Агентство поиска. Трилогия (СИ)

Майя Анатольевна Зинченко

Агентство Поиска. Трилогия

Пропавший племянник

(Агенство Поиска – 1)

За два года до описываемых событий

Кристалл желаний

Вино из тумана

Майя Анатольевна Зинченко

Агентство Поиска. Трилогия

Пропавший племянник

(Агенство Поиска – 1)

Для жаркого июля ночь была на редкость холодная. Патруль Города, одетый в легкую летнюю форму, грелся возле теплой вывески булочной – небольшого магазинчика на углу улицы. Они с удовольствием поспали бы, но страх перед неожиданным появлением Проверяющего оказался сильнее сна. Проверяющий был тем единственным, кто способен вселить ужас в этих бравых охранников порядка. Патрульных было двое, и, чтобы скоротать время, они обменивались свежими сплетнями и рассказывали друг другу бородатые анекдоты о сильных Мира сего. Особенно доставалось Совету и служащим Министерства. Было далеко за полночь, и в этой части города стояла тишина, почти осязаемая. Казалось, протяни руку – и сможешь унести с собой ее часть.

В Агентстве Поиска на втором этаже горел свет. Его сотрудники в столь позднее время разбирали подробности доверенного им очередного задания исключительной важности. Комнатный светильник был слабым и светил исключительно себе под нос, из‑за чего комната была погружена в приятный, навевающий дремоту полумрак. Начальник Агентства – римлянин Квинт Фолиум, среднего роста, с приятными чертами лица, – из последних сил заплетающимся языком растолковывал детали задания присутствующим. Добиться внимания от сотрудников было чрезвычайно сложно. Гном Дарий от усталости (у него был поистине нелегкий день) уже ни на что не реагировал и сонным взглядом смотрел в окно на мигающие звезды. Эрик покачивался в кресле, тихий скрип которого медленно, но верно сводил с ума Квинта, а Крион Кайзер – гениальный, но очень рассеянный техномаг, сосредоточенно зевая, поглядывал на часы. Они тихонько тикали, напоминая, что до рассвета осталось совсем немного времени. Только склонный к чтению мыслей еж Феликс, любимец Квинта, внимательно слушал.

Так продолжалось довольно долго, до тех пор, пока сам Квинт перестал понимать, о чем именно он рассказывает. Тогда он замолчал и выложил на стол изрядно потертый замшевый мешочек с деньгами. Все сразу преобразились! Куда девались скука и желание поспать? Теперь на обожаемого начальника смотрели четыре пары внимательных глаз вместо одной. Сказать по правде, Агентству Поиска деньги нужны были очень. Кредит в Банке Министерства давно исчерпал свои скромные возможности. Призраки кредиторов с хищным оскалом и жадным блеском в глазах мерещились каждому из них без исключения. Хорошее денежное вливание сумело каким‑то образом в мгновение ока разогнать их сон и немедленно обострило ум. Звонким монетам в один миг удалось то, чего не смог добиться Квинт на протяжении целого часа. Вот она – сила презренного желтого металла!

Задание, порученное Агентству, представляло собой следующее: в одной хорошей, благовоспитанной и богатой семье пропал некий молодой человек по имени Лоритор. Это прискорбное событие случилось два года назад. Лоритор поехал учиться в Университет Разных Профессий, который находится в Одноге, но где‑то по дороге исчез. Он не связывался со своими друзьями, в его родном городе Рубо никто ничего о нем не слышал. Были организованы местные поиски, но они не дали результатов. Спустя два года дядя Лоритора наконец‑то решил оставить самодеятельность и обратился за помощью к профессионалам. Он просил найти его племянника любой ценой, живого или мертвого. Хотя последнее совершенно нежелательно.

– Как он поехал из Рубо в Одног?

Этот вопрос задал Крион. Как представитель многочисленного магического сословия он во всем любил ясность.

– По морю. Воздушные линий были тогда закрыты из‑за забастовки драконов.

– Точно. Значит, добираться Лоритор должен был недели две плюс‑минус три дня. Так?

– Так. Хотя если он останавливался…

– Может, это пираты постарались? – перебил Дарий.

Его лицо выражало такую неподдельную и искреннюю надежду, что Квинту оставалось только радоваться, что при разговоре не присутствуют родственники пропавшего.

– Вряд ли. Осенью ни один порядочный пират не отправится в плавание, а с непорядочными разбирается Береговая Охрана. Родственники у Морского Пути узнавали – юноша не садился ни на какой корабль.

– На материке где‑то застрял, – глубокомысленно заключил Дарий. – Может, его похитили? Нельзя исключать эту версию. Хотя непонятно, почему тогда никто не потребовал выкупа?

– А как насчет врагов или завистников? У любого нормального цивилизованного существа, живущего в человеческом обществе, они есть!

– Я спросил об этом, но его дядя говорит, что такого милого человека, как Лоритор, надо еще поискать. О личных счетах не может быть и речи – во всяком случае, так он думает. Кстати, он передал его изображение. Крион, у тебя где‑то была проявляющая смесь. Давай ее сюда: посмотрим, как выглядит этот пропавший племянник.

Техномаг со вздохом вышел из комнаты, встречая и роняя на своем пути стулья, и через пару минут вернулся с пакетиком серебристого порошка и стаканом воды.

– Положите кристалл в центр стола, так всем будет лучше видно. Предупреждаю – проявляющая смесь плохо пахнет. Она из дешевых и поэтому не очень хорошего качества.

Обрадовав таким образом друзей, Крион раскрыл пакетик, вынул оттуда щепотку порошка и посыпал им маленький фиолетовый камешек. Немного выждав, он полил его водой. Порошок сразу же задымился и стал испаряться густыми клубами дыма. В воздухе повис едкий запах паленой резины. Все дружно закашлялись. Эрик торопливо открыл форточку. В центре, где дым был наиболее густым, обозначилось изображение юноши. Лоритор оказался голубоглазым блондином лет двадцати довольно приятной наружности. Но было в нем что‑то непонятное. Так сказать, не совсем человеческое. Первым догадался Дарий:

– Ну надо же! Да это ж эльф!

– Твоя правда, – согласился Квинт. – Странно, а его дядя на вид самый обыкновенный человек.

– Ну так то дядя! Значит, Лоритор – полукровка. Впрочем, это ничего не меняет. Какая нам разница кого искать – человека или полуэльфа? Эх! А что умного скажет наш гений в области изобретательства? Эрик, ты сегодня очень молчалив, но мы с радостью выслушаем твою версию.

Эрик, который действительно за весь сегодняшний вечер не сказал ни слова, вздрогнул и испуганно огляделся. Похоже, он думал о чем‑то своем, личном. Он быстренько собрался с мыслями.

– Моя версия проста и, как всегда, не лишена смысла – посмотрите на Феликса. Еж уже давно бегает по столу и повизгивает, а вы на это не обращаете внимания. По‑моему, Феликсу не терпится сообщить важную вещь. – Эрик с довольным видом ухмыльнулся.

Так, наверное, выглядит улыбка оракула, закончившего вещать что‑то, имеющее мировую важность.

Квинт взял Феликса на руки и внимательно заглянул ему в глаза.

– Что ты хочешь сказать мне? – Минутная пауза. – Ясно, ясно! Феликс, ты молодец! Не то что некоторые…

– Ну? – не выдержал Крион.

– Как всегда, была высказана гениальная идея. Чего удивляетесь? Для начала дайте мне справочник городов Мира. Это вон та большая книга в кожаном переплете, что лежит на нижней полке. Спасибо.

– Так, не то, не то… – Квинт торопливо листал книгу. – Ага! Нашел. Город Лодн. Знаете, где он находится?

Вопрос был риторическим. Конечно же они знали: на Кинжальном материке всего несколько городов.

– Знаем. А что в нем интересного?

– Кое‑кто подсчитал, что там живет наибольшее количество ясновидящих со всего Мира. В том числе и тех, кто специализируется на пропавших без вести. Там самые лучшие ясновидящие. Что может быть проще – едем к ним, рассказываем о нашей проблеме, и они сразу же выдают все ответы на вопросы. Как идея?

– Хм, как все просто получается. Почему же тогда дядя пропавшего не поехал в Лодн? Чего он ждал?

– Он говорил мне, что у его семьи запрет на посещение Кинжального материка. На религиозной почве. Я тогда не понял, к чему он это рассказывает, но сейчас все становится ясно.

– Еще немного, и я бы сам додумался. Впрочем, чему удивляться? После двух суток без сна я не соображаю даже таких простых вещей, – мрачно сообщил гном, – зато меня обскакал какой‑то ежик с телепатическими наклонностями.

В ответ на его слова Феликс негодующе фыркнул. Мол, своего ума нет, так хоть скажи спасибо тому, у кого он есть. Но Дарий не обратил внимания на его фырканье.

– Вы как хотите, а я иду общаться с одеялом, – устало сказал он. – Кто со мной?

– Все сейчас пойдем. Осталось только договориться, во сколько выезжаем.

– Хорошо. Ехать обязательно всем?

– Да нет. Двое останутся здесь – дежурить. Мало ли что… Кстати, мы не поедем и не поплывем, а полетим. В целях экономии времени.

– А деньги? Лететь дороже.

– Не жадничай! Денег нам хватит. Я не хочу затягивать это дело. Рейс дракона, вот тут написано, из Фара в Лодн назначен на четверть одиннадцатого утра. Кто хочет полететь?

– Я не лечу! – Эрик был настроен решительно.

Квинт даже удивился:

– Почему же так категорично, Эрик?

– Особое дело. У меня договоренность с Патрулем Города – они обещали мне на днях жидкие кристаллы, выращенные с применением особой технологии. Такие пригодятся не раз. Вы же понимаете, что шанс заполучить именно эти уникальные кристаллы выпадает всего однажды в моей короткой и скучной жизни. Потом их можно будет широко применять на практике. Изобрести что‑нибудь сногсшибательное. У меня есть пара идей. К тому же я так долго носил взятки в Министерство Патруля…

Вся компания дружно притворилась глухой. О взятках знали все, но говорить о них в открытую было не принято. Только Квинт неодобрительно покачал головой. Он был сторонником законности. Ну хотя бы внешне.

– Эрик, будь поосторожнее. Единый закон еще никто не отменял. Ну ладно… Ты не поедешь. Чувствую, что придется ехать мне и… Кто со мной? – Квинт обвел глазами своих любимых сотрудников. Те сидели притихшие и не двигались. – Вижу, вижу – от желающих отбою нет. Может, ты, Дарий? Как насчет небольшой прогулки в моем обществе?

На его предложение гном согласно кивнул. С недавних пор ему хотелось сменить обстановку, и он не был против этой прогулки, особенно когда ее настойчиво предлагает начальник Агентства.

– Хорошо. Но за это мне полагается не меньше двух пропусков дежурства на кухне, и встаем завтра не раньше девяти, а то я просто рассыплюсь на части во время полета, – проворчал гном. Он решил немножко поторговаться.

– Ну что за работники пошли! – осуждающим тоном сказал Квинт, хотя глаза его весело смеялись. – Никакого служебного рвения. Так и быть! Я сам раньше этого времени, наверное, не встану. Крион и Эрик, на вас возложена ответственная миссия начальников Агентства. Хоть изредка появляйтесь здесь, ладно?

– Уговорил.

Их хмурый, сонный, без малейшего энтузиазма вид не внушал Квинту особого доверия, но ничего не поделаешь – других заместителей у него не было.

– Хорошо, на сегодня хватит. Да здравствует одеяло!

Через несколько минут все обитатели этого дома крепко спали.

За два года до описываемых событий

В маленьком, похожем на сарай деревянном строении, освещенном только светом горящего очага, стоял полумрак. Дверь была крепко заперта. Чья‑то рука с острыми как бритвы когтями приподняла крышку и кинула в кипящее варево котла истолченные в пыль травы. За ними последовали едкие смолы, столь липкие, что стоило немалого труда извлечь их из банки. Запах смол был просто ужасен. Варево почернело и полилось через край, с шипением заливая очаг. Темная фигура в нетерпении склонилась над котлом. Некто, чье лицо все время оставалось в тени, надел толстые кожаные перчатки и с проклятиями переставил котел с огня на кованую железную решетку на полу. Теперь нужно было свериться с книгой.

– Так, посмотрим. Черный цвет, желтая пена. При остывании появляется пленка с синеватым отливом. Запах вызывает тошноту и отвращение. Все верно. – Голос из‑под капюшона звучал гулко, но в нем чувствовались ликующие нотки торжества. – Оно готово!

Зелье действительно было готово. Его аккуратно перелили в маленькую стеклянную бутылочку и плотно закупорили. Остатки, а их было немало, безжалостно вылили на землю. В них больше не было никакой надобности. Тем более что никто другой не должен их найти. Требовалась осторожность. На улице послышались голоса – люди кого‑то искали. Неизвестная особа в спешке потушила очаг, взметнув облако пепла. Нельзя допустить, чтобы ее застали за этим неприглядным занятием. Теперь в темноте ничего не разглядеть – и прекрасно. Во мраке блеснула язвительная усмешка. Клыкам ее обладателя позавидовал бы всякий вампир. Даже с большим стажем.

– Как все просто. Теперь он станет моим, и никуда ему не деться, – прошептал голос зловеще.

Где‑то в углу под кучей соломы пискнула мышь и испуганно замерла, боясь, что тем самым выдала свое присутствие. Теперь у нее были все шансы попасть в следующее зелье в качестве одного из компонентов. Но в этот раз мыши повезло, некто был слишком занят, чтобы обратить на нее свое внимание. Он изучал содержимое бутылочки: зелье светилось в окружающей темноте ровным оранжевым светом. Время шло, но он никуда не спешил. Оранжевый отблеск в глазах становился все тусклее и тусклее, пока не исчез совсем. Дело было сделано.

Добираться до платформы драконов пришлось в ужасной спешке. Вся четверка бессовестно проспала, и только благодаря Феликсу Квинт проснулся, взглянул на часы и с громкими криками принялся метаться по комнате. В общем, с трудом растолкав Дария, который спросонья принялся громко выражать свое недовольство (и швыряться подушками), Квинт моментально собрал вещи, и уже в десять часов ровно они неслись к Дра‑плато. Только теперь Квинт в полной мере осознал, как все‑таки запутаны улицы Фара. Широкие проспекты сменялись узенькими извилистыми улочками в окружении домов, чьи верхние этажи почти соприкасаются друг с другом, нависая над прохожими наподобие арки. А сколько людей спешило вокруг! От их пестрых нарядов у Дария зарябило в глазах. Создавалось впечатление, что сегодня все горожане высыпали на улицы только для того, чтобы помешать Квинту и Дарию успеть вовремя на посадку. Если бы не подсказки всезнающего ежа, они бы никогда не вышли к нужному времени на улицу, ведущую к драконам. На регистрацию ушла дополнительная пара минут, но они все же успели. Замигали желтые огни, и дракон взлетел. Его звали Драсс, он был огромным существом, отсвечивающим темно‑синим цветом. Впрочем, как и все остальные его собратья. Надо сказать, что драконы были признаны самым надежным и безопасным видом транспорта после всем известной забастовки. Тогда воздушные полеты прекратились по всему Миру. Драконы дружно митинговали и сжигали огнем всякого, кто пытался вернуть их на путь истинный. Таковых потом насчитали целых двадцать человек. Местная церковь провозгласила их великомучениками и причислила к лику святых. Действительно, нет ничего хорошего в том, когда первый попавшийся дракон предает тебя огню и ест на завтрак. Но справиться с драконами было не под силу никому. В связи с этим Министерство Полетов ввело новые льготы для этих летающих вымогателей. С тех пор прошло два года, но живым напоминанием об этих событиях остаются агитационные плакаты во всех Дра‑плато. Плакаты призывают всех летающих существ объединиться и отстаивать свои права, которые правительство и все прочие безжалостно попирают. Под летучими существами подразумевались, естественно, только драконы. В тесной драконьей кабинке немного трясло, к тому же то и дело попадались воздушные ямы. Лететь предстояло полтора часа – далеко не самых лучших. У Дария не было времени сдать в багажное отделение свой топор из сталоколлума, с которым он никогда не расставался, и теперь рукоять топора мешала ему расположиться в кресле поудобнее. У Квинта были свои заботы – у него закончились таблетки от укачивания, а новую упаковку он не успел захватить (вот что случается, когда собираешься в спешке!). Сразу же после взлета Квинт сделался нежного зеленого цвета. Гном ему искренне сочувствовал – тошнота осторожно подкрадывалась и к нему. Считается, что родина гномов – подземные пещеры, а не какое‑нибудь там синее небо. В общем, может, драконы и самые безопасные, но далеко не самые удобные. Наверное, из всех пассажиров только для Феликса полет проходил сносно – еж чувствовал себя прекрасно в любой ситуации. Друзья скучали без дела: гном задремал, а Квинт, чтобы отвлечься от полета, погрузился в воспоминания.

Он попал в этот необычный Мир шестнадцатилетним подростком. Вокруг возвышались странные дома с разноцветными крышами, а по мостовой, толкаясь и шумя, спешили гномы, люди, эльфы, орки, гоблины, тролли – всех не перечесть. Бывший гражданин Рима оказался на одной из многочисленных улочек столицы, где его быстренько сцапал Патруль Города. Такая оперативность далеко не случайна – всякого новоприбывшего необходимо как можно скорее направить в реабилитационный центр, где проверяют, не возник ли у него психологический шок от увиденного. Психологического шока у Квинта не оказалось. Для этого у него была слишком крепкая нервная система.

В Бюро Регистрации испуганному римлянину наконец объяснили, куда он попал. Это всего‑навсего один из бесконечного количества миров, время и пространство которого стоит по отношению к привычному людям миру на нуле. Например, на улице города можно спокойно увидеть атланта и инженера двадцать первого века, идущих рядом и мирно беседующих. Ничего странного. Телохранители, ученые, жрецы, охотники, рекламные агенты, наемники и аристократы – люди (и не только они) всех профессий и возрастов попадают сюда. Не по своей воле, конечно. Его Величество Случай сам избирает того, кто будет следующим счастливчиком. Ах да! Еще боги, конечно. Но они вольны перемещаться куда угодно по своему собственному желанию и надолго здесь не задерживаются. Некоторые из них оправдываются тем, что им климат не подходит.

Хорошо хоть, что в этом Мире не существует языковых барьеров, а то была бы сплошная неразбериха. Каждого новоприбывшего подвергают специальной процедуре – усаживают в красное кресло жуткого вида и начинают сеанс мгновенного понимания речи. Потом отпускают на все четыре стороны – занимайся чем хочешь. Предоставляется полная свобода выбора и неплохой кредит в банке. Римлянин точно знал, что для тяжелой физической работы он не годится, поэтому нужно было подыскать работу по возможности умственную и хорошо оплачиваемую. Квинт покантовался немного то тут, то там (пару лет, не больше), и у него родилась идея создания Агентства Поиска. Для воплощения грандиозного плана ему были необходимы две вещи – здание и сотрудники. Здание Квинт нашел сразу: небольшой двухэтажный дом, почти на окраине столицы, давно требовал капитального ремонта, и вот уже несколько лет хозяин не мог сбыть его с рук. Сделка состоялась к удовольствию обеих сторон – бывший владелец сразу же уехал из Фара, опасаясь, как бы Квинт не передумал. Оставалось найти сотрудников.

С Дарием Квинт познакомился во время плавания на пароме, показав себя героем – он спас не умевшего плавать гнома, когда тот упал в воду во время драки. При всей своей миролюбивости гном был очень вспыльчивым и не выносил, когда кто‑нибудь что‑то плохое говорил о его маме (мама у Дария была очень благонравная, всеми уважаемая достопочтенная женщина – настоящая мать семейства). С тех пор между римлянином и гномом завязалась крепкая мужская дружба, основанная на полном взаимопонимании, за исключением редких скандалов и частых споров, когда они совершенно не понимали друг друга.

Крион Кайзер отбывал срок в Башнях за недозволенную техномагию (всего‑то парочка взрывов в здании Министерства), и Квинт с большим трудом вытащил неудавшегося пиротехника оттуда. К тому времени он уже успел обзавестись несколькими полезными знакомыми, и если бы не они, то Крион сидел бы в Башнях и по сей день.

Эрик оказался в Агентстве по чистой случайности: перепутал адрес их дома с адресом центра по трудоустройству. Он только‑только покинул Бюро Регистрации и искал себе занятие. Немца встретили с распростертыми объятиями. У него оказался редкий талант: он умудрялся разбираться в любой технике, начиная с самой примитивной и заканчивая той, что еще не изобретена. Его любовь к электронике приводила к тому, что бытовые приборы часто являлись не тем, чем, казались на первый взгляд. Особенно доставалось старенькой кофеварке на кухне. Метаморфозы с ней случались чуть ли не каждый день. После того как кофеварка в очередной раз вырвалась из рук Дария и попыталась помыть полы, Эрику было строжайше запрещено экспериментировать на домашних приборах под угрозой немедленного выселения в случае нарушения запрета.

Так была собрана эта четверка. Хотя нет – пятерка. Ежика Квинт купил на местном зоорынке, отчего‑то выделив его среди других интересных зверюшек. Ему давно хотелось завести какую‑нибудь живность. Телепатические способности и необыкновенный ум Феликса обнаружились немного позже. Как раз в нужное время, чтобы вытащить их из очередной передряги. Таким образом, еж целиком и полностью оправдывал данное ему при покупке имя.

С тех пор они всегда были вместе. Квинт редко вспоминал свою былую жизнь в Риме, возможно потому, что и вспомнить‑то было нечего. Быть пятым ребенком в семье, в которой восемь детей и родители кое‑как сводят концы с концами, – нелегко. Отец Квинта был свободным человеком, настоящим гражданином Рима, и работал младшим переписчиком свитков. Не слишком высокооплачиваемая работа, но что делать? А цены на все растут и растут. Нередко приходилось ложиться спать голодным, завтрак тоже считался излишней роскошью. Квинт был уверен, что его исчезновение никого особенно не огорчило. Он не пользовался особой популярностью у остальных братьев, особенно у старших, потому что был бесспорно умнее любого из них. Умных, но временно бедных нигде не любят. Отец почти не замечал Квинта, а мать была слишком занята домом (жалкой постройкой, похожей на двухэтажный сарай) и младшими детьми. Он никогда не сожалел, что сменил один мир на другой. Все равно в ближайшее время он собирался убежать из дому куда‑нибудь на север…

Тут размышления Квинта были бесцеремонно прерваны.

– Вставай! – крикнул другу в ухо Дарий. – Уже подлетаем. Скоро посадка.

– Ух! Напугал до смерти. Сколько раз просил не кричать на меня! Достаточно негромко сказать.

– Ну да. Я мог бы негромко говорить до посадки, после посадки, сутки спустя и результат был бы один – ты бы спал. А проснувшись, наверняка накинулся бы на меня с обвинениями – мол, почему я тебя не разбудил. – Гном говорил и одновременно хлопал себя по карманам: проверял, все ли на месте.

– Не преувеличивай.

Путешественники подлетали к своей цели – к городу Лодн. Этот населенный пункт имеет счастье находиться на самом острие Кинжального материка. Народ там собрался интересный: ясновидящие и телепаты, а также левитаторы, йоги, практикующие телекинез, и так далее и тому подобное. Занятный во всех отношениях городок! Но путешественники его обходят стороной. Кому приятно, когда твои мысли читают незнакомые люди? Или пускай даже знакомые – все равно многим становится не по себе. Поэтому с дракона сошли только двое пассажиров, остальные уже высадились в Лике и в Рубо. Выйдя из здания Дра‑плато, друзья в растерянности остановились: перед ними расходилось несколько дорог, ведущих в глубь города. Скажем так, вид, открывшийся перед ними, впечатлял – дороги были выложены специальным нестираемым дорожным камнем розового цвета, дома были ярко‑оранжевыми, а небо над головой – темно‑синим. Колоритная картина. По левую руку от друзей были разбиты многочисленные клумбы с цветами, но указателей с адресами ясновидящих, понятное дело, нигде не было видно.

– Э‑э‑э… Квинт, ты знаешь, где живет хороший ясновидящий?

– Наверное, где‑нибудь в центре. – Лицо Квинта не выражало стопроцентной уверенности.

– Может, у местных поспрашивать? Нам бы сейчас очень пригодился совет туземца.

Квинт согласно кивнул и подошел к стоящему неподалеку от них пожилому человеку в кепке цвета ультрамарин. Мужчина был одет в рабочего покроя комбинезон, а в руках держал свернутую в трубку газету, блокнот и морской бинокль. С помощью последнего этот человек наблюдал за птицами, что устроились на ветках дерева неподалеку от них и весело чирикали. Парочка с энтузиазмом клевала какие‑то фрукты, что росли тут же, на дереве.

– Простите, вы не подскажете…

– Ох! Идите по правой дороге. На втором перекрестке повернете налево. Пройдете чуть‑чуть, минуя таверну «Рокот моря», и увидите дом под номером сто четырнадцать. Там живет Джим Дилай, – перебил его человек.

– Но я же еще ничего у вас не спросил! – с возмущением и удивлением одновременно воскликнул Квинт.

– Вы забыли, что это за город? – Мужчина посмотрел на него с изумлением. – Вы же в Лодне. Если бы не ваша невысказанная просьба, я бы подумал, что вы ошиблись местом высадки. Приезжие у нас большая редкость. Ну да ладно. Счастливого вам пути!

Человек развернулся и (чтобы никого не смущать) пошел по своим делам, оставив друзей на солнцепеке с открытыми от удивления ртами. Первым подал голос Квинт:

– Я думаю, что это был телепат. – И после минутной паузы: – Закончим наши дела – и быстренько домой. Не желаю, чтобы все кому не лень ковырялись у меня в голове.

– Ага! Телепаты! С нас хватит и Феликса. Почему‑то раньше я полагал, что они не имеют права лезть в чужую голову без разрешения владельца.

– Как видишь, они так не считают. Надеюсь, нам дали правильный адрес. И, Дарий.

– Что?

– Думай о чем‑нибудь прекрасном и возвышенном.

– Постараюсь, – проворчал гном. – Ты за собой следи – чтобы никаких помыслов о захвате верховной власти и установлении единоличной диктатуры, а то окажемся в Подводном Куполе. Жалко, что не успели позавтракать, есть очень хочется. Может, заглянем в какую‑нибудь едальню? Этот человек что‑то говорил про таверну. Заглянем, а?

– Не стоит. Чем скорее управимся, тем лучше. Не хочу оставаться в этом городе дольше чем необходимо. Ты же не знаешь, кто именно ходит в местную таверну. Наверняка за соседним столиком окажутся люди, обладающие экстрасенсорными способностями. Подождем с едой.

Дорога повела сотрудников Агентства в глубь города. Горожане спешили по своим делам, не обращая на них внимания. Постепенно Дарий перестал втягивать голову в плечи из опасения, что кто‑то узнает его мысли. Хотя что особенного может быть в голове у гнома? Как всегда – золото, алмазы, ковка холодного оружия на выставку и конечно же рецепт особых пирожных с заварным кремом, который он узнал от бабушки. Через полчаса они остановились перед дверью дома номер сто четырнадцать. Обычная такая дверь, выкрашенная в синий цвет. На уровне глаз висела веревочка, уходящая внутрь дома – на другом ее конце, вероятно, был прикреплен колокольчик. Не успел гном протянуть к ней руку, как дверь резко распахнулась. На пороге стоял сухонький старичок с белой бородой до пояса.

– Проходите, проходите. – Он гостеприимно раскрыл дверь как можно шире и впустил их внутрь. – Меня зовут Джим Дилай. Я знал, что вы придете. Предвидел! – радостно и с гордостью пояснил он. – Да вы не стойте в коридоре. Я совершенно безобидный, – сказал двум здоровым и сильным мужчинам этот маленький и хрупкий старик.

Дарий с завистью посматривал на длинную красивую бороду ясновидящего. У гномов такую бороду могли носить только старейшины.

– Свою проблему можете мне не объяснять, чем смогу, тем помогу. А пока ни слова о делах. Знаете что? Садитесь со мной обедать. Правда, еще рано, но я надеюсь, что вы не откажете мне.

– Нам, право, очень неловко вас утруждать… – принялись вяло сопротивляться порядком проголодавшиеся друзья.

– Да мне совсем не трудно, – снова перебил он их. – Ой, у вас ежик. Какая прелесть! Как его зовут?

– Феликс.

– Отличное имя. Мы его тоже накормим. А что они едят? Мотыльков? Или фрукты? Ах да! Зовите меня просто Джим. Терпеть не могу всякие формальности. Ваши имена я знаю – профессия обязывает. Дарий, можете поставить свой топор. Не садиться же за стол с оружием. Он из сталоколлума? Дорогая вещь. Ставьте‑ставьте. Да‑да, возле желтой китайской вазы. А вы, Квинт, давайте сюда вашу сумку, ничего с ней не случится. Все обедать!

Обеденный стол был уже накрыт, как будто их ждали. Хотя, впрочем, так оно и было. Такого количества самых разнообразных блюд им еще не приходилось видеть. Одних только салатов гном насчитал семнадцать штук. Пироги, жаркое, соленья, маринады, рыба, булочки, кексы, несколько сортов варенья – все это было расставлено на столе сложным узором и ждало своего часа. Квинт почувствовал себя среди этого изобилия несколько неуютно. Джим это заметил и поспешил его успокоить:

– Да вы не волнуйтесь из‑за количества продуктов. Поесть в хорошей компании никогда не мешает.

– Точно, – довольно крякнул Дарий, – это по‑нашему. Прямо как у меня дома, когда вечером собиралась вся семья.

– Садитесь где вам удобнее. Скоро должен прийти мой старый друг – я вас познакомлю. Он обещал быть как раз к обеду. Характер у него несколько тяжеловат, но для бога довольно сносный. С некоторыми его родственниками вообще невозможно разговаривать.

– Вы дружите с богом? В этом Мире возможно всякое, но бога я еще не встречал.

– У вас есть прекрасная возможность. Он по‑своему довольно милый.

– А как его имя? Он из какой семьи будет?

– Из олимпийцев.

В комнате неожиданно разыгралась маленькая буря. Под потолком сгустились темные тучки, засверкали миниатюрные молнии и полетели разноцветные снежинки.

– Обожаю театральные эффекты! – радостно воскликнул молодой человек довольно приятной наружности, появившийся из ниоткуда. – Ой, Джим, у тебя гости! Предупреждать надо. Я ведь мог разойтись не на шутку, чтобы тебя удивить, вместо снежинок могли быть зубастые чудовища.

– Не думаю, что моих гостей можно так просто напугать. Знакомься, это Квинт Фолиум и Дарий. Квинт – начальник Агентства Поиска в Фаре. Еще с ними очаровательный еж Феликс.

Друзья учтиво поклонились. Бог ответил им тем же, улыбнулся и сказал:

– Меня зовут Гермес. Гости Джима Дилая и мои гости. Будете на Олимпе, не поленитесь заглянуть.

Гермес носил красивую, расшитую золотом одежду и необыкновенные крылатые сандалии. Они изредка принимались неспешно помахивать белоснежными крылышками и, казалось, жили собственной жизнью. Сам бог был невысокого роста, русый и смотрел на мир темно‑карими, почти черными глазами. Он часто улыбался, непринужденно поддерживал разговор, и чувствовалось, что Гермесу не привыкать быть в центре внимания. Наконец все сели за стол. Не прошло и нескольких минут, как участники обеда уже чем‑то похрустывали, оживленно переговариваясь.

– Передайте мне вон те фиолетовые водоросли, пожалуйста. Да‑да, в голубой вазочке. Спасибо. А вы надолго к нам? По делу или как?

– Гермес, я же много раз просил тебя: за столом ни слова о работе. Все после обеда. Дарий, слева от вас хлебница, пожалуйста, найдите там белый хлеб и передайте тому, кто захочет. Сам я до нее дотянуться не в состоянии.

– Прости, Джим. Я не смог удержаться от любопытства… Неужели никому не хочется попробовать этих замечательных водорослей? – удивленно спрашивал Гермес, прижимая к себе вазочку, наполненную подозрительной массой с фиолетовым отливом. Вид у массы был на редкость неаппетитный. – Я ведь так один съем все эту прелесть, и никому больше не достанется.

– Не беспокойся, желающих отведать это редкое блюдо обычно не находится. Кроме тебя, конечно.

– Но они вкусные и полезные, – сделал попытку Гермес защитить свои кулинарные предпочтения, – на Олимпе о таких можно только мечтать. Когда в ежедневном рационе лишь нектар и амброзия – это просто ужасно.

– Почему? – удивился Квинт. – Я их пробовал, и мне очень понравилось. Отличная штука!

– Ну да! Они хороши только первые несколько столетий, а ты попробуй есть их тысячелетиями. Неудивительно, что они мне надоели. Ох… Накормите скорее ежика! У него пустая тарелка, и он смотрит на нас с осуждением и укором.

– Странно, я совсем недавно положил ему салата. На, Феликс, держи морковку!

– Может, ему лучше чего‑нибудь более питательного?

– Если захочет, то он сам об этом скажет. В данный момент Феликс чрезвычайно желает получить овощ оранжевого цвета, именуемый морковью.

– А что будут пить мои дорогие гости? – Ясновидящий испуганным взглядом проводил ежика, тащившего с урчанием некий сельскохозяйственный продукт, раза в три больший, чем он сам.

– Что в ассортименте? – оживился Дарий, как и всякий гном, большой любитель хорошо поесть и выпить.

Джим Дилай встал со своего места и начал ходить вокруг стола, заглядывая в разные кувшинчики, изучая их содержимое и комментируя по ходу дела:

– Есть лимонный и яблочный соки, не очень крепкое вино, компот, различные отвары из трав, эль.

– Мне, пожалуй, лимонный сок, – подумав, сказал Квинт.

– А мне эля. – Это сказал Дарий и приготовил огромную двухлитровую кружку.

– Как хотите. На мой взгляд, нет ничего лучше отвара ромашки. Он прибавляет сил, омолаживает тело и улучшает настроение. Особенно он полезен, если его настаивать в кастрюльке голубого цвета, как это делаю я. Ваше здоровье!

Они дружно подняли бокалы, кружки, стаканы и чашки. Обед был закончен. Джим, без конца извиняясь, отправился вздремнуть часок, чтобы как следует отдохнуть перед предстоящей работой. Гермес остался с гостями, пообещав развлекать их в меру своих скромных возможностей.

– Ну, как вам старичок?

– Никогда не встречал таких, как он. Интересно, сколько ему лет?

– В мае будет двести двадцать три года.

– Ого! А Джим – человек?

– Вполне. – Гермес усмехнулся. – Это последствия его пристрастия к знаменитому отвару из ромашки. Он намерен побить все рекорды долголетия. Энергия так и бьет через край.

– Хотел бы я быть таким в старости. – Квинт огляделся по сторонам и понизил голос до шепота: – Хм, можно тебя спросить?

– Да, спрашивай.

– Джим – телепат?

Тут бог расхохотался. Он смеялся негромко, боясь разбудить друга, спящего в одной из соседних комнат, но от души. На столе принялась позвякивать посуда. Наконец он успокоился.

– Вы что же, сидели и боялись, как бы старик ваши мысли не прочитал? Не путайте телепатию с ясновидением. Между ними ничего общего. Джим, даже если бы захотел, ничего бы узнать не смог. А что, у вас есть что скрывать? – Гермес лукаво прищурился. – Жаль, что я тоже не умею читать мысли. – Тут он покривил душой. Все боги умеют это делать.

Дарий решил, что пришла пора перевести разговор в другое русло.

– Гермес, если не секрет, скажи, как ты познакомился с Джимом? Я знаю, что местные жители практически не покидают этот город, а Лодн мало связан с олимпийскими богами. Где же вы могли встретиться?

– Джим Дилай – мой старый, по человеческим меркам, друг. Я увидел его впервые на Большой ярмарке, где он в павильоне азартных игр как раз собирался выиграть огромное состояние. Надо было видеть, каким озорным огнем горели его глаза, когда он безошибочно угадывал цифры, играя в рулетку. Люблю таких людей! Наверное, потому что сам такой. К сожалению, его в конце концов раскусили, и пришлось Джиму спасаться бегством. Мне он сразу приглянулся, и поэтому я ему помог оторваться от преследователей. Должен признать – это было довольно весело. С тех пор мы дружим.

– Никогда бы не подумал, что он способен на подобное. Джим кажется таким респектабельным…

– Это всего лишь маска, подходящая его преклонному возрасту. В глубине его души до сих пор сидит никогда не унывающий подросток, любящий поразвлечься. Кстати, о развлечениях. Чем займемся?

– Предлагаю убрать со стола. А то прямо свинство какое‑то, – оживился Дарий и засучил рукава, выражая готовность к работе.

– Эх! – вздохнул Квинт, собирая грязные тарелки. – А нет ли такого средства, чтобы все это само помылось или еще там как‑нибудь… Ты же бог, Гермес, придумал бы что‑то.

– Боги самостоятельно моют посуду. А всякие выдумки вроде посудомоечной машины – удел простых смертных, – проворчал Гермес – Так что – тарелки в руки и бегом на кухню, она налево по коридору. Смотрите не разбейте ничего. Это, если я ничего не путаю, очень ценный фамильный сервиз, его привез прадедушка Джима, который занимался пиратством. Может, вы слышали что‑нибудь о Клименте Дилае и его корабле «Утренняя звезда»?

Друзья отрицательно покачали головами.

– Вот именно. Никто не слышал. Климент Дилай был на редкость удачливым пиратом и ни разу не попался. Я с ним не был знаком, но человеком он, говорят, был интересным. Ну, как там продвигается работа?

Стол постепенно освобождался от загромождавшей его посуды. Прямо в центре лежал спящий ежик. Он переел за обедом, и его сморил сон. Феликса решили не будить. Квинт знал, что после внезапного пробуждения у ежика может испортиться настроение. Созерцать обиженного на всех и вся ежа у него не было желания.

– Любопытно все же, что скажет Джим по поводу дела, с которым мы пришли.

– Если Джим за что‑то берется, то все будет отлично. Дарий! Где ты пропал?

– Уже иду, – в дверях появился запыхавшийся гном, – загоняли совсем этой уборкой… Честному гному и передохнуть некогда. Хотя обед удался на славу, ради такого и поработать не жалко.

– Будет тебе отдых. Мы уже почти закончили. Это последняя партия тарелок.

– Можно подумать, тут армия обжор каких‑то сидела. Ужас! Неужели нас было всего четверо?

– Плюс еж! Не забывай. – Квинт покосился на Феликса, но тот никак не отреагировал на его слова – спал. – Вот и все, – сказал Квинт, запихивая заляпанную соусом скатерть в маленький шкафчик, предназначенный для грязного белья.

– Я хочу вам кое‑что показать. Это интересно. – Гермес потянул за ручку, и дверь, ведущая в комнату напротив, отворилась.

Они перешли в комнатку, которая сильно напоминала захламленную часовую мастерскую. Такого количества различных приборов для измерения времени, собранных в одном месте, ни Дарий, ни Квинт еще не видели. Часы обступали их со всех сторон. Они висели на стенах, стояли на полу, загромождали невысокие столики так обильно, что свободным местом в комнате оставался только небольшой участок посередине. Глаза разбегались при виде такого изобилия.

– Ой! У меня в детстве была точно такая! – Квинт с радостным лицом принялся рассматривать маленькую клепсидру с голубой водой. Его явно потянуло на ностальгию.

– Ты лучше не трогай, вдруг это фамильная реликвия? – Дарий покосился на клепсидру с опаской, вспомнив о сервизе Климента Дилая.

– Я очень осторожно. Гермес, откуда все это? Опять прадедушка Джима?

– Нет, на этот раз прадедушка ни при чем. Джим сам все собрал. Это часть его коллекции. Есть еще, но остальное только предстоит привести в порядок. Я ему помогал немного. Вон те напольные куранты с драконом – мой подарок. Каждый час дракон открывает пасть, машет крыльями и извергает пламя. Сейчас, правда, куранты не работают – никак не могу заправить их нужным горючим.

– А вот эти, в виде сферы, откуда? – Гном кивнул в сторону прозрачного шара голубоватого цвета, который весь был покрыт непонятными символами.

– Купили у заезжего атланта. Такие часы большая редкость. Их делают всего несколько штук за всю жизнь мастера‑часовщики атлантов. Они показывают время, предсказывают погоду, по ним можно прочесть свой гороскоп. К тому же такая сфера отлично смотрится как украшение на новогодней елке,

Друзья вертели головами в разные стороны. В комнате было достаточно шумно. Часы тикали, трещали, звонили, дребезжали, гудели, а некоторые даже попискивали.

– Почему на всех разное время? – Квинт растерянно оглядывался. – Для меня это немного жутко. Мои наручные часы всегда идут точно, секунда в секунду.

– Я не знаю, – Гермес пожал плечами, – не интересовался. Может быть, это причуда Джима. Если вы уже все здесь посмотрели, то пойдемте в библиотеку – там стоят несколько мягких кресел, и мы удобно в них устроимся.

Квинт тоскливо посмотрел на маленькую клепсидру и вздохнул.

– Точно как моя, – сказал он. В его голове созрела неожиданная мысль. – Если Джим собирает разные часы, то мы могли бы подыскать ему что‑нибудь интересное. У нас хорошие связи. Дарий, как ты смотришь на эту идею?

Гном попытался припомнить, что это за связи такие, о которых так уверенно говорит Квинт. Может, он просто чего‑то не знает? Но идея сама по себе неплохая.

– Да я не против. К тому же мы еще не договорились об оплате за услуги. Гермес, Джим примет наше предложение?

– В принципе все возможно. Но вам придется постараться, чтобы отыскать для его коллекции что‑нибудь действительно необычное. А это довольно сложно.

В библиотеке Джима Дилая стоял большой круглый стол, вокруг которого располагались мягкие кресла. Напротив каждого кресла на столе лежала массивная книга с золотым тиснением. На них большими буквами было написано только одно слово: «Читай».

– Какая странная библиотека, – сказал Дарий, усаживаясь в кресло и беря книгу в руки.

– Я знаю, что это такое, – Квинт наугад раскрыл свой том, – это бесконечная библиотека. Я как‑то раз уже видел подобную у одного богатого торговца. Только не думал, что один человек может держать у себя сразу несколько экземпляров.

– Как это – бесконечная? – спросил удивленно гном. – Ерунда какая‑то! Такого не может быть.

– Смотри! Каждый раз, открывая книгу, ты читаешь что‑то новое. В ней собраны сотни тысяч книг. А может, и больше.

– Надо же! – Гном недоверчиво открывал и закрывал книгу. – Действительно – все новое. А если тебе надо вернуться на прежнее место или просто что‑то узнать из книги? Как найти нужную?

– Для таких целей есть закладка. На ней пишут вопрос, кладут в середину и через некоторое время открывают книгу на месте закладки. Такая библиотека стоит целое состояние. Ее нужно тщательно охранять. Хотя в доме ясновидящего она, наверное, в полной безопасности.

– Ну вообще‑то тут только один подлинник, – уточнил Гермес, – остальные просто копии. Довольно хорошие, конечно. Я изготовил их на прошлый Новый год, чтобы Джима порадовать. Копии можно читать, но номер с закладками у них не проходит.

– А какая среди них настоящая?

– Даже не знаю. – Гермес задумался. – Я хорошо постарался, делая копии.

Действительно, книги были похожи друг на друга как капли воды. Только одна из них выглядела более потрепанной. Наверняка это и был подлинник.

Дарий никак не мог успокоиться:

– Я все‑таки не пойму, почему так происходит? Как это получается, что на месте одного текста возникает другой? Даже бумага разная.

– Колдовство! – коротко ответил Гермес, а Квинт в подтверждение кивнул, соглашаясь с ним.

Дарий хмыкнул и больше ничего не спрашивал, но было видно, что подобный ответ его не удовлетворил. Все устроились поудобнее и углубились в чтение. Они открывали и закрывали книги до тех пор, пока не находили что‑нибудь интересное. Гном тихонько присвистнул – ему попались рецепты тайваньской кухни. Блюда, на его взгляд, были слишком экзотические. Есть этих страшных насекомых в полусыром виде – бррр! Другое дело любимые им маринованные прустели с добавлением сока ягод можа. Прустели часто готовила бабушка Дария, когда он был маленьким, и гном их обожал. Квинт читал какой‑то рассказ Агаты Кристи, а Гермес листал туристический проспект. Проспект был немного необычным: в нем назывались неизвестные страны, а с картинок смотрели невиданные животные.

– Может быть, вы знаете, где это? – спросил Гермес у сотрудников Агентства, показывая им картинку, изображающую светло‑зеленый закат над пенящимся розовым морем, из которого выплывали разноцветные пузыри.

– А что за место такое?

– Цитирую: «Посетите незабываемые пляжи Чимухлы с большими разноцветными пралами. Они подарят вам хорошее настроение и прекрасные сны на весь год».

– Пралы – это, наверное, пузыри. А где находятся пляжи Чимухлы, я не знаю. Судя по цвету неба, вполне возможно, что в другом мире.

– Наверняка, – сказал Джим, внезапно появляясь в комнате. – Я вижу, вы не скучаете. Отлично. Я выспался, прекрасно себя чувствую, и мы можем приступить к работе. Начнем сеанс сразу же. Пройдемте ко мне в кабинет. Гермес, ты пойдешь с нами или прогуляешься по городу?

– О чем речь! Конечно, я не пропущу того, как ты будешь вещать.

В дальнем конце коридора была массивная дубовая дверь, которая открылась со зловещим скрипом. Они вошли в небольшую темную комнату без окон. С древних книжных шкафов свисала паутина, светильники испускали неровный свет, а на полу чем‑то темно‑красным была начерчена пентаграмма. Каббалистические знаки покрывали стены комнаты. На столе, который стоял в углу, лежало несколько черепов.

– Это зрелище для проверяющих из Министерства и легковерных клиентов, – смущенно сказал Джим. – И те, и другие считают, что хороший ясновидящий не может без этого обойтись. Варварство, если честно. Мне целый месяц не выдавали лицензию, пока я не нарисовал пентаграмму и не положил черепа на самом видном месте. Но я твердо уверен, что вы не такие, – обратился он к сотрудникам Агентства и включил нормальное освещение.

Гном несмело, но с любопытством озирался по сторонам. Наконец он решился спросить:

– Я всегда мечтал посмотреть в хрустальный шар. Джим, он у тебя есть?

– Был. Прости, Дарий, но в прошлом году я его обменял на соковыжималку, которая к тому же отлично умеет варить кофе. Полезная вещь в хозяйстве.

У гнома от огорчения вытянулось лицо. Квинт успокаивающе похлопал его по спине.

– Не переживай, зато теперь я знаю, что подарить тебе на день рождения.

Джим сел за стол в кожаное кресло и задумался. Ему необходимо было больше информации.

– Скажите, а что именно вы хотите узнать об этом юноше?

– Самое главное – это выяснить, жив ли он, и если да, то где находится.

Ясновидящий кивнул и закрыл глаза. Некоторое время он сидел неподвижно, но через несколько минут взглянул на потолок и стал нетерпеливо постукивать по столу пальцами.

– Гермес, – обратился он к богу, – не мог бы ты дать мне чего‑нибудь тонизирующего? У меня небольшие трудности. Ничего сложного, но нет четкой картинки.

– Витамины подойдут?

– А они тонизируют?

– Все зависит от самовнушения. Но могу предложить бокал драконьей крови, если хочешь.

– Нет уж. Драконья кровь не совсем подходящее средство. Во всяком случае, сейчас. Давай свои витамины.

Джим проглотил несколько блестящих кусочков чего‑то непонятного, но сильно напоминающего конфеты. Сотрудники Агентства уже порядком притомились, ожидая итога сеанса, когда ясновидящий наконец решил, что пришла пора ответить на волнующие их вопросы.

– Ты спрашивал, жив ли Лоритор, – Джим выглядел немного уставшим, обращаясь к Квинту, – могу ответить тебе со стопроцентной уверенностью, что среди живых его нет. Но не стоит расстраиваться, – быстро добавил он, видя, как на лицо начальника Агентства набежала хмурая тень, – его также нет и среди мертвых.

– Как это понимать? Нельзя же быть и не живыми не мертвым. Или тем и тем одновременно. Человек не остается посередине пути.

Дарий вспомнил страшные истории про оживших мертвецов, но благоразумно промолчал.

– Да, знаю. – Джим нахмурился. – Но я полностью уверен в этом и отвечаю за свои слова, клянусь тебе так трудно доставшейся мне лицензией. С Лоритором все в порядке, сейчас ему не угрожает опасность, иначе я бы ее почувствовал. К сожалению, не могу сказать, почему Лоритор в таком состоянии. Я не знаю, что повлияло на него. Что касается его местонахождения, то он где‑то недалеко от вас. Между Фаром и Дуду, но ближе к последнему. В пригороде. Точнее сказать не могу.

– Поиски живого трупа в сельской местности, – тихо проворчал Дарий, – мечта любого гнома. Какая странная все же у меня работа.

– Меня радует тот факт, что Лоритор в безопасности. По крайней мере, мы не ограничены временем. Юноша пропал два года назад, а день туда, день сюда большой роли не сыграют. Думаю, нам нужно вернуться в Фар. Как раз успеем на обратный рейс дракона.

– Как, уже? – огорчился Джим. – Я так надеялся, что вы останетесь подольше. Мы бы провели чудный вечер.

– Спасибо, но нам действительно нужно идти. Кстати, а как нам отблагодарить вас за услуги?

– Нет, нет, нет! Я не возьму у вас денег.

При этих словах Квинт облегченно вздохнул, но так тихо, что никто не заметил.

– Хорошо. В таком случае… У нас с Дарием была идея…

– Какая? – В глазах старика сверкнуло любопытство.

– Гермес показал нам твою коллекцию часов. Может быть, вместо денег, тебя устроил бы еще один экземпляр для пополнения коллекции?

Джим широко улыбнулся и довольно кивнул:

– Отлично! От такого грех отказываться. Но предупреждаю: я очень разборчив. Далеко не всякие часы могут стать украшением моей коллекции. Требуется что‑то воистину удивительное.

– Да, нам ясно. – Квинт припомнил комнату с часами и решил, что найти что‑нибудь особенное будет не просто.

Разыскав сонного ежика, они направились к выходу. У самых дверей Квинт неожиданно остановился. Он почесал затылок и спросил, обращаясь к Джиму и Гермесу:

– Может, у кого‑нибудь из вас есть знакомые в пригороде Дуду или в нем самом? Насколько я знаю, Дуду всегда лежал вне сферы наших интересов. А как‑то не хочется начинать поиск с нуля.

– Я могу помочь. – Гермес с довольным видом прислонился к дверному косяку. – Вам нужно связаться с одним человеком. Лукас Арий – мой друг. Он живет как раз в пригороде. Там в одной деревеньке он вместе с семьей держит приличную мельницу.

– Мельник?

– Ну да. Кроме того, он разводит морских свинок на ферме. Занимается выведением новых пород. Интересный человек. Как правило, он всегда в курсе местных новостей и наверняка сможет вам помочь. Скажете, что от меня, и хороший прием вам обеспечен.

– Спасибо за услугу. – Квинт взглянул на часы. – С ума сойти! Осталось всего двадцать минут до отлета дракона! Как бы не опоздать!

– Гермес, проводи их коротким путем, пожалуйста, – попросил старик бога.

Сотрудники Агентства трогательно попрощались с Джимом, пообещав обязательно заглядывать почаще, и побежали к Дра‑плато. Гермес летел впереди, показывая короткую дорогу. У Дра‑плато не было ни души. Сегодня, кроме Квинта и Дария, никто не желал покинуть этот город.

– Дальше вы без меня. – Гермес махнул рукой в сторону дракона.

– Спасибо, что проводил. Может, и на тебя билет взять? С нами полетишь.

– Нет, нельзя. Джиму будет одному скучно. Но в Агентстве я обязательно появлюсь – хотя бы из чистого любопытства. Удачи вам в поисках!

Гермес хлопнул в ладоши и исчез, оставив после себя легкий запах апельсинов.

– Вот это способ передвижения, – проворчал Дарий, – вот это я понимаю. А у нас тут дракон, укачивание, воздушные ямы и прочие прелести полета. Хорошо быть богом.

Квинт игнорировал его ворчание. Как ни крути, а полет на драконах – это самый быстрый способ передвижения. Для простых смертных, конечно. Поэтому приходилось смириться с горькой участью и лететь.

Уже по прибытию в Фар начальника Агентства начали одолевать мрачные предчувствия. Его беспокоили оставшиеся без присмотра Эрик и Крион. Мало ли что могла натворить эта парочка! Им достаточно одного дня, чтобы учинить какой‑нибудь разгром. Дарий высказал пугающее предположение, что материк и столица находятся в серьезной опасности. Но эта версия не подтвердилась. Агентство, столица и материк не были взорваны и превращены в пыль. Все оставалось на своих местах (что несказанно обрадовало друзей).

Они подошли к хорошо знакомой им двери, и Квинт, шедший первым, открыл ее. В лицо ударил запах тлеющей старой бумаги и чего‑то еще. От сильного дыма в прихожей закашлялся даже Дарий, о Квинте и говорить нечего – он закрыл рот платком и быстро пошел по коридору. Начальник Агентства проклинал в душе всех пиротехников и химиков Мира вместе взятых. Мысленно он уже представлял себе, что сделает с Крионом, когда тот попадется ему в руки. Техномаг неожиданно появился на пороге кухни. На нем был надет противогаз, и еще несколько он держал под мышкой.

– Вот, надевайте скорее! – Его голос прозвучал невнятно. – Этот газ немного ядовит…

– Что?! – вскрикнул Квинт и моментально натянул протянутый Крионом противогаз.

Его примеру последовали Дарий и Феликс. Еж стал походить на миниатюрного слона. Эти противогазы разработал и сделал сам техномаг, во многом усовершенствовав старые образцы. За них он даже получил второе место на ежегодной выставке‑конференции техномагов. В частности, противогазы были оснащены специальными датчиками и показывали уровень ядовитости окружающей среды. В данный момент стрелка переместилась из зеленой зоны «нормально» в белую – «довольно опасно».

– Что здесь случилось? – Голос Квинта не предвещал ничего хорошего.

– Смешивал два препарата… Честное слово, безобидных! Вдруг такое началось! Сам едва не отравился. – Крион виновато пожал плечами.

– Эрик где?

– Сразу после вашего отъезда пошел к Патрулю и до сих пор не вернулся.

На кухне в медном тазике булькала какая‑то рыжая жидкость. Из нее не торопясь вылетали фиолетовые пузыри. При одном взгляде на них Квинту сразу вспомнились пляжи Чимухлы и разноцветные пралы из рекламного проспекта. Но отдыхом сейчас и не пахло. Пузыри поднимались к потолку и лопались, оставляя жирные пятна. Дарий с тревогой следил за ними: как правило, убирать кухню приходилось именно ему.

В итоге загадочную жидкость объединенными усилиями отправили на покой в городскую канализацию, куда уже не раз попадали научные опыты Криона Кайзера. Сняв противогазы, друзья устроились на лавочке перед домом – чтобы проветрить все помещение требовалось некоторое время. Крион сидел тише воды, ниже травы и рассматривал клумбу, зная, что Квинт сейчас очень сердит. Действительно Квинт был весьма недоволен:

– Ну почему вас нельзя оставить одних даже надень? Я же запретил тебе ставить эксперименты в кухне!

Техномаг сделал жалкую попытку оправдаться:

– Я бы ставил их в своей комнате, но ты же сам был против этого.

– Да, после того как ты пару раз взорвал там что‑то. Южная стена дома с тех пор еле держится, а на первом этаже появились трещины. Ты что, хочешь, чтобы нам стало негде жить?

– Нет, не хочу. Я нечаянно.

– Вспомните осыпанную штукатурку и выбитые стекла, – мрачно вставил Дарий. Он уже представлял, как выводит пятна на кухне, и это не добавило ему радости.

– Мы же вставили стекла.

– Только для того, чтобы через неделю ты выбил их снова, вызвав взрыв в подвале. Да что там окна… Пришлось вызывать рабочих и отстраивать левое крыло дома.

– Но сегодня я же ничего не взрывал!

– А ты оптимист, Крион, день ведь не закончен. – Техномаг хмыкнул, но Квинт продолжил говорить: – Мы, конечно, легко отделались с этим газом, но не мог бы ты объяснить, как он у тебя получился?

– Взял по сто грамм белого и синего порошка, смешал их и получил двадцать литров ядовитой жидкости непонятного назначения. Ну, это, конечно, если упростить процесс. Порошки сами по себе совершенно безобидны – не имею ни малейшего понятия, почему получился такой странный результат. Я всего лишь хотел приготовить зелье невидимости, но, наверное, крылья муравьеда попались некачественные.

– Крылья муравьеда? Разве у муравьедов есть крылья? – Квинт понемногу успокаивался. Теперь он мог говорить не только о взрывах, устроенных техномагом.

– Конечно, только они невидимые и очень легкие, поэтому их трудно заметить.

– А зачем муравьеду крылья?

– Чтобы летать, разумеется, – удивленно ответил Крион. – Зачем же они еще нужны?

– Ты лучше скажи, для чего тебе понадобилось зелье невидимости? – Дария не так‑то легко было сбить с толку.

Крион занервничал:

– Ну… Эх! Все равно узнаете! Я бы хотел поучаствовать в состязании на соискание должности Главного техномага Министерства. Зелье невидимости входит в список обязательных. Его нужно будет изготовить прямо на глазах у комиссии, вот я и хотел потренироваться, пока никого нет! – выпалил одним духом Крион и опустил голову, ожидая реакции друзей.

Те сидели ошеломленные этой новостью. Они уж думали, что из Криона ничего путного не выйдет – слишком он рассеянный. Квинт больше не сердился на техномага. Сегодняшний эксперимент и его плачевные результаты, по крайней мере, можно было оправдать.

– Почему же ты раньше не сказал?

– Я боялся, что ничего не получится, и не хотел выставить себя полным идиотом.

– Достаточно откровенно. – Гном наклонился, чтобы поправить непослушную штанину.

– Это прекрасно, что ты собираешься помериться силами с лучшими техномагами этого Мира! Ты же знаешь, у тебя настоящий талант. Мы верим в тебя. Должность Главного техномага – вполне достижимая цель. Хотя, конечно, тебе следует много заниматься. Сколько времени осталось до начала состязания?

– Месяц и два дня. Это если я дойду до финала. А перед этим два отборочных тура.

– Да‑а… Не очень‑то много времени. Думаю, мы можем выделить тебе небольшую сумму, чтобы ты смог арендовать небольшое поле для испытаний. – Это решение далось Квинту нелегко. Ему всегда было нелегко расставаться с деньгами.

– Правда?! – Крион от радости схватил обоих друзей в охапку и принялся кружить с ними по двору. При его огромной физической силе и росте это не составляло особого труда.

Эрик, возвращавшийся домой, как раз успел застать эту живописную сцену. Она немало удивила его и порадовала. Если коллеги столь бурно выражают свои эмоции, вполне справедливо будет предположить, что произошло что‑то, достойное выражения такой радости.

– Неужели Лоритор найден и мы закончили это дело в рекордно короткий срок? – спросил Эрик.

– Почти, – ответил Квинт, которого наконец поставили на землю. После объятий Криона вид у него был немного помятый

– Я смогу тренироваться в техномагии на арендуемом поле! – Криона Кайзера переполняла радость. – Это необходимо, чтобы оказаться лучше остальных претендентов и занять должность Главного техномага Министерства.

– Вот почему такой переполох! Ну что ж, Крион, я надеюсь, что у тебя все получится. А много желающих принять участие?

– Когда я записался в участники конкурса, то оказался в списке девяносто первым. Это было неделю назад, – добавил техномаг грустно, – и число соискателей неуклонно растет.

– Небольшая конкуренция делу не повредит. Количество еще не означает качество, – философски заметил Эрик.

– А как у тебя дела с Патрулем?

– Все отлично! Вот тут, – Эрик показал им маленькую серебристую коробочку, – жидкие кристаллы. Пришлось целый день прождать у Фонтана Крыла нужного человека, но результат того стоил. У меня есть несколько неплохих идеек насчет того, где им можно найти применение… Хотите лающий дверной звонок, автоматически открывающий и закрывающий двери? По глазам вижу, что не хотите. А как насчет… – тут он задумался с мечтательным видом, – самозастилающейся кровати с подогревом на случай особых холодов? Такую кровать я могу сделать каждому из вас. А если к ней приставить колеса и пульт управления, то прямо на кровати можно будет въезжать в ванную. И даже в кухню. Хотя нет. В кухню не получится – там нужно спускаться по лестнице, но если ее переделать…

– Эрик!

– Ладно, ладно. Ничего переделывать я, так и быть, не буду. Кстати, почему мы стоим на улице? Пойдемте в дом!

Газ уже успел выветриться, и Квинт решил не говорить о нем Эрику. Об этом же он попросил и гнома. Тот немного поворчал, но согласился. Друзья расположились в гостиной, и Квинт принялся пересказывать события в доме Джима Дилая. Дарий изредка кивал, подтверждая его слова. Им предстояло решить, что делать дальше. Мнения разделились. Эрик был за то, чтобы связаться с Лукасом Арием, выяснить у него все, что можно, а потом уже на месте заняться поисками Лоритора. Дарий настаивал на необходимости сообщить обо всем дяде Лоритора, чтобы тот подключил всех родственников и помог им. Квинт терпеливо выслушал обе версии. Он подумал и решил поступить так, как предложил Эрик. Незачем понапрасну беспокоить дядю непроверенными сведениями. Вначале они поедут к знакомому Гермеса, поговорят с ним, а потом будут действовать исходя из ситуации.

Погода на улице заметно испортилась: резко похолодало и поднялся сильный ветер. Небо обложило синими тучами, которые в вечерних сумерках казались еще темнее. Чувствовалось, что скоро пойдет настоящий ливень. Крион выглянул в окно и зябко поежился. Он подумал о предстоящем состязании и представил себя в расшитой золотом мантии Главного техномага Министерства. Это видение немного подбодрило его, и будущее перестало казаться ему таким уж ужасным.

Друзья начали готовить ужин, как вдруг в дверь постучали.

– Кого это несет в такую погоду? – удивился Квинт, идя открывать.

Дождь за окном лил как из ведра. Кто‑то нетерпеливый постучал еще, на этот раз более настойчиво.

– Иду, иду! – Квинт резко распахнул дверь.

На пороге стоял Манипулятор. Так называли посланников Министерства по Особо Важным Делам. Он был одет в традиционный зеленый костюм, лицо закрывала черная маска, а в руке он держал перчатки. Манипулятор вымок до нитки, и с него стесала вода, собираясь под ногами в лужицу.

– Можно войти?

– Да, пожалуйста. – Квинт поспешно посторонился, недоумевая, какое дело могло привести Манипулятора в Агентство.

За посланником показалась еще одна мокрая фигура, которая испуганно вжалась в стену. Это был довольно молодой гном замученного вида. Манипулятор поздоровался со всеми и достал из внутреннего кармана указ на гербовой бумаге. У Квинта зашевелилось нехорошее предчувствие, и он спросил:

– Что это?

– Уведомление о том, что вам оказана высокая честь. Ваш дом станет пристанищем и началом новой дороги для сбившегося с пути истинного странника…

– Всемогущий Юпитер! Только не сейчас! Неужели… – Квинт от волнения прикрыл лицо руками.

– Ваше Агентство, которое одновременно является и местом работы, и местом, где вы все проживаете, – занудным голосом начал Манипулятор, – в этом году стало одним из домов, в который отдают на перевоспитание преступников Единого закона. Распределение обжалованию не подлежит. Вот вам сам указ – там ниже изложена характеристика того, кто к вам попал. Теперь распишитесь о доставке. Отлично. Кстати, перевоспитание необходимо осуществить за срок, равный одному году. До свидания. – Манипулятор поклонился и, не теряя ни секунды, вышел из дома.

Лица друзей обратились к виновнику переполоха. Тот был невысокого даже для гнома роста, а сейчас под обращенными на него взглядами сделался еще ниже. Лицо гнома от смущения покрылось красными пятнами. Он снял мокрый эквит, тряхнул рыжими вихрами, отдал поклон и поздоровался.

– Меня зовут Фокс, – сказал он, – а вас?

Квинт схватился за то место, где, как он догадывался, у него находится сердце, застонал и предоставил Дарию решать все проблемы с новичком. Фокс, увидев, что в компании кроме него есть еще один гном, заметно обрадовался. Крион и Эрик стояли, не зная, что делать. Они как‑то свыклись с мыслью о том, что распределение каждый год обходит их дом стороной. Эрик вообще всегда говорил, что затея Министерства с распределением – это плохая идея.

– Ну и что нам с тобой делать? – Дарий осматривал Фокса со всех сторон.

– Не знаю, – гном с унылым видом пожал плечами. – Может, дадите мне какую‑нибудь работу? Я, правда, мало что умею делать. Манипулятор предупредил, чтобы я не вздумал от вас бежать, потому что когда меня поймают, то посадят в Купол. А оттуда не сбежишь.

– Ты голоден? – спросил Квинт.

– Да, я не ел с самого утра.

– Сейчас будем ужинать. Ты весь мокрый. У тебя есть запасная одежда?

Фокс отрицательно покачал головой.

– Как? Совсем нет? Где же твои вещи?

– Все мое имущество вы видите. Больше у меня ничего нет.

– В Патруле сидят какие‑то звери. Надо же, прислать тебя совсем без вещей. Дарий, посмотри, пожалуйста, что‑нибудь из своих.

Фокса переодели, немного подогнав по росту вещи Дария, и сели ужинать. Как следует наевшись, Квинт принялся изучать указ. Хотя в принципе его интересовала только характеристика Фокса. Немного не по себе становится, когда внезапно узнаешь, что с тобой под одной крышей целый год будет жить преступник. Конечно, совершившие серьезные преступления не включались в распределение, а отбывали свой срок в Подводном Куполе, но Квинту от этого было не легче. Его друзей тоже очень интересовало содержание характеристики.

– Так, так, – Квинт принялся за чтение, – возраст, имя, характер… Вот. Совершенные преступления и правонарушения, – при этих словах Фокс вжался в стул, а Эрик от напряженного ожидания выпрямился, – подземные беспорядки, попытка кражи на базе номер семьдесят пять, нападение на охранников, сопротивление при аресте. Ничего особенного. Ладно, будешь у нас младшим сотрудником.

– Что ж такого нужного было на той базе? – спросил гнома Крион.

Фокс с опаской взглянул на высокого техномага и пожал плечами.

– Мне необходима была ручная установка для огранки драгоценных камней. Я видел такую на рынке, но там она стоила втридорога и к тому же была очень древняя. На базе их лежит без дела несколько десятков, вот я и решил взять одну. К сожалению, меня застукали охранники. Наверное, там стоят какие‑то охранные заклинания.

– Наверняка. – Крион согласно кивнул.

– В твоем возрасте я тоже заглядывал на базы, – доверительно сообщил Дарий Фоксу, – только мне везло больше. Я ни разу не попался.

Друзья удивленно взглянули на Дария.

– Странно, ты никогда не рассказывал нам об этом.

– Как‑нибудь в другой раз, – скромно пообещал гном и, помолчав немного, добавил: – Взять что‑нибудь с базы – не самое страшное преступление, но делать это без особой нужды не стоит. Ты ведь мог обойтись без машинки для огранки камней? – спросил он Фокса.

– Мог, – тот согласно кивнул, – наверное, поэтому я и попался на глаза охранникам. Я еще легко отделался. Меня хотели на целый год отослать в Купол под воду или в Башни, чтобы другим неповадно было пытаться стащить что‑нибудь, но так как я в первый раз нарушил Единый закон, то изменили наказание на распределение.

– Интересно, – проворчал Эрик, – но мы‑то ничего не нарушали. За что же нам такое наказание?

– Не преувеличивай, – Квинт неодобрительно покачал головой, – к тому же не тебе говорить о ненарушении Единого закона. У кого сегодня была сделка с Патрулем?

Эрик благоразумно промолчал. Фокс начинал нравиться Квинту. Он видел, что Дарий ничего не имеет против новичка, а в этом случае он безоговорочно доверял Дарию. Крион тоже не высказывал недовольства. В глубине души он был очень добрым. Немного поворчал Эрик, но он не мог ничего изменить, и поэтому ему пришлось смириться. У Квинта было смутное подозрение, что Министерство беспокоится не о перевоспитании правонарушителей, а просто хочет распределением сэкономить немного денег, пока нарушители Единого закона живут за чужой счет. Хорошо хоть к ним прислали гнома, а не дымца. Дымцы – огромные существа, не очень умные и поэтому часто попадают в истории. Зато едят дымцы за пятерых. У Криона Кайзера были знакомые, к которым однажды по распределению попал дымец. Это случилось по ошибке, и Министерство забрало его обратно, но ошибку обнаружили спустя неделю. За эту неделю дымец сильно сократил сбережения семьи. Практически все деньги ушли на то, чтобы прокормить этого любителя хорошо поесть.

Пока друзья обсуждают прибавление в их семействе, пришло время рассказать о состоянии дома и привычках его обитателей.

Начнем с дома. Это большое двухэтажное здание. Кое‑кто поговаривал, что его мог спроектировать только очень сильно пьяный архитектор. Не знаю, возможно, так оно и было. Левое крыло дома намного выше правого, вдобавок оба они в трещинах – следствие времени и постоянных экспериментов Криона Кайзера. Дом зеленый, но в желтых пятнах, так как во время последнего ремонта краски хватило не на все здание. Крыша ярко‑синяя и была бы видна издалека, если бы дом со всех сторон не закрывали здания повыше. Цвет крыши – это гордость Квинта. Именно благодаря его стараниям ее покрасили в этот цвет. Синяя краска в столице стоит довольно дорого, но что значат деньги, когда речь идет о престиже! На первом этаже стекла в окнах частично отсутствуют, застеклены только комнаты левого крыла и кухня. Над дверью висит большая бронзовая табличка с надписью «Агентство». Ее сделали Крион и Эрик. Крион всегда хорошо ладил со сплавами, а Эрик неусыпно следил за тем, чтобы техномаг не увлекся и чего‑нибудь не натворил. Вот так дом выглядит снаружи. Теперь мы узнаем, что же у него внутри…

Первое, на чем останавливается взор утомленного путника, – это огромный, во всю стену аквариум с золотыми рыбками. Любитель водной фауны – Эрик. Если вас все‑таки не прельщают золотые рыбки, то на первом этаже можно увидеть и кое‑что поинтереснее. Где только можно (и нельзя тоже) развешано разнообразное холодное оружие. Оно благотворно влияет на нервных посетителей Агентства, которые, пользуясь его услугами, хорошо платят за работу. Дарий – страстный коллекционер холодного оружия. Некоторая часть развешанных экземпляров была изготовлена им самим. На кухне тоже есть на что посмотреть. Ее большая часть занята яйцами пещерного дракона. Яйца эти серого цвета в красную крапинку. Когда дракончики вылупятся и вырастут, то будут размером не больше обычной лошади. Будущие дракончики – это имущество Криона. Они достались ему по наследству. Присутствие Квинта в этом доме можно заметить только по нескольким минимально одетым мраморным статуэткам, изображающим мифологические сцены, но они находятся на втором этаже (чтобы не шокировать случайно забредающих на огонек соседей). Над лестницей висит большое ярко сверкающее яблоко из горного хрусталя, над которым немного поработал техномаг. Яблоко попросил повесить Феликс, когда стал жить в этом доме. Каждую ночь горный хрусталь освещает ступеньки лестницы, чтобы никто не упал в темноте, если вдруг захочет перекусить на кухне. Теперь вы имеете небольшое представление об этом интересном жилище. После ужина Дарий заполучил Фокса в свое полное распоряжение. Они направились в комнату Дария, чтобы там в тишине и спокойствии потолковать о гномьих делах. Им не мешали. Посидев немного в гостиной, остальные сотрудники Агентства тоже принялись расходиться по комнатам. Был напряженный день, и всем хотелось как следует выспаться.

Крион Кайзер вытянул перед собой руки и внимательно осмотрел их. У него были красивые длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями. Маг без маникюра – не маг, а жалкая пародия на колдуна. На среднем и указательном пальцах левой руки красовались два серебряных кольца с загадочными знаками. Руки как руки. Да, на этот раз обошлось без серьезных ожогов. Техномаг стоял в центре небольшой пустоши, возвышаясь над раскладным столиком, заставленным маленькими бутылочками. Раз он намерен побороться за должность Главного техномага Министерства, то ему необходимы тренировки. Именно ими он сейчас и занимался. Крион знал множество разных заклинаний, но иногда его подводила рассеянность, и дело могло закончиться несчастным случаем со смертельным исходом. Вот как сейчас, например.

Почему он перепутал настойку пустырника с толченым зубом акулы? Ведь они совсем не похожи.

