Протектор Севера

Василий Сахаров

Протектор Севера

Пролог

Империя Оствер. Замок Григ. 6.06.1405

Прохладная летняя ночь опустилась на древний, величественный и грозный замок герцога Андала Грига. Тьма окутала высокие стены, башни, донжоны, жилые и хозяйственные постройки. В большинстве помещений погасли зажигаемые на вечер свечи. И только во внутреннем крепостном дворе, караулках и покоях для высокородных обитателей твердыни горели масляные светильники.

Надёжные охранники из лучшей дружинной сотни правителя самых северных имперских территорий, которая стояла на страже, берегли покой и жизни обитателей замка. И находящиеся на стенах и башнях бывалые дружинники с лёгкой тоской вглядывались в огни расположенного всего в пяти километрах от жилища Григов города Изнар. Там были трактиры и бордели, и в весёлых заведениях, несмотря на поздний час, всё ещё пили и веселились полуночные гуляки. Красота! Но дружинники находились на службе и о кружке крепкого пива и тёплых объятиях женщин, которые покоятся на коленях каждого храброго бойца, могли только мечтать. Обычное дело, большинство солдат на службе тоскует о женщинах и выпивке, а в тавернах они поминают битвы, сражения и смешные байки из воинской жизни. Так было, так есть и, наверное, так и будет до тех пор, пока существует воинское сословие.

Что же касается остальных людей, которые находились в замке, то они, как и воины охранной сотни, жили по устоявшемуся привычному ритму. Слуги, домочадцы и не занятые в охране дружинники уже отошли ко сну. Заложники из знатных семей находились в отведённых для них комнатах, а подневольные забитые рабы – в своих бараках. Люди отдыхали, сытые кони на конюшне лениво хрумкали овсом, сторожевые псы сидели на цепи и в полудрёме чуткими ноздрями ловили запахи. Минул день, пришла ночь. Завтра будет новый день, очередные заботы, трудности и радости.

Всё было как обычно, но только не для хозяина замка. Осунувшийся пожилой кареглазый мужчина с копной покрытых густой сединой всклокоченных чёрных волос на голове никак не мог заснуть. Два раза он пытался погрузиться в мир сонных грёз. Но беспокойные мысли о будущем своего рода каждый раз поднимали его с ложа и заставляли из угла в угол ходить по спальне. Как и многие остверские дворяне из старых имперских родов, герцог имел способности к общению с существами дольнего мира, где обретались его умершие кровные родичи. И при желании, после длительного обучения, он мог бы оперировать магическими энергетиками, а сейчас, в повседневной жизни, иногда предчувствовал проблемы, и этой ночью он ощутил, что на него надвигается беда.

Он знал, что чутьё его не обманывает. И несколько лет назад первое, что бы он сделал, – это посетил бы родовое святилище и посовещался с духами предков. Но вот уже пять лет они не принимали подношений своего потомка, не отвечали на его вопросы, и главе рода Григ приходилось самому ломать голову над тем, откуда на него надвигается угроза. И когда третья за ночь попытка отбросить все заботы и проблемы до завтрашнего утра не увенчалась успехом, а причина беспокойства не была вскрыта, он вновь встал с измятой постели, накинул тёплый длиннополый халат, зажёг малый магический светильник, сел в кресло у небольшого столика, облокотился на него и крепко задумался о своей жизни…

Андал Григ не был великим воителем, стратегом, финансистом или интриганом и в юности не имел никаких особых склонностей к тому, чтобы стать магом, воином, шпионом, жрецом или вольным искателем приключений. Самый обычный имперский дворянин. И будучи, четвёртым сыном своего отца, он не думал о том, что когда-нибудь ему достанется родовой титул и земли. Но так сложилось, что семьдесят пять лет назад на земли Григов и их ближайших соседей накатила большая орда нанхасов, которая сметала на своём пути всё, без всякой жалости убивала людей и за два дня взяла одну из крепких пограничных крепостей. Ждать помощи из столицы было бессмысленно, великие герцоги и Верховный Имперский Совет не торопились помочь северянам. И, собравшись в единый кулак, они сами выступили навстречу врагам.

Две недели шли ожесточённые пограничные сражения с юркими налётчиками, и удача не раз склонялась то к одной, то к другой противоборствующей стороне. Но объединённая феодальная армия Григов, Арьянов, Фаиппов, Ройхо, Анхеле, Баилов, Хиссаров, Кадаров и Инхат-Веев всё же разгромила орду и отбросила её обратно в северные пустоши. И по окончании решающей битвы выяснилось, что в герцогской семье остался только один мужчина, и это – израненный Андал. Тогда он был слаб и немощен, в дружине оставалось всего пол сотни клинков, и на его родовые земли позарился южный сосед, герцог Корунна, который с сильным войском занял Изнар и осадил замок Григов. И быть бы молодому Андалу мертвецом или, в лучшем случае, чужой марионеткой, если бы не опытный в военном деле граф Игна Ройхо. Знаменитый имперский военачальник, который находился в отпуске, явился ему на помощь и сумел отогнать воинов Корунны за пределы герцогской территории. И тогда, в порыве самых лучших чувств, движимый искренней благодарностью, Григ на крови поклялся, что будет верным другом графов Ройхо.

Однако прошли годы, и они многое обесценили. Сильный и авторитетный Игна Ройхо погиб в очередной стычке с ваирскими пиратами, а его место занял посвятивший свою жизнь военной стезе молодой Квентин. К тому времени герцог Григ окреп и, присмотревшись к тому, что происходит в империи, решил, что ради выживания семьи ему просто необходимо увеличить размер своих территорий за счёт соседей, стать ещё сильнее, чем он есть, и собрать все северные территории вокруг герцогства в единое целое. Решение было принято, и он стал действовать.

Сначала погибли три брата Баил. А унаследовавший их замок, деревни и земли дальний родич, удовлетворившись титулом, продал Григу всё их имущество, замок и земли и уехал прожигать жизнь в столицу. Затем та же участь постигла отца и сына Кадаров, а после, передравшись между собой, исчезли многочисленные семьи Инхат-Вей и Хиссар. На время Андал затих. Вторым браком он женился на единственной дочери находящегося одной ногой в мире мёртвых барона Анхеле, двоюродные братья его жены оказались схвачены и посажены под замок, присоединённые владения осваивались, а дружина увеличилась в числе.

На пограничье воцарился благодатный мир. Но спокойствие было недолгим. Ни на кого не оглядываясь, герцог бросил вызов отчаянному Анту Фаиппу и, разгромив его небольшую, но чрезвычайно дерзкую дружину, занял земли этого феодала, а последнюю представительницу славного рода, опасаясь выступлений крестьян и нескольких закрепившихся в лесах вольных общин, взял в заложники. На этом он мог бы остановиться, поскольку последний из независимых баронов, Юрген Арьян, был беден и признал себя его верным вассалом, а владения Ройхо находились несколько на отшибе, и граф Квентин никогда и ни в чём ему не мешал. Но Андал вошёл во вкус. Герцогу понравилось подчинять себе других владетелей, и ему хотелось стать единовластным повелителем Севера. И после недолгих колебаний, пользуясь отсутствием графа Ройхо в своих землях, он подмял под себя все его деревни и таким образом лишил приморского владетеля средств к существованию.

Что будет дальше, он видел чётко и ясно. Небогатый граф Ройхо приползёт к нему на коленях и постарается с ним договориться, а он, естественно, примет его под свою руку, вернёт часть утерянных деревень, а возвращение остальных земель Квентин был должен заслужить верной службой на благо семьи Григ. Однако появился новый игрок, великий герцог Ферро Каним, который через своего начальника Тайной Стражи барона Аната Каира порушил всю нехитрую и, казалось бы, абсолютно надёжную комбинацию герцога Грига. Он пообещал Квентину Ройхо поддержку, и граф, сам по себе резкий и воинственный человек, с крепкой дружиной за спиной, отказался от переговоров с могущественным соседом, не испугался угроз и стал готовиться к войне. И в итоге Андал Григ использовал свой последний довод – гоцев, которых он некогда принял на службу, не выдал их охотникам за нечистью, магам из школы «Тайти» и жрецам Ярина Воина, и позволил им жить в отрогах горного хребта Аста-Малаш.

Квартероны троллей, потомки северных чудовищ и людей, сделали то, что им было приказано. С помощью предателя они проникли в отлично укреплённый и, можно даже сказать, неприступный замок графов Ройхо, перебили дружинников, убили хозяина и захватили его детей.

Таким образом герцог Андал стал единственным правителем самых северных имперских территорий и мог бы этому радоваться. Но при захвате твердыни Ройхо погибла жена графа, что было не запланировано, а его наследник Уркварт смог сбежать. Победа была омрачена, а главное, после этого герцога Анд ал а Грига покинула удача. Духи предков не простили ему нарушенной клятвы, и дела северного владетеля с каждым годом шли всё хуже и хуже. Покушения на молодого Ройхо сорвались. Все агенты и надёжные люди за пределами герцогства были уничтожены Тайной Стражей Канимов. Помогающие герцогу решать самые разные вопросы столичные чиновники как-то вдруг отказались с ним работать. А тут ещё началась война на материке Мистир, куда по требованию Верховного Имперского Совета из герцогства были отправлены три тысячи воинов, а затем последовало связанное с боевыми действиями увеличение налогов. Помимо этого на территории герцогства объявились диверсанты Аната Каира, с севера налетели нанхасы, а с запада – ваирские пираты.

Враги были кругом, но северный властитель не сдавался и сначала пытался отвечать ударом на удар. Однако с недавних пор Андал Григ забросил дела, а его верные вассалы перешли к глухой обороне. И дело здесь было не в том, что у герцога не хватало сил или денег. Казна окраинного владетеля всё ещё была полна, и он мог нанять воинов, которые бы дали отпор его врагам. А преданные ему «домашние» бароны были готовы биться за него до самого конца. Всё было гораздо проще. Глава Григов устал бороться. Мелкие поражения, неудачи и коварные наскоки противников измотали его. А смерть трёх сыновей и четырёх внуков, которые умерли один за другим в течение года, окончательно его добила. И, бросив всё на самотёк, Андал просто жил, вспоминал прошлое, тосковал о славных былых днях и подсознательно готовился к гибели.

– Эх-х-х! – тяжело выдохнул герцог, откинулся на спинку кресла, положил голову на мягкую обивку и прикрыл глаза. – За что же мне всё это?

«А за то, что кровную клятву нарушил, – ответил он сам себе. – Ты дал слово на алтаре предков, и сознательно не сдержал её. И то, что ты оставил жить четырёх потомков графа Квентина и удерживаешь их при себе, тебя не прощает. Именно по этой причине ты быстро утратил своё крепкое здоровье и стремительно стареешь. И именно поэтому смерть рано забрала твоих самых лучших детей и внуков, которых ты видел продолжателями своих дел. Вспомни их!»

Череда родных лиц пронеслась перед глазами Грига. Словно живой, посреди небольшой тенистой полянки в роще возле замка стоял и смеялся первенец Ива, который погиб в бою с диверсантами Канимов. Рядом с ним, опираясь на тонкую, почти игрушечную шпагу, пританцовывал третий сын Густаво. А позади них, вместе с внуками, крепкими сильными воинами, похожими на молодого деда, как обычно кутаясь в свой багровый плащ, прямо на траве, сидел хмурый и озабоченный полукровка Вейфель.

Видение выглядело очень реалистично, и от этого сердце герцога зашлось в тоске, а душа стала разрываться на части. И, резко открыв глаза, Григ вскочил и прошипел:

– Чушь! Я ни в чём не виноват!

Звук прокатился по спальне и отразился от стен. А взволнованный герцог, который не поверил своим же словам, решил отправиться в родовое святилище и ещё раз попробовать пообщаться с предками, которые были должны подсказать ему, каким путём необходимо пойти, чтобы избавиться от обступивших его со всех сторон неприятностей. Он вышел из опочивальни и замер. Телохранители, пятёрка профессионалов, которые не покидали его ни днём, ни ночью, видя такое странное поведение своего герцога, сразу насторожились, а их начальник, барон Наин Эйки, на всякий случай, ожидая приказов герцога, приблизился к нему. Андал Григ прищурился, смерил его презрительным взглядом, машинально отметил, что тот только что дремал, видимо, в кресле перед дверью в личные покои герцога, и сказал:

– Идём в родовое святилище! Вызвать Прана и Кирика!

– Слушаюсь!

Барон Эйки кивнул одному из своих людей, и воин быстрым шагом по боковому коридорчику устремился к покоям приближенных поднимать советника Юни Прана и командира герцогской дружины Гнея Кирика. Ещё два человека направились по основному коридору в сторону парадной лестницы, которая пронизывала весь дворец от его пятого этажа до третьего подземного уровня, а командир телохранителей и ещё один боец, прикрывая Грига, встали за его плечами.

Твёрдым уверенным шагом герцог направился вниз. Он прошёл мимо покоев своих детей и внуков, которые находились на третьем этаже, и стоящие на карауле дружинники при прохождении повелителя застыли. Затем Григ миновал комнаты, где жили заложники, и вновь охрана изобразила рвение. Хозяин замка двигался быстро и наконец оказался в зале приёмов. Здесь он обошёл свой трон, и его рука прижалась к небольшой резной дверце, ведущей в святилище. Оставалось только толкнуть её, открыть и оказаться перед беломраморным алтарём, который связывал миры живых и мёртвых. Но в этот момент совершенно неожиданно в зал приёмов вбежал вооружённый рядовой дружинник из охраны дворца, который выкрикнул:

– Враги!

В недоумении герцог посмотрел на своего воина, а барон Эйки выступил вперёд, преградил дружиннику путь к герцогу и произнёс:

– Что ты несёшь?! Какие враги?! Откуда?!

– Диверсанты из леса! Все в чёрном, налетели со двора! Из моего десятка, который на парадном входе стоял, только я и уцелел!

– Где чужаки?!

– За мной по пятам гнались!

– А как они за стены проникли?!

– Не знаю!

– А почему тревожный колокол не бьёт?!

– Мы ничего не успели! Нападение было слишком стремительным! А что на башнях творится, я не знаю!

– Господин, – барон повернулся к герцогу, – если воин сказал правду, надо уходить!

– Да, надо.

На Грига вновь навалились апатия и безысходная тоска, и вместо того, чтобы спасаться или пытаться организовать оборону, он отпустил дверь семейного храма, тяжко вздохнул, сделал десяток шагов и сел на свой трон. Его ладони легли на гладкие удобные подлокотники, и на какое-то время он отрешился от всего, что вокруг него происходило. А когда вновь смог адекватно воспринимать реальность, то в тронном зале уже шел ожесточённый бой. Верные телохранители, явившийся по зову повелителя командир дружины Кирик и пяток герцогских воинов бились против десятка стремительных мечников в обтягивающих чёрных одеждах.

В тусклых отсветах масляных светильников клинки врагов казались молниями. По залу разносился звон металла и громкие выкрики барона Эйки, который то созывал с верхних этажей охранников герцогского жилища, то уговаривал своего сюзерена бежать. И, глядя на всё происходящее перед ним и на то, как на окровавленный пол замертво падают преданные ему люди, герцог вскочил на ноги. Он хотел броситься к потайному ходу и попытаться продлить свою жизнь. Однако наступил на полы своего длинного халата, свалился со ступеней и рухнул на колени. На краткий миг он потерял ориентацию, а прийти в себя ему уже не позволили.

Ловким приёмом оттолкнув Эйки в сторону, к герцогу быстро подскочил один из вражеских воинов. В длинном выпаде его меч, стандартный стальной ирут, своим остриём вонзился в шею Анд ал а Грига и оборвал жизнь северного властителя.

Глава 1

Империя Оствер. Замок Григ. 6.06.1405

Поход! Одно слово, в моём случае обозначающее выступление на север, где я мог бы дорваться до своего врага герцога Андала Грига, освободить родню и вернуть принадлежащие мне по праву земли и замок. Кажется, всё просто – собрался, взмахнул мечом – и вперёд, крушить противников и завоёвывать славу. Однако подготовка похода – штука сложная. Она состоит из массы мелочей, и успех всей миссии зависит именно от того, как руководитель подходит к организации этого дела. Перед самим выступлением предстояло сделать столько, что мама не горюй.

Требовалось сговориться с наёмниками и оплатить их услуги. А хороших свободных бойцов в столице империи Оствер, блистательном Грасс-Анхо, было не очень и много. В нашем воюющем государстве профессионалы своего дела нынче нарасхват. И если бы я только вчера вышел из ворот военного лицея, то, скорее всего, под моим началом оказались бы какие-нибудь второсортные вояки, вчерашние разбойники или полукриминальный отряд, заточенный на охрану караванов. Однако, как верно подмечено, не имей сто рублей, а имей сто друзей, и они тебе помогут. У меня с друзьями туго, их раз-два и обчёлся. Но хороших и полезных знакомых в столице как раз хватало, а главное, имелся опыт, который помогал мне достаточно легко решать все мои проблемы. И вопрос с наёмниками был решён быстро и просто. Я обратился за помощью к своему бывшему командиру полковнику Висану Плетту, который среди имперских наёмников личностью был известной и уважаемой и мог подписаться на любое дело, малой группой сходить в дерзкий рейд или возглавить крупную армию. Полковник меня не забыл и свёл с командиром отряда под названием «Шептуны», который только недавно вернулся в столицу откуда-то с юга и был на мели.

В этом наёмном соединении было сто восемьдесят легкоконных воинов, все как один превосходные бойцы. И, осмотрев казарму отряда и познакомившись с лидером «шептунов» и его офицерами, увиденным я остался доволен. Честные бывалые вояки, которые за деньги готовы выполнить практически любой приказ нанимателя. И что немаловажно – это спаянное крепкое подразделение, в котором нет чужаков. А значит, в нём отсутствуют шпионы и убийцы из семейства Умес, которое настроено ко мне враждебно. В общем, мне всё понравилось, и мы с командиром отряда, вольным капитаном Рикко Хайде, обговорили условия поднайма, которые были стандартны.

Наниматель, граф Уркварт Ройхо, берёт отряд «Шептуны» на свою службу и обязуется ежемесячно, первого числа, платить наёмникам деньги. Каждому рядовому бойцу – по десять золотых иллиров. Десятникам – двадцать. Сотникам – тридцать. Командиру – полсотни. Итого: две тысячи семьдесят монет отдай. Срок контракта – три летних месяца. А помимо этого на меня ложились расходы на пропитание и фураж, транспортировка воинов и лошадей через телепорты, возмещение отрядных потерь в оружии и конском составе, магические эликсиры для тяжелораненых и страховка – единовременное пособие семье воина в виде двухмесячного жалованья в случае его гибели. Контракт очень дорогой, и Рикко Хайде выжал из меня всё, что только возможно. Но его воины были хороши, и я в них нуждался, а потому бумаги с печатью Имперской Гильдии Наёмников подписал, ни о чём не жалея.

В свою очередь от лица «шептунов» Рикко Хайде обязался выполнять все мои приказы и брал на себя стандартные обязательства несения службы. Его отряд не имел права мародёрничать и не мог рассчитывать на долю в добыче. Командир гарантировал дисциплину среди своих бойцов и обязался хранить мне верность как своему сюзерену на срок, указанный в нашем договоре. В случае если кто-то из его воинов без приказа отступит с поля боя, дезертирует или будет пойман с поличным за неблаговидным делом, на отряд налагался серьёзный денежный штраф.

В итоге всё было решено полюбовно, и до назначенной даты выступления в поход мы с Хайде расстались. Он и его парни получили задаток и занялись своими делами – подготовкой снаряжения и походами по увеселительным заведениям. Ну а я – покупкой продовольствия, вьючных лошадей, одежды и припасов. И хотя основную нагрузку взял на себя командир моих дружинников отставной капитан Линтер, он не знал всех тонкостей столичной жизни и расценок на большинство необходимых нам товаров. Так что мне пришлось свести его с нужными людьми, которые помогли капитану, а следовательно, и мне, сэкономить некоторую сумму денег. И когда всё необходимое было приобретено и подготовлено к дороге, настал черёд решения следующего немаловажного вопроса – транспортного.

Планировалось перемещение через телепорт наёмного конного отряда, привлечённых к походу магов и моих людей на расстояние в шесть тысяч километров из столичного города Грасс-Анхо в графство Тегаль. Всего – двести двадцать человек и двести пятьдесят лошадей. Расценки на перемещение через портал совершенно грабительские – тысяча километров для одного пассажира – это два полновесных имперских иллира и четверть золотого за любое животное. И после нехитрых подсчётов, откинув чародеев, которые пользуются услугами магических телепортов бесплатно, получаем сумму в четыре тысячи золотых монет. Солидно? Не то слово. Мне ради скопленных денег приходилось рисковать, подвергать себя опасности и ночей не спать, а тут – раз, возьми и отдай чужим дядям кровно заработанные иллиры. И не просто расплатись, а еще и будь готов к тому, что через три месяца наёмники вернутся обратно в столицу, и снова надо готовить кошелёк.

Меня подобное положение дела, естественно, не устраивало, я все же не миллионер и не олигарх. Однако и ограничивать свои силы я тоже не мог, поскольку не на прогулку иду. И потому пришлось обращаться к полезным знакомствам, которыми я обзавёлся в стольном Грасс-Анхо за время своей службы в этом городе. Спрашивается, а как они могут мне помочь, если все телепорты в государстве принадлежат магической школе «Истинный Свет» и повлиять на неё может только основной управленческий орган империи Секретариат Верховного Имперского Совета? Разумеется, следовало прикрыться документами этой структуры и все перемещения через порталы осуществлять на халяву. Но для того, чтобы получить такие бумаги, нужно было иметь подход к чиновникам, которые за малую долю мать родную продадут, а не то что проездные документы выпишут. И я таких чиновников знал.

С недавних пор наш молодой император Марк Четвёртый, который смог освободиться от докучливой и опасной опеки великих герцогов, стал перетряхивать столичный государственный аппарат. И в том числе Секретариат Верховного Имперского Совета. Преданные ему люди занимали должности чиновников и командиров и старались работать и служить по староимперским законам, то есть быть в меру честными, поступать согласно установленным правилам и не брать взятки.

Однако таких более или менее честных управленцев было чрезвычайно мало, и пока они не могли добиться полного контроля над вверенными им армейскими и государственными структурами. А потому многие отделы Секретариата Верховного Имперского Совета всё ещё жили по-старому, в том числе и Транспортный Департамент, где руководителем был маркиз Илия Шабга, с которым мы несколько раз пересекались на великосветских раутах и были шапочно знакомы. Такой человек за несколько тысяч иллиров мог выписать годичный «вездеход», пропуск, по которому группа лиц до полутысячи человек с лошадьми могла перемещаться через телепорты без оплаты транспортировки, как воинское соединение или торговый караван, работающий на государство. Но связываться с маркизом не хотелось, слишком он мутный человек, живёт на широкую ногу и много болтает. И я обратился к более мелкому сотруднику Транспортного Департамента, скромному незаметному чиновнику по фамилии Бартоло, который был частым гостем салона моей хорошей знакомой баронессы Кристины Ивэр. Этот чиновник понял меня правильно и стал богаче на пятьсот иллиров, а я получил стандартный «вездеход» на полгода, который ничем не отличался от того, какой мне мог предоставить маркиз Шабга. И что для меня было важным – использование этого документа не являлось чем-то криминальным или уголовно наказуемым. Транспортная проблема пока ещё не сильно интересовала «Имперский Союз», так как все силы сторонников Марка Анхо были брошены на иные направления, а великие герцоги сплошь и рядом пользовались такими же универсальными пропусками. И на фоне глобальных событий, которые происходили в государстве, мои дела никого особо не интересовали.

Таким вот образом я готовился к выступлению на север. И помимо текущих вопросов решались вспомогательные, среди которых наиболее серьёзным было переселение семьи Юрэ Сховека в пределы родовых земель Ройхо и последующее исчезновение и бегство самого тайного стражника из имперской столицы. Бывший гладиатор, который был обязан мне своей жизнью, при нашей последней встрече изложил свой план, и я его одобрил. Мы ударили по рукам и сговорились о следующем: семья Сховека – жена, трое детей и престарелая мать – по первому моему сигналу по подложным документам перемещаются в Изнар и отправляются в мой замок. А следом за ними, подстроив свою преждевременную кончину от рук недобитых уголовников из Чёрного города, прибывает и сам Юрэ, который поселится где-нибудь невдалеке от твердыни Ройхо и займётся тем же самым, что и мой начальник СБ Бала Керн, то есть станет раскидывать вокруг себя агентурную сеть. Однако, в отличие от Керна, он высовываться не станет, и рядом со мной его видеть не будут. Каждый станет жить своей жизнью, а соприкасаться мы будем только в случае обнаружения опасности, которая будет грозить мне или Сховеку. На этом мы разбежались, и я снова погрузился в пучину дел.

День летел за днём. В последний весенний день я славно погулял на свадьбе своего друга шевалье Вирана Альеры, а уже следующим утром покинул родовой столичный особняк на улице Данвен, и мой, пока ещё маленький, конный отряд выступил к телепорту. Впереди ближайшие подручники и мои будущие вассалы, шевалье Дайирины, над которыми развевался мой родовой стяг – на чёрном полотнище серебряная руна Справедливость на фоне красного солнца. За ними следом на горячем вороном жеребчике я собственной персоной, граф Уркварт Ройхо. Далее – капитан Ишка Линтер и пять его воинов. А за ними – самое дорогое, что у меня есть, моя драгоценная подруга и будущая жена Каисс, которую прикрывали люди Керна, он сам и два вёртких подростка – Таин Густ и Арма Линц. За себя я как-то не боялся, а вот за любимую женщину переживал, и потому мои самые лучшие охранники, бывшие тайные стражники великого герцога Эрика Витима обшаривали окрестности настороженными взглядами – не зевали. Замыкали колонну полтора десятка вьючных лошадей с припасами и тройка слуг.

От моего дома до магического портала было три километра. И за то время, что мы находились в пути, я был напряжён, словно струна. Спинным мозгом я чувствовал, что за нами наблюдают, и кто это, мне было отлично ясно. Клан шпионов, убийц и комбинаторов Умес начал против меня игру, и я постоянно ожидал подвоха – арбалетной стрелы под ноги, как знак того, что я на прицеле, киллера-смертника с магическим заклятьем, подставы, из-за которой на меня озлобится какой-нибудь резкий дворянин, желающий вызвать меня на бой. Да и мало ли ещё чего. Однако всё прошло спокойно, и до телепорта отряд добрался без каких-либо происшествий и неприятных эксцессов. Наблюдатели Умесов ограничились слежкой, и ощущение чужого недоброго взгляда пропало перед самым порталом. На время меня оставили в покое, и одна из проблем отступила.

Вблизи телепорта на просторной площади моя группа соединилась с «шептунами», бравыми вояками, которые были вооружены лёгкими арбалетами, луками, саблями и арканами. Я провёл смотр бойцов и лошадей, остался доволен всем, что увидел, и мысленно похвалил себя за правильный подход к предстоящему боестолкновению с герцогом Андалом Григом и его войском. А затем подтянулся мой дядя, маг школы «Торнадо» барон Ангус Койн. И прибыл он не один, а в сопровождении трёх выпускников Академии Магии и Колдовства, желавших под руководством своего наставника поучаствовать в локальном конфликте на имперской территории и в полевых условиях отработать парочку боевых заклятий. Разговоры вести было некогда, и, поприветствовав дядю, благодаря которому мой разум и душа оказались в теле умирающего графского сына, я отдал команду войти в портал.

Транспортная ветка была свободна, мой «вездеход» был проверен магами школы «Истинный Свет», его признали настоящим, и спустя десять минут всё моё войско благополучно перешло в город Тегаль, столицу одноимённого графства. На выходе из портала нас встречала местная стража и командующий всей операцией против герцога Грига полковник Рагнар Каир. Главный диверсант Канимов был чем-то сильно озадачен, но расспрашивать его о причинах недовольства я пока не стал – дело прежде всего. И после предъявления местным властям документов на мою личность, наёмный отряд и магов мы направились на выезд из города. В авангарде и арьергарде следовали дружинники графа Андро Тегаля, которые расчищали нам путь и следили за порядком, а мои воины по-прежнему были настороже и готовы к разным неприятным неожиданностям. И пока мы ехали по широким мощёным улицам Тегаля, между мной и Рагнаром состоялся разговор, который объяснил его хмурое лицо.

– Рагнар, что-то не так? – пристроив своего жеребчика рядом с лошадью Каира, спросил я. – Мои воины не нравятся или с проведением операции сложности?

Молодой полковник оглянулся на следующих за нами «шептунов» и удовлетворённо кивнул:

– Бойцы у тебя хорошие, не хуже тех, которые под моим началом, видно, что ветераны. И с нападением на Грига пока всё в порядке, неожиданностей не предвидится.

– Ну а чего тогда хмурый?

Каир посмотрел на меня и ответил:

– Сегодня в ночь войска Коцки, Васлая и Кауша без объявления войны перешли границу империи. Наши пограничники дерутся как демоны, дружины феодалов держатся за свои замки, а Ферро Каним срочно перебрасывает на направление основных вражеских ударов свои резервные полки. На востоке люди гибнут, а в столице про это ещё ничего не знают, герцоги не хотят среди горожан панику поднимать. А мы здесь…

– Ясно. Твои сослуживцы против республиканцев бьются и кровь проливают, а ты малолетнему Гаю Каниму сопли вытирать будешь и своих же остверов убивать. Так думаешь?

– Именно так.

Я промолчал. А что тут скажешь? Правильные слова подобрать сложно, да они и не нужны. У меня и Койна свои резоны посчитаться с Андалом Григом, и в его смерти мы заинтересованы кровно. Рагнар же выполняет приказ сюзерена, и, даже несмотря на то, что он может быть ему не по нутру, всё будет сделано так, как того желает великий герцог Ферро Каним.

Наш отряд выехал за пределы городских стен и влился в войско Рагнара Каира. В чистом поле рядами стояли стандартные армейские палатки. Наёмники, егеря и маги Канимов отдыхали. Повара готовили обед. Караульные тройки несли службу. А невдалеке паслись табуны лошадей. Самая обычная временная воинская стоянка на дружественной территории, где можно не бояться неожиданного нападения врага. Мои воины стали организовывать свою стоянку и ставить палатки. Кто-то встретил знакомых, коноводы распрягали лошадей, и всё пошло своим чередом. А мы с Рагнаром, барон Койн и командир «шептунов» прошли в большой шёлковый шатёр, где находился мой будущий сюзерен Гай Каним, чернявый подросток в окружении нескольких своих советников, по виду бывалых мужиков. Мы поприветствовали мальчишку, сели, подождали командира герцогских наёмников, полковника Торанса, и двух магов, и состоялся трёхчасовой совет. Что решили – совершенно понятно. План есть, люди готовы, силы и средства, вовлечённые в операцию, достаточны, а значит, действуем, как было задумано изначально. Утрясли и ряд мелких вопросов, таких как порядок движения войсковых колонн и комплектование штурмовых групп, которые проникнут в замок Грига. А помимо этого, обсудили моё непосредственное участие в ночном бою, а также определение моего статуса и подчинённость «шептунов» и магов Койна командам Каира и Торанса. Но это было ожидаемо, и до вечера всё уладилось.

Ночь с первого на второе леассара (июня) прошла тихо и спокойно. Кругом зелёная пахучая трава. С близ протекающей реки лёгкий ветерок приносит вечернюю прохладу. Горят костры. На огне запекается свежее мясо молодых барашков, купленных в городе. Тихо переговариваются воины. Рядом со мной люди, которым я могу доверять, ну и конечно же Каисс. Ни дать ни взять – настоящий пикник, хоть картину рисуй.

Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается. И уже в первых утренних сумерках, оставив на месте стоянки будущего герцога с пятью сотнями воинов и одним чародеем, а также мою женщину и десяток бойцов, которые должны двигаться к замку Григов не спеша, с долгими остановками, мы выступили в путь. Основное войско направилось на северо-запад. Сила за плечами у Рагнара была серьёзная, вместе с моим отрядом – тысяча двести всадников, из которых сотня егерей и девять магов. За минувший год для успешного проведения операции было сделано всё, что только возможно. Кони под нами добрые, на них отличные воины. Припасов в достатке, а бойцы полны боевого задора. И потому мы мчались, словно вихрь, и к исходу второго дня пересекли невидимую границу между Тегалем и Григом. А уже вечером пятого числа, обойдя все заставы и населённые пункты, конные сотни обогнули город Изнар и вышли к небольшому леску невдалеке от замка моего врага.

В этом месте нас уже ждали диверсанты Канимов, элитные бойцы армии великого герцога, каждый из которых был затянут в удобный ночной комбинезон полевого разведчика, а на голове имел маску с прорезями для глаз. Никто из них не показывал себя посторонним. Все мы, кроме Рагнара, воспринимались ими как чужаки, и я их понимал. Когда твоя работа – убийство, свою физию лучше не светить, а то мало ли что: жизнь такая штука, что иногда беда приходит с той стороны, откуда её совсем не ждёшь. И за примером далеко ходить не надо, мои проблемы с Умесами – как раз такой случай…

Рагнар, командиры наёмников и я выдвинулись на опушку леса, и, пока не село солнце, мы смогли внимательно рассмотреть замок Григов. И надо сказать, что посмотреть было на что, так как жилище северного правителя по вместительности и мощи укреплений не уступало твердыням иных великих герцогов.

Между лесной чащобой и замком было полтора километра чистого пространства, боевое предполье обороняющихся. По этому пустырю шёл прямой как стрела каменный тракт, ответвление от Южного, он упирался в наполненный водой глубокий ров. За ним глядящая рядами зубцов в небо каменная стена из мощных гранитных блоков, крепкие, окованные железом ворота и подъёмный мост, который уже в семь часов вечера был задран. Вдоль всей стены шли башни, общим числом десять. А за первой стеной, которая достигала в высоту тринадцати метров, на возвышенности, стояла вторая, и снова с башнями в количестве шести единиц.

И только за второй стеной находились жилые постройки, казармы, общежития, бараки рабов, хранилища для припасов и, самое главное, дворец Андала Грига, его дом и сердце всего герцогства, захватив которое можно стать местным царём и богом. Проникнуть туда было сложно, но Тайная Стража Канимов не зря считалась одной из лучших шпионских организаций во всей империи, и к уничтожению Грига всё было готово. Поле перед стенами, которое было буквально напичкано волчьими ямами и иными ловушками, разведано и расчищено. А в самом замке находились предатели – один из псарей, который успокоит сторожевых собак, и десятники дежурного подразделения, готовые ровно в полночь сбросить сверху верёвочные лестницы. Штурмовики, диверсанты и егеря, поднимутся по ним наверх и разделятся. Одни перебьют охрану ворот и зачистят пространство между первой и второй стеной. А другие начнут проникновение в жилую зону и дворец. Они блокируют казармы и жилые донжоны, и операция вступит в решающую фазу. Сигнал со стены наёмникам, спуск моста и открытие ворот. Конница начнёт выдвижение и возьмёт на себя разгром дружины, а диверсанты войдут во дворец, уничтожат ближнюю охрану Грига и его самого.

А что дальше? Да понятно что. Разграбление замка, вызволение из плена благородных заложников, захват казны и архивов, и имитация нападения лихих лесных разбойников, возможно, даже небольшой пожар, ибо приличия должны быть соблюдены. Ну а к утру, не оставив после себя ни одного живого наследника из рода Григов, наёмные соединения покинут замок. А спустя всего несколько дней появится «победитель разбойников» Гай Каним, который успокоит народ и возьмёт жителей города Изнар и всего герцогства под свою руку. При этом совершенно ясно, что всё шито белыми нитками и кому надо, тот всё разгребёт и поймёт, откуда наёмники и кто такие люди в чёрных масках. Но кричать об этом на всю империю никто не станет. Прямых доказательств не будет, слуги замка и рабы промолчат, этим людям здесь ещё жить, да и не поверят им, а за пределами окраинного герцогства свои проблемы.

– Ну, как тебе? – приблизившись ко мне, спросил Рагнар и кивнул на замок.

Отметив, что перед боем Каир приободрился и повеселел, я ответил:

– Сам бы я эту твердыню не осилил.

– А с нашей помощью всё сложится хорошо, – самодовольно заявил командир диверсантов.

– Надеюсь.

– Да всё будет высший класс! – Рагнар прихлопнул в ладоши и задал новый вопрос: – Кстати, ты ещё не передумал с нами идти?

– Нет, конечно. Своих здесь оставлю, а сам с передовой группой пойду. Очень уж хочется Грига на клинок надеть.

– А это уж как получится. – Румяный и высокорослый Каир-сын ухмыльнулся. – Кто до герцога первым доберётся, тот его и прихлопнет.

В голосе Рагнара был приятельский вызов, и я понял, к чему он клонит.

– Предлагаешь посоревноваться?

– Да.

– На спор или на интерес?

– На интерес. Кто герцога отработает, тот будет другому обязан.

– Договорились, – я протянул руку, – но с условием: никаких подстав и уловок. Идём вместе, а там – как получится.

– Согласен!

Наши ладони схлопнулись в крепком рукопожатии, и полковник Торанс, пробурчав, что мы ведём себя словно малые дети, стал свидетелем нашего спора.

