Клан Мамонта(СИ)

Калашников Сергей Александрович

Клан Мамонта

- Наверно, ветки срубили, чтобы подложить под колёса, - пожал плечами Веник. - Похоже, там брод.

- Брод? - воскликнул услышавший последнее слово Димка.

- Где брод? - внимание одноклассников мигом переключилось на эту мысль.

И все дружно направились вниз по течению, ступая по ни разу ещё никем не примятой траве.

***

Действительно, у самой кромки леса нашелся брод. Здесь не было никакого "порожка" на границе воды и суши - берега, и ближний и дальний, спускались в реку полого, а глубина, на глаз, была не больше, чем по колено - струящаяся речка оставалась прозрачной, открывая взору камушки на дне. Дорога на дальней стороне просматривалась и отсюда по примятой, а то и вытоптанной траве. На этом берегу она точно так же вела вдаль от брода через достаточно широкую просеку, уходящую куда-то вдаль и теряюлась за изгибом.

Тут и прошло короткое совещание - Лёха и Светка в один голос заявили, что им без разницы, в какую сторону идти но, если "сюда", то не нужно даже ноги мочить. Главное, ведь, хоть куда-то выйти. Хотя бы добраться до места, откуда "возьмётся" мобильник, а то в этой дыре даже сетки нет ни у кого, как бывает в поезде во время дальних поездок. К тому же, если "сюда", то тут дорога явно круче идёт на подъём.

Кубья и Серый, тем временем, разулись, закатали штанины и, с кроссовками в руках, перешли на другой берег - им обязательно хотелось отправиться в другую сторону. Некоторое время они через речку убеждали остальных последовать их примеру.

- Ну, уж нет, - отмахнулась Наташка. - Это придётся колготки снимать. Нафиг, нафиг!

Пока шёл базар, Веник внимательно всматривался в обломанные ветки, лежащие на земле, сучья и поваленные стволы деревьев. Саня проделывал то же самое, а Вячик крутился рядом. Постепенно они отошли вглубь суши в ту сторону, за которую ратовали Лёха со Светкой, и оказались уже в начале просеки. Все трое подобрали среди деревянного хлама приличные палки, обломав с них всё лишнее. Кое-что пришлось отбивать камнем но, в конце концов, каждый вполне удобно для себя вооружился.

Саня обзавёлся серьёзной дубиной из нижней части целого ствола с узловатым корневищем на конце. Вячик выбрал полого изогнутый сук, размером и формой напоминающий катану. А Веник взял прямой дрын толщиной с рукоятку лопаты, но длиной побольше своего немаленького роста - сам он был худ и долговяз. Это оружие напоминало копьё.

Препирательство у реки как раз завершилось словами: - Да ну их совсем, пусть валят куда хотят, - и толпа одноклассников двинулась вслед за Лёхой прямиком в сторону, где продолжали топтаться парни.

- Не думаю, что нам стоит туда идти, - обратился Веник к остальным ребятам, как раз поравнявшимся с ними. - Видно же, что это не дорога, а тропа - ни одной колеи тут нет. А те, кто по ней ходит, отламывают ветки от деревьев на высоте примерно два моих роста. А то и вовсе вырывают с корнем.

- Ты на жирафов намекаешь? - кокетливо изогнула бровь долговязая Ленка.

- По-моему, это слоны, - мотнул головой прямодушный Саня. - Жирафы деревья не валят.

- Слоны? - распахнула глаза Люба. - Среди берёз и пихт?

Вячик затравленно посмотрел на Веника. Перевёл взгляд на Саню и смущённо потупился.

- Ну, такие очень шерстистые слоны, - ухмыльнулся Веник, показывая пучок длинной вислой шерсти, облепленной мусором. - Кажется, их называли мастодонтами.

- Мамонтами. В "Ледниковом периоде?", - ухмыльнулась Светка. - Так нам что? Устроить сафари на мамонтов? Или пойдём домой?

- В общем, Глист! - покровительственно бугэгэкнул Лёха, глядя на Веника. - Ты тут можешь пожить какое-то время, понаслаждаться красотами дикой природы. А мы пойдём на север. Домой. И.... да! Звать тебя мы станем мамонтом. А тех, кто останется с тобой - кланом мамонта.

- Тогда, пошли искать.

Вооружившись своими палками, ребята направились к кромке леса. Поиски оказались недолгими - плети чего-то похожего на виноград виднелись то тут, то там. Они цеплялись усиками за стволы и ветки и категорически не хотели ни рваться, ни ломаться - их пришлось выпутывать в шесть рук, а потом перебивать камнями. Набрали этого добра много - две охапки тащили, причём хвосты волоклись сзади на несколько метров и безбожно цеплялись за траву. А солнце, между тем, уже поднялось высоко и начало беспощадно припекать.

- Ой! А у вас тут стриптиз! - это Ленка появилась вместе с Любашей. Как раз застала ребят за сниманием штанов. В брюках, надетых поверх треников, становилось слишком жарко. Да и пиджаки с рубашками стали явно лишними.

- А вы чего вернулись? - покосился на них Вячик.

- Ну, там встретился такой крутой откос, что сразу стало понятно - никто тут никогда не ездил. И еще кости под ним огромные с изогнутыми бивнями. Сразу все поняли, что это от мамонта. Лёха решил организовать древнее племя, а нам захотелось присоединиться к вашему клану. Примете?

- Легко. Дровец насобирайте. И кстати! У вас нет ли каких-нибудь спичек, или там зажигалки на худой конец?

- Откуда? Это Кубья у нас курящий. Кстати, у него и ножик имеется с выкидным лезвием. А у меня только вот пилочка для ногтей, - Ленка достала из крошечной сумочки для мобильника, что висела у неё на шее, длинную блестящую полоску с насечкой на обеих сторонах.

- А у тебя там что? - Вячик кивнул на футляр, который сжимала в руках Любаша.

- Это вроде пенала для ручек и всяких линеек. Железного там только лезвие в точилке для карандашей.

- Покажь! У нас-то и этого нет! - сразу возбудился Веник.

- У вас в карманах, небось, чего только не отыщется, - хмыкнула Любаша. - Вон, сразу навскидку вижу две пряжки на ремнях. Опять же монеты, ключи.

- И правда. Как-то мы даже не подумали, - из одного кармана своей курточки Саня вытащил резиновый эспандер в форме колёсика, а из второго - связку ключей на пружинистом колечке.

- Вот из этого можно попробовать рыболовный крючок согнуть, - одобрительно хмыкнул Вячик.

- Что за фигня? - Веник уставился на прозрачную линейку, вынутую Любашей.

- Как бы линза, - показала та на утолщенное в одну сторону окончание чертёжной принадлежности. - Пока солнце высоко, попробуем разжечь огонь. А жвачку лучше в тень положить - вдруг расплавится на жаре? Это может пригодиться вместо клея.

- Крючок! - буквально подпрыгнул Вячик. - А леску сплетём из Любашиной косы.

- Ну, уж нет, - запротестовала девочка. Из моей косы сплетём тетиву для лука. А на леску мы вот чего по дороге насобирали, - она тряхнула пучком длинных волос, видимо оставленных мамонтами на ветках деревьев вдоль тропы.

- Всё потом! - распорядился Веник. - Нам сначала нужно убежище соорудить. Или, может, вы по дороге видели какую-нибудь пещеру там, или берлогу?

- Ничего похожего, - развела руки в стороны Ленка. - Да и там, где мы были, никакой речки нет и в помине. Далеко от воды.

***

Костёр из всякой сухой мелочи девчата разожгли примерно через полчаса - получилось у них далеко не сразу. Потом они пару раз смотались в сторону большой тропы, откуда приволокли довольно толстые обломки древесных стволов - чтобы горело долго. А сами подключились к строительству. Помогали парням нагибать внутрь тонкие и длинные стволы верб, которые Вячик связывал наверху плетями дикого винограда.

Получалось нечто вроде купола. Впрочем, после пятого ствола пришлось остановиться и всё переделать - нагнуть образующие ниже и связать их ближе к земле. И тут же потребовалось отбить камнями ветки, направленные внутрь и наружу - одни стали мешать находиться в "помещении", а другие не давали пригибать к "стенокрыше" новые элементы - росли вербы густо, создавая подобие сплошного частокола.

Следующие тонкие и длинные стволы загибали по спирали, то в одну сторону, то в другую, в зависимости от направления, в котором они росли. Постепенно, переплетая, сформировали косую решётку. В местах, где она получилась слишком редкой, вплели ветки - их наотбивали целую кучу, так что материала хватало. И всё это надёжно увязали плетями дикого винограда. Образовавшийся купол удерживал не только лёгонького Вячика - даже увесистый Саня безбоязненно залезал на самый верх, чтобы посильнее затянуть узлы или заправить в плетение непокорную толстую ветвь. Когда спохватились сделать вход, незагороженной осталась только совсем небольшая дыра у самой земли. Она и стала дверью, для закрытия которой соорудили отдельную плетёную решётку, укреплённую всё теми же завязками из винограда.

***

Солнце ощутимо клонилось к горизонту, когда Любаша надвинула на костёр ставшие уже короткими огарки ещё недавно длинных дровенюк.

- Давайте, парни, дуйте на тропу и принесите дров, чтобы на всю ночь хватило. А мы с Ленуськой к речке сходим, ополоснёмся, - взяв в руки по длинной палке с обожжённым концом, девчата отправились к склону. А парни потопали туда, куда их только что послали.

Сделали четыре ходки, притащив большие, сколько унесли, охапки хвороста и пару почти целых деревьев - они когда-то были сломаны и к настоящему моменту совсем высохли. Правда, мелких ветвей на них не оставалось - видимо, все ушли в пищу тем самым "ломателям". Ну а потом принялись "рубить дрова" - то есть ломать добытое камнями. Часть готового сразу затаскивали в хижину - Вячик принялся складывать грубое подобие лежанок: - Не на сырой же земле валяться! - аргументировал он.

- Травки нарвать и насушить не догадались, - посетовал Саня.

- Девчат что-то давненько не видно, - забеспокоился Веник.

- Легки на помине - вон идут.

- Так, мальчики! А ну марш мыться! - ещё издалека начала Ленка. Она обеими руками несла завёрнутый в лопухи продолговатый ком глины. Волосы у неё были мокрые.

- Давайте, валите скорее, пока не начало темнеть. По нашему следу идите, по правому - там по поваленному дереву удобно в воду входить, а то берег тут ужасно топкий, - подключилась к подруге Любаша.

- Бр-р! - высунулся из входного отверстия Вячик. - Вода-то, небось, холоднющая.

- Нет, вполне себе славная. Тут река-то даже сама на себя не похожа - широкая, и вода в ней почти без течения.

Упрашивать себя ребята не заставили. Похватав своё "оружие" они бодро отправились купаться. И действительно тут всё оказалось совсем иначе, чем в районе брода - топкий берег, илистое дно и глубина по пояс. По примятой траве было видно, как девочки делали несколько попыток добраться до воды, но увязали и отступали, разыскивая подходящее место. Вода здесь выглядела стоячей, а противоположный берег терялся в камышах метрах в пятидесяти. Тут плавали утки, но далеко - палку не добросить. Веник попробовал до них донырнуть, но из этого ничего не вышло - не хватило дальности. Только распугал.

Вода же тут была теплая, прогретая лучами жаркого солнца - так что поплавали всласть. Когда выбрались обратно к своему жилищу, солнце уже спряталось, и начинали сгущаться сумерки. Костра снаружи почти не было - только несколько головней дымились помаленьку. Зато внутри убежища горел огонь на обложенном камнями месте.

- Ну вот! Я, понимаешь, старался-старался, а вы всё поломали, - завозмущался Вячик. И тут же увял - Любаша протягивала ему лист лопуха с лежащей на нём едой. Вернее - с мясом. Точнее - с мясом рыбы.

- Ленка щуку взяла на копьё, - пояснила она в ответ на вопросительные взгляды. - В камышах стояла. А я далеко не заплывала - не хотела волосы мочить на ночь глядя.

Ленка утвердительно промычала набитым ртом.

- А твои лежанки, уважаемый Вячеслав, были расположены непозволительно близко от стен. Любая тварь бы могла до тебя дотянуться когтистой лапой, если бы захотела. Так что нафиг, потому что нефиг. Спать будем кучей посередине - вы ведь помылись, так что от вас почти не воняет.

3

- Зараза костлявая, - наконец включилась в беседу Ленка. - И пить охота, а идти ради этого к броду, где вода чистая, влом. Слыш, Веник! Какой у нас план на завтра?

- Так нужно посудину непромокаемую сообразить. Хотя бы из бересты. И на жвачку склеить.

- Блин, Мамонт! Если ты такой умный, где ты был час назад? Дело-то минутное, а мы бы сейчас не маялись жаждой, - вздохнул Саня.

- Что, боишься темноты? - подзадорила его Ленка.

- Не в боязни дело, - строгим голосом попенял ей Веник. - Брод, он ещё и водопой - то есть место самой активной охоты. А ночные хищники затем и ночные, чтобы подкрадываться незаметно. Днём, когда хорошо видно, ты с копьём в руках - мало, от кого не отобьёшься, а ночью тебя даже соболь сможет загрызть - прыгнет на загривок, ты только и успеешь, что вскрикнуть. А ведёрко из бересты за пару минут не сделаешь, даже если на жвачке. У нас ведь даже отрезать толком нечем, - он вытащил из кармана пятирублёвую монету, пристроил её на камень и принялся другим камнем колотить по её краю. - Какая крепкая! - сказал он, разглядывая небольшие вмятинки. - Она что? Стальная?

Может, нержавейка? - пожал плечами Саня. Он тоже достал такую же монету и принялся точить её о камень.

Вячик вытащил свой двухбородчный ключ и стал пытаться вставить его противоположный от рабочего конец в расщеп палочки. Увы, расщеп оказалось сделать решительно нечем. Впрочем, Ленка подала свою пилочку для ногтей, с помощью которой всё удалось. Попытки с пятой. Потом Вячик положил ключ в огонь. Вскоре палочка задымила, а потом загорелась и перестала держать, покорёжившись от жара. Ключ выгребли с углей совсем другим сучком, но ухватить его оказалось нечем - уж очень он нагрелся.

- Блин! Все камни какие-то гладкие! - воскликнул Саня, разглядывая, сколько ему удалось сточить с монеты. Достигнутые успехи оказались незначительными.

Веник тоже с неудовольствием посмотрел на обезображенный его стараниями край пятирублёвика: - Эти камни слишком легко крошатся, - добавил он от себя. - И вообще утро вечера мудреней. Давайте уже укладываться. Кстати, если костёр прогорит и погаснет, трагедию из этого делать не станем. Но, если кто проснётся - дровец лучше подкинуть.

Какое-то время ребята ворочались, устраиваясь на кривых сучковатых палках, но постепенно нашли более-менее удобные положения и угомонились, укрывшись впятером пиджаками Веника и Вячика и куцей курточкой Сани.

- Ну... Если бы у меня тоже было копьё, вполне возможно, что завалили бы косолапого. Ты ведь собирался упереть конец в землю, чтобы Топтыгин сам насадился?

- Ой, мамочки! Как страшно! - всхлипнула Любаша.

- С другой стороны, - продолжал рассуждать Саня, - мы могли показаться медведю чем-то вроде стада, ощетинившегося рогами. А на такие... толпы, готовые драться, даже самые лютые хищники опасаются нападать.

- Короче, Слихасовский! - не выдержала Ленка. - Так правильно мы себя вели, или дурку катали?

- Вы - правильно. А мне нужно тоже вооружиться копьём, а не этой колотушкой. Ну, так пошли, что ли, а то мы всё стоим и стоим.

***

Вячик торопливо раздул всё ещё не до конца погасшие угли, подкинул дровец и сразу потребовал у Сани колечко от связки с ключами, чтобы сунуть его в пламя.

- Не суетись, - охладил его Веник. - Надо всё подготовить, а то мы эту проволочку мигом пережжём и останемся без ничего.

Саня молча кивнул и принялся складывать из камушков чашу, в середину которой установил торчком продолговатый гранитный окатыш. Обложил его пылающими головнями и устроился ждать, пока они прогорят и превратятся в угли. Сам же принялся остругивать палочку - монетой это получалось не очень ловко но, всё-таки, получалось.

Сделал расщеп на конце, вставил в него тонюсенькую щепочку и убедился, что от нажима пальцев раствор сходится. Пока добился этого, сам расщеп несколько раз удлинил и щепочку заглубил. Потом аккуратно обработал конец, сделав там что-то похожее на губки пинцета.

Нетерпеливый Вячик то и дело совался под руку, чуть ли не толкал и даже улучил момент "проверить" насколько прочно получилось... расщеп "полез" дальше, угрожая инструменту полным расколом. Продольным. Пришлось накладывать бандаж из шнурков от кроссовок.

Веник, тем временем, сделал аналогичный "пинцет", при этом бандаж он наложил сразу. И ещё очистил от коры палочку круглого сечения, вокруг которой предполагалось загнуть сам крючок. Прикрикнул на суетливого Вячика, чтобы сидел молча и... пришла пора пошевелить прогоревшие дрова и поправить угли. Колечко из тонкой проволочки возложили на верхний конец центрального камушка в очаге. Хотя, всем распоряжался Саня, а Веник просто слушался.

Подули с двух сторон на пламенеющие угли и дружно шарахнулись в стороны - жар оказался нешуточный. Даже брови и ресницы опалил. Но медлить было некогда - колечко выхватили пинцетом и тут же распрямили вторым. И ещё Саня успел ударить получившуюся проволочку посередине заранее приготовленным камушком с острым углом, положив "поковку" на второй гранитный окатыш. Проволочек стало две.

- Тонкая, быстро остывает, - буркнул он, заталкивая одну из них обратно в пламя. И тут же погасил "пинцет" резким взмахом руки.

- Вот! - Вячик сунул в руки друзьям ошметок берёсты. - Помашите, как веером. Я видел, что так делают на шашлыках.

Едва ребята сделали буквально по два взмаха, как "поковка" засветилась малиновым. Её тут же стремительно ухватили, оструганной палочкой прижали конец к большой деревяшке и загнули вокруг.

С третьего нагрева согнули пинцетом оставшийся свободным конец. Просто защемили и сделали совсем маленький крюк, чтобы леска не соскальзывала.

- Ну, ты могуч! - одобрительно высказался Веник, глядя на вполне цивилизованного вида крючок. - Где ты этому выучился?

- Дядька, папин младший брат, кует для реконструкторов всякие прибамбасы. А кузня у него антуражная - он ради понтов просит меня меха покачать, когда клиенты приходят. И весь из себя изображает мастера с учеником. Трындит и трындит. То про отпуск, то про закалку, то про то, чтобы не зевал, не пережёг изделие. И подзатыльники отвешивает совсем не учебные, - Саня поморщился. - А отец ему подпевает. Говорит, что нефиг книжки читать, а надо реальное дело осваивать.

- Ты же, вроде, спортом занимаешься! - недоумённо воскликнула Ленка, притащившая какую-то бересту.

- На вольную борьбу меня мама посылает. А то, говорит, совсем в диван врастёшь. А мне нравится про зверей и про путешествия.

- Вот отчего ты у нас такой медвежий психолог! - ухмыльнулся Вячик.

- Вень! Можно его побить? - рокотнул Саня.

- Не стоит. Он ведь не хотел тебя обидеть! - взметнулась Любаша. И встревоженно захлопала ресницами.

И вообще, чего вы тут расселись? - наехала Ленка. Нам бересту нечем сшить. И непонятно, как сделать дно, - она показала пластину берёзовой коры, снятую со ствола одним куском. Если отпустить, то это сворачивается в трубу.

- Вместо дна выберите подходящую гальку - мы ведь сюда разных натащили. Есть и почти круглые и очень плоские. А вот чем шить... - Веник принялся разматывать шнурки от кроссовок с обоих "пинцетов". - Кажется, я тут где-то видел липу.

- А второй крючок? - спохватился Вячик.

- Инструменты, считай, сгорели, - констатировал Саня. - Надо делать новые. Но, уже, наверно, не сегодня. Любаш! Прихрани в своём пенале эту проволочку, - он подал то, что осталось от кольца. - Жрать охота. Пойдём уже на рыбалку, что ли, Вячеслав. Я буду тебя охранять, а то тут медведи всякие ходят. Отнимут ещё весь улов.

***

Драть лыко оказалось совсем не просто. Веник долго, стоя на коленях, освобождал от коры участок ствола у самого комля, потом прорезал луб, стараясь его отковырнуть, цеплял пальцами отогнутый кусок и тянул, что было силы. Лыко ни в какую не давалось.

Любаша тоже сделала попытку, но не стала связываться со стволом, а начала с конца невысоко расположенного сука. Когда она освободила совсем небольшой участок, лента камбия более-менее стала отрываться от ветки и даже сильно оттягивала кору. Позвали парня - и он довольно уверенно выдрал вполне приличной длины ленту. Девчата ею вполне удовольствовались и ушли к убежищу. А Веника этот эпизод только раззадорил - он продолжил обдирать уже начатый сук.

Постепенно, кое-какие хитрости стали понятны, появился опыт, образовались навыки. Уже через час вся липка была ободрана, а бессчётное количество путающихся лент разной ширины лохматилось натуральным мочалом. Всё это остро пахло свежим древесным соком, норовило порезать руку кромками, ничуть не менее опасными, чем листья травинок. И ещё оно не хотело отрываться от нижней части ствола - ещё час ушёл на то, чтобы хоть как-то всё это оторвать, отрезать и смотать. Сложно это было оттого, что ленты получались очень разной длины. Иные тонкой полосой сходили от вершины до самого низа, а другие получались длиной в метр-полтора, потому что заканчивались там, где из ствола торчали ветки.

Те же полосы, что дрались с ветвей, были тоньше и короче. В общем - материал этот имел свою специфику. Отобрав пучок лент примерно метровой длины, Веник смотал остальное в неряшливый ком и повесил его прямо тут же - когда понадобится ещё - найти будет легко.

***

Девчата уже закончили сшивание цилиндра из бересты, загнав ему вместо дна плоскую почти круглую гальку. Выше и ниже её, они наложили снаружи солидного вида бандажи - это, чтобы та не выпала. Теперь обе сидели и с выражением глубокого удовлетворения на лицах жевали жвачку. Швы выглядели убедительно, а солидная горка изломанных заострённых палочек рядом с мастерицами говорила, что труд их не был лёгким.

Наконец, видимо, решив, что герметик дошёл до нужной кондиции, Ленка принялась залеплять отверстия для лыковых ниток изнутри, а Любаша - снаружи.

- Ну что? Поучаствуешь в испытаниях?

- Нет, давайте без меня. Надо ещё кое-чем заняться, - отмахнулся парень, выбирая среди дровяного хлама "свиточки" бересты. Ему нужно было попытаться решить вопрос с добыванием огня в любое время и при любой погоде. А для этого требовался эксперимент, тянуть с которым не следовало - пух с верб интенсивно облетал. А годится ли он для трута - этого ещё никто не проверял.

5

Подложил в костёр толстых палок, чтобы горели дольше, и двинулся туда, где виднелись белые султанчики на вершинах деревьев. До них ведь не так-то просто добраться без лестницы!

***

Вот и второй день в древнем мире подошёл к концу. Веник измучился в тренировках с высеканием огня и устроился на вязанке хвороста, приготовленной, чтобы на ночь затащить её в убежище - всё-таки лыко решает некоторые небольшие проблемы, а то пришлось бы всё это перекладывать поштучно. Ленка и Любаша тоже сидели у бледного в лучах низкого солнца костра, который поддерживали совсем небольшим, подкладывая дрова понемногу. Правда, кострище здорово расползлось, распределившись по площади чуть ли в целый квадратный метр, но собирать его в кучу не было никакого смысла.

Все ждали рыбаков с уловом. Куча уже замешенной глины ждала своего часа - кроме как запечь в ней, другого способа приготовления пищи у ребят нет. И вот из-под откоса выбрались Вячик с Саней.

- Что? Не клюёт? - огорчился Веник, увидев, что кроме копий и удочки у парней ничего нет в руках.

- Если бы! - Вячик сердито зыркнул на своего спутника. - Нормально наловилось, да только всё сожрал проклятый шакал. Как-то он так незаметно таскал рыбку за рыбкой, что нам ничего не оставил.

- А ты куда смотрел? - напустилась на Саню Леночка. - Ведь говорил, что будешь охранять! Или заснул на посту?

- Не. Не заснул. Только жалко стало животную.

- Что за шакал? Откуда шакал? - вскинулся Веник.

- Ну, тот, которого мы с тобой ещё вчера утром видели - он на нас смотрел от опушки. Молодой совсем, к тому же хромает. Объедки от вчерашнего ужина точно он подобрал, да и от завтрака тоже схарчил и кожу, и кости, и плавники, - Саня горестно вздохнул. - Я ему всего-то один хвостик и бросил, когда углядел. Кто же знал, что этот мерзавец так разохотится, что вообще всё утащит.

- Так что, говорите, много наловили? - упёрла руки в бока Любушка. - Небось, друг ваш сердечный сейчас от обжорства мается животом. Рыбаки, растудыть вас, меценаты-благотворители.

Словно в ответ на эти слова в Санином животе прозвучало голодное бурчание. Ленка прыснула и принялась отгребать палкой горящие дрова и светящиеся угли в сторону от кострища. Из горячей рыхлой земли, перемешанной с золой, она выкатывала продолговатые комки, складывая их на пластинки коры: - Лезьте внутрь, да дрова примите. Мамонт! Подай им вязанки и головню - пускай там костёр разжигают.

Все сноровисто забрались в укрытие и расселись на вязанках хвороста рядом с охотно разгоревшимся костром.

- Смотрите, как это едят, - Ленка привлекла внимание остальных, взяла темный комок и палочкой отбила с него слой глины. Взору остальных предстала самая обычная двустворчатая ракушка. Раскрыв её заточенной монетой, девочка подцепила содержимое и отправила себе в рот.

Остальные, помедлив, чтобы проследить за выражением лица, последовали её примеру.

- Скользкое, резиновое и почти не жуётся, - прокомментировал Вячик.

- И глотается длинно, словно сопля, - подтвердил мнение товарища Саня.

- Вообще-то оно ещё и отравой должно стать, - спохватился Веник. - Это же, как ракушечник при обжиге превращается в негашёную известь. Ну, то есть тут ведь как раз те же ракушки. Я про створки говорю.

- И откуда, интересно, ты об этом знаешь? - Ленка хитро улыбнулась и взяла следующую ракушку. - В школе об этом у нас ничего не было.

- Да встречал в какой-то книжке, - пожал плечами парень и тоже взял следующую ракушку.

- Вот, чтобы не произошло обжига извести, и приходится это блюдо не перегревать и не передерживать. Такая вот кулинарная тонкость.

- Это как та японская рыба из "Графа Монте-Кристо", которую, если чуть неправильно пожаришь, то хана едокам? - ухмыльнулся Вячик, и тоже взял вторую ракушку.

- Не так ужасно, потому что сразу портится вид продукта. Это если обожжётся перламутр, который немного способствует правильному приготовлению. Да и вкус резко ухудшается.

- Куда уж ему сильнее ухудшиться! - скривилась Любаша и тоже взяла добавки. - И вообще, откуда тебе-то это всё известно? Тоже всяких умных книжек начиталась?

- Книжки тут ни при чём. У меня предки сдвинуты на подводной охоте. Я с младых ногтей за ними таскаюсь по всем местам отдыха. Если летом в отпуске - то на море, а, если не в отпуске, то по нашим озёрам-рекам. Обычно они выбирали тихие уголки подальше от цивилизации - неделями, бывало, в палатке жили. Иногда даже без примуса. Тут, скажу я вам, вообще местечко райское. Если бы ещё маску и ласты раздобыть... - Ленка мечтательно закатила глаза и вздохнула. - Папа всё мечтал на Енисее на тайменя поохотиться с подводным ружьём, - она обвела присутствующих взглядом. Шутки явно никто не понял. - Ладно. Не налегайте сильно - пища тяжелая, для непривычного брюха некомфортная. По паре штук слопали - и хватит. Сане можно три - он большой. А остальное можешь отдать своему любимому шакалу. Только створки пораскрывай и нутро выковыряй. И, кстати, шакалы лают?

- Некоторые виды лают, - Саня с сожалением глянув на несколько нетронутых ракушек, стал делать, что велели.

- На меня смотрите, - скомандовал Веник. Он показал трубочку из свернувшейся рулончиком бересты и выковырял из неё немного пуха, собранного с верб. Положил сверху молочно-белый камушек и сделал по его краю резкое движение десятирублёвой монетой - искры посыпались на вату и несколько из них не сразу погасли. Оставалось аккуратно раздуть огонёк, довольно быстро сожравшей комочек пуха. Его пришлось выпустить из пальцев и уронить на пол. - То есть - это кремни. Чем шибче вдаришь, тем больше искр, но лучше резкое трущее движение твёрдым предметом. Пару раз я даже гранитом по кремню сумел нормально зажечь, однако, лучше бить железякой. Держите - тут на всех. Раз по пять хватит запалить огонёк. Ну, это по количеству трута. Но его можно и побольше насобирать - просто я с этим сегодня замаялся.

- Кремни? - возбудился Вячик. - Из которых древние люди делали топоры?

- Мне только маленькие камушки попались, - смутился Веник. - Меньше, чем наши пятирублёвые монеты. Так что топоры из них выйдут только для Дюймовочек.

- Вот. Можно попить, - Любаша представила на общее обозрение сосуд из бересты с каменным дном.

Пить сегодня, похоже, никому не хотелось. Но все по очереди сделали по глоточку. Смеркалось. Снаружи потянуло ночной прохладой. Ребята распустили завязки, стягивающие дрова и устроились на лежанке, сбившись в тесную кучу. Под ними какое-то время шуршал сухой камыш, добавленный для мягкости поверх палок, но усталые дети быстро угомонились, накрывшись двумя пиджаками и одной куцей курточкой.

Вячик последовал за нею с неизменным копьём в руках - после встречи с косолапым никто не делал ни шагу без этого атрибута.

- Так чего ты там напланировал? - повернулась к Венику Любушка.

- Нарежьте прутьев с тех ив, что у речки, и плетите корзины.

Саня молча повернулся и пошел, куда велели. Девочка с полминуты смотрела ему в спину, а потом двинулась следом.

Веник слазил в убежище, откуда добыл кучу принесённых вчера с речки камней - он выбирал из них только мелкие, меньше яйца. Долго разглядывал и раскладывал на кучки, постукивал их друг о друга, царапал монеткой. Наконец, остановился на трёх вариантах, отложив по два-три образца - остальные показались ему недостаточно крепкими. А потом принялся разжигать вчерашний горн и делать подобие щипцов. Состругал среднюю часть палочки примерно на половину толщины и согнул её в этом "прослабленном" месте. Подровнял хватательные концы, стесав их в прилегающих друг к другу местах.

А потом принялся за настоящее исследование - первым накалил уже знакомый кремень, достал его из огня и тонкой щепочкой, смоченной в воде (благо, какой-никакой сосуд уже имелся), провёл черту. Раздалось короткое шипение, лёгкий треск, и от образца откололась частичка, одна из кромок которой совпала со сделанной чертой.

Снова нагрев - и опять мокрая черта, и ещё кусочек отлетел. Веник повторил попытку, и снова добился успеха. Правда, надёжно угадывал он только с одной из кромок, по которой лопался материал, но, чуть погодя, уловил - общая тенденция прохождения раскола тяготеет к той, что произошла в первый раз. То есть некая невидимая структура у камня имеется, нужно только найти её осторожными пробами. В качестве бонуса за проявленные терпение и вдумчивость, получил даже несколько тонких пластинок, просто бритвенно-острых по одной из кромок.

- А где народ-то? - раздался над головой Лёхин голос.

Это надо же так увлечься, чтобы полностью потерять контроль над окружающей обстановкой! Рядом стояли сразу четыре одноклассника. Миха, Пашка и Гоги так же, как и их вождь, сжимали в руках длинные палки. И вид у этой скульптурной группы был весьма напряженный, можно сказать, угрожающий. Страшно захотелось их обломать.

- Народ? - лениво протянул Веник. - Народ-то в поле.

- Так ты что? Нарезал задачи и спокойно прохлаждаешься?

- Так чего беспокоиться? Всё под контролем, - кивнул Веник. - А у тебя какие проблемы? - продолжил он вяло, картинно растягивая слова.

- У меня? С чего ты взял, будто у меня какие-то проблемы? Так, прогуливаемся, смотрим, - делая вид, что сдерживает зевок, ответил "вождь древнего племени"

Пока длился этот диалог, Миха и Гоги залезли в убежище и теперь что-то между собой бубнили. Пашка же обходил вокруг постройки, разглядывая её.

- Ты Димку не видел? - со скучающим видом полюбопытствовал Лёха.

- Не видел. Да я и не крутил головой по сторонам.

- Ну, нет, так нет. Сегодня-то как? Клюёт? - кивнул в сторону откоса к реке.

- А фиг его знает. Вчера клевало, но здешний Топтыгин отобрал у нас нафиг весь улов. Хорошо, хоть ни за кем гоняться не стал - нажрался и до сих пор дрыхнет под ивами. Так что вы постарайтесь не слишком шуметь, а то вдруг проснётся, да встанет не с той ноги.

- Ага, - засобирался Лёха. - Пойдём, пожалуй. Ты не против, если мы огоньку у вас захватим?

- Без проблем, - кивнул Веник. Если не донесёте до дому, то можете сколько угодно раз приходить. Только старайтесь не шуметь, а то сами знаете - с таким соседом нужно быть очень вежливыми. И пёсика нашего попрошу не обижать, - кивнул он на шакала, нагло выставившего свою острую морду из кустов метрах в двадцати от кострища.

Ребята несколько притихли, перестав обмениваться мнениями об убогости постройки и криворукости её создателей. Набрали палок из кучи приготовленных дров и положили сразу две штуки концами прямо в горн. Веник поддал веером, чтобы они поскорее запылали, а потом нежданные гости мягко, но поспешно удалились.

Проводив их глазами, вождь клана Мамонта вернулся к прерванной работе. Он отложил в сторону кремни, которые встречались только самых малых размеров, и взялся за камни другого вида, этих в ручье было сколько угодно и любых размеров. Они, как выяснилось, несколько менее прочны, но тоже вполне ничего. Теперь нужно было проверить, поддаются ли они обработке по технологии "огонь-вода". Эта работа заняла прилично времени и привела к несколько неопределённому результату. То есть камни трескались, но угадать направление раскола удавалось через раз. Получалось, что структура у них не столь хорошо повторяется. Ну, или она какая-то кривая.

Стоит ли пытаться сделать из этого материала топор? А куда денешься, если больше не из чего? Хотя, есть смысл проверить и третий тип образцов тот, что твёрже кремня.

Только Веник распрямился, чтобы сменить позу, как увидел идущего в его сторону Димку вместе с Иркой, Лариской и Галочкой.

- Здорово, Вениамин! - приветливо заговорил Димка уже издалека. - А что, Лёха со своими гвардами досюда доходил?

- Ага. И доходил, и уходил, - ответил Веник.

В руках пришедшие тоже держали палки, но выглядели они от этого вовсе не столь грозными, как предшествовавшая им четвёрка пацанов. Как-то мирно эти ребята смотрелись - просто слегка замурзанные школьники с дубьём. - Вы что, гоняетесь друг за другом?

- Это он за нами гоняется. А мы решили Кубью поискать. У него хотя бы зажигалка есть. Да и ножик тоже большое подспорье, а то даже конец палки, пока камнями заостришь, шесть потов сойдёт. Знаешь, как ночью страшно? Когда костёр нечем запалить. Хотя, нет, не знаешь - вы-то как сумели добыть огонь?

- Линзой. От солнышка.

- Вот блин! У меня классная лупа в сумке осталась. Сейчас жалею, что оставил её в классе под столом. Хотя, кто ж знал!

- А где Ленка? - спросила Галочка.

- На охоту пошла. Думаю, вернётся к вечеру. Ну, то есть, не позднее. А в точности не знаю, - Веник помнит, что миниатюрная Галочка была дружна с долговязой Ленкой. - Если хочешь, можешь подождать.

- Подожду, конечно.

- Так ты что, тут останешься? А то мы пойдём Кубью искать. Нам бы хотелось до темноты с этим разобраться, - попыталась удержать Галочку Ирка. - Что, присоединишься к клану лохов имени мамонта?

- Дурак ты, Димка, - Лариска почему-то набросилась не на Ирку, а на парня. - Никакие они не лохи. Это твой Кубья противный, а тут, смотри! И огонь горит, и домик такой забойный!

- Забойный. Сплошные дырки, - поморщился мальчик. - Ни от дождя, ни от ветра, ни от сырости в нём не укрыться. Да, если бы у меня был ножик, я бы такой шалаш соорудил! В общем, если желаете, можете оставаться с этими простодырыми, а я пошел дальше.

- Я с тобой, - присоединилась к нему Ирка.

- И я, - Лариска почему-то тоже передумала.

- А я Леночку подожду, - мотнула головой Галочка. - Можно я посмотрю, как там у вас внутри устроено? - показала она в сторону убежища.

Веник кивнул. Он так и сидел на вязанке хвороста. Проводил глазами Димку и двух девочек, пока те не скрылись из виду, обходя чудовищную сосну по вполне уже натоптанной тропинке вокруг корневища. Подложил в горн несколько палок потолще, чтобы снова нагорело углей и, пока суд да дело, заглянул в постройку. Там на примятом камыше сладко спала Галочка, свернувшись в зябкий клубочек. Накрыл её своим пиджаком и курткой Сани, а потом вернулся к оставленной работе.

Итак, третий сорт камней. Нагрел небольшой окатыш, провел мокрую черту - есть раскол. Вторая попытка - снова получилось. И направление, по которому трещина распространяется внутрь материала, совпадает с первым вариантом. Для надежности проверил в третий раз - две получившихся чешуйки оказались дымчато-прозрачными, а первый отколовшийся кусочек был мутным, потому что окатанная водой поверхность выглядела плотно тонированной. Зато вся её кромка оказалась бритвенно-острой. Жалко, что этот фрагмент такой крошечный - с рублёвую монету, а то и меньше. Однако, нужно поискать камень покрупнее - кажется Любаша вчера несла что-то продолговатое этого типа.

7

Точно - вот лежит продолговатый увесистый окатыш. Веник принялся за него, потихоньку откалывая пластиночки наискосок от одного из концов. Получалось медленно, но уверенно. Дело тормознулось, когда пришла пора обрабатывать встречную грань острия - не сразу угадал с направлением, по которому следует проводить смачивание. И еще тут потребовалось сильно уменьшить размеры отколов. Но затея удалась - камень превратился в зубило с прямой режущей кромкой, к которой достаточно остро сбегались грани "заточки".

Пошел к ободранной липке и провёл испытание, действуя инструментом, зажатым в руке, словно ручным рубилом. Довольно успешно, надо сказать - нижние ветви отсеклись легко, хотя и не так ловко, как если бы действовал железным топором - прорубать древесину следовало неглубоко, оставляя довольно широкий паз и переводя много древесины в щепу. Ну и о хрупкости инструмента не следовало забывать - если не соразмеришь силу удара с прочностью этого камня - можно и расколоть его.

Солнце уже перевалило за верхнюю точку своей траектории, когда появились Саня и Любаша. Приволокли кучу прутьев, увязанных в толстые пучки. Все они были очищены от листьев и коры и выглядели желтовато-белыми. Девочка устало опустилась на вязанку хвороста у горна, а ребята снова отправились к ободранной липке - Венику не терпелось похвастаться рубилом. Вскоре оголённый ствол рухнул - Саня свалил его, когда приспособился к работе этим клином.

Чуть погодя пожаловали и Ленка с Вячиком - принесли подвешенную к палке огромную птицу.

- Я говорю ей, что это дрофа, а она талдычит, что индейка, - возмущался парнишка.

- Тут лес, а у Гоголя дрофа поминалась в степи. Зато Зебулон Стумп во "Всаднике без головы", добывал индеек в лесу.

- В лесу Техаса? Там, где сплошная прерия, которая по-русски и есть степь?

- Вот же, ёлки! Сань, какая это птица? Ты же хорошо разбираешься во всяких животных.

- Не знаю я, какого она вида. Давайте уже скорее готовить.

- Кстати! А как вы её добыли? - полюбопытствовал вождь.

- Как-как! Каком кверху, - раздражённо ответила Ленка. - Случайно. Вячик её палкой по башке отоварил, когда она от меня шарахнулась. Ты, мамонт наш бестолковый, если желаешь регулярно питаться - делай лук, - обратилась она к Венику. - А теперь садимся кружочком и ощипываем. Танцуют все.

Но все сразу пошло не по Ленкиному слову. Любаша усадила подругу и захлопотала над её ногами - они были исцарапаны так, что смотреть просто жутко. Веник подал носовой платок.

- Ты им что, ботинки вытирал? - окрысилась девочка.

- Нет. Ничего не вытирал. Он так и лежит в кармане с самого первого сентября, как мне его туда мама положила.

- У Вячеслава в карманюшке лежит сладкая ватрушка - продекламировала Ленка. - Ладно, не ругайся, я его сейчас в речке постираю, - она сорвалась с места и помчалась к броду. Люба побежала за ней с двумя копьями в руках.

Парни встали кружком на колени и принялись дёргать перья и пух из принесённой птицы.

- Надо же, как он крепко держится! Вот уж никогда не думал, - шипел Вячик.

- А может быть это тетерев? Или фазан? - бубнил Саня.

- Перья не выбрасывайте далеко. Сделаем поплавок, - вещал вождь.

А вконец обнаглевший шакал подобрался совсем близко и тянул морду к ошмёткам, что ребята отбрасывали за спины.

- А ну, сидеть! - прикрикнул на него Саня. - Обещаю, что голову и лапы отдам на прокорм твоего ненасытного брюха.

Зверь отпрянул, но совсем убегать не стал. И, действительно, стало видно, что прихрамывает на правую переднюю.

Больше на него никто не отвлекался, потому что опасным он не выглядел. Ну, собака. Не особо крупная. Так сейчас вообще не до неё.

- И как вообще этих птиц ощипывают? - возмущался Вячик. - Кто-нибудь видел?

- Их в магазине уже голых продают, - сообщил Саня. - И выпотрошенными. Всё фасованное и упакованное.

Постепенно лишаясь оперения, птица становилась всё меньше и меньше. Наконец-то ребята управились с ощипыванием и сделали разрез, выворачивая потроха. Вячик побледнел, отшатываясь, когда Веник запустил руку во внутренности, выдёргивая содержимое наружу.

- Чистоплюй, - добродушно проворчал Саня и тоже отодвинулся. - Ты, о вождь, невообразимо крут. У тебя хорошо получается. Не буду мешать. Но, если б было чем - непременно сблевал бы.

Совершенно иначе повёл себя четвёртый член "коллектива" - шакал, казалось, просто обезумел. Он нагло вторгся в самый центр событий и потянулся к оказавшимся на траве кишкам... или что там было.

Саня мгновенно ухватил его за загривок, сжав второй рукой пасть. Вячик тут же взял зверя за задние лапы и потянул.

- Вы чего? - оторопел глава клана.

- Глянь, что у него с лапой. Может, вылечим, тогда он от нас отвяжется.

Веник пожал плечами и потянулся к передней правой: - Завалите его налево, - скомандовал он. - Зуб даю, что рыбу вчера не он у вас утащил - слишком голодный. Или вы приврали, что её было много?

Придавив ногами левую лапу, пытающуюся скрести землю, он принялся ощупывать "пациента".

- Кости кажутся целыми. Суставы сгибаются и разгибаются, а вот... н-н-да! Подушечка распухла - недолго думая, парень полоснул по ней монеткой, и оттуда сразу потекла белесая жидкость.

- Гной! У меня такое было как-то. Бу-э-э-э, какая гадость, - Вячик отвернулся и икнул. А "доктор" снова склонился над лапой, что-то там разглядел и уцепился за это "что-то" ногтями. Потянул и извлёк длинную и тонкую, измазанную до полного неприличия занозу.

- На шип похоже, - кивнул Саня, тоже отвернулся и как-то ненормально рыгнул.

- Бросьте его, - Веник встал на ноги и отдвинулся в сторону. - Пусть сам вылизывает свою лапу, а то нам ни промыть нечем, ни завязать. Говорят, у них, у псовых, слюна целебная. И пусть валит, куда хочет, да побыстрее.

Качнув шакала, парни отшвырнули его в траву. Тот как-то по-кошачьи извернулся в воздухе, но встать на ноги у него не вышло - рухнул на бок. Вскочил и на трёх лапах умчался в кусты. А ребята вернулись к работе - оказывается потроха тоже нужно отделять от чего-то там, к чему они крепятся - своего рода, хирургия.

- Мне бы руки помыть, - спохватился Веник. - Полейте кто-нибудь.

- Не из чего. Девчата сосуд унесли. Надо идти к заводи, к поваленному дереву.

- Ага. Подайте копьё, чтобы подмышкой зажать. И готовьте вертел, и углей нажгите.

- Блин! Дрова-то кончаются, - озадачился Саня. - Опять нужно тащиться на тропу. И курицу эту кто-то должен сторожить, а то шакал утащит. Давай, Слава, карауль.

***

Когда, отмыв руки, глава клана вернулся "в расположение", Вячик завершал монтаж рогулек, между которыми пылали практически все оставшиеся дрова. Со стороны сосны с охапками древесных обломков в руках шли Саня и Ленка, а за ними Любаша несла копья и берестяной сосуд. Жизнь снова налаживалась. Потом началось заклеивание подорожником царапин и ссадин на Ленкиных ногах и слежение за тем, как подрумянивается устроенная над углями птица - парни то и дело подхватывали вертел на руки, спасая еду от обгорания, а Любаша брызгала на вспыхивающие от жира угли водой.

На источаемые от костра запахи на трёх лапах приковылял шакал. Поозирался затравленно, несколько раз трусливо отступил в ответ на резкое движение, но потом добрался до так и оставшихся чуть в сторонке внутренностей и набросился на них, словно ест первый и единственный раз в своей жизни. Слопал он всё без остатка в считанные секунды, а потом упал набок и счастливо высунул язык.

"Можете убивать, - говорил весь его вид, - я сделал самое главное в своей жизни и теперь абсолютно счастлив"

Но впечатление оказалось обманчивым - когда Ленка вытянула свои длинные стройные ноги, меняя позу, зверь подхватился и отбежал немного дальше.

- Нашего больного прошу не беспокоить, - прокомментировал это происшествие Веник.

8

- Какой больной? Вы что, всерьёз полагаете мои царапины чем-то существенным? - наморщила носик Ленка. Она так и сидела, сохраняя неподвижность и придерживая лопушки подорожника на своих исхлёстанных ногах. Ей было скучно.

- Не о тебе речь, а о шакале. Его тут доктор Пунцов давеча прооперировал, - хмыкнул Саня. - И вообще, сколько можно жарить? Горячее сыро не бывает. Давайте скорее есть.

Любаша ткнула тушку заострённой палочкой и замотала головой: - Терпение, только терпение.

Ещё несколько минут все слушали голодное ворчание в Санином животе, и ухмылялись. Наконец, повариха дала отмашку. Готовое блюдо подали поближе к сидящей на том же месте Ленке.

- Дели. Только смотри - на шестерых. Галка пришла - дрыхнет в убежище. Какая-то она вымотанная вся, даже не проснулась, пока мы тут базарили.

- Галчонок!? - обрадовалась Ленка и, теряя листочки подорожника, полезла внутрь домика.

- Вот так промываешь, промываешь, а она раз - и встала на коленки, - сокрушённо всплеснула руками Любаша и полезла следом за подругой. - Эй, - высунулась она минуту спустя. - А ну, дуйте быстро на брод за холодной водой. У Галки сильный жар - нужно её обтереть. И не суйтесь сюда - мы её разденем.

- Только еду заберите от греха подальше, - Саня сунул в проход конец палки, на которую так и была нанизана подрумяненная птица. - Пошли, парни. Заодно и дров прихватим, как следует. А то как-то мы совсем почти без топлива остались.

Едва ребята ушли, шакал снова поднялся и принялся пытливо изучать опустевшее место. Он обстоятельно подобрал пух и перья, раскиданные рядом с местом, где ощипывалась добыча, и сунул нос во входное отверстие.

- Пошла прочь, тварь вонючая, - раздался гневный Любашин голос. Потом донёсся шлепок и обиженный визг удирающего зверя.

***

- В общем, так, мальчики! - встретила ребят Ленка. - Давайте сюда воду, а сами начинайте строить дом с нормальной крышей. Вы представляете себе, что будет, если пойдёт дождь? Та самая знаменитая весенняя гроза? Это вам - лбам здоровым, начхать на всё, а Галочка у нас создание нежное, к тому же хворает. Потом и поедите, - добавила она, глядя на огорчённого Саню.

- Не, ну это просто полный и окончательный облом. Мамонт! Командуй, зараза. Пока я злой - всё разнесу.

- Э-э-... бери рубило и пошли к сосне. Попробуем кору с неё снять. А там видно будет, что делать. И не горячись так. Ты Ленку хоть раз в панике видел?

- Нет.

- Уже видел. Только что. Это она за Галку испугалась. Видать, совсем плохи у неё дела.

Кора с поваленной сосны отходила легко. Саня прорубил два кольца, разнесённые на полтора копья - это около трёх метров. Потом сделал продольный разрез, начиная с которого огромный пласт отделился от ствола почти без усилия - благо в этом месте дерево нависало над землёй, а не лежало на ней. И подходы с обеих сторон были удобные. Если на глаз, то у ребят оказалась пластина размером пять на три метра. Тащить её пришлось волоком по траве. Потом потребовалось возводить каркас, вырубая для него жерди в лесу - не слишком толстые стволы молодых осин легко и непринуждённо превращались в нужные элементы. Правда, поработать рубилом парням довелось всем по очереди - инструмент без рукоятки быстро утомлял. Собственно, всё сооружение представляло собой обычную двускатную крышу со стороной два с половиной метра - то есть равносторонний треугольник в сечении.

Несущие элементы связали лыком, а собственно покрытие прижали наклонными палками, вершины которых тоже связали. То есть работы оказалось не так уж и много. Или ребята, вдохновлённые волшебным пенделем и радужной перспективой перекусить, особенно шустро шевелились? Постройку эту возвели одним из торцов вплотную к противоположной от входа стене укрытия. Разобрали часть плетения, сделанного в этом месте из отдельных веток и...

- Чего это ты мне букет суёшь? - возмутилась Ленка, принимая из рук Веника пучок трав. - И вообще, одуваны в качестве цветов - это дурной тон. Ещё и завернул в подорожник - не мог, что ли, за нормальными лопушками сходить?

- Это не одуванчики, а мать-и-мачеха. Она, да ещё подорожник, считаются целебными растениями. Правда, не знаю, от чего помогают, но вреда точно не будет. Дай их Галке пожевать. Как она, кстати?

- Горит. Несите ещё холодной воды на обтирание. И заделайте противоположную сторону своего балагана чем-нибудь, чтобы не дуло, а то тут у вас, как в трубе, - огрызнулась девочка и исчезла.

- Пошли, ещё кусок коры снимем, пока не стемнело, - развёл руками Саня.

- Нет, блин! И чего она раскомандовалась? - возмутился Веник. - Устроила тут матриархат, понимаешь, а вождь у нас, между прочим, Ве... то есть, Мамонт.

- Она дело говорит, - остудил друга Вячик.

Солнце уже касалось вершин отдельных, самых высоких деревьев - мешкать было некогда.

***

Ужин в этот суматошный день получился поздним. Пока переносили постель из решётчатого убежища в балаган, пока придумывали, как устроить здесь очажок и куда приткнуть дрова, наступила полная темнота, и на небе зажглись звёзды. Но никто на них не смотрел - остывшее мясо крупной птицы на удивление хорошо прожарилось.

Закутанная в длинный Веников пиджак с сильно закатанными рукавами Галочка сидела, словно птенчик, и с аппетитом вкушала трапезу, хотя испарина у неё на лбу выступала отчётливо.

- Ты, Мамонт, нам так и не рассказал, откуда у тебя такие познания во врачевании, - ни с того, ни с сего поинтересовалась Любаша.

Ленка в ответ бугыгыкнула и, ни секунды не медля, ответила: - Ты с какого дуба рухнула? Не помнишь, что ли, как он то на костыле ковылял, то перевязанной головой сверкал, то в майскую жару ангину подхватывал? К нему ещё Лёха кликуху клеил - Травмированный. Но она не прилипла, просто стали его то лохом звать, то лузером. А на самом деле он, считай, все болячки, какие нашлись, на своей шкуре перенёс. Ты эти мать-и-мачеху и подорожник что, тоже жевал? - обратилась она к вожаку.

- Нет. Заваривал, когда болел. И пил. Не знаю, помогало ли, потому что таблетки ещё были.

- Ну вот! А теперь Галочке от них сразу полегчало. И... это, кончай брюхо набивать. Расскажи нам, что дальше будем делать?

- Так тут всё понятно, - Веник осмотрел идеально обглоданную косточку и положил её на обрывок коры. - Всё, что про древних людей рассказывали. Каменные орудия труда, плетение корзин, выделка шкур. Потом нужно выявить съедобные растения. Нам, что самое сложное - так это освоить обжигание посуды из глины.

- Ничего там сложного нет, - тоненько прошелестела Галочка. - Я в Доме Детского Творчества ходила на керамику. Просто это довольно трудоёмко и нужно много дров. Ну и с глиной надо угадать, подобрать состав смеси. Опять же печку построить, просушку наладить и всё это укрыть от дождя.

- Ты, это, поправляйся пока, - пробормотал глава клана. - Конкретно завтра - плетение корзин у девочек и обучение изготовлению инструментов из камня у мальчиков.

- А охота? Или хотя бы рыбки наловить? - возмутился Саня.

- Пока корзинки не будет, рыбачить бесполезно - из травы у вас весь улов утащат. А насчёт охоты - так без лука ничего толком не выйдет - одни разодранные коленки у нашей охотницы. Кстати, Лен, на вот, держи - он подал девочке комок ткани.

Та развернула и посмотрела - это были спортивные штаны, а потом смиренно произнесла: - Хорошо, постираю. Но зашить не смогу - нечем. Ты бы не сидел в них около костра.

- Ну, это тебе. Носить. А то от вида твоих истерзанных ходуль у меня просто мороз по коже.

- Спасибо.

- И, да. Как покажу парням работу с камнем, так сразу начнём делать луки, а то Саня нас скоро самих съест.

Утром, как обычно, все проспали. Проспали и рассвет, и восход солнца. Но не завтрак.

- Эй, вы! Сонные тетери! - Ленка заколотила по сосновой коре покрытия балагана, отчего на дрыхнущий народ посыпались ошмётки... мусор, короче.

- Да что же это такое! - вскинулся Вячик.

- Бр-р! - Саня сел и захлопал глазами. - Галочка! Тебя ночью никто не раздавил?

- Ой! А где девочки? - всколыхнулась Галя и ещё сильнее закуталась в Веников пиджак.

- А ты тут кто? - удивился вождь клана.

Некоторое время ребята смотрели друг на друга, выплывая из объятий Морфея. Потом неохотно зашевелились и поползли на выход.

- Зверь ты, Мамонт, а не вожак, - жаловался Вячик. - У меня всё болит...

- ...Как после тренировки перед соревнованиями, - продолжил фразу Саня.

- Ну, вы! Близнецы Уизли! - прикрикнула Ленка. - Завтракайте - и за работу. Сначала камни, потом лук со стрелами. Шевелитесь, ленивые скотины. У вас шакал до сих пор не кормлен. Галка! Брысь на лежанку! У тебя постельный режим! - прикрикнула Леночка на подругу. - Я принесу поесть, ты только лежи, - добавила она, сбросив оборотов

Шакал, действительно, сидел рядом с ближним кустарником и внимательно наблюдал за происходящим. Люба подала ребятам печёные рыбки на лопушках. Те спокойно отковыряли глину и принялись за еду.

- Ой, а откуда кусать? - Галка снова выглянула из убежища.

- Так глину отшелуши, - кинул через плечо Саня. - И разве это завтрак? - вопросил он, помахивая перед носом скелетом не такой уж маленькой рыбёшки.

- Лен! Сане - двойную порцию.

- Не сегодня. Но - да. Слушаюсь, Шеф, - ответила девочка, насмешливо заломив бровь. Она сегодня была в дарёных трениках с несколькими дырками, прожженными вылетевшими из костра искрами. Вот и пойми - серьёзно говорит, или прикалывается. - Разрешите приступать к плетению корзин, - забила она окончательный гвоздь. Или - гвоздь окончательно. Но эффектно.

Веник кивнул и положил обглоданный скелет на ошмёток коры.

Саня принял его и протянул в сторону мнущегося неподалеку шакала.

- Шак! Ко мне! - четко произнёс он. Остальные затаили дыхание, ожидая, чем это закончится.

Зверь начал приближаться, делая разные нерешительные движения, словно стеснялся такого пристального внимания. Замер он в полуметре от угощения и даже заскулил от рвущего его противоречия. Саня смилостивился, положил кору с объедками на землю (трава тут была давно и надёжно вытоптана) и убрал руку. Это надо было видеть, сколь застенчиво дикая тварь из дикого леса кралась к еде. Но вот цель достигнута и... делайте со мной всё, что захотите, только дайте доесть!

Спустя считанные секунды шакал... нет, не отскочил, а вылизал место, с которого ел и обвёл окружающих пронзительным укоризненным взором.

- Да я тебя! - рявкнула на животное Ленка и запустила в него... - а тот подхватил на лету и мгновенно слопал и хвост, и голову, и то немногое, что оставалось на костях. Кости тоже. И снова посмотрел, но не вообще - а обвёл глазами руки ребят.

- Погоди, Шак! - пискнула от входа в убежище Галочка. - У меня тут немного осталось.

Она протянула вперёд полуобглоданный рыбий скелетик. Шакал подошел к ней, стелясь по земле и резко хапнул - девочка просто чудом успела отдёрнуть руку.

- Плохой Шак. Невоспитанный, - пропела она доброжелательно. - Не умеет брать еду с рук.

- Галь! Это совершенно дикий зверь. Он людей всего три дня тому назад увидел в первый раз в своей жизни, - объяснил Вячик.

- Ой! - только и сказала Галочка. И спряталась.

- Кто-нибудь видел в лесу орешник? - спросил вождь.

- Я примечал, - кивнул Вячик. - И завязи много. Но есть пока нельзя. До спелости, как до Луны пешком.

- Нам палки нужны для луков, так что какой-то частью будущего урожая придётся пожертвовать.

- Белки и бурундуки и без нас ею пожертвуют, - ухмыльнулась Ленка.

- Древесина для лука должна не меньше двух лет сохнуть в тени, - пробурчал Саня. - Так реконструкторы говорят.

- Сохнуть, сохнуть... - задумался Веник. А может тут найдётся песчаный пляжик с горячим песком?

- Найдётся. Как не найтись! - в тон, словно передразнивая интонации мальчика, неторопливо и рассудительно проговорила Ленка. - Ты видел камыши на противоположном краю затона. Они растут с внутренней стороны длинной косы, другая сторона которой проходит берегом речки. Тот край весь из себя галечный, а на самом конце у протоки - песчаный. Мы с Любушкой туда сегодня ходили рыбки набить. Песок тот, хоть участок и мал, должен нагреваться на солнце. Что? Думаешь там сушилку устроить?

- Кое-что под крышей балагана подвесим. Надолго, чтобы правильно сохло. А несколько заготовок попробуем сделать не по классике. Что-то в горячем песке, что-то у костра в нагретом воздухе. Тетиву попробуем из лыка свить. Оно кажется довольно прочным. Нужно его нащипать совсем тонко и попробовать сделать культурный шнур. Или, может, траву с крепкими волокнами поискать?

- Лыко жёсткое. Ломается и рвётся по местам крутых перегибов, которые бывают в узлах, - запротестовал Вячик. - Даже двойная восьмёрка в месте, где концы перевиваются, часто лопается. Так что, даже если шнурок будет прочным, на узле не выдержит. Вот, если бы из шерсти мамонта сплести, как леску!

- Это на одну тетиву нам придётся неделю всем кланом собирать, - прикинула Любаша. - Мы ближние километров десять в южном направлении на тропе уже прочесали. Если и пропустили что, так самую малость. А трава нынче ещё толком не выросла - короткая она. Значит, и волокна в ней короткие.

- Индейцы использовали сухожилия больших животных, - вспомнил Веник. - Видел кто-нибудь какой крупняк?

- Медведя, - вспомнил Саня. - Но его боязно трогать. Да и пойди, найди...

- По тропе должны не только мамонты ходить. Олени там всякие, лоси. Подкараулить и завалить дротиком. Чай выучимся их метать - вскинулась Ленка.

- Если они уже не прошли. Мы туда за дровами не по разу в день ходим, а я не помню, чтобы кто-то примечал лося или ещё кого копытного.

- Ладно! - подвёл черту вожак. Заготавливаем палки, начинаем их просушку. Парни за мной, девочкам - плести корзины. Урок камнеделия вечером. Пока и монетками можно обойтись, - взяв рубило, встал и посмотрел на Вячика: - Веди к орешнику.

***

Плести корзины девочки устроились в убежище. Затащили туда заготовленную ещё вчера лозу, вязанки хвороста и уселись кружком - тут в тени не так жарко, как на припёке. Галочка тоже присоединилась к подругам - устроилась с ними и стала забавляться самыми мелкими прутьями.

- Лен? А почему ты решила примкнуть к Венику? Ведь, как я поняла, еду-то ты добываешь. То есть не оголодаешь ни с кем. А у Лехи и народу больше, и дисциплина.

- Если руководит дурак, то пофиг, сколько у него народу и какая дисциплина. Вот скажи, сколько нужно доказательств одной теоремы, чтобы в неё поверить?

- Одного хватит, - пожала плечами Галочка.

- Тогда прикинь! Веник дотумкал, что тут ходят мамонты. А мы в это поверили, только, когда увидели скелет. И теперь рассуди - кто среди нас умный? Если ты про дисциплину хочешь - так короля играет свита. Саня-то первым до этого допёр, потому что тугодум. Что видит, тому и верит. Изломы верхних ветвей и шерсть нам тоже показывали, а мы только носом крутили.

- А Вячик? Он же совсем не такой.

- А он как раз очень умный - пусть и сомневался, но присоединился к тем, кто... ну, как это сказать? В общем, как я приметила - под рукой у Веника не приходится делать ничего лишнего. Корзины-то нам реально нужны. И сумочки, хотя бы и самые немудрёные. Вождю - первому, потому что его карманы сейчас на тебе, - кивнула на пиджак, в который продолжала кутаться подруга. - Знобит?

- Немножко. Но это уже отходняк.

- Приляг. Грипп - коварная штука.

- Да. А теперь из-за меня вы все переболеете.

- Конечно. Даже не сомневайся. И тогда уже тебе придётся нас выхаживать, - ухмыльнулась Любаша. - Так что, набирайся сил. И на вот, ещё рыбку держи.

10

- Ой! Как неудобно! А Саня так хотел добавки!

Люба с Ленкой переглянулись и фыркнули.

- Ума не приложу, как мы будем тебя стричь, - вздохнула Ленка.

- Веник что-нибудь придумает.

- Без ножниц? Положит косу на деревяшку и станет пилить монеткой, а ты будешь вся извиваться и дёргаться от боли.

- Что, зачем Любашину косу отрезать? - снова высунулась из балагана Галка.

- Так на тетиву же, разве непонятно? Или у тебя какая-то другая мысль имеется?

- Эй! Есть кто дома? Хозяева! - раздался снаружи неуверенный мальчишеский голос.

- Я есть, - Ленка встала на четвереньки и выглянула из входного отверстия убежища. - Блин, Серый! Почему ты в таком прикиде? Нет, смотрится клёво, но это уж очень смело. Тебя что, разбойники ограбили? Обчистили до последней нитки?

- Хуже. Ты не поверишь! Кубью зверь задрал - здоровая кошка вроде тигра, но без полосок.

- Отчего же не поверю? Очень даже поверю. Так это он тебя так ободрал?

- Нет. Я уплыл на другую сторону.

- На, вот, оденься, - из того же прохода следом за подругой выбралась Люба и протянула парню тонкие спортивные штаны. - Это Саня мне свои оставил, но тебе они явно нужнее. Мы, пока ты переодеваешься, внутри побудем.

- Кто там? - из балагана в убежище снова просунулась Галочка.

- Да сиди ты. Мала ещё на такое смотреть. Серый пришел в костюме... Короче, с одним только свитком берёзовой коры, надетом на то, что у мальчиков есть, а у нас нет. Босой к тому же, но с палкой в одной руке и камнем в другой.

- Ой, - пискнула Галочка и снова спряталась. А через секунду опять появилась. - Нате вот рыбку мою ему отдайте. И я бы хотела тоже послушать про то, что с ними произошло. Они же с Кубьей в другую сторону ушли.

***

- Шак примчался и давай скулить. Ну, мы и заторопились обратно, - Веник сбросил с плеча связку толстых длинных палок. Почти прямых, если не слишком привередничать. - Здорово, Серый, - повернулся он к нежданному гостю.

- Привет, - откликнулся мальчик, выбирая место, куда бросить объедки рыбки.

- В шакала запусти - он у нас тут ответственный за санитарию, - ухмыльнулся Вячик, снимая с плеча связку тоже палок, но равномерно плавно изогнутых - словно их кто-то специально такие подбирал.

Саня сбросил третью связку с самыми разными на изгиб деревяшками - она сразу и развалилась, едва ударилась о землю.

- А Кубья где? Вы же вместе были?

- Он погиб. Вчера... или позавчера... путается всё в памяти.

- Тогда рассказывай подряд. Вот покричали вы с другого берега, повернулись, да и пошли. Что было дальше?

- До вечера нам никого не встретилось. Только зверьё разное попадалось на глаза, вдалеке обычно. Вечером мы насобирали дров и переночевали. А утром вышли на берег озера. Вода в нем оказалась очень даже тёплая, и мы полезли купаться. Я-то далеко заплыл, а Кубья поплюхался у берега и вылез на сушу. Тут его и загрыз вроде как тигр - кинулся прямо из травы. Или из кустов.

- Так вы без трусов купались? - уточнила Ленка.

- Ну да - нет ведь никого, стесняться нечего.

- Так, выходит, ты не вернулся к одежде?

- Нет. А вдруг этот тигр всё ещё там! На другой берег переплыл и лесом, лесом. Заплутал спервоначалу, ногу наколол, а уж потом выбрался на дорогу и по ней вышел сюда. Ночевал на дереве. Или на деревьях. Не помню уже, сколько дней.

- Ладно. Лезь в домик и отсыпайся. Галь! Потрогай ему лоб - может его тоже прихватило?

- Лучше я, - встряла Любаша. - У Галки опять температура - она такого натрогает!

- Блин! - сокрушённо всплеснул руками Вячик. - Ещё одежда, обувь. Ничего же нет!

- Завтра ты, я и Саня на рассвете выйдем и поищем это озеро.

- Я с вами! - вскинулась Ленка.

- Да? А на кого тогда лагерь останется? Нет уж, мне неспокойно станет, если я ещё и тебя отсюда уведу. Пошли ребята, устроим эти дрова на просушку, - подхватив связку гнутых палок, вождь двинулся по тропе к поваленной сосне. Вячик и Саня потопали следом.

- У вас тут дисциплина, да? - озадаченно спросил Серый.

- Да! И ещё господин назначил меня любимой женой, - ответила Ленка. А Люба фыркнула.

***

- А почему вы делаете ножи из полевого шпата? - поинтресовалась Галочка, заглянув в горн, на котором ребята нагревали заготовку для молотка.

- Откуда ты знаешь это название? - недоверчиво спросил Вячик.

- Его добавляют в глину для некоторой керамики. Говорят, что для легкоплавкости. Мы его на кружке подсыпали к замесу, только сначала мелко толкли. Он не очень прочный, и довольно хрупкий, кстати.

- Зато его тут много, - объяснил Саня. - Прежде, чем перейти к работе над настоящими камнями вроде кремня или этого, прозрачного... ты не знаешь, как называется? - он показал на лежащее рядом рубило.

- Не. Я в камнях не секу. Это Лариска про всякие самоцветы и знаки Зодиака любит. От чего защищает там, чему соответствует.

- Так ты говоришь, что полевой шпат легкоплавкий? - насторожился Веник.

- Ну, по сравнению с другими камнями, наверное. А так, чтобы нагрел и вылил - это вряд ли. То есть, запросто не получится.

- Может, ты температуру помнишь, или хоть какой-то намёк? Сравнение с металлом, вроде меди или серебра? - попытался выяснить хоть что-то Саня.

Девочка пожала плечами и отошла.

- Проверим? - глаза "ученика кузнеца" загорелись неожиданным азартом.

- А как? - взвился Вячик.

- Ну, есть только один способ. Но нужно очень много дров и долго сильно махать.

- Вот зараза! А ведь мы по ближней части тропы всё, что наломали мамонты, уже выбрали. Это куда переться придётся! - вздохнул Вячик.

- Галь. Кликни Серого, - распорядился вожак.

- Ага. Сейчас разбужу, - девочка занырнула в убежище.

- И рубашку ему мою отдай. А то страшно смотреть, как плечи у него обгорели.

- Жалуешь направо и налево с царского плеча. И треники, и пиджак, теперь вот ещё и рубашку, - рокотнул Саня. - Пусть мою куртку наденет.

***

Горн немного перестроили так, чтобы подавать воздух в него можно было с трёх сторон, а с четвёртой заталкивать дрова. Устроили на кусочках гранита несколько чуть отличающихся друг от друга по внешнему виду кусочков полевого шпата, вооружились пластинами древесной коры и... больше часа Вячик подпихивал в огонь палки, а трое парней махали, нагнетая в пламя воздух. Ресницы и брови опалили все. А потом отошли в сторонку и стали ждать, когда остынет.

- Рыбки бы наловили к ужину, экспериментаторы, - появилась из убежища Ленка. Вот, держите корзинку. Только аккуратней с ней, а то она и рассыпаться может. Держите её под дно и не вздумайте бросить. И ещё на обратном пути глины прихватите - там, около тропы, раскопано - увидите.

- Ой! А откуда тут грузило? - спохватился Вячик, принимая в руки удочку.

- С Саниного кольца для ключей брелок. Он с отверстием, так что было удобно закрепить. И поплавок из пера Галка сделала. Культур-мультур, однако.

***

Ребята спустились под откос и по тропинке в не слишком высокой, но густой траве, подошли к водной глади. Вячик отдал удочку Сане, разулся и по мокрому стволу упавшего в воду дерева стал неторопливо пробираться в сторону утонувшей вершины. Примерно на середине ствола, на полпути между комлем и кроной, он приостановился и некоторое время перетаптывался, выбирая устойчивое положение.

- К самой воде не приближайся, - предупредил Вёник Серого. - Увязнешь. Тут очень топко.

Саня, тем временем, принял от Вячика копьё и подал удочку. Пара минут ушла на настройку снасти - регулировку положения поплавка так, чтобы крючок оказался над самым дном. Потом собственно крючок на конце лески был подан на берег, где Саня насадил на него червя. Заброс - поплавок ещё не успел толком успокоиться, как его зримо потащило. Плавное движение удилищем, и на берег полетела рыбка. Саня перехватил её, снял с крючка и положил в корзину: - Окунёк, - шепнул он в сторону стоящих чуть дальше от воды Серого и Веника, - насадил на крючок нового червяка и отпустил леску - Вячик снова забросил.

11

Клевало почти без перерыва - рыбаки трудились ритмично, словно на конвейере, с полуминутными перерывами в ожидании очередной поклёвки.

- Вождь! Копни-ка червячков, - спустя некоторое время попросил Саня и отбросил вглубь берега кусок коры, на котором у него лежала горка земли.

Веник немного отошёл и стал подкапывать пласт на уклоне. Шакал, а он отирался поблизости, немедленно включился в работу - червяки в качестве пищи его тоже устраивали, да кто ж ему их даст! Отогнал, шлёпнув по наглой острой морде. От корзины с рыбой "животную" турнул Саня - бедняга даже заскулил от огорчения. Сел на попу в метре от предмета вожделения и буквально на глазах истекал слюной.

Тем временем лов продолжился - новые черви рыбе нравились не меньше старых. Вдруг Шак подпрыгнул и, поджав хвост, метнулся в сторону убежища. Занятые работой Саня с Вячиком не обратили на это внимания, а Веник насторожился, напряжённо всматриваясь в происходящее - как будто и нет ничего примечательного а, поди ж ты, корзина ни с того, ни с сего, чуть шелохнулась. Или это рыбка в ней бьётся? Или... удар копьём в казалось бы пустое место и, нанизанное на острие, в траве забилось вытянутое тельце, покрытое плотным мехом.

- Это кто? - первым удивился Серый.

- Водоплавающее млекопитающее, - Саня высказал очевидное. - Выдра, получается. Вроде, не очень крупная, но отчего тогда Шак её испугался?

- Он вообще у нас парень из пугливых, - ухмыльнулся Вячик. - Наверно, поэтому и жив до сих пор.

- Она и спёрла у нас прошлый улов, - конкретно приговорил Саня. - Поди, разгляди в траве такую мелкую шустрятину! Остальные с ним молчаливо согласились. А вернувшийся шакал при общем попустительстве завладел переставшей дёргаться внеплановой добычей и принялся за еду.

- Вень, - спросил молчавший до сих пор Серый. - Вы ведь завтра меня с собой не возьмёте?

- Нет. Нам в пути босота не нужна.

- Так... это... я Ленки слушаться не буду. Она же девчонка.

- А тебя тут вообще-то никто не держит, - буркнул Саня. - Только куртку отдай и штаны, и проваливай. У Лехи, если прямо по тропе идти, километров через десять живёт большое племя - считай, весь остальной класс.

Серый насупился: - А вы мою одежду принесёте?

- Если отыщем, принесём, - пожал плечами Веник. - И отдадим.

- А ножик Кубьи себе зажилите? - продолжил он расспрашивать.

- Зажилим.

- Но ведь это не честно!

- А как честно?

- Честно, чтобы вы его мне отдали, потому что это же я был с Кубьей.

Саня некоторое время смотрел на очередного окунька, что выловил и поднёс к нему прямо перед нос Вячик. Потом перевёл взгляд на вождя. Тот только плечами пожал. Вячик, а было видно, что из него слова так лезут наружу, тоже промолчал - что-то изменилось в его поведении за последние дни. Появилась в обычной возбудимости, какая-никакая, сдержанность. И посматривать на вожака он не забывал. Парни просто переглянулись, будто поняли что-то, но озвучивать эту мысль не стали.