В результате, вместо того чтобы вызвать небольшой дождь, Крион создал огненный шар, который опалил его. Особенно больно было пальцам. Он уже не на шутку испугался, что они могли обгореть, но с ними слава богу ничего серьезного не случилось. Крион задумался. Как всегда в таких случаях, когда он ошибался, ему вспомнились слова наставника, которые тот однажды сказал ему: «У тебя великий дар, мальчик мой. Не расходуй его понапрасну. Если ты не станешь отвлекаться от того, что собираешься сделать, то равных тебе в мастерстве не будет. А если станешь, то быть тебе в Подводном Куполе, дурень ты этакий!» Это было, конечно, сказано не просто так. Наставники не бросают слов на ветер. Он знал, что Крион очень способный, а это плюс немалое прилежание сделали его в конце концов одним из лучших выпускников школы. Если уж кто и достоин должности Главного техномага, так это он. Но эта его рассеянность… Жаль, от нее нет заклятия.

Крион немного покопался у себя в карманах и вытащил пакетик с белым порошком. Он взял несколько крупинок, сказал что‑то себе под нос и вдохнул порошок. Это была демонстрация небольшого заклинания исцеления. Неприятные ощущения, оставленные огненным шаром, сразу исчезли. Неожиданно на столик техномага прилетел и уселся нахальный воробей. Это предопределило его судьбу. Взмах руки – и вместо чирикающей птахи появилась удивленно повизгивающая свинка. Перевоплощения существ всегда удавались Криону особенно хорошо. Свинка разбежалась и быстро направилась к краю столика, твердо намереваясь взлететь. Криону пришлось подхватить ее, чтобы она не упала. Техномаг тяжело вздохнул – глазами свинки на него смотрел воробей. Тело изменить можно, но сущность – никогда. Пришлось вернуть все на свои места.

Время приближалось к полудню. Рано утром Фокс и Эрик поехали к Лукасу Арию. Крион был рад, что его не взяли, а оставили в покое, позволив наконец нормально позаниматься. Фокс ему понравился. Техномаг хорошо ладил с Дарием и не видел причин, которые могут помешать ему подружиться с Фоксом. Молодой гном был спокойным, вежливым, правда, немного застенчивым, но наверняка это на него так подействовало незнакомое место. Ничего, скоро отойдет.

Крион заглянул в составленный им накануне список заклинаний и недовольно поморщился. Сейчас он находился только на девятом заклинании, а всего их в списке значилось пятьсот. И это только самые основные! И начал он с наиболее простых заклинаний. Золотая цепь с амулетом в виде молнии – визитная карточка Главного техномага Министерства, спряталась где‑то за облаками. Как все непросто! А еще ему надо идти к знакомому торговцу овощами уничтожать огородных вредителей. Криону всегда не хватало денег на материальные компоненты заклинаний. Какая ирония! Заниматься этой ерундовой работой, которую может выполнить любой ученик, и претендовать на такую должность! Крион чувствовал, что у него испортилось настроение.

Он вытащил из‑за пояса кусочек серебра и увеличил его до размера зеркала. На него смотрел человек в серебряной полумаске, закрывающей левую половину лица. Волосы взъерошены, но это ерунда.

Он поправил их и улыбнулся своему отражению. Полумаска – отличительный знак техномагов и есть у всех, кто прошел соответствующее обучение. Его остроконечные уши говорили о том, что он не просто техномаг, а наследник в своей семье. Через каждые пять поколений в их семье передавался магический дар. Криону в этом отношении повезло – он как раз оказался пятым. Техномаг всегда знал, что достоин лучшего, чем сидеть и протирать штаны в офисе, как его отец счетовод. С самого детства он был окружен магией. При рождении Криона – а это радостное событие случилось ранним утром – вся роса на траве превратилась в бабочек, что, безусловно, являлось очень хорошим знаком. Его предок был очень могущественным волшебником в свое время. А что? У него есть все шансы победить! С его‑то способностями.

Крион еще раз посмотрел в зеркало. Его рост превышал два метра, и Крион был очень худым. Все кумушки на рынке огорченно качали головами и норовили угостить его чем‑нибудь питательным, когда он проходил мимо них. Его необычная худоба была следствием неснимаемого заклятия, под которое он попал еще в детстве. Заклятие наложил один сумасшедший техномаг, сильно ненавидящий семейство Кайзеров. Старая история. Этого невменяемого потом поймали и приговорили к пожизненному заключению в Подводном Куполе. Туда, в отличие от Башен, сажали только серьезно преступивших Единый закон. По идее Крион должен был умереть от заклятия, но благодаря своему врожденному дару он частично его поборол. Он сумел выжить, но был вынужден навсегда остаться «скелетом», как иногда его дразнили там, где он учился. Но у заклятия существовала и обратная сторона – благодаря ему Крион стал огромного роста. В школе никого не было выше его. И в самой столице попадалось очень мало тех, кто мог соперничать с ним в росте. Даже некоторые дымцы были ниже, чем он. У техномагов есть такая поговорка: «Ты высок, потому что умен». Ее конечно же не следовало понимать буквально, но Криона она устраивала именно такой, какая она есть. Хорошо смотреть на мир свысока. Мысль об этом временами подбадривала Криона. Так было и на этот раз.

Техномаг выглядел довольным, когда превратил зеркало обратно в кусочек серебра. Ничего, он им всем еще покажет!

Автоматическая телега жутко тряслась, подпрыгивала на ухабах и к тому же поднимала за собой огромный столб желто‑серой пыли. За тот час, который они провели в ней, Эрику страшно надоел платок, который он постоянно держал у лица, боясь задохнуться в этой пыльной буре. Фокс крепко вцепился в борт телеги. При каждом новом толчке его подбрасывало почти на метр вверх, и гном мысленно молил богов, чтобы поездка скорее закончилась. Только водителю все было нипочем: он весело пел какую‑то песню на непонятном языке и раскачивался в такт мотиву. Его внушительных размеров тюрбан того и гляди грозил слететь с головы. Водитель продолжал петь, даже когда они проезжали через небольшой лесок и телегу атаковали какие‑то жуткого вида разбойники, явно желающие разбогатеть за их счет. Пассажиры и глазом моргнуть не успели, как водитель быстро вынул из‑под своего сиденья длинную трубку туземного происхождения и с силой дунул в сторону злодеев. Те упали как подкошенные и больше не шевелились. Фокс и Эрик испуганным взглядом посмотрели на неизвестное оружие, которое как ни в чем не бывало вернулось на свое место. Судя по всему, разбойники в этой местности были довольно частым явлением. Автотелега ехала все дальше по извилистой проселочной дороге, что немилосердно петляла. Она обогнула очередной холм, и сотрудники Агентства увидели огромную ветряную мельницу. Сейчас было затишье, и мельница стояла без движения.

– Здесь живет тот, кто вам нужен, – сказал водитель, повернувшись к Эрику. – Тут выйдете или до ворот довезти?

– А на оплату это влияет?

– Совсем чуть‑чуть.

– О чем разговор! Конечно, здесь! – Иногда немец сам себе поражался. На него периодически нападала страшная болезнь – экономофилия.

Фокс недовольно посмотрел на него – гном был против скупердяйства, хотя возможность наконец встать на твердую землю его сильно порадовала. Эрик скрепя сердце расплатился с водителем, и автотелега погромыхала обратно.

По правую руку от мельницы виднелись жилые строения, и они решили пойти сначала туда. Внезапно Эрику пришла на ум малоутешительная мысль: если Лукас Арий откажется им помогать, то каким образом они выберутся из этой глуши? Не пешком же? Они подошли к высокому свежевыкрашенному забору. В воздухе еще витал еле уловимый запах краски. Рядом с резной калиткой был подвешен звонок, за который гном, недолго думая, и дернул. Звон многократно отозвался во всех уголках дома. Где‑то в его глубине послышался шум: топот десятков ног и оглушительный визг. Фокс был уже не рад, что позвонил. Наверное, следовало постучать – последствия звонка были просто разрушительными.

Калитка резко распахнулась, и перед ними предстал маленький мальчик лет пяти, окруженный гигантскими морскими свинками размером с небольшую собаку. Именно они повизгивали на все лады. Мальчик был одет в белую майку, красные шаровары, а в руке держал здоровенную морковь.

– Вам кого? – серьезно спросил он, отбиваясь от животных, норовивших стащить у него овощ.

– Лукас Арий дома?

– Да, дома. Это мой папа, – добавил он. – А вы кто?

– Мы по одному делу. Нам надо поговорить об этом с твоим папой.

– Ладно, проходите, – смилостивился ребенок и пропустил их во двор.

Дворик был довольно милым. Фруктовые деревья цвели розовым и белым, делая его похожим на один из уголков волшебной страны. Казалось, что из‑за дерева покажется синеглазая фея или принцесса, сбежавшая от своего дракона. В волшебство немного не вписывался табун животных, рыскающих по двору в поисках чего‑нибудь вкусненького, но при небольшой доле воображения их можно было представить кем угодно. Мальчик куда‑то делся, оставив Эрика и Фокса перед распахнутой дверью дома. Стоять на пороге было глупо, и поэтому Эрик решительно вошел внутрь, подавая гному пример. В первой же комнате они наткнулись на усатого представительного вида мужчину, который читал газету сидя в кресле.

– Здравствуйте. – При их появлении человек, сидевший в кресле, поднялся и протянул руку для пожатия. – Я – Лукас Арий.

– Меня зовут Эрик Эрфиндер. Приятно познакомиться.

– Мое имя Фокс. Рад встрече.

Пока шел стандартный обмен приветствиями, Лукас внимательно рассматривал посетителей. Его темно‑карие пронзительные глаза, казалось, замечали любую мелочь. Внушительные черные усы, топорщащиеся в разные стороны, придавали ему сходство с отставным военным, что, впрочем, было недалеко от истины.

– Что привело вас в мою скромную обитель? – Задавая вопрос, Лукас учтиво предложил гостям присесть в кресла.

– Мы к вам по одному делу – по делу нашего Агентства Поиска.

– Агентство Поиска? Интересно… А где, вы говорите, оно находится?

– В Фаре. Насколько я знаю, оно пока что единственное в своем роде. Это частное Агентство.

– В самой столице. – Лукас недоверчиво покачал головой. – Должно быть, у вас срочное дело, раз вы выбрались в такую даль.

– Ну, не совсем срочное…

Эрик наконец решил посвятить в суть проблемы этого отставного военного. Он рассказал про пропавшего Лоритора, и про то, как Квинт поехал искать ясновидящего и познакомился с Дилаем, и про то, как Гермес порекомендовал им Лукаса Ария, который держит ветряную мельницу, знает обо всем в округе и выводит новые породы морских свинок. По мере того как он рассказывал, взгляд у Лукаса становился все более дружелюбным. Похоже, теперь он им доверял. Неожиданно в комнату вбежал тот самый мальчик в красных шароварах, который впустил их в дом. За ним вприпрыжку неслась с громкими криками девочка поменьше, пытаясь облить его водой из кастрюльки. У нее были длинные отливающие золотом волосы, собранные в хвостик. Увидев чужих, девочка испуганно замолчала и остановилась. Лукас строго посмотрел на детей.

– Скай, сколько раз я просил тебя играть на улице! Лея, зачем тебе эта кастрюлька?

Девочка застеснялась и спрятала ее за спину..

– Ты же не собираешься облить водой своего старшего брата? – Вопрос был риторическим – на спине Ская уже красовалось мокрое пятно.

– Можно, мы пойдем играть к мельнице, пап?

– Можно. Только не заходите внутрь. И кастрюльку дома оставьте, а то потеряете!

Дети с радостными воплями убежали. Лукас улыбнулся и подмигнул гостям:

– Дети иногда такие смешные. Хорошо, их у меня всего двое, а не десяток. За ними так трудно порой уследить.

– Приму это к сведению, когда буду заводить семью. – Эрик задумчиво почесал за ухом. – Ну так как насчет информации о Лориторе? Вы помните такого?

– Мы с семьей живем довольно уединенно, но, если вы располагаете временем, я могу порасспрашивать знакомых в деревне. У нас скоро праздник, и сюда съедется множество людей. Кто‑нибудь должен вспомнить такого, если он здесь проезжал. Чужаки в наших краях – редкость. К тому же ясновидящий вряд ли ошибается. При всей скрытности, присущей их профессии… В молодости мне приходилось иметь с ними дело. Если от них все‑таки (с большим трудом) добиться прямого ответа, то работу можно считать сделанной.

– Как вы думаете, что с ним случилось?

– Хм. – Лукас кашлянул. – Земля наша полна тайн и загадок. Определенного ответа у меня нет, хотя думаю, что местные к исчезновению не причастны. Народ здесь в принципе хороший.

– Когда у вас праздник?

– Через два дня. Праздник Урожая – это весело. Мы накрываем множество столов под открытым небом, жжем костры до небес и танцуем всю ночь. У нас есть даже собственные музыканты. – Лукас говорил о предстоящем веселье с нескрываемым удовольствием. – Оставайтесь на праздник, не пожалеете. До его начала можете пожить у меня, если хотите. Я узнаю все, что смогу, о пропавшем племяннике и расскажу вам, а дальше сами решайте, что делать.

– Большое спасибо за предложение. – Эрик обернулся к Фоксу. – Думаю, Квинт переживет наше отсутствие несколько дней. Тем более мы здесь по делу. Праздник – это святое.

– Да уж, – сказал Фокс, подумав о столах, заставленных всевозможными деликатесами. Он ничего не имел против того, чтобы немного расслабиться. Общение с Патрулем не являлось самым радостным событием в его жизни, и ему хотелось забыть его поскорее.

Им отвели комнату с балконом на втором этаже. Из окна открывался очень красивый вид на деревню в долине. Она была окутана легким туманом, который придавал ей таинственность. Жена Лукаса Эдель так обрадовалась неожиданным гостям, что даже порывалась приготовить специальный праздничный обед в их честь. Ее с большим трудом отговорили от этой грандиозной затеи, и Эдель согласилась ограничиться простым пирогом с мясом и луком. Пирог оказался превосходным. Гости несколько раз просили добавки и съели все до последней крошки. Эдель была очень довольна, видя, что ее искусство пироготворения оценили по достоинству. Эрик, изрядно отяжелевший после обильного угощения, рассыпался перед хозяевами дома в словах благодарности. Фокс тоже попробовал что‑то сказать, но где ему тягаться в красноречии с немцем! Гном начал потихоньку дремать. Увидев такое дело, Лукас решительно уложил детей спать, и Эдель проводила гостей в их комнату. Они удобно улеглись на мягких кроватях и сразу же заснули.

Именно поэтому они не увидели, как в раскрытое окно влетело маленькое светящееся привидение, которое покружилось над ними, повисело пару минут вниз головой на шторе и улеглось дрыхнуть на широкий подоконник, залитый лунным светом.

Утром первым проснулся Фокс. Было еще очень рано, но гнома подгонял выпитый накануне чай, который нетерпеливо просился наружу. Он потянулся, зевнул и, все еще сонный, прошел сквозь привидение, которое, видя, что он встал, радостно колыхалось у него на пути. Гнома обдало ледяным холодом. От неожиданности он широко открыл глаза и уставился на веселенькое привиденьице. Оно улыбалось и застенчиво хихикало. Фокс не выдержал – с громким криком выскочил из комнаты и понесся вниз по лестнице, сильно стуча сапогами. По давней традиции сапоги почти у всех гномов подкованы, чтобы подошва не стиралась об горную породу. Привидение, радостно ухая, неслось вслед за ним.

Шум разбудил всю семью Ариев. Дети с любопытством выглянули из двери комнаты, а Лукас с саблей наголо и в пижаме с синими корабликами приготовился защищать гостя и свою семью от любого врага. Разобрав наконец, что именно так испугало Фокса, Лукас с облегчением вздохнул и опустил саблю.

– Не стоит так волноваться. Пожалуй, я должен принести вам свои извинения. Надо было их заранее предупредить, – с укором обратился Лукас к жене.

– О чем надо было нас заранее предупредить? – переспросил Эрик. Он стоял наверху лестницы и тер руками глаза – ему явно хотелось поспать еще. – Вообще, что здесь такое творится?

– Помните, я рассказывал вчера вечером о предстоящем празднике Урожая?

– Помню.

– Так вот: вместе с нами этот праздник встречают и наши предки. Не все, конечно. Но некоторые из них начинают появляться в этих местах и ждут того момента, когда они смогут потанцевать вокруг костра. Мы, конечно, привыкли, но новому человеку это может показаться немного эксцентричным.

– Это привидение – ваш предок? – Фокс во всем любил ясность.

– Да, вы совершенно правы. По‑моему, это дядюшка Гилберт. Он всегда прибывает на праздник раньше других.

Дядюшка Гилберт радостно ухнул и пронесся сквозь стену. Фокс понемногу успокаивался. Ему уже было стыдно, что он поднял столько шума из‑за какого‑то привидения. Но у него было хорошее оправдание – он никогда раньше не водил знакомства с обитателем потустороннего мира, которое гналось бы за ним с глупым хихиканьем. Хотя в тот момент Фоксу хихиканье показалось не глупым, а зловещим.

Привидения все прибывали и прибывали. Ни капельки не боясь солнечного света, они спокойно разгуливали по деревне и ее окрестностям. Часто они проходили сквозь стены и жильцов, но скоро их стало так много, что на них уже никто не обращал внимания. Создавалось впечатление, что это предки не только жителей одной небольшой деревеньки, а беспокойные духи всего почившего человечества. Призраки никогда не покидали долины. Только дядюшка Гилберт умудрялся вылетать за ее пределы, но не слишком далеко. Лукас объяснял это тем, что при жизни Гилберт прославился как путешественник. Видимо, и после смерти былая страсть к исследованиям давала себя знать.

Накануне праздника Урожая семья Ариев решила совместить приятное с полезным и устроила вечернее чаепитие прямо во дворе. Можно было любоваться закатом, дышать чистым воздухом и одновременно с этим хрустеть необыкновенно вкусным печеньем. Цветущие фруктовые деревья распространяли редкостный аромат. В воздухе этим вечером была весна. Эрик еще подумал, что это несколько не согласуется с календарем (стоял июль) и праздником Урожая, но говорить ничего не стал. Слишком уж все было хорошо, и ему не хотелось портить такое редкое весеннее настроение. Даже дети Лукаса притихли и вели себя очень воспитанно.

– Ничего, – Фокс налил себе новую чашку чаю, – мы скоро обязательно узнаем, что стало с Лоритором. И Квинт, думаю, не станет нас ругать из‑за того, что мы исчезли из его поля зрения на эти несколько дней.

– Думаю, наш начальник вовсю наслаждается жизнью, в то время как мы работаем в поте лица, – фыркнул Эрик.

Услышав столь категоричное заявление, Лукас и Эдель не выдержали и рассмеялись. В самом деле, такое времяпрепровождение, как питие вечером чая с печеньем, трудно назвать работой, и тем более тяжелой.

– Я думаю расспросить старост окрестных деревень. У пропавшего была запоминающаяся внешность – это должно облегчить задачу. Хотя, конечно, два года – срок немалый, – Лукас задумчиво покачал головой, – но что‑нибудь обязательно должно выясниться.

– Интересно, что имел в виду Джим Дилай, когда говорил, что Лоритора нет ни среди живых, ни среди мертвых? Ясновидящие всегда выражаются так туманно? Или Квинту просто повезло найти самого скрытного? Нет чтобы сказать нормально, он принялся пугать нашего замечательного начальника и Дария сказкой о живом трупе.

– Ох, может, не надо к ночи об этом? – Эдель испуганно покосилась на детей. Те слушали взрослых затаив дыхание.

– Никогда бы не подумал, что ты суеверна, Эдель, – ее муж усмехнулся в усы, – тем более в такой компании. – Он кивком указал на десяток призраков, которые водили хоровод вокруг яблони.

– Но ведь то наши предки! Чего же их бояться?

– Безупречная логика. Ладно, если хочешь, мы можем сменить тему. Все равно в данный момент помочь нашим гостям и их делу мы не можем.

– Расскажите лучше, что завтра будет на празднике.

– Заранее знать не интересно. Лучше сами все увидите.

– Ну хоть вкратце, чтобы мы не пропустили ничего важного.

– Ладно, считайте, что вы меня уговорили. Слушайте. Праздник Урожая начинается сразу после того, как сядет солнце. На одном из полей неподалеку от нашей деревни есть выложенный камнями огромный круг. Камни очень большие. Каждый из них высотой в два человеческих роста. Вот в этом каменном круге, в центре, и будет происходить все самое интересное…

– Послушай, а ты точно уверен, что я подхожу на роль твоего ассистента?

– Что, опасаешься за свою жизнь? Дарий, ты же мой лучший друг, и я не могу доверить такое ответственное поручение никому, кроме тебя. Некоторые заклинания просто невозможно удачно сотворить одному. К тому же мы с тобой уже говорили на эту тему дома, и ты согласился.

– Да, я помню, – Дарий вздохнул, – но не перестаю опасаться, что сделал большую глупость.

– Обещаю, что с тобой ничего не случится. Заклинания будут касаться только одного меня. Я уверен, что ты с радостью поможешь мне в их испытании. Ты ведь точно обрадовался бы, если бы твой друг победил всех на состязании и стал Главным техномагом Министерства?

– Естественно, обрадовался бы, – сказал гном и с грустью подумал, что из‑за рассеянности Криона шансы получить это почетное и прибыльное место почти минимальны. У его друга золотая голова, но ему не хватало собранности, а в магическом деле последнее условие не менее важно.

Техномаг и гном стояли посреди пустоши, отведенной для магических испытаний. Правда, это была уже не совсем пустошь. Вчера во время очередного эксперимента земля покрылась травяным ковром и цветами. Для идеального пейзажа не хватало только белоснежных овечек и их ненавязчивого блеяния. Но великий талант мага предполагал появление животных в самое ближайшее время. Криону пришлась по душе такая неожиданная перемена окружающего его мира, и он решил оставить все как есть. На ученическом столике, что остался у Криона еще со школьных времен (и как он только умудрился уцелеть?), уже ждали многочисленные бутылочки и коробочки, разложенные перед приходом гнома. Все было готово к работе.

– Сегодня я приготовлю зелье невидимости.

– То самое, из‑за которого мы в последний раз чуть не отравились? – с подозрением спросил Дарий.

– То самое. Но сегодня все будет как надо. На этот раз я решил не жадничать и купил качественные крылья муравьеда. – Крион помахал перед носом Дария чем‑то невидимым, зажатым в руке. Это что‑то пахло полевыми цветами.

– А мне что делать? Что полагается делать ассистенту техномага?

– Ему полагается стоять и смотреть. Когда я приготовлю и выпью зелье, ты скажешь мне, исчез я или нет. Сам‑то я этого не узнаю… А вот если бы ты был моим учеником, то я должен был бы рассказать тебе, как оно готовится. Во всех подробностях.

– Но так как я им не являюсь, то обязанности у меня минимальные.

– Не переживай, это только на сегодня. Завтра будет намного больше. – Крион говорил и одновременно ловко смешивал разные порошки. – Хотя вот тебе небольшое поручение, – он протянул Дарию маленькую бронзовую ступку, – растолки как можно мельче эти грешные крылья, пожалуйста.

– Я же их не вижу! Как я узнаю, что уже хватит?

– Как только перестанут хрустеть – значит, готовы. Мы их добавим в эту смесь, и я все выпью.

– Ты точно уверен, что это безопасно? – Дарий с подозрением покосился на сероватое зелье.

– Конечно, меня никакая отрава не берет. Тем более что там все абсолютно безобидное: листья мяты, порошок из высушенных мокриц, фосфат натрия, помет летучих мышей…

– Фу, какая гадость! – Гном брезгливо сморщился. – Не продолжай, прошу тебя. И эту мерзость ты вынужден пить! Представляю, какой у нее отвратительный вкус!

– Да так, ничего себе. Я привык. Бывает и хуже, – Крион пожал плечами, – в некоторые зелья приходится добавлять слизь огненной саламандры и корень мордхана. Вот это настоящая гадость! Говорят, любого, даже очень опытного техномага с непривычки выворачивает наизнанку.

– А ты пробовал этот корень мордхана?

– Нет, и не имею ни малейшего желания. Хотя зелье, в котором используются эти ингредиенты, довольно полезное. Хвала богам, что оно мне пока что ни к чему.

– А что это за зелье такое? – заинтересовался Дарий. – Ради чего можно обречь себя на подобные муки?

– Напиток Фиолира дарует выпившему практически бессмертие. Неужели ты никогда не слышало нем?

– Слышал, но не знал, что именно туда добавляют. А правда, что он излечивает почти от всех существующих болезней?

– Правда. Только чтобы оставаться бессмертным, нужно пить напиток Фиолира каждые сорок дней, иначе моментально состаришься и умрешь. Поэтому так мало находится желающих его пить.

– Страсти‑то какие, – уважительно сказал Дарий и протянул ступку Криону, – я уже все истолок. Хруста совсем не слышно.

– Отлично. Я тоже уже закончил. Если зелье невидимости приготовлено правильно, то оно должно пахнуть свежими огурцами. Ну как? – Он протянул стакан гному.

– Точно, свежие огурцы!

– Значит, можно пить.

Крион, ни минуты не колеблясь, залпом выпил стакан с зельем. Дарий от волнения перестал дышать, словно своим дыханием боялся испортить опыт. Крион неожиданно исчез. Его голос возник откуда‑то из пустоты и спросил:

– Ну и что? Получилось?

– Здорово! – Гном искренне обрадовался удаче друга. – Тебя совсем не видно. Ни капельки.

– Вот видишь! А ты чего‑то боялся… Надо будет приберечь оставшиеся крылья, раз уж они оказались такими хорошими. В следующий раз использую их только на самом состязании.

– А что ты будешь дальше делать?

– В смысле?

– Ну ты думаешь становиться видимым?

Продолжительное молчание.

Крион? Что‑то случилось? – Дарий энергично закрутил головой, не зная, где именно в данный момент находится техномаг.

– Да нет. Со мной все в порядке. Просто я вспомнил, что не пополнил в лавке свои запасы проявляющего порошка. Дурацкий склероз! А ходить невидимкой по городу запрещено. Если поймают, то в Башни угодить можно. Но ты не волнуйся, – поспешно добавил Крион, наблюдая за быстро меняющимся выражением лица гнома, – зелье не очень крепкое и завтра его действие уже прекратится.

– Нет уж! Раз я твой лучший друг, то считаю своим долгом проследить, чтобы ты делал как можно меньше глупостей. Я сам схожу в лавку за проявляющим порошком. Надеюсь, что он не слишком дорогой, а лавка не на другом конце Фара. И заодно, Крион, проведи доскональную ревизию своих волшебных порошков и жидкостей и составь мне подробный список всего недостающего. Я это тоже куплю. Если честно, все это надо было сделать с самого начала – не хочу, чтобы твой очередной опыт закончился плачевно из‑за того, что не хватило какой‑нибудь магической дряни для колдовства. И учти, я все время буду проверять, что именно ты делаешь.

– Мне послали тебя боги! Теперь я точно сумею победить в состязании. С таким суровым проверяющим мои шансы возрастут во сто крат. Дарий, я твой должник! – Техномаг был действительно рад его намерению помочь.

– Да ладно, чего уж там, – сказал смущенно гном, но было видно, что ему приятно. Он даже немного покраснел.

Квинт никогда не видел и не слышал о такой небывалой, такой вопиющей наглости! И это в просвещенной столице! В Фаре, который знаменит своим удалым Патрулем Города, раскрывающим преступление еще до того, как оно совершилось! Хорошо, хоть Феликс при этом не присутствует – ежик отправился навестить свою знакомую, которая жила в поместье за городом, у которой собирался немного отдохнуть от рабочих будней в Агентстве. Возле аквариума с рыбками стоял воришка с уже набитыми до отказа сумками и любовался экзотической фауной. И это посреди белого дня, и это зная, что хозяева наверняка дома! Из сумок торчало кое‑какое коллекционное оружие Дария, который этот предприимчивый тип снял со стены. Оружие стоило целое состояние, но Дарий даже в самые трудные моменты своей жизни не расставался с ним. Наверняка в сумках было еще что‑то не менее ценное. Квинт не знал, что ему делать, – попробовать прояснить ситуацию самому или пойти за этими бездельниками из Патруля.

Наконец он решился. Нужно сказать, что Квинт был не робкого десятка – та часть его жизни, которую он провел в Риме, была очень бурной и сильно насыщенной событиями подобного рода. Он тихонько подошел к стене и снял с нее короткий арбалет. Слава богу – он был заряжен! Квинт осторожно снял предохранитель и навел арбалет на воришку. Теперь он был абсолютно спокоен: одно время о его меткости на столичных турнирах ходили целые легенды. Тем более что с такого расстояния совершенно невозможно промахнуться.

– Весь аквариум попробуешь унести или ограничишься одной золотой рыбкой?

Вор бросил сумки и дернулся к выходу. Квинт сделал предупредительный выстрел. Стрела со звоном вонзилась в пол перед любителем чужого добра.

– Ни с места! У меня достаточно стрел, чтобы сделать из тебя довольно приличного ежа. Так что, будь добр, обойдись без лишних движений. И не надо посматривать на оружие, что ты успел сложить в свои необъятные чемоданы. Оно тебе не поможет, а я, знаешь ли, очень не люблю воров, и поэтому не нужно меня лишний раз провоцировать. Могу ведь нашпиговать тебя стрелами, а Патрулю скажу, что в порядке самообороны.

Воришка испуганно замер и умоляюще посмотрел на Квинта. Тот не долго думая решил связать его, а уж потом разбираться. Не держать же его под прицелом постоянно! Задумано – сделано. Незадачливый похититель был крепко привязан к стулу и лишен возможности перемещения. Ему оставалось только испуганно вращать глазами. Это был молодой человек довольно невзрачной наружности. С такой внешностью он мог быть карманником – из тех, что орудуют в толпе и надежно сливаются с ней, когда им надобно. Его светлые волосы были неровно подстрижены и подхвачены на лбу кожаным ремешком.

– Пожалуйста, отпустите меня, – попросил он Квинта, который с суровым выражением лица выворачивал его карманы, – я больше не буду. Я в первый раз.

Квинт не ответил. Он задумчиво смотрел на то, что попало ему в руки. Это были разнообразные магические амулеты. Подумав, Квинт решительно расстегнул тунику парня и обнаружил там еще один каменный амулет серого цвета в виде крылатой руки. Считалось, что он должен предохранять вора от всевозможных неприятностей. Квинт на всякий случай снял его. Когда имеешь дело с магией, лишний раз рисковать не стоит.

– В первый раз? А это что? Стащил из магазина магических принадлежностей? Я прав или нет? – Квинт потряс перед воришкой амулетами.

Тот горестно опустил голову – улики были неопровержимыми.

– Ну во второй, – еле слышно сказал он.

Квинт принес из кухни еще один стул, поставил его напротив парня и приступил к допросу:

– Как твое имя? Только отвечай честно. У меня есть одно верное средство, которое меня никогда не подводит, и я обязательно узнаю, если ты мне солжешь.

– Норман.

– Вранье. – Квинт увидел, как его золотой перстень – подарок одного благодарного клиента – вспыхнул красным.

– Вранье, – согласился вор. – Я просто проверял, действительно ли ты способен узнать, когда я говорю неправду, – добавил он поспешно, видя, что Квинт начинает терять терпение. – Мое имя Ролт.

– Имя или кличка? – уточнил Квинт.

– Имя. А что ты собираешься со мной делать?

– Дождусь своих друзей, мы тебя разделаем и приготовим отличное жаркое, – ответил Квинт. Поскольку лицо Ролта стремительно покрылось свинцовой бледностью, пришлось добавить: – Это шутка. Перестань так пугаться – только мертвых воришек в моем доме не хватало. Один работаешь или кто помогает?

– Один. Когда умеешь провернуть дело в одиночку, не нужно ни с кем делить добычу. Так что со мной все‑таки будет?

– Какой настырный! Не знаю, я еще не решил. Все будет зависеть от твоего поведения. Почему выбрал наш дом?

– Ну он на отшибе, и к тому же в городе ходят слухи, что ваши дела идут совсем неплохо.

– Не на отшибе, а на окраине, – поправил его Квинт, – и тебе конечно же захотелось помочь нам потратить наши деньги!

Ролт пожал плечами:

– Это мое призвание – помогать людям. Глупо я попался, но ничего не поделаешь.

– Кстати, как тебе пришла в голову столь нелепая мысль – влезть в дом средь бела дня?

– Я узнал от знакомых, что вас четверо. Двое уехали три дня назад, еще двое ушли сегодня утром. Решил, что дом пуст, и поэтому не слишком осторожничал.

Даже от распределения нарушителей Единого закона бывает польза, подумал Квинт. Не знаю как в дальнейшем, но прибытие Фокса уже успело положительно отразиться на наших делах. Одно оружие Дария чего стоит!

– Может, отпустишь меня?

– Отпустить? Нет, ничего не получится. Пусть с тобой разбирается Патруль. Тем более что ты не первые пытаешься лишить людей самого дорогого и любимого.

– Смилуйся, – Ролт был убит горем, – со мной же не будут особенно разбираться! Десять лет в Подводном Куполе – это минимум, который мне светит. А ведь могут дать и семнадцать.

– Ты прекрасно знал об этом. Риск есть риск.

– А может, я смогу с тобой договориться?

– Я не заключаю сделки с преступниками.

– Но ты же разговариваешь со мной!

– Одно другому не мешает. Ладно, посидишь пока здесь. Патруль может и подождать. Все равно надо будет показать тебя остальным ребятам. Но ты не очень‑то обольщайся, – добавил Квинт, – если думаешь, что с ними можно будет договориться. Один из них, как ты, наверное, знаешь, гном, и, когда он увидит, что ты хотел стащить его любимое оружие, он вполне может захотеть учинить правосудие на месте. Собственноручно. Мне еще придется удерживать его.

– А ты удержишь?

– Не знаю. Мне всегда хотелось посмотреть, как именно представляет себе правосудие разъяренный гном, – мечтательно сказал Квинт. – Это, наверное, весьма познавательно… Помню, он что‑то говорило каленом железе.

Ролт неожиданно обмяк на стуле. У него был обморок.

– Надо же! – поразился Квинт. Кто бы мог подумать, какие впечатлительные воры пошли. И обычные шутки выше их понимания.

Дарий и Крион вернулись в Агентство через два часа. И весьма удивились, увидев незнакомого человека, крепко привязанного к стулу.

– Кто это? – Дарий недоуменно уставился на парня.

– Это Ролт, – ответил Квинт, показавшись из кухни. В руке он держал бутерброд, который методично обкусывал. – Простите, что не дождался вас к обеду, но уж очень хотелось есть.

– Ничего, пообедаешь еще раз вместе с нами, – механически ответил Крион. – Но подожди! Что этот Ролт тут делает?

– Объясняю все по порядку. – Квинт вздохнул. – Сижу я, значит, у себя в кабинете, занимаюсь важными делами и вдруг слышу подозрительный шум. Зная, что вы не могли вернуться с тренировочного поля так рано, я насторожился и решил аккуратно и без лишнего шума посмотреть, в чем дело. У меня даже мелькнула мысль, что это могли проклюнуться на кухне твои пещерные драконы, Крион. Но все оказалось намного прозаичнее: нас посетил вот этот воришка. Он уже успел взять кое‑какое добро, но, вместо того чтобы скорее убраться из этого гостеприимного дома, вдруг проявил похвальный интерес к рыбкам Эрика и потерял бдительность. Вот в этот момент я его и застукал.

– Надо же, даже аквариумные рыбки могут сгодиться на что‑то полезное. А что дальше?

– Ну, я же не зря ваш начальник, – Квинт усмехнулся, – легкое движение руки, и вот преступник обезврежен, связан и ждет, когда ему вынесут вердикт. Мы с ним даже немного побеседовали. Воровать – это плохо, и все такое…

– Руки? – уточнил Дарий.

– Ну арбалета. Главное, необходимо решить, что теперь с ним делать.

– В таких случаях обычно обращаются к Патрулю, – сказал Крион.

– Скорее всего, так и поступим, – Квинт кивнул в знак согласия, – я просто хотел вас дождаться. Дела такого рода касаются всех нас. Ну разве что дожидаться Эрика и Фокса не будем. Судя по всему, они по уши увязли в поисках Лоритора и вернутся не скоро.

– А чего мы чуть было не лишились по вине этого Ролта? – Гном обвел глазами стены. – Вроде бы все на месте. Или он интересуется исключительно небольшими и легкими предметами? Алмазами, например? Так у нас их нет.

– Он интересовался больше всего твоим прекрасным оружием, Дарий. Просто я уже успел повесить его обратно, на свои места. Когда я обнаружил этого Ролта, из его сумок выглядывало именно оно. Причем наиболее редкие и дорогие экземпляры. Судя по всему, он в нем прекрасно разбирается.

– Что?! – Дарий решительно направился к незадачливому вору.

Тот уже давно отошел от обморока и напряженно прислушивался к разговору.

– Только не каленым железом!!! – закричал Ролт и задергался на стуле, пытаясь отползти подальше от Дария.

– Что он мелет? Какое каленое железо? – спросил гном Квинта.

– Я его немного напугал, так сказать. Безобидно пошутил, а этот тип, как оказалось, совершенно не понимает шуток. И поэтому переубеждать его, что ты не собираешься прижигать его каленым железом за то, что он хотел стащить твое добро, – бесполезно.

– Неплохо! – Крион рассмеялся. – Так вот как ты развлекаешься, когда нас нет дома: ловишь безобидных преступников и запугиваешь до полусмерти.

– Кроме оружия и разнообразной всячины из нашего дома я нашел несколько амулетов. Наверное, они остались у него от предыдущих клиентов, которым повезло не так сильно, как нам.

– Интересно, – оживился техномаг, – я бы хотел на них посмотреть.

– Я знал, что тебя это заинтересует. Заодно выясним, кому они принадлежат.

Квинт повернулся к Ролту, который, понурившись, смотрел на входную дверь за их спинами. Вид у него был очень жалкий.

– Ну и что ты нам сообщишь? Ты же прекрасно слышал, о чем мы говорили.

– Я не буду отвечать. Все равно в вас нет ни капли жалости и вы сдадите меня Патрулю. Я это тоже прекрасно слышал.

– Ну да. Сейчас ты расскажешь, что старший в семье, а у тебя десять малолетних братьев и сестер и ты их единственный кормилец. Мы так растрогаемся от твоих слов, что простим тебя, отпустим и еще денег дадим на дорогу.

Ролт ничего не ответил, только демонстративно отвернулся, насколько это было возможно в его неудобном положении. Крион Кайзер тем временем разглядывал амулеты, добытые Квинтом из карманов Ролта.

– Вот эти – подделка. Ничего стоящего, – тоном эксперта, не допускающим каких‑либо возражений, заключил он, и решительно отложил в сторону пару из них. – А вот это – действительно ценная вещь. Я бы даже сказал, уникальная. Верховный талисман Союза Воды и Огня очень редкий, а с таким сложным рисунком я вообще сталкиваюсь впервые. – Техномаг осторожно погладил выступающий узор амулета, который переливался в солнечных лучах тяжелым сине‑зеленым цветом.

– Какое длинное название у этого уникального талисмана. А я думал, что все это обычные дешевые безделушки. В местных магазинах магических принадлежностей продают амулеты невысокого качества. Ты же сам это не раз говорил, Крион.

– Говорил, не спорю, – согласился техномаг, – и снова могу это повторить. Но этот Верховный талисман Союза Воды и Огня не из магазина. Он, скорее всего, сделан по специальному заказу. Очень дорогая штука, должен вам сказать. Его владелец наверняка места себе не находит – ищет, куда он делся. Может быть, в «Рупоре Фара» даже есть заметка об этом. Талисман помогает только своему владельцу, для которого он был изготовлен. Для других он не сделает ничего. Поэтому есть смысл дать объявление о пропаже.

– А вернувшему талисман обещается вознаграждение? – с надеждой спросил Квинт.

– Все может быть. Думаю, лучше спросить у самого Ролта, когда и у кого он украл эту редкую вещь.

– Прости, Крион, мое невежество, но что, собственно, делает этот хваленый талисман?

– Предохраняет от водоворотов, шторма, позволяет подолгу находиться под водой без воздуха. Дает власть над погодой. Имеющий его никогда не обжигается, разводит костер с одной искры и не может отравиться угарным газом. Это – обычный человек. А вот если его владелец маг, то возможности талисмана необходимо умножить на магическую силу носящего. В этом случае даже я не знаю, где эти пресловутые пределы возможностей.

– Стоящая вещица. – Дарий глубокомысленно кивнул, приподняв высоко брови. – А если бы его хозяином был ты, то что смог бы делать?'

– Не знаю, если честно. Не люблю говорить о не существующем. Но, наверное, затопить или сжечь весь этот материк было бы не очень сложно.

– Какой ты опасный, с ума сойти. И зачем я помог тебе выйти из Башен? Теперь весь Мир под угрозой, и ответственность за это лежит на мне. Ужас какой. – Квинт довольно смотрел на друга.

– Не переживай сильно. Я только на словах такой страшный, а на самом деле очень безобидный – пушистый и белый.

В ответ на это высказывание гном критически осмотрел черный с серебряными нашивками комбинезон Криона и хмыкнул:

– Ну да – пушистый и белый, а сейчас у тебя просто затянувшийся период линьки.

– Это маскировка.

– Может, отложим все дела на время и пойдем поедим? – Дарий уже давно с надеждой посматривал на дверь, ведущую в кухню. – У меня с утра ничего во рту не было. Квинт, ты же нам что‑то приготовил?

– Ага. Спагетти с сыром. Тебя устроит?

Гном энергично закивал.

– Вообше‑то это нечестно. Я – начальник всего этого безобразия, именуемого Агентством Поиска, и еще должен приготовить обед в поте лица! И это своим подчиненным! – Квинт комично нахмурился и погрозил им пальцем. – Надо загрузить вас работой по самые плечи, друзья мои.

– По мне, так все справедливо – сегодня твое дежурство. Вот приедут Эрик и Фокс со своего пикника на природе, тогда и гоняй их сколько влезет. Особенно Фокса, он у нас новенький.

– Давайте обсуждать все душещипательные вопросы о субординации за столом! – Дарий решительно направился в кухню. В данный момент, кроме еды, его ничего не интересовало. Он был на редкость целеустремленным гномом.

Квинту и Криону оставалось только присоединиться к нему, что они с успехом и проделали.

Спагетти с сыром оказались на высоте. Дарий даже предложил Квинту открыть и держать ресторан параллельно с Агентством, но тот отказался. По его мнению, в меню ресторана было бы слишком мало съедобных блюд, а клиентов пришлось бы привязывать к стульям, чтобы не разбежались.

– Кстати, о стульях и привязанных к ним людях. Мы совсем забыли об этом Ролте.

– Пора его проведать. Выясним, чье это сокровище попало к нам в руки. – Квинт имел в виду конечно же Верховный талисман.

За то время, пока они обедали, Ролт предпринял попытку бегства. Почти. Он так старательно перетирал веревку, которой были связаны его руки, что у него это чуть было не получилось. Квинт с каменным выражением лица связал его заново, но на этот раз в ход пошли не только остатки веревки, но и проволока.

– Это сущее издевательство. Я хочу пить, есть и в туалет. То, что я забрался к вам в дом, еще не означает, что меня можно мучить. У меня затекло и болит все тело, – сварливо пробурчал злополучный беглец.

– Ты так хотел размяться, что решил не спрашивать такую глупость, как наше разрешение, – с пугающим пониманием сказал Крион.

– Не хотел нас беспокоить подобными пустяками, не иначе, – в тон ему с иронией проговорил Дарий.

– Все, мне это надоело. – Квинт взял Верховный талисман Союза Воды и Огня и сунул его Ролту под самый нос – Отвечай, откуда у тебя эта вещь! Кто ее владелец? Смотри, не смей нам лгать!

– Хотите – верьте, хотите – нет, но не знаю. Я обычно не представляюсь своим будущим клиентам, так что и на их ответные анкетные данные тоже не очень‑то рассчитываю.

– Но, может, ты узнал его или слышал, как кто‑то зовет его по имени? Это должен быть хорошо обеспеченный человек, раз позволил себе такую дорогую игрушку.

– Если я расскажу вам, как все было, вы дадите мне попить?

– Ну мы же не лесные звери все‑таки… Дарий, принеси что‑нибудь с кухни, пожалуйста. Да, отлично, стакан компота будет в самый раз.

Квинт добросовестно споил парню весь компот без остатка и терпеливо приготовился слушать. Ролт облизал губы, вздохнул и начал свою исповедь:

– Это было две недели назад, если я ничего не путаю. Возле трактира «Розовые слоны». Думаю, вам известно, что это за заведение.

– Там торгуют одной выпивкой. Очень крепкой, насколько я знаю.

– Верно. Так вот. Это не самое плохое место для моего профиля работы. Довольно часто посетители «Розовых слонов» не могут сами добраться домой, так я им всегда готов помочь.

– И многим ты помог?

– Нескольким. – Ролт шмыгнул носом. – Мне рассказывать дальше?

– Да.

– Человек, у которого я взял этот амулет, был средне пьяным. Он держался на ногах, хотя его уже изрядно шатало. У него были светлые волосы по плечи. Так хорошо уложены, что это наверняка парик. Глаза темные, нос острый – ничего необычного. Я, как водится, подошел к нему, поговорил, и мы сразу стали лучшими друзьями. А эта штука сама выпала из кармана его пальто. Темное такое облегающее пальто до самых пяток – они еще были очень модными в прошлом году, если вы помните. Я взял его амулет и положил к остальным оберегам. В моем деле лишняя удача не мешает. Хотя все оказалось напрасно, – добавил он хмуро.

– И это все, что ты можешь рассказать нам? Да, негусто…

– По сути мы так ничего и не узнали. Давайте лучше просмотрим выпуски «Рупора Фара» за последние две недели. Может, там есть объявление о пропаже? В отделе происшествий?

Друзья внимательно изучили все последние выпуски. Объявления там не оказалось. Никто не искал Верховный талисман и не предлагал умопомрачительное вознаграждение нашедшему.

– Жаль, – сказал Квинт, – а я так надеялся, что это сработает. Теперь даже не знаю, с какого конца браться за это дело. Не идти же мне в самом деле в «Розовые слоны»?

– Я, наверное, смогу помочь. – Крион робко взглянул на Квинта. – Есть один способ, благодаря которому можно узнать имя владельца.

– А что с этим способом не так, коль скоро ты на меня смотришь умоляюще? – сразу насторожился Квинт.

– Магический способ. Но ничего страшного.

– Что? Только не в этом многострадальном доме! Крион, ты обещал – никаких взрывов.

– Взрывов не будет, честное слово. Это довольно просто, если получится, конечно. Дарий, – ища поддержки, обратился Крион к гному, – поручись за меня. А то этот перестраховщик мне не доверяет. Правда, я в последнее время совсем перестал быть рассеянным.

– Дадим ему еще один шанс, Квинт. Все равно нет выбора.

Квинт демонстративно пожал плечами. Дескать, если дом все‑таки обрушится, то виноваты будете вы одни, а я умываю руки. Получив добро вышестоящего начальства, Крион обрадованно схватил талисман и помчался в свою комнату. Уже будучи на втором этаже он крикнул, чтобы Квинт и Дарий тоже поднялись к нему.

– Это будет интересно, – сказал он, поспешно освобождая письменный стол от всяких пожелтевших манускриптов и обрывков рукописей – то есть попросту сметая их на кровать.

Несколько особо громоздких книг Крион умудрился уронить, и они с шумом упали, подняв тучи пыли.

– Что ты делаешь? – Друзья с любопытством наблюдали за его бурной деятельностью.

– Готовлю рабочее место. Где‑то тут был засушенный корень петрушки. Вы случайно не видели?

– Что‑то похожее на него лежит рядом с твоими парадными перчатками на нижней полке.

– Точно. Заодно уберу перчатки в шкаф и зимние ботинки с подоконника, а то в комнате и так небольшой беспорядок.

Услышав эти слова, Квинт закатил глаза с видом великомученика. Его собственная комната, наверное, победила бы в номинациях «Самая чистая» и «Лучше всех благоустроенная», если бы кто‑нибудь когда‑нибудь проводил подобный конкурс.

Техномаг мелко настрогал сушеный корень петрушки и положил его в глубокую тарелку. Достал из шкафчика огромную стеклянную бутыль с синим кристаллическим порошком и посыпал им кусочки корня. Добавил еще чего‑то очень экзотического из баночек и хорошенько все размешал. Затем, прополоскав в воде талисман, этой же водой облил содержимое тарелки. Квинт и Дарий с беспокойством наблюдали за его манипуляциями. Проконтролировать Криона за недостатком знаний в этой области они не могли, а вот поволноваться изрядно из‑за его техномагии они могли в полной мере. Наконец техномаг угомонился. Он расслабленно уселся на кровать, прямо на некую загадочную литературу, отчего та жалобно захрустела, и спросил друзей:

– Вы и дальше намерены стоять на пороге или все‑таки войдете?

– Не хотели тебя отвлекать, – честно признался Квинт, – вдруг чего‑нибудь по нашей вине напутаешь.

– Уже не напутаю – дело сделано. Осталось только посмотреть маленькое представление. Даже если вдруг ничего не узнаем, то сможем получить удовольствие от увиденного. Будет красиво – это я вам обещаю. Садитесь рядом, – Крион широким жестом гостеприимного хозяина показал на свободное место подле себя, – только нужно окно завесить – в темноте будет лучше видно.

Дарий с кряхтением исполнил просьбу друга. В комнате техномага были специальные шторы, сшитые из плотного черного материала. В комнате сразу же сделалось темно. Крион сложил пальцы в Знак Огня и что‑то тихо прошептал. Содержимое тарелки в мгновение ока запылало синим пламенем. От него веяло холодом и зимой.

– Действительно красиво, – сказал Дарий, любуясь тем, как синие языки пламени сплетаются в немыслимые узоры.

Цвет пламени неожиданно поменялся на зеленый, а затем на багровый. Пламя то убывало, то разгоралось с новой силой, повинуясь определенному ритму. Со стороны могло показаться, что это дышит неведомое существо. Впрочем, как оказалось, пламя и так было довольно живым: во всяком случае, оно смогло ответить на вопрос Криона.

– Ответь мне, как имя твоего владельца?

Тотчас же в огне замелькал какие‑то буквы. Техномаг, прищурившись от яркого света, сосредоточенно вглядывался в них. Наконец, судя по его довольной улыбке, он сумел прочесть это загадочное имя. Вовремя – содержимое тарелки выгорело и огонь погас. Квинт, раздвинув шторы, впустил в комнату свет. Когда его глаза привыкли, он обнаружил кое‑что не совсем подобающее событию: техномаг смеялся. Сначала негромко, а затем в полную силу. От души.

– Ты чего смеешься? – с подозрением спросил Квинт.

– Ох, не могу. Я такое знаю! Сейчас вы тоже будете смеяться!

– Ну не тяни, говори скорее!

– Имя человека, которому принадлежит талисман, – Крион застонал от смеха, – Махин Вельдс.

– Махин Вельдс? Глава Патруля Города? Один из самых уважаемых и грозных людей столицы? Ты уверен?

Крион вместо ответа просто кивнул. Говорить он сейчас не мог – острый приступ веселья забрал у него все силы. Теперь пришел черед Дария и Квинта – они хохотали так, что задребезжали стекла в оконной раме. Безусловно, они имели повод для этого – у знаменитого Главы Патруля Города украли бесценный талисман. И это у Махина Вельдса! У того, который заявлял, что изведет преступность на корню и позволит гражданам столицы спать спокойно. Уже сам факт кражи у него мог рассмешить кого угодно, но кроме этого оставалась еще одна вещь.

– Действительно Вельдс носит черное облегающее пальто до самых пяток. И глаза у него вроде не светлые, а нос острый – это каждому известно. Похоже, Ролт сказал правду.

– Ой, по‑моему, мы сейчас узнали страшную тайну. – Квинт подмигнул друзьям.

– Какую же? – Дарий еще не пришел в себя после приступа смеха и поэтому туго соображал.

– Махин Вельдс напивается в «Розовых слонах» по вечерам, а чтобы его никто не узнал – надевает парик.

– Теперь понятно, почему в «Рупоре Фара» не было объявления о пропаже талисмана. Как же, представляете: «Пропала очень дорогая вещь. Есть предположение, что ее у меня украли возле трактира „Розовые слоны“, когда я в пьяном состоянии проползал мимо». И подпись: «Обращаться к любящему вас Главе Патруля Города Махину Вельдсу».

– Смешно, конечно. Но талисман надо вернуть. В любом случае, если Глава Патруля будет нам обязан, – это полезно.

– Кстати, что ты намерен делать с Ролтом?

– Не знаю. Но отдавать его на съедение Патрулю мне что‑то не хочется. Будь он просто воришка, тогда ладно. А ведь Вельдс наверняка сделает с ним что‑то нехорошее, когда узнает, что именно Ролт его обокрал. Лет двадцать в Подводном Куполе – это тот минимум, который он ему обеспечит.

– Или того хуже. Значит, отпустим? Милосердие, и все такое… А как ты объяснишь Главе Патруля появление у тебя его талисмана?

– Скажу ему чистую правду, но не всю. Полуправда тоже очень ничего. Расскажу, как некий воришка вломился к нам, но был обнаружен и успел сбежать. При побеге он обронил эту штуку.

– Приметы воришки ты, конечно, не запомнил?

– Ну почему же. Среднего роста, не полный, но и не худой, лет двадцати‑тридцати, быстро бегает.

– Очень расплывчато и неясно. Именно то, что нужно. То‑то Ролт рад будет узнать, что не судьба ему сегодня поужинать в теплой компании с Патрулем. Пойдем обрадуем?

Квинт согласно кивнул, и они спустились к своему пленнику. Тот, по всей видимости, решил провести время с пользой и немного поспать. Они втроем его еле растолкали. Квинт строго посмотрел на Ролта.

– Тебе крупно повезло, парень, что именно мы тебя поймали. Хозяин талисмана не кто иной, как Махин Вельдс. Каково? Стащить что‑то у Главы Патруля! Представляешь, что он с тобой сделает, когда ты попадешь к нему в руки?

– Но я же не знал…

На Ролта было жалко смотреть. Он весь съежился и, судя по всему, уже видел себя обитателем уютной камеры в Подводном Куполе. Квинт тем временем развязал веревку.

– Но мы дадим тебе еще один шанс.

– Правда? – Ролт, казалось, не верил в свое счастье.

– При выполнении определенных условий.

– Каких?

В его ситуации любые условия – это лучше, чем встреча с Вельдсом, который жаждет восстановить справедливость.

– Для начала ты должен поклясться, что с воровством и с криминальным миром вообще покончено навсегда. Мы, в свою очередь, забудем, как ты выглядел, если нас спросят об этом представители Патруля Города. Далее, перед тем как будешь трогательно прощаться со старыми друзьями, постарайся убедить их, что залезать к нам в дом – крайне глупо. И вообще это очень опрометчивый поступок. Ясно?

– Да, ясно. – Ролт задумался. – А мне совсем ничего нельзя? Даже обвес на рынке?

– Хочешь податься в Торговые Ряды? Значит, принимаешь наши условия?

– А что делать? По‑моему, у меня нет выбора. – Ролт выглядел печальным. – А в Торговых Рядах у меня дядя. Давно звал к себе в помощники.

– Вот и отлично. Клянись. – Квинт снял свой перстень и сжал его в кулаке.

Парень с кряхтением опустился на одно колено: все‑таки долгое сидение на стуле без движения – не лучший способ размять мышцы. Он скрестил на груди руки, прикоснулся головой к кулаку начальника Агентства и произнес:

– Клянусь перед небом и землей, клянусь перед свидетелями, клянусь перед своей тенью навсегда оставить ремесло вора и не иметь друзей среди нарушителей закона. Даю эту клятву по своей воле и без принуждения. Пусть будет этому свидетелем мое сердце.

Квинт раскрыл руку и осмотрел перстень – на металле не было никаких признаков красноты.

– Отлично. Теперь ты свободный человек с безоблачным будущим. Надеюсь, ты знаешь, чем грозит невыполнение клятвы?

– Знаю. Мгновенная смерть на месте. – Ролт вздохнул, но его грусть, судя по всему, уже успела собрать чемоданы и уехать в кругосветный круиз. Вернуться она обещала нескоро. – Спасибо вам.

– Ты, главное, не забудь о нашем условии. Искренне надеюсь, что наш дом вор посетил в первый и в последний раз.

– Я постараюсь, чтобы так и было. Я, конечное самая важная птица, но к моему мнению прислушиваются.

Ролт направился к двери. Он оставил все свои вещи и поэтому был налегке. Дарий решил добавить ему несколько слов на прощание:

– Ролт, мой тебе совет: забудь, где находится трактир «Розовые слоны». И выкинь из головы, что ты там был и видел человека в черном пальто. Честное слово – целее будешь, да и сны начнут сниться веселее.

Ролт согласно закивал. Уже на пороге он обернулся и сказал:

– Кстати, маленькая информация: я не первый, кто влез к вам. Джиджи Легкая Поступь сказывал, что был здесь. Он успел снять всего несколько метательных ножей, когда в дом неожиданно вошли. Он спрятался под лестницей, подождал, пока вы уйдете, а потом выбежал через главный вход.

Не дожидаясь возможного ответа, он закрыл дверь. В смятении Ролт немного побродил по улицам, а потом твердым шагом направился во второй Овощной Торговый Ряд.

В это самое время Дарий, глубокомысленно нахмурившись, ворчал:

– Представляете?! Что творится! А я‑то все никак не мог понять, куда это мои ножи делись! Агентство Поиска называется!

Праздник Урожая в соответствии с давними традициями и активным участием в нем призраков – это нечто. Весь следующий после празднества день Эрик и Фокс бродили как в тумане, находясь под впечатлением от увиденного. Фокс даже пару раз умудрился стукнуться лбом об стволы садовых деревьев, не заметив их на своем пути. Эрик вообще никуда не ходил, а сидел себе в уголке и задумчивыми глазами мечтателя глядел на окружающий мир. Семья Ариев посовещалась и единогласно решила оставить их в покое до тех пор, пока они сами не придут в себя. А приходить было от чего. Сразу же после заката местные жители и многочисленные приезжие из ближайших деревень начали отмечать благословенный праздник Урожая. Все отправились на поле, на котором в самом деле имелся круг из гигантских камней. Лукас даже приуменьшил их величину – камни были просто громаднейшие, а круг настолько большой, что все не только умудрились в нем поместиться, но и чувствовали себя довольно вольготно. Сразу же развели грандиозные костры до самого неба, расстелили многочисленные коврики и расставили на них всякую вкусную снедь. Каждый мог подходить, садиться и брать то, что ему по душе. Кругом с радостными воплями носились привидения – они предчувствовали, что скоро начнется то, ради чего они сюда прилетели. То тут, то там слышались шутки и веселый смех. Наконец заиграли музыканты: молодые парни и девушки разбились на пары и принялись танцевать под незатейливую, но очень бодрую музыку.

Отцы семейств тем временем заканчивали последние приготовления к Великому Костру праздника Урожая. Этот костер сложили на огромном плоском камне в центре, и он был высотой с трехэтажный дом. Эрик и Фокс ошеломленно крутили головами, пытаясь успеть увидеть все, что происходит вокруг них. Кто‑то запустил фейерверки, и огненные цветы с шумом распустились в ночном небе. Какая‑то толстая тетка энергично запела песню, и все ее с энтузиазмом подхватили. Эрик, как ни старался, не мог разобрать ни одной фразы, хотя смысл был ему понятен. В песне говорилось о ярком солнце, дарующем тепло и сладость, и о прозрачном дожде, несущем прохладу и жизнь. Привидения не подпевали, зато усердно покачивались в такт песне. Лукас Арий отправился поприветствовать знакомых – у мельника их была целая куча – и заодно осведомиться о пропавшем Лориторе. Два года – срок, конечно, большой, но кто знает? Праздник Урожая подходил к критической точке. Стало так шумно, что Фокс, непривычный к громким звукам, натянул эквит по самые щеки. Эрик ограничился тем, что всего лишь зажал уши руками.

Разожгли Великий Костер, и толпа закричала от радости. Привидения загудели, подлетая к костру поближе. Жутковатое зрелище. Они выстроились в несколько рядов, взялись за руки (или что там у них вместо рук) и начали свою невиданную пляску. Все вертелось, крутилось! Земля ходила ходуном. Пламя вспыхивало разноцветными огнями. От него исходил такой сильный жар, что люди благоразумно отодвинулись подальше. Привидения летели все быстрее, поднимаясь все выше и выше в ночное небо. Их гулкая песня заполнила пространство вокруг. Спев свою потустороннюю арию, они умолкали один за другим и исчезали в темноте. У Эрика неожиданно промелькнула мысль, что именно так и должен выглядеть шабаш добрых ведьм. Картина праздника, которую он только что увидел, потрясла его воображение.

Наконец люди собрались в огромные хороводы вокруг догорающего Великого Костра. Фокс судорожно вцепился в рукав Эрика. Они оказались в одном из внешних колец хоровода. Земля сотрясалась под ногами, музыка и песни оглушали, а сердце норовило выскочить из груди. Вдруг вверху над ними сверкнула молния и грянул гром. Полил сильный ливень, с шипением остужая нагретые костром камни и заливая остатки пламени. Праздник Урожая закончился. Отмечающие праздник с радостным визгом принялись собирать свои вещи и разбегаться по домам.

Эрик, мало что соображая, в полумраке наталкивался на людей. Глаза его были засыпаны пеплом. Раскат грома окончательно и бесповоротно оглушил беднягу. Фокс испуганно жался к нему, боясь потерять Эрика из виду во всей этой сумятице. Они изрядно намучились. Гном уже проклинал все на свете – кто‑то тяжелый наступил ему на ногу. В конце концов он отыскал Лукаса, и тот отвел их домой. Так прошел праздник Урожая. После этой вечеринки с размахом сотрудникам Агентства понадобилось два дня, чтобы прийти в себя и привести свои мудрые мысли в порядок.

Эрик сидел в саду в одном из плетеных кресел и пил утренний чай. Он уже успел побриться, причесаться и в настоящий момент выглядел вполне приемлемо. Было довольно прохладно: морские свинки бегали кругами, пытаясь согреться. Они сбили с травы всю росу, и теперь она сверкала, подобно россыпям драгоценных камней, на их жирных спинках. Эрик наслаждался покоем. Фокс тихонько сидел рядом. Свой чай он уже выпил, но вставать из‑за стола ему очень не хотелось. Под глазом у гнома красовался большущий синяк, отливающий симпатичным фиолетовым цветом. Вчера он умудрился налететь на дверной косяк. Лукас Арий принес из кухни большую вазочку со свежим печеньем, что только что испекла Эдель, и подсел к ним.

– Как себя чувствуете? – спросил он гостей. – Право, нам всем очень жаль, что праздник Урожая так печально повлиял на вас. Я думал, что столичные жители более привычны к шуму и невиданным зрелищам.

– А что, мне даже понравилось, – сказал Фокс – Особенно вначале.

– Не волнуйтесь за нас, – Эрик улыбнулся, – уже все в порядке. Нас, конечно, ошеломил размах вашего празднества, но и я, и Фокс уже в норме. Вам просто чуть‑чуть не повезло – вам достались самые нервные и впечатлительные жители Фара.

– А я не коренной житель столицы, – подал голос гном, – я родился и жил в Граде. Так что мне с чистой совестью можно быть нервным.

– Что тогда обо мне говорить, – фыркнул Эрик, – я‑то родился аж в Германии, в Кельне.

– Ну, раз вы начинаете препираться, значит, с вами действительно все в порядке. – Лукас сел поудобнее. – У меня для вас хорошие новости. На празднике, как водится, я встретил немало своих знакомых. Разговоры с некоторыми из них оказались очень полезными. За последние два года в наших краях видели троих, которые подходят под описание пропавшего Лоритора.

– Неужели троих? И что о них известно? – К Эрику вернулся его профессионализм, который предыдущие два дня сидел, забившись глубоко в конуру и поджав хвост.

– Первый останавливался в нашем трактире «Зеленый лес» как раз два года назад. Молодой человек эльфийской наружности. С большим и громоздким багажом. Явно готовился к длинной дороге.

– Все верно. Как мы и рассказывали.

– Этого человека хорошо запомнил трактирщик Зеллес, хозяин «Зеленого леса». Хороший человек, надо сказать. Мы были и остаемся добрыми приятелями, несмотря на то что живем довольно далеко друг от друга. Надо будет, поговорите с ним. Я вас с радостью познакомлю. Второй человек, или эльф, тоже останавливался в «Зеленом лесе». Сразу же после первого. Зеллес потому их и запомнил, что сильно тогда удивился. А он удивляется редко. В наших краях и один эльф – это уже много, а два, да еще за такой короткий срок – точно перебор. Зеллес рассказал мне, что подумал в тот момент о том, что, может, у эльфов где‑нибудь в наших краях намечается собрание. Что‑то вроде вселенского собора. Но больше никто, похожий на них, в его трактире не остановился. Они переночевали, заплатили за ночлег и уехали. Имен своих не называли, да Зеллес и не очень‑то интересовался.

– Ясно. А третий?

– Третий живет в самой дальней от нас деревне. Потому‑то я ничего и не знал о нем. Он женился на дочке фермера. Тоже появился в здешних краях два года назад. Молодой красивый эльф. Сейчас работает вместе со всеми, выращивает овощи. Говорят, довольно успешно выращивает, регулярно ездит на ярмарки. Как его зовут, я узнать не успел. В это время как раз разожгли Великий Костер.

– Понимаю, понимаю, – Эрик осторожно, чтобы не накрошить на свою рубашку, взял печенье, – всем стало не до разговоров. Значит, трое возможных претендентов. – Ну, Фокс, как ты думаешь, с которого нам лучше начать?

– Я думаю, что необходимо переговорить с Зеллесом. Он же видел обоих. Сейчас, в спокойной обстановке он сможет вспомнить больше.

– Да, так и сделаем. Вот только меня беспокоит одна деталь. Когда Квинт разговаривал с Джимом Дилаем, то тот сказал ему, что Лоритор именно сейчас находится в этой местности, а не проезжал по ней два года назад. Под эту категорию подходит только третий. Но я себе слабо представляю, как можно было поехать учиться в университет и неожиданно поменять свои планы по дороге. Бросить родной дом, решить жить в провинции, жениться на фермерской дочке и стать преуспевающим фермером. К тому же провернуть все это в строжайшей тайне, из‑за чего родственники вынуждены обращаться в Агентство Поиска.

– Не знаю, может, и можно. Живые существа славятся своей непредсказуемостью. Все равно он от нас никуда не убежит. Сначала поговорим с Зеллесом, а потом поглядим на этого эльфа‑фермера. Как называется та далекая деревня? – спросил гном Лукаса.

– Ласковые Холмы.

– Какое чудное название.

– Их тут целая куча, этих самых Холмов. В смысле – деревень с таким названием. Угрюмые Холмы, Зеленые Холмы, Поющие Холмы, Богатые Холмы…

– А Поющие Холмы действительно поют или это просто красивое название? – заинтересовался Эрик.

– Да, конечно, они поют, – невозмутимо ответил Лукас, – каждый февраль. С третьего по двенадцатое число. Начинают с народных песен, а заканчивают обычно Космической Арией.

– Чудеса, да и только. Странно, но я никогда не слышал ни о чем подобном. Или это тайна?

– Да нет. Просто места здесь глухие. Вы и сами это почувствовали, когда к нам добирались. Приезжие появляются очень редко.

– Зачем же ваш друг Зеллес трактир держит, если никого нет? Это же чистой воды убыток.

– Если здесь и трактир закроют, то вообще никто не появится. А так, если купцы по своим делам едут, то останавливаются обязательно в «Зеленом лесе». Знают, что хозяин трактира человек хороший. Кухня у него отменная, берет недорого, да и не опасно у него остановиться. Разбойников здесь уже давно не было – очень уж их не любят наши фермеры.

– Представляю, – сказал Эрик, вообразив забросанных помидорами и отколошмаченных кабачками разбойников. У них был очень несчастный вид.

– А мы видели каких‑то бандитов, когда ехали к вам. Они пытались напасть на автотелегу, – вспомнил гном.

– И что с ними стало?

– Им не повезло. – Фокс виновато развел руками. – Водитель оказался предусмотрительным человеком. Он был вооружен до зубов, и разбойники единогласно решили, что небольшой отдых им не повредит.

– Ну, это какие‑то начинающие… Еще не знают что к чему. В здравом уме сюда никто не сунется. У нас свои порядки. Может, горожанам и нравится, что у них преступность расцветает пышным цветом, а мы с ней боремся. С другой стороны, многие разбойники платят налоги в казну… – Лукас на мгновение задумался. – Вот так и живем. Мы здесь, а они там. Хорошо, что я газеты и журналы выписываю. Их присылают почти регулярно. Хоть какая‑то связь с внешним миром.

– Ну, не преувеличивайте, – Эрик рассмеялся, – я ведь видел, что у вас на столе в гостиной лежит Зеркало Новостей. Оно теперь вполне исправно.

– Надо же, – удивился Лукас, – а мне сказали, что его разбил Скай, когда играл в космического пришельца. В моем сыне сильно деструктивное начало. Ну я и приготовился к малоинтересной жизни отшельника, до тех пор пока в город не выберусь.

– Зеркало Новостей действительно было немножко повреждено, но ничего серьезного. Я его починил. – Эрик с довольным видом потянулся за новым, особенно вкусным печеньем с шоколадной прослойкой.

Махин Вельдс был умным человеком. Именно благодаря своему уму он стал Главой Патруля Города. И благодаря ему же оставался таковым уже двенадцать лет, наводя ужас на криминальных элементов. Он знал, когда стоит задавать вопросы, а когда лучше не совать свой острый нос в дела, которые его мало касаются. Именно поэтому он не стал спрашивать, откуда у Квинта его талисман, который он посеял неизвестно где сразу же после того, как получил данный амулет у одного мастера. Этот мастер брал только спецзаказы и требовал сумасшедшие деньги за выполнение их должным образом. Но его работа стоила этих денег. Поэтому Махин Вельдс искренне обрадовался, когда увидел, как начальник Агентства Поиска кладет перед ним талисман и спрашивает:

– Ваш?

– Дайте посмотреть… – Вельдс прищурился, разбирая надпись на лицевой стороне. – Да, мой, никаких сомнений. У меня даже дрожь по рукам пошла.

– Я знаю, что ваш. Просто так спросил. Не теряйте его больше, вещь ведь редкая и дорогая.

– А как вы узнали, что я ее владелец? На ней же мое имя не указано.

– Скажите спасибо Криону Кайзеру. Он – один из сотрудников известного вам Агентства Поиска и мой друг. Да вы с ним, по‑моему, уже встречались…

– А, молодой гений, подающий большие надежды. Лучший техномаг за всю историю школы… Да, помню, помню… У него уже были какие‑то трудности с законом, если я не ошибаюсь?

– Всего‑то парочка взрывов в здании Министерства. Но никто, хвала всем богам, не пострадал. Не стоит вспоминать об этом. Это дело прошлое, как вы догадываетесь. Сейчас он не такой рассеянный.

– А он примет участие в состязании на соискание должности Главного техномага Министерства? Я слышал, претендентов огромное количество.

– Примет, конечно. Думаю, что у Криона в принципе неплохие шансы.

Если он только случайно не разнесет всю комиссию на маленькие кусочки, добавил про себя Квинт. У него были свои соображения по поводу пугающей рассеянности Криона.

Вельдс подозвал трактирщика и повторил заказ – его мучила жажда, и он попросил принести ему зеленый чай с лимоном и льдом. Квинт ограничился чашечкой кофе. Они сидели в трактире «Изумрудный месяц», дорогом и очень популярном в определенных кругах. Квинт, который не привык к астрономическим ценам подобных мест, чувствовал себя здесь не слишком уютно. Но что поделаешь? Место встречи назначал Махин – Глава Патруля мог себе позволить посещение подобных заведений. Квинту окружающая его атмосфера совсем не нравилась: слишком людно, слишком шумно и слишком дорого. Куда лучше пообедать в любимой забегаловке «У высоких гор», в которую он всегда заскакивал, если не располагал временем поесть дома. Цены там были вполне приемлемые, еда простая, но вкусная, а хозяин знал кучу свежих новостей. И, что главное, совершенно правдивых. Квинт неуютно поежился в мягком кресле и решил, что пора вернуться непосредственно к делам.

– Если не секрет, скажите, зачем вам понадобился такой мощный амулет? Я взял у Криона Кайзера короткую историческую справку, так что имею представление, какими возможностями он обладает.

Махин Вельдс глубокомысленно посмотрел на талисман, который он уже успел надеть себе на шею. Немного подумал и спрятал его под тунику.

– Эх, если я стану говорить вам, что моя работа сопряжена с определенными трудностями, разве вы мне поверите? – издалека начал он.

– Ну почему же, поверю, – сказал Квинт, а сам недоуменно попытался представить, какие могут быть трудности у Махина Вельдса. Неужели Верховный талисман Союза Воды и Огня необходим для того, чтобы мостовую не штормило, когда он возвращается из «Розовых слонов»?

– Я вижу, что вы не верите. – Махин вздохнул. – Все думают, что раз я из хорошей семьи и у меня куча денег, обеспеченное будущее, то у меня и проблем нет. Меня ведь постоянно подстерегают опасности. Занимая должность Главы Патруля, можно обзавестись многочисленными врагами, а во мне нет ни капли магической силы. Никакого иммунитета к заклятиям. Даже к самым элементарным. Вот и приходится охранять свое бренное тело и разум таким способом. Я прояснил ситуацию?