Наступила ночь, и к десяти часам, переодевшись в чёрный комбинезон имперского ночного разведчика, с притороченным за спиной ирутом и несколькими ножами, которые были закреплены на теле, я временно стал бойцом передового десятка диверсантов Канимов. Безымянный командир группы проинструктировал меня. И, не скрывая того факта, что он недоволен приказом Рагнара о моём участии в деле, диверсант уведомил о том, что, если я хоть как-то подставлю подчинённых ему бойцов под удар, он меня прикончит и никто его не остановит. Возражать смысла не было, спецназовец великого герцога прав – я чужак и, несмотря на всю свою отличную подготовку, всей специфики их работы не знаю. А потому я молча кивнул и принял его предупреждение к сведению.

Ближе к полуночи диверсанты, а вслед за ними и егеря Канимов выдвинулись из леса и, следуя за проводниками, которые знали на поле перед замком каждую кочку, устремились к стенам. Подход осуществили за полчаса. И когда вышли к условленному месту, где через ров была переброшена дощатая платформа, сверху упали сразу три верёвочные лестницы. Воины Канимов пробежали по широким доскам и чёрными тенями на фоне тёмных стен начали карабкаться наверх. Один держит лестницу внизу, а другой поднимается. Первая тройка ушла. Вторая. Третья. Четвёртая. А затем подошла очередь Рагнара и моя. Один за другим мы проскочили ров. Тормозить было нельзя. И, уцепившись за верёвку, на пределе своих возможностей, стараясь не отставать от моего соперника Каира, я полез ввысь. Пришлось напрячь все свои силы, но между крепостных зубцов мы с Рагнаром оказались одновременно.

На вершине стены я огляделся. Темно и ветрено. Слева и справа оборонительные башни, на которых горят фонари, а рядом стоит пара диверсантов и два местных воина. Рагнар приблизился к одному из них и что-то прошептал ему на ухо. Дружинник кивнул, и Каир рукой указал на одну из башен. Всё понятно, надо идти, и я двинулся за ним следом.

В башне было тихо и спокойно. Но мы здесь не задержались, а спустились по винтовой лестнице и дождались, пока соберётся весь первый десяток диверсантов. После этого знак командира группы – и бегом мы рванули ко второй стене. Шаги наши были беззвучны. Ни шороха, ни блика, ничего. Мы были тенями, на которые не обращают внимания люди, и пространство до следующего каменного препятствия диверсанты проскочили одним махом. Прошло несколько минут, и с этой стены тоже упали лестницы, на этот раз две.

Снова быстрый подъём, и десяток за десятком сотня бойцов проникла в святая святых замка – внутренний двор, откуда можно было попасть куда угодно, хоть в казарму, хоть в покои владельца этой твердыни. Воины скопились внизу и, следуя всё тому же плану, разделились на отряды. Пять десятков, в основном арбалетчики и обладатели боевых магических энергокапсул, направились к жилым помещениям дружины и караулкам. Ещё два десятка занялись стеной и воротами. А тридцать воинов и мы с Рагнаром, прячась в тени массивного здания, обошли дворец и застыли невдалеке от его парадного входа, где на ступенях, освещаемые тусклым желтоватым светом, возле тревожного колокола, облокотившись на стену, стояли расслабленные герцогские дружинники. Наверняка им было скучно, и они воспринимали ночную службу как надоевшую обязанность. Понимаю их, сам такой, будучи на родной Земле, не раз на посту дремал или на мобильнике в игрушки бился. Но потеря бдительности никого до добра не доводила – это аксиома. И когда нам пришло время действовать, охранники дворца поплатились за свою беспечность жизнью.

Вперёд выдвинулись сразу три диверсанта. Они смогли приблизиться к стражникам на расстояние в двенадцать метров, может, чуть больше. Каждый из них взял в руки по метательному кинжалу. Воины перевернули клинки и, держа их двумя пальцами за остриё, метнули. Тусклая молния клинка рассекает воздух – и кинжалы вонзились в людей. Следом вторая партия смертоносных лезвий, и остро заточенный металл вонзается в глаз или горло охранника. Глядя на работу бойцов Канима, я примерил её к своим возможностям и честно сам себе признался, что я так не смогу. С семи-восьми метров в противника кинжал метнуть – запросто. А так, как профессиональные диверсанты, – ночью, да ещё и при плохом освещении, в глаз или неприкрытое горло латника попасть – у меня не получится. Впрочем, кто на кого учился. У меня специализация иная, и я ещё вполне смогу показать воинам в чёрном, что умеет выпускник военного лицея «Крестич».

– Пошли! – разносится глухая команда Каира.

Три десятка убийц через парадный вход вломились в фойе дворца, где находилось ещё несколько дружинников, которые охраняли вход изнутри. Но оказать нам сопротивление они не смогли. Лица врагов застыли молчаливой удивлённой маской. И мечи ловких диверсантов быстро нашли слабые места в их защите. Слышится звон стали, которая скользит по металлу доспехов, – и тяжёлые тела падают на мраморный пол. И только один из местных вояк, очень юркий и, по всему видать, шибко сообразительный малый, с криком «Враги!» успевает рвануть по коридору в сторону тронного зала. Ему вслед летит пара кинжалов, но смерть не догнала дружинника, и он шмыгнул в ближайший коридор.

– Третий и второй десятки, наверх! – разносится по залу голос Рагнара. – Первый, за мной!

Я выхватил свой верный ирут, который на фоне кортов диверсионных групп кажется непомерно большим и, словно волки за зайцем, мы рванулись за беглецом. Топот шагов разносился по пустым коридорам. И первое сопротивление воины Канимов встретили перед тронным залом. Сбежавший дружинник предупредил своих товарищей о нашем появлении, и они успели приготовиться к бою. Но противников было всего трое. Их щиты и короткие парадные копья отлетают в сторону, а сами они погибают меньше чем за двадцать секунд. Слишком быстрые и вёрткие бойцы-спецназовцы великого герцога, а дружинники – всего лишь провинциальные вояки.

Мы влетаем в зал приёмов. И здесь я вижу того, кто отдал приказ на убийство моих родственников. При этом моя земная суть твёрдо уверена, что по большому счёту герцог Андал Григ, который выглядит старой развалиной и, словно безвольная кукла, без движения сидит на своём троне, мне не враг и убить его надо спокойно и без ненависти. А кровь рода Ройхо, которая течёт в моих жилах, требует именно возмездия. Двойственное положение, над которым позже надо обязательно подумать, а пока – в бой. И, вскинув меч, я выкрикнул:

– Смерть Григу!

Справа и слева к трону устремились люди в чёрных комбинезонах, и я следую за ними. Наша цель ясна, мы должны убить герцога. Но путь нам заступают его телохранители, и вот здесь начинается серьёзная схватка. Ближняя охрана Грига – бойцы хорошие, и они не отступают. Мой меч столкнулся с клинком одного из противников, сыпанул искрами и отскочил. Ясно, что передо мной достойный боец и с ним придётся повозиться, но я не сам по себе и передо мной не дуэлянт. Подскочивший к телохранителю диверсант ударяет его кортом в неприкрытый бок, и тот валится на пол. Проход к герцогу открыт, и я вижу, как к ненавистному Григу устремляется Рагнар. Но из боковых коридоров появляются новые защитники местного феодала, и Каир отступает.

«Отлично! – подумал я, глядя на это. – У меня всё ещё есть шанс добраться до гадского герцога!»

Снова я кидаюсь в бой. Рубка идёт жестокая. Резня, в которой мы одолеваем защитников герцога. И когда между мной и троном остаётся только один боец, крепкий и хорошо подготовленный вояка, который постоянно что-то выкрикивает, Андал Григ встаёт и делает порывистый шаг в сторону. При этом движении он запутался в своей одежде и упал прямо на меня. До врага всего несколько шагов. Надо действовать. И я кинулся на телохранителя. Он решил, что я буду драться с ним по чести, клинок против клинка, и встретил меня в базовой стойке. Но воин герцога ошибался, и, когда наши клинки сошлись, я рванулся на него, плечом оттолкнул крупное тело врага вправо от себя и, пользуясь тем, что ради сохранения равновесия противник отступил в сторону, без оглядки прыгнул на герцога.

Андал Григ как раз пытался приподняться, и, не давая ему этого сделать, в длинном выпаде я воткнул свой ирут ему в горло. А мгновением позже в глаз герцога вонзился один из метательных кинжалов Рагнара Каира. Тут же поворот на месте, ведь позади меня недобитый телохранитель, который может ударить в спину. Однако всё кончено. Местные воины пали в бою, а десяток диверсантов потерял всего одного человека убитым и двоих раненых.

Ко мне подошёл Рагнар. Он посмотрел на герцога и хмыкнул:

– Ты выиграл спор, я тебе должен.

– Да.

Я согласился с Каиром и, прислушавшись к себе, почуял радость обитателей дольнего мира, которые добились того, чего так хотели, – смерти старого Грига. Но сам я каких-то особых чувств не испытывал. Передо мной была поставлена задача, и я её выполнил. Есть удовлетворение от хорошо проделанной работы, и не более того.

Глава 2

Империя Оствер. Герцогство Григ. 7.06.1405

Замок Григов войска Канимов и мой отряд покинули перед самым рассветом. Всего четыре часа мы находились в нём, но всё, что планировалось сделать в ходе нападения на этот укреплённый пункт, было сделано. Сказывалась хорошая организация и серьёзный подход к операции.

Властитель северных территорий и мой личный враг был мёртв. Его дети и внуки, как законные, так и бастарды, тоже эту ночь не пережили. Дружинники и наёмники перебиты. Заложники из благородных семей, часть которых находилась на втором этаже дворца, а непокорные, особо опасные или со склонностью к побегам – в темнице, были освобождены. Единственный маг, оказавшийся при герцоге, старый дед из школы «Алго», заперся в своих покоях и приготовился принять последний бой, но его никто не трогал. Архив, казна, породистые лошади, ценные предметы и лучшее оружие из арсенала были захвачены и вывезены. Казармы и пара складских помещений подожжены.

После этого акта вандализма слуг и рабов согнали в кучу перед дворцом, и маскирующийся под разбойника Рагнар Каир, который по-прежнему прятал своё лицо под чёрной маской, толкнул перед ними речь. Смысл её сводился к тому, что ответственность за атаку замка берёт на себя легендарный северный разбойник Макаро из Изнара. Лет шестьдесят назад был в наших местах такой лихой человек, толковый полевой командир, который ратовал за освобождение рабов и всеобщее равенство. В общем, настоящий коммунист эпохи феодального застоя, читая о деяниях которого я подумал о том, что, как и я, Макаро мог оказаться человеком с Земли, больно уж знакомые у него лозунги были, а фамилия вызывала определённые ассоциации. Но население герцогства его новаторские идеи не оценило и не приняло, а местные феодалы тем более. И после нескольких серьёзных ударов по его отряду Макаро ушёл в северные пустоши, да там и сгинул. Герцог же использовал имя знаменитого борца за свободу для всех своих неблаговидных дел. Пропал караван на дороге? Макаро сделал. Убит государственный чиновник, который проводил перепись населения? Так понятно, кто столичного гостя и его охрану перебил, – наверняка лихой лесной тать. И теперь раздутой славой ставшего легендой Макаро воспользовался молодой Каир.

И пусть не все жители замка поверили Рагнару, для разбойников наши воины слишком хороши, и действия наёмников, егерей и диверсантов говорили о том, что в нападении принимали участие регулярные войска и профессионалы. Главное, что официальная версия всего произошедшего уже есть, и через час-другой после нашего ухода именно она будет распространяться среди жителей близлежащего к замку города Изнара. А бургомистр и начальник городской стражи, если они не тупорезы, именно так в столицу и отпишут и ничего расследовать не станут. Мол, было нападение разбойников, ждём указаний от Верховного Имперского Совета. После чего они постараются под шумок, пользуясь неразберихой, хапнуть для себя кусок-другой от наследия покойного герцога и станут ждать дальнейшего развития событий. Ну а если они сами не додумаются до того, что надо писать, говорить и делать, то им обязательно подскажут, как себя правильно вести.

Рагнар Каир закончил свою пламенную, хорошо отрепетированную речь, и наша армия вышла за стену. Диверсанты растворились в лесу, а конные сотни вышли на Южный тракт и, пройдя по нему около тридцати пяти километров, свернули с дороги в ближайшее поле. Воины прошли просёлком, спрятались в широком распадке, где раньше находилась одна из деревень Инхат-Веев, и остановились на отдых. Бойцы достали из перемётных сумок униформу с нашивками своих подразделений, чародеи – цветные мантии, а знаменосцы расчехлили знамёна и стяги. И с войском произошла разительная метаморфоза.

Была банда непонятной численности на конях, а спустя всего полчаса все мы снова – наёмники и егеря Канимов, которые сопровождают молодого Гая в его путешествии по северу. Разболтанные и развязные разбойники вновь стали дисциплинированными воинами, которые разбиты на десятки и сотни. Раненые получили помощь от магов, а особо тяжёлые приняли целебные зелья. Рагнар и полковник Торанс начали подсчёт добычи.

В общем, все при деле. А что касается лично меня, то на делёжку хабара мою скромную персону пока не приглашали. И, пользуясь краткой передышкой, я решил незамедлительно повидаться с освобождёнными родственниками, которых отделили от остальных заложников и привели на стоянку «шептунов». По понятным причинам братаний в замке я не устраивал, и младшие Ройхо пока не знали, что рядом с ними их старший брат. Да и вообще наверняка они очень слабо себе представляли, кто налетел на замок Грига. Переодевшись в мягкий полевой мундир, который после облегающего всё тело комбинезона разведчика казался слишком просторным, я направился к костру, где расположились мои братья и сёстры. Поначалу мы с Койном думали на пару перед роднёй предстать. Но маг заснул, двух тяжелораненых своей силой накачивал, малость переутомился, и теперь мне в одиночку предстояло объяснить близким, что же вокруг происходит.

Подошёл я вовремя. Находящиеся рядом с костром Дайирины как раз развернули моё чёрное знамя с руной на фоне красного солнца, и, видя, что люди, которых они воспринимали как разбойников, используют родовой стяг Ройхо, мои братья выразили обоим шевалье своё возмущение. Ну а я, пользуясь тем, что всем вокруг не до меня, остановившись в паре шагов от них, всмотрелся в лица тех, кого не видел более пяти лет. К сожалению, в дружном и счастливом семействе графов Ройхо я пробыл не очень долго и, спасая свою жизнь, был вынужден бежать. Но память о тех хороших днях я сохранил, а моя кровь почувствовала родню. И от всего этого, добрых воспоминаний и сильнейшего внутреннего посыла, по моей душе прокатилась тёплая добрая волна, которая прогнала прочь усталость бессонной ночи и заставила меня улыбнуться. А натренированный инструкторами «Крестича» разум, независимо от бушевавших во мне чувств, раскладывал родичей на составляющие и делал выводы, которые в будущем будут преобразованы в чёткие мысли, слова, решения и поступки.

Сёстры. Две белокурые красивые двенадцатилетние девчонки с правильными чертами лица, Напри и Джани. Обе одеты весьма скромно. На их головах простенькие косынки, а на худеньких телах серые длиннополые платья, которые пристало носить служанкам, но никак не благородным леди из древнего рода. Над ними стоят братья, которые глядят на Дайиринов с нескрываемой ненавистью, а испуганные девочки прижались друг к другу и, стараясь не смотреть на то, что вокруг происходит, сидят на брёвнышке от деревенского сруба. Я помню их непоседливыми и весёлыми детьми, а теперь передо мной два загнанных в угол маленьких зверька, которые пережили смерть родителей и пятилетнее заключение в замке Григов. И первая моя задача, после того как всё успокоится и я окажусь в своём замке, отогреть их и постараться, чтобы они чаще улыбались, как можно быстрее пришли в норму и со временем получили достойное их положению и родословной воспитание.

Далее – Трори, приземистый русоволосый паренёк четырнадцати лет, в потёртом тёмном камзоле с чужого плеча и заправленных в прохудившиеся сапоги латаных серых брюках. Вид у него угрюмый и настороженный, он молчит и ждёт команды старшего брата Айнура. И, судя по тому, что я видел, за минувшие годы Трори изменился мало, хотя плен и положение заложника наверняка наложили на него свой отпечаток. Но в целом это всё тот же медвежонок из замка Ройхо, обычно немногословный, неторопливый и вдумчивый, но всегда готовый к драке или игре, в которой он мог быть быстрым и ловким. Что мне с ним делать и к чему приставить? Точно не скажу, надо плотнее с ним пообщаться и только после этого принимать решение. Однако думаю, что он должен быть рядом со мной. А значит, я пристрою его в ученики к Керну, и на пару с моими мальчишками он будет постигать науку тайных стражников, основы шпионажа и агентурной работы. А затем Трори возьмёт на себя планирование операций против врагов семьи Ройхо. Но это лишь в том случае, если он сам пожелает заниматься подобным делом и у него будут соответствующие способности.

Ну и четвёртый родич, самый сложный из всех близких мне по крови людей, семнадцатилетний Айнур, красивый стройный блондин с голубыми глазами, наверняка будущий женский сердцеед, который даже в ношеном сером балахоне, который топорщится на его плечах, выглядит словно принц с картинки. Это яркий представитель рода Ройхо, жёсткий, стремительный, яростный, с твёрдыми понятиями о том, что такое хорошо, а что плохо. Именно такие люди становятся верными сторонниками императора, служат за идею и не всегда понимают значение денег. И через три месяца юный Айнур отправится в «Крестич», где начнёт постигать воинские и иные науки. Ну а там – куда кривая судьбы выведет. Получится у меня братца к своим делам прислонить, это будет мой наивернейший помощник, который каждое действие будет оценивать с точки зрения главы рода. Но это вряд ли. Покойный граф Квентин внушал сыновьям, что империя превыше всего. И если Айнура не убьют на взлёте, то когда-нибудь быть ему генералом имперской армии, а то и маршалом, разумеется, если Марк Чётвертый возродит это звание.

Мысли о будущем родни промелькнули и исчезли и, обратив внимание на то, что Айнур напряг колени, видимо, хотел прыгнуть на Дайиринов, я решил, что пора вмешаться. И, сделав несколько шагов, я громко спросил:

– Что за шум, а драки нет?

Естественно, все находящиеся вблизи костра люди посмотрели на меня. На миг воцарилось молчание, и только хруст сушняка в огне нарушал тишину. Наконец Айнур выдохнул:

– Уркварт?!

– Да, братка, Уркварт, живой и невредимый.

Я подошёл к брату по крови и крепко обнял его. Затем прижал к себе Трори. Ну а после оказался в объятьях близняшек, которые бросились мне на шею и залились слезами счастья. Дайирины тем временем отошли в сторону, они имели понятие о том, что такое встреча близких родственников. И спустя несколько минут всё семейство Ройхо вновь разместилось на брёвнах вокруг жаркого пламени. Слева и справа, прижавшись ко мне, застыли молчаливые девочки. Напротив присели Трори и Айнур. Расспросы. Рассказы. Что? Еде? Отчего да почему? Целый час я проговорил с близкими. И первая встреча после долгой разлуки прошла именно так, как я её себе и представлял. Всё несколько сумбурно и на чувствах. Радость от встречи и уверенность младших, что теперь-то всё будет хорошо. Тоска и печаль по умершим родителям. И первые вопросы о будущем, которые задал Айнур.

– Уркварт, а что дальше? – спросил он меня, пристально вглядываясь в моё лицо, от которого отвык.

– Завтра утром мои наёмники и маги дяди Ангуса отделятся от войска наших союзников, и мы пойдём на север, к горам Аста-Малаш.

– Зачем?

– Карать гоцев, которые убили наших родителей и дружинников.

– Ой! Боюсь! – вскрикнула сидящая слева Джани, и вместе с сестрой они одновременно ещё плотнее вжались в меня.

Я осторожно обнял девочек и сказал:

– Не бойтесь. Всё будет хорошо. Теперь я с вами, и у нас есть сила. Так что в обиду вас не дам.

Я посмотрел на Айнура, и он задал следующий вопрос:

– А после гоцев куда пойдём?

– К родовому замку, разумеется. Надо его вернуть нам, восстановить родовой алтарь, который Григи наверняка порушили, подновить стены и отреставрировать Центральную башню. – Поймав очередной взгляд Айнура, я угадал его следующий вопрос, усмехнулся и продолжил: – А затем, братья и сёстры, я займусь вашим воспитанием, а то, насколько я понимаю, в гостях у покойного герцога вам было не до учёбы и хороших манер. Мы не какие-то там захудалые бароны из приближённых к герцогам холопов, а Ройхо! И мы ещё сможем стать сильным и гордым родом, который любому врагу по зубам надаёт. Верно всё говорю?

– Да, – согласился Айнур.

– Всё так, – поддержал его Трори.

Девочки промолчали, и я закинул первый крючок в сознание младших:

– А для того, чтобы нам не пропасть, что нужно? – Мой взгляд прошёлся по братьям, которые не знали, что ответить, и я вновь заговорил: – Для этого нам необходимо быть заодно. Всегда и не взирая ни на что. Мы – Ройхо, и только потом чьи-то вассалы, друзья, компаньоны и товарищи. Нет ничего сильнее сплочённой семьи, и я хочу, чтобы вы это запомнили раз и навсегда. Есть только вы и я, и люди, которых мы любим, а всё остальное, что вокруг, – это пустое. Я за вас, а вы за меня. До самого конца отмеренного нам судьбой срока. Уясните это, и мы выживем.

Парни утвердительно кивнули, и я хотел продолжить психологическую накачку молодёжи. Однако появился наш дядя Ангус Койн, степенный русоволосый мужик с тёмными кругами под глазами в одежде обычного наёмника и с резной палкой в руках. Было видно, что он ещё не отошёл от ускоренного лечения тяжелораненых, но лишь только смог встать на ноги, как сразу направился к нам. И всё началось по новой – слёзы и всхлипывания девочек, изучающие взгляды мальчишек и всеобщая радость. Серьёзно поговорить с близкими не получилось. Но была уверенность, что мои слова засели в головах младших, а позже я продолжу с ними работать. И глядишь, всё сложится так, как это нужно мне и всему нашему роду, от которого кроме нас пятерых никого не осталось. А то мои кровные предки проливали свою кровь за чужие интересы, а когда нас самих прижало, выяснилось, что, кроме как на Койна, положиться больше не на кого. Так что империи – слава, интересы государства и сюзерена – конечно, хорошо и правильно. Однако отныне все дела нашего клана будут рассматриваться мной только с позиции – не ослабит ли это Ройхо и меня как главу этого рода.

Моё общение с семьёй продолжалось до первых вечерних сумерек. И мы говорили бы и говорили. Но есть дела, которые откладывать нельзя, а потому я покинул костёр, прошёлся по нашей стоянке, отдал распоряжения Рикко Хайде и Дайиринам о завтрашнем выступлении к горам, проверил раненых, которые уже пришли в себя и шли на поправку, и направился в палатку Рагнара Каира. Шёл недолго – триста метров через лагерь наёмников Канима к самому его центру, и я на месте. Охрана пропустила меня на временный КП союзных сил без проволочек. А Рагнар, который сидел за небольшим походным столиком и ужинал, сразу же поинтересовался:

– За долей от добычи пришёл?

– Разумеется. – Я усмехнулся, взял раскладной стул, разложил его и сел напротив Каира. После чего из тёмной бутылки в чистую кружку налил себе белого вина, пригубил его, отметил отменное качество напитка, прихлопнул ладонью по столику и сказал заветные слова: – Деньги на бочку!

Рагнар чуть не подавился куском ветчины и засмеялся. А когда он унял свой смех, то выдохнул:

– Ну ты и наглец, Уркварт! Приятного аппетита не пожелал, уселся за стол, пьёшь моё вино, да ещё и денег требуешь.

– А что делать? Тебя не поторопи, всё забудется, добыча из замка Григов исчезнет, и я тебе ещё должен останусь. Знаем мы нас, начальников.

– Эх-х! – вздохнул Каир, утёр губы платком и стал серьёзен: – Когда деньги забрать хочешь?

– Завтра мы расходимся и увидимся только через неделю, на принесении присяги новому герцогу, так что деньги желательно получить уже сегодня ночью. Возражения есть?

– Нет. Всё в порядке. Твою долю казны Грига уже запаковали в мешки.

– И сколько там?

– Как договаривались, десятая часть добычи.

– Это понятно. Меня сумма интересует.

Каир потянул время, видимо, хотел заставить меня понервничать, но я был спокоен, вновь приложился к кружке с вином, и он ответил:

– Двадцать тысяч иллиров.

– Да ты что?! – искренне удивился я, потому что рассчитывал на пять-шесть тысяч монет. – Не врёшь?!

– Обижаешь, граф, – протянул Рагнар и поморщился. – Я тебе не торгаш, а благородный человек. Сказал – двадцать тысяч, значит, так и есть.

«Ну да, благородный, – подумал я. – Но это пока наши интересы совпадают и мы один другому не мешаем. А что будет дальше, не знает никто. Скажет Ферро Каним, что необходимо убить Ройхо, и ты начнёшь на меня охоту. Однако не о том сейчас речь. Главное, что Рагнар своё слово сдержал и по добыче меня не обманул. И с дополнительной денежной суммой можно многое сделать. Правда, некоторую часть придётся выделить на магов дяди Койна, которые очень неплохо показали себя в ночном бою за замок, но тут жадничать не надо. Тем более что один из его учеников мне понравился. Так что если в следующем бою он снова не растеряется, то я предложу ему место штатного чародея семьи Ройхо».

– Извини, Рагнар, – обратился я к Каиру. – Просто удивился, вот слова недоверия и вырвались.

Моя кружка зависла в воздухе над столом. Рагнар примирительно чокнулся и кивнул:

– Понимаю. Никто не ожидал, что у Грига такие деньги в запасе. Думали, что в его казне максимум сто тысяч золотом, а у него, скопидома такого, вдвое больше имелось.

Мы выпили, и я спросил:

– Как заложники? Уже известил их о том, кому они обязаны своей свободой?

– Да. – Командующий снова скривился.

– И как они, согласны признать нового герцога?

– Конечно, им деваться некуда. Но с баронессой Фаипп пришлось повозиться, стервозная бабёнка, которая, как оказалось, своей жизнью у Грига была довольна. Ну, ничего, я объяснил ей, что и как, и она всё поняла. А с остальными всё просто. Они не прямые наследники уничтоженных родов, а поэтому всем довольны и хотят только одного – чтобы им сохранили жизнь.

– Завтра куда выдвигаешься?

– К основным крепостям и замкам «домашних» баронов. Там уже должны знать о смерти герцога, и сопротивления не ожидается. А ты, как и надумал, сначала к горам пойдёшь?

– Да. Замок никуда не денется, он каменный, а вот квартероны троллей могут сбежать, и гоняться за ними по горам нет никакого желания.

– Помощь нужна?

– Сам справлюсь. Со мной маги и воины не из последних. Но если дашь пару проводников из опытных егерей, то это мне поможет. А то карты – вещь ненадёжная.

– Будут у тебя егеря, пятёрка бойцов, которые гоцев вычислили. Они местность хорошо знают. – Рагнар встал: – Ладно, дел ещё много, пошли за деньгами. Передам тебе положенную долю – и всё, дальше каждый сам по себе.

– Нет, – остановил я его, – ещё не всё.

– Не понял, чего ты ещё хочешь? – Полковник снова сел и вперил свой взгляд мне в переносицу, прямо как настоящий снайпер.

– Мне нужен доступ к архиву герцога, как договаривались. Ты про него почему-то промолчал, а это не пустяк. Не хочешь меня к бумагам Грига допускать, так и скажи – не дам, и я пойму. А если мы намерены и дальше сотрудничать, то между нами всё должно быть прозрачно.

– А-а-а, вот ты о чём. – Каир расслабился, улыбнулся, попробовал откинуться на спинку, которой у походного стула не было, и чуть не упал, но удержался и, положив левую ладонь на стол, сказал: – Это не проблема. Доступ к архиву получишь в любое удобное для тебя время.

– Точно?

– Да, я ручаюсь. Тебе моего слова хватит?

– Само собой.

– Тогда пошли за деньгами.

Мы вышли из палатки, и вскоре с шестью вьючными лошадьми, каждая из которых несла на себе по сорок килограммов золота, сопровождаемый егерями я вернулся на свою стоянку. К драгоценному грузу тут же была приставлена охрана из людей капитана Линтера, маг и Дэго Дайирин. А я вновь прошёл к костру, где должны были находиться младшие Ройхо. Однако там сидели офицеры «шептунов», которые сказали, что моя родня поужинала и уже спит. И, проверив, всё ли в порядке с братьями и сёстрами, которые находились в палатках и мирно посапывали, я тоже отправился на покой. Завтра снова в путь, а затем будет бой на территории врага, и наверняка за свои семьи гоцы станут драться до последнего и со всем возможным ожесточением. И значит, к делу придётся подойти всерьёз. Впрочем, как и всегда.

Глава 3

Империя Оствер. Герцогство Григ. 9.06.1405

В последнюю ночь, которую мой отрад провёл на одной стоянке с войсками союзников, мне долго не удавалось заснуть. То ли богатая добыча спать не давала, то ли предстоящее дело, то ли радость встречи с кровными родичами. Не знаю, наверное, сказывались все факторы, и, ворочаясь в спальном мешке, я думал на самые разные темы. При этом как-то совершенно незаметно мои мысли стали крутиться вокруг гоцев, которых мы собирались уничтожить, и я собрал всю имеющуюся у меня информацию об этом странном племени вместе.

Итак, годы, квартероны троллей. Кто же они такие и откуда взялись? В настоящий момент, когда в голове масса знаний, этот вопрос для меня достаточно прост, и ответить на него можно легко и всего несколькими предложениями. Но сон всё не шёл, и я решил рассмотреть данную тему подробней…

Полторы тысячи лет назад почти всё пространство материков Эранга и Мистир находилось под контролем древней империи Ишими-Бар. И правители этого государства, решив, что они непомерно сильны, начали крупномасштабную войну против живущего на севере народа нанхасов, которых принято считать дикарями. Однако нанхасы, в переводе на остверский – белоголовые люди, по внешнему виду настоящие арийцы с картинки, которых я изначально ошибочно воспринимал как земных ненцев и чукчей, дикарями не были. Просто они придерживались несколько иных законов и традиций, чем весь остальной цивилизованный мир, и их образ жизни не был похож на уклад южан. У белоголовых имелась письменность, счёт, наука, города, океанские порты, промышленность и своя магия. А вожди этого народа, так же как и элита любого человеческого сообщества в мире Кама-Нио, имели связь с дольним миром и все прилагающиеся к этому факту бонусы, такие как предрасположенность к магии, долгая жизнь, крепкое здоровье и чутьё на опасность. И когда закованные в сталь десятитысячные легионы Ишими-Бар начали натиск на север, живущие племенным строем нанхасы собрались в кулак и в течение всего одного года разгромили все выступившие против них непобедимые армии.

Для императоров Ишими-Бар это был щелчок по носу, обидный и позорный. И спустя пятнадцать лет начался новый натиск на северных дикарей, которые опять разгромили захватчиков. А после этого нанхасы сами перешли в наступление, которое приносило им славные победы, а врагам горькие поражения. В течение долгого срока они терзали своих врагов налётами и разорили несколько имперских провинций. И только после того как императоры запросили мира и обязались выплачивать северянам дань, они вернулись в родные стойбища и посёлки.

Итогом этой войны стало то, что правители древней империи утеряли нити контроля над своей разорённой страной и среди покорённых народов вспыхнули восстания. Государство разваливалось на части, отделилось королевство Оствер, а за ним пара крупных княжеств, и дела Ишими-Бар были плачевны. Однако в результате переворота на престол взошёл один из самых лучших имперских военачальников, и он смог приостановить развал. Мятежи были подавлены, с новыми государственными образованиями налажены более-менее нормальные отношения, а армия вновь стала сильной и крепкой. И всё бы ничего, империя могла бы ещё жить и жить. Но новый государь совершил роковую ошибку. Он решил, что раз нанхасы не нападают, значит, они тоже истощены. И, понастроив вдоль северных границ крепостей и оборонительных фортов, император отказался от подписанных прежними властителями договоров с северянами.

Так называемые дикари восприняли это как сигнал к действию, и вновь в империю ворвались орды яростных белоголовых бойцов, которые при поддержке умелых шаманов громили славные легионы. Правитель империи попытался заключить новый мирный договор, но нанхасы ненавидели тех, кто не держит своего слова, и переговоры не состоялись. Тогда в бой против северян были кинуты все силы Ишими-Бар, а получившие указание сверху маги с удвоенной силой стали изобретать новое оружие. И именно в то время в лабораториях одной из магических школ, которая по своему направлению была идентична остверскому «Трансформу», появились первые гоцы.

Маги отловили пару десятков северных полуразумных троллей, лохматых и несколько неповоротливых трёхметровых существ, весом до двухсот пятидесяти килограммов каждый, которые появились в мире Кама-Нио по милости одного из богов дольнего мира, кажется Ших-Шиха Камня. И в результате чародейских опытов было выяснено, что троллей можно скрещивать с людьми, и на выходе получать мощных полукровок, которые вбирали в себя наилучшие качества обоих видов. А самым важным было то, что полукровки очень хорошо выполняли приказы, обладали достаточно живым умом и прекрасно показали себя в боях с нанхасами.

Естественно, как и все увлечённые своим делом фанатичные естествоиспытатели, чародеи хотели продолжения опытов и дальнейшего развития своего научно-магического прорыва. Они обратились к императору, и глава государства дал им полный карт-бланш на работу и исследования. За хребтом Аста-Малаш, который тогда находился под контролем Ишими-Бар, в одной из мощных цитаделей была оборудована магическая биолаборатория, и закипела работа. С фронта присылали пленных нанхасов, а охотники за нежитью и нечистью поставляли троллей. Происходило скрещивание людей и порождений Ших-Шиха Камня, и боевые монстры выходили против врагов империи.

Дело ладилось, однако была одна загвоздка. Тролли заканчивались, и отловить новые экземпляры было проблематично. Но маги не сдавались и решили, что можно размножать полукровок, благо удалось создать самок. И опять проблема: без магического вмешательства и весьма затратных энергетических вливаний в образцы ничего не получалось. Зато квартероны, тролли на четверть, размножались, так же как и люди, а когда в процесс деторождения вмешались маги, то скорость взросления гоцев сократилась в несколько раз, а самки вынашивали детёнышей не девять месяцев, а всего три. Это был очередной прорыв. Но он уже не мог спасти империю.

Против старых врагов во главе с великим Иллиром Анхо выступили остверы, и войну на два фронта ишимибарцы не потянули. Так что уже через десять лет для них всё было кончено. Империя Ишими-Бар погибла. Правительство и лучшие дворянские семейства бежали на Мистир. Государь был убит. Добившиеся своей цели обессиленные северяне отступили. И в выигрыше остался Оствер. Что же касается гоцев, то их дом, цитадель в предгорьях Аста-Малаш, был разрушен врагами. Чародеи бежали вслед за правительством. А лишившиеся магического вмешательства в процесс деторождения квартероны затерялись в горах и лесах и превратились в кочевников.

Шли годы, десятилетия и столетия. Нанхасы и остверские рейдеры охотились на гоцев точно так же, как на троллей и других нелюдей, и квартероны отвечали им тем же. Все попытки полностью уничтожить тварей, которые одним своим существованием позорили нанхасов и весь людской род, потерпели крах, слишком велики северные пустоши, и гоцы дожили до наших времён. А несколько лет назад один из родов этого немногочисленного племени, спасаясь от северян, смог найти прибежище в землях Андала Грига и обязался ему служить. И теперь мы идём его уничтожить, и я не желаю знать, правы мы с Койном или нет в своём намерении вырезать квартеронов без всякой жалости. Меня это не волнует. Я понимаю, как должен поступить, дабы окончательно успокоить души мёртвых Ройхо, которые жаждут мести. А значит, необходимо сделать, что задумано, и не обременять себя пустыми рассуждениями, которые ни к чему хорошему не приведут. Всё же я не на Земле, где связь с предками не так сильна, как в мире Кама-Нио, а здесь положение дел таково, что если хочешь иметь поддержку существ дольнего пространства, то будь готов к тому, чтобы исполнить их волю. И я её выполню.

На этой мысли я провалился в спокойный, глубокий сон.

Наступило утро. Мой отряд – сто семьдесят «шептунов», дядя Койн со своими воспитанниками, пятёрка Линтера, пятёрка егерей из армии великого герцога Канима и моя освобождённая из плена родня – выступил на север. Наша цель, деревня гоцев, находилась всего в восьмидесяти километрах от места стоянки союзного войска и была расположена в Тенистой долине в южных отрогах хребта Аста-Малаш. Расстояние плёвое, и наш отряд мог бы добраться до противника за один световой день. Но мы не торопились, и на это были две объективные причины.

Первая – приходилось обходить населённые пункты, где нам пока ещё были не рады и могли принять за разбойников. И хотя совершенно понятно, что мы можем растоптать любое сопротивление, нам незачем тратить время на бой, если можно обойтись без него. Селяне сидят в своих деревнях и острогах. И, даже заметив нас, они в драку не полезут, а нам того и надо. Ну а вторая причина – это младшие Ройхо, которые, как и все правильные дворяне, понятие о верховой езде имели, но за годы заточения от лошадей отвыкли. Поэтому скорость нашего движения подстраивалась под выносливость подростков. И это хорошо ещё, что рядом находился дядя Ангус, который подпитывал младших своей чистой силой, а то нам совсем тоскливо было бы, прошли бы десяток километров и встали. А так – ничего, к вечеру приблизились к горам и уже на следующий день, к полудню, должны были атаковать деревню квартеронов.