***

Корзинку с уловом Саня тащил, подхватив обеими руками под дно, а Веник нёс большой ком глины, вывернутый из ямы неподалеку от берега. Девчата обрадовались, захлопотали у костра и, естественно, послали мальчиков за дровишками.

Ушли к тропе четверо, а вернулись трое. Веник протянул Любаше треники и курточку: - Постираешь завтра. И надевай эти штаны, когда в лес идёшь. А Серый решил к Лёхе присоединиться. Говорит - там народу больше, значит, и безопасней.

- Прощай Кубья. Земля тебе пухом. Спасибо, что у тебя такие короткие имя и фамилия, - и, обернувшись к друзьям: - Возвращаемся к кострищу, сооружаем укрытие, собираем топливо. Где-то в этих местах Димка бродит с Лариской и Ирочкой. Так что жжём костёр с большим дымом.

- Может, типа флага что-нибудь повесим на вершину дерева? - встрял Вячик. - Тут почти целые боксёры имеются. Светлые, в полосочку.

- Не помешает. И вон липка по пути - дерут все.

***

Убежище возвели в стиле "Бревенчатый шалаш" - нашлось дерево, переломленное на высоте роста человека, с не вполне отделившимся от комля стволом, который лежал почти горизонтально. На эту "балку и навалили две наклонные стены, выбрав для этого обломки деревьев на сотни метров в обе стороны вдоль тропы. Нижние концы, сколь смогли, вогнали в грунт, забивая ударами дубинки наспех обожженные на костре концы. А верхние связали всё тем же лыком.

Костёр жгли непрерывно, подбрасывая туда для дыму свежие ветки. Опять напахались до упаду, зато сооружение вышло добротным, можно сказать, монументальным. Ну да при таком обилии строительных материалов это и немудрено. Уже смеркалось, когда на тропе показался Димка. На закорках у него сидела Лариска, а рядом топала Ирочка.

- Клёво! - расплылся в улыбке парень. - А у вас воды нет?

- Как не быть! Вон родник расчищен, - гордо выпятил грудь Вячик. - Только камнями не обложен - нет тут камней. Так что осторожно погружайте губы в воду и втягивайте в себя, чтоб не мутить питьё с песком и илом. Э-э... Да. Чистое питьё моё.

- Отвернись, дурак! У меня юбка короткая, - взвизгнула Ирочка. Но внимания на неё никто не обратил - Лариску усаживали у костра и разглядывали слегка опухшую ступню.

Веник ощупал пятку, стопу.

- Сань. Намочи трусы, которые почище, и дай мне - надо приложить к месту вывиха.

- А с чего ты решил, будто это вывих?

- У меня так было - точь-в-точь. Хирург тогда даже снимок показал и объяснил, как он его вправит. Дим, прихвати её со спины. Зафиксируй покрепче. А ты Ларочка не бойся. Больно не будет. - Ухватившись за носок и пятку, Веник потянул и отпустил.

- Ввыу-у-у, - заголосила Лариска. - Ты же говорил, что будет не больно.

- Я соврал. Так полагается. Пошевели ступнёй.

- Немножко больно. Но, как-то иначе стало.

- Так и полагается. Береги ногу, Лара. Сань, сообрази девушке костыль.

- А чего этот лузер тут распоряжается?! - взвилась Ирочка.

- Вождь! - ухмыльнулся Вячик. - Ирке я сегодня еды не дам. Она и без неё какая-то перевозбудившаяся.

- Кубью вы похоронили? - спросила Лариска, с интересом глядя на свёрток из коры, от которого как раз сейчас монеткой отрезали лыковые завязки.

- Ну-ка, поглядим, что положила нам на дорожку наша любимая жена, - продолжал куражиться Вячик.

- Мы, сегодня, - ответил Саня, накладывая поверх всё ещё припухшего сустава истекающие холодной влагой трусы. - Вы ведь должны были мимо этого места пройти ещё в ту сторону. Что? Ничего не приметили?

- Не помню, - пожала плечами Лариска. Вроде, как попахивало чем-то несвежим. Так что мы только ускорили шаг, чтобы побыстрее пройти это место.

Димка молчал - дышал тяжело и выглядел усталым. Долго, по-лошадиному, пил воду, склонившись над ямкой в земле, а потом благодарно кивнул, взяв протянутую ему рыбёшку. Ирке, вопреки угрозе, тоже выдали хвостик - на наезд Вячика Веник отрицательно мотнул головой.

- А вы почему не едите? - спросила Ирка, обсосав косточки.

- Мы сегодня завтракали. Вы-то, наверно, давненько маковой росинки во рту не держали...

- Давненько, - кивнул Димка и полез в укрытие. Он сегодня был просто никакой.

Лариске ребята помогли не зацепиться ни за что, да ещё и под ногу подложили разных дровенюк, чтобы приподнять её - "доктор Пунцов" продолжал распоряжаться.

- Вы что, вместе спите? То есть и мальчики, и девочки? - зафыркала Ирочка.

- Если хочешь, можешь себе отдельный дом построить. Только поторопись - я сейчас вход перекрою - пророкотал Саня.

Димка, как выяснилось, не спал.

- Вень, а можно мне в ваш клан перейти? - спросил он, когда все устроились и угомонились.

- Можно.

- А мне? - спросила Лариска.

- И тебе.

- Идиоты, - подвела черту Ирка.

Словно протестуя, заворчал Санин пустой живот.

***

Весь следующий день заняла дорога - Лариску несли Саня и Димка. Оба они ребята крепкие и крупные, но с грузом особенно не разгонишься. Тащили наскоро сооруженные носилки и изредка делали остановки для отдыха. Чем дальше, тем чаще.

Сразу после брода Ирка сделала всем ручкой и почесала в сторону стоянки "древнего племени", а остальные свернули на тропу к убежищу. Тут над углями нанизанные на деревянный вертел жарились птичьи тушки. Небольшие, примерно с голубя. Шак сидел у стены, привязанный на короткую верёвку.

- Никакого сладу с ним нет, - посетовала Любушка. - Хромать совсем перестал и лезет теперь, как ненормальный буквально во всё. А ударить его - рука не поднимается.

- Кусался? - строго спросил Саня. - Ну, когда привязывали?

- Попробовал было пасть раскрыть, так сразу и огрёб, - ответила Ленка. - У меня-то рука очень даже поднимается. Взяла за шкирку, да тряхнула - он и присмирел. А что с тобой, Ларочка?

- Ногу подвернула. Но оно уже проходит. Просто пока велено ногу поберечь.

- А из чего вы тетиву сделали? - Веник показал на стоящий у той же стены "детский" лук. Очень даже небольшой и совсем несерьёзный на вид.

- Из мочала. Галка вспомнила, что в бане настоящие мочальные мочалки всегда ошпаривают, и они от этого делаются мягче.

- И как же вы воду согрели? - спросил он, подойдя к бывшему горну, в чаше которого теперь плескалась вода.

- Горячими камнями, хмыкнула Любаша.

- Какая тут грязюка! - воскликнула Лариска, подковыляв к "сосуду" на костыле.

- Сейчас-то уже отстоялась, - улыбнулась Люба. - Видела бы ты, какой ужас тут был в процессе. И ещё, когда мы птичек ошпаривали.

- Зачем их ошпаривать? - удивился Вячик.

- Тогда перо лучше отходит. И вы тут вопросы будете задавать, или всё-таки поедите?

От ужина никто не отказался. Поели досыта - добавка была без ограничений. Перегрызший верёвку Шак тоже принял участие в этом празднике жизни, подобрав объедки. Народ даже немного осоловел от сытости.

- К вечеру шестого дня клан, наконец-то наелся. - констатировал Веник, бросая шакалу обглоданное крылышко. - Кстати! Дима и Лариса попросились к нам.

- Добро пожаловать, - кивнула Лена.

- Ой! А я ведь так и не попросилась, - Галочка смущённо закрыла лицо ладошками.

- Это без разницы, если ты с нами, - успокоил её Вячик. - Я правильно говорю, Шеф? - обратился он к вожаку. И получил в ответ кивок.

- Первые самые неотложные проблемы мы хоть как-то решили. От зверья укрылись и с голоду не помираем. Даже, вон, каменную чашу учудили сдуру. Пора подумать стратегически.

- Это ты о чём? - не понял Саня.

- Ну, скажем, остаться здесь, или податься в тёплые края. Туда, где всегда лето.

- В тёплых краях полно ядовитых змей и всяких неприятных насекомых.

- Ну да. Ещё там малярия и всякая эбола с мухами це-це. А тут нам и климат знакомый и как-то привычней всё - кивнула Ленка.

- И морозы зимой. И снег по пояс, - продолжил Димка. - То есть, нужно строить тёплый дом с печкой, с большой кладовкой и набивать её припасами, чтобы хватило до весны.

- Да, - согласился вождь. А для этого, прежде всего, потребуется выбрать подходящее место. Тут, где мы сейчас сидим, поднявшаяся при таянии снегов вода запросто может всё смыть.

- То есть, придётся удалиться от реки? - погрустнела Ленка.

- Или найти береговую возвышенность. И лучше всего с родником.

- Тогда эта возвышенность должна быть у подножия другой возвышенности, откуда и течёт вода, - пискнула Галочка.

13

- Ну, вы, блин, прям как Дом Советов, - удивилась Лариска. - Совещания умные проводите, топоры из топаза делаете.

- Лодку бы, - вздохнула Ленка. - Пройти по реке, осмотреть разные места. Тогда бы было из чего выбрать.

- Долблёнку? Или каноэ из бересты? - озадачился Вячик.

- А ещё нужно найти травы со съедобными семенами. На зерно. Только оно, если я верно помню, сможет долго храниться, - добавила Любаша.

- Сейчас всё незрелое, - развела руками Лариса. - Что ни попробуешь на зуб - ничего непонятно. Кое-что, правда, горчит.

- Вроде бы жёлуди можно есть, - вспомнил Дима. И каштаны.

- Из каштанов даже хлеб пекут. Не помню, правда, на Корсике или на Сардинии. Кто-нибудь видел тут каштаны?

Ребята переглянулись, но никто ничего не сказал.

- Ладно. Дело к вечеру. Вячик за мной, Диме и Сане - на горшок и спать. Пошли, Слава, принесём с пляжа заготовки для луков, пока ночная сырость на них не упала, - взяв копьё, вожак направился в сторону брода.

- А я? - воскликнула Лариска.

- А ты с девочками идёшь мыться вот туда, где водичка тёплая, - ответила Ленка. - Бери свой костыль и ковыляй, тут недалеко, - махнула она рукой в сторону откоса.

Потом он долго ещё стучал, совершенствуя инструменты - Веник в это время остругивал ножом плечи будущего лука - если завтра всё равно придётся отдавать инструмент, то хотя бы попользоваться им напоследок! Надо сказать, никаких особых нареканий лезвие не вызывало. То есть непонятно, чего оно Сане так не нравится? Или он нарочно соврал, чтобы избежать конфронтации с большим и сильным соседом? А ведь точно - соврал.

С луком у Веника дела продвигались споро - настоящий нож резал очень хорошо, снимая сразу помногу. Поэтому управился быстро. И древесина уже неплохо просохла - всё одно к одному. Но, как только, закончив плечи, встал и прикинул в левой руке, чтобы сообразить, каким образом оформить среднюю часть, так тут же и огорчился - вот уж воистину - со стороны виднее. Оба плеча пошли вертолётом. Это надо же, такую кривизну настрогать. Нет, поправить ещё можно, но тогда останется совсем тонко. Слабый будет лук. Разве что для Галочки.

С сожалением убрав нож, взял в руки гранитный обломок с шершавым сколом, и неторопливо "доводил" лук, поминутно "стреляя глазом". Получалось в разы медленнее, зато всё выправилось. Ну и место, за которое предстоит браться рукой, тем же способом доделал, потому что срезанное обратно не приделаешь.

Делать тетиву позвал Галку - она как раз закончила подходящий шнурок, и теперь оставалось увенчать его окончания петлями на подходящей длине. А тут требовался не просто узел, а еще и обмотка, и всё это плавными изгибами, потому что, если круто перегнуть верёвочку и сильно затянуть, то в этом месте скоро рвётся - тетиву-то приходится натягивать именно сильно, и часто.

Ленка с Вячиком вернулись. Принесли гуся. Крупная птица - хватит на всех. Девчата тут же захлопотали - доставать камни из каменной чаши. Те самые, которыми в прошлый раз грели воду. Ту же воду нужно долить - беготня с берестяным сосудом. Снова разогрев камней и кипячение ими содержимого "котла". Ошпаривание - а весь гусь за один раз в сосуд не помещался, так что пришлось его макать разными сторонами поочерёдно.

Из убежища показалась Лариска. Она ступала осторожно, но была уже без костыля.

- На вот штаны и рубашку Серого. Как могла, собрала. А то уж очень всё это было разодрано.

- Собрала? У тебя что, иголка есть? - поразился Веник.

- Когда нас перенесло, я сумку в руках держала. А там лежал комплект для урока домоводства. Ну, для шитья. Сумку-то Лёха реквизировал на нужды племени, а футлярчик я спрятала.

- Где?

- Неприлично задавать подобные вопросы девочкам.

Пришлось отвязаться.

Осмотрел лагерь. Вячик вьётся вокруг горна с пучком прутьев - берёт по одному, держит в потоке горячего воздуха и проверяет глазом прямизну. Саня с Димкой тут же звенят своим молотком. Девчата всем скопом занялись готовкой - ворошат угли, насаживают гуся на вертел. Шак лопает потроха. Солнце опять клонится к вершинам деревьев - день подходит к концу.

Вот Саня к девочкам подошёл, показал какую-то штукенцию. И еще они принялись между собой разговаривать, пару раз зыркнув в сторону вождя. Потом Любаша с Лариской ушли к корзинкам, вслед за ними подтянулись и Вячик с Димкой. Саня прикрыл камнем жерло своего горна и принялся прибираться - укладывать дрова, укрывая их драным листом бересты. Клан готовился поужинать и завалиться на боковую. Глядя на эту мирную картину Веник доламывал мелкий хворост для очага, что они будут жечь ночью в балагане, и увязывал его в небольшие связки. Вот ведь уже складываются традиции их быта. Жизнь понемногу устраивается. И ребята, кажется, начинают привыкать к ней. А он так опасался рыданий и истерик по поводу утраченного... будущего? Прошлого? А, смотри-ка ты - все держатся и не разводят антимоний.

***

Когда забрались под крышу и устроились на шуршащем камыше, Саня вдруг как-то незнакомо содрогнулся.

- Ты чего? - встревожилась Любаша.

- Да нет, всё нормально, - ответил парень совершенно ненормальным голосом.

- Вспомнил? Дом?

- Я в тот день сестрёнку из садика не забрал. И не позвонил, не предупредил. Неудобно получилось.

Послышалось несколько протяжных вздохов и тоненький всхлип, явно Галочкин.

- Понимаю, что все скучают по родителям, что у всех чувства, но они сейчас... ну... мешают они. Нельзя тосковать, - проговорила Ленка и всхлипнула.

- Это оттого, что сегодня личный состав был категорически недогружен, - стараясь звучать сурово, заключил вождь. И потихоньку вытер слезинку. Он рассчитывал, что тут, в тени, вдали от света очага, это останется незамеченным. - И еще переели за ужином. Кажется, пора урезать пайку.

Народ опять завозился, кто-то вытерся рукавом, задев локтем соседа. В отдалении тоненько и негромко завыл шакал. И никто ничего не ответил

***

Утром побудка снова была поздней - после восхода солнца. Заспанные ребята, усевшись вокруг остывшего кострища, жевали холодную гусятину.

"Кажется, Леха должен прийти за ножиком, - вспомнилось кстати. - Пора просыпаться". Поглядел на товарищей - а они вовсе и не сонные. И переглядываются как-то непонятно. Да что же это такое! Ещё вчера возникло чувство, что за его спиной... нет, не сговариваются, но явно обсуждают нечто.

А вот и посетители. Но не четверо, а всего двое - Серый и Миха.

Подошли - уже и разговаривать можно, не повышая голоса. И вдруг остановились, как вкопанные. Что за представление! Смотрят пришедшие то на Веника, то за его спину. Оглянулся - вот это цирк! Шесть плетёных круглых щитов в руках ребят, вставших в шеренгу. Суровые лица. Особенно суровое у малышки Галочки. А на фланге Лариска с тем самым вчерашним луком и со стрелой на тетиве. Правда, сама тетива пока не натянута.

- Ну, чего встали? - обратился вождь к Михе и Серому. - Почётного караула не видели? Мы-то думали - пожалует сам Лёха, торжественную встречу приготовили.

- Не-е! Не придёт он. Побёг разыскивать Толяна и Кузю с Пыхом. Я за ножом. И вот деньги принёс, как уговаривались, - Серый, скотина подлая, сообразив, что ему ничего не угрожает, сыпанул горсть мелочи прямо на землю перед Веником.

Неспешно собрав её, вожак всё хорошенько пересчитал. Нарочно тянул время. Действительно, это были монеты белого металла от рубля до пяти.

- Так ты чего тянешь? - заторопил Серый. - Нож-то давай.

- Обязательно отдам - так и предай вашему вождю. Может приходить в любое время, и сразу получит его в лучшем виде.

- Так был же уговор! Ты нас что, кинуть собрался? - заорал Миха.

- А при чём тут ты? У вождей свои уговоры - они разберутся в них без всяких там разных... И, это, Серый! Вот твои штаны. Вернее, то, что от них осталось. Забирай и проваливай. Если имеешь спасибо, оставь его себе.

- Деньги отдай, - потребовал Серый.

- Попробуй, возьми.

Ребята, что замерли в строю, наклонили копья вперёд, а Лариска натянула лук.

Гости убыли незамедлительно. Даже прощаться не стали.

Едва командир скрылся из виду, а потом там же пропал побежавший следом шакал, Галочка спросила:

- Он что, действительно рассердился? Он совсем ушел?

- Он же обещал вернуться, - рокотнул Саня. - Но недоволен, это точно.

- Тем, что мы были готовы его защищать? - удивилась Лариса.

- По-дурацки вышло с тем, что мы ему про наш план не сказали. Кто предложил устроить сюрприз? Хотя, все дураки. Почувствовали себя в безопасности и заигрались, - рассудила Ленка. - А он, между прочим, очень тревожится за всех нас.

- Так, что он говорил, у нас дальше по плану? - спросил Саня.

- А у вас есть план? - изумился Димка.

- У вас тоже, - хмыкнул Вячик. - Сань? Мне на охоту собираться?

- Фиг тебе, а не охота. Мальчики сегодня строят туалет типа "сортир", а девочки наводят порядок в жилище и на прилегающей территории. Посмотрите, как все вокруг завалили всякой дрянью, - раздражённо рыкнул Саня.

- А есть что будем? - огорчился Димка.

- А есть вредно, - заключила Ленка. - Ну, чего уставились? Прежде всего - мусор собрать и сложить у горна - там всё сгорит.

- Не надо топить мой горн мусором - туда нужны такие палки, из которых получаются угли. И, кстати, не забудьте выгрести из него золу.

- Да, босс, - ухмыльнулась Ленка. - Мусор в костре сожжём.

***

Веник шел не торопясь - где-то впереди него двигались Миха с Серым - совсем не хотелось их догонять. Шак почему-то неотступно бежал следом, причём держался близко, почти не отставая. До лагеря древнего племени около двух часов ходу - это километров десять навскидку. Так что хватит времени и на то, чтобы всё разузнать, и чтобы вернуться обратно. А разговаривать о делах, касающихся внутренних проблем основной группы класса с посланцами не хотелось - скажут, что все зашибись, и конец разговору.

О приближении к поселению догадался по тому, что обочины тропы оказались заметно освобождены от разного деревянного хлама - как ни крути, а брать здесь топливо очень удобно, особенно, учитывая отсутствие у ребят и пил, и топоров. Так что заранее отвернул в чащу, которая оказалась вполне проходимой, если не бежать, сломя голову.

Двигался осторожно, внимательно вслушиваясь и вглядываясь в то, что творится вокруг. Скажем, среди деревьев совсем нет валежника - значит, его тоже собрали на топливо. А вот и забор впереди. Да какой страшный! Составленные в ряд вертикальные стволы разной толщины и высоты, неошкуреные, с кое как обломанными сучьями, торчащими то тут, то там на разную длину. Щели между ними на любой вкус. Разве что так сразу и не пролезешь, но видно всё насквозь. Хотя, того забора всего с пару десятков метров, а дальше - канава, ждущая остальных элементов будущего частокола.

Тянет дымом. Две хижины достроены. Одна напоминает муравьиную кучу, потому что сложена из жердей и толстых палок буквально как попало и сверху присыпана ещё не слежавшейся землёй. А вторая устроена на два ската из наклонно поставленных тех же самых палок и обломков стволов. Типа бревенчатого шалаша. Рядом наблюдается бесконечно далёкая от завершения попытка поставить сруб - четыре ствола положены квадратом.

Где люди - непонятно.

- Эй, Веник! Сзади зверь! - крикнул Петя. Он появился слева с длинной палкой в руке.

- Привет, Петруха. Это мой шакал. Не ручной, но не нападает. Так что ты его не опасайся. Пошёл прочь, вонючка! - махнул на зверя незанятой копьём рукой, и сразу понял причину такой верности зверя - он ведь так и нес ломоть холодной гусятины. Надо же было настолько задуматься. - Откуда ты появился?

- Так с поста, - одноклассник показал сложенное из деревяшек подобие клетки, пристроенное изнутри к изгороди. Это мы после того, как Гоги задрали, построили для сторожей.

- Как задрали? Кто?

- Так мы не видели - ночью дело было, все спали. Слышали крик, потом уже когда сменщик вышел и никого не нашёл, тогда мы и стали всё осматривать - нашли его уже наполовину съеденного.

Веник задумался. Как-то нелогичная картинка вырисовывалась. Ночью выставить человека за пределы защитного сооружения! Зачем?

Про это и спросил.

- Ну как же - контролировать входы в жилища и прилегающее пространство.

- А зачем их контролировать?

- Ну, Лёшка говорил, чтобы никто сдуру не заплутал и не попал зверю на зуб. Вот с того случая мы и поставили клети.

- А сейчас куда народ подевался? На охоте? Или что-то делают?

- Нет. Девочки в светлице, Денис тоже на посту на той стороне, а Ваня как бы дежурный. То есть он нас проверяет, чтобы мы службу несли.

Опять ничего не понятно.

- Слушай, Петь! Хочешь мяса? - сказал только, чтобы получить немного времени на размышления.

- Откуда у тебя? - сторож выглядел заинтересованным.

- Да от завтрака осталось. Хороший кусок - не зверю же его отдавать.

- Конечно. С удовольствием перекушу, - Петя взял угощение и с видимым удовольствием съел его. - У вас тоже нет соли, - заключил он, закончив.

- Так я не понял, - продолжил расспросы Веник. - Зачем держать девчат в светлице?

- Чтобы не разбежались и не попали в беду.

- А работать кто будет?

- Да какая там работа! Вечером Толян, Кузя и Пых не вернулись с охоты. Сначала-то не беспокоились, думали, мало ли где они задержались! А утром хватились - из племенного инструмента пропали отвёртка Пыха, Толянов маникюрный набор и Кузин наборчик фигурных ключей.

- Это тех, которыми всякие звёздочки можно откручивать?

- Да, черненький, китайский. Так вот, если спёр, значит ушел тайком и насовсем. Так Лёшка с Пашкой пошли их возвращать вниз по течению ручейка, что от нашего родника. А Серого с Михой отправил дальше по тропе. Отсюда, вроде, как куда-то ещё подаваться нет смысла, потому что с третьей стороны вы живёте, а с четвёртой - сплошной лес без ничего.

- А остальные парни?

- Так остались только я, да Ваня, да Денис.

Ребята принялись вспоминать всех по именам и пересчитывать по пальцам. Действительно - сюда перенесло шестнадцать мальчиков и четырнадцать девочек. С девчатами разобрались мигом - четыре у мамонтов, да десять здесь. Из парней двое погибло, трое сбежало, четверо их ищут и еще четверо живут в клане. Как раз остается трое караульных.

Информации на сегодня более чем достаточно. Есть о чём подумать.

Во-первых, правильно он не отдал ножик Серому - Лёшка послал его совсем в другую сторону. То есть не поручал он этой парочке закончить вчерашнее дело с обменом.

Во-вторых, из "древнего племени" сбежало три человека. И ещё два - Миха и Серый - явно играют какую-то свою игру. Очень похоже, что хотят отделиться, но не решаются на это, не завладев ножом. Или теперь решатся? Вот же, блин, какие тут непростые расклады, оказывается! Если он не перемудрил.

Что же касается предыдущего распределения сил "в племени" - можно догадаться - Лёха, Миха, Пашка и Гоги - элита, друганы, ближники. Место погибшего Гоги занял Серый.

Ваня, Петя и Денис - пацаны старательные и не особенно скандальные. Скорее всего, их держали на чёрных работах.

Толян, Пых и Кузя заметно ершистые и даже зубастые - им поручались более благородные задачи, в частности, охота.

Почему Веник так в этом уверен? Так семь... ну шесть лет в одном классе. Видел кто каков.

- Ладно, Петя, пойду-ка я домой. Что-то заболтались мы с тобой, - попрощался Веник и двинулся обратно.

Шёл и размышлял, что делать дальше. Имеется в виду с одноклассниками. Похоже, им тут не очень-то комфортно. В душевном смысле, а не про разные трудности - этого у всех нынче досыта. Но у них в клане обстановка заметно теплее. Вот ведь он даже не сердится на ребят за совершенно идиотскую выходку со щитами. То есть - сейчас уже не сердится, когда перекипел. Более того - наверняка принял бы участие в этой шуточке. Если бы его приняли... заговорщики, - почему-то вместо былого раздражения внутри возникло тёплое чувство. Да не о том он - ему до зарезу нужны рабочие руки для огромной кучи срочных дел. Но ни одного человека, не пожелавшего присоединиться по собственному желанию он к себе в клан не возьмёт - негода ему заставлять или как-то иначе принуждать. Сподвижники нужны в таких обстоятельствах, а не подчинённые.

16

А кое-кого он и сам не возьмёт, даже если по желанию. Серого так наверняка. Потому что обманет. Или подставит, или выставит дураком.

***

Шак, бежавший неподалеку и изредка отлучавшийся в ближние заросли, вдруг примчался и словно прилип к ногам, поджав свой плотный, похожий на меховой ёршик хвост. Веник напрягся, внимательно всматриваясь в переплетение ветвей на обочинах тропы. Перенёс взгляд выше - уши с кисточками в развилке нависшего над дорогой дерева выдали присутствие рыси.

Вовремя животный её учуял. Невольно присел и погладил зверя по голове между ушами. А потом принялся шарить рукой в поисках чего-нибудь - попалась влажная подгнившая палка.

Перехватил копьё в левую, а правой, запустил её, словно городошную биту. Снаряд, вращаясь, взвился вверх, но не долетел, бумкнув по стволу ниже, где ветви были обломаны. Уши пропали, а потом удалось увидеть, как рыжее в крапинку тело метнулось вглубь зарослей, ловко перебираясь между ветвями сросшихся крон. Картина эта длилась буквально мгновение - густо тут наросло.

Шак проводил "видение" своими ушами-локаторами и благодарно лизнул ладонь "хозяина". Только не надо идеализировать - он не нежность проявил, и не благодарность - просто повёлся на остатки запаха гусятины.

Позволив зверю облизать свои пальцы, Веник погладил его по макушке, приговаривая: - Шак хороший. Шак чуткий.

Странно, но дикое животное спокойно приняло ласку. Хотя, если не лукавить - вряд ли ему что-то угрожало в этой ситуации - рысь сидела слишком высоко, для того, чтобы броситься прямо с дерева. Метров семь, если на глаз. А по земле шакал должен суметь убежать - он на редкость шустрый.

Дальше "полезное домашнее животное" опять двигалось рядом, буквально в паре шагов. Что уж там оно слышало или обоняло - этого человеку не понять. Но неожиданно напряглось и осторожно устремилось вправо. Не очень быстро, как бы подкрадываясь. Двигаясь следом, Веник непроизвольно осторожничал, тщательно выбирая место для следующего шага. И надо же - впереди явно что-то замаячило. Не очень большое, сливающееся окраской с ветвями, но неторопливо перемещающееся.

Ого! На поляне несколько небольших, чуть крупнее козы... оленей? Серн? Ланей? Газелей? Пасутся, изредка поглядывая по сторонам. Хм! Добросить копьё он, пожалуй, сможет. Проблема в том, чтобы попасть. Опять же сам бросок, это достаточно крупное движение, на которое чуткие создания обязательно среагируют бегством - то есть уйдут из-под прицела.

Положил ладонь на голову замершего и напрягшегося Шака и дал посыл вправо, а сам сместился влево, где есть достаточно пространства для замаха.

Шакал послушно двинулся в обход и через несколько минут застенчиво появился из кустов на почти противоположной стороне поляны - олени, увидев его, не бросились удирать сломя голову, но шарахнулись в сторону человека, держась группой и увеличивая дистанцию до хищника. Сам же "собака" замер на месте, даже не думая бросаться на дичь.

"Вот ведь, охотничек! - подумалось невольно. - Ветерок, хоть и еле заметный, но тянет от вероятной добычи в сторону Веника. А шакалье амбре как раз на них и нагоняет"

Постепенно картинка изменилась - стадо оказалось буквально в нескольких шагах от замершего человека - бей на выбор. И есть шанс не промахнуться. Только нужно не испугать оленей неосторожным движением. Осторожно отвёл копьё, замахиваясь, и метнул его в ближайшую цель, пусть и не самую крупную, но имеющую наибольший угловой размер.

Бросок звери, всё-таки, уловили и бросились в рассыпную - копьё воткнулось в землю на полпути до того места, где сидел шакал. Но самого шакала там уже не оказалось - он вцепился в оленёнка, оказавшегося неподалеку. В ляжку. И теперь волочился следом, уворачиваясь от ударов копыт. Выскочить, схватить оружие и добить подранка - было делом нескольких секунд.

- Уй-ю! - воскликнул он, когда уже половину вычерпал. - Все ко мне! Смотрите, как руки отмылись! И без всякого мыла. Если кто-то желает - попробуйте.

Первыми подошли девочки и недоверчиво опустили в раствор пальчики:

- Наощупь мылкая, - первой "распробовала" Галочка.

- И да, отъедает, - согласилась Любаша.

- Отъёдает? - обрадовался Саня. - Пустите меня, а то не знаю, как еловую смолу смыть с ладоней.

- Лучше будет водичку для этого подогреть и поработать мочалочкой, - обнародовал свою мысль Димка, укладывая на костёр пару "подогревательных" камней.

- Вспомнила! Когда я драила котлы песочком, то добавляла к нему золы - так меня мама научила. Жир намного легче отскабливается, если с золой.

- Погодите! А, может быть это и есть щёлок? Ну, про который в книжках поминают что им раньше мылись, когда ещё мыло не изобрели? - высказала мысль Лариска. - Только нигде не объясняется, что это такое и как его делают?

- Тебя что, в Гугле забанили? - фыркнул Вячик.

- Зачем ей Гугл? - ухмыльнулся Веник. - Она и сама сумела всё правильно сделать. Опытным путём. Короче! Нужен ещё один котёл из этого, полевого шпата. Камни отбирает Галка, Саня и Дима доставляют, складывают и проводят обжиг. Срок готовности - завтра. К дутью и подаче топлива привлекать всех. А теперь все готовятся баиньки. Ну, или у кого там что... - несколько убавил он напора. Не стоит пережимать со всякой уставной атрибутикой.

***

Балаган строился на шестерых, так что ввосьмером в нём тесновато. Даже теперь, когда вместо неопрятной кучи камыша, брошенной поверх торопливо уложенных палок, лежат плотные камышовые циновки, раскатанные на настиле из старательно пригнанных кое-где поструганных или выровненных гранитным рашпилем жердей. Почти пол, хотя и щелястый.

Ночевать в решётчатом убежище желающих нет - ночью прохладно, да и комарики жучат. А под прикрытием сплошной коры приходится укладываться поперёк, причём места на рыло остаётся сантиметров по сорок ширины. Но так теплее. Тем более что у самого лаза в "беседку" горит костёр - над ним даже пристроена крыша. И над укладкой коротко наломанного хвороста прилажен хиленький навес. Сегдня Шак очень настойчиво просился с людьми, и Веник согласился впустить это создание. Не в балаган, конечно, только на дрова.

Не зря он это сделал - уже в сумерках наползла с запада грозовая туча, порывы ветра проверили постройку на прочность, засверкали молнии и полился дождь.

- Мокрая псина смердит куда забористей, - философски отметил этот факт Саня, ощупывая, все ли инструменты он прибрал - в головах оставили для них немного пространства, в то время как со стороны ног сами жильцы переползали с места на место.

Некоторое время поглядывали вверх, туда, где были подвешены на просушку палки из орешника, но нигде не протекло.

- Слушай, Шеф. А почему мы все полезные вещи, то есть те, что из нашего времени, не сложили в одну кучу, как у Лёхи? - спросила Любаша. - Ведь это как-то правильно, чтобы любой мог пользоваться всем, что понадобится.

- Это и безо всяких процедур, типа объединения вещей, работает. И вообще, пока разумно, чтобы ценности оставались по карманам или там, по сумкам. И целее будут, и, случись что, не останутся позабытыми. Вот, скажем, Кубьин нож - он же явно тебе чаще других нужен для стряпни. Хоть рыбу чистить, хоть потрошить, хоть нарезать. Тебе его и носить при себе. Кстати, Вячик! Зажигалка у тебя?

- У меня.

- Вот, теперь все про это знают. Пусть так и остаётся, пока она не понадобится. Кому ещё что интересно?

- Мне ножик нужен, - пискнула Галочка. И шило.

- Саня, слышал?

- Слышал. После котла?

- Вместо. Я за тебя с Димкой поработаю. Ты без подручного справишься?

- Без проблем.

- Кто у нас с луком ловок?

- Ленка лучше всех, - завистливо вздохнул Вячик.

- Совершенствуйся. И надо спланировать разведку местности на большие расстояния. А то мы тут обрастём хозяйством и всякими удобствами, а потом замаемся переезжать. Требования к новому месту все помнят?

- Возвышенное, с родником и не слишком далеко от реки, - отбарабанила Ленка.

- Конечно, хотелось бы с деревьями, на которые можно будет положить балки. Ну, в развилки, - размечтался Димка. - И чтобы близко было много дров.

- Хорошо бы. Но от слоновой тропы нужно подальше отодвинуться. То есть - от мамонтовой. А то не ровён час... вслух подумал Веник. - Так что такая лафа с дровами нам больше не светит.

***

Утро было мокрым. То есть туча давно ушла - дождь перестал барабанить по крыше балагана ещё затемно. Но трава оставалась мокрой, а вытоптанные места все обходили, чтобы не поскользнуться и не увязнуть. Парни и Ленка вообще разулись, оставив обувь под крышей - новую-то взять неоткуда. В убежище с одного края тоже натекло много воды - тут образовалась целая лужа, с которой никто не понял, что делать. Позднее, когда подсохнет, можно будет подсыпать глины, но именно сейчас, когда всё раскисло, оставалось только обходить это неожиданное препятствие.

Завтракали холодной олениной. Крутившийся в ожидании подачки Шак вдруг как-то специфически заворчал, навострив уши. Проследив за его взглядом, увидели приближающихся всё по той же тропе от поваленной сосны троих одноклассников. Выглядели они мокрыми и усталыми.

- Привет, Пых! Здорово, Кузя! Салют, Толян! Откуда вы, такие потерпевшие?

- Здравствуйте, ребята, - поздоровался за всех Пых. Остальные кивнули.

- Люб, дай гостям поесть. Саня, подтащи сухих дровец. Давайте, обсыхайте - мы сейчас поддадим маленько жару, - приветливо раскомандовался Веник.

Несколько берестин, одна из которых была доставлена из убежища уже пылающей, мелкие веточки, сразу охотно взявшиеся пламенем, хворост - и сразу стало теплее. Основная часть членов клана разошлась - у каждого были дела. Галочка с Димкой отправились к броду собирать камни, Саня принялся колдовать у горна, Вячик увязывал в толстый пучок камыши, сооружая для себя мишень. Пришедшие парни чуточку отогрелись и повеселели, умяв по куску хорошо прожаренного мяса.

- Мы по делу, - признался Кузя. - Хотим у тебя огня попросить. А взамен предлагаем вот это, - он протянул на ладони плоский пластиковый пакетик, в котором были рядком уложены шестигранной формы стержни, заканчивающиеся на одном из торцов разными хитрой формы звёздочками. В крайнем гнезде лежала рукоятка, в которую можно было вставить нерабочий конец инструмента.

Движением брови вожак подозвал Саню, который и так уже сделал стойку на это богатство. Тот подошёл, пощупал каждую деталюшку: - Китай. Но, ладно - чего с них взять?

Теперь Веник кивнул уже Вячику, который тоже не утерпел - подошёл. И, не говоря ни слова, достал и отдал зажигалку.

Кузя чиркнул колёсиком - загорелось.

- А газу в ней много?

- Не знаю - корпус же не прозрачный.

- Вообще-то мы планировали просто взять у вас головню, - удивился Пых.

- А, может вы маникюрный набор сменяете на каменный топор? - разохотившийся Саня показал действительно симпатичный топор из полевого шпата. С ручкой, сделанной вполне культурно в охват продолговатой боевой части, - его даже можно точить. Брусок в комплекте, - добавил он, подавая расколотую вдоль гранитную гальку.

- Нет! - Толян даже отпрыгнул, хватая себя за карман. Явно испугался, что отберут - отдавать своё сокровище он не собирался. Тут ведь - трое на трое, но Саня силач и, к тому же борец.

- А я бы взял, - у Пыха даже глаза загорелись. - За отвёртку отдашь?

Саня осмотрел отвёртку. Малая из средних, что называется. Рабочая часть - круглого сечения стержень на одном конце под шлиц, а на втором - под крест. То есть в пластмассовую рукоятку она входит и выходит любой стороной. В разобранном виде как раз умещается в кармане пиджака.

18

Для приличия попытался сделать недовольное лицо, но это у него не получилось - была слишком заметна радость в глазах. Чтобы не испортить торг, кивнул и отдал своё изделие. Хотя, на самом деле - тренировочный образец.

- Могу ещё продать за деньги каменный нож, - вот ведь как разохотился!

- У нас одна мелочь осталась, - смутился Толян.

- Ну, ножи тоже нынче не сильно в цене - они ведь не такие, как в прошлой жизни, - принёс и показал несколько кремневых пластинок, продемонстрировал, как режут.

- Неплохо, - покупатели не стали проявлять восторга, но принялись шарить по карманам. Две десятки и шесть рублей монетами белого металла - это всё, что у них оставалось.

- Люб, дай ребятам ещё по кусочку, - скомандовал вожак - результаты торга его откровенно порадовали. - А вы хоть рассказали бы, где были, да что видели?

- Да чего тут увидишь, - махнул рукой Толян, пряча в карманы своего замызганного и обтрепавшегося пиджака каменные пластинки. - То лес, то река, то поляна.

- А как вы тут оказались? - продолжил расспросы Веник.

- По тропе топали в противоположную отсюда сторону. Отошли прилично и встретили реку. Вдоль неё и двинулись, как раз вниз по течению. К вечеру добрались до таких холмушек, типа горочек, только это не сразу понятно. Потому что они все заросли деревьями. И ещё оттуда видно было здоровенную поляну с большущим озером на другом берегу. А потом снова стало нормально, то есть перестали перебираться через ручьи, и идти стало ровно. А тут, глядим, пирамидка сложена из брёвен и на ней надпись, что мы сюда попали. То есть - перенеслись. Ну и ещё указатель в сторону стоянки вашего клана. А тут, понимаешь, две ночи без огня, да ещё и дождина этот нас прополоскал. Вот и решили заглянуть.

Мы ведь совсем из Лёхиного племени свалили - будем сами по себе.

- А почему решили уйти? Ведь там уже и жильё построено, и забор и охрана.

- Да ну его! Заколебал! Как что не по нему - сразу в тыкву. Не он сам, так дружки его. Говорят, что учат нас уму-разуму и прививают организованность. А я такое счастье в гробу видал. Нет уж - мы сами по себе.

- Как же вы со стоянки племени огня-то не взяли?

- А это не полагается. Так вождь постановил, что огонь нужно беречь и никому не давать. И самим его никуда не растаскивать.

"Всё страньше и страньше, - думал Веник, провожая взглядом уходящих одноклассников. - Что это за порядки такие наустанавливал этот чёртов Лёшка?"

- Слышь, шеф! Будет у Галочки отличное шило. А у меня - зубильце и бородок, тем временем радовался Саня.

- Ты чего им ножи отдал кремневые, а не из шпата? - возмутился Вячик.

- Да ладно тебе, - извиняющимся рокотом отозвался кузнец. - С зажигалкой-то они нас поимели с барского плеча товарища вождя. С топором я счёт обнулил. А дальше всё было по чесноку. И монеты у них оказались только стальные, а то мне и другие попадались из какого-то сплава. Они и обрабатываются не так, и заточку держат хуже.

Со стороны брода показались Галочка с Димкой: - Река вздулась и вода в ней стала мутная. Ничего не разглядеть. Зато ты только посмотри какую красоту на берег выкатило - ребята показали замечательный продолговатый окатыш того самого камня, который Лариска назвала топазом.

- Планы меняются, - резко передумал глава клана. Дмитрий и Вячеслав со мной идут на разведку - осматриваем наш берег реки вверх по течению. Лук оставить - берём копья и рубило. И, Люб! Осталось чего съестного путникам на дорогу? А то мы без ночёвки можем и не управиться.

- Тогда кора или листья, потому что из древесины вряд ли получится извлечь в раствор что-то полезное, - рассудил вожак.

- Коньяк в дубовых бочках настаивают. И виски, - вспомнил Саня.

- Это, получается, много разных мокрых дел, - задумчиво протянула Лариска. - А второй котел мы так и не сделали. И этот, старый немного протекает. И вообще я замаялась уже таскать воду нашим единственным берестяным стаканом. И... - она замолчала и выпустила слезинку.

- Всем трудно, - обрезала Ленка. - Но, да, второй котёл нужно ставить у реки.

- Что с шитьём по бересте? - вожак строго посмотрел на Галочку.

- Протекают швы. И замазать нечем. Пробовала серу от ёлок и ту, что из повреждённых сосновых стволов, но она не мажется, а крошится.

- А если подогреть на огне? - поделился озарением Вячик.

- Полыхнёт, - уверенно заявил Димка.

Все притихли.

- Ладно, давайте ещё, - прервал молчание Веник. - Какие у нас новости за те два дня, что мы были в разведке.

- Да так... Мелочи, - развел руками Саня. - Галь! Покажи ножик.

Девочка послушно протянула удобную ореховую рукоятку, из которой торчало лезвие от скальпеля.

- Откуда у нас скальпель? - изумился вождь.

- Так это я из монет сковал. И ещё зубильце сделал и Ленкину пилку для ногтей вызубрил по одной кромке - пропиливать стрелы хоть для тетивы, хоть для наконечников.

- Ну, просто прогресс на марше! - довольно ухмыльнулся Вячик.

- Я лиану нашла. Мягкую. - улыбнулась Ленка. На узлах, откуда у неё усики и листья, рвётся, зато сами стебли между этими местами очень крепкие. Сантиметров по двадцать, в среднем. Раздавила их, отжала сок и расщепила на волокна - крепость не хуже, чем у лыка, но куда лучше на изгиб. Две стрелы оперила - ими удобно перья приматывать. Обе с металлическими наконечниками - Саня сделал из десятирублёвиков.

- Это латунь, - пояснил кузнец. - Не сваривается она кузнечной сваркой. И куётся плохо. Намучился, даже одну монету расплавил. И молотком этим такую мелочь обрабатывать неудобно.

Клан в едином порыве дружно вздохнул - Сане искренне сочувствовали.

- Лёха приходил вскоре после того, как вы нас покинули, - вспомнила Галочка. - Оттуда, - махнула она рукой в сторону, куда текла река, - куда Пых подался с Толяном и Кузей. И Пашка с ним был. Говорят, что нашли они ребят. Ну, которые ушли из племени. Только не смогли убедить вернуться. Да, морды оба имели разбитые, потому что вдвоём против троих у них как-то неубедительная аргументация. Вот.

- А как они шли, что видели? Ты же не могла не выспросить?

- Не могла, - потупила глазки Галочка. - Даже остатки оленины им скормила. По ручью они спускались, что от ихнего родника. Говорят, что там низкие места и много грязи. А потом вышли к речке и двинулись вверх, пока не почуяли дым от костра. Там и отыскали ребят. Ну, и поговорили. А уж потом к нам вышли вскорости.

- Ага! Почти замкнулась география. Ты одна была? Не пытались они тебя обидеть?

- Не пытались. И даже про ножик не заикнулись, хотя видели, что я им работаю. То есть - не отобрали.

- Чудесны дела твои, Господи! - изумился Димка.

- Ничего чудесного, - рокотнул Саня. - После той встречи, что мы устроили Серому и Михе, ну, помните, со щитами, он должен одуматься. Ведь, если с набитыми мордами, значит, дрались руками, по-пацански. А мы как бы вооружённую готовность продемонстрировали. Это совсем другое дело. То есть и убить можем.

- А мы можем? - удивилась Лариска. - Стрелы то у меня тогда были тупые, только попугать.

- Я могу, - припечатала Ленка.

Саня кивнул.

- Не знал Лёха о том "тёплом" приёме, - вспомнил Веник. - Они с Пашкой на поиски пропавших раньше ушли и два дня со своими не встречались. Есть у меня подозрение, что Миха с Серым тоже свалили. Короче, у племени сейчас трудные времена.

- Ты резину-то не тяни! Рассказывай, чего видели в этой вашей разведке? Есть там место с родником на горочке у реки? - не вытерпела Ленка.

- Есть. И не одно, а целых два. И ещё три ложбины таких широких, как бы распадка, заросших лещиной. Самая серёдка у всех у них топкая, потому что ручейки. И полно медвежьих следов. То есть и хорошо, и плохо. Ещё там много дикой малины, до которой здешний Топтыгин будет очень даже со всем удовольствием, а она как раз чуть выше по склонам. Но охота в тех местах не очень. То есть в низинах видели кабанов, но подходить к ним боязно. В лесах, что повыше, оленей встречали. Пугливых и быстрых. Такого птичьего изобилия, что здесь, на нашем, берегу нет. А досюда, хоть и не очень далеко, но через распадки замучаешься пробираться. Опять же на медведя напороться можно.

- А на другом берегу? - уточнила Ленка.

- На другом луга до самого горизонта, озерца, затоны, островки. По берегам камыш. Вдали видны крупные животные вроде бизонов. Потому что пасутся. К ним тоже подходить опасно - затопчут.

- Если камыши и островки, значит, гуси и утки есть, - отрезала Ленка.

- Но без лодки в те дебри лучше не соваться, - встрял Вячик. - Я плавал, проверял.

- Да, - кивнул вожак. - Надо сначала лодку построить, и только потом переезжать. А вариантов у нас два - долблёнка или челнок из бересты.

- Каменным рубилом долбить муторно, - рассудил Саня. - А на железный топор или хотя бы долото металла не набрать.

- А кастет? - спохватился Димка.

- Будете смеяться, но он из чугуния. Литой. Металл неплохой, не хрупкий, и на долото может хватить, но только не слыхал я, чтобы из чугуна делали хоть что-то режущее. То есть острая кромка наверняка хрупнет.

- Может, молоток себе из него отольёшь, если он не хрупкий? - подсказала Галочка.

- Молоток? Пожалуй, может получиться. Расплавить и отлить я, наверно, смогу. Хватит на это жару. Но молотком не так-то много надолбишь, хоть бы и по осине. К тому же он будет совсем маленький, граммов сто или около того.

- А если выжигать, как древние люди? - напомнила Любаша.

- Попытаемся, а что насчёт челнока из коры?

- Каркас как-то свяжем, берестой обошьём, но загерметизировать швы... - пожал плечами Димка.

- Смола, смола...? - забормотал Веник. - А ну, вспоминайте. Кто, что об этом слышал?

- Смолокурово! - чуть не подпрыгнула Любаша. - Деревня такая есть.

- Кур там, что ли, смолят?

- Или смолу курят? На это больше похоже.

- Что, смолу то есть, добывают окуриванием?

- Что-то связанное с огнём.

- Щепки из елового пенька называют смолюшками. Они даже мокрые горят, - вспомнила Ленка из своего туристского опыта. - Копоть из них жирная, замаешься отмывать.

- То есть, смола содержится в еловой древесине, которую нужно... Курить?

- Ну да, как с ёлкой свяжешься, все руки потом липкие, - согласился Саня. Я их нарочно пропускаю, когда вырубаю жерди.

- Получается, надо из ёлок вытапливать смолу, - заключил Веник. - Дима - займись этой проблемой. Ну и вообще посоображай, из чего и как будем делать челнок. Бересты надрать, каркас связать.

- Каркас, думаю, из вербы сделать. Она гнётся нормально, пока свежая. А для смолы нужен хотя бы горшок из глины.

- Глина здесь паршивая, - "созналась" Галочка. Рыбку обмазать ещё сойдёт, а на что другое... ну, не знаю. Попробую что-нибудь придумать.

- Вячик! Помнишь пласт, что мы на обрывчике видели. С синеватым отливом. Завтра берёшь корзинку и ноги в руки - туда и обратно. Есть у нас хоть одна готовая корзинка? - обвёл он глазами остальных членов клана. Те виновато потупились.

- Ох, Любаша! Я же тебя просил!

Девочка приняла виноватый вид: - К утру сделаю.

- Не надо, - остановил её Вячик. - Лучше завтрак сделай. А я возьму два щита и привяжу их к палке на манер коромысла. И Шака с собой возьму.

- Зачем Шака? Уговоришь его за тебя копать? - насмешливо заломила бровь Ленка.

- У него с местным Топтыгиным какие-то отношения. Я видел, как он бегал в ту сторону, куда вёл свежий след, а потом возвратился ничуть не пришибленным.

20

- Кстати! - поинтересовался Саня. Наш шакал всегда убегает с теми, кто уходит из лагеря. А к озеру, где схоронили Кубью, не пошёл.

- Он тогда у брода отстал, - напомнил Вячик. - То есть того, без полосок, боится, а с медведем дружит.

- Ну, медведю на такую мелкую собачонку нападать, как бы, не по чину. Он же здесь себя хозяином чувствует. Опять же Шак хромал.

- Медведь этот ещё молодой, - добавил Саня. - И Шак молодой. Может, они играют? Да, мишка по ту сторону тропы держится, как мне кажется. И следов похожих на медвежьи поблизости я не встречал.

Ленка кивнула: - Тут росомаха обитает, но она бродит подальше от воды. Имейте в виду - тварь эта злобная и может напасть. Серьёзный противник, хотя и не очень крупный. Не ссорьтесь с ней, уходите сразу.

- Так что тут нужно делать в этом вашем рабстве? - спросила Лерочка, отхлебнув глоток из пущенного по кругу стакана с каменным дном.

- В рабстве? - приподнял брови Веник.

- Ну, пока мы шли до стоянки племени, я подумал, что если уведу с собой двух девчат, то есть столько, сколько на мою долю приходится, чтобы прокормить, то могу со спокойной совестью присоединиться к вашему клану, - объяснил Петя. Леночка и Славик эту мысль одобрили, можно сказать, поддержали. А Лёшка разорался, что я могу их вообще хоть в рабство забирать, если хочу. Вот, хотя бы за этих двух гусей. Только, чтобы я на их племенное имущество не покушался.

Народ за столом похмыкал.

- Рабство наступит с утра после завтрака, - добродушно объяснил Дима. - А сейчас - тихие игры и подготовка ко сну.

- Тихие игры? Это как?

- Доделываем то, что за день не успели, - улыбнулась Галочка. - Вот Саня не успел мне отковать длинный ножик, чтобы поддеть бересту.

- Кстати - металла осталось с гулькин нос. Я хочу раздербанить Кубьин ножик. Хвостик на лезвии оттяну и вставлю в постоянную рукоятку. А потом у меня останутся ещё целых две довольно длинные стальные пластины. Из одной как раз и выйдет длинный ножик для Галочки.

- А мне когда? - возмутилась Леночка. Я же не сижу в лагере! Не могу попросить у Любаши. Что, я теперь до конца жизни буду монеткой резать?

- А тебе вот, - Саня протянул второй "скальпель" с ореховой рукояткой, только с лезвием в полтора раза больше, чем тот, который был сделан раньше. Следующий - Димке. А потом подходящие монеты у нас закончатся. Я верно говорю, Шеф?

- Верно. Лен! Сдай свою монетку на кузницу. С выделкой шкур как дела? - повернулся он к Ларисе.

- Пробовала сухую глину и песок. Пока не воняют, но времени прошло слишком мало, - кивнула она на два куска рыжей шкурки, болтающиеся на ветке. - И предупреждаю - в котле заварена кора дуба. Пока не придумаем, во что её перелить, даже не рассчитывайте там птиц ошпаривать. Ну, или пока я не закончу пробы с дублением.

- Вы тут чо? Совсем деловые? Или я чё-то не догнала? - очнулась Танюшка.

- Ты просто ещё не проснулась, Танечка! - мягко сказала Лариска. - Я тоже пока не совсем отошла от этого... переброса. Это вон Ленка с Любашей тут совсем освоились. И ты освоишься. И рабство наше не таким уж страшным покажется. Пойдём, я тебя спать положу.

- Да знаю я эту пословицу, мог бы и не останавливаться. - Раздраженно сказала девочка.

- Что? И ты?

- Захлопни свою проницалку -говорить об этом очень неудобно. Не хватало нам ещё обсуждений. Но на охоту я сегодня не пойду. И завтра. А с Вячиком Петю отправь для сопровождения - на одиночку звери нападают охотней. Да и вторая пара глаз не лишняя - тут ведь тоже кабанчики по низинам встречаются, а их лучше подальше обойти.

***

Саня с самого утра вылепил из глины форму для отливки молотка и заявил, что на несколько дней, пока она сохнет, прекратил упражнения у горна. Хотел прекратить. Но Галочка его уговорила на всё тот же длинный ножик, пусть и сделанный каменным молотком, то есть довольно грубый. Поэтому пришлось раздувать огонь и разбирать складной ножик. Сталь на его рукояточной части, скрытая пластмассовыми накладками, оказалась очень удачной - охотно вытягивалась. Длинное, плавно сбегающееся к концу тонкое лезвие длиной сантиметров двадцать пять, плоское с одной стороны и выпученное пологой дугой с другой, да ещё и изгиб ступенькой, как у штыка в самом начале хвостовика. Или, как у мастерка, но совсем маленький.

Рукоятку этого инструмента Саня укрепил тем самым Галочкиным пластмассовым колечком со стеклянным "камушком". А потом произошло чудо - завладев новым инструментом, его новая хозяйка извлекла на свет тот самый отторцованный вчера Веником обрубок берёзового ствола со сплошной неповреждённой берестой. Потихоньку, с мягкими покачиваниями загнала этот штык между корой и древесиной... нет, не хватило у неё сил - заканчивать пришлось Сане. И вообще было это очень непросто. Но к полудню они сняли цельный цилиндр, причём, довольно длинный - сантиметров тридцать и в диаметре больше десяти.

Дальше дело пошло веселее - понимая, что вопрос с посудой для хотя бы холодной воды, решить стало в принципе можно, Веник пахал до самого вечера и сумел снять ещё три аналогичных цилиндра - один обещал превратиться в сосуд примерно на полведра.

Камень подходящей формы для дна удалось подобрать только в одном случае, а вырезание каждой пробки отнимало целый день - пилы ведь у ребят не было. Впрочем, на этом пути было немало интересных открытий - расколов короткий чурбак так, чтобы из него получилась одна-единственная дощечка и обрезав с неё всё лишнее, чтобы оставался кружок, получили ту же пробку.

Тоже многодельно, но значительно легче. Буквально несколько дней принесли целую череду технологических прорывов. Галочка обожгла в Санином горне свои чашки - ни одной не треснуло. Она объяснила, что это из-за плавности нагрева. Хотя, на финальном этапе топили ничуть не слабее, чем при изготовлении каменного котла. Когда всё это остыло - то есть примерно через сутки - мастерица внимательно изучила то, что получилось - там на каждом образце были выдавлены одной ей понятные значки.

- Я же подбирала рецептуру замеса, - объяснила она. - Нужно было разобраться, куда чего сколько класть.

- Так это не просто чистая глина? - изумился Вячик.

- Не просто. Туда и песочек подмешан, и толчёный полевой шпат, и я даже попробовала для пары рецептур вместо воды разводить замес щёлоком. Теперь можно и горшки попытаться сделать. Но для получения посуды правильной формы требуется гончарный круг.

- Давай пока обойдёмся не очень правильной посудой, - Веник поспешно остановил вспыхнувший в глазах Димки энтузиазм. - Нам ведь лодка нужна раньше всего, а смолы для неё можно попытаться хоть бы в этих чашках накурить. У тебя наготовлены щепки из еловых стволов?

- Наготовлены.

- Вот и сложи их в одну чашку, а другой накрой. И ставь на огонь - поглядим, чего набежит. Понимаете, братцы-сестрицы! Лето в разгаре - нам нужно выбираться из этого низменного места туда, где нет угрозы весеннего подтопления. И уже окончательно устраиваться в тёплом жилище с просторной кладовой. Главный бонус, который нельзя упустить - орехи. Только на их запасах есть шанс протянуть до весны. Поэтому удобства и красоты оставим на более поздние времена. Все силы на лодку. И уже на ней переедем в места, богатые лещиной.

***

Следующим важным достижением был отрезок от шкуры оленя, добытого специально для продолжения экспериментов с выделкой кож. Мясо, разумеется, съели, и даже немного высушили до твёрдости - оно немного попахивало - так что есть его не торопились, а стали хранить, чтобы выяснить, как долго оно продержится.

Так вот, о шкурке. Она получилась не вонючей и не ломалась при изгибании - то есть на зимнюю одежду уже годилась, хотя оставалась тяжёлой и жестковатой.

Лерочка приспособилась прясть нити из той самой лианы, используя в качестве веретена обычный прутик - нитки получались толстые, примерно с миллиметр. Но очень крепкие. Для вычёсывания размочаленных стеблей использовали ёжика, принесённого из леса - зверёк сворачивался в колючий шар, об который и трепали будущую пряжу.

А уж из ниток выходили и тетивы, и связи лодочного каркаса, и множество других удобных вещей. Скажем, штопаные латки на коленях.

И в заключение - смола из еловых щепок вытопилась. Было её мало, но она становилась жидкой при нагревании, твердела при остывании и хорошо прилипала к бересте. А большего от неё и не требовалось.

***

- Тропик находится около двадцатого градуса, - поправил парень. - Пятьдесят минус двадцать, остаётся всего тридцать - это треть от четверти окружности. Три с небольшим тысячи километров отсюда на юг.

- Полгода пути, - хмыкнула Танюшка. - Наверняка через степи. А, может и через пустыни. Если не упрётесь в море или в горы - бывают ведь и непроходимые, со снеговыми вершинами.

- Разберёмся. Обойдём, или как-то переплывём. Так что не беспокойся за нас. И работать на вашего шефа я не стану - забери свой калибратор. Больше мне от вас ничего не понадобится, так что - всем от меня приветик, - сделав ручкой Пых удалился.

Появившийся с другой стороны - от всё той же сосны - Лёха, как раз увидел спину одноклассника.

- Люб! - окликнул он хлопочущую над горшком девочку. - Веник где?

- Веник? У лодки, наверно. Под откос ступай, как спустишься, так сразу и увидишь.

Пройдя пару десятков шагов, вождь "древнего племени" увидел на пологом склоне каркас, связанный из тонких жердей, над которым колдовала целая куча мальчиков и девочек.

- Давай сюда, квачиком пройдись, - распоряжался Димка. - Веник, сжимай, Саня - бей.

- Тук-тук, - сказала колотушка.

- Смола выступила, - сказала Ленка. - Галя, замазывай.

- Накладывайте бандаж, да руки берегите, горячо же! Галя, подавай третий шпангоут. Как он встаёт?

- Прорези совпали. Саня! Колышек!

- Поставил. Держат все. Все держат?

- Смолу, квачик! Да лучше пройдись, Веник! Ты держишь, скотина косорукая? Саня, бей.

Понятно, что при такой плотной занятости в сторону гостя никто даже не посмотрел. Он некоторое время топтался, наблюдая, как скелет будущей лодки прямо на глазах обрастает рёбрами. А потом присел на травку и о чём-то задумался.

Вязать каркас правого борта закончили через пару часов. Потом принялись за решётку днища и проваландались с ней до самого ужина.

- Пошли, соседушка, отведаем, чего нам нынче Любаша изобразила, - окликнул задумчивого Леху глава клана.

- Ты нарочно меня ждать заставил? - недовольно откликнулся тот. - Я ведь не просто так, а с важным разговором.

- Ну, ты и время выбрал! У нас самая главная часть большого дела - сборка. И каждая пара рук нужна, потому что даже вдвоём это на целую неделю работы. Так чего там у тебя?

- В сторонку бы отойти.

- Ладно, но сначала поедим.

Когда уселись за стол, Любаша упомянула, что приходил Пых, а Танюшка рассказала о том, что он с друзьями собрался подаваться на юга.

- Дураки они, - рассудил Вячик. - До сих пор за кремневыми инструментами к нам ходят - так и не научились ничего толкового делать из камня. И как они поступят в пути, если, например, расколют топор? Назад побегут? Сюда?

- Кстати! - вдруг спросил гость. - А Ванька не у них ли дичью затаривался? То есть, когда уходил к реке, всегда приносил не меньше, чем пару крупных птичек.

- У них? Не знаю, - пожала плечами Ленка. - А у нас он частенько горбатился, как раз за пару... мы их тетеревами считаем. То есть, вполне достойная плата за трудодень.

- Ну да, к завтраку приходил, а после ужина отправлялся домой, - кивнула Любаша.

- Вот засранец! - хлопнул себя по коленке Лёха. - Это что же? Выходит, мы с вашего стола едим?

- Про тебя лично ничего определённого не скажу, но для девочек мне не лень и постараться, - хмыкнула Ленка.

- Опять же плитняк кому-то нужно было заготовить и по размеру рассортировать. Те же дрова такать теперь приходится издалека. Петь, ты куда надранное лыко сложил?

- Так вот же рогули стоят. Это для верёвок, я правильно понял?

- Правильно. Ларис! Когда это всё можно будет ошпарить?

- Послезавтра. Завтра береста на обшивку лодки, а потом котёл свободен.

- Леха! Послезавтра с утра приконвоируй сюда Гуленьку - нам нужна работница для витья строительных концов. Вечером получишь её заработок дичью. Саму трудящуюся мы накормим.

- Э? Ты чего вот так при всех? Я же хотел с глазу на глаз, как вождь с вождём.

- Ну, прости, - Саня хлопнул главу "древнего племени" по плечу. - Нам нынче внутренней политикой заниматься недосуг.

- Вы тут совсем оборзели, да? А что будете делать зимой?

- А что ты хотел предложить?

- Ну, мы могли бы для вас засолить мясо. Которое вы принесёте.

- В посуде, которую мы для вас сделаем, - в тон продолжила Любушка.

- Солью, которую мы для вас найдём, - закончил Димка.

- Ну, мы с Пашкой нашли место, где олени землю лижут, - поторопился "оправдаться" Лёшка. - Но вам не скажу.

- Когда ты мне покажешь эту самую соль в пригоршне, тогда и приступим к обсуждению столь важного для всех вопроса, - прекратил пикировку Шеф.

***

- Слушайте! А вы чего не берёте добавку? - удивился Лёха, получив уже третью порцию.

- Шеф не велит обжираться, - привычно отрезала Любаша.

- Но ведь, по древнему обычаю, добытчику должен доставаться лучший кусок. И... ешь, сколько влезет.

- Ага, - кивнула Галочка. - По этому же самому обычаю, люди сотни тысячелетий кутались в холодных пещерах в вонючие шкуры, потому что как завалят оленя, как нажрутся до икоты. И так сидят и едят, пока всё не слопают. А потом опять бегут на охоту, а то ведь голодно. Нет уж. Шеф сказал давать мяса сотую часть веса на каждого едока - по стольку мы и съедаем.

- А если не мяса?

- А откуда мы не мяса возьмём?

- И что? Никто не протестует против такого ограничения?

- Так тут никого насильно не держат, - рокотнул Саня. - Ты чего к людям пристал? Ешь, давай, свою добавку.

- Вень, Что у тебя за базар? Никакого почтения к вожаку - никакой дисциплины.

- Дразнишься? - улыбнулся Веник. - Ты кушай, кушай. И попробуй сообразить, сколько ремёсел нужно освоить, чтобы выжить в мире, где нет ни одного магазина? Я пробовал и сбился со счету. Никто в одиночку столько не осилит. Так что, считай - сидишь ты не среди исполнителей руководящей воли. За этим столом одни сплошные великие мастера. Да, начинающие, но в этом мире самые главные. Лодочный мастер Димка, плетельщица Танюшка, кузнец и литейщик Саня, главный егерь Вячик, мастерица берестяных туесов Галочка, повелительница вод Ленка, хранитель лесов Петруша, Лариса - министр кожевенной промышленности, Лерочка-текстильщица... ну и главный координатор жилой зоны Любаша. Так что с почтительностью у нас полный порядок - главные специалисты деловито обсуждают назревшие проблемы современности. В частности, на повестке дня рассмотрение технического задания на проектирование и создание действующего образца изделия "Морда". Оно же "Верша" или "Вентерь".

Итак, други мои любезные, кто знает, как эта ерундовина устроена, как работает и какие приёмы её использования дают правильный результат? Лодка-то уже прорисовалась, пора и о снасти позаботиться, и Таню озадачить интересным заказом.

Едва выбрались из стоячей воды затона в реку - сразу почувствовали, как течение сносит лодку обратно. Но, тем не менее, продвигаться по-прежнему удавалось. Прошли вдоль косы, миновали брод и преодолели ещё насколько сотен метров, поравнявшись с пирамидкой, поставленной на месте переноса. Ещё немного, поворот, второй - и они оказались в почти стоячей воде - русло сделалось шире, причём стремнина осталась слева, а тут справа, у левого низменного берега было тихо и спокойно.

Полчаса неторопливой гребли, и слева показались невысокие кручи, за которыми угадывались заросшие лесом холмы. Выходы скал на береговой линии обрывались прямо в воду. Они чередовались с глинистыми кручами, у подножия которых виднелись полоски суши. Выше, в считанных метрах, деревья, то подступали к кромке, то отступали от неё.

- Вот! - указал рукой Димка. - Наша зарубка.

Вершина дерева тут была отчищена от ветвей и надломлена.

Пристали, вытащив лодку на сушу. Вскарабкались наверх по относительно удобной косой промоине - тут росло много далеко не старых деревьев самых разных пород и под сенью крон упорно тянулись вверх стволики подлеска. С краю ещё чувствовался ветерок - сухое место, плотное.

- А я вам что говорил? - обрадовался Димка! Ушла вода, после того, как мы окультурили родник, - он показал на ямку, наполненную водой, из которой вытекал прокопанный по прямой тонкий ручеёк. - Привезём плитняка, обложим чашу, берега оформим, а в промоине устроим каскад водопадных прудов.

- Хорошее место, - одобрил Саня. - Только лестницу придётся сделать вниз и причал оборудовать.

- Да, мне тоже нравится, кивнула Ленка. - Погнали на ту сторону - надо хотя бы немного осмотреть эти заводи и попробовать добраться до лугов.

Уток и гусей среди камыша нашлось немало. Пробравшись между островками, ребята достигли и "материкового" берега. Нашли песчаный участок и углубились в сушу.

Травы, травы, травы, травы, травы. Веник сразу "выцепил" глазом пижму. От чего-то ему её давали пить? Что-то связанное с кишками, если он не ошибается. Или, когда свербело в заднице?

Ленка тоже сорвала пучок полыни и теперь совала всем под нос, чтобы нюхали.

- Тут придётся целую ботаническую экспедицию высаживать, - констатировал Саня, жуя травинку. - Вкус похож на лук.

Димка молча копнул копьём и извлёк на всеобщее обозрение корень с белеющим сквозь налипшую землю утолщением.

- Может, и лук. Только совсем дикий. Ладно, мы лодку испытываем или что?

Обратно вниз по течению добрались заметно быстрее.

- Если грузиться чуть выше брода, то два часа ходу туда и час обратно, - заключил Веник, рассказав вечером результаты поездки.

- Двести метров груз на горбу ишачить? - возмутился Петруша. Лучше на бечеве лодку протащить вдоль косы - там берег чистый и удобный.

- Попробуем. Завтра утром первая ходка. Я везу туда Саню, Вячика и строительные концы - нужно возводить летний дом, который мы потом доработаем до зимнего. Гуленька - поедешь с мальчиками?

- Поеду.

- Возвращаюсь один на пустой лодке. Грузим плитняк и отвозим вместе с Ленкой. Ленка возвращается и забирает заготовленные жерди. Лодку вверх по течению гонит вместе с Танюшкой.

Лерочка ни на что не отвлекается и прядёт, прядёт, прядёт. Остальные под руководством Любаши делают то, что она велит.

***

Утро начала стройки было пасмурным и неприветливым. Казалось бы - середина лета. Полуденная тень в последнее время перестала заметно укорачиваться - для слежения за ней была вкопана специальная наклонная палка с двумя подпорками. И, хотя, солнышко подсказывало, что где-то тут, близко, день летнего солнцестояния, но вот погода сделала такой неожиданный выверт.

Даже зябко было. Девочки закутались в свои жакетки, подоставали из балагана кофточки, да и ребята облачились в пиджаки и курточки. Мерзлячку Галочку укутали в останки Кубьиной фланелевой рубашки.

И тут, как частенько бывало, к завтраку, пришел Ваня. И Лида с ним.

Девчата обрадовались подруге, защебетали, но та сначала заговорила о деле:

- Вень! Тебя ведь ребята Шефом зовут, - обратилась она к главе клана.

- Вожаком.

- Вождём.

- Занозой в заднице, - послышались голоса ребят.

- А ещё Венечкой, - ехидно добавила Галочка и посмотрела на Ленку.

- С чего ты взяла? - нахмурился Веник.

- Лёшка проговорился, когда ругался на тебя Светке и Ирочке.

- Ну да, и Шефом тоже - кто как хочет, так и называет.

- Короче - я пришла продаваться в рабство.

- Умеренное питание и... мы часов по семь каждый день работаем? - обвел Веник взглядом веселящееся застолье.

- Ты когда последний раз на часы смотрел, Шеф? - бугэгэкнул Саня. Меньше девяти отродясь не бывало. А сейчас, когда день удлинился, так и по тринадцать иной раз набегает. Не слушай его, Лида! Он только кажется добрым и рассеянным, а все соки из нас выпил. Посмотри на Димона! Помнишь каким он был упитанным. А сейчас в его штаны, кроме него самого, можно и тебя поместить.

- Не хочу в Димкины штаны. Хочу в рабство.

- Рабочая пайка, - кивнул вожак Любаше.

- Что это значит? - попыталась уточнить Лида.

- Ты попала, - хихикнула Галочка. - А тебя что? С портфелем из племени выпустили? - кивнула она на лишившуюся ручки спортивную сумку, которую новенькая держала в обнимку.

- Лёха и Пашка ещё спали - они вчера забили барсука и, кажется, немного переели. Денис был на посту, а Ваня ничуточки не вредный.

- Они что? Вдвоём всего барсука сожрали? - удивилась Любаша.

- Витке ещё дали и Светке с Иркой. Остальные девочки только корешков поели и лопуховых стеблей из серединки.

- А сколько девчат у вас ещё осталось? - спросил Димка.

- Э-э... Наташка, Настя, Мила... ну и те три Лёхиных подпевалы.

- А они к нам не собираются?

- Просили меня расспросить Гуленьку и дать знать через Ваню.

- Вань, дай знать, что работы тут хватит на них на всех, - заключил Веник.

- А это что? - полюбопытствовала Лида, глядя на кусочек белого мяса, лежащий перед ней на керамической плошке.

- Сами гадаем. То ли маленький судак, то ли крупный бершик. Или окунь какой-то удлинённый. С полосками, с торчащими перьями и почти без костей.

- Упорный - через заброс крючок разгибает, - добавил Вячик.

- Уй-ю-у... - схватился за голову Саня. - Я же тогда, когда мы этот крючок делали, не смог его закалить. У нас не в чем было воды принести.

Все примолкли - Сане всегда сочувствовали.

- Слушай, Лид! Я все как-то не успевала спросить - вас ведь там было довольно много отпадных девчат и клёвых пацанов, - спросила Любаша. - Как же вы так идиотски потратили кучу времени, что приходите в рабство в маленький клан, собравшийся из лузеров?

- Ну, переживали все очень. Чужой мир, хищники, нечего есть, негде укрыться и даже в туалет сходить страшно. А Лёшка такой уверенный, смелый и надёжный. Всем сразу сказал, что нужно делать. Светка его во всём поддерживала, да и Виктория. Кто же знал, что со временем ничего не изменится, не станет лучше? Поначалу-то строили дома, возводили забор, стражу выставляли. Казалось, ещё немного, и проблемы решатся. А потом ребята начали ссориться. Половина из них куда-то пропала. Вот я и решила поговорить с Ваней - он в разных местах бывает и видит больше.

- Хватит тут нежности телячьи разводить. Лида! Вот твоё копьё - всегда держи его при себе. И слушайся Любу. Я правильно уловила твою мысль, Шеф? - прикрикнула Ленка.

- Да, правильно. Саня, Вячик, Гуля - к лодке. Взяли по связке и пошли. Остальные помогают таскать строительные концы на причал. Ленка! Проследи за доставкой плитняка к броду - от сосны без разницы в какую сторону таскать. Люба! Все остальные вопросы твои. Пошли, пошли, нечего штаны просиживать. Всё равно больше еды никому не дадут.

Лида с удивлением смотрела на то, как все махом сорвались с места, похватали метровой длины связки грубых лохматых верёвок и потащили их под склон.