– Да вполне, спасибо.

Квинт все равно ему не верил. Может, он и сказал часть правды, но не всю. Полностью доверять Махину Вельдсу мог только безнадежно честный человек, который сам никогда не обманывал, даже случайно. Так как Квинт таким нереальным человеком не являлся, то все было в порядке вещей. В эту игру всегда играют двое: один говорит всякую чепуху, а второй делает вид, что в нее верит. И все довольны. Очень древняя игра.

Наконец Глава Патруля Города задал долгожданный вопрос, ради которого Квинт, собственно, и затеял всю эту возню с возвращением потерянного талисмана.

– Талисман – нужная для меня вещь, что скрывать. Поэтому хочу сказать большое спасибо за то, что вы его мне вернули. Но я думаю, что слова благодарности – это слишком мало, и поэтому вы вправе рассчитывать на вознаграждение. – Размер его состояния давал Вельдсу возможность быть великодушным. – Сколько вы хотите за услугу?

Квинт на мгновение серьезно задумался. В этот момент в нем боролись два человека: один чрезвычайно жадный, а второй очень расчетливый, с железной деловой хваткой. Силы их были примерно равны, а Квинт‑то наивно полагал, что эти двое уже успели выяснить отношения между собой, когда он собирался на встречу. Не тут‑то было! Наконец второй победил. Его противнику пришлось отступить на время, но он обещал вернуться с подкреплением.

– Ну что вы! О каких деньгах речь? – спросил Квинт с милым и удивленным выражением лица. Это самое выражение совершенно не соответствовало тому, что он сейчас чувствовал. На мгновение за такие кощунственные слова ему захотелось себя укусить. Но он сдержался.

– Вы отказываетесь от денег? – Глава Патруля посмотрел на него с плохо скрываемым изумлением. – Чего же вы тогда хотите?

Ничем не ограниченной власти и бессмертия, чуть было не брякнул Квинт, но вместо этого сказал:

– Лучше, чтобы вы смогли оказать мне ответную услугу.

– Что, неужели вы хотите, чтобы я тоже нашел какую‑нибудь потерянную вами вещь? И отдал ее вам? Не выйдет. – Вельдс рассмеялся. – Это же вы начальник Агентства Поиска, а не я.

– Да нет, что вы. С поиском разных вещей мы как‑нибудь сами справимся. Кстати, а почему вы сразу не обратились к нам за помощью?

– Если честно, то я просто забыл о вашем существовании. Вы ведь обосновались далеко от центра, живете законопослушно, вот я и потерял вас на время из поля зрения.

Пора менять штаб‑квартиру, а то всех клиентов растеряем, подумал Квинт.

– Так что вы имеете в виду под этим туманным словосочетанием «ответная услуга»?

– Не могу выразиться яснее, – честно признался Квинт, – я и сам толком пока не знаю, что она собой представляет. Просто хотелось бы надеяться, что в нужный момент я смогу рассчитывать на вас.

– Понятно. Но вы прекрасно понимаете, что я не всесильный. – Махин заказал себе еще зеленого чая, – Чисто по‑человечески я еще могу помочь, но на нарушение Единого закона пойти не могу.

– Боже упаси, – Квинт выглядел жутко оскорбленным, – ни о чем подобном я бы и не попросил.

– Вот и отлично, – Глава Патруля вздохнул с облегчением, – считайте, что у вас есть знакомый, который может в любое время оказать вам услугу, если это в его силах, конечно.

Когда Квинт выходил из трактира «Изумрудный месяц», по его лицу блуждала довольная улыбка. Махин Вельдс, который должен ему гипотетическую помощь, – это просто прекрасно. Вот если бы наоборот… Тогда все намного хуже. Он и не смел надеяться, что Глава Патруля окажется таким покладистым. Наверное, тут немаловажную роль сыграло то, что Вельдс смутно догадывался, при каких именно обстоятельствах он посеял свой драгоценный талисман. Он понимал, что Квинту наверняка известны все подробности его похождений в «Розовых слонах». Его поразительная сговорчивость была не чем иным, как невысказанной просьбой не болтать по этому поводу языком. Да Квинт и не собирался. У каждого свои тайны, и ему не было никакого дела до того, как и где проводит свое свободное время грозный Глава Патруля Города.

В открытую форточку с шумом влетел дракон‑почтальон. Он чуть‑чуть не рассчитал расстояние и неуклюже приземлился прямо посреди письменного стола Квинта, зарывшись с головой в бумаги. Квинт, который в это время сидел за столом и пытался навести порядок на своем рабочем месте, испуганно прикрыл лицо руками – еще немного, и это почтовое недоразумение врезалось бы прямо в его голову. Это были не пустые страхи. Пару раз такое уже случалось. Дракон был еще совсем молод и размером с большую крысу. Он все‑таки взгромоздился на отведенное ему место – высокую спинку стула – и протянул лапу. В ней он держал, как и положено почтальону, свернутое в трубку письмо. В этом Мире давно отказались от такой глупости, как почтовые голуби, по двум причинам: во‑первых, голуби быстро утомлялись и не могли лететь ночью, а во‑вторых, они, мягко говоря, не слишком сообразительные птицы. То ли дело драконы! Вернее, один из их видов. Они оказались просто созданы для такой работы. Любой желающий мог заплатить дракону‑почтальону, и тот в крайне короткие сроки доставлял письмо куда следует. Они брались и за доставку бандеролей, но не слишком тяжелых, к тому же заботливо караулили свой груз в пути. Если письмо хотели отправить заказным, то за основным драконом прикреплялось еще пять‑шесть его собратьев для охраны. Красота, да и только. К тому же драконы прекрасно видят ночью и не тратят времени на сон, пока не исполнят порученное им дело. Высоко в небе над Фаром постоянно летает не одна сотня этих почтальонов, выполняя заказы.

Письмо оказалось от Эрика. Как вовремя! Квинт уже начал волноваться, куда это они с Фоксом пропали. В письме говорилось, , что у них все в порядке, что они напали на след целых трех Лориторов и теперь упорно идут по их следу, как заправские ищейки. Внизу вместо подписи были нарисованы две эти самые ищейки. Причем на голову одной был нацеплен гномий эквит. Эта ищейка явно изображала Фокса. Квинт негромко рассмеялся, рассматривая сие немудреное художество. Если Эрик Эрфиндер так шутит, значит, за него можно быть спокойным.

– Вы довольны? – пророкотал дракон.

– Да, спасибо за проделанную работу. Когда было отправлено это письмо?

– Вечером прошлого дня. Ответ будет?

– Нет, ответа не нужно.

Дракон взмахнул крыльями, сметая бумаги со стола на ковер, и вылетел обратно на улицу. Он исчез как раз вовремя. Именно в этот момент проснулся Феликс, а еж на дух не переносил перепончатых письмоносцев. Непонятно, правда, чем это было вызвано. Феликс недавно вернулся из загородной прогулки, где весело проводил время со своей хорошей знакомой, и теперь пытался выспаться. Извлечь из объятий Морфея его мог только голод.

– Что, опять есть хочешь? – с укором спросил его Квинт, вставая из‑за стола и принимаясь за уборку. – Помог бы мне хотя бы порядок навести. Вон сколько всего накидано!

Ежик развернулся к нему задом. После пробуждения у него было всегда просто ужасное настроение.

– Ну спасибо. Помог, ничего не скажешь. – Начальник Агентства подтянул сапоги повыше и принялся за прерванную работу. – Эрик вон письмо прислал. Пишет, что идет по следу троих Лориторов сразу. Так что дело, хвала богам, не стоит на месте. Надеюсь, конечно, что хоть один из них окажется тем, кто нам нужен. Ну что, пойдем поедим? – Квинт извлек ежика из его гнезда и ласково погладил. – Не дуйся ты на весь белый свет. По‑моему, салат съели далеко не весь, и тебе будет чем перекусить.

Они направились в кухню. Кроме них, в доме никого не было: Крион и Дарий опять колдовали на своем поле. Квинта, конечно, радовало, что Дарий взял шефство над техномагом, по крайней мере, теперь имелась гарантия, что Крион останется в живых после своих заклинаний, но его жутко раздражал тот факт, что в Агентстве, кроме него и Феликса, больше никого нет. А ведь ему тоже надо изредка отлучаться по своим делам! Вдруг к ним зайдет клиент, а в Агентстве пусто – все разбежались кто куда. Аванс, который он получил от дяди Лоритора, уже заметно истощился, и это внушало Квинту сильное беспокойство о состоянии их бюджета. Хорошо хоть Эрик не попросил выслать им с Фоксом денег на расходы. Отсутствие денег в нужном количестве делало Квинта нервным и раздражительным. Но легкое недовольство на Дария моментально улетучилось, когда Квинт обнаружил, что гном перед своим уходом успел сбегать на рынок и приготовить отличное жаркое. Это не считая двух салатов и пирога с яблоками.

– Какой он все‑таки молодец, – сказал Квинт Феликсу, вдыхая аромат жаркого, – зря я на него рассердился.

Ежик был полностью с ним согласен. Он уже чем‑то хрустел, и барометр его настроения остановился на отметке «ясно».

– Да, гном, который умеет отлично готовить, – это просто чудесно. Кстати, о чудесном и удивительном. Ты пойдешь со мной в Чудесную Рощу? Надо принести дары Госпоже Удаче, раз у нас все хорошо складывается. Я уже месяца три как там не был.

Ежик немного подумал над его предложением, но компания Морфея показалась ему милее. Он вздохнул и умоляюще посмотрел на Квинта.

– Что, спать очень хочется? – с пониманием спросил Квинт. – Но в следующий раз ты обещаешь со мной пойти? Хорошо, тогда и отправимся. Ты, наверное, как всегда, будешь восхищаться этими удивительными деревьями. Но они, безусловно, стоят того, чтобы ими восхищались.

Дорога от Агентства до Чудесной Рощи занимала кучу времени. Она, эта самая Роща, располагалась на противоположной окраине столицы – можно считать, что на краю света. Поэтому пешком добраться туда практически невозможно, если, конечно, нет твердого намерения посвятить весь остаток жизни осмотру достопримечательностей Фара. Квинт тщательно оделся, закутался в свой любимый зеленый плащ, перекинул через плечо сумку и отправился к станции метро. Если нет времени путешествовать по земле и ее окрестностям, то что помешает этому под землей? Тем более что метро для этого и существует.

Семь серебристых вагончиков уже ждали пассажиров. Под городом давным‑давно были проложены специальные тоннели и вырублены многочисленные выходы на поверхность, оборудованные всем необходимым. Если бы не метро, жителям столицы, наверное, пришлось бы в срочном порядке учиться летать или становиться техномагами, дабы телепортироваться куда угодно по своему желанию. Но хвала богам – есть это чудо человеческой изобретательности. Одно плохо: вагончики приходят в движение только благодаря приливам и отливам, а они не так уж и часто происходят. Всего два прилива и два отлива соответственно за сутки, что и повлияло на специфическое расписание поезда.

Квинт вошел в первый вагон и удобно устроился на лавочке поближе к выходу. Народу было немного. Как раз столько, чтобы воздух оставался свежим и пригодным для дыхания. Через пару минут транспорт пришел в движение. Внимание Квинта привлек человек, сидевший напротив и одетый в простую черную тунику без украшений. Это был мужчина неопределенного возраста, с белыми, как снег, волосами, свободно спадавшими на плечи. На лбу выступала полоска тоненького кожаного ремешка. Незнакомец почувствовал взгляд Квинта и встретился с ним глазами. Квинт непроизвольно поежился: глаза незнакомца были без радужной оболочки, с огромными, неестественно расширенными зрачками. Человек, дружелюбно улыбнувшись, кивнул Квинту. Тот быстро кивнул в ответ и замер.

Незнакомец закрыл глаза, уселся на лавке поудобнее и притворился спящим. Квинт был только рад этому: он‑то ведь знал, кто именно сидит напротив него. С созданиями, подобными этому человеку, лучше не связываться.

Его визави был одним из тех, кого называют Смотрящими В Пламя. Таинственные существа во всех отношениях. С ними сталкиваются редко, и потому о них мало что известно. Мужчины и женщины, всегда в черном, всегда белые волосы и, конечно, глаза с пляшущим пламенем внутри. Поговаривают, что они представители очередного религиозного культа, но кое‑кто считает, что на самом деле они – забывшие себя боги. Доподлинно известно только одно: своими странными глазами они одновременно видят не только окружающий мир, но и другие миры. Множество других вселенных. Смотрящие В Пламя никому не приносят вреда, иногда даже могут помочь – если посчитают нужным, конечно, но подобное происходит редко. Они существуют отдельно, в своем собственном мире, где мало места обычным живым существам. Их стараются не задевать, поскольку никому не известен предел тех возможностей, которыми они обладают. Особенно после того известного случая, когда один из Смотрящих В Пламя испепелил терроризировавшего целый край разбойника – каменного тролля – одним движением бровей. Примечание: тролли не горят. Тролля вообще повредить практически невозможно, но один из этих странных людей смог это сделать, и весьма успешно. Даже золы не осталось. С тех пор в присутствии Смотрящих В Пламя все стараются дышать редко, говорить негромко и исключительно вежливо – чтобы (не дай бог!) их не обидеть. Квинт был искренне рад, что его скромная персона не вызывает у попутчика никакого интереса – он собирался жить долго и умереть от глубокой старости в собственной постели. Желательно во сне.

Поездка заняла от силы минут десять – под землей расстояние уменьшалось, вагончики развивали поистине высокую скорость. Оказавшись на поверхности, Квинт ненадолго задержался возле станции: он не мог отвести взгляд от вида, который открылся перед ним. Впереди возвышались гигантские деревья. Они были такими высокими, что ветвиться начинали где‑то на уровне облаков. Человек на их фоне был совершенно не заметен. Воздух здесь был тоже особенным: такой легкий, что если его вдыхать несколько дней кряду, то ветер сможет оторвать тебя от земли и унести как обычную пушинку.

Это и была Чудесная Роща. Странно, но ее можно было увидеть только отсюда. Если захочешь посмотреть на эти высоченные деревья из другой части Фара, то ничего не получится. Божественное, волшебное место. Неудивительно, что здесь время от времени живет Госпожа Удача. Ее алтарь располагался сразу за первым деревом, метрах в трехстах от станции. Когда‑то представители других культов пытались построить здесь собственные храмы, но горько пожалели об этом. Госпожа Удача отвернулась от них. Она не желала делить Рощу с кем‑либо еще. Последствия были просто ужасающими. От этой идеи быстро отказались, и с тех пор ни у кого подобных мыслей не возникало. Квинт купил побольше курительных палочек и фруктов, чтобы принести их в качестве дара. Несколько разноцветных палаток торговцы разбили здесь как раз для желающих приобрести подобные вещи.

– Как хорошо, что сегодня мало народу, – сказал Квинт, раскладывая на каменной тарелке алтаря фрукты и поджигая одну за другой курительные палочки. – Не люблю стоять в очереди. Такое место просто создано для одиночества. Эти великолепные деревья… Они были здесь еще до того, как появился этот взбалмошный Мир. Здесь везение нужно как воздух, которым мы дышим. Без него каждый из нас всего лишь пустой мусор, который носит ветер и который никогда не знает покоя. Интересно, Госпожа Удача слышит меня сейчас? Надеюсь, что ей пришлись по вкусу мои слова, если она их все‑таки слышит. – Квинт в задумчивости почесал за ухом. – Что‑то меня потянуло на философию, а этим не стоит увлекаться. – Вверху, высоко‑высоко, неодобрительно зашумели деревья. – Вот и я говорю: нечего рассуждать о человеческом предназначении и всяком мусоре, а то непременно в этот мусор превратишься – и пикнуть не успеешь. Конечно, не без помощи какого‑нибудь «доброго» бога. Благо вон их сколько.

Последние слова он произнес шепотом. У Квинта была заветная мечта: скопить много‑много денег и отправиться в горно‑лесную экспедицию. Где‑нибудь в горах, не очень высоко, в самом живописном месте остановиться, построить маленький домик в спартанском стиле и пожить в нем в тишине и покое. Квинт знал, что рядом обязательно должно быть небольшое озеро и ручей, в котором можно ловить рыбу. А если задрать голову и посмотреть чуть вверх, то можно увидеть заснеженные пики гор, снег с которых не сходит даже летом. Жить на восточном склоне горы, покрытой лесом, и каждое утро встречать восход. Или на западном склоне – и каждый вечер провожать закат. Кругом высокие, стройные деревья и чистейший воздух, похожий на тот, которым он сейчас дышит.

Квинт с удовольствием вдохнул полной грудью. Летом и осенью можно собирать ягоды и грибы. На этом, а также на продуктах, привезенных из города, можно продержаться пару лет. Два года вдали от цивилизации! Какая красота! Квинт смутно понимал, что его друзья последуют за ним (и никуда от этого не деться!), и домик придется строить двухэтажный, с верандой, погребом и дополнительными хозяйственными строениями. Дарий конечно же захочет держать кур и корову, а может, даже поросенка. Потом он сбежит на геологическую разведку с какими‑то знакомыми гномами, а за животными придется смотреть именно ему. Крион заколдует озеро, и оно покроется льдом. Эрик быстренько соорудит самоходные сани, и аттракцион готов. Отовсюду начнут сбегаться желающее прокатиться. Крион Кайзер каждый вечер будет устраивать фейерверки. Постепенно на этом месте вырастет целая база отдыха, а вокруг нее городок, который будет все время расти. Лес вырубят, проторят широкие дороги, озеро так и останется навсегда замерзшим, а рыба в ручье переведется. И все это безобразие случится из‑за того, что ему хочется провести несколько лет умеренным отшельником.

Нет, нельзя так издеваться над природой! Она этого не простит. Эх! Квинту становилось скучно. Ничего из ряда вон выходящего не происходило. Удача не появлялась на колеснице, запряженной пегасами, с неба не били молнии, а этот древний (и довольно, кстати, глупый) обычай преподнесения даров требовал обязательно дождаться, пока палочки выгорят до конца, а они как назло делали это ужасно медленно! Впрочем, а чего он ждал? Он здесь не впервые, так что пора привыкнуть к тому, что чудеса не любят собираться большой компанией. Вполне достаточно этих фантастических деревьев, образующих Чудесную Рощу.

Квинт давно хотел узнать, где она заканчивается, да все забывал спросить об этом у жреца, который присматривал за алтарем. Так получалось, что у него все время находились неотложные дела где‑нибудь неподалеку, или он неожиданно опаздывал на поезд. Метро ведь не станет его ждать, даже если вдруг проникнется к нему горячей братской любовью! Жрец, бессменно находившийся при алтаре как служитель и сторож одновременно, был глубоким стариком, но, несмотря на более чем почтенный возраст, его пронзительные синие глаза не утратили мудрости. Он так долго дышал здешним воздухом, что уже совсем ничего не весил. Жрец парил в нескольких сантиметрах от земли, не задевая стеблей травы изумрудного цвета. Чтобы его ненароком не унесло ветром, он обвязал себя веревкой: один конец на поясе, а другой примотан к крепкому на вид кустику. Ни дать ни взять – одинокий воздушный шарик после праздника.

– У тебя ко мне какой‑то вопрос? – Жрецу нельзя было отказать в некоторой доли проницательности: Квинт уже несколько минут в нерешительности топтался возле него.

– Да, вы угадали. Я давно хотел узнать… Тут вот какой вопрос… Где заканчивается Чудесная Роща?

Брови старика удивленно поползли вверх.

– А с чего ты взял, что она вообще где‑то заканчивается? Разве ты видишь проблески света между деревьями? Они простираются так далеко, что люди такое расстояние считают бесконечностью. И они правы.

– Как же такое возможно? – подозрительно спросил Квинт.

Старик пожал плечами. От этого простого движения он отлетел немного в сторону. Квинту пришлось последовать за ним.

– Может, я не совсем правильно выразился. Роща не заканчивается в нашем Мире – это точно. Но если долго‑долго идти туда, – жрец неопределенно махнул рукой в сторону деревьев, – то попадаешь в какое‑то другое место.

– В какое?

– Понятия не имею. Сам‑то я ни разу не ходил. Не в мои годы пускаться в подобные авантюры.

– Откуда же вы все это знаете?

– Этот воздух дарует не только легкость, но и ответы на многие вопросы.

– Хм, может, вы и правы. Загадочное место во всех отношениях.

– А почему тебя это вообще заинтересовало? Люди приходят сюда только затем, чтобы отдать свои подношения Госпоже Удаче, и быстренько возвращаются к своим делам, надеясь, что теперь эта самая удача на их стороне. Никто меня ни о чем не спрашивает.

– Ну, наверное, тут дело в самом названии… Роща – это ведь когда не очень много деревьев. Вот лес – совсем другое дело. Я и подумал, что никогда не слышал о том, что там, по другую сторону этих деревьев, и решил у вас выяснить.

– Вот и выяснил. – Жрец казался грустным. – Хорошо, что хоть у кого‑то возникают вопросы. А то стоишь тут один, и никто не обращает на тебя внимания. Иногда и сам начинаешь забывать, что существуешь. Чует мое сердце, что так в куст или в дерево превратиться недолго. Тем более что моего предшественника так и не нашли. Зато неподалеку от алтаря на следующий день после его исчезновения появился неизвестно откуда взявшийся клен – вон он стоит. Это наводит на определенные размышления…

– Неужели все так серьезно? Если хотите, я буду разговаривать с вами, когда придет время приехать сюда снова. И друзей своих об этом попрошу. Их у меня много, так что скучно вам не будет.

– Обещаешь? – Старик строго взглянул на него исподлобья.

– Ага. Они еще успеют вам как следует надоесть, это точно. Болтать любят – хлебом не корми. – Прямо как я, подумал Квинт.

– Хорошо, если все обстоит именно так, как ты говоришь. Тебе пора уходить, – сказал жрец, взглянув на сгоревшие ароматические палочки. – Твое время в этом месте исчерпалось.

Квинт кивнул.

– Вижу. Мне и правда пора. Хорошего вечера.

К алтарю шла процессия из двух десятков человек. Судя по одежде и обмундированию, они только что закончили обучение в школе телохранителей и теперь спешили задобрить Госпожу Удачу, пока она не помогла по недоразумению их конкурентам. Квинт обогнул телохранителей и направился к станции метро. У него было столько дел! Например, ему предстояло решить, что делать с объемистыми счетами за свет и воду. Суммы там стояли просто астрономические. Хорошо, что не приходится доплачивать за тот ворох бумаги, которым являются эти пресловутые счета. А то была бы новая статья расходов. И как быть с запасом продуктов в кладовой? Он решил истощиться за последнее время, и ему это с легкостью удалось. Ну прямо не начальник Агентства Поиска, а завхоз какой‑то, ворчливо подумал Квинт.

На пороге родного дома его поджидал сюрприз. Мощная, на целую голову выше Квинта женщина средних лет, обвешанная разнообразными золотыми украшениями, пыталась выломать дверь Агентства. Вернее, так Квинту сначала показалось. Нет, женщина просто стучала по ней рукой, отчего многострадальная дверь жалобно скрипела при каждом новом ударе. Дама грозилась выйти из себя, если ей немедленно не откроют. Она, безусловно, была очень богата, но о манерах английской королевы не могло быть и речи.

Пожалуй, я переборщил с дарами в Роще, промелькнула у Квинта мысль. Новый клиент, конечно, очень кстати, но данная дама – это нечто пугающее. Интересно, она долго тут бушует? Наверное, нет, иначе дверь просто не выдержала бы. Дома один Феликс, и если он и слышит ее вопли, то открывать и общаться с ней ему все равно недосуг. Для этого есть всякие бесстрашные люди вроде меня.

Квинт собрал все свое мужество, изобразил на лице самую приятную улыбку, на которую был способен, и подошел к женщине.

– Чем могу быть вам полезен?

– Эти бездельники мне не открывают! Да как они смеют, лентяи, ведь я жена самого барона Люштаггарра! – пророкотала она.

– Понятно. Ох!.. Может, быть, никого нет дома?

– Как это нет? Сегодня не праздник, чтобы пропадать неизвестно где. Бездельники! С девяти до пяти все должны находиться на своих рабочих местах!!! И ни минутой меньше! Так говорит мой муж, а он, как и я, всегда прав. Вот так‑то!

Квинт тяжело вздохнул. Барон Люштаггарр и его жена были богатыми людьми, но об их тупости и хамстве по всему Фару ходили бесчисленные легенды. Весьма правдивые, к сожалению. К тому же отдельный раздел этих легенд был посвящен маниакальной скупости семейства Люштаггарр, что, естественно, не прибавляло начальнику Агентства особой радости. И угораздило же его познакомиться с баронессой! Он вполне бы обошелся без этого интересного знакомства. Лишняя проблема совершенно ни к чему. И ведь ясно, что так просто от нее не отделаться. Квинт достал свой ключ и, открыв им дверь, любезно пропустил даму вперед.

– Проходите, пожалуйста. Я – Квинт Фолиум, начальник Агентства Поиска.

– Так это по вашей милости я торчала здесь, когда у меня случилось такое! Вы! Вы… – Тут леди Люштаггарр зарыдала, обхватила Квинта обеими руками и прижала к себе. Она была очень эмоциональна. – Мое сокровище! Эти злодеи похитили его!!! Мой драгоценный бегемотик, мой друг! – Она снова заголосила.

Соседи распахнули окна и заинтересованно выглянули на улицу, ища источник шума. Ну вот, теперь наша репутация в этом районе безнадежно испорчена. Еще бы, все наверняка подумали, что это я довел ее до такого состояния, устало подумал Квинт. Ему чрезвычайно надоел этот разговор на повышенных тонах в одностороннем порядке, поэтому он с силой увел женщину в свой кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

– Тихо, не кричите вы так, – строго сказал он, напуская на себя важный вид. – Объясните па порядку: что стряслось? Пропал ваш ручной бегемот, так что ли?

– При чем тут бегемот? – От удивления леди Люштаггарр даже принялась изъясняться нормальным голосом, но, правда, недолго. – Пропал Маркиз, моя собака.

– Вы же сами говорили о каком‑то драгоценном бегемотике…

– Ничего подобного я не говорила. Я не знакома ни с какими бегемотами, и вообще не спорьте со мной, – капризно заключила она.

– Переходите побыстрее к делу, пожалуйста.

– Маркиз – моя собака. Мое сокровище. Мы с ним гуляли в парке, когда это случилось: он обожает бегать по траве. Оборвался поводок, и Маркиз, погнавшись за глупыми птицами, убежал от меня. Я его долго звала, но он не пришел обратно. Пропал. Хотя, скорее всего, это произошло не случайно. Его выкрали.

– А какой породы собака? – заинтересовался Квинт.

– Мопсик. Такой миленький. Желтенький, с черными ушками.

– Я так и думал… – еле слышно сказал Квинт и громко спросил: – И когда это прискорбное событие случилось?

– Сегодня, рано утром. Мы всегда гуляем рано, когда в парке мало народу. От этих суетливых людишек у меня кружится голова. Как только я потеряла последнею надежду найти его, я вспомнила о каком‑то Агентстве, которое находит разные ценные вещи. На званом обеде, который мы давали вчера, один из гостей сильно вас расхваливал. Зря, наверное… А вот кто – не помню.

– А с чего вы взяли, что он был украден? У вас требовали выкуп за собаку? Или, может быть, кто‑нибудь вам угрожал?

– Зовите его Маркиз, – с укоризной потребовала она. – Нет, мне никто не угрожал и не требовал выкупа.

– Почему же вы решили, что Маркиз был похищен?

– А как же иначе? Он такой умный. И просто обожает свою мамочку. Маркиз обязательно вернулся бы ко мне, а если не возвращается, значит, его кто‑то держит и не пускает ко мне. Мой миленький цыпленочек. – И леди Люштаггарр снова громогласно зарыдала. Немного подумав, она достала носовой платок размером с туристическую палатку и с шумом высморкалась.

Квинт уже понял, что ему нужно делать.

– Не волнуйтесь, мадам, теперь вы и ваш Маркиз в надежных руках. Агентство Поиска берется за это дело. Только оплата вперед.

– Как это вперед? – На лице его собеседницы отразилась всепоглощающая любовь к деньгам.

– Ну хотя бы аванс на текущие расходы, – решил пойти на уступку Квинт.

– А много?

– Сто монет.

– С ума сойти! Это же сущий грабеж! Пятьдесят монет, и ни одной больше.

– Восемьдесят пять. Вы же хотите как можно раньше найти своего любимца, верно? Зачем же заставлять Маркиза страдать от долгой разлуки?

– Вы самый настоящий вымогатель. Надо же, а на вид такой милый человек. – Леди Люштаггарр заколебалась. – Семьдесят монет сейчас и девяносто – после окончания работы. Это мое последнее слово.

– Согласен.

Квинт облегченно перевел дух. Он получит в два раза больше денег, чем рассчитывал. По всей видимости, жена барона Люштаггарра любила больше все‑таки свою собаку, чем деньги.

– У вас есть вещь, принадлежащая Маркизу, и его изображение?

– Да, конечно. Я всегда ношу портрет моего лапотусечки с собой.

Она достала из кармана маленький рисованный портрет пучеглазого мопса. При всей своей неказистости собака выглядела довольно мило.

– Вот он, мой красавец. Моя прелесть. Мое золотко.

– А это что? – Квинт уставился на достаточно толстую золотую веревку, которую она сжимала в руке

– Это поводок Маркиза. Вы же сами попросили его вещь!

Конец поводка был оборван.

– Кстати, если вдруг похитители на самом деле существуют и они свяжутся с вами – дайте мне знать. Не откладывая, пришлите человека в Агентство.

Дама согласно кивнула – ради Маркиза можно пойти и не на такие жертвы. Квинт собрался с силами, хоть это было и непросто, и выпроводил свою работодательницу за дверь, попутно заверив ее в том, что Маркиз будет найден и немедленно отдан в ее любящие руки. Ему необходимо было подумать, а громовой голос посетительницы этому явно не способствовал. В наступившей тишине он закрыл глаза и решил, что немного блаженства не помешает. Но отдых отдыхом, а найти собаку необходимо как можно скорее.

Квинт заглянул к Феликсу и доложил ежику обстановку. Ежику эта самая обстановка показалось вполне сносной, особенно когда он услышал, как легко леди Люштаггарр рассталась с авансом. Феликс, нимало не сомневаясь, согласился с Квинтом, что поиски нужно начать немедленно. Поэтому Квинт оставил Криону и Дарию записку на кухне – туда‑то они наверняка заглянут, – а сам отправился в парк.

В парке было людно. Никаких бесхозных мопсов поблизости не разгуливало, хотя, Квинт, если честно, в глубине души надеялся, что собаку просто плохо искали и сейчас она бродит где‑нибудь по одной из многочисленных парковых аллей. И жаждет, чтобы ее поскорее нашли. Теплая ванна, штат прислуги, всегда полные золотые мисочки с мясом и молоком, роскошная мягкая постель – что может быть лучше для маленького мопса?

На самой границе парка жил лесничий, который присматривал за здешними деревьями. Марк был его старым знакомым, и Квинт собирался воспользоваться его помощью. Маленький домик, в котором жил лесничий со своей собакой Ромбом, был построен самим Марком и, несомненно, отражал характер владельца. Жилище заросло от порога до самых дверей маленькими кустиками и вьющимися цветами. Два крошечных окошка были выкрашены в нежно‑зеленый цвет, а дверь вообще расписана в стиле «природа вокруг нас». Дом так хорошо сливался с окружающим его парком, что можно было пройти всего в метре от него и ничего не заметить – так, густые заросли какие‑то. В это предвечернее время Марк всегда сидел на пороге своего дома и любовался деревьями, которые закрывали от него часть пруда с белыми и синими лебедями.

Марк очень любил растения. Квинт знал причуды лесничего и поэтому, собираясь идти к нему, всегда покупал какое‑нибудь растение в горшочке. В этот раз это был бегоник розовый.

– Квинт, дружище! Давненько ты ко мне не заглядывал!

Марк бодро вскочил, чтобы поприветствовать друга. Он начал отпускать бороду и усы, но преуспел в этом сложном деле пока только наполовину. Ромб, чистокровный ирландский сеттер, радостно бегал вокруг гостя, заливаясь звонким лаем. У собаки был свой способ здороваться.

Квинт торжественно вручил горшочек с бегоником розовым Марку и спросил:

– Как жизнь?

– Прекрасна, а раз уж ты меня, старика, навестил, то и вовсе великолепна.

Марк сильно преувеличивал свой возраст. Ему едва исполнилось пятьдесят.

– Ну ты, наверное, уже догадался, что я к тебе не просто так, а по делу.

– Еще бы, зайти ко мне просто так у тебя никогда нет времени. – Марк усмехнулся. – Я все хотел спросить: как там твое Агентство? На хлеб хватает?

– С маслом, – скромно уточнил Квинт. – Я к тебе пришел как раз по делу Агентства. Мне очень нужна твоя помощь. Вернее, не твоя, а Ромба. Он же у тебя первоклассная ищейка.

– Вот, дожил. Теперь моим друзьям нужен не я, а всего лишь моя собака. А я так, полезный довесок. Или не очень полезный, это еще как посмотреть. – Марк в великой скорби опустил голову, |но было хорошо видно, что он улыбается.

– Марк, не ворчи. Мне действительно нужен Ромб. Для дела.

Ромб услышал свое имя и радостно завилял всей нижней частью туловища. Его хвост‑прутик мельтешил во все стороны со скоростью крыльев колибри.

– А что случилось? – Марк уселся на порожек и пригласил гостя последовать его примеру.

Квинт сел и достал из кармана штанов печенье. Ромб взвизгнул и умоляюще посмотрел на него.

– Честное слово, у меня создается впечатление, что ты его совсем не кормишь. Всякий раз, когда я прихожу к тебе, Ромб смотрит на меня очень голодными глазами.

– Он большой любитель пожевать, ничего не поделаешь, но я его только что покормил. Так что отдай ему это несчастное печенье и не играй на нежных собачьих нервах.

– Сегодня утром здесь, в парке, у леди Люштаггарр пропала собака. Мопс по кличке Маркиз. А после обеда она заявилась в Агентство и пыталась выломать нашу дверь. Дома, как назло, кроме Феликса, никого не было, и поэтому впустить ее в Агентство было суждено мне. Я как раз вернулся из паломничества по живописнейшему месту, именуемому Чудесной Рощей. По‑моему, я все‑таки перестарался с курительными палочками. Ты случайно ничего не слышал об этом происшествии?

– Ну почему же, слышал, – невозмутимо ответил лесничий. – Все утро по парку ветер носил страшные проклятия в адрес каких‑то негодяев и отчаянные вопли раненого ламантина.

– Во‑во, – обрадовался Квинт, – это точно была она. Ее голосок.

– Не знаю, может, и она. В первой половине дня у меня дел всегда по горло, и поэтому мне некогда было выяснять, что там случилось. Во всяком случае, ко мне за помощью никто не обращался.

– У меня есть поводок Маркиза, и я подумал, что с помощью Ромба и его великолепного носа смогу найти собаку по запаху. Вот он, этот поводок. – Квинт достал из кармана злополучную золотую веревку, ставшую причиной несчастий леди Люштаггарр.

– Интересно, а как ты себе это представляешь? В парке каждый день бывают тысячи собак и людей. К тому же они с хозяйкой, наверное, гуляли здесь раньше?

– Гуляли, но я все предусмотрел. Вчера в парке прошел сильный дождь, и он обязан был смыть все лишние запахи. Марк, не смотри на меня такими страшными глазами, мне же надо с чего‑то начинать поиски.

– Ромб, – обратился лесничий к собаке, – дядюшка Квинт считает тебя почти всемогущим. Ты же не станешь подрывать его доверие?

Ромб отчаянно завилял хвостом.

– Он, конечно, постарается, но обещать ничего не могу. Жена барона Люштаггарра богатая женщина… Ты не думаешь, что собаку могли выкрасть?

– Я спросил ее об этом, но ей никто ничем подобным не угрожал, хотя сама леди упорно считает, что пса украли нехорошие, злобные люди. Мне кажется, что это не так. Все гораздо проще – собачка решила отдохнуть от хозяйки. Перегрызла ремешок и самостоятельно подалась на вольные просторы. Изучать окрестности и метить территорию, например. Леди Люштаггарр, по всей видимости, действительно любит свою собаку. Ты бы видел, как она рыдала! И даже почти не торговалась, когда речь зашла об оплате наших услуг.

– А дорого, если не секрет?

– По‑божески, – уклончиво ответил Квинт, – но ты же знаешь, что если что‑нибудь понадобится от Агентства Поиска лично тебе, то с тебя мы не возьмем и монетки.

– Это радует.

– Быть может. Агентство Поиска и не решает вселенские вопросы, но мы, по крайней мере, занимаемся полезным делом. Спасать мир – удел героев. Все остальные заботы о нем ложатся на хрупкие плечи таких людей, как мы.

– У простых смертных проблемы всегда запутаннее, чем просто спасение какого‑нибудь мира.

– Так было и будет всегда. С этим нужно смириться.

– Ну так что, пойдем? Хотелось бы закончить все дела к ужину. У меня на ужин жареные грибы и молодая картошка. Порция просто гигантская, так что я приглашаю тебя ее отведать.

– Спасибо, – поблагодарил Квинт, – но ничего не обещаю: там видно будет. Я еще не заслужил этот ужин. Вот когда найду Маркиза, тогда и вознагражу себя трапезой в твоем обществе.

Квинт встал и сладко потянулся. Надвигались сумерки. От пруда веяло влажной прохладой. Лесничий протянул Ромбу поводок его собрата мопса – понюхать. Ромб исправно поводил по нему носом, немного подумал и трусцой двинулся вперед. Пробежав несколько метров, он остановился, посмотрел на хозяина и призывно гавкнул.

– За ним! – скомандовал Марк. – Теперь главное – не отстать.

И они побежали. Поначалу собака бегала просто так – ей явно хотелось поразвлечься. Еще бы, с ней так редко играют, а ведь это очень забавно: заставить попыхтеть двух солидных дядек, один из которых твой хозяин. Во всяком случае, Квинт подозревал, что так оно и есть. Он двигался тяжело и поэтому сразу запыхался. Марк, который был старше его лет на двадцать, бежал, к прискорбию Квинта, намного легче.

– Все! Здоровый образ жизни… Пробежки по утрам… Много‑много свежего воздуха и никаких пирожных, – сам себе пообещал Квинт. – Даже тех, что печет Дарий… Ну, может быть, одно, самое маленькое.

Ромб неожиданно изменил тактику. Он уткнулся носом в землю и принялся петлять по дорожкам. Пару раз он останавливался и делал стойку. Развлечения закончились – он учуял запах Маркиза. Петляли они долго. Ночь бесповоротно заступила на вахту. Если бы не фонари, они бы давно потеряли Ромба из виду. Квинт, у которого открылось пятнадцатое по счету дыхание, начал подумывать о том, что это плохая идея – носиться до полного изнеможения по парку. Марк с тоской вспоминал запах молодой картошки и грибов. Они пробежали мимо Скрипучего Дуба и остановились. Ромб замер в причудливой позе возле кромки воды того самого пруда, в котором плавают лебеди. До дома Марка было метров сто, не больше. Лесничий в сердцах выругался.

– Ну надо же, сколько времени и сил зря потеряли! Ты что, не мог нас привести сюда сразу? – спросил он собаку.

– Не мог, наверное. – Квинт в изнеможении опустился на травку. – Хорошо хоть куда‑то привел. А то я уже начал побаиваться, что мы всю ночь тут проведем.

– А что ты намерен делать дальше? Если верить Ромбу, то след обрывается здесь. Дальше – только вода.

– Интересно, что этот мопс забыл в пруду? – вяло поинтересовался Квинт. Он никак не мог прийти в себя – мешали последствия марафонского забега. – В центре пруда есть большой остров, где спят по ночам лебеди. Я прав?

– Прав. Ну и что с этого? Ты думаешь, собака сейчас на острове?

– Даже если и так, соваться туда я не собираюсь все равно. Начальник как‑никак. Жаль, что у тебя нет лодки, Марк. Она бы здорово пригодилась. А так бедному Криону придется добираться до этого клочка суши вплавь.

Лесничий присел на корточки, обняв одной рукой собаку. Ромб лизнул хозяина в щеку и виновато замахал хвостом.

– Фух! Спасибо за все, но мне уже пора домой, – сказал Квинт.

– Тебя проводить? Ночью не повредит осторожность.

– Не стоит. Большой суммы денег при мне нет, а моя жизнь… Кому я нужен? Кроме того, я всегда ношу с собой нож. Острый, как и все, что делает из металла Дарий.

– И умеешь с ним обращаться?

– О да! – Квинт зловеще усмехнулся. – Еще неизвестно; кого именно нужно бояться в темном переулке.

Действительно, по ночам Фар становится не таким симпатичным городом, как днем. Днем он сравнительно безопасен, а ночью… Патруль Города, конечно, старается, но он далеко не так всесилен и вездесущ, как хотелось бы некоторым слабонервным гражданам. Слишком уж разные по своей природе живут в столице создания. Трудно бороться с преступными наклонностями в себе, особенно когда у тебя к ним обнаруживается явный талант, а ничего другого ты больше делать не умеешь. И все твои предки занимались исключительно этим ремеслом. Это не оправдание воров и убийц, а просто констатация факта. Но существует установленное золотое правило: клиент не должен пострадать, если добровольно пожертвует все свои деньги и имущество Ночному Братству. За выполнением данного правила зорко следят все представители вышеупомянутой организации. Оно выгодно обеим сторонам. Только пещерным троллям чихать на всех. Патруль Города, Ночное Братство – им все равно. Они разгуливают там, где им вздумается, и никого не боятся. На их стороне грубая сила, отсутствие денег и фактически полная неуязвимость. Согласитесь, тяжело продырявить ножом глыбу разъяренного камня и самому при этом остаться невредимым.

Утро следующего дня выдалось хорошее. Ярко светило солнце, щебетали птички, было по‑летнему тепло. Но вода в пруду оставалась холодной и зимой, и летом. Это очень не понравилось техномагу, которого обязали поплыть на остров и поискать там следы Маркиза.

– Мало того что мокрая, так еще и холодная, – ворчал он, – заработаю простуду, как минимум.

Он осторожно вошел в воду по плечи. До острова было метров пятьдесят. Лебеди с интересом смотрели, как человек плывет, а сами, чтобы показать, как это правильно делается, бодро перебирали красными лапками. На берег Крион выбрался, весь покрытый гусиной кожей. Он сильно замерз, пока был в воде. Земля оказалась топкой, и Крион сразу же увяз в ней по самую щиколотку. Попытка освободить ногу привела к тому, что он чуть было не поскользнулся.

– Вот зараза! – выругался техномаг.

Кое‑как выбравшись из плена, Крион огляделся. Заросли, и еще раз заросли. Но раз необходимо прочесать весь остров, значит, придется это сделать. Немного поплутав по тропинкам, которые протоптали единственные обитатели этого острова – лебеди, техномаг пришел к выводу, что свое героическое плавание он совершил совершенно напрасно. Собаки нигде не было. Неожиданно в центре острова он наткнулся на лебединую деревню. Огромные гнезда из веток и соломы в несколько рядов предстали перед ним во всей своей Красс.

Это были так называемые спальни. Их владельцы в данный момент отсутствовали: они добывали себе пропитание, выманивая у доверчивых посетителей парка кусочки свежего хлеба. В одном из гнезд что‑то подозрительно желтело.

У Криона в предчувствии екнуло сердце. Он осторожно, стараясь не наделать лишнего шума, пробился к этому гнезду. Так и есть! Туго свернувшись калачиком, в нем спал мопс. Собака была страшно грязная, в шерсти застряли кусочки глины, перья, засохшие водоросли.

– Маркиз! – позвал мопса техномаг. Никаких эмоций. Пришлось вытащить этого новоиспеченного пернатого из его убежища и немножко растормошить. Секунд через пять собака сладко зевнула и удивленно уставилась на техномага. Дескать, кто это посмел меня потревожить? Крион обратил внимание на дорогой, расшитый золотом ошейник и решил, что ошибки быть не может. Они честно отработали все до одной звонкие монеты леди Люштаггарр. Осталось только суметь взять с нее в дополнение к авансу и остальные деньги за проделанную работу. Мопс, ничуть не сопротивляясь, удобно устроился в объятиях Криона Кайзера и решил, по всей видимости, досмотреть прерванный сон. Техномаг, довольный как тысяча слонов после купания, уже стоял на берегу и радостно махал свободной рукой Квинту. Тот крикнул, чтобы он скорее плыл обратно. Со спящей собакой на руках сделать это было довольно затруднительно. Но Крион не так прост, как кажется – он поплыл, одной рукой высоко над водой держа Маркиза, а свободной энергично загребая воду.

– Ай да молодец. На вот полотенце, вытрись. Ромб нас не подвел. Марк, – обратился Квинт к лесничему, – за мной мясная вырезка для твоей собаки.

– Лучше отдай ее мне. Обещаю, что разделю ее по‑братски. Все‑таки я тоже принимал участие в этой истории и честно заслужил вознаграждение.

– Хорошо, так и сделаю. Крион, как ты нашел это чудо? Боги, какой же Маркиз грязный!

– Собака спала в лебедином гнезде. И смотрела прекрасные, по всей видимости, сны.

– Ну надо же. И чего этот баловень там забыл?

– Странно, что лебеди приняли его. Обычно они не склонны проявлять гостеприимство… – Марк удивленно покачал головой.

– И не поленился лезть в воду… Давайте отмоем его хорошенько у нас дома, а только потом покажем Маркиза хозяйке. Леди Люштаггарр удар хватит, если она обнаружит его в таком виде.

Друзья попрощались с Марком и отправились в Агентство Поиска. Дома быстренько набрали воду в ванну и привели мопса в порядок. Пес, как ни странно, был совсем не похож на свою хозяйку – он отличался редким дружелюбием и понятливостью. Дарий заботливо расчесал шерстку Маркиза. Все было готово к приходу леди Люштаггарр. Она не замедлила появиться. Дверь сотрясалась от стука, производимого нежной ручкой этой милой дамы. Квинт с содроганием бросился открывать дверь. Она вошла, величественная как императрица.

– Мое золотко! – заголосила она.

Маркиз радостно тявкнул и бросился к ней.

– Вы не так плохи, как могли бы быть, – радостно похвалила она. – Сэр Фолиум, я благодарна вам, что вы нашли моего красавца. Надеюсь, с ним ничего плохого не случилось? С Маркизом хорошо обращались? – грозно спросила она.

– Да, можете не беспокоиться. С Маркизом все в полном порядке.

– Тогда я пойду. У меня куча важных дел, смысла которых вам никогда не понять. Да, мой дружочек? – И она направилась к выходу.

Квинт на мгновение потерял дар речи от такой наглости. Но только на мгновение.

– Леди Люштаггарр, постойте! А как же оплата?

– Какая такая оплата? – Всем своим видом она выражала глубокое недоумение.

– Деньги, которые вы должны заплатить Агентству Поиска по договору. Семьдесят монет авансом вы дали, осталось еще девяносто.

– Ах это! – Женщина тяжело вздохнула, и нехотя полезла за обещанными деньгами. – Это же чистый грабеж, – ворчала она.

Квинт ничего не ответил – он пересчитывал монеты. Дарий был с ним совершенно согласен: когда имеешь дело с такими людьми, как эта дама, лучше лишний раз перестраховаться. Денег оказалось ровно столько, сколько было нужно. Жена барона Люштаггарра могла спокойно отправляться туда, куда ей угодно. Хорошо хоть она не начала скандалить, а такое за ней, к сожалению, водилось довольно часто. Квинт закрыл дверь и облегченно перевел дух.

Хозяин «Зеленого леса» был щедрым человеком, но не настолько, чтобы бесплатно кормить всю компанию. Эрику пришлось раскошелиться. Теперь, когда все трудности, вызванные денежным обеспечением, были позади, можно было расслабиться, вкусно поесть и поговорить о делах. Зеллес готовил просто изумительно. Он не признавал всяких современных штучек и пребывал в твердой уверенности, что настоящая еда, приносящая толк, может быть приготовлена только на живом огне. Специи, которые добавлял в пищу, он придумал сам – собирал и сушил редкие травы, растущие в окрестностях. Еще он не признавал маленьких порций. Отец Зеллеса, до того как открыть трактир, в молодости успел поработать в гномьей шахте. Тяжелая физическая работа сделала его отца неудержимым в вопросах, касающихся еды. И это, несомненно, переменило представление Зеллеса о том, какой должна быть обычная человеческая порция. Но никто особенно не возражал против его милых причуд. Трапезная, или, как ее называл сам Зеллес, едальня, была средних размеров. В ней стояло меньше десятка дубовых столов, накрытых белоснежными скатертями. Да больше и не нужно. Здесь, как правило, было не бог весть сколько посетителей. Стулья заменяли отполированные до блеска круглые тумбы. На окнах висели вышитые занавески и стояли горшки с цветами – это постаралась Маргарет, жена Зеллеса. Она ненадолго уехала из дома в Дуду, чтобы поздравить с именинами свою старую приятельницу, которую ее муж терпеть не мог. Его полностью устраивал тот факт, что он остался один присматривать за всем хозяйством: «Все равно лучше, чем видеть слащавую улыбочку этой грымзы», – откровенно признался он.

Зеллес изредка вставал из‑за стола, чтобы подбросить дров в очаг и помешать что‑то кипящее в котелке – финальное кушанье их дружеского обеда.

Это был полный розовощекий мужчина, но двигался он поистине с кошачьей грацией. Эрик вытряс из него все, что касалось таинственных незнакомцев двухгодичной давности. Но ничего дельного, проливающего свет на этих загадочных существ, они не выяснили. Посетители были jобыкновенными проезжими. Переночевали, отдохнули, набрались сил, хорошо поели и укатили по своим делам. Не к чему прицепиться.

– Жаль, что у Лоритора нет каких‑нибудь особых примет. Например, шрама на лбу или наколки в виде черного орла на предплечье. – Эрик вздохнул. – Эти эльфы все на одно лицо. И не важно, сколько эльфийской крови в них течет: вся, половина или одна четверть. Они красивы, но похожи друг на друга, как родные братья. Никакой индивидуальности.

– Да, было бы намного легче, если бы у него были приметы. Остается еще третий – тот, который стал фермером.

– Странно, правда? Эльф – и вдруг в земледельцы подался.

– Всякое бывает. – Зеллес глубокомысленно помахал поварешкой. – Мне вот один заезжий купец рассказывал, что ему довелось плавать на корабле, владельцем которого был гном. И не просто владельцем, а капитаном. Он себе и команду подобрал соответствующую: сплошь одни гномы.

– Вот ужас‑то! – с шумом выдохнул Фокс.

У всех гномов стойкая врожденная морская болезнь, да и плавать они учатся довольно длительное время. Многие гномы за свою долгую жизнь так и не приобрели этот полезный навык, но они совершенно не расстраиваются по данному поводу. Их дело и призвание – горы. Если гном решал стать моряком, то его родные начинали ненавязчиво, но незамедлительно предлагать ему обследоваться у врача. На предмет психических отклонений. Поэтому не стоит удивляться, что корабль, экипаж которого состоит из одних гномов, – явление неординарное.

– А может, это все выдумки? Всем известно, что купцы любят приврать, чтобы произвести впечатление.

– Да не похоже на это. Вениамир, в общем‑то, честный мужик, для купца, конечно. Если бы дело касалось сделки, которую он заключил, тогда понятно. Но, рассказывая мне о корабле гномов, он не отводил себе никакой героической роли. Скорее так, просто забавный случай в поездке. Он и название корабля мне не поленился сообщить: «Хрустальный дельфин».

– Ничего себе забавы. Мне как‑то раз пришлось плыть на корабле, еще в детстве, – Фокс содрогнулся, – это было душераздирающее зрелище. Больше ни на одно плавсредство я не сяду. Ванна – вот мой предел.

– Давайте‑ка забудем обо всех наших проблемах и отведаем это изумительное кушанье, которое приготовил настоящий мастер своего дела. То есть я. – Зеллес, когда хотел, мог быть образцом скромности.

Он надел рукавицы, снял котелок с огня и поставил его на специальную подставку. Из приоткрытой крышки струился божественный аромат. Все присутствующие, включая самого трактирщика, сразу забыли обо всем на свете и мечтательно сглотнули слюну.

– Ты сказал правду. Оно действительно изумительно пахнет.

– Запах – это ерунда… Вот попробуете…

– А xто это? У нас в Агентстве Поиска очень хорошо готовит Дарий, но он такого ни разу не стряпал.

– Конечно, ведь это приготовлено по рецепту моего дедушки. Правда, я его немножко улучшил. Это блюдо называется «Облака Санторина».

– А что такое Санторин? – Эрик всегда был любознательным парнем.

– Это тайна. Когда я был ребенком и мой дедушка готовил это блюдо, я часто спрашивал у него то же самое. Но он так и не ответил мне. Все отшучивался, что эта тайна не предназначена для ушей маленьких мальчиков. А может, он и сам не знал… – Зеллес ловко перекладывал на тарелки содержимое котелка.

– Красивое название. Все‑таки хорошо, что у тебя такие большие порции. – Лукас с воодушевлением вонзил ложку в воздушную пепельно‑розовую массу. – И хоть я уже съел столько, что Эдели кормить меня не придется, наверное, с месяц, это кулинарное чудо я одолею, без всякого сожаления о своем желудке. Странно одно: мы с тобой знаем друг друга уже кучу времени, к тебе я не раз заходил, но «Облака Санторина» ты мне не готовил.

– Ты прав. Но не мог же я его приготовить, не имея на руках нужных ингредиентов. Сюда нужно добавлять перетертую бычь‑траву и моллюсков из Каменного моря. Неужели ты думаешь, что их можно найти у вас в деревне?

– Где же ты достаешь такую редкость?

– Как всегда, у купцов. Иногда для меня их привозит Вениамир, а иногда Шурангха. Я покупаю у них еще много чего.

– А разве в Дуду это нельзя сделать? Все‑таки большой город. Не Фар, конечно, но магазинов и лавок со всяким товаром там предостаточно!

– Может, оно и так, но мне незачем ехать в город. Купцы снабжают меня всем по оптовым ценам. Им нравится мое заведение, и они не желают, чтобы я разорился.

– Надо же, какие сознательные…

Они замолчали, наслаждаясь кушаньем, носящим мудреное название «Облака Санторина». К букету ароматов добавился еще один: сильный запах лимона. Зеллес принялся есть энергичнее.

– Запах лимона – это предупреждение, что через пять минут наша еда станет отравой. Так что сделайте одолжение: жуйте побыстрее! – произнес он с набитым ртом.

– Как? Почему отравой? – Эрик с подозрением уставился на собственную ложку.

– А я, по‑моему, знаю. – Гном хитро уставился на Зеллеса. – Моллюски Каменного моря не выносят пребывания на воздухе. Как только они попадают на берег, то сразу чернеют, съеживаются, и есть их не решаются даже птицы‑уборщики, до того они ядовиты. Моллюсков возят только свежими и только в воде их родного моря. А бычь‑трава известна как сильное консервирующее средство. Она приостанавливает разрушительное воздействие воздуха. Если запахло лимоном, то значит, трава скоро перестанет сдерживать воздух.

– Верно, ты правильно догадался. – Трактирщик удивленно покачал головой.

– Это не догадки. Я знал это и раньше.

– Откуда же ты это знаешь?

– Проработал полгода помощником аптекаря. Он использовал вытяжки из моллюсков в некоторых своих лекарствах.

– А говорил, что почти ничего не умеешь делать, – проворчал Эрик. – Вот и верь потом бесхитростным на вид гномам.

– Если бы я оказался в аптеке, то тотчас же предложил свои услуги, но в Агентстве Поиска…

– Да‑да, я понял. Ого! Кто‑нибудь, откройте окно, пока оно не разлетелось на кусочки.

В оконное стекло ломился зеленый в красную полоску дракон с письмом в лапах. Зеллес распахнул окно. Дракон‑почтальон неожиданно грациозно для его братии протиснулся в окно и, не разбив ни одного горшка с цветами, плюхнулся прямо на середину стола, за которым все сидели. Его взгляд был мутным и каким‑то неуверенным. Он закашлялся, сделал глоток из кружки Фокса.

– Послание для Эрика Эрфиндера, – произнес он глухим металлическим голосом.

– Как же ты меня нашел? – От удивления брови Эрика поднялись до границы лба с волосами. – С тобой все в порядке? – поинтересовался он, видя, что письмоносец ведет себя как‑то странно.

– Послание для Эрика Эрфиндера, – повторил дракон, немного подумал и добавил: – От Криона Кайзера, величайшего техномага всех времен и народов. Ты Эрик Эрфиндер?

– Да, я.

– Тогда на, держи. – И он протянул Эрику свернутое в трубку послание.

Сразу же после этого взгляд и действия дракона стали более осмысленными. Он немного повертел головой, как бы соображая, где он сейчас находится, и спросил:

– Ответ будет?

Эрик, который уже успел просмотреть письмо и ознакомиться с его содержанием, отрицательно покачал головой.

– Нет, спасибо. Ответа не будет.

Дракон еще раз отпил из кружки Фокса – на дорожку – и вылетел наружу. Он опять умудрился не задеть ни одного цветка. И такие чудеса бывают на свете!

– Это Крион Кайзер развлекается! – пояснил всем Эрик. – Он не мог сообщить почтальону точного адреса и поэтому решил немного над ним поколдовать.

– То‑то этот дракон был такой странный. И сок мой весь выпил. – Фокс с недовольным видом заглянул в кружку. – Надеюсь, ничего серьезного не случилось?

– Все в порядке. Новости из дома скорее хорошие, чем плохие. К этому письму приложили свою руку все, кроме разве что Феликса.

– Ну да, у него же лапки.

– Крион пишет, что спас какую‑то собаку в пруду. Тонула она, что ли? У него всегда был ужасный почерк. На следующий день рождения обязательно подарю ему пишущую машинку. Так, дальше… Он достиг блестящих успехов в техномагии. Во всяком случае, Крион так считает. Хм… Тут написано, что мой друг без труда прошел первый отборочный тур. В Фаре сейчас проходят выборы человека на должность Главного техномага Министерства. Крион участвует в состязании, – сделал Эрик небольшое отступление для Лукаса и Зеллеса. – Значит, он и в самом деле не безнадежен. Квинт пишет, что они провернули одно несложное дельце, принесшее им кучу денег, – отыскали мопса леди Люштаггарр. Опять собака! Неужели одна и та же? Ага, тут еще внизу приписка от Дария: ему надоело постоянно торчать одному на кухне, и он требует, чтобы мы побыстрее нашли Лоритора и подежурили для разнообразия на кухне вместо него. Фокс, тебе привет от всех сотрудников Агентства. Большой и пламенный.

– Спасибо.

– Через пару дней пошлем им ответное послание. У Квинта навязчивая идея: он думает, раз он большой начальник, то должен регулярно получать отчеты о проделанной работе от своих подчиненных. То есть от нас. Писать их приходится мне. Фоксу еще по статусу не положено. Правда, Фокс?

– Конечно, но я страдаю, что не могу зарыться носом в бумаги, вместо того чтобы предаваться заслуженному безделью.

Эрик ничего не ответил на его слова. Он думал о том, что завтра они с гномом отправятся на встречу с эльфом‑фермером. У него была хлипкая надежда на то, что они продвигаются по верному пути. Если честно, ему уже до смерти надоела спокойная деревенская жизнь. Лукас и его семья оказались, конечно, очень милыми людьми, да и трактирщик Зеллес тоже был под стать мельнику, но Эрика уже вовсю тянуло в город. Он был горожанином до мозга костей и не представлял свою жизнь без мрачных высоких домов и толпы людей, которая в этих самых домах проживала. Глубокомысленное молчание Эрика поспособствовало тому, что разговор постепенно сошел на нет. Они настолько устали от гигантского количества потребленной пищи, что их начало клонить в сон. Всех, кроме трактирщика – в решении вопросов такого рода у него было много практики.

– По‑моему, кому‑то уже пора в кроватку и баиньки, – с мягкой усмешкой произнес Зеллес, глядя на сонную компанию. – Вы же останетесь на ночь у меня?

– Да, а утром выйдем пораньше и отправимся в Ласковые Холмы. Я надеюсь, мы не заблудимся? – Эрик попытался сесть прямо. Ему это почти удалось.

– Нет, даже если очень захотите. Туда ведет всего одна дорога. Посередине ее пересекает неглубокий ручей. Там, в ста метрах выше по течению, есть замечательное местечко. Ничего лучшего, чтобы перекусить и отдохнуть, я не знаю.

– Спасибо за совет. – Эрик сладко зевнул. – Не знаю, как ты, – обратился он к гному, – а я пойду.

Его не стали задерживать. Лукас Арий попрощался с ним и с Фоксом – он возвращался домой – и извинился за то, что не может проводить их до деревни.

– В самом деле, ты и так сделал для нас больше, чем мы рассчитывали. Огромное тебе спасибо за помощь. Твоя искренняя забота о нас сильно облегчила нам жизнь.

– Я присоединяюсь к его словам. – Гном благодарно посмотрел на Лукаса. Лукас Арий, полковник в отставке, а ныне известный на всю округу мельник, застеснялся и предпринял попытку бегства. Попытка оказалась успешной. Эрик не просил его передать благодарственные слова жене и детям, потому что они уже попрощались с ними, перед тем как отправиться в «Зеленый лес».

– Ну вот. Лукас ушел, – грустно констатировал Эрик. – Зеллес, будь так любезен, объясни, где моя комната.

Зеллес объяснил. Эрик еще раз поблагодарил за обед и пошел наверх. Фокс, немного подумав, составил ему компанию. Их комнаты были напротив друг друга.

Как раз в этот момент во двор «Зеленого леса» завернул Гераль, торговец снадобьями и астроном по совместительству. Гераль приехал на огромной ящерице, которая служила ему вместо лошади. По обоим бокам ящерицы были переброшены внушительного размера седельные сумки. «Лошадку» звали Тисе, и она была на редкость кроткого нрава. Для пятиметровой ящерицы, конечно. Гераль не раз останавливался у Зеллеса, и тот неплохо его знал. Торговец был арабско‑норвежского происхождения, и это забавно отразилось на его внешности. Его черные как уголь волосы очень мило сочетались с небесно‑голубыми глазами. Его жена находила, что он просто неотразим.

Зеллес с радостным криком и широкой улыбкой встретил старого знакомого. Посетители были здесь такой редкостью, что трактирщик мог себе позволить искренне порадоваться их появлению. Тисе была тотчас пристроена в террариум, он же гараж, он же ангар и он же конюшня одновременно. Ей были незамедлительно предоставлены сено и овощи. Зеллес не зря побеспокоился сначала о Тисе, а уж потом о ее хозяине. Голодная ящерица вполне могла отправиться на самостоятельную прогулку в поисках чего‑нибудь мясного и – не дай бог! – говорящего.

Гераль болтал без умолку, рассказывая о всяких глупостях, которые случились с ним по дороге, и жаловался на высокие налоги. Когда Зеллес принес гостю его любимое кушанье – пельмени по‑шайски, Гераль наконец успокоился. Ни о каких налогах и пошлинах он больше не упоминал. Зато вспомнил целую кучу новых анекдотов, рассказанных ему случайным попутчиком, которого он немножко подвез по доброте душевной.

Зеллес тоже не ударил лицом в грязь. Его цепкая память хранила немало смешных историй. Торговец и трактирщик хорошо провели этот вечер. Им не было скучно.

Ночью с Фоксом случилось несчастье. Произошло это прискорбное событие, когда после нескольких часов крепкого сна на него напала бессонница. Гном целый час безуспешно проворочался в кровати и в конце концов решил пойти прогуляться. Раньше прогулки часто спасали его от вынужденного бодрствования. Он оделся и неторопливо направился к лестнице. Если говорить откровенно, то это была не самая лучшая его идея. Миновав пару ступенек, Фокс непонятно каким образом умудрился оступиться и кубарем полетел вниз. Упал он неудачно. Одна из ступенек наградила его сотрясением мозга, а твердый пол перед лестницей, который удержал его от продолжения путешествия, – переломом ноги. На какое‑то время гном потерял сознание. Ему пришлось это сделать, потому что лестница была высокой, а ступенек много‑много. Первое, что он увидел, когда пришел в себя, было перепуганное лицо Эрика. Закусив от волнения нижнюю губу, он пытался привести друга в чувство. Гнома отнесли в комнату наверх. Голову хорошенько перевязали, а сломанную ногу с относительным удобством разместили на подложенной подушке.

– Ты как? Что с тобой случилось? – спросил Эрик, когда Фокс окончательно пришел в себя.

– Еще жив. Упал с лестницы, – слабым голосом ответил гном.

– Чертова лестница! – выругался Зеллес – И куда тебя по ней понесло посреди ночи?!

– Я долго не мог уснуть, – тут Фокс поморщился: голова у него раскалывалась, а нога изнутри прямо‑таки горела огнем, – и захотел подышать свежим воздухом. Сразу же, по‑моему на второй ступеньке, что‑то случилось. Я не просто упал. Я встал на следующую ступеньку, а она взяла и растаяла подо мной. Жуткое ощущение.

– Ты серьезно? – Кое у кого на миг возникли сомнения, что Фокс слишком сильно ударился головой.

– Абсолютно. Где это видано, чтобы трезвый гном падал с лестницы? Это нонсенс! Во всем виновата дурацкая ступенька‑иллюзия.

– Хорошо‑хорошо, ты только не волнуйся. Тебе нельзя волноваться. Зеллес, у тебя домовой в трактире живет?

– Нет, отродясь ничего такого не было. Поселись у меня в трактире домовой, я бы знал.

– Может, это морок? – Эрик, наморщив лоб, пытался припомнить свои скудные познания в демонологии. – А болота? Здесь есть рядом болота?

– Нет тут никаких болот, – отрезал трактирщик. – Местность кругом засушливая – сами видите. Фокс, ты уверен, что не оступился? Это же так просто, с каждым могло случиться. Я оставляю на ночь слабое освещение – вот и померещилось.

– Вот‑вот. Померещилось. Но я всегда хорошо смотрю себе под ноги. Я ее видел, эту ступеньку, а потом она растворилась. Рассеялась как дым. Это не была случайная тень, говорю я вам.

В этот момент в комнату вошел Гераль. Он поздоровался с Фоксом и внимательно осмотрел его ногу. У торговца имелись небольшие познания в медицине: в дороге всякое может случиться. Гераль принес две бутылочки со снадобьями: одну с зеленой жидкостью – чтобы не допустить воспаления, а другую с синей – чтобы избавить гнома от боли. Его приход был как нельзя кстати: Фоксу сделалось совсем паршиво. И, несмотря на то что от этих снадобий шел ужасный запах (от всех снадобий почему‑то всегда идет ужасный запах), гном выпил их залпом и даже не поморщился. И как оказалось – не зря. Ему сразу же стало легче. Голова прояснилась, а нога перестала гореть. Так, тлела потихоньку.

– Тебе нужен настоящий врач. – Гераль критически взглянул на многострадальную конечность гнома. Она зловеще распухла и покраснела. – Или хороший техномаг. О голове можешь не беспокоиться, с ней все в порядке. Сотрясение, конечно, есть, но ничего серьезного.

– Да, – согласился Фокс, – череп у меня крепкий. Гномий. Полежу немножко и буду как новенький.

– Эх, – вздохнул Эрик, – мы же собирались сегодня в Ласковые Холмы. Придется отложить нашу затею на неопределенный срок.

– А может, ты туда один сходишь? Чего зря время терять?

– Не знаю, но я подумаю. Сейчас надо пригласить врача, пусть тебя осмотрит. Зеллес, здесь же поблизости живет какой‑нибудь врач?

– Да, – трактирщик согласно кивнул, – я расскажу, как к нему добраться. Это недалеко.

– Захвати еще заклинателя духов мимоходом, – проворчал Фокс, – но найди самого лучшего, чтобы он мог заклясть ту дрянь, что заморочила ступеньку.

– Кого заклясть? – заинтересовался Гераль.

За гнома ответил Эрик:

– Фокс считает, что его заморочили. Он уверен, что не мог просто так упасть.

– Вполне возможно. Я слышал о таких случаях. Морок иногда насылают своим недругам колдуны и ведьмы.

– Фокс, ты случайно не обидел какую‑нибудь ведьму? – шутливо спросил трактирщик.

– Нет, я вообще никого не обижал. Я – добропорядочный гном. База не в счет, – добавил он, глянув на ухмыльнувшегося Эрика. – Может, морок ждал того, кто будет первым спускаться по лестнице?

– Тогда упасть должен был я, – сказал Зеллес. – Ведь я встаю раньше всех, чтобы успеть приготовить завтрак.

– Нет, я. Я всегда встаю с первыми лучами солнца, чтобы проведать, как там поживает моя малышка Тисе.

– А кто такая Тисе? – спросили Фокс и Эрик одновременно. Они ведь не видели, на ком вчера приехал Гераль.

– Это моя ездовая ящерица. Она ранняя пташка и начинает нервничать – реветь и громить все вокруг, – если я не прихожу проведать ее утром.

– В ней пять метров длины, и она полтора метра высотой. Представляете, чем может закончиться для «Зеленого леса» беспокойство такой крупной особы? – Зеллес покачал головой и с укором взглянул на Гераля – мол, почему ты меня об этом раньше не предупредил. Похоже, он не знал о возможной опасности, которая грозила его заведению.

Эрик решительно поднялся: чем быстрее врач осмотрит Фокса, тем лучше.

Зеллес нарисовал ему план, как пройти к дому лекаря, и отправился готовить завтрак. С Фоксом остался Гераль, которому все равно пока нечего было делать. Уехать, не позавтракав, он считал просто невозможным.

– Вот ты и обзавелся личной сиделкой, – пошутил Гераль. – Обещай, что не будешь слишком вредным пациентом.

– Обещаю, но я бы предпочел, чтобы моей сиделкой была молодая дама моей расы. – Гном задумался, представляя возможную кандидатку.

– Чего не могу, того не могу. Смирись с этим фактом. Зато я знаю много всяких интересных историй, и тебе не будет со мной скучно. Если, конечно, разговор тебя не утомляет.

– Нет‑нет, говорите. Беседа помогает мне отвлечься от боли.

– Я много путешествую благодаря роду своей деятельности. Быть торговцем снадобьями – это значит быть в постоянных разъездах. Но мне нравится такая жизнь – насыщенная событиями. Во всяком случае, сейчас нравится. Когда я постарею, то, скорее всего, буду находить прелестным сидение возле камина в окружении всей семьи. Настоящий глава семейства. Мои ноги будут укрыты теплым шотландским пледом в клеточку, в руке я буду держать кружку с горячим отваром из трав, а взрослые сыновья басом будут спрашивать меня: «Не дует ли тебе в спину, наш дорогой отец?» Слава богу, до этого пока еще далеко. – Гераль задумчиво посмотрел на гнома. – Что бы ты хотел услышать от меня, Фокс?

– Все что угодно?

– В разумных пределах.

– Если можно, то расскажите историю про того, кто вас больше всего поразил во время странствий. Мне всегда интересно узнавать о том, что в Мире еще остались чудаки, поступки которых способны изумить бывалого путешественника.

– Ну, если честно, больше всего меня поразил, можно сказать сразил наповал, налоговый инспектор, который пришел ко мне домой, чтобы вернуть часть денег, которые несправедливо высчитали с меня в Налоговом Министерстве. Там был какой‑то перерасчет, и мое дело всплыло наружу. – Гераль рассмеялся. – А если серьезно, то мне даже трудно выбрать что‑то конкретное, столько всего занимательного я встречал, но постараюсь.

Гном поудобнее устроился на подушках и приготовился слушать. В детстве ему часто рассказывали разные увлекательные истории. В основном про гномов, про их поиски золота и встречи с драконами. Надо признать, что эти рассказы сильно способствовали развитию его воображения. Гераль чуть‑чуть подумал, набрал побольше воздуху в грудь и начал свой рассказ:

– На самом краю земли, на берегу великого океана есть небольшой город людей. Хм. Эти существа, несомненно, первоначально были именно людьми. А может, они только внешне на них похожи. Я так до конца и не понял. Они носят темные облегающие плаши с капюшонами и очень редко открывают свое лицо. Только в исключительные моменты. У них совсем не растут волосы. Даже бровей нет. И они почти все время молчат. У них нет правительства, нет вождей и начальников, нет торговцев и солдат. У них нет подчиненных и вышестоящих. Они живут замкнуто и неохотно идут на контакт с чужаками. Единственное, что им нужно от остального Мира, – это пресная вода. Соленая вода океана, на берегу которого раскинулся их город, им совершенно не подходит. Эти существа ничего не выращивают, и я никогда не видел, чтобы они принимали пищу, но пьют они много, предварительно процеживая воду через специальный фильтр. У них нет имен, или они не хотят нам их называть. Те, кто регулярно привозят им воду, получая вместо нее целебный мох, называют их Смотрящими. Почему – объясню чуть‑чуть позже. В городе каждому из Смотрящих… Фокс, тебе правда интересно?

