некромагини потерял всякую теплоту, а в голубых глазах застыл лед.

– Я же сказал, Балар мне его пода…

– Я догадалась, что ты не мог убить его! – раздраженно перебила меня девушка и презрительно бросила: – Ты же южанин, – это название снова прозвучало в ее устах как ругательство. – Мне интересно, при каких именно обстоятельствах он к тебе попал.

Чтобы придать своим словам больше веса, а мне – заинтересованности в ответе на них, она угрожающе добавила:

– Ты должен понимать, что все еще жив лишь благодаря тому, что я увидела на твоем пальце этот перстень… – Почесав носик, она легонько дернула плечами: – Хотя из-за него-то я тебя и нашла.

Сжав левый кулак, она вытянула по направлению ко мне руку, и я, к своему удивлению, обнаружил на ее пальце такое же точно кольцо. Глумы в перстнях-близнецах вспыхнули и осветились ярким внутренним светом. Я вновь увидел выгравированный на ложе серого камня символ – семь крошечных разомкнутых колец, соединенных в неровную цепь.

Палец под перстнем начал пылать. Некромагиня опустила руку, и жжение прекратилось. Вместе с ним угасло и свечение камня.

– Штир крафт! – пробормотал я, потирая обожженный фантомным огнем палец.

– Не смей ругаться при мне на этом варварском языке! – сверкнув глазами, с гневом воскликнула некромагиня.

– Штир крафт! Штир крафт! Штир крафт! – не успев подумать, что делаю, с мстительным удовольствием повторил я.

26

Девушка зарычала от гнева и взмахнула посохом. Замершие по обеим сторонам от нее дэвы побежали ко мне.

– Штир крафт! – на этот раз искренне выругался я и поспешно отпрянул от простертых рук одного из чудовищ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

27