Ночь прошла спокойно. С утра мы снова в пути и уже через два часа в чистом поле встретили трёх гоцев, которые быстро двигались в сторону своей деревни, наверняка дальний дозор или разведка, которая наблюдала за дорогами к поселению и не успела отойти. Это была удача, и я отдал приказ конным стрелкам погонять противника. Для чего это было сделано, если можно было натравить на них магов или просто перебить? Так всё просто. Следовало показать воинам слабость врага, который не так страшен, как истории про него. Бойцы должны были продемонстрировать свой класс и понять, что их преимущество перед противником в скорости лошадей, слаженности действий, мобильности и стрелковом вооружении. Рикко Хайде отдал команду трём десяткам своих воинов, «шептуны» выехали из общего строя и кинулись вдогонку за гоцами.

Твари, похожие на людей, двухметровые толстяки в лёгких полотняных рубахах, которые скрывали их мускулистые перекачанные тела с узлами мышц, сжимая в руках дубинки, неутомимо и легко бежали по полю. Однако лошади были гораздо быстрее, и вскоре им пришлось остановиться. Всадники обошли квартеронов с флангов, и началась работа. В гоцев полетели стрелы и арбалетные болты, и стрелки целились не в голову, а в туловище или ноги уродов. Метательные снаряды втыкались в их тела, они вздрагивали и содрогались от боли, которую наверняка чувствовали, и, когда в каждом противнике уже сидело не менее десятка стрел, гоцы не выдержали. Они попытались дорваться хотя бы до одного из конников. Но лишь только квартероны рванулись вперёд, как всадники разлетелись в стороны и осыпали квартеронов очередным шквалом стрел.

Гоцы вновь замерли. Обстрел прекратился, и основные силы отряда приблизились к ним на расстояние в двести метров. Девочки под охраной воинов Линтера и вьючные лошади с золотым запасом, который должен иметь каждый хороший атаман, а в моём случае феодал, остались позади. А воины, маги и младшие Ройхо выехали вперёд. Кистью правой руки с выставленным вверх указательным пальцем Рикко Хайде покрутил в воздухе, жест примерно такой же, каким в моей прошлой жизни командиры обозначали взлёт вертолёта. Но при нынешнем раскладе это служило сигналом применить арканы. Десятники «шептунов» своего командира поняли верно и закружились вокруг гоцев. Израненные квартероны встали спина к спине и вскинули свои дубины. Но атаковать их никто не собирался. В воздухе мелькнули волосяные петли, которые одна за другой упали на тройку врагов, а затем поворот лошади, свист, гик, и два года рухнули на траву. После чего увлекаемые крепкими путами мощные тела заскользили по траве и устремились к нам. Прошла минута, и всадники приволокли пленников к нашему строю, а уже здесь оглушённых и потерявших ориентацию гоцев прикончили мечами.

В поле оставался только один здоровяк, который слегка прихрамывал на левую ногу. В его теле засели болты и стрелы, и он понимал, что обречён. Одним движением левой руки год сорвал с себя рубаху и, издав громкий и нечленораздельный крик, вскинув дубину, пошёл на нас. Этот боец хотел погибнуть с оружием в руках, по крайней мере, мне так показалось, и это было достойным поведением самца любого рода. И когда Хайде спросил меня, не расстрелять ли его, я решил, что делать этого не стоит. Спрыгнув с жеребчика, я выхватил ирут и направился навстречу своему врагу. Он ранен, и даже то, что мой противник мутант с повышенной скоростью реакции и защитными жировыми складками по всему телу, его не спасало. И если против рядового бойца он имел какие-то шансы на победу, то против выпускника «Крестича» с немалым опытом за спиной их у него не было.

Позади меня – зрители и взявшие года на прицел арбалетчики. Все они смотрели на меня и квартерона, сравнивали нас и наверняка сходились во мнении, что я слабее. Но я умирать не собирался и был настроен выиграть предстоящую схватку. Если бы я не был в себе уверен, то приказал бы закидать противника стрелами, а не устраивал показуху перед всем отрядом. Но иногда людям, которые идут за лидером, пусть даже за деньги, необходимо показать, что вожак по жизни крутой и с ним шутки плохи, а раз так, то меч против дубины и бой один на один.

В четырёх метрах от меня год остановился. Увидев, как вздулось перевитое канатами мышц окровавленное тело противника, на долю секунды я засомневался в себе, больно грозен гоц. Однако мимолетная слабость тут же испарилась, словно её и не было, и я приготовился к бою. Ноги полусогнуты, ирут передо мной, и я жду первого движения квартерона. Но он по какой-то причине решает потянуть время и спрашивает:

– Зачем вы убиваете нас?

Голос у него хриплый, а слова вырываются из горла толчками. Странно, я думал, что у гоцев с человеческим языком проблемы и лишь избранные единицы, старейшины и вожди, владеют языком остверов. Но квартерон передо мной говорит, и выражается достаточно ясно. Вот только общаться с ним я не хотел, ни к чему тратить силы на разговор с тем, кого собираешься убить. Однако гоц не наступал, хотя его дубина была готова к бою, и я решил сам начать атаку.

Три быстрых шага вперёд. Гоц замахивается дубиной, и она устремляется в мою голову. Но чего-то подобного я и ожидал, а потому нырнул под занесённое надо мной орудие убийства, скользнул влево, и сталь ирута стремительным росчерком прошлась по боку противника. Слышно громкое сопение гоца. Он поворачивается на меня, и все его движения говорят о том, что пока раны слабо тормозят противника. Да, боевая модель делалась на совесть, сказать нечего, маги ишимибарцев постарались. Но это пока он на ногах, а с каждой минутой боя квартерон будет только слабеть.

Прыжок назад! Вовремя! Левый кулак врага проносится всего в паре сантиметров от моего носа и, прежде чем я успеваю достать его клинком, уходит из опасной зоны. Вновь взлетает дубина, и опять я увернулся. Взмах! Мой отскок! Удар рукой! Отход! И если смотреть на всё происходящее глазами зрителей, дела мои плохи. Однако я чувствую, что с каждым взмахом сил у квартерона всё меньше, кровопотерю никто не отменял, а это такой фактор, который влияет на весь поединок. И когда через несколько минут беготни и рывков из стороны в сторону я замечаю, что гоц снизил темп атак, я контратакую.

Рывок на противника! Обманный финт! Уход от грозной дубины, выпад в сторону врага, и возвратным движением клинок ирута прошёлся по левой ладони. Снова сопение года. И опять я иду вперёд, пританцовываю вокруг противника и не даю ему зацепиться за мою фигуру взглядом. Квартерон уже не успевает за мной, я быстрее и крепче, а значит, пора заканчивать.

Мой клинок вертится перед заплывшей жиром крупной сальной мордой. Дубина поднимается для нового удара, и я прыгаю вперёд. Верный ирут крепко зажат в ладони. Остриё меча впивается в горло противника, и пусть мне не хватает массы тела, чтобы столкнуть года наземь, мой выверенный удар ставит в нашей схватке окончательную точку. И единственное, что смог и успел сделать смертельно раненный квартерон, – это рвануться на меня и ударить своей покалеченной левой рукой в мою грудь.

На некоторое время я потерялся и задохнулся, воздух застыл в груди, рот нелепо открылся, а сжимающая рукоять ирута ладонь разжалась. Но слабость быстро проходит. Дыхание восстановилось, и я увидел, как год падает на спину, а мой клинок, подрагивая, торчит в его гортани. Работа сделана. Очередной поединок за мной и авторитет вожака поднялся на один уровень. Однако расслабляться нельзя. Впереди целый день и деревня, где существ, подобных убитому мной квартерону, минимум сотня. Стараясь выглядеть спокойным и расслабленным, я подошёл к мощному двухметровому телу поверженного врага и с усилием выдернул из умирающей плоти свой меч. Затем, повернувшись к строю воинов, я вскинул над головой окровавленный клинок и выкрикнул:

– Смерть выродкам!

– Смерть!!! – поддержали меня наёмники, егеря и маги.

Вернувшись к своему жеребцу, я обтёр клинок и вложил его в ножны, взобрался в седло и непроизвольно скривился от сильнейшей боли в груди. Приблизившийся ко мне Койн сказал:

– Рискуешь, племяш. Не стоит.

– Иногда нужно, – я кинул на него косой взгляд, – особенно если тебя прикрывают, а рядом хороший маг.

– Ну да, – согласился чародей, поправил свою дорожную мантию, и одновременно с этим движением я почувствовал, как в меня вливается живительная сила энергетик дольнего мира, а боль отступает.

– Благодарю, – кивнул я Койну.

– Сочтёмся, – ухмыльнулся маг и поинтересовался: – Действуем, как запланировали?

– Да. Входим в долину, приближаемся к деревне, окружаем её, и вы начинаете своё чародейство. Далее энергокапсулами подрываем ворота, входим внутрь и учиняем резню. До темноты всё должно быть кончено.

– Тыловую группу оставишь? – Дядя посмотрел назад.

– Конечно. Не стоит девочкам на кровь смотреть, да и вьючных лошадей с золотом тащить за собой не надо, а то мало ли, вдруг они испугаются и рванут куда глаза глядят. Перед входом в долину место хорошее есть, пусть дружинники и десяток «шептунов» ночную стоянку организовывают, а мы пока повоюем. – Я приподнялся на стременах, взмахнул рукой в направлении вражеского поселения и отдал команду: – Выступаем!

Снова движение. Лошади идут бодро. Препятствий на пути не было, и вскоре мы вышли на хорошую, не обозначенную на картах герцогства грунтовую дорогу, которая поднималась в гору и уходила в уютную долину, где проживали враги. Усиленная «шептунами» тыловая группа осталась на месте. Вперёд ушла разведка, а основные силы направились за ней. Ещё восемь километров безостановочного движения – и мы оказались в Тенистой долине, которая справа и слева от дороги была покрыта густым травяным покровом. А немного дальше, вдоль покатых горок стояли уютные и приветливые рощи, из-за которых это место и получило своё название. Хорошо! Но мы пришли сюда не на отдых, а для смертоубийства. И совершенно случайно мне вспомнилась старая земная шутка на тему христианской молитвы, которую любил повторять мой школьный учитель истории Владимир Петрович Кулабухов: «И идя долиною смертной тени, да не убоюсь я зла. Ибо я и есть зло». Для моего случая это подходило идеально, так как я принесу годам погибель и этим смогу ублажить кровную родню в мире мёртвых.

Отряд повернул в сторону бурной горной реки. И на прибрежном холме над ней мы увидели обнесённый высоким деревянным частоколом посёлок квартеронов, к которому бежало несколько молодых гоцев, дозорные. Мы за ними и не гнались, спокойно приблизились к этому укреплённому месту, и конные стрелки охватили его полукругом. На стене появились первые вооружённые годы, которые благодаря дополнительной защите, плотным кожаным доспехам и круглым рогатым шлемам казались ещё больше и мощнее, чем были на самом деле. В них полетели первые стрелы «шептунов». Но квартероны ответили камнями и выстрелами из двух станковых арбалетов. И, потеряв двоих бойцов, мы отошли примерно на триста пятьдесят метров, остановились, и началась работа магов.

Барон Ангус Койн и его ученики слезли с лошадей, которых приняли коноводы, а воины на всякий случай прикрыли чародеев щитами. Что применят маги, мне было неизвестно, как сказал дядя, это будет сюрпризом. И он меня действительно удивил. В прошлом году я подарил Койну трофейную записную книжку, которую снял с тела убитого мной ассирского мага, этнического оствера, который предал свой народ. И теперь чародеи применили боевой приём из арсенала этого гада.

Четвёрка магов взялась за руки. Ученики доверились старшему и более опытному магу. Койн потянулся к энергетическим потокам силы, которые пронизывали весь мир Кама-Нио. Из множества потоков он выбрал чистый и самый мощный и стал накачивать себя и молодых чародеев энергией дольнего мира. Продолжалось это около двух минут.

На какой-то краткий миг всё вокруг затихло. Птицы не перестали петь, лошади не всхрапывали, люди замолчали, и казалось, что даже река течь перестала. А затем над головой магов появилось облако светло-жёлтого цвета. Газ нервно-паралитического действия! Тот самый, которым ассирский боевой чародей пытался отравить защитников перевала, прикрывающих своих беженцев. Но тогда у него мало что получилось, потому что он был один, а у остверов имелись охранные амулеты, которые рассеяли облако отравы. У нас случай другой. Гоцы – не люди, и редко кто из них имеет магическую защиту. Ну и кроме того, четыре мага – это не один. И вскоре налившееся цветом и ставшее из светлого тёмным огромное газовое облако взмыло вверх. На секунду зависнув над нашими головами, оно поплыло на посёлок квартеронов и опустилось.

Чародеи разомкнули круг. Утирающий со лба трудовой пот Койн посмотрел на меня и кивнул в сторону посёлка:

– Ну, как тебе?

– Мощно! – Я уважительно поклонился магу и добавил: – Быстро! Эффективно и наверняка результативно!

– А то!

Разминаясь, дядя повёл своими мощными плечами, а я спросил:

– Когда можно в посёлок идти?

– Восемь-девять минут – и всё. Этого достаточно. А потом газ рассеивается.

– А как быстро гоцы очнутся?

– Учитывая массу тела квартеронов, один час у наших воинов есть.

– Отлично! – Я посмотрел на Рикко Хайде, и мой голос разнёсся над головами людей и лошадей: – Спешиться! Впереди идут два бойца с гранатами! Подрываем ворота и входим внутрь! Не щадить никого! Действовать быстро и жёстко! Держаться группами! Два мечника и три стрелка!

Хайде продублировал мои команды сотникам, они повторили их для десятников, а те – рядовым воинам. По конному строю прошло движение. И спустя десять минут сто тридцать воинов и егеря, оставив позади себя коноводов, пару патрулей и притомившихся магов, приблизились к воротам посёлка. Рядом со мной младшие братья, которые сжимают в руках корты, и по выражению их лиц заметно, что они рвутся в бой и мечтают о подвиге. А вот хрен там, а не подвиг! Входим и тупо режем всех, кто дышит. Затем мародёрка и отход. Так что никакого геройства не намечается, а будет обычная кровавая работа, во время которой и после неё хочется блевать. И я уверен, что мои братишки свои желудки опустошат. Но это и хорошо, на всю жизнь им наука будет. Пусть не думают, что жизнь – это рыцарский роман, где все герои, вне зависимости от того, хорошие они или плохие, поступают по правилам.

– Внимание! – кричат гранатомётчики, которые отскакивают от ворот в сторону.

Все воины присели на корточки, и одна за другой взорвались две магические энергокапсулы, которых капитан Линтер перед походом закупил полсотни штук. Над нашими головами прошла тугая ударная волна. Вверх взлетела взвесь из земли, щебня, кусков дерева и травы, а створки крепких ворот со скрипом завалились набок. Я встал, выхватил ирут и взмахнул им над головой:

– Начали!

– Быстрее! – поддержали меня командиры.

– Живее!

Группами «шептуны» стали входить в посёлок, а я посмотрел на Трори и Айнура:

– Не отставать и всё время держаться рядом со мной! А не то прогоню! Поняли?

– Да, – согласился Айнур.

– Как скажешь, брат, – вторил ему Трори.

– Тогда вперёд!

Мы прошли на территорию посёлка, где уже шла резня. Воины врывались в дома, обыскивали сараи и амбары, продвигались по стенам, и повсюду были слышны звуки арбалетных выстрелов.

Дзанг! Тетива арбалета, который держит в руках один из «шептунов» рядом с нами, вздрагивая, освобождает короткий болт, и метательный снаряд вонзается в голову взрослого гоца с топором в руках, который, пошатываясь, выскочил на нас из-за угла просторного бревенчатого дома. Младшие Ройхо смотрят на падающего врага, а я клинком указываю в центр вражеской деревни и вместе с двумя десятками бойцов по широкой улице направляюсь к дому местного старосты. Время поджимало, следовало перебить врагов до того, как начнут исчезать последствия магического отравления.

Глава 4

Империя Оствер. Замок Ройхо. 12.06.1405

Род гоцев был уничтожен до последнего существа. Добычи не взяли, пленные нам были не нужны, и, запалив посёлок сразу в нескольких местах, мы покинули место проведения карательной операции. Потери с нашей стороны были незначительны – два «шептуна», которые не заметили спрятавшегося в подвале молодого квартерона, да пятеро легкораненых. А сколько полегло гоцев, точно неизвестно. Главное, что ни один не ушёл, но то, что их было больше сотни, – это точно.

Ночевали мы на стоянке перед входом в долину, а на следующий день двинулись к замку Ройхо. Происшествий в пути не случилось, и вчера наш отряд подошёл к воротам моего родового жилища. Расквартированный в замке отряд герцогских дружинников, сорок воинов под предводительством старшего десятника (в войске Грига полусотник), уже знали о том, что их сюзерен мёртв. А потому единственное, что беспокоило мужиков, – это их дальнейшая судьба и благополучное возвращение в родные деревни. И, получив слово графа Ройхо, что дружинников не тронут, сдав капитану Линтеру всё оружие и доспехи, лошадей и укрепления, бывшие воины герцога Андала Грига вышли за ворота и направились в сторону Изнара.

Дружинники уходили, и по их походке и поведению было видно, что они ожидают подвоха и выстрелов в спину. Однако моё слово крепкое, и пока со мной по-честному, то и я к людям со всей душой. Правда, задержал старшего десятника. Но не для того, чтобы над ним покочевряжиться, а для получения более точной информации о происходящих в окрестных землях событиях. Он хоть и невеликий, но всё же командир, и в замке сидел уже два года, так что – старожил. И про ваирцев, которые в последнее время неоднократно появлялись вблизи моих приморских владений, кое-что знал.

Мой отряд вошёл в замок, и, пока воины располагались в казармах, ещё до наступления темноты вместе с братьями и Ангусом Койном я сделал обход территории. Открывшаяся мне картина была безрадостной. Кругом запустение и разорение. Родовой алтарь семейства Ройхо разбит. Портреты предков и картины кисти древних мастеров вывезены в Изнар. Богатый арсенал перемещён в одну из крепостей Григов. Всё мало-мальски ценное имущество растащили дружинники и мелкие чиновники герцога. Продовольствия в замке нет, и в случае осады кормить личный состав отряда будет нечем. Воинские припасы и запасы амуниции отсутствуют. Центральная башня, в которой проживали Ройхо, выгорела изнутри, и ремонтировать её, естественно, было некому. Превосходная замковая кузница, которая оборудовалась по имперским стандартам, демонтирована и сейчас стоит на одном из железных рудников Григов. А богатая семейная библиотека за деньги перекочевала в собственность магических школ «Алго» и «Пламя». В общем, герцог и его приближённые расхитили всё, что только возможно.

Однако были и хорошие факты. Часть замковых слуг, немного, всего десять человек из пятидесяти, уцелела и продолжала выполнять свои обязанности. Кроме того, сохранился семейный склеп, в котором находились урны с прахом Ройхо, хоть в этом герцог Григ поступил по-человечески. Ну и, как хорошее дополнение, выложенная в старину в левой Приморской башне мозаичная напольная картина, изображавшая карту материка Эранга, была на месте.

При прежнем графе в зале, где находилась карта, Квентин проводил совещания со своими ветеранами, я был в этом месте всего раз, да и то мимоходом. Бывший старший десятник Григов говорил, что мозаику собирались вывезти, но сразу это сделать не получилось. Потом за более важными делами и проблемами про редкую каменную картину просто забыли, а этому произведению искусства, между прочим, почти шестьсот лет, и если мозаику продать, а я этого делать не собираюсь, то можно было бы получить неплохие деньги. И сегодняшнее утро я начал с посещения этой башни, очень уж хотелось понять, чем оно привлекало Квентина Ройхо, да и на древнюю карту посмотреть было интересно.

В одиночестве я вошёл в тихий просторный зал, освещённый лучами восходящего солнца, которые через стеклянные витражи проникали внутрь башни и падали на стены и пол. Я сделал несколько шагов от входа к центру. Вышел на карту, беглым взглядом окинул пустые ровные стены, всмотрелся в цветные кусочки камня и керамики, которыми обозначались моря и океаны, реки и горы, тракты и укрепрайоны, города и крепости, и подивился великому умению неизвестного мне древнего мастера. Разглядывая карту, я впервые подумал о том, что материк Эранга во многом похож на земной Евразийский континент.

Это самый большой материк в магическом мире Кама-Нио. Он раскинулся в Северном, Восточном и Западном полушариях планеты. И если попробовать сделать привязки по координатам, то Ваирское море можно определить как Балтийское, а Исарийское – как Чёрное. Но это всё очень примерно. Потому что Ваирское море минимум в полтора раза больше Балтийского. Здесь отсутствует Скандинавия, а вместо неё – архипелаг, где закрепились племена ваирских пиратов. На севере, востоке, юге и западе есть океаны, которых, как и в случае с Гвразией, четыре. Однако климат на моей новой родине несколько мягче. И потому находящееся на месте Северного Ледовитого океана водное пространство под названием Форкум имеет не только иные размеры и формы, а вдоль всего его побережья и на крупных островах вплоть до самой ледяной кромки полюса живёт достаточно многочисленное население нанхасов. На востоке – океан Хошш, которым безраздельно владеют враги империи Коцка, Кауш и Васлай. На юге – тёплый и ласковый Керийский океан, который бороздят корабли Торгово-промышленной палаты Оствера. А на западе – безбрежный и злой в своём буйстве океан Шань-Гесс, посреди которого раскинулся большой имперский архипелаг Гири-Нар.

Да, велик мир Кама-Нио, и мест, где я не бывал и, наверное, никогда не буду, огромное множество.

Но пока я вижу перед собой только Эрангу. И, пройдясь по высокогорному хребту Агней, по размерам как Тибет, который оказался на месте старых Уральских гор, я вышел на пересекающую материк с запада на восток длинную крепостную зубчатую цепочку. Давным-давно империя Ишими-Бар пыталась отгородиться от северян стеной – вроде той, которую на Земле принято считать Китайской, в соединении с Адриановым валом. Однако время безжалостно, и сейчас этого укрепления нет, его порушили ветры, дожди и местные крестьяне, которые растаскивали кирпичи и грунт на свои нужды.

Поворот. Следуя по контурам стены, которая, загибаясь, полукругом упиралась в Ваирское море, в полшага я переступил через герцогство Григ и остановился на небольшой дырочке в полу, которая находилась на самой кромке морской синевы и серого земляного фона. Раньше, при Квентине Ройхо, здесь был вставлен крупный сапфир, обозначающий местоположение замка. Ну а после того, как в нём обосновались дружинники покойного герцога Андала, кто-то предприимчивый вынул его из мозаики, и теперь в полу зияло восьмигранное углубление. Отметив для себя, что необходимо вставить в мозаику новый камень, я снова оглядел карту.

Мой взгляд скользит по полу, а голова работает и прикидывает, откуда ждать опасности.

На севере – пустоши, горы, тайга, реки, обширные болота и озера. Там живут гоцы, тролли, нежить, всякая нечисть и племена самых разных людей, в основном нанхасов, но есть и другие, осколки древних цивилизаций и некогда могучих государств. За ними – океан Форкум и вся мощь белоголовых. Что ждать с этого направления? Наверное, войны. По слухам, которые витали в Грасс-Анхо, четыре года назад у нанхасов случилась замятия: несколько племенных сообществ вступили в противоборство и, как водится, проигравшая сторона покинула родные края и ушла в пустоши между родиной и имперскими землями. А так как сотням тысяч людей в тайге прокормиться достаточно сложно, они, волнами растекаясь вдоль всей нашей границы, накатываются на империю, и одними из первых под ударом оказываются территории герцогства Григ. Если белоголовые люди не осядут где-то по пути, то через пару-тройку лет нам придётся воевать. И биться мы станем уже не с мелкими разведывательными партиями оленеводов, которые донимали герцога Андала Грига, а с сильными ордами, в которых есть настоящие воины и искусные в своём ремесле шаманы.

Взгляд влево. Ваирское море и архипелаг Ташин-Йох, который огромной 1600-километровой дугой простирается от полуострова Аста (северо-западная оконечность хребта Аста-Малаш) до северной части имперской провинции Вентель, весьма условно – земная Германия. Своего рода это волнолом, который отделяет Ваирское море от Форкума. В архипелаг входит семь островных групп: Тасса, Кампара, Бахче, Меккера, Шантира, Шабир и Данце, все вместе включающие в себя около двухсот островов, из которых лишь девяносто пять пригодны для постоянного проживания людей и имеют население. Самые крупные из них – это острова, которые дали своё название всем группам более мелких клочков суши.

Благодаря тёплому морскому течению из Форкума на архипелаге Ташин-Йох жить можно. Климат неплохой, много рыбы, и на паре островов имеются большие города. Что неудивительно, ведь это бывшая имперская провинция, которая отделилась от остального Оствера через несколько лет после гибели Квинта Анхо. В своё время именно мой предок Айна Ройхо приложил к этому руку. Парадокс. Верный имперский генерал и командир Чёрной Свиты способствовал отделению провинции. Но сделал он это неосознанно, и на момент объявления независимости Ташин-Йоха он уже давно был мёртв.

А предыстория этих событий такова. Во времена правления императора Квинта Первого к материку народа дари были одна за другой отправлены несколько океанских военных экспедиций, которые должны были закрепиться на территории нечеловеческой расы и дать возможность магам установить телепорты, по которым будут поступать подкрепления. Однако каждый раз дари сбрасывали десант обратно в океан, и потерпевшие поражение имперские воины возвращались обратно на родину. Ну а так как император был весьма крут, на родных берегах воинов не ждало ничего хорошего. Командиров казнили, солдат отправляли в штрафные батальоны, а экипажи кораблей расформировывали.

Естественно, глядя на участь людей первых двух экспедиций, командующий третьей на родину не торопился, но и к врагам империи тоже не примкнул. Договорившись с Айной Ройхо и Каусом Труви, последний старший офицер в эскадре, гвардейский полковник Лютвир, направил корабли не к Гири-Нару, где его уже ждали палачи, а к слабозаселённому Ташин-Йоху. Моряки и солдаты морской пехоты обосновались на островах Ваирского моря, а генералы Ройхо и Труви фильтровали всю информацию, которая поступала к императору, и ждали удобного момента, чтобы выпросить у Квинта прощение для провинившихся воинов. Но сделать этого не получилось. Квинт погиб, и власть в империи захватил Верховный Имперский Совет.

Пользуясь неустроенностью государства и тем, что сторонники феодалов резали имперцев, полковник Лютвир полностью подчинил себе архипелаг Ташин-Йох, вывез на острова близких людей и родню, блокировал транспортный телепорт на острове Данце и объявил себя королём. Воевать с ним никто не собирался, всем было не до того, и король Лютвир правил целых десять лет, до тех пор, пока его не убили свои же сподвижники. После этого на архипелаге разгорелась маленькая гражданская война, в результате которой появился новый народ – ваирцы. В настоящее время – это сборище пиратов и рыболовов, которые налетают на всех без разбору, грабят береговых соседей, захватывают рабов и продают их манкари и республиканцам. Так что они – мои враги, ибо если где-то ваирцы пару раз взяли добычу, то обязательно наведаются в это место опять. Что поделаешь, был бы в замке Квентин Ройхо, он бы не допустил пиратских бесчинств, а герцог Григ не смог оказать им достойного отпора, и теперь эта обязанность ляжет на меня. Пока паруса пиратских кораблей не видны, морские волки бродят где-то неподалеку, но если ударят, то это будет не два-три экипажа, а полноценная эскадра минимум из десяти кораблей и десантом в тысячу мечей. В общем, ситуация на западе такая же, как и на северном направлении. Если враги придут, то биться придётся всерьёз без надежды получить помощь из столицы.

Поворот влево, и взгляд под ноги. В нескольких сантиметрах от моей ноги, а на деле в ста двадцати семи километрах по прямой – столица севера, город Изнар, и замок Григ, к которому уже приближается Гай Каним. Через пару дней я принесу ему присягу и стану вассалом неопытного семнадцатилетнего мальчишки, таков мой уговор с бароном Анатом Каиром. Нарушать его было бы глупо. И хотя бы для виду я буду должен подчиняться приказам из дома Канимов, а иначе меня быстро упакуют в мешок и моё бренное мёртвое тело отправится на погребальный костёр, а урна с прахом встанет рядом с сосудами Катрин и Квентина Ройхо. Это точно, ибо как работают диверсанты великого герцога, тайные стражники и егеря, я видел, и заиметь их себе в противники мне бы не хотелось, проблем и без того хватает. Тем более что пока от меня никто ничего не требует и благодаря покрышке на самом верху я могу не платить налоги, не выставлять воинов в имперскую армию и спокойно заниматься своими делами.

Но это всё пока, а как и что сложится дальше, только время показать и сможет. Станет Гай Каним достойным правителем, можно будет ему помогать, а если нет, то придётся забивать на его приказы и самоустраняться от выполнения обязанностей верного вассала, ибо, как я уже говорил ранее, главное для меня – это восстановление семьи Ройхо и личные амбиции. И перед самим собой я могу быть честен и сказать себе правду. Я не готов погибнуть по свистку кого-то из великих герцогов, придворных вельмож или самого императора. Жизнь слишком интересная штука, которая даётся только раз, и я придерживаюсь лозунга, который в своё время выдвинул европейский полководец Валленштейн, а за ним его слова повторили француз Наполеон и американец Паттон: «Солдаты! Умереть за свою родину и флаг может любой идиот! А ваша задача сделать так, чтобы парни с той стороны умерли за свою страну и свои знамёна!» На мой взгляд, это верная жизненная позиция. Долби врагов, держись за своих и поменьше слушай тех, кто желает тебе зла или считает других людей разменной монетой. Хороших лозунгов много, и правильных идей хватает. А вот жизнь одна. И после смерти, попав в дольний мир, хотелось бы оставить после себя что-то значимое, чувствовать поддержку кровной родни и, оглядываясь назад, видеть, что отмеренный тебе судьбой срок был прожит не зря. Ну а если при этом ты помог своему народу и хорошим честным людям, которые благодаря тебе смогли выжить и продолжить своё существование, то это вообще замечательно.

Впрочем, в сторону философию. Пора заниматься делами. После зала с картой Эранги я планировал посетить склеп Ройхо, почтить духов и подумать над первоочередными задачами, которые стоят передо мной и всем нашим маленьким северным кланом. А затем следовало выслушать старшего десятника из дружины Грига, проверить воинов, отдать приказы Линтеру и Хайде, а вечером поговорить с дядей и его лучшим учеником шевалье Эри Вереком.

Я покинул левую Приморскую башню и вышел во двор замка. На трёх внешних донжонах и двух приморских развеваются стяги Ройхо. Мои братья и сёстры наверняка всё ещё отсыпаются после утомительной дороги и приходят в себя после выпавших на их долю испытаний. Золотая казна в надёжном месте под охраной. В складских помещениях суета, барон Койн с учениками бродит по самым глухим закоулкам и вновь пытается понять, куда мой предок Руфус спрятал свою лабораторию или дневники с описанием исследований. На конюшне успокаивают одного из горячих жеребцов, который чувствует рядом с собой готовую к случке кобылу и нервничает. А рядом, встревоженная шумом, лает дворовая собака, которая осталась от прежнего замкового гарнизона. И всё это на фоне доброго солнечного дня и шума морского прибоя, бьющего своими волнами в высокую монолитную скалу, на вершине которой стоит замок. Хорошо! Жизнь налаживается, и все при деле. И, не почувствовав в свежем солёном морском воздухе никакой опасности, я поправил на плече свою сумку, развернулся и зашагал к Центральной башне, при виде которой моё настроение немного упало.

Высокий тёмный каменный зуб уставился в синее безоблачное небо. Несколько вывалившихся из кладки стены каменных блоков лежали на покрытой мусором земле. А стаи чёрных ворон, предвестников беды, которые группами по пять-шесть птиц сидели на обгоревших балках, стропилах и камнях, встретили меня возмущёнными резкими взмахами крыльев и пронзительными, бьющими по нервам криками.

«Твари! – глядя на ворон, подумал я. – Одна тоска от вас. Но ничего, попозже заведу себе пару ястребов или кречетов, и чёрта с два вы у меня тут летать будете!»

Приблизившись к главному входу Центральной башни, я свернул влево, прошёлся вдоль стены и остановился перед входом в склеп, тяжёлой серой дверью, которая не сгорела лишь потому, что была защищена магией. Пять ступенек вниз. Потянул дверь на себя, и она открылась. Поток солнечного света из-за моей спины образовал на длинном пыльном проходе узкий туннель. Достав из кошеля на поясе малый магический фонарик, который я использовал во время своих поисков в башне Ан-Анхо, сжал его в кулаке и пожелал, чтобы он загорелся. Светильник вспыхнул желтоватым светом, растворившимся в солнечных лучах, и я двинулся вперёд.

Подошвы моих сапог оставляли на полу чёткие отпечатки, а звуки шагов отражались от стен. Солнечный свет тускнел, а магический фонарь, наоборот, горел ярче. И когда метров через тридцать я упёрся в новую дверь, мой путь освещал только он. Осторожный толчок ладонью в дерево – и передо мной открылся тёмный сухой склеп, посередине его стоит мраморная лавка, а стены усеяны ячейками-сотами, в которых находятся урны с прахом моих кровных родственников. Здесь тихо и спокойно. Ничто не нарушает уединение мёртвых, и только в двух местах во всём мире Кама-Нио, в столичном особняке и здесь, души рода Ройхо могут принимать подношения от своих потомков.

Я снял с плеча сумку, достал из неё серебряный кубок, бутылку вина и небольшой острый кинжал. Налив в бокал тёмно-бордовый напиток, лезвием кинжала провёл по своей левой ладони, слил немного крови в кубок и поставил его в одну из пустых ячеек. Практически сразу смесь из крови и сладкого вина начала испаряться – духи принимали моё подношение в знак уважения, но делалось это очень медленно, сказывалось отсутствие родового замкового алтаря. Я сел на скамейку и начал мысленно по пунктам составлять план своих первоочередных дел.

Первое: принесение вассальной присяги молодому Гаю Каниму. С этим просто, деваться мне некуда, и всё решено.

Второе. После всех движений, приключений, драк, побед и растрат у меня остаётся тридцать две тысячи иллиров плюс-минус сотня. Двадцать тысяч с собой, двенадцать – в банке. Завтра я отдам пять тысяч Койну, и он разделит эту сумму со своими учениками. Получается, что в моём распоряжении двадцать семь тысяч монет. Наличные пусть будут в замке, а деньги из банка следует разделить на две части, половину оставить в Грасс-Анхо, а другую перевести в Изнар, где банковский дом великого герцога Ферро Канима наверняка со дня на день откроет свой филиал.

Третье. Когда я принесу клятву на верность Канимам, какое-то время меня никто не станет дёргать, а значит, надо озаботиться своим жилищем и выжать из нового правителя Севера, его советников и Рагнара Каира всё, что только возможно. Необходимо вернуть похищенные из замка картины и портреты, которые, если не распроданы, скорее всего, находятся у чиновников городской администрации. Помимо этого, надо получить обратно арсенал, кузницу и хотя бы часть припасов. То есть, как сюзерен, Гай обязан вернуть мне находящееся в его владениях незаконно похищенное имущество и ценности рода Ройхо. Так что, думаю, с этим делом проблем не возникнет, особенно если не бросать его на самотёк и проконтролировать, что было вывезено, куда и кто из чиновников за что расписался, а поможет мне в этом архив герцога. Жаль, конечно, что нельзя также легко вернуть библиотеку семьи, она ушла к магам. Но это и не срочно. Будет возможность, через столичных знакомых попрошу аудиенции у глав школы «Пламя» и «Алго» и постараюсь добиться возврата того, что принадлежит мне по праву. Однако для этого, опять же, нужна подробная опись и каталог изъятых из замка литературных шедевров. А иначе никому ничего не докажешь, и, как правильно говорит русский народ, «без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек»! Так и здесь: есть доказательства – предъяви, а нет – ходи мимо и решай свою проблему как-то иначе.

Четвёртое. Требуется маг из храма Сигманта Теневика, и не оболтус какой-нибудь, а профессионал, который разговаривает с духами умерших так же легко, как и с живыми людьми. А это снова расходы. Но иначе никак, ибо родовой алтарь – это основа всего замка и неотъемлемая его часть. Григ! Сволочь! Знал, что разрушить надо.

Пятое. Нужна дружина и крестьяне, и в этом я сильно полагаюсь на то, что человек Балы Керна найдёт моих знакомцев, маирских партизан из отряда Калагана. А когда это случится, я постараюсь перетянуть этих хватких и честных людей, которые сплошь вольные остверы, к себе.

Шестое: сегодня же будет написано письмо семье Сховека, которая переберётся на мои земли, а за ней и сам Юрэ подтянется.

Седьмое: в ближайшую неделю необходимо проехаться по своим землям, посмотреть на подходы с моря, приглядеться к местным крестьянам, проверить дорогу на Южный тракт и прикинуть план обороны графства, при нападении с севера и запада.

Восьмое. Мои отношения с Каисс. Как только будет готов замковый алтарь – свадьба. А то жизнь такая стремительная и суетная, что хотелось бы иметь законнорожденных детей.

Девятое. Сёстры и братья. Когда Койн вернётся в свою Академию, а это случится буквально через пару-тройку недель, я сразу же займусь ими вплотную.

Десятое: через месяц-другой начну присматриваться к местам, где находятся схроны Чёрной Свиты времён Квинта Анхо. Денег много не бывает, тем более с теми расходами, которые меня ожидают, а значит, нужно обогащаться. Работать киллером, наёмником или ждать подачек от Канимов я не стану. А если так, то придётся побегать по диким пустошам и, возможно, навестить древний храмовый комплекс народа най, благо один из моих кмитов любого призрака образумит и на место поставит.