– Да, очень. – Гном уже вовсю представлял себе загадочных существ, беззвучно скользящих по улицам таинственного города. – Продолжайте, пожалуйста. Вы прекрасный рассказчик.

– Спасибо, конечно, но я тебе не верю. Ну так вот: в городе каждому из Смотрящих принадлежит двухэтажный дом из крупного синего камня. Если честно, я нигде не видел подобного материала. Откуда они его доставали? С самого дна океана, не иначе. В городе стерильная чистота – ни соринки, хотя я никогда не видел уборщиков. Дома похожи друг на друга как близнецы. А сам город представляет собой сложную схему, четкий законченный узор. Город возник не хаотично, а по определенному плану. Это чувствуется. У меня врожденное чувство направления, и я догадался об этом почти сразу. Жаль только, что я не птица и не мог подняться в небо, чтобы увидеть его с высоты и сложить все кусочки мозаики улиц вместе в одну общую картину. Я уверен, там было бы на что посмотреть. Вернемся к домам. На первом этаже в каждом из них прямо посередине комнаты разбита клумба с цветами. Смотрящие ухаживают только за одним определенным видом цветов. Это, наверное, единственное их отличие друг от друга. В доме того Смотрящего, у которого я побывал, была клумба с незабудками. Говорят, что все цветы в домах разные и никогда не повторяются. У таких странных людей и растения не от мира сего. Стоило хозяину дома подойти к ним, как они начинали радоваться: бурно цвести и пахнуть. Незабудки от восхищения становились прямо‑таки ультрамариновыми. Когда хозяина с ними не было, цветы начинали грустить: лепестки опускались, краски меркли. Сами Смотрящие, надо признать, тоже не чают души в своих любимцах. Половину воды, что они выменивают у обычных людей, они отдают цветам. Над клумбой всегда светит необычный светильник: он очень яркий, но глаза почему‑то не режет. Этот светильник заменяет цветам солнечный свет. На втором этаже висит, прикрепленное к потолку, главное чудо этих мест – огромная стеклянная сфера. Внутри нее нет ничего или есть все – по желанию Смотрящего. Смотрящий откидывает капюшон, его глаза становятся черными, зрачки расширяются, и он пристально смотрит внутрь сферы. Вот почему их так и прозвали. Зрелище, конечно, жутковатое. Они могут так стоять очень долго, и, собственно, больше ничем, по‑моему, не занимаются. Но то, что они могут сотворить внутри своих сфер, стоит того, чтобы на это посмотреть. Целые миры возникают по их первому желанию.

– Так они боги? – Фокс аж приподнялся на подушке.

– В этом Мире – нет. Но внутри своей сферы – вполне возможно. Иногда они строят какой‑нибудь мир годами, населяя созданную землю живыми существами, которые приходятся им по вкусу. Внутри сферы все действительно живое. Это не иллюзия – я сам видел. Неудивительно, что их мало заботит окружающий Мир, когда у них есть поистине безграничное могущество. Правда, в несколько ограниченном пространстве.

– Надо же! Как же это у них получается? Откуда они взялись?

Гераль только руками развел.

– А как называется их город?

– Даалон. Это, наверное, единственное, что людям о них точно известно.

– Даалон… Я никогда не слышал о таком городе.

– Это на севере. Я был там всего один раз. Ездил договариваться насчет целебного мха.

Они продолжали говорить о разных странных существах, населяющих этот Мир. И торговец, и гном так сильно увлеклись, что совсем потеряли счет времени. Неожиданно с улицы раздался резкий свист, шипение и громкие крики. Гераль встревоженно вскочил и подбежал к окну. Оно как раз выходило во двор, откуда шли эти самые крики.

– Тисе, – закричал он, распахнув окно, – не смей его трогать! Положи на землю! Тисе, что я сказал?! Оставь его в покое! Нет! Нельзя его есть! Нельзя! Молодец, моя ящерка, а теперь стой спокойно и жди, пока я к тебе выйду.

Гераль стремительно выбежал из комнаты и бросился во двор. Фоксу оставалось только догадываться, что происходит. Торговец при выходе столкнулся с Зеллесом, который бросил все и выбежал из кухни, услышав крики. Эрик энергично приводил в надлежащий вид изрядно потрепанного человека средних лет. Недалеко от них стояла ящерица Гераля и хищно облизывалась, то и дело посматривая в сторону сидящего в пыли человека.

– Доктор Красс, что с вами случилось? – Зеллес подбежал к пострадавшему.

– На меня напало это чудовище. – Доктор Красс дрожащей рукой указал на Тисе. – Она подбиралась к моему чемоданчику и пыталась его сожрать. А когда я ей этого не позволил, занялась мной.

– Вот ужас‑то. Странно, Тисе всегда ведет себя довольно прилично. – Гераль подошел к ящерице и принялся ее успокаивать, выжидая удобный момент, чтобы привязать к колодцу. – Должно быть, ее привлек запах лекарств, находящихся в вашем саквояже.

Доктор уже пришел в себя от пережитого и теперь жаждал исполнить свой врачебный долг.

– Ну, где больной? – в нетерпении обратился он к Эрику.

– Наверху. Ступайте за мной.

Фокс напряженно прислушивался к тому, что происходило во дворе. Его острый слух пришелся очень кстати. Поэтому он уже знал, что Эрик привел врача, который должен будет его осмотреть. Пока доктор Красс поднимался по лестнице, гном неожиданно вспомнил, что очень боится врачей. Он с удовольствием предпочел бы никогда не попадаться в их цепкие лапы. Но отступать было некуда – из комнаты был всего один выход, не считая окна, конечно. Приближение врача было неминуемо, как рассвет после долгой полярной ночи. Скрипнула дверь, и Фокс с опаской взглянул на вошедшего человека. Доктор Красс, видимо, уже не раз сталкивался с подобными испуганными взглядами пациентов, поэтому он улыбнулся и ласково сказал гному:

– Не надо меня бояться. Я просто осмотрю твою ногу. Ничего страшного не произойдет. Ты же хочешь ходить, как раньше?

– Хочу. – Гном немножко расслабился.

– А как твое имя?

– Фокс.

– Я вообще не страшный. – Это была правда: после того как им чуть было не закусила ящерица, он не смог бы внушить страх даже кошке. – Можно сказать, что я и не врач вовсе. Я – ветеринар, а врачом стал по совместительству.

– Это правда? – обратился Фокс к Эрику.

Тот недоуменно покачал головой.

– Нет, это шутка. Шутка! Меня зовут доктор Красс, и я дипломированный врач. – Доктор зря времени не терял и потихоньку изучал перелом. – Тут больно?

Его вопрос заглушил, вопль пострадавшего.

– Значит, больно, – спокойно констатировал доктор и продолжил осмотр. – А тут?

– Тут – нет. Надеюсь, ничего серьезного?

– Похоже, что ничего. – Неожиданно Красс крепко ухватился за многострадальную конечность гнома и резко повернул в сторону.

Фокс заорал так, что с деревьев испуганно вспорхнули и улетели куда подальше стайки птичек.

– Я еще и костоправ, – с гордостью сказал доктор. – Теперь осталось только наложить гипс и подождать пару недель.

Как я прав, что не доверяю врачам, мелькнуло в голове у Фокса. Это ж надо, заговорить зубы, чтобы потом…

– Моя помощь нужна? – Трактирщик услужливо материализовался на пороге.

– Да, пожалуйста. Принесите тазик с теплой водой. Бинты и порошок у меня есть. Сейчас буду накладывать на ногу этого великомученика гипс.

– А на сколько, вы сказали? На пару недель?

– Да, наверное. Ну, никак не меньше чем на неделю. У гномов кости срастаются быстро, но всему же есть предел.

Через час Фокс мог вовсю наслаждаться созерцанием нового перевоплощения своей ноги. Она изрядно пополнела и стала намного тяжелее и тверже, чем прежде. О прогулках на ближайшую неделю следовало забыть. Тем более о путешествии в Ласковые Холмы, куда нужно было добираться целый световой день, причем бодрым шагом. К сожалению, другой вид транспорта, кроме собственных ног, отсутствовал. У Зеллеса была метла, но очень уж старая и своенравная. Чужих она на дух не переносила, и поэтому летать на ней решался только сам трактирщик. Эрик внимательно взглянул на уныло ковыляющего Фокса и решил сам сходить в деревню и поглядеть на это чудо – эльфа‑фермера. К тому же от Фокса все равно было мало толку: как точно выглядит Лоритор, знал только Эрик.

Эрик свистом подозвал дракона‑почтальона и вручил ему письмо, где он описывал случившиеся неприятности и просил Квинта выслать побольше денег, раз уж они в Агентстве ими разжились. Содержание Фокса в трактире целую неделю (не дай бог, конечно!) обойдется недешево.

На следующее утро, встав пораньше, чтобы успеть в Ласковые Холмы засветло, Эрик вышел из «Зеленого леса» и отправился по проселочной дороге. Она была прямая как стрела и обещала привести его в нужную деревню. Через плечо Эрика была переброшена сумка, в которой лежали его обед и кое‑какие полезные предметы первой необходимости, которые могут пригодиться в дороге. Нож, например, или платок. Дорога была достаточно пыльная, и поэтому, когда солнце наконец вспомнило, что на дворе июль, идти стало просто невыносимо. Эрику было до того жарко, что, если бы не боязнь получить ожоги, он бы с удовольствием разделся и . пошел дальше голым. А так пришлось ограничиться только курткой, которую он перекинул через сумку, в результате чего последняя сильно потолстела и теперь затрудняла ему движение. Со спутником дорога не была бы такой длинной и скучной. Болтовня Фокса все‑таки скрашивает некоторые моменты в моей жизни, решил для себя Эрик.

Пейзаж, окружавший его, не мог похвастаться разнообразием. Бесконечные поля, поросшие жесткой желто‑зеленой травой. Тучи насекомых, особенно мелких, роились над травой, выискивая себе что‑нибудь вкусное. Иногда дорогу перебегали вялые кролики, но редко. К тому же Эрик не был абсолютно уверен, что это были кролики – так, что‑то серое и пушистое мелькало из одной стороны в другую.

– Ох! И как тут только животные живут? – удивился вслух Эрик. – Люди понятно: они умудряются поселиться и выжить во всех не подходящих для этого местах, но звери? Кругом ни кустика, только трава, куда ни глянь. Как же хочется пить… Сейчас я, наверное, целое озеро выпил бы. Вода, она мокрая… И холодная… Надеюсь, скоро я увижу родник, который мне обещали. По идее он должен быть как раз посередине пути. Черт! Почему же так тяжело идти‑то? Раньше я не был такой размазней. А теперь вот даже сам с собой разговариваю. Если так и дальше пойдет, то скоро и отвечать сам себе буду, да еще и сам с собой поругаюсь.

Вдалеке показались деревья. Эрик, предвкушая долгожданную тень, пошел быстрее. Был полдень, и солнце жгло беспощадно. Аромат цветущей липы наполнил жаркий, густой воздух.

– Все! Маленький привал. – Эрик бросил вещи на землю и прислонился спиной к стволу дерева.

Стояла полная тишина. Даже насекомые не жужжали. Эрику вдруг почудилось, что он слышит красивую песню, которая неназойливо советует ему расслабиться и поспать, забыв обо всех проблемах. Так жарко… Зачем куда‑то торопиться, если можно помечтать и увидеть во сне все, что пожелаешь? Все мечты забываются, стоит только заснуть покрепче. Эрик против своей воли чуть‑чуть задремал.

Время неспешно текло, теплое и густое, как парное молоко с медом. Еще немножко, и он бы погрузился в крепкий сон, но тут Эрика укусило насекомое.

– Ай! Вот зараза! – Он мгновенно вскочил и, схватив жука, отбросил его подальше.

Некоторое время Эрик изумленно озирался. Он успел многое забыть и никак не мог понять, что же он тут делает. Дорога и бескрайняя равнина, куда ни посмотри, но что все это значит? Почему он здесь? Эрик снова сел под дерево и принялся копаться в сумке, надеясь, что найдет там что‑нибудь, что освежит его память. Первое, на что он наткнулся, была провизия, завернутая в фирменную салфетку трактира Зеллеса с надписью «Зеленый лес». Эрик недоуменно рассматривал ее, приговаривая:

– «Зеленый лес», «Зеленый лес», что же это такое? Как эта салфетка у меня оказалась? Что‑то знакомое. Хм…

Неожиданно на него хлынул поток воспоминаний. Эрик крепко сжал голову обеими руками, боясь, что она разлетится на кусочки. Все‑таки он проспал недостаточно длительное время, чтобы забыть обо всем. Вот если бы он провел несколько часов в забытьи, слушая шепот неизвестного создания, то на следующее утро вряд ли вспомнил бы, как его зовут. А скорее всего, вообще превратился бы в слюнявого идиота и погиб в этой пустынной местности. Опасно засыпать в незнакомом месте, особенно когда это советуют тебе сделать незнакомые существа. «Поспи, поспи… Ведь это так хорошо: знать, что исполнятся все твои мечты. Все в твоей власти… Закрой глаза и убедись в этом», – снова зазвучали в голове Эрика слова неведомого искусителя.

– Что за чертовщина! Ну уж нет! Больше никаких остановок.

Эрик как можно скорее отошел от лип на безопасное расстояние. Голос в голове утих, и скоро его не стало слышно совсем. Эрик энергично потряс головой. Мысли приобрели некоторую четкость и ясность. Через минуту липы остались далеко позади: настолько быстрый он взял темп. Эрика не покидало назойливое чувство, что он только что избежал смертельной опасности. Ужас! Эрик с большим трудом одолел неконтролируемый приступ панического страха, вызванный запоздалым осознанием того, что чуть было не случилось.

– Надо будет сказать спасибо тому жуку, который меня укусил, если мы еще встретимся, конечно. И если я его узнаю, что вряд ли.

Эрик шел быстро, иногда переходя на бег. Через пару часов дорогу ему перегородил ручей. Он брал свое начало где‑то внутри холма, который густо облепили деревья. Выше по течению, метрах в ста от дороги, деревья были еще гуще.

– Надеюсь, что тут нет никакого подвоха… – со слабой надеждой в голосе произнес Эрик. – Все выглядит в точности так, как рассказывал Зеллес. Вот ручей, вот холм, а вот деревья и хорошее место для стоянки. Я очень устал, хочу есть и пить, так что выбирать особенно не приходиться.

Собравшись с силами, Эрик потащился наверх. Обещанные сто метров показались ему дорогой длиною в целую жизнь. Но подняться на холм стоило. Ручеек образовывал целое озерцо с кристально чистой водой. Вокруг него плотно росли деревья, дававшие густую тень. Все вместе напоминало неглубокую чашу с лохматыми зелеными краями, но это при известной доли фантазии, разумеется. Несмотря на усталость, Эрик не мог остаться равнодушным.

– Какая прелесть! – невольно вырвалось у него. – Будь я в пустыне, это место наверняка можно было бы считать оазисом. Вода, деревья, и никакого шепота.

По левую руку от него возвышался большой плоский камень, наполовину залитый солнцем. Эрик немедленно примостился на нем. Теперь он мог вздохнуть спокойно. Все здесь было совсем не так, как под липами. В воздухе не ощущалось тяжести, в голове не звучали упрямые слова о пользе сна, и спать совершенно не хотелось. Эрик, не долго думая, решил искупаться. Предварительно он хорошенько напился из ручья. Вода оказалось сладкой и довольно приятной на вкус. Эрик залез в воду в одежде, зная, что она моментально высохнет, стоит ему вновь оказаться на солнце. Он снял только обувь. Вода оказалась обжигающе холодной, какой и положено быть в ручье в середине лета. Озеро было неглубоким: по пояс. Эрик пробыл в нем всего несколько секунд и решил, что с него хватит. Избавился от дорожной пыли – и довольно. Хорошего понемножку. Он выбрался обратно на камень, аккуратно пригладил свои светлые волосы, которые он невольно намочил, когда пытался нырнуть, и решил разделаться с бутербродами. Еда оказалась очень кстати – он ничего не ел с самого утра, а оно для него сегодня наступило очень рано.

– А ведь это была хорошая идея, – сказал он, дожевывая последний кусок колбасы, – теперь сумка станет намного легче. И вообще нечего рассиживаться. Тут, конечно, классное местечко, но если я не успею до наступления ночи добраться до деревни, то это ничем хорошим для меня не кончится. Брести в темноте по дороге, среди бескрайних полей, да еще и одному… Брр… Я не так много получаю в Агентстве, чтобы решиться на такой подвиг.

Отдохнувший и посвежевший, Эрик с искренним вздохом сожаления слез со своего пристанища, кинул прощальный взгляд на озерцо и спустился вниз. Спуск отнял у него намного меньше времени, чем подъем.

– Ха, Зеллес точно ошибся, когда сказал, что здесь сто метров. Метров пятьдесят – это максимум.

Одежда Эрика моментально высохла, не успел он сделать и десяток шагов. Пыль радостно поднялась, приветствуя его возвращение на надоевшую ему проселочную трассу, и улеглась на нем равномерным толстым слоем.

– Стоило купаться! – буркнул он, глядя, как его кожа приобретает устойчивый светло‑коричневый оттенок. – Интересно, кто же протоптал этот маршрут? Сколько иду, а мне никто еще не попался навстречу. Такое впечатление, что я один остался в этом Мире и мне суждено вечно шагать куда‑то.

Только Эрик произнес эти слова, как сразу же пожалел, что сказал их. Его снова захлестнула волна панического страха. В глазах неожиданно потемнело, земля под ногами заходила ходуном. Эрик почувствовал, что падает. Пришлось опуститься на колени. Сердце застучало в груди так, словно собиралось выскочить наружу и продолжить путь совершенно самостоятельно. Стало тоскливо. Постепенно воспоминания о друзьях, оставшихся в фаре, застыли в голове туманными и неясными картинками.

«Со мной не случилось ничего такого, о чем было бы приятно вспомнить долгими зимними вечерами. Все суета сует. А может быть, и томление духа. Не знаю.. Вполне возможно, что жизнь прожита зря. Осень, идет дождь, и капли воды мерно стучат по крыше. Мое существование бессмысленно… А раз оно бессмысленно, то какой в нем смысл? С ним надо покончить. Был ли Квинт в самом деле или это плод моего больного воображения?» – промелькнуло в голове у Эрика. Он встал с колен и зашагал дальше, погруженный в эти невеселые мысли. Наконец он поймал себя на том, что данные мысли почему‑то повторяются по кругу, как заезженная пластинка. В голове зазвучали сразу два голоса: «Стоп! Это не мое. Я так не думаю. Кто‑то или что‑то заставляет меня думать всякие гадости» и: «Осень, идет дождь, и капли воды мерно стучат по крыше. Мое существование бессмысленно…»

– Вот дрянь какая! – в сердцах обратился Эрик к источнику неудобства. – То усыпить хочет, то мысли о самоубийстве подкидывает. Ничего, я так просто не сдамся! Я еще выясню, чьи это шуточки, и их обладателю крайне не поздоровится. Из‑под земли достану!.. – с угрозой в голосе пообещал он небу, дороге и чахлым кустикам.

Стоило Эрику рассердиться, как всякие посторонние мысли выветрились из его головы в одно мгновение. Теперь вместилище разума снова целиком и полностью принадлежало ему, и никто не делал больше попыток завладеть им.

– Да, с Фоксом было бы веселее! Пытаться прополоскать мозги обоим одновременно наверняка намного труднее. Гном не так прост, как кажется.

Эрик даже самому себе не хотел признаваться в том, что уже успел порядком привязаться к этому бесхитростному гному. И это несмотря на то, что его поначалу совершенно не обрадовало появление в Агентстве Фокса. У гнома оказалась самая убийственная разновидность обаяния – он с открытым от удивления ртом слушал все, что изрекал Эрик. И верил каждому его слову. Эрик чувствовал себя учителем, наставляющим своего ученика на путь истинный. Хотя, надо признать, что Фокс был совсем не глуп, а скорее наоборот. Просто порой его наивность в некоторых вопросах так сильно бросалась в глаза, что все остальное отходило на второй план. Эрик чувствовал, что Квинт совсем не случайно послал с ним именно Фокса. Начальник Агентства Поиска знал, чем закончится их совместное скитание по воле Агентства: дружбой в конечном счете. Это как пить дать.

Эрик шагал и шагал, ни на минуту не останавливаясь и напряженно прислушиваясь к собственным мыслям. Не прокралась ли между ними чужая? Но нет, все вроде бы было в порядке. Натруженные ноги Эрика протестующе гудели и требовали отдыха. Эрик огляделся: солнце решило, что оно устало от напряженного рабочего дня и сейчас самое время отправиться на покой. Себе на радость и на зависть окружающим оно устроило собственные пышные проводы. Закат был просто великолепный. Чем ниже садилось солнце, тем ниже падала температура. Эрик на ходу надел куртку, не желая сбиться с размеренного шага. Зажглись первые звезды. Темнота наступала со всех сторон. Где‑то далеко впереди Эрик с облегчением разглядел огоньки ламп и какие‑то постройки.

Когда он приблизился к ним настолько, что можно было разглядеть детали, у него возникло плохое предчувствие. Он уже где‑то видел возвышавшееся перед ним здание. Но где? Кое‑что дало ответ на все его вопросы: над входом в дом была прибита табличка с надписью «Зеленый лес», а из погреба вылез Зеллес с банкой варенья и, увидев Эрика, удивленно воскликнул:

– Эрик, что ты здесь делаешь?! Ты же утром ушел в деревню! Что‑то случилось?

Эрик не ответил. Он устало опустился на траву. Через мгновение он уже смеялся – это была самая настоящая истерика.

Наступила очередь Криона дежурить на кухне. Это означало, что на завтрак они сегодня будут есть блинчики. Техномаг всегда готовил блинчики на завтрак. На этот раз это были блинчики с мясом. Дарий и Квинт уже сидели на своих местах, когда Крион, отложив в сторону передник, принес им дымящуюся гору вкуснятины.

– Хм, как хорошо пахнут. – Дарий положил себе сразу три штуки. – Я жутко хочу есть.

– Мм, только они очень горячие, смотри не обожгись, – с полным ртом предостерег его Квинт.

Утреннюю идиллию нарушил дракон‑письмоносец. Он неуклюже пролетел над их головами и шлепнулся на пол. Квинт со вздохом поднял это летающее недоразумение природы и усадил на спинку кресла. Дракон сконфуженно спрятал голову под крыло – ему было стыдно. Феликс возмущенно фыркнул прямо в салат, правда, этим дело и ограничилось (ежику в виде исключения дали на завтрак свежие овощи).

– Вам письмо, – тоненько пропищал дракон. Вернее, дракониха, так как животное оказалось женского пола.

Квинт протянул руку и взял послание. Пока он читал, его лицо омрачалось с каждым мгновением.

– Что‑то случилось? – Техномаг невозмутимо помешивал ложечкой чай.

Недавняя безоговорочная победа в первом отборочном туре повлияла на него интересным образом. Теперь Крион Кайзер считал, что ему не к лицу излишняя эмоциональность.

– Это от Эрика. Две плохие новости. Первая – Фокс сломал ногу, но, слава богам, ходить будет. Вторая – Эрик хочет, чтобы я им выслал побольше денег. Фоксу придется пробыть в трактире, где это случилось, никак не меньше недели.

– Ну надо же! – Дарий задумчиво пригладил бороду. – Как же это Фокса угораздило?

– Эрик пишет, что ночью Фокс упал с лестницы. Упал не очень удачно: к перелому в придачу он получил еще и сотрясение мозга, но, слава богам, не сильное. Фокс настаивает на том, что его заморочили. Вроде бы дело в какой‑то иллюзорной ступеньке. Хозяин трактира клянется, что нечисти у него быть не может. Эрик ему верит. Что ты поэтому поводу нам скажешь? – обратился Квинт к техномагу.

– Все может быть… Но сказать что‑то определенное трудно. Я встречал иллюзорные ступени, но их появление может быть вызвано совершенно разными причинами. Если нечисти нет в доме, то ее могли наслать извне. Правда, это совсем не моя специализация. Да, это может быть проклятие Старой Лестницы или неспокойный дух Деревянной Ступени. Я еще знаю, что встречаются благословенные чертовы предметы – это когда проклинают какую‑нибудь большую вещь, чаще всего корабль, и, на сколько бы частей его ни делили, каждая часть приносит вред своему владельцу.

– Притормози, Крион, – попросил Квинт, видя, что техномаг явно увлекся, – если мы захотим послушать лекцию на эту тему, то ты нам ее прочтешь, но это как‑нибудь потом. Сейчас ответь: ты можешь однозначно сказать, в чем там дело?

– Нет, не могу. Надо разбираться на месте. Увидеть эту злополучную ступеньку и так далее… Но не думаю, чтобы кто‑то хотел смерти Фокса. Кому мог помешать безобидный гном, который к тому же в тех краях совсем недавно?

– Ответ будет? – вмешалась в их разговор дракониха, видя, что о ней совсем забыли.

– Да, будет. Подожди немного – будет целая бандероль.

Квинт поднялся в кабинет, быстренько написал ответ и присовокупил к нему мешочек с деньгами. Когда он спустился обратно, то увидел, как дракониха вовсю уплетает блинчики, которые ей скармливал со своей тарелки мягкосердечный Крион.

– Вот ответ. Отнесешь тому, кто нанял тебя перед этим. Имя – Эрик Эрфиндер, если ты вдруг его позабыла. Сколько с нас за услуги?

Дракониха немного подумала, покивала каким‑то своим мыслям и наконец решилась:

– Заверните три блинчика. В дорогу. Денег не надо.

Квинт сильно удивился, но виду не подал. Раньше ему никогда не приходилось расплачиваться с почтальонами едой. Они всегда предпочитали ей маленькие желтые металлические кружочки, именуемые деньгами. Но все бывает в первый раз. Дракониха взяла два свертка – один в зубы, другой в лапы – и улетела.

– Что будем делать?

– Ничего. – Начальник Агентства снова принялся за еду. – Если это обычный несчастный случай, то что ж? С кем не бывает? Ну а если нет, тогда будем действовать. Но не стоит забывать, что наше дело найти Лоритора, и точка. Потусторонние силы нас интересуют постольку‑поскольку. Все равно ехать и выяснять, что там творится, должен Крион, а у него в данный момент другие планы. Правильно?

– Правильно. На носу второй отборочный тур.

– Я выслал им денег, так что в них они не будут нуждаться. Феликс, ты что думаешь?

Ежик засопел и внимательно посмотрел в глаза Квинту.

– Тебе все это не нравится, но ты считаешь, что стоит подождать. Может, твои опасения беспочвенны и все обойдется.

– Я тоже так считаю. Жаль Фокса, но благодаря квалифицированной медицинской помощи он не пропадет. – Дарий допил чай и отнес грязную посуду на кухню. – Мне пора. Пойду дам рекламное объявление в «Рупор Фара» о том, что существует такое прекрасное и ужасное Агентство Поиска. Начиная с этой недели у них пятидесятипроцентные скидки.

– Дай, конечно. Это ты правильно придумал. Я совсем забыл о пользе средств массовой информации. А на какой полосе ты рассчитываешь его поместить? – Квинт прекрасно понимал, что на первую полосу им не хватит денег.

– На восьмой, – сказал гном и скрылся за дверью.

Начальник Агентства усмехнулся. «Рупор Фара» печатался на четырнадцати полосах. На восьмой располагался раздел с анекдотами. Если кто‑то когда‑то и открывал газету, то именно в этом месте.

Иногда – чаще, чем хотелось бы, – происходит что‑то из ряда вон выходящее. Даже в Фаре, который славится как город, в котором возможно осуществление самых смелых желаний. И это из ряда вон выходящее всегда начинается неожиданно, как ему и положено. За прошедшую ночь каждый дом в столице забросали рекламными листовками. Не только жилые дома, но и трактиры, аптеки, школы, в общем – все жилые и нежилые строения. Яркими разноцветными листиками бумаги были усыпаны все улицы без исключения. Разноцветный снег шел несколько часов, появляясь из ниоткуда. Дворники, выйдя рано утром на работу, все как один пребывали в ужасе, который граничил с тихим помешательством. А Патруль Города, как всегда, был не в курсе – ничего не видел и не слышал. Можно было подумать, что все происшествия случаются исключительно в тот момент, когда они закрывают глаза. В период между морганиями.

Агентство Поиска, хоть оно и было расположено на Последней улице, распространители рекламных листовок тоже не обошли вниманием. Первым атаку полиграфических материалов принял на себя Дарий. Он собирался сварить себе кофе и в гордом одиночестве съесть оставшийся со вчерашнего вечера пирожок. Как же, собирался… Гном увидел, что попасть в кухню в данный момент не представляется возможным. Дорогу туда перегораживала гора бумаги. Она доходила ему до груди. Такое количество бумаги одновременно он увидел сегодня впервые в жизни. Дарий, еще не совсем веря в реальность происходящего, аккуратно поднял один листик. На нем было напечатано всего несколько слов: «Спешите! Всего на один день открывается ярмарка. На Главной площади. Начало в полдень. Спешите! Там будут все, но не будет только вас, если вы не придете. Все абсолютно бесплатно! Торопитесь, каждому сотому посетителю – подарок от организаторов ярмарки!»

– Что за чепуха?!

Надо сказать, что ярмарка проводилась всего раз в году, сразу же после Нового года, и проходила она в городском парке. Окна Агентства выходили как раз на него. Шла ярмарка трое суток без перерыва. На Главной площади же оглашались решения государственной важности, принимаемые Советом или Министерствами. Для проведения ярмарки она была слишком мала. Поэтому вполне можно понять недоумение гнома по этому поводу.

– Квинт, Крион, Феликс!!! Спускайтесь! – крикнул Дарий и расстегнул воротничок рубашки. От волнения ему стало душно. – Тут такое!.. Одному не разобраться.

Через пару минут к нему спустился техномаг.

– Зачем ты меня звал? – Тут он заметил, что в коридоре места сильно поубавилось. – Это ты принес? – Крион явно еще не проснулся.

– Конечно же нет! Что за глупый вопрос! Я хотел сварить себе кофе, а когда пришел сюда, то эта груда здесь уже лежала.

– А что это, собственно?

– На них написано. Это приглашения на ярмарку, которая пройдет сегодня на Главной площади.

– Сегодня? Ярмарка на Главной площади? – удивился техномаг. – И что за странный способ оповещения! Ты что‑нибудь понимаешь?

– Нет. Может, Квинт знает об этом больше нас?

– Что я знаю? – Начальник Агентства Поиска беспрестанно зевал. Он лег поздно и совершенно не успел выспаться. Настроение у Квинта было отвратительное, о чем красноречиво свидетельствовало угрюмое выражение его лица. – Что за бардак?

– На вот, читай! – Дарий без лишних слов протянул ему листок, который держал в руке.

– Странно, почему это Министерство Увеселений вдруг изменило своим привычкам? – Квинт нахмурился. – И как эти листовки лопали к нам в дом? Я же запер на ночь дверь.

– Министерство тут ни при чем. Взгляни на подпись.

Квинт послушно посмотрел вниз листка. Действительно, вместо привычного значка Министерства Увеселений – воздушного шара и перекрещенных хлопушек – там был изображен странный символ – три желтые крылатые змеи.

– Ой, гляньте, что творится на улице!

Друзья, с трудом разгребая бумагу, подошли поближе к окну. Мостовой не было видно – она скрылась под такими же листками с рекламой ярмарки. Случайные прохожие несмело пытались форсировать улицу, но им это не удавалось.

– С ума сойти! Когда же они успели здесь это раскидать?

– Одно могу сказать – вчера ночью все было чисто. Я вернулся домой поздно, около полуночи, потому что засиделся у Тарка.

Тарком звали владельца трактира, который пришелся Квинту больше всех по вкусу. Дарий отвернулся от окна и испуганно дернул за рукав стоящего рядом с ним Криона. Тот обернулся. Гора бумаги бесшумно таяла у них на глазах.

– Квинт…

– Вижу. На улице то же самое.

Все исчезло, за исключением трех листов.

– Каждому по одному экземпляру оставили. Заботливые какие. А вот про Феликса забыли.

– Теперь понятно, каким путем они к нам попали.

– Да, дверь тут ни при чем.

– В городе, наверное, объявились сумасшедшие колдуны. Положу‑ка я эти бумажки сюда, на подоконник. Потом разберемся, чьих это рук дело.

Они понимающе переглянулись и вздохнули. Если вникать во все загадки, что преподносит им бытие, то может не хватить и целой жизни, чтобы их распутать.

– Я собирался попить кофе. Составите мне компанию? – Дарий уверенно двинулся к плите.

– Конечно, именно крепкого кофе мне недостает, как никогда в жизни. – Квинт прошел на кухню, занял свое место за столом и обхватил голову руками. Она потихоньку раскалывалась.

– После полудня сходим на Главную площадь?

– Ну, если к нам не повалят толпой клиенты, то мы вполне можем себе это позволить. Тебе не терпится выяснить, в чем дело?

– Ага! Не терпится. – Дарий сделал попытку причесать свои всколоченные волосы.

– Все равно денег на развлечения у нас почти нет, – на всякий случай предупредил Квинт.

– Я в общем‑то и не собирался развлекаться, – надулся гном. – Я ж по делу!

– Тогда ладно. Крион, какие у тебя планы на сегодня?

– Одна милая леди просила разобраться с ее домашним джинном.

– А сколько милой леди лет?

– Всего‑навсего восемьдесят. Джинна поймал еще ее прапрадедушка, взял с него клятву верности, и с тех пор он исправно выполнял взятые на себя обязательства. Ему поручили, как водится, всю домашнюю работу.

– Конечно, так можно жить! – Дарий кивнул. – Если все дела по дому за тебя делает кто‑то другой.

– Не скажи. Неделю назад джинн взбунтовался: кричал, что за столько лет ему положен отпуск, и теперь он и шагу лишний раз не сделает, если не будут пересмотрены его права. А то еще и в профсоюз полетит жаловаться. Миссис Роуз с ним совсем измучилась. Подруга посоветовала ей обратиться к хорошему техномагу, и теперь мне предстоит выступить в роли посредника между ней и Ахмедом.

– А дорого ей обойдется твое участие в роли арбитра?

– Там видно будет, – туманно пообещал Крион. – Сейчас все так подорожало. Джинна ведь тоже можно понять, домашнее рабство – это просто ужасно.

– Интересная у тебя жизнь, – Дарий завистливо вздохнул, – джинны, магия… Все время что‑то случается. Не то что у гномов – сплошная скукотища.

– Разве может быть скучной жизнь, когда .у тебя такие друзья? Особенно когда один из них подающий надежды техномаг. – Квинт достал кастрюльку с пирожками и поставил ее на середину стола. Он считал, что время как раз подходящее для завтрака.

– Да, тут я, пожалуй, немного погорячился. – Гном критически оглядел кухню. Кое‑где можно было заметить последствия неудавшихся магических экспериментов.

Они быстренько поели и разошлись по своим делам. Крион пошел налаживать дружеские отношения с Ахмедом, Дарий принялся за изучение каталога драгоценных металлов, который он вчера раздобыл у одного из журналистов «Рупора Фара», а Квинт с Феликсом отправились к Тарку. Последний только‑только открыл свое заведение и теперь методично протирал и без того чистые бокалы за стойкой. Посетителей еще не было.

Тарк – гоблин, но это не мешало ему быть радушным хозяином. В самом деле, владельцы лучших трактиров в Фаре – не люди. Это гномы, гоблины, джинны, вампиры, эльфы, тролли и даже парочка привидений. Так что гоблин – это еще ничего удивительного. У «У высоких гор» был свой особенный, неповторимый колорит. Стены отделаны светящимся мхом, а само помещение напоминало хорошо обжитую пещеру. Стульями и столами служили темно‑коричневые грибы, причем самые настоящие. Все, что Тарк или его посетители по неосторожности проливали, грибы моментально впитывали. Зато никаких проблем с вытиранием столов. От грибов шел специфический аромат, но это никого не смущало. Кроме Тарка посетителей обслуживала пара жизнерадостных троглодитов. Они были родными братьями, трудились у гоблина с самого детства и называли его дядюшкой. Во время работы троглодиты надевали канареечного цвета передники, и те очень мило сочетались с их зеленой кожей. Если Квинт хотел получить правдивые ответы на интересующие его вопросы, он всегда шел в трактир к Тарку. Гоблин неизменно был в гуще событий. Неизвестно, как ему это удавалось (может, ясновидение?), но новости его были такие же горячие, как дыхание огненной саламандры.

Квинт учтиво поздоровался с гоблином. Тот не менее учтиво ответил и налил ему стакан соку.

– За счет заведения. Должен же я баловать своих самых частых клиентов. Еще открыться не успели, а вы уже тут как тут. – Ежику он поставил тарелку с тертой морковью.

Что всегда умиляло Квинта, так это посуда, которой пользовались в трактире: белоснежные тарелки, расписанные полевыми цветами, и чашки с синей каемочкой. Такие хрупкие на вид, что оставалось только удивляться, почему клиенты не разбили хотя бы одну. Наверное, колдовство. Иначе чем объяснить тот факт, что они не пострадали даже в руках у громового тролля, который постоянно все ронял. Стакан, из которого пил Квинт, был разрисован ромашками.

– Спасибо за сок, он очень вкусный.

– И свежий к тому же: сам только что сделал.

– Тебя пригласили? – без всякого перехода спросил Квинт.

Тарк мгновенно понял, о чем речь. Его шишковатая голова, украшенная венком из остролиста, из‑под которого выглядывали остроконечные уши, пару раз задумчиво кивнула.

– А как же. Пригласили. Не знаю, наверное, в городе не найдется никого, кто не обнаружил бы у себя вот этого. – И он указал на рекламный листок, который лежал неподалеку на стойке.

– Пойдешь? Или дела важнее?

– Что ты! Конечно же я останусь. Хотя, чует мое старое сердце, что народу у меня сегодня будет немного. Все как один отправятся на Главную площадь.

– Там и десятая часть жителей не поместится. Но желающих будет много, ты прав. А что делает Министерство Увеселений?

– Оно в шоке, – просто констатировал Тарк. – Патруль Города тоже. Пока что они ничего не предприняли.

– У них слишком мало времени. До полудня остался всего час. Известно, кто за всем этим стоит?

– Нет, но есть кое‑какие предположения.

– Какие? – Квинт допил сок и знаком попросил налить ему добавки.

– Предположения остаются предположениями, – с таинственным видом сказал гоблин и умолк. Его очень заинтересовало невидимое пятнышко, которое он принялся энергично оттирать. Скорее всего, оно существовало только в его воображении.

– Ясно.

Квинт вздохнул: если Тарк не хочет говорить, то из него лишнее слово, касающееся этого дела о незапланированной ярмарке, и клещами не вытянешь. Гоблины очень упрямы. Ну что ж, это его право – не разглашать непроверенные сведения.

Значит, придется самому пойти на площадь и выяснить все на месте. Квинт зашел в Агентство за Дарием. Феликс воспользовался случаем и остался дома предаваться медитации. Он не желал, чтобы его раздавили в толпе.

Город походил на потревоженный улей. Столица всегда напоминала обитель диких пчел, но сейчас особенно. Патруль пытался навести порядок или хотя бы его видимость, но на него никто не обращал внимания. Люди возбужденно переговаривались и совали друг другу под нос листки с рекламой. Квинту и Дарию пришлось изрядно поработать локтями, чтобы пробиться к Центральной улице, которая должна была привести их на Главную площадь.

Где‑то впереди послышались визгливые крики – это очередной пророк провозглашал конец света. Они всегда пользуются возникшей неразберихой, вне зависимости от того, чем она вызвана. К пророку изо всех сил пытались прорваться патрульные. Им мешали это сделать последователи новоиспеченного посланца Истины, которые загородили его своими телами. Пришлось применить дубинки. Высоко над городом летал отряд специального назначения – охранники порядка верхом на грифонах. Их возглавлял сам Махин Вельдс на огромном золотом чудовище. Его белый плащ мелькал над толпой как знамя.

– Расходитесь по домам! Расходитесь по домам! – кричали в рупор патрульные.

Им вторили грифоны. Клекот грифонов заставлял некоторых нервных граждан испуганно втягивать головы в плечи, но и только. Никто никуда не собирался уходить. Толпа предвкушала развлечение. А это страшно, когда толпа что‑то предвкушает, Ничто не в силах ее остановить. До двенадцати оставалось всего две минуты, когда Квинт сумел приблизиться к площади достаточно близко, чтобы разглядеть, что там происходит. Дарий стоял рядом с ним и все спрашивал, что тот видит. Обступившие их люди совершенно закрыли гному обзор.

Поначалу ничего особенного не происходило. Толпа шумела и глазела по сторонам, как всегда. Потом что‑то изменилось. По воздуху прошлась волна дрожи, и лица обдало ветром. Ровно в двенадцать, с боем невидимых часов, Главную площадь накрыло сверкающим куполом и раздались звуки музыки. Все дружно ахнули. Патруль был разметан бурей, которая не на шутку разыгралась в небе. Хвала богам, они свято соблюдали правила безопасности и были крепко привязаны к грифонам кожаными ремнями. Иначе многим патрульным пришлось бы научиться летать и приземляться самостоятельно. Всем хорошо было видно, что прямо посреди площади теперь возвышались аттракционы. Рядом с ними были разбиты палатки торговцев. Ряженые ярмарочные зазывалы приглашали всех желающих испытать неземное наслаждение. Причем совершенно бесплатно. Дария и Квинта чуть было не задавили, когда толпа ринулась к входу. Друзей спасло только то, что Квинт сумел вовремя открыть дверь какого‑то дома и бросился туда, втащив за собой гнома.

– Ха, сейчас нас арестуют за проникновение в чужое жилище, – сказал Дарий, едва дыша.

– Боюсь, в данный момент стражам порядка не до нас. Люди с ума сошли. Бегут с выпученными глазами и ни черта не соображают. Бесплатные удовольствия…

– По мне, так бесплатный – это только сыр в мышеловке. – Дарий нашел табуретку и присел на нее. Ему нужно было перевести дух.

– Это настораживает, ты прав. – Квинт немного помолчал. – Я был у Тарка, и он сказал мне, что ни за что не оставит свой трактир.

– Правильно сделает. Если бы все в Фаре были такими рассудительными! В воздухе чувствуется что‑то нехорошее. Что‑то связанное с колдовством.

В голове у Квинта крутилось множество догадок, но ни одна из них не казалась ему достаточно правдоподобной.

– В любом случае, если верить рекламе, это безобразие продлится только один день. Начали ведь они вовремя.

– Тот, кто всем этим руководит, очень пунктуален, – согласился Дарий. – Представляю, какая сейчас головная боль у Совета. Им же придется объясняться с народом, который, когда прочистит себе мозги, непременно начнет задавать вопросы.

Совет, состоящий из одиннадцати представителей, не сидел сложа руки. Он не мог себе позволить остаться равнодушным, когда у него под носом творились безобразия, и потому удвоил усилия и активно взялся за работу. Манипуляторы наконец разыскали виновников ярмарочного нашествия и устроили Совету долгожданную встречу с ними. Встречу организовали в Белом зале. Виновниками оказались трое невесомых существ в серых обесцвеченных балахонах. Существа легко и ровно скользили, не касаясь пола. Они не оставляли следов.

Они были чужды этому Миру, и это было ясно любому, кто находился с ними рядом. От них веяло если не могильным холодом, то во всяком случае чем‑то довольно несимпатичным. Оставалось даже непонятно, как это Манипуляторы не побоялись к ним приблизиться. Ведь они не отличались особой отвагой. Советники остро переживали отсутствие Главного техномага и чувствовали себя крайне беззащитными. Патруль Города в счет не шел – на них можно было рассчитывать, только когда приходил черед применять грубую силу. Существа из запредельного мира называли себя хамонами. Под их капюшонами не было видно лиц, но, может, это к лучшему: при каждом слове из‑под них вырывалось хриплое змеиное шипение. Как выглядели хамоны, оставалось только догадываться.

– Кто вы? – Вести с ними разговор решил Ренет Апольский – высокий хмурый блондин, Четвертый Совета.

Женщины в нем просто души не чаяли. Бедняге приходилось постоянно скрываться, чтобы избежать ненужных встреч с пылкими поклонницами.

– Мы хамоны, – в унисон повторили свое имя существа в балахонах не первой свежести.

– Это я понял. – Ренет Апольский подбоченился. – Вы лучше объясните, по какому праву вы устроили этот произвол?

Вместо ответа один из хамонов подлетел к нему поближе. Ренет испуганно отшатнулся, но быстро взял себя в руки. Все‑таки он был Четвертым Совета, а не мальчиком на побегушках у зеленщика. Официальному лицу нельзя открыто показывать свой страх.

– Не понимаю, – прошипел хамон и недоуменно покачал капюшоном. – Разве мы должны были спросить?

– Конечно, – не выдержал Лорри Крапивный, Седьмой Совета, самый нервный из всех одиннадцати. – Нельзя вламываться в чужой город без приглашения и вести себя как заблагорассудится.

– Мы не задержимся надолго, – подал голос второй хамон.

– Да, не задержимся, – вступил третий и зашипел: – Ваш Мир всего один из многих, а нам везде надо побывать. Это – Рогдарм.

– Что такое… Рогдарм? – Члены Совета тревожно переглянулись.

– Судьба – Рогдарм, Неотвратимость – Рогдарм, Бесполезность – Рогдарм, – с готовностью принялся перечислять стоящий справа хамон.

– И Вечность, – подсказал хамон, стоящий в центре.

Это было довольно загадочно, а Совету все загадочное не нравилось. Можно даже сказать, что у него была аллергия на всякие там загадки и тайны. В результате этой непродолжительной беседы Совет ничего не понял, но виду, конечно, не подал. Нельзя же ударить в грязь лицом перед гостями из другого мира, пусть и незваными, не имея понятия, что такое Рогдарм. Со своего места встал лорд Уникам – Девятый Совета и Повелитель Вампиров по совместительству. Остальные с почтением взглянули на него и перестали шептаться.

Теодор Уникам выглядел как всегда очень достойно и немножко внушал ужас. Он был высок, худощав и очень бледен. У него были темные, коротко остриженные волосы и четкие, словно вырезанные из камня черты лица – прямой нос, идеальной формы черные брови, тонкие бескровные губы. Но это все ерунда! Вот глаза Теодора Уникама – это действительно удивительное зрелище. Холодные, блестящие, с расширенными черными зрачками и меняющие цвет в зависимости от настроения. Сейчас глаза были серыми. В гневе они наверняка ужасны, да вот только рассказать об этом больше некому… Пожалуй, он был самый умный и рассудительный из всех членов Совета. Он мог позволить себе никого не бояться. Его смерть имела место быть давным‑давно, и обычные страхи заурядных людей были от него весьма далеки. Лорд вплотную подошел к одному из хамонов, загородив собой Апольского. Четвертый Совета взглянул на него с благодарностью. За Повелителем Вампиров он был как за каменной стеной.

– Зачем вы сюда прибыли? Какова цель вашего визита? – Голос лорда Уникама звучал вкрадчиво и мудро одновременно. В этом он был весь: если бы он захотел, то вы бы съели собственный ботинок и ничегошеньки не заметили. И только потому, что он вас об этом попросил.

– Наша цель проста – из одного мира в другой. И так до бесконечности. В каждом из миров мы останавливаемся только на один день.

– Хорошо. А вы каждый раз устраиваете ярмарку в новом мире?

– Да, ярмарка, праздник, увеселение… Нам все равно, что устраивать, – равномерно шипели хамоны.

– И вы не берете никакой платы за это? – Вампир был сама невинность. Только глаза поблескивали изредка красным.

– Мы не берем денег за это.

Советники немного расслабились. Но лорд Уникам был не так прост: он почувствовал подвох.

– Не берете денег. А плату берете?

Хамоны не ответили. Они что‑то задумчиво шипели про себя. Вампир не спускал с них глаз, будучи готовым немедленно отреагировать на любую неприятную неожиданность с их стороны. А он мог не так уж мало…

– Плату берем, – наконец соблаговолили ответить они. Казалось, что говорят хамоны против своей воли.

– Какую же?

– Жизненную силу.

– Ага! – громко и обвиняюще сказал лорд Уникам. Уж он‑то как вампир знал, что значит брать жизненную силу. – И много?

– Нет. Существа не умирают. Они быстро устают, и на смену им приходят другие. Это плата за веселье.

– И давно вы этим занимаетесь?

– От рождения миров.

– Давненько! – тихонько присвистнул Ярок Гиншпиль, Пятый Совета.

– И даже сейчас, когда наши неразумные горожане ломятся на Главную площадь, вы вытягиваете из них силы?

– Да. И мы просим вас не мешать нам. Сегодня наше время. Эти люди пришли к нам добровольно. Они веселятся.

Лорд Уникам напряженно размышлял. Ему не нравилась сложившаяся ситуация, но сделать с хамонами ничего нельзя. И ослу понятно, что они обладают таким потенциалом, с которым Совет не справится. Тем более под угрозой могли оказаться жизни тысяч горожан.

– Вы гарантируете, что ни одному живому существу не будет нанесен вред?

– Нет. Вред будет нанесен, но небольшой, – педантично уточнил один из хамонов. – Мы гарантируем, что все станут такими, как раньше. Но нужно будет время.

– Сколько времени?

– По вашему исчислению это неделя. Нам пора, – зашипели и засуетились они, – нужно возвращаться к себе. Ваша атмосфера для нас вредна. – И стали таять в воздухе.

– Стойте, последний вопрос! Вы уйдете из нашего Мира и никогда не вернетесь в него?

Один из хамонов задержался, чтобы ответить:

– Да, уйдем и никогда не вернемся. Мы не возвращаемся, в этом нет нужды.

Больше он ничего не сказал. Его серое одеяние стало клочками тумана, который постепенно исчез.

Совет вышел из оцепенения. Все громко и одновременно заговорили. Лорри Крапивный выругался:

– Вот вампиры чертовы! Отнимают жизненную силу! Простите меня, лорд Уникам, вы, я надеюсь, понимаете, что именно я имею в виду. Я не хотел вас обидеть.

– Я не обиделся.

Он действительно не обиделся. Его вообще мало заботили человеческие чувства как таковые. С тех пор как вампиры перестали пить человеческую кровь непосредственно из носителя, они стали полноправными членами общества. С причудами, конечно, не без того, но кто сейчас без них? Благодаря эликсиру, который давным‑давно изобрел техномаг Рокмус, обычная вода превращалась в превосходную человеческую кровь, сладкую и ароматную. А вот что‑нибудь изменить в мировоззрении вампиров оказалось не под силу даже самому искусному техномагу.

– Ну вот и поговорили. До чего короткой оказалась беседа, аж неприятно. Или приятно? Действительно, что с нами считаться? Всего лишь Совет Фара… Не то что они – о, великолепные невесомые серые балахоны…

– Не горячись, Соул. Главное, мы теперь знаем, что тут происходит. Завтра они уйдут, и обо всем этом можно будет с легкостью забыть. – Лорд Уникам положил руку на плечо Второго Совета.

– Вы думаете, им можно верить?

– А разве у нас есть выбор? Бесплотный туман же не арестуешь и не посадишь в Подводный Купол. Хамоны – это, скорее всего, разновидность духов‑разрушителей. До богов они явно не дотягивают, раз им приходится кормиться силой живых существ.

– Я люблю этот Мир, но иногда в нем становится неприятно. Тесно! Можно подумать, нам не хватает здесь людей, эльфов, гномов и всякой нечисти, а они все прибывают и прибывают. Перевалочный пункт какой‑то и конечная станция одновременно! Вот еще и духи‑разрушители пожаловали. Что нам делать, если это войдет у них в дурную привычку?

– Хамоны обещали не приходить больше.

– Наверняка они не одни такие! – отмахнулся Клайв Вистроу, Одиннадцатый Совета. – Поживиться на дармовщинку жизненной силой захочет каждый. Еще и в очередь выстроятся.

– Если совсем припечет, обратимся за помощью к богам. Их тут в столице много крутится в человеческом обличье. И многие из них в долгу перед Фаром вообще и этим Миром в частности.

– У богов короткая память, – Апольский вздохнул. – Но с этим ничего не поделаешь.

– Давайте решим, что мы ответим народу, если он вдруг спросит о том, что с ним случилось. Правду? Или официальную версию?

Советники задумались. Правду говорить не хотелось. Она была горькой и подрывала доверие к Совету, но, к сожалению, в этом деле оказалось замешано слишком уж много людей.

– Ну, раз наслать на всех Непомнящий Ветер не получится, значит, скажем правду, – решил Соул. – В Фаре слишком много ясновидцев. Почти что каждый второй. Если будет нужно, хотя я искренне надеюсь, что этого делать не придется, то созовем пресс‑конференцию.

– Я бы предпочел, чтобы в следующий раз, когда мы будем разговаривать с непрошеными гостями из других миров, с нами был Главный техномаг. Совет без охраны смотрится несолидно.

– Этого осталось ждать всего две недели. Комиссия не может работать быстрее: она должна выбрать лучшего из лучших.

– Да знаю я, знаю. Две недели, значит, две недели.

Хамоны сделали все в точности, как и обещали. Еще не наступило утро следующего дня, как они покинули этот Мир. Тихо и незаметно – не прощаясь. Никакого оркестра и толпы провожающих с цветами на вокзале. Хотя вряд ли они воспользовались именно вокзалом. Не тот масштаб. Так уж вышло, что все в Фаре напрочь забыли о том, что случилось ранее. Все, включая Совет. Как будто и не было никакой ярмарки, листовок, захватывающих представлений, ошеломительных аттракционов и таинственных пришельцев из другого мира. Было ли это умышленно сделано самими хамонами или кем‑то еще (может, вмешались какие‑нибудь Высшие Силы?), теперь неведомо. Но этих самых сил, чтобы заменить настоящую память ложной, у хамонов определенно хватило бы. Ведь это для духов‑разрушителей, коими они и являлись, на самом деле сущие пустяки.

Посещение ими города не прошло для его жителей бесследно. Все, кто побывал на ярмарке (а таких «счастливчиков» было много), заболели: насморк, общее недомогание, головная боль, расстройство желудка – и не вышли на работу на следующий день. Это была суровая расплата за жадность. Экономическая жизнь столицы была парализована практически целую неделю, доходы резко упали. Кое‑кто из воротил большого бизнеса остался этим очень недоволен. Но кто они? Так, пылинки мироздания. Аналитики Министерства совместно с магами пытались прояснить ситуацию, но их доводы не выглядели достаточно убедительными, чтобы в них поверить. Состояние дел, не мудрствуя лукаво, окрестили Черной неделей и постарались поскорее забыть.

Эрик сидел на кровати рядом с Фоксом и болтал ногами. Они остались в трактире у Зеллеса. Трактирщик был так великодушен, что решил взять с них всего половину платы. Эрик хотел бы пожить у Лукаса, но он не мог лишний раз беспокоить мельника и его семью. Они и так им уже многим были обязаны. Фокс грустно смотрел на забинтованную ногу.

– Она все время чешется, – пожаловался он Эрику.

– Значит, заживает.

– Или хочет, чтобы ее выкупали. Но эту каменюку нельзя мочить, к сожалению. Ничего, скоро снимут гипс, и тогда..

– Ох. Зря я тебе не поверил в тот раз. Что‑то происходит, и это что‑то явно нечистое. Одни мы с ним не справимся – нужна квалифицированная помощь.

– Хорошо, что Квинт денег выслал, правда?

– Еще бы! Без монет не разгуляешься.

Им было скучно. Два дня они безвылазно сидели в своих комнатах. Даже еду Зеллес вынужден был носить им наверх. Фокс никуда не выходил, потому что его больная нога изрядно затрудняла нормальное перемещение, к тому же злополучную лестницу гном теперь не хотел видеть. Эрик первые несколько часов после возвращения из неудавшегося вояжа в Ласковые Холмы вообще всего страшился, в том числе выйти во двор и уж тем более остаться одному. Он постоянно прислушивался к себе: не нашептывает ли ему кто‑то незримый что‑нибудь нехорошее. Фокс даже начал опасаться, не сходит ли Эрик потихоньку с ума, до того дикое выражение лица было иногда у его друга. Но все обошлось. Шок от увиденного миновал, и мозги Эрика приходили в полный порядок не по дням, а по часам.

– Надеюсь, подмога придет без промедления.

– После такого эмоционального письма, что я им отправил, они наверняка поторопятся.

– Хочешь, расскажу историю? – Гном приподнялся на подушках. – Я ее от Гераля услышал.

– Какую?

– О людях, населяющих Даалон.

– О Смотрящих? Так я про них знаю.

– Правда? – огорчился Фокс – А я уже было решил записаться в заправские сказители. А ты точно знаешь?

– Ну да. На берегу великого океана построен город, и населяют его странные существа. Так?

– Правильно. – Фокс вздохнул. – Жалко, что ты уже знаешь эту историю. Тогда ты расскажи мне что‑нибудь.

Идет безобидный путник по дороге – сама доброта, ничего не подозревает – и приходит в тоже самое место, из которого он вышел. В результате прогулки он едва не теряет рассудок. Зовут путника Эрик. Интересно?

– Не очень, если честно. Я это уже где‑то слышал.

– Хорошо, тогда послушай поучительную историю о трех поросятах и волке‑неудачнике с хорошими легкими.

И Эрик рассказал ему историю про трех поросят, приукрасив сказку, как только сумел. Фокс, не перебивая, внимательно слушал. Когда Эрик закончил свой рассказ, гном спросил:

– А что с ними случилось потом? Я не верю, что поросята стали варить в котле волка. Как‑то это не по‑поросячьи.

– Конечно, не стали. Они наверняка выяснили все недоразумения за чашкой чаю с печеньем и расстались друзьями. Волк теперь играет на трубе в оркестре, а поросята открыли строительную контору «Три пятачка» и сейчас процветают. Дела идут полным ходом.

– Как интересно… А какие истории ты знаешь еще?

Эрик понял, что в детстве Фоксу никто не рассказывал сказок. Теперь придется наверстывать упущенное, благо время у них есть. Эрик устроился поудобнее и принялся в ускоренном порядке приобщать друга к сокровищнице мировой литературы

– Все‑таки без нашей помощи парни не обойдутся. – Квинт многозначительно помахал письмом в воздухе. – Придется тебе, Крион, ехать. Если судить о ситуации из описания Эрика, это дело как раз по твоей части.

– Я бы поехал, но не могу. Честное слово. Завтра второй отборочный тур. Я должен быть там обязательно.

– Что же нам делать? – Квинт с размаху плюхнулся в свое любимое кресло. Оно в ответ жалобно заскрипело. – Их не стоит оставлять надолго одних. Наш изобретатель на грани истерики. Поиски пропавшего племянника оказались не таким простым делом, как мы думали.

– Повысь расценки, – подал голос Дарий.

– Хорошая идея. То‑то наш заказчик обрадуется! Двойная плата плюс компенсация за моральный ущерб. Крион, что скажешь?

– Поезжай, о несравненный повелитель, вместо меня. Я предоставлю необходимое оборудование, и ты появишься там во всеоружии.

– Я же не техномаг и вообще в вопросах магии личность довольно посредственная, ты же это прекрасно знаешь. Какой мне толк в твоем оборудовании, если я не знаю, как и что работает?

– Тебе не нужно будет ни в чем разбираться. Оно будет работать, даже если им воспользуется говорящая лягушка, только что вылезшая из пруда.

– Спасибо за сравнение, – Квинт иронично поднял бровь, – вот он, яркий пример уважения начальства.

– Я не это имел в виду.

– Оно действует на манер того амулета, которого мы вернули Махину Вельдсу? – вмешался Дарий.

– Да, приблизительно так. Только в нашем случае сила владеющего абсолютно не имеет никакого значения.

– Здорово. Может, и мне дашь что‑нибудь? – Дарий явно заинтересовался, раз уж отложил в сторону иллюстрированный каталог, которому посвятил этим днем все свое свободное время.

– Нет, не дам. – Крион отрицательно покачал головой. – Я очень жадный. Мне самому мало. Вот и Квинту я их отдам не так просто, а сдам в аренду. Оплата за использование – почасовая. Денег нагребу… Ладно, это была шутка, – добавил он, видя, что его друзья начинают недоуменно хмуриться. – Если хочешь, я и для тебя подберу что‑нибудь безопасное, – обратился он к гному.

– Безопасное для меня или для окружающих? – уточнил тот.

– Для окружающих.

– Ну тогда ладно, – успокоился Дарий.

– У тебя есть что‑нибудь для сохранения разума? Ты читал, что там Эрик пишет по этому поводу. И от наваждений. Лестница, благодаря которой Фокс заработал свой перелом, кажется мне очень подозрительной. Что‑то в этой истории не так…

– На тот случай, если кто‑нибудь захочет покопаться в ваших мозгах и что‑нибудь там подправить? Есть, конечно. Оберег Одинокого Чародея – пока он соприкасается с твоей кожей, никто не сможет проникнуть в сны, а бодрствующему он помогает сохранить крепкую память и ясный ум. Хм, еще у меня есть хорошая защита от наваждений, реальных и ирреальных.

– А они бывают нескольких видов? – удивился Квинт.

– Да, нескольких видов… Где‑то около сотни, – с невинным выражением лица уточнил техномаг. – Я их разделяю на две категории. Реальные – это те наваждения, которые, такие как они есть, видят все, независимо от пола, возраста или расы. Ирреальные – это те, которые видит одно живое существо и никто их больше не видит, потому что они посылаются непосредственно в мозг объекта.

– Жуть какая, – уважительно сказал Дарий. – И ты во всем этом хорошо разбираешься?

– Ну в принципе да, но это не моя специализация.

– А какая разница между наваждением и иллюзией?

– Наваждение, как правило, плохо заканчивается, и у того, кто посылает наваждение, скорее всего, недобрые намерения. – Крион немного подумал. – Пожалуй, открою частную школу техномагии и буду давать индивидуальные уроки. Два первых ученика у меня, похоже, уже есть.

– Но‑но, – Квинт погрозил ему пальцем, – ты же знаешь, что это строжайше запрещено.

– Знаю. Уже и помечтать не дают…

– А как же твое намерение стать Главным техномагом Министерства?

– Одно другому не мешает, – философски заметил Крион.

– Хорошо, можешь меня вооружать. Завтра я поеду и разыщу их. Трактир «Зеленый лес». Надеюсь, это известное местечко в тех краях, и мне не придется искать иголку в стоге сена. Кстати, мне понадобятся вооружение для Фокса и для Эрика. Я не хочу, чтобы с ними опять случились какие‑нибудь неприятности.

– Да, я понял. Пойду соберу все необходимое.

– Можешь не спешить. Еще есть время.

– Нет, я лучше это сделаю прямо сейчас, пока не забыл чего‑нибудь важного.

Крион поднялся в свою комнату, которая находилась как раз над гостиной, где друзья в этот момент сидели. Техномаг уронил что‑то тяжелое, и с потолка на них посыпалась пыль и труха непонятного происхождения. Гном раздраженно отмахнулся от пыли и проворчал:

– По‑моему, пора делать ремонт.

– Вот накопим денег побольше и обязательно сделаем. Кстати, ты заметил, что Крион в последнее время ничего не взрывает?

– Конечно, заметил. Это на нем сказывается мое положительное влияние. – Дарий опять принялся зачтение каталога.

День подходил к концу, когда Квинт вошел в «Зеленый лес». Поездка заняла много времени, но это не стало для него новостью. Обе луны бодро смотрели на него с вечернего неба. Наступила их пора, и они собирались провести ее с максимальной для себя пользой. Квинт напоминал практикующего шамана с прогрессирующим склерозом, который все свое носил на себе, до того на нем было много навешено амулетов, охранных талисманов и оберегов. Еще больше их было распихано по карманам и лежало в сумке. Крион Кайзер постарался на славу, когда собирал Квинта в дорогу. От души, так сказать. Были у него в сумке и завернутые в вату бутылочки со всякими магическими зельями – на всякий случай. Одни были просто сильными, другие – воистину убойными, и Крион просил их не использовать без крайней необходимости.

– А вот и я, друзья! – Квинт с шумом вошел в трактир.

За одним из столов сидели единственные посетители этого популярного места – Эрик и Фокс. Они осмелели настолько, что решились выпить по чашечке кофе внизу, а не у себя в комнатах. Правда, с лестницы Эрику пришлось спускаться с Фоксом на руках. Ему повезло, что Фокс – гном, а не дымец. Встреча была бурной. Друзья восприняли Квинта как посланника небес – еще немного, и они стали бы ему поклоняться, но Квинт категорически пресек их жалкие попытки это сделать. Квинт действительно устал с дороги и ему хотелось сейчас только одного: устроиться поудобнее в мягком кресле и выпить чашечку горячего чая. Как назло, Зеллес где‑то запропастился. Пришлось довольствоваться остатками остывающего кофе.

– Как нога?

– Скоро буду бегать, – пообещал Фокс.

Он был настроен очень оптимистично. Ему казалось, что с приходом начальника Агентства все неприятности исчезнут сами по себе. Эрик, судя по всему, считал точно так же, но Квинт не разделял их твердую веру в его везение.

– Расскажите мне все подробно и по порядку. Начиная с того самого момента, как вы встретились с Лукасом Арием.

– Хорошо, – кивнул Эрик и принялся за рассказ.

Приблизительно через два часа подробного повествования об их приключениях Квинт понял, что, пожалуй, нужно поторопить Эрика, если он все еще собирается немного поспать. Когда Эрик закончил рассказ об их похождениях душераздирающей историей, произошедшей с ним по дороге в Ласковые Холмы, было около часа ночи. Квинт вовсю зевал, настолько ему хотелось спать. Он решил, что дело – это хорошо, а здоровый сон – еще лучше.

– Идемте‑ка спать. Все меры примем завтра. Это та самая лестница? – спросил он Фокса. Тот кивнул. – Хорошо. Все будет завтра – раздам вам всякие полезные магические штуковины: зря я, что ли, тащил их в такую даль?

– Дай нам лучше прямо сейчас, – попросил Эрик, – с ними я буду чувствовать себя спокойнее.

– Даже зная, что их дал мне Крион? – удивился Квинт.

– Ну да. Он же вроде исправился в последнее время. Ничего не взрывает…

– Фокс, ты тоже хочешь получить во временное пользование какой‑нибудь страшный амулет, который попал в семью Кайзер, после того как его далекие предки собственноручно замочили какого‑нибудь гениального техномага?

– Я уже не уверен. Говорят, что вместе с вещью убитого к убийце переходит страшное проклятие. – Гном с опаской покосился на амулеты, весящие на шее Квинта.

Квинт проследил его взгляд и усмехнулся:

– Это была шутка. Они безопасные: возьми хоть парочку.

– Хорошо, что тебя Крион не слышит, а то он бы обиделся.

– У него всегда пропадает чувство юмора, когда речь заходит о его семье. Но вы же меня не выдадите? Своего начальника?

– Что ты, – Эрик взял Фокса и понес его наверх, – мы жуткие карьеристы и готовы целовать даже пыль, по которой ты ступал, лишь бы продвинуться по служебной лестнице.

– Какая прелесть, у меня оказывается воистину достойные преемники.

Квинт немного полюбовался открывшейся ему картиной: запыхавшийся немец, несущий на руках гнома. Оба обвешены амулетами и смотрят по сторонам с одинаково тревожными выражениями на лицах. Квинт даже засомневался: вдруг Эрик и Фокс – родные братья, до того они были похожи в данный момент. Зеллес наконец появился. Как раз вовремя – Квинт хотел занять подходящую для спанья комнату, но все они оказались запертыми. Оказывается, Зеллес ездил в соседнюю деревню по каким‑то трактирным делам, но по возвращении его старенькая метла заупрямилась и вышла из строя. Идти пришлось пешком. Трактирщик очень кстати вспомнил, что давно собирался посвятить себя здоровому образу жизни, и поэтому не очень сильно расстроился. Квинта он поселил в лучшей комнате люкс: там было целых два ночных горшка и персидский ковер на стене. Правда, Квинт поначалу не в полной мере оценил проявленное к нему внимание – не успел он положить голову на подушку, как сон набросился на него и взял заложником в свой сладостный плен. Ночь, хвала богам, прошла без приключений. Наверное, обереги Криона все‑таки оказывали благоприятное воздействие на окружающую среду. Во всяком случае, Квинт прекрасно выспался и был готов к совершению подвигов.

Эрик отказался от завтрака: Зеллес доверил ему свою метлу, и теперь Эрику не терпелось узнать, что там интересного у нее внутри. Эту процедуру он почему‑то называл починкой. Фокс поел у себя в комнате. Квинт привез ему целый ворох юмористических журналов, включая гномьи, так что Фоксу скучать было некогда. И потому Квинту пришлось питаться в одиночестве, но он не расстраивался. В кои‑то веки он мог тщательно пережевывать пищу и не боялся подавиться наспех проглоченным куском во время разговора, который неизменно возникал, когда за столом сидело больше одного человека. Правда, иногда разговор возникает, даже если человек сидит в полном одиночестве – он ведет философские дебаты сам с собой и выясняет, есть ли смысл в этой отвратительной жизни. Но Квинт не относился к этим занимательным людям. После завтрака он решил заняться роковой ступенькой Фокса. Крион дал ему одну полезную вещь, и Квинт собирался ею воспользоваться. Он вынул из внутреннего кармана куртки тоненькую палочку с синим отливом. Это был индикатор, он в сочетании с белым порошком, пакетик которого Квинт достал из сумки, определял присутствие магии или потусторонних сил. Квинт поднялся по лестнице и уставился изучающим взглядом на ступеньку. Она, по всей видимости, не собиралась нападать или кусаться. Квинт постучал по ней – звук был самый обыкновенный, ничего подозрительного. Он покачал головой и равномерно рассыпал по ступеньке фолиевый порошок. Дерево с едва различимым хрустом впитало в себя крупинки.

– Неужели у меня в трактире завелись тараканы? – Зеллес с заметным интересом наблюдал за манипуляциями Квинта. – Но тогда лучше начать травить их с кухни, а уже потом приниматься за лестницу.

– Надеюсь, что нет, – Квинт напустил на себя обиженный вид, – стал бы я травить чужих тараканов: можно подумать, больше заняться нечем.

– Что же вы делаете? – Зеллес подошел поближе.

– Колдую, – ответил Квинт и сделал страшное лицо. – Неужели не понятно?

В это время он усиленно растирал палочку ладонями. По воздуху разошелся аромат свежескошенной травы. Трактирщик вытер руки о передник и подсел к Квинту.

– Ну как, получается?

– Сейчас узнаем.

Квинт принялся водить палочкой там, где он рассыпал порошок. По идее, если дело было нечисто, то индикатор это чуял, и его кончик загорался белым цветом. Так и есть! Кончик загорелся – очень тускло: все‑таки прошло немало времени, но различить было можно.

– Приехали. – Квинт посмотрел на Зеллеса. – Фокс был прав, ему помогли упасть. Надо удвоить бдительность. Скажите, в последнее время с вами случалось что‑нибудь необычное?

– Со мной? – Трактирщик задумался. – Позавчера я забыл вовремя вынуть тыквенный пирог из духовки, и он подгорел. Раньше со мной такого не случалось.

– Нет, я не это имел в виду. Что‑нибудь зловещее?

– Маргарет, моя жена, недавно прислала мне послание, где сообщает, что задержится. Она встретила еще двух подруг, которые тоже решили отметить свои именины, и она приглашена на них. Мне придется управляться со всем хозяйством самому. Это достаточно зловеще?

– Ну, – Квинт поморщился, – не совсем. Но если ничего плохого не случилось, то я искренне рад за вас. Вы прекрасно готовите – почти так же хорошо, как и Тарк. Или даже еще лучше.

– А кто это такой?

– Тарк – это гоблин, хозяин трактира «У высоких гор» в Фаре. Это мое любимое заведение. Если будете в столице, обязательно туда загляните. Вам понравится.

– Загляну, – милостиво согласился Зеллес. – Так что там с этой грешной ступенькой?

– А в «Зеленом лесе» точно нет домовых? – вопросом на вопрос ответил Квинт.

– Нет, я бы об этом знал.

– Жаль, это было бы самым простым ответом.

В это время из своей комнаты с гиканьем вылетел Эрик. Вылетел – в прямом смысле слова. Он сидел на метле. Теперь она была снова исправна и держалась в воздухе довольно прилично – ровно и без выкрутасов, как и положено держаться всякой уважающей себя метле.

– Ай да я! – сказал Эрик, когда приземлился.

– Можете больше не платить за проживание и питание, – восхищенно сказал Зеллес, любовно поглаживая ручку метлы.

Эрик повернулся к Квинту и с гордостью сказал:

– Вот видишь, какой я полезный!

– Вижу. Наконец‑то пригодились твои способности к ремонту техники.

– Кстати, вот это от вашей метлы осталось. – И Эрик протянул трактирщику пригоршню мелких деталей.

– Как осталось? – не понял Зеллес.

– Я ее разобрал, починил, а когда собрал обратно, то эти детали остались лежать на столе. Они ей только мешали. Теперь она должна летать быстрее и слушаться команд, отданных голосом. За ее высокие летные качества я ручаюсь.

Зеллес по‑новому взглянул на свою метлу. Она тихонька гудела.

– Надо же. – Он покачал головой.