25

- Лер! Чего это они, как ненормальные?

- А ты чего замерла? Команды не слышала?

- А ты?

- А я волей вождя прикована к веретену. Велено прясть, пока не упаду.

Пожав плечами, новенькая ухватила одну из оставшихся упаковок непонятных верёвок, называемых строительными концами, и потащила их туда, куда и все.

***

На этот раз место кормчего занял Веник. Вождь один вывел лодку из затона, где у окончания косы ждал с верёвкой в руках Петя. Он и протащил суденышко несколько сотен метров вдоль косы, мимо брода и дальше до самой памятной пирамидки - дальше идти по берегу стало неудобно - за весло взялся ещё и Саня. Выгребать против сильного течения оставалось около полукилометра. А потом по тихой воде уже спокойно доехали до облюбованного места. Тут перетаскав груз в горку, свалили подсеченные еще в прошлый раз стройные деревья (они неплохо просохли, поскольку вся кора в районе комля была удалена), отчистили их от веток и... сил у троих парней на то, чтобы затащить эти балки в заранее присмотренные развилки просто не хватило.

Поэтому пришлось возвращаться и вместо плитняка доставлять на стройку оставшихся двух парней клана и временно трудоустроенного Ваню. Вшестером с задачей справились. Но тут возникла новая неувязка - весь плитняк за один рейс увезти не удалось. И за два. Так что к вечеру с трудом справились только со вторым из запланированных на утро шагов. Трудовой гость к этому моменту так упеткался, что его просто не отпустили обратно в племя. Да он и не сильно рвался - десять километров пешкодрала его совершенно не вдохновляли.

И в убежище, и в балагане стало тесно, - потому, что возвести хоть, какое-то укрытие на новом жилищном объекте элементарно не успели - всю бригаду привезли обратно.

На второй день великой стройки мучились с погрузкой в лодку заготовленных загодя жердей - слишком они оказались длинными. А если вывесить концы - начинался разбаланс. С проблемой справились, посадив на вёсла Ленку в паре с вождём - они оказались самой сработавшейся парой, сумевшей не раскачивать лодку, сидя при этом на самых краешках посередине судёнышка - связка жердей вытянулась вдоль всей посудины и торчала как вперёд, так и назад. В дальнейшем эта "двойка" так и занималась извозом, потому что требовалось доставить и заготовленную бересту, и прутья, и отборные камушки полевого шпата для нового котла.

Утром четвёртого дня в почти опустевший - все на стройке - старый лагерь явился разгневанный Лёха и сделал "конкретную предъяву" за бесследно пропавшего Ваню, потому что стало нечем кормить девочек. И надо же было в этот момент заглянуть к своему горну Сане - ну что-то понадобилось срочно подправить в очень нужном ножике.

Саша сделал Лёше больно. И сразу побежал обратно на стройку за "доктором Пунцовым". Ну не рассчитал он силушки, когда объяснял вождю древнего племени, насколько тот не прав. К счастью Веник как раз возвращался за очередным грузом - вправил вывих и зафиксировал руку. А потом отправил виновника происшествия за теми самыми девочками. Лёшка тоже ушёл, потому что в таком виде боялся идти без сопровождения.

В результате этих событий в племени остались, кроме вождя, Пашка с Денисом, да Светка и Виктория с Ирочкой. Всего шесть человек. А коллектив Веника разросся до семнадцати одноклассников, из которых было только шесть ребят, а остальные девочки. Но этот удивительный факт так и не привлёк ничьего внимания - в клане Мамонта продолжалось безумие великой стройки, совмещённой с переездом.

- Девочки! - позвал от двери в новый дом Вячик. - Галя, Лена и Люба - на месте. Остальные - за мной.

- А почему я на месте? - воскликнула Галя. - Я с вами против медведя не стояла, - она уже обо всём догадалась.

- Да при виде тебя Косолапый прослезится от сочувствия, - засмеялась Наташка. - И отведёт домой.

Девчата вывалили наружу и мигом расхватали составленные у стены "учебные" копья - чуть закопченные на конце длинные тупые палки.

- Дима изображает медведя, - объяснил Вячик, показывая на стоящего на четвереньках парня.

"Медведь" сделал несколько шагов в сторону толпы.

- Ко мне! - скомандовал Вячик. - Плотно встали, копья выставили, замерли. Не дышать.

После некоторой кутерьмы, курсантки сбились в кучу, ощетинившуюся затупленными палками. Димка, тем временем, сделал ещё несколько шагов, стараясь не опираться о землю коленями, зарычал и встал "на задние лапы". На груди его стал виден щит, плотно собранный из пригнанных друг к другу палок.

- Поняли, куда бить? - забеспокоился Вячик. - Смотрите, не продырявьте нашего актёра. А теперь, резкий шаг вперёд и удар всем весом. Ну! Как я вас учил!

Строй рванул вперёд и выбросил копья - снесённый с ног Димка опрокинулся на спину.

- Молодцы! - обрадовался тренер. - Заменяем сломанный инвентарь - часть оружия не выдержала удара и поломалась. - Повторяем для Гали, Тани, Лары. Ко мне!

На этот раз сбить "медведя" с ног не получилось. Димка страшно рычал и, размахивая лапами, тянулся к Галочке, упёршей задний конец оружия в землю и наступившей на него босой ногой. Танюшка и Лариска изображали нанесение колющих ударов в шею и грудь прямо через подмышку подруги.

- Отлично, просто отлично! - радостно подпрыгивал Вячик. - Ни одна не ушла с той линии, по которой давит зверь. А Лара трижды поразила область сердца. Свободны, дайте место другим. Лерочка, Гуля, Наташа! Ко мне!

***

В единственной комнате нового дома сидел почти весь клан. Помещение приблизительно квадратной формы, огороженное стенами из вертикально приставленных друг к другу толстых жердей или тонких брёвен, имело размеры примерно шесть на шесть метров, а до бревенчатого потолка было чуть не два роста долговязого Веника. Циновки вдоль стен, скромные костры, обложенные камушками, посередине. Саня, придирчиво осматривающий выделанную шкуру.

- То их понюхает, то их полижет, - насмешливо произнесла Галочка, глядя на кузнеца.

- То к темю их прижмёт, то их на хвост нанижет, - подхватила шутку насмешливая Наташка.

- Не получится из этого мех, - грустно констатировал Саня. - Жесткая шкура. Не сделать её гармошкой.

- Лягуху бы! - мечтательно возвела очи к небу Леночка! - Которой надувнушки подкачивают.

- На что тебе мех? - удивился Димка, обтачивающий длинную палку шершавым камушком. - Говорил же, что весь металл кончился.

- Кончился. Но это тот, что у нас с собой был по карманам. А тут-то он даже ещё не начинался. Дядька поминал, что в древности руду брали из болот. Она, вроде как повсюду встречалась. Значит и нам должна встретиться. А без мехов её никак не выплавить. То есть, вы ж у меня все смотрите внимательно, если приметите где - сразу говорите.

- А как она выглядит? - полюбопытствовала Ленка.

- Не знаю. Никогда не видел. Но раз люди в древности её приметили, значит, должна быть особенность. Ты, кстати, болота здесь встречала? Ты же всюду лазишь, многое видишь.

- Ну, мокрые места попадаются по низинам, но так, как в кино, чтобы с кочками и воем Гримпенской трясины - этого нигде не примечала. А ты, Вячик?

- А тростнику на болотах полагается расти?

- Вроде бы нет. Тростник - это реки и озёра. А на болотах клюква.

- Клюква! - подскочил Вячик. - Знаю клюкву. А как она выглядит, когда растёт?

Ребята запереглядывались, запожимали плечами.

- Когда поспеет - узнаем, - успокоил народ Веник. - Вкус-то многим известен. Тогда и поймём, что попали на болото. И поищем руду.

Саня обиженно засопел, отложил шкуру и принялся кроить кусок бересты.

- А почему бы вместо меха не сделать поршневой насос?

- Трубка нужна, - Димка закончил выглаживать камнем ореховое копье, стрельнул вдоль него глазом, отложил и взялся за следующее. - А бамбук в этих краях не растёт.

- А если из глины выпечь? - Веник скосил глаз на Галочку.

- Без гончарного круга даже пробовать не стоит. Если не верите - полюбуйтесь на наши горшки, - девочка наложила последний стежок и протянула своё изделие Наташе. - На вот чуни примерь. А то на твои туфельки смотреть без слёз невозможно. Так и хочется позвать Потапыча, чтобы отвёл тебя домой.

- Ой! А неплохо! - признанная первая красавица класса натянула на ступни неказистые ботики, свёрнутые из коры. Встала, прошлась. - Надо же! И не жмёт, и не болтается. А вы тут что, вообще никогда не отдыхаете? Ну, я про старослужащих из клана.

- По субботам - субботники, по воскресеньям - воскресники, праздники к отпуску, отпуск к пенсии, - отчётливо пробубнил себе под нос Димка. Несколько девочек неуверенно хихикнули. - И не работа это, а тихие игры. Чтобы карма пришла в равновесие с аурой, чакры заострились, и духовная плоть совместилась с телесной оболочкой.

- Балабол, - рокотнул Саня. - Держи, Галь, шей. Это я с лерочкиных лаптей подмерил. А то её скоро тоже Косолапый от нас уведёт, - он протянул выкроенные заготовки мокасин.

Вожак закончил пропиливать заготовку от стрелы и выразительно посмотрел на Вячика. Тот провёл мокрой щепочкой по вынутой из костра пластинке кремня, посмотрел на получившийся скол и протянул наконечник товарищу.

Вячик оставил в покое импровизированный якорь и тоже схватился за весло. Несколько минут ребята сосредоточенно работали и благополучно достигли кромки прибрежных зарослей тростника, куда и загнали лодку.

- Ну что?

- Так тут поворот реки - ничего не видно.

Просидели ещё час - не первый раз промышляют в этих диких местах. Вот, вроде бы по жизни оба нетерпеливы и порывисты. Но, отправляясь за добычей, оба превращаются в воплощение выдержки и спокойствия.

***

- Мамонты, - хмыкнул вожак. - Тогда в ту сторону лучше пока не соваться. А вы поглядывайте хотя бы через день - они же не всё время будут через нас кочевать.

- Если у них где-то здесь конец ежегодного маршрута, а в мероприятии участвует тысяча-другая особей, то кто-нибудь из этой братии будет тут постоянно топтаться, - засомневался Саня. - Отстающие будут долго тянуться, мамки с детёнышами, любители пикников на обочине. Это шествие может затянуться на несколько дней.

- Ой! А у древнего племени лагерь разбит, считай, на этой самой обочине, - вспомнила Галочка и тревожно захлопала ресницами.

Веник зашнуровал кеды, взял копьё и вышел из дома. Вячик, Саня и Димка почти не отстали. Ленка чуть задержалась и тормознула Петю с Ваней: - меня будете охранять, сказала она, укладывая в колчан стрелы с латунными наконечниками. Все пять. И вместо копья вооружилась луком: - Парни за мной, остальные - на месте, бросила через плечо буквально из двери.

- А чего она раскомандовалась? - возмутилась Наталья.

- Господин назначил её любимой женой, - фыркнула Любаша и помчалась следом с корзинкой, куда только что-то спешно побросала какие-то куски: - Ваня! Погоди! Возьми вот тут перекусить.

Вернувшись через несколько минут, она пояснила: - не успели ведь поужинать.

***

Стоянка "древнего племени" выглядела, как всегда. Недостроенный забор, чуть наметившийся сруб, "шалаш" из брёвен, "куча мусора", в которой между древесных обломков проглядывала слежавшаяся земля. И ни души. Мамонтов на проходящей буквально в двух шагах тропе тоже не видно. Правда, сквозь небольшие щели на боках "муравейника" пробивается свет, над крышей курчавятся струйки нагретого воздуха, заметные в лучах низкого закатного солнца. А вход занавешен шкурой.

- Незнакомая шкура, - шепнул Ваня. - При мне её не было.

- И я не видел, когда провожал Лёху и забирал девочек, - согласился Саня.

- Они что? Научились охотиться? - недоверчиво пробормотала Ленка.

- Но не кожи обрабатывать, - Димка морщится от аромата, издаваемого дверным покрытием.

- Что там? - кинул Вячик вопрос приникшему к одной из щелей Пете.

- Костёр вижу. На нём что-то жарят на вертеле. Точно, Ирка мелькнула. И всё - тут узко, словно в тоннеле.

- Вячик приоткрывает шкуру. Я вхожу первым. Саня и Дима следом и сразу в стороны. - Пошли! - скомандовал вожак.

Занавесь приподнята. Шаг вперёд - и вся картинка, как на ладони:

У жаркого костра в вольных позах расположились три незнакомца в шкурах. Один из них по-хозяйски притиснул к себе Викторию. Ирка со Светкой суетятся около костра, где на вертеле укреплена целая туша кабанчика. Прямо в собственной шкуре. Немного сбоку, почти в тени сидят и тихо переговариваются Лёха, Пашка и Денис. И никто из присутствующих никак особенно не среагировал на появление нового лица. Лиц. Саня с Димкой уже возникли за спиной своего вождя.

Оценив диспозицию, Веник уловил самую главную деталь - никто не дёргается. То есть хозяева - члены "древнего племени" - чувствуют скованность, а то давно бы уже что-нибудь про него съязвили. Их же гости железобетонно уверены, что всё в порядке, все идёт так, как и должно быть. То есть внезапное стремительное появление трёх вооружённых копьями молодцев - это совершенно нормально.

Местные даже не потянулись к копьям, составленным справа от входа. Что же, надо принять это к сведению. Веник поставил своё копьё туда же и сделал ещё один шаг вперёд. Повернулся к старшему, тому, что облапил Витку, ударил себя кулаком в грудь и сказал: Вождь. Мамонт.

Повернулся к старшему из местных, показал на него и добавил: - Вождь, - а потом замолчал, взглядом подчёркивая, что ожидает ответа.

В весёлом и довольном взоре незнакомца что-то блеснуло. Кажется, это была надежда. Хлопнув себя ладонью по ляжке, дикарь уверенно ответил: - Аон. - Помолчал секунду и "объяснил" таким тоном, каким втолковывают ребёнку: - Тан Аон.

"Отлично, - сообразил Веник. - Тан - должность, Аон - имя". Показал на собеседника, произнёс: - Тан Аон, - дождался утвердительного жеста и показал на себя: - Тан Мамонт.

На этот раз жест был отрицательным - чужак не признал мальчика равным. Его ответ прозвучал категорически, словно приговор, и насмешливо, словно шлепок по заднице: - Мам Онт, - кажется, длинные слова этому человеку не нравились.

Облом, однако. Местный держит вождя клана Мамонта за пацана. И что делать? Как ни странно, на выручку пришла Виктория.

- Он воняет и у него вши, - сказала она обиженным голосом и посмотрела с затаённой надеждой.

Сделал ей бровью повелительный знак убираться и уселся на освободившееся место - тут как раз лежало брёвнышко. А перед глазами оказался поросёнок на вертеле.

- Сгорит же всё, - донёсся из-за двери встревоженный Ленкин голос. - Вы что, не слышите, как тянет палёным?

- Саня, Дима! Поднимите тушку. Ваня, Петя! Успокойте костёр - привычно распорядился вожак.

Первая пара ребят приподняла концы вертела. Вторая, проскользнув внутрь, повыхватывала из огня пылающие головни и вынесла их вон из помещения. Разровняв оставшиеся угли, побрызгали сверху водой - точно, туесок был у Пети с собой. После этого вертел вернули обратно.

- Тан Мам Онт, - прокомментировал эти события Аон. Подумал, и добавил: Шён Тан Мам Онт. Потом показал на Викторию и продолжил: - Тун Го, - спихнул Веника с бревна и сделал девушке манящий жест, указывая на освободившееся место.

- Отставить, - запретил Веник.

- Шён, - ругнулся на него Аон и отвесил подзатыльника. Не дотянулся, конечно - Мальчик просто уклонился. Указал пальцем на Витку и добавил: Шён.

Вождь чужаков призадумался. Потом показал на Лёху: - Шён?

- Шён, согласился Веник.

- Шён Тын, - поправил древний человек. Показал на Ирку и добавил: Шён Тун.

"Кажется, я правильно угадал, что Шён, это значит малыш, ребёнок или просто маленький. Тун - баба, а Тын - мужик. Про то, что Тан - это вождь, ясно было с самого начала. Но меня назвали маленьким вождём, хотя ростом я этому чуваку не уступаю".

Веник поднялся с земли и снова уселся на одно бревно с Аоном. Подошёл Ваня, протянул корзинку: - Любаша успела мне в руки сунуть.

Открыл - жареное мясо. Первый кусок протянул Аону.

- Мет, - откусил, прожевал и добавил: - Ту Мет.

Следующие куски Веник предложил спутникам собеседника, но сам с места не вставал - передаточную функцию поручил "подчиненным" - нужно было продолжать разыгрывать начатое представление.

Первому поручение досталось Сане.

- И познакомься с ним. Назови себя.

- Са Ня, - повторил услышанное имя незнакомец. И назвал себя: - Пыт, - отведав угощения, ответил, что оно действительно Ту Мет.

"Мет - еда, возможно - мясо. А Ту - или хорошая, или жареная" - продолжил собирать словарь Веник. В этот момент, ни кем не званая, в помещение вошла Ленка и принялась колдовать над всё той же свиной тушей: брызгать водичкой, поворачивать, помахивать на угли кусочком коры.

- Тун, - указал на неё Аон. И вопросительно посмотрел на Веника.

"А ведь он сознательно ищет пути к взаимопониманию" - озарило вожака Мамонтов. - Тын, - ответил он категорически. Аон натурально заржал. Ну да, когда бабу называют мужиком, это всегда ненормально - над этим не грех и посмеяться. Но тискать Ленку этому дикарю позволять нельзя.

28

Вячик, так и державший занавеску, тоже сунулся внутрь. Ему досталось знакомство с третьим древним человеком. Тот оказался Тэном. А самого Вячика обозвал "Шён Вяч Ик"

- Что значит Шён? Ты же разобрался? - уставился мальчик на своего вождя.

- Малыш.

- Я тебе покажу малыша, - ожидаемо возмутился паренёк. И потащил нового знакомого наружу.

- А чего он так ржёт? - спросила Ленка. - Он надо мной ржёт?

- Нет. Казус у нас. Если ты женщина, то тебя можно обнять. Если ребёнок - нельзя. Третье известное мне слово означает мужчина, возможно, воин или охотник.

Я не смог назвать тебя ребёнком и не хочу, чтобы он тебя тискал. Назвал охотником.

- Круто, - округлила глаза Ленка. - А почему ты их не боишься?

- Потому, что они меня не боятся. Сам не пойму в силу каких причин эти ребята приняли нас за недорослей. Ведут себя, словно взрослые в детском саду.

Аон с интересом вслушивался в диалог, внимательно разглядывая плотное плетение оставленной без присмотра корзинки.

- Как его вытащить на открытый воздух? - спросила Ленка.

- Потяни за руку, и по-английски вели идти. Хотя, не тяни - он вшивый. Сделай манящий жест.

***

Из "муравейника" вывалили все. Четверо парней из клана мамонта мигом встали в шеренгу с копьями в руках и лицами в разные стороны. Но они наблюдали за своими секторами не непрерывно, потому что все смотрели на "драку" между Вячиком и его личным знакомым Тэном.

Мальчик наскакивал, норовя ударить кулаком, а охотник его отталкивал. Вячик при этом успешно уворачивался. В результате все удары до конца не доводились и цели не достигали. Точно так же цели не достигали и толчки. Получался презабавный танец, похожий на юмористическую сценку, правда, на роль гиганта, борющегося с лилипутом, Тэн не тянул. Невысок он был, но кряжист. При этом ловок и подвижен - ни в какую не подпускал противника к себе. Забавлялся, конечно. Аон с Пытом тоже поглядывали на это с видимым интересом - похоже, что забавы такого рода им не чужды, но случая полюбоваться чем-то подобным не выпадало уже давненько.

Наконец, Вячик проскользнул под ладонью Тэна, рискованно переступив через его бедро, и на уходе шлёпнул-таки противника ладонью по мягкому месту - на сильный удар из этого положения не было ни времени, и опоры под ногами - всё на ходу. Даже на лету.

Тем не менее, древние зрители (по-настоящему древние, а не Лёхины соплеменники) разразились криками одобрения. Запыхавшийся Вячик перестал наскакивать и тут же получил дружелюбный шлепок по плечу от своего недавнего соперника. На ногах устоял, хотя и с трудом.

А вождь Аон перевёл взгляд на Ленку. Мол, чего ждала? Та, тоже раззадоренная, дала ему в руку подобранную прямо на земле палку - что-то берёзовое из дровяной тематики. Велела вытянуть её наклонно, взяла стоящий у наружной стены лук, стрелу, коротко прицелилась и... куда улетела стрела, наверно, так и останется тайной. Трухлявая оказалась мишень - её просто перебило в месте попадания, в полуметре от удерживающей руки. Выстрел был произведён метров с пятнадцати, а диаметр палки - сантиметров пять или шесть.

Аон какое то время так и стоял, задумавшись. Потом перевёл взгляд на Веника, на замеревших в шеренге дозорных...

- Тан Мам Онт? - сказал он с вопросительной интонацией и как-то очень выразительно изобразил недоумение. Типа - чего это вы тут такие все напряжённые? Чего боитесь?

"Спрашивает, почему выставлена охрана" - догадался парень.

- Дим! Изобрази мишку. Петя и Ваня ассистируют тупыми концами копий.

Пантомима получилась отменная. Во-первых, повадки медведя, сначала не агрессивного, а потом разъярившегося, Димон изобразил правдиво. А потом и герои второго плана тоже, как по нотам разыграли свою партию: И, как берут Косолапого на копьё, и, как добивают. Даже агонию издыхающего зверя, и ту сыграли.

"Древние" увиденное откровенно одобрили, о чём-то переговорили - знакомых слов в этой беседе почти не прозвучало - а потом Тэн пластично подныривающим движением вытянул вперёд обе руки, отчего сразу стало - это мамонт с загнутыми вверх бивнями. И была сценка охоты. Довольно длинная, кстати, не во всех деталях понятная. Поиск, преследование, нападение с ранением зверя, бегство к заранее подготовленной ловушке, добивание и триумф.

Кто что - а Веник "наловил" кучу новых слов и раскусил строение этого не слишком сложного языка - потому что действие, то комментировалось, то сопровождалось довольно содержательными диалогами актёров. Очень многое передавалось жестами. Например, ни разу не удалось уловить слов отрицания или запрета.

***

Кабанчик успел прекрасно прожариться - его хватило на всех. Роль разводящего взяла на себя Ленка, за что была охарактеризована как Бо Тун, то есть, крутая телка - так перевёл для неё этот термин Веник. Ели неторопливо, часто прерываясь для коротких деловых диалогов - с Аоном уже о многом получалось поговорить.

Приметливый "дикарь" заинтересовался вовсе не красивой корзинкой - он долго рассматривал и мял в руках сумочку, висящую на боку Пети. Попросил жестом, который сопроводил словом "Гид", получил и, не заглядывая внутрь, рассматривал со всех сторон, мял и нюхал, что-то рассказывая своим спутникам. Под конец все-таки засунул в сумку руку и извлёк несколько маленьких кремневых пластинок-ножиков без рукояток.

Не возражал он и против осмотра своего копья - сделал жест согласия, едва услышал то же самое слово "Гид" и проследил, куда показывает палец Тан Мам Онта.

Спали эти древние люди, посапывая, словно младенцы. Утром вскочили ни свет, ни заря - едва забрезжили робкие признаки рассвета. Насилу подхватившаяся Ленка успела сунуть им в руки по хорошему куску вчерашней свинины, как они уже исчезли, стараясь никого не будить. Помчавшийся следом в порыве проводить, Веник только спины увидел на тропе, ведущей в сторону брода. Эти древние неторопливо убегали. Бесшумно и стремительно. Не угнаться за такими, если не топать. Да и продержаться в подобном темпе получится недолго.

Когда вошёл обратно в "кучу мусора" - там уже поднялись.

- Жрите скорее и валите отсюда, - ворчал недовольный Лёха.

- Встали-пошли, - коротко кинул Веник и отправился домой. Цепочка братьев по клану собралась за ним уже на выходе со стоянки, а Ленка обогнала и встала впереди. По протоптанной накануне тропе до своего лагеря добрались ещё до завтрака.

- Стадо мамонтов в несколько сотен особей вчера проследовало по тропе на север, - во всеуслышание докладывал вожак за утренней трапезой. - Сразу следом за ним движется разведгруппа местных охотников. До особого распоряжения к тропе не приближаться. Местных не опасаться, быть с ними доброжелательными и учтивыми. У них на наконечниках копий крупные кремни, которые нам были бы весьма кстати - надо налаживать торговлю. Есть предположение, что основная часть племени тоже вскоре покажется в наших местах.

- Зачем нам ихние кремни? - удивился Петя. - Из топаза рубила лучше.

- Из топаза у нас всего три рубила, да одно запороли, когда приделали к нему рукоятку и попытались работать, как топором. То есть нашли только четыре камня подходящего размера, - встрял Вячик. - А кремней много, но слишком мелких.

- И металл на исходе, - пророкотал Саня.

- А кость мягче камня, - добавила Галочка. - Кстати, вы там такой толпой были! Не могли на обратной дороге прихватить хотя бы бивень от дохлого мамонта?

- Блин! - хлопнул себя по лбу Димка. - Прости Галчонок! Столько всего навалилось! Да и перетрусили мы. Хотя Шеф и не велел бояться, но очко-то играет.

- Кстати! - вскинулась Ленка. - У них вши. У местных то есть. Мы вполне могли подцепить. Чем их вывести, кто-нибудь знает?

- Волосы все удалить и в горячей воде вымыться. Мальчики, что там у нас с постройкой бани? - вопросила Лариска.

29

- Хотели сразу тёплую срубить, но каменными рубилами это долго, поэтому ставим легкую мыльню из жердей, распорядился Веник. - И сегодня у нас по плану поездка в луга на поиски растительной пищи. Корзинок наплела? - обратил он свой взор на Танюшку.

- Да, всё сделала.

- Тогда группа ботаников собирается у лодки. Убытие по готовности.

Не поняв, что тут к чему, Веник снова показал на тот же камень и сказал "Гид". Дядька кивнул. И не стал возражать, когда мальчик положил его к себе в сумку - берестяной коробок на лямке через плечо.

На ужин ребята не остались - хоть и поздно нынче темнеет, но дальше задерживаться уже было ни к чему. По светлому времени идти через лес всяко лучше, чем в темноте.

- Зря сходили, - ворчал Саня. - И рыбу нашу они сварить не смогут - нет у них горшков. А жареная, хоть бы и на камнях, она не так хороша. Если не сожгут.

- Не зря, - отмолвил Веник. - Гляди, какой я камень на Ленкину флягу махнул!

- Вы что, не распробовали угощения? - скривилась Ленка.

- Сыроватое мясо, но на вкус очень даже ничего.

- Ничего, ничего! Сам ты ничего! А оно солёное.

Веник и Галочка подоставали убранные у кого в сумку, у кого в карман ломти и откусили - точно, угощение оказалось посоленным.

- У них в шкуру завернуто где-то с ведро, - продолжила Ленка. - Я взяла немного, - она показала на ладони горсточку грязноватых камушков. - Их перед употреблением полагается растолочь.

- Просто так взяла? - уточнил Веник.

- Меня за ними Бо Тун послала, когда начала рыбу на горячие камни укладывать. Кстати, у неё и имя имеется - Ная.

- Белка, - перевела Галочка.

- Вот же засада какая! - воскликнул вождь. - У местных есть нужные нам вещи, а что мы можем предложить на обмен?

***

Дома, как обычно после ужина, шли тихие игры - девочки разбирали добычу, привезённую из вылазки в луга. Подписывали коробочки, куда ссыпали семена, извлечённые из колосков. Лерочка, Танька и Лариска хлестали ёжика, размочаливая о его иглы отрезки лиан. У костра, рядом с которым сидели парни, разглагольствовал Лёшка:

- Ну, раз мы уже собрались все вместе, то нам и дальше надо друг друга держаться. И провести выборы, как полагается, чтобы самый достойный возглавил наше объединённое племя.

- Шеф! - рокотнул Саня. - Можно я ему другую руку вывихну?

- Ты ему поручала, что-нибудь? - спросил Веник у Любаши, достающей из корзинки что-то припасённое для запозднившихся едоков.

- Сказал, что некогда - кивнула она в сторону оратора.

- Лёха! Пошел вон, - не повышая голоса, произнёс Веник. Однако, его все услышали. Притихли и уставились на замолчавшего "вождя древнего племени".

- Что, вот так просто и выгоняешь? Одного? В дремучий лес? К диким зверям? - возмутилась Ирочка.

- Тут, вообще-то никто никого не держит, - рокотнул Саня. - Дима! Поможем Лёше найти дверь?

- Без вас обойдусь. А тебе, тиран и деспот, я ещё припомню этот случай, когда ты ко мне на коленках приползёшь. Пошли, Пашка!

Пашка молча встал и вышел вместе с друганом. А Денис остался. Да его никто и не звал.

- Кашу из зёрнышек варить пробовали? - спросил Шеф, словно переключаясь на действительно важные дела и забывая о незначительной мелочи, вроде только что произошедшего изгнания.

- Не пробовали. И ещё на зёрнах жёсткие чешуйки - кто знает, как их снимать? Не пальцами же расколупывать?

- А со стручками ничего не встретили, вроде гороха или бобов?

- Вот, лучку возьмите, - протянула Люба несколько утолщённых белых корешков. Хоть какой-то витамин.

Клан быстро вернулся к привычным делам, отбросив прочь сомнения и терзания.

Утром за завтраком Вячик просил сделать ему маленькую лёгкую лодочку специально для охоты и рыбалки. Ленка же убеждала, что нужен катамаран с устойчивой площадкой для запасания тростника. В свою очередь Димка жаловался на бересту, которая ужас как трудно отходит от стволов - не то, что раньше.

- Пыт Го, Пун Го, - с этими словами к столу вышел знакомый охотник из разведгруппы и девочка, с которой вчера вечером "дружила" Галочка.

- Пришли Бросок и Ласка, - перевела на русский Ленка.

- Го, Пыт, - показал Веник на место рядом с собой.

- Го, Пун, - подозвала Галка к себе девочку и подвинулась на скамейке. Гости не стали церемониться - сбросили с плеч палку с привешенным к ней довольно крупным свинтусом и уселись.

Любаша ничего не сказала, а поставила на стол ещё два прибора - берестяные подносики-тарелки и по паре палочек, вроде китайских.

- Сегодня все стригутся под Кобецкую, - распорядился шеф. - Потому, что в нашу жизнь вошли блохи. А ты, Димыч, попробуй обдирать старые берёзы, которые уже упали, но еще не насквозь прогнившие. Помнишь, как мы с сосновой корой накололись. С выворотня она хорошо отошла, потому что снизу успела подопреть, а со свежих деревьев так ни разу и не сняли цельного куска. Но, если будет совсем невмоготу - возьми с крыши. Лодки нам реально нужны, причём, оба варианта.

- Да! - взвилась Ирка. - Своего Лёху прогнал, а чужих блохастых дикарей за стол зовёшь!

Гости, между тем, дождались, пока им наложили отварной рыбки, и принялись за еду, подражая хозяевам. С палочками у них не очень ладилось - с ними вообще непросто без навыка. Но приметив, что некоторые ребята едят прямо руками, Пыт последовал этому примеру. А Пун с инструментом справилась.

- Я сегодня из дела исключён - нужно принимать гостей. Так что - прошу прощения. А нам, Иришка, эти ребята - просто подарок судьбы. Они же местные - всё вокруг знают. Те же кремни мы без них, сколько бы искали, или соль? Они же явно её где-то в готовом виде наковыряли. И добавляют в еду просто для вкусу. А нам, если солёную рыбку провялить, это ж какой знатный приварок будет зимой. Да я бы кого-нибудь из наших с удовольствием сдал бы этим ребятам в рабство на месяц-другой, чтобы поднабрался от них опыта, почерпнул знаний, навыки приобрёл.

- И кого, интересно? - за столом все напряглись.

- Никого. Ни один не выдержит их переходов. Прикиньте - основное племя следует за разведкой с отставанием всего в одни сутки, а как ходят их охотники, я видел. Сам-то я, пожалуй, от женщин не отстану...

- Ни. За. Что, - чётко разделяя слоги, проговорила Ленка. - Мы же тут мигом перессоримся, - объяснила она свою мысль. - А то двое мальчишек уже погибли, да ещё пятеро неизвестно где бродят. И вчера двое ушли.

- Пашка вернётся, - уверенно сказала Светка. - Достанет его Лёха.

- Я вчера выворотень сосновый видел. Поменьше того, что возле убежища, но тоже приличный.

- Попробуй ободрать. В помощь выбери себе кого-нибудь из девочек - парни у меня на несколько дней по минутам распланированы. Кто ещё не знает, что будет сегодня делать? Все знают? Тогда встали и пошли. Лариса, доставай ножницы и начинай всех подряд стричь.

Первой на вкопанный вертикально чурбан уселась Любаша - у неё самая замечательная коса в классе, ей и пример подавать.

***

- Не вязалась бы ты к Шефу, Ирочка, - выговаривала Люба своей помощнице, следящей за огнем сразу под целым рядком глубоких чашек. - Вот скажи, что бы ты стала делать с незнакомыми зернышками, чтобы проверить их на съедобность?

- Растёрла бы в муку и попробовала, что испечётся.

- Это в разы дольше, чем сварить кашу. Потому мы и слушаемся Веника, что по его слову все выходит быстрее. И заметь, он вчера всего-то вскользь спросил. Слушайся вождя, не цепляйся к нему без действительно важного дела - и всё будет хорошо. Это в прошлой жизни я его ни в грош не ставила, а тут, когда он мамонтовую тропу вычислил, все сразу сделалось по-другому. Если ты его попробуешь доставать, я тебе пасть порву. Вень! - крикнула она в сторону дома. - Почему Шак не при исполнении? Куда я должна объедки девать?

- Он вчера с нами на стоянку настоящих древних людей сунулся - насилу ноги унёс. Его первый же, кто увидел, сразу тем, что в руки попало, огрел. У них же там маленькие дети.

- Вот видишь, Иринка. Сразу всё понятно. Пока гости здесь, шакала нужно в сторонке кормить.

- Можно подумать, будто ничего важнее этого зверя и на свете нет.

31

- Он Вячика и Ленку к добыче выводит. Битую птицу из воды приносит, два раза стрелу отыскал, а сделать хорошую стрелу не так-то просто.

***

Пыт оказался на редкость въедливым и дотошным - всё перещупал, обо всём выспросил. Работу Вячика над новым топором из кремня наблюдал этап за этапом. Технология "огонь-вода" была ему явно не знакома. А бинтовать лыком рукоятку помогал с огромным старанием - в его племени пока обходились рубилами.

Потом смотрел, как ребята пробивают в земле дырки, вонзая тяжелый остро заточенный кол и слегка раскачивая его при извлечении. И так много раз, пока не проделают скважину нужной глубины. Как в образовавшееся отверстие опускают обожженный конец бревна и тщательно утрамбовывают грунт вокруг. Тоже поучаствовал. В том числе и в вязке горизонтальных балок в неглубокие зарубки в опоре. Спросил, почему применяют рубила без рукояток и получил ответ, что из-за хрупкости камня, из которого сделаны эти инструменты, что с использованием рукоятки их часто раскалывают. Да, подвижки в изучении языка были значительными.

Гость долго рассматривал лодку и с удовольствием на ней покатался. Пытался грести, но что-то у него это дело не пошло - крутился на одном месте. Внимательно рассматривал дом и что как в нём устроено. Ушёл он после ужина со связкой строевых концов. Ленка объяснила, что это для починки волокуш - вчера одну из её верёвок местные прибрали и использовали. Чем-то она им понравилась больше, чем ленты из шкур. Ещё гость в категорической форме потребовал самый большой туесок. Почти ведёрный. Хотя он был без крышки. Отдали.

Да, Пыт ушел один. А Пун осталась. Во-первых, она настояла на том, чтобы её подстригли, как всех. Во-вторых, Лариска собрала на скорую руку для неё наряд из невонючих шкур, пусть и не слишком удачно выделанных, но более-менее гибких. Лиф-безрукавка из двух кусков и юбка до колен с верёвочным ремнём. Верёвка не лыковая, а скрученная из лиан, то есть мягкая. Свою шапочку-пирожок ей уступила Ленка. Ну и помыли ребёнка со щёлоком, а потом она присоединилась к Любаше - видимо место женщины у кухонной плиты... у костра, конечно, ей привычней.

Кстати! Плита тоже имелась - один горшок можно было установить на немудрёную печку, где дно оказывалось точнёхонько над пламенем. Вот тут и произошла небольшая путаница. Горшок поставила Ирка. Думала, что он с водой.

Любаша полагала, что он пуст - она разделывала свинтуса и приказала Пун складывать туда куски с салом из подаренного гостями свинтуса, чтобы вытапливался жир - пара глиняных сковород в хозяйстве уже завелась, но на рыбьем жире жарится не слишком вкусно, да и не так его много. На гусином лучше, но его весь разбирают девчата - мазать руки. А уток давненько не добывали. Тут же настоящее свиное сало - мечта кулинара.

- Это что тут за дрянь, воскликнула Бо Тун Лю Ба, потыкав в горшок палочкой. Подула, попробовала пальцами: - мыло какое-то дрянное. Ирка! Ты какой горшок на печь поставила?

- Крайний, как ты сказала, - показала Ира на пару кривобоких уродцев, стоящих у стены.

- Он же со щёлоком! Ты что, не заметила, что он не пустой?

- Заметила. Думала, что ты так и задумала, чтобы жир всплыл наверх.

- Мыло! Кто сказал мыло? - примчалась от строящейся бани Наташка. - Это мыло? - показала она на горшок с непонятной грязного вида массой, из поверхности которой выглядывали бесформенные ошмётки, - отобрала у Любы палочку, лизнула: - точно, мыло.

- С Галкой тоже понятно, - объяснил Шеф. - Всех от тяжелой работы не убережёшь, но хотя бы одну пару рук с чувствительными пальцами в клане иметь необходимо.

Но почему не помогает гусиный жир?

- Помогает, - возразила Наташка. - Немного. Но его мало и он редко бывает.

- Гуси пока выращивают птенцов, как и утки. Поэтому мы сделали упор на рыбу. Сейчас можно будет ловить больше, потому что есть немного соли, чтобы вялить нормальную тараньку или воблу.

- Тарань и вобла, это виды рыб, - поправил Вячик. - А в чем засаливать? Кто-нибудь делал это?

- Научимся. Методом проб и ошибок. Света - твоя задача. Если что-то надо - говори громко и ничего не бойся. Так. А чего это мы тут все стоим? Дёготь нюхаем?

- Потому что не кусают, - вдруг сообщила Наташка. - Как я руки намазала - ни один комар на меня не сел.

Теперь к горшку потянулись уже все. Вымазанные в чудесном средстве кусочки и обрывки пошли нарасхват - комары всех реально задрали.

***

- Вот! - Лариска шлепнула на стол небольшой, с пару ладоней, кусок кожи. Настоящей, безволосой и довольно мягкой. - И вот, - на этот раз шкурка была волосатой, но заметно более мягкой, чем предыдущие образцы. - Мелко истолченая кора дуба, если дать ей хорошенько настояться в негорячей воде, даёт лучший результат по мягкости. А чем удаляются волосы, тебе лучше не знать. И надо ставить цех по выделке кож на отшибе, но тоже рядом с водой. Сразу с мелким бассейном примерно метр на полтора. Сможем мы такой из полевого шпата сплавить?

- Не знаю, - пожал плечами Шеф. - Мы ещё не пробовали. А кожи нам до зарезу нужны - штаны у всех буквально расползаются. Что потребуется для шитья?

- Шила с крючками. Швы-то длинные, нужно много рук.

- Из проволочек от счётов подойдут? Не слишком тонкие? - включился Саня.

- Нормально будет. Думаю, как раз.

- Лен? А вы с Вячиком не пробовали с оленей сразу целыми штанами шкуру снимать?

- Задачу поняла. Попробуем.

- Только вот где я тебе место такое найду? Чтобы рядом с родником - озадачился вожак, поворачиваясь к Ларисе.

- Есть родник, - вспомнил Вячик. - Помнишь, мы еще думали, там или тут оборудовать стоянку. Километра три выше по реке.

- Не пойдёт, - запротестовала Лариска. - В такую даль девочки бегать не смогут. Нужно не дальше ста метров. И лучше вниз по течению.

- Понял, не дурак, - хлопнул себя по лбу Веник. - Сегодня же нужно смекнуть, как далеко можно будет дотянуть канавку из нашего родника.

- А бассейнов лучше сделать три, - разохотилась Лариска. - Один для воды и два для разных составов. Но охоту ради кож можно уже начинать - они и из летних шкур получаются нормально.

- Погоди! - спохватился Саня. Ты бассейн для воды ведь не будешь подогревать? Так, может, на гашеную известь сложим? Ведь уже пробовали обжигать - получается, и воду держит.

- Так я и остальные бассейны греть не собираюсь - это только вредит, проверено. Но где ты наберёшь столько ракушек?

- Не из ракушек. Пуночка как-то показала, какие камни нельзя в костёр класть, а я и проверил, почему. Ну, когда горн перекладывал, она и забраковала несколько штук. Только раствор твердеет медленно.

- Ума не приложу, что бы мы без этой девчушки делали? - почесал репу вожак. - Сколько она съедобных корешков нам показала?

- Двадцать три, - уверенно ответила Надюшка. - У меня всё записано. И ещё траву со стручками, где вкусные ядрышки.

- Горох?

- Вкус похожий, но сами ядрышки мельче и сплюснутые, словно метательные диски. Ну, помните в кладовке, где мы на физру переодеваемся, лежит такой. Только он большой, как у скульптуры "Дискобол", а эти ядрышки с булавочную головку.

***

Землянку строили долго. Копать плотную, хоть ножом режь, глину деревянными лопатами... долбили ломом, тоже деревянным. Выгребали лопаточной костью в мелкие корзины-щиты, которые парами таскали на коромысле. С кровлей, которую собирали в один накат из тех же толстых жердей, тоже работы было много - притёсывать кругляши друг к другу каменными рубилами очень неудобно. А людей постоянно приходилось гонять на заготовку то одного, то другого, то третьего. Малины собрали мало, потому что много съели при сборе. При сушке половина погибла - скисла. В августе очень не дружно, понемногу, стал созревать лесной орех - собирали, сушили, ссыпали в корзины, которые подвешивали под потолком летнего дома.

Олени стали попадаться редко - на кожи шкур удалось выделать всего три. Это при том, что охотники уходили на лодке довольно далеко вверх по реке. Отведали корневищ камыша - съедобно. Как его хранить? - Попробовали и в земляном погребе сложить, и в таком же погребе, но с песком. Часть корневищ просушили на солнце и сложили в те же корзины, подвесив их под потолком.

Заполненные работой дни сменяли друг друга. Дни стали короче, а ночи холодней. Ни с того ни с сего выпадающие дожди путали все планы и портили котлован землянки. Однажды три дня вообще просидели под крышей, благословляя хороший запас дров и "отведывая" вяленую рыбу. Зато парни, наконец-то сделали гончарный круг - всё равно заняться было больше нечем, потому что снаружи лило, а тут как раз материалу наготовлено и всем скучно.

Строить приходилось много. Кроме цеха для выделки шкур, который собрали влёгкую из жердей и обшили сосновой корой, понадобились навесы для дров. С тремя неглубокими бассейнами тоже возились долго - негашёная известь получилась не с первого раза. После заливания её водой неохотно скворчала в яме, подходить к которой просто никто не решался. Долго не твердела. Саня уже не раз пожалел, что отказался от идеи сплавить стенки и дно из старого доброго полевого шпата, с которым всё понятно. 

Когда стало холоднее, кухня въехала в жилище, потому что под защитой стен не дуло - одежда у всех уже сильно износилась. Туда же переехал и обеденный стол - сделалось очень тесно. Вдруг выяснилось, что весь сушняк по ближайшим окрестностям выбран, и надо искать его вдоль берега вверх по течению, чтобы потом возить на катамаране.

Проблемы, казалось, только добавлялись. Накопившееся утомление и много однообразного труда сделали всех раздражительными. Даже ссоры случались, сколь бы жестко вождь их ни пресекал. Казалось, что слушаются его только по привычке и ещё из-за бесконечной беспробудной усталости, когда даже спорить становится утомительно. И всё получалось только с пятого, а то и с десятого раза. Тот же гончарный круг переделывали четырежды. То он слишком бил, то царапался, то ещё какая неприятность. Собрать при помощи каменного инструмента щиты круглой формы оказалось очень трудно, особенно при отсутствии металлического крепежа. Их пришлось слепить из глины, обжечь, а потом долго доводить до кондиции шершавым камнем.

И всего две удачи за два с половиной месяца, начиная с середины июля и до конца сентября - с первого раза сложенная Саней печка в землянке с выведенной наружу трубой, да сделанный им же арбалет. Наконечники болтов кузнец отлил коническими - это был серьёзный реванш за чугунный молоток, который получился только с третьей попытки, потеряв при этом заметную часть металла.

Отлиты были эти наконечники из монет непонятного сплава - часть белых рублей и двухрублёвиков оказались из него. Хватило этой роскоши только на три "снаряда".

Запасы на зиму скапливались ужасно медленно - это очень нервировало. Тем не менее, мясную пайку Веник увеличил - гусей и уток теперь били, не стесняясь - точно зная, что на зиму они улетят. И без того за лето ребята и девчата высохли, стали жилистыми и стройными до жалости - пришла пора отложить хоть немного жирку. К "диете" прибавились корешки, которые делались мягче, если их сварить или запечь. Несколько раз поели похлёбки - то есть не просто бульона с кусочками мяса, а вполне себе супа с овощной заправкой.

33

Съедобных зёрен в лугах собрали от силы несколько килограммов, хотя времени на это затратили непростительно много. Не стали их ни шелушить, ни пускать в пищу - решили попробовать посеять весной. Зато на паре десятков грядок по квадратному метру каждая посадили выкопанные с комом земли самые полюбившиеся корешки. И даже обнесли этот огород высоким плетнём.

Вдруг косяком пошли зайцы - охотники приносили их каждый день по нескольку штук. Серые летние шкурки, хоть и были не слишком тёплыми, но длинные жилеты из них прочно вошли в моду, как у мальчиков, так и у девочек. Так же все переобулись в мокасины, куда вместо носков как раз эти самые шкурки и наворачивали, приматывая к голени шнурами-онучами.

Много возни было с желудями - никто не представлял себе, как они хранятся. Старые, оставшиеся на ветках с прошлого года, были сплошь или гнилыми, или трухлявыми, что вызывало серьёзные опасения относительно того, что свежие сколь-нибудь долго пролежат - поэтому размололи всё в муку, напекли тонких, с мизинец, лепёшек с небольшой добавкой соли, и сложили в корзинки, просушив сначала до каменной твёрдости. То есть решили сделать сухари.

С корневищами камыша поступили аналогично. Только их не размалывали, а сварили и растолкли в кашицу, которую уже и сушили, размазывая тонким слоем - тоже получили лепёшки, но хрупкие. А тут и созревание лесных орехов пошло полным ходом. Часть их не только сушили, но и слегка поджаривали на большой глиняной сковородке. Летний дом постепенно заполнялся корзинами, отчего в нём делалось всё теснее и теснее. Зато, после двух месяцев трудов наконец-то завершили землянку, где вдоль стен возвели нары в один этаж - второй, сделанный заметно уже, отвели для хранения нужных вещей, а внизу, под лежанками, складывали дрова. Столбов, держащих крышу, тут было много - так что дополнительных опор для всего этого не требовалось.

Как-то всё немного успокоилось, но немым укором на белый свет смотрела недостроенная зимняя баня. После обжига сразу пяти ведёрных горшков вид опустевших дровяных навесов сжимал сердце ледяными пальцами. Лестница вниз к причальным мосткам, сложенная из плитняка, разваливалась и представляла заметную опасность. Хотелось выйти ночью из-под крыши и завыть на луну.

***

К приходу лодок с дровами Толян был острижен настолько коротко, насколько волосы ещё захватывались небольшими маникюрными ножничками.

- Дорвалась? - улыбнулась девочке Любаша. - Может зря Лариска тебе ножниц не давала - у неё, случалось, выходило и хуже. На вот дежурную шляпу, - протянула она мальчику сомбреро из бересты. - А то холодом тянет, и нынче ночью заморозок был. И не сиди, как у себя дома - бери корзину и тащи прямо по этой стёжке до самого бревна, что закреплено поперёк. За ним промоина вниз - туда вывали. Если медведя увидишь, не паникуй. Поставь корзину и уходи бесшумно.

- Вы что? Медведя кормите? - поразился мальчик.

- Саня считает, что Косолапому не помешает набрать жирку, чтобы без проблем залечь на зиму. Тогда нам от него никакого беспокойства не будет. Да не трусь, он по распорядку приходит - у него ещё час до визита на нашу помойку.

- А почему бы не уничтожить зверя? Он ведь опасный, непредсказуемый.

- Наши полагают, что с медведем поладить проще, чем с тигром, что живёт на другом берегу. А этот тигр связываться с Топтыгиным не желает и на нашу сторону не суётся. Обидим Хозяина - получим ночного убийцу. Так какой твой свободный выбор? Этот, хотя бы не злой - просто держаться от него нужно на расстоянии и не фамильярничать. И шуму лишнего не надо, приметили уже, что он любопытный. Но, если всё тихо, то и он не нервничает. Одно слово - Хозяин.

А ты чего застыл? Бегом туда и обратно. Вон, уже лодки пристают. Дрова за тебя кто таскать будет? - Любаша придала Толяну целеустремлённости.

***

- Вот! - растопив печку в мыльне, объяснял Пашка. - Как вода нагреется, помойся со щелоком. А те места, где волосы растут, натри дёгтем. Не усердствуй - будет щипать, так что ты только самую капельку мажь. Щёлок вот в этом горшке, а здесь, в маленьком под крышкой - дёготь. Одёжу, что на тебе, выстирай и на тех палках развесь, а сам надевай то, что тебе дали. Потом подкинь дров, горшки водой наполни - наверняка кто-то из девчат тоже захочет ополоснуться. Всё. Потом дуй в землянку. Там тепло.

- Так что? Меня взяли?

- Ты сам взялся. Шеф никого не прогоняет.

- А Серый говорил, что его под зад наладили.

- Может, и наладили, - пожал плечами Пашка. - Я б его тоже наладил. Хитрожопый он. Лёха, как я понял, хоть и дурак, но искренний. Вы же с Серым долго вместе бродили. И что он?

- Да непонятно. То, кажется, всё пучком, то залупаться начинает, права качать или на глотку берёт. Он раньше с Кубьей держался, так тот, помнишь, как выделывался? Через губу разговаривал.

- Серый, сдаётся мне, по жизни тихушник. Ладно, пойду я, мойся, давай, пока светло. И не возьмёт его Шеф. Нутром чую - не возьмёт. Но гуся и горшок с углями он этим четверым послал. Петруха с Денисом повезли на лодке.

- Куда повезли?

- Так к старому убежищу - больше парням деваться некуда.

- Гуся? Они же улетели.

- Их раньше набили и подкоптили, хотя и без соли. Долго не пролежат, но по нынешней прохладе сколько-то дней продержатся.

***

- Мама! - радостный детский вопль перебудоражил весь лагерь. Ребята невольно напряглись - у всех у них ещё недавно были мамы. Но при виде несущейся вприпрыжку Пуночки, как-то расслабились и даже погрустнели. Но Шеф - он и в древнем мире Шеф - пошёл встречать.

В лагерь входила Бо Тун Ная из племени древних людей, что кочуют вслед за стадом мамонтов. Вернее, она уже стояла, а на шее её висела Пуночка. Веник сделал жест узнавания - слов приветствия в местном языке пока обнаружить не удалось - вернулся к своим делам, чтобы не мешать маме и дочке общаться. Уж о чём они говорили - это их дела. А тут нужно поглядеть, как согнулись концы заготовок для лыж и расспросить Милу о сделанных запасах - она только что закончила пересчитывать.

- Получается, клюкву мы в этом году упустили, - пришлось констатировать, посмотрев всего на три горшочка с ягодами.

- Поздно нашли. То болото далеко, и на лодке до него не добраться. Одна ходка туда-обратно занимает целый день. Это уже Вячик с Ленкой набрали, сколько оставалось. Зато на грибах небольшой реванш, - показала девочка на ведерные корзины, укреплённые под балкой. - Брали только белые, а грузди пропускали, потому что не в чем солить. Да и нечем.

- А что с желудями?

- Много. И продолжают подтаскивать. Лепёшки пекут, не переставая, только уже без соли.

- Проследи, чтобы есть начинали с них.

- Прослежу.

Из кладовой, в которую превратился летний дом, мимо мыльни дошёл до кожевенного цеха. Лариска натирала чем-то белые заячьи шкурки. Значит, косые уже перелиняли. Две росомахи и роскошный волк. Ни оленей, ни косуль, ни лося. То есть пару охотников как-нибудь экипируют.

Объяснил свою мысль. Нашел понимание.

Петя с Пашкой ломали дрова, Надюшка таскала их и укладывала под навес. Вячик принёс от реки крупного сома - после того, как гуси улетели на юг, жизнь словно вошла в неторопливое русло. Без спешки отремонтировали лестницу, неторопливо накапливали запасы, шили одежду и чинили инвентарь. Только вот дров на всё уходило немеряно. Постоянно приходилось об этом помнить.

***

Разговор между Пуночкой и её мамой продолжался и за ужином. Веник не стал устраивать обычного производственного совещания, чтобы не мешать - просто слушал. Еще разговор понимала Галочка, а остальные - с пятого на десятое, а то и отдельные слова.

Так вот, девочка жаловалась на то, что у них (то есть у клана Мамонта) закончилась соль.

- За ней нужно сходить, - ответила мать. - Ты ведь помнишь дорогу.

"Это, получается, древняя девочка навсегда остаётся в клане" - первая мысль.

"За солью можно просто сходить - девочка покажет дорогу" - а это вторая.

- Кып уходит. Он уже слишком стар, и ему тоже трудно выдерживать дальние переходы

"Опа! Значит, старики, чтобы не быть обузой, уходят из бродячего коллектива и? Куда они деваются? И почему тоже? Кто ещё? Уж не Пуночка ли? Она ведь тоже покинула эту группу! То есть, и она обуза для тех, кто всегда в дороге?

С этими вопросами он и пристал к девочке, едва та вернулась на следующее утро - проводила мать на стоянку и вернулась. Галка тоже приняла участие в дознании. Оказывается, девочку оставили потому, что ей тяжело даются долгие переходы. Плоскостопие или врождённый вывих - трудно сказать. Или что-то ещё. Ну не готовы местные к разговорам на медицинские темы. Пока была маленькой - мать и брат, тот самый Пыт, часть пути несли её на руках или везли на волокуше. А тут вроде приличные люди появились, которые подобных переходов не устраивают. Ведь Пуночка подросла, стала тяжёлой. Вот и решились оставить ребёнка пожить. И теперь тоже оставят, потому что так спокойней.

Надо же! А, казалось бы, девочка очень подвижна и никакой хромоты или косолапости за ней ни разу не примечали. Впрочем, как она сама объяснила, трудно становится, если идти от рассвета и до полудня. То есть, километров после двадцати-двадцати пяти. Да уж! Сравнение физических кондиций явно говорит в пользу древних.

А вот этот Кып Веника заинтересовал всерьёз. Ведь считается, что потерять группу для человека подобного образа жизни смертельно опасно. Что он обязательно погибнет. Надо бы потолковать с мужиком - охотники клану нужны.

***

Не так-то просто разыскать в лесу человека - со стоянки "охотников на мамонтов" он уже ушел и, как сказали, подался обратно по тропе на север. То есть как раз в сторону брода.

Вот и появился хороший повод проведать четвёрку одноклассников в старом убежище.

Парни сидели у костра впятером - Лёшка тоже был тут.

- Здорово Бо Тун Ве Ник, поднялся он от костра, приветливо протягивая руку. Остальные тоже поздоровались, причем лица их были искренне приветливыми. Только Серый поморщился:

35

- Ты новых рабов себе ищешь? Так мы тут свободные люди с достоинством и... всяким таким.

- Работа у меня для любого найдётся. Первая задача - нужно найти охотника Кыпа, что ушел из племени.

- А что дашь?

- Гусей подкопченных три штуки. Из тех, что вам Вячик на днях привозил.

- Пять.

- Ладно, пять, - этого добра набили так много, что есть сомнения, успеют ли их съесть, пока они не завоняют. Хотя именно гусятину сейчас и едят, в основном.

- Тогда отдавай. Твой Кып в балагане дрыхнет. А вторая работа какая?

- За солью смотаться. Мне нужно как раз пять вёдер. Как я понял, вёрст шестьсот в ту сторону налегке, а потом уже и обратно с грузом.

- Туда, как я понял, дойдём с местными, - рассудительно ответил Лёха. - Они и место покажут. Это для них месяц хода. А обратно по снегу с волокушей. Но только я не вернусь - останусь с племенем.

- А чего так? - ухмыльнулся Пых. - Говорил же, что они тебя ни в грош не ставят, гоняют, как Сидорову козу.

- Ну, это поначалу так было - подай, принеси, дров туда, лапника сюда. А, как Кып собрался уходить, так он меня с собой стал брать на охоту. Дрался, конечно - как что не так, сразу по морде. Зато объясняет. Теперь моё место у мужского костра.

- А за соль, что дашь? - ввинтился Серый.

- Землянку вам поставим с печкой. У верхнего брода - это туда, - Махнул он рукой на юг. - Километров двадцать по прямой.

- Знаю. Бывали. Толковое место, - согласился Пых. - А когда племя снимается?

- Завтра поутру, - ответил Лёха. - Если опоздаете к рассвету - придётся догонять. Ну, я пошел.

Парень встал и отправился к тропе. Завернутый в шкуры, с обмотанными тем же шкурами ступнями, он отличался от местных только более короткими волосами. Но тоже уже изрядно отросшими.

- Кремни мне ещё нужны. С ладонь или крупнее, - добавил Веник. - О цене договариваться будем, когда покажете товар. Местные их случайно встречают - так что определённого места для поисков не подскажу.

***

Октябрь катился мирно и без особых происшествий. Холодало, слой листьев под ногами становился всё толще, а ветки деревьев оголялись. К летнему дому пристроили тамбур, чтобы холодный воздух не врывался в него при каждом открытии двери. Потом все девять парней, а также, примкнувший к ним Кып погрузились в лодки - большую и маленькую, и отбыли к верхнему броду. Дорога заняла всё светлое время - дни стали короткими. Там, на пересечении мамонтовой тропы с всё той же их речкой построили обещанную ушедшим за солью парням землянку. В расчёте на четверых она была невелика, да и опыт сказывался - справились быстро. Даже печку сложили с трубой и запас дровец оставили.

Брод здесь тоже проходил по перекату, поэтому не забыли поискать камней, но ничего особенного не нашли. Гранит, полевой шпат и другие окатыши, ничуть не прочнее. А, между тем, топазовые рубила окончательно сработались - они ломались, время от времени, после чего их приводили в порядок, откалывая кусочки, чтобы снова добиться остроты. Так они и таяли в размерах от одного ремонта к другому.

Держался только кремневый топор - работники были с ним неизменно аккуратны.

Словом, инструмент в клане применялся, в основном, не самого лучшего даже для каменного века качества.

Саня сделал последний нож - отлил лезвие из нескольких бережно сохраняемых монет непонятного сплава. Сказал, что это мельхиор - мещанское серебро. То есть, заточку держать будет плохо. Досталось это изделие Кыпу - он чаще других снимает шкурки с мелких лесных хищников - ему действительно нужно.

А потом тот же Саня сказал, что без болотной руды ему на этом свете больше не прожить, а клюква растёт именно на болотах. И пускай ему покажут дорогу туда, откуда принесли ягоды.

В путь с ним отправился Вячик, который там уже бывал. За ребятами увязался и Кып - его всё время тянуло в дорогу - сказывалась многолетняя привычка к кочевой жизни.

Руды они не нашли, зато набрали клюквы. Оказывается, в прошлый раз Ленка с Вячиком не всё отыскали - прошли только одним рукавчиком, и до основного кочкарника не добрались. А ведь эта ягода - сплошные витамины. Это же какое подспорье зимой! И был новый массовый выход на этот раз, преимущественно, девочек с большим количеством горшков.

Очередной раз пройдясь по кладовке, Шеф окончательно успокоился и отправился проверять, как готовятся лыжи для зимней охоты и снасти для подлёдного лова - раскрутили пружинку с Любашиного драгоценного блокнота, и теперь делали из неё крючки. Клан готовился ко входу в зиму.

***

- Галя, готова?

- Да, Вень.

- Тогда слушаем доклад о международном положении. То есть о племени, которое бродит туда-сюда по тропе, рядом с которой мы живём. Прошу, - кивнув девочке, Веник задвинулся обратно на своё место на нарах.

- Начну, наверное, с языка этих людей. В нем нет ни склонений, ни спряжений. Даже имена существительные на слух не отличаются от глаголов. Например: Пыт, это и удар, и ударить, и ударивший и ударенный. То есть - язык-мысль, язык-образ. Дополнение к пантомиме или жестикуляции. Наш русский безумно труден для этих людей - они думают значительно проще.

- Типа сигнального языка? Как у дельфинов? - уточнила Ленка.

- Нет. Не совсем. Проблему бедности этого средства общения люди пытаются преодолевать за счёт устойчивых словосочетаний - идёт процесс образования длинных слов, в которых слоги со временем потеряют самостоятельный смысл. Например, слова "Бо" - большой, и "Тан" - вождь уже на наших глазах трансформируются в понятие "Ботан" - уважаемый, главный.

- Напоминает обращение "Батоно" у грузин. Тоже означает "Уважаемый", - вспомнила Светка.

- Вполне возможно, что мы имеем дело как раз с протогрузинами, - кивнула Галочка. - Что же касается материальной культуры, то обработка камней ими освоена - наконечники копий сформированы в соответствии со своим назначением - это не просто случайные обломки подходящей формы. Их ножи, так же как и наши, - пластинки с острыми краями. Ни они, ни мы не снабжаем их рукоятками по одной и той же причине - это не рационально, потому что режущие кромки нередко ломаются. Возиться с прилаживание новой ручки к другому острому обломку - неразумная трата сил и времени. Так что уровни развития у них и у нас в этой области совпадают.

Несомненное преимущество этих людей заключается в прекрасном знании местных условий - все помнят, сколько полезных растений показала Пуночка. И именно опыт преодоления здешних трудностей составляет основу их культуры. Передача знаний происходит при обучении в процессе совместного труда. Их устное творчество - тематические спектакли со сценками охоты, быта и вообще всего что случается.

- То есть, скудоязычие является серьёзным препятствием на пути их развития, как общества... И как личностей... И вообще всякого развития... - озарило Вячика.

- У них много препятствий, - рокотнул Саня. - Причем, даже более существенных. Начиная с отсутствия медицины, заканчивая плохой погодой.

- Про медицину я бы так решительно не утверждал, - отметил Веник. - Травки от простуды и от зубной боли они мне показали. Вернее, отсыпали. Сказали, что растёт не здесь. Я им под такое дело туесков подарил, чтобы не в свои вонючие шкуры заворачивали, а более-менее чисто хранили.

- А почему они туда шли вслед за мамонтами, а обратно - впереди? - донесся вопрос Пашки. - Чтобы заранее подготовить ловушки?

- На мамонтов они не охотятся, - объяснила Галочка. - Следуют за ними, потому что по дороге много готовых дров. Ну и момент выхода с юга тоже определяют по движению стад. Толян знает, что там творится в засуху - сущий ад. Поэтому, нужно вовремя уйти на север, в леса. А обратно возвращаются с наступлением прохладной погоды. Хоботастые так не спешат - у них вон, какие тёплые шкуры! Они уходят на юг с наступлением серьёзной зимы, чтобы не раскапывать толстый слой снега. Да и питательность веток, когда те без листьев, должна быть ниже. Ну, мне так кажется.

Что-то на своём языке начал объяснить Кып. Он тоже сидел и внимательно слушал. Речь его перевёл Веник:

- Навоз мамонтов служит топливом в безлесной местности.

Пуночка добавила: - Трава пых, - выбросила она пальчики в разные стороны. - А дерьмо жжи лоо.

- Гори Шён, - поправил Кып.

- Что? У них есть синонимы? - чуть не подскочила Светка.

- Лоо, это медленный. Речка, например, - пояснила Галочка. - А Шён - низкий или слабый. То есть, не выросший. А слово "Гори" Кып употребил наше, только не в той форме. У них вообще-то нет проблем со звукоподражанием и память хорошая. Заметили, как Пуночка лихо орудует нашими крылатыми фразами? И ведь, всегда к месту!

- На юге степь, - уточнил Димка. - Толян её сам видел с травой по пояс. А на севере?

Теперь Кыпа и Пуночку пытали уже Галочка вместе с Веником. Ответ прозвучал несколько неожиданно - на севере тоже высокая трава на много дней пути.

- Там же по науке тундра! - озадачились ребята, пожимая плечами.

Новый допрос привел к дополнительному результату - на юге горячая степь, мокрая зимой, а на севере степь мокрая летом, а зимой заснеженная.

- Тундростепь! - вспомнил Саня. - Упоминалась в книжках про вымерших животных.

- Ну-ка, вспоминай, какие там ещё были вымершие животные?

- Пещерный лев, пещерный медведь, - заперечисляла Мила. - Шерстистый носорог и саблезубый тигр.

Чем пещерные лев и медведь отличаются от обычных, никто не припомнил, а силуэт носорога и морду кошки с ненормального размера верхними клыками изобразила Надюшка. При виде картинок Кып закивал и дал понять, что носорогов он встречал на севере, а вот саблезубы бывают везде.

- А другие племена на планете живут? - спросила рассудительная Лида.

- Живут, - к этому вопросу докладчица подготовилась. - Группа Кыпа и Пуночки встречалась с ними и на севере, и на юге. На нашей тропе они тоже могут появиться. И не все они говорят на языке людей, но умеют понимать и давать понять, что им нужно. И ещё при таких встречах молодые парни всегда дерутся.

37

- Стенка на стенку? - удивился Саня. - Да у них же в каждой такой группе народу с гулькин нос!

А вот это пришлось уточнять у Кыпа и Пуночки. Долго разбирались, пока выяснили - парни одной группы состязаются между собой за девушку из другого бродячего коллектива.

Все сразу возбудились: - Что, у дикарей существует парный брак?

Опять прошли разборки...

Оказалось, что понятия "брак" в этом мире не существует. Но случаи, когда дети знают, кто их отец - не редкое явление. И бывают братья и сестры, у которых один отец. Пыт и Пун, например. И мама у них тоже одна. А папу зовут Аон, который не только командир разведгруппы, но вообще - самый главный в племени, то есть Бо Тан. Но у него есть сын и от другой жены, который братом считается только потому, что они с детства вместе.

Короче, родство ведётся по матери но, если вместе росли - тоже родственники, потому что отца не всякая мать может указать уверенно.

Словом, всё, как у людей - любые варианты. Но из-за ревности никаких ссор не бывает, потому что самой ревности эти люди не знают.

Ещё долго разбирали вопрос отношения местных к понятию собственности. Тут оказалось совсем непонятно. Ну, вот не было ни одной зацепки - как будто упёрлись в стену. Не понимали местные, как что-то может кому-то принадлежать. Еда, которую человек прямо сейчас ест? Так кто же у него её отнимет? Одежда? Копьё? В этом месте образовалось то ли белое пятно, то ли чёрная дыра. Словно люди из разных миров оказались в одно время в одном месте - ни одного проблеска понимания.

Веника озарило - если что-то кому-то не нужно прямо сейчас, то он это отдаёт по первой же просьбе. Предложенная модель ребят устроила - не все были склонны строить цепочки следствий из каких бы то ни было принципов. Им было достаточно самого факта.

- Следующая лекция будет на тему: Металлургия вообще и её актуальные проблемы, - закончил дискуссию Шеф. - Докладчик - Александр Третьяков. И не смотри на меня так - в твоем распоряжении почти полный набор учебников за седьмой класс, два справочника и один словарь, - прикрикнул он на выпучившего глаза Саню. - Доложишь о готовности, вперёд!

Зима пришла. Морозы, хоть и не велики, и снегу пока не много, но по-настоящему тёплой одежды хватает от силы на треть ребят. Народ, в основном, сидит в землянке, отчего атрофируются мышцы и закисают мозги. Многие вообще лежат, как брёвна, вставая только поесть или по нужде. Кроме как дров привезти - других дел нет. Охота? Так вокруг всё, словно вымерло, а посылать людей на промысел куда-то далеко - никакого смысла нет. Всё зверьё словно попряталось. На лёд к лункам тоже много людей не отправишь. Поэтому и приходится придумывать хоть какие-то развлечения.

Мелкое рукоделие при лучине - сомнительное занятие. Мертвый сезон - вот как это называется. Пайки снова урезаны - транжирить запасы никакого смысла нет. Клан ждёт весны.

- И чего вы ржёте? - возмутилась Галочка. - Ребёнок не как попугай повторил, а слова применил правильные, как раз применительно к случаю. В оригинале-то было: "А ты понесёшь меня". Такими темпами она скоро стихи складывать начнёт, классиком литературы сделается.

- Пойду, мяса посуше пожарю ребятам на дорожку, - спохватилась Любаша.

- Айда, Димон, проверим челночок, - позвал Шеф Димку.

- Тёплую полость давайте сюда с нар притащим - холодно ведь в дороге, - сорвалась с места Лариска.

- Чегой это все сразу забегали? - удивился Пашка. - То тишь да гладь, то, как с цепи сорвался. Часто такое с нашим Шефом?

- Просто ты его ещё плохо знаешь, - рокотнул Саня. - Он иной раз долго думает, но уж как наметил цель - не своротишь.

***

Поначалу всё шло по плану - лодка легко скользила вдоль реки подгоняемая вёслами в руках искусных гребцов. Но когда справа открылся вход в особенно широкую протоку, откуда, к тому же, в основное русло явно втекала вода, Кып категорически не захотел в неё входить. В результате короткой оживлённой дискуссии у Веника под глазом засиял фонарь, а лодка пошла туда, куда направлял её древний человек. Да, вне лагеря он всегда крут и нетерпим к любой критике - парни, что ходили с ним на охоту, не раз это подчёркивали. Но правоту этого сына эпохи никогда не отрицали.

Веник тоже не стал отрицать, потому что первый аргумент прошёл с левой, а спутник - правша. То есть продолжение диспута представилось крайне нежелательным.

У верхнего брода оказалось, что никакой он не верхний, потому что течение было не оттуда, а туда. Землянка пустовала - ребята, ушедшие за солью пока не вернулись. Да и по расчету времени они только-только должны были добраться до дальнего конца своего маршрута.

Дальше уже шли без остановок, делая привалы всегда на правом берегу, где было суше, в то время как слева торчал камыш, или открывались виды на низменные просторы с редкими корявыми деревьями, кочками, невнятной жухлой травой.

На пути случались и развилки, видимо острова. Кып неизменно выбирал поворот вправо. Еще он изредка показывал снова направо и говорил, что охотился тут. Несмотря на многочисленные извивы и загибоны, движение, в основном, проходило в южном направлении..

"Это же путь вдоль мамонтовой тропы, - сообразил Веник. - Конечно, древний охотник бывал тут по два раза каждый год. Куда же он меня тащит?"

На четвёртый день до Веника дошло, что они пробираются вовсе не рекой, а через болота - если запустить весло чуть глубже, оно увязает и норовит выскочить из рук, а позади всплывает муть поднятого со дна ила. Наконец дальше плыть оказалось невозможно - открытая вода кончилась, и с трёх сторон оказалась одна сплошная суша. Проваливаясь по пояс, преодолели десятка три метров трясины - если бы не лодка, на которую то и дело опирались - могло бы и засосать. Во всяком случае, мокасины болото оставило себе.

Когда выбрались на плотный грунт, долго сушились у костра и накручивали на ноги куски, отрезанные от меховой полости, под которой обычно ночевали. Еда, прихваченная в дорогу, уже закончилась, так что Веник размотал удочку и пошёл искать, куда бы её закинуть. Через час нашёл удобный подход к воде - к той самой протоке, по которой они сюда добрались. Кып, узнав об этом, выразительно постучал себя по голове. При этом он открыл рот - пустой звук, вырвавшийся оттуда, указал на то, что древние люди не лишены самокритичности.

Но ничего в этой протоке не поймалось - непонятно, есть ли тут вообще рыба?

Дичь тоже куда-то девалась - ночевали на пустые желудки.

Утром двинулись пешком - Кып то и дело поворачивал, резко меняя направление, или останавливался, осматриваясь. Но так никуда и не привёл - вернулись к месту предыдущего ночлега, рядом с которым оставили лодку. Как следовало из устных объяснений, охотнику так и не удалось найти руду.

На другой день снова пошли, на этот раз прямо, словно по нитке. И к ночи выбрались на мамонтовую тропу. Никакой дичи так и не встретили, поэтому удовольствовались разведённым костром и наспех сооружённым шалашиком. Дальше двигались вдоль тропы на юг почти полдня, но шли медленно, а потом свернули налево и буквально через час Кып указал концом копья на низкий обрыв возле чахлого ручейка. Среди обычного грунта рыжела тонкая полоска, а ржавые на вид камушки попадались в русле.

Веник лизнул один из них - явный привкус ржавчины. То есть, руду они всё-таки нашли. Набрав этих камней в свои заплечные корзины, сколько смогли унести, вернулись к лодке - как ни странно, до неё было рукой подать. Выходит, отыскать нужное место Кыпу удалось только "взявшись" за знакомые ориентиры, хотя общее положение в пространстве он прикинул верно даже на глаз. И само это место он чётко вспомнил ещё дома.

***

Утром выяснилось, что вода на болоте покрылась тоненькой корочкой льда. Плыть нельзя, потому что острые кромки ледышек в два счёта прорежут бересту. И идти никак не получится - тут даже мышь может провалиться, настолько тонко.