Одиннадцатое: при первой же возможности следует начать поиск барона Арьяна, который предал моих близких и провёл в замок гоцев. Что с ним сделать, я пока не решил, но прощать ему предательства нельзя. Впрочем, сама постановка вопроса и поправка «при первой же возможности» говорят о том, что добраться до Арьяна, который пошёл на поводу шантажистов, не самая основная моя цель, так что это дело может растянуться на десятилетия.

Обо всём этом я думал, пока из серебряной ёмкости испарялось вино. И лишь только посуда опустела, я встал, убрал кубок, вино и кинжал в сумку и зашагал к выходу. Впереди суетный день, а завтра надо седлать коней и выдвигаться в Изнар на официальную встречу с новым герцогом.

«Интересно, а как же теперь станет называться владение Григ? – задумался я. – Вряд ли Канимы оставят старое название, а значит, придумают новое. Какое? Скорее всего, герцогство будет переименовано по фамилии матери Гая, безземельной графини Магды Куэхо-Кавейр. – Я прокатал новое название северных территорий на языке. – Герцогство Куэхо-Кавейр! Каково? Ну, не так уж и плохо. Не Нижние Грязи, не Дураково и не Глупово. Нормально».

Глава 5

Империя Оствер. Город Изнар. 16.06.1405

План Жала Канимов, барона Аната Каира, увенчался полным успехом, и восшествие на герцогский престол молодого Гая прошло как по нотам. Тринадцатого леассара передовые конные сотни наёмников и егеря, которые якобы разгромили разбойников Макаро, вступили в замок Григ. Четырнадцатого лучшими горожанами Изнара, чиновниками погибшего Андала Грига, жителями острожных городков, комендантами близлежащих крепостей и местными дворянами было принято решение просить достойного сына рода Канимов о вступлении во владение герцогством. На следующий день мной, бывшими заложниками прошлого правителя и знатными людьми, кто находился неподалёку, а это практически все, была принесена присяга на верность Гаю Куэхо-Кавейру, который, как я и предполагал, переименовал северное герцогство по титулу своей матери. Сегодня же в полдень в город вошли войска Канимов, а следом за ними – и сам новый правитель Севера.

Всем простолюдинам было велено гулять и праздновать, и на улицы Изнара выкатили бочки с дешёвым вином, пивом и сидром. Помимо этого, состоялась бесплатная раздача хлеба и мяса. Наиболее неимущим слоям населения пожертвовали медные деньги. Из тюрьмы выпустили нескольких мелких преступников. А на центральной городской площади, прямо перед ратушей, при большом стечении народа казнили четыре десятка разбойников из так называемой банды Макаро, которые на самом деле были пойманными во время облав беглыми крестьянами, ворами и специально привезёнными из владений великого герцога Канима кандальниками. При этом морды всех казнённых людей в обязательном порядке выглядели устрашающе. Тайные стражники такой контингент специально подбирали, ибо «злые люди» должны выглядеть как уроды, это есть аксиома любой пропагандистской операции. И простой народ, глядя на них, не мог не поверить, что это настоящие душегубы, которые пробрались на территорию империи по наущению проклятых северных шаманов и врагов государства.

В общем, все приличия были соблюдены. На трон воссел юный, но храбрый правитель с большими связями на самом верху. Преступники были казнены. Горожане и жители близлежащих деревень отдыхали и пили дармовой алкоголь. Горластые глашатаи и заранее подготовленные люди выкрикивали здравицы и славу новому правителю. Наёмники и стражники несли службу и обеспечивали порядок. А тайные стражники, егеря и отряды диверсантов подчищали хвосты и сторонников семейства Григ.

Ровно в полдень наиболее влиятельные граждане города и вассалы Гая, в том числе и я, были собраны в городской ратуше, где герцог произнёс перед нами не один раз отрепетированную речь – стандартный набор фраз и предложений, которые я особо не слушал, ни к чему голову забивать, и так всё ясно. Кругом враги! Сплотимся в этот трудный для империи час и все, как один, станем верными слугами государства и герцога! Погиб достойный сын остверского народа славный Андал Григ и все его наследники! Но преступники наказаны, и их настигло суровое возмездие! И пусть не все разбойники схвачены и многие из них до сих пор скрываются в лесах и атакуют замки и остроги, всё равно они предстанут перед строгим, но справедливым судом! А всё потому, что вместе с новым правителем, который безмерно рад тому, что лучшие люди Севера оказали ему доверие, в герцогство пришло основанное на принципах законности и правопорядка спокойствие!

По окончании речи молодого правителя пришла пора расслабиться. И, выпив за здоровье и удачное начало правления молодого герцога по бокалу редкого в наших краях мускатного вина из подвалов Андала Грига, все присутствующие троекратно прокричали: «Слава герцогу Гаю!» После чего начался фуршет, во время которого происходило знакомство местной элиты с приближёнными герцога, решались мелкие производственные вопросы и утрясался порядок взаимодействия имеющих некоторую толику власти и денег людей. И пока момент был подходящий, заручившись словом герцога и поддержкой Рагнара, я стал действовать.

Для начала переговорил с комендантом крепости Эрра о возврате своего арсенала, по крайней мере той его части, которая ещё была на складах этой твердыни. В принципе отставной капитан имперской армии Бойцар, а затем тысячник герцогского войска мне не возражал и согласился допустить моих людей в арсенал крепости. Но он честно предупредил, что от вывезенных из замка Ройхо припасов сохранилась лишь десятая часть. Я его ответом был удовлетворён и переключился на городского бургомистра Данни Крофа, солидного пожилого господина, и тот, уведомлённый о том, что молодой Уркварт Ройхо в фаворе у Канимов, пообещал мне решить вопрос с картинами и портретами моей семьи в самое ближайшее время, благо распродать их не успели. Однако при этом в его добрых, честных и искренних глазах я заметил нехорошую хитринку и подумал, что с бургомистром придётся повозиться, больно он верченый и человечек не простой, сам себе на уме и наверняка везде выгоду ищет.

В остальном же можно сказать, что пока всё хорошо. Я обзавёлся новыми знакомствами, составил первые впечатления о местном обществе, ещё вчера получил доступ к архивам Григов и необходимые мне списки, а герцог пообещал вернуть замковую кузницу и оказать всемерное содействие в возвращении родового имущества Ройхо. И если бы я не был вассалом Гая, то уже покинул бы праздничное мероприятие, оставил бы в городе верных людей, сам же вместе с подругой отправился бы в замок – дел много, а северное лето коротко. Но, следуя своим обязательствам, Гай Куэхо-Кавейр дал мне поддержку. И как верноподданный вассал, в переломный для всего бывшего герцогства Грига исторический момент, я должен находиться с ним рядом. И значит, до вечера прикован к торжественному залу городской ратуши, выпиваю, продолжаю налаживать контакты и подмечаю, что вокруг меня происходит.

Все мои дела улажены, новых пока нет. С местными чиновниками и военными, которые меня явно опасаются и всё время льнут поближе к герцогу и полковнику Торансу, особо не поговоришь. А женщин на этом мероприятии нет. И оттого время тянется медленно, и если бы не Рагнар Каир, то через пару часов я бы взвыл от тоски, и он, наверное, тоже. Так что мы развлекали один другого беседой, обсуждали близкие нам темы и благодаря этому скоротали какое-то время. И так продолжалось до тех пор, пока к Рагнару с пакетом не приблизился гонец в мундире армии Канимов.

Каир прочитал послание и нахмурился. Когда он убрал бумагу в карман камзола, я кивнул на уходящего гонца и поинтересовался:

– Проблемы?

– Да, – тяжело вздохнул Рагнар. – Через три дня моих воинов и егерей перебрасывают на восток.

Слово «моих» он выделил особо, а значит, речь идёт о диверсантах великого герцога Канима. Преждевременная, не укладывающаяся в план переброска элитных бойцов на фронт говорит о многом. В частности, о том, что враги прут по имперским землям в темпе Гитлера, наступающего на Москву, и это проблема. От восточных границ до окраинных земель Канимов меньше тысячи километров, и великий герцог Ферро постарается не допустить республиканцев на свою территорию. Так что наёмники, которые находятся на севере, могут быть переброшены вслед за диверсантами и егерями. Из этого следует резонный вопрос: а кто герцогство защищать станет? Крестьяне, вояки покойного Грига, чиновники и местная расфуфыренная знать? Так на них надежды немного, они разведку нанхасов и ваирцев не сдержали и новому герцогу не доверяют, так что драться станут вполсилы, из-под палки, да и то если не сбегут к телепорту или к соседям. Впрочем, пока у нас всё тихо, и нагнетать излишний негатив не стоит.

– Выходит, что дела на востоке плохи? – спросил я Каира.

– Видимо, да, – согласился командир диверсантов и оглядел зал, где продолжалось хаотичное движение гостей, которые улыбались, выпивали и обсуждали свои дела и слуг. Остановив взгляд на герцоге, стоявшем в окружении нескольких человек, сказал: – У меня к тебе просьба.

– Что в моих силах, сделаю, – сразу же насторожился я.

– Присмотри за Гаем, а то на сердце что-то неспокойно. Чувствую, что если уйду на восток, то это надолго.

– Вот ты о чём… – Меня отпустило, я снова расслабился и кивнул в сторону Гая: – Чего за ним приглядывать? Вокруг герцога столько народу, что есть на кого опереться. Тут тебе и тайные стражники, и наёмники, и опытные советники.

– И всё же присмотри, мало ли что.

– Хорошо.

Мы с Рагнаром пожали друг другу руки, коротко кивнули и разошлись. Он направился к герцогу, протиснулся через толпу прихлебателей, помощников и охрану, что-то прошептал ему на ухо, и через полчаса Гай Куэхо-Кавейр отправился в свой дом, бывший замок Григов, где уже поменяли всю обслугу и привели в порядок дворец. Все присутствующие проводили герцога поклонами, и после этого можно было покинуть праздник и вернуться в своё временное жильё – домик невдалеке от центра города, который вчера был арендован для проживания графа Ройхо и его людей. Простившись с бургомистром Крофом, который вновь заверил меня, что выполнит приказ герцога со всем возможным рвением, я вышел из городской ратуши на площадь Изнара. У входа меня ждали Дайирины и пара «шептунов» – моя охрана и почётный эскорт, и мы направились к нашему временному пристанищу, где меня ждал простой сытный ужин и красавица Каисс, по которой я сильно соскучился.

Кругом была гульба и шум, скрипичные и струнные инструменты выводили простые плясовые мелодии, горожане веселились, кто искренне, а кто делал вид, и в толкучке можно было ожидать нехороших сюрпризов. Однако движение через гуляк прошло без эксцессов, и вскоре мы оказались перед уютным двухэтажным домиком, который охранялся арбалетчиками из отряда Хайде. Они доложили, что всё в порядке, и рапорт был принят. Мы прошли внутрь, и первое, что я сделал, – это, никого не стесняясь, крепко расцеловал свою женщину. Дайирины за моей спиной несколько недовольно повели плечами, всё же провинциалы со строгими правилами, а тут родная сестра, не будучи замужем, целуется с их командиром и нанимателем. Неловкая ситуация, но терпимая, и они промолчали, хотя наверняка позже это между собой обсудят.

Смущённая Каисс задорно встряхнула своими роскошными белокурыми волосами, оправила ладно облегающий её фигуру летний сарафан и умчалась накрывать на стол, а я с её братьями прошёл в гостиную, и здесь нас уже ждал Керн. При моём появлении он встал и отвесил короткий поклон, после чего, как равным, кивнул шевалье, дождался, пока мы с Дайиринами рассядемся в поскрипывающие старые кресла, и расположился на диванчике напротив. Внешне он, как обычно, был спокоен, опрятен, никуда не торопился. Сделав вывод, что ничего секретного или срочного нет, я поймал его взгляд и сказал:

– Докладывай.

Керн сморгнул, отвёл глаза, подался всем телом немного вперёд и начал говорить:

– Тео Вантит нашёл партизан, про которых вы говорили. Они сейчас в составе Маирского горного корпуса полковника Мурманса, точнее, того, что от него осталось, и сейчас находятся в городе Цуркин, который стоит на левом берегу реки Халаит в пределах владений великого герцога Туира Кайяса.

Начальник СБ замолчал, и я его поторопил:

– Ну и что дальше? Вантит передал моё письмо Калагану?

– Калаган погиб в бою вместе с графом Кеметом, а от самого отряда уцелело всего несколько бойцов, которые брошены на произвол судьбы и вынуждены заботиться о нескольких сотнях беженцев. Но Тео смог найти тех людей, которые вас помнят, и передал письмо Бору Богучу.

– Это светловолосый паренёк лет девятнадцати, племянник Калагана?

– Он самый, только он теперь уже не паренёк, а солидный боец-ветеран, который имеет авторитет и верных людей.

– И что Бор?

– Богуч сказал, что необходима личная встреча, а иначе никак, нет у него доверия к письмам.

– А смысл мне с ним видеться, если толку от этой встречи никакой?

– Отряд Калагана разбит, но есть другие партизанские соединения из армии павшего графа Кемета, и все они находятся в неопределённом состоянии. С одной стороны, они вынуждены подчиняться приказам великого герцога Кайяса и иных командармов, а с другой – их семьи, которые числятся вольными и имеют документы, никто кормить не собирается. Поэтому они давно искали вариант, как бы им уйти под руку владетеля, на землях которого кеметцы смогли бы встать на ноги, пристроить своих близких и зажить тихой мирной жизнью. А тут ваше письмо, которое их в правильном направлении толкает…

– Они ищут спокойствия, а у нас тоже война на носу.

– По сравнению с тем, что творится на Ассирском фронте, угроза со стороны белоголовых и ваирцев кажется сущей ерундой.

– И когда Бор хочет встретиться?

– Чем скорее, тем лучше. В ближайшие день-два ассиры вновь перейдут в наступление, а городок Цуркин как раз на их пути.

– Значит, на Мистир надо отправляться прямо сейчас?

– Я думаю, да, а решать вам.

С тоской подумав о том, что снова придётся ночевать не в постели с любимой, а не пойми где, я махнул рукой:

– Сейчас поужинаем и отправляемся в Цуркин. Кстати, почему Вантит сам на доклад не прибыл?

– Не смог, помогает Геншеру за Умесами присматривать.

– А что, есть подвижки?

Дайирины машинально оглянулись, и их руки легли на рукояти мечей. Заметивший их реакцию шевалье Керн усмехнулся:

– Как раз хотел доложить. Геншер начал самостоятельный поиск агентов клана Умес и узнал, что на вас, господин граф, ведётся сбор информации. Работает три человека, описания их в каждом отдельном случае разные, но мне кажется, что республиканцы используют грим и маскировку.

– И где они уже побывали?

– В Йонаре агенты прошлись по гостиницам и тавернам, где вы проживали. Затем пытались найти подход в канцелярию великого герцога Канима и получить сведения о вашем обучении в «Крестиче». Но Тайная Стража их заметила, и они еле успели оторваться. После этого республиканцы разговаривали с людьми из отряда полковника Висана Плетта, но снова неудачно. Далее был опрос двух подвыпивших корнетов из состава Чёрной Свиты. И три дня назад одному из дружинников вашего столичного особняка было сделано предложение поработать на неких людей, которых интересует личная жизнь графа Ройхо. Кроме того, пару дней назад в доме баронессы Ивэр появился некий дворянин из Анвера, который расспрашивал её девушек о ваших предпочтениях. При этом он всё делал очень осторожно и аккуратно, так что девочки ничего не заподозрили. Однако его подслушал слуга госпожи Кристины.

– Карлито?

– Он самый.

– И что вы намерены делать дальше?

– Попробуем локализовать людей клана Умес, а после сольём их Тайной Страже Канимов. Мы с республиканцами в войне, и, если будет доказано, что эти люди агенты Умесов, их распотрошат в два счёта. То есть мы не при деле, а нужную нам информацию можно получить через Аната Каира, который наверняка пойдёт навстречу просьбе графа Ройхо.

– Посмотрим.

При упоминании Жала Канимов я неосознанно поморщился, не хотелось быть ему обязанным и о чём-то его просить, легче самому вражеских агентов скрутить и допросить. Но зерно здравой мысли в словах Балы Керна было, и отвергать его предложение я не торопился.

– Так что нам делать? – Керн помедлил и задал вопрос, который был должен определить дальнейшие действия его людей, пока он остаётся на территории северного герцогства.

– Пока наблюдайте и докладывайте о том, что делают шпионы Умесов. Наверняка рано или поздно к ним присоединятся бойцы, и вот тогда мы и сыграем.

– Понял.

Начальник службы безопасности кивнул и замолчал, а я повернулся к старшему Дайирину:

– Ресс, сейчас поужинаем, и я вместе с несколькими наёмниками отправляюсь на Мистир. Ты остаёшься на месте и завтра с утра, под усиленной охраной отправишь Каисс и все наши вещи в замок. После этого уладишь все дела с бургомистром, комендантом крепости Эрра и канцелярией герцога Гая. Тебя постараются обмануть, без этого здесь никак, а ты не зевай, но и на рожон не лезь.

– Ясно. – Дайирин кивнул.

– Вот и хорошо. А помимо того, что будешь получать продовольствие и возвращать имущество Ройхо, найми строителей, которые смогут восстановить Центральную башню. Я слышал, что в городе имеется пара свободных рабочих бригад, и, если они нам подойдут, пусть закупают стройматериалы и под присмотром «шептунов» обозом отправляются к замку.

Ресс молча всё выслушал, и в разговор вступил его младший брат, Дэго:

– А мне что делать?

– Ты возвращаешься в столицу. – Я посмотрел на второго Дайирина. – Передашь несколько писем разным адресатам, а главное, послание баронессе Ивэр. Она поможет тебе советом, где найти хорошего жреца из культа Сигманта Теневика. Твоя задача обговорить с ним условия восстановления родового алтаря семьи Ройхо. Это будет дорого, но торговаться не надо, с теневиками этого лучше не делать. Пообещай ему деньги и проезд, и постарайся это дело не затягивать. Справишься?

Дэго пожал плечами и расплылся в широкой доброй улыбке:

– Постараюсь.

– В таком случае, господа, – я встал, – пойдёмте ужинать, а то на праздничных мероприятиях знати никогда сыт не бываешь. Все в рот заглядывают, а чужие слуги неизвестно что в еду бросить могут.

Я вспомнил свой последний телефонный разговор со школьным другом Геной Петренко, который служил на большом корабле краснознамённого Черноморского флота в должности вестового и накрывал на стол офицерам, и его рассказ о том, как он кормит комсостав. Ох, не дай бог на такого поварёнка нарваться! Ведь ему в тарелку командира корабля плюнуть или толчёных тараканов в макароны кинуть – это как два пальца об асфальт. А уж каким образом он над дедушками издевался, по морской терминологии – профсоюзами, это лучше и не вспоминать, можно отбить всякий аппетит.

От неуместных воспоминаний я усмехнулся, но снова сделал серьёзное лицо, и вчетвером мы прошли в столовую, где плотно поужинали. Затем, снарядившись как на войну, я переговорил с любимой и заверил её в том, что у нас всё будет просто замечательно. А в завершение – долгий поцелуй, после которого я покинул дом и, взяв нескольких наёмников, отправился к телепорту.

По главным улицам проехать было нельзя – сутолока вокруг бочек с алкоголем и резкие крики гуляк, которых могли испугаться лошади, поэтому к порталу мы направились в объезд, по слабоосвещённым улицам Изнара. Людей вокруг не было, стражников не видать, и, неспешно продвигаясь в сторону транспортной магической ветки, я вслушивался в цокот конских подков по булыжнику мостовой и думал, как встречу Бора Богуча. Но углубиться в мысли над этим вопросом не удалось.

В ближней подворотне зазвенели клинки, и молодой сильный голос выкрикнул:

– На помощь!

– К бою! – без раздумий скомандовал я. И, спрыгнув с жеребца, оглянулся. Справа и слева глухие каменные стены приземистых одноэтажных домов. По звукам из подворотни в драке принимает участие не более пяти клинков, скорее всего четыре. Посмотрев на десятника «шептунов», лицо которого можно было разглядеть в лунном свете, я взмахнул рукой в сторону боя: – Вперёд!

С обнажёнными клинками, под прикрытием четырёх арбалетчиков три воина, а вслед за ними и я вошли в просторный двор, который был наполовину завален брёвнами. И здесь, прижавшись спиной к дровяному сараю, стоял молодой мужчина лет двадцати, который двумя кортами довольно ловко отмахивался от двух воинов в зелёных армейских плащах, точно таких же, какие носили егеря великого герцога Ферро Канима. Ещё один человек в плаще стоял немного в стороне в позе наблюдателя.

– Прекратить! – выкрикнул я, заметив, что одиночку с кортами сейчас собьют с ног и прикончат.

Драка остановилась. Вместе со своими бойцами я подошёл к месту боя и, уже догадываясь, что стал свидетелем уничтожения одного из сторонников герцога Грига, громко и уверенно спросил:

– Что здесь происходит?

На миг вокруг воцарилась тишина. Воины в зелёных плащах были готовы продолжить драку, но наблюдатель приблизился ко мне и слегка кивнул:

– Господин граф, я сержант армии Канимов, отойдёмте в сторону.

Он сделал несколько шагов к брёвнам у дальней стены, я последовал за ним и, остановившись, спросил:

– Почему вы напали на этого человека?

– Устраняем недобитка из рода баронов Эйки.

– А он умирать не хочет?

– Так точно, господин граф! – Сержант егерей усмехнулся. – Мы его целые сутки по лесу гнали, пока он в город не пробрался. И теперь заканчиваем работу. Он птичка-невеличка, бастард без права на титул, который влияния не имеет. Но для порядка надо бы и его к ногтю прижать.

Я посмотрел на приговорённого к гибели человека, и, как на заказ, его лицо попало под лунный свет. С возрастом я не ошибся, молодой. Лицо усталое, но уверенное, волосы вроде бы рыжие, мечи держит красиво, не напрягается, но и к бою готов. Цвет глаз не различить, но смотрит он уверенно и прямо на меня.

«Хороший боец, – подумал я, – жаль такого убивать. На фронте воинов не хватает, а мы тут между собой резню устроили. Нехорошо».

– Знаешь что, сержант. – Я вновь взглянул на егеря, вынул из кармана пару иллиров и незаметно протянул их ему. – Отпусти этого бастарда.

– Как же это?! – удивился воин Канимов и посмотрел на монеты.

– А вот так. Я сейчас к телепорту еду и заберу его с собой. И я тебе гарантирую, что через несколько часов он уже будет на войне. Повезёт, выживет, а нет, значит, такова его судьба. В общем, я беру его под свою ответственность и ваши неприятности с Рагнаром решу. Думаю, всё уладится, сам ведь говоришь, что этот Эйки особо ничем не опасен.

Сержант посмотрел на своих подчинённых, затем на моих «шептунов», правой рукой забрал из моей ладони иллиры и уточнил:

– То есть я могу сослаться на вас?

– Да, обязательно. Скажешь, что вассал герцога Гая Куэхо-Кавейра граф Уркварт Ройхо взял человека из рода баронов Эйки на поруки.

– А если он не захочет покинуть Изнар или в армию вступать?

– Это уже не твоя забота. В таком случае я знаю, что делать.

– Ну, дело ваше, господин граф. – Десятник развернулся к своим бойцам и указал им на выход: – Уходим!

Егеря вышли на улицу, а я подошёл к последнему человеку из рода Эйки и тихо произнёс:

– Кричи «Слава герцогу Гаю!».

– Что? – не понял ещё не отошедший от смертельной схватки бастард.

– Кричи «Слава герцогу Гаю!». Для тех, кто на улице. Тебе даётся шанс выжить.

– Ясно, – так же тихо, как и я, ответил он и, вобрав в себя воздух, во всю мощь голосовых связок выкрикнул: – Слава справедливому герцогу Гаю Куэхо-Кавейру! Да здравствует новый повелитель Севера!

– Вот и хорошо, – одобрил я его действия и мотнул головой на улицу: – Пошли. Пора тебе отсюда выбираться.

– Куда?

– Подальше от этих мест.

Спустя пять минут отряд продолжил свой путь. Спасённый мной Лейк Эйки сидел за спиной одного из воинов, а позади нас, до самого телепорта, мелькали силуэты егерей, которые хотели удостовериться, что я не отпущу бастарда. И всё время я ожидал того, что они вызовут кого-то чином постарше, кто сможет меня остановить. Но, видимо, Лейк действительно был не особо важной персоной, ещё один незаконнорождённый отпрыск рода «домашних» баронов, так что наш переход на Мистир, в город Цуркин, прошёл спокойно.

Глава 6

Империя Оствер. Город Цуркин. 17.06.1405

То, что мы оказались в прифронтовой зоне, мне и бывалым «шептунам» стало понятно сразу же, как только мы вышли из телепорта и оказались на большой ровной площадке перед ним. Вокруг полным-полно солдат и множество раненых. А усиленные жрецами и магами патрули имперцев внимательно изучают пропуска каждого человека, кто кажется им подозрительным. В ночном летнем воздухе некогда богатого торгового города Цуркин, который должен быть напоен ароматами экзотических специй и пряностями, красками, духами и цветами, витают запахи крови, горелого металла, серы, копоти, несвежего белья, страха и предчувствия беды. И даже не расспрашивая никого о том, что же здесь происходит, я мог бы сказать, что нахожусь в стане армии, которая совсем недавно потерпела сокрушительное поражение и готовится к новому.

Ну, в этом и не было ничего удивительного. Враги империи наседали, и их конечная цель заключалась в том, чтобы очистить от нас весь материк Мистир. И если бы не телепорты, они бы это уже сделали. Но на фронт постоянно перебрасывались подкрепления, и противник действовал осторожно. Рывок на северо-запад и запад, блокирование одного из магических порталов наведёнными помехами, осада города, уничтожение телепортов, которые имелись только в Оствере, накопление сил и новое стремительное наступление. Надо признать, это не самая изощрённая тактика. Но пока благодаря хорошей координации между союзниками, отличной подготовке своих магов, воинов и полководцев, а также превосходству в силах она приносит Ассиру, Асилку, Цегеду и Арзуму победы, а имперским армиям, несмотря на все их героические усилия, одни только поражения.

Война на Мистире идёт уже шестнадцать месяцев. За это время потеряны два больших графства, Устно и Кемет, десяток баронств, немалая часть пограничных территорий великого герцога Кайяса, а самое главное – служащий естественным рубежом обороны Маирский хребет. За это время полностью уничтожена Первая Юго-восточная армия Эйсо Кайяса, которую смог восстановить его сын и наследник Туир. Остальные четыре армии понесли серьёзные потери. Наши войска пятятся в глубь имперской территории, воины дерутся из последних сил, но остановить врага пока не получалось. Основная надежда наших полководцев была на то, что коммуникации противника растянутся, удары королевских и царских войск станут слабее и вот тогда-то и удастся собрать в кулак свои собственные резервы и самим перейти в контрнаступление.

Впрочем, сейчас не об этом. Меня больше волнуют дела другого континента и грядущая война на севере Эранги, в которой мне необходимо выстоять. А для этого, как известно, нужны люди, и не кучка гультяев или рабов, а умелые рукастые мужики и крепкие свободные хозяйственники, которые могут и землю вспахать, и мельницу поставить, и медведя на рогатину принять, и пушного зверька в глаз подбить. Таких сейчас на Эранге днём с огнём не сыщешь, крепкие люди с твёрдыми понятиями о жизни сидят на своих землях, и сдернуть их на новое поселение нереально. А вот на Мистире они есть, и я в них заинтересован, а иначе бы не совершил переход в прифронтовую зону, где всё очень смутно и со дня на день начнётся новый натиск ассирских войск…

На площади перед порталом нас встретил патруль во главе с весьма утомлённым средних лет корнетом из легкоконного имперского полка. Я предъявил ему свои документы, вкратце объяснил цель визита в Цуркин и поинтересовался, где находятся партизаны из состава Маирского горного корпуса полковника Мурманса. Корнет воякой оказался бывалым, видать, не первый месяц в боях и походах, и знал, кого и где искать. А потому, сориентировавшись, он направил меня за город, на северо-восточную окраину. Передав под его ответственность спасённого мной бастарда из рода Эйки, который правильно понял моё предупреждение не возвращаться на север, я в сопровождении десятка настороженных «шептунов» направился в указанном направлении.

В переполненном войсками городе нас ещё несколько раз останавливали патрули. Но проблем не возникло, и спустя час примерно после полуночи мы оказались за невысокой городской стеной, где раскинулось многокилометровое море из палаток, телег, возов и брезентовых навесов. Десятки, если не сотни тысяч беженцев с юго-востока, разрозненные отряды добровольцев и партизан, госпитали и солдаты из разбитых батальонов, полков, бригад и корпусов. Все эти люди сошлись в одном месте, чтобы получить чёткие приказы, помощь магов и жрецов в исцелении ран, продовольствие и защиту. Однако если судить по тому, что я видел вокруг, ничего этого они не имели. Солдаты и офицеры были предоставлены сами себе, и никто не торопился ставить их в строй, а чародеи и служители культа занимались своими делами и оказывали помощь больным и раненым по самому минимуму. Между группами людей бродили сотни оборванных и истощённых детей-сирот, которые выпрашивали еду. А голодные лошади, которые съели в округе всю траву, жевали перепрелую солому из телег и подстилку, на которой спали их хозяева. Короче, вокруг царили хаос, антисанитария и неразбериха. И если бы прямо сейчас под стенами Цуркина объявилась летучая рейдерская группа ассирской кавалерии или егеря, они могли бы натворить немало бед.

Однако, к счастью для беженцев и солдат, весь этот бродячий табор в тылу Первой Юго-восточной армии великого герцога Туира Кайяса, который, как и его батя, полководцем не был, пока никого не интересовал. Продвигаясь через ночную стоянку и попутно расспрашивая людей о местонахождении горных партизан, мой отряд добрался до более-менее чистого пространства, которое было отделено от основного лагеря кольцом из крепких повозок и караулами из хорошо вооружённых справных мужиков. Я представился, и, поскольку моего появления ожидали, отряд пропустили за оборонительное кольцо, а меня незамедлительно проводили к просторной тёмно-зелёной командирской палатке, где находился мой старый знакомый Бор Богуч.

Из доклада Керна я знал, что с момента нашего расставания в фильтрационном лагере вблизи Маирских гор Богуч сильно изменился. Но, неосознанно, я ожидал увидеть прежнего Бора, крепкого высокорослого парня восемнадцати – девятнадцати лет, и когда оказался в палатке, то не сразу признал воспитанника жреца Сайра. А всё потому, что передо мной оказался широкоплечий угрюмый молодой мужчина в брезентовой походной горке и с абсолютно лысым крупным черепом. Богуч сидел у походного столика и разглядывал карту империи. И что характерно, его взгляд был нацелен на бывшее герцогство Григ. Хм! Значит, точно, ждал меня местный партизан, и это хороший знак. Значит, серьёзный разговор состоится, и решения будут приняты взвешенные, а не на голых эмоциях.

Увидев меня, Бор встал и протянул руку:

– Здравствуйте, господин граф.

– Здравствуй, Бор. – Я пожал его крепкую мозолистую ладонь и кивнул на карту: – Думаешь перебираться на север?

– Думаю. – Партизан резко кивнул. – Но всё будет зависеть от ваших условий и того, сможете ли вы уладить проблему перемещения беженцев через портал. А мы уже всё решили: Кемет назад не отбить, по крайней мере в ближайшие годы, а за нами дети и жены, не только свои, но и тех бойцов, кто на перевалах полёг, своими телами прикрыв отступление армии.

Бор замолчал, оглянулся на стол и, уступив мне свой стул, сел на походную кровать с гербами ассиров, видимо трофей. Я расположился подле карты, надо сказать, тоже трофейной и весьма подробной, вздохнул и перешёл к серьёзному разговору:

– Время поджимает, так что воспоминания о былом отложим на потом, оба мы люди дела, так что давай поговорим по существу. Ты не против?

– Только за.

– Отлично. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Идёт?

– Да.

– Расскажи про обстановку вокруг.

Партизан помедлил, правой ладонью прошёлся по потной лысине и ответил:

– Всё плохо. Мы на левом берегу реки Халаит, а на правом, в тридцати километрах от нас, ассиры, и их много. Наши люди недавно в разведку ходили, и пленные говорили, что скоро начнётся новое вражеское наступление. Цель – Цуркин и телепорт. Наш командарм Туир Кайяс понимает, что нам грозит. Но вместо того, чтобы организовать оборону города и левобережья, он умчался в Грасс-Анхо подкрепление выпрашивать, а его военачальники воевать не умеют, люди храбрые, но с мозгами туго. Сотню тяжёлой кавалерии в атаку повести – это они могут, а разобраться, что здесь к чему, да порядок навести ни один не способен. И если бы не имперские полковники, такие как комкор Мурманс, который сейчас на передовой, то совсем плохо было бы. А так ещё ничего, мы пока держимся. Это в общем. А конкретно с нами – всё ещё проще. Если бы не близкие нам люди за спиной, можно было бы с ассирами потягаться. Однако родню деть некуда. Дальше, в глубь территории Кайясов нас не пускают. Лошади истощены, продовольствия нет, одежда пообносилась, и к нам здесь относятся как к чужакам.

– Почему?

– Мы вольные, а у Кайясов и приближенных к ним аристократов все крестьяне крепостные. Поэтому они боятся, что селяне могут увидеть в нас пример и тоже свободной жизни возжелают.

– Ясно. А что у соседей?

– Слева Карс Ковель, который отступает, а справа Ульрик Варна, настоящий полководец, и ассиров держит, и арзумцам с цегедцами недавно по зубам надавал. Но если мы отойдём, то и ему отступать придётся, а иначе левый фланг обнажится и вместе с двумя Южными армиями он окажется в полукольце.

«Всё ожидаемо и совпадает с тем, что знаю я. Бор говорит спокойно и чётко, видно, что окреп в боях паренёк, привык отдавать команды. А главное, он не забыл тех премудростей, которые ему преподавали в храме Ярина Воина. Про общее состояние войск спросил, пора переходить к нашим делам».

– Каково твоё положение на данный момент среди партизан и беженцев? – спросил я Богуча.

– Крепкое. Меня за этот год так помотало, что не раз о смерти думал. Но выжил, был представлен к ордену, поднялся до полевого сотника, по армейской иерархии лейтенанта, и заработал уважение. Опять же дядя покойный, Калаган, помогал. Так что моё слово кое-что значит, и к нему прислушиваются.

– Много вас?

– Воинов или беженцев?

– И тех и других.

– Бойцов немного, шесть отрядов общей численностью полтысячи человек, и среди воинов много молодняка и случайных людей со стороны, которых мы как своих приняли и по документам наших убитых мужиков провели. Беженцев чуть более семи тысяч.

– Что-то беженцев маловато, – удивился я.

Партизан нахмурился, сильно сжал кулаки и выдохнул:

– Многие люди зиму не пережили. Бескормица, болезни, война и рейдеры ассиров.

– Что у вас есть? – Я снова перевел разговор в деловое русло.

– Почти ничего. – Бор покачал головой. – Полсотни лошадей с повозками, оружие у воинов, в основном трофейное, и запас продовольствия на пару дней. Деньги и ценности отсутствуют, всё на еду выменяли.

– Сколько людей готово со мной уйти?

– Беженцы – хоть все, а из воинов только четыре сотни. Я ещё вчера вечером об этом со всеми нашими командирами переговорил по-тихому, чтобы внимания не привлекать, и большинство меня поддержало.

– И когда вы можете сняться?

– Хоть сейчас.

– С моими условиями согласны?

Бор порылся под кроватью, вытащил на свет масляной лампы походную полевую сумку, которая была украшена затейливым золотым гербом, вынул из неё моё письмо к Калагану и, зажав его в руке, сказал:

– Если всё, что вы, господин граф, написали, правда, то мы с вами. Для нас главное – сохранить дарованную графами Кеметами свободу. А уж мы отслужим и будем такими вассалами, каких ни у кого нет. Надо будет с ваирцами драться или с северянами, мы будем. Нужна дружина – мы станем воинами графа. Есть необходимость обустроить деревни и посёлки, поставить лесопилки или дороги отремонтировать – всё сделаем, лишь бы воля у нас была.

– Убедительно говоришь. – Слова партизана мне понравились, и я встал, разминая ноги. – Собирай людей, составим списки тех, кто уходит, принесёте мне присягу, и начнём движение к телепорту.

– Списки уже готовы. А вот с телепортом не всё так просто.

– И в чём проблема? В командовании корпуса?

– С армейской подчинённостью как раз порядок. Мы числимся добровольцами и можем уйти в любой момент. Мурманс про это знает, и он в курсе того, что мы уходим. Проблема с городскими чиновниками, которые нас в город не пустят.

– Ну, вы-то со мной?

– Бюрократам всё равно. Они имеют предписание беженцев в Цуркин не допускать.

– Кто так решил? Кайяс?

– Он самый.

– Кто всем в городе заправляет?

– Бывший глава города, а ныне его военный комендант полковник Тирро и его друзья-товарищи, местные чиновники, которые пользуются тем, что все командиры Кайяса на линии соприкосновения с противником, и творят здесь, что только пожелают.

– Разберёмся. Ещё какие-то препятствия есть?

– С нами вроде бы нет. Но есть ещё один момент, про который вы должны знать.