– А что у тебя новенького? – спросил Эрик у Квинта.

– Пойди обрадуй Фокса. Он был прав – его падение было не случайным. Здесь замешано колдовство. Скорее всего, было послано наваждение.

– Так я и знал! Пойду скажу ему. – И Эрик скрылся наверху.

Зеллес не выдержал и ушел на улицу опробовать усовершенствованную метлу. Квинт в задумчивости сел в кресло возле камина. Он знал, что сейчас прибежит Эрик и потребует от него огласить подробный план будущих действий. А плана у него как назло не было. Ни одного, даже самого завалящего. Квинт понимал, что ничего случайного не происходит: падение с лестницы Фокса, злоключения Эрика на дороге – все это было подстроено специально и направлено именно на сотрудников Агентства. Кто‑то очень не хотел, чтобы они появились в Ласковых Холмах. А почему, собственно? Напрашивался вывод, что эльф‑фермер, на которого они хотели посмотреть в деревне, и есть интересующий их Лоритор. Иначе зачем кому‑то выводить из строя никому неизвестных в этой глуши сотрудников Агентства Поиска, которые опять же никому не сделали ничего дурного? Во всяком случае, они так говорят: Квинт хорошо знал Эрика и верил ему, а за Фокса Эрик ручался. Выход был один – попасть в деревню и выяснить все на месте. Врага нужно знать в лицо. Квинт не сомневался, что искомый враг именно там. Показался Эрик.

– Квинт, поднимись, пожалуйста. Не таскать же мне этого тяжелого и толстого гнома все время на себе!

– Я совсем не тяжелый и не толстый! – донесся негодующий голос Фокса.

– Был. Ты хорошо отъелся за последнее время.

Квинт поднялся в комнату Фокса. Это был, конечно, не номер люкс – всего‑навсего один ночной горшок, да и ковер изготовлен в Маленьком Паруде.

– Нам нужно в деревню! Холмы нас уже заждались. Там все и узнаем.

– Это и есть твой план?

– Да, а что? Тебе что‑то не нравится? – Квинт внимательно посмотрел на Эрика, лицо которого стало немного бледнее, чем обычно. Хотя, быть может, ему это просто показалось.

– Ну, не то чтобы не нравится… Но я надеялся, что мы дождемся подкрепления или чего‑нибудь в этом роде.

– Какое еще подкрепление? У нас ведь его нет. Крион занят в этом своем турнире магов, а Дарий присматривает за Агентством, Феликсом и Крионом. Ему и вздохнуть лишний раз некогда.

– Как не вовремя случились эти магические состязания! Крион бы здесь очень пригодился. Это как раз по его части.

– Он не бросит состязание ни за какие деньги. Даже если нам придется отражать в одиночку наступление несметных полчищ сумасшедших техномагов, которые хотят уничтожить Мир, он и с места не сдвинется.

– Я просто боюсь, что мы влипнем во что‑то нехорошее, – откровенно признался Эрик. – Мы очень хорошая мишень для магических стрел. Тем более что совершенно не понятно, кто и откуда стреляет.

– Я все это понимаю. Но, во‑первых, сотрудники Агентства Поиска – это не беззащитные неподвижные мишени, а во‑вторых, у тебя есть другой план?

– Затаиться.

– Не пойдет. Нам поручили найти Лоритора, и мы его найдем. Теперь у нас куча колдовских штучек, и втроем мы одолеем любого. Тем более кое‑что заставляет меня думать, что перед нами не слишком сильный противник. Или противники.

– Почему ты так решил?

– Ну хотя бы потому, что его цели не были достигнуты. Он, конечно, вывел из строя Фокса, но скоро с ним все будет в порядке. Тебя, Эрик, тоже не удалось лишить разума.

– Чистая случайность. Я уже был на пути к этому, – проворчал Эрик.

– Неважно. Если бы за всем этим стоял профессионал, от вас бы даже мокрого места не осталось.

– Вот утешил, – буркнул Фокс – И что теперь делать?

– Предлагаю не разделяться. Фокс, когда доктор снимет твой гипс?

– Через два дня. Я пытался уговорить его сделать это раньше, но он ни в какую.

– Значит, подождем два дня. Амулеты, талисманы и обереги не снимать и внимательно смотреть по сторонам. Эрик, у меня есть для тебя специальная вещь. – И Квинт снял с шеи оберег – тонкую полоску золота, на которой была выгравирована горящая свеча. – Это оберег Одинокого Чародея. Надо, чтобы он обязательно соприкасался с телом.

– Да, я знаю. Слышал о таком. – И Эрик засунул его под рубашку.

– А мне? – забеспокоился Фокс.

– К сожалению, у Криона он был всего один. Я решил, что раз Эрика уже пытались лишить разума, то оберег ему нужен больше, чем нам. Ты теперь наиболее уязвим, Эрик, – сказал Квинт.

Эрику ничего не оставалось, как согласиться. Во дворе послышался шум – это приехал какой‑то новый постоялец. Эрик выглянул в окно. Так и есть. Даже целых два постояльца. Два невысоких человечка, по всей видимости торговцы, расседлывали своих ездовых ящериц. Это были огромные животные светло‑желтого цвета. Раза в два больше, чем ящерица Гераля. Зеллес активно помогал приезжим. Судя по всему, они были здесь не впервые. Торговцы беззаботно чесали языками с трактирщиком, рассказывая ему последние новости.

– Фокс, мы тебя оставим. Квинт, пойдем узнаем, кто это такие.

– Сейчас. Тебе есть чем заняться? – спросил Квинт у гнома.

– Да, я еще не все прочитал. – Фокс похлопал рукой по стопке лежащих рядом с ним журналов. – Идите и все разузнайте. Потом расскажете мне, ладно?

– Хорошо.

Торговцы, подвижные черноволосые мужчины средних лет, оказались португальцами. Они торговали специями, собранными со всех уголков этого Мира. Зеллес оживленно принюхивался к их багажу, он был не прочь пополнить свои запасы и приобрести пару пакетиков. Сотрудники Агентства приветливо поздоровались с португальцами. Последние представились:

– Мое имя Хуан Торпас.

– А мое – Франц Торпас. Мы родные братья. Вам специи не нужны? Свежие. Совсем недорого.

Франц был более болтливым, чем его брат. Это было заметно и невооруженным глазом. Квинт отрицательно покачал головой. Ему нужны были не специи, а хороший техномаг.

– Куда путь держите? – Зеллес, не мешкая, накрывал на стол.

– На юг. Есть там парочка дел, которые необходимо уладить. А я смотрю, у тебя людно, как никогда.

– И не говори, столько постояльцев сразу мой трактир уже давно не видел.

– А почему не выходит Маргарет?

– Ох, и не напоминай, – лицо трактирщика скривилось, – она гостит у какой‑то подруги в городе. У ее подруги именины или что‑то в этом роде. Все приходится делать мне одному.

Они мило провели время за обедом. Торговцы так сильно соскучились по хорошей компании, что не хотели никого отпускать из‑за стола, упрашивая посидеть с ними еще немножко. Наконец Квинт вырвался от них под предлогом того, что голодный Фокс уже начал ронять слезинки в пустую тарелку. На самом деле гном и не думал голодать: он читал себе журналы и усиленно выздоравливал. Но от обеда не отказался.

– Для успешного сращивания костей нужен кальций, – сказал он и принялся за еду. – А кто там приехал?

– Да так, торговцы специями. Родные братья Хуан и Франц Торпас. Франц жутко говорливый. Они у Зеллеса постоянные клиенты.

– Ух ты, – удивился с набитым ртом Фокс. – А он еще жаловался, что его дела находятся в упадке и он еле‑еле сводит концы с концами. Да тут не протолкнешься.

– Не преувеличивай. Толпу создаем мы сами, да и то не по своей воле. Ничего, не долго осталось. Вот придет доктор… Как, ты говоришь, его зовут?

– Доктор Красс – мучитель несчастных гномов. Он мне наживую, без наркоза, поставил кость на место! Представляешь, как я орал?

– Напомни мне, чтобы я здесь ничего себе не сломал. Что‑то мне не хочется быть пациентом этого доктора Красса.

Они еще поговорили, а потом Квинт пошел к себе – его клонило в сон после сытного обеда.

Два дня прошли без приключений. Поначалу друзья напряженно присматривались и прислушивались ко всему, но потом, так как ничего необычного не происходило, позволили себе немного расслабиться.

Крион Кайзер прошел второй отборочный тур. Дарий сердечно поздравил его с этим знаменательным событием. Техномаг ничего не напутал в заклинаниях и с блеском обошел всех своих соперников. Претендентов на должность Главного техномага Министерства осталось только десять. Все как один – гениальные.

– Представляешь, Крион, даже если ты и не победишь, то ты уже и так входишь в десятку лучших техномагов этого Мира. Здорово, правда?

– Здорово, – согласился Крион. – Но мне все‑таки хотелось быть лучшим из лучших. Даже не знаю, что мне делать: остались самые опасные противники. Они колдовали уже тогда, когда меня еще на свете не было. Наверное, я не справлюсь, – уныло добавил он.

– Справишься. Ты очень способный, – сказал Дарий, ставя перед ним чашку с горячим шоколадом.

– Я думаю, мне подошла бы расшитая золотом мантия Главного техномага. Пора обновлять гардероб.

– Кстати, об обновлении. Твой запас порошков и – зелий, наверное, изрядно истощился? Ты собираешься его пополнять?

– Собираюсь, но только с условием: если ты пойдешь со мной. Одному мне неохота расхаживать по всем этим магическим лавкам.

– Можно и сходить. Какой мне смысл сидеть дома? Судя по всему, никто не собирается ломиться в наши двери с криками о помощи. Реклама, по‑моему, не дает никаких результатов. Зря только деньги на нее потратили.

– Подожди, нужно время, чтобы все ее увидели, прочли и прониклись необходимостью посетить Агентство Поиска.

– Ты думаешь? – с сомнением спросил Дарий. – Ладно, посмотрим, что из этого получится. Подожди меня пару минут, я только переоденусь во что‑нибудь подходящее, и мы пойдем.

– Да хоть пару часов. Ты же оставляешь меня в компании горячего шоколада, а это очень хорошая компания.

– Никогда бы не подумал, что ты сладкоежка.

– Люди меняются.

Дарий удивленно покачал головой и скрылся наверху в своей комнате. Там он переоделся, надев новую темно‑зеленую куртку и белую рубашку. Эквит он натянул уже перед зеркалом в прихожей. Получился довольно симпатичный на вид гном. Криону не было необходимости переодеваться – он всегда носил один и тот же черный комбинезон с серебряными нашивками и многочисленными карманами. Этих самых комбинезонов у него был целый шкаф, и все они были похожи друг на друга будто близнецы.

На улице было людно, как всегда. Погода весь день стояла пасмурная: того и гляди пойдет дождь. Июльские ливни – это страшная штука, не раз входившая в летописи. Помните предание о Всемирном потопе? Вот‑вот, очень похоже. За пять минут с неба обрушивается целый океан. Столбы воды и так далее… Как‑то раз в один из таких особенно дождливых сезонов среди населения столицы большую популярность приобрели жабры. Их вживляли в спину, и они не доставляли никакого неудобства их владельцам, а во время наводнений были весьма полезны. Гном, взглянув на небо, пожалел о том, что не захватил с собой зонтик или хотя бы дождевик. Не успели они отойти от дома и на пять шагов, как увидели направляющегося бодрым шагом к Агентству Поиска пожилого бородатого мужчину. Он был завернут до самых пяток в широкие полосы хлопковой ткани – синие и белые, а на голове носил тюрбан. Мужчина решительно постучал в дверь. Естественно, ему никто не открыл – дома был только Феликс.

Дарий вопросительно посмотрел на Криона:

– Может, это клиент?

– Не нравится мне, что он такой уверенный. Но на кредитора вроде не похож. Квинт мне клялся и божился, что все долги отдал.

– Может, из налогового управления? Хотя нет, не думаю. Они обычно поодиночке не ходят.

Пока они совещались, человек в нерешительности подошел к ним и спросил:

– Скажите, пожалуйста, вы случайно не знаете, Агентство Поиска работает?

– А зачем оно вам?

– У меня дело к Квинту Фолиуму. Он должен был связаться со мной, а от него не поступило никаких вестей, хотя уже прошли все установленные сроки.

– Странно, Квинт не страдает склерозом.

– Так вы его знаете?

– Мы с ним вместе работаем, – важно пояснил техномаг.

– Крион, ты, наверное, иди один, а я тут проясню ситуацию. Только не пропадай надолго, ладно?

– Ладно. Только денег добавь – моих точно не хватит.

Дарий без возражений отдал ему свою наличность, оставив себе только несколько мелких монет – на всякий случай.

– Идите за мной, – попросил Дарий мужчину и, войдя в Агентство, прошел прямо в кабинет.

Там он не без удовольствия сел в кресло Квинта и предложил присесть гостю.

У посетителя были темно‑карие, почти черные глаза и густые брови, которые он непрестанно хмурил. Его борода доходила до груди, и в ней было несколько седых прядей.

– Квинт Фолиум в отъезде по делам Агентства, но если у вас какие‑то проблемы, то вы можете рассказать о них мне. Я в курсе всех его дел.

– Мистер Фолиум обещал отыскать моего племянника, взял аванс, и больше я ничего о нем не слышал. Согласитесь, все это выглядит довольно подозрительно.

– А как зовут вашего племянника? – на всякий случай спросил Дарий.

– Лоритор. Он пропал два года назад.

– Все ясно. Не волнуйтесь, мы действительно взялись за ваше дело, и вас никто не надувал. Кстати, как ваше имя?

– Ругшин Сатхаганараманал.

– Приятно познакомиться. А меня зовут Дарий. – Гном привстал и чинно поклонился. – Должен вас обрадовать: мистер Фолиум находится в отъезде как раз по вашему делу.

– Он знает, где Лоритор? – Сатхаганараманал аж привстал в кресле. – Он жив? С ним все в порядке?

– Судя по всему, нам удалось выйти на след вашего племянника. Он жив, но большего сказать не могу – мы не раскрываем методов нашей работы. Долг Агентства Поиска дать клиенту то, ради чего он к нам обратился, и только. – Дарий решил, что не мешает напустить немножко таинственности.

– Да, я понимаю. – Сатхаганараманал устало вздохнул и вытер лицо платком. – Я рад, что известно хоть что‑то. Лоритор жив, а я уже и не надеялся на это чудо. Два года ведь прошло, как о нем ничего не слышно. Два года настоящего кошмара. А почему же со мной не связались? – спохватился он и занервничал. – Я бы тогда не приезжал в Фар.

– Квинт был очень занят, вы же понимаете, что начальник Агентства Поиска – должность нешуточная. Столько дел, присесть некогда, – сказал Дарий, а сам подумал, что недурно набивает цену Агентству. – Кроме Квинта непосредственно к поискам вашего племянника подключены еще два замечательных сотрудника, оба истинные профессионалы своего дела, – успокоил гном клиента.

– Да? Хорошо. Но я прошу вас держать меня в курсе дела. Вот моя визитная карточка – отправьте дракона с донесением по этому адресу. – Дядя Лоритора встал, вовсю шурша материей, и протянул гному кусочек картона.

– Можете не беспокоиться – нить поисков в надежных руках. – С такими напутственными словами Дарий проводил Ругшина Сатхаганараманала к выходу.

Закрыв за ним дверь, гном покрутил в руках визитную карточку. На одной стороне была изображена здоровенная курица, а на другой было написано: «Ругшин Сатхаганараманал. Владелец птичьей фермы. Наши пестрые несушки – лучшие несушки во всем Мире. Оптовым заказчикам – скидки». И адрес.

– Надо же. Владелец птичьей фермы. Интересно, Квинт об этом знает? Эх, зря я не спросил, откуда в Лориторе взялась эльфийская кровь. Хотя, может, и к лучшему, что не спросил. А то вдруг бы этот грозный человек обиделся? Я не всегда хорошо разбираюсь в людях.

Дарий решил, что до прихода Криона он еще успеет рассказать обо всем Феликсу. Ежику небось совсем скучно без Квинта. Гном взял на кухне свежую морковку, чтобы задобрить ежа, и пошел наверх.

В это время Крион Кайзер усиленно делал покупки. Цены на цветы Моадика опять, к его неудовольствию, сильно подскочили. Виноваты были в этом мятежники, засевшие на самом острие Кинжального материка, хотя, по правде сказать, это был и не настоящий материк, а так, одно название. Просто очень большой остров. Цветы Моадика, необходимые техномагам в качестве связующего звена для различных компонентов магических зелий, росли только в тех местах. Войска уже два раза выбивали мятежников из их логова, но те непостижимым образом перегруппировывались, собирались с силами и снова уходили к себе. Лезвие материка – это горы, сильно поросшие лесом. Идеальное укрытие для мятежников. Желающих собирать растения на их территории находилось мало – иногда мятежники становились бандитами и грабили торговцев, чтобы свести концы с концами, и поэтому цены на рынке магических компонентов за год менялись уже раз пять, с каждым разом становясь все выше и выше. Кое‑кто сумел сколотить приличное состояние, закупив партию цветов Моадика до мятежа и теперь потихоньку выбрасывая их на рынок. К сожалению, Крион не был в их числе, а обойтись без цветов он не мог. Тем более теперь, когда он вошел в десятку лучших техномагов Мира. Или, если быть чуть‑чуть скромнее, Фара, но так как Фар – большой город, то это тоже не так уж плохо. В общем, Крион потратил на эти дорогостоящие растения почти все деньги Дария. Еще он приобрел по дешевке кусочек сушеного щупальца левиафана, баночку с мягким фосфором, стружку назала и флакончик живой воды. Пух звездного зайца, свинец, клыки бабочки и сушеные волнистые водоросли он положил в сумку, а остальное рассовал по карманам. Карманы, как и сумка, были заговоренные, и ни один воришка при всем желании не смог бы из них что‑нибудь стащить. Хотя красть у Криона никто и не пытался. Гигантский рост, серебряная маска и заостренные уши внушали невольное уважение. Криминальный мир предпочитал с такими не связываться, а то себе дороже выйдет. Подвернешься под горячую руку и будешь потом всю жизнь квакать или хрюкать в новом облике.

Торговые Ряды, по которым шел Крион, были всегда самым шумным местом в столице. Народу – тьма тьмущая, и все спешат: одни продать, пока товар совсем не испортился, другие купить, пока то, что они хотят купить, еще не испортилось окончательно и не стало дурно пахнуть. Еще бы, при такой‑то жаре! Лето ведь в разгаре. Мельтешение людей раздражало техномага, хорошо еще, что его рост позволял ему смотреть поверх голов и свободно дышать. Крион порадовался, что Дарий остался дома: он представлял, каково было бы гному пробиваться сквозь эту толпу.

Палатки сменялись магазинчиками, за ними шли лотки, и снова палатки. Крион умудрился оказаться в самом центре Торговых Рядов и теперь еле‑еле продвигался к ближайшему выходу. Когда он наконец выбрался из этого шумного и душного плена, у него совсем не осталось сил. Восстановить их он решил в трактире под названием «Громовой молот». Крион вошел в небольшой прохладный зал, битком набитый посетителями, с трудом отыскал свободное место и сел. Тотчас к нему подскочил хозяин – широкоплечий гном (покажите мне не широкоплечего гнома, ну хоть одного!). Гном скользнул по лицу и одежде техномага проницательным взглядом, проверяя на всякий случай его платежеспособность. По всей видимости, осмотр его удовлетворил.

– Что будете заказывать?

– Лимонад со льдом и без сахара, пожалуйста.

– Лимонад закончился. Жарко очень, сами понимаете. Не успеваем готовить. Может, вам принести фруктовый чай? Со льдом, разумеется. Лед нам поставляют с самих Синих Пиков. Высочайшего качества.

– Несите. Еще пирожное с заварным кремом. К чаю. – Восстанавливать силы нужно основательно, подумал Крион.

– Одну минутку, – сказал гном и скрылся из виду.

Через тридцать секунд перед техномагом стояла чашка чаю со льдом и свежее пирожное. В том, что оно именно свежее, он убедился мгновение спустя.

– Надо будет запомнить это место, – с набитым ртом сказал техномаг сам себе, – скорость здешнего обслуживания просто потрясает воображение. Да и атмосфера ничего, довольно приятная. Даже драк нет. Хотя, может быть, я слишком рано пришел.

Впереди Криона сидел какой‑то человек, обедал и читал свежий выпуск «Рупора Фара». Техномагу было хорошо видно ненаглядную рекламу Агентства Поиска, которую Дарий поместил в газету. Но человек не отвлекался на рекламу – он читал анекдоты.

Если к нам толпой не повалят клиенты в ближайшие две недели, то на рекламе, как таковой, можно ставить крест, констатировал Крион. Большой и жирный.

Крион допил чай и попросил счет. Расплатившись, он вышел на улицу. Жара сразу же набросилась на него со всех сторон. Ему пора было идти домой, а потом на тренировочное поле, но туда он собирался отправиться после шести, когда температура немного спадет. Из «Громового молота» выскочил гном‑подросток и бегом направился к Криону. Очевидно, это был сын хозяина – внешнее сходство налицо. В руке у него была сумка техномага.

– Это ваша?! – полуутвердительно спросил он.

– Ой! Моя. Извините за беспокойство, – ответил Крион и забрал у него сумку.

Он и не заметил, что вышел без нее.

– Висела на стуле. Не забывайте ее больше, а то никогда свою сумку не увидите. Всего хорошего, – сказал гном и убежал обратно.

– Нет, положительно «Громовой молот» – уникальное место. Даже сумку вернули. Надо будет обязательно рассказать об этом трактире Квинту, когда он вернется. А я растяпа, – грустно заключил Крион, – в Мире нельзя полагаться на честных трактирщиков, а то быстро окажешься без вещей и без денег. Один раз повезло, но это, скорее, исключение, чем правило. Удача может и отвернуться. Нужно собраться и не страдать рассеянностью.

И после такого грозного напутствия самому себе техномаг зашагал домой.

Доктор Красс посмотрел на дело рук своих и довольно улыбнулся. Фокс немного прошелся по комнате, с опаской наступая на больную ногу. Вернее, на бывшую больную ногу. Теперь его нижняя конечность была вполне здорова.

– Хорошо быть гномом, – сказал врач, – человеку бы понадобился целый месяц, чтобы поправиться.

– Да, не жалуюсь, – ответил Фокс – Мне теперь можно прыгать, бегать и тому подобное?

– Можешь ходить, но чтобы никаких лишних перегрузок и тем более прыжков не было. Воздержись от этого хотя бы еще одну неделю, – строго сказал врач. – Будет лучше всего, если ты обеспечишь и себе, и своим ногам самый щадящий режим. Ты же не хочешь снова стать моим пациентом? – Доктор Красс вопросительно приподнял левую бровь.

– Боже упаси. – Фокс заметно содрогнулся. – Слушать, как хрустят твои собственные кости? Нет уж, увольте.

– Вот и отлично. Всего хорошего.

Квинт расплатился с доктором, и тот ушел. Гном чуть‑чуть поплясал – из вредности, назло доктору – и сел на кровать. Танцор из него все равно был неважный.

– Что теперь? – спросил он Квинта.

– Завтра с утра пойдем в деревню, в эти самые Холмы. Втроем. А Ласковые они или нет – разберемся на месте. Сегодня идти нет смысла – уже слишком поздно.

– Ясно, – гном вздохнул, – я, правда, сожалею, что вы из‑за меня потеряли столько времени и денег.

– Да ладно. Ты же у нас жертва обстоятельств. Я смотрю, ты с Эриком хорошо ладишь.

– Да вроде все нормально. – Гном рассеянно потрепал бороду. – А что, что‑то не так?

– Да нет, ничего. Просто мне нужно каждый месяц сдавать Патрулю Города отчет‑характеристику об одном хорошо тебе известном преступнике Единого закона. В ней необходимо подробно изложить, как он наставляется на путь истинный.

– А я наставляюсь? – спросил Фокс.

– Тебе виднее. За старое приняться не хочешь?

Гном отрицательно покачал головой.

– Значит, ты еще не потерян для общества. Или общество для тебя – это еще с какой стороны посмотреть.

– Агентство Поиска благотворно на меня повлияло, – со смиренным видом сказал Фокс.

– Не только на тебя. По‑моему, мы благотворно повлияли и на некоего Ролта, – сказал Квинт и подышал на свой золотой перстень. – Если я не чувствую покалывания в пальце, значит, он не нарушил своей клятвы.

– А что случается с тем, кто поклялся на твоем перстне и нарушил данную клятву? – поинтересовался гном.

– Хм. С ним случается смерть на месте. Человека просто разрывает на кусочки. Очень мелкие.

– Человека… А гнома?

– Гнома тоже. Что, страшно?

– Страшно, – уважительно сказал Фокс – А это правда?

– Понятия не имею. – Квинт загадочно улыбнулся. – Во всяком случае, желающих проверить мою правдивость еще не находилось.

В комнату вошел Эрик. Он был очень бледен и обеими руками держался за голову. Квинт встревоженно подскочил к нему.

– Что случилось?

– Опять начинается. Кто‑то настойчиво твердит мне, что жизнь – отвратительная штука и меня все предали. Но ведь это неправда? – совершенно убитым голосом спросил Эрик

– Неправда, неправда. Успокойся. Оберег Одинокого Чародея на тебе? – на всякий случай спросил Квинт.

Эрик пошарил у себя на груди. Глаза его округлились от удивления.

– Его нет. Наверное, я оставил его в ванной, когда мылся.

Квинт посмотрел на Фокса. Тот все понял и побежал в ванную за амулетом. Эрик ничком бросился на кровать и спрятал голову под подушку. Гном вернулся через минуту, победоносно сжимая в руке золотую пластинку.

– Еле достал, – проворчал он, – этот оберег лежал на самой верхней полке. Рядом с шампунем.

Квинт извлек страдающего Эрика из‑под подушки и надел ему на шею амулет, плотно прижав его к груди. Бедолаге сразу полегчало. Во всяком случае, он перестал дышать как загнанная лошадь. Гном налил из кувшина стакан воды и протянул Эрику.

– Спасибо. – Эрик с жадностью осушил стакан. – Как это все неприятно, вы бы только знали… Этот голос…

– Чтоб больше оберег не снимал! Ты стал слишком восприимчивым. Со мной‑то вон все в порядке.

– Со мной тоже, – доложил Фокс.

– Значит, эта дрянь действует только на тебя. Кстати, а на что это было похоже? Расскажи поподробнее, чтобы мы в случае чего смогли вовремя распознать этот голос.

– Не знаю, когда это точно началось. Может быть, час назад. Вряд ли раньше. А голос… – Эрик задумался. – Как будто звучат твои мысли, но с другой интонацией. Его не сразу и обнаружишь. Он вмешивается постепенно: сначала одно слово, затем несколько, а потом ты и сам точно не знаешь когда – думаешь только то, что тебе навязывают. Вот так это и происходит, .

– Скверно, – констатировал Квинт. – А как ты догадался, что на тебя воздействуют извне?

– Тут есть одна маленькая особенность. Чужие мысли, или голос, имеют привычку повторять одно и то же. В смысле – озвучат несколько предложений и начинают сначала. Ну, например: «Все так мрачно и невыразимо грустно. Кругом предательство и ложь. Никому нельзя доверять и ни на кого нельзя положиться, и, что бы ты ни делал, не вырваться из круга, где серая печаль томится. И выход только в смерти, что успокоит тебя. Все так мрачно и невыразимо грустно…» И так далее, и так далее. По новому кругу. Когда я раз в десятый прослушал эту пластинку, то понял, что что‑то не так. Появились сомнения, и сразу же вернулась способность независимо мыслить. А голос остался, как бы это поточнее сказать, за кадром.

– То есть ты его все еще слышишь, но прыгать из окна уже не собираешься, чтобы найти «выход только в смерти, что успокоит тебя».

– Да, ты все верно понял.

– Предлагаю этой ночью лечь спать всем в одной комнате. Думаю, мы расположимся в моей – она просторнее, чем ваши. – Квинт повернулся к Фоксу. – И никаких ночных прогулок по лестницам.

– Да, я понял. Только мне не понятно, где мы будем спать? Там же всего одна кровать, не так ли?

– Она довольно широкая, на ней с легкостью поместятся два человека. Еще один ляжет на полу на одеяла. Это небольшая плата за безопасность.

– Считаешь, что будет жаркая ночь? – Эрик в задумчивости прошелся по комнате. – Разделаться с каждым по отдельности намного легче.

– Именно поэтому никому не разбегаться. Примем меры. Я припас на всякий случай несколько козырных тузов в рукаве.

– Вооружимся до зубов? – Фокс встал. – Я могу принести ножи с кухни.

– Не стоит, еще порежемся. Да и Зеллес будет против. – Судя по всему, Эрик вполне пришел в себя.

– Захватите ваши одеяла и пойдемте ко мне. До наступления темноты осталось всего пара часов, а надо еще как следует подготовиться к приходу непрошеных гостей. – В том, что они будут, начальник Агентства не сомневался.

– А ужин? – Гном выглядел очень несчастным.

Квинт критически посмотрел на него. Но что поделаешь, ужин – дело святое.

– Возьмем с собой наверх. Какая разница, где его есть? Я за ним как раз схожу, пока вы тут с одеялами разберетесь.

Квинт пошел вымогать у Зеллеса ужин на три персоны и поднос, чтобы унести все за один раз. Вымогательство было успешным. Квинт вернулся тяжело груженным, зорко смотря себе под ноги. Посреди его комнаты возвышалась гора одеял, сваленных в кучу.

– Нет, так не пойдет, – сказал Квинт, ставя поднос на маленький столик в углу. – Сложите их как полагается. Кому‑то ведь придется на них спать. Пока не закончите – никакого ужина.

Одеяла были сложены в мгновение ока. Они сели на них, скрестив по‑турецки ноги. Поднос поставили посередине. Сегодня Зеллес решил никаких кулинарных шедевров не изобретать. Сотрудникам Агентства Поиска пришлось ограничиться тривиальным жарким в горшочке, легким овощным салатом и баночкой паштета. Слава богам, вкусовые качества блюд трактирщика оставались на прежней высоте. Горшочки, салатница и баночка из‑под паштета были вылизаны дочиста. Фокс со вздохом прошелся глазами по пустому подносу. Он бы с удовольствием съел еще что‑нибудь. Эрик посмотрел на него и тяжело вздохнул приятелю в тон.

Квинт решил не обращать внимания на это провокационное сотрясание атмосферы и принялся за дело. Прежде всего он отправил гнома и Эрика на кровать: чтобы те не путались под ногами. Затем достал сумку и принялся в ней копаться. Чего там только не было! Пришлось вытряхнуть часть содержимого на одеяло, чтобы хоть как‑то разобраться. Квинт осторожно достал три маленьких флакончика с тягучей красной жидкостью. Два он протянул друзьям, а один оставил себе.

– Обращайтесь с ними крайне бережно. Если верить Криону, то они телепортируют разбившего флакон на сто‑двести метров. Нужно просто кинуть склянку себе под ноги.

– Телепортируют куда? Вверх или в сторону? – на всякий случай поинтересовался Эрик.

– Если честно, то я не спросил, – признался Квинт, – так что не разбивайте флакон без нужды.

Эрик представил, как он парит где‑то в ста метрах над землей, и решил, что не будет прибегать к услугам флакона ни при каких обстоятельствах.

– А вот эти квадратные камешки повесьте на шею.

– Что это? – Фокс с подозрением уставился на прозрачный, синеватого цвета кубик.

– Охранители. У них истекает срок годности, но, судя по цвету, они еще вполне пригодны. Их выбрасывают, лишь когда они побелеют.

– Они не опасны?

– Нет. Охранители полезны. На каждом из камней написано определенное слово – это имя камня. Стоит его громко сказать, как вас на пять минут накроет силовым полем, предохраняющим от всяких неприятностей. Неужели вы никогда раньше не слышали об Охранителях? Эрик, ты же столько времени живешь под одной крышей с техномагом!

– А почему ты их нам не дал раньше?

– У них есть один существенный недостаток – они долго копят свою силу. Как правило, несколько дней. Потому‑то я и не хотел доставать их раньше времени.

– Это один из твоих козырных тузов?

– Да. И не последний, – таинственно пообещал Квинт.

– Я не могу прочитать, что тут написано! – пожаловался Фокс.

Эрик проверил, в чем дело, и захихикал:

– А ты камень переверни. Ты же держишь его вверх тормашками.

– Точно, – сконфуженно буркнул гном. – Тут написано…

– Стой! Ну кому я только что говорил? Не произноси имя камня вслух. Высвободишь силу Охранителя раньше времени, и он станет бесполезным, – сердито сказал Квинт.

Гном был готов провалиться сквозь землю, но, так как сделать это было довольно затруднительно, он ограничился тем, что перевел разговор на другую тему:

– А кто будет спать на полу? Уже наступила ночь, и я был бы не против назначить свидание своему одеялу. – В доказательство своих слов он зажег лампу.

Тотчас стало светло, как в полдень, и на свет лампы в один миг налетели тучи мошек из раскрытого окна. Остается только удивляться проворству, с которым они атаковали огонек. Запахло жареными бабочками. Эрик поспешно закрыл окно. Он не любил делить жилье, а тем более спальню, с насекомыми. Никто и не заметил, как сумерки сменились бархатом ночи. За городом замена света тьмой происходит стремительно, без лишних проволочек.

– На кровать ляжешь ты и Эрик, – обратился Квинт к гному.

– А я думал, что…

– Мало ли что ты думал, – перебил его Квинт. – Если я положу тебя на пол, то меня обвинят в расовой дискриминации. Мол, ущемляю права гномов. Так что будешь лежать на кровати как миленький. Тем более что ты все равно не занимаешь много места.

– А почему на одеялах не я?! – возмутился Эрик.

– Ты у нас в последнее время какой‑то болезненный, – пояснил ему Квинт. – И вообще решения начальства не обсуждаются. Я вот, например, не думаю, что нам сегодня удастся поспать.

– А что нам помешает? У нас ведь такая сильная магическая защита.

– Будем сражаться с темными силами Зла. До самого утра. Ложимся спать одетыми, мало ли что…

– Ты оптимист, – проворчал Эрик, забираясь в кровать. – Чур, я сплю у стенки, – предупредил он гнома. – А ты, Квинт, мучайся себе на твердом полу.

– Он совсем не твердый. Знал бы ты, на чем мне приходилось спать до того, как я попал в этот Мир, ты бы содрогнулся от ужаса. Стог соломы был для меня царским ложем. Когда ты пятый ребенок в семье потомственного младшего переписчика свитков, то особенно выбирать не приходится.

– Верю. Действительно ужасно. Фокс, поклянись, что не будешь лягаться.

– Обещаю, только ты тоже мне пообещай…

Квинт вздохнул, слушая, как они препираются. Ну прямо дети, честное слово.

– Может, еще и меч между собой положите?

– Какой меч? Зачем? – не понял Эрик.

– Я слышал, что если рыцарю приходилось делить ложе с прекрасной девой, то он клал свой меч посередине, чтобы не дай бог не соблазниться ее красотой.

– Тьфу ты! Ну тебя, Квинт! – обиделся Эрик. – Дурацкая шутка!

– Это кто тут дева? – грозно спросил Фокс. – Я, что ли?

– Это просто такая старая средневековая история. Не берите в голову. Ничего личного.

Квинт достал карандаш размером с мизинец и принялся чертить им таинственные символы на полу перед входом.

– Хочешь защитить наше жилище, – понял Эрик. – А откуда ты знаешь Знаки? Неужели выучил их на память?

– Ага, мечтай больше! – Квинт помахал перед ним бумажкой со Знаками. – Примитивно переписываю с листочка, который мне передал Крион.

– Только не напутай ничего! – встревожился Эрик. – А то нам будет плохо. Вдруг у тебя получится Знак Призывания, и к нам слетятся все привидения округи.

– А их здесь немало, – содрогнувшись, вставил Фокс, вспомнив, что творилось на празднике Урожая.

Квинт махнул рукой на их предостережения и принялся за окно.

– Зеллес убьет меня, когда увидит это художество, – сказал он, когда закончил работу. – И будет совершенно прав.

Все стекло было разрисовано загадочными черными узорами.

– Он ведь смоется, – успокоил его Эрик, имея в виду след от карандаша.

– С трудом. – Квинт покачал головой. – Ну да ладно. Флаконы не разбили? Охранители не потеряли?

– Нет! – дружно ответили обитатели кровати.

– Тогда спать. – И Квинт задул лампу.

Стало темно, но не тихо. Ночные насекомые решили устроить настоящий симфонический концерт с вариациями. Их старания были отчетливо слышны даже при закрытом окне. Квинт беспокойно ворочался на полу. Он чувствовал себя ответственным за происходящее – как‑никак начальник. И именно поэтому он решил расположиться на твердом, хотя и покрытом одеялами полу, – это был отличный наблюдательный пункт. Эрик и Фокс заснули моментально. Можно было подумать, что из обоих вытащили батарейки.

Квинт решил считать овечек. Ведь ни для кого не секрет, что это лучший способ из всех известных людям для борьбы со сном. Каждую овечку он заставлял два раза проблеять и прыгнуть через невысокий заборчик. Некоторые отказывались прыгать и с позором убегали, тряся черными хвостиками. На две тысячи шестой овечке насекомые за окном смолкли. Как показалось Квинту, подозрительно единодушно. Квинт Насторожился: он ощущал, что происходит что‑то неладное. По коже пробежали мурашки. Некоторые из них были довольно крупными. На улице было очень тревожно, казалось, что от напряжения даже воздух звенит.

– Черт! Сейчас наверняка полночь! – тихонько выругался Квинт.

Он больше не мог выносить зловещую тишину за окном и негромко позвал гнома:

– Фокс! – И осторожно потряс его за плечо.

Гном проснулся немедленно.

– Что случилось? – прошептал он.

– По‑моему, к нам гости. Разбуди Эрика.

– Я все слышал. – Оказывается, Эрик уже проснулся.

– Вы не находите, что стало слишком тихо?

– Как будто хищник замер перед прыжком, – выразил свои ощущения .Эрик. И нащупал на груди Охранитель. Так, на всякий случай.

– Может, зажжем свет? – прошептал Фокс.

– Думаешь? Тогда оно будет знать, что мы не спим.

– Зато станет не так страшно. К тому же свет отпугивает нечистую силу.

– Хорошо. – И Квинт зажег лампу.

Эрик и Фокс подвинулись, чтобы Квинт с лампой и с сумкой забрался к ним на кровать. В сумке что‑то позвякивало. Все трое стали пристально изучать комнату: не притаилось ли за столиком или ковром Зло? Зла нигде не было видно. Наконец Квинт решился:

– Я пойду посмотрю, что там за окном.

– Может, не стоит?

Квинт не ответил. Он передал Эрику лампу и направился к окну. За окном было все так же тихо и темно.

– Я ничего не вижу.

– А что ты там надеялся увидеть? Чудовище? – Эрик нервно хихикнул.

Внезапно он почувствовал на себе чей‑то пристальный взгляд.

– Ох, – в это же мгновение Фокс испуганно схватил Эрика за руку, – за нами следят! Я чувствую!

– Кто? – Квинт обернулся: бледный, волосы взъерошены, в глазах горит неугасимый огонь бесстрашия – красота, да и только.

– Давайте уйдем отсюда поскорее. Я больше не выдержу. У меня скоро будет сердечный приступ от перенапряжения. – Эрик вытер рукавом влажное от пота лицо.

– Нам некуда идти, ты же знаешь. Хотя мне тоже здешняя атмосфера не нравится.

– Ой‑ой‑ой. Смотрите! – закричал гном, тыча пальцем куда‑то в стену.

– Что там, Фокс? Что ты видел? – Квинт отпрыгнул от стены как можно дальше.

– Она живая! Мамочка! Она дышит и дергается! – Фокс в одной руке крепко держал Охранитель, а другой нащупывал телепортационный флакончик.

Точно, сначала одна стена нервно задвигалась, а за ней и другие. По ним пробегала крупная рябь, словно по воде. Из стен показались огромные волосатые лапы. Друзья уже стояли посередине комнаты, прижавшись спинами друг к другу.

– Карадрик! – выкрикнул Квинт имя камня. Его примеру последовали остальные.

– Дорамас! – крикнул Фокс.

– Гаррован! – Эрик невольно взвизгнул, видя, что одна из волосатых лап тянется к нему.

Камни вспыхнули, высвобождая сокрытую в них силу. Теперь сотрудники Агентства были надежно окружены непроницаемым защитным полем. Лапы неизвестного происхождения немного пошарили вокруг, но, натыкаясь каждый раз на невидимую преграду, с рычанием убрались.

– Камни действуют! – обрадовался Фокс.

Его голос заглушил скрежет – из стен на них полезли мохнатые пауки, каждый размером с крупного пещерного медведя. Многочисленные паучьи глаза отражали свет лампы, как маленькие зеркала. Вид у пауков был очень голодный. Лампа в руке Квинта предательски задрожала. Он не знал, как надолго хватит сил у Охранителей. Эрик готов был грохнуться в обморок: больше всего на этом свете он боялся пауков. Он их не переносил с самого раннего детства.

– Оно посылает на нас наши страхи! – догадался Квинт. – Эрик, немедленно успокойся. Это только наваждение, они ненастоящие.

Эрик был в этом не уверен – вид у пауков был весьма натуральный. Один из них очень даже реалистично облизывался в предвкушении сытного ужина. Эрик застонал и закрыл глаза. Он хотел бы потерять сознание, но не мог. Пауки, хрустя лапами, вернулись в стены. Квинт замер в тревожном ожидании – он чувствовал, что этим дело не кончится. Он оказался прав. С леденящим душу свистом перед ними разверзлась бездна. Самая глубокая из всех возможных. Ее дно скрывалось в темном тумане. Это было воплощение страха Фокса. Он, как и большинство его собратьев, смертельно боялся высоты. Гном застыл в оцепенении, обеими руками схватившись за Квинта.

– Не смотри вниз! – крикнул Квинт. Какое там! Фокс с безумными, широко раскрытыми глазами наклонялся к самому краю бездны все ниже и ниже. Пустота, таящаяся в ней, притягивала. Пришлось во избежание летального исхода схватить гнома за шиворот и хорошенько его встряхнуть. Еще неизвестно, чем может закончиться падение в такую пропасть, воображаемая она или нет – не важно.

Бездна испарилась, под ними снова поскрипывал надежный деревянный пол. Вместе с бездной пропала и сила Охранителей. Она иссякла, и друзья стали совершенно беззащитными. Эрик испуганно посмотрел на Квинта.

– Что делать?

– Теперь моя очередь, – хрипло сказал Квинт, – мой страх. Готовьтесь!

С легкими хлопками в комнату начали падать фрукты. Их было много‑много. И их количество увеличивалось с пугающей быстротой.

– Ты боишься фруктов? – Даже несмотря на серьезность ситуации, Эрик нашел в себе силы удивиться.

– Флаконы! Быстро! – скомандовал Квинт.

– Но это же очень опасно! А фрукты вроде бы безобидные…

– Поторопитесь! Я боюсь вовсе не фруктов, а замкнутого пространства. Скоро нас ими задавят.

Действительно, дары природы уже достигали им до груди. Какой‑то ананас пребольно стукнул гнома по голове, а гигантский крыжовник разбил лампу. Стало темно, слышны были только приглушенные удары. Тут нервы Квинта не выдержали:

– Разбивайте эти чертовы флаконы! Кому говорю!

Друзья подчинились и с силой швырнули свои телепортационные флаконы вниз. Хрупкое стекло треснуло, и из флаконов медленно вытекла густая жидкость. Светящийся красный туман заполнил комнату и окутал друзей непроницаемой стеной. Квинт бросил свой пузырек в самый последний момент – коварные фрукты уже подбирались к подбородку. И тут Эрик исчез. Сразу же за ним последовал Фокс, а потом Квинт. Они провалились куда‑то в пустоту, раздался громкий хлопок, и их быстро завертело. Прокрутив несколько раз по кругу, друзей выкинуло в реальный мир.

Выкинуло кого как. Больше всех досталось Квинту – он материализовался в двух метрах от земли. Эрику тоже пришлось несладко: он попал в колючий кустарник. Только Фокс обнаружил себя просто сидящим на траве. В километре от трактира. Все произошло так стремительно, что они даже ничего толком понять не успели. Только что на них нападали прожорливые чудовища и взбесившиеся фрукты, а теперь им ничего не угрожало. Их окружала спокойная теплая летняя ночь. Гном быстренько сориентировался в пространстве и пошел на поиски друзей. Он слышал, как ругался Эрик, пытаясь выбраться из колючек милого, но цепкого растения с поэтическим названием «Подожди немножко». Обе луны скрылись за облаками, поэтому приходилось идти на звук. Гном подоспел вовремя: Эрик уже совсем изнемог, борясь с назойливым растением. Он тяжело дышал и был с ног до головы опутан ветками.

– Ты как?

– Я нормально. Ты Квинта видел?

– Нет еще. Лучше не двигайся. Я найду Квинта, и мы освободим тебя.

– Иди. Надеюсь, с ним все в порядке.

Гном отошел на несколько шагов и прислушался. Слух у него, надо признать, был отменный. Где‑то слева от него раздался негромкий стон. Фокс побежал в ту сторону. Квинт лежал на спине, раскинув руки в разные стороны. При падении он сильно ударился спиной об землю.

– Что с тобой? – Фокс осторожно помог ему сесть.

– С высоты упал. Ох! – Квинт осторожно ощупал голову: рука стала подозрительно влажной и липкой. Неужели кровь? – Метра два, не меньше. А как…

– Со мной все в порядке, – поспешил ответить Фокс, видя, что Квинту все еще трудно разговаривать. – Эрик тоже в норме. Только он попал в какое‑то колючее растение и сам не может выбраться.

– Значит, сейчас мы ему поможем. А где моя сумка? Я держал ее в руке, когда разбил флакон.

Сумка обнаружилась метрах в трех. Целая и невредимая, чего нельзя было сказать о ее хозяине. Из нее даже ничего не выпало. Квинт, опираясь на плечо гнома, встал.

– Куда идти?

– Эрик там. – Фокс качнул головой куда‑то в сторону.

– Веди меня, мой верный проводник. Моя жизнь в твоих руках, – попытался пошутить Квинт, но шутка получилась какой‑то вялой.

Эрик к этому времени уже успел освободить одну ногу.

– Наконец‑то, – проворчал он, – я тут собираюсь истечь кровью, а вы где‑то ходите.

В сумке Квинта очень кстати оказались садовые ножницы. Что они там делали – совершенно не понятно. Пара взмахов, и ветки были отброшены в сторону. Эрик со вздохом облегчения присел на траву, подальше от куста. Его пленение завершилось благополучно. Огонек ночного фонаря «Зеленого леса» призывно горел над вывеской, но возвращаться в трактир друзьям совершенно не хотелось.

– Интересно, Зеллес в курсе того, что произошло?

– Утром все узнаем. Может, и не в курсе – он как‑то сказал мне, что спит очень крепко. Хотя, конечно, проспать такое…

– Давайте подождем здесь до утра. Тут так хорошо, а вернуться в трактир мы всегда успеем.

– Когда приедем в Фар, я скажу Криону спасибо. Его магический инвентарь спас нам жизнь. Не знаю даже, что бы мы без него делали.

Одна из лун поспешно выбралась из облаков и осветила поле, на котором они сидели. Трое в густой траве. Картина была весьма миролюбивая.

– С чем же мы таким связались? – негромко спросил самого себя Квинт. До сегодняшнего дня он никогда не участвовал ни в чем подобном, и ему хотелось быть уверенным, что вынужденное приключение закончится хорошо.

– С нечистой силой. Не иначе. – Эрик решил воспользоваться лунным светом и извлечь из кожи колючки.

– Я думаю, что эта нечистая сила имеет вполне человеческую сущность. Наверняка ее возможности на исходе. Как только рассветет, пойдем в трактир, заберем вещи и, не мешкая, отправимся в деревню. Теперь нужно действовать быстро. Пока он – или она – не успел прийти в себя и восстановить силы.

– Ты в состоянии добраться до деревни? Туда целый день ходу, а я видел, как ты хромаешь.

– Это пустяки, – Квинт махнул рукой, – нога пройдет. Здесь мы в безопасности, и нам нужно отдохнуть, пока есть такая возможность. Я, например, ни разу не сомкнул глаз сегодня.

Квинт улегся прямо на траву, оставалось надеяться, что он не подхватит простуду. Вся спина немилосердно ныла. Эрик и Фокс последовали примеру начальника, им тоже нужно было поспать. Тучи рассеялись, и показалась вторая луна. Насекомые стрекотали, не прекращая свой концерт ни на мгновение. Мимо друзей прошмыгнуло несколько маленьких мохнатых зверьков. В воздухе со свистом проносились летучие мыши. Убаюканные этими звуками, они и не заметили, как забылись тревожным, тяжелым сном.

Рассвет подкрался незаметно. Сначала заалел краешек неба, потом выскочило запыхавшееся солнце и стремительно набрало высоту. В трактире было тихо. Квинт, хотя ему этого и не хотелось, решил заглянуть в свою комнату. Дверь открылась с большим трудом. Еще бы, все пространство внутри было заполнено фруктами, экзотическими и не очень. Больше ничего не напоминало о разыгравшихся здесь недавно драматических событиях. Квинт взял яблоко, внимательно его изучил, но ничего подозрительного не обнаружил.

– Почему они не исчезли, как пауки и пропасть? – спросил Эрик.

– Потому, что они настоящие, – ответил Квинт, закончив водить по яблоку индикатором. Тот так и не загорелся.

– Никакой магии?

– Точно. Оставим их Зеллесу в качестве компенсации за разгромленную комнату.

– Я только не пойму, как оно нас все‑таки достало. Квинт, ты же дверь и окно защитил охранными Знаками.

– Вот именно, что только дверь и окно. Эта дрянь умудрилась пройти сквозь стены. Просочилась она сквозь них, что ли? Не знаю. Спросишь Криона, когда приедем, он у нас эксперт по таким делам. Фокс, сходи, пожалуйста, на кухню, захватив дорогу что‑нибудь поесть.

Гном мгновенно исчез из поля зрения.

– Надеюсь, Зеллес не будет против того, что я стащил у него пластырь из аптечки. Впрочем, даже если и будет, что сделано – то сделано.

– А тебе его хватит? – спросил Квинт, рассматривая многочисленные порезы Эрика.

– Вполне, – уверенно ответил тот. – Это очень большой пластырь.

Отважная троица шагала по дороге, ведущей в Ласковые Холмы. Было жарко и пыльно, но слава богам – никакой магии. Спина у Квинта потихоньку болела, но терпеть было можно. Фокс, как наименее пострадавший ночью, нес сумку с провизией. Он взял продуктов с запасом – можно было смело отправляться в кругосветное путешествие. Эрик шагал, внимательно посматривая по сторонам. Он пытался вспомнить, не изменилось ли чего со времени его предыдущего путешествия.

– Как жаль, что здесь нет станции автотелег. Мы бы доехали часа за три.

– Дойдем пешком. Все‑таки это глухая провинция.

– Зря Зеллес отказался сдать нам в аренду метлу, – ворчал Фокс. – Вжик – и на месте.

– Какая разница, на метле или без метлы. Она ведь все равно одноместная, а нам сейчас нельзя разбредаться. Вон Эрик пошел один – и что из этого получилось?

– Ты прав, ничего хорошего, – ответил Эрик, поглаживая оберег Одинокого Чародея под рубашкой. С ним ему было намного спокойнее.

Они уже давно миновали липовую рощицу, но решили не останавливаться. Лишь когда показался родник, Квинт разрешил сделать привал. Им хотелось есть, да и отдых не помешал бы – после такой беспокойной ночки.

– Тут действительно хорошо, – согласился с Эриком Квинт.

Друзья не поленились подняться наверх, к озеру.

– Очень удобно, что родник течет как раз посередине пути. – Фокс сосредоточенно разворачивал бутерброды. – Пообедал, и можно идти дальше.

– Да. Как ты себя чувствуешь, Эрик? Твое сознание никто не атакует?

Эрик недоуменно пожал плечами.

– По‑моему, нет. Хотя оберег может нейтрализовать любое воздействие. Может, снять его? Тогда сразу узнаем, атакует или не атакует.

– Не говори ерунды, тебе нельзя его снимать.

– Боитесь, что превращусь в монстра и примусь вас душить?

– А ты не боишься? – совершенно серьезно спросил Квинт.

– Вообще‑то это была шутка, – удрученно сказал Эрик. И стащил последний кусочек ароматного сыра из‑под носа у начальника Агентства.

И вновь они шли по бесконечной, прямой как стрела дороге, вяло отмахиваясь от насекомых, жаждущих их крови. На небе, как назло, ни облачка! Солнце пекло им головы с невыносимым злорадством, для полного счастья не хватало только жуткого потустороннего хохота сверху. Фокс смастерил из эквита что‑то противоестественное и надел «это» на голову на манер панамки. Не поход, а сплошное мучение.

Неожиданно на месте обычной травы, что хаотично росла как ей вздумается, показались возделанные поля, огороженные от дороги аккуратной деревянной изгородью. Невысокой и хлипкой на вид. Эта изгородь была в состоянии остановить только новорожденного младенца, да и то всего лишь потому, что он еще не научился ходить.

– Их раньше здесь не было. – Эрик от удивления остановился и махнул рукой в сторону поля.

– Это верный признак того, что мы на правильном пути и не придем обратно к трактиру.

– Упаси бог, – простонал Эрик, – я не выдержу этого еще раз.

– А у них неплохо идут дела: тут и кукуруза, и дыни, и мрангус. Все такое большое и сочное.

– Настоящий сельскохозяйственный рай. Вы обратили внимание, как поменялся рельеф? Равнина сменилась холмами. Еще мало заметно, но когда поднимемся вон на тот пригорок, то это станет виднее.

Действительно, пригорок оказался вершиной холма, на котором росло несколько деревьев. С его макушки друзьям открылся замечательный вид на речку, что неторопливо несла свои воды на запад, на другие холмы побольше и на распростершуюся на их склонах деревню. Кое‑где были видны местные жители в пестрой одежде, усердно трудившиеся в огородах. Солнце уже садилось, окрасив небо в нежно‑розовый цвет.

– По‑моему, мы пришли. Даю руку на отсечение, что это именно та деревня, куда мы направлялись.

– Ну, раз тут нет другой деревни…

Дорога вела вниз, к парадным воротам из красного дерева (парадные ворота в подобных селениях почему‑то всегда делают красными). Опорные столбы были обильно украшены резьбой и венчались резными изображениями коней с разведенными в стороны крыльями. Эрик невольно вспомнил Пегаса, хотя точно знал, что это не он и вряд ли в этой деревне вообще кто‑нибудь знаком с древнегреческой мифологией. Ворота были широко распахнуты.

Друзья восприняли это как добрый знак, приглашающий их войти. Несколько мужчин и женщин оторвались от работы и теперь с любопытством разглядывали путешественников. Они в нерешительности остановились, не зная к кому обратиться. Из затруднения их вывел кузнец в защитном огнеупорном комбинезоне, который не замедлил показаться на горизонте. Он широко взмахнул огромными руками и радостно произнес:

– День добрый, усталые путешественники! – Кузнец оказался обладателем мягкого, приятного голоса и яркой, прямо‑таки огненно‑рыжей шевелюры. – Приветствую вас от имени всех жителей наших Холмов. Так, ребята? – обратился он к толпе.

– Так, Рогнан! Верно! – нестройно поддержали его односельчане.

– Куда путь держите? К нам или дальше, в Поющие Холмы? – спросил Рогнан сотрудников Агентства, после того как они поздоровались в ответ.

Кузнец с интересом посматривал на гнома, а тот с не меньшим интересом посматривал на него. Профессиональная заинтересованность, не иначе. Ведь встретились коллеги по кузнечному ремеслу. И хотя Фокс имел к этому самому ремеслу весьма отдаленное отношение, но он был гномом, а это говорило уже о многом. Знание металлургии у них в крови. Сильная генетическая память.

– К вам, можете не сомневаться. Мы тут, собственно, по делу. – Квинт решил идти напролом. Для пустых разглагольствований он слишком устал. – У вас есть немного времени? Нам бы очень хотелось с вами поговорить.

– А что такое? – Рогнан встревожился, уж больно лица у новоприбывших были серьезные. Да и один из них, облепленный пластырем, вселял в него немалое беспокойство.

– Не волнуйтесь, ничего страшного.

– Да? Ну тогда ладно, – мгновенно успокоился кузнец. – Идемте за мной. Дело, говорите? Тогда это надолго! Вы где собрались ночевать?

– Еще не решили.

– Тогда у меня и переночуете. Только уговор: сначала ужин, а потом разговоры. Идет?

– Здорово! – обрадовался Фокс. – Вот это правильный подход к делу.

Квинт про себя потихоньку удивлялся: жизненная позиция Рогнана была очень похожа на принципы Джима Дилая. Тот тоже не брался за дело, предварительно не пообедав. Дом кузнеца был недалеко. Любопытные жители деревни, видя, что новоприбывшие отправились к Рогнану, перестали обращать на них внимание и занялись своими делами.

У Рогнана была дружная семья. Жена Веста и трое дочерей – Мильта, Гарди, Тинаис. Они вышли встречать главу семьи во двор и нисколько не удивились гостям. Мильта и Тинаис обучались кузнечному ремеслу у отца, а Гарди собиралась стать ветеринаром. К ней с малых лет липла всяческая живность. Похоже, что Рогнан не был огорчен отсутствием у него сына. Веста быстренько накрыла на стол и усадила усталых гостей на самые почетные места – напротив хозяина дома. Она и девочки расположились по бокам. Гарди оказалась самой смешливой из всех троих дочерей кузнеца. Она мило хихикала, прикрывая рот ладошкой, и с интересом поглядывала на Эрика. Судя по всему, внешность немца не оставила ее равнодушной. Еще бы, ведь блондины в этих краях большая редкость. Пища была простой, но обильной. Рогнан ел за девятерых. Сотрудникам Агентства пришлось изрядно попотеть, чтобы не отстать от него. Но они не ударили в грязь лицом и с честью выдержали испытание гречневой кашей, жареной курицей, салатом, варениками с капустой и блинчиками с абрикосовым вареньем.

– Так о чем, собственно, вы хотели со мной поговорить? – спросил Рогнан, с удовольствием приканчивая пятую чашку чаю.

– Мы хотели бы увидеть эльфа, который, как говорят, два года назад поселился у вас в деревне и занялся сельским хозяйством.

– А, так вам нужен Лорри! У нас здесь живет только один эльф, и это Лорри. Хороший парень! Жаль, что уже женат. Правда, девочки? – обратился Рогнан к дочерям. Те в смущении опустили глаза в чашки. – Что же вы сразу не спросили о нем?

– Нам было неудобно в незнакомой нам деревне приставать к людям с расспросами на улице… Тем более поздно вечером. Вы покажете нам завтра, где живет Лорри?

– С удовольствием. Его дом на краю деревни. Гарди, ты поможешь нашим гостям?

Гарди улыбнулась и кивнула в знак согласия.

Друзей разместили в отдельной комнате. Давно Квинт не чувствовал себя так хорошо и спокойно. Им всем очень хотелось спать, но пришлось перебороть это невинное желание и устроить небольшой военный совет.

– Имя Лорри вполне может оказаться сокращенным вариантом от Лоритор.

– Я с этим согласен. Остается только встретиться с ним завтра. Мы‑то с Эриком имеем представление о том, как он выглядит. Если это он, то мы его конечно же узнаем. Меня только два обстоятельства беспокоят: что имел в виду Джим Дилай под словами «не живой и не мертвый» и кто хотел нас убить. А так – все нормально.

– Думаешь, именно убить? – испугался гном и закутался, несмотря на теплую ночь, в толстое одеяло.

– Ты еще сомневаешься! Ну не насмешить же? Уж больно шутки смертельно опасные. Цель не была достигнута в первый и во второй раз только по чистой случайности. А к третьему разу мы, слава богам, были готовы.

– Кто бы это ни был, он сейчас выдохся. Заполз в темный угол и очень боится, что мы его найдем.

– Да, я думаю, что фокусы с пауками и бездной забирают кучу энергии. – Квинт лег на спину. – Эрик, это дело слишком затянулось. Ты не находишь?

– А финансовая сторона хоть немного оправдывает затраченное на это дело время или нет?

– Для тех, кто не в курсе: полученный аванс закончился еще неделю назад. Если бы не леди Люштаггарр с ее собакой, мы бы имели бледный и голодный вид.

– Расскажи мне о дяде Лоритора, а то что‑то спать расхотелось, – попросил Эрик и широко зевнул.

– Ругшин Сатхаганараманал. Фух, – вздохнул Квинт, – язык сломать можно. Он индус, наверное. Ходит в чалме. Такой важный пожилой дядя с бородой. Ругшин говорил, что его бизнес связан с птицей, с продажей яиц. Я уже не очень хорошо помню. Он дал мне визитку с адресом, но я ее куда‑то дел. Должно быть, оставил на письменном столе. – Квинт помолчал с минуту. – Ругшин рассказал мне о своей проблеме и без промедления вручил аванс, как только я взялся за дело. Я еще пообещал тогда держать его в курсе всего. Он, должно быть, уже беспокоится, почему от Агентства нет никаких вестей.

Эрик никак не отреагировал на его слова. Он незаметно даже для самого себя уснул. Состояние Фокса тоже нельзя было назвать бодрствованием. Скорее, это была глубокая сонливость, граничащая с беспамятством (в хорошем смысле этого слова). Все‑таки у них была трудная ночь и нелегкий день. Квинт, немного посмотрев на это сонное царство, без колебаний закрыл глаза.

На следующее утро… Хотя нет. Встать утром, как намеревались, они не смогли. Квинт с трудом раскрыл глаза около полудня и то только потому, что в их дверь негромко, но настойчиво стучали. Пришлось идти открывать. На пороге стояла Веста. На ней был симпатичный, вышитый полевыми цветами передник. Такие только начали входить в моду.

– Скоро обед, и мы начали беспокоиться, не случилось ли чего, – извиняющимся тоном сказала она. – Мы привыкли вставать рано, с восходом солнца…

– Да‑да. Я понимаю, – рассеянно произнес Квинт, – а давно вы пытаетесь до нас достучаться?

– Минут десять, наверное.

– Надо же. – Квинт удивленно покачал головой. – Я ничего не слышал. Приношу извинения за причиненные неудобства. Мы так сильно устали с дороги, что проспали все на свете.

– Ничего‑ничего. Спите сколько вам нужно, – засуетилась Веста.

Подошел, грозно зевая, взлохмаченный Фокс. Он галантно поклонился, прижав обе руки к своей широкой груди:

– Доброе утро, любезная хозяйка.

– Ах, – растрогалась Веста, – сейчас соберу что‑нибудь на стол. Как умоетесь, приходите завтракать.

И убежала.

– Добрый день, а не доброе утро, – поправил гнома Квинт. – Иди разбуди Эрика, пока он еще не успел поставить свой новый рекорд по продолжительности сна. А то он очень старается.

За завтраком они были предоставлены сами себе: каждый обитатель этого гостеприимного дома был занят собственными делами.

Через полчаса прибежала Гарди, неся на руках прелестного щенка немецкой овчарки. Щенок был крупным и, несомненно, чистокровным. Когда его опустили на пол, он смешно перекатывался при ходьбе, путаясь в своих больших лапах. Гарди вся раскраснелась от бега – щенок весил немало, но от румянца она стала еще симпатичнее.

– Это Дерблитц, мой любимец. Правда, он бесподобен?

– О да! – согласился Эрик.

Щенок уверенно направился к нему. Уши Дерблитца упрямо стояли домиком, придавая ему комичный вид. Дерблитц уселся перед Эриком и призывно тявкнул.

– Вы ему понравились! – восхитилась Гарди.

– Он мне тоже, – ответил Эрик и погладил щенка.

Квинт молча наблюдал за этой душещипательной сценой. Шестое чувство подсказывало ему, что дело может закончиться тем, что Эрик заведет себе собаку.

– Я так люблю животных! Обязательно стану ветеринаром. – Сообщая это, Гарди выглядела счастливой.

– Уверен, что животные только выиграют от этого.

– Спасибо, – поблагодарила девушка Квинта. – А что вы думаете делать? Вы все еще хотите, чтобы я показала вам дом Лорри?

– Да, конечно.

– Тогда пойдемте. – Гарди стремительно вскочила, взмахнув подолом своего простого, но не лишенного элегантности синего платья.

Дом Лорри стоял на краю деревни. Это было опрятное двухэтажное здание, окруженное низким заборчиком. Перед домом были посажены цветы и фруктовые деревья. Впрочем, ничего удивительного в нем не было – дворики во всех деревенских домах похожи как близнецы. К одной из груш была приставлена лестница. На ее вершине стояла женщина и собирала урожай. Ветки дерева так и ломились от фруктов, особенно верхние.

– Привет, Гарди! – сказала женщина.

– Здравствуйте, – поздоровался Квинт.

Женщина только взглянула на него и чуть было не упала вниз, судорожно взмахнув руками. Она на мгновение потеряла равновесие. С трудом, но все‑таки она сумела удержаться и торопливо спустилась на землю.

– Фух, до чего же я испугалась! – сказала она.

Надо быть осторожнее. – Гарди с укоризной покачала головой. – Эти господа пришли проведать Лорри. Он дома?

– Нет, он уехал сегодня утром в город.

Сотрудники Агентства досадливо скривились. Опять им что‑то мешает! Сущее невезение! В голове Квинта мелькнула угрюмая мысль, что, пожалуй, если бы они сегодняшним утром меньше спали, то успели бы узнать, что за особа этот Лорри.

– Я – жена Лорри, меня зовут Велема. Я могу вам чем‑то помочь?

– Вы? Даже не знаю. – Квинт пристально рассматривал Велему.

Молодая, красивая. Брюнетка с большими ясными карими глазами. Умная и практичная женщина, судя по всему. Невысокая, но хорошо сложенная. Ничего экзотического, но в образ обыкновенной сельской простушки она явно не вписывалась.

– Проходите в дом, – предложила она, – на улице слишком жарко, чтобы вести разговоры.

– Обязательно зайдите к нам, когда освободитесь, – попросила Гарди и лукаво взглянула на Эрика, – вся наша семья будет вам рада. – Девушка кивнула Велеме и проворно отправилась обратно домой. Небось опять холить и лелеять какую‑нибудь животину.

Эрик помог хозяйке собрать рассыпанные груши и отнес их в дом. Насколько Квинт мог судить, дом был совсем новый. Казалось, что в воздухе еще висит запах свежеструганных досок. Странно, дом новый, а деревья в саду посажены давно.

– Мы с Лорри поселились здесь после того, как поженились. Построили этот дом совсем недавно. Вся деревня помогала. Поэтому запах дерева еще не выветрился, – пояснила Велема, видя, как Квинт заинтересованно принюхивается.

Комната, в которой они сидели, была просторная и светлая и, судя по всему, служила гостиной. Велема выжидающе молчала и переводила обеспокоенный взгляд с одного визитера на другого. Она ждала объяснений. Квинт решил сказать правду. Правда не должна повредить, а если и повредит, то не смертельно, решил он. Во всяком случае, он очень на это надеялся.

– Мы представляем Агентство Поиска, которое находится в Фаре, – грозно начал он. – Пропал человек, или, если быть точным, – эльф по имени Лоритор. Агентству поручено его найти. Была проведена большая работа, и поиски привели нас сюда. Мы бы хотели поговорить об этом с вашим мужем. Он может оказаться тем, кого мы ищем.

– Это невозможно! – воскликнула Велема. – Мы с мужем женаты уже почти два года, и он не может быть тем пропавшим человеком. Тем более что зовут его Лорри, а не Лоритор.

– Лоритор пропал два года назад. Именно в этот момент ваш будущий муж появился в Ласковых Холмах. А имя Лорри очень похоже на имя Лоритор, вы не находите?

– Нет, не нахожу! – упрямо возразила Велема.

– Хорошо, не будем спорить. Нам бы только взглянуть на него, и, если это не он, мы сразу же уйдем и не будем вас больше беспокоить.

– Я же уже говорила вам, он уехал по делам в город.

– А в какой, если не секрет? – Квинт был сама любезность.

В Дуду, конечно. От Поющих Холмов раз в три дня ходят рейсовые ящерицы.

– А когда он вернется? – спросил Эрик.

– Понятия не имею, – ответила Велема, смотря на него очень честными глазами. – Я прошу меня извинить, но у меня очень много работы. Всего доброго!

Гном снял эквит и, не проронив ни слова, почесал затылок. Он был раздосадован. Да, их везде хорошо принимали, кормили просто превосходно (даже денег за это не брали!), но ему порядком надоела деревенская жизнь. А поискам опять конца‑краю не видно. Хотя нет, край‑то как раз виден, но что за ним – он не имел ни малейшего представления. Велема ясно дала понять, что сотрудники Агентства – гости нежеланные, и им пришлось уйти.

– Ну и что нам теперь делать?

Они стояли под огромным раскидистым грецким орехом. Дерево давало отличную тень. Квинт устало прислонился к стволу: иногда он сожалел, что именно он начальник Агентства. Все постоянно интересуются его мнением.

– Я думаю, что Велема чего‑то не договаривает, – поделился с друзьями своими подозрениями Эрик. – Чтобы жена не знала, когда вернется ее муж? Такое просто невозможно.

– И мой перстень мне изредка «подмигивал», – поддержал его Квинт, – только очень хаотично, ничего толком понять нельзя. Разумеется, она не хотела говорить об этом. Вполне возможно, она не поверила в то, что мы действительно представляем интересы Агентства, а решила, что мы какие‑нибудь гангстеры. Велема волнуется за мужа.

– Серьезно? Здесь, в этой провинции? Что здесь делать гангстерам? Разве мы похожи на гангстеров? – Фокс критическим взглядом окинул себя и своих друзей. – Нет, определенно не похожи.

– Ей виднее. Но она все равно проговорилась.

– Когда? – Эрик недоуменно посмотрел на Квинта.

– Велема сказала, что от Поющих Холмов раз в три дня ходят рейсовые ящерицы. Так?

– Так. Ты ей веришь?

– Несомненно. Эта несекретная информация. Мы могли сами знать об этом или спросить у кого‑нибудь. Итак, Лорри, наверное, уже в Дуду. Вернется он, скорее всего, через три дня на рейсовой ящерице или еще раньше – на какой‑нибудь попутке. Не в привычках фермера покидать свое жилище надолго, взваливая все хозяйство, на хрупкие плечи красивой молодой жены. Я правильно рассуждаю?

– Похоже, что да, – согласился Эрик.

– Ехать за ним, пускаться в ошеломляющую погоню и все такое прочее – не имеет смысла. Он сам скоро появится. Думаю, что еще дня три мы подождать в состоянии.

– Пока мы будем ждать, – проворчал гном, – монстр, охотящийся за нами, соберется с силами, и тремя живыми существами в этом Мире станет меньше.

– Не обязательно сидеть на одном месте сложа руки. Для начала выясним, зачем Лорри поехал в город. Кто‑нибудь в деревне обязательно это знает. Найдем самую болтливую старушку и окунемся с головой в деревенскую жизнь. В деревне невозможно что‑либо скрыть от соседей. Тот, кто посылал наваждения, вполне может оказаться среди местных жителей.

– Скорее всего, так оно и есть. Ты собираешься связаться с домом?

– Да. Пошлю дракона с письмом. Но на Криона не рассчитывайте – он по самые уши увяз в состязании. Нам он не помощник.

– Если он не победит, то я не знаю, что с ним сделаю, – хмуро пробурчал Эрик. – В таком опасном деле остаться без техномага! Это же попахивает самоубийством.

– Крион глубоко убежден, что мы крепкие орешки и прекрасно справимся сами со всеми проблемами.

– Мне бы его уверенность. – Эрик присел на камень. – Квинт, у тебя еще остались тузы в рукаве?

Квинт раскрыл сумку и с задумчивым выражением на лице принялся в ней копаться. Внутри что‑то многообещающе забренчало.

– Кое‑что есть, но не Эльдорадо, – ответил он наконец.

– А что такое Эльдорадо? – спросил Фокс. Не то чтобы ему было по‑настоящему интересно, но пополнить свои знания все‑таки стоило.

– Это такая страна в каком‑то другом мире. Я когда‑то слышал о ней от Тарка. Он как раз проводил ревизию трактирных товаров. По легенде – там сплошное изобилие.

– Раз у нас не изобилие, значит, надо быть очень осторожными. Наш разговор никто не подслушивает? – Гном внимательно посмотрел по сторонам. – Вроде бы никого не видно.

– Чтобы узнать, о чем мы тут говорили, не обязательно быть здесь.

– Ты доверяешь кузнецу и его семье? Если мы будем у них жить эти три дня, то хотелось бы иметь защищенные тылы.

– Рогнан… Перед тем как лечь спать, я проверил его дом. Магией в нем и не пахнет.

– Надо же, – удивился Эрик, – и когда ты успел?

– Я вездесущий, – скромно признался Квинт, – но это ни о чем не говорит. Они могли заниматься магией в каком‑нибудь другом месте.