Опять вышли на торную тропу и двинулись по ней на север уже пешком и без лодки - оставили её всё там же на кромке болот, затолкав кверху днищем в развилку дерева. К вечеру шестого дня движения Кып захромал и резко убавил скорости. Во время ночлега случилась великая удача - небольшая стая из трёх волков налетела на усталых путников. Один сумел уйти, а два лишились своих шкур. И если кто-то считает, что волчатина не съедобна, пусть так и продолжает считать, а мужики поели. И ещё с собой прихватили на дорожку.

На следующий день уже к полудню Кып окончательно скис - у него просто отказали ноги. То есть они могли стоять, перетаптываться, приседать. А вот при ходьбе отказывали уже после нескольких шагов.

Древний охотник приказал Венику оставить себя прямо тут, а самому отправляться дальше, за что немедленно получил фонарь под глаз (с левой), безоговорочно признал себя неправым и активно помогал делать санки. Хоть и не слишком толст был снеговой покров, но полозья по нему шли нормально.

Конечно, скорость передвижения сильно снизилась, да и санки ремонтировали не по одному разу в день, но отдохнув, пока Веник вёз и его и весь груз, старый охотник вставал и некоторое время двигался самостоятельно. В таком ритме, когда понемногу и с передышками, он оказался вполне себе ещё ничего ходоком.

Добрели потихоньку.

Сам же достал идеально отторцованный кусок берёзового ствола, с которого когда-то давно, ещё летом, был впервые снят цельный цилиндр коры. И стал неторопливо камушком доводить его до совершенства, добиваясь идеальной прямизны и точной выдержки диаметра. Вот как чувствовал он, что у Галочки даже на гончарном круге не получится правильный цилиндр, поэтому готовил шаблон и попутно придумывал, как устроить клапаны в нижней части, как отвести воздух в горизонтальную трубку и другие моменты насчёт крепления толкателя и передачи на него усилия через рычаг.

Он оказался прав - измучившаяся около своего круга Галочка нашла в его лице благодарного слушателя, а потом они вместе облепили вертикально поставленный цилиндр глиной снизу толще, а сверху тоньше, и оставили подсыхать получившийся усечённый конус. Достали болванку только на другой день - вынимание сразу привело к тому, что всё поползло. Прилипшая к деревяшке глина оставила на внутренней поверхности будущего цилиндра выразительные полосы, которые, после выравнивания пальцем, превратились в ямы и бугры. Попытались исправить это, установив заготовку на гончарный круг, но не сумели совместить оси - в результате доломали всё окончательно.

Вторую попытку сделали, просушив деревяшку, отполировав её, как могли, кусочками кожи с тонко измельчённой глиной и от души пропитав поверхность жиром. На этот раз попытка удалась - сосуд с нормальным на вид внутренним цилиндром получился. Веник разломал его, когда стал по просохшей, но необожжённой глине проделывать отверстия в дне. Те, через которые должен был поступать воздух при поднятии поршня. На них он планировал сверху приладить лоскутик кожи, чтобы получился клапан, открывающийся на всос и закрывающийся на высос.

Третью попытку начали именно с оформления этого самого дна - слепили обычную прямоугольную плиту, в которой сразу пробуровили решётку из близкорасположенных отверстий, а снизу сделали широкий проход для воздуха с обеих сторон - он должен был оказаться под насосом и смотреть сразу на две стороны. Как раз в этот паз и вели отверстия в дне. Второй клапан, не впускающий воздух обратно из печки, Веник для простоты решил не ставить. Сделал выход вниз и вбок. А то в пределах глиняного конструктива получалось чересчур сложно.

Была эта плита толстой - сантиметров десять. Её просушили, обожгли, а уже потом прямо на ней сформировали тот же усечённый конус с вертикальным отверстием вдоль оси. Его тоже обожгли, а только потом детали совместили. Понятно, что идеального совпадения не получилось - усадку ещё никто не отменял, но слой горячей смолы в качестве клея поправил дело. Поршень, вырезанный из толстой дощечки, снабдили толкателем-тянутелем, вставленным в сквозное отверстие, кропотливо прорезанное самым тонким ножом мастера-лодочника. Выставившийся внутрь конец сбоку просверлили буравчиком и вставили деревянную шпонку, откалиброванную тем же устройством, через которое пропускают прутья для лучших корзин. Кожаная прокладка по периметру, обильно смазанная жиром, довершила дело.

Качать насос начал сразу, только вот подсос через входное отверстие был, если на глаз, точно таким же, как и выхлоп. Тут же пришлось придумывать ещё один клапан, но уже снаружи - Новые керамические детали, новые сушки и обжиги, новая опорная плита с выходом воздуха снизу вверх, чтобы перекрыть его решёткой, на которую ложится кожаный лоскуток - простоты не получилось. Потом при опробовании выяснилось, что оба лоскута-клапана нужно накрыть деревянной пластинкой, что к выходному клапану необходим доступ, потому что он требует настройки - словом, канители было много.

Но система заработала и очень даже неплохо качала.

За время возни с ней были сделаны несколько мехов - Веник участвовал и в их создании - тоже возился с клапанами. Три из них оказались вполне годными. Поскольку сделали эти не такие уж хитрые устройства значительно раньше, то их к домнице и приладили.

***

В мыльне нежарко. Хоть и утеплили её, укутав циновками, но когда на дворе пусть и лёгкий, но морозец, помещение выстывает быстро. Поэтому мыться приходится в темпе вальса, а потом стремительно смахивать с тела воду ладонями и, с риском обжечься, поскорее высыхать, почти приникая к боку печки. Хорошо, хоть шевелюра короткая - несколько раз провести руками по ёжику, и голова уже не мокрая.

Веник стремительно закончил омовение, подкинул в топку дров - хворост быстро прогорает - накинул на себя верхнюю одежду и собрался выскакивать наружу, чтобы принести воды, взамен потраченной, как услышал снаружи голоса и замер с одной необутой ногой:

- Чтобы я тебя рядом с Димкой больше не видела, - произнесла Ирка.

- С чего бы это! - ответила Лариска.

- А с того, что нечего к нему подкатывать со всякими: "Давай я тебе зашью, давай я тебе постираю". Отвали, поняла?

- Да пошла, ты, дура набитая! Забыла уже, как он меня на себе пёр, когда я ногу подвернула?

- Вот, уже и на руках тебя, змеюку подлую... Хрясь! Хрясь!

Как был, в одном мокасине, Веник выскочил из мыльни - Лариска и Ирка вцепились друг другу в шапки и, ничего не видя вокруг, дергали их в разные стороны.

Первыми сдались завязки под Иркиным подбородком - головной убор оказался у противницы в руках, обнажив короткую стрижку.

Тут же лопнули и тесёмки мехового капора Лариски - соперницы разлетелись в разные стороны.

- Ой, Шеф! А мы тут немного... это... тренируемся, - поспешила объясниться Ирка.

- Ага. Фехтуете. Голыми руками, - поморщился вожак. - Завтра после завтрака ты отправляешься возить уголь, а ты - за дровами. Распоясались тут от безделья! Что, силы некуда девать?

Натянув обувь на вторую ногу, поднял глаза - девчонки смотрели друг на друга с ненавистью.

- Вы же мыться собрались! - прикрикнул он на соперниц. - Вот и поторопитесь, а то другие тоже скоро подтянутся.

***

- Лен! - позвал Веник охотницу и отвёл в сторонку. - Что с девчатами происходит? Ирка с Лариской поцапались из-за Димона. Драку затеяли.

- Ну, Ларка-то к нашему Димочке давно неровно дышит. Ещё со старого убежища. Он, конечно, и тает на разные любезности. Тебе, Великому и Ужасному, недосуг посмотреть, а она ему и кусочек лишний всегда подложит, и заштопает, если что прохудится. Вот Ирка и взвилась.

- Хм! А я обеих наказал.

- Наказал - и ладно. А как?

- На самую скучную работу отправил, только в разные стороны.

- Знаешь, Вень! Девки сейчас вообще стали непредсказуемыми - возраст такой, гормоны, томление духа, как писали классики. А парней на всех тупо не хватает. Ладно, не заморачивайся - я присмотрю.

Перед сном в землянке Веник осмотрел нары совсем другими глазами - интересные моменты, на которые он раньше не обращал внимания, в этот раз показались важными. Лариска устроилась рядом с Димкой, а Галка - около Вячика. Но самым значительным открытием была тёплая Ленкина спина рядом с ним. Прижался к ней, как обычно, лопатками и призадумался. О том призадумался, что так бывает каждый день. И что они нередко разговаривают вполголоса перед сном, лёжа рядышком. Обычно - о делах сегодняшних и завтрашних - то есть ни о каких не о глупостях. И ещё подруга во сне ворочается - он не раз просыпался полубнятым.

Вот ведь блин! И что теперь? Прогнать? Самому перебраться туда, где лежат одни парни? Нет, это глупо. И ведь Ленка тоже ему одежду штопает! Сама забирает и чинит.

***

Вопрос о том, как нужно правильно по-старинному выплавлять железо, обсуждался не один раз. Дело в том, что учебник истории, где это описывалось, был за позапрошлый год - естественно, ни в одной из школьных сумок его не оказалось. Поэтому Шеф несколько раз заставлял ребят напрягать память, припоминая любые детали.

Многие отметили, что уголь и руда засыпались слоями. Что процесс назывался сыродутным, что выплавлялась лепёшка, которую ковали. И ещё, что железо получалось мягкое.

40

Так же и про крышку на домнице припомнили, что была она из цельного камня с отверстием посередине - оттуда ещё шёл дымок. Меха располагались снизу и дули где-то на уровне грунта через два отверстия, проделанные в противоположных сторонах. Стены печи были сложены из природного камня и чем-то скреплены - это всё, что установили наверняка.

Сколько длился процесс? В каких пропорциях закладывали руду и топливо? Измельчали их, или сыпали произвольными кусками? И ещё целый ряд вопросов, ответов на которые ребята просто не знали. Так что правильного результата Веник от первой плавки не ждал. Хотя, привезённой руды как раз на одну плавку и хватало. А, может быть, её было недостаточно? Вопросы, вопросы, вопросы. А ответ можно получить только опытным путём.

Стенки печи сложили на глину, которой дали хорошенько просохнуть - нарочно немного подогревали кострами. Отверстия для подачи воздуха проделали в самом низу, буквально в считанных сантиметрах от каменного пола. Насыпали четыре толстых слоя угля, между которыми распределили три тонких слоя руды - как раз весь объём и наполнили. Вместо сплошной крышки накрыли печь двумя кусками плитняка - всё равно между ними оставалась щель.

Бересту, нащипанную мелкой стружкой, зажгли, протолкали в воздуховоды и, закрыв трубками, идущими от мехов, принялись дуть сразу с обеих сторон. Вскоре стало понятно - разгорелась печка. Качальщики мехов сменяли друг друга до тех пор, пока не стало ясно - всё прогорело. Не сверкали больше через щели в крышке отблески пылающих углей, да и тепла, как кажется, стало выделяться меньше. На всё, про всё ушел полный световой день и чуть-чуть вечерних потёмок.

На другой день, когда домница совсем остыла, убрали крышку и принялись разбираться с результатом. Уголь отменно прогорел, отчего на дне образовался солидный слой золы. Никакого железа в ней не нашлось, ни лепёшкой, ни как бы то ни было ещё. Несколько грязных чёрных клякс спёкшегося мусора - вот и всё, на что наткнулись, перерыв содержимое печки.

Вот так - труда положили прорву, а ничего не добились. Подумали, посоветовались и решили, что это была не руда, а просто какой-то рыжеватый камень - они ведь не геологи.

Саня крепко приуныл - он рассчитывал получить хотя бы килограмм железа, и теперь его просто плющило от того, что все планы рухнули - инструментов ведь требовалось много самых разных. Те же деревянные лопаты всех задолбали до невозможности - людям, державшим в руках нормальный инструмент, эти толстые доски на рукоятках просто душу резали. При том, что вытёсывали каждую по нескольку дней.

- Ты, Босс, кончай кукситься, - решил растормошить его Веник. - Давай-ка, мы лучше полученный опыт перетряхнём на свежую память.

- Да, алгеброй гармонию проверим, - поддержала эту мысль Светка.

- Грустный опыт, - пожал плечами кузнец. - Два меха из трёх длительной работы не выдержали - разошлись по швам.

- Это потому, что шилья твои крючкастые нитку рвут стежке на пятом, а то и третьем. Тот мех, который устоял, Лариска настоящей штопальной иглой сшивала - вот он и не развалился на ходу.

- Так и другие бы ею сшивали!

- А нету у нас больше таких иголок. Вот, если бы ты новых наделал!

- Так не из чего, - развёл руками Саня.

- Из шильев бы и наделал.

- Ладно, согну посерёдке, чтобы образовалось ушко, а концы вместе прокую. А почему Пуночкин мех травил воздух?

- Она его тонкими ремешками типа шнуровкой скрепила. Одежду так делать можно. Сумки, там, куртки, даже штаны с лампасами - где не требуется герметичность. Только больше ни у кого не хватает терпения, как она, вырезать кругленькие отверстия - каменным-то ножиком это не так-то просто. Вот, если бы дыроколом! - мечтательно закатила глаза Надюшка.

- Дырокол, дырокол, я тебя съем, - пошутила Лерочка.

Все заулыбались.

- Ладно, - отмахнулся Саня. - Этот вопрос решить можно при помощи того ключа, в который Денис свистит. У него дырочка на конце имеется. Как, Дэн, пожертвуешь этот раритет ради штанов с лампасами?

- Пожертвую. Он вообще-то от старинных часов, которых здесь нет. Да они и дома не ходили - просто стояли, как украшение. И чур, первые штаны мне, а то у меня на джинсах только одна штанина еще не развалилась.

- Ладно, ладно, - успокоил ребят Шеф. - Кож пока всё равно нет - что-то не идёт нынче охота. А что ты скажешь про насос?

- А чего про него говорить - работает. Но тягать ручку туда-сюда очень утомительно.

- Это поправимо. Я хотел сделать рычаг для удобства, но не успел - долго возились с цилиндром и клапанами. Доделаю, и мы ещё три штуки соорудим, чтобы был запасной комплект, на случай поломки.

- Нафига? Ты что? Собрался снова эту канитель разводить?

- И не раз. Тех же камней наложим, но помельче размолотых. Или крупных кусков. И побольше. Вдруг мы весь металл, что выплавился, тупо пережгли?

- Хм! - Саня почесал в затылке. - Может и так. А окалину выдули - мы ведь знатно поддавали воздуху. Вдруг перестарались со скоростью дутья? Не уверен, конечно, но припоминаю, будто плавка у древних металлургов вроде как несколько дней шла. То есть мы переторопились, выходит?

- Так это и нужно проверить. Кстати, как печка? Ты её осматривал?

- Погодите, - вмешалась Любаша. - Сначала золу на щёлок выгребем, а уж потом ковыряйтесь. Гуля, Наташа! Займитесь сразу после завтрака.

- За рыжими камнями когда пойдём? - забеспокоилась Ленка.

- Дим, тебе сколько времени нужно, чтобы ещё одни сани наладить?

Дней пять? Или шесть. Я же не готовился, так что, считай, с нуля.

- Вот, как будут готовы сани, так мы и отправимся. Толян с нами, и ещё нужен желающий, кто на ногу шустрее. Люб! На четверых собирай дней на десять. Через неделю двинемся.

- Как раз после Нового Года.

- Я пойду, - вызвалась Лида. - И запасные мокасины успею соорудить на всю команду.

***

В следующем "подходе" к домнице участвовали только Веник с Саней - остальных Шеф отправил работать. Ещё позвали Галку, чтобы оценила повреждения глиняного связующего. У неё глаз хорошо намётан на всякие растрескивания.

- Вот, глядите, показала она углубления между камнями, направленные внутрь. - От быстрого нагрева глину вспучило. Это от того, что остатки воды превратились в пар. Так что комочки вполне могут оказаться этой самой глиной, спёкшейся вперемешку с той же золой.

- Так я, вроде, хорошо просушил, - пожал плечами Саня.

- Простой просушки недостаточно. Нам объясняли, что вода в глине может быть и не водой. То есть, она вода, и в то же время часть какого-то соединения. И от высокой температуры соединение отпускает воду, которая превращается в пар. Чтобы он успевал выходить, керамику всегда нагревают плавно.

- Как сложно! - поразился Веник. - Рано мы сюда попали - это, наверно, изучают на химии, а она только с восьмого класса.

- И еще потёки на стенах. Твёрдые. Ты сюда полевого шпата не добавлял?

- Нет. В стенках камни проверенные - я горн из таких же сложил. Но там без раствора - на сухую. А шпата сюда специально клал кусочек, чтобы оценить температуру. Так нету больше этого камушка. Утёк он - то есть жар был сильный.

- Думается мне, - заметил Веник, - нужно будет эту печь, перед следующей плавкой, нарочно обжечь по тем режимам, которые ты применяешь для керамики. Как полагаешь, Галь?

- Нужно попробовать. И, слушай, Сань! Возьми для обмазки глину из растертых черепков - она уже обожженная. Может, в ней нет той внутренней воды?

- Может, и нет. Но ведь, когда мы этот порошок намочим, то она снова там появится, - развёл руками Саня.

- Галь, проверь отдельно. До того, как мы будем чинить печь.

- Проверю.

- Теперь - где те корки, что были в золе?

- Я их в кузню унес. Было написано, что надо ковать - значит - буду ковать, - доложил Саня.

- Ой, мальчики! - подбежала Гуленька. - Щёлок из вашей золы получился какой-то не такой. Рыжий и почти не мылится.

41

Все тут же подхватились и помчались к кухне, изучать щёлок.

***

В самый короткий день года провести астрономические наблюдения не удалось - было облачно. А через три дня повалил снег, закружила метель и сильно похолодало. Все работы вне лагеря были отменены - дров припасли с хорошим запасом, да ещё и угля, которого нажгли очень много, привезли целую большую кучу. Топливный голод клану не грозил. Кладовые тоже пока не опустели, а к ужину тридцать первого декабря Любаша вообще побаловала ребят настоящим деликатесом - вскрыла горшок с квашеными съедобными листьями травы, что показала Пуночка. Их отведывали, и не раз, даже в сентябре, поэтому вкус оказался не новым. Но в декабре это блюдо воспринималось как с царского стола.

Окуньки, наловленные только сегодня, тоже удались на славу, а гарнир из корней тростника дал понять, что одна из ям-хранилищ была открыта, и её содержимое вполне годится в пищу. Ещё было сало. Солёное. Немного, но хватало всем.

Как раз, когда уже устроились за столами всё в том же летнем доме, где за счёт печки и пары костров было не слишком холодно, прибыли Кузя, Пых и Миха. Конечно, их сразу усадили за стол - ребята выглядели усталыми, голодными и озябшими. Но не до потери пульса - пришли в себя, как только чуточку отогрелись и перекусили.

Потом Вячик повел их в мыльню, а следом почапал Толян со своим маникюрным набором и Ларискиными портняжными ножницами. Девочки передали с Пашкой несколько нормально выделанных шкур, чтобы скитальцам не пришлось опять рядиться в свои грязные тряпки и вонючие меха. На нарах в землянке стало немного теснее.

Волокушу, которую притащили ребята, разобрали уже утром. Соль и несколько камней, похожих на кремни. Соли, правда, не так много, как хотелось бы, но не меньше двух вёдер. Сами бродяги так никуда и не ушли - остались в клане безо всяких обсуждений. Про ушедшего с ними Серого сказали, что он дальше пошёл с дикими, как и Лёха. Типа, с местными-то он не пропадёт - они тут всё знают.

***

Сани Димка сделал не слишком большие - скрепил поперечинами четыре доски с загнутыми носами, что готовились для лыж - то есть сделал сплошной полоз шириной около полуметра. А сверху поставил невысокую большую корзину. Это не заняло бы много времени, если бы не скудость крепёжных возможностей - с применением шурупов работы на полчаса, а тут понадобилось несколько дней. Ещё пришлось вспомнить, что существует такое приспособление, как снегоступы - их сделали на всех четверых. Кроме солидного запаса еды, погрузили много строительных концов и двинулись в дорогу. К вечеру добрались до той самой землянки, которую готовили для парней, уходивших за солью - тут и заночевали возле печурки. Оставили дров и немного еды. То есть создали подобие промежуточной базы. На второй день, двигаясь по мамонтовой тропе тем маршрутом, которым возвращались Кип и Веник, прошли чуть меньше - остановились засветло, чтобы соорудить просторный шалаш и утеплить его еловыми лапами. Снова оставили провизии. Так и двигались, подготавливая себе обратный отход. До рудного ручья добрались только на восьмой день, потому что сутки просидели на одном месте из-за метели.

Обратно с тяжелыми санями шли намного медленнее, хотя протоптанная дорога не повсюду была переметена - снег продолжал сыпать, и метели случались. До "базы" добрались уже в потёмках и очень обрадовались заготовленным дровам и укрытию от ветра. Остальные дни были ничуть не легче но, кроме тяжелого физического труда, никаких других трудностей не было. За ночь, а они нынче длинные, все более-менее успевали отдохнуть. Руды привезли вчетверо или впятеро против того, что сумели дотащить в прошлый раз - если бы не глубокий снег, конечно, взяли бы больше, но упряжка в четыре человеческие силы и без того сделала всё, что смогла.

В следующую ходку Лида уже не вызывалась - поняла, что это ей не по силам. А Ленку Шеф просто не взял. В постромках он задействовал только парней. Вскоре заработала и вторая упряжка - еще одни сани были готовы, а домница делала одну пробную плавку за другой. Отчего такое упорство? Оттого, что немного железа Саня всё-таки выколотил из тех несчастных "корок". То есть - это действительно оказалась руда. Постепенно нашли нужную скорость дутья, приспособились поднимать поршни насосов верёвкой через рычаг и подобрали вес груза, который вдавливал их обратно в цилиндр. В деле выплавки железа оказалось немало тонкостей - их и постигали в январе, феврале и марте. Дело было трудоёмким, потому что из получавшихся пористых лепёшек приходилось выколачивать шлак, но появились вполне приличные кузнечные клещи, молот килограмма на четыре и даже наковальня. А уж потом и кое-какой инструмент начали выделывать. Неважнецкий поначалу, потому что металл получался мягкий, но Саня знал, что такое цементация и имел представление о закалке. Оставалось подбирать режимы и пробовать вариант за вариантом.

Отсюда - задача. Отыскать доступные по воде пути к отдалённым местам промысла и понастроить там охотничьих домиков. Чтобы зимой более прямыми дорогами на лыжах можно было дотуда добираться и добывать пропитание. Да и в шкурах мы, по-прежнему нуждаемся. Все ведь заметили, что наши охотники извели всю дичь на день пути в округе.

Поэтому объявляется конкурс на лучший проект постройки, желательно наземной. Рассчитывать на наличие топора. А что насчет пилы? - повернулся Шеф к кузнецу.

- Нескоро. Может к осени, - пожал плечами Саня. - Мне только на оснастку металла нужно больше, чем мы сделали за всё время.

***

С мостков, к которым осенью причаливали лодки, Веник ловил рыбу через пробитую во льду прорубь. Клевало плохо. Вернее - никак. Вообще-то он не рыбак, но именно сегодня навалилась такая апатия, что разогнав всех на работы, взял удочку и отправился бездельничать.

В тихом месте под высоким берегом в лучах ласкового весеннего солнышка бурчание полуголодного желудка раздражало всё-таки меньше. Мысли путались, цепляясь то за одно, то за другое. Нельзя ему в таком состоянии показываться на глаза ребятам - вожак, всё-таки. Даже если пошутит кто, вроде: "Чапай думает", - ничего страшного. Урона авторитету это не нанесёт. Значит, и разброда не возникнет, что в их нынешнем положении страшнее всего - больше полугода ушло только на то, чтобы одноклассники из обычного стада превратились в сплочённую команду и перестали меряться пупками по любому поводу. Самым упорным понадобилось для этого пешкодралом преодолеть тысячу вёрст зимнего пути.

Хмыкнул про себя и отступил к краю - пришла Ленка с коромыслом, на котором висели два туеса литра по четыре.

- А почему не из родника берёшь, - спросил чисто автоматически, только по привычке вникать во всё, без разбору.

- Ослаб наш источник. Что набежало - Лариска вычерпала. Кып приволок на санках лосиную шкуру - праздник у неё.

- Ой! Надо бежать, отряжать команду за мясом, - спохватился Веник.

- Не дёргайся, пошли уже. Не маленькие, чай, в таких мелочах как-нибудь соображаем. Ты давай, о том, как дальше жить, думай.

Зачерпнув воды, девочка поставила берестяные ведерки так, чтобы подцепить коромыслом под верёвочные "дужки" и неосторожно толкнула парня, поворачиваясь. Тут же схватила, предотвращая падение ла лёд. Он тоже за неё схватился - получились обнимашки.

Вырываться Ленка не стала, даже прижалась теснее:

- Только ты про всякие глупости даже и не думай! - предупредила она громким шёпотом. - Но если как сестренку, без всяких стратегических планов, то можно. Пока никто не видит.

- А с сестрёнкой можно поговорить о девушках? Не о тебе конкретно, а вообще?

- Попробуй. Больше ведь не с кем. Не с пацанами же языки трепать, верно? - Глаза Ленки оказались на одном уровне с глазами Веника и смотрели немножко с грустинкой.

- Боюсь я, как бы чего не вышло. Имею ввиду, ну... это самое... отчего бывают дети.

- Тут, о вождь, Великий и Ужасный, не с девочками нужно разбираться, а пацанов образумливать. Слышал же рассказ Пыха о том, как ещё на пути туда, за солью, древнее племя хоронило новорожденного. Говорит, что даже взрослые охотники плакали. И Кып плакал, когда слушал - он ведь понимает по-русски. Знаешь, они, хоть и дикие, но любят друг друга и очень переживают каждую потерю. И деток, если мать умерла родами, выкармливают другие женщины. То есть дикари - такие же люди, как и мы, только живут труднее. Галочка ещё расспросила, часто ли случается, что матери и дети умирают. Кып объяснил, что часто. Поэтому ты за нас не переживай, мы же не без мозгов. Кто же захочет такого для себя?!

- А парни что?

- А что парни? Придурки. У них же одно на уме. Как раз те самые глупости.

- Странно, - озадачился Веник. - Ты не поверишь, Лен. Но у меня, кажется, тоже. Хотя, как это делается, я толком и не знаю.

- Не поверю, что ты порнушек не смотрел, - девочка глянула недоверчиво.

- Так там чего только показывали! И не поймёшь, где правильно делают, а где просто игра на камеру или вообще цирковые номера.

- Ну да, это ведь для взрослых снимали, а хоть ты, хоть другие пацаны, об этом почти ничего не знают наверняка. Может, Кыпа попросим объяснить, что к чему? Типа, как получаются дети? Уж он-то наверняка в этом разбирается.

***

Кып полностью оправдал возложенные на него надежды. Он быстро понял, чего от него хотят, сделал выразительный жест, протолкнув палец одной руки через свёрнутые колечком пальцы другой. Потом обрисовал вздувшийся живот и, наконец, представил, как качает на руках дитятю и кормит его титькой.

Даже Ленка покраснела, а Галочка закрыла лицо ладошками. Среди парней послышались неуверенные смешки. А Веник решил пока воздержаться от дальнейшего дискутирования затронутого вопроса - все уткнулись в тарелки. Благо, на этот раз мяса была полная пайка.

Любаша, правда, сделала попытку положить на тарелку охотника, добывшего этого лося, несколько лишних кусков, как бы в знак уважения к древним традициям, но не нашла понимания. Кып вернул лишнее, а потом обвел присутствующих взглядом и произнёс:

- Дисциплина - живу.

Затем, видимо, решив, что его недостаточно хорошо поняли, ткнул пальцем в Веника и добавил: - Бо Тан Ве Ник Дис Цып Ли На, а потом скопировал Вячика: - Я правильно говорю, Шеф?

***

Поздней зимой или ранней весной, то есть в конце марта и в самом начале апреля, клан драл бересту и превращал уничтоженные при этом берёзы в дрова. Железные топоры для ребят, намахавшихся каменными рубилами, были просто чудом. И не так они были плохи - Саня подолгу томил их в печи в горшках, наполненных толчёным углем, потом грел до определённого цвета и макал в воду - проводил цементацию и закалку. Конечно, перерубать поперёк ствол крупного дерева научились не сразу, но с навыком у многих это стало получаться. А уж отсекать сучья и рубить их на отрезки нужной длины - с этим и девочки справлялись. Пока лежал снег - в санях свозили всё это к стоянке и укладывали в поленницы - правило "Дров много не бывает" выучили все.

Димка - мастер-лодочник - обшивал берестой собранные за зиму каркасы, смолил швы и... Венику пришлось заниматься изготовлением вёсел. То, что при помощи рубила было сущим мучением, превратилось в обычную работу. Все ждали ледохода.

А его не было. Постепенно таял снег, лёд истончался, всплывал, отрываясь от берегов, но не трещал, ломаясь, и никуда не двигался. Отдельные льдины, конечно, проплывали, увлекаемые усилившимся течением, но без заторов или заломов. Даже мостки у берега остались невредимыми - ничего им не сделалось. Вода поднялась постепенно, затопив противоположный низменный берег. Неглубоко - клочья прошлогодней травы торчали тут и там. В районе брода течение заметно усилилось. Часть мамонтовой тропы залило. Однако памятная пирамидка осталась на месте. Под сенью деревьев ещё некоторое время лежал снег, подтаивая по краям - никаких бурных потоков, смывающих всё на своём пути, не наблюдалось.

Как только уровень воды в реке перестал повышаться, Шеф объявил навигацию открытой. И отправился на старой большой лодке к Рудному ручью. Кып и Вячик составили ему компанию. Предполагалось, что один из них пригонит обратно оставленный там с осени челнок.

Ручей нашли уверенно. Место, где можно минуя трясину выбраться из болота, отыскали без труда. Легко добрались до шалаша, поставленного во время зимних посещений, а вот припрятанной лодки там, где её оставили, не оказалось, хотя все приметы сошлись. Кому-то она понадобилась.

До руды докопались, изрядно перелопатив размокший грунт. Потом сделали попытку отмыть её водой - начало получаться. Тогда свернули из бересты подобие промывочного лотка - он мигом развалился. Сделали поменьше, причём, с длинной рукояткой, как у черпака. И помаленьку дело пошло - одним ковшиком подливали воду, второй покачивали, давая выплескиваться лёгкой фракции. Крупные куски вынимали руками, мелочь размера песка ссыпали со дна. Приладили рогульку-опору около ручья, чтобы не держать весь вес на длинной палке - потихоньку и заполнили рудой приготовленные мешки.

43

Три из них даже пришлось оставить, а то получался перегруз. Только тронулись в обратный путь - навстречу бригада строителей на четырёх лодках - едут в Рудное оборудовать цивилизованное жильё. Кып остался с ними, зато в лодку вошли все мешки с рудой.

- Руда лучше, шлаку меньше, - одобрил Саня старания рудокопов. А потом подкатил к Галочке с просьбой обжечь промытую руду в своей печке - той, которая для керамики. Вдруг из неё еще что-то ненужное выпарится или выгорит.

Попробовали - результат оказался ещё лучше. Следующую партию после обжига ещё раз промыли по методу всё того же лотка. Надо сказать - с водой ушло совсем немного, но плавка дала ещё более обнадёживающий результат.

Тут же началась дискуссия о том, надо ли всю руду дробить до состояния песка, чтобы она лучше обжигалась и промывалась. Можно ли её после промывки-обжига-промывки слепить в комочки? Нужно ли добавлять для этого какое-то связующее или попытаться обойтись тем, что получается просто так?

Не станет ли это связующее причиной увеличения доли шлака? Или можно подобрать такое, от которого выйдет польза? Саня с нетерпением ждал следующей лодки с рудой и огорчённо поглядывал на тающую на глазах когда-то очень большую кучу угля.

***

- Опять у тебя весь клан пашет до упаду? - Ленка присела рядом с Веником на брёвнышко той самой посиделочной "беседки", что сама собой образовалась из недостроенной бани.

- А чем они заняты? - поднял он голову от рисунка, который набрасывал угольком на ровной пластине бересты.

- Как что? Толкут разные камни для подмешивания в руду, как Саня велел. Это при том, что остальные эту самую руду сейчас или сюда доставляют, или добывают, или промывают, или обжигают. Кроме строящих рудничный посёлок.

- Приходится концентрироваться. Пока не начались летние охоты и рыбалки, разведки и стройки, - положив руку на плечо девочки, Веник ласково притянул её к себе. - Понимаешь, весна пришла. Нам радостно, что пережили зиму, не сдохли от голода или холода. Хочется радоваться, а некогда. Нужно к следующей зиме переехать в более просторный и тёплый дом, сделать более солидные припасы, ту же баню, наконец, достроить. На самом деле уже сейчас мешкать нельзя - вообще ума не приложу, как мы всё успеем!

Ленка и сама прижалась к парню: - Ты стал совсем другим. Не таким, как раньше. Взрослее, жёстче.

- Мы все изменились. Знаешь, ещё и года не прошло, как нас сюда забросило, а словно целая жизнь за плечами.

- Милуетесь, голубки! - ворвалась в "беседку" Лариска. - А от старого убежища кто-то котёл слямзил.

- Какой котёл? - не понял Веник.

- Второй, из полевого шпата, что мы в яме обплавили возле затона.

- Он же был в землю вкопан! - удивилась Ленка.

- Да. А теперь выкопан и унесён в неизвестном направлении.

Ребята недоуменно переглянулись.

- С Кыпом посоветуюсь, - решил вожак и двинулся в сторону летнего дома.

Тут на стене был нарисован календарь, по которому передвигали метку, втыкая её в сегодняшний день. Рядом с квадратиком апреля старый охотник просовывал в только что проковырянную дырочку зелёную травинку.

- Новую траву увидел, - объяснил он - некоторые фразы у этого "дикого" человека получались просто идеально. - Не ждал.

- Не ждал увидеть? - переспросил Шеф, приходя на помощь.

- Не ждал увидеть, - повторил Кып, заучивая урок.

- Лодка пропала.

- Да. Вместе да.

- Сегодня котёл пропал. Слипшиеся камни там возле реки и дороги, - постарался как можно подробней объяснить Веник. И для понятности описал пальцем дугу, выгнутую вниз, как бы обрисовывая контур пропажи.

- Да, Видел, - кивнул Кып.

- Кто взял?

- Не видел. Лес жить люди. Люди взял.

- Какие люди?

- Не видел, - Кып показал пальцем на календарь и от апреля обвёл дугу, словно двигаясь в прошлое, где остановился в районе середины лета. - Здесь видел. Люди Го, - добавил он для окончательной ясности, развёл руками и пожал плечами, явно копируя жесты кого-то из ребят.

- Спасибо, - закончил разговор вождь и отошёл. Действительно, глупо было бы предполагать, что внутри самого леса не обитает ещё какая-то неизвестная группа. Не всем же ходить из года в год с севера на юг и обратно, покрывая от полутора до двух с половиной тысяч километров в каждый конец! Кто-то должен был приспособиться и к обитанию здесь, где всегда имеются хотя бы дрова, и с водой обстановка более-менее стабильная.

***

Ни в какую у Веника не получалось придумать, как строить большой новый дом. То есть место присмотрено давно тут же около землянки - оно, как и ожидалось, было сухим, что подтвердила весна, а вот из чего и как строить? Казалось бы - скатать из брёвен - в лесу же живут. Ан, нет. Во-первых, попытка срубить баню показала, что вязка углов им пока не даётся. Недостаточно навыка у юных плотников, хоть бы и со стальными топорами. Да и выемка продольных пазов, по которым верхние брёвна накрывают нижние, не получалась. Выходило криво и со щелями.

Опасение вызвали и последствия в случае пожара - сгорит же, если что, дотла. А печей в этом сооружении должно быть несколько. Ведь в их землянке на брёвнах наката, сквозь который проходил дымоход, не раз обнаруживали, что ближние к трубе деревянные поверхности коробятся от жара - даже смачивали эти места, во избежание, и глиной обмазывали снизу.

И, в третьих - большой дом придётся строить из больших брёвен. То есть, тяжелых. Конечно, в клане уже двадцать восемь человек - сила. Но не созывать же каждый раз всех, отрывая от других дел! Этак они больше ничего и не успеют! Опять же - половина состава - девочки, а не подъёмные механизмы. Да и парни пока выросли далеко не в полную мужскую силу. Опять же, если понизу они как-то исхитрятся хоть что-то сделать, то с поднятием стен возрастёт вероятность уронить тяжёлый предмет - как бы кого не зашибло!

- Что? Не получается у тебя каменная чаша? - шутила Ленка, глядя на много раз замазанные почеркушки поверх берестяной пластины.

Попытки посоветоваться "с народом", или провести обсуждение, последовательно, от предложения к предложению, подбираясь к решению, не помогали. Как-то всё больше мысли склонялись к каменному дому, что грозило стройке растянуться на несколько лет. Хоть плитняка наковырять и навозить, хоть извести нажечь - трудов нужно немерено.

Чтобы проветрить мозги, отправился посмотреть на строительство, что они начали у Рудной речки. Как-то так вышло, что он остался не в курсе этого дела - команду послали без него, а даже о планах толком расспросить он так и не удосужился. Упустил, в общем, из виду. Приметил только, что большинство ребят быстро вернулось, привозя с собой всё ту же руду. То в корзинах, то просто навалом - мешков-то у них недостаточно.

Вышел с утра на одной из свободных лодок - ею пользовались редко из-за того, что узкая. Зато бежала она легко - быстро добрался. Теперь не нужно было постоянно петлять, ради того, чтобы прижиматься к правому берегу - нашлись и более прямые протоки между болотистыми островками.

Дом около неглубокого раскопа оказался очень сильно недостроенным. Трудились тут Пых, Ваня и Денис. Ирка стряпала и, время от времени, помогала. Провизию им доставляли лодки, приходящие за рудой. Привозили понемногу плитняк для печки и доставляли в оба конца записки. Сами ребята ещё и руду добывали и промывали, дробя перед этим железным молотом на гранитной плите, тоже привозной. Так что на стройку времени у них оставалось немного. Тем не менее, результат имел место быть - довольно толстые лиственничные столбы были вкопаны по периметру будущего дома.

- Как же вы с ними справились? - изумился Шеф.

- Так сразу, когда нас тут ещё много было, ухмыльнулся Пых. - Верёвками из леса приволокли, а потом и воткнули, перекинув канат через А-образную раму. Видел я где-то такую картинку, как мачты поднимают с земли. Ставить недолго, а вот готовиться каждый раз пришлось серьёзно. Но ничего, набили руку. Пока было кому тянуть, нормально получилось. У нас потом задержка вышла, пойдём покажу.

44

Ребята подошли к дому. Стены его были сложены из ошкуренных стволиков молодых деревьев один слой снаружи, а второй внутри. На углах эти жерди ложились друг на друга, отчего между ними оставались щели как раз в жердь же и толщиной.

- Видишь, каркас вяжется легко, тем более что лыко мы после ещё и смолим. Внутрь стен хотели земли натолкать, а она всыпается, как ни трамбуй. Тогда попробовали глину - крошится, если высохнет. Но держит лучше. И подумалось тут, а не подмешать ли нам в эту глину травы для связки. Старой-то, высокой, из-под снега много вытаяло. И косить её легко. Она даже ножу поддаётся, если на длинной ручке, - Пых показал подобие косы, только с очень коротким режущим элементом на длинной рукояти - явно ножик приладили, как сумели.

Когда мы попробовали - сами удивились. Держится эта смесь в стене прекрасно. Монолитом берётся и даже жерди удерживает - не даёт им телепаться. Но сохнет долго. Так мы слоями сверху прибавляем, а потом, пока занимаемся рудой - уже и готово. Кусок крыши попробовали этой глиносоломой покрыть - если жерди лежат часто, так даже и на горизонтальном участке держится, только пока высыхает, нужно подпирать снизу. Пошли, я тебе кусок покажу - мы нарочно достали, чтобы посмотреть.

Прежде, чем возвращаться к костру у шалаша, Шеф придирчиво оглядел стройку. Штабель жердей, ждущих своей очереди. Пластины коры, горшок со смолой на трёх камушках посреди холодного сейчас кострища. Поднятые примерно на метр стены, заполненные этой самой глиносоломой. Каркас связан до самого верха - балки перекрытия уложены поверх столбов и подкреплены укосинами, увязанными посмоленными строительными концами. Центральные столбы двух противоположных стен выше остальных. Следующие чуть ниже, чтобы лежащие на них брёвна образовали скат кровли. Кто же знал, что Пых такой вдумчивый строитель! Всё у него по уму, всё на месте - просто душа радуется.

- Не размокнут стены-то под косыми дождями? - спросил, предполагая ответ. И не просчитался.

- У фронтонов видишь, как далеко балки выставляются - кровля там верх стены защитит. А ниже навесы поставим для тех же дров. С боков сараи будут. Ну и крыша дома поверх обмазки тоже под кору пойдёт. Так что - не размоет.

- А деревянный пол не выйдет?

- В этом году - никак. Зимой попытаемся сосновые стволы пораскалывать, тогда и поглядим, что выйдет. Пока-то глину носим да трамбуем, а там или циновки постелить нужно будет, или что другое, потому что камыша поблизости не видать. И Босса к нам посылай - печку складывать пора. Тут труба понадобится высоченная - у нас по задумке высота метра четыре от земли до самой верхней балки. Как он из плитняка такую выведет - ума не приложу.

- Всё равно придётся толсто строить, - почесал подбородок Веник (полезла бородёшка, хотя и мягонькая, и редкая). - А кирпича вам налепить не удастся?

- Кирпича? Это мысль. Он ровнее плитняка и ляжет плотнее, - Пых почесал точно такую же бородёшку. - Только Галку к нам привези для консультации, чтобы мы тут не горбатились понапрасну. Глина-то тут другая, не как у нас в Столичном.

- В Столичном? - переспросил Веник.

- Ну, это мы тут между собой так говорим, потому что раз здесь Рудное, то там тоже должно быть название.

Тем временем ребята подошли к костру. Тут на трёх камнях над пламенем возвышался горшок, а горели под ним бруски чего-то... прямоугольного.

- Это что? Глиносолома? - ужаснулся Шеф.

- Не, она не горит - проверяли. Мы, когда набивку стен пробовали, то и из торфа немного сделали. Утрамбовали хорошенько ещё влажный, а потом попробовали в костре - горит, как Кып рассказывал про мамонтовый навоз, медленно, но с хорошим жаром. А тут этого торфа, хоть завались, поверх руды. Не иначе, болото было, пока вода не ушла. Вот Ирка и жжет, чтобы за дровами не мотаться.

- Он что, прямо брусками и режется? - принялся уточнять Веник.

- Крошится. Его вон в те оправки забивают колотушкой, придавливают камнем, чтобы вода отошла. Потом вынимают брусок, и на солнышко. Через два дня горит, как миленький. А если прямо из-под гнёта, то не сразу разожжёшь. Это между делом идет, пока похлёбка доходит, Ирка себе на следующий день успевает топлива наготовить.

- И как она? Ирка. Не ругачая?

- Ругачая, но стряпает хорошо, когда продукты подвезли.

- Слушай, Пых! А ты мне не дашь с собой этих брикетов? Надо бы нашим показать. А то ведь задолбались уже с дровами-то.

- Бери сколько хочешь - его под берестой целая куча. На случай, если дождь - а то он размокает.

***

- Шеф! Почему у нас в клане ребёнок лишён нормального детства? - ни с того, ни с сего взбрыкнула за завтраком Светка.

- Э-э-э...? Что? Какого детства? - Веник покосился в сторону Ленки и получил в ответ чуть заметный кивок. Понятно - те самые дни.

- Того самого, с игрушками, с учёбой. Почему Пуночка вкалывает наравне с нами? Она же ещё маленькая!

- Я учу цифры и буквы, - возразил ребёнок. - У меня много игрушек. Бо Тун Лю Ба позволяет мне играть ножиком на кухне, Ла Ри Са разрешает брать лоскутки и даёт нитки. А мой самый любимый горшок Куз Нец Са Ня помогает ставить в горн, - ответила Пуночка.

- Что? Какой горшок? - чуть не подскочила Светка.

- Сейчас покажу, - "дикая" девочка, одетая, словно куколка, выскочила из летнего дома и умчалась.

- Девочки должны играть в куклы! - продолжила всё та же Светка.

Все дружно посмотрели на вождя - он с надеждой взирал на Ленку.

- Понимаешь, Светочка, - мягко ответила долговязая охотница. - Ты мало с ней общаешься, поэтому и не приметила, что для неё почти всё вокруг живое. И с камнем может поговорить, и бревну, с которого встала, спасибо сказать. Представь себе, как она воспримет куклу? Не иначе, как маленьким ребёнком. И будет за ней ухаживать, словно за собственной дочкой. Вдруг случайно сломает? Или отвалится у этого пупсика что-то, или краска сотрётся? Это же какое горе будет! Ты себя в малышовом возрасте помнишь? У меня как раз так было - я ревела, прореветься не могла.

Это мы к обманам и притворствам давно приучены - тот же Дед Мороз или побоища Тома с Джерри в мультиках. А у Пуночки всё всерьёз. Так что, не вздумай ещё раз ничего подобного говорить, - и ладонью по столу припечатала.

- Вот! - держа в развилке деревянного ухвата накрытый крышкой горшок, в летний дом вернулась Пуночка. Споткнулась, но на ногах устояла - только глиняная крышка упала от резкого движения.

- Что? Запах знакомый! - узнал Шеф. - Клан! Внимание! Вспоминают все!

- А чего вспоминать-то, - изумилась Надюшка. - Скипидар, он и есть скипидар.

- И для чего скипидар применяется? - Веник посмотрел на девочку взглядом вождя.

- Мы в студии иногда им кисточки мыли, если не было уайт-спирита. После масляных красок, чтобы они не твердели, когда засохнут.

- Уайт-спирита? А в чём разница?

- Не знаю, - пожала плечами Надюшка. - Пахнут по-разному, но оба - растворители.

- И много растворителей ты знаешь?

- Не помню. Ещё есть ацетон и какой-то с номером, но они для нитрокрасок. И ещё олифа, которая долго сохнет. У неё самый тяжелый запах, зато в ней можно краски прямо так и размешивать порошками, но это старинные рецепты. Мы с такими почти не работали. Современные пигменты и основы называются иначе - с ними удобней.

- Надь! А не могла бы ты посмотреть за Пуночкиными играми. В смысле - хотя бы нюхать, что в её горшках вытапливается. Я ведь как понимаю - она после своего случайного дёгтя теперь в горшки напихивает, чего попало, и все это прожаривает. А что у неё выходит - никто не знает.

- Как же не знает? - возразил Саня. - Обычно угольки выходят. А, если крышка сидела неплотно, то вообще зола. Какие-то жижи натекают. Они могут выгореть, а то и загустеют. Запахи всякие идут. Не каждый горшок отмывается - я иногда прокаливаю, чтобы потом отскоблилось.

- Офигеть! - развёл руками Шеф. - Проводится огромный объём экспериментальных работ, но результаты их не фиксируются и не анализируются!

45

- Метод научного втыка, - согласилась Пуночка. - У меня все ходы записаны, - она снова убежала и вскоре вернулась со стопой выровненной пластинами бересты.

- Хвоя пихты. Вонь. Сгорело. Босс велел крышку, - и следующая запись: - Хвоя пихты. Крышка. Босс сказал мерзость.

Прочитав это вслух, Веник продолжил так же во всеуслышание? - Щепки берёзы. Босс сказал кислятина. Угли. Слушай, Свет! Тут же просто сокровищница научных знаний. Может, прочитаешь, разберёшься. Не может среди этих записей не найтись хоть чего-то нужного.

Взяв листы, Светка поморщилась: - С ошибками пишет.

- Так помоги ребёнку. Ты же у нас отличница. Как-нибудь в форме игры. Ну и хоть что-то вроде научного руководства, перепроверки результатов, оценки температуры, времени или чего ещё там увидишь. Я же просто не втыкаю в эти заморочки, а у тебя голова.

Так и рассосался конфликт. А потом Ленка ночью зашептала на ухо:

- Что, вождина, уже и академию наук организовал?

Не нашёл что ответить. Просто накрыл соседку по нарам краем своей меховушки и осторожно погладил по спине. А про себя подумал:

"Вот и заместитель по девической части. Заодно - критический взгляд со стороны. Вроде свежей головы подмышкой".

То есть подготовились безупречно - нигде не споткнулись. Кроме как на неподатливости самого самана. Уж очень он был тяжек и всё время цеплялся травинами сам за себя. На этой работе - брать из замеса и укладывать в формы, задействовать можно было только парней - не девочкам же жилы рвать!

А этих парней всего двенадцать рыл. И для переноски одной набитой формы к месту сушки их надо ставить двоих. Что же до вырывания из замеса комков самана и трамбования... работа очень тяжёлая. Буквально каждого из мальчишек приходилось держать на учёте и про себя не забывать. Кып тоже пахал, через день сбегая на охоту. Ленка, Петя и Вячик отлучались по графику - рыбы и мяса требовалось много. Добыча руды и плавки прекратились - из Рудного всех отозвали. Потому что ещё и столбы пришла пора ставить, и балки крепить, и кровлю вязать - пока не залило дождями котлован, пока погода позволяет, мешкать некогда.

Рядочки сохнущих саманных кирпичей ждали укладки в стены, но прибавлялось этого добра медленно - может, слова нужного не знали, может, не доросли ещё до полной силы? После ужина все падали без задних ног и спали до традиционно поздней побудки. Шесть-семь часов тяжелого труда косили всех буквально под корень. Хотя, пайку Шеф велел увеличить. Но не публично - просто шепнул Любаше, чтобы кормила до отвала.

***

Против Димки или Сани по части обращения с топором Венику не тягаться, но за третье место в этом искусстве он, пожалуй, посоревновался бы с кем угодно в клане. Словом, как дело доходит до организации связей в каркасе строящегося дома - Шефа зовут. Паз выбрать точно по месту или желобок прорубить под затяжку. Ну и брёвна тягать да ставить на место.

Будущее строение сейчас хочется назвать столбовым полем - довольно толстые брёвна уже наставлены торчком в узлы решётки с шагом в два метра. Центральные, что вдоль хребта - высокие. К краям - ниже. А те, что вдоль будущих стен - чуть выше человеческого роста.

Всё это нужно связать и продольно, и поперечно и наклонно вдоль будущих скатов - тут тоже куча работы. А уж потом придёт время обложить периметр толстыми саманными стенами и этим же саманом вымостить наклонные скаты крыши. Это же какой вес! Так что строить нужно с хорошим запасом прочности в расчёте и на снежный покров, и на возможное намокание. Тут в деле почти сплошной толстомер, на работы с которым тоже требуется куча народа - просто из-за того, что все предметы тяжёлые. Катастрофически не хватает сильных мужских рук, потому что из девчонок в большинстве случаев... да гнать их хочется. Разве что воды принести или той же кошеной травы сыпануть в замес.

Поэтому ходоков за солью пока не отправили, прикинув, что за июль и август обернуться можно, а основные соления пойдут в сентябре. На еду же пока хватает того, что принесли зимой.

- Эй, Шён Тын! - незнакомец стоял на краю котлована и махал рукой.

Это же июнь еще не начался! Неужели группа, следующая за мамонтами, уже пришла? У них там, в степях, что? Ранняя засуха?

Веник затолкал топор за пояс за спиной и извиняющимся взглядом попросил прощения у Пыха - политика. По балке, держась за сторпилину, добрался до лесенки и спустился вниз.

Сделал жест "вижу" и назвался: - Ве Ник, - языком местных он уже уверенно владел.

- Бо Тан Хыт, - вежливо представился незнакомец. - Иди, покажу, - объяснил он цель своего визита.

По дороге к пристани мимо летнего дома этот человек сделал жест "вижу" в сторону Любаши, закладывающей в лоток ощипанного гуся. А потом вниз по лестнице привёл Веника к пристани, где среди десятка привязанных лодок был и тот челнок, пропажу которого около Рудного ручья обнаружили нынче по весне. Но не его решил показать незнакомец - он ткнул пальцем в ту самую большую лодку, которую построили первой, и сказал "Гид". То есть - попросил.

Понятно, что или он, или его соплеменники приватизировали оставшуюся без присмотра лодочку, порадовались удаче и захотели ещё. Но, видя, что имеют дело не с бесхозным добром, не стали присваивать чужое без спросу, а поступили честно - отправили на переговоры вождя. Признаться, не вник Веник в тонкости местных обычаев, связанных с обменом - как-то с группой Кыпа и Пун подобных ситуаций просто не возникало.

Задумался. Нет, отдать, в принципе, можно. То есть эта потеря не особо скажется на жизни клана - лодок у них с запасом. Однако не хватает рабочих рук. Причём мужских. И именно сейчас. А время нынче сытное - наверняка соплеменники этого Хыга отъедаются, не особо напрягаясь.

Ёлки! И Кып в отъезде - не с кем посоветоваться. Что же ответить? Хотя, большую лодку будут просить только в том случае, если нужно перевезти чего-то много. Например, соплеменников. Ведь, если это лесные охотники, то им приходится часто кочевать из мест, где они выбили дичь туда, где её много. По воде на лодке это удобней, чем на своих двоих, тем более, что кое--какой скарб тоже приходится таскать. Те же шкуры.

Хорошо, что язык местных он более-менее освоил.

- Хыг! Мне нужна эта лодка. Тын Дим Ка сделает другую. Пока он её делает, твои тыны будут выполнять работу Дим Ка, - и показал четыре пальца.

Новый знакомец ткнул своим пальцем по очереди в каждый из пальцев Веника, всякий раз называя новое имя - последнее было его собственным. И развёл руками: - Нет кому охотиться для наших женщин.

Веник осмотрелся - на лестнице стояла любопытная Пуночка и, развесив уши, во все глаза следила за разговором вождей: - Пун! Ленку сюда. В готовности идти на охоту.

- Есть, Шеф! - девчонка убежала.

Неспешно обсудив с Хыгом виды на урожай орехов, и похвалив гусей за то, что они вовремя вернулись, дождались охотницы. Вернее - охотниц - Пун тоже собралась. Она последнее время много упражнялась с луком - к ней отошёл тот, что получился для Галочки. Обе в кожаных штанах с лампасами шнуровки по внешним швам, в меховых жилетах и с ранцами за спинами. Широкий невысокий горшок с крышкой-сковородой в корзинке, сплетённой точно в размер. Экипировка добытчиков - задача приоритетная в клане. На ней не экономят ни сил, ни выдумки.

- Охотницы прокормят твоих женщин, - объяснил Веник Хыгу. - Лен, возьми отдельную лодку - на этой вождь вернётся к нам со своими людьми.

Ленка выбрала самую узкую. Гребла она двухлопастным веслом - тем самым, которое рубилось из толстого ствола, чтобы лопасти были широкими, но относительно короткими. К тому же - накрест. Веник с ним намучился, пока отсёк всё лишнее. Проводив глазами ушедшие вниз лодки - челнок и байдарку, вернулся к работе. Уж очень круто они нынче размахнулись. Двенадцать на сорок метров, почти полтыщи квадратов. На одном подтаскивании материалов в прах уработаться можно. Четыре крепких мужика очень не помешают.

***

Реже всех на стройке корячился Петя. Он обшаривал окрестности в поисках упавших сосен. Драл кору и уводил с собой стайку девчонок, чтобы её притащить, не поломав - требовались большие пластины. А нужного качества кора встречалась не каждый раз - случалась совсем трухлявая. Да и не так много сосен нападало вокруг. Но оставлять саманную кровлю голой было нельзя - от намокания она делается мягкой и начинает ползти, вываливаясь. Да и тяжелеет так, что становится боязно - как бы не продавила обрешётку. Вообще-то о кровельном материале много спорили. Пробовали сшивать бересту, пытались связывать из камыша, но одно выходило чересчур трудоёмким, другое - неплотным. Скажем, черепица просто требовала уйму дров на обжиг, шкур элементарно не хватало, а просмоленные плотные плетёнки размягчались на солнце и "вытекали", теряя водостойкость.

Зато нашли подмёточную кожу - Кып подстрелил взрослого быка, так у того во многих местах шкура оказалось достаточно толстой даже после выделки. Старый охотник перестал пользоваться луком - Саня сделал ему арбалет, более мощный, чем у Вячика. С рычажной доводкой при натягивании тетивы. И стрелять из него было проще, и череп даже крупного зверя болт уверенно пробивал гранёным стальным наконечником.

47

Кыпу пришлось перестать таскать копьё - с подачи того же Вячика, его вооружили коротким, в две ладони, обоюдоострым клинком, насаженным на деревянную рукоятку длиной около метра. Это оружие приладили за спину в ножнах так, что рукоятка торчала над плечом, как у Шварцнегера в фильме про Рыжую Соню. И ещё старый охотник начал бриться, отчего здорово помолодел.

***

О возрасте Кыпа много спорили - сам он счета не знал, если больше пяти. Но тех, кто родился раньше него, среди ныне здравствующих назвать не мог.

Девочки обсуждали это в своём кругу. Особенно всезнайка Светка старалась:

- Прикиньте, - рассуждала она. - Где-то лет до тридцати трёх, до возраста Христа, человеческий организм имеет хорошую восстанавливаемость. Позднее начинается увядание. Если условия жизни нормальные, увядание идет медленно, почти незаметно, растягиваясь лет на сорок-пятьдесят. Но при тех нагрузках, которые приходится выносить нашим нынешним современникам, лет за пять-семь они растрачивают все резервы организма и превращаются в стариков. Так что Кыпу не больше сорока.

- Постой! - ввязалась Ирка. Мы ведь тоже переносим нешуточные нагрузки! Это на сколько же нас хватит, если так пахать?

- Ну, во-первых, мы ещё растём, так что, потраченное восстанавливается без убыли, тем более, что и питание не скудное, и Шеф гоняет нас не полный день - переводит в режим тихих игр, чтобы дать отдых хотя бы мышцам.

- Сколько же нам ещё расти? - полюбопытствовала Галочка.

- До двадцати одного года - эта цифра считается общепринятой.

- Так что? До этого возраста нельзя будет с парнями... того-этого?

- Наоборот, считается, что для первой беременности лучший возраст от восемнадцати и до двадцати одного, когда организм уже вырос и окреп, но всё ещё полон сил и даже развивается.

- Три года, - вздохнула Ирка. - А кому-то и все четыре.

- Что, гормоны замучили? - ухмыльнулась Любаша. - Томление духа, устремления плоти? Меня, если честно, возраст не очень колышет. Рожать без медицинской помощи - вот что страшно.

- Да уж, - согласилась Ирка. А так, чтобы не рожать, но... ну... это самое? Может пробовал кто-то? Вот ты, Викулька? Ведь такая вымахала, что ещё там, в прошлой жизни тебя принимали за взрослую. И грудь у тебя всем на зависть. Может, случалось...?

- Подкаты были, - ухмыльнулась Витка. - Тискалась даже с одним. Но - нет. В горизонтальную плоскость мы не переходили.

- А, может, Ленка что-то знает? То-то она с Веником так спокойно обнимается, да ластится к нему без опаски. Или, они тайком от всех встречаются, время от времени. И предохраняются.

- А может у Веника женилка пока не выросла - вот Ленка к нему и относится без опаски?

- Ага, ага. Обследовала его на этот предмет, и успокоилась, - хмыкнула Ирка.

- Уверена, что всё у него выросло - он уже бриться начал. И Пых, и Саня. Да и у других парней из верхней губы волосики показываются. Короче, девочки, проще всего эти глупости пока отложить, - решительно подвела черту Любаша. - Тем более что ребятам не проще - их Шеф насчёт этого строго предупредил, я как-то раз слышала случайно. Велит, если что, то как с сестрёнками обходиться. По головке погладить можно, но дальше - ни-ни. Вот и вы довольствуйтесь этим.

Затем в лагерь были доставлены остальные четыре женщины "лесного племени", а Хыг дал Вячику в ухо и сказал, что по праву старшего он тут главный.

Веник скомандовал "взять" и, даже не ожидал такой организованности - Хыга спеленали Саня и Димка - самые крепкие из "старой гвардии". Остальных троих мужчин из "диких" скрутили другие парни. Женщины завизжали, видя, как падают столы и лавки. Попытавшуюся выручить своего вождя Элю "придержали" Виктория и Ленка - остальные как-то не стали ни на кого бросаться - подхватили детей и отбежали в сторону.

Вячик, не понимая, за что ему перепало, пылал праведным гневом. Схватив из кучи дров пару дрынов, он попросил отпустить Хыга, протянул ему одну из палок и велел защищаться. Поединок получился зрелищным - тренер по фехтованию показал класс. Несколько раз умудрился чувствительно ударить противника, потом выбил у него оружие, проскользнул под протянувшиеся для захвата руки и сочно хлестнул по заднице.

Смеялись над собственным вождём только свои, дикие - остальные сохраняли каменное выражение лиц и выжидательно посматривали на Шефа. А он медлил с приговором. Потом взял красного от злости и перенесённой обиды мужика под локоток и увел в сторонку, буркнув через плечо: - Личному составу продолжить приём пищи.

- Ты чего, Хыг, на самого маленького набросился? Подошел бы ко мне по-человечески - ты мне в ухо, я тебе в глаз. Поговорили бы, как Тын с Тыном.

- Шеф! Я не хочу уходить от вас, - вдруг совершенно невпопад ответил "дикарь". Но наши бабы просто сошли с ума - отказывают нам во внимании. Говорят, что это здесь запрещено. А когда моя Мун улыбнулась этому недомерку Вячику, как она мне раньше улыбалась... Когда ждала, что я её подомну. А сейчас все состригли волосы и не даются, потому что таких трогать нельзя.

Понятно, что Венику пришлось звать Ленку и делиться с ней этой новостью. Та вволю насмеялась, а потом пообещала урегулировать вопрос. И долго о чём-то шепталась с "дикими" женщинами. Пришла пунцовая от смущения, ничего не рассказала, но спала тревожно, часто взбрыкивая.

По приказу Шефа о произошедшем больше не вспоминали. А "Под Кобецкую" пошли все - прижились люди, вот и весь сказ. Девять взрослых и шестеро детей - под крышей нового дома и для них хватит места.

***

- Лен! Ну как ты сумела снять напряжённость в таком вопросе? - допытывался Веник.

- Нельзя тебе про это знать, - ответила девушка. - И никому из наших нельзя, а то сразу такое начнётся! Это, словно снежный ком - толкни, и покатится. Дети же ещё - все сразу так захотят.

- И я захочу?

- А куда ты денешься?

- А ты?

- А я уже хочу. И боюсь. И вообще, лучше одна отмучаюсь, чем устраивать тут чёрт-те что.

Вскоре старую мыльню освободили от камышовой обвязки и обложили саманом. Им же утеплили потолок, не тронув крышу из коры - до настоящей бани руки снова не дошли. Под неплотным полом, через который вниз стекала вода, устроили сплошное покрытие из плитняка, связанного гашёной известью, и культурную водоотводную канаву.

Того факта, что в этот домик недавние дикие отлучаются парочками, Веник не приметил - спал в это время, как и большинство ребят.

***

Про Кыпа долго не было ни слуху, ни духу. Он ушел один на челноке ещё в середине мая и долго не подавал о себе весточки. Сказал, что отправляется на юг, и ждать его велел нескоро.

Появился уже в июле, привёз Пуночкину маму Бо Тун Нию и очень много соли.

- Там, далеко в горячей степи, есть река, - объяснил он. - В неё впадают те речки, что текут вдоль тропы, которой ходят мамонты. Я просто нашел, как до неё добраться. Это длиннее, но быстрее, потому что на лодке почти не устаёшь. Аон и остальные идут по тропе - скоро должны появиться.

- Слушай, Кып! А что, сами мамонты обратно с севера мимо нас проходили? Как-то я не припомню, было ли это? - спросила Ленка.

- Прошли они незадолго до снегопадов. Тыг-дыми-дымили, как тыгыдымский конь, - усмехнулся Толян. - Земля тряслась от их топота - сильно торопились.

Потом была встреча с бродяжьим племенем - оно появилось вскоре. Обменялись несколькими словами со старыми знакомцами, подарили пару железных ножей и десяток небольших туесков. Получили сушёных трав от простуды и от зубной боли, да и распрощались. Всех, кого помнили, увидели в числе живых - зима для вечных скитальцев завершилась без потерь. Ни Лёшки, ни Серого с ними не было.

- Ушли, - ответил Аон на вопрос о том, куда девались парни.

Вскоре уехал и Кып. На этот раз он взял любимую Ленкину байдарку и сказал, что собирается на север.

Появился уже в октябре, привёз Пуночкину маму Бо Тун Нию и одну из девочек.

- Там, далеко в мокрой степи, есть река, - объяснил он. В неё впадают те речки, что текут вдоль тропы, которой ходят мамонты. Я просто нашел, как до неё добраться. Это длиннее, но быстрее, потому что на лодке почти не устаёшь. Аон и остальные идут по тропе - скоро должны появиться.

Племя "настоящих древних" действительно вскоре прибыло пешим ходом. Его вождь Аон навестил поселение, потолковал с Веником и получил сразу семь лодок - больше половины из тех, что были в наличии. Ещё им дали горшки - на лодках, чай, не побьют.

Мудрый Кып честно выполнил указания Веника - потратил тёплое время на дальнюю разведку сразу в две важнейшие, по его мнению, стороны - на юг и на север, оба раза перехватывая по дороге своё бывшее племя. То есть прошел по местности, о которой имел достаточно хорошее представление, проверив заодно посетившие его голову географические догадки. И теперь убедил вождя пересадить соплеменников с автобуса одиннадцатого номера на непривычные бродягам берестяные челноки, бросив волокуши.

С точки зрения стратегии он снова сделал прорывный ход - нашёл более лёгкий путь к соли, до которой от воды оставалось всего два дня пешком - то есть не более сотни километров. Да и самой соли с юга привёз достаточно на все планируемые заготовки.

А сейчас снова собрался в путь - проводить соплеменников, показать дорогу. Пуночка отправлялась с ним - обещали вернуться ещё до замерзания рек. Кып утверждал, что на быстрой байдарке да через знакомые места, не плутая, как давеча, он управится без особых проблем. Вниз-то по течению туда вообще мигом долетят, а потом тоже выберутся, хотя поработать придётся.

- Когда я родилась, и ещё долго, Кып был вождём, - рассказала Пуночка. - Потом папа стал главным, а Кып подсказывал.

Сказав эти слова, девочка уселась в лодку на корму и спокойно отчалила - было видно, как неторопливо помахивая двухлопастным веслом, она уверенно гонит её сначала к другому берегу, к затишной воде. В то время как гребцы остальных челноков никак "не попадали", вихляя из стороны в сторону. Кып покрикивал на них, инструктируя, изредка прося Пуночку подвезти его поближе к самым несообразительным. Сам он при этом не грёб - зачем, если не надо преодолевать течение - тут и девочка справится.

- Вроде, тепло одели, - пробормотала Лариска. - Не застудится наша манюня.

- А мне опять кучу лодок делать, - огорчился Димка.

- Нельзя быть неблагодарной скотиной. Если бы не соль, что они нам отвалили прошлым летом, кто знает, как бы мы перезимовали! - отозвался Веник.

- А руда, которую отыскал Кып! - воскликнула Светка. - Да с ней мы вообще перепрыгнули через века, достигнув уровня раннего средневековья. А вот по сельскому хозяйству у нас отставание на многие тысячелетия.

- Ну, с корешками, которые показала Пуночка, мы уже с мая едим свежую растительную пищу, - отозвалась Любаша. Теперь кое-что заквасим - до Нового Года продержится. И на огороде в этом году всё это нормально выросло, даже семян собрали.

- Овёс плохо родит, - признала Наташка. - И этот, плоский, похожий на горох - чуть живой. Сколько посеяли, столько и сняли.

49

***

Еще летом, в самый разгар достройки дома, произошел случай, после которого Веника стали не на шутку бояться, хотя сам он ни в чём не виноват. Началось с того, что примчалась заполошная Ленка, что на неё совсем не похоже:

- Вень, сделай что-нибудь! Лунка кончается.

Лунка - это Лун, одна из недавно поступивших в клан женщин. Понятно, что Шеф сорвался и побежал следом за подругой. В сторонке от посёлка, на уютной полянке, лежала на спине эта самая Лун и корчилась от боли. Лицо залито потом и перекошено. А вокруг сидят все остальные "дикие" женщины и покачиваются в такт невнятному заунывному стону, который в унисон издают. Любаша, Галочка и Лариска тут-же - растерянные и нерешительные.

Выступающий живот слегка подёргивается - рожает. Ну да, давно приметил, что эта женщина на сносях, хотя один мальчишка у неё уже есть. Года три или четыре.

Отчего же все в такой панике?

- Лен! Я прикола не понял.

- У Мун матушка так же померла - она видела. Тут тоже схватки уже давно, а ребёнок не показывается.

- Ну, так не стойте статуями! Пулей сюда воду холодную и горячую. Галкин нож прокипятить, еще мне горшок со щелоком или мыло, если есть.

- Что? Кесарить будешь?

- Не знаю я, что буду, но - бегом.

Встав на колени, Веник осторожно ощупал живот. Тугой, неровный. Попытался понять, что там и как, но ничего не сообразил - есть какие-то сопротивляющиеся места, но что они собой представляют - поди, разбери!

- Лен! А откуда оно вылезает.

- Оттуда, - показала рукой.

- Фига се! Ну-ка, вымойте там, и мне на руки полейте. Теперь потихоньку раздвиньте ей ноги, - Веник наклонился и посмотрел. Жуть. Ничего не видно. - К свету поверните. И что, ребёнок должен пройти через эту маленькую дырочку? А как?

- Как, как! Головой вперёд, вот как!

В том, что в сторону прохода направлена именно голова, уверенности не было. А как узнать? Есть только один способ - потихоньку, преодолевая сопротивление, погрузил туда сначала пальцы, а потом и значительную часть кисти. Вот не голова это вовсе, а попа. Крошечная, но точно попа. Сосредоточился и стал толкать её от себя вниз, подавая ребёнка вперёд головой. Точно, вот и пятки. Осторожненько потянул и медленно, по миллиметру, чтобы ничего ненароком не порвать, вытянул их наружу. Помогая ему, Лунка напряглась, и весь остальной малыш стал медленно выползать - оставалось только поддерживать его за ножки и ни во что не вмешиваться. Вылезла девчонка - это сразу стало видно, потому что шла кверху пузом.

Веник посмотрел на мясного цвета жгут, соединяющий животик новорожденной с тем самым местом, из которого она появилась. Отдал кроху в заботливо протянутые руки одной из женщин и потерял сознание.

***

- Если ты, жопа с ручкой, ещё раз возьмёшь в руки хоть что-нибудь тяжелее ложки, я тебя убью, - заявила Ленка, вылив ему на голову горшок холодной воды. - Ты совсем охренел, скотина! Куда ты засунул свою заскорузлую мозолистую лапищу? Не мог сказать Галочке, что нужно делать? Она бы не хуже тебя справилась.

- Лен! - отфыркался Веник. - Я и сам не знал. Просто решал частную задачу с недостаточными условиями.

- Задачу он решал - козёл недобитый! И кто тебя просил решать её, эту задачу? Да я просто не знаю, что с тобой сделаю!

- Поцелуй, я разрешаю, - ехидным голосом ответила Любаша.

Рядом противно кричал ребёнок, а вокруг роженицы суетились старшие женщины.

- Что, кто-то родил? Мальчишку? - улыбнулся Лёха.

- Так видишь ведь, местные к нам прибились. Одна и родила, да чуть при этом не кончилась. Только девка у неё. В честь спасителя назвали Ником, потому что Ве Ник на их манер. Первое имя брать не осмелились - не положено, нарекли вторым. А наши сразу в Кольку перекрестили. Вот и растёт в клане девочка Коля. А ты-то сам откуда?

- Из степи пришёл. От группы ваших корешей мы с Серым отбились, как только встретили других. Там совместная охота, загонщики, всё такое. Короче, познакомились да и решили с ними остаться - ихний вождь, вроде, не такой придиручий, как Аон. Да только это лишь первое время было, а потом он лицо своё проявил и гонял нас не хуже, чем своих. Серый-то терпилой оказался, а я не смолчал. Короче, наладили они меня. Это ещё летом было. Вот и решил я к вам податься. Свои, как-никак.

- Это как? Тебя что? Не заставь, не попроси, а только покорми, да спать уложи?! - упёрла руки в боки Люба.

- Ой, не кипятись! Это ж когда было! Но теперь я всё осознал и согласен на любые условия.

- Условия тебе! Какие условия? Делаешь, что велят, ешь, сколько дадут, думаешь, что прикажут, - ответил подошедший Веник. - Здорово Лёха! Что за девчонка с тобой. Откуда?

- От своих отстала, говорит, что на переходе. И не знает куда идти. Я тогда уже к вам лыжи навострил, а в пути вдвоём веселее. Позвал, она и согласилась.

- И долго вы шли?

- С лета ещё. Листва была зелёная, а не то, что сейчас, когда пожелтела и почти осыпалась.

- Где-то месяца два, - оценил Шеф. - Ладно, слушайтесь Любу. Побегу я - дела.

- Деловой? - язвительно спросил Лёха в спину убегающему Венику.

- Ты поаккуратней, - предупредила Любаша. - Если бабы из местных приметят, что ты нашего Венечку хоть чуточку пытаешься обидеть - порвут.

- Э-э-э... Порвут? За этого глиста?

- Оглянись, дурак. Дом стоит, сараи, кузня, мастерские. Под твоею, что ли рукою за полтора года столько сделано? - Люба раздраженно заработала ножом, кроша корешки для рагу.

- Ух, ты! Кованый! - изумился Лёха. Это в чьей же сумке такой лежал? Если бы я знал, что такая знатная вещь у нас при себе имеется!

- Ты всё ещё спишь! - пробурчала Люба. - Открой глаза. Стол видишь из строганых досок? Так, выходит, ты и рубанок пропустил, когда объединял имущество? Да вон же топор в колоде торчит! Топор-то ты и не увидел.

- Фига се! Откуда?

- А звона молотков совсем не слышишь? Куют. И руду добывают, и железо выплавляют, и посуду обжигают. А тебя всё нет и нет. Короче! Вон, ведут уже твою спутницу мытую и стриженую. Ступай - чай разберёшься там, что к чему. Сейчас я кого-нибудь из мужиков подошлю, он тебя оболванит.

Проводив взглядом одноклассника, Любаша осмотрелась: - Хыг! Кончай баклуши бить! Забирай у Гульки Ларкины ножницы, ступай в мыльню и делай новенькому полную Кобецкую. Если рыпнется - сразу по сопатке.