– Какой?

– Две недели назад к нам приезжал жрец из столичного храма Ярина Воина, который знал, что я был рядом с умирающим настоятелем Саиром. И он пытался выведать, не знаю ли я каких-либо тайников, которые он после себя оставил.

– Как звали этого приезжего жреца?

– Очир Брегг.

«А вот и храмовник нарисовался. Вот же неугомонная натура, никак не успокоится. Всё роет и роет, вынюхивает, где тайны древних магов-воителей, и надеется обрести силу. Но он её не получит, не для него кмиты были спрятаны, а значит, не владеть ему боевыми заклятьями древних!»

– Ну и как, выяснил он что-то?

– Нет. Я отговорился тем, что ничего не знаю.

– А Брегг тебе ничего выпить не предлагал?

– Было такое. – Бор усмехнулся. – Но я сразу сообразил, что он недоброе задумал.

– Правильно сделал. – Мы посмотрели друг на друга, и я махнул рукой в сторону выхода: – Давай, зови людей.

Богуч вышел и вернулся всего через пару минут. С ним было девять человек, наиболее авторитетные партизаны и тройка старейшин. И по тому, как быстро они появились, стало понятно, что эти люди были неподалеку и между ними всё уже решено. Меня это устраивало, ибо не хотелось вести долгую агитацию в месте, которое может быстро превратиться в поле боя. Вот окажемся на моих землях, там всё и обговорим. А пока… Мои требования знали все, куда будет проводиться миграция выживших кеметцев и присоединившихся к ним людей – тоже, так что – аллюр два креста. За полчаса я переговорил со всеми присутствующими, получил списки на четыре с половиной тысячи свободных людей, оформил документы, которые скрепил своей печатью, приказал людям собираться и, пока имелось время, прошёлся по стоянке беженцев и устроил смотр воинам. С гражданским населением всё понятно – женщины и дети, стариков нет, они не выдержали зимней бескормицы. А воины – бойцы, каких поискать, диверсанты и следопыты, которые ассирам столько крови попили, что многих из них на вражеской стороне знали по именам и фамилиям. Увиденным я был доволен. Кеметцы оставались теми свободолюбивыми людьми, с которыми я некогда бродил по Маирским горам и пробивался к имперской армии. И лишь только рассвело, я отправился обратно в город.

У ворот меня ожидал первый плохой сюрприз. Выехать из города не проблема, а чтобы въехать в него обратно, требовался пропуск, подписанный комендантом города полковником Тирро. И караулу, который состоял из городских стражников, было наплевать на то, что я имперский граф. Воины выполняли приказ, а он гласил, что всех людей без пропуска надо посылать далекодалеко. Ситуация сложилась нехорошая, но, к счастью, при мне имелась кругленькая сумма денег, которую я прихватил в это путешествие. И за несколько иллиров караульный офицер вызвал своего главного начальника, а тот, уже за двадцать монет, под свою ответственность пропустил меня в город.

Коррупция и бюрократия, блин, в очередной раз продемонстрировали свои гнилые клыки и лишили меня не только некоторой суммы денег, но и малой толики доверия к людям вообще и офицерам армии великого герцога Кайяса в частности. Тут людей спасать надо, а они сидят на воротах, падлы толстомордые, и, словно Соловей-разбойник со всех проезжающих деньгу сшибают. Впрочем, каков поп, таков и приход. Человек внизу пару десятков иллиров взял, а другой, повыше, пару тысяч потребует. Подъехав к мощному, похожему на крепость зданию городского суда, где, в связи с военным временем, обосновался комендант Цуркина и основные чиновники, я уже знал, как буду действовать. Уговорами, деньгами и угрозами. Получится, улажу дело самостоятельно, а нет, значит, придётся переть напролом и использовать связи и верный клинок.

В здание меня пропустили сразу, и аудиенция у местного царька была получена без всякого промедления. То ли титул сработал, то ли то обстоятельство, что я представился как лейтенант Чёрной Свиты, не знаю. Но секретарь вежливо поклонился, и я оказался в богатом просторном кабинете, где находился полковник Тирро, тощий высокий мужчина с немного вытянутым лицом и небольшими усиками под длинным носом, в строгом тёмно-коричневом мундире. Как только я остановился перед его рабочим столом, этот запоминающийся тип вышел мне навстречу и радостно защебетал:

– Рад! Очень рад! Это правильно, что вы посетили именно наш город. А то, знаете ли, господин лейтенант, положение у нас тяжёлое и требуется поддержка.

– О чём вы? – не понял я. – Какая поддержка? Да, я лейтенант Чёрной Свиты, но нахожусь здесь по личным делам, как имперский граф.

– Значит, вы не от императора? – спросил меня Тирро.

– Нет, господин полковник, – ответил я.

– Жаль, очень жаль. – Комендант и глава города в одном лице скис, скривился, вернулся на своё место, сел и поинтересовался: – И что же вас ко мне привело?

Кратко, по существу я изложил Тирро суть своего дела и положил на его стол бумагу, скреплённую моей печатью, согласно которой следовало, что от лица свободных людей графства Кемет командиры партизанских отрядов и старейшины беглецов признают Уркварта Ройхо своим сюзереном и доверяют ему свои жизни и достояние. Полковник прочитал этот документ, поморщился, смешно встопорщил чёрные усики и спросил:

– Уважаемый граф, а зачем вам эти беженцы?

– На севере Эранги с населением плохо.

– И вам нужно моё разрешение на проход к порталу?

– Разумеется. – Я уверенно, словно вокруг всё родное, сел в кресло напротив Тирро.

Хозяин кабинета моё несколько нагловатое поведение заметил, но промолчал. И, поглядев на бумагу перед собой, медленно покачал головой:

– Я не могу принять этот документ. Он не заверен ни одним официальным имперским органом, и мне нужна консультация с профессиональными юристами. Это займёт какое-то время.

– И когда можно будет снова вас навестить?

– Через три, может, четыре дня. Сами понимаете, необходимо выяснить, а все ли беженцы и воины имеют паспорта и не являются ли они чьими-то беглыми крестьянами или рабами. Будем разбираться. И если всё в порядке, то я выпишу вам пропуск.

– А если попробовать как-то ускорить этот процесс?

– Ну, не знаю. Для этого потребуется провести ряд проверок, а это затраты.

– А если без проверок? Сколько вы хотите за подпись?

Тирро довольно усмехнулся и машинально потёр тощие ладони:

– Три тысячи золотом, граф, и это только из-за того, что я уважаю ваш титул и звание гвардейца Чёрной Свиты, про которую даже в провинции ходят самые восторженные слухи.

– Тысяча. Наличными. Прямо сейчас. В обмен на одну резолюцию и одну подпись. Вы мне, а я вам. Без свидетелей.

– Побойтесь богов, граф! – Тирро привстал. – Мы не на рынке! Вы хотите вывезти четыре с половиной тысячи человек, среди которых не менее батальона боеспособных мужиков. А великий герцог Туир Кайяс имеет на них некоторые виды.

– Да какие к демонам виды, господин полковник?! – Я тоже привстал, подался вперёд и посмотрел Тирро прямо в глаза. – Не сегодня завтра здесь начнётся кровавое месиво, и всем этим людям придётся либо быстро бежать на запад Мистира, где им не рады, либо погибнуть. Будьте человеком, и вам это зачтётся! Тысяча! Прямо сейчас! Соглашайтесь! И разбегаемся! А не то…

– Вы мне угрожаете?

– Предупреждаю, господин полковник, что с гвардейцем из Чёрной Свиты, за спиной которого больше десяти поединков чести, которые закончились смертью моих противников, шутить не стоит. И поверьте, что от дуэли вас даже великий герцог Кайяс не прикроет. А всё потому, что в данный момент он сильно зависит от поддержки Верховного Имперского Совета и не встанет поперёк слова императора и Ферро Канима, являющегося родным отцом моего сюзерена Гая Куэхо-Кавейра. Так что давайте разойдёмся миром. Я отдаю вам всё, что при мне есть, и мы расстаёмся.

Видимо, вид у меня был грозный, и полковнику было чего бояться. Я разозлился не на шутку и уже в самом деле хотел вызвать коменданта на дуэль. Но он вовремя пошёл на попятную и примирительно сказал:

– Ладно, граф, не горячитесь. Вы меня убедили. Я верю, что среди свободных людей графства Кемет, которые переходят под вашу руку, нет беглых, и за тысячу иллиров разрешу им проход к телепорту. Но перед этим я хочу вас спросить: а как вы всех этих людей переправите на север?

Вынув из кармана проездной документ, «вездеход», я положил его перед комендантом:

– Вот!

Провинциальный полковник, который в своей жизни не часто видел малую печать Секретариата Верховного Имперского Совета, уважительно покивал и сказал:

– У вас хорошие связи, господин граф, завидую и теперь понимаю вашу напористость и уверенность в себе.

После этого Тирро подписал все необходимые на проход беженцев и воинов документы, скрепил их своей печатью, и вместе с «вездеходом» я спрятал бумаги в карман. Пришла пора расплатиться, и по моей команде «шептуны» внесли в кабинет ковровую сумку, где было двенадцать килограммов золота, ровно тысяча иллиров. Полковник открыл её, и его глазки жадно заблестели. А когда он оторвался от созерцания ровных жёлтых кружочков с ликом Иллира Анхо, мы с ним расстались.

Из комендатуры я направился к телепорту, где обговорил условия перехода по моему пропуску, сверил с магами «Истинного Света» время и отослал срочное письмо в Изнар. За суетой, разговорами и перемещениями по городу пролетело несколько часов. Но бегал я не зря, и, когда к воротам Цуркина подошли колонны кеметских беженцев и партизан, для их перемещения на Эрангу всё было готово. Проход в город открыт, улицы оцеплены и очищены, а портал настроен на переброску большого количества людей.

Партиями по пятьсот человек кеметцы входили в портал. На той стороне их встречали Керн и «шептуны», которые сразу же выводили людей за стены столицы Севера, где всё ещё шла гулянка местных горожан, а я сверял списки и вёл подсчёт новых подданных. Народа у портала становилось всё меньше, переброска шла хорошо, транспортная ветка была свободна, и заминка произошла только с последней полутысячей людей. А виной её стали выезжающие из телепорта всадники, десять человек в чёрных гвардейских плащах с белым крестом Анхо. Это были корнеты Чёрной Свиты под командованием моего хорошего знакомого, лейтенанта Юнгиза. И естественно, я его окликнул:

– Эй, лейтенант!

Юнгиз, стройный горбоносый брюнет, резко повернул лошадь, его лицо выражало готовность наказать того, кто посмел обратиться к нему столь фамильярно. Но, увидев меня, он улыбнулся, подъехал ближе и, спрыгнув с исанийской полукровки, воскликнул:

– Ройхо, а ты здесь какими судьбами?!

– По личным делам. А ты?

– По служебным.

– А подробней?

Лейтенант наклонился поближе и прошептал:

– Император собирается выехать на фронт. И теперь мы ездим по армиям и смотрим, где наше появление принесёт наибольшую пользу.

Я хотел задать Юнгизу ещё пару вопросов. Но в разговор встрял маг из школы «Истинный Свет», который подошёл к нам и произнёс:

– Господин граф, отправляйте своих людей. Время! Портал открыт!

И беседа с лейтенантом Чёрной Свиты закончилась, мы разошлись в разные стороны. Он отправился на встречу с полковником Тирро, который его так ждал, а я во главе последней партии переселенцев вошёл в портал. У каждого из нас своя дорога, и встретимся ли мы снова, не знает никто. Всё, что мне оставалось, – это размышлять о поступке императора, который вместе с преданными гвардейскими ротами и полками собирается выступить против ассиров.

Однако долго я над этим не думал. Текущие заботы, которых было непомерно много, вытеснили эти мысли из головы и заставили меня сосредоточиться на том, что происходило вокруг. Требовалось доложить в канцелярию молодого герцога о переселенцах в графство Ройхо. Закупить лошадей и повозки для перемещения людей. Проконтролировать их передвижение по Южному тракту. Обеспечить всех продовольствием. Обозначить места для поселения и отобрать сотню наилучших бойцов, которые уже через неделю-другую будут готовы встать под моё знамя и перейти в подчинение командира графской дружины капитана Линтера. В общем, дел хватало.

Глава 7

Империя Оствер. Замок Ройхо. 17.07.1405

– Милый, просыпайся. – Мягкий голос любимой женщины вырвал меня из путешествия по сонному царству, и я мгновенно открыл глаза.

Я в нашей с Каисс спальне в правой Приморской башне, где нет ничего лишнего. Просторная крепкая кровать у окна, рядом кувшин с водой, тазик и столик, на котором находится бутылка лёгкого вина, пара вышитых рушников и поднос с закусками. Слева ширма, большое настенное зеркало в резной раме и узкая дверь в туалетную комнату. Напротив – выход в коридор. Справа от него большой платяной шкаф, рядом с которым стоит Каисс. На моей очаровательной подруге лёгкое светлое платье, которое подчёркивает достоинства её восхитительного, такого желанного тела, высокую, округлившуюся в последнее время грудь и тонкую талию. Роскошные волосы девушки уже расчёсаны и прижаты костяным резным гребнем, а синие глаза лучатся счастьем и добротой.

– Иди ко мне, – позвал я её, улыбаясь.

– Зачем? – тоже с улыбкой, игриво спросила она.

– Сама понимаешь.

Каисс сделала полшага, но остановилась и покачала головой:

– Нет. Тебя внизу Линтер и Богуч ждут.

– Эх-х-х! – вздохнул я и, откинув в сторону одеяло, сел на кровать. – Так бы сразу и сказала, что командиры здесь. А я уж настроился ещё часик-другой в постели провести.

Взгляд подруги и будущей графини Ройхо прошёлся по моему обнаженному телу, и она смутилась так, словно мы первый день знакомы и не делим постель. Постоянно поражаюсь этой ненапускной искренней скромности и радуюсь, что такая чистая девушка рядом со мной. И когда Каисс отвернулась, я подошёл к ней сзади, левой рукой обнял девушку за талию, прижал её к себе и осторожно поцеловал в шею. Она расслабилась, задышала чаще, чем обычно, и моя правая ладонь прошлась по её груди. Жаль, что меня ждут, а то, честное слово, плюнул бы на все заботы и до полудня провалялся бы в постели. Однако дел много, и расслабиться сейчас – значит упустить что-то важное. Как верно говорит народ, летний день зимнюю неделю кормит, и это сущая правда. Поэтому я отпустил Каисс и слегка шлёпнул её по упругой попке.

– Передай офицерам, что через десять минут буду. А пока предложи им завтрак, наверняка они с утра пораньше на ногах.

– Как скажешь, любимый.

Одарив меня ласковым взглядом, девушка удалилась, а я вошёл в туалетную комнату и стал приводить себя в порядок. Пока умывался и чистил зубы, вспоминал события минувшего месяца моей жизни и прикидывал типовой план на сегодняшний день.

После того как в моё графство прибыли переселенцы из разорённого, оккупированного врагами Кемета, я всё время находился в своём замке или неподалёку. Где-то кипели битвы, император со своими гвардейцами и резервными полками останавливал ассирский прорыв к Цуркину, Ферро Каним тормозил продвижение республиканцев, а у нас всё было тихо и спокойно. Каждый день был наполнен мирными трудами и заботами, а я из конца в конец носился по своим родовым землям. Относительно тёплое лето этого года рано или поздно закончится, придёт слякотная осень, а за ней снежная зима, и надо было к ней готовиться. Причём не только запасы копить и людей обустраивать, но и территорию изучать, ибо в моём случае всё графство – это боевое предполье замка Ройхо. И как мне кажется, я с этим справляюсь. Опыта прибавляется, появляются понимающие суть тех или иных проблем помощники, и недавно я сделал для себя достаточно подробную опись всего, что имел и чем располагал на данный момент.

Замок – одна штука. Земель – приблизительно три тысячи квадратных километров. Пятьдесят километров безлюдного морского побережья, и от сорока пяти до шестидесяти пяти километров в глубь материка. Вблизи моря дюны и скалы. В береговой черте – пять обширных бухт. А дальше по территории графства дремучие дубовые и грабовые леса. Три неглубокие речки и пара озер, вокруг которых расположены десять больших деревень, и лишь в трёх из них имелись жители. Две деревеньки разорили ваирцы, а люди из пяти других были переселены на железные рудники в отрогах Аста-Малаш, и по ряду причин назад я их не получу. И значит, можно рассчитывать лишь на тех, кто есть сейчас. Это нищие и обобранные прежним герцогом крепостные люди и холопы рода Ройхо в количестве тысячи четырёхсот пятидесяти человек, которым я, к их огромному удивлению, дал вольную и до десятины снизил оброк. Ну и, конечно, это четыре с половиной тысячи бывших подданных графа Кемета, которые за минувший месяц весьма быстро освоились в новых для себя местах. И не просто осели на землю, а поставили два крепких острожных городка и шесть укреплённых деревень. Кстати, один из городков, Шан-Маир (Память Майра), расположен на берегу моря в удобной судоходной гавани недалеко от замка, и у меня на него большие планы.

Однако возвращаюсь к краткому описанию графства Ройхо. При прежних правителях местное народонаселение, в лучшие годы достигавшее двадцати пяти тысяч человек, жило неплохо, сытно. Мужчины охотились на сезонных перелётных птиц и пушных зверьков, рыбачили в прибрежных морских водах, озёрах и реках. Имели немало скотины, которая паслась на полянах и лугах, держали стада лесных свиней и пчелиные пасеки. А женщины собирали грибы и ягоды, а также лекарственные травы, которые продавались в Изнаре. Все были довольны, простой люд жил, как деды жили, а графы Ройхо имели со всех местных доходов законную десятину и своих крепостных никогда особо не угнетали.

Но минувшие годы многое изменили. Дружинники Григов и ваирские пираты разорили справные хозяйства, и, прежде чем я начну получать со своих земель хотя бы небольшую прибыль и продовольствие, пройдёт не один год. Тем более что кеметцы ничего не имели, и на то, чтобы их поддержать, пришлось сильно растратиться. Но зато теперь у меня имеются работящие подданные и сотня превосходных дружинников под командованием капитана Линтера и лейтенанта Богуча. А это такие вояки, что даже лучше «шептунов». Ну и с недавних пор у меня есть свой маг, молодой и не очень опытный, но весьма талантливый чародей из школы «Торнадо» шевалье Эри Верек.

Таковы мои дела в пределах графства, но в это время происходили и иные события, про которые необходимо упомянуть. Во-первых, в замок Ройхо вернулась часть арсенала – несколько сотен мечей и около сотни побитых доспехов и щитов. Всё это были остатки былого богатого запаса, но что есть, и то хорошо. Во-вторых, привезли демонтированную кузницу и картины из семейной галереи, все, кроме четырёх наиболее ценных полотен кисти древнего мастера Амброзо Летира. И если с тем, что половина инструментов из кузницы пропала в неизвестном направлении, ещё можно было смириться, то картины наверняка затихарил бургомистр Изнара господин Кроф, и мой начальник СБ Бала Керн сейчас собирал на него компромат, а он, что немаловажно, был. В-третьих, от герцога Гая была получена помощь продовольствием и одеждой. И пусть, скорее всего, это дело рук советников молодого Куэхо-Кавейр, я их поддержку запомнил и оценил. В-четвёртых, строители из Изнара уже три недели ведут реставрацию и восстановление Центральной башни, в которую можно будет въехать до наступления сезона дождей. Работники хорошие, не бухарики-алконавты, и претензий к ним нет, а потому к этим людям и отношение соответствующее. В-пятых, три дня назад меня покинул Ангус Койн и его ученики, которые так и не обнаружили схрон Руфуса Ройхо, хотя что только они не делали: и колдовали, и в нирвану впадали, и пытались вызвать на связь дух моего предка. Пока всё безрезультатно. В-шестых, к нам перебрался Юрэ Сховек и его семья. И теперь беглый тайный стражник и его близкие, под новой фамилией, во втором графском острожном городке Шан-Кемет (Память Кемета), вблизи дороги на Южный тракт, строят трактир. Ну и в-седьмых, позавчера приехал жрец столичного храма Сигманта Теневика Алай Грач, как говорят, один из самых лучших мастеров в своём деле.

В общем, дела шли на лад. Но проблем было столько, что голова шла кругом. И основная из всех забот – это моё финансовое положение, ибо расходы есть, а доходов нет. «Шептунам» – две тысячи монет ежемесячно. Сотне дружинников – полторы тысячи, опять же ежемесячно. Магу две сотни и людям Керна со всеми их делами и командировками триста монет. Шести десяткам строителей за два с половиной месяца работы – около тысячи. Кеметцам на обустройство, единовременно, две тысячи, и это скромненько. На транспорт, стройматериалы и продовольствие уже ушло больше тысячи иллиров. На хороших лошадей, сторожевых собак, пару ястребов и почтовых голубей – четыре сотни. Жрецу, который алтарь восстанавливает, почти две тысячи монет предоплатой отдали. Итого за один только месяц, с мелкими повседневными растратами и взятками, мои расходы составили почти пятнадцать тысяч полновесных золотых монет с ликом первого императора Оствера, считай, почти вся моя доля от налёта на замок Григов. Ещё месяц-другой – и я полный банкрот, который пойдёт по деревням песни петь на мотив «По приютам я с детства скитался, не имея родного угла» и будет милостыню просить. Ну, это, конечно, преувеличение, но доля правды здесь есть. С деньгами проблема, и надо что-то думать. Хотя что тут думать? Придётся шерстить старые имперские схроны, да и всё. Благо осенью ваирцы не налетят, в море сезон штормов, и до зимы, когда пожалуют белоголовые, я свои финансовые трудности должен решить.

Теперь перехожу к планам на день сегодняшний. Сначала, как водится, плотный сытный завтрак и короткий разговор с командирами дружины, которые прибыли не просто так и, скорее всего, станут просить денег на вооружение и закупку амуниции, ибо её у нас не хватает. И если ничего серьёзного не случилось, а их вопросы касаются текущих дел, я отправлюсь в родовой храм семьи. Очень уж мне хотелось посмотреть на работу Алая Грача, а заодно присмотреться к тем приёмам, которые он применяет в общении с существами дольнего мира.

После этого – проверка стройки. Общение с братьями и сёстрами, которым я исподволь внушал свои идеи. А затем выезд за пределы замка и прогулка в близлежащую гавань под названием Интра-Тахат, где на берегу имеются древние разрушенные причалы, недостроенный каменный док и несколько полузавалившихся кирпичных строений. Некогда мой предок Игна Ройхо хотел построить в этом месте порт, откуда он мог бы совершать набеги на ваирцев. Но закончить его не получилось. Пираты ворвались в гавань, сожгли недостроенные дедушкины судёнышки и смогли сдержать дружинников Ройхо до того момента, пока не сделали всё, что ими было задумано. И что самое паршивое, в том бою погиб граф Игна, а его потомок Квентин, как я подозреваю, заключил с ваирцами полюбовное соглашение. Они не лезут к нам, а мы не пытаемся выйти в море, которое они считают своим. Однако Квентина нет, а ваирцы вновь беспредельничают. И когда-нибудь я постараюсь добраться до их островов, где наверняка имеется немало ценного. А первый шаг к этому уже сделан – рядом с бухтой поставлен городок Шан-Маир.

За такими мыслями и размышлениями я привёл себя в порядок, оделся в удобную армейскую горку, которая подходит под все случаи жизни окраинного аристократа с военным опытом, натянул добротные мягкие сапожки, на пояс нацепил ирут и спустился в обеденный зал.

Завтрак меня уже ждал. В миске парила гречневая каша с мясом, рядом лежал ещё тёплый белый хлеб, а в большой глиняной кружке был горячий взвар. Командиры моей дружины, одетые точно так же, как и я, уплетали стряпню замковых поваров. По привычке, пожелав всем приятного аппетита, я уселся во главе стола и, пока насыщался, дабы не терять понапрасну времени, обратился к Линтеру:

– Что-то случилось?

– Да, – отодвигая от себя пустую глиняную миску и вытирая губы чистой салфеткой, которая лежала на его коленях, ответил капитан. – Ваирцы появились.

– Где?

– Ночью они высадились в бухте Йор-Тахат, переночевали и ещё до рассвета ушли в море.

«Бухта на северной оконечности моего владения, – отметил я. – Одна из пяти пригодных для стоянки кораблей, не самая большая, но тихая, неприметная и удобная для высадки десанта».

– Сколько их было?

– Один корабль, средняя галера на сотню бойцов и такое же количество гребцов.

– Кто их заметил?

– Дальний дозор сержанта Квиста, бывалый вояка и следопыт хороший. Дружинники обнаружили пиратов уже под утро, хотели налёт организовать, но не получилось, ваирцы были настороже, а дружинников всего десяток. И как только пираты стали уходить, сержант послал в замок голубя.

– Наших не заметили?

– Нет. Квист человек опытный, не один раз ассиров в ножи брал, да и остальные мужики из его десятка ему под стать.

– Как думаете, зачем моряки приходили?

– Наверное, они здесь случайно оказались, – взяв в руку кружку с горячим взваром, ответил Линтер. – Разведку они не высылали, тихо переночевали и дальше пошли. Обычный рейд вдоль берегов.

– А я считаю, – отозвался Бор, – что они кого-то ждали и этой ночью снова к берегу пристанут.

– Почему так думаешь? – спросил я партизана.

– Квист написал, что пираты в этом месте уже не впервые, привыкли, что воины Григов вдоль берега не ходили и чувствовали себя спокойно. А в лесу неподалёку обнаружена стоянка, где есть старые кострища. Видно, что этим летом там люди бывали, человека три-четыре, которые оборудовали за гаванью наблюдательные лёжки. И были они не сами по себе, а с лошадьми и грузом.

– Это могли быть местные охотники или беглые, которые пиратов опасались, – предположил Линтер.

– Сомневаюсь. – Молодой лейтенант отрицательно покачал головой. – Я в том леске неделю назад был и могу сказать, что охотники остановились бы в другом месте, дальше в чащобе, там родник хороший и имеется удобный овраг для отхода.

– И что ты предлагаешь? – спросил я партизана, доедая сытную кашу.

– Можно засаду организовать. «Шептуны» говорят, что застоялись уже, да и наших воинов в деле проверить стоит. Все они из разных отрядов, и сами по себе бойцы отличные, но вместе никогда не воевали.

– Линтер, что скажешь?

– Насчёт людей с нашей стороны, которые с пиратами якшаются, всё же сомневаюсь. Нет у нас шпионов, потому что в герцогстве нет никаких тайн. Но против засады ничего не имею. Наёмники действительно бездельем маются, а деньги им капают. Можно пару дней в лесу посидеть, от этого только польза.

В два больших глотка я выпил сладковатый ягодный взвар, поставил кружку на стол и помолчал. Я знал то, о чём офицеры моей дружины не догадывались, а потому известие о галере меня заинтересовало особо, и кажется, я догадывался, кого поджидали ваирцы. Но для разъяснения этого надо сделать небольшое отступление от сегодняшнего дня и коснуться моего разговора с Юрэ Сховеком, который перебрался из имперской столицы в наши края.

Прежде чем заявиться в замок Ройхо, невдалеке от моих земель, перед выездом на Южный тракт, Сховек решил купить захудалый придорожный трактир. Однако его деньги, надо сказать немалые, трактирщика не заинтересовали. Юрэ сразу же насторожился, ибо ясно видел, что посетителей в заведении немного и оно явно убыточное. Используя хитрые порошки и травки, он раскрутил хозяина заведения на откровенный разговор и узнал, что практически все придорожные трактиры в герцогстве принадлежат одному человеку. Кому? Барону Арьяну, который, как оказалось, ещё двадцать пять лет назад скупил их на корню и везде рассадил своих людей.

«Ай да барон! Ай да сукин сын! – подумал я тогда. – Притворялся бедным, слабым и нищим, а имел средства для покупки минимум пятнадцати придорожных заведений. А главное, у него были люди, которые держали эти трактиры и контролировали работу номинальных хозяев. Однако для чего он это сделал и где находится сейчас?»

Эти вопросы я задал Сховеку, и он на них ответил. Оказалось, что барон Юрген Арьян скрывается у своих компаньонов ваирцев на острове Данце. А трактиры были им куплены для того, чтобы использовать их как перевалочные базы для контрабандных товаров, которые имперскими властями и местными феодалами всегда облагались большим налогом. Это редкие ткани из земель нанхасов, сильнодействующие наркотики из лесов дари, драгоценные камни с материка манкари и добыча пиратов. Через людей Арьяна производился и выкуп знатных пленников, а сам он, оставаясь в тени, частенько выступал посредником между родственниками похищенного пиратами человека и вожаками ваирцев. В общем, когда, убегая из замка Ройхо, я думал о том, что трактирщики и барон чем-то связаны, чутьё меня не подвело. Но всё оказалось гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд, и имело потаённый смысл.

На этом как таковой наш разговор со Сховеком закончился. Он решил построить свой трактир. Снабдив его документами на новое имя с хорошей легендой, я с ним простился. И после этой встречи целый вечер переосмысливал своё отношение к дальнему родичу барону Арьяну и думал над тем, как я должен поступить с имеющейся у меня информацией. Но в итоге ничего не надумал и решил не торопиться. Григи не вскрыли сеть контрабандистов, и Тайная Стража Канимов про них пока не в курсе. Так пусть же всё так и остаётся. И вот теперь есть выход на возможную точку, где должны встретиться люди Арьяна и пираты. Что предпринять? Хм! Вопрос никакой. Надо брать живчиков – и ваирцев, которым пора преподать урок, и дядиных людишек, которые наверняка не пустые. Глядишь, что-нибудь с этого поимею и свои финансы поправлю. Решено! Работаем!

– Кто, кроме вас, про донесение Квиста знает? – определившись в своих дальнейших действиях, спросил я у командиров.

Бор и Линтер переглянулись, ответил капитан:

– Никто. Только мы двое. Голубь прилетел, мы послание прочитали и сразу к вам на доклад. А что-то случилось?

– Пока ничего. Поднимайте «шептунов» и первые пять десятков нашей дружины. Вооружение и снаряжение боевое, припасов на два дня, и возьмите десяток энергокапсул. Хайде и нашим воинам объясните, что выступаем в Изнар. Выходим через два часа. Километров семь-восемь пройдём по дороге к Южному тракту, а после повернём к бухте Йор-Тахат. Только там можно будет раскрыть истинную цель похода и выдвинуть разведку. Кого в пути встретим, всех хватать, особенно если они с вьючными лошадьми. Ясно?

– Да, – короткий кивок Бора.

– Всё понятно, – такой же кивок от Линтера.

– Вопросы есть?

– Маг с нами? – спросил капитан.

– Конечно.

Командиры дружины замолчали, вопросов больше не последовало, и я встал:

– Тогда завтрак окончен. За работу, господа офицеры.

Линтер и Богуч пошли поднимать воинов, а я, поняв, что под напором обстоятельств план на день разлетелся, отправился готовить своё вооружение и размышлял над тем, брать мне с собой Айнура или нет. В итоге решил, что поход парню нужен, ибо гоцы – это одно, а реальный бой с людьми, тем более старыми врагами нашей семьи ваирцами, которые помимо Игны Ройхо на протяжении пары сотен лет немало младших членов нашей семьи свалили, совершенно другое. Парню скоро в военный лицей, так пусть первую кровь пустит. Говорят, это в учёбе помогает и вырабатывает более критическое отношение к жизни. Зная систему «Крестича», я думаю, это именно то, что ему пригодится во время психологического пресса в первые месяцы обучения.

Глава 8

Империя Оствер. Графство Ройхо. 18.07.1405

От замка Ройхо до бухты Йор-Тахат двадцать восемь километров вдоль побережья. Но опасаясь, что нас могут заметить с моря, сто шестьдесят «шептунов», два десятка патрульных и пятьдесят дружинников выходили к точке высадки пиратов по дуге.

Следуя знакомыми нам тропами и редкими просёлочными дорогами, к вечеру мы были на месте. Посторонних людей не обнаружили, островитян в бухте не было, и я подумал, что зря мы по дебрям продирались и вместо боевой операции будет обычная тренировка на слаженность боевых подразделений. Однако сержант Квист, который сейчас снова находился на том месте, откуда прошлой ночью наблюдал за пиратами, доложил, что днём он лазил на нависавшую над бухтой скалу и с неё в море разглядел мачту. Значит, галера ваирцев лежала в дрейфе, а это неспроста. Раз так, мы начали готовиться к встрече незваных гостей.

Воины Квиста и два десятка наёмников с лошадьми отошли от берега на четыре километра и на спускающихся к морю тропах выставили секреты и дозоры. А все остальные «шептуны» и дружинники должны были идти в бой. На опушке прилегающего к морю леса засели боевые секреты, которые стали ждать появления ваирцев, основная же масса бойцов отошла в глубь чащобы. И пока воины чистили оружие, смазывали доспехи, отдыхали после дневного перехода и морально настраивались на бой, я вместе с командирами подразделений разработал нехитрый план атаки противника.

Мы собирались налететь на врага во время разбивки ими береговой стоянки. Момент отличный. Пользуясь большими глубинами вблизи галечного пляжа, пираты подойдут вплотную к берегу. Носом своего судна они уткнутся в гальку, скинут сходни и одновременно с проведением разведки начнут устраиваться на месте. То есть ваирцы станут действовать как обычно, спокойно и без суеты готовиться к ночному отдыху в хорошо знакомом им месте и ждать людей Арьяна – а тут мы. Арбалетчики и лучники закидают врага стрелами и болтами, маг окажет поддержку парой простеньких атакующих заклятий и светом, а мечники атакуют растерянных врагов правильным строем, который охватит их полукругом, прижмёт к воде и не даст им разбежаться. При этом быстро отойти от берега ваирцы не смогут. Галера – это не шлюпка, нужно плетьми взбодрить гребцов, которые на большинстве пиратских судов состоят из рабов, собрать на борт моряков-абордажиров и сдёрнуть тяжёлый корабельный корпус на воду. А значит, на то, чтобы одолеть морских шакалов, у нас были все шансы. На непредвиденный случай мы припасли магические гранаты. Парочка метких попаданий энергокапсулами в корабль противника – и боевой путь пиратской галеры закончится. Правда, имелась большая вероятность того, что у ваирцев есть свой маг, который отобьёт гранату, но его сможет отвлечь Эри Верек, и чародей островитян не сможет защитить судно от нескольких магических энергозарядов одновременно. Хотя в плане было много но, смелость, неожиданность нападения и наше количественное преимущество должны были сказаться на общем исходе боя, и сомнений в нашей победе не было. Лишь бы только ваирцы приплыли.

Всё замерло. Воины были готовы к бою, тыл прикрыт, а наше ожидание скрашивалось разговорами у небольшого бездымного костерка. И так продолжалось до тех пор, пока по лесу не пронёсся «шёпот», фирменный знак наёмников Хайде, из-за которого они и получили своё прозвище.

Ши-и! Ши-и-и! Ш-ши-и-и! – звуковая волна от человека к человеку прошлась под деревьями, и это было знаком того, что галера появилась у входа в бухту.

Я встал, накинул на голову плотную войлочную шапочку и начал натягивать толстый кожаный нагрудник, такой же, какие были в ходу у наёмников Хайде. Командир «шептунов», Линтер и Бор последовали моему примеру, а маг Верек, который без поддержки своего учителя Койна чувствовал себя несколько неуверенно, переминался с ноги на ногу, а его левая рука покоилась на нагрудном талисмане, который помогал ему быстрее оперировать энергетиками дольнего мира. Заметив его нервное состояние, я спросил мага:

– Ты в норме?

– Да, господин граф. – Чародей мотнул своими чёрными, как у цыгана, кудрями и накинул на голову капюшон.

– Что делать, помнишь?

– Конечно.

– Повтори.

– С пятёркой ваших дружинников держусь позади атакующего строя. После первого залпа лучников и арбалетчиков кидаю в толпу пиратов пару малых огнешаров и вешаю над полем боя светильник. В случае обнаружения чужого мага блокирую его действия.

– А сможешь?

– Наверное. Помехи наводить всегда легче, чем атаковать людей с охранными талисманами.

– Энергопоток уже поймал?

– Нет. Но здесь место хорошее, порченых потоков почти нет, так что быстро подхвачу.

Молодой маг перенял толику моего спокойствия и перестал переминаться с ноги на ногу. То, что надо, и я повернулся к Айнуру, который уже был в кольчуге и сжимал в руках корт.

– Ты как? – обратился я к парню.

– Нормально. Готов к бою.

– Пока с магом побудешь, как резерв.

Брат хотел возразить, но сдержался и только согласно кивнул. Видать, мои уроки пошли на пользу младшему Ройхо, и это хорошо. Вместе с резервом будет бить недобитков, тем более что дружинники проинструктированы и парня прикроют.

Оглядев своих командиров, я махнул рукой в сторону лесной опушки:

– Начинаем, как обговаривали. По моей команде выходим из леса – и вперёд тремя волнами. Первая – «шептуны», вторая – дружинники, третья – все стрелки, которые поначалу будут на флангах. С расстояния в полсотни метров – залп из всех луков и арбалетов. Бить противника наверняка. Рядовых воинов брать в плен, только если они сами будут сдаваться, а остальных резать без всякой пощады. И не забудьте, на левом рукаве каждого нашего воина должна быть белая повязка. Не хотелось бы, чтобы в полутьме кто-то от своих товарищей болт или стрелу в спину схлопотал. – Командиры кивками показали, что всё поняли, и я посмотрел на Бора Богуча: – Не подведи, за твоими людьми – капитан корабля и хотя бы пара офицеров, постарайтесь их взять целыми и невредимыми. Пошли!