– Я считаю, что наилучшим для них оправданием служит тот факт, что мы проснулись сегодня утром живыми и невредимыми, а не в каком‑нибудь подвале. Мы всю ночь спали без задних ног, с нами можно было делать все, что угодно. Даже без всякой там магии – одной грубой силы было бы вполне достаточно. Разве нет?

– Ты прав, – начальник Агентства Поиска согласно кивнул, – это бесспорно говорит в их пользу.

– Вот и прекрасно. К тому же у них такие милые дочки.

– Ага, особенно Гарди, не так ли, Эрик?

– А при чем тут я? – Эрик сделал очень удивленное лицо.

– Перестань, даже я, совершенно не искушенный в этих делах, вижу, что ты ей приглянулся.

– Вот как! Тебе показалось! – Эрик покраснел.

– Экий ты у нас роковой красавец!

– Блондин! Что и говорить! – поддакнул Фокс.

– И ты туда же! – тоном великомученика отозвался Эрик и поспешно ретировался во избежание дальнейшего развития этой щекотливой темы. Он отбежал от ореха и погрозил друзьям пальцем. – Если будете меня и дальше третировать, то уеду я от вас далеко‑далеко. На край света.

Уже вечером вся компания находилась в известнейшем культурно‑развлекательном заведении Ласковых Холмов – в местном клубе. Клуб был построен силами энтузиастов, которые долгими летними и зимними вечерами не знали чем себя занять. Жизнь в деревне текла медленно, без изменений. Косточки всех знакомых были перемыты до основания, до снежной белизны, так сказать. Работа однообразная – есть, конечно, праздники, во время которых можно хорошенько повеселиться, но ведь далеко не каждый день праздник. Теперь все желающие могут поиграть в настольные игры, потанцевать под музыку настоящего оркестра – три дудки и две скрипки – в понедельник и в пятницу, а также выпить стакан чаю или пива с друзьями. Раз в месяц в любительском театре показывали спектакль. Не бог весть какой, но все же лучше чем ничего.

Друзьям пришлось выслушать подробности обо всех этих новых преимуществах деревенской жизни. Они не смогли вставить ни слова, хотя и пытались. У сотрудников Агентства появилась пара новых знакомых – милые старушки пенсионного возраста. Квинт уже сожалел, что с ними связался. Из них мощным напором бил фонтан красноречия. Старушки были так рады найти свободные, несведущие в деревенской жизни уши – да еще целых три пары! В результате на них вылился поток совершенно ненужных и бесполезных сведений. Начиная с того, что у Хельги пестрая несушка снесла просто гигантское яйцо, скорее всего гусиное, и заканчивая тем, что они знают, почему Прак стащил у Мицика садовую лопату. Старушек звали Виктория и Луара, они были двоюродными сестрами.

Квинт взглянул на часы: половина девятого. Эрик понимающе кивнул и перебил Викторию, которая последние сорок минут без умолку рассказывала со всеми подробностями о правильной посадке укропа в горшок.

– Скажите, вы не знаете, куда сегодня поехал Лорри?

– Как это не знаем? – удивились старушки. – В Дуду.

– Я его спросила об этом, когда встретила утром. Я, знаете ли, люблю ранние прогулки. Так вот… Он шел в Поющие Холмы, а там собирался сесть на рейсовую ящерицу. Такой вежливый молодой человек, не то что Паго. Надо сказать…

– Леди, стойте! – поспешил остановить ее Квинт. Еще немного, и они услышали бы историю о каком‑то неизвестном им Паго. – Зачем он туда поехал?

– О, он хотел купить Велеме платье. Знаете, такое легкое как пух, переливающееся на солнце. Ткань для него ткут какие‑то паучки из заморской страны. Правда, я не помню, как они называются. – Луара сокрушенно покачала головой.

– А я знаю! – тоном победительницы Олимпийских игр воскликнула Виктория. – Золотистые пауки Либерманна. Вот!

– Да, ткань у них выходит отличная. Зверюшки всего ничего, а какие мастера! Велема в новом платье будет сверкать подобно драгоценному камню. У нас скоро праздник, вот Велема его и наденет.

– Неужели праздник Урожая? – с ужасом спросил Фокс.

– Нет, что вы. Праздник Конца Лета – Концовка, как у нас говорят.

– Не понял, – удивился Квинт, – лето ведь в самом разгаре?

– Это смотря по какому календарю вести счет, – рассудительно пояснила Виктория. – Бывает так, что весенняя оттепель приходится на декабрьские заморозки.

– Платья золотистых пауков только входят в моду. Но ничего, скоро все женщины Холмов будут в них щеголять. А все началось с Доры, она первой его купила, а теперь вот Лорри привезет еще одно Велеме.

– Теперь все понятно. – Квинт покивал с самым благодушным видом, на который был способен.

– Скажите, а почему Лорри стал фермером? Это же немного странно, вы не находите? Эльф, и вдруг – фермер.

– О, – Луара погрузилась в воспоминания двухлетней давности, – мы и правда поначалу удивились. Но у него все так хорошо получалось, я имею в виду с растениями. А потом он женился на Велеме, такая славная пара.

– Лорри всегда говорил, что ему хотелось жить в деревне. Наша ему приглянулась, поэтому‑то он в ней и остался, – вмешалась Виктория.

Кто‑то пытался играть на скрипке. Эрик принялся гадать, какое произведение исполняет музыкант – военный марш или «Времена года» Чайковского. Так и не понял.

– Большое спасибо, что уделили нам время, но мне и моим друзьям уже пора.

– Как, вы уходите?! Но мы ведь не успели вам рассказать столько интересного!

– Уже поздно. Обе луны смотрят на нас сверху, а это значит, что пора ложиться спать, – успокоил женщин Квинт, подавая знак гному и Эрику, чтобы они, пока не поздно, поднимались из‑за стола и шли к выходу.

– Ах, как это романтично… Обе луны смотрят на нас сверху… Но мы же обязательно увидимся с вами завтра? – с надеждой спросила Луара.

– О, непременно. Если не случится ничего из ряда вон выходящего. – Квинт на всякий случай оставил себе путь к отступлению. – Приятного вечера.

Когда друзья отошли от их столика, Луара наклонилась к Виктории и тихонько спросила:

– А кто был этот маленький человечек? Тот, который назвался Фоксом?

– Я думаю, гном.

– Ой, правда? Если я встречу его завтра, то просто завалю вопросами. Никогда еще не встречала гнома! Так интересно!

В дверях клуба Квинт столкнулся с Рогнаном. Кузнец был одет в черный костюм, который дополнял миниатюрный галстук‑бабочка. Он пришел послушать музыку и надел подобающий столь торжественному случаю наряд.

– Ну, как ваши дела? Поговорили с Лорри?

– К сожалению, нет. Не успели. Он уехал сегодня утром в город.

– Ах, какая незадача, – огорчился кузнец. – А у вас срочное дело? Может, подождете его возвращения? А пока живите у нас. Мне и моей семье с вами только веселее.

– Большое спасибо, – хором ответили сотрудники Агентства, – так и сделаем. – И отправились к дому кузнеца.

Они не собирались ложиться спать, что бы там ни говорил по этому поводу Квинт. Им всего лишь хотелось отдохнуть от бесконечных рассказов словоохотливых старушек. Друзья даже отказались от ужина, чем немало удивили Весту. Они сразу отправились в комнату, которую им отвели в качестве спальни, и блаженно растянулись на простынях. Было так тихо… Ну, если не считать стрекотание насекомых и шум на кухне. Неожиданно кто‑то звонко тявкнул, и под одеялом у Эрика что‑то зашевелилось. Надо сказать, что свет они не зажгли и поэтому не заметили незваного гостя. Эрик испуганно вскочил с кровати. Квинт потянулся за лампой. При ее свете стало ясно, что перед ними за птица: Дерблитц. Щенок каким‑то образом забрался в кровать и спокойненько дрых там до прихода друзей.

Эрик взял Дерблитца на руки.

– Интересно, почему тебе приглянулась именно моя кровать? Вон у Фокса, по‑моему, она мягче.

– Неправда, они одинаковые! – возмутился гном. – Дерблитцу приглянулась не кровать, а ты сам.

– А может, его туда положили? Как подарок, – предположил Квинт.

– Опять за старое?

– Ну, мне же таких подарков никто не делает. Так что это я от зависти.

Щенок беспокойно завозился.

– Поставь его на пол, – посоветовал Квинт. Эрик успел как раз вовремя. Едва лапки Дерблитца коснулись пола, как он сделал лужу.

– Ай‑ай‑ай. Как не стыдно! Такой большой, а описался. – Эрик с укором покачал головой.

– Скажи ему лучше спасибо. Он столько терпел, но все‑таки не сделал этого в кровати.

– Тогда беру свои слова обратно, – поспешно согласился Эрик. – Спасибо.

Дерблитц был доволен: он интенсивно махал хвостом и восторженно смотрел на Эрика. Тому ничего другого не оставалось, как пойти за тряпкой. Вернулся он вместе с Гарди.

– Вот проказник! – обратилась она к собаке. – А я тебя везде ищу! И лужу сделал. Ах, как неудобно. Простите его, пожалуйста, – попросила она.

– Уже прощен, – ответил за всех Квинт и подмигнул Эрику: мол, не стой столбом, поговори с девушкой.

Гарди ловко вытерла лужу и с интересом посмотрела на Эрика. Тот покраснел и закашлялся.

– Э‑э‑э. Прекрасный вечер. Может, пойдем погуляем?

– Ух ты. Давай. – Девушка радостно улыбнулась и взяла совершенно смущенного Эрика за руку.

Парочка ушла. Фокс рассмеялся:

– У него такое испуганное выражение лица. Такое, наверное, было у меня, когда я попался охранникам базы. Хотя я не думаю, что тогда так сильно краснел. По‑моему, я вообще не краснел, не до того было.

– Не знал, что он такой застенчивый. – Квинт удивленно хмыкнул. – А девушка, надо признать, довольно симпатичная.

– А Рогнан не будет против?

– Против чего? Они же посидят на бревне с часик, и ничего больше.

– Обязательно дождусь его прихода.

– Этого‑то он больше всего и боится. Опасается, что теперь мы ему проходу не дадим. Шуток, как ты успел заметить, по этому поводу он совершенно не выносит.

– Ладно, я понял, – гном вздохнул, – буду сидеть с каменным лицом. Но его прихода дождусь все равно. Кстати, а ему не грозит опасность? Ты же сам говорил, чтобы мы не отходили друг от друга ни на шаг. Вдруг именно Гарди на нас охотится и сейчас расправляется с Эриком?

– Фокс! По‑моему, ты перегрелся. Надо было меньше слушать Викторию и как ее там… Луару, кажется. Их рассказы сбивают с толку. Неужели ты думаешь, что я отпустил бы Эрика одного, ничего не проверив? Гарди кристально чиста. Она не имеет никакого отношения к магии.

– Хорошо. А кто имеет?

– В смысле?

– Ты не мог бы узнать, кто из жителей деревни не гнушается занятиями техномагией?

– Нет, не мог. Если бы мог, мы бы тут с тобой не сидели, а вели допрос преступника, покусившегося на наши с тобой драгоценные жизни. И вообще, что ты от меня хочешь?

– Пошли письмо Дарию.

– Точно, – спохватился Квинт, – совсем забыл об этом. Хотя, – с сомнением произнес он, – не думаю, что здесь, в этой глухой провинции, можно поймать дракона в такое время. Уже довольно поздно. Одна надежда на свисток.

У Квинта был специальный, в виде зеленого пещерного дракончика свисток‑призывник для летающих почтальонов. Человеческое ухо его свист не различало, зато драконы слышали его в радиусе двадцати километров и, если не были заняты, отвечали на вызов. Иногда все сразу. Однажды Квинт вызвал за один прием больше тридцати штук. Неразбериха была жуткая, и начальник Агентства тогда едва жив остался. Поэтому свисток было решено применять только в вечернее время и только вдали от крупных населенных пунктов.

Квинт и Фокс, не теряя ни секунды, принялись сочинять письмо домой. Они потратили на это минут десять, не меньше. Квинт извлек из потайного кармашка свисток и отправился на улицу. Такие призывники теперь стали редкостью. Раньше их во множестве мастерили слуги Повелителей Драконов, но когда последние пропали куда‑то вместе со своими слугами, технология производства свистков была утеряна (как всегда!), и их становилось все меньше и меньше. Призывники были довольно хрупкими и стремились поломаться при каждом удобном случае. Пока что Квинту везло: свисток был у него уже около двух лет и оставался совершенно целым. Хотя и неизвестно почему. Сумку, в которой он постоянно находился, неоднократно роняли, об нее спотыкались и на нее садились. В метро на нее сел не кто иной, как дымец. Все, что было в сумке, как и положено в таких случаях, пришло в негодность, а призывнику хоть бы что. Целее не бывает. Наверное, тут не обошлось без сильного чародейства.

Квинта не было сорок минут. Фокс даже начал беспокоиться. Наконец Квинт вернулся, да не один, а с Эриком. Они оживленно переговаривались.

– Чего так долго?! – возмутился Фокс – Ушел на пять минут и пропал.

– О, не сотрясай зря воздух. У нас интересные новости. Правда, Эрик?

– Конечно, – с важностью подтвердил тот. – Что бы вы без меня делали?

– А в чем дело? – Фокс заинтересованно покосился на Эрика.

– Гарди оказалась ценнейшим источником информации. Мы с ней поболтали, и я кое‑что выяснил. Она удивилась, когда узнала, что Лорри отправился в город. По ее словам, этого ничто не предвещало. Наоборот, когда он разговаривал с ней в последний раз, то обмолвился о том, что у него грандиозные планы на сегодняшнюю неделю. Поездка в Дуду в этих планах явно не значилась.

– А когда Лорри с ней разговаривал?

– В воскресенье. Лорри хотел построить еще один сарай для кур – побольше, и собрать с участка плоды сливочного минаса. Урожай их в этом году просто невиданный. Ветки кустов так и клонятся до самой земли.

– Странно. Столько дел, а он вдруг срывается и едет за каким‑то платьем. Я, конечно, понимаю, что он любит свою жену, но разве кусочек материи не мог подождать? Квинт, а старушенции не ошибаются? Может, они что‑то напутали?

– Ты сомневаешься в их компетентности? Я лично ничуть не сомневаюсь. Это же профессионалы.

– Значит, Велема уговорила Лорри поехать. Что это? Внезапная прихоть молодой женщины, любящей наряды, или она это сделала специально, чтобы не дать нам с ним встретиться?

– Все может быть, особенно если Велема знала о нашем приходе заранее.

Все трое замолчали. В воздухе повисла какая‑то тяжесть. Эрик не выдержал первым и попытался выразить словами то, что мучило их всех:

– Неужели это она пыталась нас убить?

Фокс испуганно съежился.

– Давайте не будем делать поспешных выводов. Это может оказаться простым совпадением.

– Велема – такая симпатичная женщина. Зачем ей это?

– Понятия не имею. – Квинт недоуменно пожал плечами. – Может, она сумасшедшая?

– Ты проверил ее дом?

– Не было времени. Она же с нас глаз не спускала. Но я обязательно это сделаю, и как можно скорее.

– Завтра?

– Да. Как только она выйдет из дома. Должна же она когда‑нибудь выйти?

Эрик принялся чесаться – сегодняшним вечером им основательно подзакусили комары.

– А если результат окажется положительным и все наши подозрения подтвердятся, что ты предпримешь? Сожжешь Велему на костре?

– Это уже не модно. Лучше отдадим ее на перевоспитание к дымцам. Они уж точно сотворят из нее законопослушную гражданку.

– А серьезно?

– Раздобудем неоспоримые доказательства ее вины и отдадим в руки властей.

– Как просто! – Эрик вздохнул. Места укусов чесались немилосердно.

– Какие у Велемы могут быть мотивы? Мы же не собираемся причинять Лорри зло.

– Спроси у нее об этом, когда в следующий раз встретишь, – пошутил Квинт. – Тетенька, а почему вы на нас зуб держите? Мы же хорошие, можно даже сказать – полезные. Жаль, Феликса нет. Его способности сейчас сильно пригодились бы.

– Я все‑таки надеюсь, что Велема ни при чем.

– Давайте спать. – Квинт зевнул. – У нас завтра куча дел.

Фокс погасил свет. Ночь была лунная, и свет двух хозяек ночного неба вовсю заливал комнату через окошко.

– Кстати, – гном повернулся, – совсем забыл спросить: с письмом все в порядке?

– Да, я его без проблем отправил. Даже призывник не понадобился.

– Отлично! – Гном помолчал пару минут, но сдержаться было выше его сил. – Эрик? – вкрадчиво позвал он.

– Что? – почуяв неладное, с подозрением отозвался тот.

– А вы с Гарди только о Лорри трепались или была еще и другая тема для разговора?

– Что‑то я не слышу, что ты там говоришь, – нарочито громко сказал Эрик и демонстративно зевнул. – Честное слово, так спать хочется.

Эрик лег поудобнее и притворился спящим. Он выдавал себя только тем, что непроизвольно расчесывал места укусов. Фокс улыбнулся. Реакцию Эрика на каверзный вопрос было нетрудно предугадать.

Над Ласковыми Холмами стаями кружили летучие мыши, освобождая воздух от насекомых. И хотя мыши трудились не жалея крыльев, армия противников не уменьшалась. Бреши, образующиеся в их стройных рядах, сразу же закрывали собой новые добровольцы. Впрочем, летучие охотники не жаловались на судьбу. Их устраивало, что ужин или обед летел прямо к ним в пасть. Оставалось только насладиться трапезой. Были, правда, еще вегетарианцы с Поющих Холмов, питавшиеся фруктами и цветами, но эти летучие мыши не поддерживали с ними отношений, считая их не от мира сего. Действительно, тот, кто отказывается от свежего сочного жука, наверняка не в себе, думали они.

Они сидели в засаде. Как хорошо, что дом Велемы и Лорри на краю деревни! В густых зарослях слева от дома могли затеряться не только три сотрудника Агентства Поиска, но и целое стадо слонов и оленей вместе взятых. Одно плохо – крапива. Она тоже решила, что лучшего места ей не найти. Так они и сидели: в густых зарослях этого кусачего растения. Квинт зорко следил за хозяйкой, ожидая, когда она выйдет из дома. Но время шло, а она и не думала покидать жилище. Придется менять план действий, решил Квинт.

– Надо ее отвлечь! Иначе мы можем просидеть здесь до самого вечера. Фокс!

– Да? – Гном подполз к нему поближе.

– Для тебя есть ответственное задание. Отвлечешь Велему разговором, а я тем временем проникну в дом с черного хода. Заборчик‑то просто смехотворный.

– А почему именно я?

– Ты самый безобидный на вид. С тобой она наверняка станет разговаривать.

– О чем же мне с ней говорить? – Фокс явно растерялся.

– Придумай что‑нибудь! Но не забывай, что мне нужно дать побольше времени, и поэтому разговор должен быть интересным.

– Ладно, я попробую, – тоном осужденного на вечную каторгу отозвался Фокс.

– Эрик, ты будешь следить за Велемой. Как увидишь, что она возвращается в дом – крикнешь совой. Я услышу и исчезну оттуда.

– А ты точно услышишь? – засомневался Эрик. – Сова из меня неважная.

– Кричи погромче. Главное – это чтобы я не попался.

– Да, это было бы лишнее.

Гном напряженно размышлял: ему нужна была тема для разговора, способная заинтересовать молодую женщину. Наконец его лицо просияло. Он решительно выбрался из зарослей и направился к калитке. Квинт, захватив палочку‑индикатор и порошок, двинулся в обход дома. Фокс тем временем с самым застенчивым видом болтал с Велемой. По всей видимости, она была настроена благожелательно. Они склонились над цветочной клумбой: Фокс оживленно жестикулировал, а Велема кивала в ответ. Ей определенно пришелся по вкусу завязанный гномом разговор. Эрик сидел в засаде, ожидая, когда ему придется исполнить арию совы. Но пока Фокс упражнялся в красноречии, Квинт с довольным видом успел вернуться.

– Проухай ему. А то эта волынка надолго затянется.

Эрик был дисциплинированным человеком: он проухал. Как умел, правда. Велема удивленно обернулась, ища глазами глупую ночную птицу, болевшую бронхитом, которой не сиделось на месте в этот жаркий и солнечный день. Фокс поговорил с ней еще немножко и вежливо откланялся. Велема вернулась в дом, но дверь закрывать не стала. Она смотрела, куда повернет Фокс. Тому ничего не оставалось, как пойти вниз, в сторону клуба.

– Пошли. Только осторожно, чтобы она ничего не заподозрила.

– Ну и что ты узнал? – шепотом спросил Эрик.

– Потом расскажу. – Квинту не терпелось выбраться из крапивы.

Они нагнали Фокса только возле дома Рогнана.

– Я в тебе не ошибся. Ты был просто великолепен. О чем ты с ней так долго разговаривал?

– В прошлый раз я заметил, какие около их дома красивые ухоженные цветы. Я решил развить эту тему. Сначала Велема рассердилась, увидев меня, но стоило мне завести разговор о цветах, как она сменила гнев на милость. У меня есть кое‑какие познания в ботанике, так что нам было о чем поговорить.

– Ты не упоминал, что увлекаешься цветоводством. И про ботанику молчал.

– Да так, прочитал пару выпусков журнала «Наш сад», вот и все. Дальше – дело техники. Но это все ерунда, ты лучше поведай о своей вылазке.

– В доме ничего нет. Слава богам, двери они не запирают, и я смог везде побывать.

– И на втором этаже?

– И на втором этаже. Там всего две комнаты – ничего интересного.

– Если ты не нашел следы использования магии, то почему у тебя такое довольное лицо?

– Я не нашел ничего в доме, но кое‑что нашел в пристройке. Там хранится инвентарь и всякое барахло. Чуть ногу не сломал, столько там всего наставлено.

– Пристройка! И как ты только догадался туда заглянуть?

– Умный потому что. Там кто‑то недавно баловался магией. Я уверен в этом.

– Значит, это она, – буркнул гном с упавшим видом. – Жена Лорри хотела нас убить. Такая молодая, а уже такие мрачные, преступные наклонности.

– Ну не знаю. – Квинт задумался. – Вчера, когда мы к ней заходили, то ветки деревьев аж ломились под тяжестью фруктов, а сегодня все уже убрано. Не думаю, что вручную возможно столько собрать за один день. Велема могла заговорить садовые ножницы и корзину или что‑то в этом роде, чтобы они сами собрали урожай.

– Велема – ведьма? Но разве это нормально, что она потихоньку от всех колдует? Где Знак Гильдии и все такое прочее?

– Если она и ведьма, то незарегистрированная – это вне всякого сомнения.

– Может, в деревне и знают о ее способностях. Надо расспросить наших новых знакомых. Только осторожно, чтобы никого не спугнуть. Они сейчас наверняка околачиваются в клубе – в этом центре массовых увеселений.

– Точно, играют в шахматы или пьют чай, – предположил Эрик. – Интересно, мы вызываем у них подозрение расспросами или нет?

– Какая разница! – Квинт пожал плечами. – Нам нужно выполнить задание, а остальное не важно.

– Тогда пойдемте поищем это местное информационное бюро.

– Только без меня. – Фокс был явно испуган. – Вчера одна из них на меня все время подозрительно косилась. Я лучше посижу в комнате, подожду вас.

– Странно. А я ничего не заметил. Ну поступай как хочешь, только из комнаты ни на шаг.

Как они и предполагали, Луара и Виктория сидели в клубе. Правда, они играли не в шахматы, а в карты. Луара заметила друзей первой:

– А вот и вы! Как кстати! Присоединяйтесь к игре. Но, по‑моему, Виктория жульничает, – добавила она шепотом.

– Я все слышу, – грозно отозвалась Виктория. – Уж кто бы говорил. – Старушка любезно улыбнулась Квинту. – Сыграем два на два?

– Давайте, – согласился он.

– А где же ваш маленький друг?

Эрик брякнул первое, что пришло ему в голову:

– У него расстройство желудка.

Он тут же пожалел о своей лжи. Престарелые леди оживленно закудахтали и вывалили на него полсотни рецептов для лечения этой напасти.

– Корень лопуха! Вот верное средство. Еще моя прабабка…

– Чушь, – перебила Луару подруга, – нет ничего лучше утренней росы, смешанной с хреном.

Старушки с жаром препирались, но это не мешало им играть. Чувствовалось, что они матерые картежницы со стажем. Квинт и Эрик позорно продули три партии подряд. Хорошо хоть играли на интерес, а не на деньги. Квинт заливался соловьем, постепенно подводя разговор к потусторонним силам и магическим способностям. Эрик счел за благо молчать и не вмешиваться в разговор. У него испортилось настроение: раньше он считал, что неплохо играет в карты.

Друзья потеряли часа три, но лишь подтвердили свои подозрения. В деревне никому не было известно о способностях Велемы к колдовству. Фокс, узнав об этом, ничуть не удивился.

– Она держит это в тайне. Для нее так намного удобнее. Одного не понимаю: как такое можно скрыть от соседей? Обычно в поселках подобных этому утаить что‑либо совершенно невозможно.

– И угораздило Лорри на ней жениться! Скорее бы он вернулся. Да… Тогда мы выведем Велему на чистую воду. – Квинт в предвкушении этого долгожданного события ухмыльнулся.

Тинаис выкроила свободную минутку и решила посвятить гнома в таинство вязания спицами. В данный момент Фокс трудился над симпатичным зеленым шарфиком. Для первого раза у него получалось довольно неплохо. Гарди без лишних разговоров конфисковала Эрика под предлогом какой‑то мифической помощи в саду. Их не было до самого вечера.

В общем, день прошел без приключений. Можно даже сказать, что было скучно: сотрудников Агентства никто не пытался лишить жизни, имущества, памяти или чего‑нибудь еще не менее ценного. Противник затаился.

Крион Кайзер весь извелся из‑за предстоящего испытания. Его мучила бессонница – кошмар любого техномага, – справиться с которой он был не в состоянии. От бессонницы нет заклятия. Он еще больше похудел, если только такое возможно. Крион смог бы подрабатывать Смертью, заменять ее, когда та берет отпуск. Дарий ходил следом за другом с полным подносом всякой вкусной еды, уговаривая поесть. Безрезультатно. Гном напряженно размышлял, что бы такое предпринять, чтобы помочь Криону.

С того времени как уехал Квинт, они успели разобрать одно небольшое дело. Не бог весть что, конечно… Средней руки служащий потерял ключи от вверенного ему сейфа. Боясь, что преступная халатность будет стоить ему места или чего похуже, мистер Мисв не рискнул связываться с Городским Патрулем, а обратился в Агентство. Он прочел объявление в газете – рекламная акция Дария была не напрасной. Произведя тщательный обыск в кабинете мистера Мисва – крохотной комнатушке, где помещался только письменный стол, сейф и шкаф, забитый бумагами, – Дарий обнаружил пропажу. Ключ оказался на самом дне мусорной корзины. Слава богам, работающая здесь уборщица не слишком ревностно исполняла свои обязанности. Радости Мисва не было предела – он обещал быть благодарным до конца жизни. Но денег не заплатил: откуда им взяться у служащего? Который к тому же женат и воспитывает четырех детей.

– Как он попал в корзину? – Мисв, маленький, тщедушный человечек, недоуменно уставился на ключ. Ответа он явно ждал от Дария.

– Это я у вас хотел спросить. Может, расскажете, чем вы занимались в тот день?

– Я же уже рассказывал. – Служащий напряженно наморщил лоб.

– А в контексте с корзиной? Раз вы держали ключ в кармане, то, вероятно, выкидывая мусор, выкинули и ключ.

– У меня нет мусора в карманах. Нет, не помню, – пробормотал Мисв, недовольный очередным проявлением своего склероза. – Хотя… – Он задумался. Его взгляд упал на маленькие разноцветные квадратики. – Я избавлялся от ненужных визитных карточек. От тех, которые у меня в двух экземплярах. Точно. А они как раз лежали вместе с ключом от сейфа.

Загадка благополучно разрешилась. Денег дело не принесло, но одним сторонником Агентства Поиска в Фаре стало больше. И то хлеб.

Дарий решил, что смотреть на страдания друга у него больше нет сил, и вытащил Криона проветриться. Вытащил в прямом смысле слова. Техномаг сидел в своей комнате, погребенный под многочисленными томами магической литературы. Он штудировал огромные справочники и учебники до полного изнеможения. Когда он немного разгреб книги, чтобы взглянуть на Дария, то гном заметил, что у Криона появились глубокие тени под глазами. Даже серебряная полумаска, казалось, потускнела.

Ну все. Пришло время прогуляться. Перемена обстановки должна пойти ему на пользу, решил Дарий.

Погода способствовала прогулкам. Небо было темно‑синим, как бывает только в июле. Знакомые навстречу не попадались – и слава богам! Никто не мешал им своими проблемами. Неспешная прогулка по парку тихим летним днем – что может быть лучше? Крион глубоко дышал полной грудью: компенсировал недостаток свежего воздуха. Дарий купил себе вместо обеда пирожок с капустой и теперь сосредоточенно жевал.

– Спасибо, что взял меня с собой, – поблагодарил друга Крион.

– Да ладно.

Они присели на одну из многочисленных лавочек.

– Я уже сожалею, что ввязался в это состязание, – откровенно признался техномаг.

– Ты что? – Гном с удивлением посмотрел на него. – Откуда эти пессимистические настроения? Все идет нормально, и я не вижу повода для терзаний.

– Квинту и остальным нужна моя помощь. Я ведь как‑никак профессионал в области магии и колдовства. Они там, в глухой провинции, отрезанные от цивилизованного мира, рискуют жизнью…

– Не преувеличивай. Тем более что ты обеспечил их всем необходимым. Даже инструкциями, как это необходимое использовать.

– Не знаю, не знаю. Все на свете предугадать невозможно.

Мимо них важно ступала группка монахов. Они с ужасом бросили взгляд на Криона Кайзера, торопливо перекрестились и, не останавливаясь, пошли дальше. Монахи наотрез отказывались официально принимать сам факт существования магии, а техномагов считали приспешниками дьявола. Хотя, если честно, это нисколько не мешало монастырям пользоваться их услугами. Чтобы ни у кого не возникало законных вопросов по этому поводу, некоторые из техномагов были спешно причислены к лику святых. Дарий проводил долгим взглядом обладателей коричневых ряс – он скептически относился к любой из известных ему религий.

На лавочку к ним подсела белокурая девочка лет пяти. Она без стеснения рассматривала Криона. Вероятно, ее привлекла серебряная полумаска.

– Дядя, а ты волшебник?

– Волшебник, – согласился с ней техномаг.

– Тогда покажи мне что‑нибудь волшебное, – попросила девочка. И добавила: – Пожалуйста.

Дарий только диву давался, до чего бесхитростными иногда бывают дети. Крион покопался в карманах своего неизменного комбинезона и вытащил на свет божий маленькую деревянную палочку. Тихо прошептав над ней несколько слов, он дважды щелкнул по палочке пальцем. Палочка тотчас превратилась в ярко‑синюю розу. Девочка во все глаза смотрела на цветок.

– Ух ты! – вырвалось у нее.

Крион был польщен, хотя не признался бы в этом даже под пытками.

– Эльке! Прекрати приставать к незнакомым людям. – Это была мама девочки.

– Мам! – крикнуло ее непоседливое чадо. – Он настоящий волшебник! Он превратил палочку в цветок! Правда, мам, я сама видела!

– Извините ее, – смущенно попросила мама Эльке, высокая светловолосая женщина средних лет. В ней неуловимо чувствовалось что‑то норвежское. – Мы недавно переехали в столицу, и Эльке постоянно всему удивляется.

– Крион Кайзер, – представился техномаг и вручил ей цветок. – Надеюсь, вам здесь понравится.

– Спасибо. Меня зовут Одда Тронхейм.

Дарий напряг память: ему определенно была знакома эта фамилия. Как же, Тронхейм! Он вспомнил, в связи с чем он о ней слышал. Улл Тронхейм – заместитель начальника Береговой Охраны. Отважный человек невероятной физической силы. В прошлом году он и три члена его команды на обычном патрульном катере потопили два пиратских корабля, предварительно арестовав самих пиратов. Пираты решили похозяйничать в море в недозволенное время, осенью, и без лицензии, за что и были наказаны. Четверо против тридцати четырех – это героический поступок, как ни крути. Дело о пиратах получило широкую огласку, а Улл Тронхейм – заслуженную славу. Поговаривали, что его неминуемо ждет повышение.

– Простите мое любопытство, но это ваш муж работает в Береговой Охране?

– Работал. Улла перевели в Патруль Города. Сейчас он распоряжается их финансами. А вы его знаете?

– Не то чтобы лично, но я регулярно читаю газеты. – Вот и обещанное повышение, подумал гном.

– Мой папа очень важный человек, – встряла в разговор Эльке. – Но он не волшебник, – добавила она уныло.

– Вы и вправду техномаг? – заинтересовалась миссис Тронхейм.

– А кем я могу быть? Неужели я похож на кого‑то еще? Да, я довольно известный техномаг – в узких кругах, конечно, – скромно уточнил Крион. – К тому же унаследовал свой дар, а не просто обучался. Хотя последним тоже приходилось заниматься.

– О! – многозначительно сказала Одда, хотя было заметно, что она слабо разбирается в таких тонкостях. – У нас на побережье совсем не было волшебников, или техномагов, как вы здесь себя называете. Никакого волшебства, только одна грубая физическая сила.

– Странно, а я всегда думал, что мы есть везде, – удивился Крион.

– Если у вас когда‑нибудь что‑нибудь потеряется, то мы будем рады вам помочь, – решил извлечь пользу из неожиданного знакомства Дарий. – Мы – сотрудники Агентства Поиска. В «Рупоре Фара» есть наша реклама. Вы, быть может, видели?

– Нет, еще не успела.

– Мы можем найти любую пропажу. – Из гнома получился бы хороший рекламный агент. – Человека, ручную крысу, медальон вашей прапрабабушки – не имеет значения.

– Вы, несомненно, занимаетесь полезным делом. Но, надеюсь, что мне не придется воспользоваться вашими услугами. Весьма рада знакомству, однако нам уже пора. Эльке, пойдем!

– Ну, мам! Живой волшебник…

– Не спорь. Ты еще не обедала.

– Слушайся маму. – Крион превратил камешек, лежащий на краю дорожки, в воздушный шарик зеленого цвета и отдал его девочке. Та запрыгала от восторга.

Тронхеймы ушли. Эльке обернулась и помахала Криону рукой.

– Ты покорил ее сердце, – заметил Дарий.

– Меня всегда любили дети.

– Жаль, что деньги защищены от магических подделок, – без всякого перехода сказал гном. Его глаза алчно сверкнули. – Как было бы хорошо, если бы ты превращал мусор или что‑нибудь в этом роде в звонкие монеты.

– Такая мысль приходила в голову не только тебе, но ничем хорошим это не заканчивалось. Все фальшивомонетчики были обнаружены и наказаны,

– Неужели ты никогда не пробовал наколдовать деньги? Не верю.

– Пробовал, – Крион задумался, – в школе. Это – было, когда я еще занимался в младшем классе.

– Ага. Я так и знал. Ну и как?

– В школе все делали черт знает что. Сам понимаешь… Монеты получились настолько хорошие, что их засек только радар Настоятеля, и то со второй попытки. Три предыдущих они прошли без подозрений. И тогда у меня состоялся серьезный разговор с наставником. Он запретил мне даже думать в этом направлении и взял с меня клятву…

– …Которую ты не можешь нарушить ни прикаких обстоятельствах, – продолжил за него Дарий.

– Верно.

– Жаль. Ты такой гениальный, что смог бы придумать, как обойти любую защиту. Серьезно, – добавил гном, видя, что Крион улыбается, – колдовал бы потихоньку монетки и не утруждал себя работой.

– Если бы я предавался безделью, то это, несомненно, вызвало бы законные подозрения. Любое магическое творение носит на себе отпечаток его творца, хотя для непосвященных это не заметно. Это как почерк или манера художника писать картины.

– Понятно. Тебя бы сначала стали подозревать, а потом взяли бы с фальшивыми деньгами и обеспечили приличный срок в Подводном Куполе.

– Обычно все так и происходит. Но это необходимо. Пока нет фальшивых денег – а если и есть, то очень малое количество, – наша экономика остается стабильной.

– Ты так изменился. Стал рассудительным. Куда делась обычная рассеянность?

– У нее каникулы, – пошутил техномаг, – но она обещала вернуться.

– Нет, правда. Я тебя не узнаю.

– Не переживай. Через месяц‑другой я стану таким же, как прежде. Буду забывать закрывать двери, надеть плащ. Буду путать слова заклинаний и регулярно устраивать взрывы в доме.

– Вот последнее совсем не обязательно, – поспешно сказал Дарий. – Я уже начал отвыкать от страха, что на меня может обрушиться стена или потолок. И мне нравится это новое, незнакомое мне раньше чувство безопасности.

– Хорошо, взрывов в доме не будет, – легко согласился Крион. – Он у нас старенький: того и гляди развалится.

– Вот станешь Главным техномагом, начнешь грести деньги лопатой – и отремонтируешь на них наше жилище. Ты же приложил руку к его разрушению?

– Приложил, не спорю. И не один раз. Я тут вспомнил про одно дело… Мне пора. – Крион Кайзер стремительно поднялся.

– Ты куда?

– Тарк еще вчера просил зайти и разобраться слетающими тарелками. Похоже, что у него взбесился весь чайный сервиз. Летают чашки, блюдца… Клиентов распугивают, А я про его просьбу совсем забыл. Боюсь, что Тарк будет не в духе.

– Вот, – Дарий обрадованно улыбнулся, – узнаю старого Криона: рассеянный, как и прежде. Я пойду с тобой. Хочу поглядеть, как ты будешь утихомиривать несчастную посуду.

Тарк встретил их на пороге своего трактира. Гоблин угрюмо взглянул на Криона.

– Явился наконец! Я уже думал посылать за другим техномагом. За Вилерканом, твоим конкурентом. Дарий, это ты его задержал? – грозно спросил он гнома.

– Боже упаси. Я вообще ни при чем. Только хотел посмотреть. А может, и помочь, там видно будет.

– Посмотреть! На что?! На кого?! Эта проклятая посуда мне всех клиентов разогнала. Даже постоянных. Такие убытки!

– А где твои троглодиты?

Сквозь закрытые двери трактира послышался шум и звон разбитого стекла.

– Я их отпустил, – проворчал Тарк. – Все равно посетителей нет и в ближайшее время не предвидится.

– Как она себя ведет? – Крион кивнул в сторону двери.

– Посуда? О, она летит, причем целится прямо в голову. Так что глаза береги. И, по‑моему, эта штука заразна. К сервизу присоединились стаканы, которые стояли с ним рядом. А началось все вчера, после обеда. Ну, об этом ты знаешь.

Техномаг задумчиво кивнул.

– Сейчас я войду, – решился он, – и запру за собой дверь. Что бы ни происходило, не заходите внутрь, пока я вас не позову. Понятно?

– Да, ты только сам не разнеси мое заведение на кирпичики!

– Это уж как повезет, – хихикнул Крион и быстренько скрылся за дверью.

Тарк и Дарий напряженно прислушивались. Гному показалось, что звон стал интенсивнее. Тарк сжимал и разжимал пальцы – верный признак того, что он сильно нервничал.

– Ох, и откуда такая напасть? – спрашивал он самого себя.

Раздался небольшой взрыв. Дарий подумал, что взрывы – это коронный трюк Криона. Без них он никак не может обойтись. Случайные прохожие заинтересованно поглядывали в их сторону, но, видя мрачное лицо гоблина, подходить и лезть с вопросами не решались.

– Заходите! – донесся до них приглушенный голос Криона.

– Уже можно? Точно? – недоверчиво поинтересовался гоблин.

– Да. – Дверь резко распахнулась, и показалась голова Криона. – Уж не думаешь ли ты, что я заманиваю тебя в ловушку? Какой‑то ты стал недоверчивый, честное слово.

Тарк и Дарий осторожно вошли. Трактир представлял собой поле боя.

– Можно подумать, тут дымцы свадьбу гуляли, – тихонько проворчал Дарий.

Тарк ничего не сказал. Он был сильно опечален. Он понес серьезные убытки. Посуда была разбита, ее осколки валялись по всему залу. Взрывом снесло полки и стоявшие на них бутылки с дорогостоящей выпивкой. Такой, которую никто не заказывает из‑за дороговизны, но которую принято иметь в заведении для поддержания его престижа. Престиж «У высоких гор» был разбит вдребезги и растекся по полу, смешавшись с бутылочным стеклом.

– Ну все, – убитым голосом сказал Тарк, – приехали.

От густых пучков светящегося мха остались одни ошметки.

– Это твоя? – Крион Кайзер, до этого напряженно искавший что‑то среди бывшей трактирной посуды, протянул Тарку осколок чашки.

Гоблин нацепил на нос очки без дужек и внимательно рассмотрел осколок. Чашка была сделана из тонкого музуаского фарфора черного цвета.

– Определенно не мое.

– Я нашел ее на полу.

– Как же она у меня оказалась?

– Это улика. Нужно вызвать Патруль Города.

– Ты серьезно? Значит, это не случайное помешательство?

– Нет, определенно. Кто‑то это все умышленно проделал. Чашечка‑та очень непростая. Ее выдержали в некоем отваре, который я называть не буду (зачем вам все эти магические тонкости), и она взбесилась. Чашка‑убийца. Потом ее подбросили тебе. Стоит такой вещи постоять несколько минут рядом с нормальной посудой, как та тоже заражается. А дальше – дело техники: все передается по цепочке.

Тарк стремительно передал осколок обратно Кайзеру и вытер руки полотенцем.

– Она уже не опасна, – успокоил его техномаг. – Главная опасность таится в ней, когда она сохраняет свою целостность. В смысле, до того как она разобьется.

– Дарий, сходи, пожалуйста, за Патрулем. Я этого так не оставлю!

– Тарк, можно задать тебе глупый вопрос?

– Можно. Какой?

– У тебя есть враги? Дружеской услугой такое назвать нельзя. – Крион обвел рукой разгромленный трактир.

– Врагов нет, зато есть конкуренты, а их масса, – ответил Тарк, немного подумав.

– Это почти одно и то же. Ты ни с кем в последнее время не ссорился? Может, не поделили сферы влияния?

Тарк взглянул на него с выражением крайнего удивления.

– Ты говоришь так, будто я какой‑нибудь скрытый мафиози. Я не состою в Ночном Братстве. Трактирное дело – дело очень тихое и мирное и не предполагает устранения конкурентов. Тем более что каждому заведению достаточно своих посетителей.

– Выходит, что недостаточно. От этого же не отмахнешься просто так. – Крион покрутил осколок в руках. – Злоумышленником должен быть кто‑то из тех, кто рядом. Наверняка какой‑нибудь владелец трактира по соседству.

Пришел Дарий с патрульным, невысоким худощавым парнем, только начинающим отращивать усы. Новенькая форма сидела на нем как влитая, а пуговицы на рубашке ярко блестели, начищенные до блеска. Тарк вскочил и направился к нему.

– Патрульный Мартин Декк, – представился юноша. – Неужели была пирушка и гулявшие не заплатили по счету?

– Нет, все гораздо хуже. – Тарк махнул рукой и предоставил слово техномагу.

Крион вкратце обрисовал ситуацию и поделился своими подозрениями. Патрульный оказался сообразительным малым: он, не растягивая резину, завел дело, запечатал осколок чашки в водонепроницаемый пакет – как важную улику, и ушел, пообещав в кратчайшие сроки наказать виновных. Мартин Декк начал работать в Патруле Города совсем недавно, и его служебное рвение еще не было растрачено.

– Я думаю, что завтра все уже будет известно.

– Неужели Патруль Города теперь работает так оперативно? Что‑то не верится… Но лучше, чтобы так и было. За этот разгром будет заплачено, и клянусь, что не из моего кармана! Пошли кофе выпьем, – пригласил Тарк друзей. – Да, совсем забыл спросить: как дела у Квинта? Мой самый постоянный клиент. – Тут гоблин горько вздохнул.

– Он решил немножко отдохнуть в сельской местности, – уклончиво ответил Дарий, не желая дальше распространяться на эту тему. – А из чего мы будем пить кофе?

Тарк рассеянно заглянул за стойку – ни одной целой чашки. Вот ужас‑то!

– Пошли на кухню. У меня есть шкаф из орехового дерева с фамильным сервизом. Он закрывается на ключ. Может быть, там что‑нибудь уцелело? Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Гоблин, затаив дыхание, открыл шкафчик. Слава богам, фамильная реликвия оказалась целехонькой. Крион, прищурившись, рассматривал изящную чашечку, а потом сказал:

– Ты зря беспокоился! Этот сервиз с легкостью перенес бы прямое попадание метеорита. На него наложено древнее гоблинское заклятие Неуязвимости.

– Правда? – удивился Тарк. – Я не знал. Какие скрытные у меня предки! Могли бы и предупредить. – Он быстренько сварил кофе и разлил его по чашкам. – Крион, ты поможешь мне убрать весь этот беспорядок?

– А как же твои сверхработоспособные троглодиты?

– Под словом «поможешь» я имел в виду пару хлопков – и все исчезает. А мои «племяннички» быстренько идут закупать новые комплекты посуды в ближайшую лавку.

– Это, конечно, можно сделать, но придется затратить слишком много сил. Вон как много осколков. Гораздо проще и легче просто поработать веником. А тут я тебе не помощник.

На следующий день стало известно, что подобные инциденты произошли и в других трактирах. Всего пострадало четырнадцать заведений. Хорошо хоть обошлось без жертв. Пара порезов и многочисленные синяки не в счет. Все трактиры были сосредоточены в одном районе, что навело Патруль Города на определенные мысли. Они перепроверили кое‑какие сведения и выяснили, кто же является виновником случившегося безобразия. Надо сказать, что злоумышленники покусились и на «Железный щит» – любимую забегаловку Патруля, и теперь Патруль Города воспылал праведным гневом. Он на целых два дня был лишен возможности пить пиво и кофе на своем законном месте!

Подозрения, которые впоследствии подтвердились, пали на хозяина только что открывшегося трактира «Стол, стул и кружка» мистера Пропару Гнетса, престарелого джентльмена с богатым и увлекательным прошлым. У него уже были трудности с законом, но ничего серьезного. Так, мелочи. Мошенничество, мелкие кражи, клевета. Когда он открыл свое заведение, то обрадованные соседи посчитали, что Пропару Гнете наконец‑то решил остепениться. Но не тут‑то было. Пропару, подсчитав выручку за неделю, решил, что заведение приносит прибыли явно недостаточно и что виной тому другие трактиры, отбивающие у него посетителей. Старик был немного не в себе, это признала даже медицинская комиссия. Где он достал заколдованные чашки, так и осталось загадкой. Пропару не признался – не хотел выдавать сообщников. В том, что они у него были, Патруль Города ничуть не сомневался: сам старик в магии ничегошеньки не смыслил. Гнетса обязали возместить убытки владельцам пострадавших трактиров и подвергнуться принудительному лечению в больнице до полного выздоровления.

Пропару пробыл там полгода и вернулся уже совсем другим человеком. С кристально чистыми устремлениями и страстью к неукоснительному выполнению всех законов и предписаний.

Лорри бодрым шагом шел домой. Он был доволен. Платье для Велемы было аккуратно свернуто и положено в сумку. Кроме него он купил в городе целую кучу полезных вещей, которые обязательно пригодятся в доме. Например, новенькую мухобойку и большой пакет ершиков для посуды. Единственное, что портило ему настроение, – это чувство голода. Уже давно прошло время обеда, а он даже позавтракать не успел сегодня. Ничего, сейчас он будет дома, и Велема обязательно накормит его чем‑нибудь вкусным. Она всегда хорошо заботится о нем. До чего же ему повезло с женой, не то что другим!

Лорри и не подозревал, что его приезда с огромным нетерпением ждут еще три совершенно незнакомых ему человека. О да! Они его ждали. За домом Лорри велась скрытая слежка, насколько это возможно в условиях маленькой деревни. Когда Квинту сообщили, что объект показался на горизонте, его радости не было предела.

– Наконец‑то! – закричал он. – Сейчас все раскроется. Или это Лоритор и мы не зря потратили здесь столько времени, или…

– …Или нет, – мрачно закончил за него Эрик, – и тогда мы самые обыкновенные болваны и зря потратили время.

Квинт махнул рукой. Ему не хотелось спорить, но он никогда не считал себя болваном. Даже в самые беспросветные моменты своей жизни. Сотрудники Агентства выждали несколько минут и направились к хорошо знакомому им дому. Вся деревня была в курсе, что они хотят поговорить с Лорри. Прохожие радостно кивали им и улыбались, желая удачи. Они были рады любым событиям, хоть немного выходящим за рамки привычного уклада их бытия. Квинта не покидало ощущение нереальности происходящего, хотя он и не мог объяснить, почему ему так кажется. Лорри как раз собрался поесть на открытом воздухе, когда появились сотрудники Агентства. Квинт и Эрик, не отрываясь, смотрели на этого неуловимого парня. Фокс, который не знал, как выглядит Лоритор, внимательно наблюдал за лицами друзей, ожидая реакции.

– У меня нет никаких сомнений.

– Точно. Это – он. Это Лоритор.

– Мы нашли его! – Фокс не скрывал своей радости.

– Вы не могли бы уделить нам немножко времени? Простите, что отвлекаю от еды…

– Вы уже здесь! – возмутилась Велема. Она вскочила и загородила мужа собой. – Дайте ему поесть спокойно.

– А что случилось? – Лорри удивленно посмотрел на жену. Он еще никогда не видел ее такой сердитой.

– Позвольте нам все объяснить… – И Квинт вкратце рассказал, кто они и что привело их в Ласковые Холмы.

Лорри с интересом, не перебивая, выслушал его рассказ. Когда Квинт закончил говорить, Лорри сочувственно покачал головой.

– Я весьма сожалею, что вы потратили столько сил напрасно. Я не тот пропавший человек, которого вы ищите.

– Но ваш дядя…

– У меня никогда не было дяди. Честное слово. Я бы помнил. – Он засмеялся. – Во мне течет эльфийская кровь – этого не отнять, но мое имя Лорри, а не Лоритор.

– Странно вот что, – заявил Квинт, – и я, и Эрик знаем, как выглядит пропавший. У вас с ним одно лицо. Сходство полное. Как вы это объясните?

– Совпадение. Так бывает. Но я – это я, а никак не кто‑то другой. Правда, Велема?

– Правда, дорогой. Я уже говорила этим людям, что ты не тот, кто им нужен, а они мне не поверили.

Квинт задумался. Эрик и Фокс недоуменно следили за развитием событий. Такого поворота дела они не ожидали. Эрик в самом деле верил, что стоит им отыскать Лоритора, удостовериться, что с ним все в порядке, как все уладится само собой и их работа будет закончена. Племянник найден, кругом мир и покой, а на их счете – приличная сумма. Квинт решил, что разговаривать дальше не имеет смысла. В том, что они на верном пути, он не сомневался. А это – главное. Ничего, сейчас они уйдут, но последнее слово все равно будет за ними.

– Простите, что побеспокоили. – Квинт изобразил на лице самое виноватое выражение, на которое был способен, хотя ситуация и не способствовала этому. – Скорее всего, мы действительно обознались. Не смею вас больше тревожить. Друзья, пойдемте.

И они оставили Лорри наслаждаться обедом. Квинт решил посидеть на бревне под акацией. Ему нравилось это место, оно активизировало его мозговую деятельность, а подумать хорошенько сейчас не мешало.

– Квинт, я верю своим глазам.

– Я тоже, Эрик. Кроме того, я верю, что и Джим Дилай не ошибся. Это прозвучит несколько странно, но все обстоит именно так, как он говорил. Лоритор не жив и не мертв. Он себя забыл, не осознает, или как там еще сказать. Никак нужные слова не подберу. Как личности в данный момент его не существует.

– Неужели ничего нельзя исправить? – ужаснулся Фокс.

– Не знаю. Или мы имеем дело с потерей памяти, или с фальшивыми воспоминаниями, а скорее всего, и с тем, и с другим вместе.

– Колдовские штучки?

Квинт покачал головой. Он не торопился с ответом.

– В контексте последних, событий, наверное – да. Дело нечисто.

– И во всем этом замешана Велема. Я уверен. Нам нужна помощь Криона.

– Да, и чем скорее, тем лучше. Теперь ему все‑таки придется приехать. Я пошлю дракона с письмом. Фокс!

– Да?

– Следи за домом. И за…

– За Лоритором?

– За Велемой. Если она и впрямь грозная колдунья, то лучше знать о ее поступках заранее. Только смотри, будь осторожен. Не хочу найти вместо тебя маленькую зеленую лягушку. .

– Постараюсь, – проворчал гном. Ему не хотелось становиться земноводным.

– А мне что делать? – Эрик торопливо вскочил.

– Пойдешь в клуб. Может быть, Лоритор там появится. Захочет поболтать с друзьями, узнать новости. Хотя какие новости могут быть в этой дыре? Ну да ладно. Если он все‑таки заглянет в клуб, постарайся ненавязчиво разговорить его. Воспоминания о прошлой жизни, знакомые, друзья, родственники. Впоследствии нам это может пригодиться.

– А ты?

– А я пошел писать Криону гневное послание. Если что – я в доме Рогнана. Как стемнеет, бросайте все свои дела и бегом ко мне.

Друзья, получив четкие инструкции, разошлись. Фокс устроился на наблюдательном пункте в самой гуще кустов, Эрик пошел в клуб, а Квинт принялся писать письмо. Впрочем, письмо – это громко сказано. Это была короткая записка, состоящая из нескольких строчек. Но, получив ее, техномаг был обязан все бросить и в кратчайшие сроки прибыть в Ласковые Холмы. Квинт не знал, в состоянии ли Крион Кайзер осуществить телепортацию, но он очень на это надеялся. В любом случае дракон доставит послание только завтра утром. Так что оставалось только ждать.

Гарди прибежала узнать, где Эрик. Квинту пришлось солгать, что Эрик пошел куда‑то гулять, и скорее всего, за пределы деревни. Так как Гарди не отпускали одну так далеко, она отложила встречу с Эриком до ужина. Не то чтобы Квинт не хотел, чтобы Гарди составила Эрику компанию, но она могла помешать его возможному разговору с Лоритором. Квинт строил догадки: что случилось с эльфом? Он не сомневался, что рассказанное ему Ругшином Сатхаганараманалом – правда. Этот пожилой человек действительно приходился дядей Лоритору и целых два года искал его. Квинт всегда интересовался реакцией своего незаменимого золотого перстня, когда разговаривал с возможным клиентом. Полезно знать, надувают тебя или нет. Таким способом Агентство Поиска пыталось избежать возможных темных дел. Квинт сторонился криминального мира и его обитателей. Для жизни ему вполне хватало и оставшейся части этого Мира, какой бы эта часть ни была.

Велема… Квинт вспомнил ее проницательный взгляд и задумался. Что все это значит? Какова ее роль во всей этой истории? Если все‑таки это она творец того светопреставления в «Зеленом лесе», то зачем ей это? Лоритор, который доволен спокойной жизнью фермера и уверен, что его зовут Лорри.. Выход один – нужно вернуть ему память. Вот Крион Кайзер этим и займется. Ему с высоты его огромного роста виднее, как это сделать.

За всеми этими размышлениями Квинт и не заметил, как проголодался. На улице стемнело. Хлопнула дверь: показался Эрик.

– Ну как? Есть новости?

– Никаких. Я зря там просидел. Лоритор так и не появился. Зато я выиграл у какого‑то мужчины в шахматы. Гер Месс его зовут, по‑моему. Выиграл четыре раза подряд, – гордо заключил Эрик.

– Молодец! А у меня с шахматами не очень. Лучше уж шашки – в них мне нет равных.

– А Фокс разве еще не пришел? Я думал, он уже здесь.

– Нет, он не приходил.

Они подождали с полчаса. Гном так и не появился. Когда Веста позвала их ужинать, Квинт не на шутку забеспокоился. Извинившись перед хозяйкой, друзья отправились на поиски гнома. На небо вскарабкалась луна и теперь изо всех сил освещала им дорогу. У Лоритора горел свет. Похоже, что все были дома.

– И зачем я его отпустил одного? – корил себя начальник Агентства. – Фокс? Фокс, где ты? – негромко позвал он – не стоило лишний раз привлекать внимание Велемы и ее мужа.

– Он должен быть здесь! – Эрик указал на то место, откуда они обычно вели наблюдение.

Квинт присмотрелся. Под одним из кустов лежала одежда Фокса.

– Мамочка моя! – перепугался Эрик. – Вот его одежда, а где ж он сам?

Куртка гнома зашевелилась. Из‑под нее показалась маленькая лягушка изумрудного цвета. Она тревожно квакнула и неуклюже запрыгала в сторону Квинта. Квинт не верил своим глазам.

– Фокс, это ты? Ну вот! Я как чувствовал, что этим закончится. Может, у меня развился дар предвидения?

– Что? Велема превратила нашего Фокса в лягушку?! – Эрик был в ужасе. – Что же теперь делать?!

– Собери его вещи. Пойдем к Рогнану. – Квинт посадил лягушку на руки.

– Ты сможешь это исправить? – жалобно спросил Эрик. Ему явно было не по себе. – Он же превращен не навсегда?

– Я не могу ответить на эти вопросы, – буркнул Квинт. – Ах, Фокс, говорил же я тебе, что надо быть осторожнее…

Лягушка грустно квакнула в ответ. Ей было совсем невесело. Друзья стремительно вернулись в дом кузнеца. Эрик взял ужин с собой, не обращая внимания на удивленный взгляд Весты, и они заперлись в комнате. Бывшего гнома посадили на кровать. Квинт в отчаянии ломал руки. Что же делать?

– Это Велема сотворила с тобой такое?

Фокс нерешительно подпрыгнул.

– Нет, так не пойдет. Ты лишен возможности говорить, значит, надо придумать что‑нибудь.

– Если ответ положительный – подпрыгни, а если отрицательный, то не прыгай, – предложил Эрик. – Ты меня понял?

Фокс подпрыгнул.

– Так это Велема виновата?

Фокс задумался и поднял переднюю лапку.

– Ты не знаешь, – догадался Квинт. – Ты не видел, кто это сделал.

Один прыжок.

– Тебе плохо? Может быть, больно?

Никакой реакции.

– Хочешь чего‑нибудь? Поесть? – Эрик протянул руку к тарелке.

Фокс подпрыгнул и покосился на комара, сидящего неподалеку от него на стене. Через секунду комара не стало.

– Да, я не учел, что у тебя теперь совсем другие вкусы и потребности. – Эрик вздохнул. – Комары – это, наверное, настоящий деликатес.

– Одна надежда на Криона. Я – бессилен, – констатировал Квинт, в сотый раз изучив содержимое своей сумки. – Хорошо бы, если бы он телепортировался. Быстренько и со вкусом.

– Но это же очень сложно и опасно. Вдруг он материализуется по частям? Его может раскидать по разным точкам.

– Типун тебе на язык! – сердито воскликнул начальник Агентства. – Нам только этого сейчас не хватало. Это с нашим‑то «везением»! И так дела хуже не куда!

– Господи, хорошо хоть в лягушку превратили, а не в червяка. А то еще раздавили бы по дороге.

Квинт поежился. Фокс с укоризной взглянул на Эрика.

– Мы, конечно, виноваты, слов нет. Так глупо влипнуть!.. Но все будет в порядке, я уверен. – Квинту хотелось подбодрить Фокса.

– Крион ведь мастер перевоплощений?

– Верно. И вообще надо заканчивать эти игры. Легко водить за нос людей, не имеющих к магии никакого отношения, а как насчет того, чтобы бросить вызов специалисту?

Эрик вяло жевал. Квинт последовал его примеру и подкрепился. Фокс довольствовался комарами. Он оказался совершенно неприхотливой лягушкой. Немного сомневаясь, Квинт достал из кармана маленький светящийся шарик.

– Что это? – Эрик недоуменно повертел его.

– Так, одно из последних изобретений Криона. Правда, не прошедшее испытание, но все же лучше, чем ничего. По идее, если нам будет угрожать смертельная опасность, шарик должен перестать светиться и взорваться, привлекая к себе внимание.

– Взорваться? – недоверчиво переспросил Эрик. – А сильно?

– Крион обещал, что нет, не сильно – что‑то вроде хлопка, но кто его знает? Поэтому я и приберег его напоследок. Опытный образец Криона Кайзера – очень опасная штука.

– Может, обойдемся без него? Тут, в доме, кроме нас еще и семья Рогнана. Их‑то за что взрывать?

Квинт задумался. На самом деле еще неизвестно, что опаснее: то, о чем магический предмет должен предупредить, или сам магический предмет. Квинт покачал головой, положил шарик в мешочек и убрал обратно в карман. Он был не вправе так рисковать. Не то чтобы он сомневался в выдающихся способностях техномага, но у каждого гения бывают проколы. Иногда, как это не печально, – со смертельным исходом. Статистика – упрямая вещь. С таким грустными мыслями Квинт устраивался спать.

Эрик отнес посуду на кухню. Веста уже легла, и поэтому ему пришлось вымыть посуду самому. Впрочем, так было даже лучше. Эрику еще не хотелось ложиться спать, к тому же он был избавлен от сомнительного удовольствия лицезреть Фокса в его новом облике. У Эрика было хорошо развито воображение, и он представил себе, что бы случилось, окажись он на месте гнома. Ничего нового – ну, может быть, лягушка была бы немного крупнее. Что и говорить – ужас, да и только.

Квинт тоже не мог заснуть – переживал, обвиняя себя в случившемся. Ответственность за все лежит целиком на мне, считал он. Тут ему пришла в голову мысль, что дело такой сложности он оценит в пять раз дороже, чем предполагал ранее. Это Квинта слегка успокоило. Удрученные, друзья наблюдали, как Фокс забирается под одеяло – своим привычкам он не изменял в любом облике. Ну и что, что на улице июль? По мнению гнома, ватное одеяло – это залог хорошего сна. Только укутавшись в него хорошенько, с головой, можно как следует отдохнуть.

Глаз не сомкну. Буду нести вахту, решил Квинт и моментально заснул.

Больше всего Эрику хотелось, чтобы утром его разбудил Крион, а рядом с ним стоял бы Фокс в обычном облике. А еще ему хотелось вернуться в Фар. Деревенская жизнь действовала на Эрика угнетающе. Его, как могла, развлекала Гарди – она действительно прекрасная девушка, но город есть город.

Телепортация – это, конечно, особое умение, и далеко не всякий техномаг в состоянии ее осуществить. Правда, иногда она срабатывает как‑то не так – и человек застревает в нескольких точках пространства одновременно. Бывает, что застревает он там навечно, потому как для того, чтобы собрать воедино неудавшегося путешественника, нужно иметь сведения обо всех тех местах, куда его занесло, а это не всегда известно. И в мироздании становится одним привидением больше.

Крион Кайзер был слишком хорошим техномагом, чтобы позволить себе роковую ошибку в заклинании. Телепортация из Фара в Ласковые Холмы прошла успешно – он, целый и невредимый, материализовался на крыше дома Рогнана. Маяком ему служил нательный оберег Эрика, поэтому он не промахнулся. Крион, вцепившись обеими руками в черепицу, переводил дух. Сказать по правде, его очень пугал телепорт. Он отнимал много сил, и на него уходила целая куча магических ингредиентов. А на благополучный результат можно было только надеяться – уповать на Госпожу Удачу.

– Квинт, Эрик! – позвал Крион своих друзей. Сам слезть с крыши он был не в состоянии.

Прибежал Квинт. За ним показался незнакомый Криону широкоплечий мужчина в комбинезоне. Мужчина с удивлением наблюдал диво, очутившееся на крыше его дома.

– Это мой друг, – пояснил Квинт, – он техномаг. Простите за беспокойство.

Он приставил лестницу, и Крион осторожно спустился.

– Здрасте. – Техномаг представился хозяину дома.

Рогнан покачал головой – он уже ничему не удивлялся, только спросил:

– Все в порядке?

– Да, не волнуйтесь, – ответил Квинт.

– Ну как ты? – спросил он, когда кузнец ушел обратно в кузницу.

– Все вроде бы на месте. Руки, ноги, голова.

– Ты молодец, что воспользовался телепортом.

– Я боялся промахнуться. Еще пришлось бы идти пешком черт знает сколько. Но должен же кто‑то расколдовать Фокса!

– Ты успеваешь на состязание?

– Еще успеваю. Только на обратный телепорт у меня нет компонентов. Я и на этот еле‑еле наскреб. Да ладно. Фокс важнее. Где он?

– С ним Эрик. Мы так переволновались!

– Могу себе представить. Но, думаю, я смогу ему помочь.

– Поэтому‑то я тебя и вызвал, – проворчал Квинт. – На тебя одного надежда.

Они прошли в дом. Криону пришлось пригибаться – потолки явно не были рассчитаны на его рост. Эрик при виде техномага радостно вскочил.

– Как хорошо, что ты здесь. Эта магия нас совсем достала.

Фокс приветственно квакнул.

– Привет, – кивнул ему техномаг. – И как же это тебя угораздило. Да‑а… Проблема.

– Гнома превратили в лягушку. Но тебе ведь нетрудно вернуть все обратно? – спросил Эрик очень осторожно. Ему крайне не хотелось услышать в ответ, что ситуация безнадежная и ничего нельзя поделать.

– А ты стал красивой лягушкой. Такой приятный цвет кожи и все такое. – Крион взял Фокса на руки. Ему необходимо было рассмотреть его поближе. – Ничего страшного. Все поправимо, – вынес он приговор.

Квинт и Эрик с облегчением вздохнули.

– Определенно работа дилетанта. Талантливого – не спорю, но дилетанта. Так что быть Фоксу гномом.

– Отлично! – Квинт повеселел. – Как там дома? Как Дарий?

– Да все нормально. Дарий передавал всем привет и просил, чтобы вы быстрее возвращались. Ему одному невесело. Я ему уже надоел… Шутка! Про это он не говорил. Из последних новостей: трактир Тарка немножко разгромили.

– Вот как! Мое любимое заведение! А что случилось? Кто посмел?

– Посмело одно нехорошее заклятие, наложенное на посуду. Я помог Тарку: снял заклятие, но было уже поздно. Кроме его заведения пострадало еще больше десятка трактиров. У них были, так сказать, схожие проблемы. Как ни странно, но Патруль Города разыскал виновного. Некий Пропару Гнете.

– Оперативно, – Квинт пожал плечами, – но никогда не слышал этого имени.

– Ха, ты же не можешь знать каждого мелкого жулика. Этот пожилой предприниматель открыл трактир и с помощью магии попытался избавиться от конкурентов. Наивный! Думал, что его не разоблачат.

– Наивный, – согласился Эрик. – Он что, техномаг?

– Ха, какое там! Я слышал, что он и близко ни с чем таким никогда не был связан.

– Да, мы здесь пропадаем, а жизнь идет.

– Что с Лоритором? Я ведь ничего не знаю: твоя записка, Квинт, была совсем короткой.

– И очень грозной. Лоритор не признается, что он – это он. Упорно называет себя Лорри и отказывается быть племянником Ругшина. Но это его племянник – я стопроцентно уверен.

– Наверное, он как‑то по‑особенному заколдован, – предположил Эрик. – Надо, чтобы ты взглянул на него, Крион. И чем скорее, тем лучше. Мы подозреваем, что это дело рук Велемы, его жены.

– Вы теперь везде видите магию и нечистую силу. Может, все не так сложно? Здесь так тихо и мирно.

– После того что с нами случилось, я склонен подозревать самое худшее.

– Эрик прав, – поддержал друга Квинт, – у Лоритора проблемы с идентификацией личности. Судя по всему, его собственные воспоминания были заменены фальшивыми.

– Посмотрим. Для начала вернем нормальный вид Фоксу. Тебе же надоело быть бессловесной лягушкой?

Фокс был с ним полностью согласен – надоело.

– Выйдите из комнаты, пожалуйста, – попросил Крион. – Я нервничаю.

– А это займет много времени?

– Если все будет в порядке, то совсем немножко. А теперь идите.

Друзья беспрекословно подчинились. Техномаг плотно закрыл дверь. Квинт прислушался: как ни странно, из комнаты не доносилось никаких взрывов. Было тихо. Эрик от нечего делать принес из кухни пару яблок – погрызть. Сосредоточенное жевание помогало ему отвлечься от разных неприятных мыслей, типа: «Фокс навсегда останется лягушкой, и ничего с этим нельзя будет поделать». Или: «Крион что‑то напутает, и у нас будет две лягушки вместо одной».

Неожиданно дверь распахнулась, и из комнаты выглянул улыбающийся до самых ушей гном.

– Видели бы вы свои лица! – радостно сказал он. – Такие испуганные и нахмуренные одновременно, передать нельзя!

– Значит, все получилось! – Эрик подошел к гному и осторожно потрогал его. Так, на всякий случай.

– А почему должно было не получиться? – удивленно спросил Крион, когда они вошли в комнату.

Техномаг важно восседал на кровати Квинта, держа в руках что‑то тряпичное.

– Глядите, что у меня есть, – сказал он и протянул начальнику Агентства игрушку: маленькую матерчатую лягушку зеленого цвета.

– Что это? – Квинт не спешил брать это в руки.

– Все, что осталось от заклинания превращения. Я преобразовал его в игрушку. Мило, правда? Этому приему в магической школе обучают всего каких‑то два месяца.

– Крион, ты оправдал вложенные в тебя средства. Время, потраченное на тренировочном поле, не прошло для тебя даром. Фокс, как ты?

– Нормально. Я ведь почти ничего не помню. Так… Какие‑то обрывки воспоминаний.

– Но кто с тобой сотворил такое, ты можешь сказать?

Гном пожал плечами. Он явно не знал, что ответить.

– Я толком не понял, как это случилось. Сзади послышался шум, я сразу же обернулся, но так никого и не увидел. А через мгновение я стал земноводным. Не слишком приятное ощущение. Я так перепугался поначалу… Ничего не мог сообразить.

– А в каком часу это случилось?

– Ну уже темнело. Я решил посидеть еще минут пятнадцать и уйти.

– Наверное, было начало девятого, – предположил Эрик.

– Вы решайте, что дальше делать, а я пойду съем что‑нибудь. Проголодался просто зверски, – пожаловался гном.

– Конечно, – Эрик хихикнул, – на одних комарах долго не протянешь.

Квинт сел рядом с Крионом. Эрик устроился по другую руку техномага.

– Я должен встретиться с Лоритором. Желательно наедине. Это можно устроить?

– Можно. Мы с Эриком это устроим. А что ты собираешься предпринять? – Квинт заинтересованно посмотрел на техномага.

– Займусь проверкой обоснованности твоих подозрений. И на эту загадочную Велему стоит посмотреть. Вы считаете, что это она причина всех несчастий?

– Все указывает на нее, но я не вижу мотива. И крыша у нее вроде бы на месте. – И Квинт пересказал техномагу некоторые подробности дела, подтверждающие его слова.

– М‑да… Слушайте, у меня возник небольшой вопрос: почему дело с Фоксом не довершили до конца? Он же был абсолютно беспомощен. Бери голыми руками и делай что хочешь. Может, вы спугнули этого злодея?

– Исключено, – Квинт отрицательно покачал головой, – Эрик и я пришли намного позже. Обнаружили одежду гнома, а в ней его самого.

– Странно. Ладно, я еще понимаю, почему не пошли на убийство – все‑таки это большой риск, но забрать‑то его с собой было можно?

– Вполне – посадить в карман или в сумку. Но этого не произошло.

– Чего не произошло? – спросил вернувшийся Фокс. В руке он держал жареную куриную ножку, которую методично обкусывал.

– Пустяки. – Квинт решил не распространяться при гноме на эту весьма болезненную для него тему.

Друзья вышли из дома. По дороге им попалась Веста. При виде Криона Кайзера она сокрушенно покачала головой и, пробормотав: «Какой худенький», – принялась готовить особенно большой пирог. Деревенские жители удивленно смотрели на техномага. Такого, как он, они видели впервые, а все незнакомое внушает опасение. Излишне впечатлительные пожилые леди наградили техномага крестным знамением, пробормотав что‑то про нечистую силу. Кто‑то даже предложил сходить за святой водой, но обошлось. Делегация сотрудников Агентства Поиска беспрепятственно приблизилась к уже хорошо известному им дому. Хозяев нигде не было видно.

– Тут ощущается сильная магическая аура, – сообщил друзьям техномаг.

– Дома есть кто‑нибудь?

– Да, два человека. Знаете что: вы спрячьтесь, а я сам во всем разберусь.

– Ты же хотел поговорить с Лоритором наедине?

– Передумал.

– А это не опасно? Идти туда одному?

Крион возмущенно хмыкнул:

– Я в большей безопасности, чем вы все, вместе взятые. Разве не ясно?

– Ясно, но все равно не могу за тебя не волноваться. В последнее время я стал такой нервный. Сплю мало, наверное, – пожаловался Квинт.

Они устроились неподалеку, предоставив Криону полную свободу действий. У техномага не было определенного плана, и поэтому он решил положиться на импровизацию. Крион прошел через сад и уверенно постучал в дверь. Через пару минут дверь резко распахнулась, и на пороге показался Лоритор. Он широко зевнул. Судя по всему, его вырвали из дневного сна. Когда он поднял глаза, то аж закашлялся от удивления. Что ни говори, а внешний вид техномага впечатлял. Все еще впечатленный, эльф спросил:

– Чем могу служить?