Хыг отложил топор, которым колол липовый чурбачок на заготовки для ложек - баклуши, сделал жест подчинения и двинулся навстречу Гуленьке забирать ножницы.

***

Расспрашивать новенькую девчонку об её жизни и похождениях Веник не стал. То есть, ему была реально интересна история её приключений, явно не характерная для этого времени. Но, лучше, чтобы это сделала Ленка. А потом пересказала. Потому что он по своему мальчишескому невежеству мог допустить бестактный вопрос и всё испортить - что-то подсказывало ему проявить больше такта. Или напряжённая поза девушки, или во взгляде какая-то дичинка?

Поэтому за ужином просто сказал ей "Привет" и сделал приглашающий жест. Заодно и остальным представил - Мэг.

- Вень, я нифига не поняла! - зашептала Ленка ему на ухо, когда устраивалась рядом на ночлег. - Давай завтра ты сам её расспросишь. Или Галка - она лучше их речь понимает. А то много незнакомых слов. Без падежей, без склонений я и не знаю, что подумать.

Пришлось с утра вместо себя послать на кузню Лёху - долбать молотом по лепёшке не так уж сложно - и приступить к непростому делу дознания. Предупреждённый подругой, Веник сразу начал строить вопросы так, чтобы ответы на них получались простыми и короткими.

- Ты знаешь твою мать?

Жест согласия

- Где она?

- Умерла.

- Когда?

- Зимой, - одно движение рукой за спину, как бы показывающий в прошлое. То есть - минувшей зимой, ближайшей.

- Ты знаешь своего отца?

Жест непонимания. Получается - поди, разбери: То ли это совсем незнакомый девушке термин (что вполне вероятно - времена-то дикие), то ли они просто не встречались (бросил, погиб)

- Где твоя группа? (клан, племя, семья, род - для всех этих понятий Венику известен только один термин)

- Не знаю.

Маловато информации. С другой стороны, если подумать, до границы степной зоны отсюда от пятисот, до семисот километров. Делим на шестьдесят дней пути - получается около десяти за сутки. Может, и ошибся в пару раз, но даже двадцать километров - четыре часа ходьбы со средней условной скоростью пешехода - совсем черепаший шаг. У девчонки что, проблемы с подвижностью? Как у Пуночки?

- Посиди, - бросил собеседнице и рванул в кузню, допрашивать Лёху.

Точно. Эта самая Мэг в дороге часто просит передышки. В среднем продвигались они очень медленно, особенно, по сравнению с поступью той же группы Аона, которая покрывала за сутки по полсотни вёрст. Вывод простой - жить будет, бегать - нет. И понятно, почему отстала от своих вскоре после смерти матери. Её не стали дожидаться.

Лет же этой девушке на вид - трудно сказать сколько. Судя по телосложению, в годах она близких к одноклассникам. Есть и некоторая угловатость, и округлости наметились вполне определённо. Числа же прожитых годов он от неё не услышит - цифры в этом мире знают только члены клана.

Так что беспокоиться нечего - принять в ряды и поставить на довольствие со всеми вытекающими.

Вернулся к Мэг, вывел её из дома и показал: - Бо Тун Лю Ба, - то есть направил на работу. А сам призадумался - вот та же Пуночка, ведь и её бы мать таскала на себе, пока оставались силы. Хотя, там же были брат Пыт, и папа Аон - наверняка и они в этом участвовали. И кончилось бы это, кто знает как, если бы не встреча с кланом. Мэг повезло значительно меньше, но она не села помирать, а куда-то шла, к чему-то стремилась, пока не повстречала Лёху. И тот не бросил её, не оставил и мимо не прошёл

- Ты чего тут сырость развёл? - подкатила Ленка.

Даже не заметил, как утёр невольно выступившую слезинку.

- Брошенная она, - объяснил, и по-бабски шмыгнул носом.

- Ну не реви, - Ленка притянула его и ткнула носом к себе в грудь. - Я сейчас тебе пощёчину залеплю. Звонкую. Так знай - это понарошку, чтобы думали, что за распускание рук.

Не успел опомниться, как получил по морде и даже немного пошатнулся. Всё-таки хорошо иметь такую понимающую подругу.

***

Приехали Кып и Пуночка. Как раз вовремя, когда и обещались - только начали по утрам случаться заморозки, а они уже и обернулись. Веник ещё гадал - захватят ребята с юга соли, или нет? Не захватили - лодка была набита связками травы, берестяными кулёчками с семенами и другими растительными непонятками.

Пока Галочка тискала приехавшую девочку, всё перетаскали в сарай, где хранили свои сокровища растениеводы. Новенькая Мэг смотрела на это с некоторым... чувством (Веник немного приглядывался, поэтому приметил), а потом, когда суета улеглась, проникла в помещение и осталась там. Шеф подумал, и не пошёл следом. Вернулся в лодочный сарай - стругать рейки для... да не знает он, для чего. Димка сказал, что надо, а там будет видно - не хватает головы вникать во всё.

Вечером за ужином Кып доложил, что все привезённые колосья по дороге наверняка осыпались, но ещё там, в степях, он натрусил из них семян - те просто сами выпадали. А остальное растение взял, чтобы было видно, как оно выглядит. И ещё они с Пун накопали тамошних корешков. Среди них есть и похожие на здешние, и непохожие. Вообще-то в тех южных степях они, кроме зимы, застают только весну и начало лета, поэтому и сами не уверены, в том, что выбрали. Это, если про траву. А корешки знают - иногда и зимой их копали. Или весной, пока они молодые.

51

"Вот же опять всех утёр, старый охотник, - подумал про себя Веник. - Наверняка замыслил дать какой-то пинок сельскому хозяйству. Ну да, в прошлом году приободрил промышленное развитие, а в этом принялся за следующий пункт"

Всё-таки у вождей головы работают немного шире, чем у тех, о ком они заботятся.

***

К ужину новенькая выбралась из сарая и уселась за столом вместе со всеми. На лице её читалось огорчение. Веник посмотрел вопросительно - местные очень восприимчивы к мимическим сигналам - и получил ответ: "Ул Бы нет"

Что это за такая за Ул Бы? Надо разбираться. Вместо тихих игр повёл Мэг опять туда же, к привезённым травам, а Пуночку попросил принести лучину. Потом смотрел, как Мэг перечисляла по названиям привезённые растения (Пуночка то и дело кивала) и, в заключение, словно подведение итога снова услышал: "Ул Бы нет".

Стало интересно. Повел девчат в большой дом, где показал им свои запасы лекарственных трав. Подорожник, мать-и-мачеху, полынь и ромашку. Не ту, с лепестками, а другую - шариками, которую указала Лариска - её дают маленьким деткам от расстройства живота.

Ул Бы нет.

Тогда достал травы, привезённые "бродягами". От зубной боли - не Ул Бы, а от простуды - как раз эта самая Ул Бы и есть.

Возникло подозрение, что к ним занесло древнюю травницу. Или ученицу, что тоже неплохо. Предложил девушке туесок с травой, та взяла щепотку, положила в рот и стала неторопливо мусолить его, видимо размачивая слюной и рассасывая.

Точно - посуда этого мира - пригоршня. Ничего, кроме собственного рта для приготовления лечебного снадобья просто нет. Зато явно имеются некоторые знания о целебных растениях. Как же их выудить, эти сведения? Как использовать? Тем более - зима на носу. Вот-вот ляжет снег. Да и палый лист многие травы уже укрыл. И пожухли они в большинстве своём. А знания о них обязательно нужно получить - ведь аптек тут ещё много веков не будет.

Устраиваясь рядом с Веником, Ленка немного повозилась, потом придвинулась и зашептала:

- Вень! Мы тут с девочками посоветовались и решили, что промышленность и сельское хозяйство можно развивать неторопливо и постепенно. А вот на медицине нужно хорошенько сосредоточиться - она-то у нас вообще на полном нуле. Как ты думаешь, если навалиться, как в прошлом году с железом - справимся?

- Не надо, как с железом. Ты сначала покатай эту Мэг по местам, где хоть какая-то трава ещё сохранилась - пусть посмотрит, расскажет что от чего помогает. А ты записывай и запоминай. Ну а потом уж сообразим, куда нам науку развивать. Ты тоже поняла, что она разбирается в растениях?

- Все всё поняли - не глупее тебя. Слышишь, что-нибудь?

Веник прислушался - на спальной половине дома стояла глубокая абсолютная тишина, даже не сопел никто.

- Нет, не слышу.

- Все, затаив дыхание пытаются уловить, о чем шепчется господин со своей любимой женой. То есть, думают, будто ты ко мне клинья подбиваешь. Поэтому я тебя тресну, вроде как не поддаюсь на уговоры и сопротивляюсь. Ты только не сердись, это не по настоящему, а понарошке. Но будет больно.

- Может не на-А!

Многие ребята с энтузиазмом взялись за решение проблем металлообработки. Получалось у всех по-разному. Веник окопался в углу лодочного сарая и принялся за доводку до ума собственной мысли. Он сразу решил зажимать деталь сжатием вдоль оси. С одной стороны давил клином, а с другой крутил ручкой, вроде мясорубочной, через вал, просунутый через отверстие в деревянной раме, собранной из крепких брусьев на деревянных шкантах.

Сразу же столкнулся с проблемой упорных подшипников. Тех, через которые проходило зажимающее усилие. Как сделать для них шарики, не придумал, а с роликами возникла проблема - их дальний от оси конец нужно было делать толще, чем ближний. Но при этом действующие на них поверхности получались коническими - пришлось поломать голову над расчётами, пока подобрал угол, потому что путь проб и ошибок на этом этапе обещал много нудной работы с перебором размеров. Хоть и сооружал он свою конструкцию из дерева, но дурной работы ему не надо.

Первый образец заработал достаточно быстро, тем более что радиальные подшипники с цилиндрическими роликами получились проще. Одна беда - при работе, по мере того, как они срабатывались, возрастали биения. А на деревянных деталях это происходило быстро. Но эти ролики и делать было легко из толстых прутьев при помощи всё того же "калибратора". Поэтому, путём частых замен станок удавалось постоянно поддерживать в рабочем состоянии.

Что на нём делали? Так этот же самый станок, заменяя в нём деталь за деталью - вместо грубо вырезанных, ставили всё более и более точно изготовленные. От трёх до четырёх раз. Первым же реальным "произведением" стало усовершенствование гончарного круга для Галочки - теперь он шёл мягко и практически не давал биений - Веник "сточил" их на своём станке.

Обрадованная Галка, огорчилась тому, что в этом замечательном устройстве нужно часто менять подшипники, напрягла память и нашла в своих записях рецепт подходящей керамики.

Когда попробовали глиняные ролики и обоймы - обрадовались. Служили они в разы дольше. Сразу наделали форм-шаблонов, подобрали их размеры с учётом усушки и усадки - подшипники и в станке и в круге использовались одинаковые.

Именно этот станок и встал на вооружение. По сравнению с привычными образцами из будущего имел он два врождённых недостатка - обрабатывать торцы на нём категорически невозможно - бери шершавый камень, и ручками, ручками.

Второй момент был связан с тем, что продольно зажатая деталь легко вылетала, стоило чуть сильнее, чем надо, нажать резцом. Во избежание этой неприятности на обе зажимающие поверхности устанавливались оправки заранее заданных диаметров - Десять, восемь, шесть, пять и четыре сантиметра. Или конус на ведомую.

Отдельная история была с ремённым приводом и колесом с кривошипно-шатунным механизмом, но с ними особых проблем не было - желоба в шкивах выточили запросто, а остальное понятно. Плюс ещё два подшипника.

Полосу в пластину Саня раскатал на своих валках уже в марте, зубьев на одной из кромок нарубил специально выкованной вырубкой, сделал разводку, цементацию, закалку, а вот с заточкой возникли проблемы - ни одного треугольного напильника в клане не было. Галочка испекла несколько брусков подходящего профиля - поэтому точили пилы кирпичом и искали подходящий абразив, чтобы замесить его в керамику. Тупо толкли все камни подряд и пробовали.

***

Вечерами ребята мечтали. О паровых катерах, лесопилках, водопроводе и канализации, о горячем душе и тёплом туалете, где унитаз со смывом. Вспоминали песни, и даже была попытка сделать гитару.

Учили местных счёту и русскому языку - декламировали с детьми считалочки и простенькие стишки. Расспрашивали Лёху о путешествии вместе с группой бродяг:

- Знаете, они, когда готовят ночевку, ставят торчком свои волокуши попарно, а сверху набрасывают шкуры. Раз-два, и палатка готова. Если бы в ней ещё не воняло так... ну и переходы отнимают много сил. Зато, когда приходишь на место привала, разведгруппа обычно уже мясца добыла. Есть в их жизни и приятные моменты. Особенно, если тепло.

Зимой в степи бьют газелей с помятыми мордами. Одной охоты, обычно вместе с каким-нибудь другим бродячим коллективом - надолго хватает. Мясо-то в холода медленно портится. А палатки, обложенные сухой травой, неплохо держат тепло. Только кизяк пованивает, когда тлеет, но к этому привыкаешь без проблем.

- Нафиг-нафиг! - воспротивилась этой философии Галочка. - Мы существа нежные, нам и в этом доме хорошо. Без экзотики.

- Да, Мы нежные, - согласилась Эля (она из местных). - Потерпим и здесь.

Язык "дикие" ребята помаленьку осваивали. Часто говорили впопад.

- Мне бы в Рудное сходить, - Саня с надеждой посмотрел на Шефа. - Последние выплавленные лепёшки - просто загляденье. Металла много и качество такое, какого раньше не бывало. Хотелось бы разобраться, что там Виктория намудрила.

- Конечно, сходим, - кивнул Веник. Пурги два дня не было, и мороз не так давит. Но учти - лыжню придётся все сто пятьдесят километров прокладывать через сугробы и заносы. Нужно выходить большой группой, чтобы была смена в упряжке. И хорошо бы палатку. Лерочка! Мы ведь так и не набрали шкур на покрышку для шатра?

- Не набрали. Но в путевых шалашах вполне можно обогреться.

- Можно, когда мы их найдём. Если здесь, где снег на реку ветром сносит, сугробы лежат выше моего роста то, что делается в лесу?

- Белое безмолвие, - ответил Петя. - Даже тут, рядом, где весь валежник выбран, засыпано по самые кроны. Нет уж, пока хотя бы снег не слежится, не покроется настом - лучше не высовываться.

Кып перевернул очередную страничку учебника биологии и сказал: - "Кар".

- Так вот ты какой, северный олень! - улыбнулась заглянувшая ему через плечо Ленка.

- Точно! - обрадовался Саня. - Их в Америке называют карибу. Они там все дикие. А у нас в Европе и в Азии наоборот - почти все домашние. Вроде, как даже молоко дают, а уж про мясо и шкуры даже и говорить нечего. И ещё на них ездят. Хоть на нартах, хоть верхом.

- Намекаешь, что неплохо бы их одомашнить? - понял намёк Веник. - Кып, а на север туда, где они водятся, можно дойти на лодках,?

- Можно. Месяц туда, два обратно. Против течения медленно.

- Так они же северным мхом питаются! - возразила Светка. - Если ты их одомашнишь и пригонишь сюда, то чем будешь кормить?

- Ты про ягель? - уточнил Саня. - А разве им больше ничего не подойдёт?

- Кар всё ест, - уточнил Кып. - Ветки, траву, мыши, рыба, грибы. Соль любит. Мы подманивали, чтобы охота успех.

- Шеф! - прикрикнула Ленка. - Я тебя одного ни на какой север не отпущу. Даже не мечтай. И к этим рогатым ближе, чем на выстрел, не подпущу. Они же наверняка бодаются.

- Их за рога ловят верёвкой, - продолжил объяснять Саня. - Один не самый крупный мужчина запросто может свалить оленя на землю и поставить ему на ухо клеймо.

- Шеф! - топнула Ленка ногой. - Сначала нужно торф поблизости найти для добычи на топливо и сделать печь для его переделки в уголь.

- И паровую лесопилку с тёплым сортиром поставить, - насмешливо изогнула бровь Любаша. - А ну, осади, долговязая! Шеф думу думает.

Веник задумчиво посмотрел на подругу, покрасневшую от возмущения. Как-то она в последнее время частенько стала на него набрасываться. Может пора её приобнять, как сестру, и погладить по голове? Давненько он этого не делал. Вот только сначала разберётся с верёвками - поймёт, какие из них годятся для аркана.

***

Ещё в декабре, в один из дней, когда не пуржило и не вьюжило, на стоянку вышел медведь-шатун. Шак его учуял и забеспокоился. Девчата, занимавшиеся фехтованием под руководством Вячика, сменили учебное оружие на полноценные копья, встали в стену и... не успели они принять косолапого на встречный удар. Звякнул арбалет Вячика, спустя секунду Кып пробил зверю череп. Ленка и Пуночка сняли с тетив стрелы, так и не сделав ни одного выстрела. Ещё несколько ребят с луками только крякнули огорчённо - тоже не успели. К месту события спешила Любаша с "поварятами" и Лариска с ножами для снятия шкур. Одним словом - медведю были рады. Только Петя забеспокоился, встал на лыжи и заторопился в лес. Вернувшись, успокоил - это не здешний мишка. Тутошний Топтыгин так и спит в своей берлоге.

53

Шкура оказалась не очень, разве что на пол положить, но хорошо выделалась и была постелена в огороженном углу, где обычно ползала Колька. Мясо понравилось не всем. Часть его нарезали на порции и заморозили для Шака. Жира натопили совсем немного - полтора небольших горшка. Вот тут и вспомнил Веник про один способ лечения, рассказанный бабкой. Дело в том, что у Мэг явно было что-то не в порядке с дыхалкой. То есть из-за неё девушка быстро теряла силы - ноги тут оказались ни при чём. Они, скорее, отражали общее состояние заморенности хилого организма. Что это не астма - решили потому, что не задыхается.

Так вот, он прописал болезной ложку этого согретого до жидкого состояния жира дважды в сутки - утром и вечером. То есть был уверен, что вреда не будет. Вреда и не было.

Вред он нанёс всему личному составу клана, когда Лерка обнаружила в женском туалете глистов. Сам сбегал, посмотрел и вспомнил, как его от этой гадости поили пижмой. И как потом было паршиво.

И на этот раз тоже было паршиво, причем сразу сорока трём человекам. Сортир, где обнаружили мерзость, немедленно залили кипятком, обвалили и сожгли, подбрасывая в огонь хворост. А мытьё рук усилили. Мальчиковый туалет стал девочковым до тех пор, пока не возвели новый, выкопав яму в мёрзлом грунте.

Светка начала очищать соль - растворяла в воде, цедила рассол, то через мох, то через песок, то через слой щепы. А потом выпаривала. Для размалывания соли пришлось сделать ручные жерновцы. Потом ещё одни для Галочки - она часто растирает камни для своих замесов. Ещё одни побольше - для руды. Но они так и остались ждать начала навигации - не было возможности доставить их в Рудное.

Мэг за зиму повеселела, округлилась щёчками и перестала поглядывать вокруг напряженным взглядом. Её даже затащили в фехтовальную секцию. Да, слабее остальных эта новенькая, но не полная развалина. Вячик сказал, что кое-какой прогресс заметен.

На всякий случай, потому что раньше глистов в клане не замечали, Лёху и Мэг Веник поил пижмой ещё два раза с интервалом в две недели. А Мэг через день - ромашкой. Ромашка-то точно не повредит, раз её дают малюткам. А вдруг ещё от чего-то поможет!

Медвежий жир закончился раньше. Девушка к этому моменту выглядела веселее. Она уже неплохо освоилась и выучила самые главные слова: - "Да, Шеф", "Есть, Шеф" и "Будет исполнено, Шеф".

***

Веник долго колебался - с кем посоветоваться относительно странного поведения Ленки? Очень уж часто она на него стала рявкать или даже отвешивать затрещины. То есть, каждый раз действует обоснованно, но ведь не заслужил он этого!

Колебался между двумя кандидатурами - Любаши и Галочки. Спрашивать о чём-то подобном взбалмошную Лариску было рискованно - она могла и чем-нибудь тяжёлым засветить. Связываться с парнями тоже не решался - они, как он понял, и сами ничего не соображают в подобных делах.

Собственные размышления и воспоминания о консультациях собственно с самой Ленкой откровенно ставили его в тупик. Ведь он всё делает как, как она велела. Слегка обнимает иногда, по голове гладит, по плечику. Тихонько и ласково, как мама. А в ответ к нему поворачиваются спиной, поддают ягодицами и отодвигаются. И что ей не так?

Сначала подошёл к Любаше. Отвёл в сторонку и долго не знал, как спросить. Получилось коряво, но уж как сумел: - Слушай, чего Ленка на меня кидается последнее время? Вроде, не обидел ничем!

- В том-то и дело, что не обидел.

- Это как? Что-то я не понял!

- Попробуй сперва, а только потом до тебя дойдёт.

И как это прикажете понимать? Понятно, что к Галочке он не пошёл. Люба дурного не посоветует. А ночью положил руку Ленке на бедро. Она её мягко сняла и придвинулась поближе. Так и спала, прижавшись к его животу. А утром, когда нечто внизу напряглось и кое-куда упёрлось, не показала виду, что почувствовала. Надо же - работает!

***

В Рудное выбрались только в феврале, когда снег слежался и стал хорошо держать лыжи. Нагрузили сани съестными припасами и двинулись сразу двумя упряжками по четыре человека. Путевые шалаши отыскали, хотя и не раз поспорили - копать или не копать? Снег своими сугробами сильно исказил привычную картину. Откапывали, ночевали в тесноте и отправлялись дальше. Добрались за обычные семь дней - посуху значительно дольше, чем водой.

У рудокопов особых проблем не было, кроме того, что сначала не смогли вывезти наплавленное, а потом закончилась руда - копать новую мешал снег. Да и промывать её в промёрзшем ручье, да на морозе не получалось. Топлива же оставалось много, в том числе и угля, поэтому шлако-железные лепёшки все проковали - времени было достаточно. Обратно везли уже чистое железо.

Делать здесь больше было нечего, пока не сойдёт снег, так что в обратный путь выступили все вместе. И правильно сделали - весна нынче была не то, что давеча. Тепло навалилось в середине марта, прошли дожди, снег стремительно таял и повсюду текли бурные потоки талой воды. Река резко вздулась, затопив низкие места. В селении даже кожевню подтопило, и от мыльни снесло приготовленный на несколько дней хворост.

Веник, как обычно в тревожный период продержавший людей рядом с собой, только радовался, что сейчас все вместе и остались в сухости и тепле.

В Рудном же, когда туда наведались, застали подмокшие снизу дом и домницу - она была из черепкового огнеупорного кирпича, который охотно впитывал воду. У обжиговой печки тоже глина по низу кладки размягчилась от воды. "Унесённые" водой уголь и дрова нашлись - было такое впечатление, что они в своё время всплыли, разбрелись кто куда, да так потом и осели повсюду. То есть следов действия потока тут заметно не было.

Пых сразу зачесал в затылке, думая и о ремонте, и о том, как впредь уберечься от подобного безобразия.

- Всё придётся поднимать на лиственничные сваи, - рассудил он, - как Венецию. В доме-то только пол сделать, да балки под стены подвести, но печи придётся перекладывать заново, причём на деревянных помостах. Эх, и когда уже лесопилку построим? - и выжидательно посмотрел на Веника.

На пятый день пути вышли в совсем большую реку - не меньше сотни метров в ширину. Выбрались на стрежень и даже немного поднажали. Загибонов и поворотов тут было значительно меньше. После полудня восьмого дня Кип сказал "Приехали" и махнул рукой в сторону одинокого дерева, растущего на левом берегу позади стены камыша. После этого прошли от силы километр и причалили уже к чистому месту чуть выше поваленного дерева - здесь рос корявый лес из деревьев незнакомых пород, среди которых не было видно ни ёлок, ни сосен - всё покрыто свежей листвой.

Тут и поставили палатку - четыре длинных палки пирамидкой, поверх которых надевается чехол из треугольных полотнищ. Конечно, кожаное покрытие тяжелее невесомых тканей их времени, но и с ним можно справиться. Костёр, горшок на глиняной треноге - привычные атрибуты привала. Тут-то из лодок появились колёса и другие детали тачек. Кып с Веником принялись их собирать, накладывая поверх мест соединения верёвочные бандажи. Потом разведали дорогу сквозь лес к подъёму в степь - необъятный простор, сколько хватает взору на все три стороны, покрытый волнующейся травой.

Вернулись как раз к темноте. После ужина (Толян наловил рыбки, поэтому была юшка и отварной судак) Веник занялся обсервацией. Астроном он не великий, но разыскать Большую Медведицу способен. Правда, нынче ковш у неё какой-то кривой, но найти Полярную Звезду помогает. Вот угол на неё относительно горизонта и определил. Грубо, потому что даже транспортира с собой не прихватил, но только и без него понятно - они чуть ниже сорок пятого градуса.

Это выходит что только по широте они удалились от дома где-то около десяти градусов! А ведь каждый, если точно с севера на юг, около ста одиннадцати километров. Тысяча сто в сумме. Но ведь они ещё и петляли! То есть не меньше полутора тысяч намотали на вёсла. За восемь дней. О. Фи. Геть.

С утра Кып затеял стройку. В степи около спуска к реке возвели добротную хижину, куда затащили байдарки. Под плотной камышовой крышей они дождутся хозяев в сухости. А потом покатили тачки в направлении... ну... Кып показал прямиком от реки - можно сказать, перпендикуляр. Ориентиров тут мало. Хорошо только то, что видно далеко. Однако когда крыша хижины стала пропадать за горизонтом, старый охотник захлестал в землю кол, к вершине приладил берестяной флажок, достал из сумки компас и сверил направления.

Здешней выделки компас, без стекла, зато с кованой стрелкой. Судя по стилю цельнодеревянного корпуса - Ванькиной работы. Вот ведь что у Шефа прямо под носом творится! А он - ни сном, ни духом.

Таких кольев по дороге захлестали восемь штук, потом вышли к низине с плоским дном. На её склоне стали копать - быстро наткнулись на грязную массу, от которой и откалывали комья, складывая их в мешки.

- Этот год ещё никто не приходи, - Кып показал на горку камней у подножия столба, который выглядел со стороны стволом высохшего дерева - корявый.

- Свежий палка-копалка нет, - объяснил он сделанный вывод.

Действительно, лежащие тут палки выглядели старыми. Иные оказались гнилыми или трухлявыми. Получается, здесь что-то вроде места общего пользования.

Пока "мальчики" трудились в раскопе, наполняя тачки, Ленка сварганила ужин - вода и дрова были с собой. А вот палатки не взяли, переночевали, сбившись в кучу на подстилке из травы.

Обратная дорога с тяжелыми тачками была не то, что давеча. Колёса продавливали землю, и сопротивление качению резко возрастало.

- Легче нести, - возмутился Кып после нескольких сотен шагов.

Веник молча выгрузил половину мешков - пошло легче. Подумал, и убавил треть оставшегося: - три раза сходим, объяснил он. - Нечего пупы надрывать.

- Есть, Шеф, - выразила согласие Ленка.

На три ходки потратили шесть дней.

Веник снова пытался оценить расстояние, на этот раз по суше от хижины до соляной копи. Считается, что на равнине до горизонта четыре километра. Восемь промежутков между кольями с флажками, да еще пара - от хижины и от корявого столба. Получается сорок - десять раз по четыре. По классике - два дня пути, а они с пустыми тачками проходили эту дистанцию с хорошим запасом светлого времени. Правда, с полными, пусть и на треть, тачками каждый раз еле доползали. И в последней ходке Кыпа снова пришлось везти - опять у мужика ноги сдали. А он тяжелый - тащить пришлось втроём, потому что колесо опять "резало" грунт. Хорошо хоть тропу немного утоптали, да и подсохла она.

- Колёса нужно сделать шире, - пришёл к выводу Толян.

- Приезжать надо позже, - добавила Ленка, - когда в степи суше.

- Пока лодки не загрузили, смотаемся на другой берег, - решил Шеф. - Там какие-то кручи. Ты бывал за рекой, Кып?

- Нет. Мы всегда оставались по эту сторону. Тут много небольших речек, где удобно подкарауливать сайгаков, как назвал их Босс. А позже, когда степь просыхает, становится очень жарко. Речки мелеют, вода в них делается грязная. Озёра совсем пропадают. Через месяц. Сайгаки уходят.

Действительно, сейчас в конце весны в этих местах оживлённо. В траве снуют грызуны, видимо, суслики. Вдали виднеются группы жвачных, пара волков пробегала. Птицы незнакомых видов, орёл в вышине. И жара не донимает, хотя уже тепло.

***

На правом берегу в подмытых водой обрывах взяли образец глины. Поднялись на прибрежный холм - такая же степь вокруг, просто не ровная, как стол, а с рельефом - возвышенности и овраги, пологие склоны, покрытые травой. Зверья много, есть и крупные - наверно зубры. Видели мамонтов - они драли траву в тех местах, где она повыше и погуще. Отличная панорама открывалась на равнину противоположного берега - там тоже много крупных копытных. Ничего похожего на выходы камня не приметили. Словом, просто посмотрели, да и всё.

При переправе в обе стороны ребят здорово снесло течением, хотя гребли они вдвоём с Ленкой на одной лодке и наваливались от всей души - потом пришлось выгребать у самого берега, поднимаясь вверх по течению до нужного места. Хижина с воды была прекрасно видна - отличный ориентир, не промахнёшься.

Поскольку шли прямо под берегом, заметили оживление и в зарослях у воды - семейство кабанов рылось в траве. При виде людей убежали.

Кып весь день пролежал, задрав ноги повыше, как велел ему "доктор Пунцов", а Толян сначала рыбачил, а потом сооружал импровизированную коптильню, выкопав в откосе пещерку с загибом вверх. Сразу и не сообразишь, горячее было копчение, или холодное, но очень вкусно.

А ещё Толян засолил полный котёл чёрной икры. То есть, горшок, конечно. Жаль, что второго с собой не захватили - то, что не вошло, тут же съели прямо ложками.

- Ты раньше пробовал хоть что-нибудь подобное? - спросил Веник у Кыпа.

- Нет. Копьём ни разу такую рыбу не бил. И никто не бил. Не видели их около берега, - ответил охотник, веточкой отгоняя мух от вялящихся балыков.

- А они просолились? - спросила Ленка.

- Не знаю, - развёл руками Толян. - Я тонко порезал и погрузил их в тёплый рассол, а когда он остыл, то достал, потому что нужно было икру туда складывать. Мало мы посуды с собой взяли.

- Знаешь, Толик, а на север я тебя с собой не возьму, - рассудил Шеф. - Обратно сюда отправлю - заготавливать икру. Выберешь себе кого надо в помощники, и пригоните полную лодку горшков. Жильё-то тут есть.

- Пусть Мэг возьмёт, - сообразил Кып. - Она тут нужных трав насобирает.

***

Обратная дорога заняла месяц. Не перегруженные лодки шли хорошо, но встречное течение заставляло жаться к самому берегу, хотя и там оно не пропадало совсем. Были и места, где войти в тихие воды не удавалось - упавшие деревья, повороты, мысы. Однако, если принять верной оценку расстояния, сделанную по дороге "туда", то вёрст по пятьдесят в день они проходили. Икра по дороге не протухла, а балыки не испортились. Но на сорок с лишним человек того угощения оказалось буквально на один зуб. Смели в один присест.

55

Половину мешков с солью из лодок извлекли - она тут тоже нужна, потому что старая подходит к концу. Вместо них прибавили несколько корзин с разнообразной посудой и чем-то позвякивающим, да и съестных припасов взяли много. Оставив дома Толика, собирающегося на большую рыбалку, взяли Лёху, да и побежали, на этот раз в другую сторону. Пока собирались, заметили новую стройку - к саманному дому приделывали флигель, тянущийся от хозяйственной зоны в сторону кузницы. Не столь большой - около шести метров в ширину и около двадцати в длину. Понятно - Саня, как всегда, сконцентрировался на удобствах.

Снова вниз по течению, да налегая на вёсла, за девять дней прошли зону лесов - река текла почти точно вдоль меридиана. На этот раз - на север. По ней и плыли, по нескольку раз в день выходя на берег и осматриваясь. Действительно степь, только травы тут другие. Видели вдали шерстистых носорогов и нужных оленей тоже примечали, но Кып всякий раз звал дальше. Вскоре вошли в правый приток и поднимались по нему два дня, пока не оказались в озере. С воды открылась панорама на небольшое стойбище - состояло оно из пяти чумов - пирамидальной формы построек из шкур, покрывающих каркасы из жердей.

- Летняя стоянка, - объяснил Кып. - Рыбка лови, солнце суши.

- Ты знаком со здешними жителями?

- Каждый год они это время здесь. Потом им большая рыба ловить. Мы приходили - они уходили. Виделись.

На берегу лежало несколько перевёрнутых кверху днищами лодок.

Встречать гостей вывалила целая толпа завёрнутых в некроеные шкуры "дикарей". Они приветливо улыбались, распространяя вокруг себя неприятный запах прогорклого жира. У мужского костра отведали печёной рыбы - очень вкусно. А потом Кып стал делать подарки - подростков отправили к лодкам принести мешки с солью, дорожные корзины с тщательно по отсекам сложенными горшками, чашами и блюдами - прям настоящие несессеры. Десяток стальных ножиков с ореховыми рукоятками, три небольших топорика типа "Томагавк" и два наконечника для каких-то чудовищных копий.

Разговор местных был понятен, слова удовольствия от подарков звучали вежливо, но хозяева немного напряглись, даже запереглядывались тревожно. За такие богатства они ждали какой-то просто невыполнимой просьбы. Даже не стали разбирать подношение, или отдавать женщинам утварь и соль - сложили всё тут же. Вдруг придётся возвращать?

- Что привело вас сюда столь рано? - этот вопрос прозвучал из уст вождя.

- Могут ли люди Мохнатой Рыбы помочь нам поймать живых Кар? - Кып не стал юлить, а сказал прямо.

- Могут, - уверенно заявили все мужчины разом - им явно сделалось легче. - Погостите у нас, и мы приведём пойманных Кар. Вам лучше самцов или самок?

- И тех, и других, - ответил Веник. - Ему тоже полегчало. Уж очень многих трудов стоило бы поймать этих быстроногих созданий. Строить загородки, загонять - да целая большая работа на много дней.

- Зачем вам это нужно? - полюбопытствовал один из молодых охотников.

- Уведём их к себе в леса, и заставим таскать волокуши.

- Кар заболеют, если не будут, хотя бы иногда, есть ягель. У вас в лесу растёт такой мох?

Теперь уже встревожились Веник, Кып и Лёха - к подобному раскладу они оказались совершенно не готовы.

- Не надо ловить Кар, - отменил просьбу Шеф.

Не похоже, что это обрадовало хозяев. Такое впечатление, что ловить диких северных оленей для них просто замечательное развлечение, об отмене которого они искренне сожалеют.

***

- Облом, - вздохнул Шеф, когда ребята укладывались на ночлег в палатке - солнце только немного спряталось за горизонт, но темнота не наступила.

- Ничего ты не понимаешь, - хмыкнула Ленка. - У местных просто нереальное количество жира. Не рыбьего, заметь, а от какого-то плавающего зверя. Уж и не знаю, моржей они бьют, тюленей или ламантинов, но сам этот жир прекрасно горит в светильниках.

- Это им тут всё провоняло? - полюбопытствовал Лёшка.

- В общем-то, да. Но ведь Веник придумает, как его от этого запаха отчистить. И ещё в стойбище много оленьих шкур. Не выскобленных - их только присолили. Тёплые, зимние ещё. Отдадут, сколько увезём. Им лишняя тяжесть сейчас ни к чему - пойдут к морю. А соль требуется. Они даже спрашивали, придёт ли, как обычно, группа Аона, которая тоже приносила им соль.

- Думаю, у впадения этой реки в ту, по которой мы приплыли, поставим что-то вроде капитального чума, - рассудил Лёха. Будем туда соль забрасывать, а оттуда забирать жир и шкуры.

- Я девочкам обещала смородинового листа подкинуть, Иван-Чая и дубовой коры, - вспомнила Леночка. - А ещё скальпелей и пробойник для дырочек под шнуровку, а они мне ниток отмотали из сухожилий - для обуви подойдут, потому что очень прочные. И вообще, хочу этот маршрут для себя застолбить - тут обалденная ягода морошка.

***

С утра осматривали лодки хозяев. На каркасах, собранных частично из дерева, частично из костей, были натянуты оболочки из шкур, очень прочно сшитых и замазанных всё тем же жиром. То есть, технические решения, в принципе, ожидаемые - крепёж ремнями и сухожилиями. Ничего примечательного из этого почерпнуть не удалось.

Потом перетапливали жир, заливая им горшок за горшком и добавляя малую меру очищенной белой соли - кажется, смердеть после этого он стал не так яростно. Часть жира забрали прямо так, как был, завернутым в шкуры - горшков опять оказалось недостаточно. А потом заторопились обратно, взяв груза ровно столько, чтобы не перегрузить свои байдарки - уж шкур-то в этом стойбище, действительно, было, хоть завались.

Как ни странно, до дома добирались снова месяц - встречное течение оказалось слабее. Прибыли уже, когда август подходил к концу. Выяснилось, что группа Аона прошла на лодках мимо их селения в середине июля - обещали заглянуть и на обратном пути в октябре. Как разминулись с ними по дороге? Так кто знает, в какую протоку те свернули? И вообще могли сделать остановку не с той стороны любого острова - озер в верхней части пути встретилось несколько.

- Так чего делать? - Веник внёс охапку хвороста и сложил её у входа.

- Думать, Вень, думать, - кисло улыбнулась девочка. - Мы ведь с тобой вместе не изучали химию с самого первого класса и по седьмой. Поэтому знаем до обидного мало. Я уже так всех забодала своими вопросами, что от меня стали шарахаться.

- Ладно, бодай меня, - усевшись на перевёрнутую корзину, парень приготовился слушать. - Хотя, лучше расскажи все подряд с самого начала. А как выговоришься, тогда уже и спросишь.

- Ну, мы торф прожаривали в чайнике, также как щепки или кору. Из торфа ничего вниз не капало - ни смолы, ни дёгтя. Зато получался вполне годный уголь. Но его оставалось меньше, чем торфа - специально взвешивала. Отсюда вывод - что-то улетучивается, то есть испаряется и уходит в воздух. Это потому что запахи при этом очень густые. Вот это я и решила как-то уловить.

Сделали мне чайник с двумя носиками - один вниз, а второй вверх. Но нижний носик я заткнула, а верхний, согнутый крючком, опустила прямо в чашку с водой. Когда стала греть - в чашке забулькало. То есть, да, выходят какие-то испарения. Причем много - они уносят примерно треть начального веса или даже две пятых. Жидкости в чашке становится больше, и она сначала начинает странно пахнуть - как-то и знакомо, и незнакомо. А потом, когда всё заканчивается, запах постепенно исчезает.

Вот она у меня в кувшинчике, - Светка вытащила пробочку и поднесла сосуд к носу Веника. Тот невольно отшатнулся.

- Действительно, что-то напоминает, но запах слабый, - выплеснул немного в чашку и поднёс горящую лучинку. - Хм! Не горит! И как, прибавка к массе жидкости соответствует потере массы торфа?

- Нет. Вдвое меньше.

- Ладно, Свет. Давай, что ты ещё накопала?

- Ещё я точно так же нагревала берёзовые щепки. Вот какая жижа оказалась в чашке, - она откупорила следующий кувшинчик.

- Фу-фу! Сильно пахнет. Проверим, горит ли. Хм! Немножко горит. Ещё что ты успела изучить по этому методу?

- Ещё руду. Её ведь прокаливают, значит, из неё что-то улетучивается. Вот я и это проверила. Массы теряется совсем мало, и газа выходит тоже чуть-чуть. Буквально несколько пузырьков. Вот, что оказалось в воде, - Света открыла третий кувшинчик.

- Немножко пахнет, - принюхался Веник. - И не горит. Какие ещё достижения?

- Выпарили горшок щёлока - вот такой порошок получился. Если растворить его в воде - опять будет щёлок. Это мы проверили с Пуночкой аналогию с поведением соли - мы же её постоянно растворяем, фильтруем и выпариваем.

- Интересно! - Веник взял и бросил по щепотке серого порошка в каждую из чашек. - Не шипит, шипит и шипит, но слабо. Причём там, где пуще пахнет, там и шипит сильнее. Давай-ка проверим твои жидкости на шипучесть с чем-нибудь ещё. Не просто с камнями, а с чем-то более изменчивым. Хотя бы вот! - это что за паста?

- Гашеная известь. Взяла со стройки, чтобы вылепить несколько чашек. Она же затвердеет со временем.

Веник отщипнул по крошке и бросил в те же три чашки: - примерно та же картина. Давай проверять дальше.

Больше у ребят ничего не зашипело.

- Та-ак, - слегка очумевший к вечеру Веник затравленно осмотрелся. - А что ты ещё нагреваешь?

- Еловые поленья на смолу и бересту на дёготь. Но для них сделаны большие печки с оттоком снизу.

- То есть ты не знаешь, выходит ли при этом газ?

- Знаю, что выходит, потому что есть запах. Но он же не пойдет через воду, если есть открытое отверстие для слива.

- Давай пока завяжем с разборками - в принципе, проблема в том, что тут явно имеется нечто важное. Вопрос в том, как его ухватить.

- Что ты имеешь в виду?

- То, что сода с лимонкой шипят точно также. А лимонка - кислота.

- И зачем нам кислота?

- В "Таинственном острове" Сайрус Смит очень много чего при помощи кислоты сделал. Взрывчатку точно помню, и вроде как ещё что-то очень полезное.

***

- Итак, из результатов твоих экспериментов следуют вполне логичные выводы - при нагреве торфа или щепок в закрытом объёме из них что-то выделяется. Если оно жидкое, то стекает на дно. Если газообразное - уходит за счет давления от расширения при нагреве в любую щель.

Жидкое у нас это или смола, или дёготь - нужно дать ей вытечь из зоны нагрева, но так, чтобы не наружу через отверстие, а всё в том же замкнутом объёме. Иначе через ту же дырку усвистит газ, как было с торфом в печи для смолы. Приделываем снизу сбоку трубку на конец которой насаживаем кувшинчик. Есть у тебя проверенный способ герметизации стыков? Имею в виду стыков керамики, да чтобы не боялся нагрева? - подумавший ночью Веник с самого утра набросился на Светку.

- Нет у меня никакой герметизации. Я даже не уверена, что сама керамика ничего не пропускает. Опять же крышка чайника - она же просто так лежит, камушком придавленная.

- Да-а-а... просто каменный век у нас какой-то, - улыбнулся Шеф. - Пойдём терзать Галочку.

Галка сразу ответила честно - чем больше в глину подмешано полевого шпата, тем пористость меньше, потому что он расплавляется и затекает в щелочки и трещинки. Но это не очень надёжно, потому что тушёнка даже в самых лучших горшках портится, как ни притирай крышку. То есть воздух потихоньку проходит сквозь стенки, но по отношению к жидкостям этого не заметно, ну и воздух, всё-таки, очень медленно проникает - недели, а то и месяцы.

Вопрос же с герметизацией при помощи термостойкой замазки она не знает, как решать - кроме всё той же притирки никакого способа уплотнения к ней в голову просто не приходит. Кстати, крышку чайника, ту, что служит для загрузки исследуемого вещества, тоже надо притирать. И ту, что на резервуаре, куда должны сливаться дёготь или смола - без подобного отверстия их оттуда, из герметизированного объёма просто не достать.

То есть просто тут не получается, но если две трубки со слегка коническими концами свести друг с другом соосно и надеть на них керамическую муфту, притерев её за счёт вращения, одновременно сдвигая концы трубок, то будет более-менее плотный стык. Да, очень хрупкий, но плотный.

Так "нарисовался" дёгтеуловитель, не выпускающий образовавшийся при нагреве исследуемого вещества пар или газ куда попало.

Дальше нужно было разбираться с этим самым газом. Вывели его через верхний носик - если пробулькать сквозь воду, как делала Светка, то в этой самой воде что-то остаётся, а что-то выходит наружу пузырьками. Как его уловить? Можно попробовать собрать в перевёрнутом стакане, заставив вытеснить вниз воду - что-то такое им даже показывали на каком-то уроке.

Есть и другой путь - прогнать через охлаждаемый змеевик, как у самогонного аппарата, и посмотреть, чего накапает. Каждый вариант придётся проверять отдельно. И... это же столько канители! Опять муфты. И как сделать змеевик?

Решение про змеевик нашлось при обсуждении проблемы за ужином - имелись в классе знатоки самогонных аппаратов. Один вариант - просто охлаждать водой длинную тонкую трубку был культурней, но очень непрост в исполнении. Второй - выпускать пар на дно кастрюли с водой и смотреть на то, что с него, с этого дна, накапает вниз.

Учитывая исключительно керамическое исполнение всех частей будущей исследовательской установки, Веник прорисовал, что и как сделать, озадачил Галочку и убыл в Рудное - нужно было привезти непрокалённой руды для опытов. Да и торф тоже требовался. О вопросах заготовки припасов на зиму он решил не особенно хлопотать - у Любаши всё схвачено. Капитальная коптильня со сложенными в штабеля дровами лиственных пород только ждёт, когда начнут подтаскивать гусей (копчёные утки как-то народу не понравились). Глиняные горшки ждут солений и квашений. Грибы уже собирают - солят грузди и сушат белые. В летнем доме просто дух захватывает от запаха вяленой рыбы - словом, пройденный материал отрабатывается и без его руководящей суеты. Клан вполне может прокормить несколько "бездельников", занимающихся научными изысканиями.

57

Тем более что Светкой он определённо доволен - наделала линеек, несколько весов с чашками, точно подобранные по весу каменные гири, образцовый литр - исследовательская база очень неплохо оснащена. И даже маленькая астрономическая площадка с угломерами и солнечными часами - и та оборудована. Не на пустом месте затеял он исследования. Да и собранный фактический материал говорит о том, что направление у её исследований вполне сложилось. Он просто в них немного поучаствует.

***

С такими мыслями Веник вытащил челнок на берег, где у мостков причала ждали отправки в Столичное небольшие, но тяжелые кожаные мешочки с железом - тем, что выколотили из выплавленных лепёшек. Прошёл с километр по тропинке со следами тачки, вышел на берег ручья, и остолбенел - деревянное колесо крутилось, погруженное нижней кромкой в поток, а с него в деревянный жёлоб лилась вода - черпачки подхватывали её и выплескивали, когда, поднявшись, наклонялись.

Рядом трудилась Эля - женщина из местных. Подсыпала лопаткой руду в верхнюю часть жёлоба, выбирала отмытые камушки, дробила их молотком и бросала обратно. Изредка встряхивала желоб ударами деревянной колотушки, совочком выбирала готовый продукт и перекладывала его на плотную рогожку. Спокойно, неторопливо. Можно сказать, вдумчиво.

Виктория подошла, ссыпала рыжий песок с предыдущей рогожки в ведёрко: - Привет, Шеф. Черт-те сколько тебя не видела. Где ты пропадал? Слушок ходил, в дальние края подался.

- Да, помотался. А у вас тут всё по-новому.

- Большой десант был - видишь, с какой поляны торф смахнули и в кучу свезли. Руды тоже целую гору наковыряли. Из грунта насыпали бугор, куда перенесли домницу. А обжиговую печку просто разобрали на камень - мы теперь руду калим на сковородках тонким слоем.

- Дом починили? А то ведь подмок он весной?

- Ага. Размокший саман выковыряли, и низ стен сложили из камня. Внутрь тоже натаскали глины и утрамбовали. Потолок, считай, на метр стал ниже, но на мозги не давит - даже ты до него не дотянешься.

Хыг подкатил тачку с брикетами торфа, подтянулась Ирка. Поговорили о том, о сём - в основном расспрашивали Шефа о поездке. А там и ужин тихим вечером под низким навесом.

С утра загрузили домницу и потихоньку качали воздух, сменяя друг друга. Витка иногда подсыпала в печь угольку или руды - без суеты трудились, делая хорошо знакомое дело. Промывали руду, помешивали её на глиняных сковородках, расставленных рядком на длинной низкой плите. Как стало понятно - теперь процесс подготовки сводился к дроблению, промывке и прокаливанию.

- Вторая промывка ничего не даёт, - согласилась Виктория. - Прокаливание заканчиваем, как только прекращается запах вроде как от серы, которая на спичках.

Нарочно подошёл, чтобы понюхать - точно, есть запашок. Получается, что в руде имеется сера, которая портит металл. И они её выжигают. Тогда у Светки эта самая сгоревшая сера и выходила через трубочку в стакан с водой. А, между прочим, одна из общеизвестных кислот так и называется - серной. Ещё он помнит соляную и азотную. Но тоже, только названия и то, что они считаются сильными.

Желание проверить догадку так захватило, что набрав побольше отмытой, но не прокалённой руды, Шеф помчался домой. Разумеется, новое оборудование не было готово, но старый "чайник" с носиками вверх и вниз всё ещё цел. Нижний выход в нём можно смело затыкать - ждать из камней дёгтя - глупо. А верхний носик с загибом вниз вполне удобен, чтобы подсунуть под него чашку с водой так, чтобы булькало.

Грел-грел - всего чуть побулькало, и перестало. Подбавил жару - снова чуть-чуть побулькало. Ещё поддал - тот же результат. Похоже, вышел воздух, вытесненный за счёт расширения при нагреве, и всё. Точно, он же внутрь ничего не впускает, то есть кислород к руде не проникает, и сера без него не сгорает.

Прямо на ходу вытащил затычку из нижнего носика. Вскоре стали появляться и отдельные бульки. Но очень вяло. Точно - нужно бы воздуха поддать. Ведь внутри не горючее, а минерал - он-то не превратится в сплошную золу и не обуглится!

Притащил насос и принялся прилаживать его к нижнему носику. К очень горячему, между прочим, холодный выходной патрубок. Ну, никак это не получалось - даже схватиться невозможно, не говоря уже о том, чтобы применить мало-мальское усилие - хрупкая она, эта керамика. Не ровен час - отломает.

Просто приставил концы друг к другу с минимальным зазором, и принялся дуть струёй.

В чашке чуть заметно забулькало. То есть, что-то пошло. И когда прекращать процесс? Он ведь даже запаха толком не слышит! Ой, нет - пошли ароматы, причем даже похуже, чем в Рудном. Часа через три добавка вони прекратилась. То есть что? Всю серу выжег?

Аккуратненько достал чашку из-под носика, капнул на гашеную известь - хорошо шипит.

Попробовал серый порошок, выпаренный из щёлока - ещё лучше шипит.

Посмотрел на острие палочки, которой переносил каплю - слегка, темнеет. То есть, похоже на кислоту. Разумеется, серную.

***

Опыт по получению кислоты Веник и Светка повторили много раз, только лучше подготовившись к подаче воздуха в "чайник". И чуть не сделали "закрытие". То есть получавшаяся после продувки чашки с водой кислота была какой-то не такой. Чуть живой, если выразиться образно. Даже порошок из щёлока еле-еле шипел, а уж известь так вообще лишь слегка меняла цвет. Хорошо, что вспомнили, как немилосердно раскалили руду при первом, удачном, опыте. Когда перед началом продувки поддали жару как следует, да дали прогреться, тогда и получили снова "настоящую" кислоту.

А "ненастоящая"? Она ведь тоже была кислотой! И точно также получалась из соединения серы с кислородом. Выходит, возможны два вариант продуктов горения серы - полный и неполный!

Много времени потратили на подбор режимов и на создание промышленной установки в большом трёхведёрном чайнике - её перевезли в Рудное и стали использовать вместо сковородок - дело в том, что прокаленная в ней руда была ничем не хуже подготовленной по-старому - точно также шла в плавку с тем же результатом. Зато по полстакана кислоты каждый день прибавлялось. Трудно сказать, насколько концентрированной - палочка чернеет - и ладно.

Наташка, занимавшаяся своей косметологией в том же лодочном сарае, неожиданно и почти независимо получила глицерин. Она, кроме всего прочего, варила мыло.

- Блин, Веник, ботан ты наш недоделанный! Что это за хрень получилась, - воскликнула она глядя на один из довольно вонючих горшков.

- А что не так? - парень подошел и потрогал палочкой неопрятный комок, всплывший среди похожей на воду жидкости.

- А то, что оно в воде не растворяется, - Наташка попыталась размять пальцами поддетый палочкой комок, но тот упрямо выскальзывал. - Но скользкий, как мыло.

Поняв, что схохмила, девушка улыбнулась и объяснила: - Я не в щёлоке варила, потому что его, как выяснилось, твоя драгоценная Светочка весь перевела на свой серый порошок. Подумала, что если и он, и известь на вашу кислоту одинаково шипят, то и с жиром они поступят одинаково. Тем более - того говёного жира, что ты припёр с севера, совсем не жалко - такой он мерзкий.

Разбодяжила извёстки, наподобие щёлока - молочко такое получилось, и давай его вливать в растопленный в воде жир, как я обычно делаю. Всё, вроде так же шло. А потом, как пощупала - а оно в воде не расходится.

- Ладно. Не горюй. Достань и потом попробуй с чем попало смешивать. С тем же жиром, например. Кстати! Что это за вода осталась в горшке? Ты же обычно её немного добавляешь, а тут смотри как много! Будто прибавилось!

Наташка макнула палочку, принюхалась, потрогала пальцем: - Чем-то знакомым повеяло.

Подошли Светка с Пуночкой.

- Чувство такое, как от жидкости для ухода за руками.

- Точно! Вспомнила! Это глицерин. Он для смягчения кожи. Веник, ты гений! Скажешь своей Ленке, чтобы хорошенько тебя поцеловала, - схватив чашку с жидкостью, девчата побежали хвастаться перед остальными одноклассницами новой победой науки. Хотя, женщины из местных тоже кое-в-чём разбираются - Наташка и с ними ладит.

58

***

Следующее открытие снова сделала всё та же Наталья. Она послушно выполнила указание Шефа о смешивании с салом нерастворимого мыла, которое для ясности назвали известковым, в отличие от щёлокового, которое никак особенно не называли. Опыт в подобного рода действиях у неё был немалый - с чем только не перетирала она тот самый гусиный жир, как только не пробовала его очистить, сделать благородней.

Так что, осторожно нагрев один компонент, она принялась добавлять в него другой, тщательно перемешивая. До однородной массы. Что у неё получилось? Над этим думали всем кланом. Эта субстанция напоминала девочкам крем, но конкретную предъяву сделали мальчики - смазка, вот для чего это вещество лучше всего подходило. Подшипники обоих токарных станков и одного сверлильного работали на этом солидоле лучше, чем на сале.

Потом начались крупные заготовки, а на внешних работах ребята девчат задействовать избегали, разве что в местах, где есть хоть какое-то жильё. В недавно найденной дубраве никакого домика поставлено не было, а желудёвый хлеб осенью и сухари круглый год прочно вошли в рацион - собирать их поехал и Шеф.

Корзины, лесенки, чтобы добраться до ветвей, ночёвки у костра под охраной Шака - зачем девчатам подобная романтика? Тем более похолодало - октябрь месяц. Случались и дождики - сырая палатка, мокрые дрова. Достаточно и того, что они приходили лодками, забирали добытое. Это не ночлег на девственной природе - ну не успели подготовить новые угодья к большим заготовительным работам.

Из происшествий был только один опрокинувшийся челнок, несколько корзин из которого так и не нашли. Да и искали не особенно упорно - в этот раз подобного добра набрали не много, а очень много.

Был и рывок на юг полной эскадрой самых быстрых байдарок - эвакуировали Мэг и Толяна с их икрой, балыками и собранными травами.

Кроме свёрточков с содержимым аптечного назначения девушка привезла целый мешок семян какой-то тамошней травы. Сказала, что её бывшие соплеменники жевали их, когда голодали. Много этих семян остаётся в колосьях невыпавшими чуть не до весны.

Пробная каша оказалась съедобной, поэтому решили весной засеять несколько соток. Хотя вкуса никто не узнал, а колос... да кто же сейчас толком разбирается во внешних признаках злаков! Испечённые лепёшки тоже вышли неплохими. Если бы ещё и урожайность у этой культуры была подходящей, да в этих северных местах, на скудных лесных почвах!

Потом заглянула группа Аона - шли на лодках из своего вояжа на север. Привезли просто чудовищное количество жира - сказали, что прислали его для Ве Ника их тамошние друзья. И ещё эти друзья сообщили, что хотели бы непременно снова встретиться и получить... Любаша пол-листа исписала в своём блокноте, куда вносила пожелания северных соседей.

Сами же эти вечные путешественники сказали, что отправляются зимовать на далёкий юг, туда, куда принесёт река. Но обещали вернуться.

Численный состав этой команды в клане известен, так что ножи, наконечники копий, топорики типа "Томагавк" и горшки, упакованные в дорожные корзины, были давно приготовлены. Веник очень ценил добрые отношения с маленьким племенем, которое они поначалу считали охотниками на мамонтов.

И дёготь от комаров, и ножницы для стрижки и горшочки лучшего мыла - да ничего не жалко.

А потом, после прощания, уже вечером он увидел в жилом отсеке столе на свечу.

- Кто? - рявкнул он, когда понял, что она парафиновая. Не коптит, не воняет, как жировые светильники, и не потрескивает, как лучина.

- Вень, ты только не сердись на Наташку за то, что она всю твою любимую кислоту извела, - испуганно захлопала ресницами Галочка. Но ведь, правда, здорово? Совсем настоящая, словно дома, когда свет в квартире пропадает.

Девочки вдруг зашмыгали носами - эк их пробрало воспоминание о прошлой жизни. Ленка по привычке попыталась прикрикнуть на эти слёзы и сопли, но и у неё сломался голос.

- Ну, я... Это мыло... Ну, известковое, растолкла, - всё еще срывающимся голосом начала объяснять Наталья. - Закипятила в воде... Ну, погуще. А потом вылила туда кислоты. Оно покипело часика два, а потом расслоилось. Внизу гипс, потом вода, а сверху вот оно плавает. Достала черпаком, дала стечь, а оно мнётся и лепится. Но не как сало, а твёрже. И к рукам не так липнет. Свечку сделала также, как мы пробовали сальные соорудить - окунала нитку в расплавленное. Хотя, потом оно просто отлилось, потому что от тепла рук сразу не тает.

Пусть и несколько сбивчиво, но... надо уточнить.

- Так на сколько свечей тебе хватило всей нашей кислоты?

- На эту и ещё четыре.

- Да, нужно бы поднабрать народа, согласился Саня. - А то даже те немногие знания, что есть, просто некому передавать.

- Негусто людей в этом мире, - вздохнул Шеф. - До кого могли дотянуться - всех прибрали. Эх-х, жистя-жестянка. Не вовремя мы как-то зашли сюда.

- Нам сейчас, как ни крути, нужен транспорт на большие расстояния, чтобы ходить не только на север и юг, но обшаривать местность и во всех других направлениях. Отсюда по рекам куда только не доберёшься - я покрутилась по окрестностям на байдарке - только из одних озёр во все направления ведёт с десяток проток. А на вёслах ни грузу увезти, как следует, ни в далёкий путь пуститься. Может, пора браться за паровик? - зыркнула Ленка.

- Котёл, боюсь, не осилю, - признался Саня. - Металл у меня не очень однородный - если большими пластинами скую, да прокатаю, могут появиться слабые места.

- А цилиндры и всякие клапана? - изумился Вячик.

- Справлюсь. Мы с Пашкой уже сделали макет - работает от подачи воздуха из насоса. Да и сам он - тот же насос, только лежит на боку и крутит колесо от тачки. Правда, детали у него, в основном, деревянные, но из металла их тоже можно сделать. А цилиндры и поршни вообще из керамики.

- И не говори, - согласился Шеф. - Куда ни кинь, кругом клин. Вот, из чего, скажи на милость, нам делать серную кислоту. В руде-то серы с гулькин нос.

- Достаточно, чтобы железо испортить, - пробурчал Саня. - Сам ведь понял, что не начни мы её ещё из руды выжигать - мучились бы с ножами и топорами. Как её из готового металла извлечь я вообще понятия не имею.

- Вень! - от бывшего лодочного сарая подошла Светка. - Вот какие плотности получаются, если кислоту каждый раз разбавлять вдвое.

Веник посмотрел на цифры, написанные угольком на деревянной дощечке, посмотрел вверх на низкие тучи, пожевал губами, словно что-то проговаривая про себя: - Это опять открытие, - ухмыльнулся. - Получается так, как будто кислота не занимает в воде никакого объёма. Жалко, что такая низкая точность измерений.

- Была бы у меня хотя бы мензурка! - воскликнула Светка. - А то ведь объёмы, сам знаешь, как проходится отмерять - черпачками. Ты вообще, собираешься стекло делать, или как?

- Для стекла Галочке сода нужна. И она даже знает, что в Италии, где-то на юге, есть настоящие содовые озёра - им на гончарном кружке рассказывали. А ещё в солнечной Италии имеется общеизвестный вулкан Везувий, где наверняка можно найти серу. И там же в Средиземноморье должна водиться дикая капуста.

- В Италии всё есть, - ухмыльнулась Ленка. - Тоже смекнул, что мы где-то на Европейской части будущей России, откуда одни реки текут на юг, а другие - на север. Думаешь, путь на юг выведет нас в Чёрное море?

- Проверять надо. И судно понадобится побольше, чтобы его морская волна не перевернула. Вроде тех, на которых викинги лазили повсюду.

- На драккар гребцов нужно - весь наш клан, - ухмыльнулся Вячик.

- Я же говорю - пора строить паровую машину, - припечатала Ленка.

***

Стадо мамонтов в этом году прошло на юг уже в середине ноября - ещё и снег толком не лёг, да и льда на реках не было - сыпало изредка, словно из солонки, но на сплошной покров этого не хватило. Зато ветры заходили со всех сторон по очереди, валили в лесу старые деревья и уносили в неизвестном направлении скудный снежок. Температура резко менялась - то морозец, причём чувствительный, кусающий за уши, то вроде бы отпустит, но начинает прохватывать влажным пронизывающим ветром.

Кто смотрел по телевизору сообщения гидрометцентра и видел за спиной диктора синоптическую карту - поймет - где-то неподалеку гуляют могучие циклоны с антициклонами, смещаются мощные холодные фронты. Словом, погода меняется непредсказуемо.

- Ну, Шеф! - причитал Петя. - Нельзя же так всего бояться! Да я до той тропы и обратно ещё до обеда обернусь.

- Никуда твой лес не денется, - припечатал ладонью по столу Веник. - И не переживай за Топтыгина - наверняка он уже третий сон смотрит. А как снег пойдёт? Помнишь, как в прошлом году за час сугробы по колено навалило! Так что - все сидят в лагере. Забор поправить, хозработы усилить. Димка - бери всех, кто под руку попадётся - затаскивайте последние лодки наверх под навес, пока не вмёрзли они в лёд - навигация закрыта. Света и Наташка - в лабораторию - знаете, что делать. Лариса и Лера! К ужину готовьтесь доложить о положении дел с зимней одеждой и обувью. Кып - со мной. Люба! Развод на работы для остальных.

***

Вождь вместе со старым охотником направились как раз в сторону мамонтовой тропы. Ещё двое мужчин из "лесных" двигались вместе с ними - Люба своей властью направила их обеспечивать безопасность вождя. Спорить с "хозяйкой" посёлка Веник не стал - зачем мериться пупками! Тем более - сам велел ей провести развод на работы. Авторитет сподвижников - дорогая субстанция. Нужно беречь. Вот и не стал ругаться. Поэтому топали вчетвером, одетые, словно по форме: меховые штаны на лямках выпущены поверх тёплых мокасин, куртки со странным названием "реглан" - так их определила Лариска. Длинные - попу закрывают, но выше колена. С рукавами и отложными воротниками - словно из крутого бутика. На головах ушанки. Отличие только в оружии - у Кыпа его могучий арбалет, да большой нож своей метровой рукояткой торчит над плечом. Остальные с копьями.

В этом году хоботастые гиганты шли неторопливо, постоянно задерживаясь для кормёжки. В результате их шествие растянулось надолго. Вслед за одной группой появлялась другая. Трещали обламываемые сучья, иногда валились целые деревья. Мамонты непрерывно жевали почти голые ветви, изредка переходя с места на место.

- Там, на севере, плохо с едой, - сделал вывод Кып. - Они из-за голода рано ушли. Много зверей сюда придёт. Ветки будут есть, кору глодать. Мамонты тоже отъедаются - в речи "дикого" охотника почти не встречается ошибок - его все подряд натаскивали в русском, словно ребёнка малого.

Тэн и Гол - тоже из местных. Но и они прекрасно понимают по-русски, хотя разговаривают, путая падежи и игнорируя спряжения.

- Волки будут много? - согласился Тэн. - Соплезуб придёт.

- Саблезуб, - автоматически поправил Веник. - А белые медведи?

- Белый Хозяин Тэн не знай.

- Я видел один раз издалека, - доложил Кып. - Там, далеко на севере. Может, придёт, а может - не придёт. Не знаю. А Саблезуб может. Очень может.

Дозорные, затаившись поодаль от тропы, наблюдали сквозь сбросивший листву лес за перемещениями мамонтов.

- А люди-охотники могут прийти? - вождя сейчас очень волнуют перспективы пополнить личный состав клана. Заманить тёплым жильем, полноценным питанием, да и оставить при себе - это уже срабатывало.

- Могут прийти. Не рыбаки - охотники, - согласились все три спутника, переглянувшись. - Рыбаки будут сидеть в тёплых чумах, есть рыбу и жечь жир, - пояснил Кып. Он самый продвинутый в вопросах географии - всюду-то побывал.

- А кого мы встречали этим летом? - полюбопытствовал Веник.

- Рыбаков. Они много мелкой рыбы берут в озере. Сушат. Потом плывут к большой воде, бьют на берегу много рыбы с толстыми шкурами и большим жиром. Возвращаются к зимним чумам и мелкой рыбе и ждут весны.

Во как! То есть, тоже кочевники. Только маршрут у них другой.

- А охотники? Как они живут?

- Гоняют Кар. Убивают для мяса и шкур. Куда Кар - туда охотники. Везде... ходят, - подобрал Кып правильное слово. Мышек едят, рыбу. Жгут сушеную рыбу, лежачие деревья. Чумы у них маленькие - возят на волокушах.

Ай да старый дикарь! Ай да молодец! Всего несколько слов, а выдал важнейшие сведения. Выходит, рыбаков нужно искать вдоль той самой реки, а охотников...? С ними труднее. Но провести на севере охоту за головами, в принципе, возможно. Нет, брать этих "туристов" силой нельзя, но уговорить-то можно попробовать!

60

- Вон охотник! - махнул рукой Гол. - Чужой.

Справа в их сторону брёл (другого слова не применишь) замотанный в шкуры человек с копьём. Двигался он с юга на север поодаль от тропы, петляя между деревьев.

- Только не напугайте его, - распорядился Шеф. - Идём навстречу и делаем приветливые лица. Приветливые, Тэн, а не сардоническую ухмылку.

Испугать незнакомца вряд ли получилось бы - он был до предела измождён, замёрз и покачивался от усталости, время от времени опираясь на копьё. К тому же, это оказался Серый.

- Ф-в-ф-хе, - выдохнул он в ответ на приветствие серыми от холода губами.

- Тэн, Гол - возьмите его под ручки и в лагерь трусцой марш! Копья понесу я а...

- А Кып понесёт тебя, - ухмыльнулся Тэн, отдавая вождю оружие.

Побежали. Серый более-менее вовремя переставлял ноги, хотя в некоторых местах сильные руки мужчин просто приподнимали его - не дорожка под ногами, а лес с валежником и гнилыми стволами упавших деревьев. Вскоре начались окрестности посёлка - тут уже на земле ничего не валяется, мелкая поросль не путается под ногами, а промежутки между оставленными при вырубке здоровыми деревьями составляют по нескольку метров - просто парк, а не лес.

Вот и добежали.

- Серого в лабораторию. Кып! - оглянулся. Старый охотник приотстал и даже начал прихрамывать. - Шагом. Медленно, - опять забыл, что у человека ноги не в порядке - так-то, по жизни, это в глаза не бросается. - Ваня! - остановил взгляд на первом, кто подвернулся под руку. - Отправь в лабораторный корпус Мэг со всеми аптечными корзинами. Да помоги дотащить.

В лабораторном корпусе - бывшем лодочном сарае - действует сразу несколько печей, отчего тут и тепло, и воздух свежий - пришлось поломать голову над устройством вентиляции. Простой, конечно - форточки, отдушины.

- Света, какая температура в помещении?

- По кривому термометру двадцать три, по косому - двадцать один, а по хромому - двадцать четыре.

- Пуночке продолжать следить за перегонкой, остальным - очистить стол, - проследив взглядом, как Светка с Натальей снимают с дощатой столешницы крынки, чашки и горшки, расставляя их по полкам, повернулся к "ассистентам", продолжающим придерживать "пациента": - Гимнастику ему делайте, как, помните, Кольке, когда та ещё даже не ползала. Ручки сгибайте, ножки. Да осторожненько, смотрите мне!

В помещение ввалились Мэг, Ваня и Ленка, притащившие четыре корзины с крышками и, повинуясь кивку "доктора Пунцова", составили их на опустевший стол.

- Коллега! - это к Мэг. - Смесь номер шесть. Света! - кипятку доценту Мэгги. Наталья, помогай мне! Да осторожно - одежда, возможно, примёрзла к телу.

Вдвоём начали разоблачать Серого, разрезая завязки и аккуратно, слой за слоем, снимая шкуры: - Не красней, Наталочка! Он сейчас не мужчина, а кусок свежемороженого мяса. Главное, не оторвать от него ничего лишнего. Парни, на секунду прервите гимнастику.

Тэн и Гол остановились, удерживая Серого в полуприсевшем положении с разведёнными руками. Сняв последний, внутренний слой задубевших шкур, Веник принялся за осмотр - есть побелевшие участки, есть посиневшие, покрасневшие и какие-то омертвевшие. Приняв из рук Мэг чашку, сделал глоток - заваренная смесь липового цвета и сушёной малины приготовлена мастерски.

- Годится. Ввести перорально. Лен! Раздвинь ему зубы мешалкой, Света - воронку. Парни, наклоните пациента назад примерно наполовину.

Питьё вливал медленно, короткими порциями, рассчитывая, чтобы как раз на один глоток.

- Ваш диагноз, коллега? Ведь, наверно, встречала такое зимами?

- Болеть. Умирать, - пожала плечами Мэг.

- Хм, понял, - взглянув на Серого, увидел ужас в его глазах. - Ну, раз перед нами гарантированный покойник - пусть послужит развитию медицинской науки. Кто знает, что делать с обморожениями?

- Снегом растирают, - подсказала Ленка. Туристка.

- Гусиным жиром смазать, - от Натальи ничего другого и не ждал.

- Может, дёгтем? - нерешительно протянула Пуночка.

- Или спиртом, - добавил Ваня.

- А мха целебного приложить? - напомнила Мэг.

- А глицерином? Нет? - испуганно спросила Наташка. - Или у меня ещё клюквенная помада совсем свежая.

- Всё? Больше предложений нет? Тогда слушать сюда. Снега к нам нынче не завезли, спирта мы не сделали. Про глицерин или помаду я ничего не слышал. Берём квачики и покрываем Серого дегтем. Мазать нежно. Танцуют все - поехали. Коллега! Повторить смесь номер шесть. Тэн и Гол продолжают обеспечивать гимнастику. Пун! Пулей на кухню - доставить белки, жиры и углеводы в легкоусвояемой форме - Люба поймёт. И ударную дозу витаминов. Пошла. Маляры - поехали.

- Жжется! - наконец-то оттаял Серый. - А можно ещё чашечку, - добавил он, возвращая опустевшую чепарашку Мэг.

- Будет команда, будет и чашечка.

- А подмышку тоже красить? - спросила Светка.

- А этот, ну, что висит? - порозовела Наташка.

- Подмышка внутри - она не замёрзла. А на тот, что висит, ценный медикамент не трать - пусть, хоть отвалится, - хихикнула Ленка.

- Жиры! - в лабораторию ворвалась Пуночка и протянула чашку с растопленным салом. - Барсучий, - добавила она для ясности.

- Принять перорально, - распорядился Шеф. - Потом снова смесь номер шесть.

Серый выдул обе чашечки.

- Углеводы! - вбежала Пуночка с новой чашкой. И пояснила: - Черничный кисель, на желудёвой муке, - вздохнула, мечтательно закатив глазки, и убежала.

- Та-ак! - Веник снова осмотрел пациента. - Первый слой успешно впитался. Наносим второй - гусиный жир. Работают нежные девичьи пальчики, а я держу горшок с лекарством. Поехали!

Едва закончили - снова Пуночка. На этот раз со сковородкой, на котором яичница из одного-единственного яйца: - Белки, Шеф!

- Откуда!

- Три утки у нас живут возле кожедельни и один селезень. Вот, вчера снесли одно яичко.

- Давай, заглатывай! - это уже Серому.

Серый заглотил, потому что вилка прилагалась. Деревянная.

Тут снова Пуночка: - Витамины, - в чашке плескался клюквенный сок.

- Смесь номер шесть! - добавил Веник. - Стол освободить и выстелить мхом. Теперь укладываем пациента на спину прямо сверху и облепляем тем же мхом. Тэн, принеси заячью полость. Лен, подложи ему под голову полено посучковатей, чтобы жизнь мёдом не казалась. Всё, закончили. Личному составу приступить к работам, согласно полученным заданиям. А ты, Серый, если к завтраку не явишься, я тебе через ту самую воронку клизму с ромашкой поставлю.

Народ из лаборатории рассосался. Пуночка унесла на кухню лишнюю посуду и подбросила дровишек под чайник с торфом. Посмотрела, как булькает в чашке, куда опущен носик, и прикрыла поддувало.

Светка принялась за калибровку термометров, а Наталья продолжила растирать что-то с чем-то в керамической ступке деревянным пестиком.

- А? Э? - попытался заговорить накрытый меховой полостью "пациент", так и оставшийся лежать на лабораторном столе.

- Ты не волнуйся, Серенький, - успокоила его Светка. - Шеф - пацан конкретный. Если сказал, то обязательно сделает. Так что клизму получишь, даже, если кони отбросишь.

- Не кажется ли вам, коллеги? - подняла голову от записей Пуночка, - что доктор Пунцов не согласился с диагнозом доцента Мэгги?