Командиры разошлись по своим отрядам, а я прошёлся вдоль своих дружинников. В основном это бывалые и битые жизнью вояки, только с вооружением и доспехами у них пока туговато. У одного – короткий меч, у другого – сабля, у третьего – палаш, а у четвёртого вообще боевой топор. То же самое и с защитой. У кого-то богатый офицерский панцирь, шлем с гребнем и продолговатый пехотный щит. А у некоторых обычные кожаные доспехи, как трофей снятые с ассирского егеря, поножи и наручи имперского пехотинца, сапоги рейдера и треугольный щит тяжёлого кавалериста. Ну, ничего, дружине ещё и месяца нет, и, если дела пойдут как следует и добыча будет, мы проведём унификацию вооружения и защиты. Но это потом, а пока – в бой!

Я направился к окраине леса. Справа и слева движение, воины идут тихо и спокойно. Позади меня брат, Эри Верек и их прикрытие. Из оврага, где мы отдыхали, к месту сосредоточения подходим минут за пятнадцать, как раз вовремя. Прислонившись к стволу раскидистого старого дуба, я всматриваюсь в приближающийся корабль врагов, которые чувствуют себя в бухте так, словно они в родном порту. Видимо, ваирцы ещё не в курсе, что в графстве новый хозяин. Но ничего, скоро они про это узнают.

Освещённая четырьмя фонарями, которые светили на баке, юте и двух складывающихся мачтах, галера приближалась, и с расстояния в триста пятьдесят – четыреста метров я смог её разглядеть достаточно подробно. Тёмный просмоленный корпус, по форме напоминающий продолговатую рыбину. Длина около пятидесяти метров. Ширина примерно около шести метров. Осадка вряд ли более двух метров. С бортов – одновременное движение длинных вёсел, по шестнадцать с каждой стороны, и на всех по три человека, наверняка рабы. Иногда пираты используют свободных людей, но редко, ибо гребцам в таком случае надо выделять долю от добычи, а вожаки ваирцев, насколько я слышал, ребята крайне жадные и весьма самоуверенные. Так что сержант Квист всё верно подсчитал – на борту островного судна сотня воинов, может, на пару десятков больше, и немногим более сотни рабов. С подневольными людьми всё ясно: «Сарынь на кичку!» – и там уж как повезёт, а что будет с пиратами, я уже говорил.

Тупой нос галеры уткнулся в гальку, прополз немного вперёд, дёрнулся и застыл. Практически сразу с бака корабля на берег спрыгнуло несколько вооружённых короткими дротиками и абордажными саблями воинов, которые зажгли пару масляных фонарей. Следом за ними на пляж опустилась широкая прочная сходня, и по ней начали спускаться остальные пираты, как правило, все при оружии, но без доспехов и щитов. С каждой минутой их количество увеличивалось, а разведка к лесу всё не выдвигалась. Это была преступная беспечность, за которую ваирцы ответят своими жизнями. Но вот наконец после небольшого спора в кругу моряков в нашу сторону, загребая сапогами гальку, направились три пирата. Они шли вверх по небольшому склону, оскальзывались, пересмеивались и вели себя, словно беззаботные дети на прогулке. И когда до пиратов оставалось метров сорок, а основная масса моряков уже была на пляже и сноровисто разводила первые костры, я отдал команду:

– В атаку!

Опушка леса словно вскипела. Хруст! Треск веток! Шум листвы! И на открытое место быстро выскочили почти две сотни воинов. Вперёд подаются наёмники-меченосцы. За ними – вторая шеренга из дружинников. А по флангам – стрелки. Пираты смотрят на нас в недоумении, и, когда кто-то из них удивлённо вскрикивает, они дружно разворачиваются и бегут к морю. Точнее, пытаются бежать. Щёлкают тугой тетивой сразу несколько арбалетов, и, раскинув руки навстречу тёмному звёздному небу, на краткий миг они замирают, роняют свои фонари и валятся наземь.

– Вперёд! – разносится моя вторая команда, и сводный отряд графа Ройхо устремляется на врага.

Пираты нас, конечно, заметили, и надо отдать им должное: люди они хваткие и бойцы умелые. Над неорганизованной толпой разносится громкий уверенный голос командира, которого я не вижу, и неорганизованная толпа начинает готовиться к отражению атаки. Но от первых врагов нас отделяет всего сто пятьдесят метров, и уже на подходе наши стрелки дают залп. Стрелы и болты вонзаются в ничем не прикрытые тела. Вдогонку метательным снарядам в месиво человеческих тел на берегу один за другим падают два небольших и ярких сгустка пламени – вклад Эри Верека. Следом, на высоте пятнадцать метров, в воздухе сформировалось и зависло озарившее всё вокруг призрачным светом облако. И пусть это не взрывающиеся энергокапсулы, а всего лишь огонь, который почти сразу погас, свет, однако огнешары своё дело сделали. Они посеяли панику среди врагов и обожгли десяток людей, которые будут думать о своих ранах, а не о драке. А облако поможет нам не упустить пиратов, которые могут попробовать удрать с поля боя.

Одновременный залп многочисленных стрелков, работа мага и стремительно приближающийся из темноты строй воинов. Всё это должно было испугать пиратов или, по крайней мере, сильно их обескуражить. Когда первый ряд моих воинов врубился в толпу ваирцев, сопротивление с их стороны действительно было слабым. Пираты завопили и закричали. Сталь наших мечей сошлась с металлом абордажных сабель. Стали раздаваться крики боли, ярости и боевые кличи почуявших слабость противника наёмников и дружинников. Враги падали наземь один за другим, и наше превосходство было неоспоримым. Ещё немного – и мы загнали бы пиратов в воду. Но тут в бой вмешался тот, присутствия кого я ожидал, но надеялся, что его не будет. Разумеется, я говорю о чародее ваирцев.

На носу галеры в сопровождении нескольких моряков нарисовался силуэт человека в мантии, который вскинул над собой сжатые в единый кулак ладони, и его заметили многие участники боя. Однако наши воины на это не отреагировали: позади свой маг, стрелки и есть магические гранаты, так что переживать особо нечего. А вот ваирцы заметно приободрились. Повинуясь новой команде из-за спины, бросая своих раненых и сцепившихся с наёмниками и дружинниками моряков, они слаженно оттянулись назад и сбились в ощетинившийся сталью клубок, который прикрыл сходню. Одновременно с этим вражеским манёвром на нас потоком хлынул огромный рой зелёных искр, напоминающий орду светлячков. Эта зелёная масса блестящих световых комочков рухнула на нас и ослепила почти всех рядовых воинов. Да и мне на краткое мгновение словно песком по глазам сыпанули.

Понятно, что это дело рук вражеского чародея. Но почему ему Верек не помешал? Оглянувшись, я увидел, как мертвенно-бледный маг из школы «Торнадо» заваливается на спину, а стоящие рядом с ним бойцы прижимают ладони к лицу, и только имеющий точно такой же, как и у меня, старый охранный браслет Айнур пытается поддержать нашего мага. Слева и справа от меня неразбериха. Кажущийся монолитным строй дружинников и «шептунов» рассыпается, и только полтора-два десятка мечников и стрелки позади нас готовы драться. Но они растеряны и не понимают, что происходит, и, если пираты контратакуют, а именно это они и собираются сделать, мы потерпим поражение, и они смогут уйти.

На автомате моё сознание потянулось к кмитам, и я был готов применить свой тайный арсенал. Но руки действовали быстрее разума. Правая рука метнулась в полевую походную сумку на боку и вытащила магическую гранату средней мощности. Левая – провернула шар, еле слышно звякнул стопор, и магическая граната полетела в сторону вражеского чародея. И всё это было сделано на одних инстинктах, которые в меня вбивали инструкторы военного лицея и Чёрной Свиты.

– Ложись! – выкрикнул я и, зажав уши, сам сел на корточки.

Взрыв энергокапсулы встряхнул и немного подкинул вражеское судно, а яркая жёлтая вспышка света прокатилась по его корпусу и пляжу. Нос пиратской талеры треснул, сходня упала на людей под ней, а щепки дерева, словно осколки настоящей разрывной гранаты, пронеслись по контуженым ваирцам.

Вокруг меня полуослепшие воины, по которым прошлась тугая взрывная волна, и я, выхватив свой ирут, подобрав потерянный одним из дружинников круглый кавалерийский щит, с криком на русском «Пи…ц вам, суки!» бросился на ваирцев. Хотя, по понятным причинам, мой бодрый эмоциональный выкрик на родном языке никем из присутствующих понят не был, находящиеся на ногах воины дружины и «шептуны», подбадривая себя яростными выкриками, рванули за мной.

Первого противника я просто сбил с ног и ударил клинком по голове. Второго рубанул в не прикрытое доспехами туловище. Третьего, на полуразвороте, свалил нижней кромкой щита, и его добил оказавшийся справа от меня дружинник. А вот с четвёртым пришлось немного повозиться, поскольку им оказался капитан пиратского судна, стройный брюнет в чёрной шёлковой одежде. Франт, едрить его налево, который в одной руке держал хороший щит из высокопрочного дерева боссаро, а в другой – отличный абордажный топор. Он что-то выкрикивал, наверняка собирал своих бойцов в кулак. Не давая ему организовать пиратов, я бросился на него. Капитан галеры, по всему видать, мужик решительный и опытный, сделал быстрый шаг навстречу, ловко подпрыгнул и с правой ноги вмазал мне в щит. От сильнейшего удара я содрогнулся, однако устоял и попытался достать противника своим клинком, но он сделал ловкий полукульбит и ушёл в сторону. Я кинулся за ним. Топор столкнулся с прутом, и я почувствовал, что наши силы как минимум равны и командир занимал своё место на корабле не за красивые глаза. Так что если бы я был один, то биться пришлось бы в полную силу. Но вокруг меня – наши воины, которые добивали ваирцев, и, используя силу инерции, я развернул вражеского капитана спиной к оказавшемуся рядом Бору, и тот, недолго думая, приложился эфесом меча к его затылку.

Мой противник упал как подкошенный. Против лома нет приёма, и когда бьют окованной железом тяжёлой рукоятью в неприкрытую голову, то результат предсказуем. Оглядевшись, я увидел, как размашистыми ударами своего корта Айнур добивает одного из пиратов. Молодец, братец! Не растерялся, делает то, что должен. Позади всё более-менее в порядке. Мои воины понемногу приходят в себя и начинают подниматься, в том числе и молодой маг, который стоит на коленях и трясёт головой. Надо бы с ним поговорить, но это потом. А пока пора галеру брать, а то чёрт его знает, сколько там ещё врагов и не преподнесут ли они нам очередной неприятный сюрприз.

– Бор! – выкрикнул я.

– Да?! – Партизан посмотрел на меня.

– Ставь сходню – и на галеру!

– Понял!

Богуч и два десятка воинов кинулись к сходне. Но от взрыва она лопнула и им пришлось лезть наверх, подсаживая друг друга. Не самый действенный метод, но бегать по близлежащему лесу в поисках бревна долго, а время поджимает. И спустя пятнадцать минут после того, как воины взобрались на судно ваирцев, над бортом появилась голова Бора, и на берег опустилась ещё одна сходня, видимо, старая, которую держали как запасную.

Я поднялся на борт и осмотрелся. Усыпанная мусором, грязью и щепками палуба, на которой валяется несколько тел пиратов. Слева и справа – прикованные к вёслам израненные люди, гребцы, а рядом с трапом лежит пожилой человек в тёмной мантии, голова которого разбита. Это маг, из-за которого мы чуть было не потерпели поражение. Осмотрев его, я обнаружил в руках старого чародея оплетённый тонкой золотой проволокой, огранённый кусок горного хрусталя, наверняка амулет, с помощью которого он нас атаковал. Я поводил над талисманом ладонью, и чутье подсказало, что он безопасен. Однако хватать магическую игрушку я не торопился, пусть этим Верек занимается, ему за это деньги платят, и повернулся к Бору.

– Ну, что здесь? – спросил я у него.

– Было около десятка пиратов. Пару, кто выглядел солидно, взяли как языков, а остальных перебили. Рабов около сотни, но треть из них ранена или щепками посечена. По виду это наши, остверы из Вентеля.

– Что в трюмах?

– Немного продовольствия, вода и подвесные койки моряков. Личные рундуки матросов и каюты офицеров подробно не досматривали.

– Как состояние корабля?

– Неплохое. Нос разбит, а так всё нормально, можно выйти в море.

– Это хорошо.

– А что, в поход пойдём? – заинтересовался Бор.

– Нет, – я помотал головой, – у нас для этого ни людей, ни матросов, ни навыков. И с одной галерой против сотен пиратских кораблей не повоюешь. Так что спалим её прямо в бухте, и пусть остальные ваирцы гадают, куда пропала галера… Кстати, как её название?

– «Счастливый ветер».

– Вот и пусть гадают, куда пропала галера «Счастливый ветер». Со временем они всё узнают, это понятно, но нам главное до осенних штормов время потянуть.

Бор промолчал, а я начал отдавать приказы:

– Выметай с корабля всё, что есть! Продовольствие и одежду, парусину и рундуки, сундуки и доспехи, оружие и даже металлические скобы! До рассвета четыре с половиной часа, и к утру всё должно быть готово к тому, что мы выведем корабль на глубину и подпалим. Всё, что есть в каюте капитана, складируй отдельно. Лично его имущество осмотрю. А помещение мага обыскивай только с Вереком!

– Понял. А с рабами что делать?

– Всех на берег – и под охрану дружинников.

– Есть!

Бор занялся делом, а я прошёлся по всей галере, посетовал на то, что нельзя её оставить для собственных нужд, ибо это привлечёт ненужное внимание ваирцев, и спустился на берег. К этому времени все наши воины были в порядке, помогали Богучу или Линтеру, который командовал сбором трофеев на пляже. Приняв доклады офицеров, я подошёл к сидящему у костра магу, рядом с которым находился чистивший свой корт Айнур.

– Как ты, Эри? – Я присел на бревно рядом с чародеем.

– Извините, господин граф, – произнёс он, – я подвёл вас.

– Пока прощаю. Понятно, тебе опыта и силёнок не хватает. Ты мне лучше скажи, чем нас так ошарашили?

– Это что-то из староимперского арсенала. Думаю, «Зелёная пыль». Чтобы точно ответить, надо на ваирского мага вблизи посмотреть и его талисманы в руках подержать.

– Посмотри, а потом доложишь.

Я пристально посмотрел на мага.

– Что? – Заметив моё внимание, молодой чародей вытянул голову вперёд.

– Это я должен спрашивать: «что»? – сказал я. – Ты почему здесь сидишь, если должен в каюте мага обыск проводить и тело чародея раздевать?

– Я думал, что после моего провала в бою вы меня выгоните.

– Думал он. – У меня на лице появилась улыбка. – Надо не только думать, но и делать. Вставай и беги на галеру, там тебя уже заждались. Проверь каюту ваирского чародея, собери каждый клочок бумаги из его записей, если они есть, и проверь все имеющиеся эликсиры и камни. Твой учитель Койн после боя сразу бы трофеями занялся, а ты сидишь и у костра греешься. Так хорошим магом не стать.

– Ну, я пойду? – Чародей встал.

– Давай-давай, и поживее.

Эри Верек торопливым шагом устремился в сторону галеры, а я посмотрел на брата, у которого на правой щеке засохли капли чужой крови:

– Ты в порядке?

– Пока не знаю. – Айнур пожал плечами. – Кровь врага на мне, человека убил, а на душе почему-то спокойно.

– Значит, всё правильно сделал, а иначе бы предки дали знать, что ты совершил плохой поступок.

Прерывая нас, к костру подбежал один из дружинников, кажется из десятка Квиста.

– Господин граф! – выдохнул он.

– Да?

Почему-то я приготовился услышать неприятности. Но воин меня порадовал:

– Троих всадников задержали. К бухте шли. С ними четыре вьючные лошади с мешками, по виду тяжёлыми.

– Сопротивление было?

– Один дёрнулся, но мы ему колено прострелили, и он успокоился.

– Груз проверяли?

– Нет. Десятник Квист спрашивает, что дальше делать?

– Скажи, сейчас к нему смена придёт. Пусть берёт лошадей и пленников и выдвигается к стоянке.

– Есть!

Дружинник развернулся и побежал к опушке леса, где находилась его лошадь. Я втянул в себя смешанный с гарью и запахами крови свежий морской ветерок, который предвещал утренний туман, посмотрел по сторонам и отметил, что над организацией боя и дружинников ещё работать и работать. Но первый бой прошёл вполне неплохо. Победа за нами, потерь относительно немного – пятеро погибших, из которых только один дружинник, и сделано всё, что планировалось. Пираты уничтожены, есть пленные, и захвачены люди Арьяна. Значит, боевая часть операции окончена и можно переходить к пыткам, допросам и прочим некрасивым, но необходимым для моего выживания вещам. Наверняка интересной информации будет немало, и это бонус, который поможет мне в моих стараниях стать сильным графом. Ну и, кроме того, имеется добыча, что тоже неплохо, не зря мы старались, врага подстерегали и в бой шли. А то за идею воевать, конечно, можно и нужно, но, когда она подкреплена звоном золотых иллиров, это дополнительный стимул не только для воинов, но и для меня. Я это понимаю хорошо, ибо ещё в военном лицее меня научили одному нехитрому правилу нового времени, которому надо следовать: если ты оплачиваешь услуги дружины, то постарайся всё устроить так, чтобы она сама себя кормила и ещё и доход приносила. Это верное правило, по которому живёт большинство полунезависимых имперских дворян, а иначе никак, разоришься, и соседи тебя съедят, и даже столичная покрышка не поможет.

На этих думках я покинул костёр и направился к Линтеру. Надо отправить на тропу новый десяток, вдруг ещё гости будут, а затем взглянуть на пленников и на мешки с грузом. Интересно, что там? Хм! Посмотрим.

Глава 9

Империя Оствер. Графство Ройхо. 19.07.1405

Бой с пиратами от его начала до захвата галеры длился менее получаса. А все остальные мероприятия после него, по самым реалистичным прикидкам и прогнозам, должны были занять остаток ночи и как минимум половину следующего дня. Почему так, совершенно ясно и понятно.

Следовало разгрузить корабль ваирцев и собрать военную добычу, ибо всё, что есть на галере и захвачено в бою, пойдёт в мою казну либо отправится в приморский городок Шан-Маир. Мне, естественно, – всё оружие и деньги, металл, который пригодится в кузне, ценности, имущество капитана и мага и кое-что из богатой одежды. А парусина, канаты, одежда попроще и всякие полезные мелочи, вроде посуды и пустых пятидесятилитровых бочонков под воду и солонину, пригодятся переселенцам из Кемета – мелочь, но в хозяйстве это всё необходимо.

Помимо трофеев, которые мне принесло ночное нападение на ваирцев, были ещё пленные пираты и люди барона Юргена Арьяна, с которыми я планировал решить вопрос ещё до рассвета, и сделать это было необходимо тихо. Ибо если есть контрабандисты, да ещё и с грузом, я просто обязан сообщить о них в канцелярию моего сюзерена герцога Куэхо-Кавейра. А после наверняка отправить этих людей и большую часть не облагаемого налогом товара в Изнар. Таков стародавний закон. Захваченная в бою добыча принадлежит мне, с этим не поспоришь, а вот с перехваченной контрабанды я имею право только на четвёртую часть. Однако я веду свою игру и сам себе голова. Потому, с моей точки зрения, отдавать ценный груз, если он имеется, и людей Арьяна герцогу и тайным стражникам Канимов было бы глупостью. Так что ещё до прихода десятка Квиста на стоянку я уже обмозговал сложившееся положение и составил примерный типовой рапорт на имя Гая Куэхо-Кавейра, в котором будет изложена моя версия всего произошедшего, следующая.

Дозор обнаружил галеру пиратов. Мои воины выдвинулись к морю, разбили налётчиков и захватили вражеский корабль. А затем появились три всадника с вьючными лошадьми, которые были схвачены, а после, при попытке бежать, вместе с пленными пиратами, которые оказали им пособничество, они были перебиты. Груз оказался сущей чепухой, вещами и продовольствием. Такой вот расклад, а поверят мне в Изнаре или нет – дело десятое.

Кеметцы, которые прикроют место, где будет вестись допрос контрабандистов и ваирцев, под присмотром и замок не покидают, а «шептуны» в курсе, что кого-то захватили, но кого точно и с чем, сие им неведомо. И это правильно, меньше знаешь – крепче спишь и с работодателем, который тебе деньги платит, не ссоришься. А потому в сухом остатке выйдет, что были пираты и непонятные людишки с материка, может, пытающиеся сбежать из империи враги государства, шпионы или дальняя разведка островитян. Граф Ройхо ваирцев разбил, освободил рабов и взял некоторую, не очень большую добычу. Свидетелей нет, а что на самом деле происходило в бухте Йор-Тахат, неизвестно. И получалось, что я останусь с прибытком, а проверка не ожидается. Тайные стражники Канимов озабочены иными проблемами, и на окраину герцогства никто не попрётся. А если здесь появится лазутчик, который начнёт вынюхивать, что и как, за ним присмотрят, и он получит информацию, подтверждающую мои слова. А начнёт всерьёз этим вопросом интересоваться, то места у нас дикие и глухие и в лесах медведи гуляют. Вышел человек в чащу по нужде, да и сгинул. Такое случается.

В общем, что и как делать, я определился быстро. И как только в глубокий овраг за нашей вчерашней стоянкой десяток Квиста доставил людей Арьяна и вьючных лошадей, я отдал пару дополнительных приказов, покинул пляж и в сопровождении нескольких опытных партизан, которые тянули за собой связанных пиратов, направился знакомиться с контрабандистами. По лесу прошли быстро, по пути я посмотрел на освобождённых галерных гребцов, участь которых пока не была решена, и спустился в низину, где в разных концах оврага уже горело три костра. Я присел на толстое бревно возле центрального, и дружинники подвели ко мне ночных путников. Двое, по внешнему виду и одежде – мелкие торговцы, которые путешествуют от поселения к поселению и выменивают у охотников шкурки белок, лис, бобров и лекарственные травы. Невысокие, мордастые дяденьки, в добротной, но явно ношеной дорожной одежде. А третий пленник, воин, высокий плечистый мужик в толстой кожаной куртке, с перемотанной левой ногой, который, даже несмотря на серьёзную, явно болезненную рану, держится, не стонет и внимательным взглядом обшаривает всё вокруг. Посмотрев на предполагаемых контрабандистов, я начал задавать вопросы:

– Кто вы?

Воин взглянул на мнимых торговцев и промолчал, а один из купцов упал на колени и жалобно загундосил:

– Господин граф! Милостивец! Отпустите! Мы обычные мелкие купцы, скупаем и вымениваем у крестьян воск и травы, а у охотников шкурки, которые с зимы остались, и в Изнаре их перепродаём. У нас и бумаги есть, которые наши личности удостоверяют. И в городе любого спросите, кто такие Бен Шапран, это я, и Карт Камеха, мой компаньон, и вам скажут, что мы честные люди, а никакие не шпионы.

– Где ваши бумаги?

– В сумке, которую ваши люди отобрали.

– Сержант, сумку. – Я повернулся к Квисту.

Десятник, словно ждал этого, сразу же передал мне небольшой полотняный мешочек с лямками. Порывшись в нём, я обнаружил два документа. В одном говорилось, что два честных торговца города Изнар Бен Шапран и Карт Камеха могут производить скупку мехов и крестьянских излишков на всей территории герцогства Куэхо-Кавейр. А в другом было сказано, что вольный наёмник Ченст Урван был нанят вышеназванными купцами для охраны сроком на два месяца. Вроде бы всё правильно, печати города Изнар, сам документ с новым гербом герцога – перекрещенными мечами и короной над ними.

– Сержант, проверь груз! – приказал я десятнику и снова сосредоточился на купцах. – Допустим, что вы говорите правду и являетесь честными торговцами. Но что вы здесь делаете, если дорога и основные поселения моего графства находятся дальше к югу?

Шапран встал и виновато улыбнулся:

– Хотели к одному из ваших озёр коротким путём выйти, но заблудились.

– А мне кажется, будто вы контрабандисты. И пираты, которых мы сегодня разбили, ждали именно вас.

– Не может того быть, господин граф. У нас всё честно и по закону.

– Посмотрим.

Я задавал вопрос за вопросом и получал чёткие уверенные ответы. И продолжалось это около десяти минут, до тех пор пока не подошёл Квист, который доложил:

– Господин граф, во всех вьюках только мелкие товары на обмен, ножи, пара рулонов ткани, цветные ленты для девок, иглы и прочее барахло. Ничего подозрительного не обнаружено.

«Вот это да, – подумал я. – Неужели действительно обычных торговцев взяли? Нет, вряд ли. Должно быть что-то ценное, иначе не стали бы пираты гостей с берега ждать, не те это люди, да и сами купцы явно темнят. Раз они люди бывалые, а по всему выходит, что так, то идти через дебри им резона нет. Да, была старая дорога от Изнара к замку Ройхо, но всем известно, что она давным-давно, сразу после гибели дедушки Игны, была заброшена».

– Десятник. – Я посмотрел на Квиста.

– Да, господин граф?

– Сколько у тебя боевых выходов против ассиров?

– В эту военную кампанию десять. – Сержант ответил без промедления.

– И сколько ты языков взял?

– Семь.

– В полевых условиях их потрошил?

– Было дело.

– И как результаты?

– Все кололись, даже офицеры и один маг.

– Это хорошо. – Я кивнул на торговцев и воина: – Они твои. Через час должен быть результат. Работай!

– Есть!

Дружинники схватили пленников и поволокли их в дальний конец оврага, где горел ещё один костёр. Наёмник было рванулся, хотел отскочить в сторону, но ранение и сбивший его с ног подсечкой сержант не дали ему этого сделать, и в ночной лесной тишине по окрестностям разлетелся истеричный голос Шапрана:

– Милостивец! Отпусти! Мы ни при чём! У нас дети малые! Не губи!

На секунду сердечко дёрнулось, больно убедительно кричал купец. Но отступать было поздно. Приказ отдан, и я, как и всякий нормальный командир, должен излучать уверенность в себе, а иначе люди могут засомневаться в своём лидере. И, не обращая внимания на удаляющиеся крики Шапрана, тихие всхлипывания второго купца и злое сопение наёмника, я повернулся к другому десятнику дружины, сержанту Амату, который, как и Квист, был ветераном войны с ассирами:

– Пиратов сюда. Вожака придержи, сначала с мелкой сошкой поговорю.

Спустя пару минут передо мной сидели взятые на галере ваирцы, два самых заурядных крепких мужика с фингалами под глазами. Я их спросил, кто они, с какого острова, поинтересовался фамилией капитана и целью похода галеры, и они, люди по жизни тёртые и битые, запираться не стали. Оба моряка, которые не знали моих истинных намерений, имели надежду на то, что останутся жить. Может, станут рабами, но продолжат своё существование. А затем попробуют бежать и вернуться на родину, где снова встанут на палубу корабля и смогут опять грабить мирных людей, жечь посёлки и насиловать женщин. А вот хрен они угадали! Участь этих людей, стародавних врагов нашего рода и всей северной окраины Оствера, уже решена. Но своих намерений я не раскрывал, а слушал их, задавал наводящие вопросы и впитывал в себя информацию, которую сразу же раскладывал по полочкам.

Итак, в гости к моим берегам пожаловал знаменитый ваирский капитан с острова Дацке Айфрэ Лютвир по прозвищу Наглый. Кстати, прямой потомок бывшего имперского полковника и островного короля Лютвира. И моряки подтвердили, что в бухту Йор-Тахат они пришли не впервые. Оба они служили в команде галеры больше года, и за это время корабль посещал самую северную гавань графства Ройхо девять раз. А помимо «Счастливого ветра» были ещё два судна, которые выполняли заказы барона Арьяна. И обычно они перевозили наркотики, редкие драгоценные камни, людей и крупные суммы денег, то есть именно то, о чём говорил распустивший перед Сховеком свой язык неосторожный трактирщик. Этот поход от предыдущих поначалу, до нападения моих воинов на пиратов, ничем не отличался. Стояла задача прийти в бухту, забрать одного человека и высадить его на острове Дацке. Больше ничего особо важного ваирцы не знали. И хотя моряков можно было потрусить на предмет сведений об их родине, этим займутся воины Амата. А затем – по горлу ножом, и покойтесь с миром, лихие пираты. Оставлять пленников нельзя, сболтнут лишнего, и пойдут слухи гулять, а держать их под постоянным контролем мои люди не могут. Так что они – лишние свидетели, которые в любом случае обречены.

Пиратов увели, и настала очередь их предводителя, благородного Айфрэ Лютвира, который уже не выглядел прежним франтом. В изорванной шёлковой одежде, с разбитым в кровь лицом и опухшими губами-лепёшками он больше напоминал бродягу из подворотни.

– Поговорим? – подкидывая в огонь крупный сучок, предложил я.

Айфрэ оглянулся, никого за спиной не обнаружил и попробовал дёрнуть связанными руками. Но сыромятные кожаные ремни держали его кисти крепко. Шмыгнув сукровицей в носу, Лютвир сплюнул, кивнул и горделиво приподнял подбородок:

– Можно и поговорить, только надо бы узнать, кто ты, и руки мне развязать.

– С первым всё просто, капитан Наглый, – усмехнувшись, я назвал Лютвира по прозвищу. – Я – хозяин этих земель, граф Уркварт Ройхо. А вот со вторым, не обессудь, сиди связанным, а то больно ты резвий, ещё вскинешься, и лови тебя потом.

– Значит, ты Ройхо? – Лютвир тоже попытался усмехнуться, но запёкшаяся корка на его губах лопнула, и вместо улыбки лицо ваирца исказила злобная некрасивая гримаса.

– Да, я граф Ройхо, наследник Квентина. И меня интересует, что вы делали в бухте Йор-Тахат?

– Ты ведь и так знаешь. Матросы наверняка всё рассказали. Мы работали по заказу твоего родственника Арьяна. Должны были забрать одного человека и доставить его на остров.

– Знак опознавания был?

– Нет. Я знаю того, кто должен был стать моим пассажиром.

– Это кто-то из них? – Я махнул рукой в сторону дальнего костра, где Квист занимался торговцами, а его воины перетряхивали их имущество.

Капитан помедлил и моргнул:

– Да.

– Кто именно?

– Торговец, который всё время молчит. У него и кличка такая – Молчун.

– Зачем ему на остров?

– Не знаю.

– Ладно. Сколько тебе за путешествие заплатили?

– Пятьсот монет задаток и тысяча по прибытии в порт Дацке.

– Не много.

– За две недели спокойной работы нормально. Мы не изнеженная империя, где люди в золоте купаются. На острове за один иллир прирежут и глазом не моргнут, потому что на эту монету можно целый месяц жить.

– Понятно. – С торговцами всё было ясно – Лютвир их сдал, и я перешёл к другой теме: – Что у вас на островах? Когда к нам в гости собираетесь?

– А жизнь оставишь?

– Посмотрим.

– Нет. Ты скажи, оставишь мне жизнь или нет, и только тогда поговорим. Поклянись кровью предков, что дашь мне возможность выкупиться, и тогда ты узнаешь всё, что знаю я, а мне известно многое.

«Ещё и торгуется, – заметив в глазах моего собеседника затаённую злобу, подумал я. – Но только я не торгаш, и оставлять тебе жизнь, налётчик, смысла нет. Ты сегодня выкупишься, а завтра снова к моим берегам припрёшься и друзей с острыми клинками приведёшь. Не хочешь говорить, да и не надо. И так всё понятно. Если в этом году не налетели, значит, в следующем придёте, и скорее всего по весне».

– Сержант Амат! – окликнул я командира второго дружинного десятка.

– Господин граф? – Сержант выступил из темноты.

– Поговорите с капитаном Лютвиром. – Я кивнул на капитана. – И спросите доблестного пиратского вожака, когда его товарищи собираются к нашим берегам и каковы их силы.

– Сделаем.

Десятник подхватил ваирца за связанные руки, и тот, изогнувшись, прошипел в мою сторону:

– Тварь имперская! Конец тебе! Мои братья отомстят, и твой замок превратится в пепелище!

– Заткнись, курва твоя мать!

Амат раскрытой ладонью вмазал по губам Лютвира, и пират, захлебнувшись криком, замолчал.

На этом вопрос с пиратами был практически решён. Опытные дружинники, которые и без меня знают, какие вопросы надо задавать, с ними поговорят, и до первого солнечного луча, который упадёт на прилегающий к морю старый лес, они расскажут всё, что знают, и умрут. А если так, то можно вернуться к мнимым торговцам.

Покинув нагретое место, я направился к десятку Квиста.

– Как успехи, сержант? – спросил я, подходя к костру, возле которого лежали раздетые догола изломанные тела торговцев и наёмника. Разбитые кисти рук лежали на серых валунах, а окрашенные красным и багровым цветом лица пленников смотрели в тёмное небо. Картинка некрасивая, но жизненная.

– Молчат! И это неспроста! – прохрипел Квист, переступил с ноги на ногу и пояснил: – Если бы они говорили, изворачивались и признали, что шпионят на ваирцев, я бы это понял и не усердствовал. Обычные люди всегда так делают, когда им больно. Но эти только сипят и иногда ругаются, чувствуется хорошая подготовка, как у профессиональных разведчиков, диверсантов или егерей. Особенно этот выделяется. – Сержант кивнул на того человека, которого капитан пиратов обозначил как Молчуна. – Даже не ругается, зубы сцепил и только стонет.

– В вещах что-нибудь нашли?

– Ничего. – Сержант покачал головой. – Каждый шов вспороли, всё перетрусили – пусто. Снова странность. У торговцев обычно всегда пара монет припрятана, на самый крайний случай. А у этих голо, ни одного медного бона, хотя в остальном – всё как у любого другого мелкого купца.

Я присел на корточки перед Молчуном, потормошил его за голову и сказал:

– Молчун! Эй, Молчун! Вставай, говорить будем! – При первом упоминании своего прозвища человек Арьяна вздрогнул, но снова замер, и я обратился к Квисту: – Сержант, открой ему рот и челюсть зафиксируй.

Купец, откуда только силы взялись, резко, словно внутри него была пружина, вскочил на ноги и плечом сбил меня с ног. Я повалился на спину и сразу же откатился в сторону. Вовремя! Пухлый и кажущийся безобидным торгашом человечек схватил с земли крупный голыш и, нанося удар, упал в то место, где я только что находился. Больше он сделать ничего не успел. Древко дротика ударило его по голове, и он потерял сознание. И пока Молчун находился в беспамятстве, сержант распахнул его крепко сжатую челюсть, и, подсветив магическим фонариком, я обнаружил примотанную к коренному зубу тонкую, но прочную леску, которая уходила в гортань.

– Вот так так, а ларчик открывается просто, – полушёпотом произнёс я сам себе и, преодолев брезгливость, полез пальцами в рот чужого человека, снял с зуба леску и осторожно потянул её на себя. Лёгкий рывок! Другой! Пошла! Леска выходила из гортани, и наконец в моих ладонях оказалась продолговатая стеклянная капсула.

– Квист, слей на руки! – отступая от торговца, скомандовал я.

На мои ладони полилась чистая вода из армейской фляги, и, смыв кровь, желчь и слюну, я смог увидеть, что в капсуле – свёрнутый лист бумаги. Сильный рывок! Капсула распалась на две части, и передо мной оказался документ с парой печатей. Я его прочитал и узнал, что у меня в руках находится вексель на имя барона Юргена Арьяна, который мог получить по нему сто десять тысяч иллиров, и не абы где, а в солидном банке народа манкари «Братья Фишенер». Добыча знатная, но для меня бесполезная. Материк краснокожего народа далеко, и я туда не поеду. Да и если бы я смог в такую даль забраться, то всё равно ничего бы не получил, ибо документ был заверен магом, и любой солидный банкир сразу же определит, что я самозванец, а не барон Арьян.

«И что теперь делать? – спросил я сам себя. – В руках целое состояние, а толку с векселя – ноль. Сотня демонов! По ходу – меня обломали, и это печальный факт. Впрочем, ещё не всё потеряно. Вексель наверняка нужен Арьяну. Сто с лишним тысяч – не те деньги, которыми разбрасываются. А значит, можно попробовать выжать из этого дела хотя бы часть от указанной в банковском документе суммы. Например, процентов двадцать пять».

Я подошёл к разговорчивому купцу Шапрану, который по-прежнему лежал на траве, смотрел на меня, и на его лице застыла гримаса боли. Поймав его взгляд, я спросил:

– Жить хотите?

Короткая заминка, сопение и ответ:

– Хотим.

– Это хорошо, что вы не самоубийцы. Слушай меня и запоминай. Готов?

– Да.

– Наверняка у вас есть канал связи с бароном Арьяном…

– Мы не знаем никакого баро…

Шапран вновь попробовал откреститься от знакомства с дядей Юргеном, но я его остановил:

– Молчи и слушай!

– Как скажете.

– Сейчас я дам вам три эликсира и верну лошадей. Несколько часов вам на отдых и поправку здоровья, и валите отсюда на все четыре стороны, следить за вами никто не станет. Уяснил?

– Угу.

– Я не знаю, как работает ваша организация, мне это не нужно. И я понимаю, что ваша компания не в курсе того, каким был ваш груз, вы всего лишь курьеры. Меня интересует другое – материальные ценности. И если бы при вас было золото, то вы бы умерли. Понятно?