Больше сказать он ничего не успел. Крион проделал завораживающий жест правой кистью, прошептал несколько слов и уменьшил Лоритора. Для пущей сохранности он поместил его в кусочек янтаря.

– Лорри, кто там пришел? – послышался из глубины дома женский голос. Это Велема звала мужа.

Крион усмехнулся и приготовил второй кусочек янтаря. Через мгновение маленькая фигурка женщины застыла точно в центре камня. Крион торжествующе поднял руку с янтарем и помахал друзьям.

– Все – в порядке. Идите ко мне.

– Что ты с ними сделал? – Квинт появился в мгновение ока.

– Мне пришла в голову идея, что так с ними разговаривать будет намного проще. Люди, заключенные в янтаре, становятся весьма покладистыми. – Техномаг ловко подбросил и поймал камешки. – Тем более что я чую что‑то недоброе.

– Здесь, в доме?

– Ага.

– А им не повредит то, что ты законсервировал их в янтаре, словно мух?

– Нисколько. Я в любой момент могу вернуть их в прежнее состояние. Я знаю, что это очень нехорошо и что мы нарушим кучу законов, но как насчет того, чтобы обыскать дом?

– Я уже был здесь один раз, но очень торопился. Осмотреть все не было ни времени, ни желания, – признался Квинт. – Но раз сейчас мы временем не ограничены, то почему бы не сделать это?

– Фокс и я пойдем на второй этаж и на чердак, а вы глянете здесь, – предложил Эрик.

– А что мы, собственно, ищем?

– То, что вызывает подозрение. Если увидите что‑нибудь такое, сразу зовите меня. – Крион был настроен весьма решительно. Он намеревался покончить с этим неприятным делом в кратчайшие сроки и успеть на состязание. – Только все ставьте на свои места, как и было. Если мы не правы, то у нас могут быть серьезные неприятности.

Все согласно закивали и приступили к поискам. Эрик и Фокс поднялись по лестнице наверх. Третья и седьмая ступеньки протяжно скрипели. Квинт решил осмотреть кухню, в то время как техномаг, идущий на поводу у своего магического чутья, исследовал прихожую и гостиную. Окно в кухне было занавешено темной шторой. Квинт несколько минут подождал, пока глаза привыкнут к полумраку. На первый взгляд кухня показалась Квинту на редкость заурядной: печка, столик, шкафчики с посудой, развешенные по стене сковородки. Ничего особенного. На пару минут его внимание привлекли ужасающего вида железные штуковины, которые он принял за орудия пыток, но при ближайшем рассмотрении они оказались всего лишь кухонной утварью. Замысловатой, конечно, но к пыточным подвалам она не имела никакого отношения. Квинт осторожно проник в святая святых – на полку, где хранились всевозможные приправы. Одни пакетики были распечатаны, другие так и стояли нетронутыми. Посреди всего этого изобилия он наткнулся на наполовину заполненную коробочку с порошком, напоминающим угольную пыль. Как Квинт ни старался, но вспомнить, что это за приправа такая, не смог. Пришлось звать на помощь Криона Кайзера.

– Что там у тебя?

– Вот! Это подозрительная вещь, как ты считаешь?

Техномаг взял в руки коробочку и осторожно понюхал.

– Ты не ошибся. – Крион осуждающе покачал головой. – Держать такое сильное средство на кухне, среди продуктов… Это небезопасно!

– Что же это такое? – Квинт вопросительно взглянул на друга.

– Велема – ведьма! В этом не может быть никаких сомнений. – Техномаг вздохнул. – Этот порошок применяется при вызове духов, входит в качестве компонента в некоторые снадобья. Добавляется в мази. Позволяет съевшему его летать, но не долго. Опасно его хранить вот так, открытым: пыль придает ему разные побочные эффекты.

– Вот это да! Значит, нам теперь известен враг номер один – это Велема. Ну что ж, нужно искать дальше.

– Где ты нашел порошок?

– Вот тут, среди приправ.

– Ну‑ка. – Крион склонился над полкой и принялся собственноручно копаться в каждом пакетике. В банке с солью он неожиданно наткнулся на Охранитель. Камень недавно использовали. – Становится все интереснее.

Квинт принялся простукивать половицы. Его упорство увенчалось успехом: под одной из них оказался тайник.

– Как ты догадался?

Квинт хмыкнул.

– Ну не зря же я ваш начальник. – И скромно добавил: – Прочел в одном детективном романе.

В тайнике было спрятано маленькое зеркало в старинной бронзовой оправе, нож с медной рукояткой и моток золотых нитей. В самом низу была укрыта старинная колдовская книга, заботливо завернутая в кухонное полотенце.

– Книга – источник знаний, – пошутил Квинт. – Вот откуда она знает, как и что надо делать.

– Дорогая вещь, – с уважением пробормотал Крион, медленно листая страницы. – Ей лет триста, никак не меньше.

– Но очень мрачная. – Квинт заметил рисунки с изображением всяческих монстров. – Такая хорошему не научит.

– Книга ни при чем. Важно лишь то, в чьи руки она попадет. В магической библиотеке есть фолианты и пострашнее. Я видел несколько.

На горизонте появился Фокс.

– Я не нашел ничего подозрительного: сплошь обычные вещи.

– Наших находок хватит с лихвой. А как дела у Эрика?

– Он полез на чердак. А что вы нашли?

Крион объяснил.

– Надо же, – удивился гном, – а разве это неопасно – хранить все так открыто на кухне? Устроить тут тайник… Вдруг кто‑нибудь увидит?

– Для Велемы не опасно. Она же у себя дома. Представь, что даже если кто‑нибудь неожиданно и зайдет, хотя бы тот же Лоритор (я думаю, что он не знает о ее способностях), то что он увидит? Велема – замечательная хозяйка, моет полы на кухне или что‑нибудь в этом роде. Теперь у нас достаточно улик, чтобы предъявить ей обвинение. Будем судить по всей строгости закона.

Показался Эрик, весь грязный и пыльный. В его волосах запуталась паутина. В руках он держал картонную коробку.

– Не стал вас звать на чердак – обстановка там еще та. Видите, в каком я виде?

Они видели и сочувствовали. Эрик раскрыл коробку. Она оказалась доверху наполненной разноцветными свечами. Некоторые были сожжены до половины. Крион оживился:

– Ух ты! Ондоровские свечи. Комплекта три – никак не меньше.

– Ага, я знаю, – поддакнул Эрик, – видел такие в магазине. Думаю, что моя находка заслуживает пристального внимания.

– Можно маленькую справку для непосвященных? Что такого нехорошего можно делать с этими свечками? – Фокс был весь внимание.

– Ну, они многофункциональные. – Техномаг задумался. – Но та незабываемая для вас ночка в «Зеленом лесе» не обошлась без их помощи. – Крион взял парочку оплавленных свечей. – Черная и желтая, – он помахал ими, – как раз нужное сочетание, чтобы вызывать к жизни страхи.

– Велему нужно подвергнуть допросу. Чем раньше, тем лучше. Крион, как это устроить?

– Я обеспечу нашу безопасность.

– Да уж, – пробормотал себе под нос гном, – было бы неплохо.

– Допрос проведем в доме. Думаю, для наших целей подойдет гостиная.

Они покинули кухню, предварительно захватив с собой улики. Когда все было готово для допроса, Крион положил в центр комнаты янтарь с Велемой и попросил друзей закрыть глаза.

– Яркий свет вреден для глаз, – пояснил он.

Все послушно закрыли глаза руками. Но даже сквозь них была видна яркая вспышка. Квинт мысленно поблагодарил техномага за то, что тот не забыл их предупредить. Теперь Велема приобрела свои собственные размеры. Крион Кайзер заботливо расположил ее на стуле. Судя по всему, ни двигаться, ни говорить женщина не могла. Она только грозно вращала глазами.

– Ох, совсем забыл! – спохватился техномаг. – Звук.

Он пару раз щелкнул пальцами возле ее рта и ушей. Это произвело ожидаемое воздействие:

– Что вы себе позволяете! – громко и возмущенно воскликнула Велема. – Как это понимать? Где мой муж? Лорри! Лорри?!

Свои слова она сопровождала попытками встать, но у нее ничего не выходило. Естественно – ведь разрешение двигаться она еще не получила.

– Негодяи! Бандиты! Отпустите меня! – В своем гневе она была просто прекрасна. Было на что посмотреть. Молодая колдунья в полном расцвете сил и красоты.

– Не волнуйтесь, отпустим, когда придет время.

– Что вы сделали с Лорри?

Крион с доброй улыбкой любящего дядюшки услужливо поднес к ее глазам второй кусочек янтаря. Глаза Велемы расширились, и она вскрикнула:

– Ах! Вы убили его?!

– Боже упаси! – всполошился техномаг. – Я его просто уменьшил до поры до времени.

– Нам нужно, чтобы вы ответили на некоторые вопросы. Объяснили кое‑что, – сказал Квинт угрожающим тоном. – Откуда у вас, например, эта книжечка или ондоровские свечи? И что вы с их помощью делали?

Велема посмотрела туда, куда указывал Квинт, но промолчала.

– Велема – вы ведьма! Без лицензии! – обвиняющее сказал Крион. – Я – техномаг (широко известный в узких кругах), и поэтому отпираться нет смысла.

Женщина угрюмо посмотрела на него, а затем обвела тяжелым взглядом остальных. По ее лицу прошла еле заметная судорога. Фокс поежился.

– Мы знаем, что это вы организовывали неоднократные покушения на нас. Хотя непонятно, чем мы заслужили такое «лестное» внимание с вашей стороны. И у нас есть целая куча улик, доказывающих, что вы к этому причастны. К тому же я уверен, что вашего мужа все‑таки зовут Лоритор – вы вложили в его память ложные воспоминания. – Начальник Агентства Поиска перевел дух. – Велема, вы знаете, что полагается по Единому закону за все эти преступления?

Велема изображала партизанку – не проронила ни словечка.

– Пожизненное заключение в Подводном Куполе, – вставил Фокс, знаток всевозможных законов.

– Точно, – согласился Квинт. – Ну так что? Будете говорить с нами или передадим дело официальным властям?

Собственно, не такой уж большой выбор. Но Велема, как и многие до нее, предпочла не связываться с официальными властями.

– И зачем вы только приехали! – горько сказала она. – Как все было хорошо. Лорри, дом… И тут появились вы! – Если бы взгляды могли убивать, то Квинт уже лежал бы мертвый, с дымящейся дыркой в груди.

– Рассказывай. – Квинт устроился поудобнее.

– А какие у меня гарантии?

– Никаких.

– Плохо. Что рассказывать?

– Все. – Квинт был неумолим.

– Начни с покушений, – предложил Эрик. В данный момент эта тема интересовала его больше всего. Дело было очень личное.

– Пускай лучше расскажет все по порядку. Так нам будет удобнее.

– Я – ведьма, – согласилась с утверждением Криона Велема. – Или колдунья, но я не виновата в том, что случилось. Правда. В моей семье, по‑моему, прапрабабка была ведьмой, но я точно не знаю. Незаурядные колдовские способности раскрылись внезапно даже для меня самой всего четыре года назад. Я упала с лестницы, когда мыла окна, но вместо того чтобы разбиться – полетела. Это было так здорово! Я начала усердно тренироваться. Откопала на чердаке моего старого дома вот этот магический учебник. И тут случилось кое‑что непредвиденное… – Она тяжело вздохнула.

– Что именно?

– Я… Я не всегда могу себя сдерживать. Зря я воспользовалась книгой. Это она все испортила. Теперь стоит мне заняться магией, как я превращаюсь во что‑то ужасное. В настоящего монстра. Не в физическом смысле, конечно. Но мне иногда приходилось демонически хохотать, чтобы хоть как‑то сбросить напряжение. И зубы становятся очень острыми. Постепенно я научилась контролировать это, но раньше все было совсем плохо. Дождь из лягушек, землетрясения, поющие тараканы, да что говорить… Но никто ни о чем так и не догадался. Между происшествиями и мной не было никакой видимой связи.

– Разве такое возможно? – Квинт вопросительно приподнял бровь и посмотрел на техномага.

– Бывает. – Крион с задумчивым видом почесал затылок. – Если компоненты магической сферы личности, изначально диспропорциональные друг другу… И без определенных навыков, полученных при обучении в школе… – бормотал он, – дисбаланс между ними способен привести к высокочастотным колебаниям, сильно разрушающим психический стержень…

– Все, все, все! – не выдержал Квинт. – Я понял. У всех есть темная половина, и внезапно она начинает отдавать приказы телу. Катализатором послужила магия. Хм.

– Магические школы для того и существуют, чтобы помочь начинающим волшебникам справиться с темной половиной. Тем более что темная половина всегда изначально могущественнее и обладает большими магическими способностями, чем светлая. Вот именно поэтому (вспомните легенды), для того чтобы справиться с одним злым колдуном, всегда нужно два десятка добрых волшебников.

– Как интересно… Раньше я никогда не обращал на это внимания; Но мы, похоже, отвлеклись от главного. Велема! Продолжай!

– Два года назад в нашу деревню приехал Лорри. Сказал, что хочет послушать Поющие Холмы.

– Стоп! – Эрик наморщил лоб. – В каком месяце он здесь появился?

– В сентябре.

– А разве Поющие Холмы не в феврале закатывают свои концерты?

– Да, в феврале.

– Тогда как он мог надеяться их послушать?

– Не знаю. По‑моему, над ним просто неудачно пошутили. И вообще, какое это имеет значение? – с раздражением ответила Велема.

– Во всем нужна точность, я так считаю. Ладно, давай дальше.

– Лорри и я, – Велема мечтательно улыбнулась, вспоминая, – мы полюбили друг друга с первого взгляда. Вернее – это я полюбила его с первого взгляда.

– А он?

– Он не замечал меня. Вот и все! Меня – молодую, красивую, умную! Какая нелепость… Но потом он переменил свое мнение, и мы решили пожениться.

– Прямо так сразу? Почему же он не сообщил о своем намерении родным?

Колдунья задумалась. Похоже, что она решала, сколько правды следует рассказать.

– Говори все как есть, – угрожающим тоном попросил Эрик. – Что ты сделала с Лоритором?

– Он хотел вернуться в город.

– То есть как? Ты же сказала…

– Сказала. На меня нашло затмение, и в припадке любовного безумия я приготовила приворотное зелье. После чего мы и решили пожениться. Но это не все. Даже после свадьбы Лорри все время тянуло обратно в город. Он говорил, что возьмет меня с собой. Но я‑то знала, что если мой Лорри окажется в родном городе, то сразу забудет обо мне.

– Мои чары исчезнут. – Велема горько вздохнула. – А я так люблю его.

– Откуда ты это узнала?

– Узнала про что? Что я его люблю?

– Нет. Про то, что чары исчезнут.

– Карты выпали. Древние такие. Я хорошо умею на них гадать. Карты прилагались к магическому учебнику. Они никогда меня не обманывают.

– Хм, карты, говоришь… Занятно, а мы их не нашли… Потом покажешь мне? – проявил чисто профессиональный интерес Крион.

– Хорошо, покажу. – Она пожала плечами. – Ну так вот: мне пришлось принять определенные меры, чтобы этого не случилось. На кон было поставлено мое счастье. Ради него можно пойти на все. В учебнике есть рецепт приготовления зелья «С чистого листа». Если вы действительно дипломированный техномаг, то должны знать, как оно действует.

Крион кивнул:

– Да, я знаю. Это зелье было запрещено еще двести лет назад. Уж слишком много было злоупотреблений, хотя намерения у его создателей были вполне благородные. – Техномаг надолго замолчал, что‑то вспоминая.

– Просвети нас, пожалуйста. Мы‑то магических школ не заканчивали и нуждаемся в дополнительных разъяснениях.

Крион наконец оторвался от увлекательного внутреннего созерцания самого себя.

– Зелье это – продукт труда нескольких целителей, которые создали его для того, чтобы облегчать страдания больных, переживших психологические травмы. Также им можно лечить всяческие фобии. Больной забывал те моменты своей жизни, которые, по мнению врачей, приносили ему страдания, а вместо них ему вкладывали совсем другие воспоминания, по возможности приятные.

– Я так понимаю, что зелье это не так уж сложно приготовить и его сила увеличивается пропорционально количеству.

– Верно. Если его выпить много, то человек может забыть абсолютно все. Кто угодно может выдумать ему любую, даже самую фантастическую биографию, и он ни на минуту в ней не усомнится.

– «С чистого листа»! Лучше и не скажешь. Велема, Велема… И ты дала эту гадость Лоритору!

– Я не сделала ему ничего плохого. Мы так хорошо жили в нашем домике!.. Если не считать тех моментов, когда меня одолевали всякие темные мысли. Но Лорри ни о чем не догадывался. Я люблю его, и вообще вы не можете сказать, что Лорри со мной было плохо! Мы муж и жена, в конце концов, по закону.

– Ну не знаю, не знаю. – Квинт усмехнулся. – Когда ему станет известна вся правда, то, вполне возможно, он не захочет тебя видеть. И закон тут ни при чем. Что‑либо, заключенное под воздействием магического препарата (будь то коммерческая сделка или брак, не имеет значения), автоматически считается недействительным.

– Я вам не верю, – сказала Велема, но голос у нее был не очень убедительный.

Неожиданно зрачки ее мигнули и вытянулись в вертикальные щелочки. Крион демонстративно не обратил на это никакого внимания.

– Ну, .с Лоритором вроде бы разобрались. Теперь перейдем к так называемым несчастным случаям. С чего это ты нас так невзлюбила?

– Иногда я прошу показать зеркало разные полезные вещи, – ответила Велема и посмотрела на него несчастными глазами беззащитной овечки. Вкупе с вышеупомянутой трансформацией зрачков это производило пугающее впечатление.

– Вот это? – Крион кивнул в сторону зеркальца, которое они нашли на кухне.

– Да. Оно всегда показывает только то, что действительно важно для меня. Я видела, как вы договаривались с одним человеком. Он назвал себя очень длинным именем, которое я не запомнила. Но я поняла, что это родственник моего мужа. Вы пообещали ему, что найдете Лорри. Я стала следить за вами, так как поняла, что если вы появитесь здесь, то попытаетесь разлучить меня с ним. Вообще‑то я была твердо уверена, что вы никогда его не найдете, – откровенно сообщила она, – Лорри говорил, что никто не знает, куда он направился. Но, как видите, я ошиблась, – уныло добавила Велема.

Сотрудники Агентства Поиска были все внимание.

– На какое‑то время я потеряла вас из виду, – продолжила свою исповедь эта матерая колдунья. – Затем я узнала, что вы совсем близко. В «Зеленом лесе». – Велема замолчала.

– Ну продолжай же скорее. Начинается самое интересное.

– Может быть, дадите мне возможность двигаться? У меня, между прочим, уже все тело затекло. И освободите моего мужа – он ни в чем не виноват.

Квинт и Эрик вопросительно взглянули на Криона. Тот пожал плечами.

– Лоритору пока лучше побыть там, где я его держу. Для его же блага. – Он гулко хлопнул в ладоши. – Так лучше?

Пленница смогла наконец немного пошевелиться и с кряхтением принялась растирать затекшие кисти.

– Да, спасибо, – проворчала она. – Вы так великодушны.

В ее голосе звучала по‑настоящему убийственная ирония. Но командовал парадом Крион Кайзер, и поэтому Велеме приходилось смириться.

– «Зеленый лес» всего в одном дне пути от нас, – продолжала она. – Я должна была срочно принять меры. Ха‑ха‑ха! Задержать вас любым способом. Наверное, я совсем потеряла голову от волнения. Вы грязные крысы!!! – внезапно громко выкрикнула Велема и судорожно дернулась. Судя по всему, ею завладевала темная половина. – Но ведь это так просто – сделать иллюзорную ступеньку!

– Я же мог разбиться насмерть! – возмутился до сих пор молчавший Фокс.

– А! – Она отмахнулась от его слов. – Что мне было делать? К тому же я не хотела никого убивать. Все‑таки убийство – это уже чересчур. Или нет? Я только хотела задержать вас подольше. И рассчитывала, что на нее первым наткнется он. – Велема кивком указала на Эрика. – Как ни крути, а кости у людей срастаются медленнее, чем у гномов.

– Премного благодарен за проявленное внимание, – фыркнул Эрик.

Квинт с укоризной посмотрел на него: мол, не перебивай.

– Но Провидению было угодно, чтобы наступил на нее гном. Дурацкое Провидение! Ненавижу его!

– И это вас, к сожалению, не остановило. Пришлось в срочном порядке прибегнуть к помощи Шептуна. О, мой милый друг Шептун. Ха‑ха!

– Дух, сбивающий путников с дороги, – пояснил друзьям техномаг. – Опасный. Забирает уйму сил у призывающего.

– Точно, я тогда сильно устала. Лорри обо мне беспокоился, думал, наверное, что я заболела. Каждый день приходилось смотреть в зеркало. Вы не уезжали из трактира, я уже понадеялась, что вы отказались от своих намерений. Мне тогда ужасно пригодилась наступившая передышка. Я смогла в полной мере восстановить силы. Не ожидали, да? – Велема улыбнулась. У нее появились очень острые клыки.

– А потом появился я – и все началось сначала, – продолжил дальше Квинт. – Скажи, что с нами было бы в тот вечер в трактире, если бы я не подготовился?

– Не знаю, – Велема пожала плечами, – я не очень‑то рассчитывала на успех. Показать человеку иллюзию того, чего он боится, ведь это не так уж действенно. То есть я была уверена, что это даст хоть какой‑то результат, но какой конкретно?

– Истинный страх убивает человека вернее, чем отравленный ядом клинок, – серьезно сказал Крион. – Против яда есть противоядие, против раны, нанесенной клинком, есть врачебное искусство, и только от собственного страха ничто не спасет.

Друзья удивленно воззрились на техномага: речи в таком духе ему были совершенно не свойственны. Такое мог сказать умудренный годами наставник магических наук, но никак не Крион Кайзер. Они немножко помолчали, анализируя услышанное. Квинт решил все же докопаться до сути дела.

– Выходит, что ты совершенно не виновата. В смысле, когда полностью отдавала отчет в своих действиях. Никому зла не хотела, просто так вышло? Темная половина превратила тебя в Анти‑Велему. Так сложились обстоятельства и все в таком же духе?

– Нет, не совсем, хотя имя Анти‑Велема мне нравится. Горите вы все синим огнем, – прошипела она и продолжила нормальным голосом: – Но мои поступки были оправданными. Поверьте! Я хотела сохранить нашу любовь. А что может быть важнее этого?

– Да с чего ты вообще взяла, что у нас была цель вас разлучить?

– У вас, может быть, и нет, но вот родственники Лорри постарались бы сделать это наверняка. Поэтому я была обязана остановить вас.

– Все равно такая логика не доступна моему пониманию. – Квинт развел руками. – Ты хоть понимаешь, что только усугубляла сложившуюся ситуацию?

– Понимаю, а что делать? – Велема перестала дергаться и строить страшные рожи гному. Она, казалось, совсем не замечала своего странного поведения.

– Ладно. Последняя пакость, переполнившая чашу нашего терпения: ты превратила Фокса в лягушку. Ну скажи, чем он тебе мешал?

– Он следил за мной. Я все видела. А вообще‑то это случайно получилось. Я только хотела, чтобы он забыл то, что видел, но, наверное, что‑то напутала в словах заклинания. На меня что‑то нашло.

– Но я даже ничего не успел рассмотреть! – обиженно буркнул гном.

Велема замолчала. Видимо, ей больше не хотелось распространяться на эту тему.

– Это все? Никаких скелетов в шкафу?

– Нет у меня нет в шкафу скелетов… – немного удивленно ответила Велема.

– Я имел в виду не в прямом, а в переносном смысле. Еще какие‑нибудь тайны, нехорошие поступки?

– Мне больше нечего вам рассказать. Я – обычная деревенская девушка.

Если бы не клыки, когти, звериные глаза и волчьи уши, ей можно было бы поверить. А так ее слова звучали неубедительно.

– М‑да. Обычная! Что будем делать? – обратился Квинт за помощью к остальным.

– По‑моему, план действий очень простой, проще некуда. Нужно вернуть Лоритору его память, а дальше будем исходить из того, что он скажет. В конце концов, это же его жена.

– А как насчет наших, и в частности моих, страданий? – спросил Фокс.

– Я об этом побеспокоюсь и напомню, когда придет время, будь уверен, – зловеще пообещал Квинт.

Эрик и Крион были с ним полностью согласны. Спустя час после упорных трудов техномага Лоритор был увеличен, и память была ему возвращена. Он сидел на кухне, попивая крепкий чай для восстановления сил, и слушал историю, которую в самых мрачных подробностях излагал ему Квинт. Историю его, Лоритора, жизни, так как некоторые ее моменты зелье стерло из его памяти напрочь. Выслушав все до конца, он был настолько ошеломлен рассказом, что смог ответь только так: «С ума сойти», – и покачать головой.

Как бы она неправдоподобно ни звучала, но поверить в нее все же пришлось. Улики, обличающие Велему в колдовстве, были под рукой, да и сама Велема решила не отпираться и подтвердила слова Квинта, изрядно облегчив ему задачу. Лоритор оказался в затруднении. Он, несмотря на приворотное зелье, действительно любил Велему, она была прекрасной женой, если не брать во внимание то, что она натворила, и ее раздвоение личности. Лоритору захотелось уладить это дело полюбовно, не впутывая в него власти.

– Понимаете, наше дело было найти вас, и только. Ваш дядя нас нанял, – втолковывал ему Квинт. – Но мы надеялись, что поиски человека – это не смертельно опасное мероприятие. Но, как видите, ошиблись.

– Да, я все понимаю. Что же делать? – Лоритор в отчаянии уронил голову на руки.

– Вы признаете Велему законной женой?

– Признаю. – Эльф не колебался ни одной секунды. – Я люблю ее. Она ошиблась, когда пыталась остановить вас…

– Ее ошибки дорого нам обошлись, – проворчал Фокс. – Вот моя нога, например.

– Лоритор, у вас есть немного времени, чтобы все обдумать. А пока собирайтесь. Мы возвращаемся в Фар и увозим вас с собой. Там я назначу встречу вашему дяде и передам вас ему из рук в руки.

– А как же Велема?

– Мы возьмем ее с собой. Для пущей надежности. Крион, ты же можешь уменьшить ее снова?

– Никаких проблем. Это очень просто.

– Нет никакой опасности, – предупредил возможные возражения эльфа Квинт. – С вами мы поступили точно так же, но ведь вы ничего не почувствовали?

– Нет.

– Значит, не волнуйтесь.

– Что же я скажу дяде? Как объясню моей семье столь долгое отсутствие?

– Скажете правду, да и все. Вы же жертва, обманом и магией завлеченная в клейкие сети колдовских происков. – Квинт дал волю своей фантазии.

– Когда вы так серьезно говорите, то я сам начинаю в это верить. – Лоритор поморщился. – Но это же неправда.

Сотрудники Агентства все как один, не сговариваясь, пожали плечами. Они предпочитали не распространяться на эту тему дальше. Фокс был откровенно счастлив, что все неприятности позади. Крион холил и лелеял надежду, что он все‑таки успеет на последний этап состязания. Хотя, если честно, иногда у него возникало маленькое желание не успеть на него и с чистой совестью свалить все на обстоятельства. Техномаг не был полностью уверен в своей победе.

Они трогательно попрощались с семьей Рогнана. Эрик чувствовал себя очень неловко. Из‑за его отъезда, и он это прекрасно понимал, Гарди грустила. Эрик клятвенно пообещал, что обязательно приедет навестить ее, а ее саму с родителями приглашал погостить у них в столице. Квинт и все остальные присоединились к приглашению. Гарди повеселела и на радостях подарила Эрику самое дорогое, что у нее было, – Дерблитца. Эрик растерянно стоял с щенком на руках и не знал, что сказать. Девушка трогательно успокаивала его:

– Ты ему сразу понравился. Я уверена, вы с ним обязательно поладите. И вообще Дерблитц замечательный: такой смышленый. Он ест все подряд, и у тебя не будет никаких проблем с кормежкой.

Квинт только усмехнулся. Какой широкий круг интересов у Эрика – от золотых рыбок до немецких овчарок. Крион с потерянным видом держал огромный пакет с завернутыми в него пирожками. Веста все‑таки не смогла удержаться – «он такой худенький, бедняжка!» – и позаботилась о том, чтобы его чуть‑чуть подкормить.

О Велеме они решили в деревне никому не рассказывать. Дело было представлено так, что она с мужем просто уехала в город на некоторое время. Ну и что странного в том, что никто не видел, как она покидала деревню? Всякое бывает. Только проницательный взгляд кузнеца говорил о том, что он о многом догадывается. Но Рогнан предпочел промолчать и ни единым словом не выдал своих подозрений. Вездесущие старушки тоже вышли попрощаться с ними. Виктория даже прослезилась, она оказалась на редкость впечатлительной дамой.

Наконец вся компания дружно направила свои стопы в сторону Поющих Холмов. Оттуда у них были все шансы быстро добраться до цивилизации. Впереди компании бодро и радостно бежал щенок немецкой овчарки.

Дарий снял передник и придирчиво осмотрел приготовленные блюда. У него были все задатки хорошего повара. Сегодняшний ужин, посвященный возвращению его друзей, задумывался как праздничный, и поэтому Дарию пришлось хорошенько потрудиться. Хорошо хоть Фокс ему помог. От Эрика не было никакого толку: он все время возился с собакой. Крион горел желанием помочь, но нервничал из‑за завтрашнего состязания и буквально все ронял из рук. Во избежание возникновения смертельно опасных ситуаций его выдворили из кухни и отправили погулять в парк. «Законсервированная» Велема хранилась в комнате техномага. Все равно ее расколдовывать предстояло именно ему. Квинта весь день не было дома. Он решал дела с Лоритором и его дядей Ругшином. Обещал прийти только к ужину. Дария поразила история, поведанная Квинтом. Он, конечно, понимал, что порой ради любви люди совершают глупые поступки, но в этом случае, по его мнению, был явный перебор. Так ведь и убить можно. Гном никогда бы так не поступил. Это вообще не в его стиле. Фокс самозабвенно рассказывал о том, как и что он чувствовал, когда был лягушкой. Его веселость привела Дария в ужас. Право же, как можно так спокойно об этом говорить? – думал он.

Вечером Квинт вернулся с сияющим лицом сразу же после Криона. Они, больше ни минуты не откладывая, уселись ужинать. Глава Агентства отказался отвечать на вопросы, пока не будут съедены основные блюда. Когда подошла очередь десерта, он смилостивился:

– Ну, вам все еще интересно? Отличная еда, Дарий! Если мы в конце концов разоримся, то ты смело можешь открывать собственный ресторан. Он будет самым дорогим и самым популярным. Я тебе это уже говорил?

– Спасибо, – поблагодарил его гном. – Но еще рано говорить о нашем разорении – я правильно тебя понял?

Квинт улыбнулся:

– Ты все схватываешь на лету.

Он достал из внутреннего кармана синенькую бумажку с золотым тиснением. Подобные бумаги были хорошо знакомы всем сидящим за столом – это было свидетельство об открытии банковского счета.

– Сколько? – дрожащим голосом спросил Эрик и осторожно взял документ.

Все затаили дыхание.

– Пять тысяч?! Я не верю своим глазам! Пять тысяч!

– Квинт, неужели ты занялся шантажом членов Совета? Я просто не знаю, за что еще можно получить такую гигантскую сумму.

– Догадайтесь.

– Не тяни, прошу тебя!

– Все просто – за наше с вами молчание.

– Велема слишком дорога ему, да?

– Лоритор стоял насмерть, защищая жену, и его дяде пришлось раскошелиться. А он оказался богатым человеком, этот Ругшин. У него даже рука не дрогнула, когда он подписывал нужные документы. Ну как? Вы довольны переговорами? Пять тысяч монет за сломанную ногу, прополосканные мозги, ужасную ночь и превращение в лягушку. Хорошо стать богатыми!

– А мне причитается часть из общей доли? – спросил Фокс.

– Безусловно. Тем более что ты пострадал больше всех.

– Тогда я не в обиде.

– Ладно, – сказал меркантильный Эрик, – что было, то прошло. Деньги же нам не мешали никогда. Тем более что ты уже давным‑давно все решил за нас, Квинт, и наше мнение тебя мало волнует.

– Естественно. Я же ваш начальник. – Квинт мило улыбнулся и налил себе еще одну чашку кофе.

Феликс оживленно завозился на своем месте. Его явно что‑то беспокоило. Квинт уделил ему пару минут своего драгоценного внимания.

– Ах вот ты о чем! Не волнуйся, дядя Лоритора проследит за этим.

– О чем речь? – не понял Дарий.

– Было бы безрассудно выпускать Велему в свет, не приняв определенных мер. Вдруг случится рецидив? Ее подвергнут осмотру в частной клинике на предмет психического расстройства. Будут лечить, и, надеюсь, успешно. И ей навсегда будет запрещено колдовать. Я настоял на этом, и Ругшин всецело был на моей стороне.

– На нее наденут Цепочку Менга?

– Точно.

Для непосвященных Цепочка Менга – это просто красивое украшение. Для тех, кто связан с магией, – настоящий кошмар. Пока она надета, становится невозможным заниматься магией. Все способности пропадают напрочь. Снять ее человек не в состоянии, это под силу лишь нескольким крупным и уважаемым специалистам, которых можно пересчитать по пальцам.

– Через пару дней, как только они обо всем договорятся с врачами, за Велемой придут, – предупредил Квинт. – Тогда ты ее расколдуешь, Крион.

Техномаг согласно кивнул, но ничего не сказал. Он задумчиво поглощал печенье.

– Надеюсь, что из них получится хорошая супружеская пара и они доживут вместе до глубокой старости. – Эрик отодвинул тарелку, демонстрируя всему миру, что есть больше он не в состоянии.

– Вполне возможно. Особенно теперь, когда Велема будет избавлена от соблазна немножко поколдовать, чтобы устроить свои дела.

До конца вечера они больше не возвращались к этому вопросу. На повестке дня стояло другое важное событие. Состязание техномагов было назначено завтра на двенадцать. Все сотрудники Агентства выразили желание прийти и поддержать своего товарища морально. Крион не выдержал:

– Нет‑нет. Не надо. Я не смогу. Я чувствую, что опозорюсь. Будет лучше, если вы этого не увидите.

– Крион, ну что ты. У тебя есть все шансы на победу.

– Десять процентов. Всего десять процентов, – угрюмо ответил техномаг. – Нет, даже меньше. Вы знаете, кто мои противники? Они настоящие монстры!

– Ты тоже не подарок. – Дарий усмехнулся. – Готов поспорить, что в это время они также волнуются и считают настоящим монстром тебя.

– Ты думаешь? – недоверчиво спросил Крион. – Неужели я так плохо выгляжу?

– Ты же столько тренировался! И потом, все это – целиком твоя идея.

– Крион, по‑моему, нервничать уже поздно. Или ты станешь Главным техномагом, или нет. Третьего не дано, – сказал Квинт. – Завтра мы это узнаем. Ложись пораньше, ты должен хорошо выспаться.

– Придется принять снотворное. Иначе заснуть не удастся.

– Только не переборщи с дозой.

– Что ты! Это же опасно. – Крион поднялся из‑за стола. – Дарий, тебе помочь помыть посуду?

Гном хитро сощурился.

– О нет. Твоя помощь пригодится не мне, а Эрику. Сегодня, несмотря на всяческие отлынивая сего стороны, он – дежурный. Я – с Фоксом, разумеется, – и так вместо него весь день проторчал на кухне.

– Да, Дарий. Я знал, что у тебя каменное сердце, – пошутил Эрик. – Сначала заставил съесть всю эту вкуснятину, а теперь еще я должен по твоей воле страдать, перемывая тарелки после ужина.

Но его никто не поддержал. График дежурства – штука ответственная. Крион только чуть‑чуть помог – собрал и отнес грязную посуду в раковину. Эрик со вздохом приступил к домашним обязанностям. Перед тем как уйти в свою комнату, Квинт остановился в дверях и учтиво сказал:

– Эрик, ты же помнишь, что тебе надо встать пораньше и вывести Дерблитца погулять?

Эрик, изображая измученного страдальца, закатил глаза. Это немного не вязалось с его цветущим видом и румяными щеками, но он не обращал внимания на подобные мелочи.

Был ровно полдень. Пятеро судей чинно сидели на своих местах. Десятеро претендентов на должность Главного техномага Министерства стояли перед ними и смотрели на них во все глаза. В воздухе понемногу накапливалось напряжение. Маленькие серебристые молнии с душераздирающим треском вспыхивали и проносились над волшебниками. Судьи все как на подбор в строгих деловых костюмах синего цвета и в белых рубашках. Это были специалисты с большой буквы, из тех, что знают о магии все, но сами сотворить что‑нибудь магическое не в состоянии. Даже свечку зажечь не могут. Зато они часто пишут очень скучные, запутанные и наряду с этим мудрые книги в красивых кожаных переплетах. Все эти фолианты одобрены Министерством Просвещения и являются золотым эталоном науки. Они стоят на полках во многих библиотеках и потихоньку покрываются толстым слоем пыли. Или не покрываются, если библиотекарь вдруг смилостивится и пройдется по ним тряпкой.

Как водится в торжественных случаях, каждый из пяти судей встал и сказал длинное напутственное слово. Криона утомляла эта волокита. Он почти не спал ночью, и ему хотелось, чтобы все закончилось как можно скорее. Единственное, что его радовало, так это то, что его соперники тоже выглядели задерганными и не выспавшимися. Все, кроме двоих. О, это были настоящие Мастера.

Один из них – Драгомыр Свиржский, «чудо Ринорока», как называли его репортеры. Два года назад он справился с сильнейшим землетрясением, которое хотело разрушить Ринорок до основания. Ринорок трясет с завидной регулярностью, этим уже никого не удивишь, но Драгомыр стал первым, кто одолел силы природы. С тех пор местные жители носят его на руках, всячески холят и лелеют в надежде, что он сумеет побороть и все последующие напасти, если таковые предвидятся. Ему подарили огромный дом в центре города с паровым отоплением (раньше он принадлежал мэрии), построили шикарную усадьбу в зоне заповедника и закрепили за ним целый штат прислуги, которая только и делает что следит, как бы их дражайший хозяин не простудился и (не дай бог!) не наступил на банановую кожуру. Жители Ринорока подняли жуткий крик, когда узнали, что их спаситель собирается уехать от них в Фар, и с удовольствием получили бы его обратно. Судя по всему, Драгомыр уже и сам был не рад, что ввязался в это дело со спасением города: за прошедшие два года ринорокцы окончательно измотали ему остатки нервов своей опекой. Надо сказать, что Драгомыр Свиржский имел вид классического волшебника. У него была синяя остроконечная шляпа, расшитая звездами, волшебная палочка и длинная белая борода. Полумаска ему очень шла. Занятный во всех отношениях человек.

Вторым, или, вернее, второй была пожилая колдунья, ранее преподававшая в магической школе столицы. Несколько лет назад она уехала за границу, вела там довольно замкнутый образ жизни, занимаясь какими‑то секретными магическими изысканиями, но, услышав о состязании, вернулась. Несмотря на почтенный возраст, это была веселая и резвая старушка. Она постоянно шутила и старалась подбодрить своих наиболее мрачных соперников. Звали ее Аксадия Штутгарт.

Судья огласил и без того известные всем правила поединка:

– Сейчас мы зададим каждому из вас по три вопроса. Те двое, кто дадут неверные ответы, будут исключены. Остальные вытянут жребий и разобьются на пары для противоборства друг с другом. И так до тех пор, пока не останется только один. – Судья вежливо кашлянул. – Напоминаю, господа маги: постарайтесь не нанести друг другу увечий. Демонстрация вашей полной силы совершенно излишняя. Нам на поле не нужны огнедышащие создания мрака или вывороченный с корнем вековой лес. Никаких вызовов демонов из преисподней, нежити и тому подобного.

Крион сглотнул слюну и посмотрел в сторону трибун, где на деревянных скамьях сидели зрители. Оттуда за ним наблюдали друзья. Итак, сначала теория. Хоть бы вопросы попались полегче! – взмолился он мысленно. Крион был третьим в списке. Перед ним на вопросы судей отвечал незнакомый ему техномаг средних лет. Наверное, судя по наряду, из деревни или из небольшого районного центра. Отвечал далеко не блестяще. Так часто бывает: провинциальные маги – отличные практики, но с теорией не дружат. Видимо, испытуемый прекрасно осознавал это и сам, поскольку голова его была понуро опущена. Наконец подошла очередь Криона.

– Крион Кайзер? – осведомилась одна из судей, сверяясь со списком. Возле нее лежала пухлая тетрадь, куда она заносила все вопросы и ответы. Они всегда так делают.

– Да.

Ему показалось, что судьи недобро на него посматривают. Может, в прошлом он кого‑то из них обидел? Взорвал ненароком? Да нет. Вроде бы ничего подобного он не делал, а если и делал, то не специально. Все‑таки у них злобные взгляды. Особенно у крайнего справа, с аккуратной черной бородкой, как у испанского гранда. Но эти ощущения конечно же были в корне неверны – сказывалось долгое нервное напряжение, испытанное Крионом.

– Вопрос первый: что и в каком количестве следует добавлять в зелье превращения? Основной компонент?

Крион не колебался ни секунды. Детский вопрос! Уж с превращениями он имел дело неоднократно. Узнал, что это такое, на собственной шкуре.

– Настойку на кленовых листьях. Одиннадцать капель.

– Хорошо. Вопрос второй: перечислите имена духов воды.

Это был трудный вопрос. Даже слишком. Техномаг с изумлением посмотрел на судей – в своем ли они уме? Этих имен несколько тысяч. Существует даже специальный справочник, где они наряду с именами духов воздуха записаны в алфавитном порядке. К женщине, задававшей вопрос, наклонился судья слева и что‑то прошептал на ухо. Она согласно кивнула:

– Да‑да. – Судья снова обратилась к Криону: – Небольшое уточнение, простите – только имена духов мирных вод.

Техномаг задумался. Он‑то давненько не заглядывал в этот справочник, а зря! Зрители, пришедшие поглядеть на состязание, сильно шумели, и это его чрезвычайно отвлекало. Разве можно нормально собраться с мыслями в такой неспокойной обстановке?! Судьи как один выжидающе уставились на Криона. Техномагу вдруг показалось, что они злорадно посмеиваются. Но на их лицах только нетерпение застыло туманным облаком – следовательно, с ответом больше медлить нельзя ни секунды. Крион набрал в легкие как можно больше воздуху и:

– Имена духов мирных вод: Либекан, Ортунесс, Диерма, Аватина, Ароран, Ледрон, Нурачип, – выпалил Крион на одном дыхании. То, что он забыл пару имен, это точно.

Судьи, что‑то бурча себе под нос, углубились в записи.

– Вопрос третий: что нужно делать при нападении оборотня?

Ну, это уже вполне терпимо. Средней сложности.

– Заманить, а после этого закрыть оборотня в силовом поле, оглушить взрывом – у них очень чуткий слух, связать лапы серебряной цепью и оставить в таком виде, до утра. До превращения в человека. Всю ночь за ним кто‑нибудь должен присматривать, а утром следует известить официальные власти.

Судьям особенно понравилось гражданское рвение Криона. Мало кто из техномагов извещает официальные власти. Хотя бы потому, что от тех нет никакого толку и они обращаются за помощью к техномагам.

– Отлично. Следующий.

Пока отвечали другие, у Криона выдалась временная передышка. Он поискал глазами друзей, но никого не увидел. Он понятия не имел, в каком они секторе. На всякий случай он помахал рукой во все стороны. Было жарко, и, само собой разумеется, на небе ни облачка. В конце концов с теорией было покончено. Судьи, посовещавшись минуты три, пришли к решению.

– Итак, нас покидают номер четыре – Прадо Витти и номер десять – Гасик Рут.

Названые техномаги поспешно удалились. Крион облегченно вздохнул, но расслабляться было не время. Предстояло еще тянуть жребий. Только не Драгомыр Свиржский! Пожалуйста, только не он! – молил он небеса и вытянул цифру восемь – это был номер Драгомыра.

– Я так и знал, – мрачно сказал Крион. – Мне везет, как утопленнику в полнолуние.

Их пара выступала второй. Из первой пары победителем вышел незнакомый Криону техномаг, посеянный на этих соревнованиях под номером два. Крион не сомневался в нем ни капельки. Чувствовалось, что при решении практических вопросов у незнакомца не было проблем. Мысли в голове крутились с неистовой скоростью обезумевших коней. И зачем я только во все это ввязался? – в который раз с запоздалым раскаянием подумал Крион Кайзер. Сейчас от меня мокрого места не останется. Это же настоящие убийцы, а не маги. И судьи все до одного настроены против меня. Что же мне делать?

На размышления времени больше не осталось. Подошла их очередь. Судьи заинтересованно смотрели на Драгомыра. Как же, как же – «чудо Ринорока»!

Ну что ж, подумал Крион. Теперь или я – или он.

– Кайзер в обороне, Свиржский наступает! – огласил судья.

Пожилой маг посмотрел сопернику в глаза. Как и следовало ожидать, взгляд не предвещал ничего хорошего. Крион замер в ожидании, как кролик перед удавом. Волшебник взмахнул палочкой и… попытался заключить Криона в силовое поле. Неожиданно время вокруг него замедлилось. Теперь техномаг спокойно стоял и смотрел на приближающуюся к нему угрозу. Земля под ногами захрустела и покрылась синим инеем. Дождавшись нужного момента, Крион ловко выскользнул из силового захвата и выставил невесомый, словно вытканный из серебряной паутины, но очень надежный магический щит. Щит у каждого мага особый, со своим, неповторимым узором по краям и рисунком в центре. На щите Криона проступило изображение феерического дракона. Почти что фамильный герб. В толпе зрителей ахнули. При столкновении щита с силовым полем воздух угрожающе загудел. По нему прошла мощная вибрация, отдающаяся в костях, но сразу же исчезла, так и не причинив никому вреда.

Противники изучающе уставились друг на друга. Драгомыр решил переменить тактику – он опутал Криона ползучими растениями. Крион дернулся, но, несмотря на всю свою огромную физическую силу, освободиться не смог. Заклинание «Убийца растений» тоже не подействовало. Крион сильно подозревал, что сгоряча переставил местами несколько слов. Волшебник торжествующе улыбнулся. Растения не прекращали свой рост и в мгновение ока оплели пальцы техномага. Зелени все прибывало. Положение становилось критическим. Пришлось воспользоваться давно забытым приемом танхеров. Все‑таки не зря Крион с детства рылся в старых книгах, выискивая в них что‑нибудь полезное. Тело техномага запылало в огне, сжигая растения и – частично – одежду. Крион вовремя спохватился: еще немного, и он бы остался голым. А для стеснительного техномага лучше смерть, чем такое. Если Драгомыр и удивился тому, что вытворяет его противник, то виду не подал.

Он стремительно атаковал Криона самонаводящимися шаровыми молниями. Свиржский походил на грозного древнего бога, насылающего бурю: глаза сверкают, борода развевается по ветру, руки разведены в стороны. Небо над ним сильно потемнело. Опасность! – промелькнуло в голове у техномага. Его пальцы запорхали, творя заклинание. Раскрылась миниатюрная бездна, и шаровые молнии засосало воздушным потоком. Судьи одобрительно закивали – все это было проделано очень красиво, без изъяна.

– Достаточно. Свиржский в обороне, Кайзер наступает.

Крион был наготове: на Драгомыра посыпались градины размером с кулак. Волшебник замахал палочкой. Не давая ему опомниться, Крион сотворил множество иллюзорных гарпий, пара из которых были настоящими. Ему было нужно, чтобы они отвлекали Драгомыра, пока он занят подготовкой к следующему заклинанию. Неожиданно «чудо Ринарока» ухитрилось разорвать гарпий на мелкие кусочки иллюзий. Криона отбросило взрывной волной на песок и слегка контузило, но он успел прокричать нужные слова и бросить щепотку соли в Драгомыра. Тот моментально покрылся льдом и больше не двигался. «Мертвый холод» второй степени просто парализует. «Мертвый холод» первой степени – убивает на месте. Крион, пошатываясь, встал. В ушах у него звенело.

– Ха, – тихонько сказал он, удостоверившись, что Драгомыр выбыл из поединка, – это оказалось не так уж трудно.

Судьи даже не совещались. Решение было принято единогласно:

– Победа за Крионом Кайзером.

Драгомыра увезли на тележке – размораживать. Часть его ринорокских поклонников огорченно подвывала, а другая часть открыто радовалась – теперь их герой вернется домой, а не будет протирать балахон в Министерстве.

Третью пару составляли Аксадия Штутгарт и молодой человек, смахивающий на вампира. Сходство было только внешнее, Генри Иркан никогда не был вампиром. Хотя, может, и зря. Тогда у него был бы хоть небольшой шанс. Аксадия не на шутку разошлась (гром и молнии!): не прошло и минуты, как несчастный Генри лежал связанный, с кляпом во рту. Судьи только руками развели. Толпа недовольно шумела: она не любит быстрых развязок. Но колдунье было на нее совершенно наплевать. Она приехала сюда заниматься делом, а не развлекать всяких бездельников. Аксадия, заметив, какими испуганными глазами смотрит на нее Крион, подмигнула ему. Он в ответ робко улыбнулся. У него было нехорошее предчувствие, что в следующем поединке ему предстоит сразиться с ней.

Однако Крион ошибся. После четвертого поединка в противники по жребию ему достался такой же техномаг, как и он сам. У него тоже были остроконечные уши, что говорило об очень хорошей наследственности. Крион насторожился – от такого типа можно ожидать чего угодно. Противник (от волнения Крион даже имени его не запомнил) оценивающее посмотрел на Криона. Крион ответил тем же.

– Ничего, Драгомыра одолел и тебя одолею, – проворчал он.

Победа ему досталась после непродолжительной атаки огненными шарами. Один из них все‑таки попал в цель – прямо в голову незадачливого незнакомца. Вот что значит не уметь вовремя увернуться! На поле показались дежурный врач и два санитара с носилками. Пока доктор приводил в чувство очередную жертву магического искусства, померяться силами готовилась новая пара. Аксадия и «колдун из провинции» под номером два. Этот самый колдун оказался крепким орешком. Крион принялся гадать, с кем из них ему нужно будет сразиться. Неожиданно даже для себя самого он осознал, что пробился в полуфинал. Эта новость Криона порядком обрадовала. Высокая должность, ради которой все это затевалось, казалась теперь ближе, чем когда‑либо. Аксадия допустила маленькую ошибочку (очень не вовремя), и колдун успел ею воспользоваться. Один миг – и грозная пожилая леди обездвижена. Все ее тело было опутано толстой серебристой нитью. Толпа радостно взревела, приветствуя такую развязку. Похоже, что ее симпатии целиком были не на стороне Аксадии.

– Победа за Вениамином Травником.

– Так вот кто ты такой… Вениамин Травник… – Крион уже где‑то слышал это имя, давным‑давно, только никак не мог вспомнить, в связи с чем.

Судьям в их плотных черных мантиях было жарко. Самый пожилой из них, вытирая платочком потный лоб и тяжело отдуваясь, наклонился к остальным и что‑то сказал. Они согласно закивали:

– Объявляем перерыв на десять минут. – И позорно сбежали к лотку с прохладительными напитками.

К Криону подошел номер второй и представился:

– Вениамин Травник, рад знакомству. Вы будете достойным противником. Жаль, что не имел чести знать вас раньше. – У него были несколько старомодные манеры.

– Крион Кайзер, взаимно. Мне кажется, что ваше имя мне знакомо. Но откуда?

– Ничем не могу помочь. Я человек тихий, из провинции. Никогда не принимал участия в столичной жизни. Вернее, не принимал до сегодняшнего момента. Сегодня, однако, очень жарко. Вы не находите? Чья это была идея – начать ровно в полдень? Почему не утром?

– Время, насколько я знаю, назначали судьи.

– Ну да. А теперь скупают всю жидкость в пределах видимости.

– Может, и нам чего‑нибудь выпить?

Вениамин с надеждой посмотрел в сторону лотков, но у них уже успела выстроиться изрядная очередь.

– Придется потерпеть.

– Ага. Давайте тогда хоть в тень встанем.

– Не сочтите меня нескромным, Крион, но почему вы такой высокий? Никогда не видел ничего подобного. Или это секрет?

– Да нет. Это старая история. В детстве один нехороший сумасшедший техномаг наслал на меня неснимаемое заклятие смерти. Я его поборол, но побочные эффекты налицо. Вы считаете, что я слишком худой?

– Нет‑нет, что вы, – успокоил его тактичный Вениамин. – В самый раз.

– Спасибо.

– Знаете, я хотел бы познакомиться с вами поближе. Вы производите впечатление хорошего человека. Вы не против? Независимо от исхода сегодняшнего поединка я желал бы стать вашим другом.

– Я надеюсь, что сумею оправдать такое доверие. – Крион улыбнулся. – Бог даст, никого из нас сегодня не придется собирать по кусочкам. Вениамин, а откуда вы приехали?

– Из Секра.

Крион напряг память:

– Город часовщиков?

– Точно. Это совсем маленький городок. Жизнь там тихая, размеренная. Только раз в году у нас наплыв приезжих. Мы их заваливаем всякими поделками, сувенирами, а они нас монетами. А вот с техномагами туго – раз‑два и обчелся. В наше время мало кого привлекает провинция: все рвутся в столицу. Вот я тоже уехал, – с грустью добавил он. – Но вполне вероятно, что еще вернусь.

На этом они закончили разговор. Положенные десять минут перерыва истекли, судьи вернулись на свои места. Крион и Вениамин встали друг против друга.

– Кайзер в обороне, Травник наступает.

Вениамин начал поединок очень решительно. Крион еле‑еле успевал отражать его многочисленные атаки. Он действовал методично, надеясь обнаружить малейшую брешь в обороне противника. Зрители восторженно ревели, глядя на битву двух гениальных техномагов. Кое‑кто даже принялся заключать пари. Магические ловушки, всевозможные твари, блуждающие огоньки и все остальное носилось по полю. Неожиданно щит Криона был пробит мощным заклинанием. Его нога окаменела до самого бедра, но заниматься ею у него не было времени. Требовалось спасать кое‑что посущественнее – голову. К сожалению, во время поединка было строжайше запрещено использовать всяческие охранные амулеты. Поднимая клубы пыли, Крион с тоской подумал, что парочка их ему бы сейчас весьма пригодилась. Тут судьи приостановили единоборство.

Да, по очкам явно ведет Вениамин, признал Крион, приводя ногу в порядок. Значит, если я его сейчас быстро не обезврежу, то наверняка проиграю. Но мне этого почему‑то не хочется…

– Травник в обороне, Кайзер наступает.

Пришлось вынуть из рукава козырный туз. Сейчас – или никогда. Крион растворился в тумане. Это был очень сложный и опасный прием, но он стоил того. Особенно если хочешь незаметно подкрасться к противнику, будучи при этом неуязвимым. Вениамин засуетился, хаотично ограждая себя охранными щитами. Туман ненавязчиво просочился сквозь них. Судьи заинтересованно гадали, во что все это выльется. Крион напал сверху: хлопок, и оглушенный Травник лежит на песке, связанный ниточками сгустившегося тумана.

Гул толпы стал сильнее. Кто‑то закричал: «Да здравствует Кайзер! Главный техномаг!» Крион тяжело дышал. Победа досталась ему нелегко: он частично развоплотился, у него болело сердце и не слушалась правая сторона туловища. Судьи сосредоточенно посмотрели на Травника – тот вяло шевелился. Было очевидно, что Вениамин только начал приходить в себя. Один из судей встал и, приняв торжественный вид, произнес:

– Победа присуждается Криону Кайзеру.

Зрители как один зааплодировали. В воздух полетели шляпы и разноцветные носовые платки. Какой‑то тролль на радостях подкинул в небо сидящего рядом гнома. Бедняга от страха завопил, но приземлился в целости и сохранности. На голову другого тролля.

– Крион Кайзер, по итогам проведенного состязания вы назначаетесь Главным техномагом Министерства. Вы хотите что‑нибудь сказать по такому случаю?

Судьи выжидающе уставились на него, но Крион был так измучен, что сумел выдавить только одно слово:

– Спасибо.

Это, конечно, не полуторачасовая речь, но тоже ничего. Под рукоплескание публики и музыку духового оркестра ему вручили два комплекта парадной мантии черного цвета и золотую цепь с амулетом в виде молнии. Амулет Крион сразу же надел на шею, но в мантию переодеваться не стал. Неудобно как‑то – кругом ведь пять тысяч зрителей и ни одной кабинки! Непосредственно приступить к выполнению своих обязанностей Крион должен был завтра, после обеда.

Судьи с чувством выполненного долга разошлись по своим делам, и на поле хлынула толпа. Все спешили поздравить Главного техномага с должностью. Честно говоря, будь он пониже ростом, то в возникшей сутолоке его наверняка бы затоптали. Друзья пробились к нему одни из первых.

– Отлично! Мы верили в тебя! – Дария переполняли чувства. – А фокус с туманом – это нечто.

– Ты молодец, – похвалил его Квинт. – Деньги за аренду поля были потрачены не напрасно.

– Давайте поскорее отсюда уйдем, – попросил Крион. – У меня голова просто раскалывается. Хотя нет, постойте.

Крион разыскал Вениамина.

– Пойдемте с нами. Надеюсь, вы не в обиде за то, что я с вами сделал?

– А вы? – парировал с усмешкой Травник. – Как нога? Все еще тяжеловато ходить?

– Есть немножко, – признался Крион. – Давайте отметим где‑нибудь мое воцарение. Заодно познакомитесь с моими друзьями. И вообще, пока вы в городе, будьте моим гостем.

– Спасибо. Я с радостью присоединюсь к вам. Правда, боюсь, что не смогу надоедать вам слишком долго. Завтра я возвращаюсь в Секр. Дом, милый дом, и все такое. – Вениамин покачал головой. – Надо признать, вы просто мастер. Давненько такого не встречал. Настоящее высокое мастерство. – При этих словах Крион скромно потупил взгляд и покраснел. – С живым разумным туманом я еще никогда не имел дела.

И Вениамин Травник присоединился к компании. Они торопливо вышли на тихую улочку (подальше от восторженной толпы) и остановили свой выбор на одном из кафе. Вениамин оказался большим любителем сладкого, а для Криона желание гостя – закон. Кафе «Полуночный гость» держало одно маленькое застенчивое привидение. Оно дружелюбно придвинуло каждому из них меню и почтительно застыло в ожидании. Они оказались единственными посетителями «Полуночного гостя» в это время: было еще слишком рано для вечеринок. На радостях Квинт заказал огромный торт, кучу пирожных, горячий шоколад, апельсиновое желе и еще много чего другого. Феликс получил гору фруктов. Привидение только сновало туда‑сюда, заставляя всевозможными сладостями столик, за которым они сидели. Прошелестев: «Приятного аппетита», – привидение удалилось.

– Ммм. – Дарий попробовал свой кусочек торта. – Какая прелесть! Но что это я? Скорей поднимайте свои чашки. За победителя!

Все дружно присоединились.

– Теперь‑то я отведу свою душу, – Вениамин перемазался кремом, как мальчишка.

– Аж не верится. – Эрик сделал удивленное лицо. – Все произошло так быстро. Теперь мой друг – высокопоставленный чиновник.

– Ну не совсем чиновник… – возразил Крион. – Техномаг везде остается только техномагом, и ни кем другим. Хотя мой труд должен быть хорошо оплачен. Но я выступаю скорее в роли наемника, чем государственного служащего.

– Кстати, а в чем, собственно, будет состоять твоя работа?

Крион задумался. Думал он долго.

– Я должен буду присутствовать во время открытых совещаний Совета. Охранять Совет, так сказать. Вдруг кто‑то задумает устранить его членов? Мало вероятно, но все же… Я должен предотвратить возможное покушение или хотя бы не дать довести его до конца. – Крион мысленно представил себе, как кто‑то покушается на Повелителя Вампиров Теодора Уникама, и заранее пожалел несчастного злоумышленника. – Встречаться с иноземными послами и вообще представлять все сообщество техномагов. Я теперь как визитная карточка магического мира. Вроде все. Остаются еще всякие глупости. Например, я могу нагрянуть в любое учреждение с проверкой.

– Интересно, а с проверкой на предмет чего?

– Не знаю. – Крион философски пожал плечами. – Там видно будет.

Дарий громко расхохотался. Он смеялся над другом беззлобно, но от души. А это означает, что вся посуда начала звенеть и сползать к краю стола как при землетрясении.

– Как это на тебя похоже! Министерству достался самый рассеянный техномаг в Мире. Бедное Министерство и бедный Совет! Трепещите, смертные! Ведь ты даже толком не узнал, чем предстоит заниматься…

– Я слишком мало верил в успешный исход дела, чтобы интересоваться подобными вещами. Если честно, то я до сих пор все еще не верю, что у меня получилось. Я победил? Так, иллюзия.

– Это пустяки. – Квинт легкомысленно махнул рукой. – Ты мне лучше скажи, как быть с твоим местом в Агентстве?

– А что с ним не так? В чем проблема? – не понял Крион. – Буду работать на две ставки.

– Точно? На тебя можно положиться?

– Конечно. А куда я от вас всех денусь?

– Действительно, кто еще кроме нас будет за тобой так хорошо присматривать, – проворчал Дарий.

– И времени будет хватать?

– Будет! – твердо ответил техномаг.

– А о каком Агентстве идет речь? – заинтересовался Вениамин.

– О нашем. Об Агентстве Поиска. – И Дарий пустился в объяснения. По всей видимости, он уже свыкся с ролью рекламного агента.

– О, это очень ответственная работа, – вынес свой вердикт волшебник. – Кругом постоянно что‑то теряется. Наверное, это очень прибыльное дело?

– Иногда, – туманно ответил Квинт. – А кроме того, жутко опасное. Кругом столько дел, проблем. За нами охотятся всякие монстры, кредиторы, например… Ай!

– Сегодня праздник. – Эрик с укором посмотрел на Квинта. Похоже, под столом он наступил ему на ногу. – Все проблемы автоматически переносятся на завтра. Пей скорее шоколад! А то он быстро остывает. А как живется у вас в городе? – обратился он к Травнику. – Вы же из города, а не из деревни, правда?

– О, в моем случае это почти одно и то же. Я из Секра.

– Кстати, я там был однажды, – встрепенулся Дарий. – Прелестное место. Тихое такое. Город часовщиков.

– Ага, вот куда нам нужно съездить! – Квинт даже пирожное в сторону отложил. Но ненадолго. – А я все никак не мог вспомнить, что еще такое важное нужно сделать. Джим Дилай небось ждет не дождется, когда мы привезем ему обещанный подарок. Он его честно заслужил.

– Ты думаешь, во всем городе отыщется что‑нибудь необычное для его коллекции?

– Очень на это надеюсь. Он же не мог собрать все модели на свете. Что‑нибудь да найдется. Вениамин, простите за глупый вопрос: вы не обращали внимания – у вас в городе есть необычные часы?

– О, сколько угодно. Часов там превеликое множество. На любой вкус – даже самый извращенный. Я не имею в виду вас.

– Один наш знакомый ясновидящий увлекается коллекционированием, – пояснил Квит. – И мы пообещали найти ему для коллекции что‑нибудь этакое. С божьей искрой, как говорится.

– Что‑нибудь вроде этого? – И Вениамин вытащил из внутреннего кармана глаз на цепочке.

Эрик от неожиданности чуть было не поперхнулся кофе. А Фокс поперхнулся и теперь натужно кашлял. Травник подождал, пока улягутся страсти, и бесхитростно продолжил:

– Не пугайтесь. Это всего‑навсего карманные часы.

Глаз приветливо подмигнул. Он был большим и круглым, с длинными пушистыми ресницами, сантиметра четыре в диаметре.

– Да, необычные часы, – упавшим голосом подтвердил Эрик. Ему было немного не по себе. – А как же вы по ним узнаете время?

– Очень просто. Сейчас глаз зеленый – значит, около трех часов. В полдень он ярко‑желтый. Вечером – темно‑синий, а ночью – коричневый.

– А чей он? – осторожно поинтересовался Фокс. Уж очень часы были похожи на живой настоящий глаз.

– Хвала богам – ничей. Это искусный механизм и немножечко магии. Не знаю даже, чего больше… Хотите, я его отдам вам, а вы подарите этот глаз своему знакомому?! В смысле. – часы. Не придется ехать за тридевять земель в Секр за другими. Они ведь достаточно необычные, правда?

– Что есть, то есть. Интересная конструкция. – Квинт покачал головой. – Я не видел у Джима ничего похожего.

– Я тоже, – вставил Дарий.

– Вот и отлично! Берите, мне не жалко. У нас в городе они не такая уж и большая редкость. – Вениамин отстегнул цепочку и положил глаз на стол.

– Но мы не можем его принять. – Криону было очень неудобно.

– Почему? Я же от всего сердца…

– Давайте меняться, – предложил Квинт. – Так будет лучше.

– На что?

– Вам виднее.

– У меня все есть, – решительно ответил Травник. – Единственное, о чем я вас хочу попросить, так это об одной услуге. Скажите, где здесь можно остановиться? Гостиница какая‑нибудь, желательно поприличнее. Без насекомых. Во время проведения состязания я жил в общежитии магической школы, но теперь меня туда не пустят. Мне нужно всего на одну ночь. Завтра я уезжаю домой.

– У нас остановитесь. Это очень приличное место, – сказал Квинт и все сотрудники Агентства дружно закивали.

– Вы серьезно? Но вы же меня совсем не знаете. Вдруг я плохой человек?

– Любой, кто в состоянии съесть полтора килограмма кремового торта в одиночку, просто обязан быть хорошим человеком, – сказал, усмехаясь, Квинт. – У нас есть свободная комната. Даже несколько комнат. Там и переночуете.

– Отлично. Значит, мне не придется искать гостиницу. Часы ваши по праву.

Они приятно провели оставшееся время, поглощая сладости и беседуя о разных пустяках. Вениамин рассказал о том, как он впервые обнаружил у себя талант мага. Это случилось, когда он разбил на тысячу кусочков любимую вазу своей бабушки. Искренне сожалея о случившемся (и трепеща при мысли о том, что сделает с ним бабушка, когда увидит разбитую вазу), он пожелал, чтобы она опять стала целой, что и произошло прямо на его глазах. Дарий пустился в длинное и запутанное повествование о приключениях его троюродного брата, который ушел из родного поселка в надежде стать рыцарем. Так как лошадь для него была слишком велика, пришлось оседлать рослого пони.

Ближе к вечеру «Полуночного гостя» стали заполнять посетители. Собралось несколько шумных компаний – явные завсегдатаи. Сразу стало неуютно. Квинт заплатил по счету, и друзья – несколько неуклюже, сказывалось количество съеденного сладкого – покинули сие гостеприимное заведение.

Уже глубокой ночью, собираясь ложиться спать, Крион вспомнил, где он слышал имя своего нового знакомого. Вспомнил – и похолодел. Вениамин Травник был автором самых сложных учебников по магическому искусству. Тех самых учебников, по которым учились его, Криона, учителя! Это был всеми уважаемый человек, вот уже как двести лет удалившийся на покой в провинцию. Крион в спешке откопал среди своих залежей одну из его книг: «Вениамин Травник. Практическое действие и противодействие». Стыд и позор, что он об этом не вспомнил! Хотя, может, оно и к лучшему… Крион был абсолютно уверен в том, что не победил бы Травника, если бы вовремя его узнал.

Кристалл желаний

Так уж случилось, что во Вселенной существует множество миров. Все они необычны – каждый по‑своему, но один точно выделяется из общей массы. Люди всех возрастов и профессий, и не только они, попадают в него из разных эпох. Случайно, конечно. Никого не спрашивали, хочет он навсегда оставить свою уютную обитель и попасть в этот полный опасностей и неожиданностей Мир или нет. Для некоторых личностей, свято верящих в торжество разума над предрассудком, настоящим шоком стало известие о том, что здесь наряду с наукой существует магия, да не просто существует, но и всегда во все вмешивается. К тому же в этом Мире явный переизбыток волшебных существ – они постоянно путаются под ногами, занимают лучшие места в тавернах, а особо несознательные пишут ругательства на свежевыкрашенных заборах. Столица самого крупного материка, город Фар, может похвастаться еще и тем, что в ней живут абсолютно все создания, которые только способна изобрести человеческая фантазия, и даже те, мысль о чьем существовании приходит на ум только после вечера, проведенного в пивной бочке.

На одной из улиц этого славного города стоит дом Агентства Поиска, сотрудники которого занимаются тем, что ищут и, самое главное, находят – пропавшие веши, людей, драгоценности, секретные документы, магические артефакты, да что угодно, хоть слона в мелкую черно‑белую клеточку, лишь бы плата была соответствующая. Сотрудники в Агентстве подобрались под стать Миру: Квинт Фолиум – бывший гражданин Рима, начальник Агентства; Крион Кайзер – гениальный, но очень рассеянный техномаг, ныне по совместительству исполняющий еще и обязанности Главного техномага Министерства; гном Дарий; немец Эрик Эрфиндер, обожающий технику, электронику и постоянно что‑то изобретающий, а также еж Феликс, телепатические способности которого иногда оказываются просто незаменимыми. Кроме того, в Агентстве Поиска на перевоспитании находится гном по имени Фокс.

На этот раз Квинту совсем не хотелось браться за новое дело. Что было тому виной: предчувствие близких неприятностей или природная лень, он не знал. Финансовых затруднений на данный момент Агентство Поиска не испытывало. А если так, то к чему лишний раз рисковать? А Квинт точно чувствовал: это дело связано с риском. Но после продолжительной беседы и трех чашек крепкого кофе он все же позволил себя уговорить. Этот великий подвиг удалось совершить делегаций из семи человек. Как только они вошли, в кабинете Квинта сразу же стало очень тесно. Их было семеро, и это не считая Дария, Криона, Эрика, Фокса, Феликса и самого начальника Агентства! Дерблитца, несмотря на все его попытки проникнуть внутрь и отчаянный лай, в кабинет не пустили. Только немецкой овчарки в полном расцвете сил и прыгучести здесь еще не хватало! Визитеров кое‑как разместили на стульях, принесенных из гостиной и кухни. Делегация состояла из облаченных в синие рясы мужчин разного возраста, возглавлял ее пожилой полный человек по имени Бенедикт. Он не скупился на похвалу в адрес Агентства Поиска, и, чтобы устоять перед его красноречием, нужно было иметь прямо‑таки каменное сердце.

– Мы столько слышали о вас! Ваше Агентство Поиска… – Бенедикт в восхищении всплеснул руками, – о нем замечательные отзывы! Мы знаем, что нет такого дела, с которым вы не справились бы. Агентство ведь очень известно, о нем практически везде говорят. И только хорошее.

По правде говоря, Бенедикт узнал о существовании Агентства Поиска лишь вчера вечером. Он наткнулся на рекламное объявление, когда задумчиво листал газету. И наткнулся, надо сказать, весьма кстати. Бенедикт являлся хранителем музея химических реактивов под названием «Хим. опыт» в городе Зиро. Два дня назад один из сотрудников обнаружил пропажу очень ценного и редкого минерала. В срочном порядке осмотрели хранилище (из‑за слишком большой ценности он не был включен в экспозицию), но все было напрасно. Сотрудники и охрана музея в недоумении разводили руками – кроме злополучного камня, больше ничего не пропало. Бенедикт сурово побеседовал с каждым, но все клялись и божились, что ничего не брали и не имеют никакого отношения к его исчезновению. Никаких обличающих улик у Бенедикта не было, а потому ему пришлось поверить в невиновность подчиненных. Однако факт оставался фактом: камень был, а теперь его не стало. Но ведь кто‑то же совершил кражу! Для хранителя музея это была настоящая катастрофа.

– А вы не пробовали обратиться за помощью к патрульным? Они иногда добиваются неплохих результатов в таких делах. Высокий процент раскрываемости…

Бенедикт с укором посмотрел на Квинта:

– Во‑первых, Патруль Города действует чрезвычайно медленно, а мы ограничены во времени, а во‑вторых, – глава музея замялся, подыскивая нужные слова, – это весьма деликатное дело. Поймите, может разразиться грандиозный скандал. Во всех сферах. Вполне вероятно, что в связи с пропажей музей закроют, и каждому из нас будет светить отдельная и очень неуютная комната в Башнях. А мне, наверное, комната в Подводном Куполе строгого режима. Лет на двести, – добавил он уныло.

Все сотрудники музея дружно, как по команде, вздохнули.

– Даже так? – Квинт покачал головой. – Что же такого особенного в этом минерале, если к вам могут применить столь суровые меры?

– Да да. Расскажите подробнее, – попросил Крион.