- Не кажется. Убеждены, что не согласился. Но, как интеллигентный человек, не стал на людях подвергать сомнению её заключение, - кивнула Светка, осторожно подбивая клинышек настройки.

Полость затряслась. Под нею захрюкали.

- Никогда не поверю, что Серый пропустит завтрак, - ухмыльнулась Наташка.

- День пути - примерно вдвое дальше, чем Кубьина могилка. Там ещё ручей с подтопленной луговиной - мамонты её влево обходят, потому что справа топко. А ближе и дальше нормальный лес. Зимой мы туда на фазанов ходим.

- А эта? Тигра без полосок?

- Так её Кып уже уконтрапупил. Как раз манто для Виктории... или палантин... я их путаю.

- Душегрейка, - буркнула Лариска. - В манто ты возле печки не шибко-то покрутишься, а она её носит, не снимая.

- Искренне рад, - остановил дискуссию Веник. - Нам нужно постоянно держать на той заимке парный пост. Похоже, на севере нынче погоды расшалились и подорвали кормовую базу, так что можно ждать прихода оттуда кого угодно. И жвачных, и хищников, и людей. Люди нам, как все уже поняли, нужны кругом. А на промысел дозорным можно не особенно напирать, чтобы не отпугнуть тех зверей, за которыми могут прийти охотники. Задача - подружиться, зазвать в гости, уговорить пожить у нас, а потом влить в наш коллектив новые кадры. Возражения не принимаются, поскольку решение принято. Любые предложения по составу набора подарков, гостинцев и иных завлекалочек принимаются до момента выхода. Это с рассветом, то есть, примерно через час.

Дежурим по неделе. Первая смена моя. В напарники беру... - толчок локтем в бок, - Кобецкую. Следующий наряд сформирует Вячик, он же обеспечивает смену караула и отправку провиантского довольствия с уходящими в дозор. Остальные вопросы решает Босс.

***

Вечером в мастерской-пристройке тоже проходили тихие игры. Прикраивали берестяную латку на обшивку очередного челнока, прилаживали накладную подошву к мокасину, выглаживали плечи лука - тут, в основном, копошились мальчики. Только Галочка сидела с Лёхой и Пашкой - они натягивали на прямоугольную гитару струну и передвигали по грифу лады, выбирая им место. Слушали и спорили, что за нота прозвучала. К ним и подсел Серый, обряженный в "дежурный" хитон из потёртых заячьих шкурок.

- Выходит, Веник так теперь с вами разговаривает, как вроде вы ему домовые эльфы, - завел он разговор на тему, что его взволновала. - Ну, я понимаю, что должон быть порядок, но, блин, почему именно он? Ведь никакой же, этой... кхе... кхар...

- Харизмы, - подсказала Галочка.

- Точно! Не было же у него её ни на копейку.

- Зато сейчас сразу две, - ухмыльнулся Лёха. - Саней зовут, и Ленкой. Они его во всём поддерживают, а он им потакает. Вместе получается сила.

- Фигню ты сгородил, Лёшик, - отмахнулась Галочка. - Харизма бывает только одна, а у Веника помощников много, целый пантеон.

- Пантеон? Это же там, где боги сидят.

- Не, сидят они на Олимпе, а Пантеон - это их список, - встрял в разговор Пашка.

- Ну и что из того, что пантеон? - решил уточнить Серый.

- А то, что у каждого есть своя специализация. Любаша - за домашний очаг отвечает, как Деметра, Саня - за кузницу, как Гефест, ну и так далее.

- А Ленка?

- Она вроде Геры. Или Артемиды. Понимаешь, в этих богах сплошная путаница кто, чем должен заниматься. Хотя, и по жизни так же выходит. Прикол в том, что в любой команде всегда есть точка отсчёта - пока все о ней помнят - дела идут. А как только начинаются вопросы типа, а почему он? - вот тут-то прекращается любое дело. Учти, Серый, я в этом пантеоне - не последняя флейта. И таких тут - почти каждый. Начнёшь свою игру играть - пойдёшь собирать собственный клан, - Галка недобро усмехнулась. - Так Пашка, ля это, или не ля?

- Э? А? - изумился Серый. - Ты чо, Галь? Ты же тихая, и всегда смущаешься?

- Я, Серенький, и медведя на рогатину возьму, если что. Не зли меня, ладно? Налажу под зад, а потом смутюсь... то есть смущусь... Ой, мальчики, не говорите Кыпу, что я тоже в некоторых словах путаюсь, - Галочка покраснела и прикрыла рот ладошкой.

- А ты вообще-то чего сюда припёрся? - спросил Пашка.

- Да, за солью пришли с мужиками, а там на столбе в верёвочной петле железная кирка болтается. Вот, блин, думаю - а у парней-то дела идут, раз они такие вещи оставляют в местах общего пользования. Попрощался, и двинул сюда. Сперва поблуждал по степи у кромки лесов, пока вышел на тропу, потом по дороге меня прихватило холодами. Трут закончился, а палочками, как местные, я так и не научился добывать огонь. В общем, думал - всё.

Помолчали, пока ребята отмечали место очередного лада.

- Та группа, с которой ты ходил, где они сейчас? - спросила Галочка.

- На юг подались сайгаков бить.

- А летом куда ходили?

- К востоку, к большой реке. Они так далеко на север не забредают, хотя, живут так же, как и Аон со своими. Переходят с места на место, иной раз и по несколько дней в пути, а то привал устроят на неделю или две.

- Еще с кем-нибудь встречались?

- Бывало. У реки виделись с тамошними рыбоедами, потом вместе ещё с одной толпой стояли лагерем - загнали стадо оленей в ямы-ловушки. Ты что? Всех этих дикарей собираешься зазвать сюда? Как Шеф приказал? Типа - короля играет свита?

- Шел бы ты спать, Серый, - вздохнул Лёха. - Некогда нам гонять тараканов в твоей голове.

***

К заимке подошли уже в густых сумерках. Коряво срубленная из разномастных брёвен и покрытая накатом из плохо подогнанных обрубков стволов, она была "утеплена" щедро запиханным в щели мхом, снабжена отличной деревянной дверью и наскоро связанными нарами. Аккуратная кирпичная печка с трубой и связки порубленного в нужный размер хвороста - вот и весь уют. Затопив и перетаскав от тачки корзины и туеса с провиантом, Веник выбросил с нар старые осыпавшиеся еловые ветки и сходил за новыми. А тут и день угас - они нынче коротки.

Ленка уже утвердила на печи горшок и принялась варить густую мясную похлёбку из копчёной гусятины, заправляя её промёрзшими в дороге клубнями тростника. Крошечное помещение начало прогреваться. Пока шла готовка, заткнули мхом несколько щелей, откуда заметно дуло, застелили ложе хвоистыми лапами. Потом выхлебали единственное блюдо, обильно заедая его оттаявшим желудёвым хлебом и, не раздеваясь, завалились спать - целый день ходьбы навстречу пронизывающему ветру оказался утомительным.

- Вень! А ведь нам уже по шестнадцать, - шепнула Ленка.

- Угу. Замуж собралась? Даже рожать не побоишься без медицины?

- Вот зануда - гад ползучий. У меня на глазах трёх человек с того света вытащил, а туда же - нет у нас медицины!

- Трёх? Не помню трёх. А кто второй?

- Лунка, Колька и Серый.

- Не, Серый в лесу бы, если у костра, тогда, да, мог окочуриться. А в доме с отоплением при нормальном питании, выжил бы и без особой помощи. Ну, разве что выздоравливал дольше.

- Вот в кого ты у меня такой тупой? Говорю же - жильё у нас не хуже, чем в средние века, питание вообще прекрасное, одежда теплая, труд посильный. Та же леди Ровена из Айвенго не комфортней жила. И эскулапы, что в те времена лечили народ, не больше твоего умели. Так что, кончай из себя скромника строить.

Веник повернулся и облапил подругу через тяжелую меховую одежду. В этот волнующий момент дверь в хижину открылась: - Вор пришел, - раздался незнакомый голос. Ворвавшийся ветер колыхнул огонь в печи.

- Заходи, Вор, - полузадушено пискнула Ленка. - Ну, чего лапищи распустил, - набросилась она на Шефа. - Пришёл тот, кого мы ждём. Не лежи бревном - прими гостя.

- Мыр, Ныр! Заходите, - тем временем произнёс тот же голос, и в заимку втиснулись сразу трое.

Веник, поднялся - благо, мокасины так и оставались на ногах, хоть и с распущенными завязками. Подталкивая, он разместил пришедших вдоль бока печки - сразу стало тесно, так что было не до церемоний. Отодвинул кирпич-заслонку и подбросил в огонь несколько хворостин - сделалось чуть светлее, но гости остались в тени.

Зажёг лучину и укрепил её в держателе - вот теперь всё видно. Обычные для этих мест дядьки неопределённого возраста в шкурах, обвязанных лентами из тех же шкур. То есть уровень материальной культуры - стандартный. Вернул на плиту горшок, плеснул туда остатки воды из туеска, завязал шнурки, застегнул куртку и пошел к роднику - составленные справа от входа копья - знак того, что ребята просто зашли на огонёк.

62

Когда вернулся, гости уплетали хлеб. Он уже совсем оттаял и шёл буквально на ура. Ленка тоже в зашнурованных мокасинах, кивнула, показывая, что надо долить, а потом принялась засыпать в воду копчености и корневища камыша.

- У тебя нет запасной ложки? - спросила она смущённо.

- Нет. Сейчас посмотрю в подарочной корзинке - не видел, чего туда напихали.

Разомлевшие в тепле гости клевали носом и на русскую речь не реагировали. Но, когда из горшка начали доноситься правильные запахи - приободрились.

- Нет снега - есть трава - хорошо, - заговорил Вор. - Холодно - земля твёрдая - нет следов - плохо. Олени нашли траву - носороги прогнали оленей - сами едят траву. Вы видели оленей?

- Нет, не видели. А разве нельзя охотиться на носорогов?

- Очень опасно, - развёл руками Вор.

А Ленка нашла ложки. С тех пор, как Саня отковал стамеску желобком, в хозяйстве каждый день прибавлялось по одной, а то и по две ложки - они больше не были такой уж большой ценностью.

- Поедите, поспите, - Веник указал на нары, - а утром найдёте оленей.

Ох уж этот местный язык! Нельзя строить на нём такие сложные фразы. Во-первых, гости восприняли эту короткую речь, как команду, и потянулись к горшку. Пришлось показать им, как пользоваться ложкой. А может, они и раньше знали? Во всяком случае, недоваренный, но уже успевший немного покипеть суп, они смолотили в мгновение ока. Довольно рыгнули и завалились на нары - как раз трое там и уместились, укрывшись пушистой тёплой шкурой, что приготовили для себя хозяева.

Ребята устроились рядом с печкой и, привалившись друг к другу, задремали. Незнакомые охотники, действительно, устали значительно сильнее. К тому же, они всё сделали так, как велел хозяин. И оленей утром они обязательно найдут именно потому, что это приказал хозяин. Язык-мысль, язык-действие - нельзя об этом забывать.

***

Проснулись рано, ещё до рассвета. Сработал внутренний будильник, настроенный на режим, по которому жил их посёлок. Ленка сразу послала Веника за водой, потом отшоркать горшок, потом снова по тому же адресу, набрать в этот отшорканный горшок воды - так за делами и проснулся. Разогрелись на печке расстегаи - на первые три дня провизию брали в почти готовом к употреблению виде, потому что ещё только конец осени - есть продукты, не сложенные на длительное хранение. Та же мука из желудей. В то же время уже холодно - портится всё не слишком быстро - не обязательно довольствоваться сухарями и вяленой рыбой.

Гости поднялись, хлебнули чаю из смородинового листа и отдали должное Любиной стряпне.

- Не надо ходить искать оленей, - начал разговор Веник. - Они уже пришли. Пасутся на лугу.

Охотники согласно кивнули, но не стали бежать проверять, действительно ли нашлась их пропажа, - попросили ещё по чашечке.

- Огонь горел, - объяснил Вор. - Запах относило ветром. Они учуяли, - и сделал знак Ныру. Тот взял от двери копьё и вышел. Вернулся вскоре:

- Это те олени, - сказал он с достоинством. - Ныр знает вожака, Ныр помнит важенок.

Что забавно - стадо пришло большое, не меньше сотни голов. На появление из двери заимки Веника с горшком, все они обратили внимание - каждая особь хотя бы по разу подняла голову и посмотрела в его сторону. Но мчаться прочь никто даже не подумал. Хотя расстояние до ближних было невелико - пожалуй, Ленка из своего лука достала бы тяжёлой стрелой. А уж Кып или Вячик из арбалетов - наверняка. Хотя, для броска копья дистанция великовата.

На смену Ныру ушел Мыр. Долго не возвращался. Веник успел найти под нарами горшок с калёными орехами, а Ленка - закипятить второй горшок чая.

Пришёл Мыр, ушел Вор, Ныр спал. Никто никуда не торопился. Ленка шила рукавичку, а Веник отправился за хворостом - дрова имеют свойства кончаться. Видел, что Вор проходит по кругу вокруг поляны, огибая стадо, которое не обращает на него никакого внимания. Когда рубил хворост, Ныр и Мыр вышли наружу - смотрели. Оба не удержались - попросили дать порубить и им.

Выбрав из хвороста палки покрепче, связали вторые нары, поменьше, для хозяев. В заимке стало совсем не повернуться. Вор пришёл погреться, а вместо него на пост заступил Ныр.

- Лен! Олени не дикие, а полудикие, - поделился догадкой с подругой. - Пришли на дым, от людей не шарахаются.

- Вот и я смотрю, - кивнула Ленка. - Словно чабаны, нашедшие потерявшуюся отару. Вроде как пасут, - и протянула готовые рукавички Вору. - Тебе, - сказала с улыбкой.

- Бо Тун, - кивнул "древний пастух", примеряя подарок.

- Ты не находишь, Лен, что нас занесло в интереснейший период? Знакомые нам по будущему виды человеческих занятий сейчас находятся в стадии... ну... когда возникают. Что-то уже есть, а чего-то ещё нет. Проверим?

- Попробуй. А как?

- Ну, я же давал команду, в каждую заимку завезти хотя бы килограмма по три соли. Толкни ко мне вон тот горшок.

Расковыряв палкой слежавшиеся комки, протянул Вору хорошую горсть неочищенной соли. Тот лизнул, кивнул, забрал и вышел. Ребята последовали за ним.

Охотник приблизился к оленям, но не вплотную, и рассыпал соль по земле. Отошёл снова недалеко. Животные тут же оставили в покое траву и принялись лизать соль, безо всяких сомнений приблизившись к Вору. Даже толкучка получилась.

- Видишь? Вполне отработанная процедура. И расстояние между пастырями и паствой давно выверено. Думаю, с такой дистанции можно и аркан набросить на рога.

- Думаешь, олени уже одомашнены, но не приручены?

- Сложно так прямо сказать. Между этими понятиями очень размытая дистанция. Тот же Шак - одомашнен, или уже приручен? Вор! Где ваши женщины?

- Идут, - махнул рукой на север. - Шеф! Дай ещё соли. Завтра я заколю оленя.

- Почему завтра?

- Женщины придут - будет хорошо.

- Лен, принеси горшок.

На этот раз солью угостили своих питомцев все три древних "оленевода" - каждый подошел к стаду со своей стороны, для чего им пришлось описать изрядные полуокружности в обход поляны - эти люди избегали проходить между оленями.

Делать Венику было решительно нечего. Древние люди исправно несли службу, Ленка рукодельничала, складывать дрова было уже просто некуда, а до ужина оставалось ещё много времени. Хотелось поправить дом, но был он настолько неказист и коряв, что просто рука не поднималась прикасаться здесь к чему-либо. Зато рядом лежали обрубки древесных стволов, оставшихся от стройки. Попадались среди них и куски метра по полтора-два длиной. Не толстых - сантиметров по десять-пятнадцать в диаметре - видимо, верхние части стволов.

Поковырявшись в штабеле, выбрал четыре штуки, сложил клетью. Походил вокруг, присматриваясь и воображая, как это будет выглядеть в стене дома. Фигово. Середины провисают. Перевернул горбиком вверх, заклинил, чтобы не крутились - лучше. Ведь опираться всё это должно на углы.

Подложил под углы коротыши, чтобы сымитировать опоры. Обошел со всех сторон - что-то не так. Позвал Ленку. Вдвоём при помощи шнурка добились равенства диагоналей, сдвигая и раздвигая концы брёвен. Опять что-то не то. Не радует глаза картина, не чувствуется будущего у этого прямоугольника, если мысленно продолжить его вверх, накладывая последующие венцы. А тут и ужинать пришла пора.

Ломти отварных корневищ камыша с селёдочкой... хотя, может и не селёдка это, но всё равно вкусно. Что интересно - гости подтягивались к столу по одному. Двое оставались снаружи и несли свою службу, иногда перекликаясь через стадо. Поевший сменял одного из товарищей, а потом, когда заправились все, порядок сохранился - сначала свободный от караула гонял чаи, потом подрёмывал. Олени паслись. Шкура, для накрывания во время сна вернулась к ребятам - подчасок отдыхал строго сидя, подбрасывал дровец в топку и изредка наливал себе чаю из белоголова - смородиновый лист уже кончился.

Потом был крик, сорвавший с места отдыхающего. Когда Веник с Ленкой вылетели наружу, увидели сбившееся плотной кучей стадо, идущее по кругу, бегущих по сторонам и сзади него "оленеводов", силуэты волков, сливающихся с ночной темнотой. Веник вернулся в заимку, запалил в печке берестяной факел и снова выбежал, догоняя стадо. Серые тени отпрянули, теряясь из виду, но олени по-прежнему вели себя беспокойно. Чуть погодя они снова шарахнулись, поворачиваясь всем стадом резко влево - пришлось быстро убегать, чтобы не оказаться на их пути.

63

Вскоре всё успокоилось. Факел тоже догорел, и Веник вернулся в заимку.

Утром Вор принёс две волчьи шкуры и бросил их рядом с Ленкой. И ещё он отдал ей стрелу с латунным наконечником.

- Была уверена, что промахнулась, - смутилась подруга.

- И одною пулей, он сразил обоих, и бродил по берегу в тоске, - пропел Веник, наливая оленеводу чай и протягивая сухарь, - свежие продукты закончились.

Примерившись, Веник принялся валить и перерубать, заготавливая одно бревно за другим, сразу делая двухметровые заготовки. Юноша, а звали его Пуп, чуток передохнул, а потом стал стаскивать обрубки в выбранное место - захлёстывал верёвку за конец и волок. Силушки ему, действительно, было не занимать. Помогал поднимать брёвна, размечать, переворачивать. Надрал мха. Веник же рубил, рубил и рубил - сноровисто, точно, не делая ошибок - частенько зарубал глубже, чем нужно, полагаясь, что мох заполнит эти пустоты. Мох и заполнял - его сразу клали щедро - работа продвигалась медленнее, чем хотелось. А хотелось успеть завершить постройку к Ленкиному приходу. Потолочное перекрытие, совмещённое с кровлей, пришлось укладывать, едва высота постройки достигла полутора метров - работать выше стало неудобно, а возиться с лесами некогда. Жерди притесал друг к другу на скорую руку, затыкая щели тем же мхом. Сверху второпях набросали дёрну, земли, камней и палок - совсем-то хорошо не получилось.

Дверь, а про неё не забыли, прорубили вовремя - не заложили это место верхними венцами. Хотя, с вертикальными брусьями косяков пришлось повыделываться, чтобы заострённые при перерубании концы заправить в продольный паз - его пришлось сделать с запасом в расчёте на всё тот же мох. За остаток дня и начало следующего довели постройку до жилого состояния - тут не дуло, и тепло не выходило наружу. Дыра в потолке, костёр, и к моменту, когда Ленка подкатила тачку с горшком, туесом и тремя шкурами, терем был готов.

- Ну-с, плотничек! Показывай наши хоромы! - перешагнула подруга через высокий порог. Посмотрела на выглядывающий из щелей мох, на клинья, торчащие то тут, то там, на тонкие неошкуренные брёвна. - Огромный шаг на пути развития деревянного зодчества. Никто не сможет выказать даже тени сомнения в том, что это эта собачья конура сделана одним топором. То есть - очень топорная работа.

За её спиной через дверной проём было видно, как олени переходят с одного пастбища на другое. Они шли, огибая волокуши, на которых люди тащили свой нехитрый скарб. То есть, принцип соблюдения определённой дистанции оказался забыт обеими сторонами.

- Лен, а как они заставили их идти?

- Вор приманил нескольких солью, а потом от другой стороны поляны зашли женщины с палками в руках, и слегка шуганули сомневающихся - олени и потянулись в нужном направлении. Вот тебе туес, и ступай, воды принеси. Заодно придумай, как приладить на дверь шкуру.

***

Смена пришла на следующий день - неделя "дежурства" прошла, словно корова языком слизнула.

- А у вас тут весело, - улыбнулся Пых, а Кузя поставил тачку и озирался по сторонам. - Так это те самые охотники, которых нужно дождаться, - показал он на чумы и несколько фигур между ними. Полосатая ноябрьская погода принесла бодрый морозец с прохватывающим ветерком.

- Они оказались оленеводами, - ответила Ленка с довольной улыбкой. - Шеф вас сейчас познакомит. А я пока вещички соберу - хочу успеть домой к ужину.

- В общем, так, парни! Группа эта, хоть и невелика, но надо дать им понять, что мы будем рады видеть их в этих краях. Кстати, они всегда зовут нас к столу, так что провиант не экономьте и угощайте их при любом случае - не оголодаете. Ваша задача - смотреть, слушать и делать выводы. Ещё среди них есть хромой юноша и старик - хочу их к себе зазвать. Паренёк с руками, а дедулька знает на севере каждого лемминга.

Проблем у этих ребят две: Нет своего железа, и они не верят, что на оленях можно ездить. Усекли? Тогда, айда знакомиться.

***

- Привет, Веник! - Серый подошёл к Шефу, когда тот только что вернулся в тёплый дом из мыльни. - Гостинчик у меня, - он протянул небольшой свёрток. - Я золото нашёл.

Посмотрев на блестящие камушки, Веник вернул драгоценность обратно:

- Светке отнеси, пускай она Лариске покажет, Сане и ещё кому захочет. Пуночке обскажешь, где и при каких обстоятельствах ты это обнаружил - пусть она тренируется записывать. Сам потом поверь, чего она накалякала и поправь. Исполняй. Думаю, за ужином уже будем знать, что это за блестяшки.

Проводив взглядом Серого, Веник вернулся мыслями обратно в мыльню - не обманула его Ленка. И сейчас было откровенно не до нового открытия. Золото, конечно, могло пригодиться, но никак не было для них чем-то важным. Может быть, удастся сделать из него зеркало? Или чашечку для лаборатории? Ту же кислоту со всякой всячиной смешивать. Послать летом группу, чтобы наковыряли не горсточку, а несколько килограммов. Впрочем, это не к спеху. Сейчас важнее дождаться ночи и пошептаться с Ленкой. А то как-то он уж очень ошеломлён.

***

- Не золото это, - доложил за ужином Саня. - Я по нему молотком ударил, но оно не смялось, а раскололось. Потом в открытом тигле почернело и как будто сгорело, но не в золу или шлак, а в непонятные комочки. Растер, перемешал с углем в том же тигле и поставил в печку, на которой Пуночка греет всякие деревяшки. Там всегда горит огонь, вот и посмотрим, не выйдет ли чего-нибудь, потому что это не просто минерал, а с какими-то свойствами, раз меняется при нагреве.

- Это, мне кажется, пирит. Золото дураков, - сказала Лариска. - Из него можно делать обалденные украшения.

- Еще в одном таком же тигле смешали толчёный пирит с порошком выпаренного щёлока. Тоже под крышку, и в печку. До завтра, - пожала плечами Светка. Увидим, что вышло.

- А как-то поточнее проанализировать? - вскинулся Серый.

- Ну, может, кислотой капнуть? - предложила Наташка.

- Или в чайнике нагреть? - спохватилось Пуночка. - Серый, ты не мог бы принести ещё, а то очень мало этого пирита для чайника.

- Я могу и совсем маленький чайник сделать, - сообщила Галочка. - Буквально на одну горсть.

- Принято, так и действовать, - подвел черту Шеф. - Про оленеводов расскажу перед сном, а тебе, Ларочка, стоит к ним сходить. Они теперь совсем близко - помнишь, где ты ногу подвернула? Так вот - у них верёвки сплетены из каких-то прочных ремней. Надо бы выспросить, как они это умудряются так их выделывать? В том месте племя простоит с неделю, а потом пригласим их на луговину, что за речкой - тут их стаду корма хватит на месяц.

Хотя, девочки тоже впряглись в постромки, Галочку Шеф до этой работы не допустил. Отвёл в сторонку и приказал командовать, задавая ритм рывков, когда страгивали груз с места:

- Ты у нас сейчас на особом положении, - дал он ей понять, что в курсе её... в курсе, и всё. - И в кузницу не ходи. И в лабораторию - мало ли чего там нанюхаешься.

Зачем расширять мост? На случай, если придётся по нему провести оленя. Понятно, что несколько штук они у кочевников выпросят. Те уже заглядывали знакомиться. Особенно их очаровало "колдовство" Сани около пылающего горна - картина превращения светящегося раскалённого металла в клинок - зрелище впечатляющее. А у Димки они "выхвалили" ножик с тонким клиновидным лезвием.

И луговину одобрили. Особенно долго расхаживали вокруг полурастерзанной копёшки забытого сена - даже на зуб его пробовали. Спросили, где есть ещё?

Женщин занимали Лариска в своей кожевне и Любаша около плиты. Пуночка отпросилась на несколько дней в стойбище, а Кып ушёл туда, как всегда, без спросу. Просто поставил Шефа в известность, где его искать. Контакты ширились. На выделку поступили две новые оленьи шкуры. Они хороши тем, что при относительно коротком мехе, очень тёплые.

Вору передали комплект охотничьей одежды, сказали, что для ходовых испытаний. Чуть погодя, тот вернул куртку на доработку - объяснил, что сзади нужно сделать длиннее, тогда в любом месте можно будет садиться на подстилку. А впереди хорошо бы чуть укоротить, чтобы полы не мешали ногам при беге. Новую модель назвали фраком и снабдили капюшоном, вместо отложного воротника.

Ещё вожака оленеводов научили носить рукавички на верёвочке, переброшенной через шею под курткой, и пропущенной сквозь рукава.

- И чего мы носимся с ними, как с писаной торбой, - возмущался Серый. - А если они опять уйдут весной на свой север?

- А если потом вернутся сюда осенью и пригонят оленей? - ухмыльнулся Пых. - Свежее-то мясо и тёплые шкуры в обмен на то, что нам и без них нужно делать - разве плохо? Мы будем промышленность развивать, а они - сельское хозяйство.

- Шеф, ты для новых арбалетов плечи приготовил? - спросил Саня. А то у меня железные части уже на выходе, да и ложа Ванька вырезал.

- Вот! И арбалеты им! - воскликнул Серый. - Для себя ещё на всех не сделаны.

- Нафига нам на всех? - рокотнул Саня. - У охотников есть, а Ленка с Пуночкой предпочитают луки. Ты что, собираешься вооружать армию?

***

Садиться на оленей верхом или запрягать их в санки оленеводы не хотели. Хотя, Кузя, что стал подолгу пропадать в стойбище и научился многим пастушьим премудростям, даже поймал накинутым на рога арканом одного оленя. Угощал лакомствами, водил повсюду за собой, можно сказать, пас. Приладил своему любимцу ремённый хомутик на морду - прототип будущей сбруи. Придумал, как закреплять на спине попонку из шкуры - то есть усиленно трудился в заданном направлении.

Самого этого оленя не раз приводил в посёлок и оставлял там привязанным - чтобы тот привыкал к людской сутолоке. Несколько раз нагружал животное вьюками и отводил обратно в стойбище. За достигнутыми успехами личный состав клана поначалу следил с неослабевающим вниманием. Потом интерес потихоньку угас, и очередные шаги воспринимались уже не так остро. Первой верхом на рогатом транспорте прокатилась Колька. Как она на него вскарабкалась - этого никто не видел. Да разве уследишь за этой непоседой!

Лунка ворвалась в дом: - Кузя, сними немедленно мою дочку с рогатого зверя. Я подойти боюсь, а она смеётся. Вдруг упадёт!

Народ высыпал на двор - олень спокойно перетаптывался, привязанный к столбу дровяника - не иначе, с поленницы вскарабкалась на него малолетняя диверсантка. Сидела она задом наперёд, вцепившись пальчиками в мех попонки.

Кузя взял поводья и провёл "дикого зверя" вокруг лагеря - Колька поглядывала вокруг с восторгом, и не давалась матери, которая шла рядом и пыталась оторвать дочурку от седла. А вот к Кузе девочка пошла. И пошла на кухню, требовать у Лю Ба очистков, чтобы угостить своего "коня". На спину взгромоздился Кузя - теперь повод взял Шеф и послушно ассистировал, водя оленя кругами.

***

Целую неделю потратили на то, чтобы "договориться" со зверем о том, когда останавливаться и куда поворачивать. А потом состоялось явление Кузи в стойбище верхом на олене. Обратно он привёл за собой в поводу ещё трёх:

- Все молодые, все родились уже в этом стаде, - объяснил он. - Можно сказать, выросли рядом с людьми. Так что теперь поработаю с группой.

Зиму, а как на заказ она выдалась малоснежной, оленеводы переходили с луга на луг - их поблизости от посёлка было ещё два. Но с наступлением весны засобирались домой.

- Шеф! Я с ними уйду, - сказал Кузя. - До осени. Вор приглашал...

- Да зазноба у него там, - фыркнула Ирка.

- Значит, одно к одному, - согласился Веник. - Клан! Всё самое лучшее - Кузе. Он, считайте, становится на просторах севера нашим полномочным и чрезвычайным представителей. Сколько оленей ты подготовил?

- Три верховых и четыре вьючных. Думаю, Пупа уговорю проехаться верхом - он ведь хромой, отстаёт на переходах. Ну, а, глядя на него, может и старина Нот оседлает рогатого.

- Ясно. Четыре вьюка по... сколько килограмм?

- Думаю, по тридцать. На каждый бок по одному.

- То есть в сумме выходит двести сорок килограммов. Неслабо. Но всё равно собирайся продуманно. Ларис! Есть у нас кожи на палатку?

- Есть. И ещё я сейчас маленький мех заканчиваю для передвижной кузни.

Посмотрел на Саню.

- Инструменты я собрал, даже наковаленку приготовил килограммов на восемь весом. Не знаю, из чего он там горн сложит, и откуда углей возьмёт, но железа и полосового и в прутках килограммов двадцать выделю.

- Кып! Ты нынче летом по воде туда же собирался. Не передумал?

- Нет, Шеф. Димка лодку из досок заканчивает четырёхвёсельную с рулём. Сам же говорил, что жир нужен.

- Конечно, нужен! - всколыхнулась Любаша. - Прошлогодний весь за зиму в светильниках спалили.

- Та-ак! - озадачился Веник. - Ещё на юг бригаду посылать за икрой и солью, да за пиритом. А людей-то у нас не прибывает. Новую пристройку ведь нужно возводить к тёплому дому, да настоящую баню рубить.

***

Зима нынче выдалась уж очень мелочная. То есть, без каких либо великих потрясений или существенных сдвигов.

Когда прокалили в чайнике пирит, результат просто сразу ошарашил - в пробулькавшей воде оказалась уже знакомая всем слабо-серная кислота. Из чего заключили, что перед подачей воздуха следовало шибче накалить чайник, тогда бы вышла сразу сильная. Но проверить не смогли - анализируемого вещества хватило только на одну пробу. Серу же, как всегда, выдал запах.

Из оставшихся после прожаривания комочков в закрытом тигле с углем выплавился чугун - его кляксу обнаружили на дне. Чугун, кстати, очень плохой - хрупкий. Годный, разве что, на сковородки. Но и им были бы рады. Если б металла хватило.

Из результатов опытов заключили, что пирит - это соединение серы и железа. То есть исключительно нужное сырьё. А уж как из него что получать - разберутся, когда проверят.

Ещё наука долго морщила репы над таблицей Менделеева - она на отдельном листе плотной бумаги лежала в учебнике физики. Там ещё на другой стороне целая таблица плотностей веществ и температур плавления.

Так вот! Если есть серная кислота, то, соответственно, в таблице нашлась и сера. Ещё помнили, что бывает азотная. Азот в таблице тоже отыскали. Но какому элементу соответствует соляная? Не нашли ни одного подходящего названия.

Подход к решению загадки нашла Пуночка. Капнула на соль серной кислотой. Все сразу всполошились от незнакомого резкого запаха и повыбегали из лаборатории. Следующие эксперименты ставили осторожно, в том же самом чайнике с верхним носиком, пробулькивая газ через воду.

66

Действительно, получили тоже кислоту. И ещё бесцветные кристаллы, которые были уже не той солью, а какой-то другой. Что с ними делать, никто даже представления не имел. Не знали и для чего применить кислоту, которая была довольно сильная, но не сильнее серной. То есть опыт имел чисто академическое значение.

Были и другие открытия, оценить значения которых никто не смог - много чего с чем смешивали, прокаливали, капали кислотой или варили в щёлоке. Каких только бяк не создали. Возможно, получалось и нечто полезное - но оценить это было некому.

***

- Саня! А можно эти шарики просверлить, чтобы нанизать на нитку? - подкатила к кузнецу Пуночка, показывая на ладони крошечные чёрные бусинки.

- Нет. Они слишком маленькие. А у нас и сверла-то все толще, чем эти мушиные головки. Проколи их иголкой, и весь сказ.

- Не прокалываются - соскальзывает острие. И не режутся.

- А из чего они состоят? Ты ведь анализировала?

- В кислоте не растворяются, щёлок, даже кипящий, их не берёт, а больше их и попробовать нечем.

- Тогда, давай проанализируем их другими методами, - положив один из шариков на наковальню, Саня ударил молотком.

-Если раскололось, значит не металл, - заключил он, глядя на микроскопическую горку песка и пыли, оставшуюся от образца. Может, камень какой-то?

- Я сравнивала с нашей коллекцией. Похоже на топаз, но цвет темнее, и они мягче.

- А плотность сравнивала?

Пуночка стеснительно опустила глазки и стала водить носочком мокасина по полу кузницы, показывая, что смущена: - Объём не смогла вычислить, - объяснила она. - Они очень маленькие и их мало. В мерке вода приподнимается, но не вытекает. Таким колпачком становится, - описала она пальчиком дугу.

- Ладно, давай сюда остальные, - ссыпав всё, что было, в маленький тигель, Саня аккуратно растолок содержимое обратной стороной бородка, сыпанул толчёного угля и тщательно размешал. Накрыл плотно крышечкой и задвинул на самую середину горна:

- Качай меха, пока оно анализируется, а я работой займусь, - буркнул он и вернулся тискам, где была зажата заготовка.

Тигель достали часа через три - остывать. А уже перед ужином открыли и перевернули - поверх спёкшегося угля прилипла тонкая лепёшечка того же цвета, что и бусинки. Осторожно отделив её от остального, Саня ухватил её щипцами и внёс в пламя. Как зачарованные "аналитики" смотрели на то, как оплывают и загибаются вниз края.

- Ни с чем не реагирует и размягчается в огне, - пожал плечами кузнец. - Кроме, как стеклу, быть нечему. Потому что не горит - то есть - не пластмасса. Галке доложи - вам ещё разбираться из чего и как оно получилось. Ты откуда их выкопала?

- Из золы, когда печку в лаборатории чистила.

***

Следствие по делу о стекле проходило долго. Началось оно с перекапывания содержимого топки, с промывки в лотке всего, что там было. Какое-то количество ещё более мелких шариков нашли - их как раз хватило на то, чтобы ещё раз убедиться в том, что найдено именно стекло. Но ведь ничего, кроме дров, в эту печь не помещали. Не из древесины же оно возникает! Так и ломали голову до тех пор, пока Галочка не увидела, как Пуночка, вычистив топку обжиговой печки, посыпает её пол песочком.

- Пун! Ты всегда так делаешь?

- Что делаю?

- Песок в печку насыпаешь?

- Где колосники стоят - никогда. Там зола просыпается через решётку и сразу попадает в ящик. А в таких, как эта, где дрова горят прямо на полу - всегда. Тогда зола легче подхватывается лопаткой - печку удобнее чистить.

- Вот из песка эти шарики и получились - сплавились. Но для этого нужна сода. Ну-ка, вспоминай, что ты ещё добавляла в топку? Может быть какие-то водоросли...? Хотя, откуда они здесь возьмутся зимой!

- В золе соды нет, - улыбнулась Пуночка. - Мы из неё только щелок вымываем.

Галка остановила гончарный круг и откинулась на спинку скамейки.

- Сода с лимонной кислотой шипит, - сказала она задумчиво.

- Да, мне докладывали, - поддержала эту мысль Пуночка. - Но ни соду, ни лимонную кислоту я ни разу не видела.

- Зато ты не раз видела, как выпаренный щёлок шипит с серной кислотой.

- И с серной, и с соляной, и со слабосерной.

- Если считать, что кислоты в чём-то подобны друг другу, то и выпаренный щёлок в чём-то подобен соде.

- Потому что все они шипят, - согласилась Пуночка.

- Тогда нужно смешать этот выпаренный щёлок с песочком, поместить в тигель и поставить в печку.

- Крышкой закрывать?

- Сделай два тигля. Один поставь с крышкой, а второй просто так.

Через двое суток Шефу доложили о том, что сварено стекло. Мутноватое, для тех, кто видел настоящее, грязноватого оттенка, но прозрачное.

Грамотейка объясняла подружке, как рассчитывать время, прошедшее от даты сбора. Часть трав тут же высыпалась на пластину коры, расстеленную рядом.

- Это на сенную труху, - пояснила Мэг мужчине. - Шеф приказал сделать из неё припарку на всю твою спину.

- А что такое припарка?

- Зальем кипятком, подержим немного, сольём воду и прямо горяченьким положим на тебя, а сверху пошлёпаем ладошкой.

Старый охотник обречённо вздохнул: - Да исполнится воля его.

Несколько незнакомцев показались со стороны кожевни. Они миновали мыльню и приблизились.

- Нам нужен Бо Тан Ве Ник, - сказал старший из них.

- Я за него, - кивнул Кып. - Остальные собирают дрова.

- Зимой мы потеряли своих оленей. Жили, пока была охота, но сейчас звери ушли. Без оленей нам не вернуться домой. Вор, которого мы встретили, дал нам несколько оленей, чтобы мы съели их, пока дойдём сюда. Сказал, что тут нам не дадут умереть от голода.

- Мудрый Вор сказал правильные слова. Вы будете сыты, если станете выполнять Дис Цып Ли Ну. Меня зовут Кып. Я научу вас ей.

- Вор предупредил, что Дис Цып Ли На - очень страшная вещь. Но она не страшнее голода. Учи нас Кып.

- Нужно всегда делать то, что приказал Шеф. Любить женщин можно только там, где скажут, когда скажут и так, как скажут.

Мужчины стали переглядываться. Подошедшая от большого дома Галочка, держала за руку Кольку и улыбалась, слушая разговор. Посмотрев на её уже заметный животик, незнакомцы успокоились и ответили согласием.

- Пун! Затапливай в мыльне. Мэг, приведи новых женщин, Галь, тащи ножницы - пустишь всех под Кобецкую. Люди нам нужны - так сказал Шеф.

Колька засмеялась, подняла ручку, и сделала пальчиками стригущий жест - с микромоторикой у неё всё было в порядке.

Когда клан вернулся из вылазки на заготовку дров, выяснилось, что его численность возросла в полтора раза. Семеро новых мужчин укладывали доставленные на санях дрова под навесы, женщины активно помогали со стряпней, а куча детворы толклась под ногами - все были или в "дежурных" меховых хитонах, или в выделанных шкурах, намотанных на тело. Мила выспрашивала и записывала имена, а Шеф в спальне выяснял, кого куда подвинуть и как переложить с места на место, чтобы все поместились - часть "старослужащих" он определил в мастерскую - на тех семерых ребят, с которыми начинал ещё в убежище он полагался всецело - самые понятливые.

Ужинать пришлось в две смены - как ни крути, а пристроек к дому нужно этим летом делать не одну, а не меньше двух. Лучше - три. Завтра с утра для новичков строевая, а после того, как вскроются реки - обучение обращению с лодками. Зато прибавилось рабочих рук. Долго ли проживут в клане неудачливые оленеводы - трудно сказать. Они ведь этой нелёгкой для себя зимой не потеряли ни одного человека - то есть команда должна быть крепкая.

***

Первым же крупным мероприятием, на котором задействовали новичков, была доставка к реке деревянной лодки-четвёрки. Доски тяжелее бересты, да и каркас массивней - спускать такую махину по крутой лестнице Веник запретил - как бы кого не придавило! Несли на руках вдоль берега полкилометра к месту, где есть пологий спуск к воде. Да там и оставили, заранее подложив катки и накрыв сверху шкурами, чтобы не набиралась вода. Вот и ещё одна стройка наметилась - судостроительное помещение нужно возводить там, где оставили новую посудинку.

Потом проводили испытание двухколёсной тележки, в которую впрягли оленя. Сделана она была из расчёта, чтобы получилась как можно легче. Возница и пассажир располагались спинами друг к другу и сидели на щите, положенном прямо на ось. Бежал этот экипаж ходко, но оба седока выдержали недолго. Первым соскочил Кып, хватаясь за то место, которым сидел. Возница-Фух продержался чуть дольше. Но приговор его был точно такой же - очень бьёт, больно.

Как подрессоривать экипаж - этого сразу и не сообразишь. А пока решили, что седоки могут и постоять, как в колесницах. Так и сделали, немного удлинив ось и поставив на неё площадку с плетеными стенками с трёх сторон. После нескольких "уточняющих" переделок система заработала.

- Я с Фухом поеду за пиритом, - сказал после этого Кып. - Видел такие блестящие камни. Стоять мне не больно, когда олень бежит.

***

Весна выдалась затяжная. То приходило тепло, то опять холодало. Дичь так и не появлялась, если не считать изредка мелькавших поодаль зайцев - неудачливые оленеводы при таком раскладе наверняка голодали бы. Впрочем, и в клане пайки немного урезали - по расчёту времени до мая месяца при таком количестве едоков продуктов оставалось в обрез. Не впроголодь, но и без излишеств. А Кып с Фухом уехали. Вернулись они через три дня вечером с двумя мешками пирита:

- Хорошо олень бежит. Быстро, - радовался старый охотник. - Давай свою карту, Шеф. Буду пометку ставить.

Развернули шкуру, на которой помечали всё, что обнаруживали вокруг.

- Сюда пусть ещё одну карту пришьют, - показал Кып на северный обрез. Там западней тропы холмы, пока хорошо помню, укажу. А с востока озеро, которым мы проходим на север.

Этой зимой руки дошли и до составления карты. На ней не всегда всё "билось", но ориентиры на основных маршрутах прочитать было можно.

- Шеф! Мы выгнали из берёзовых дров уксус, - с гордым видом доложила Светка. - То есть после охлаждения в трубке того газа, что уходит в верхний носик, накапало довольно много пахучей жидкости. Когда она постояла в открытой чашке в тёплом месте, остался только уксус, причем довольно крепкий.

- А то, что улетучилось?

- Пока не знаем - по запаху похоже на ацетон и ещё что-то мерзкое. Но пока достаточно и уксуса. С ним из известкового мыла получается вполне нормальный стеарин.

- А что набежало вниз?

- Жижа с запахом уксуса, но с виду похожая на дёготь. И вообще, пусть Саня сделает, наконец, трубку для самогонного аппарата - конденсацией на днище горшка с водой заниматься разделением на фракции просто мучение.

- Денис, ты на своей стеклодувне тоже вникни в проблему, - распорядился Шеф. Трубки-то уже делаешь, вот и тут смекалку прояви, чтобы не нюхать вонь горящего жира. Саня! Посодействуй девочкам. Мила! Что там у нас со списком задач для кузницы.

- Паровой котёл в застое - остальное сделано. Железа в наличии восемьдесят килограммов в плоских поковках и десять полосового, грубо прокатанного. Окалины собрано двенадцать килограмм.

- Зачем окалина? - взгляд в сторону Сани.

- Возвращаю в Рудное на переплавку. То есть на выплавку. Она ведь из железа, эта окалина.

Тем временем на другом конце стола Кып рассказывал Кэну - вождю недавно влившегося племени:

- Такой разговор называется раздачей слонов. Люди клана так называют мамонтов. После такой раздачи все знают, что делать и начинают выпрыгивать из шкуры, чтобы исполнить волю пославшего их Веника.

- Трудно выпрыгнуть из собственной шкуры, - мудро высказался Кэн. Типа - я всё сказал. И полуприкрыл глаза.

- Да ты просто фишку ещё не просёк, чувырла! - воскликнул (вполголоса) Кып.

- Что такое Фишка?

- Э-э-э... Куда идти.

- Что такое Усёк?

- Понял, что нужно делать, чтобы племя твоё не голодало.

- Что такое Чувырла?

- Обращение к мудрому, которому нужно время на размышления.

- А кто Ле На?

- Ве Ник говорит, что... я не знаю таких слов на нашем языке. Поэтому... она разбирается в том, до чего у него не хватает... говорит, что не может догнать.

- А Лю Ба?

- Просто, её нужно слушаться. Кэн! Мы с тобой сейчас сидим у мужского костра. И не удивляйся, что тут не только охотники. Тут есть и... женщины-охотники. И охотники на зверя, о котором мы никогда не слышали.

- Каком звере?

- Один называется "Химия" - его уважают и боятся все. На него охотится та, вредная, которую зовут Све-Та. На другого, с длинным названием "Фи-Зи-Ка", охотятся многие. Это тоже уважаемое занятие. Не буду тебе больше рассказывать. Смотри сам - всё видно. Они готовы делиться знаниями. Дочь моего сына, - кивнул в сторону Пуночки, - Уже Ша Ман.

68

- Женщина не может быть Ша Ман.

- В другом месте. Даже я делаюсь Ша Ман. Пойдём, покажу тебе два Великих колдунства, которыми уже овладел. Ком Пас и Кар Та. И научу тебя.

Прялка появилась как будто сама - она вышла из недр мастерской спустя некоторое время после завершения первого токарного станка. Авторство идеи приписывали Ване, а вот к процессу исполнения кто только руку не приложил! Сколько при этом было проб и ошибок - да кто же его знает? Понятно, что много, но считать было некому. За зиму справились, и ладно. Работала эта машина в несколько раз быстрее, чем пряха с веретеном, и нить получалась ровнее, хотя навык мастерице тоже требовался. Шеф в эти дела просто не лез.

Ещё наметилась пара тихих работников. Надюшка, державшая огород, и Петя, работающий лесником. На огород работников посылала Любаша, когда нужно было вскопать грядки, подвезти с тропы навоз мамонтов и поставить новые плетни - раз от разу плантации ширились. Часть корешков в рыхлом грунте, да при уничтожении конкурентов-сорняков вырастала крупнее и, казалась лучше на вкус. Некоторые сорта не прижились, от других не удавалось получить семян, но растительная пища помаленьку поступала на кухню, а уж там давно разобрались - с чем, что нужно делать. Огороднице возвели плетёную будку, чтобы укрыться от непогоды и сложить инвентарь - до основного поселка отсюда было около полукилометра, поэтому особых хором возводить не стали - всё равно живет Надя в большом доме, и там же питается.

Поскольку и Надюшка и её плантация оказались под рукой у Любаши, вмешиваться в этот процесс никакого смысла не было. А вот Петя оказался в роли блуждающего лидера - однажды почти в шутку названный лесничим, он и занимался лесом и окрестностями - заранее планировал, что вслед за чем вырубать и распоряжался как заготовками дров, так и выбором стройматериалов. Весной собирал берёзовый сок, летом - живицу из сосен. Указывал момент начала заготовки бересты, выводил сборщиков к ягодам или грибам. И никто ему был не указ. Он даже мог запретить охоту в определённых местах или наоборот, попросить отстрелить какого-то зверя.

Почему это всех устраивало? Так удобно - есть человек, который знает обо всём, что творится в округе. Завтракать и ужинать Петя всегда садился со второй сменой, но говорил мало - обычно отвечал на вопросы. И вот сегодня этот тихий и старательный ещё по школьной жизни мальчик отложил вилку, откашлялся и произнёс:

- Если вырыть канаву в обход старой бобровой плотины, можно осушить болотину, похожую на ту, что в Рудном. То есть, в Рудном она сейчас луговина. И эта станет поляной, где есть торф.

- А руда? - вскинулся Саня.

- Про руду не знаю, но на прокалённом торфе Виктория плавит железо. Значит и в печку он годится. Потому что с дровами у нас дела всё хуже и хуже. То есть возить их приходится всё дальше и дальше. И к реке на себе таскать - это и километры, и кубометры. А торф лопатой копается, легко прессуется, тут же на месте сохнет и везётся к лодке на тачке.

- И в какие труды нам встанет эта канава? - поинтересовался Шеф.

- Кубометров пятьдесят грунта.

- Может, проще плотину сломать? - предложил Димка.

- Если бульдозером, то проще. А руками захекаешься - она и грунтом заплыла, и деревьями заросла - я с такой попытки и начал. Всё сплелось, слежалось. Топору или пиле мешает земля, лопате - древесные стволы или сросшиеся корни. Пока до них не добрался, думал, что это естественное образование - настолько оно гармонично смотрелось. Ещё можно взорвать. То есть, если бы у нас была взрывчатка. Но копать канаву проще.

Осмотр места будущих работ провести не удалось - лёд подтаял и стал истончаться. Веник запретил на него выходить. А, если в обход через мостик по берегу, то только туда полдня идти. Это если напрямки, на лодке, то рукой подать. Поэтому отложили знакомство с объектом на более позднее время.

***

- Вень! Железо по тому рецепту, когда цементируешь тонкие листы, а потом соединяешь их в пакет, получилось очень хорошее. Только его после прокатки пришлось ещё и молотом как следует проковать - а то расслаивалось. А вот паровая машина у нас не получится.

- Это почему? Что конкретно не получится? Давай Саня, излагай!

- Не получится трубку паропровода воткнуть в керамический цилиндр. Из-за разницы расширения при нагреве стык хрупнет. Мы это со Светкой проходили при измерении температуры её аналитических чайников. Они с Галкой пытались вмазать в стенку железный стержень, чтобы по его удлинению судить о температуре. Так вот - он всегда выскакивал, потому что керамика растрескивалась.

- Хм! А как же они измеряют температуру, при которой ведут прокаливание?

- Почти на глазок. Ну, разницу в полсотни градусов улавливают, и то неизвестно с какой ошибкой. Да не в этом дело, а в том, что паровая машина у нас не получается.

- Тогда всё просто - её нужно сделать целиком железной, - "решил" проблему Веник.

- И как обработать внутреннюю поверхность цилиндра? В нашем токарном станке детали зажимаются с торцов, так что никак не залезешь резцом внутрь трубы. Да и нет у нас толковых резцов по металлу - только камушком и работаем. Или деревяшки обтачиваем.

- Тогда сверлом высверлить.

- Говорю же - мягкое у нас железо. Не получается из него сделать достаточно твёрдую режущую кромку. Что на резце, что на сверле - без разницы.

- А если котёл слепить из глины... хотя, это мы уже обсуждали - опасно. Вот незадача! Известно, как устроено, макет работает, а сделать невозможно.

- По технологиям металлообработки мы пока в средневековье, - кивнул Саня. Да и керамические насосы работают исключительно благодаря кожаной прокладке вокруг поршня и этому солидолу, который из мыла. Их внутренние поверхности тоже не настолько гладкие, насколько хотелось бы.

- Исхитриться бы котёл и цилиндр как-то объединить, чтобы обойтись совсем без трубок!

- Да, - Саня протяжно вздохнул. - Например, нагревать цилиндр, чтобы вода в нём расширилась, испарилась, и пар вытолкнул поршень. Потом остудить - тогда давление ослабеет, и поршень вернётся обратно. Только вот сквозь керамику тепло проходит медленно. То есть и нагрев, и остывание будут идти медленно. Каждый час - четыре цикла.

- А давай, мы этот цилиндр мысленно поставим на железный котёл. То есть он будет просто сверху стоять, чем-нибудь прижатый, чтобы его не сорвало давлением. Притрём для плотности и придавим. Если так, то не хрупнет?

- Не хрупнет. Но давить придётся сильно.

- Тогда котёл получается железный, а цилиндр керамический. Уже лучше, потому что железо и греется, и остывает быстрее, - довольно потёр руки Веник.

- Ну-у. Где-то десять оборотов в час, - прикинул в уме кузнец. - Уже лучше. - Давай, придумывай дальше - у тебя здорово получается. Одно движение мысли, и результат улучшился вдвое.

- Теперь поработаем над котлом, - ухмыльнулся Веник. Вот нравилось ему беседовать с рассудительным обстоятельным Саней - тот мог повеселиться над собеседником, но отлично понимал замысел и реагировал дельно. - Давай мы одну его стенку нагреем, а другую будем охлаждать, например, водой. А внутрь затолкаем заслонку, которая сначала закроет то, что внутри цилиндра, от тепла - тогда пройдёт охлаждение, а потом переставим заслонку к противоположной стене, чтобы начался нагрев, а охлаждение было затруднено.

- Хм! - почесал голову кузнец. - Этак можно и не по одному разу в минуту проводить цикл. Только чтобы воду не испарять, чтобы она так паром и оставалась. И как ты эту заслонку станешь двигать?

- Еще не придумал. Но ею нужно как-то управлять от поршня. Поршень вверх - остужаем. Поршень вниз - нагреваем.

- Ну, если сообразишь - я не прочь попробовать - никогда ни о чём подобном не слыхал. Но выглядит заманчиво.

***

Так уж повелось в клане - о затруднении с паровой машиной Веник рассказал за ужином. Интересно было многим, начались обсуждения, посыпались предложения. А потом Ваня застенчиво попросил два листочка железа потоньше. Чтобы были круглые и в диметре с длину ладони. Веник сделал их сам - в помощниках у кузнеца кто только не перебывал, но оставить при нём кого-нибудь постоянного никак не получалось - кадровый голод отрывал людей от работы у горна и бросал то туда, то сюда. Вот и сейчас в конце апреля по остаткам снега стаскивали к воде сваленные еще в феврале сосновые стволы - с началом навигации их нужно было свезти в посёлок для новой стройки, как и хворост, нарубленный из сучьев.

70

Качать рукоятку поддува пришлось Шефу. Он же работал за молотобойца и вообще делал, что велят - не первый раз тут, многое умеет. Может и отковать что-нибудь нехитрое

- Вот тут по краю нужно пробить отверстия, попросил Ваня, показывая на размеченные по циркулю двенадцать точек, - он их уже накернил. Веник молча пробил лист бородком, а потом зачистил края камушком и подравнял четырёхгранной развёрткой. И снова зачистил.

То же самое проделал и со вторым листом. Оба их Ваня уже вырубил зубилом и обработал кромки - он тут тоже не в первый раз.

- Теперь вот тут по оси, но только на одном из листов, - потребовал Ваня, качая ручку насоса - Саня просил поддать жару на прогреваемую железяку.

Потом было ещё одно отверстие, довольно большое, смещённое к краю, примерно на две трети расстояния до него от центра.

- Ты бы хоть намекнул, Ваня, что затеял, - не отвлекаясь на выслушивание ответа, Саня выхватил из горна раскаленную заготовку и, положив её на наковальню, показал ручником, куда нужно бить. Веник и ударил. И пошла работа. А Ваня так и ушёл.

Свою поделку он представил примерно через неделю. Всё в ней, кроме двух железных кружков было деревянное. Сами эти пластины располагались друг над другом, а между ними находилась толстая шайба. Сантиметров пять, не меньше. Вверх точно по центру торчал шток с шарниром наверху, через который к нему крепился шатун, вторым концом приделанный к деревянному маховику. К этому же маховику с другой стороны подходил ещё один шатун от второго штока, выставляющегося из цилиндра, поставленного сверху на всё ту же шайбу, но не по оси её, а с краю.

Маховик же проходил сквозь стойку, установленную между центральным штоком и боковым цилиндром - он состоял из двух дисков на одной оси.

Вот эти штоки и приподнимались поочерёдно шатунами, приводя маховик во вращение. Сооружение было приподнято над столом на треножнике, а снизу горел фитилёк жирового светильника. Если его убрать - работа этой непонятной машины замедлялась, а потом и совсем прекращалась.

- А куда заливать воду? - недоумённо пробормотал Саня, очередной раз помещая светильник под днище установки и наблюдая возобновившуюся работу непонятного механизма.

- Она почему-то работает без пара, - пожал плечами Ваня. - Никогда не мог понять почему.

- И давно не мог? - попытался уточнить Веник.

- Очень давно. С детства. Такую игрушку подарили папе, только у неё стенки были прозрачными - все внутри видно. А металлические пластины сделаны из чего-то лёгкого, наверно, из алюминия. Она работала даже если поставить её на руку - от тепла ладони. А, если чуть подогреть - начинала быстро крутиться. Если сверху насыпать колотого льда - так вообще ураган. Но это просто макет. Вот, я нарисовал, как устроено - показал он изображение разреза.

- То есть в этой "шайбе" вверх и вниз ходит поршень! - определил Веник.

- Это только кажется, что поршень, - улыбнулся Ваня. - А на самом деле это та самая заслонка, которая перекрывает путь то теплу, то холоду.

- Тогда почему не слышно её стука о дно или крышку? Она же должна прилегать плотно! - возмутился Саня.

- А в той игрушке не прилегала и не стучала, хотя приближалась вплотную, - Ваня очередной раз достал из-под непаровой машины светильник. - Не надо перегревать - я на смолу склеил. Хотя и с тёртым углем, но она всё равно может размягчиться. Это же макет.

- А что про неё рассказывали, или хотя бы как называли?

- Называли Стирлингом. Я запомнил, потому что не Стерлинг и не фунт.

- Теперь разъясни, как она работает?

- А так и работает, как ты объяснил. То есть заслонка по очереди перекрывает дорогу то теплу, то холоду. Воздух внутри то расширяется, то сжимается. Поршень то поднимается, то опускается. Но раньше, когда мне говорили про заслонку, что она поршень, я не понимал, как это работает.

- Стирлинг! - припомнила Светка. - Что-то я про них слышала. Мне кажется, что они чем-то нехороши. А чем-то хороши. Но как работает, никогда не знала.

- Так ведь оно вертится, - улыбнулся Саня. - Придётся делать болты - нормальный аппарат на смолу не склеишь. Как я понял, широкий цилиндр тщательно обрабатывать изнутри не нужно?

- Не нужно, - согласился Ваня. - И не путай меня - это не цилиндр, а котёл. А если цилиндр, то я не понимаю, как это работает.

- А из чего у тебя заслонка? - заволновался Веник.

- Деревянная, из доски. Я ведь не предназначал макет для настоящей работы. Его не так уж сильно нужно нагревать, чтобы показать принцип.

- Та-ак. Значит, Саня, сделайте с Иваном это самое, но из железа. В этом же размере.

- Цилиндр всё равно не могу, - возразил кузнец. - Нечем мне его изнутри выточить. Поршень-то нужно подгонять тщательно, потому что никакая прокладка не вытерпит горячего воздуха сколь-нибудь долго.

- Получается, нужно совершенствовать и токарный станок. А у нас великая стройка на носу.

На воду спустили деревянную лодку - Кып, назначенный начальником экспедиции на север, начал ходовые испытания и тренировки экипажа из четырёх гребцов. Все наличные лопаты собрали, вооружили ими мужчин и сходили к указанной Петей старой бобровой плотине - прокопали канаву, через которую с огромной площади стала уходить вода. Подвозили заготовленный ещё зимой лес и складывали брёвна рядом с будущими строительными площадками - хозяйственный механизм работал без вмешательства со стороны вождя. Мужских рук тоже хватало.

Веник же проверял серной кислотой все окрестные камни, варил их в щёлоке и смотрел, что получится. Среагировал на эти воздействия только один из числа раньше не определённых - его опознали, как мел. Выходы оказались неподалеку от известняка, но было это частью того же образования или просто случайно совпало - непонятно. С наукой геологией никто не дружил.

Наташка сделала зубной порошок - щётки из свиной щетины пока не получались - делали кисточки, чистить зубы которыми - сущая морока. И ещё многие полоскали рот настойкой дубовой коры - её всегда можно было найти на кожевне из числа растворов, приготовленных для дубления. Но, если бытовые проблемы, так или иначе, решались, то стратегическое направление - создание двигателя - знатно тормозило. Полноразмерный образец с диаметром котла в полметра делать было очень сложно. Ни болтов с гайками, ни толковых свёрл, ни возможности расточить внутреннюю сторону цилиндра - по-прежнему не было.

И некогда заниматься этим - лето на носу. Веника каждый день мобилизовывали на стройку, рубить, тесать, приделывать - из плотников клана он был в числе лучших. А еще ему приходилось проверять методы анализа незнакомых камней в походных условиях. Кроме кислоты и щёлочи. Собственно, их приняли на вооружение два. Первый - поместить камень в горячие угли и хорошенько подуть в огонь при помощи переносного меха. Если образцу ничего не сделалось - значит точно не руда.

Если что-то изменилось, то такой же камень, только толчёный, смешать с толчёным же углем и подержать, как следует в закрытой посуде на огне с поддувом. Этим методам нужно было обучить команду, что собиралась на север. А вот тех, кому выпал путь на юг, подготовить не успел - они умчались сразу после открытия навигации. Им незачем ждать, когда в тундростепи растают снега.

***

Стройка - большие хлопоты. Если же этих строек одновременно затеяно четыре, то тут уж ни вздохнуть, ни охнуть. Столбы, балки, подпорки, обрешётки и много щепы. Мужчины заняты этим с утра и до вечера.

- Ты строишь большой дом, Ве Ник, - сказал Кэн, передав наверх очередную жердь. - Не боишься, что наше племя уйдёт домой, и тут некому станет жить?

- Вы не уйдёте без лодок, припасов, одежды и инструментов, - улыбнулся Шеф. - Чтобы их приготовить, нужно трудиться всю зиму, а это лучше делать в тёплом жилище и хорошей компании. Если решите покинуть нас - пусть это будет следующей весной.

Кэн передал следующую жердь: - Мои люди думают по-разному. Одни хотят прямо сейчас вернуться домой, найти оленей и поселиться рядом с ними. Другие желают остаться тут. Есть и те, кто хочет уйти из клана и найти себе место в этих лесах. Они спрашивают, что я посоветую.

- Пусть ко мне придут те, кто хочет поискать себе места в этих лесах. И ты приходи вместе с ними, чтобы не пришлось пересказывать разговор.

Две семьи - четверо взрослых и трое детей - после ужина явились в мастерскую, где ночевал Веник. Спрашивать, почему они желают сорваться, не стал - дисциплина - непростое испытание для людей, привыкших к вольной жизни.

- Вы раньше жили рядом с оленями. Их мясо можно было есть, когда охота или рыбалка переставали кормить. Здесь, среди лесов, тоже бывают времена, когда трудно найти пропитание. Мы запасаем его на такие периоды. Как и дрова, которые защищаем от сырости. Знаю, что и вы станете поступать так же. Но, если настанут трудные времена - приходите. Здесь не только дисциплина, но и тепло и кормят каждый день.

Мужчины заулыбались, а женщины стали переглядываться.

- А чего ты попросишь за это? - спросил старший из них.

- Мне нужно знать, где можно найти камни, которые меняются в огне. Вы сейчас станете искать себе место для жизни. Смотреть всё вокруг, выбирать, где лучше. И встретите много незнакомого. Когда придёте сюда за солью, покажете мне свои находки.

- Ты дашь нам соль? - изумилась младшая из женщин.

- Ножи, топор, пилу и лодки, - кивнул Шеф. - А теперь, Кып, разворачивай карту. Нужно сориентировать товарищей на местности.

Старый охотник отложил в сторону очередной мокасин, встал и двинулся в сторону стены, где стояли стеллажи.

- Но ведь мы уходим из клана! - воскликнул старший из мужчин.

- Не навсегда, - улыбнулся Веник. - У клана есть не только члены, но и соседи, друзья, знакомые и просто свои люди.

- Ве Ник не только Бо Тан, но ещё и Ша Ман, - добавил весу словам Шефа Кып. - Он видит далеко, - и развернул на полу длинный рулон тонко выделанных шкур. - Смотрите сюда, мужики. На север и юг отсюда я каждую кочку знаю, а восточнее этого озера ни разу не заглядывал. Это и не очень далеко, и места там, похоже, свободные. Летом и в начале осени могут появляться люди из южных степей. Я разговаривал с ними - они никого тут не встречали. И ещё где-то в той стороне есть очень большая река.

Мужчины ползали по карте, разбирая значки и пометки, прикладывая компас и обсуждая возможные маршруты. Кэн, глядя на это, только плечами пожимал.

- Да, тут вообще никого не держат, - подмигнул ему Саня. - И, это, Кэн, подскажи хоть одному из этих, что уходят, чтобы попросился ко мне в подручные хотя бы на несколько дней. А то они ведь ничего не соображают в том, как тот же сломанный ножик починить.

- Раскидываешь сети на восток? - Ленка притиснулась и посмотрела, над какой частью карты склонились коротко обкромсанные головы.

- Везде должны быть наши люди, - кивнул Веник. - А если мы верно предположили, где находимся, то в той стороне Урал с кучей полезностей.

Откуда-то донёсся резкий хлопок. Выскочив наружу, увидел распахнутую дверь лаборатории, за которой внутри помещения плясали языки пламени, и Светку, вытаскивающую оттуда тело Пуночки.

Справа подошел Кып. Заглянул в распахнутые глаза девочки и вздохнул: - Умерла.

Через мгновение Веник уже опустился рядом на колени, нащупал жилку на шее - сердце не работало. Распахнул на груди девочки жилетку, отыскал там, где сходятся рёбра, нужную точку выше солнечного сплетения, прицелился, вытянув руку вдоль тела и точно отмерив силу, ударил кулаком.

Пощупал шею - жилка пульсировала. И что-то произошло со зрачками только что безжизненных глаз. Томительные секунды ожидания - а вот и движение грудной клетки. Дышит.

Ленка уже рядом, тоже на коленях. Готовится делать искусственное дыхание изо рта в рот.

- Лен, не надо. Она больше не мёртвая, - движением руки разогнал толпу, собравшуюся вокруг.

- Это что было? - первым спросил Лёха.

- Остановка сердца. Пришлось запускать. Люба! Где, блин, носилки?

***

Сжиженный пар, который получается от перегонки дров, мы попытались ещё раз разделить. Но не прямо из перегонного чайника, а на стеклянном аппарате с охлаждаемой трубкой. А оно вот... - Светка всхлипнула. - Пуночку о столб ударило, а меня просто отбросило. И сразу загорелось. Я так испугалась!

- Правильно испугалась, - кивнул Шеф. - Чёрт! Мне ведь казалось, что когда вы ставите уксус на проветривание, то от него тянет чем-то опасным.

- Вроде ацетона, - кивнула Наташка. - Он ужасно сильно вспыхивает. Но там ещё и уксусом пахло, и чем-то вроде спирта.

- Спирта? - с интересом переспросил Серый.

- Если из дерева, значит древесный, - отрезал Шеф. - То есть чистый яд. А что там насчёт трубочки? Ты уже научился их делать? - уставился он на Дениса. - Из стекла?

72

- Да. Вытягиваю пузыри в длину и даю остыть. Потом они даже немножко гнутся, если нагреть. Только стенки толстоваты, на мой взгляд.

- А в уксусе железные трубки недолго служат, - объяснила Светка. - К тому же сквозь стекло, хоть бы и зелёное, и с пузырьками, но хоть что-то, да видно.

На другом конце стола Кэн объяснял Кыпу:

- Люди, которые хотели покинуть клан и поселиться в здешних лесах, сказали мне - они не такие глупые, чтобы уходить из-под покровительства великого Ша Мана. Но они боятся, что он рассердится, если они не найдут камней, которые он хотел увидеть.

- Пусть остаются, - успокоил собеседника Кып. - Шеф найдёт, кого отправить на поиски. Может быть - тех же самых, когда закончится стройка. Или других - он дальше видит.

- Почему он не отпустил Пун в край удачной охоты? - спросил Кэн, чуть погодя.

- Не знаю, - пожал плечами старый охотник. - Наверно, потому что она ему нужна. Меня он тоже не отпустил, потому что Дис Цып Ли На.

А теперь у него, к тому же есть и козыри в рукаве. Прежде всего - знание местности. И ещё Шак с его звериным чутьём - это создание так ни разу и не перешло на правый берег их речки, пока Кып не добил из своего арбалета убийцу Кубьи. И теперь спокойствие спутника в охотничьих вылазках даёт надежду на то, что действовать можно без суеты.

Дал чужакам знак следовать за собой, тихонько свистнул Шаку и зашагал туда, где оставил лодку. Ту самую, первую, построенную кланом. Не раз залатанная, она продолжала верно служить, хотя и не была верхом совершенства.

Стащив судёнышко на воду, велел спутникам забираться - десятерых эта посудина выдерживала, а среди пришлых много детей, да и женщины у них далеко не толстушки. Отсутствие привычки к плавсредствам продемонстрировали все - низко наклонялись, хватаясь руками за борта, кто-то даже взвизгнул, за что немедленно огрёб по загривку. Многие уселись прямо на дно, и вся эта куча народу тут же ощетинилась копьями.

Вячик снял со спины ранец и отвязал от него свою добычу - этих птиц между собой называли тетеревами - крупные, для десятерых хватит на завтрак, летали они тяжело и частенько попадались, если отойти от селения на десяток-другой километров. Еще достал заткнутую пробкой "пробирку" из липовой коры с тем самым "волшебным" порошком, которым отравили приманку для большеклыка. После этого зверь не умер немедленно. Неизвестно вообще, умер ли бы он от этого снадобья. Но ослабел настолько, что его удалось выследить, догнать и застрелить.

Теперь Вячик сделал на птице разрез, всыпал туда лошадиную дозу яда и аккуратно зашил несколькими стежками - всё это прямо на глазах у многочисленных зрителей. Оставив гостинец тут же на берегу, забрался на корму и оттолкнулся. Здесь на кромке болотного края за широким пространством чистой воды имелся островок с несколькими корягами и парой кривых деревьев. Туда и правил тяжело нагруженную лодку, поглядывая, чтобы не черпануть низко опустившимся бортом. Прикрикнул на Шака, сунувшегося было к птице, проследил за тем, как тот вошел в воду и поплыл следом. Пассажиры хранили безмолвие - посреди глади воды, где отлично видно далеко вокруг, им стало легче. Подгрёб к знакомому месту - тут почти не топко, если быстро отойти от уреза воды. Проследил за высадкой и отвёл подопечных вглубь, к своему старому кострищу. Раздал сухари - каждому досталось по четвертинке. А сам принялся удить рыбу - здешняя мелочь на редкость костлява и на вкус не очень, к тому же клюёт неохотно, но какая-никакая еда. Маленькая связка хвороста в лодке была, как и туесок с нормальной водой - по глотку на нос досталось, а пить из болота... не вскипятив...? Запретил.

Дремлющий неподалеку Шак забеспокоился только через несколько часов - то есть, преследователь где-то недалеко. Поднял мужчин и подростков, организовал круговое наблюдение, а сам стал наблюдать за приманкой - через триста метров водной глади место отплытия неплохо видно, хотя самого предмета в хорошо подросшей траве не разглядишь. Есть, появился кот. Точно такой же, как и в прошлый раз, если об этом можно уверенно судить с такого расстояния. Силуэт, характерные движения - более мелких деталей не видно. И конечно, он сожрал птицу, несмотря на то, что уж муравьи-то её наверняка облепили. Да и мухи не могли пропустить подобный пир.

Стрелять с такого расстояния Вячик не стал. Он и на сотню метров ни в чём не уверен - его коронная дистанция метров тридцать. По оленю - пятьдесят.

- Большеклык принял угощение, - послышался рядом голос старшего из мужчин. - Он уйдёт, но обязательно вернётся.

Вячик только плечами пожал - яд действует далеко не мгновенно. Девчата из лаборатории при участии "доцента" Мэг не с первого раза подобрали состав из трав. Тогда он ещё слышал, как они рассуждали о том, какая из них именно та самая беладонна. И не болиголов ли она? И как правильно называть вот это - Волчья Ягода, Вороний Глаз или Борец. Вячику известно, что всё это отравы, но в тонкости применения ученых терминов он не лез.

Через час сел в лодку, свистнул Шака и позвал с собой всех троих мужчин. Все четверо подчинились весьма неохотно. Особенно жалко выглядел шакал, пришедший откуда-то с противоположного края островка. Трясся, поджав хвост, смотрел пришибленным взглядом, но в лодку забрался.

И след взял, поминутно оглядываясь на "хозяина" - зверя не на шутку плющило. Природный страх, врождённые рефлексы и обретённая в жизни осторожность противоречили воле господина, которому он доверял больше, чем половину своей жизни. Охотники тоже страшились надвигающейся темноты и очень нервничали. Но у них была гордость. И кое-что ещё - Через полчаса преследования, увидев "тигру" без полосок, замершего в гуще колючих кустов, мужчины мгновенно ринулись на него и принялись колоть в самые жизненно важные места - тот факт, что зверь беспомощен, пока не дошёл до их сознания. А потом это уже не имело значения - количество ранений несовместимых с жизнью было столь велико, что сомнений в смерти хищника не оставалось ни у кого. Осторожный Вячик насилу отозвал разгорячившихся охотников в сторону и сделал из арбалета "контрольный" выстрел в голову. Надо же, насколько живучая тварь - лапы дёрнулись и заскребли по земле!

Подождал, пока всё стихнет, и нанёс ещё один удар топориком - теперь точно всё. Когда извлёк обратно болт, с удивлением увидел, что мужчины плачут. Двое. Третий говорит им слова утешения. У одного эта тварь убила брата, а у второго - женщину.

Снимать шкуру смысла не было. Обухом выбил из верхней челюсти клыки - они не так длинны, как у картинного саблезуба, но наружу заметно выставляются. То есть - на крупную дичь. Шак так и простоял в стороне, не смея верить своим глазам. Во взгляде его, направленном на хозяина, была только преданность.

Засветло, хотя и в сумерках, успели вернуться "в расположение", по пути прихватив дров. Остальное - утром.