– Конечно.

– Но раз наличных при вас нет, живите и при первой же возможности свяжитесь с Арьяном, канал связи у вас должен быть, и передайте ему мои слова. – Сделав паузу, я убедился, что Шапран внимает мне, и произнёс: – Вексель у меня, и, если дядя хочет получить его, пусть знает, что я хочу свою долю. Четверть от указанной в нём суммы.

– Я всё понял, господин граф.

– Тогда держи. – Из своей сумки я извлёк три средних эликсира здоровья и положил их перед купцом. После чего повернулся к Квисту и сказал: – Уходим на стоянку отряда. Лошадей и вещи оставьте.

– А оружие?

– И его оставьте.

Спустя десять минут мы покинули костерок, где оставался Шапран и его компаньоны, и вскоре подошли к следующему импровизированному месту проведения допросов. Рядовые пираты были целы и невредимы, а вот пиратский вожак пострадал, и, когда Амат доложил, что необходимые сведения получены, я отдал приказ заканчивать работу с языками и направился обратно к пляжу. Пока мы с сержантом Квистом шли, я дал ему указание разъяснить своим подчинённым, что никаких контрабандистов не было, а имела место досадная ошибка. Были схвачены мирные торговцы, которых отпустили на волю, и именно так нужно говорить всем любопытным. Сержант заверил меня, что всё будет, как я сказал, и задержался на стоянке.

Позади оставалась тяжёлая ночь и общение с не самыми хорошими людьми, каких я встречал в своей жизни, – пиратами и контрабандистами. А впереди был летний рассвет и другая сторона жизни феодального владетеля. Подсчёт трофеев, погребальный костёр для павших в бою воинов и возвращение с победой в замок. И, словно вторя моим мыслям, ко мне подошли Бор Богуч, Линтер и Эри Верек. Они доложили, что с галеры снято всё ценное и она загружена трупами погибших в ночном бою ваирцев. Добыча, вооружение, доспехи, небольшая денежная сумма в золоте и серебре, а также имущество из кают пиратского капитана и вражеского мага сложены отдельно и ждут моей оценки и команды на упаковку. Остальные трофеи перетаскали в лес, и в этом деле воинам помогали способные работать и пытающиеся доказать свою полезность гребцы. Все приказы выполнены, и командиры ожидали дальнейших указаний.

Ждёте приказов? Они будут. Галеру на воду и спалить. Послать гонца в Шан-Маир за лошадьми. Людей накормить. Раненых обиходить и приготовить для них носилки. Бывших гребцов, а отныне подданных графа Ройхо, не распускать и держать под контролем до тех пор, пока им не устроят проверку и не выяснят, кто чем дышит и чем занимался до пленения. После этого наёмникам быть готовыми к тому, чтобы уже в полдень выдвинуться обратно к замку, а дружинникам оставаться на месте и караулить добычу.

Говоря это, я оглянулся и увидел сержанта Амата, который коротким утвердительным кивком дал понять, что поставленная перед ним задача выполнена. Значит, пираты уже мертвы и вскоре присоединятся к своим товарищам на «Счастливом ветре». Говорят, у ваирцев есть поверье, что лучший погребальный костёр – это корабль, так что душа покойного капитана Айфрэ Лютвира отправится в иной мир как положено, на собственной галере и вместе с верной командой. А что касается меня, то я в дольнее измерение не тороплюсь и намерен ещё пожить.

Глава 10

Империя Оствер. Замок Ройхо. 21.07.1405

Ночью я не спал. Занимался текущими делами, которые были связаны с освобождёнными из пиратского рабства галерными гребцами, и распределением трофеев. Не только обычных, но и тех, что взяли у ваирского чародея и капитана Айфрэ Лютвира. А утро встретил на вершине четырнадцатиметровой правой Приморской башни, где оборудовал для себя временный кабинет, который, по всей видимости, станет постоянным, очень уж мне нравится это место.

Помещение шесть на шесть метров. Закрытое дорогим и очень прочным стеклом, выходящее на Ваирское море широкое окно. Рядом – заваленный документами и картами большой дубовый стол, пара удобных кресел, шкаф и временно прикрывающий камин раздвижной полотняный занавес. Примерно в такой же комнате я очнулся, когда мой разум оказался в мире Кама-Нио, только она находилась на вершине Центральной, самой высокой башни замка. А мне интересно смотреть на море, ибо это практически никогда не надоедает и помогает расслабиться. И правы люди, говорящие, что человек может очень долго смотреть на три вещи – воду, огонь и как работает другой человек. С этим не поспоришь.

Вытянув перед собой ноги, я откинулся в кресле, смотрел на водный простор внизу, который, несмотря на летнее время, принёс к имперским берегам шторм, и размышлял о своём будущем.

Всё небо было покрыто тёмными рваными тучами, которые гнал на восток сильный шквалистый ветер. Высокие грязные волны проносились по испещрённому острыми клыками каменных рифов заливу и остервенело ударялись в скалу, на которой стоял замок Ройхо. Удар! Скала и мощная стена на ней выдерживают натиск соленой мутной волны, которая, обессиленная, откатывается назад. Ветер наседает, пытается сковырнуть мою твердыню с места, но замок держит натиск природных сил, и стихия переходит в новую атаку.

Да, на это можно смотреть и смотреть. Однако летний шторм в Ваирском море недолговечен. Пять-шесть часов – и всё понемногу успокаивается. Сначала стихает ветер. Волны становятся ниже. Небо освобождается от грязных неприветливых облаков, и синева постепенно снова заливает высь. Ещё полчаса, максимум сорок минут – и день сегодняшний не будет ничем отличаться от вчерашнего. Обычное северное лето, и по меркам моей родины, Земли, погода как на Балтийском побережье в разгар курортного сезона…

Бесплатное кино под названием «Первый шторм в Ваирском море, который видел граф Уркварт Ройхо» заканчивается. Развернув кресло к столу, я снова возвращаюсь к делам. Благо после того, как ночью я применил «Полное Восстановление», в сон не клонит, а сил столько, что кажется, будто горы готов свернуть. А раз так, то можно и поработать. Я взял со стола свёрнутый в рулон толстый лист дорогой белой бумаги с гербом Ройхо в правом верхнем углу и вчитался в текст, который написал ночью. Это мой доклад Гаю Куэхо-Кавейру, касающийся произошедшего в бухте Йор-Тахат боестолкновения с ваирскими пиратами. Перечитав своё творение, я пришёл к выводу, что всё написано сжато, без излишнего словоблудия. Но в то же время есть подробности и соблюдены все правила официального донесения от вассала к сюзерену с оборотами «Спешу Вас уведомить», «Ваша Светлость» и «остаюсь Вашим верноподданным слугой», так что не подкопаешься. Видно моё почтение и подчинённое положение, но слов, которые можно истолковать как подхалимаж, нет. Нормально, можно отправлять.

Я вложил послание герцогу в тонкий кожаный тубус, закрыл крышку, на зажжённой свече растопил сургуч, слил его на защёлку и впечатал в него свой перстень с фамильным гербом. Потом позвонил в маленький колокольчик и передал продолговатый тубус появившемуся в помещении сержанту Рамиро Бокре, худощавому мужику с длинными чёрными волосами, которые прикрывали уродливый шрам на голове. Кстати, интересный человек. До войны с ассирами он был управляющим в имении одного из пограничных баронов. Мужик головастый, грамотный и сообразительный, его семья под боком, так что в верности кеметца можно не сомневаться. И вот уже второй день он при мне – то секретарём, то адъютантом, то телохранителем. Так что если сержант выдержит рядом со мной недельку-другую, то надо вывести его из состава дружины и посадить на канцелярскую работу, ибо моё хозяйство обрастает людьми и делами и разгребать каждый мелкий вопрос я просто не в состоянии.

– Отправить гонца в Изнар, – сказал я Рамиро. – Послание доставить в канцелярию герцога. С гонцом пошли охрану.

– Будет сделано. – Сержант чётко развернулся.

Бокре вышел. Я посмотрел ему вслед, отметил, что двигается он тихо и спокойно, а дверь за собой закрыл аккуратно, и перешёл к следующему документу – списку имеющегося в замковом арсенале вооружения. После боя с пиратами у нас прибавилось мечей и сабель, топоров и палиц, ножей и кинжалов, дротиков и копий, луков и арбалетов, шлемов и касок, щитов и прочего защитного снаряжения. Но, как мной уже было упомянуто, я сторонник унификации защитного снаряжения и оружейного однообразия. И значит, большую часть наших запасов, как трофейных, так и остатков арсенала Ройхо, можно смело продать в Изнаре, а на эти деньги провести перевооружение дружинной сотни.

Однако эту первую мысль я сразу отбрасываю. Выгода с продажи излишков, конечно, будет, но относительно небольшая, и роли она не сыграет. А потому всё разнотипное оружие и доспехи лучше всего раздать кеметцам. И не просто подарить, а выдать его мужикам, которые поголовно бывшие партизаны, под роспись и отчётность поселковых и городских старейшин. Получил меч или арбалет – распишись и будь готов к тому, что за его утерю или порчу с тебя могут спросить. Да, пожалуй, так и сделаю. И организовать это следует в течение ближайшей недели, не откладывая на потом. Что же касается дружинников, то снаряжать их придётся за свой счёт. Предварительно можно сказать, что нужны кольчуги, копья, шлемы, кавалерийские щиты и арбалеты, а с мечами и саблями каждый воин пусть сам разбирается, по крайней мере пока, а дальше видно будет, что для них лучше подойдёт.

Я положил список имеющегося в арсенале добра на стол и развернул карту материка Эранга, глаза заскользили по нарисованным мной крестикам, кружочкам, ромбикам и треугольникам, каждый из которых был помечен цифрой. Этой карте уже почти год, на ней я обозначаю места, где можно провести поиск схронов погибшей вместе с императором Квинтом Чёрной Свиты, да и вообще всех интересных мест, где мне чудится звон золотых иллиров. Крестик обозначает секретный спецобъект. Кружочек – гражданские заводы или рудники, оставленные или утраченные империей в смутное время. Ромбики – это всё, что касается религиозных культов и захоронений. А треугольники – нечто неопределённое.

Помимо этой карты имеется ещё две, одна – касающаяся Мистира, другая – Анвера. Общее количество отметок на всех трёх картах перевалило за сотню. Архив Айны Ройхо дал и продолжает давать ценные сведения, но есть и то, что я видел и слышал сам. И хотя подавляющее большинство отмеченных мной точек наверняка пустышки, даже если один из десяти объектов хранит некие ценности, это уже немало. Ну и, само собой, меня интересует то, что находится по соседству. На Анвер и Мистир не лезу, там свои движения. А вот Эранга, и особенно земли в радиусе пары-тройки тысяч километров от родового замка Ройхо, являются моими приоритетными целями, и я уже определился, в каком порядке будет вестись поиск и с чего надо начинать. Объектов, которые, с большой долей вероятности, могут принести мне прибыль и находятся не очень далеко, всего четыре, и по каждому я имею некоторые сведения и соображения.

Итак, материк Эранга и особо «вкусные» куски, которыми стоит заняться в первую очередь. Взгляд бежит по карте, цепляется за отметки, а мозг услужливо выдаёт накопленную и обработанную информацию.

Номер один. Секретный военный объект под кодовым названием «Ульбар». Мне известны точные координаты этого места, которое находится в трёхстах пятидесяти километрах от замка Ройхо в ущелье Маброк с северо-западной стороны хребта Аста-Малаш, кстати, невдалеке от разрушенной древней цитадели, где некогда появились на свет квартероны троллей гоцы. По неизвестной мне причине незадолго до гибели Квинта Анхо объект был законсервирован, и чем на нём занимались имперские исследователи, я не знаю. Правда, могу об этом догадываться, ибо в памятках сохранилась пара документов, в которых было сказано, что в «Ульбар» отправлялись партии драгоценных и полудрагоценных камней, которые использовались для создания магических талисманов, а также особо крепкие рабы и преступники. Начальником секретного объекта был чародей из магической школы «Трансформ» некто Иоков Мергел. Имея эти сведения, можно предположить, что в «Ульбаре», скорее всего, велись работы по вживлению в тела людей боевых артефактов. Для меня это знакомая тема, наверняка связанная с разработками ишимибарцев. И мне кажется, в этом секретном исследовательском центре есть что взять. Разумеется, если объект не был вскрыт до меня. Но вероятность этого невелика, так как центр был хорошо замаскирован, а обеспечением секретности вокруг него занималась одна из гвардейских групп, которая погибла во время боя в Старом дворце. И если воины Чёрной Свиты заметали следы своей деятельности на совесть, то замаскированный под скалу секретный объект до сих пор находится в том же состоянии, в каком его оставили. А потому это первое место, куда я наведаюсь, и мои резоны понятны. Поиск будет вестись не очень далеко, и результат обещает принести некоторое повышение моего материального состояния.

Отметка номер девять. Брошенный четыреста лет назад золотой рудник в трёхстах семидесяти километрах строго на север от графства Ройхо. Местоположение – северные пустоши, стоящая на нейтральной территории между землями нанхасов и имперскими землями гора Юххо. Как известно, после гибели Квинта Первого в империи Оствер случилась кровавая замятия, и часть северных территорий, которые император планировал использовать как плацдарм, откуда начнётся натиск на север, попросту бросили. Народу там было немного, ехать в места, где постоянно происходят кровавые стычки с враждебными остверам племенами и опасными тварями, никто не хотел. И отступление на юг, к границам нынешнего герцогства Григ, особого внимания не привлекло. Имперцы тихо пришли, свыше двухсот лет держали кусок территории, а затем ушли. И теперь в тех краях кочуют нанхасы-изгои, племена дикарей, нежить, вроде мертвецов и вампиров, и подлежащая в империи немедленному уничтожению нечисть – тролли, гоцы, боевые мутанты и прочая мерзость, которая совсем не прочь отведать сладкого человеческого мясца. Единственные из всех подобных существ, кого я уважаю, – это оборотни, ибо они наиболее близкие к природе существа, имеют свои законы и собственный кодекс поведения, который похож на человеческие понятия о добре и зле. С ними всегда можно договориться, и не зря во времена правления первого остверского императора Иллира Анхо их охотно брали на службу в армию и разведку.

Впрочем, пока не об этом, а о северном поиске. По большому счёту на севере мне делать нечего, опасно там и велика вероятность потерять свои уши. Но жажда наживы и желание стать сильнее заставляют меня шевелить мозгами и рисковать, благо есть ради чего.

Из архива имперского ГРУ мне известно, что рядом с брошенным рудником имеется весьма богатый схрон, где лежат золотые слитки. Один из небольших резервных фондов Чёрной Свиты на случай гражданской войны, больших смут или бунтов, которые могли заставить гвардейцев и императора бежать из столицы. Так что, если всё будет в порядке и в моей жизни не случится чего-то экстраординарного, поход на север будет моим вторым рейдом. И что хорошо, его можно замаскировать под разведку, которую проведёт дружина графа Ройхо с целью обнаружения орды нанхасов.

Отметка номер пятнадцать, ещё одна моя цель. Сталелитейный оружейный завод на окраине примыкающей к герцогству Григ имперской провинции Вентель. Расстояние почти семьсот сорок километров на юго-запад вдоль побережья Ваирского моря. Вблизи этого военизированного объекта, который давным-давно разрушили, а остатки оборудования демонтировали и растащили предприимчивые люди, как и в случае с рудником вблизи горы Юххо, Чёрной Свитой был организован долговременный схрон. Что в нём, точно неизвестно. Однако что производили на оружейном заводе? Правильно, оружие и доспехи, и в тайнике, скорее всего, смазанные маслом и обработанные магией мечи, щиты, шлемы и латы. И если бы не отдалённость этого места от телепортов и моих владений, туда можно было бы отправиться в первую очередь. Но путь в провинцию Вентель не близкий, и развалины завода, если они сохранились до наших дней, находятся на территории, которую контролируют войска Торгово-промышленной палаты. Из этого следует, что рейд по землям ТПП должен быть хорошо замотивирован или проводиться тайно, под видом разбойного рейда. А я к организации подобной операции пока не готов, и потому поход на юго-запад будет организован лишь после путешествия на север.

Ну и наконец, отметка номер двадцать два, цель номер четыре. Направление – юго-восток, расстояние – две с половиной тысячи километров. Далековато, но места знакомые, и рядом имеются магические порталы. Разумеется, я имею в виду святилище народа най, которое грабили «домашние» бароны герцога Мариена. Но в отличие от Пертака, Мариша и Девиныпа я понимаю, куда хочу залезть и что взять, и имею намерение не просто пограбить древние тайники и могилки, а договориться с призраками. Ведь им, по сути, золото и прочие ценности не нужны, и они это богатство караулят только потому, что так положено, и призраки могут выкачать со святотатцев жизненную энергию. При этом сами они своим существованием очень дорожат. Если же я применю к ним кмит с «Иглами Света», заклятьем, которое способно развоплотить их земные оболочки, и выдвину призракам ультиматум, то они сами отдадут мне часть своих сокровищ.

Конечно, данное деяние можно классифицировать как шантаж, но от этого, если подойти к делу с умом и осторожно, никому плохо не будет. Однако это всего лишь предварительный план, и, прежде чем переходить телепортом в город Адельбург, откуда можно достаточно быстро добраться до поместья покойного барона Пертака, необходимо хорошо подготовиться. Запастись дополнительными талисманами и оберегами, свитками, зачарованным оружием и зельями, а главное, подготовить к этому своего мага Эри Верека и, возможно, взять в поход дядю Ангуса. А то кмит – вещь, безусловно, превосходная, но он один, и это оружие последнего удара, мой крайний аргумент, так сказать. А призраки – существа древние и могут преподнести смертельные сюрпризы, которые мне совсем не нужны…

Я отодвинул от себя карту Эранги, за которую вместе с моим дневником любая серьёзная структура в империи отдала бы весьма приличную сумму, кинул взгляд в окно и взял в руки свёрток с трофейными пиратскими картами, которые я хотел сравнить со своей. Но в этот момент в дверь постучали. И, накрыв карту с секретными отметками морской, я откликнулся:

– Войдите!

В кабинет вошёл Бокре и доложил:

– Господин граф, из города прибыл Арма Линц с донесением от Керна. Впустить?

– Да.

Спустя полминуты появился жилистый вихрастый подросток, который положил передо мной запечатанное письмо от своего наставника Балы Керна и застыл на месте. При этом он внимательно обшаривал кабинет глазами и из всего увиденного сделал какие-то свои выводы. Сказывалась школа тайного стражника и собственные уличные навыки. Подумав, что парень – молодец, я распечатал послание моего главного шпиона и начал читать.

Бала Керн писал, что вскрылись некоторые аферы и нечистоплотные дела изнарского бургомистра Данни Крофа и пора бы заставить его вернуть моё родовое имущество, между прочим, не только картины, но и кое-что ещё. Но для этого необходимо моё личное присутствие в Изнаре. В общем, послание вполне ожидаемое, и в нём не было ничего особо секретного. Однако имелся условный знак-сигнал, пережатый левый уголок письма, обозначающий, что у Керна есть сведения, касающиеся Умесов. А значит, вместо отдыха в родовом замке (хотя какой это отдых?) надо отправляться в столицу Севера.

Значит, надо собирать людей и завтра с утра пораньше выдвигаться к Южному тракту. По пути проверю поселения кеметцев, поговорю со старейшинами и переночую в трактире Юрэ Сховека, который уже должен был возвести первый этаж своего жилища. В Изнаре, помимо дел тайных, придётся навестить молодого герцога, обсудить ряд вопросов с его советниками, вызваться на разведку в сторону надвигающихся нанхасов и ознакомиться с военными планами моего сюзерена на зиму.

«Эх-х-х! Заботы, проблемы, суета», – мелькнула мысль. И, взглянув на Линца, я спросил:

– Керн на словах ничего не передавал?

– Так точно, господин граф, передавал. – Явно копируя поведение воинов, Арма резко кивнул. – Керн сказал, что есть хороший вариант подловить парочку-другую хитрозадых Умесов.

– И это всё? Он больше ничего не сказал?

– Нет.

– Ясно, что ничего не ясно. Ладно, ступай отдыхать, Арма. В город поедешь со мной. Выступаем утром.

Снова короткий резкий кивок, и паренёк вышел, а я, уже озадачившись тем, что же нарыл и придумал Бала Керн, убрал свои записки и карты в крепкий неподъемный сундук, встал и, снова посмотрев на притихшее море за окном, направился вниз. Следовало отдать приказы дружинникам и наёмникам, которые будут меня сопровождать, и провести инструктаж тех, кто остаётся.

Но сразу пройти к внешним башням, где находились командиры, не получилось. От Центральной башни, где полным ходом шла реставрация, донёсся чей-то громкий и жалобный вскрик. Естественно, я этим заинтересовался и направился на шум.

Сотня метров по двору – и я оказался свидетелем весьма странного происшествия. У стены застыли несколько десятков испуганных строителей, а перед ними, как раз напротив входа в башню, вверх тормашками в воздухе завис человек, вокруг которого не спеша нарезал круги жрец Сигманта Теневика Алай Грач. Картина маслом! Наделённый могучей силой, крепкий, словно дуб, седобородый служитель самого страшного религиозного имперского культа метёт полами своей тёмно-серой мантии двор, а работяга, самый обычный молодой подмастерье, видимо штукатур, верещит, просит у жреца прощения и плачет.

Что такое? Непорядок. Но торопиться я не стал, прислушался к тому, что говорил строитель, и получил объяснение тому, что видел. Всё оказалось очень просто и незатейливо. Обычная жизненная ситуация.

Дело к обеду. И жрец, который перед установкой алтаря консультировался с духами моих умерших предков, вышел из подземелья под Центральной башней и направился к правой Приморской башне, а молодой строитель, стоя на третьем этаже, случайно вылил ему на голову ведро с водой. В итоге авторитетный жрец воспринял это как оскорбление и решил поучить неосторожного раззяву. Строителю очень сильно повезло, что Алай Грач был настроен вполне добродушно. Другой его сразу убил бы, и был бы в своём праве, ибо имеющий доступ к магии и силе богов человек, по меркам всего мира Кама-Нио, на пару ступеней выше любого простолюдина, пусть даже вольного. А Грач ничего, обсушился, попугал бедолагу и навесил на него магический полугодовой зарок все заработанные деньги отдавать на нужды неимущих граждан города Изнар.

Добрый человек жрец, ничего не скажешь. Хотя репутация у него, насколько я слышал, весьма жутковатая, и про то, как этот древний жрец, будучи зрелым, девяносто пять лет назад, воевал с цегедцами, до сих пор легенды ходят. Как правило, это страшные истории, по сюжету схожие с теми байками, которые рассказывают про некромантов. Но, видимо, это всё осталось в далёком прошлом, и сейчас Алай Грач – один из ведущих специалистов по общению с душами умерших, который за хорошие деньги восстанавливает мой родовой алтарь.

Пользуясь удобным моментом, я хотел подойти к нему и уточнить пару вопросов. Однако, отпустив работягу, усмехающийся жрец сам подошёл ко мне.

– Граф, ты не занят?

– Нет, – ответил я и, как всегда при общении с Грачом, отметил его манеру ко всем людям, невзирая на чины, звания и положение в обществе, обращаться на «ты».

– Очень хорошо. Мне надо с тобой поговорить.

– Всегда готов.

Мы медленно направились к правой Приморской башне, где уже наверняка был накрыт обеденный стол, и, кинув на меня косой взгляд, Грач спросил:

– Скажи мне, граф, только честно, кто ты?

– В смысле? – не понял я вопроса старого жреца, который, несмотря на свои сто сорок с лишним лет, казался крепким сорокапятилетним мужиком.

– Я общался с духами Ройхо и узнал, что ты приёмный сын этого рода. В этом нет ничего странного, в жизни всякое случается. Но я чувствую, что кровь в тебе остверская, старая, а разум и душа – чужие, не наши, не из этого мира. И хочу знать, кто ты или что?

Моё сознание моментально потянулось к кмитам, они отозвались, и я поинтересовался:

– Это важно?

– Очень.

Помедлив, я решил сказать жрецу правду:

– Во мне кровь Ройхо, а разум и душа человека иного мира.

– Вселение в тело умирающего человека?

– Да.

– Через «Ловца душ»?

– Да.

– Ну, это многое объясняет. – По губам Грача пробежала лёгкая улыбка. – Больше вопросов не имею.

– Зато они появились у меня, уважаемый Алай.

– Задавай. – Жрец оглянулся на совершенно счастливого строителя, который уже было распрощался с жизнью, но остался жив. – У меня настроение хорошее.

– А зачем вы задали этот вопрос?

– Души мёртвых Ройхо к тебе сильно благоволят, а я чувствовал чужака. Это странно и неестественно, поэтому я присмотрелся к тебе внимательней. Самым простым объяснением было то, что духи тобой довольны и ты не ленишься чтить их память. Но меня оно не устроило, хоть и нет в тебе кромешного зла. Иногда случается так, что в тело живого человека вселяется душа умершего родича, не обязательно злыдня, и по ряду причин это очень опасно. Ты сказал правду, и я это чувствую. Твоя тайна останется при мне, и я доделаю свою работу с алтарём.

– А если бы я солгал?

– Я бы залез в твои мозги. И если бы посчитал тебя опасным, твоя жизнь была бы окончена.

В словах жреца была такая лёгкая и непринужденная уверенность в своих силах и возможностях, что я ему поверил: действительно убил бы, и ничто мне не помогло бы, ни кмиты, ни ирут на боку, ни отличная реакция, ни родные стены, ни охранный браслет, ни дружина.

– Суровый вы человек, – хмыкнув, сказал я.

– А ты пообщайся с существами дольнего мира больше сотни лет, и тоже таким станешь, если духи или демоны тебе голову не оторвут и твою жизненную силу не выпьют.

– Нет уж, у меня свой путь. – Я помедлил и спросил: – Алай, а многие могут почуять, что мой разум и душа не из этого мира?

– В империи не больше десяти человек, а во всём мире пяток магов да пара десятков жрецов.

– Расскажите, пожалуйста, про мёртвых вселенцев.

– Не стоит тебе этого знать, граф. Но послушай мой совет. Если только заподозришь, что рядом с тобой человек с душой умершего, который из-за кромки вернулся, беги из этого места что есть мочи к ближайшему храму. Это всё, что я могу тебе сказать, а остальное не для тебя.

– Ну, нет так нет. Тогда, может, скажете, когда будет готов алтарь рода Ройхо?

– Сегодня в полночь.

– Быстро. Я думал, что вы пару недель работать будете.

– Так я и говорю, благоволят к тебе кровные родичи, и это неспроста, либо своего чуют, помогают тебе, как могут, либо ты их сильно уважаешь, следуешь воле предков, и они это оценили.

Вспомнив, сколько ночей провёл перед серебряным кубком с кровью и вином, я помолчал и задал ещё вопрос:

– От меня что-то требуется?

– Да. Собери своих братьев и сестёр в святилище. Кровные Ройхо должны присутствовать при установке алтаря.

– И всё?

– Всё. С завтрашнего дня можешь проводить семейные обряды, а я уезжаю.

– Вместе поедем, провожу вас к телепорту.

– Ну-ну, проводи. – Грач снова усмехнулся.

За разговором мы вошли в обеденный зал, и, сев на своё место, я посмотрел на расположившегося напротив жреца, который меня раскусил. Да, мир магии совсем не прост, а я не такой уж скрытный и продуманный тип, каким иногда сам себе кажусь, и всегда может найтись человек, который определит, кто же таков Уркварт Ройхо на самом деле. Однако по большому счёту это ничего не меняет. Я продолжаю жить привычной жизнью, а к известию, что я человек иного мира, Грач отнёсся весьма спокойно, и это хорошо, одной заботой меньше. Однако в памяти я сделал себе пометку побольше узнать о современных имперских жрецах. Не просто получить общую информацию, которой у меня хватает, а заиметь в этой среде своего человека, который сможет достаточно чётко и ясно рассказать о том, кто есть кто в мире религиозных деятелей нашего государства. Данное знание лишним не будет, хотя этот вопрос не срочный.

Мой взгляд переместился на появившуюся в обеденном зале красавицу Каисс, которая, как всегда, выглядела сногсшибательно, и по моему сердцу прокатилась тёплая добрая волна. Интересно, как она отреагирует на моё предложение руки и сердца? Тут и думать нечего, наверняка будет рада и ответит согласием. И если бы я не уезжал завтра в Изнар, то в ближайшие день-два можно было бы провести свадебный обряд, который практически ничем не отличается от того, с помощью какого меня приняли в семью Ройхо. Но дорога зовёт, а значит, праздничная гулянка и первая брачная ночь откладываются, и в этом есть свои плюсы. Можно пригласить Дайиринов, которые являются моими представителями в Изнаре и Грасс-Анхо, и подготовить достойное графа Ройхо празднество, хоть я и не сторонник пышных торжеств. Впрочем, об этом подумаю позже, а пока обед и возвращение к делам, которых по-прежнему непочатый край.

Глава 11

Империя Оствер. Изнар. 23.07.1405

В Шан-Кемете, который начал строиться на моих землях всего четыре недели назад, я был несколько раз, и при каждом посещении мне в глаза бросались разительные перемены. Сначала я видел повозки, палатки и брезентовые навесы, которые стояли в поле вблизи разрушенной и сожжённой дружинниками Григов деревни Ярш, и беженцев, прочёсывающих окрестные леса в поисках стройматериалов. Затем появились первые добротные избы, построенные из запасов прежних крестьян, которые накапливали в чащобе сухие брёвна, и кузница. Позже начал строить свой трактир Юрэ Сховек, а вблизи дороги была воздвигнута крепкая высокая дозорная башня с набатным колоколом. И когда вчерашним днём я проезжал в сторону Изнара и остановился в Шан-Кемете на обед, то смог увидеть новые изменения.

В городке уже было две улочки, которые примыкали к берегу глубокого озера Талир-Ярш. Рядом с крепкими домами лежали заострённые брёвна, из которых позже будет воздвигнут частокол. В поле была сделана разметка для рва, и кеметская молодёжь начинала понемногу копать землю и вывозить её в то место, где будет находиться подпирающий забор внутренний оборонительный вал. Прикидывая, сколько сил и труда вложили в обустройство своего поселения беженцы и партизаны, я просто диву давался. Колоссальный труд! Хотя это было вполне ожидаемо. Бывшие подданные графа Кемета – люди вольные, работящие и сообразительные, и они прекрасно понимают, что от того, как они подготовятся к зиме, зависит их выживание. Поэтому они работали днём и ночью, и первые результаты были налицо.

К сожалению, задержаться в Шан-Кемете на полноценную днёвку и ночлег, как я собирался ранее, не получилось. В составе моего отряда был жрец Алай Грач, который после благополучной установки родового алтаря Ройхо стремился как можно быстрее добраться к телепорту для переправки в столицу империи. И мы продолжили своё путешествие. Дорога стелилась под копыта лошадей. Погода нам благоприятствовала, и, перемежая рысь и шаг наших добрых коней, мой отряд, двадцать дружинников, два десятка наёмников, жрец Сигманта Теневика и маг Эри Верек продвигался к Южному тракту. Настроение было хорошее, на душе мирно и спокойно, вокруг птички поют, и мы с моим штатным чародеем вели беседу, благо поговорить было о чём. Верек перебрал и перетрусил всё имущество и записки ваирского мага с галеры «Счастливый ветер» и был готов дать мне полный отчёт. И в очередной раз, переведя лошадей на ровный шаг, я выслушивал его ответы на мои вопросы и делал для себя некоторые выводы.

– Так как, говоришь, звали ваирца?

– Палек Камай-Веш, – ответил маг.

– Да ты что?! – удивился я. – А этот чародей, случаем, не родич князьям Камай-Вешам?

– Не знаю. – Верек беззаботно улыбнулся. – Сам Палек считал себя настоящим коренным ваирцем, белой костью этого народа.

– Ну ладно, это не очень-то и важно. Ты мне скажи, откуда у островитян чародеи, если у них нет своей Академии магии и колдовства?

– В документах погибшего мага говорилось, что он девять лет обучался в республике Коцка. А после этого ещё два года был подмастерьем у одного старого мага на острове Дацке, где у ваирцев есть объединение чародеев, которое называется Магическая гильдия.

– Ясно. А что с артефактами и эликсирами, которые мы у него взяли? Разобрался?

– Да, господин граф. «Зелёную пыль» вы уже видели, а помимо этого боевого артефакта я нашёл ещё три талисмана: «Полное восстановление», «Молния» и «Попутный Ветер». Все они старые, каждому не менее полутысячи лет, и за любой из таких артефактов можно получить неплохую денежную сумму. С эликсирами проще, они нашего производства, десяток оздоровительных, десяток на укрепление организма и парочка для подводного дыхания. Все зелья оставил в замке, а артефакты взял с собой, хочу проконсультироваться с учителем. Разумеется, если вы разрешите.

– Разрешаю, заодно закупишь серебряное оружие против нежити и эликсиры. Но в столицу отправишься в сопровождении пары бойцов, мало ли что. У меня врагов хватает, и, чтобы ослабить графа Ройхо, могут убрать его мага Эри Верека.

– Я всё понимаю.

– Это хорошо, что понимаешь. Расскажи про каждый артефакт, который к нам в руки попал.

– С чего начать?

– С того, что ваирский маг применил, с «Зелёной пыли».

– Как я уже говорил, артефакт старый, но рабочий, сейчас такие не делают, так как для их создания использовались редкие материалы, которые в наше время достать очень трудно, да и технологии утрачены. «Зелёная пыль» используется для нанесения шокирующих ударов по противнику. Маг-пользователь, в нашем случае Палек Камай-Веш, дал команду на активацию уже заряженного талисмана, и последовала его разрядка. Радиус действия амулета – от пятидесяти до ста пятидесяти метров, и все имеющие слабую магическую защиту воины, попавшие под воздействия этого заклинания, теряют зрение на двадцать – тридцать минут. После этого маг должен амулет перезарядить – поймать энергопоток и вновь накачать его силой. Умелому и сильному мастеру, такому как мой учитель Койн, на это требуется три-четыре минуты, а мне – около десяти. После этого возможно новое применение артефакта. Однако обычно применяют один амулет и следом за ним другой, если он под рукой, а перезарядку оставляют на потом.

Про подобные магические игрушки я знал, в «Крестиче» меня многому научили, и слова моего штатного чародея откровением для меня не были. Но всё же я уточнил:

– То есть если идёт бой между двумя отрядами или происходит сражение больших армий, то маг с этим талисманом может находиться за боевыми порядками своих войск, пробивать воинам дорогу в оборонительных порядках противника и этим давать им преимущество?

– Да. Хотя изначально «Зеленая Пыль» создавалась для разгона бунтарей из городской черни и подавления восстаний на каторгах.

– С этим всё ясно. Продолжай.

– «Восстановление» – это одномоментное исцеление одного человека. «Молния» – разряд электричества на дистанцию до трёхсот метров, радиус действия – примерно квадрат пять на пять метров. А «Попутный Ветер» даёт локальную смену течения воздушных масс на пятнадцать – двадцать минут. Это немного, но маг может постоянно его подзаряжать, как сам, так и с помощью энергонакопителей, так что если требуется оторваться от превосходящих сил противника, то для моряков это вещь незаменимая.

«Хорошие артефакты к нам в руки попали, – подумал я, – не идеальные, но полезные. Когда-то маги придумали их для того, чтобы не тратить время на формирование заклятий, которые требуют большой сосредоточенности, и теперь эти предметы повсюду. Жаль только, что я не могу пользоваться ими в полном объёме, навыков нет. Но ничего, есть кмиты, с которыми я частенько тренируюсь, и чем больше я это делаю, тем охотней они отзываются и быстрее перезаряжаются, хотя их мощность не увеличивается, по крайней мере пока. Этого, пожалуй, мне хватит, а дальше будет видно. И хотя мне бы хотелось заиметь большую мощь и получить доступ к энергетикам дольнего мира и иным боевым магическим приёмам, тратить на обучение десять лет, или немного меньше, я не могу. А главное, как правильно сказал дядя Ангус, магия – это наркотик. Пару раз пропустил через себя энергопоток, преобразовал его – и всё, считай, на иглу подсел. Мне этого, конечно, не надо, не люблю быть зависимым».

– Ты сможешь использовать артефакты ваирца? – продолжал я расспрашивать Верека.

– Конечно. – Маг утвердительно мотнул головой. – Не так эффективно, как островной маг, но смогу. Конечно, если вы не решите их продать.

– А сколько они могут стоить?

– «Зелёная пыль» – пять тысяч иллиров, «Восстановление» – четыре, «Молния» – три с половиной, а насчёт «Попутного Ветра» даже не знаю, где-нибудь в столице – около четырёх тысяч, а в приморских районах империи за него и десять тысяч дать могут.

– Итого – около двадцати тысяч монет?

– Наверное.

– Пока их продавать не стану, – принял я решение. – Пользуйся ими, получай необходимые навыки, копируй заклинания, которые ты сможешь без артефакта использовать, и непременно их заряди.

– Уже зарядил. – Верек вновь расплылся в улыбке. – Я хоть и молодой маг, но некоторые вещи в меня вбили крепко.

– Вот и отлично.

Я хотел ещё о многом расспросить своего чародея. Но отряд приблизился к выезду на Южный тракт, и здесь нас встретил гонец герцога Гая Куэхо-Кавейра, который передал мне приказ своего господина как можно скорее прибыть в его замок. Причины срочного вызова не объяснялись, но беды или проблем не ожидалось, и, как верный вассал своего сюзерена, я поспешил на его зов со всей возможной поспешностью.