Бенедикт кивнул одному из членов делегации – худенькому, голубоглазому, похоже ирландцу. По всей видимости, технические тонкости были в его ведении. Ирландец прокашлялся и принялся объяснять:

– Ледяной кристалл, или, как мы его сокращенно называем, лед, поистине уникален. При определенной температуре он способен материализовать воображаемые объекты, а при остывании закреплять их. Причем реальность и подлинность объектов не подвергается сомнению.

Дарий нахмурился и спросил:

– В каком смысле материализовать? Выразитесь яснее. Вы хотите сказать, что он осуществляет любую фантазию? Так, что ли?

– Да. – Голос Бенедикта прозвучал едва слышно. – Только для этого нужно находиться в момент нагревания непосредственно рядом со льдом. Где‑то на расстоянии вытянутой руки.

– И вы позволили украсть из музея столь бесценную вещь?! – Негодованию Криона Кайзера не было предела.

– У нас много редких минералов. В музее надежная сигнализация и охрана. Во всяком случае, мы так считали, раньше у нас не было неприятностей подобного рода.

– Все бывает в первый раз, – философски заметил Квинт. – Теперь понятно, почему вы беспокоитесь. На то есть все основания… Любое желание злоумышленника, даже самое фантастическое, может осуществиться. Вам повезло, что Крион в отпуске и не представляет официальные власти, а то бы музею досталось на орехи. Кстати, все время забываю спросить: а почему у тебя отпуск? Ты же проработал только несколько месяцев.

– Ну, – Крион нахмурился, – Совет в витиеватых выражениях сообщил мне, что я им в ноябре не понадоблюсь. Отпустил меня на все четыре стороны и в связи с этим на радостях урезал половину ноябрьской зарплаты. Действительно, и зачем им Главный техномаг? – добавил он мрачно.

Сотрудники музея взглянули на него с плохо скрываемым ужасом. Им совсем не хотелось иметь дело с Главным техномагом Министерства. Пропажа ледяного кристалла держалась ими в строжайшем секрете. Но отступать было уже поздно.

– Ха, я так и знал, что дело в чем‑то подобном. А точнее, в деньгах. Они просто захотели на тебе сэкономить. Да вы не пугайтесь, – обратился Квинт к «отважной» семерке. – Крион здесь как частное лицо и ничего плохого вам не сделает.

– Помогите! – Бенедикт умоляюще простер руки к начальнику Агентства. Казалось, что еще немного, и он упадет на колени. – На карту поставлена наша репутация и еще много чего другого ценного. Сохранность всего Мира, например. Можете на нас полностью рассчитывать, – добавил он, поразмыслив. – Все наши средства в вашем распоряжении.

Квинту очень понравилась последняя фраза о средствах.

– Вам не кажется, что вы только усугубляете ситуацию? – спросил Фокс– Если все так серьезно, то каждый человек, и Патруль Города в том числе, должны узнать о пропаже.

– Если ледяной кристалл будет возвратен в музей, то в огласке нет никакой нужды. А если он туда возвращен не будет… Тогда мы пропали. Ах, как же вам объяснить?!

– Мне и так все ясно, – сказал Квинт. – Мы найдем ваш лед, или как там вы его называете. Но нужно кое‑что уточнить… Мелкие детали. Вы, к примеру, ничего не хотите добавить?

– Да, –встрепенулся ирландец, –я думаю, будет не лишним сказать, что ледяной кристалл материализует желаемое только при температуре три тысячи градусов по Цельсию.

– Ого! – Квинт присвистнул. – Немало.

– И еще одна особенность: он очень медленно нагревается. По тысяче градусов в неделю. Если нагрев непрерывный.

– Значит, у нас есть по меньшей мере три недели. Когда, вы говорите, пропал лед?

– Точно сказать не могу, – ответил Бенедикт. – Пропажу обнаружили два дня назад, но когда его украли… Во всяком случае, в прошлую среду он был.

– Среду? А сегодня у нас понедельник… Хорошо, значит, будем исходить из худшего – у нас не три, а чуть больше двух недель на поиски.

Бенедикт пригорюнился. Счастливый исход дела казался ему невозможным.

– А как он выглядит?

– Кто? – Хранитель музея был целиком погружен в свои невеселые мысли.

– Лед.

– Ах да. – Он засуетился и принялся рыться в своей необъятной рясе. Его руки попадали все время куда‑то не туда, отчего Бенедикт нервничал еще больше. – Неужели забыл? – послышалось неразборчивое бормотание.

Наконец Бенедикт извлек из внутреннего кармана карточку с изображением минерала. Ледяной кристалл оказался прозрачным камешком серого оттенка. Размером он был со спичечный коробок.

«Невзрачный у него вид», – подумал Дарий. Квинт покрутил карточку в руках и положил ее на стол.

– Пускай она останется у нас. Вы не против?

– Нет, что вы. Если это хоть как‑то поможет…

– Кто‑нибудь из ваших сотрудников в последнее время вел себя необычно? – Начальник Агентства решил, что пора перейти непосредственно к расследованию.

Бенедикт задумался. Он вопросительно посмотрел на своих подчиненных, но они только недоуменно пожали плечами.

– Ничего такого, на что следовало бы обратить внимание. Вы подозреваете, что у похитителей был сообщник?

– Да, существует такая вероятность. Лед же должен был как‑то покинуть «Хим. опыт». Возможно, его вынес один из ваших сотрудников.

– Не верю. – Бенедикт отрицательно покачал головой. – Я знаю каждого из них много лет. Не думаю, что хоть один способен на это. Тем более что все несут ответственность за сохранность минералов. Если лед не будет возвращен, то наказание понесет каждый сотрудник.

Начальник Агентства Поиска решил не разубеждать Бенедикта, хотя у него были свои соображения на этот счет.

– А сколько у вас людей?

– Двадцать пять человек. – Хранитель музея наморщил лоб. – Плюс десять человек охраны.

– Вы упоминали о сигнализации. Что это за сигнализация? – заинтересованно спросил Эрик.

Ему ответил рыжий мужчина с огромными усами. Мужчина говорил густым басом и напоминал Квинту одного знакомого викинга:

– Это система класса А, с сиреной и вызовом Патруля Города. В нее входят датчики обнаружения движения и теплодатчики.

– А номер в реестре у нее какой?

– Три – восемь – два – семь – один вэгэ. Вторая версия.

Эрик, нахмурившись, обдумывал услышанное. Квинт терпеливо ждал, какой вердикт вынесет немец. Для него, как, впрочем, и для остальных, все вышесказанное было сплошной тарабарщиной. Наконец Эрик взвесил все «за» и «против»:

– Хорошая система. Вторая версия была доработана и признана одной из самых надежных за последний год. Но… нет в мире совершенства. Я сумел бы отключить и взломать ее за полчаса. При помощи необходимого оборудования, разумеется.

Сотрудники музея встревожено зашевелились.

– Не волнуйтесь, – успокоил их Квинт, – просто он у нас гений в области всякой электроники. Другим такое сделать вряд ли под силу.

– Кроме сигнализации у нас установлена многофункциональная магическая защита.

– Тут я пас. Не по моей части. – Эрик откинулся на спинку стула. – Но Криону, наверное, интересно. Расскажите о ней тоже.

«Викинг» принялся перечислять, загибая пальцы:

– Силовое поле. Магические маячки. Заклинание превращения Ромса.

– Заклинание, в результате которого тот, кто проникает в запрещенную зону, превращается в крупного полосатого слизня? – уточнил Крион.

– Да. Это именно оно. Дальше: паутина Менарля, обелиски Зотангу – семь штук, заклятия Ночного Мудреца. Вроде бы ничего не забыл.

– Неплохо. Кто вам ее устанавливал?

– Наш, местный, техномаг из Зиро Бранке Тегойя. Мы постоянно пользуемся его услугами. Может, слышали о нем?

– Нет, не помню такого. Вы не знаете, он принимал участие в летнем состязании на должность Главного техномага? Здесь, в Фаре.

– Не думаю, чтобы у него было время на это, – сказал Бенедикт. – В нынешнем году лето для нашего города выдалось хлопотное. Сначала засуха, потом нашествие саранчи. Ближе к осени забастовали домовые. Чародеи были просто нарасхват. А что, это важно?

– Пустое любопытство. – Техномаг махнул рукой. – А насчет магической защиты скажу следующее: я мог бы обойти ее за двадцать минут. Снять все заклинания, усыпить паутину Менарля и все такое прочее. Но это я, – гордо добавил Крион. – Любой другой маг, разбирающийся в подобных вопросах, потратил бы несколько часов. – Тут он задумался. – Ну по крайней мере никак не меньше одного часа, – добавил он скромно.

– Значит, похитителей было минимум двое, – заключил Квинт. – Маловероятно, чтобы один человек хорошо разбирался в технике и в магии одновременно. Днем в музее полно народу – посетители, сотрудники, удвоенная охрана… Наверняка они проникли в музей ночью. Кстати, а где, собственно, были охранники?

– По ночам дежурят четверо. У них нет определенного места – они постоянно обходят территорию музея.

– И охранники конечно же ничего подозрительного не заметили?

Бенедикт промолчал. Ему нечего было сказать. Он хотел только одного: чтобы ему вернули ледяной кристалл, и чем скорее, тем лучше.

Внезапно в голову Эрика закралось страшное подозрение, которым он поспешил поделиться:

– Бенедикт, а у вас есть враги? Вдруг это все подстроено только для того, чтобы лишить вас места и посадить несмываемое пятно на репутацию? Быть может, вы кому‑то сильно насолили и он таким образом хочет с вами поквитаться? Ведь именно вы понесете основное наказание?

– Да, я. Но у меня нет врагов. Я всего лишь хранитель музея. У меня со всеми хорошие, ровные отношения.

Квинт, не раздумывая, отбросил версию Эрика как неправдоподобную. Месть не могла носить столь экстравагантный характер. Если кого‑то не устраивал сам Бенедикт, то куда проще было бы разобраться с ним лично, а не впутывать в это дело всех сотрудников музея, устраивая кражу мирового значения. Лишняя шумиха с похищением редкого минерала совершенно ни к чему. Нет, лед был украден исключительно из‑за своей уникальности.

– Протяните нам руку помощи! – взмолился хранитель музея. И многозначительно добавил: – Мы умеем быть благодарными.

– Что‑нибудь еще, проливающее свет на это дело, вы можете сообщить? – Квинт с надеждой переводил взгляд с одного лица на другое.

Но сотрудники музея больше ничего не знали.

– Ладно, – вздохнул Квинт и вручил Бенедикту визитку Агентства, – если вдруг что‑то вспомните или узнаете, немедленно известите нас.

– Непременно, – заверил он, и делегация, шурша рясами, удалилась.

Они оставили внушительных размеров мешочек с авансом. Дарий учтиво проводил их к выходу, следя за тем, чтобы они не сломали шеи, спускаясь по шаткой лестнице.

Когда он вернулся, то застал премилую картину: его друзья пили чай с печеньем. И когда это они успели принести все это из кухни? Учитывая, что она находится на первом этаже и мимо него никто не мог пройти незамеченным. Прямо волшебство какое‑то! Дарий подозрительно покосился на Криона – может, его штучки? Но лицо Криона было безмятежным и невинным, как у младенца.

– Дарий, присоединяйся. – Квинт пододвинул к нему чашку. – Ваши соображения, господа?

– Как всегда, – проворчал Эрик. – Судя по выражению твоего лица, ты уже все решил, но из вежливости решил поинтересоваться нашим мнением!

– Ничего подобного, – возразил Квинт, – я вообще не знаю, откуда начать разматывать этот клубок. Лед может находиться где угодно. Вывезти его из Зиро, не вызывая подозрений, проще простого. Тем более что он маленький.

– Ну если мы придерживаемся версии, по которой ледяной кристалл похищен с целью исполнения желаний, то он никак не может находиться где угодно, а только там, где температура достигает трех тысяч градусов, – рассудительно заметил Фокс – Таких мест в Мире не так уж много.

– Давайте подумаем, где это возможно. Три тысячи градусов – не шутки.

– Кузницы гномов, на мой взгляд, наиболее вероятное место, – сказал Дарий. – Есть еще, правда, город шахтеров и металлургов Дым, но в последнее время у них там сплошные забастовки. Вся техника находится в плачевном состоянии. Кузницы же гномов не перестают работать никогда.

– Да, для ваших кузниц такая температура – сущие пустяки.

– А может… – У Эрика загорелись глаза. Так было всегда, когда он считал, что ему в голову пришла гениальная мысль. – Температура пламени дракона как раз достигает трех тысяч!

– Эрик, – Квинт чуть не подавился печеньем, – умоляю тебя, не говори чепухи. Ну где ты найдешь дракона, способного выдыхать пламя три недели кряду, без перерыва? И кто гарантирует, что лед не начнет исполнять желания самого дракона?

– Точно, я об этом как‑то не подумал. – Эрик сокрушенно покачал головой и долил себе в чай сгущенки. – Жаль, такая хорошая была идея…

– Извержением вулкана тоже не воспользуешься – он чересчур нестабилен. Слишком уж большой риск. Крион, а с точки зрения техномагии: маг может столь сильно нагреть минерал?

– Мочь‑то он может, но три недели подряд? Это нереально.

– Значит, остаются только кузницы. Хм, я не слишком большой специалист в этом вопросе… Дарий, скажи, пожалуйста, а кузницей можно управлять в одиночку?

– Вполне. Там все автоматизировано. Это, конечно, не касается самых больших. Над ними требуется контроль целой бригады.

– А почему ты спрашиваешь про одного? – удивился Фокс– Мы же решили, что их по меньшей мере двое, а то и больше.

– На этот счет у меня есть некоторые соображения, – туманно ответил Квинт, но вдаваться в подробности не стал.

– У нас времени в обрез. – Крион кивком указал на перекидной календарь, висящий рядом с ним.

Вдруг Феликс энергично забегал по столу, привлекая к себе внимание окружающих. Квинт склонился над ежиком. Еж был телепатом и в отличие от некоторых обладал высоким коэффициентом интеллекта. Похоже, Феликс решил, что пора в очередной раз продемонстрировать свои недюжинные умственные способности.

– Феликс настаивает, чтобы мы как можно скорее отправились на экскурсию в кузницы.

– А может, воспользоваться помощью Джима Дилая? Ясновидение весьма полезная штука.

Этим летом Джим очень помог им в розыске одного пропавшего эльфа. Если бы не его способности, они бы до сих пор не разобрались с тем делом.

– Наш колючий мудрец настаивает, что способности Джима нам не пригодятся. Во‑первых, лед – предмет маленький и неодушевленный. С ним невозможно работать. А во‑вторых, похитители наверняка позаботились о том, чтобы обезопасить себя от слежки. Это же не какие‑то уличные карманники… Чувствуется рука профессионалов.

Из коридора послышалось тихое поскуливание. Затем кто‑то деликатно поскребся в дверь. Эрик встал и впустил Дерблитца в кабинет. За последние месяцы овчарка сильно выросла и своими габаритами уже совсем не напоминала щенка. Дерблитц уселся рядом с Эриком, положил голову ему на колени и счастливо вздохнул. Его совершенно не интересовали проблемы людей.

Квинт достал карту Мира и разложил ее на столе. Чашкам и блюдцам пришлось основательно потесниться. Начальник Агентства принялся водить пальцем по пути возможных маршрутов.

– Так. Нас интересуют прежде всего три города – Гинож, Топор и Паруд. Знаменитые города гномов. Кузницы есть в каждом из этих городов. Кстати, а сколько их всего, этих кузниц? – Вопрос был обращен к Дарию и Фоксу.

Те дружно пожали плечами.

– Тысячи две. Две с половиной.

– Так много? – упавшим голосом спросил Эрик. – А я думал, что их около сотни, не больше. Мы же не успеем везде побывать…

– Успеем. – Квинт был настроен оптимистично. – Жаль только, что нужные нам города находятся демон знает где! Драконы туда не летают. Попасть в те места можно только двумя путями. Путь первый: долететь до Сго – города кораблестроителей, а там пересесть на корабль, идущий в Гинож. Милая морская прогулка.

При словах «корабль» и «милая морская прогулка» гномы дружно содрогнулись от ужаса.

– А какой второй путь? – сдавленным голосом поинтересовался Дарий.

– Второй путь: долететь до столицы материка Рино‑рока, а затем пешим ходом, через Зелиор и Град, попасть в Гинож.

– Мы за второй путь! – в один голос сказали гномы.

– Первый намного короче. Вот, смотрите сами.

Они посмотрели, но увиденное их не убедило. Короткое путешествие по морю для гнома всегда длиной в целую вечность.

– Нет, определенно надо лететь в Сго. Как хорошо, что я не страдаю морской болезнью, – пробормотал Квинт.

– А когда ближайший рейс?

– Завтра. Вторник, семь ноль‑ноль. Хорошо жить в столице! Отсюда куда угодно можно добраться. Ну или почти куда угодно…

– Семь часов утра – это так рано, – огорчился Эрик. – Придется вставать в полшестого.

– А ты хочешь поехать? Кстати, я просил тебя купить будильник. Ты купил?

– Да. Я как раз распаковывал его у себя, но, когда пришел Бенедикт с компанией, отвлекся и совсем забыл о нем. Показать?

– Ага. Дерблитц, пусти его.

Собака встала и пошла к Дарию. Ей хотелось, чтобы ее почесали. Эрик вернулся через несколько минут, на ходу разворачивая бумагу, в которую были завернуты часы. Они были стилизованы под Биг‑Бен. Квинт взял покупку в руки и внимательно ее осмотрел, ища хоть какой‑нибудь изъян, к которому можно было бы придраться.

– Сколько?

– Одна монета. Совсем не дорого. И звонит он очень интересно, не как обычный будильник.

Эрик завел механизм, выставил нужное время, и из будильника грянул раскатистый бой курантов.

– Как мило! – Крион повернул его циферблатом к себе. – Действительно, это совсем не похоже на обычный звон. К тому же у него стрелки светятся…

– Я старался найти что‑нибудь оригинальное.

– У тебя получилось. Громко звонит – это хорошо, такой будильник нам и нужен. – Квинт был доволен. – Крион, ты случайно не знаешь, как там с погодой на завтра?

– Переменная облачность. Ветер сильный, с порывами. Температура плюс восемь – десять.

– Отлично. Главное, чтобы не было снегопада – это плохо отражается на летных качествах драконов. Но в Сго наверняка будет холоднее. Морской климат более промозглый. Надо бы собрать вещи с вечера, чтобы утром не тратить на это время. Дарий, мне будет нужна твоя помощь. Гномьи города лучше всего посещать в сопровождении гнома. Фокс, к тебе я не обращаюсь. Ты же знаешь, что тебе нельзя покидать материк.

– Мне и здесь найдется чем заняться. Я давно хотел навести порядок у себя в комнате. Там почему‑то накопилось столько лишних вещей! – И Фокс в недоумении покачал головой: мол, и откуда они там взялись?

– Пожалуй, двоих для такого ответственного задания маловато. Нужен еще один доброволец.

Квинт переводил взгляд с Криона на Эрика и обратно. Эрик неловко заерзал и умоляюще посмотрел на техномага: он пригласил к себе в конце недели погостить девушку Гарди, хорошую знакомую – бывшую хозяйку Дерблитца, и не хотел менять планы. Эрик собирался провести два прекрасных дня (а может и больше) в ее обществе, но своими намерениями ни с кем не поделился – он болезненно воспринимал разговоры друзей по поводу его близкой дружбы с Гарди.

– Как удачно, что у тебя отпуск, – вкрадчиво проговорил Эрик, пристально смотря на Криона, – тебе не помешает морская прогулка. Новые впечатления, свежий воздух, что может быть лучше?

– Хочешь, чтобы я поехал? – Крион эффектно приподнял бровь.

Эрик энергично закивал.

– Ты ведь не против? – В его голосе прозвучали умоляющие нотки.

Начальник Агентства Квинт Фолиум коварно улыбнулся. Он отлично знал, почему Эрик не хочет уезжать.

– Как же? А я так рассчитывал на тебя, Эрик. – Квинт сокрушенно покачал головой. – Ты ведь превосходно разбираешься в технике. Мало ли с чем нам придется столкнуться! Но, конечно… тебе же надо гулять с Дерблитцем. Без тебя он будет скучать, грызть мебель, прятать тапочки.

– Точно, точно. – Эрик с радостью подхватил эту версию. – Одна надежда на меня!

Фокс с интересом слушал их диалог. Он тоже был в курсе того, что конкретно так крепко держало Эрика в Фаре.

– Эх, можно и поехать. Что‑то засиделся в Фаре великий и могущественный техномаг, –решил Крион. – То есть я. Буду охранять вас от всяческих неприятностей. Надо будет только взять с собой… Ой как много всего надо! Пойду соберу сумку. – И он стремительно выбежал из комнаты.

– Только не бери самую большую! – крикнул ему вдогонку Квинт. – Мы, я надеюсь, едем ненадолго.

– Ладно! – донеслось издалека. Крион, когда хотел, мог передвигаться очень быстро.

– Феликс, ты с нами не едешь. Не хочу, чтобы ты простудился.

Ежик, собственно, и не собирался куда‑то ехать. Дождливый ноябрь! Брр! Ему и дома неплохо.

Квинт убрал карту, составил на поднос чашки и блюдца. Тут он заметил, что Дарий с унылым видом смотрит в окно.

– Ты почему такой грустный, Дарий?

– Может, все‑таки по суше? – Гном подышал на стекло и нарисовал на нем кораблик, плывущий по бурным волнам. Вид у кораблика был обреченнее не бывает.

– По морю быстрее. Ты же знаешь, что мы ограничены во времени.

– Это будет ужасно!.. – простонал Дарий. – Ни одно лекарство от морской болезни мне не поможет. А если корабль разобьется о скалы? Я ведь совсем не умею плавать. Или нас захватят в плен пираты?

– На дворе ноябрь. Какие могут быть пираты? Они не плавают осенью.

– Какие, какие – непорядочные.

Его ответ Квинта не переубедил.

– Дарий, мне очень жаль, но ничего не поделаешь. Если бы мы отправились куда‑нибудь в другое место, то я бы не просил тебя поехать со мной. Но Гинож, Топор и Паруд – особенные города.

Дарий молча встал и, шаркая ногами, словно трехсотлетний старик, побрел из кабинета.

– Ты куда?

– Приведу в порядок рюкзак и лягу спать. Не забудь поставить звонок будильника на полшестого.

– Хорошо.

Квинт отнес остатки пиршества на кухню. Теперь самое время позаботиться и о своем багаже.

Всю ночь лил дождь. Его монотонная песня хорошо убаюкивала. За окном еще было темно, когда тишину в Агентстве нарушил бой курантов. Фокс открыл глаза, посмотрел в окно и с радостью подумал о том, что ему сегодня никуда не надо идти. Тут он вспомнил про остальных и почувствовал угрызения совести. «Надо хоть завтрак приготовить», – решил он. Гном снял пижаму, натянул брюки, рубашку и вышел в коридор. Все это время часы исправно били – отрабатывали потраченную на них монету. За дверью комнаты Квинта послышались возня и неразборчивые ругательства. Римлянин наотрез отказывался поверить в жестокую реальность, именуемую ранним утром. Он бурно возмущался по этому поводу всякий раз после пробуждения, сталкиваясь с необходимостью вставать. Квинт редко рассказывал, что ему снится, но, судя по всему, это было что‑то приятное. На всем ходу на Фокса налетел Дерблитц и радостно залаял. Через минуту он прибежал к гному уже с поводком. Фокс с содроганием посмотрел на потоки воды на улице и сказал собаке:

– Нет, мой дорогой. Пусть в такую погоду с тобой идет гулять хозяин. Все вопросы к Эрику.

Дерблитц недовольно тявкнул и послушно поскребся в комнату хозяина. Фокс тем временем пытался придумать, из чего можно сообразить завтрак на пять персон. Ежик и овчарка питались отдельно. Собственно, возиться ему хотелось как можно меньше, поэтому он остановил свой выбор на макаронах и сосисках. На кухне появился Дарий. Он с одобрением взглянул на кастрюльку, поставленную на огонь.

– Молодец! Только не перевари их.

Эрик в плаще и с зонтиком в руках пытался найти в прихожей резиновые сапоги. Неизменные кроссовки не казались ему этим утром подходящей для прогулки обувью. Рядом восторженно прыгала собака. Дерблитц рад был гулять при любой погоде. Эрик не разделял его оптимизма. К тому же он пока нашел только один сапог, второй куда‑то пропал.

Квинт соизволил спуститься только к самому завтраку. Он нес собранную еще вечером сумку, которую аккуратно поставил возле двери.

– Где остальные?

– Эрик выгуливает Дерблитца, а Криона я еще не видел. – Дарий сосредоточенно расставлял тарелки. – Ты будешь завтракать или ограничишься кофе?

– Буду. Если Криона нет, значит, он еще спит. Пойду разбужу этого соню.

Действительно, техномаг и не думал вставать. Он завернулся в одеяло, благо оно было гигантских размеров, и бессовестно спал. Видимо, во сне он смахнул рукой со стола полумаску, и теперь она покоилась на полу. Квинт осторожно поднял ее.

– Крион! – позвал он и потянул техномага за ногу. – Просыпайся!

– Чего?

– Вставай, тебе говорят! Одевайся и иди завтракать. Уже давно пора.

Главный техномаг Министерства со вздохом возмущения и гримасой бескрайнего страдания на лице сел в кровати. Квинт протянул ему маску. Крион взял ее, но надевать не стал.

– Пойду сначала умоюсь.

Однако оказалось, что высвободиться из пут коварного одеяла не так уж и легко. Крион после непродолжительной борьбы был повержен и с грохотом упал на пол. Квинту, который уже собирался уходить, пришлось прийти ему на помощь. Тем временем вернулся с прогулки Эрик и сообщил, что дождь стал лить еще сильнее. Это никому, естественно, особой радости не прибавило.

– Надеюсь, добираться вплавь до Дра‑плато не придется, – высказал робкую надежду Квинт.

– Как знать, – Дарий с мрачным видом допивал чай, – все может быть.

– Эрик, если за время нашего отсутствия у тебя возникнут какие‑нибудь проблемы, ты знаешь, что делать.

Немец согласно кивнул:

– Знаю. Послать дракона с донесением. Только как он вас найдет?

– Мы будем регулярно через драконов сообщать вам о своих делах, а ты всегда присылай ответ. Договорились?

– Договорились. Хоть бы рейс не отменили.

– Из‑за дождя? Не отменят. Помните, прошлой осенью целую неделю стоял очень густой туман, но полеты все равно не отменили. О, – Квинт взглянул на часы, – у нас мало времени.

– Пора выходить?

– Да, пора. Феликс, веди себя хорошо. – Начальник Агентства погладил ежика. – Кстати, напомни мне, пожалуйста, как быстро добраться до Дра‑плато. На всякий случай.

Феликс с готовностью напомнил. Он уже привык, что окружающие его существа все, как один, страдают редкой формой склероза и постоянно забывают элементарные вещи.

Друзья оделись потеплее, взяли сумки, чемоданы, рюкзаки и открыли дверь навстречу поздней осени. Одно хорошо – нельзя было сказать, что на улицах города людно. Редкие прохожие спешили по своим делам, стараясь как можно меньше оставаться на открытом воздухе. Патрульные прятались под навесами трактиров и магазинов, но это все равно не спасало их от дождя и промозглого ветра. Здание Дра‑плато выглядело еще серее и унылее, чем обычно. Рейс их дракона, несмотря на потаенные молитвы Дария, никто конечно же не отменял. Они должны были совершить всего одну посадку, в Ваге, а затем, достигнув конечной точки своего воздушного путешествия, сойти в Сго. На маленьком островке, куда они собирались лететь, было всего два города: Ваг – город мореплавателей и Сго – город кораблестроителей, которые издавна славились своими мастерами. Совсем недавно в Ваге построили самый большой в Мире аквариум. Увидеть диковинку хотели множество людей со всех концов света. Поэтому неудивительно, что, несмотря на непогоду, кабинка, прикрепленная на спине дракона, оказалась забитой до отказа. Криону Кайзеру пришлось воспользоваться служебным положением – Квинта никак не хотели пускать, мотивируя отказ тем, что не осталось свободных мест. Как показало дальнейшее расследование, места были, просто их хотели попридержать напоследок, дабы продать подороже какой‑то весьма зажиточной многодетной семье. Крион мрачно ухмыльнулся, расстегнул воротник и вытащил золотую цепь с амулетом в виде молнии – «визитную карточку» Главного техномага Министерства. Нечистых на руку служащих как ветром сдуло. Подскочил начальник рейса, и друзьям в мгновение ока были предоставлены места первого класса. Крион вошел во вкус – служащий совсем запыхался, исполняя его поручения. Наконец, обложенные со всех сторон подушками и с чашками горячего шоколада в руках, они приготовились к взлету. Дарий попробовал напиток и повеселел.

– Вот это я понимаю – жизнь. Крион, если бы не ты, то Квинт остался бы в Фаре.

– Грех занимать столь высокое положение и не пользоваться им, когда это необходимо, – ответил Крион.

– Поддерживаю, – поддакнул ему начальник Агентства.

– Лететь долго. Интересно, сколько народу сойдет в Ваге? – Дарий бросил взгляд на остальных пассажиров.

– Я думаю, больше половины. Это из‑за нового аквариума линия так загружена.

– Я тоже не против посмотреть на него. Говорят, это действительно прекрасное место. Ах огненный демон! – вскрикнул Дарий: дракон без предупреждения резко взлетел (впрочем, как всегда), и гном чуть не опрокинул на себя содержимое чашки.

Положение спас Крион – у него всегда была молниеносная реакция, – вовремя подставивший салфетку, но немножко шоколада все‑таки попало на рубашку гнома.

Квинт протянул Дарию платок. Сам он был начеку– начальник Агентства Поиска всегда ждал от драконов каких‑нибудь каверз и поэтому не пролил ни капли.

Дракон набрал положенную высоту и теперь парил над облаками. Так высоко подняться в небо мог только он и его собратья, и поэтому дракон был доволен собой. Изредка, от избытка чувств, он закладывал крутой вираж, и его пассажиры были безумно счастливы от этого. Все, как один.

Перелет из Фара в Ваг занимал три часа.

О, это незабываемые часы! Каждый, кто хоть раз летал на драконе, навечно зарекается пользоваться услугами этих монстров, но проходит время, и он опять в летной кабине. А что делать, если по‑другому никак нельзя добраться до нужного места? Не всем же быть техномагами и телепортироваться куда душе угодно по своему желанию.

В городе мореплавателей вышли человек двадцать. Сразу стало свободнее. Через тридцать минут, к всеобщему облегчению, полет закончился. В Сго ни дождя, ни облаков не было. Солнце великодушно взирало на друзей с чистого синего неба. В воздухе сильно пахло морем, а вдалеке виднелся порт, верфи и тучи чаек.

– Нам нужно найти подходящий корабль. Понадежнее. Не доверяю я этому ноябрьскому небу. – Дарий нахмурился и посмотрел вверх.

– Квинт, а ведь те, кто похитил лед, наверное, тоже сели здесь на корабль, – предположил Крион.

– Не думаю. Из Зиро намного проще и безопаснее попасть в Нао, а затем сесть на корабль, идущий до Ринорока. А от Ринорока до Гиножа всего три дня пути.

– Но ведь так намного дольше.

– Зато их багаж не будут досматривать, верно?

– А не получится ли так, что мы прибудем туда раньше них? – поинтересовался Крион. – Можно ведь и разминуться.

Квинт остановился в задумчивости. Такая мысль ему в голову не приходила.

– Мы будем очень внимательны, – решил он. – И потом, они вообще могут затаиться и не воспользоваться льдом.

– Воспользуются. Ты же знаешь примитивную человеческую натуру. Ледяной кристалл обещает могущество любому, а это очень соблазнительно… Интересно, что пожелали бы мы, окажись вдруг на их месте?

– Много‑много мешков с золотом. – Квинт усмехнулся. – И чтобы целые народы мне подчинялись.

– Собственный остров с лесом, высокими горами и глубокими озерами, – мечтательно сказал Дарий. – А тебе, Крион, чего не хватает?

– Наверное, бессмертия.

– При твоих талантах это равносильно пожеланию стать богом.

– Да. – Техномаг слегка покраснел. – Знаю. Я всегда был очень скромным.

Друзья шли по дороге, строго следуя указателям, и очутились в порту. Интересующих их морских линий было всего две – в Град и в Гинож. Они выбрали вторую. Квинт оставил Дария и Криона караулить вещи, а сам побежал на поиски корабля и капитана. Найти подходящее судно оказалось не так уж просто. Все представленные в порту плавсредства не внушали римлянину доверия. Одни были слишком маленькие, грязные и хлипкие, другие слишком большие и шикарно обставленные (и соответственно проезд на них стоил бешеных денег). Квинт переходил от одного судна к другому, но ни одно из них его не устраивало. В конце концов на глаза ему попалась милая, несколько экстравагантная посудина средних размеров. Кораблик носил гордое имя – «Мгла», а его капитаном был вампир, в настоящей, с золотыми нашивками форме капитана дальнего плавания. Золотые нашивки окончательно покорили начальника Агентства Поиска. Договорившись с капитаном, которого, кстати, звали Дироним Марем, о цене проезда, Квинт поспешил к дожидавшимся его друзьям. Как оказалось, очень вовремя. Дарий уже собирался пуститься на поиски.

– Я нашел прекрасный корабль! Дарий, он тебе понравится. У него такое поэтическое название…

– Какое? – с подозрением поинтересовался гном. Он не был в восторге от поэтических названий, когда речь шла о кораблях вообще и о море в частности.

– «Мгла». Правда, чудесное имя для корабля?

– Я так и думал, – проворчал Дарий, не разделяя его оптимизма. – Ничего не скажешь, очень поэтично. Они могли назвать его еще как‑нибудь… «Кораблекрушение», например.

– «Утопленник», – предложил свой вариант Крион Кайзер.

Гном посмотрел на техномага с плохо скрываемым раздражением. Когда речь шла о предстоящем плавании, Дарий не понимал шуток. Как и большинство гномов, он совсем не умел плавать – естественно, что предстоящее путешествие по неспокойному осеннему морю его порядком нервировало.

– Отправляемся в три часа дня. Если погода не ухудшится, то в Гиноже мы будем уже завтра вечером.

– До трех у нас еще уйма времени. Может, где‑нибудь пообедаем?

Друзья энергично закрутили головами, ища подходящее заведение поблизости. Их выбор пал на «Морскую звезду» – закусочная выглядела достаточно респектабельно. Квинт устало опустился на стул, обитый неизвестной ворсистой тканью зеленого цвета, и раскрыл меню. Блюда предлагались преимущественно из морепродуктов. Конечно, в наличии имелись и мясо, и дичь, но какой‑то завалящий жареный окорочок стоил, как вся курица с птицефермой в придачу.

Квинт заказал порцию морской капусты и рыбный суп. Дарий ограничился чаем и салатом из креветок. Крион по совету официантки остановил свой выбор на пироге с крабовым мясом и рыбном паштете. Стоило гному бросить подозрительный взгляд на паштет, как официантка принялась клясться, что он свежий. Кто знает, может, так оно и было, но Дарий не хотел рисковать. Это техномагу все равно – у него никогда не бывает проблем с желудком. После всех его разнообразных магических зелий любой яд покажется легкой закуской.

Посетителей в зале было немного: парочка матросов, неприметный мужчина в сером плаще и семья китайцев в ярких разноцветных одеждах. Дарий поглощал салат и от нечего делать пристально разглядывал посетителей. Ему было необходимо хоть ненадолго отвлечься от предстоящего путешествия. Официантка носилась по залу с подносами в обеих руках и изо всех сил изображала бурную деятельность. На нее хмуро поглядывал рыжий человек в вязаной шапочке с помпоном. Иногда он исчезал за прилавком, доставал оттуда какие‑то обтрепанные тетради и принимался пересчитывать кассу. По предположению Квинта, это и был владелец «Морской звезды». Крион справился с едой раньше всех. За неимением других дел техномаг принялся смотреть в окно, благо они заняли столик рядом с одним из них. В окно был виден порт, корабли и даже краешек моря. Крион заметил, что, судя по высоте волн, поднялся сильный ветер, но он не стал говорить об этом друзьям. Ему не хотелось огорчать и без того мрачного Дария.

Ничто не вечно под Луной – даже обед. Поэтому уже без десяти минут три они стояли на гостеприимной палубе «Мглы» и беседовали с капитаном. Дироним Марем оказался очень сердечным вампиром. Он горячо пожал каждому руку и беспрестанно радостно улыбался. Говорил, что очень рад встрече с ними. Что собой представляет улыбка вампира, можете вообразить. Хорошо, что работники Агентства Поиска многое повидали на своем веку, и их уже ничем не испугаешь. А вот с другими пассажирами «Мглы» дело обстояло иначе. Какая‑то слабонервная старушка рухнула в обморок, а прочие явно занервничали. Они сразу же сгрудились в кучу, и кто‑то дрожащим голосом испуганно предложил позвать священника. Слава богу, это было сказано очень тихо, и капитан не расслышал. Или сделал вид, что не расслышал: как всем хорошо известно, слух у вампиров просто замечательный. Да, вампиры уже давно не пьют человеческую кровь благодаря эликсиру техномага Рокмуса, но предрассудки очень живучи. Квинт бы нисколько не удивился, обнаружив в каютах у некоторых пассажиров связки чеснока, серебряные распятия и фляги со святой водой. Он не понимал лишь одного: если так Сильно боишься капитана, то зачем покупать билет на его корабль? Квинт серьезно поразмыслил над этим и решил, что все дело в желании некоторых людей пощекотать себе нервы, ничем при этом не рискуя. Как, должно быть, забавно в сумерках следить за вампиром, ожидая, когда тот превратится в летучую мышь или в туман. А утром со страхом ощупывать свою шею – не появились ли на ней укусы? Дироним, несомненно, замечал настороженное поведение пассажиров, его и в самом деле не заметить было нельзя, но, как и положено хорошему капитану, не обращал внимания. Такое случалось каждый новый рейс. Вампиру страшно надоело ловить на себе испуганные взгляды и приводить в чувство старушек, но работа есть работа. И ради нее можно принести в жертву несколько минут собственного спокойствия.

Сотрудникам Агентства Поиска была показана их каюта. Она была четырехместная, но пожилой мужчина, занимавший верхнюю полку, постоянно пропадал в каюте напротив. Как выяснилось позже, ее занимали его двоюродные братья, и они проводили все свободное время за игрой в карты. Друзья убрали багаж и заняли свои места. Дарий с отсутствующим видом сразу же лег на спину. Его лицо было нежно‑зеленого оттенка. Жизнь казалась ему отвратительнейшей штукой. А ведь прошло всего полчаса, как они отчалили! Крион и хотел бы ему помочь, да нечем было. Магия тут бессильна.

В дверь осторожно постучали. Это пришел Дироним осведомиться о здоровье Дария.

– Знаете, гномы, конечно, не такая уж большая редкость на моем корабле, но они, как правило, плохо переносят любое, даже самое короткое, плавание, – сказал он.

Дарий был с ним полностью согласен. Капитан аккуратно присел на краешек полки и поинтересовался, довольны ли они кораблем.

– О да! У вас просто отличный корабль, – совершенно искренне похвалил Квинт судно. – И имя ему дали замечательное.

– Я так и знал, что вам он понравится. – Дироним аж покраснел от удовольствия. – Я вложил во «Мглу» основную часть своих сбережений и устроил здесь все по своему вкусу. Пришлось даже, хоть это и не моя специфика, ненадолго стать дизайнером.

Крион окинул кротким взглядом обои с нарисованной на них розовой паутиной и решил, что так оно, пожалуй, и есть. На каждой вещи лежал отпечаток вкуса владельца. Даже на полотенцах была замысловатая вышивка – черные летучие мыши элегантно переплетались с ромашками и незабудками. «Мгла» была очень экстравагантным кораблем. Дироним добродушно посмотрел на Квинта и сказал:

– Я хотел попросить всех вас составить мне компанию за ужином.

– В каком смысле? – уточнил Квинт.

Вампир громко расхохотался, показав два ряда белоснежных и весьма острых зубов:

– О, не в том, который напрашивается сам собой, когда речь заходит о таких, как я. Хотя лет этак четыреста назад вы имели бы все основания для подозрений… Но сейчас совсем другие времена.

– Я – пас, – слабым голосом простонал Дарий. – Заверните меня в простыню и выкиньте за борт. Рыбам на закуску.

Дироним сочувственно покачал головой. Его восхищало, с каким мужеством гном противостоит морской болезни.

– А чему мы обязаны такой честью, как трапеза с самим капитаном? – В Крионе проснулось любопытство со жгучей примесью подозрительности.

– Вы единственные, кто меня не боится, – просто ответил вампир. – Кроме команды, конечно. Остальные пассажиры относятся ко мне с плохо скрываемой неприязнью. А у меня давняя привычка проводить ужин в хорошей компании. Посидим, побеседуем. Если только, – добавил он поспешно, – у вас нет других планов на сегодняшний вечер.

Квинт заверил его, что их нет, не было и, по всей видимости, не предвидится. Они плывут на корабле, какие уж тут особенные планы? Дария после небольшого совещания было решено оставить под присмотром двух пожилых сестер милосердия из соседней каюты. Кроме своего непосредственного призвания обе увлекались коллекционированием: одна собирала открытки с изображением бабочек, а другая маленькие разноцветные фигурки из стекла, преимущественно зверей. По прогнозам друзей, гному с ними не должно было быть скучно.

Ужин подали в капитанскую каюту ровно в семь. Нужно сказать, что за последние пару часов погода заметно испортилась: пошел дождь, и на море поднялись волны высотой с феерического дракона средней упитанности. Но качка совершенно не мешала престарелому стюарду Джорджу, ловко орудуя предметами кухонной утвари, обслуживать гостей. Он умудрился ничего не уронить, не разбить и не пролить ни капли! Как потом признался капитан Марем, Джорджа он приобрел вместе с кораблем, как неотъемлемую часть обстановки, и никогда не сожалел об этом. Во многих вопросах, касающихся кухни или распорядка дня, Джордж был просто незаменим. Кроме капитана за столом сидели двое: старший помощник Витторио – довольно молодой, плутоватого вида человек, и корабельный врач Джавирха Абилангх – грузный пожилой индус. Для поддержания беседы во время ужина кто‑нибудь должен был рассказать занимательную историю. На этот раз честь была предоставлена Витторио, который оказался отменным рассказчиком. Под дружное чавканье он поведал захватывающую историю о своей бабушке, которая живет в Сан‑Педро.

Этот милый маленький городок стоит на берегу красивейшего озера. Рыбалка и отдых там всегда были замечательные. Витторио, будучи еще маленьким мальчиком, каждое лето приезжал к бабушке погостить – поесть фруктов, посидеть на бережку с удочкой.

– И вот мы с дедом стали замечать за ней кое‑какие странности. – Витторио оживленно жевал булочку с маслом, что совершенно не мешало ему говорить. – Надо сказать, что бабушка и дед уже давно спят в разных комнатах. Дед мой большой книголюб и имеет привычку читать до самого утра. Мою бабушку это всегда очень раздражало. Она ложится спать ровно в девять и в пять утра уже на ногах. Как‑то раз после очередного скандала она настояла на отдельных спальнях и отселила деда с его библиотекой в соседнюю комнату. Но он у меня с чувством юмора и не обиделся. Так вот… О чем я? – Старший помощник недоуменно взглянул на остаток булки. – Ах да! Бабушка стала очень странно себя вести. По утрам она становилась рассеянной, без конца теряла свои очки, пересаливала блюда, надевала по ошибке дедовы тапки и так далее. А вечером, наоборот, становилась не в меру возбужденной. Напевала, кружилась в танце, без конца составляла букеты из живых цветов для гостиной. И цветы все были сплошь какие‑то странные… От их запаха, – заговорщицким шепотом сообщил Витторио, – дохли любые насекомые. Так что это лето мы провели без комаров и ночных бабочек, что, конечно, не могло не радовать. Иногда бабушка начинала примерять платья, отдавая предпочтение исключительно ярким расцветкам. Но ровно в восемь ее необычное настроение пропадало, и бабушка, несмотря на наши уговоры, немедленно отправлялась спать.

– Надо же! – Крион удивленно покачал головой. – А что думал по этому поводу твой дед?

Витторио только коварно усмехнулся. Он не спешил продолжать рассказ. Видя, что присутствующие заинтригованы, он принялся по старой привычке тянуть резину, чтобы заинтересовать их еще больше. Капитан и врач были в курсе приемов старшего помощника и не поддавались на его ухищрения. Квинт тоже не подал виду, а вот техномаг попался. Он нетерпеливо заерзал на стуле, следя за каждым движением Витторио. Тот методично насыпал в чай четыре ложечки сахара и стал его лениво помешивать.

Наконец многозначительное молчание надоело самому Витторио, и он продолжил:

– Мой дед высказал предположение, что будь моя бабушка моложе хотя бы лет на тридцать, то он бы решил, что она ему изменяет и бегает по ночам к любовнику. Ну это он, конечно, тогда сказал несерьезно. Они горячо любили и любят друг друга по сей день. Мы понаблюдали за бабушкой еще какое‑то время. Она становилась все более рассеянной. Однажды ночью, около часа, я услышал легкий стук в ее комнате. У меня была бессонница, вызванная тем, что я привык вставать к одиннадцати утра, не раньше, и я лежал в кровати, не сомкнув глаз. Поначалу я не обратил на стук никакого внимания. Но около четырех я снова услышал тот же звук. Встал, тихонько прокрался по коридору и открыл дверь ее спальни… – Старший помощник для большей убедительности показал, как он это сделал.

– И что?..

– Ничего. – Витторио вздохнул. – Бабуля спала сном праведника. Единственное, что привлекло мое внимание, – ее кресло стояло не на своем месте. Обычно оно развернуто к окну. Бабушка сидела в нем редко, только когда вязала. Она занималась вязанием исключительно в спальне, закрыв дверь на ключ, не хотела, чтобы ее отвлекали по пустякам. Возмущалась, что из‑за нас у нее все время куда‑то пропадают петли и не получается нужный рисунок. Утром я решил ничего деду не говорить, а провести собственное расследование. В час ночи все опять повторилось – тот же стук. Я, не мешкая, направился к спальне бабушки. Открываю дверь – и что я вижу: окно распахнуто, а бабушки и след простыл. Ее любимое кресло тоже пропало.

– Ага! – сказал Крион. – Так я и думал.

Витторио с подозрением посмотрел на него:

– Что? Неужели догадались?

Все, за исключением техномага, отрицательно покачали головами.

– Ладно. В общем, что тут рассказывать? Я остался караулить в ее комнате. В четыре бабушка вернулась. Когда я ее увидел, то не поверил своим глазам. Она летела сидя в кресле. И крепко спала, что не помешало ей влететь прямо в окно, закрыть его за собой и лечь в кровать. Меня она не заметила. Стук, который я слышал, издавало кресло, когда задевало оконную раму.

– Надо же! Как все странно… Никогда с подобным не сталкивался, – пробормотал капитан Марем. – Куда же летала твоя бабушка?

– Все по порядку. – Витторио предупреждающе поднял указательный палец. – Утром я рассказал об увиденном деду. Сначала он, как водится, мне не поверил, но покараулить бабушку ночью согласился.

– Все конечно же снова повторилось?! – спросил Квинт.

В этот момент «Мглу» резко качнуло в сторону. Кофе выплеснулся из чашек. Джорджу пришлось совершить головокружительный прыжок и не дать разбиться соуснице, которая стояла на самом краю стола. Капитан, приподняв левую бровь, следил за перемещением Джорджа. От стюарда это не укрылось, и он сдержанно поинтересовался:

– Что‑нибудь не так, сэр?

– Да, Джордж, не так. Но к тебе это не имеет никакого отношения. Мне не нравится разгулявшаяся непогода. – Дироним бросил на пролитый кофе взгляд, полный сожаления. На белоснежной скатерти остались темно‑коричневые разводы. – Обычно в это время года море ведет себя гораздо спокойнее. Ну да ладно. Надеюсь, никого из пассажиров не смоет за борт. Витторио, прости, что перебил.

Старший помощник только отмахнулся: его часто прерывали, и он к этому давным‑давно привык.

– Да, все повторилось заново. Дед звал бабушку, но она не откликалась. Села в кресло и полетела по направлению к озеру. Деду это совершенно не понравилось. Он ругался, угрожал и даже хотел за ней погнаться, но куда ему тягаться в скорости с летающим креслом? Ровно в четыре часа она вернулась и улеглась спать как ни в чем не бывало. Утром я осторожно расспросил бабушку о том, что она делала ночью, но было очевидно, что она ничегошеньки не помнит о своих полетах. Дед страшно переживал: у него тогда даже сердце прихватило от всех этих треволнений, но, слава богу, все обошлось.

– Вам надо было сразу же обратиться к техномагу, – заметил Крион с важным видом.

– Техномаг в Сан‑Педро? Там его отродясь не было: слишком уж маленький городок.

– А зачем она летала к озеру? Да и к озеру ли? И вообще, как кресло может летать? – Индус задумчиво протер очки салфеткой и водрузил их обратно на нос.

Корабль еще раз сильно качнуло. Квинт с грустью подумал о том, как, должно быть, ужасно в такие моменты чувствует себя Дарий. Его одолели угрызения совести, но, вовремя напомнив себе, что гном остался под надежным присмотром в хорошей компании, начальник Агентства Поиска сумел вернуть себе былое душевное спокойствие.

– Когда бабушка с дедом ушли на рынок, я внимательно осмотрел кресло, – продолжил Витторио. – Не знаю, что я надеялся там найти, может, скрытый моторчик, но ничего подобного, естественно, не обнаружил. Зато нашел улику – песок, прилипший к ножкам. Несколько крупинок, но их было достаточно, чтобы навести меня на след. Теперь не оставалось никаких сомнений, что бабушка летала к озеру и высаживалась на его берег, а это значило, что мне оставалось только одно: я решил немедленно пойти туда и все осмотреть. Оставил на столе записку и со всех ног понесся к озеру.

– Какая захватывающая история. – Дироним зевнул, деликатно прикрыв рот рукой.

Он один отказался от кофе, предпочтя этому напитку томатный сок. Вампиру очень нравился его естественный красный цвет.

– И на песке ты обнаружил никем не тронутые следы, проливающие свет на эти загадочные события?

– Не совсем… Вообще‑то следов по всему берегу было предостаточно. Летом к озеру все время приходит множество людей – порыбачить и покупаться. Я бесцельно слонялся по берегу, не зная, что же, собственно, ищу, пока неожиданно не столкнулся с нужным мне человеком. Это был один из самых заядлых рыбаков, которых я только встречал в жизни. Ему было далеко за девяносто, но он не растерял оптимизма. Он ловил рыбу не только днем, утром или вечером, но и по ночам, находя в ночной ловле неповторимое очарование. Когда он спал, до сих пор для меня остается загадкой… Рыбак рассказал мне, что на правом берегу, где нет пляжа и вода подходит прямо к деревьям, вот уже три недели подряд он каждую ночь наблюдает странные огни и шум. Мне было известно, что на этом месте, если углубиться дальше в рощу, есть песчаная прогалина. Старик признался, что каждую ночь собирался посмотреть, что же там происходит, но для этого необходимо было оставить заветные удочки, а он не в состоянии это сделать.

– Рыбалка – страшная сила, – подтвердил врач, кивнув.

– Согласен. – Витторио кашлянул. – Следующей ночью, несмотря на то что в последнее время мне не удавалось хорошенько выспаться, я был в указанном месте. Деда я взял с собой. Или он меня взял, это еще как посмотреть… Дед был настроен очень решительно. Даже свое старенькое охотничье ружье прихватил, хотя в последний раз держал его в руках лет десять назад. А кому понравится, когда его жена улетает каждую ночь в неизвестном направлении? – Витторио ненадолго замолчал, что‑то вспоминая. Видимо, воспоминания были не из приятных – он недовольно поморщился. – Ночь, вода близко… Нас совсем комары закусали. Прямо ужас, сколько крови высосали…

Капитан Марем блаженно закрыл глаза, думая о чем‑то своем. Витторио поспешно продолжил:

– Мы притаились за деревьями. Признаюсь: у меня тогда мурашки по коже бегали. Все время казалось, что из темной воды озера по наши души вылезет какое‑нибудь древнее чудовище. Деду тоже было страшно, только он свой страх умело от меня скрывал. Я заметил вдалеке огонек – это показался мой знакомый рыбак. Он, похоже, ни одной ночи не пропускал. В общем, ничего необычного не наблюдалось. Но когда стрелки часов показали положенное время, час ночи, – Витторио понизил голос до шепота, – со всех сторон… – слушатели замерли в ожидании, – на прогалину слетелись несколько десятков женщин, и мы стали свидетелями настоящего праздника ведьм.

– Шабаш? – Крион вопросительно приподнял бровь.

– Ну можно и так сказать, но вели они себя пристойно. Никаких жертвоприношений и служения дьяволу.

– Что не может не радовать, – заметил Джавирха Абилангх, – а то я уже, грешным делом, подумал…

– Нет‑нет, ничего подобного. – Витторио отрицательно покачал головой. – Я всего лишь имел в виду особую атмосферу, царившую вокруг. Женщины были самого разного возраста, и большинство из них одеты только в ночные рубашки или в халаты. Они прибыли сидя в креслах, на стульях, диванах и пуфиках. Тут дед заметил бабушку. Она вместе с остальными разожгла костер и принялась беззаботно вокруг него танцевать. Женщины совершали грандиозные прыжки и завывали нечеловеческими голосами, словно безумные. Душераздирающее зрелище, доложу я вам… При виде этих прыжков и воплей у меня волосы на голове встали дыбом. Дед конечно же долго не выдержал и с криком помчался к костру, размахивая ружьем. Я не успел его удержать. Какая‑то старуха, показывая на него пальцем, пронзительно закричала: «Чужак!» – и тут началась жуткая неразбериха. Костер потушили, и я больше ничего не мог видеть. Дед громко вскрикнул – его голос я среди любых криков узнаю, – и мне пришлось броситься на выручку. Но когда я подбежал, глаза мне засыпали золой и предусмотрительно чем‑то ударили по голове. Потом от деда, который тоже получил свою порцию золы и ударов, я узнал, что ведьмы, то есть все эти женщины, разлетелись кто куда раньше положенного срока. Кое‑как добравшись домой, а путь, я вам скажу, был неблизкий, мы первым делом заглянули в спальню к бабуле.

– И обнаружили, что она крепко спит!

– Естественно! Сном праведницы.

– Наверняка все дело в мебели, на которой они летали, – тихонько сказал Крион.

Витторио подозрительно покосился в его сторону, но на провокацию не поддался.

– Рано утром мой дед отправился за помощью в церковь, к священнику. Случай был из ряда вон выходящий, поэтому нам было необходимо посоветоваться со знающим человеком. Священник выслушал его и согласился прийти на ужин, дабы непосредственно на месте разведать обстановку. Дело обставили так, будто бы священник зашел к нам случайно. Он осторожно беседовал с бабушкой на разные отвлеченные темы вроде нового сорта персиков, стараясь не вызвать у нее подозрений. Хе! Не вызвать подозрений… –повторил Витторио. –Все выглядело и так очень подозрительно, словно мы участвуем в организации какого‑то заговора. Ничего нового священнику выяснить не удалось. Тогда он, пока дед отвлекал бабушку разными мелкими просьбами, пробрался в спальню и осмотрел по моему настоянию злополучное кресло. И что вы думаете?

Слушатели дружно пожали плечами, выражая абсолютное неведение в данном вопросе.

– Так вот. Священник захватил с собой на всякий случай святой воды, и она пригодилась. Оказывается, в наш милый предмет домашней обстановки вселился злобный демон. Стоило каплям освященной воды попасть на обивку, как она зашипела и задымилась. Кресло яростно взбрыкнуло и попыталось укусить священника. Опасная у них все‑таки работа…

– Чем?

– Что – чем? – не понял вопрос Витторио.

– Чем кресло может укусить?

– Подлокотником, – невозмутимо пояснил старший помощник капитана и продолжил: – Священник еле увернулся и запустил в демона четками. Это его и спасло. Бабушка и дед очень удивились, когда узнали про то, что у них есть собственный демон. Пришлось кресло крепко связать и отвезти в церковь. Там над ним по всем правилам провели обряд. Экзорцизм – так это, кажется, называется? Кресло вырывалось и рычало, как настоящий хищник! Я даже не могу описать это словами. Такое необыкновенное зрелище нужно увидеть самому!

– Демон… – Квинт хмыкнул. – Чего только не бывает! Вернусь домой, обязательно обрызгаю церковной водой всю мебель на всякий случай. Мало ли что… Вдруг я тоже по ночам куда‑нибудь летаю… А как демон в это кресло вселился, ты знаешь? И зачем?

– Сейчас объясню. В конце концов всеобщими усилиями мы выяснили, что над Сан‑Педро проносилась целая стайка бесхозных демонов. Им не терпелось найти себе хотя бы временное пристанище. Выбирать особенно было не из чего… У наших соседей демон завелся в диване, а у других они вселялись в стулья и в табуретки. Священник целый месяц потратил, обходя дома и выкуривая из них демонов. Сотни литров священной воды извел на эту напасть. Хорошо хоть, что городок небольшой.

– А что было с женщинами?

– О, тут сказываются побочные эффекты. Та, кто больше всех пользовалась этой мебелью, по ночам становилась ведьмой и летела плясать к озеру. Но после того как Сан‑Педро избавили от представителей демонических сил и в городе стало чисто, все снова встало на свои места. Женщины прекрасно себя чувствовали и отказывались верить в то, что они были какое‑то время ведьмами. Не знаю лишь, почему это действовало только на женщин. Кстати, исключительно на замужних.

– Может быть, потому, что каждая женщина чуть‑чуть ведьма? – предположил Дироним.

«Или не чуть‑чуть», – хотел сказать Квинт, вспомнив Велему и свое недавнее дело, но промолчал.

Витторио пожал плечами. Он и такое объяснение был готов принять.

– Благодарные мужья пожертвовали внушительную сумму на ремонт. Церквушка так преобразилась… Внутри поставили новые скамьи и постелили красную ковровую дорожку. Можно сказать, что священник только выиграл от случившегося, с тех пор он стал очень важным и сиял, как новая золотая монета. Жители города сообща решили замять эту историю – как‑никак речь шла о репутации их семейств, но слухи все‑таки поползли. Не знаю, кто, где и когда проговорился, но следующим летом у нас от туристов не было отбою. Все желали поглазеть на «демонические» стулья и кресла и готовы были выложить за это любые деньги. К всеобщему удовольствию горожан, почти все раскупили на сувениры – мы же были только рады избавиться от этих вещей. Правда, репутации некоторых дам был нанесен урон, но городок тогда хорошенько подзаработал. Вот такая история.

– Да, с демонами шутки плохи. – Квинт многозначительно покивал. – Никогда не знаешь, чего от них ждать.

– Я слышал, как демоны вселялись в ванные шкафчики, но это совсем другая история, – вспомнил врач.

Настенные часы в виде древнего готического замка пробили девять. Из замковых ворот вылетели две летучие мыши, сделали ровно девять кругов над башнями – Квинт специально посчитал – и влетели обратно. Ужин подошел к концу. Сотрапезники поднялись из‑за стола и пожелали друг другу спокойной ночи. Правда, судя по тому, как раскачивался корабль, сама ночь не обещала быть спокойной.

Когда Крион и Квинт вошли в каюту, они увидели, что Дарий сидит в ней в гордом одиночестве. Гном читал книгу. Своих новых приятельниц, увлеченных милосердием и коллекционированием, он отправил (с огромным трудом) спать. Они оказались редкостными болтуньями и совершенно его вымотали. Дарий всерьез начал опасаться за свое психическое здоровье, слушая их бесконечные рассуждения вперемежку с нравоучениями. Книгу гном на время плавания взял у четвертого жильца каюты – тому было не до чтения, его целиком захватил нешуточный карточный поединок. Книга, последнее издание Бражника «Мои звери подводных глубин», оказалась превосходно иллюстрирована. Выглядел Дарий, несмотря на качку, вполне живым.

– Ну как ужин? Покусали? – спросил гном, переворачивая страницу.

– Покусали, – согласился Квинт, зловеще оскаливаясь. – И мы пришли покусать тебя, чтобы нам вдвоем не было скучно. Трое – это как раз то, что нужно. Поможем капитану наводить ужас на остальных пассажиров. Гном‑вампир – это такая редкость.

– Чепуха, нас никогда не кусали вампиры, – возразил Дарий. – Исключено. Это происходит только с людьми.

– А почему, собственно? – поинтересовался Крион. Как Главный техномаг Министерства, пусть даже и в отпуске, он был обязан разбираться в таких вещах.

– Мы очень жесткие, невкусные: горькая кровь и все такое. Не то что сладенькие, аппетитненькие люди. – Гном коварно усмехнулся и углубился в чтение.

– Интересно, а почему это тебя так заинтересовали подводные глубины и их обитатели? Хм, море так неспокойно… Надеешься в ближайшее время с ними познакомиться? – позволил себе Квинт маленькую месть.

Конечно, это выглядело не слишком красиво, но уж очень торжествующий вид был у Дария: мол, вот мы, гномы, какие особенные, не то что вы, люди…

Корабль сильно накренился вправо и застыл, тревожно поскрипывая. На какой‑то миг друзьям показалось, что «Мгла» неизбежно перевернется. Их сердца замерли вместе с кораблем, а в соседней каюте тоскливо завыла собака кого‑то из пассажиров. Мягко скажем, это было весьма неприятное ожидание. Но, хвала богам, все обошлось, судно сумело выровняться. Техномаг облегченно вздохнул. Он практически не умел управлять погодой – и не скрывал этого, а то бы давно предложил капитану свои услуги. На суше, на твердой земле, которая подводит только в крайних случаях, еще можно было попытаться, но в море… Это слишком опасно. Особенно если за это возьмется такой рассеянный гений, как он. Пускай уж лучше все идет, как идет, – своим чередом.

Небо только начинало сереть, когда Квинт проснулся. Стоило ему открыть глаза, как он сразу же осознал одну из самых роковых в своей жизни ошибок, последствия которой разбудили его в сей предрассветный час: не надо было вчера вечером пить столько кофе. Ох не надо было… Тут начальник Агентства Поиска с непритворным испугом вспомнил, что не удосужился заранее узнать, где на «Мгле» находится туалет, а так как раньше он никогда не плавал на кораблях подобной конструкции, то местоположение туалета оставалось для него загадкой. У него была только одна надежда – наткнуться на кого‑нибудь из команды. Квинт стремительно оделся и вышел в коридор. На его лице было написано неподдельное страдание. Тут он заметил, что ночная качка наконец‑то закончилась – пол уже не норовил выскользнуть из‑под ног в самый неподходящий момент. Квинт выскочил на палубу всего на секунду, чтобы посмотреть, что же случилось с погодой, и сразу же пожалел об этом. Было очень, очень холодно. Резкий порыв ветра выдул из него все накопленное за ночь тепло, невольно заставив стучать зубами. Пытаясь согреться и проклиная в душе свое любопытство, Квинт в одном из закутков коридора наткнулся на вахтенного матроса, читавшего газету. Это был пожилой, начинающий лысеть мужчина с густой черной бородой – вылитый боцман из детских книжек. Для полноты классического образа ему только трубки в зубах недоставало. На нем в отличие от всяких глупых пассажиров, слоняющихся по коридорам в такую рань, был предусмотрительно надет теплый свитер. Стоило бравому моряку взглянуть в умоляющие глаза пассажира, как он все понял и, не говоря ни слова, указал нужное направление. Видимо, Квинт был далеко не первым, кто обращался к вахтенному с подобной просьбой. Оставалось только догадываться, почему никто еще не додумался развесить по кораблю нужные указатели и таблички.

Через некоторое время изрядно повеселевший Квинт вновь оказался в коридоре и в задумчивости остановился, не зная, что ему делать дальше. Спать больше не хотелось: холод прогнал весь сон. В каюту он тоже возвращаться не желал, так же как и на палубу. Может, поговорить со своим «спасителем»? Квинт развернулся и пошел обратно. Ничего не изменилось: матрос безмятежно читал газету. Он неподвижно сидел на маленьком раскладном стульчике, закинув ногу на ногу. На развернутый газетный лист из крошечного иллюминатора падал узкий луч света. Картина, полная гармонии и вселенского спокойствия. Ко всему прочему матрос не обращал на пассажира совершенно никакого внимания. Квинт деликатно кашлянул.

– Все в порядке? – невозмутимо поинтересовался матрос.

– Да, вполне.

– Я рад за вас– Все это было сказано без отрыва от газеты.

Но от Квинта Фолиума не так‑то легко отделаться. Когда хочет, он может быть очень настырным. Матрос вздохнул и прервал свое увлекательное чтение.

– Вы что‑то хотели? – В его глазах был немой укор.

– Да, хотел. – Квинт достал из кармана карточку, которую ему оставил Бенедикт, и представил ее пред светлые очи морского волка. – Вы, быть может, видели здесь у кого‑нибудь такой камень?

Надежда была слабая, но чем черт не шутит! Матрос сощурился, покачал головой и достал очки. Он долго смотрел на ледяной кристалл, вертел снимок и так и этак, но ничего полезного сообщить не смог:

– Нет, такой штуки я ни у кого не видел. А что, это что‑то важное? Давно пропало?

– Да так, пустяки. Просто я недавно потерял сей сувенир, вот и подумал, что кто‑нибудь мог его случайно отыскать, – не моргнув глазом солгал начальник Агентства Поиска.

Квинт, разумеется, не стал уточнять, откуда у него изображение какого‑то пропавшего сувенира и почему он его везде носит с собой.

– Да, незадача… А вы его уже здесь обронили? На корабле? Тогда он обязательно найдется. Нам чужого не надо.

– Даже не знаю. – Квинт сокрушенно покачал головой. – Может, еще на берегу. Я не заметил, когда именно это случилось.

– Понятно. – Матрос глубокомысленно кивнул и снова потерял всякий интерес к Квинту.

На данный момент его больше занимала статья о разведении карликовых пони. В глубине души, хотя он никому никогда об этом и не рассказывал, он давно собирался отойти от дел, купить участок земли с пастбищем, домик и заняться выведением новых пород. Карликовые пони ему были особенно симпатичны. Если бы ему удалось добиться подлинного шоколадного окраса, он был бы счастлив. Именно так – темно‑коричневая шкура и аккуратно подстриженные грива и хвост. Последние обязательно должны быть белыми как снег. Для большего контраста.

Тут раздался оглушающий вой сирены, и повсюду замигали красные лампочки, размещенные высоко под потолком. Квинт удивленно посмотрел на дежурного. Ему были необходимы пояснения.

– Тревога! – крикнул матрос и, бросив Квинту газету, побежал вверх по лестнице.

И это называется объяснил! Ясное дело – тревога. Можно подумать, что Квинт сам об этом не догадался. Вот только по какому такому поводу? Квинт внимательно посмотрел под ноги: корабль, судя по всему, разваливаться на части не собирался. Значит, они не тонут. Квинт отмел возможные версии вроде столкновения с айсбергом, морским чудовищем и проведения диверсии. Тогда почему сирена верещит не замолкая?

Из кают одно за другим показались заспанные лица пассажиров. Все, как один, встревоженные, если не сказать очень испуганные. Квинт счел самым благоразумным вернуться в свою каюту. Никто из его друзей, естественно, уже не спал.

– Что случилось? – Крион даже одеться успел. – Ты выяснил?

Квинт пожал плечами:

– Я знаю не больше вашего. Я, собственно, и выходил‑то совсем по другой причине.

Их сосед, с проклятием оттолкнув Квинта от дверей, кинулся в каюту напротив. Оттуда уже выглядывали его двоюродные братья. Они возбужденно переговаривались. По всем отсекам корабля раздавался нестройный топот – это бегала команда.

– У меня есть одно подозрение. – Дарий поспешно натягивал на голову эквит.

– Говори! – потребовал Квинт.

– Вполне возможно, если мы не тонем, конечно, то причиной всего этого переполоха являются пираты.

– Что? Какие пираты? Сейчас же ноябрь! А осенью…

– Знаю, знаю. Осенью ни один порядочный пират не станет плавать. Но случаи бывают разные, – ответил гном, доставая из рюкзака теплые носки.

Дарий оказался прав. Наперерез «Мгле» мчались непорядочные пираты. Они в отличие от остальных пиратов с удовольствием пиратствовали в любое время года. С тех пор как Улл Тронхейм пошел на повышение, желающих испытать удачу становилось все больше и больше. Их не пугало даже отсутствие лицензии и возможность потерять собственный корабль. Бесстрашные морские грабители – что с них взять? «Мгла» была прекрасным кораблем, ну куда ей соперничать с пиратской посудиной! Как ни крути, а она предназначалась для перевозки пассажиров и небольших грузов, пираты же ставку делали на быстроходность. Их корабль должен был и догнать кого надо, и удрать в случае чего. Перепуганные пассажиры высыпали на палубу и следили, как неотвратимо надвигаются их преследователи. Захват корабля оставался только делом времени. Капитан был чернее тучи, но ничего не мог поделать. Его команда и так старалась изо всех сил.

– Ну вот! Влипли! – пожаловался Дарий. – Из‑за пиратов мы потеряем кучу времени.

– Спрашивается, и где это плавает патрульный крейсер, когда он больше всего нужен? – Вопрос Квинта был исключительно риторическим. Как правило, Патруль плавал там, где в этот момент было безопаснее всего.

Корабль пиратов был уже настолько близко, что стало возможным разглядеть его название. Крион прочел вслух:

– «Радиоактивная устрица».

– Ха, это что‑то новенькое! Я всегда знал, что их братия дает своим кораблям совершенно дурацкие имена, но не до такой же степени! «Радиоактивная устрица», это ж надо такое придумать… –Дарий осуждающе покачал головой. – Я еще понимаю, почему устрица – прослеживается связь с морем, но с какой стати она радиоактивная?

– Что вы намерены предпринять? – обратился Квинт к капитану.

Вампир вздохнул. До высадки пиратов на «Мглу» оставались считанные минуты.

– А разве у меня большой выбор? Будь на корабле только я с командой, можно было бы сопротивляться, а так… – Тут ему на глаза попалась крайне хрупкая на вид бабушка, не выпускающая из рук вязания. – Я не могу рисковать жизнями пассажиров.

Старушка услышала его слова и одобрительно закивала. Она тоже считала, что нельзя рисковать ее жизнью.

– А что будет с «Мглой»?

– Скорее всего, ее отбуксируют в Нам, а там устроят аукцион и дадут мне возможность ее выкупить вместе со всем содержимым.

– Выкупить собственный корабль?

– Да. Вам, очевидно, еще не приходилось сталкиваться с пиратами? Пиратский аукцион – это целая история. Но надо отдать им должное, на аукционе обычно можно договориться и за четверть реальной стоимости. Ну а уж со мной‑то им точно придется договориться. – И вампир широко и по‑доброму улыбнулся, сверкнув зубами.

Не прошло и получаса, как прекрасная «Мгла» перешла в собственность пиратов, а точнее, их капитана. Это был еще совсем молодой человек: на вид ему можно было дать лет двадцать пять, не больше. Тело капитана покрывало множество шрамов – если исходить из их симметричности, то большей частью ритуальных. Звали капитана Шелест Старший. Он выстроил захваченную команду и пассажиров в две шеренги на палубе и учтиво сообщил им эту новость. Тем временем его головорезы сновали по кораблю, ища, чем бы поживиться. Шелест Старший проводил безмятежным взглядом одного из своих бравых подчиненных и надел очки со стеклами ярко‑зеленого цвета. Такие очки теперь стали очень большой редкостью! Бесценная, можно сказать, вещь. Они передаются в семье только по наследству от отца к старшему сыну.

Пассажиры, увидев, что именно он нацепил на нос, заметно приуныли. Благодаря сей мудреной оптике можно смотреть сквозь предметы. Нужная вещь для того, кто собрался заняться пиратством. У кого в носке деньги спрятаны, кто проглотил бриллианты и в каком месте обшивки укрыто месячное жалованье боцмана – все это было необходимо и, что самое главное, возможно узнать. В том, что пассажиры попытались скрыть кое‑какие ценности, Шелест Старший не, сомневался. Несмотря на молодость, он уже довольно долго был капитаном «Радиоактивной устрицы» и повидал на своем веку немало. И чего только люди не придумывали! Проявляли прямо‑таки чудеса находчивости и смекалки! Ну вот, опять! Взгляд пирата скользнул по спасательному кругу. Зачем, спрашивается, засовывать в него золотые часы? Ведь это же большой риск… И почему у этой во всех смыслах респектабельной леди такая объемная прическа? Шелест подошел к женщине и, не обращая внимания на ее протесты, вытащил из волос нитку крупного жемчуга. Что ни говори, а тяжел труд пирата!

Когда подвергнуться осмотру настал черед сотрудников Агентства Поиска, вышел небольшой курьез. Стоило Шелесту посмотреть на Криона Кайзера, как очки отказались ему служить: в глазах ярко вспыхнуло, и изображение пропало. Пират тотчас снял очки и крепко зажмурился. Затем он снова взглянул на Криона и быстро выяснил, в чем причина столь странного поведения очков – все‑таки трудно не заметить серебряную полумаску техномага. Крион радушно улыбнулся и спросил:

– В