- Что будет дальше, Тан Вя Чик? - утром племя с интересом смотрело на проснувшегося юношу.

- Я познакомлю вас с Бо Таном. Садитесь в лодку - путь займет время до высокого солнца. А потом вы сами решите, что будет дальше - я перестану быть вождём.

- Ты великий Ша Ман. Останься с нами, - проговорил старший. - Эта девушка согреет тебя ночью, - показал он на привлекательную даже в заморенном виде малолетку.

- Там, куда мы поедем, много могучих шаманов, - ухмыльнулся Вячик. Один из них оторвёт мне очень важный предмет, если я прикоснусь к этой красавице. Давайте, грузитесь. У нас всего одно весло, а идти далеко.

***

На чужаков посёлок произвел просто ошеломляющее впечатление - место, где одновременно действует около пятидесяти человек для этого мира круче, чем толчея мегаполиса для жителя глубинки. Выложенные камнем дорожки, одежда из мягких выделанных кож, полукруг детей на чурбаках, внимающих учителю - сегодня арифметика.

А вот Вячика ждало потрясение иного рода: - Галка рожает, - сообщил Фух, принимая верёвку на причале. - В мыльне. Веник уже там. Ты иди, я помогу этим людям найти дорогу.

Собственно, Шеф сидел рядом с мыльней и страдал - доносящиеся до его ушей звуки говорили о том, что Галочке больно. Товарища он тоже удержал от порыва ворваться и помочь - посадил рядом:

- С утра тут сижу - Ленка не велит уходить на случай, если что-то пойдёт не так.

- Откуда ей знать так или не так? Она же не акушерка!

- Старшие женщины с ней - они и сами рожали, и присутствовали при родах не один раз. Жалко, что Мэг уехала - такой курс молодого бойца пропускает!

- То есть, всё идет хорошо?

- Ну, не знаю. Меня ведь не зовут - значит, картина беспокойства не вызывает. А ты тоже посиди - тебе будет полезно. В другой раз подумаешь, стоит ли проявлять африканскую страсть. Меня эти крики лучше любых увещеваний убедили, что думать стоит всегда. Маленькая она, Галочка. Дал бы ей подрасти, округлиться... Трудно ей.

74

Невдалеке тюкали топоры, взвизгивала пила. Изредка мимо протаскивали какую-нибудь тяжесть. Лариска прошла от кожевни с парой выделанных кож. Вячик в двух словах рассказал о своём приключении, не особо вдаваясь в детали. Появился Фух:

- Люба распорядилась всех "под Кобецкую", - объяснил он. - Света попросила ещё пирита. С утра поеду.

- Олень-то как? Не болеет? - поинтересовался Веник. - А то мне на севере обещали, что им без тамошнего мха не прожить.

- Ест хорошо, не худеет и помёт у него как обычно. Червяков нет. Поэтому пижму я ему не давал, как ты говорил.

В этот момент в мыльне раздался детский плач. Тоненький и возмущённый.

- Папаша! - Шеф хлопнул товарища по плечу. - Лен, покажи, что там у вас получилось, да я и пойду. И отец тут тоже интересуется.

- Валите оба, - донёсся из-за двери раздражённый голос подруги. - Не до вас пока.

- Так, Фух! Если под Кобецкую, то где им вымыться? Новеньким то есть.

- Тепло, однако, Шеф. Река рядом. Мальчики на запад, девочки - на восток. Люба службу знает, - ухмыльнулся "дикий" подросток.

Открылись и некоторые её секреты. Например, заслонку следовало выполнить из материала низкой теплопроводности, чтобы она хорошо перекрывала тепловые потоки. А вот её толщина значения не имела. Но желательно было сделать массу поменьше, чтобы не тратить слишком много энергии на перемещение этой штуковины туда-сюда.

К тому же, для увеличения усилия нужно было увеличить диаметр рабочего цилиндра, но это напрямую связывалось с объёмом котла. А, поскольку для увеличения скорости нагрева воздуха от горячей стенки и остывания от холодной, толщину зазора между ним и этими стенками следовало делать тоньше... в общем, картинка прояснилась.

Тут же стало понятно и усилие, нужное для прижима крышек друг к другу, и то, насколько крепко следует прижимать к котлу рабочий цилиндр, температуры в разных местах, усилия. Кое-что начало поддаваться расчётам. В том числе даже мощность удалось, хоть и грубо, но оценить. Она при существующих размерах сильно не дотягивала до киловатта.

В процессе переделок и проб разных соотношений стали понятны и способы соединения этого чуда техники в единую конструкцию - весь крепёж вынесли наружу и в основу его положили клин, забиваемый в удлинённое кольцо (вроде цепного звена), накинутое на заранее сделанные выступы. Смотрелось некультурно, громоздко. К тому же для ремонта могли потребоваться услуги кузнеца... хотя, как раз о надобности в ремонтах ничто не говорило - аппарат работал всегда надежно. В нём было нечему ломаться.

На первом рабочем экземпляре долго возились с заслонкой - её сделали пустотелой из тонкого листа. К счастью, не было нужды обеспечивать герметичность этой детали. И очень мучились с подгонкой рабочего поршня.

Опробовали машину на катамаране уже осенью, в октябре, когда закончили заготавливать тростник. Гребное колесо расположили между поплавков сзади, а Стирлинг - на платформе. Усилие передавали через ремень. В общем-то, судно двигалось, хотя, хотелось бы побыстрее. В обслуживании ничего сложного не было - подкидывай дрова и всё. Неудобства вызывались тем, что останавливалась это сооружение медленно. Примерно, со скоростью остывания нижней стороны котла. Но плеснуть в топку воды при случае не возбранялось.

Словом, как-то оно ехало.

***

Долго не было вестей от группы Аона. Пуночка даже стала беспокоиться - у неё же там и мама, и папа, и брат. Знакомые бродяги подтянулись только в октябре - видимо задержалась на юге в низовьях той самой реки. Веник ещё с берега пересчитал людей в лодках - все живы. Да ещё и с прибавлением - незнакомая девушка с ними. Наверно, Пыт взял её за себя - вроде собирался.

Кып тоже просиял лицом и поспешил вниз по лестнице к причалу - встречать. Люба поскорее загнала за столы первую смену, полагая, что гостей лучше посадить во вторую, вместе с вождём и его ближниками. Распорядилась увеличить закладку в расчёте на новых едоков, послала наряд подготовить мыльню. Тут и сомневаться нечего - если в разгар осени такая толпа подваливает с юга - останутся зимовать. А это к семидесяти пяти человекам уже имеющимся в наличии добавляется сразу двадцать пять - то есть рационы нужно пересчитывать, а запасы увеличивать.

Прибывшие без возражений пошли "под Кобецкую", в мыльню и на переодевание - запасы одежды и шкур мгновенно иссякли.

- Мы привезли соль, - с первых же слов доложил Аон. - Много соли - сколько смогли увезти. И просим тебя, Ве Ник, позволить нам жить здесь до весны. Мужчины будут охотиться и отдавать добычу Лю Ба. Женщины станут работать вместе с вашими женщинами. Но весной мы хотим снова отправиться в дорогу.

- Ну? И?

- Сказала, что обойдутся. Здесь у многих серьёзно. А это правда, что руды осталось всего года на два? А из чего будем делать железо?

- На какое-то время нам и пирита хватит. В следующем году Петя попробует оценить, сколько его там. Они с Фухом гоняли в те места - похоже, что придётся копать землю, причём много. Но железо из него плавить сложнее, чем из болотной руды. И добывать будет труднее. Там придётся ставить другой посёлок, чтобы не возить сотни тонн грузов каждый год. А ещё я завтра собираюсь провести большой доклад по географии - заготовки нынче завершили рано. И содокладчики прибыли. Как думаешь, сможем мы развесить нашу карту по стене в столовой?

- Её придётся боком поворачивать, севером налево, - хмыкнула Ленка. - После ужина второй смены. А что те оленеводы, которые уходили на восток, рассказывали? Дошли они до Урала?

- До большой реки дошли. Испугались, что заблудятся и вернулись. На обратном пути запутались в речках, бросили лодку и топали пешком, пока не отыскали наше "шоссе". Насилу выбрались. Образцы минералов, ясное дело, потеряли. Дорожные пометки привезли совершенно бестолковые. Хорошо, хоть сами вернулись.

***

- Итак, в это лето нам удалось узнать кое-что новое из местной географии, - Веник оглядел аудиторию, собравшуюся в столовой - пришли почти все, отчего свободных мест на лавках не было. - До сих пор мы знали только окрестности тропы, проложенной мамонтами из южной степи до тундростепи на севере. Теперь, когда группа Аона спустилась ниже по реке текущей в южном направлении, выяснилось, что она перестаёт делаться шире, то есть на протяжении многих дней пути не принимает в себя притоков. На её берегах всё та же степь, но ширина пойменного леса и прибрежных зарослей делается шире. Живущие там люди недружелюбны - они прогоняли наших товарищей отовсюду, где бы те ни приставали к берегу. Их язык непонятен. Признаков гор или скальных выходов ни разу не отмечено. Вывод - это направление для нас пока бесперспективно, поскольку не обещает возможности найти медную руду. Во всяком случае, до создания судна с машиной, способного двигаться против течения.

Есть ли вопросы?

- Шеф! А под парусом? Мы же на деревяшке под ним очень хорошо дошли обратно с большим грузом - воскликнул Лёха. - Не слишком утомительно.

- Очень хочется? - улыбнулся Веник.

- Очень. Там тепло, там яблоки. И, если мы на Русской равнине, то где-то там Крым. А ещё Кавказ и Балканы. Просто до них нужно добраться.

- Ну, если так хочется, готовь предложения. Только без фантастики. Ещё вопросы? - Шеф обвёл взглядом аудиторию. - Тогда кратко о второй команде из Мэг и Толяна. Им удалось собрать семена не менее трёх видов корнеплодов. Один условно назвали свёклой - мякоть у него розоватая. Два других даже на неокультуренных почвах дают вот такой корень, - показал, раздвинув в стороны большой и указательный пальцы. - Толщиной во! - свернул из тех же пальцев колечко.

Племенам, приходившим за солью, ребята рассказали о своих поисках, подарили по железному ножику и пообещали ещё, если те помогут найти что-нибудь интересное.

Обведя взглядом собравшихся и не уловив никакого интереса, переключился на другое направление:

- На севере экспедиция дошла до ранее осмотренных мест, навестила знакомых рыбоедов и направилась в сторону предполагаемого моря. Вниз по реке, но та увела их далеко на восток. А потом и на юг повернула. Когда встретили людей, те сказали, что к морю нужно ехать в другую сторону, то есть вверх. А потом идти пешком и лодки нести на руках.

- Волок! - догадалась Светка. - Может, они в Вятку попали?

- Может, - улыбнулся Лёха. - Таблички с указателем нигде не было.

- Жир пришлось брать у тех же рыбоедов по принципу "всё за всё". Они нашим отдали весь жир, за что получили и горшки, и туеса и железные изделия. Соль тоже забрали всю.

- А жира много? - забеспокоилась Наташка.

- Как в прошлый раз, примерно. На весь год свечей не наделаем.

- Подозреваю, что эти старые знакомцы Аона и Кыпа - настоящие торгаши. Они и раньше покупали всё, что притаскивали к ним по тропе. Отдавали рыбу и шкуры, - предположил Лёха. - Я бы поискал волок в обход их и затарился жиром как следует.

- Тогда готовь предложения по новому походу на север. Кып поведёт главные силы на восток. Аон! Ты как, присоединишься к этому мероприятию? Представляешь себе - не на берестянках, а на крепкой лодке с парусом! - посмотрел Веник на вождя "охотников на мамонтов" - как их называли по старой привычке.

- Ты дашь нам большую лодку? - вскинулся Аон. - И вернёшь Кыпа?

- Привет честной компании, - в столовую вошел Кузя, уехавший весной вместе с оленеводами. - Не прогоните душу пропащую? - судя по весёлому виду и румяным щекам, он не голодал.

- Забудешь, тебя, заноза в заднице! - первым обнял друга Пых. Остальные быстро столпились вокруг, и "лекция" сама собой закончилась. Выйдя наружу, Веник увидел привязанного к столбу дровяника верхового оленя. А за рекой на луговине бродило стадо в несколько десятков голов - изгороди из жердей не подпускали их к расставленным тут и там копнам сена. Со стороны моста по тропе мимо мыльни приближалась вереница вьючных животных, шедших степенно и неторопливо следом за всадником, сидящем не просто по-дамски, а даже на неком подобии скамеечки с подножкой. Лицо знакомое. Точно, припоминает он эту девушку в группе Вора. То есть - и тут всё серьёзно.

***

- Знаете, ребята! Я там, на севере, почувствовал себя просто каким-то невероятным богатеем, - рассказывал Кузя. - Мы, как вышли из лесов, сразу двинулись прямиком на север, искать море и тех, кто бьёт моржей. То есть, я и Кэт - благословил нас Вор на дело честное. Но он своих так далеко не повёл. Они остановились на отдых, потому что устали пешком. А мы с Кэт верхами да с вьючным караваном быстро шли, тем более, она помнила дорогу. То есть - направление, конечно

Там ещё снега было много, но и места, где можно подкормить оленей, встречались - пришли мы вовремя. Да, большая река в этом месте впадает в море - с юга течет. Местные говорят, что издалека. Несколько островов в устье, ледяные заторы, берега затапливает, а то, как прорвёт - и смывает всё. Поэтому мы поставили чум на высоком месте. Как раз начали подтягиваться и другие. Кто на промысел, кто торговать-меняться. Я кузницу раскочегарил и давай постукивать молотком. Зрителей было - не протолкнуться!

"А вот такой ножик можешь сделать?" "А гарпун?" - Так, слово за слово и контакты наладились. Рыбы натащили, оленины. Мы пир устроили - людям понравилось. Народ в тех краях неторопливый, опять же Кэт старых подруг встретила - почти все горшки раздарила.

Так мы и просидели на одном месте. Перетапливали жир и паковали его в мешки, что тут же и шили из моржовых шкур - за иголки и за ножи нам его приносили много. Ну, когда стали на лодках в море ходить - там ещё льдины плавали, а они прямо между ними. Оленеводы тоже интересовались - отдавали оленей. Пока металл не кончился, так я там и оставался. Потом ещё большую часть наковальни на инструменты извёл. Тут бы и домой возвращаться, но пришлось задержаться - приучал оленей ходить под вьюками. Груза-то набрал ужас как много. А потом уже мы не торопясь кочевали обратно к тропе - откармливали оленей на тамошних травах. И потихоньку, добрались до лесов. Как раз белые мухи залетали, тогда мы и заторопились.

- А хищники? - спросила Галочка.

- В тундростепи волки донимали. С десяток оленей зарезали. А в лесу кто-то вроде тигра утащил четырех важенок и быка. Я тогда сам оленя забил и оставил гостинчик с тем самым порошком. Не знаю, чем дело кончилось, но потом ни одной пропажи больше не случалось.

- Это какое же ты стадо вёл, если после потери полутора десятков голов привел целый табун? - удивился Пых

77

- Офигительное. Мы с Кэт половину оленей вообще Вору оставили - за такой оравой рогатых попробуй, уследи. Со счёту собьёшься! Говорю же, что был несметно богат. Но всё это досюда дотащить не сумел. Тут в лесу - не там в степи. Даже верхом повсюду не поспеешь. Без фланговых дозоров и авангарда мигом останешься без скота. И стаду в узких местах трудно огородиться стеной рогов - деревья то и дело нарушают строй. Потому-то, я думаю - олени и держатся открытых мест, как раз таких, как тундра, а вовсе не из-за того, что жить не могут без северного мха.

***

Стирлинг никак не хотел выходить из состояния опытного образца и становиться настоящей судовой машиной. Обидно - работала техника надёжно, но места занимала столько.... Если разместить на этом пространстве гребцов, то они разгонят лодку намного быстрее. То есть - хорошо работающая игрушка.

Её перенесли в кузницу приводить в движение точило. К этому времени научились спекать вполне приличные точильные камни. Не слишком долговечные, зато правильной формы - не только ножи и топоры точить, но и устранять огрехи, допущенные кузнецом.

Если на своём решающем направлении технический прогресс топтался на одном месте, то в области бытовой подвижек хватало. Дубовые кадушки, в которых засолили много груздей, одни чего стоили. Два сорта квашенных съедобных листочков и три - корешков. В нескольких (много не получилось) стеклянных банках поставили на контрольное хранение тушёнку. Под стеклянными же крышками, которые прижали через кожаные прокладки верёвочной обвязкой.

Из продуктов, выгнанных из древесины, наконец-то сумели выделить смесь, как полагали, ацетона и древесного спирта. Довольно мощный растворитель - даже портил поверхность выделанной кожи. А уж смолу растворял мгновенно.

Сделали бумагу, толстую и не очень прочную. Чернила изобрели, смешав что-то дубовое с окалиной. "Изобрели" берёзовое корытце и отковали сечку - в меню появились котлеты. Потом такое же устройство стали применять для подготовки корма на птичьем дворе, где жили утки с подрезанными крыльями - яйца уходили в тесто. Ткацкий станок, работать на котором приходилось втроём, позволял получать ткань вроде мешковины. Зато прочную. На штаны для мужчин она вполне годилась. И на рабочие рукавицы.

***

Веник с берега наблюдал за тем, как освободившийся от неудачного Стирлинга катамаран маневрировал на реке - Лёха с Димкой пробовали, куда понесёт кораблик, если повернуть плоскость паруса то под тем углом к ветру, то под другим. Вообще-то у них неплохо получалось. При последних попытках суденышко ни разу не пошло кормой вперёд. Но внимание отвлекла лодка, мчащаяся от верховий на большой скорости - вот уже удалось рассмотреть Викторию, сидящую на корме. Выбралась, наконец, из своего Рудного.

- Домницу закозлило, - сказала она вместо "Здрасте", едва вышла на причал. - Не знаю, что и делать.

- Закозлило? - не понял Саня, вышедший из кузницы. - Это как?

- Не можем вытащить со дна лепёшку. Шлак образовался слишком крепкий и прилип к стенкам. Такое чувство, что придётся всю печку ломать, причем - разбивать кувалдой в мелкий щебень. А ведь морозы на носу. В общем, металлургия до теплого времени остановлена - я население посёлка эвакуировала.

***

Хорошо, что реки ещё не встали. Саня и Веник без приключений прибыли в Рудное при поддержке светила науки - Светки.

- Понимаете, я, время от времени добавляла в руду тех толчёных камней, что вы присылали, - объясняла Вика, показывая своё хозяйство. - Принципиально ничего не менялось. Последнее утверждённое дополнение к составу шихты был речной песок, но это аж в прошлом году. Потом - что ни пробовали, на качестве железа это не отражалось. В последнюю плавку добавили мел. Потом, как обычно, досыпали сверху угля и руды до тех пор, пока лепёшка не начала мешать поступлению воздуха, а потом дали печи остыть. Как всегда, двое суток плавили и сутки остужали.

Начали сверху добираться до лепёшки и наткнулись на сплошной камень. Думаю, эту печь придётся бросить и строить новую, когда наделаем достаточно черепкового кирпича.

- Откуда тут было взяться такому жару? - ворчал Саня, разглядывая выбитые куски наружной стенки. - Всё сплавилось. Просто удивительно, как сама ваша печка не потекла.

Применяя поочерёдно лом, кувалду и зубило, "разбирали" домницу два дня, медленно, но верно, превращая ее в груду щебня. И обнажили монолитную глыбу шлака, к нижней части которой намертво прилипла металлическая блямба.

- Да это же чугун, - воскликнул Саня, отколов от неё солидный кусок. - Переуглероженное железо. Из него вполне можно кое-что отливать.

- Каждый раз, разламывая домницу? - скривилась Виктория.

- Его нужно снизу выпускать, пока он жидкий. И шлак тоже. Пробивать отверстие ломом, а потом затыкать, и снова насыпать сверху уголь и руду - предложила Светка.

- В принципе, можно попробовать, - согласилась Вика. Только лом понадобится длинный, метра три, не меньше.

- Но тогда у нас получится один чугун, а он не куётся. И как из него извлечь лишний углерод я ума не приложу.

- Разве что воздуха пробулькать, когда он ещё горячий, - задумчиво пробормотала Светка. - Чтобы углерод выгорел.

- А как мы создадим такое давление? - вопросил Саня. - Чугун же плотный. А стакан, в котором придётся пробулькивать, нужно делать высокий и узкий, а то воздух быстро выйдет наружу, и ничего сгореть не успеет.

- А может быть просто мела меньше добавлять, раз от него такой жар? - Веник в задумчивости смотрел на листок самодельной серой бумаги с пометкой "Смесь 537". - Откуда такой большой номер?

- У нас с Натальей и Пуночкой один рецептурный журнал на троих. С тех пор, как мы начинали ещё в тетрадках из прошлой жизни. Предыдущий рецепт видишь? Четыреста девяносто восьмой, ещё на бересте.

Ребята замолчали, размышляя над тем, как поступить.

- Складываем новую домницу - копию старой. Продолжаем работать без мела, - решил Веник. - А насчёт выплавки чугуна и как с ним быть - подумаем позднее.

- То есть начинаем снова с кирпича, - согласился Саня. - И начинать придётся с размалывания черепков. А их у нас почти нет - всё израсходовано.

- Немудрено, что всё израсходовано, - ухмыльнулся Шеф. - Я и думать не думал, гадать не гадал, что вы такую здоровенную домницу отгрохаете! Она же у нас сначала была не выше, чем по пояс, а теперь выросла почти до человеческого роста. Чем вы её кормили, что она так подросла?

- Ну... Чем больше печка, тем больше металла за раз выплавляется, - улыбнулась Виктория. - А печку всё рано приходиться перекладывать каждые пару-тройку месяцев. Вот мы и увеличивали помаленьку.

- Чем печка больше, тем выше в ней температура просто потому, что скорость теплопередачи пропорциональна площади поверхности, а тепловыделение пропорционально объёму, в котором идёт горение. Ну и вы, увеличивая размеры, вынуждены были наращивать толщину стенок. То есть у вас возникли условия для того, чтобы внутри становилось жарче. Так что следующую домницу сделайте меньше этой. А черепков для размола на кирпич мы специально наобжигаем, - распорядился Веник. - Но, да, дело не быстрое. И возить его сюда будет трудно по сухому пути - зима на носу. Не угадаешь ведь, когда вода покроется льдом.

- У нас целое стадо оленей, - напомнила Светка. - Санки тоже есть. Вень, у нас уже дофига всего разного.

***

- Привет! - Светка подошла к разговаривающим Сане и Лене. - Хочу вступить в вашу партию.

- Не понял, - рокотнул Саня. - Что ещё, блин, за партия?

- Я же вижу, как вы всеми силами играете за Веника. Будто сговорились. Подумала, что это была хорошая идея. И всё ещё хорошая. Но как вы до неё додумались?

78

- Ты про тогда, когда мы сюда попали? - хмыкнула Ленка. - Да я уже и не помню. Это ж когда было! С тех пор столько всего случилось!

- Не помнит она! - ухмыльнулся Саня. - А я не забыл, что ты мне в первый же день впаривала, будто предводитель в таких условиях должен быть решительным. И чтобы я всех, кто против твоего Венечки, сразу скручивал в салазки. Тогда он почувствует поддержку и перестанет мямлить. Ты, как я понял, такую просветительную работу со всеми провела? А то Люба с Вячиком уж больно быстро в эту же веру перешли и принялись ему поддакивать, Шефом называть и спрашивать то совета, то разрешения.

- Фига се, интрига! - воскликнула Светка. - Зачем так сложно? Уж решительности ни тебе, Леночка, ни тебе, Сашок, не занимать. К тому же, кто, как не ты, кошка влюблённая, лучше соображает насчёт как надыбать жратвы в диком лесу?

- Вожаку нужна рассудительность. А её у меня не очень много. Потому что по-настоящему умные люди вечно терзаются сомнениями. Вспомните из книжек - у всех крутых царей были хитроумные советники. Но властители их частенько не слушались, отчего вляпывались в неприятности. А трудностей нам хватает и без того, чтобы выпутываться из проблем, созданных собственными ошибками. Поэтому самым простым вариантом было добавить Венику куражу. Вот и вся интрига.

- Хорошо добавили. Он теперь на себя прошлого совсем не похож. Этак недолго и до культа личности доиграться, - ухмыльнулась Светка.

- А плевать на культ, - отмахнулся Саня. - С ним даже проще - местные ребята такой расклад воспринимают, как естественный. Деспотичный вождь - сильный вождь. В их головы эту связку сама жизнь накрепко занесла. Или ты полагаешь, будто царящее в клане мирное сосуществование людей из разных миров получается оттого, что древние люди все сплошные душки?

Но бабу в качестве предводителя они не потерпят. Даже охотницу и добытчицу, как Ленка. Уж на что Кып - продвинутый мужик, и то до сих пор мучается.

- То есть, поддерживая репутацию Веника, мы обеспечиваем свою безопасность, - заключила Светка.

- Хорошо быть отличницей, - согласилась Лена. - Быстро схватываешь. А это тебе за кошку, - она врезала кулаком по лицу собеседницы.

Светка увернулась и попыталась ответить тем же, но Саня их мигом развёл, ухватив за шкирки. За последние годы парни здорово окрепли и девчонок, даже таких долговязых, как Ленка, превосходили и в силе, и в массе тела. А тут ещё кузнец!

- Давно здесь живу, - неторопливо проговорил Хыг. - Уже шестеро детей родилось. Все они живы. Ша Ман Ве Ник не отпускает в край удачной охоты тех, кто ему нужен.

- Женщины не хотят уходить отсюда, - кивнул Кэн.

- Мужчины тоже не хотят, - "определился" Тор - вожак группы, натерпевшейся от большеклыка. - Дис Цып Ли На не очень страшная, если ей научился. А ты, Аон! Ты уйдёшь весной со своим племенем?

- Уйду. Шеф говорит, что нужно отправиться на восток. Даст лодки, проводит и поможет устроиться на новом месте. Пыт выучился на кузнеца, женщины - варить пищу в горшках. Мы уйдем, но не так, как раньше. Никто не любит, когда умирают дети или женщины. Дис Цып Ли На помогает этому. Мы тоже ей научились. Ша Ман Ле На рассказала, что планирование семьи - Пред По Сыл Ка к долгой и интересной жизни.

- В нашем клане много Ша Манов, - согласился Хыг. - Фух тоже учится этому великому мастерству.

- Да. Он вылечил двух оленей. Обычно мы таких забивали, - подтвердил Кэн.

- Шеф вылечил. Фух просто рядом стоял.

- В первый раз. А во второй раз лечил Фух. Я возьму его на север, когда погоню туда оленей весной. Шеф разрешил.

- Да сбудется воля его, - добавил Кып, только что подъехавший верхом на олене. - Аон! Я нашел дорогу к большой реке. К той самой, которой этим летом испугались твои оленеводы, Кэн. Если выйдем сразу, как только растает лёд, то по высокой воде сможем пройти туда даже на тяжёлых деревянных лодках.

- Спасибо, старина! Пойду помогать Ди Ме. Надо, чтобы он успел завершить к этому времени наши лодки. И почему он столько с ними возится?

- Шверт - штука непростая, - произнёс заученную фразу Хыг. - Но с ним будет удобно ходить под парусом. И на мелком месте не завязнешь. Кстати, Аон. Возьмёшь ли ты с собой байдарки и челноки?

- Одну байдарку и один челнок, - кивнул вождь "охотников на мамонтов".

***

Зима выдалась правильная. Снега выпало в меру - олени докапывались до присыпанной им травы. Позднее, когда в феврале навалило большие сугробы, в их рацион включили сено. Да и численность стада подрегулировали - оленеводы легко отделили стельных важенок, которых планировали обязательно отогнать на север. Веник не вмешивался в процесс, в котором был ни "бе", ни "ме", ни "кукареку" - люди знают, что делают. Просто заметил, что рабочих оленей лучше бы оставить в живых.

В ответ получил критику, что раньше надо было думать, когда заготовили так мало сена. Пришлось реагировать - посылать команду на заготовку веток деревьев лиственных пород. Этой своеобразной обрезкой, как обычно, руководил Петя.

- Шеф, когда станем заниматься вырубками летом, нужно не забыть сразу навязать веников из мелочи. С листьями-то наверняка будет питательней.

Снова пришлось соглашаться - хозяйство делалось всё более и более разноплановым. А продуктовое стадо Кэн погнал на север уже в апреле. Сказал, что путь предстоит далёкий, а им уже в июне нужно быть в тундостепи. Возвращение же он запланировал на октябрь-ноябрь, когда хорошо откормит оленей.

Уходили оленеводы верхом или на нартах, увозя с собой и походный скарб, и соль, и товары для обмена. Второй караван - торговый, за жиром, увёл Кузя - он выехал позднее, рассчитывая попасть к морю как раз к окончанию ледохода. Жену с маленьким ребёнком оставил в клане - нафиг, потому что нефиг, - как объяснила ему ситуацию Ленка. То есть - нафиг женщине проявлять героизм? Поэтому нефиг им заниматься. Пусть берёт в помощники кого-нибудь другого. Или в помощницы - без разницы.

То есть рабочее стадо тоже ушло - пришлось пересаживаться на челноки.

Все пять деревянных лодок подготовили тоже в апреле. Одну, старую, погнали за солью на юг, как обычно посадив туда Мэг и Толяна - поиски нужных трав так и не сняли с повестки дня. Сзади за лодкой тянулись две байдарки для возвращения ботаников.

В поездку на восток вместе с племенем Аона на четырёх деревянных швертботах Веник собирался сам. Хотел сориентироваться на местности, а потом вернуться вместе с Ленкой на одной из больших лодок. В крайнем случае, можно было пересесть на берестяную байдарку, если почему-то не справятся вдвоем с тяжелой лодкой. Хотя, гнать её вёслами можно было и одному - не так уж она на самом деле велика. Пять человек и полтонны груза - то есть, примерно тонна, если считать с пассажирами. Само же судёнышко тянуло килограммов на двести, если на глаз. Более точно оценить водоизмещение не получалось.

Клан опять оставался на Саню и Любашу.

Короче, мужик явно оттягивается за тяжело прожитые молодые... и многие другие годы. Бреется, усы отпустил, повязывает голову платком на пиратский манер и такими словечками козыряет...! Редко какую девушку не хлопнет по попке - некоторые, кажется, нарочно подворачиваются ему под руку. Не многие из местных жителей знают слово "азимут", а этот древний человек каждый день берёт их по нескольку десятков. Любит он карты рисовать.

Итак - река. Не особенно большая. Идти же по ней нужно вниз, чтобы попасть в реку побольше - вот и вся логика. Ветер встречный, день хмурый, мужчины неторопливо работают вёслами, женщины достали веретёна, а кое-кто и крючки, или спицы. Прядут, вяжут, детей утихомиривают. С лодки на лодку перекрикиваются. Вечером остановка, стряпня, санитарно-технические вопросы, ночлег в чумах - их быстро собирают из всего готового, да и невелики они. Утром ранний подъём, сворачивание лагеря, завтрак и отплытие.

И так день за днём. Река, текущая в среднем на юг, влилась в другую, направляющуюся на восток. Изгибы русла стали более плавными, а затопленные весенним половодьем берега - обширными. В отдалении можно было видеть и снег, ещё не совсем растаявший. И снова одна и та же картина день за днём. Вскоре у Веника сложилось впечатление, что они попали в Оку. Или что там сейчас на этом месте? Потому что стало заметно отклонение к северу. Ни в какую сторону на берегах не было никаких признаков гор - встречались возвышенные места, но не серьёзные, без заметных скальных выходов. Или за деревьями было не видно? Одним словом - характер течения оставался равнинным. Русло расширялось, вбирая в себя притоки - всё, как по учебнику. Попадались и острова. Ветер почти постоянно был попутным - часто подолгу бежали под парусами. Опомниться не успели, как добежали до ещё более широкой реки - вот тут уж точно - огромный простор. Если это не Волга, то что? А главное - течёт она слева направо.

Тут уже намеренно сместились к левому берегу, чтобы не пропустить впадение Камы. Опять и течение попутное, и ветер благоприятный и дни стали длиннее. Мужчины время от времени брались за вёсла, ускоряя и без того хороший ход. Очень быстро продвигались. И крупную реку не пропустили - она вливала свои воды мощно и величаво. Вот тут и начались сложности. Сильное встречное течение и никакого ветра. Работая в четыре весла, то есть вместе с женщинами, за целый день продвинулись на очень смешное расстояние. А идти в затишной воде у берегов не получалось - разлив. Повсюду торчат затопленные деревья. Добрались до сухого места и разбили капитальный лагерь - имело смысл подождать. Хоть бы и месяц, потому что выгрести невозможно. Или хотя бы дождаться благоприятного ветра.

Немного рыбачили - клевало неважно, а ставить сети не решались. Много охотились. Не особо успешно. Или не слишком старались? Веник-то сам не лучший из охотников, разбирается в этом постольку, поскольку. Они с Ленкой много бродили по окрестностям - места тут всё такие же равнинные, хотя берега выглядят возвышенными - видимо из-за того, что река прорыла глубокое русло.

До Волги оказалось недалеко - полюбовались на необъятные просторы разлива. Всё тут мощно, обширно, бескрайне.

- Лен! А ведь мы по дороге ни разу не встретили людей! И чужих костров не видели. Даже дыма костров.

- Если и живут в этих местах люди, то вряд ли они в период таяния снегов и подъёма воды станут оставаться рядом с рекой, - объяснила Ленка. - Вень, а мы надолго уехали? А то сначала стрелой летели, а тут вдруг застряли.

- Не знаю. Видно будет. Нам ведь нужно добраться до каких-никаких гор. А их пока не видно. Если верить школьным картам и впечатлениям - осталось около тысячи вёрст на восток. Не пешком же через лесные буреломы тащиться! А потом не знаю, сколько времени уйдёт на поиски медной руды. Мне даже признаки её неизвестны. Может быть, придётся задержаться тут на годы. Или весь клан сюда перевезти.

- Тысяча километров - два месяца пешком.

- Если дорога знакома.

- А дома сейчас, наверно, завтрак. Народу там теперь меньше - все едят в одну смену, - мечтательно сказала Ленка. - Никто не подпихивает развитие технического прогресса - люди спокойно делают обычные дела. Ни тебе великих строек, ни массовых десантов. Тихо и уютно.

- Должно же пройти какое-то время, чтобы научиться пользоваться достигнутым. А то мы многое ухватили только по верхушкам. И ничего принципиально нового нам из мела, известняка и болотной руды не сделать. С солью и поставками жира - просто везуха. А она - гостья редкая.

Ленка плотнее прижалась к своему парню: - То есть придётся ставить избу?

- Возможно. Кстати, парни из племени Аона не участвовали в наших стройках. И еще - смотри, какая туча наползает с запада.

- Будет дождь?

- Наверно. И ещё может задуть ветер.

***

Дождь был. Он зарядил на несколько дней. А ветра почти не было, если не считать нескольких сильных порывов. Потом ощутимо потянуло с севера. Тучи разошлись, и все дружно погрузились в лодки. Паруса хорошо подгоняли маленькую флотилию, да и гребцы с удовольствием взялись за вёсла - сидение на одном месте ужасно надоело. Хоть и мешало течение, но продвижение всё же было заметным.

- Маленький парус, плохо тянет, - эту мысль вечером выразили практически все.

- Ди Ма боялся, что большой парус перевернёт лодку, - объяснил Аон. Но на самом деле он её почти не наклоняет, хотя всё время дует сбоку. Шеф! нужно приспособить стаксели так же, как и грот. Давайте пристроим сверху над гиком ещё одну палку.

Народ с азартом принялся за дело - Венику и Пыту пришлось разворачивать походную кузницу и сгибать из полосы шарнир для верхнего окончания мачты, чтобы закрепить в нём гафель. А уже к нему вверх ногами прикреплять треугольник полотна, предназначенного для использования при попутном ветре. Швертбот с увеличенным парусом быстро ушёл вперёд - его действительно сильнее тянуло. Следом за одной, переделали и остальные лодки.

- Впереди, между мачтой и носом, тоже есть место, - завел разговор Аон, всё еще недовольный достигнутой скоростью. Женщины сказали, что у них есть немного полотна, и они умеют шить. Шеф! Нужно добавить ещё парусов.

Так появились кливера. Ход снова возрос - это чувствовалось и без приборов. Команды научились быстро пересаживаться с одного борта на другой, если случалась необходимость сменить галс. Иногда в лодки захлёстывало воду, раз даже серьёзно черпанули, но до опрокидывания дело не дошло. Мастерство владения парусом росло на глазах - древние люди могут и не разбираться в теории, но через руки до них всё доходит быстро.

По пути стали попадаться острова - они заметно путали картину, потому что, выбрав неправильный проход, можно было угодить в приток и уйти совсем в другую сторону, а хотелось добраться именно до Уральских гор. Как много проходили в день? Трудно оценить. Но никак не меньше десяти километров относительно берега. Ветер держался устойчиво и был холодным, но река постоянно делала повороты - зевать на руле было некогда.

Однако время для поездки оказалось неподходящим - подниматься навстречу высокой воде идея не из удачных. Ландшафт продолжал оставаться равнинным, а река - широкой. Справа на берегу стали встречаться скалы - обычный камень, не руда. Специально останавливались и проверяли все незнакомые с виду образчики. А тут и встречный ветер - дней десять просидели на берегу, потому что продвигаться на вёслах было мучительно и почти бесполезно.

Рыбалка, охота, обильная еда. А местность так и осталась равнинной, покрытой смешанными лесами.

Только в июне стало возможно идти на вёслах. Временами и паруса ставили. Река возвращалась в свои обычные берега, и течение сделалось не столь сильным. Вот и новая засечка в памяти - идти вверх по этой реке нужно не раньше середины лета. Поторопились. Зато верховья рядом с домом без проблем миновали по высокой воде.

Очень хотелось найти Чусовую, по которой, как припомнила Светка, Ермак Тимофеевич направлялся на покорение Сибири. То есть, по этой реке можно пройти очень далеко вглубь Уральских гор. Только вот как угадать, который из впадающих притоков именно она? А скальные выходы на берегах появлялись всё чаще и чаще. Делали остановки, высылали разведку на берестяных челноках - нужно было заходить в заливы или притоки, осматриваться. Поодаль замаячили покатые возвышенности, а в руслах ручьёв стали попадаться незнакомые камни.

81

- Смотри, Шеф! Похоже на почку, - один из мальчишек притащил зелёный камушек, напоминающий формой нечто из внутренностей.

Взял в руку - не слишком тяжёлый. Царапнул - твёрдость средненькая. Капнул кислотой - ого! Растворяется!

- А ещё такие есть? - прошли с мальчишкой вдоль ручья - тут сплошная галька. Сколько её ни перебирали - ничего похожего не нашли.

Но сам камень положил в угли костра - их много нагорело. Добавил дровишек, да и оставил, как есть, изредка подкладывая в костёр понемногу топлива - обычно процессы в металлургии идут многие часы, поэтому не стал торопить события. Дождался, пока всё прогорит, пока остынет зола, а потом достал кляксу металла красноватого цвета - медь. Вот это везуха!

***

Везуха вышла неправильная. Больше подобных камней в ручье не нашлось - всем племенем прочесали его до самых истоков, до родников, от которых он брал своё начало, но ничего похожего так и не нашли. И других странных камней тут не отыскалось - гранита и полевого шпата встречалось много, было немало всяких разных минералов, только медь не выплавилась ни из одного.

Чуда не случилось. Вечером, накануне оправления в дальнейший путь к верховьям, из лесу вышли три незнакомых охотника. Завёрнутые в вонючие шкуры, с каменными наконечниками копий, они явно принадлежали к не тронутому дыханием цивилизации древнему миру и ничего и никого не боялись. Сделали жест "Вижу", присели к мужскому костру. Речь их, однако, не совпадала с языком "охотников на мамонтов", но пантомима, мимика и жесты были понятны.

От кухонного костра женщины принесли угощение, мужчины спокойно приняли его, и стали неторопливо есть. Помаленьку завязалась беседа - гости и хозяева сошлись на том, что дичи в этих местах нынче мало, и пора отсюда валить. Вклиниться с расспросами о камнях Венику удалось только в финальной части разговора. Как раз успел на листке бумаги изобразить тот самый камень, который так торопливо переплавил в металл - ничего, кроме особенной пупырчатой формы передать не удалось - ни цвета, ни плотности, ни твёрдости изображение отобразить не в силах.

- Тут не видели, - последовал ответ. - Там видели - взмах рукой куда-то в восточном направлении. Или юго-восточном - точнее не скажешь.

- Покажете?

- Очень далеко. Идти нужно долго, до тех пор, пока не ляжет снег.

В середине лета это означает месяца четыре в дороге. Или пять. Да уж - расстояния тут!

Разговор сделался трудным. Хипу, так звали старшего, как выяснилось, нужно охотиться для женщин. Он не может оставить их надолго. Но может взять с собой. Тогда они будут идти ещё дольше. А как туда дойти? Он может объяснить только часть пути, потому что это вдоль реки. Но потом нужно показывать на месте.

Где эта река? Вон там. Близко. День пути. Он покажет.

***

В Каму впадала действительно крупная река. Не великая, но с шириной русла в несколько сотен метров. Тут и остановились для того, чтобы разобраться, кому куда дальше следовать. Аону и его людям хотелось остаться в большой реке - тут много рыбы, и можно ходить под парусами, потому что широко. И вообще они бы с удовольствием вернулись на Волгу и попробовали снова двинуться на юг. А Шефу оставят один швертбот и байдарку. Трёх оставшихся им хватит, тем более что с ними есть ещё два челнока и один большой чёлн.

Бродяжий дух тянул охотников на мамонтов в новые странствия. А племя у Хипа небольшое. Кроме троих мужчин в нём ещё две женщины и мальчик. Разместить такую команду на швертботе не составит труда. Быстро обо всём договорились, да и разъехались в разные стороны.

Четверо мужчин на вёслах, Ленка на руле и трое пассажиров. Встречное течение заметное, но вполне преодолимое. Иногда помогали парусом. В узкой реке это трудно, но случались периоды, когда ветер благоприятствовал - за первые дни продвинулись очень хорошо и заметили, что путь направлен преимущественно на юг. Петляла река относительно немного. Зато потом проявился её настоящий характер - берега то сходились в каньоны, где течение убыстрялось. С берегов над водой нависали скалы, а из воды торчали камни. Вдобавок русло стало выписывать такие загибоны!

Продвинуться тут на вёслах было решительно невозможно, а ставить парус и опускать шверт... чтобы решиться на это, нужно полностью потерять инстинкт самосохранения. Выручил длинный канат - за него удавалось вытягивать бот, стоя на берегу. Бывали и более сложные ситуации, когда подойти к воде с суши не позволяли скалы. Тогда канат заносили вперёд по берегу и один конец спускали по течению, привязав к нему палку-поплавок. Обычно ловили её с лодки-берестянки, крепили к носу бота, а потом вытягивали само судёнышко.

В трёх местах длины каната не хватило - пришлось действовать в несколько приёмов. Но потом на равнинных участках опять шли ходко, навёрстывая потраченное на перекате время.

Новые знакомцы неудовольствия не выказывали. Брошенная за корму блесна приносила крупных рыбин незнакомых ребятам пород, но местные сразу отнесли их к классу съедобных. Варёные, жареные, печёные - во всех видах они были хороши. Никто не голодал. Женщины дополняли меню собранными на берегу травами и корнями. Что-то запекали, что-то ели сырым. Лето вообще исключительно сытное время года, если знаешь, что и как.

А возня с лодкой на перекатах? Ну, не бывает в жизни сплошных удовольствий - тяготы и лишения для древних людей - дело привычное. А тут ещё и интересно, и азарт! Борьба со стихией, еттить!

Вши? Были, да все вышли. Ножницы Саниной выделки справились и женскими косами, и мужскими космами. Сделать в походных условиях щелок несложно, да и немного дёгтя выгнать тоже получается. Для этого нужен горшочек? Есть горшочек. У женщин хватало времени поговорить о своём, о девичьем. Местный язык тоже оказался не слишком трудным - взаимопонимание наладилось довольно быстро. Между тем перекаты остались позади, и река опять стала равнинной. Вскоре свернули в приток, по которому поднялись на вёслах.

- Пойдём, - поманил Хип за собой. - Покажу тебе твои камни, похожие на почки.

И километра не прошли, поднимаясь по пологой ложбине, как начали натыкаться как раз на то, что искали. На те самые комковатые, словно замёрзшие пузыри, камни зелёного цвета.

***

Медь получалась очень легко - в самой примитивной печке, сложенной на манер домницы - то есть пустотелым цилиндром из первых попавшихся камней. Даже дутья не требовалось - то есть о тысячах градусов речь не шла. Пара отверстий снизу, чтобы воздух внутрь всё-таки поступал. В этом своеобразном "ведре" из поставленных стоймя хворостин потолще, нажигались угли - после обгорания и дробления обычной палкой они заполняли примерно половину объёма. Сверху насыпалась разбитая молотом руда - около четверти объёма. А сверху снова добавлялись дрова. Всё это неторопливо прогорало, после чего оставалось подождать остывания, вытащить готовую медь и загрузить её в бот. Получалось её много - приходилось звать на помощь мужиков.

Помогали ребята очень охотно, потому что во время процесса собственно плавки Веник ковал для них ножи, наконечники, топорики, скребки и шила - везти обратно запас полосового железа никакого смысла не было - клану нужна только медь. Много меди

Шеф грузил швертбот под завязку, освободив его от всего лишнего, Оставил новым знакомцам молоток, наковальню и зубило - как выплавлять металл ребята просекли, а как ковать его холодным - показал. Избыточные горшки, лишние шкуры - всё ушло на подарки. Ленка и медь - больше ничего он отсюда не повезёт. К тому же надо торопиться - сентябрь уже в самом разгаре.

- Тебе бы всё шутить! - скривилась Любаша. - А, может, в нашей Леночке настоящая страсть проснулась?

- Ой, проснулась, девочки. Да я теперь для него... не знаю, что готова сделать!

- Это что же такое у вас случилось на этом Урале? Нет, понятно, что смотаться неведомо в какую даль и притаранить чуть не тонну готовой меди, это... да круче только яйца, а выше только звёзды, как сказал мой Сашок, - удивилась Любаша.

- Расскажи, Лен! Что между вами было?

- Ну, не знаю, получится ли передать. Представьте себе, что вы спускаетесь вниз по реке через перекаты. Узкое ущелье, вода бурлит, из неё то тут, то там выглядывают огромные каменюки, а с берегов над этим нависают скалы, словно бойцы. Я каменею от страха и жду, что нас сейчас размажет, а он поглядывает в свои путевые заметки и только покрикивает: - Вправо греби. Еще вправо, теперь влево, - а у самого борта возникает из воды гранитный клык и стремительно убегает назад.

- То есть, он только покрикивал? - не поняла Галочка.

- Нет, работал кормовым веслом. Вы представить себе не можете, как было страшно!

- То есть ты его что, от страха полюбила?

- Ну, вы просто не понимаете. Кругом натуральный ужас, а он спокойный, как двери. И сосредоточенный. Когда мы вышли на спокойную воду, переставил вёсла в бортовые уключины, сел на банку и давай грести, будто по городскому пруду катается. Я ведь думала, что он... ну... не очень смелый, - Ленка задумчиво оглядела деревья, с которых облетала пожелтевшая листва, и зябко поёжилась. - Так это не один раз было. На той реке этих перекатов... не помню сколько. Страшные! Но, если в другой раз он меня снова с собой возьмет - поеду, даже не пикну.

- Да, сплющило тебя, подружка, - улыбнулась Галочка. - Ты ведь, если я не ошибаюсь, сама его без себя не отпустила.

- И не отпущу, - согласилась Ленка. - Я за него боюсь.

***

- Так что? Ты еще с одним племенем покорешился? - Саня показал, куда положить последний из слитков и довольно потёр руки. А у нас нормально получаются болты и гайки на двенадцать с резьбой полтора миллиметра.

- В глубину? - уточнил Веник.

- Шаг такой. Расстояние между витками. Ты с какого дуба рухнул?

- Я в Ленку влюбился.

- Это как понимать? Вы же давно... вроде как... вместе.

- Ну, да. Нравилась она мне.

- А теперь? Африканская страсть? Что это случилось, отчего ты вдруг так воспылал?

- Да пороги мы с ней проходили. Признаться, натерпелся я страху. Там всё быстро, то камни из воды, то к береговой скале тащит - только успевай поворачиваться. А она работает носовым веслом, словно заправский плотогон среди пены - вылитая Афродита. Как на тихое место выбираемся, садится к рулю вся такая спокойная. И это много раз. Богиня, а не девчонка.

Саня ухмыльнулся и перевёл разговор на другое: - Лариска возмущалась, что ты драгоценный поделочный малахит на простую медь перевёл.

- С чего она взяла, будто он поделочный?

- Ну, сказала, что это поделочный камень. Так что, будешь ты, наконец, свой Стирлинг до ума доводить? Тот, что крутит точило, работал без нареканий. Любаша просит повторить для вращения жерновов, а то, говорит, тяжело руками весь-то день крутить такую тяжесть.

***

Путешествие путешествием, но летний отдых завершён, и пора входить в курс дел - за лето в посёлке многое изменилось. Выстроены, наконец, бани, похожие на настоящие. Капитальные деревянные срубы устроены по-разному. Видно, что пробовали несколько способов, и все дали удовлетворительный результат. Внутри - печки со вмазанными чугунными котлами, чугунные же вьюшки, дверцы. Заглянул в топку - колосники тоже чугунные. Круто. Строганые полы, кадушки для воды, веники заготовлены. Даже тазики деревянные. Около судостроительного дома под навесами аккуратными штабелями лежат материалы на любой вкус, в лаборатории всё те же девчата - Светка, Наталья и Пуночка.

Тут простым осмотром ничего не поймёшь. Да и не отпустят его без того, чтобы не поговорить.

- Шеф. У нас ничего не получается с растительным маслом! - берёт быка за рога Наталья.

- А чего ничего?

- А того, что дёготь обжигает кожу. Его нужно разбавлять. Он хорошо растворяется в жире, но животные жиры густеют.

- Поясни, отчего обжигание кожи стало недостатком? Это же для дезинфекции ранок и ссадин. Йод тоже обжигает.

- От йода шкура не слазит.

- А глицерином не пробовала разбавлять?

- Ой! Зато мы сосновый дёготь получили - хорошо действует на кожу.

- И тоже обжигает?

- Ага.

- А из чего пробовали давить масло?

- Из разных зёрнышек. Что-то ничего не выдавливается.

- А ты, Свет? Что у тебя новенького?

- В общем-то, про разложение торфа кое-что выяснилось. Пятая часть массы уходит в какие-то горючие газы. Пятая - в газы, растворимые в воде. Какие - не поняли, разбираемся. Десятая вытекает жижей, похожей на тот же дёготь. А то, что остаётся - уголь. Сгорает жарко, но золы от него много. Ну, вон ещё бумагу очередной раз улучшили. Клей подобрали и стали в неё добавлять мел. Она теперь у нас белая и не так легко рвётся - нитками можно сшивать.

В мастерской обнаружил несколько ткацких станков и увидел, что для поднимания и опускания нитей основы прилажены тонкие проволочки - наконец-то сумели приспособиться получать их протягиванием через отверстия, а то раньше только прокатывать получалось. Проволока - это хорошо. Проволока - друг человека.

***

Новостей оказалось больше, чем удалось приметить беглым осмотром. В стене пристройки, куда переместилась кухня вместе со столовой, было настоящее окошко - четыре прямоугольных стёклышка, каждое размером с ладонь, в деревянной раме. Зеленоватые, с отдельными пузырьками воздуха, они пропускали свет, но искажали изображение.

- Прежде всего, воздушные насосы из меди сделаю, - планировал за ужином Саня. - Цилиндры и поршни. Очень уж наши глиняные травят. И ещё нужно сплавить медь с чугуном - хотелось бы получить что-нибудь более твёрдое - чересчур она мягкая эта медь.

- А почему не с железом?

- Железо трудно расплавить. Хотя, макну в расплавленную медь раскалённый пруток - посмотрю, что получится.

- Так вы запустили вторую печку специально для чугуна?

- А что было делать - столько утвари нужно отлить! Сковороды, гусятницы, котлы, чугунки.

- Так это мы всю руду уже израсходовали? Её же не так много оставалось!

- Ещё нашли. Петя по похожим местам копал ямы и искал. Тут этого добра немало. Зато пирита мало - ложбинку, где он находился, перекопали. Всё что было, вытрясли, но никакой жилы не встретили. Несколько тонн так и лежит в мешках - зимой на санях вывезем.

- А кормов для оленей заготовили?

- Да. Оно в стогах прямо там, где косили. По небольшим полянам, где неудобно пасти. От диких оленей огородили.

- Съестных припасов тоже с избытком, - добавила Мила. - Погреб, что в бывшей землянке, обложили камнем от мышей.

Оставалось только улыбнуться - действительно, основные головные боли сняты. Можно спокойно вернуться к Стирлингу. Эх! Как было бы здорово нынче подняться вверх по Каме на моторке! Они же месяца два потеряли из-за половодья. И ещё при прохождении перекатов. Нет, без механической тяги на борьбу со здешними расстояниями уходит слишком много сил. Поэтому - вернёмся к нашим баранам.

***

Проблем с повышением мощности двигателя было несколько. Одна из них - скорость передачи тепла от пламени к воздуху в цилиндре - более-менее решалась.

Вторая - подтравливание в месте прохода штока заслонки сквозь верхнюю стенку котла, и по периметру поршня в рабочем цилиндре - тоже поддавалась, потому что появилась возможность точить внутренние поверхности - Ваня, наконец-то справился с задачей крепления детали в токарном станке за один конец - станкостроение сделало очередной шажок вперёд благодаря тому же чугунному литью.

83

Оставалась третья - заслонка, перекрывающая путь теплу сначала от источника тепла, а потом - к холодильнику, как Веник решил называть верхнюю крышку, остужающую воздух в котле. Она, заслонка, должна работать при высоких температурах, то есть быть металлической. И, в то же время, оставаться лёгкой и иметь невысокую теплопроводность. Следовательно - пустотелой. Выполнить её из меди было возможно - этот материал хорошо поддаётся холодной ковке.

Было ещё одно желание. Хотелось, чтобы заслонка не плавно переезжала от стенки к стенке, а подпрыгивала вверх, когда поршень находится в верхней точке, и падала вниз, когда поршень в нижней. Как решить это за счёт маховика и шатуна сразу вот так не придумывалось.

Часть решения - подпрыгивание - предложила Пуночка. Снабдить рабочий поршень штоком вниз, чтобы он при подъёме в конце пути зацепил заслонку и дёрнул. А потом вниз пускай она сама падает - в конце её дотолкает и прижмёт к дну тот же нижний шток.

Пленительное изящество - исчезает уплотнение штока, который перемещает заслонку, потому что сам этот шток оказывается внутри котла.

Вот этот механизм и сделали довольно быстро, культурно собрав его на настоящих болтах. Почему он не заработал, никто не понял. К тому же через стенки было не видно, в каком положении заслонка. Слышно было только, что при перемещении поршня нижний шток своими выступами стучит тогда, когда ему положено.

Жалко. Красивая идея и прекрасное исполнение... ещё бы, если бы оно работало!

***

- Двоечники! - ругалась Светка, когда разобралась в причинах провала! - Вы что, не видели? И игрушка, и Стирлинг точила работали, когда перемещение штоков было задержано относительно друг друга. Прикиньте, какой угол между точками, к которым крепятся шатуны!

- Прямой, - вспомнил Веник. - А тут типа сто восемьдесят градусов.

- Тут не только угол другой, но и перепутано что, отчего и куда должно смещаться, и как это изменить без наружного механизма я просто не представляю.

Пришлось снова садиться и всё разрисовывать, расписывая по шагам что отчего нагревается или остывает, куда при этом двигается... перед внутренним взором возникло коромысло, меняющее направление движения на противоположное - механика сразу резко усложнилась, к тому же никак не получалось закрепить ось - она нужна была внутри заслонки.

Тем временем образец, сделанный по классической схеме, но с новым цилиндром и уплотнениями, спокойно заработал на кухне, вращая жернова. Следующий готовили для перемалывания руды и ещё один для привода в действие водяного насоса промывочного жёлоба. Дальше планировалось перевести на этот вид тяги воздушные насосы для дутья при плавках.

Для ещё одного такого же Димка готовил место в большой деревянной лодке - оказывается, в клане возникла организация, способная разложить действия в последовательные цепочки, ведущие к целям... э-э... Веник же сам говорил, что нужно совершенствовать условия труда и быта. То есть - всё работало правильно. И, да, на управление столь разнопрофильным хозяйством никакой головы не хватит. Одной головы.

***

- Понимаешь, Венечка, мы уже сильно разрослись. Действительно сложно уследить за всем, что случается, и что требуется. К тому же большинство людей любит удобства - как раз ради них и работают особенно охотно. Всем нравится быть уверенными в завтрашнем дне и чувствовать себя защищёнными от невзгод. В этом сошлись интересы и нас, попавших сюда из своего времени, и местных. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что возникла и организация, всем этим управляющая.

На самом деле, Любаша - только верхняя видимая часть этой команды, как бы дирижёр. Мила постоянно держит на контроле - чего где не хватает, и сколько имеется в наличии. Сам ведь её на эту работу назначал. На кухне распоряжается Лунка, бригады на срочные работы водит Хыг, про лесное хозяйство и Петю - не мне тебе рассказывать. Так что не переживай - если бы не твой авторитет, всё это было бы зыбко и сопровождалось бесконечными ссорами.

- Так мне, Лен, кроме как быть олицетворением и символом, ещё чего-нибудь хочется. Почувствовать свою важность оттого, что все меня слушаются - дело дурное и нехитрое. Так и хочется, замолчать и не высовываться, чтобы ничего не испортить. Чувство такое, будто я мешаю людям заниматься настоящим делом и заставляю городить всякую фигню.

- После последней такой фигни начал реализовываться план механизации кланового хозяйства - когда у тебя "не заиграло", то предыдущий вариант оказался намного лучше точильного Стирлинга, потому что с медными деталями. И без меди этих деталей появиться не могло - вот тебе сразу два настоящих дела.

- Но так ошибиться! - чуть не застонал Веник.

- На каждые грабли кто-то должен наступить. Здесь эта честь выпала тебе... а... э... что, никак не исправляется косяк?

- Да, не получается у меня каменный цветок.

- Вань! А сможем мы трактор сделать со Стирлингом?

- Надо прикинуть. Конечно, одна лошадиная сила, это немного, но, если пахать не спеша...

***

Всю зиму в клане шла техническая революция. Основных направлений было два - переход на механическую тягу всего, что вращается, и замена подшипников качения с керамическими роликами на подшипники сколжения с металлическими втулками - их делали из железа. Ковали и доводили до совершенства на токарных станках - на приличных оборотах керамика крошилась - отслужила она своё, прошла её пора.

Также сделали два двигателя крупнее - диаметр котла увеличили с полуметра до семидесяти сантиметров и вместо одного цилиндра поставили сверху два стандартных - почти все детали от маломощной модели сохранились неизменными. Цилиндры работали синхронно, потому что питались от общего котла, где повышение давления и разрежение чередовались одинаково, приводя в действие поршни - мощность возросла вдвое оттого, что вдвое увеличилась площадь.

Один Стирлинг планировался на лодку, а второй - на трактор.

Трактор представлял собой два деревянных колеса на общей оси, которая и была коленчатым валом мотора, установленного ниже на площадке, подвешенной под той же осью. Тракторист шел следом за экипажем, подбрасывая в топку дровишки, и рулил при помощи оглобель, направленных назад.

Оно ехало. Но после попытки тянуть этой штуковиной плуг, пришлось добавлять грунтозацепы на железные шины колёс. При первой же пробе "трактор" потянул вперёд подвешенный под осью Стирлинг, поворачивая его вокруг колёсной оси, направил вперёд, вытряхнув дрова из открытой топки, пронёс над собой и попытался прихлопнуть растерявшегося тракториста - насилу Димка успел выдернуть зазевавшегося Фуха "из-под раздачи". Тепла, накопленного в медной пластине днища, хватило ещё на один оборот.

Это событие похоронило бескаркасную концепцию трактора - его тут же переделали, добавив сзади пару колёс меньшего размера и место для водителя. В таком варианте трактор довольно резво забегал, но тащить плуг отказался категорически - не развивал он нужного усилия. Стала очевидной необходимость понижающей трансмиссии. Ни на что, кроме клиноремённой конструкторы-самоучки не решились. Тут же началось проскальзывание ремня на малом шкиве, сами ремни растягивались - требовалось устройство для обеспечения натяжения.

Сделать просто - не получилось. Приобретение опыта вылилось в длинную череду проб и ошибок, растянувшуюся примерно на год.

А вот на лодке особых проблем не было - гребные колёса Стирлинг крутил тем охотней, чем шибче раскочегаривали огонь в топке. И саму лодку неплохо разгонял. Но уверенности, что достигнутая скорость позволит преодолеть течение низовьев Камы в период половодья, не было. Поэтому в новую поездку за медью Веник не торопился.

***

- Вень! Не пора ли тебе закатить лекцию о международном положении и политике клана на ближайшую перспективу? - весна в этом году пришла вовремя - пора сверстывать планы на лето. Вот Светка и забеспокоилась. Ужин, вторая смена - хорошее время, чтобы поговорить.

- С международным положением всё понятно, - кивнул шеф. - Здесь, в зоне лесов, и севернее, в лесотундре, люди приветливы и не склонны лезть в драку - они редко встречаются с другими группами. Для них подобные случаи ценны возможностью пообщаться с новыми людьми. Южнее, куда добиралось племя Аона, народ другой. Видимо, в тёплых краях население живёт гуще - там, похоже, принято прогонять чужаков со своей территории.

- Закономерно, - согласилась Светка. - На юге вполне может быть и земледелие, и зарождение государств. Жалко, что мы не знаем этого наверняка.

- Нас мало, - пожал плечами Веник. - Аон со своими склонными к бродяжничеству соплеменниками - своего рода разведгруппа дальнего, стратегического проникновения.

- Так вот, почему ты их так серьёзно экипировал? - скривился Серый. - А то меня, признаться, напрягает подобная щедрость.

- У разведчиков должны быть причины к тому, чтобы вернуться, - объяснила Ленка. - И транспорт, на котором можно это проделать без героических усилий. Не удивляйся, если мы им и моторных лодок настроим. И вообще, после той зимовки, что это племя провело здесь, они даже карты пытаются рисовать.

- Решать свои проблемы чужими руками? Круто. Ну, так что там ещё в отношении политики.

- Дальше - очень простое соображение. У нас всё ещё людей меньше, чем требуется освоить профессий. Все группы, находившиеся поблизости уже стали частью клана - нужно расширять географию. Поэтому, Кэн, когда снова будешь на севере со своими оленями, привлекай любого встречного, пусть он будет даже хромым. Со всеми дружи, всем делай подарки и рассказывай про место, где можно провести холодное время в тепле и сытости. Здесь и сейчас люди - ценнейший ресурс. Они, как драгоценные камни - редкость.

- На юге может быть больше обездоленных, - рассудительно заметила Лида.

- Я говорил на эту тему с Аоном, - кивнул Веник. - Но у него в лодках не так много места. Опять же ребята нынче где-то здорово задержались. Ну, так вот! Мы более-менее устроились, но нужно думать о будущем. Минеральные ресурсы в этих местах весьма скромные - необходимо создавать поселение на Урале и заниматься там изысканиями на постоянной основе. Сане, например, полный зарез без олова и цинка. Да и железные руды в тех краях могут быть получше, чем здешняя болотная. Если встретим золото - вообще отлично - котлы из него обещают быть долговечней, чем медные.

Теперь о географии - пути по рекам к предполагаемому Белому морю мы не отыскали. Туда ходят вьючные караваны на оленях. Возможно, следует присмотреть волок, или как-то иначе решить вопрос с доставкой крупных партий жира. Племя оленеводов под руководством Вора может в этом сильно помочь. Кэн! Ты дружишь с ними?

- Дружу, Шеф. Подарки отвожу. Вор даёт мне оленей, сколько попрошу. Но слишком много трудно пасти.

- Вот, собственно, и вся политика. И география из множества белых пятен. Западное направление нами вообще не разведано, а в той стороне и Карпаты, и разные другие горы со всяческими рудами. Просто не знаю, за что хвататься.

Самая короткая дорога - знакомая. А всего сразу нам не охватить. Думаю, имеет смысл основать на Каме город Пермь. Возможно, племя Хипа будет приходить туда на зимовку.

- Это что? На всём Урале вы нашли только шесть человек? - снова скривился Серый.

- Когда шли по Чусовой, в двух местах видели дымы костров. Но некогда было знакомиться - очень торопились добраться домой до начала зимы, - вздохнула Ленка.

- Сам-то ты что? Планируешь в этой Перми остаться? Или вернёшься зимовать сюда? - забеспокоился Саня.

- Не решил ещё. Да и не знаю, как обстоятельства сложатся, как моторка себя покажет. Но, если не вернусь - не беспокойтесь и не начинайте поисков.

- Я поеду, - встрепенулась Пуночка. - Новые камни - это очень интересно. И про геологию я всё, что было в учебнике, прочитала, и Петя мне рассказал то, что запомнил из школьного материала, и Света.

- Вот и будешь научным руководителем, - улыбнулась Наташка. - Заодно заложишь основы местной геологической науки.

- Я тоже поеду, - вызвалась Лунка. - Хозяйкой стану, как Лю Ба.

***

Производство Стирлингов прекратилось, как только закончилась привезённая с Урала медь. Одним словом, сомнений в необходимости снова отправляться в дальний путь ни у кого не возникало - люди быстро привыкают к удобствам. Даже ребята из местных в большинстве своём предпочитали подбрасывать торфяной уголь в не слишком прожорливую топку, а не крутить жернова или качать насосы.

Затруднение вызывала небольшая вместимость моторной лодки, в то время, как и людей, и грузов предполагалось забросить немало. Особенно громоздкими и тяжёлыми оказались Пуночкины пожитки - она только походных плавильных печей приготовила три штуки - этакие вёдра из обожжённой огнеупорной глины с крышками и отверстиями для поддува. Хрупкие, отчего их упаковали в крепкие ящики и обложили мхом. А ещё насосы и лабораторное оборудование из лучшего стекла. Термометры, два вида кислоты - серная и уксусная, перегонные "чайники" - серьёзная девушка и собралась серьёзно.

85

А ведь еще и людей нужно немало забросить, и других грузов. Так что во флотилию включили три швертбота - все, что оставались в клане.

Отправились в конце мая, и дошли без приключений - вода прямо на глазах входила в берега. Парусники легко обгоняли моторку пока дул ветер. А когда он стихал - наоборот - гребцы уставали и не поспевали за неутомимым Стирлингом. Словом, не так уж быстро гнал лодку маломощный мотор - оставалось только пожалеть об отсутствии на новом "корабле" паруса. С другой стороны, совместить в тесном корпусе двигатель и шверт не удалось, а поднять при попутном ветре кусок ткани, растянутой между палками - до этого додумались быстро. Как и ожидали, самым длинным участком маршрута оказался подъём вверх по течению Камы от Волги до устья Чусовой.

Здесь путешественников ждал приятный сюрприз - горка медных слитков и довольный как слон Хип со всем своим племенем.

- Мы переплавили все пупырчатые камни, которые были в том месте, - сказал он, сделав жест узнавания. - Привезли на плоту. А сами приехали на лодке, которую ты нам оставил.

Опять везуха! Два швертбота поспешно разгрузили и отправили обратно с полным грузом меди. Петя с Пуночкой принялись бродить по окрестностям, отбирая камни для изучения, а остальные занялись рыбалкой и устройством лагеря - Веник не торопился снова лезть вверх по своенравной Чусовой. Может, "учёные" разыщут медь и где-нибудь поближе.

- Вот! - ребята показали обломок камня с зернистым сколом. Цвет - то ли жёлтый, то ли красный. И вообще, весь в разводах. - Тут есть медь.

- Как ты узнала?

- Серная кислота его размыла, на дно стаканчика выпал осадок. Когда я его прокаливала, воняло серой. А когда подержала в огне в чашке с толчёным углем, нашла вот это - на ладошке девушки лежала крошечная чешуйка медного цвета.

- Откуда ты знала, что действовать нужно именно так? - скривился Серый.

- Она не знала, - объяснил Петя. - Она с этими камнями чего только не вытворяла! Просто рассказала самый короткий способ. Учёная, - парень ласково приобнял Пуночку.

- А кислоты у нас хватит? - забеспокоился Веник.

- Кислота не обязательна. Просто с ней легче. И ещё я думаю, что в этих камнях есть и другой металл. Но пока объём пробы маленький, я ничего не могу выделить.

- Этих камней тут много?

- Много. Целый пласт под землёй идёт - я сквозь него ещё не пробился. А судя по толщине на подмытом берегу - не меньше чем полуметровый слой. Шеф. Заточи лом. Видишь, я его совсем посадил, - Петя показал затупившийся конец инструмента.

- Сейчас, прокую, - Веник принялся разворачивать походную кузницу.

Моторку нужно оставить здесь - она ребятам очень помогает. Отъезжающие поместятся на паре швертботов. База создана и к зимовке готова - задача выполнена. Теперь нужно ждать результатов, пару раз в год гонять сюда транспорты с продуктами и потолковать в Кэном о перегоне в эти края оленьего стада - небось, к северу от Перми тоже найдётся тундростепь. И не стоит задерживаться - сентябрь уже подходит к концу.

***

Путь домой оказался длинным. Тихий и солнечный октябрь золотил листву деревьев и даже не думал подгонять парусные лодки - идти вверх по Оке пришлось на вёслах. А когда гребёшь каждый день и подолгу - это очень утомительно. Конечно, втянулись, научились рассчитывать силы, но скорости это не прибавляло. До дому добрались уже в ноябре, наработавшимися до упаду.

- Да, это латунь, - подтвердил Саня, осмотрев слиток. - Она плавится раньше чугуна или полевого шпата и прогорать будет значительно медленнее, чем медь. А почему так мало?

- Нашли перед самым выездом. И руда далеко от посёлка - к весне вряд ли удастся выплавить сколько-нибудь приличное количество - Пуночка говорить, что металла в тех камнях от силы двадцатая часть.

- Сорок килограммов из каждой тонны, - прикинул Саня. - Да ничего - жить можно. Пошли ужинать - Светка чуть не подпрыгивает от нетерпения - хочет поделиться своими выводами относительно здешней географии.

***

- Хочу поделиться соображениями относительно того, что тут вокруг нас за природные зоны, и вообще - в когда мы попали - Светка отложила ложку и осмотрелась - сотрапезники вынырнули из тарелок, и поглядывали с интересом.

- Прежде всего, на севере вместо тундры находится тундростепь - то есть мы очень глубоко в прошлом. В пользу этого говорит и примитивность орудий труда у наших нынешних современников - ни луков, ни рукояток на топорах. Даже выделка шкур ограничивается лишь выскабливанием. Ледника на севере не обнаружено и тамошние жители ни о чём подобном не упоминали.

Это однозначно указывает, что провалились мы больше, чем на десять тысяч лет. А уж на сорок или сто сорок - не знаю. А глубже вряд ли - те же наши современники слишком похожи на нас. Опять же Виктория экспериментально подтвердила, что возможно потомство от браков между нами и ими. То есть мы, вроде как, относимся к одному биологическому виду.

Судя по прикидкам, тундростепь на севере находится от нас относительно близко. Зато длина пути до того места, где Кузя покупает жир, очень похоже на расстояние до впадения Северной Двины в Белое море. Если полагать, будто мы находимся приблизительно в окрестностях будущей Москвы. Конечно, на карте из школьного атласа не так много подробностей, чтобы уверенно найтись, но по измерениям угла между горизонтом и направлением на Полярную звезду, данные бьются, несмотря на огромные погрешности. То есть в отношении географической широты мы более-менее можем быть уверены.

Степная зона на юге тоже достаточно близко. Ближе, чем можно было бы ожидать, исходя из данных нашего времени. Вывод - пояс лесов сейчас узкий. Приблизительно можно оценить его в тысячу километров с севера на юг. И мы где-то посередине. С точки зрения наблюдений, следует признать, что в плане продуктивности территории, мы оказались в достаточно бедном районе - здесь не носятся стада жвачных, как в обеих степях. Поэтому и людей тут встречается немного. На юге близ границы леса и степи народу заметно гуще, хотя... всё относительно. Ну а на севере, несмотря на случающиеся суровые зимы, первобытному охотнику или рыболову настоящее раздолье. А в холода добыча довольно долго сохраняется.

Здесь же дичь то появляется, то исчезает - вероятно, животные бродят с места на место, уходя от южной засухи, которая бывает не каждый год. Или спасаются от морозов и снега, которые тоже не всегда случаются чересчур сильными. В какой-то мере мы оказались в зоне с наиболее стабильными условиями, хотя и с весьма скромными возможностями для добычи пропитания. Нас очень выручает рыба. И ещё - знание того факта, что можно в благоприятный период создать запасы на голодное время.

- Не ждали? - в столовую вошел сияющий Аон.

Лекция сразу скомкалась - все помчались встречать бродяжье племя. Затапливались мыльни, извлекались из кладовых запасы одежды, перетряхивались на нарах циновки и полости - народу в клане резко прибавилось. К причалу подходил третий швертбот. Паруса уже убраны, вёсла в опытных руках подгоняют судёнышко к свободному месту. А вверх по лестнице понимается шумная толпа - народ не на шутку рад, что добрался до... похоже, бродяги чувствуют себя здесь, как дома. Полтора года где-то мотались. Что-то расскажут?

***

- Ты сумел сплавить медь с железом? - пристал Веник к Сане.

- И сам не понял. То есть, нет проблем налить жидкого чугуна в расплавленную медь, но слиток при остывании расслаивается - такие ерундовины выходят, что страшно посмотреть. И к тому же куча трещин. Отвратительно, в общем. Но есть и хороший момент - примерно одна сороковая железа в меди всё-таки остаётся, не пытаясь всплыть. Когда я подлил заранее отмеренную порцию - расслоения при остывании не было.

С виду - обычная медь, не заметно, чтобы твёрже. Но прогорает значительно медленней. В несколько раз медленней. А вот, секи, как Ваня извратился со стенками котла! И остужающую, и нагревающую сделал ребристыми, чтобы ускорить теплообмен. Заслонку поставил тонкую, из железа - она в крайних точках прилегает так, что совсем отсекает путь воздуху. Теперь машина с полуметровым котлом тянет не хуже, чем с семидесятисантиметровым, потому что и на ней стоит по два цилиндра.

- То есть воздух внутри нагревается быстрее и расширяется сильнее, - сообразил Шеф. - А потом и остывает лучше.

- Ход поршней немного уменьшили, - признался Ваня. - Ставили образец на берестянку - быстро бегает. То есть с виду, как игрушечная, но мощнее чем на больших машинах.

- А как дела по трактору?

- Нужна или зубчатая передача, или цепная, как у велосипеда. С ремнём ничего хорошего не выходит. Цепная как бы проще, но настоящую, как из прошлой жизни, сделать не можем. Пробуем пока обычную, типа колодезной. На малых скоростях она как будто с задачей справляется. Но смотрится ужасно и дребезжит.

- А не замахнуться ли нам на настоящий паровик? - подзудел Серый. - Всё-таки больше ста лет эти машины служили людям верой и правдой. А у нас теперь и медь имеется, и чугун, и железо.

- Хорошо, займись, - кивнул Веник. - Старый ещё глиняный образец у нас имеется. Так что - начинать будешь не на пустом месте.

***

Бродяги Аона принесли не так уж много новостей. Они спустились вниз по реке до такого места, где начались сплошные острова с путаницей рукавов, петляющих, как им вздумается. Весь этот лабиринт в ширину оказался большим, примерно на день пути. То есть с одного берега другого не видно. А с середины - никакого.

Если же подняться в степь, то она здесь не слишком богатая - жухлая трава, воды нет. Жвачные встречаются редко и обычно не стадами, а малыми группами. В пойме лес без берёз и без деревьев хвойных пород. Только в этой пойме и сосредоточена жизнь. Водоплавающие птицы десятков видов, огромное количество рыбы и много тростника в самых низовьях. Питаясь ими, и перезимовали.

Все рукавчики, на которые дробится русло, выводят к необъятному на вид озеру, по которому ходят опасные высокие волны. Зима там с морозами, снегом, оттепелями и дождями - гнилая, грязная и пронизывающая ветрами, дующими обычно с востока. Нехорошее место. Неуютное. А летом - наоборот - очень приветливое.

Из сделанного доклада следовал короткий вывод - Аон добрался до Каспийского моря. Для расширения географии в этом направлении нужны суда, не боящиеся волн.

87

***

- Ты меня совсем не любишь! - Ленка ткнулась носом Венику в плечо и произнесла эти слова плаксивым голосом.

- Ну как же не люблю, маленькая? Конечно, люблю, - вообще-то Ленка совсем не маленькая - девица она рослая и довольно крепкая. И... просто загляденье, какая красивая.

- Нет, это только так кажется. Ты обо мне не думаешь. Все мысли про машины, железки и поездки на край света.

- Ну, без этого невозможно наладить нормальную жизнь.

- Какую жизнь, Венечка! Оглянись! Тёплые дома, сытная еда, ниоткуда не дует, - что-то очень уж знакомые нотки звучат в словах подруги. Кажется, в прошлый раз она заводила беседу в этом ключе пару лет тому назад, когда залетела Галка. А ведь с тех пор столько воды утекло, многое изменилось, в клане родились и другие дети. А потом ещё. Уже и не две одноклассницы стали мамами, а... точно, всё ещё две. Галка и Витка. Значит, и третья на подходе. Интересно, кто? Вообще-то одноклассницы не торопятся обзаводиться детьми - они ведь выросли не в этом мире, где беременность и кормление грудью почти постоянное занятие женщин.

Сами же местные матроны тоже не торопятся производить на свет новое потомство - как только оказалось, что этого можно избежать - без особых возражений устроили себе "отпуск". Хотя, сколько-то раз "пролетали" - точно, голосят младенцы. Но, кажется, никто не умер.

- Лен! Ну что ты, как маленькая! Ты ведь видела пчёл? А пчёлы - это мёд. Но никто из нас не знает, как его добыть. Как сделать улей, как ухаживать. Или растительное масло! Надюшка не знает, как без него сделать краски - красок тоже нет. Нет зеркал, линз, нет ни шерсти, ни молока.

- Ни творога, ни сыра, ни сметаны, - воркотнула Ленка. - Нет даже элементарного кефира, - и шмыгнула носом.

- Хочется? - начал догадываться Веник.

- Очень.

- То есть у нас кто-то будет?

- Кто-то будет. Похоже, в последний раз я просчиталась. Или просто что-то было не так. Поэтому не хочу, чтобы ты уезжал, потому что вряд ли смогу поехать с тобой. К тому же - ты меня совсем не любишь.

***

- Да, Вень, - кивнула Галочка. - Когда в положении - настроение может прыгать - только держись. Я тогда Вячика совсем замордовала. Но есть и свои плюсы. Теперь, когда корабль уже загружен и пассажир на борту, можешь любить свою Ленку глубоко и безо всякой дисциплины - ничего от этого не изменится.

***

- Фарватеры мы с Кыпом промерили в трёх направлениях - на север, юг и восток. При осадке в метр с четвертью из наших болот пройти можно в любом направлении. На запад водной дороги не отыскали, - рассказывал Лёха. - Зимой поищем, когда реки встанут. По льду на оленях, как Кып разведывал проход в ту реку, что ведёт в Оку.

- Дим, насколько большой корпус ты сможешь сделать? - перевёл стрелки Веник.

- Метров двадцать в длину - есть у меня подходящий брус для киля.

- А шпангоуты сможешь согнуть?

- Толстые я никогда не гнул, но если не очень толстые, то это не слишком сложно. И поставить почаще.

- Э-э-э... а как? Как ты их вообще гнёшь?

- Распариванием. Возни, конечно, много, но нужно пробовать. И толстые тоже попытаюсь согнуть. Ты мне лучше скажи, какую машину на такую махину поставим? Нет, про паруса и вёсла я не забываю и даже килевой брус по всей длине под днищем выпущу - не по нашим же мелким болотам ходить на таком здоровяке? Так что никакого шверта. В корпусе будет чисто и просторно. Под палубой сможем ползать на четвереньках.

- Незнакомая, - согласился самый молодой из охотников и уставился на тарелку с ломтиками жареных корней тростника. - А эту еду я знаю. Но тут она мягче, - копируя манеры хозяев, он зачерпнул ложкой, прожевал и проглотил.

Молотили гости так, что только за ушами трещало, а хозяева отведывали неспешно, в основном ради соблюдения приличий. Лишние из столовой быстренько вымелись - Любаша позаботилась - поняла, что массовка сейчас ни к чему, потому что дипломатия - дело тонкое.

Спустя какое-то время гости наелись - видно было, что в них больше не входит. Некоторые звучно рыгали - верный признак, что достаточно. То есть - можно и о делах поговорить.

- Лем, ты пришёл? - спросил предводитель посетителей у бородача, сидевшего неподалеку, но за другим, женским столом.

Тот кивнул, порылся в своих шкурах, что-то достал и по цепочке отправил своему вождю. Пока предмет передавали из рук в руки, Веник успел разглядеть перочинный ножик. Обычный, без особенностей, с несколькими лезвиями.

Получив его, Том удовлетворённо хмыкнул и спрятал среди своей одежды.

- У твоего костра тепло и сытно, Шеф, - сказал он вставая. - Нас ждёт далёкий путь.

- Не торопись, Том. Ты и твоё племя может дождаться у нашего костра появления новой травы - тогда дорога будет короче, - Веник сделал знак Сане, который тут же на пару с Димкой аккуратно под ручки вывел бородача и повлёк его наружу. К мыльне, конечно. Следом прошла Лариска с комплектом чистой одежды и Толян со своим маникюрным набором - клан успел мобилизоваться. Из бородача сейчас сделают человека, а всё остальное подождёт.

Соплеменники Тома, тем временем, разомлели от тепла и обильной еды - обратно в холод ноябрьского дня они не спешили.

- Расскажи мне об этом человеке, - Веник руками очертил бороду.

***

- Третьяков! Можешь отпустить мою руку. Я иду с вами охотно. И ты, Плетнёв! Ну что ты в меня вцепился, как клещ!

- Леонид Максимович! - оба парня замерли на месте. - Вы за нами прибыли? Заберёте обратно? Домой?

- Увы. - Развёл руками учитель физики.- Я попал сюда случайно. Думаю, тем же способом, что и вы. А куда вы меня так резво потащили?

- Мыться, стричься, маникюр-педикюр. Вот же облом! - воскликнул Димка. - А у меня просто сердце зашлось от радости.

- От какой такой радости? - это подошедшая следом Лариска остановилась со свёртком одежды. - И почему вы по-русски разговариваете? Он что...? Что-о? Из нашего времени? За нами? - уронив свою ношу, она бросилась на шею бородачу.

- Из нашего. Ой, да не душите меня. Просто уму непостижимо, какие тут все могучие. Расплющите мои кости, ей богу расплющите.

- Ларис! У него же вши и блохи! - подтянувшийся Толян смотрел на сцену с неодобрением. - Впрочем, если у тебя сразу такая любовь, я могу подождать, пока ты потрёшь ему спинку ну и всё остальное, что пожелаешь. Надо же, какая Африканская страсть! Мне, что ли бороду отпустить?

- Дурак! Это Леонид Максимович! - ответила Лариска со слезами в голосе. - Забирайте, - кивнула она на разбросанные по земле шкуры и тряпки. И побежала в сторону своей кожевни.

- Рыдать будет, - посмотрел ей вслед Димка. - Пойду, успокою, - и порысил следом.

- Надо же, каким богатырем стал Плетнёв! Таким был рыхлым! А теперь - Илья Муромец, да и только.

- А где ваша машина времени? - спросил пришедший в себя Толян.

- Эх! Если бы она была! - вздохнул учитель. - Увы, как и у вас, у меня билет в один конец.

***

- Лем пристал к нашему племени в конце лета, - рассказывал Том. - Там, на юге у границы лесов. Он чужой. Одет в странную одежду из переплетённых паутинок, похожую на твою, - тычок пальцем в сорочку. - Не говорит, не понимает, не охотник. Шёл с женщинами и работал у их костра. Потом показал это и сказал, что отдаст мне, если я приведу его к таким же, как он. - Том вытащил ножик и подал Венику.

- Я не знал, где есть такие же люди. Но Хоп сказал, что встречал одного, говорящего так же непонятно, как тараторит этот чужак. Тот ушёл на север по тропе, которую проложили мамонты. Я нашел вас и привел сюда Лема.

- Ты крутой охотник и великий вождь, - так принято одобрять чужие действия в этом мире. - Эти ножи останутся у тебя в племени, - на столе появился свёрток, в котором хранили работы начинающих кузнецов. - Их можно заточить о камень, и они будут хорошо резать. А пока наши женщины устроят на отдых ваших женщин, - по кивку вождя из-за соседнего стола начали выводить женщин и детей. Опасения у мужчин, занявшихся изучением свалившегося на них богатства, это не произвело - никто не сопротивлялся и не пытался возмутиться.

- Почему у вас такие короткие волосы, - поинтересовался один из охотников.

- Чтобы вшам было негде жить.

- Потому что не кусают, - добавил Кып по-русски. - Вам помогут прогнать их, - вернулся он на свой родной язык. - И пока вы тут, ваш сон никто не потревожит.

Вернулись Димка с Саней, привели Лема. Подстриженный, с коротко обкромсанной бородой, он уже походил на человека. Чистая сорочка из некрашеного полотна, меховой хитон, тёплые мокасины. Мужики из пришлых осмотрели его и не нашли в новом облике ничего страшного.

- Там тепло, - объяснил Кып. - Идемте, я провожу, - добавил, знаком зовя гостей за собой.

Минута, и столовая опустела.

- Здравствуйте, Леонид Максимович! - обратился Веник к учителю физики, которого здесь называли Лемом.

- Здравствуй, Пунцов. А ты сильно вырос.

- Отдохните с дороги. А потом мы обо всём поговорим, - поторопился Шеф отправить учителя подальше - в связи с полунасильственной массовой помывкой и стрижкой были возможны осложнения. Поэтому ему не стоило углубляться ни во что иное, пока не закончится приём новых членов клана. Пять мужчин, семь женщин и шестеро детей - в этом мире большая сила. Только группа Аона крупнее - в ней восемь мужчин.

***

Темнеет в ноябре рано, и все довольно быстро ложатся спать. Было ещё не поздно, или, может быть, очень рано - трудно судить, когда нет часов - когда из спальни в столовую вышел Леонид Максимович. Любаша сидела за одним из столов и при свече переносила свои старые записи с бересты на бумагу.

- Наденьте дежурный хитон, - обратилась она к учителю, зажигая фонарь и подавая его, подвешенный на цепочке к длинной палке.

Мужчина кивнул и вышел. Зов природы - куда деваться. Вернувшись, вымыл руки под укреплённым на стене умывальником, с интересом осмотрев глиняную раковину и пристроенное под ней деревянное ведро.

- Как всё-таки хорошо, что вы сумели присоединиться к настолько высококультурному племени, - сказал он, присаживаясь за стол. - А я думал, будто вокруг царит беспросветная дикость, что люди, завёрнутые в невыделанные шкуры, только и делают, что загоняют дичь, поедая её у своих костров.

Любаша отложила в сторону одни листочки и придвинула к себе другие. Тем временем, её собеседник продолжал: - Я уже и не надеялся хоть когда-нибудь поговорить на родном языке. Хотя ваши достаточно культурные хозяева, кажется, даже заучили несколько фраз. И это просто замечательно, что Пунцов пользуется расположением вождя.

Девушка улыбнулась и перевела разговор на другое: - Расскажите, как вы здесь оказались? Про ваше появление в племени Тома и приход сюда всё понятно, я о переносе из нашего времени.

- Тогда, когда это случилось, я вдруг обнаружил, что ваш класс пришел на занятия, хотя было предупреждение о начале карантина. Открыл дверь, и вдруг впереди всё померкло. А я уже делал шаг. Спустя мгновение осознал себя посреди весёлой лесной лужайки в нескольких шагах от журчащего ручейка. Долго бродил, то оказываясь в степи, то возвращаясь в лесные дебри, пока не увидел мамонтов, ломающих деревья на опушке и пожирающих ветки. Ты представить себе не можешь, каково было моё отчаяние! Словно весь мир вокруг стал враждебным. Шел куда-то, не разбирая дороги и страдая от голода. Через несколько дней увидел вдали дымок и вышел к этим дикарям. Очень хотелось есть.

89

Они смеялись надо мной, но поделились мясом. Я решил не обижаться на них - остался в племени. Спустя какое-то время стал понимать сигналы, которыми они обмениваются, и смог объясниться с вождём. Шли мы сюда остаток лета и всю осень, то останавливаясь для охоты, то несясь, как угорелые.

- То есть вы попали около полугода назад. Малина уже была спелая?

- Да. Она нередко поддерживала мои силы.

- Тогда примерно понятно время вашего появления. А что это была за гирлянда? Ну, та, которая упала с двери?

- Елочная. Директор просил проверить её работу с новым блоком управления. Я как раз закончил подключение и даже подал питание, когда услышал шум, поднявшийся в кабинете с появлением девочек.

Люба сделала несколько записей и подняла голову: - Очень интересно! Вы по сравнению с нами задержались там на какую-то долю секунды, а попали сюда с опозданием на четыре года и примерно два месяца. И километров на пятьсот южнее. Что же это за такой, за блок управления подключили вы к нашей школьной гирлянде?

- Электронный, на процессоре. Задержки и сдвиги настраиваются через компьютер. Собственно, позаниматься этим я так и не успел. Кто же мог предположить, что у него есть такая особенность... что? Вы здесь больше четырёх лет? А я-то смотрю - узнаю и не узнаю...

- Да, мальчишки уже бреются. Девочки тоже совсем большие.

- Все живы?

- Нет, в первые же дни погибли Гоги и Юра Кубин. Потом как-то обходилось. Галка гриппом переболела буквально сразу, как мы тут оказались.

- Хорошо, что вы местных не позаражали болезнями двадцать первого века.

- Мы их встретили только через пару-тройку месяцев, когда уже построили дом. Видели тот, ближе к спуску, весь такой из жердей между деревьями.

- Постой! То есть вы сначала сами тут как-то устроились? Это не здешние жители вас спасли?

- Они нам здорово помогли, но не спасали. Ленка ведь заядлая туристка - она и рыбу ловила, и птицу била. А Саня из карманного железа, ну, там, ключей, монет - наделал инструментов. И ещё у нас были каменные рубила. А уже в разгар лета сначала стадо мамонтов на север прошло, а потом и охотники появились.

- Тогда почему вождь у вас из местных? Они что - перехватили власть?

- Вы про Кыпа? Он считается наставником молодых охотников и ещё по части дипломатии силён. Вон как с Томом взаимоотношения наладил - удар в ухо, ответ в глаз - и друзья навеки. Местные мужики - словно пацаны. А Кып ещё и в годах немалых - по здешним меркам - Мафусаил.

- Погоди! Тогда кто же вождь этого племени?

- Веник. То есть - Пунцов.

- Не верю. Он же мямля!

- Он изменился. Так что - не вздумайте ему перечить. Санечка этого не терпит, Кып бъёт сразу в ухо, а женщины из местных вас просто возненавидят. Тут в клане очень жесткая дисциплина, просто это не сразу бросается в глаза.

Открылась дверь и в столовую вошли Мун и Ная:

- Пора затапливать плиту, Бо Тун?

- Пора, - кивнула Люба. - Младших отправьте воды натаскать, пока народ спит. Да пол пусть не забудут подтереть, а то наляпают опять, разведут сырости! - добавила требовательным голосом.

Несколько девочек-подлеточек принялись повязывать фартуки и разбирать ножи, миски и разделочные доски. Двое подростков протопали наружу с большими туесами, снабжёнными верёвочными ручками. Пищеблок приступил к работе.

***

За завтраком шла обычная "раздача слонов" - разговор крутился вокруг проекта морского судна, способного пробираться реками.

- Мы не сможем снести такую махину на руках, - горячился Димка.

- На катках скатим, - рокотнул Саня.

- Чтобы поднять её и подложить катки, ты готов извести весь наш металл на домкраты? - возражал Пашка.

- У нас нет домкратного масла! - вспомнила Наташка. - А переводить на ваши игрушки топлёный гусиный жир я не позволю.

- Какое масло? Какой жир? - перебил спорщиков Ваня. - Нужно сразу приготовить направляющие на катках, укрепить их клиньями и уже сверху собирать корпус.

- Вот и я об этом - нужно закладывать стапель, - подтвердил Димка. - А для него требуются очень большие брёвна и много плитняка на основание. Это, считайте, дорога от ворот сарая верфи до самой воды.

- И по воде уже нам ничего не доставить, - грустно согласился Веник. - Реки-то уже замерзают. Опять аврал?

- Ну, типа того, - развёл руками Пых. - Сейчас посмотрим на месте и спланируем.

- Гонец был от Кэна с говорящей берестой, - доложила Любаша. - Наше стадо вместе со стадом Вора в дне пути отсюда. Задержатся на неделю с чем-то, чтобы доесть траву на попутных полянах. Но взять сколько нужно рабочих оленей можно в любой момент.

- Каюры! Запишитесь у Милы - пусть она вас пересчитает, - распорядился Шеф. - У кого какие вопросы?

- Леонид Максимович! Почему распаренная древесина сгибается? - обратился к учителю Димка.

- Потому что она в значительной мере состоит из целлюлозы. А целлюлоза по сути своей - полимер. Она термопластична. Делается мягче при нагреве и твердеет при остывании.

- Тогда, почему мокрая древесина сгибается, а сухая трескается. Имею в виду, при распаривании.

- Целлюлоза не очень хорошо проводит тепло. А вода - хорошо. Сухой брус трудно прогреть равномерно, если имеешь ограниченное время. А мокрый можно за несколько часов.

- Секундочку! - подскочила Светка. - А эту целлюлозу можно в чём-нибудь растворить, чтобы потом она высохла и схватилась.

- Наверно, - пожал плечами учитель. - В воде она не растворяется. Но в нашей старой жизни было много разных растворителей. Что-то припоминается название клея вроде "нитроцеллюлозный". А зачем тебе?

- Водостойкие клеи нас очень интересуют, - пояснил Димка. - Потому что смола всё-таки размягчается при не слишком высоких температурах, даже просто на припёке. А лодки целыми днями остаются на открытом воздухе.

- Я ведь не химик. Не так уж много знаю.

- По крайней мере, школу вы закончили, - подвёл черту Шеф. - Ну что? Идём к верфи, кто не занят.

Все встали и пошли.

- Шеф! Можно я заберу Леонида Максимовича? У меня к нему куча вопросов, - спохватилась задумавшаяся о чём-то Светка.

- Конечно - тебе он нужнее.

- Не так всё было страшно, - улыбнулась из своего угла Наталья. - Имею в виду - из крапивных очёсов тоже кое-что получалось. Только их приходилось на жерновах перетирать. Ну и последний прорыв был с клеем - крахмал из корневищ тростника стали добывать - вот с ним бумага сразу заполучалась типа ватмана, да ещё и мелованная.

- Корневища тростника? - уточнил Леонид Максимович.

- Ну, мы его заготавливали в пищу, но он как-то не очень здорово пошёл, потому что голодухи ни разу не было - желудей хватало, рыбы, мяса. Сейчас вот что-то вроде овощей, грибы сушёные... ой, о чём я? Да. Из этих корневищ мы крахмал и стали добывать. Из него кисели варят черничный, брусничный и даже калиновый.

- А смородиновый? - спросил учитель.

- Смородину только красную нашли, но её маловато - пытаемся сажать и ухаживать, но до результатов пока, как до Луны пешком. Нам вообще-то ужасно не хватает рук, как Шеф говорит.

- Кстати! А вас не удивляет, что именно Пунцов тут распоряжается? Такой тихий был мальчик, застенчивый.

- Не вздумайте про это ни с кем говорить! - зашипела Светка. - Вам за него Любаша пасть порвёт, а Ленка голову открутит.

- Да ладно тебе усугублять, - хохотнула Наташка. - Никто ничего рвать или откручивать не станет. Наладят под зад без никакого кровопролития - и весь сказ. Потому что этим летом Веник съездил на Урал и основал там город Пермь. В тех краях нашли латуниевую руду и приступили к её плавке. Это выше звёзд и круче, чем варёные яйца.

- Латунь - сплав меди с цинком, - отрезал Леонид Максимович.

- Пока основатель горного дела профессор Пуночка об этом не знает, - хихикнула Светка. До неё две тысячи километров зимнего бездорожья - в такую даль Шеф зимой никого не отпустит.

- Пуночка? Не припомню в вашем классе никого с таким прозвищем.

- Местная. С первого лета с нами, - объяснила Наташка. Свет! Сколько она открытий сделала?

- Девчата! - в лабораторию ворвалась Надюшка. - Я вспомнила, что нитрокраски растворяли ацетоном! А Леонид Максимович упомянул нитроцеллюлозный клей. То есть целлюлозу нужно попробовать растворить в ацетоне, который у нас содержится в ацетоново-спиртовом растворителе.

***

К ужину учитель вышел с фингалом под правым глазом.

- Пользуясь познаниями Кыпа в русском я языке, я затронул в разговоре с ним некоторые достаточно сложные вопросы современности, - объяснил Леонид Максимович в ответ на молчаливые взгляды.

- В ряде аспектов наставник молодых охотников клана демонстрирует редкостную твёрдость убеждений, - понимающе кивнула Светка. - Про женщин из этого времени вас предупредили?

- Да, спасибо. Люба сразу ввела меня в курс дела относительно этого обстоятельства.

***

С прибытием в клан учителя физики произошли значительные изменения в применяемой терминологии. Например, прожаривание торфа и дров стали называть сухой перегонкой, а то, что выгонялось и конденсировалось - конденсатом. Этот конденсат Светка и разделяла весь декабрь самым тщательным образом. Той же перегонкой, но уже вовсе не сухой. Тщательно подбирала режимы, регулировала скорости процессов, без конца требовала от Дениса всё новых и новых стеклянных загогулинок, и, в конце концов, сумела выделить весьма чистый ацетон, упорно не желавший расставаться с древесным спиртом - они почти одинаково охотно переходили в газообразную форму при очень близких температурах.

Целлюлоза не хотела растворяться даже в чистом ацетоне - сколько ни держали замоченные в ней опилки, ничего кроме мутноватой жидкой субстанции из них не выделилось. Сама эта субстанция после испарения растворителя осела тонким слоем на дне. Непонятного цвета и совсем не липкая. Клея не получилось. А что получилось - даже Леонид Максимович не смог определённо ответить.

***

В эту зиму к клану присоединилось не только группа Кэна, Вор тоже привёл своих людей к тёплым очагам и заготовленным кормам. Кроме того, они совместными усилиями "собрали" по окрестностям своих летних пастбищ шестерых человек, соблазнившихся перейти на жительство туда, где регулярно кормят. Трое пожилых мужчин и одна женщина. Один хромой и один с какой-то болезнью глаз - Мэг долго отпаивала его травами. Думали - залечит. Но не дождались, к весне человек поправился.

- Так сколько вариантов лечения на нём попробовали? - поинтересовался Шеф у Ленки.

- Три. Первый не помог, второй не помог глазам, но чуть не загнал пациента в могилу. Последний оказался успешным. Мы часто так поступаем - осторожно пробуем и смотрим, как идут дела, - улыбнулась она смущённо.

В медицинских записях появилось упоминание ещё одного случая из практики.

- Совсем ты хмурый стал, Венечка. Устал? - приласкалась Ленка.

- Не знаю. Не понял, как это называется. Меня просто растаскивает в разные стороны - не хватает простора в голове, чтобы поместить туда все проблемы, которые необходимо решить. Вот, прикинь! Нужно разведать западное направление. На юг по ближним рекам надо проникнуть до моря. Потому что Каспийское никуда не ведёт, кроме как к Кавказу. Хотя, там может отыскаться нефть. Но нефть может оказаться незрелой, как помнишь было в фильме про Кинг-Конга. Мы же тут сейчас раньше, чем когда её добывали в наше время.

В клане острая медная недостаточность и полный латунный голод - нужно осваивать Урал. То есть - добавлять туда народу. А его и тут не хватает. Нужно посылать в Пермь стадо оленей, чтобы прошли через лесотундру за лето, пока отъедаются. Но это уже после отёла. А потом - переезжать на новое место всем кланом, или разделять его на два удалённых друг от друга района?

Начинать пахать в степи к югу отсюда, к югу от Перми, или вниз по Волге? Нам ведь нужно организовывать житницу, пусть и на низкоурожайных овсе и ячмене. Хотя, уверены мы только в том, что нашли овёс, а про ячмень - гипотеза.

- Они, Венечка, только тут, у нас такие низкоурожайные. И мы вообще-то сильно сомневаемся и в том, овёс это или не овёс. В степях он встречается чаще, чем здесь, но тоже - отдельными былинками посреди моря других трав. А ячменя мы тут, среди болот, вообще ни разу не находили. Но, ты прав. Нужно пробовать.

И выбрось из головы технические проблемы и научные поиски - если ты так и будешь в них врубаться, на всё остальное в твоей голове просто не останется места. А то ты то на стропилах с топором, то на вёслах в дальнем походе. Нужно менять стиль руководства.

- Где должен быть командир? Впереди, на лихом коне! - улыбнулся Веник.

- Не во всех ситуациях, если ты правильно помнишь основную мысль из фильма. Есть уже, кому повести людей. Твоя обязанность - стратегию правильно настроить. Что, после чего делать и куда грести. Любаша раньше тебя начала зашиваться, но потом разложила хозяйство на участки. Эля, Мун, Лунка - женщины они, хоть и "древние", но с о своими "наделами" разобрались. Теперь ещё и Ная врубается в тонкости оседлой жизни - будет вместо Лун заниматься припасами.

- Ная уйдёт весной вместе с Аоном.

- Говорила, что тяжело им стало, хоть бы и на лодках. Они ведь оба уже в возрасте. Останутся, мне кажется.

- Чёрт! А я хотел их снова отправить на юг по здешней реке. Чай, на швертботах они бы дальше проскочили.

- Зачем же всё племя отправлять? Пыт возьмет людей, сколько надо, да и сбегают без детей и без женщин. Он же не мучитель какой, подвергать своих близких тяготами и лишениям!

***

На краю заснеженного огорода трактор медленно и неуклонно тащил за собой однолемешный плуг. Позвякивала туго натянутая колодезная цепь трансмиссии. Фух, сидя на лавочке позади двух огромных колёс, подбрасывал в топку мелкие полешки и при помощи румпеля управлял задними колёсами обычного тачечного размера. Ещё один длинный рычаг служил регулировке наклона лемеха.

91

Не успевший промёрзнуть грунт поддавался с заметным трудом. Толпа зрителей выглядела радостно.

- Быстрее, чем четыре мужика с лопатами, - довольно потирал руки Кып. - А справиться с такой работой даже женщина может.

- Ну что? Провела с Веником беседу? - спросила Светка у Ленки. - То-то он не лезет сам всё проверять да пробовать. Ой, что за фигня! - трактор споткнулся, вырвал из земли лемех и, почувствовав свободу, рванул вперёд, резко крутанув ведущими колёсами. Лемех вместе с задней частью экипажа снова вонзился в землю, но неглубоко. На какое-то время всё замерло, но потом, набравшись сил, двигатель снова потянул машину вперёд, заглубляя плуг. Движение постепенно замедлилось, а потом последовал новый взбрык.

Веник раньше других сообразил бросить в топку поспешно собранную грудку снега - Болельщики мгновенно присоединились к этому занятию, а Димка сдернул со скамейки "тормознувшего" тракториста. Вслед за этим последовало очередное выдёргивание лемеха, высокое задирание хвоста, а потом и удар им об землю, от которого крепления лемеха треснули. Оставшийся без управления трактор пробежал десяток метров и остановился, паря распахнутым зевом топки.

- Я, конечно, понимаю, что мы неправильно сделали, - почесал в затылке Пашка. - Понять бы теперь, что!

- Вообще-то у тракторов большие колёса обычно сзади, - согласился Ваня. - И мотор торчит впереди, а не теснится между этими колёсами, как у нас...

- Эпюру сил прорисуем, - добавил Леонид Максимович. - Посчитаем крутящие моменты. Тогда и сообразим. Вот уж не думал, что всё так печально, - добавил он, пожимая плечами. - На беглый взгляд конструкция казалась такой продуманной.

***

С большим судном возились не долго, а очень долго. Всё упиралось в сроки высыхания древесины набора - гнули брусья, распаривая мокрыми, после чего требовалось время на их просыхание. Сборка скелета тоже давалась с трудом - скрепления столь больших деталей никто раньше не делал. Ко времени выхода успели завершить только обшивку. Ни палубу не настелили, ни мачту не укрепили. Получилась просто лодка трёхметровой ширины с высокими бортами - чтобы выглянуть наружу, надо было подниматься на бимсы - брусья основания палубы. Поверх них наскоро слепили помосты: на корме для рулевого и на носу на всякий случай.

Машину поставили совершенно новую с тремя прямоугольными котлами над общей топкой по два цилиндра над каждым - при столь революционных изменениях не обошлось без множества переделок, особенно с шатунами, с длиной хода поршней, с углами, под которыми всё это соединялось. Но мощность довели примерно до семи лошадиных сил. Гребные колёса, которые первоначально планировали делать съёмными, установили в постоянное положение. То есть получился теплоход, причем недостроенный. Громоздкий Стирлинг занимал внутри почти четверть пространства этого немаленького корабля.

Выпускать сей недострой в море было решительно невозможно, поэтому отправили его на Урал. Нагрузили вещами, нужными для строительства, добавили бумаги, свеч, кислот для лаборатории и посадили бригаду строителей. Из числа металлургов добавили пару семей из местных, прошедших курс у Виктории и станкостроителя Пашку. Хотели верхового оленя отвезти, но он уже не влез - вроде бы большая лодка. Даже очень большая. Но не резиновая.

Веник провожал уходящее судно - сам он в этот раз на Урал не поехал. Решил действовать на южном направлении - надо было выяснить, не началось ли там подъёма какой-нибудь древней цивилизации. Например - рабовладельческой. Это могло решить столь остро стоящий кадровый вопрос. Ещё его интересовали семена, дорога в бассейн Средиземного моря и основание собственной житницы на плодородных степных землях - жёлуди, всё-таки, не годятся для создания долговременных запасов, да и урожай бывает не каждый год.

Ещё на север уходил Кып на одном из швертботов с опытными парусно-гребными моряками из своего бывшего племени - крепкая команда и хорошо экипированная, должна была пройти по реке, что течёт в тех местах куда-то на восток. Вдруг, это действительно Вятка, впадающая в Каму? Ведь она проходит тундростепью - то есть может образоваться удобная дорога, параллельная маршрутам кочевья оленьих стад.

Ещё хотелось решить загадку Волги. Если она действительно та самая Великая Русская река, то почему её "не заметили", когда ходили северным маршрутом. Она же должна быть большой и нести обширные воды с запада на восток. А тут - сплошные озера, протоки, болота - мелкие узкие проходы, путанные и извилистые.

На большее сил решительно не хватало, потому что впереди новый рудничный посёлок и заготовка кормов для оленей, что придут зимовать. Торф, дрова, крапива. Сбор желудей, ягод, уход за малиной - хозяйство разрослось огромное. Несколько женщин должны родить, в том числе и одноклассницы. Кроме Ленки ещё и Любаша собралась. И ничего не поделаешь - не за горами бэби бум. Уже пора верстать школьную программу.

Тем не менее, усиление течения вскоре стало очевидным. Зрительно приблизился подмытый водой берег, да и второй тоже как-то стал ближе. Пристали и выслали по берегу пешую разведку.

- Точно. Русло сужается, течение ускоряется так, что ни за что не выгрести обратно, но каких-то скал или камней не видать. Хоть берега и сближаются, но ширина уменьшается менее чем вдвое, и никакой поймы нет - обрывы прямо в воду. Каменистые выходы есть, но вверх они не торчат. Не горы, в общем. Через день пути река снова успокаивается. А по берегам всё та же покрытая травой зелёная степь, - доложил всё тот же Серый.

- То есть - система ниппель. Туда пропустит, а обратно пошлёт пешком. Двадцать километров волочь на себе два швертбота - это не айс, - согласился Веник. - Один нужно оставить здесь, а второй можно будет на обратной дороге бросить с той стороны порогов.

- Сопрут! - возразил Серый. - Если местные парней Аона даже от берега гоняли, значит, понятие о собственной территории уже имеют.

- Запросто. Спрятать тоже не получится - леса тут не особо густые, да и тех с кот наплакал. И сторожа оставлять боязно - на одного и напасть могут. Тут вам не наши северные края. Придётся целому экипажу охранять лодку или мотаться по реке, избегая встречи с местными. Аону они тогда шибко не понравились. Серый! Это твоя задача. Если не найдем вас на обратном пути - дадим сигнал дымом. Вряд ли вам позволят до осени просидеть на одном месте.

- Дату встречи лучше бы назначить. Тогда бы мы подгадали прямо ко времени, и не раздражали никого, болтаясь тут без дела.

- Хорошо бы. Давай двадцать пятое августа. Заодно и сами будем стараться управиться к этому сроку.

- Три месяца! Куда же ты собрался? В Грецию?

- Хорошо бы. Там должны расти маслины. Бывайте здоровы. Хом, отваливай. И давайте оба на вёсла.

***

Пороги прошли уверенно - это не Чусовские "бойцы" - тут всё-таки было проще. Без резких изгибов или подводных камней - только держись подальше от берега, где, то и дело, воду закручивает. А дальше - опять плавная равнинная река, та же пойма, заросшая лиственным лесом. Впрочем, леса стали обширней, а степные просторы часто разбавлялись купами деревьев и зарослями кустарника. То есть места начались более влажные.

Рассказывать своим спутникам о том, что предчувствует приближение субтропиков, Веник не стал - это взрослые мужчины из местных - высоких материев они не воспримут.

- Дожди здесь чаще, - объяснил он на понятном всем языке. - Потому что близко большая вода.

Теперь река малыми поворотами стремилась на запад юго-запад. Потом влилась в другую реку, по-настоящему великую - противоположный берег угадывался с трудом. Опять шли на юг, на юго-запад и так далее с малыми вариациями, пока не приметили поселения на левом берегу, которого так всю дорогу и держались - правый давно пропал из виду. К этому моменту растительность стала пышной. В воде стеной стоял камыш, скрывая от взоров путешественников зелёные лужайки, огромные деревья и густые кустарники. Птиц здесь было видимо-невидимо. Олени и косули то и дело появлялись в поле зрения, следы кабанов тоже не были редкостью - просто раздолье для охотника. Что же касается интересов рыбака, то и для него в этих водах тоже хватало радостей. В отношении собирательства - важнейшей отрасли народного хозяйства палеолитического общества - заключить, что либо, внятное было затруднительно. На берег ребята высаживались ненадолго - развести костёр, приготовить горяченького, чайку вскипятить. Спали в лодке, заякоренной подальше от берега. Конечно, видели много незнакомых растений. Плодов на них пока нет, а по завязи ничего определённого сказать не могли. Есть и с корнями, обещающими вырасти до приличных размеров. Однако заниматься их дегустацией Веник запретил - они сейчас в разведке - некогда маяться животами.

Ещё отметили, что течение перестало увлекать лодку вдоль берега.

Шеф чувствовал себя очень неуверенно - то и дело вдали маячили дымки - то есть люди в этих краях не были редкостью. Значит, местные жители встречаются друг с другом достаточно часто. А это уже совсем другие отношения, чем в их мире - мире, где природа не столь щедра. Где никто никого не боится. Поэтому и двигались почти без остановок, отмечая на карте всё тот же левый берег реки - правый давно и надёжно потерялся за горизонтом.

И вот отчётливо видны крытые тростником хижины, костры, над одним из которых жарят на вертеле какое-то крупное животное, хлопочущих вокруг женщин, кружок охотников в сторонке, ребятишек. С виду материальная культура по-прежнему палеолитическая - на людях подпоясанные шкуры. Выделаны они, или нет - отсюда не видно.

А вот и их заметили - гомон, суета, мужчины с копьями бегут к берегу, словно вставая на пути чужаков к своим жилищам. И интересно, а есть ли у местных лодки? До сих пор не случалось нигде никакого плавсредства. В этом мире видеть лодки Венику пришлось только на севере у тамошних рыбоедов.

Хорошо, что Аон в своё время приметил недружелюбие людей, живущих южнее - он мог бы запросто выйти на берег с самыми добрыми намерениями и получить удар копьём.

Плавно повернул румпель и повел лодку подальше от берега - контакт с местным населением не обещал быть простым.

***

За следующие дни видели ещё несколько деревень. Среди них попадались и крупные - с десяток хижин. Ни к одной не приближались. Пробовали на вкус воду, убеждались, что она пресная и продолжали стремиться к морю. Тем временем берег постепенно поворачивал влево и уводил к востоку. Впереди замаячили горы - они оказались недалеко от воды. Крутые скалистые обрывы впереди и лесистые вершины сзади. Полоса зарослей сузилась, зажатая между водой и этими возвышениями. Но течение здесь почти не ощущалось, а волны выглядели уже весьма серьёзно - швертбот натурально качало.

По прикидкам это мог быть и южный берег Крыма. Тогда почему река? Или это озеро? Пресноводное? И небо начинает хмуриться. Серьёзного шторма их швертбот не выдержит - нужно срочно искать убежища на берегу. Хорошо бы отыскать закрытую бухту! А берег, как назло, пляжный. Полоска песка, трава неподалеку, дальше кустарник и вскоре за ним стена деревьев. Заторопились, побежали быстрее, всматриваясь в сушу и озираясь на надвигающиеся тучи. Приметили окончание мыса, какие встречались на реке - это обычно косы, намытые течением. Тут, так же, как и в реке, всё заросло камышом.

Убрали парус, втянули шверт, налегли на вёсла. Развернувшись почти назад, вошли в узкий залив и... оказались рядом с довольно крупной деревушкой. Опять суета, опять встревоженные мужчины, но на этот раз никуда не уйти - можно угодить в шторм. Придётся оставаться здесь. Выбрали место примерно посерёдке длинного заливчика - с берега копьё не добросить - проверили арбалеты на всякий пожарный и, не обращая внимания на творящееся на берегу недовольство, стали устраиваться на отдых.

Гневные крики на незнакомом языке, скорее всего, содержали угрозы. Но ведь с этим ничего не поделаешь! Так что, пересидят непогоду и уйдут. Конечно, к ним могут попытаться добраться вплавь - не могут жители побережья не уметь плавать. Ну и получат веслом по голове. А пока Веник разделся, положил на борт кусочек мыла и плюхнулся принимать водные процедуры. В их болотном краю не шибко-то расплаваешься, а тут раздолье, и водичка тёплая. Понырял, намылил голову, прошелся по телу мочалкой и снова в воду - отполаскиваться.

Тем временем ветер начал трепать камыши, верёвка якоря натянулась, шум с берега стало относить. Влез обратно в лодку, вытерся полотенцем - есть у них теперь такая роскошь - приказал мыться Хому. Следующим был Пуп, тот самый хромой, из оленеводческой группы Вора. Посидели, просушили свои короткие стрижки и надели чистые рубахи. Не сразу поняли, что произошло на берегу - весь посёлок столпился у самого уреза воды и глазел, словно на цирковое представление.

93

Не хватало только аплодисментов.

Продолжение было тоже озадачивающим. Весь народ куда-то побежал. То есть "зрительный зал" опустел, словно по команде - люди спрятались. Потом из-за домов вышла девушка и двинулась к воде. Из одежды на ней были лишь несколько цветков, непонятно как державшихся в распущенных волосах. Слышно было только то, что сзади её то ли подбадривают, то ли убеждают.

Эта Венера древнего мира вступила в воды залива и стала продвигаться дальше - тут оказалось довольно глубоко, и вскоре она совсем пропала из виду - только цветочек всплыл, покачиваясь на волнах. Веник сиганул в воду и заторопился саженками - настоящего кроля он как-то не освоил, но так всяко быстрее, чем брассом. Нырнул, хватанул за волосы и вытянул девчонку на берег, сразу бросив тельце животом себе на коленку.

Не так уж она наглоталась - заперхала, задёргалась. Посадил и нахлестал по щекам, выговаривая за глупость. От домов нерешительно двинулись в его сторону люди, но остановились - швертбот ткнулся в берег, и соскочившие с него Хом и Пуп заорали, грозно потрясая копьями.

- Вы чего, мужики? - спросил Веник. К нему начало возвращаться чувство реальности.

- Всех перережу! Всем кровь пущу! - рычал Пуп, вращая над головой копьё, словно оглоблю.

- Да тащи ты её в лодку! - шипел Хом, накладывая стрелу на арбалет.

Забросив девчонку в швертбот, Веник вскочил в него, сел на вёсла, развернулся: - Экипаж! Ко мне! - мужики сноровисто вскарабкались на корму. Несколько энергичных гребков, и они снова на середине заливчика.

- Якорь бросайте!

- Он на дне. Я верёвку отрезал, - смутился Пуп.

- Молодец. Ребёнка вытрите и укутайте, - Шеф снова перевалился через борт - терять якорь в его планы не входило.

К счастью, канат отыскался легко - он не слишком быстро тонул, а течение, которое могло пригнуть его к дну, постоянно меняло направление. Парни подгребли и прикрепили снасть к носу. Рубаху пришлось выжимать и развешивать на просушку поверх гика. Новый член экипажа (не вернёт он её этим варварам - ему люди нужны) укуталась в меховую полость и чуть-чуть дрожала. Ей выдали сухарь и велели съесть. Речи она совершенно не понимала, бормотала что-то виноватым голосом и не сопротивлялась, когда прямо рот затолкали отломленный кусочек и пантомимой показали, что нужно прожевать и проглотить.

Между тем непогода продолжалась - резкие порывы ветра принялись раскачивать деревья. Сверкнула молния, раздался раскат грома. Рубаху пришлось убирать, потому что гик хорошенько укрепили и поверх него натянули кожаное покрытие палатки. Нашёлся и кусок, чтобы накрыть лодку впереди мачты. Таким образом, соорудили укрытие не случай дождя. Случай последовал без промедления - стена тропического ливня рухнула сверху. Ребята сидели в сухости и поглядывали на буйство стихии. К счастью после первых порывов ветер утих. Или коса отсекла залив от остального мира, укрыв в своей тени. Что было в отдалении - разве разглядишь? Потемнело, струи дождя слились в сплошную пелену, и лодку стало заметно покачивать. Длилось это около часа, а потом выглянуло солнышко, освещая несколько поломанных деревьев на отдалённых возвышенностях.

Девчонке поручили вычерпывать воду - как-то она всё-таки проникла в лодку и теперь плескалась на дне. Остальные свернули чехлы, сложили их под банки и вытащили якорь. Вышли из залива на вёслах - волнение в озере не утихло, но валяло терпимо. Разве что изредка перехлёстывало через борт. Тем не менее, следовало поторопиться - во-первых, соседство с селением вызывало беспокойство. Во-вторых, хотелось найти на берегу тихое место и поесть горячего.

В общем, пока мы ушли недалеко, я и вернулась. Люба тоже.

- Не льсти себе, - хихикнула Галочка. - Ты по Венику сохла, а Любе нравился Саня. Вот вы и побежали. А я испугалась идти без парня в сопровождении. Ведь страшно было!

- А хоть бы и так, - отмахнулась Ленка. - Всё равно, когда я увидела эту согнутую из вербы клетку, мне стало спокойней. Видно же, что из неё простой заострённой палкой можно и от крупного зверя отбиться. То есть - тыкать, пока не затыкаешь насмерть. Ребята её ещё и вьюном обвили, то есть даже под ударом медвежьей лапы она не вдруг рассыплется. А когда в двух шагах оказался садок с рыбой - ну, тот затон - я почувствовала себя просто счастливой. То - ни кола, ни двора, то пусть и дырявая, но крыша над головой. Под боком костёр и сколько угодно еды. Когда парни ушли купаться, мы с Любой поговорили о том, кто у нас главный. Сошлись на том, что Веник. Потому что Саня, скорее, поэт. А Вячик слишком вспыхивает. Ну а дальше - сами понимаете, коней на переправе не меняют.

- Венику не хватало решительности - слишком уж он рассудительный, - ввинтился Вячик. - Поэтому мы разыграли, будто беспрекословно ему подчиняемся. Типа - короля играет свита. Даже нарочно продемонстрировали, что будем защищать его с оружием в руках - построились с копьями, когда ждали, что Лёха придет за Кубьиным ножиком. Пришёл не Лёха, но это оказалось не важно - Шеф осерчал и стал суровым. Думали даже, что он вообще психанул, но не психанул.

- А-а? Э-э? Он же вас постоянно баламутит. То есть - тащит куда-то, подбивает на исследования фундаментального характера, на постройку этого теплохода, в который трудов положили немерено.

- Вы, Леонид Максимович, при лучине не жили. Не нюхали вонь жировых коптилок. Сразу попали к стеариновым свечам. И на зиму вам под нос пригоняют мясное стадо - не приходиться половину весны перебиваться одними орехами. Веник у нас стратега, потому что думает вперёд. Он чего так хлопочет об увеличении нашей численности - потому что из сотни людей, даже самых лучших, цивилизацию не построишь. Он, считай, с первых дней об этом толкует - что нужны специалисты по сотням направлений. И каждого требуется кормить, содержать в тепле и сухости, да ещё и убеждать совершенствоваться каждый день. В общем - пока мы постоянно одерживаем победы, пока развиваемся - есть шанс не обрушиться в болото повседневных маленьких радостей. Даже люди из местных, уж на что прагматики, и то тянутся к чему-то новому. Принимают перемены и сами часто им способствуют. Конечно, есть такие, кого приходится тормошить, кто просто отрабатывает задание и на этом успокаивается, но и самородки встречаются. А то и вообще - бриллианты. Эх! Не встречались вы с Пуночкой!

- Мне и Кыпа хватило, - Леонид Максимович потёр под правым глазом.

***

Не так-то просто оказалось отыскать в этих густонаселённых краях уединённое место. Выбрали низменный заросший мысок, равноудалённый от двух береговых деревушек и, как понадеялись, невидимый ни из одной из них. И, не рыбой единой жив человек, не сухарями и орехами, а ещё и мясом. На охоту Веник отправился с Хомом, потому что Пуп хромой. Подстрелили они что-то вроде нутрии килограммов на десять, а когда вернулись, застали свою "пленницу" коротко подстриженной и бледной - то есть часть загара была отмыта.

- У неё глисты, - доложил Пуп. - Напоил пижмой.

- Не переборщил? Отрава же!

- Пуп меру знает, - улыбнулся "оленевод". - Мэг показывал всем членам разведывательных партий. И смотрел, как собирать аптечки.

Хом закончил снимать с добычи шкурку и бросил девчонке, жестом показав, чтобы выскоблила. Подал скребок из лодочного ремкомплекта.

- Отставить! - распорядился Шеф. - Пуп выскоблит. А ты сопроводи её - пусть местных корешков и трав надёргает - хочу похлёбку сварганить. Сумеешь объяснить знаками?

- Так точно! - отобрав у незнакомки и шкуру и скребок, Хом затеял пантомиму, а Веник принялся прилаживать над костром чугунный котёл на железной дужке - разведгруппы всегда экипировали по высшему разряду.

- Удалось с ней поговорить? - спросил Веник, нарезая мясо.

- Мало. Совсем другие слова. И боится. А ты отбивных пожаришь?

- Ага. Пока мясо будет вариться.

Какое-то время работали молча, а потом вернулись собиратели с полной корзинкой растительной пищи.

- Вот это вкусное, - протянул Хом похожий на морковку хвостик.

- Что? Немытым пробовал? - нахмурился Шеф. - Завари-ка и ты себе пижму. Блин! Учишь вас, учишь, а всё как об стенку горох!

Девчонка изумлённо взирала на творящиеся вокруг странности - Дух Воды вымыл бледно-розовый корешок, выскоблил его ножом и только потом захрустел. Задумчиво понюхал ботву: - Удачно мы сюда зашли, - объявил он во всеуслышание. - Это точно морковь. Отсюда - задача. Выкопать с комом земли и довезти до дому в живом виде, чтобы дождаться семян.

Хом полез в лодку за горшком и лопатой.

***

На этом месте простояли несколько дней. Рае, как звали нового члена команды, нездоровилось. Время занимали разговорами - изучали незнакомый язык. Заодно расспрашивали о здешнем житье-бытье и про всякие обычаи. В общем-то, картинка оказалась простой - в среднем селения отстоят друг от друга на день-другой ходьбы и все земли считаются чьими-то. Лучшие участки расположены на берегу, потому что тут можно бить копьём рыбу. Высоко ценятся пещеры. Племена нападают друг на друга из-за охотничьих угодий, из-за того, что кто-то прокрался к берегу и порыбачил на чужой земле. За те же пещеры могут и поубивать друг друга.

Но иногда живут мирно, даже в гости приходят. Угощают соседей, меняются девушками.

Можно ли получить девушку в обмен на что-нибудь из вещей, она не знает - такого обычая тут нет. Зато могут отдать просто так за хорошего охотника, потому что иначе всё равно сбежит.

Велико ли это озеро она не знает. И никто не знает, потому что его никто не обошёл. Ходил ли кто-то искать свободных мест? Ходили. Везде всё занято.

Словом, допрос языка дал довольно много важной информации. Веник даже начал прикидывать, сможет ли он вывезти отсюда ещё кого-нибудь. В этой-то лодке - без проблем, но её предстоит оставить ниже длинного переката на реке, а потом двумя экипажами возвращаться вместе с Серым. То есть - уже всемером. В швертбот, пожалуй, и вдевятером поместятся, но это предел.

То есть - стоит попробовать купить кого-нибудь из людей. Обменять, например, на тот же котёл. Вооружать местных ножами или топорами не хотелось категорически.

- Пуп! У тебя всё ещё нет своей женщины?

- Нет, конечно. Я ведь хромой.

- Ты мне эти предрассудки бросай. Верхом на олене или в лодке это значения не имеет. Поедем сватать тебе невесту. Рая! Ты не знаешь кого-нибудь в этих местах, чтобы и собой пригожая, и без мужика?

- У Аис охотник погиб. Она хорошая и даже сын есть. Уже ходит.

- В вашем посёлке?

- Нет. Там, - девчонка махнула рукой на запад вдоль берега.

***

Причалили в сторонке от деревни, когда стемнело, и перед хижинами погасли костры. Тихонько подкрались на вёслах, высадили Раю с котлом и принялись ждать.

Вернулась девушка скоро, привела молодуху с малышом и принесла обратно котёл. Расспрашивать о подробностях Веник не стал - он правил прочь от берега. Лодку заметно качало, освещение скудное - некогда отвлекаться. Мытьё, стрижку и изгнание глистов провели на старом месте - аборигены его так и не приметили и не пришли ругаться по поводу самовольного вторжения чужаков. А, может быть, это спорная пограничная территория и сейчас, в сытное летнее время, никому не хочется нарываться на скандал?

Больше задерживаться в этом месте Веник не посчитал нужным - и без того ясно, что будущее Чёрное море пока - пресноводное озеро. Никакого пути в мировой океан отсюда нет, как нет и пути в Грецию за маслинами или в Италию за содой. Сюда стоит приходить за людьми - вдовы с детьми его вполне устраивают. И ботаников нужно будет послать - как-то он не слишком много времени уделял вопросу о растительной пище. А тут - такое богатство! Кроме моркови они прихватили ещё и траву, формой напоминающую деревце с мясистыми листьями, по вкусу созвучными капусте. Возможно - её далёкий предок.

95

До устья нужной реки без проблем добрались под парусом, а вот вверх по течению намахались веслами до одури. Ниже порогов их ждал Серый. При нём - трактор и сани-волокуша.

- Жалко хороший швертбот бросать, - сказал он, самодовольно улыбаясь. - А с местными я поладил. Два горшка, удочка с железным крючком - и они перестали наскакивать. Опять же трактор их несколько озадачил. Пришлось даже покатать вождя. Но ему не понравилось. Говорит, что ногами быстрее.

При помощи местных охотников лодку вытащили из воды и заволокли на сани. Потом по суше двигались целых трое суток, объезжая промоины. Да и просто медленно ездит их трактор - ведь коробки скоростей к нему не приделали.

Выше порогов ждали катамаран и второй швертбот - трактор нужно было вернуть на ферму. С ним, погруженным на катамаран, опять ползли с черепашьей скоростью - тащили на канате. Иногда выручал ветер, но буксировка за парусником, если ветер не попутный - та ещё задачка. До фермы добрались только в конце сентября, а тут, едва освободились от трактора, к грузу добавилось несколько мешков с зерном - кое-что выросло и было собрано. К тому же "фермеры" поставили себе саманную хатку, крытую соломой - планировалось, что они тут и перезимуют.

До дому добрались только в октябре, наработавшимися до упада, в твёрдой уверенности, что на этом маршруте без моторки становится совсем тошно. И соли не привезли, потому что некуда её было грузить - зимой на оленях сгоняют - на эту осень запас имеется.

- Ошибались, ошибаемся и ошибаться будем, потому что знаний нам почерпнуть неоткуда, кроме как из собственного опыта, - ухмыльнулся Веник. - Всё равно корабль ты построил старательно. Даже при таких неприятностях его удалось довести в оба конца. А что ты там так долго делал в этой Перми?

- Изучал набухание древесины, будь она неладна. Маленькие-то лодки нам многое прощали, а как построили серьёзную посудину, всё и вылезло. Я её, почему пригнал - чтобы использовать Стирлинг и доски обшивки. А набор получился не в дугу.

- Слушай! А почему ты замахнулся на такую сложную конструкцию?

- Так для моря же готовили. А при плавании по волнам в носовой части корпуса рекомендуется делать глубокое "V", то есть вот так, - Димка обвёл руками. - Ну а у меня сразу перед глазами, как живые возникли гнутые рёбра. И ещё очень повезло, что мы палубу не настелили и не успели поставить мачту. Могли бы не заметить вовремя, что бимсы начали вылезать из гнёзд. Ну и обшивка немного придержала процесс. Да ладно - потом потолкуем. Надо медь выгрузить, да вытаскивать этого Левиафана на разборку.

- А ты много привёз?

- Тонн пять. И латуни пару тонн. Корапь-то большой, и бежит отлично. Если бы не норовил на ходу рассыпаться - цены бы ему не было.

- Ты это, Дим, не строй пока ничего морского - пусть будут речные теплоходики. Похоже, нам до Мирового океана нескоро удастся дотянуться. Наращивай размер постепенно, без революций. Сначала линию до Перми сделаем постоянной, а там уже и о морских прогулках будем думать. Ни на север, ни на Балтику без волока не пройти, а на юге только закрытые водоёмы.

- Зачем тебе Мировой океан?

- Светка вспомнила, что в древности из Британии возили оловянную руду для бронзы.

Димка хохотнул и полез на борт - к причалу подкатывали тачки.

***

- Опять ты в лодочном сарае пропадал, - ворчала Ленка, пододвигаясь на нарах.

- В прошлый раз упустил это дело, а оно вон как обернулось.

- Можно подумать, будто бы ты сообразил заранее. Что если Димка не разобрался, то ты бы подсказал.

- Не знаю. У меня опять смена приоритетов, Лен. Понял, что без моторного транспорта мы так и будем пленниками на этих огромных просторах. Вячик, вон, катамаран строить предлагает потому, что тогда корпуса можно делать узкими, отчего сопротивление в воде снижается, и нет риска кувыркнуться.

- Если слишком широко размахнётесь, не пролезете в Оку из этих болот. Увязнете в протоке, и станете русло расширять, вместо того, чтобы двигаться. Не забывай, что в нашем распоряжении только древесина, а не сверхлёгкие и сверхпрочные пластики. Между прочим, Саня освоил пайку латунью. Так медные трубки делать значительно легче. Серый в полном восторге - у него теперь паровик вытанцовывается.

- Мне значит, за верфь втык, а тебе на кузницу можно, хоть ты и кормящая!

- Подумаешь! Забежала на минутку поглядеть, как работает горелка.

- Какая горелка?

- Светка метан из торфа выгнала. Не чистый, но горит отлично, когда с подачей воздуха.

- А шланг где взяли, - забеспокоился Веник?

- Нигде не брали. Горелка на месте стоит, а то, что нужно нагреть, к ней подносят. Саня говорит, что неразбавленная латунь плавится градусов на двести раньше, чем медь.

- Фига се, дела у нас! А может быть и Леонид Максимович уже проводит сеансы радиосвязи?

- Нет. Он с гальваническими элементами колдует. И с этим... прибором со стрелочкой. А то, говорит, без этого никакого радио не выйдет. Потому что оно на электричестве. А ещё Ирка вспомнила, что, когда была в Турции, видела оливковые деревья. А Турция, между прочим, как раз за тем озером, что вместо Чёрного моря.

- То есть, Ирка сможет узнать оливковое дерево, - про себя пробормотал Веник.

- Не пущу, - зашипела Ленка. - С этой стервой - ни за что не пущу. Хома пошли - он и дорогу знает, и мужчина серьёзный. А мы давай снова на Урал съездим. Что-то мне кажется, скоро придётся туда полпосёлка перевозить - уж очень важные дела там намечаются.

- Ты о чём?

- Вверх по Чусовой ещё до Бойцов нашли выходы железной руды.

***

- Сегодня поговорим о том, как всё вокруг нас устроено, - рассказывал Леонид Максимович нескольким ребятишкам, усевшимся на что попало перед висящей на стене чёрной доской. - Всем вам приходилось что-нибудь разрезать или разбивать. И вы могли заметить, что любой осколок всегда можно растолочь ещё мельче. Буквально растереть в пыль настолько тонкую, что она поднимается в воздух от малейшего дуновения.

Но если рассмотреть пылинки в сильное увеличительное стекло, видно, что они всё равно имеют размеры, пусть и очень маленькие. Кто не смотрел? Ты, Коленька? Да, ты же новенькая. Вот, загляни сюда, - учитель подал крошке-малышке палочку со стеклянным шариком на конце: - В этой капельке плавают пылинки древесного угля. Невооружённым глазом их не видно, - тонкой иголочкой он нанес куда-то сбоку капельку воды из стеклянного пузырька.

Девочка четырёх лет смотрела долго, - Да. Видно. А там ещё что-то шевелится.

- Это микроорганизмы. Они невидимо живут вокруг нас.

Малышка кивнула: - Есть на свете вирусы - вирусы вредилусы. Попадёт ребёнку в рот, прогрызёт насквозь живот, - согласилась она. И вернулась на место.

- Микроорганизмы - бактерии и вирусы - тоже из чего-то состоят, - продолжил учитель. - Сейчас известно, что все состоит из молекул. Некоторые из них очень большие, а остальные - очень маленькие. И все они сделаны из ещё меньших частичек - атомов.

Атомы тоже не так-то просты, но об их устройстве мы поговорим позднее. Полный список всех атомов, какие только есть, составлен. Он называется таблицей Менделеева. Висит справа от вас. Каждый вид атомов для простоты называют химическим элементом. Эти самые атомы, сцепляясь между собой, и образуют молекулы. Полный список всех молекул настолько велик, что, думаю, его составят нескоро. Но про многие кое-что уже известно. Когда молекулы одного вида собраны вместе - это называется вещество.

Самые простые примеры веществ - вода, мел, уголь - все они состоят из одинаковых молекул и ведут себя тоже одинаково. Пожалуй, хватит на сегодня - пора спать. Прошу вас, наставник Кып.

Старый охотник поднялся с табуретки: - Третья группа после завтрака выходит в лес. Форма одежды зимняя. Вооружение - копья. Содержание урока - движение сквозь заросли, ориентация по сторонам света и... как вернуться домой по собственным следам. Всем приступить к подготовке ко сну.

Дети стали расходиться, а Веник перехватил малявку: - Как ты здесь оказалась. Ты же ещё маленькая - должна быть с мамой в Перми.

- Я уже выросла и больше не сосу маму. Она отпустила меня в столицу вместе с Ди Мой. Учиться у самого мудрого учителя. Мне четыре года, Шеф. Я больше не ребёнок.

Проводив взглядом засранку, Веник подошел к учителю: - Это ведь микроскоп Левенгука? Можно и мне посмотреть?

***

- Понимаешь, Пунцов! У ваших Стирлиногов есть просто неоспоримые достоинства, если прикидывать к здешним условиям. Простая конструкция, выполнимая даже при невысоком уровне металлообработки, низкое рабочее давление, уменьшающее риски при поломках, и неплохой коэффициент полезного действия. Но борьба за увеличение мощности при сохранении величины этих машин - очень непростое дело. Они неплохо послужат в условиях, когда, размер не имеет значения. В качестве приводов станков, жерновов, насосов. Даже на судах. А вот для наземных средств передвижения они получаются чересчур громоздкими.

Тем более, трудно будет создать подобный двигатель для авиации. Признайся, ведь уже подумываешь о самолётах?

- Подумываю, Леонид Максимович. Но нам пока рано браться за летательные аппараты, как раз по этой самой причине. Мы ведь давно способны сделать какой-никакой дирижабль, но только если посвятим этой цели все силы, позабыв обо всём остальном. И дирижабль сделаем плохой. Так вы меня что, уговариваете перейти на паровую тягу?

97

- Как бы, да. Серый уже заканчивает достаточно интересную модель. Он начал с того, что решил строить её о трёх цилиндрах - так исключается наличие мертвых точек при остановках, когда проекция шатуна попадает на ось коленчатого вала. И замахнулся на выбор направления вращения переключением крана. Только что распутался с управлением клапанами - проверял от воздушного насоса. Я давно ему предложил сделать цилиндры разных диаметров, чтобы пар перетекал из меньших в большие - это сразу учли при проработке эскизов. В общем, пока народ спит - будем испытывать за кожевней, чтобы, если рванёт, то никого не пришибло.

- Я с вами.

Саня только хмыкнул: - Девчатам не говори, скажи, что до ветру, типа живот скрутило. Они на мой котёл и без того зверем смотрят. Боятся, что паяные швы полетят, и всех ошпарит.

- Понял, - кивнул Шеф. - Корзинки с аптечками брать.

Всю зиму в клане не смолкали дискуссии о том, кого куда послать - счёт постоянно шёл на единицы человек. Вечерами за шахматными или шашечными баталиями, под перестук костяшек домино не раз заходили разговоры о ближайших планах. Подростки, а их немного, всерьёз выдвигали свои кандидатуры на весьма серьёзные посты. Их предложения обсуждали - таковы реалии этого мира. Тут быстро взрослеют.

- Посмотри, кого я привёл? - вошедший с мороза Кэн смотрел загадочно.

Набросив поверх рубахи полушубок, Шеф вышел из мастерской. Каюры, десятки оленей под вьюками и привязанная к столбу дровяника лошадка. Мохноногая, с чёлкой. Смотрит спокойно.

- Толян велел отвести тебе, - пояснил Кэн. - У них рядом с фермой в загоне несколько коров, пойманных летом. И лошадки в ту же ловушку угодили.

- Сколько?

- Пять. Они дикие, но эта совсем молодая. Она и сейчас жеребёнок. Толян хочет дождаться, когда появятся на свет новые жеребята и воспитать их ручными. А эта, говорит, пусть здесь поживёт просто для красоты. Может быть, она даже позволит запрягать себя в санки? На поводе бежала послушно, привыкла к людям. Я бы назвал её важенкой, но Толян говорит, что правильно - кобыла. А зачем она?

- Летом ездить на юг. В это время олени пасутся на севере. Ещё они могут таскать телеги, более тяжёлые, чем те, которые тянут олени. На них даже пахать можно.

- На тракторе паши! - возмутился Кэн. - Я помню, как вы пытались тянуть плуг олени. Не надо больше - лучше заколи. Толян спрашивал, будет ли еще один трактор, а то одного мало.

- Постой Кэн. Толком расскажи. Ты ведь ездил за солью?

- За солью. Лю Ба посылал, мы садились, брали много вьючный оленя и ехай. Вези для фермер мука, сухари, клюква и полосовой железо. И много разный вещи, которые одежда.

Нашли домик у реки, рядом тёплый домик и несколько чумов, где живи охотники на сайгаки. Они, вместо бегай степь, загнали много добычи в забор из жердей. Теперь сиди одно место и кушай свежий мясо.

- Чем же они скот-то кормят?

- Немного сено, немного степь сухой трава рвут, немного ветки. Сайгаки кушай, джейраны кушай, другие олени кушай. Коровы и лошади Толян кушай не вели. Он их не кушай. Уважай Толян, - Кэн разволновался и прямо на глазах начал всё сильнее и сильнее коверкать русский, так и не объяснив толком, кто кого "кушай".

- Мы олень паси, олень езди. Толян желай корова паси, лошадь скачи, - закончив эту тираду, оленевод вздохнул.

- Кэн! С благополучным возвращением, - подошла Мила. - Записку от Толика привёз?

- Откуда Мила записку знай? - удивился мужчина, подавая свернутый треугольником листок. Похоже, что-то его сильно озадачило.

- Твоя оленя паси, оленя езди, - расхулиганился вдруг Веник. - Чум лодка вези. Жена Стирлинг дровами топи и жди Кэн свежие щи. Стадо вдоль реки иди, трава кушай.

Оленевод озадаченно свёл глаза к переносице и ответил: - Мыльня пойду, жена дисциплина делай. Буду говори про лодка-чум.

***

- Есть ли какие-нибудь сведения о религии среди местных племён, - поинтересовался за ужином Леонид Максимович. - А то я, когда ходил с ними, не настолько хорошо понимал язык, чтобы уловить подобные тонкости. А тут смотрю и ничего не могу понять. Они многих называют шаманами. Имею в виду ребят из седьмого "В". Но и друг друга могут назвать подобным образом. Это что? Зачаточная форма шаманизма?

- Трудно наверняка рассудить, - задумчиво пробормотала Светка. - Это слово обозначает человека, который больше знает и умеет, способен помочь делом или советом. Где-то так, наверное. Я правильно говорю, Кып.

- Правильно. Ша Ман вылечит. Ша Ман выручит. Слушай Ша Ман - будешь сытый и сильный. В клане много Ша Манов. Клан сытый и сильный.

- То есть вы уважаете знающих людей, - принялся уточнять учитель. - А в духов вы верите? В загробный мир?

- Леонид Максимович спрашивает, веришь ли ты в край удачной охоты? - "перевёл" Веник с русского на понятный.

- Охотник надеется, что путь его ведёт туда, где тепло и много еды. Мы всегда идём туда, - негромко ответил Кып. - Вернее, раньше шли. Теперь всё иначе - мы поняли, что стремиться нужно туда, где в тёплой светлой комнате стоит белоснежный унитаз со смывом, потому что это и есть самое лучшее, что только бывает.

- Виктория! - строгим голосом вопросил Шеф. - Это результаты твоей агитации?

- Ну.... Мы с девочками иногда разговариваем... мечтаем и грезим.

- Интересная смена ценностей, - улыбнулся учитель.

- Боюсь не все так просто, - сказала Надюшка. - Кып иногда просит меня нарисовать на ложе его арбалета какую-нибудь определённую зверюшку. Я так и делаю.

- Это чтобы потом ставить рядом звёздочки по числу добытых зверей, - объяснил охотник.

- То есть просто такой способ вести счёт удачным выстрелам? - продолжил уточнять Леонид Максимович.

- Да, я ведь должен каждый раз, когда хвалю свой арбалет, напомнить ему о том, почему так его ценю. Если человека похвалишь - он делается лучше. Если похвалишь оружие - оно надёжнее служит.

- Точно! - воскликнула Ленка. - Они одушевляют всё, что видят.

- Одушевляют? Это что? - принялся выяснять Кып.

- Считаете живым. Разговариваете с камнями, деревьями, зверями.

- Да. Камни живут медленно - не всем за целую жизнь удаётся заметить, как они меняются. Деревья живут быстрее - это видят многие. Звери - совсем быстро. Не догонишь.

- Вот! Мы угадали тогда с куклой для Пуночки! - воскликнула Светка.

- И это тоже не религия, - констатировал Леонид Максимович. - И до наших дней бытует обращение со стороны людей к разным предметам. К... ну, не помню точно. Особенно часто встречается в памятниках литературы.

- Ой, вы сени, мои сени! - напомнил Вячик.

- Точно. А вот каких-нибудь существ, ответственных за что-то общее, вы не знаете, - обратился он к Кыпу.

- Босс отвечает за кузницу, Лю Ба - за порядок в селении, Дим Ка за то, чтобы лодки не тонули.

- Вспомнил! - стукнул себя по лбу Пуп. - Рая! Как ты назвала тогда Шефа. В день, когда я делал тебе Кобецкую?

- Духом Воды.

- И что такое этот самый дух?

- Он рыбу подгоняет к берегу. Или отгоняет. Если рассердится - может бросить в человека волной и утянуть его к себе.

- А ещё какие духи есть? - насторожился Веник.

- В лесу, в небе, в горах.

- И откуда тебе про них известно?

- Говорят... - неопределённо махнула рукой девушка.

- А кто чаще других про них рассказывает?

- Старые люди.

- Вот это фокус! - воскликнул Леонид Максимович. - Там, где народу живёт погуще, нашлись и умники, чтобы начать придумывать суеверия. Интересно, что твои соплеменники подумали про нашего Пунцова?

- Подумали, что он пришёл для того, чтобы сделать нам плохо, потому что сердится. Решили его задобрить и послали меня.

- Топиться её послали, - пояснил Веник. - Хорошо, что она не успела наглотаться воды.

- Кстати, Вень! А чего ты так рвёшься в Мировой океан? Скажи, даже, если доберёшься до Британии, как ты там будешь искать эту несчастную оловянную руду? - перевёл разговор Саня.

- Пока у нас нет другого метода, кроме пробных плавок, - пожал плечами Шеф. - Если её в древности нашли, значит, она где-то выходит на поверхность. Но вообще-то не стоит зацикливаться только на металлах - в Америке есть картошка, кукуруза и подсолнечник. Небось, от жареного на подсолнечном масле картофана никто не отвернётся.

- Вау! - Чуть не подскочил Лёха! - Шеф! Возьми меня в дорогу на Балтику. Мы с Кыпом в тех озёрах и болотах, что после волока, столько накрутились, пока выбрались к речке, ведущей на запад, что без провожатого на одних схемах и путевых заметках вы долго будете разбираться. Я, всё-таки, дорогу знаю.

- Третьим Неда возьмите, - добавил Кып. - А я на север приглашу Кузю - он в тех местах много раз бывал на оленях.

- Тогда, кто пойдёт к Белому морю за жиром?

99

- Так Вет пойдёт. Он уже не раз со мной туда ездил. Куёт, с оленями ладит.

Веник кивнул. Действительно, люди из местных уже вполне способны справляться со многими важными делами - среди них попадаются исключительно толковые ребята.

Какое-то время потратили на загрузку кораблика тем, что было с него снято перед волоком, попрощались и пошли петлять между островами мелководных озёр, побираться сквозь заросшие камышами протоки и пилить стволы перегородивших путь деревьев, упавших с берегов поперёк узких речушек. Точно - без Лёхи могли бы и заблудиться.

Вышли в реку, текущую на запад. Не очень большую - метров пятьдесят шириной.

- Всё, дальше мы не были, - сообщил проводник, приметив затёс на прибрежном дереве.

Пошли осторожней, подкидывая в топку Стирлинга меньше дров. Течение помогало - незачем рисковать. А потом перед глазами раскинулась гладь большого озера. Его пришлось обойти по кругу, заглянув во все втекающие речушки, пока не нашли вытекающей. Эта вела на север. По ней снова попали в новую реку, на этот раз очень большую, ткущую на запад. Чуть позднее справа, с севера в неё влилось несколько крупных притоков, а слева, с юга, ещё несколько поменьше. До этого момента людей нигде не примечали, но вскоре после того, как берега разошлись на огромное расстояние, справа в отдалении приметили несколько дымов.

Природа вокруг оставалась привычной - леса, лужайки, овраги и песчаные косы. Деревья тех же пород, да и травы ничем не отличались от тех, что встречались повсюду. Останавливались несколько раз, чтобы запасти дров - никаких происшествий не было. Встречали дичь, охотились. Рыба тоже хорошо брала на ту же блесну. Ещё здесь было теплее, чем дома. Не жар, не зной, а именно чувство устойчивого тепла возникало в этих местах.

А по прикидкам расстояния они дол