Вечер прошёл в движении. Ночью – привал на четыре часа, и снова в путь. Деревеньки, трактиры и перелески проносились мимо, и ещё до полудня сегодняшнего дня, простившись с Алаем Грачом, я оказался в пределах крепостных стен бывшего замка Григов. И первое, что я заметил, – это реющий на сторожевой башне флаг рода Канимов, который был поднят немного выше знамени Куэхо-Кавейров. Это означало, что в замке великий герцог Ферро Каним, которому подчинялся его сын Гай, и это настораживало. Тем более что помимо меня в замок один за другим въезжали окрестные «домашние» бароны, как старые, получившие свои титулы от Григов, так и новые, принявшие дворянское звание от нового герцога. Явно что-то затевалось, но что, никто не знал или делал вид, что не имеет никакой информации. Однако рядом со мной был вёрткий ученик Керна, и, пока в отведённых для меня гостевых покоях я отдыхал и приводил себя в порядок, Арма пробежался по замку и от разговорчивых слуг, прибывших из Йонара, кое-что узнал, конечно, не всё, но основное выхватил.

Как оказалось, великий герцог катается по всем подвластным ему землям с целью на местах посмотреть, что творится во владениях феодалов. И не просто окинуть взглядом земли и поговорить с дворянами, но и выкачать из герцогств, графств и баронств воинские контингенты. На востоке дела шли всё хуже и хуже, и если на Мистире благодаря императору и резервам из столицы удалось приостановить продвижение ассиров и асилков и отстоять город Цуркин, то республиканцы продолжали стремительное и победоносное продвижение по территории империи. Великий герцог делал всё от него зависящее, чтобы остановить старых врагов. А это значило, что наёмники Канимов и часть городских воинов вскоре покинут север и мы останемся со всеми налётчиками, как северными, так и западными, один на один. Молодому герцогу опереться будет не на кого, и нас ждут смутные времена, и обстоятельства складываются таким образом, что на поддержку рассчитывать будет нельзя. В общем, всё как я и предполагал. И слава всем добрым и светлым богам, что у меня хватает разумения полагаться только на свои собственные силы, а иначе меня бы ожидал неприятный сюрприз…

Близился вечер. Мои люди остались в гостевых покоях и в казарме, а я, облачившись в строгий полувоенный мундир, с медалью «За Южную кампанию» на груди и ирутом на боку, в сопровождении Эри Верека (шевалье из старого рода всё-таки) направился в тронный зал, где не так давно от моей руки погиб Андал Григ. Но это всё в прошлом, а в настоящем в этом зале стояло два трона, на которых расположились Ферро Каним и наш молодой герцог, а вдоль стен теснились его бароны и чиновники. Оглядевшись, я невольно поморщился. Сказывалась древняя кровь Ройхо, которая чуяла, что вблизи нет никого, кто имел право называться дворянином. И если смотреть в суть, то кроме двух Канимов, пары мощных магов из сопровождения великого герцога, советников Гая, меня и чародея рядом со мной в тронном зале не было аристократов, которые могли бы свободно оперировать энергетиками дольнего мира.

«Куда катится мир?!» – словно какой-нибудь старик-брюзга, подумал я. И под выкрик герольда, который объявил меня и Верека, мы направились к Каниму и Гаю. И новая мысль: «Интересно, Анат Каир здесь? Вряд ли, слишком много у него дел и слишком мало времени, чтобы тратить его на объезд территорий».

На краткий миг мы остановились посреди зала, тем самым дали всем присутствующим нас рассмотреть, вскинули головы и уверенным шагом продолжили своё движение к возвышению, где сидели Каним и Куэхо-Кавейр. Эхо наших шагов разносилось по залу и не нарушалось никаким посторонним шумом. В семи-восьми метрах от первой ступеньки мы снова остановились и одновременно отвесили поклон сидящим господам. После этого нас должны были либо отпустить, либо удостоить парой-тройкой слов, и я считал, что всё пройдёт по первому варианту. Однако я ошибался.

Каним бросил на меня долгий изучающий взгляд и сказал:

– Граф Ройхо, подойдите.

После этих слов следовало приблизиться вплотную к ступеням, и я сделал шаг, другой, третий. Великий герцог, крупный широкоплечий мужик в сером однотонном плаще и таком же камзоле с нашитым на груди родовым гербом – скорпионом с человеческой головой, встал и спустился с пьедестала. Рядом с ним возник герольд, держа в руках лакированную коробочку и перевязанную синей тесьмой грамоту. С поклоном он передал главе рода Канимов бумагу, и тот, развернув её, зачитал:

– «За преданность Его Императорскому Величеству, проявленное в боях мужество, отвагу и храбрость достойный сын древнего и славного остверского рода граф Уркварт Ройхо награждается… – Герцог сделал паузу, осмотрел тронный зал и закончил: – Орденом Верности!»

Награду мне вручают не впервые, и о том, что за ночной бой в Старом дворце, когда мятежники пытались добраться до императора, мне полагается орден, я знал. Но за своими делами и суетой про это совсем забыл и, видя перед собой великого герцога, никак не мог подумать, что мой вызов в замок вызван таким приятным поводом. Однако, несмотря на некоторое замешательство и то, что голова была забита совершенно иными мыслями, я всё сделал как надо. На автомате сомкнутым правым кулаком я коснулся груди в области сердца и громко произнёс:

– За Анхо и империю!

Ферро Каним, один из заседателей Верховного Имперского Совета, лично приколол на мой мундир усыпанный мелкими бриллиантами орден – прямой белый крест в круге и сказал:

– Служи честно, граф Ройхо. В тревожное время, в какое мы живём, император надеется на твою верность и храбрость подобных тебе людей.

Каним хлопнул меня ладонью по плечу и сделал полоборота влево. На этом награждение можно было считать оконченным, и, снова отдав староимперское воинское приветствие, я отошел назад и присоединился к Вереку. После чего мы повернули к стене, от трона далеко уходить не стали, а затесались в группу придворных, которые расступились передо мной и магом, и я быстро вспомнил всё, что знал о врученной мне высокой награде.

Орден Верности является одной из десяти высших наград империи Оствер. Он не даёт никаких благ и привилегий, кроме одной: я могу в любое время дня и ночи потребовать аудиенцию у императора. Хм. Предполагалось, что кавалер этого ордена должен быть готов к тому, чтобы умереть за государя. Но вот в чём парадокс: среди пяти герцогов, которые некогда шли убивать Квинта Первого, четверо имели точно такой же орден, какой сейчас на моей груди. И лично мне пока доступ к телу Марка Четвёртого не нужен. А там кто знает, вдруг и пригодится привилегия. Впрочем, сейчас не об этом. Мысли о награде пришли и ушли, и я прислушался к словам моего сюзерена Гая Куэхо-Кавейра, который дождался, пока его отец займёт своё место, встал и начал говорить:

– Мои верные вассалы! – Ломкий и пока ещё неокрепший голос подростка разнёсся по залу. – Настала пора тяжёлых испытаний! Империя в опасности! Враги нашего государства наступают на нас со всех сторон! Они уничтожают наши святыни, вырезают всех этнических остверов и подвергают позору наших женщин! Потоки крови льются на землю, и ею можно заполнить море. Погибают верные сыны империи. Цветущие хозяйства и богатства нашей родины разграблены. И хотя наше государство имеет силы, дабы отразить врага, мы не можем быть сильными везде. Пользуясь тем, что основные силы имперских вооружённых сил находятся на Мистере, республиканцы рвутся вперёд, к самому сердцу нашей любимой родины, Грасс-Анхо.

«А путь к столице лежит через владения твоего батюшки», – отметил я, и к остальным словам Гая особо уже не прислушивался. Мне было совершенно ясно, к чему клонит герцог: к тому, что надо отправить на восток новых добровольцев и всех профессиональных наёмников, не только по приказу, но и по зову души. И хотя мне искренне жаль мирных людей, которых республиканцы в самом деле вырезают под корень, я понимаю, что моя война будет вестись здесь, на севере. Мои две-три сотни воинов и «шептуны», которые могли бы отправиться на битву с восточными захватчиками, ничего не решат и погоды не сделают. А зимой в наши края придут нанхасы, и здесь начнёт литься кровь, а затем, по весне, нагрянут ваирцы, и герцогство Куэхо-Кавейр может прекратить своё существование. Так что патриотизмом меня не возьмёшь, и лично я никуда отправляться не собираюсь. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Тем временем Гай говорил, говорил и говорил. Речь его была грамотной, явно её писал образованный человек, а юноша хорошо всё выучил, и по лицам многих баронов было заметно, что они готовы хоть сейчас рвануться в бой. И когда герцог завершил своё выступление и объявил, что отправляет часть своих воинов на восток, добрая половина дворян и чиновников кинулась выражать сюзерену свою готовность положить жизнь на алтарь Отечества или послать на это дело кого-то из своих подчинённых. И мне пришлось ухватить за полу мантии Верека, который тоже в патриотическом порыве возжелал записаться добровольцем, и на его недоуменный взгляд тихо выдохнуть:

– Молчи! Потом поговорим!

– Но…

– Заткнись!

Маг втянул голову в плечи и пятнадцать минут, пока шла запись готовых оставить свои владения и отправиться на фронт, где большая часть из них наверняка погибнет, насупившийся Верек молчал и о чём-то напряжённо думал. А я в это время вслушивался в речи местного дворянства и чиновников и прикидывал количество воинов, которых лишается герцогство Куэхо-Кавейр. Это почти все наёмники герцога, тысяча конников. Часть гарнизонных войск, прежде находившихся на службе Григов, минимум пять сотен бойцов. Дружины семнадцати баронов, ещё восемьсот мечей. Городское ополчение Изнара в количестве трёхсот пятидесяти человек и полторы сотни стражников. Ополчение прочих острожных городков выставляет восемьсот – девятьсот бойцов. И так, по мелочи, ещё около полутысячи сборных сил. Итого: почти четыре тысячи человек. Хреново! А кто зимой с нанхасами воевать станет? Граф Уркварт Ройхо и неполная тысяча герцогских и баронских вояк да крестьяне, которые, чуть на них нажми, разбегутся по лесам? Пожалуй, так и есть. И хотя Ферро Каним пообещал, что к зиме основная часть добровольцев, как настоящих, так и вынужденных, вернётся домой, я чувствую, что это полная чушь. Республиканцы вцепились в нас, словно клещи, и натиск ослаблять не станут. А значит, рубилово на востоке Эранги и юго-востоке Мистира будет идти до тех пор, пока одна из противоборствующих сторон не выдохнется, а случится это только через год-другой.

Герцог Гай снова начал произносить патриотические речи. За ним несколько веских слов обронил Каним, и приём закончился. На меня косились люди, которые вызвались ехать на войну, в основном молодёжь, и наверняка не один из них подумал, что граф Ройхо трусливый пёс, хотя и орденоносец. А мне на их мнение наплевать. Они не видели войны, а я там побывал и знаю, что, скорее всего, эти идеалисты сгинут в первом или во втором сражении. Но это их выбор, и останавливать молодых аристократов не моя обязанность. У них своя дорога, у меня своя.

Понимая, что сегодня в замке делать нечего, все советники герцога и он сам будут крутиться вокруг Ферро Канима, я решил направиться в город, на встречу с Керном. А в замок вернусь завтра или послезавтра, когда ажиотаж немного уляжется и я смогу спокойно обсудить все свои дела с местным начальством.

За крепостные стены меня и Верека выпустили без проблем, никто мной не интересовался. В ночной тьме мы направились к городу и, посмотрев на Верека, я спросил его:

– Что, на подвиги потянуло?

– Не то чтобы на подвиги, – смутился чародей, – просто я общему порыву поддался.

– Бывает. А почему я тебя удержал, понял?

– Да, господин граф. Наша война здесь, моя помощь вам понадобится, и у меня с вами заключён договор, в случае разрыва которого я обязан выплатить неустойку.

– Правильно всё понимаешь.

До Изнара доехали спокойно. Проехали через городские ворота и вскоре оказались в домике, который по-прежнему числился за графом Ройхо и где проживали мои люди. Дружинники приняли моего жеребчика и лошадь Верека, и мы вошли в дом, расположились в гостиной. Вскоре появились Бала Керн и Ресс Дайирин. Поприветствовав их, я обратился к начальнику графской СБ и старшему брату моей невесты:

– Докладывайте.

Тайный стражник и Дайирин переглянулись, и Керн начал:

– Ситуация следующая. Мы начали собирать информацию на бургомистра Данни Крофа. Работали осторожно и кое-что узнали. И удостоверились, что эта наглая морда в самом деле утаила кое-что из вашего имущества. Но произошло и одно событие.

Керн сделал паузу и самодовольно улыбнулся, а я поторопил его:

– Какое?

– В Изнаре объявился один из Умесов, которого отслеживал Генэк. Он появился здесь с хорошей легендой – замаскировался под местного вора по кличке Курц, который уехал из города семь лет назад и долгое время обитал в столице. Здесь это имя известное, люди криминального толка про Курца многое слышали, только свидетелей опознать его в лицо нет. Но Умес сразу показал себя: ночью обчистил пару домов и уже сколотил вокруг себя тройку хороших воров. Один рывок, удачные дела – и за пару недель он заработал авторитет.

– И что дальше?

– Умес вышел на меня, что характерно, сам вышел, и очень ловко, словно случайная встреча произошла. Прикрываясь своей легендой, он выдал мне некоторую важную информацию относительно бургомистра. За это мнимый Курц попросил денег. Но общий расклад таков, что дело не в деньгах. Республиканец хочет приблизиться к нашей структуре и влиться в неё. И если бы не Генэк, который его ещё месяц назад срисовал, то я был бы уверен, что передо мной реальный криминальный авторитет, который ищет серьёзного покровителя среди местного дворянства.

– Интересно. И что ты предлагаешь?

– Его можно приблизить и следить за ним. Он станет работать на нас, постарается заработать доверие и подвести к нам остальных своих товарищей. Мы за ними присмотрим, отделим зёрна от плевел и, как только вскроем часть вражеской шпионской сети, возьмём республиканцев за горло.

– А может быть так, что Умес знает, что мы знаем, кто он такой, и его ход – это часть хитроумного плана?

Бала Керн подумал и отрицательно покачал головой:

– Не думаю, что это так. Генэк работал аккуратно.

– И всё же ещё раз присмотрись к Курцу и подумай, не осталось ли за тобой и твоими людьми следов. А потом решим, что с Умесом делать.

– Понял.

– Вот и ладно. Кстати, информация по бургомистру серьёзная?

– Да. Если Кофта прижать, он на карачках ползать будет, лишь бы его Тайной Страже Канимов не сдали.

В комнату вошёл слуга, один из тех, кто был привезён из столицы и, как я подозревал, работал на Имперский Совет. Он поклонился и сказал:

– Господин граф, ужин готов.

Слуга вышел, а я встал и кивнул на дверь:

– Продолжим беседу за столом.

Дайирин и Керн поднялись с кресел, и я, посмотрев на хмурого молчаливого шевалье, решил его подбодрить:

– Ресс, у меня для тебя радостная новость.

– Какая? – Шевалье застыл на месте и насторожился.

– Позавчера я сделал предложение руки и сердца Каисс Дайирин. И она его приняла.

От избытка нахлынувших на него позитивных чувств провинциальный шевалье чуть не подпрыгнул на месте и спросил:

– А свадьба когда?!

– Сразу же после того, как уладится дело с бургомистром и я решу все свои дела с советниками герцога.

– Ну наконец-то! – выдохнул старший Дайирин. – Дай вам боги счастья!

– Мне бы этого тоже хотелось. – Я кивнул и направился в обеденный зал.

Глава 12

Империя Оствер. Замок Ройхо. 15.08.1405

Ушёл в прошлое месяц фиарин (июль), своим чередом наступил наин (август), и моя жизнь существенно изменилась. А всё оттого, что я стал женатым человеком. В клане Ройхо пополнение – графиня с красивым именем Каисс, и на мне повисла дополнительная обязанность – быть примерным семьянином, по крайней мере в первый медовый месяц.

Однако мир за пределами замка требовал моего постоянного и пристального внимания, и всё, что я смог выкроить для своей любимой женщины, – это три дня. А после этого – снова в седло и «Гайда!» галопом по графству. Городки и посёлки. Знакомство с новыми людьми. Разговоры с кеметцами и решение неотложных вопросов с их старейшинами и поселковыми старостами. Разведка родовых земель и организация лесных схронов с продовольствием, одеждой и оружием, которое может понадобиться зимой или весной. А в замке меня ожидали близкие по крови люди со своими большими и маленькими проблемами. Отчёты Керна и братьев Дайирин. А также письма баронессы Ивэр и лейтенанта гвардии Вирана Альеры, который находился на Мистире и в капусту, как и полагается герою, крошил ассиров и асилков, прям казак Козьма Крючков, по два-три противника зараз на пику насаживал.

Заботы накрывали меня с головой. Но тем не менее я старался не забывать про мою вторую половинку и уделял ей всё своё свободное время без остатка. И не просто делил с Каисс постель и разговаривал за жизнь, но и понемногу посвящал её в некоторые свои дела, в которых она, как графиня, должна была разбираться. А это не так уж и мало. Обстановка в графстве Ройхо и герцогстве Куэхо-Кавейр. Расклады в столице и мои отношения с теми или иными людьми. Состояние нашей семейной казны и хозяйства. Ожидаемые угрозы и планы по их предупреждению. Расклады по верным людям и врагам и прочие серьёзные вопросы. Про кмиты же, истинное происхождение её мужа, спрятанный в глубоких подвалах замка архив Айны Ройхо и мои личные записи с описанием мест, где будет вестись поиск оставшихся от прежних времён кладов, Каисс знать не стоило. И дело здесь не в том, что я не доверял моей жене. Если бы так, то я и не женился бы. И соображала моя вторая половина очень хорошо, дай боги каждой женщине такую светлую голову иметь. Просто есть вещи, которые не стоит знать даже той, с кем засыпаешь и просыпаешься, слишком они опасны и могут принести беду. И пока жена о них не знает, нам обоим спокойней, слишком она эмоциональный человек, и порой, не сдержавшись, может сказать что-то такое, что лишним ушам слышать не стоит.

В остальном же всё было достаточно предсказуемо и вполне обычно. На меня никто не покушался. Бала Керн начал долгосрочную игру с окопавшимся в Изнаре шпионом Умесов, понемногу приближал его к себе, но был осторожен. С ним я пока не встречался, ни к чему пока. Пусть мой противник идёт к этому моменту, как к награде и знаку, что у него всё получается. Керн также подыскивал новых надёжных людей, которые могли бы войти в службу безопасности графа Уркварта Ройхо. Но имелись и другие дела, которые понемногу шли на лад.

Брат Айнур готовился к отбытию в «Крестич», куда я планировал отправить его через месяц. Другой брат, Трори, близко сошёлся с уличными мальчишками из Грасс-Анхо и, слушая их рассказы о том, как они выслеживали убийц из Чёрного города и Вейфеля Грига, проникался романтикой потайной жизни. Сестрёнки находились рядом с моей женой и понемногу отогревались душой и всё чаще улыбались. А моя добрая знакомая мадам Кристина тихо, не привлекая к себе излишнего внимания, подыскивала для них профессиональных воспитательниц с хорошими рекомендациями. Юрэ Сховек передал сообщение, что приступает к организации разведывательной сети, которая будет работать как на моей территории, так и по всему герцогству. Но для этого ему нужны деньги, для начала относительно немного, всего триста иллиров. И, помня о наших прошлых договорённостях, я их выделил.

Что же касается моего сюзерена Гая Куэхо-Кавейра, то он и его советники дали мне полный карт-бланш на проведение разведывательных операций на севере и северо-западе. И как мне было сказано, делай что хочешь, только верность храни и будь готов вместе с дружиной по первому зову выступить на защиту границ. Нормальный ход. Вот только приближённые к герцогу люди и он сам, в отличие от Рагнара Каира, недооценивали всей опасности, которую несли северному пограничью нанхасы и ваирцы. Они считали, что основные силы кочующей на северо-запад материка орды подойдут к границам через пару-тройку лет, и в общем-то это верно. Однако даже простая разведка оленеводов – это уже сила. Прошлой зимой врагов было несколько сотен, и их вся мощь Андала Грига не остановила, а в этом году северян будет пара тысяч. Мелочь? Да фиг там! Двадцать сотен нанхасов треть герцогства без особых усилий выжгут. Налетели и отошли, и ловить их некому, самые боеспособные воины уже на фронте, с республиканцами дерутся. А молодой Куэхо-Кавейр и его приближённые заняты совершенно мирными делами и ресурсы герцогства направляют великому герцогу Каниму, а мне остаётся только принять всё как есть, не надеяться на помощь со стороны и поступать согласно моим собственным желаниям и планам.

Вот такие дела. И единственное, о чём стоило бы упомянуть подробнее, – это то, как я навещал бургомистра Данни Кофта и чем его удалось прижать.

Мой шпион раскопал одну мутную историю, которая была для бургомистра опасна, а скорее всего, даже смертельна. А суть её была такова: родная и единственная дочь Кофта незадолго до гибели третьего сына герцога Анд ал а Грига закрутила с ним любовную интрижку и забеременела. И ладно бы она сделала аборт. Но девушка понадеялась, что Густаво, так звали проводившего с ней время Грига, женится на ней. А когда он погиб в бою с диверсантами Канимов, девушка уже находилась на шестом месяце и была вынуждена доносить ребёнка. Когда на свет появился бастард, бургомистр не смог убить внука, тем более что он давно мечтал о продолжателе своей фамилии. И если бы Кофт сразу побежал с известием о потомке Густаво к герцогу Аидалу, кто знает, как бы сложилась его судьба. Наверное, и его, и дочь, и ребёнка уничтожили бы бойцы Канимов. Но бургомистр затаился, видать, что-то почувствовал, и тайное осталось тайным. В свой черёд, как того требовала обстановка, Кофт присягнул новому правителю и, постоянно ожидая беды и неприятностей, продолжал исполнять свои служебные обязанности. А дочь с внуком, подальше от опасности, уехали в соседнее владение, графство Тегаль.

Интересная, в чём-то романтическая и опасная история, которая тем не менее не мешала бургомистру воровать и брать взятки. Но сколь верёвочке ни виться, а итог один: рано или поздно его секрет должен был вскрыться, и Кофту очень повезло, что его узнал граф Ройхо, а не кто-то другой. И вооружённый компрометирующей изнарского бургомистра информацией, я навестил его следующим вечером после моего награждения орденом Верности и побеседовал по душам. Разговор у нас вышел конкретный, мы люди деловые и смогли договориться. И я не только получил назад всё своё имущество, но и получил компенсацию, которая выражалась в том, что в городе на меня был отписан неплохой особняк, ранее принадлежавший Григам, но официально значившийся за другим владельцем. Судя по всему, здание использовалось для тайных встреч покойного герцога с важными людьми из столицы. А раз про него почти никто не знал, то после смерти Анд ал а господин Кофт по-тихому присвоил этот особняк и готовился его продать. Однако появился граф Ройхо, и бургомистр, который, надо отметить, оказался человеком неробкого десятка, предложил мне его как подарок, и я его принял. После того как все мои вопросы в Изнаре и замке герцога были решены, я вернулся к себе домой.

Дни сменяли один другой, словно изображения в детском цветном калейдоскопе. Поворот круглой трубочки – утро. Поворот – новая картинка, вечер. Поворот – ужин, ночь. Всё как у большинства людей, которые горят своим делом и не замечают мимолётности мгновений. И так продолжалось до сегодняшнего дня, который, никуда не выезжая, я провёл в замке. Но это было связано не с тем, что всё в порядке и я могу спокойно почивать на лаврах, а с предстоящим походом в горы Аста-Малаш к законсервированному секретному исследовательскому центру «Ульбар». И потому с самого раннего утра и до вечера я крутился, словно белка в колесе. Готовил людей, три десятка дружинников, которые пойдут со мной. Проверял вьючных лошадей, снаряжение, количество целебных эликсиров и оружие воинов (в основном серебряное). Заставил Эри Верека поработать магическим ксероксом и, путём наложения изображения на несколько чистых плотных листов бумаги, скопировать мою самую подробную карту горного хребта, куда мы собираемся выдвигаться. Провёл инструктаж сержантов. Обговорил с Богучем и Линтером набор ещё пяти десятков дружинников из кеметцев. Договорился с Хайде, у которого подходил к концу контракт, что «шептуны» продолжат нести службу до тех пор, пока я не вернусь в замок. И вместе с Рамиро Бокре составил план по приёму припасов, которые вскоре должны прибыть из города.

В общем, суета и ни минуты покоя. И так, совершенно незаметно, я дотянул до вечера, на который имел некоторые планы романтического толка. И хотя я не считаю себя большим романтиком, а когда-то этого даже немного стыдился и стеснялся, время меняет людей. Раньше моё отношение к свиданиям, луне, цветочкам-лютикам и красивым словам было несколько пренебрежительным. Я – граф Ройхо, наследник магов-воителей из Чёрной Свиты, крутой боец и по жизни продуманный тип, который старается не делать никаких лишних телодвижений. А значит, ни к чему мне все эти лирические отступления от выбранной мной жизненной позиции.

Однако благодаря Каисс, моей жизни в столице и тому, что я повзрослел и несколько иначе стал воспринимать многое из того, что вокруг меня происходит, пришло понимание, что не стоит стыдиться своих чувств, а, наоборот, надо идти навстречу подспудным желаниям делать приятное дорогому тебе человеку. Ведь крутость не в том, что ты ведёшь себя как робот, без эмоций (если так рассуждать, то и секс не нужен, ибо это растрата сил и времени), а в том, чтобы жить по чести и совести, никого не бояться и любить своих близких. И мне нравилось дарить любимой женщине цветы, разговаривать с ней один на один и иногда, благо здоровье позволяло, носить жену на руках.

Жизнь, вне всякого сомнения, прекрасна и удивительна. Однако она, сука такая, непредсказуема, и что будет завтра, можно только предполагать, но об этом нельзя знать наверняка. А потому надо торопиться жить, хватать добрые мгновения счастья, впитывать их в себя и дарить нежность и ласку матери своих будущих детей. Так я считал в настоящий момент. И сегодня вечером я собирался организовать ужин при свечах в романтической обстановке, обговорить с женой ряд текущих вопросов и плавно переместиться в спальню. Ибо верно сказано мудрыми мужиками, что бабы любят, когда их любят, и мне предстояло доказать, что это аксиома, а поутру выступить в дальний и рискованный поход. И если взглянуть на меня со стороны, то получается, что я живу, словно в балладе, которую некогда слышал на Земле: «Но жизнь дворянина – большое уродство; всяк должен быть рыцарь, являть благородство. Мечом – иногда, и всегда словесами. Быть в битве, в любви и вообще образцами…»

На замок опустились глубокие и длинные вечерние тени, а солнце начало свой быстрый спуск за кромку горизонта. Я покинул двор, вошёл в правую Приморскую башню, отдал распоряжение слугам и переоделся. Осмотрел себя в зеркало и увиденным остался доволен. Загорелое мужественное лицо, стройная гибкая фигура, выгоревшие на солнце волосы и голубые глаза. Чёрная шёлковая рубашка и такие же брюки, а из оружия только широкий кинжал на новенькой портупее. Красавец!

Из своей комнаты, где у меня хранилось оружие и вещи, я направился к покоям жены, постучал в дверь, дождался разрешения войти и, оказавшись внутри, на миг обомлел. Каисс была одета в лёгкое светло-синее платье с лифом на пуговицах. На стройной шее висело подаренное братьями жемчужное ожерелье. На плечах лежал цветастый шёлковый платок. Талия была перетянута тонким тёмным ремешком с шитым серебряным узором, а на ногах красовались симпатичные плетёные сандалии. Вроде бы всё без вычурности и достаточно просто, но так красиво и сексуально, что вызывало желание обладать этой женщиной прямо здесь и сейчас. Однако я сдержался. Хотелось запомнить этот вечер, растянуть его. Подойдя к любимой, я отметил, что у неё новая причёска, взял правую руку Каисс и по очереди прикоснулся губами к каждому пальчику, а затем поймал её взгляд и выдохнул комплимент:

– Графиня, вы бесподобны. Впрочем, как и всегда.

Жена игру приняла, чуть присела и ответила:

– Благодарю вас, граф.

Развернувшись, я подал Каисс локоть правой руки и, дождавшись, когда она на него обопрётся, повёл к выходу. Мы вышли в коридор, но направились не вниз, в столовую, а наверх. Удивлённая моим маршрутом, жена посмотрела на меня, но промолчала. Следуя по изгибам широкой винтовой лестницы, мы взобрались на вершину башни и оказались на дозорной площадке.

Вокруг уже была ночь. Ровная площадка, примерно шесть на восемь метров, ограждалась каменными зубцами. Дружинников не было, до полуночи этот пост за мной. В центре стоял небольшой столик с едой и вином и пара кресел. Но мы не торопились, я подвёл Каисс к краю площадки, откуда открывался превосходный вид на Ваирское море. Лунный свет сверкающим лучом пролёг по водной глади прилегающего к замку небольшого залива. И каменные зубцы скал, которые торчали из моря, искривляясь в этом призрачном свете, напоминали фигурки людей и зверей. Великолепная картина. Для романтического вечера лучше не придумаешь, и я услышал от жены то, что ожидал:

– Как красиво!

Я прижал её к себе:

– Но ты лучше всего этого великолепия, хоть природного, хоть искусственного. Я говорил тебе это раньше и скажу сейчас.

– И всегда будешь так говорить? – улыбнулась она.

– Всегда.

– Как же, – подзадорила Каисс, – завтра выедешь за ворота и помчишься куда глаза глядят, а там в какой-нибудь деревне найдёшь себе местную красотку на ночь.

– Ага, из гоцев. – Я невольно усмехнулся. – В горах их хватает, точно так же, как и троллей с прочей нечистью.

Каисс осеклась, плотнее прижалась ко мне и прошептала:

– Будь осторожен. Я прошу тебя, не рискуй.

– Всё будет хорошо. – Губами я прикоснулся к её пахнущим ромашкой волосам. – Мы осторожно. Посмотрим, что в предгорьях и вдоль побережья творится, и назад. Ты меня знаешь, я удачливый. А если меня дома будет ждать любимая женщина, то я вырвусь из любой передряги. Ты ведь будешь меня ждать?

– Он ещё спрашивает! – Маленький кулачок ударил меня в грудь, а я обеими ладонями обхватил лицо жены и, приблизив к себе, поцеловал Каисс в губы.

Поцелуй был страстным и долгим, а затем, снова обнявшись, мы стояли на одном месте и смотрели на море, и мне было так хорошо, что этот момент хотелось тянуть и тянуть. Но внизу, в замковом дворе зашумели выходящие из общего обеденного зала дружинники. И несмотря на то, что их голоса доносились к нам приглушённым ропотом, очарование уединения было нарушено, и я подвёл Каисс к столику.

Как полагается галантному кавалеру, я отодвинул кресло жены и только после неё расположился напротив. После чего взглянул в счастливые глаза моей красавицы, зажёг две толстых восковых свечи, разлил по бокалам красное вино и произнес тост:

– Однажды, давным-давно, в храм Улле Ракойны пришла любящая молодая пара, такая же, как мы с тобой. Парень попросил для себя мудрости и храбрости, а девушка захотела быть красивой и иметь крепкое здоровье. И богиня услышала их слова и по своей безмерной доброте дала им то, чего они так желали. Прошли годы, парень стал великим воином и приближённым к императору человеком, а девушка самой красивой женщиной империи, которая родила своему мужу хороших детей. Всё в их жизни было хорошо, но годы стёрли чувства, и пара распалась. А всё потому, что ни один из них не попросил семейного счастья, а если его нет, то ничего не помогает – ни богатство, ни сила, ни красота, ни здоровье. Я же поднимаю тост за то, чтобы помимо всего прочего над нами всегда сияла счастливая звезда и наша любовь пережила все невзгоды, бури и несчастья.

Чокнувшись, мы выпили и, приподняв крышки, которые накрывали наши тарелки, стали ужинать. И пока вечер полностью не ушёл в романтику с последующими любовными играми, я затронул наши семейные дела:

– Днём ты хотела о чём-то поговорить. Что-то случилось?

– Нет. – Каисс покачала головой. – Просто ты уезжаешь и впервые оставляешь меня хозяйкой замка. Вот и появилось несколько вопросов.

– Спрашивай, – я усмехнулся, – а то потом будет не до того.

– Но-но! – Она шутливо погрозила мне указательным пальцем. – Пока всё не решим, никаких поцелуев, а то знаю тебя…

– В таком случае давай поговорим.

Жена помедлила и спросила:

– Как мне вести себя с Айнуром и Трори? С девочками я общий язык нашла, а вот мальчишки меня сторонятся.

– Это пока, со временем всё наладится. Днём они будут загружены и за ними присмотрят. А если возникнут трения или они начнут показывать свой характер, обратись к Линтеру или Богучу, они знают, что делать. Запомни: ты – графиня, моя законная жена, и тебя приняли духи рода Ройхо, а значит, пока я глава рода, по старшинству в семье ты – второй человек после меня.

– Кстати, а что с самими духами?

– Раз в неделю навещай святилище и проводи обряд поминовения предков. Не справишься, пусть этим займётся Айнур.

– Я твоих предков опасаюсь, у нас родового святилища не было, а здесь, только приближаюсь к алтарю, сразу на себе взгляды чувствую. Реальные взгляды, словно живых людей, которые стоят рядом. И вижу, как вдоль стен тени гуляют.

– Взгляды угрожающие?

– Нет-нет, скорее изучающие и любопытные.

– Нормально. Предки присматриваются к тебе, обычное дело.

«Как же, обычное, – подумал я. – Если Каисс уже через две недели после замужества чувствует реакцию духов рода Ройхо, значит, в ней сильна способность к работе с энергетиками дольнего мира. Это хорошо, подруга – мне под стать, но в то же время надо будет проверить её на наличие магических способностей. И если мои мысли подтвердятся и у нее положительно есть талант к магии, с этим надо будет что-то делать. Может, купить для Каисс более сильный охранный оберег или попробовать сделать из неё пусть не чародейку, то хотя бы ведунью? Впрочем, всё это потом».

– А с запасами на зиму, которые обозом из города привезут, что делать? – задала жена следующий вопрос.

– Складировать и рассылать по посёлкам. Списки находятся у Рамиро Бокре.

– Я их видела.

– Вот видишь, какая ты у меня умница, уже сама поинтересовалась и всё посмотрела. Не беспокойся, всё будет хорошо. За воинов отвечает Линтер, за хозяйство – Бокре, а через пару недель из столицы приедет Дэго. Так что за тобой – контроль, а основные решения уже приняты.

– А что делать, если появится человек от твоего дяди Арьяна?

– Под стражу его, и пусть ждёт моего возвращения.

– А с письмами как быть?

– До пятого осеннего дня они должны находиться в моём кабинете. Если не вернусь, можешь их прочитать. Заодно с завещанием и моими посмертными инструкциями ознакомишься. Там всё расписано по шагам, что сделать, кому можно верить и сколько денег выплатить наёмникам и слугам. Замок на сундуке магический, откроется именно в этот день.

– Что за чушь?! – Жена вскинулась и вскочила с места. – Ты что, умирать собираешься?! Ошалел?! А как же я?!

– Спокойно. – Отодвинув тарелку, я вытер губы льняной салфеткой, развернул кресло в сторону моря, снова налил в бокалы вина и повернулся к Каисс: – Подойди!

Мой голос звучал спокойно, уверенно и строго, словно я отдаю команду солдату и уверен в том, что моё приказание будет выполнено. И когда я так говорил, жена не перечила, раз попробовала, и пришлось объяснить ей без крика и шума, что и как и к чему могут привести истерики и желание возразить мужу. Она всё уяснила, умная девушка. Вот и сейчас жена молча приблизилась ко мне, и я протянул ей бокал. После чего осторожно притянул Каисс к себе, усадил её на колени, убрал с раскрасневшейся щеки выбившуюся из прически прядь белокурых волос, приобнял жену за талию и спросил:

– Успокоилась?

– Да, – кивнула она. – Но как же так, почему завещание?

– А потому, любимая. Всякое случается, и порой происходят нехорошие неожиданности. А раз так, ты должна понимать, что и где лежит и как этим воспользоваться, чтобы не пойти с нищенской котомкой по имперским дорогам. В случае беды, – я три раза постучал по деревянному подлокотнику кресла, – до тех пор, пока Айнур не окончит военный лицей, на тебе девочки и судьба Трори. Понимаешь меня, графиня Ройхо?

– Да.

– Отлично, потому что осень и зима будут беспокойными, и мне придётся много ездить и суетиться. И каждый раз тратить на объяснение своих поступков пару часов – это слишком расточительно, время дорого. Один раз всё объяснил, а дальше следуй моим инструкциям и сама думай.

– Я всё понимаю, но это так неожиданно… Раньше мне казалось, что после смерти отца, матери и младшего брата и того, что со мной произошло, моя жизнь окончилась. Одна. В столице. Без связей, знакомств и денег. Хоть в петлю лезь. Но появился ты, любимый, желанный, честный и сильный. Ах, как же я ревновала тебя ко всем этим великосветским шлюхам, которым ты улыбался, так бы и выцарапала им глаза! Однако ты выбрал меня, мы женаты, и у нас всё как в красивых историях про любовь. И я не могу потерять тебя, иначе это было бы несправедливо.

– Про это мы уже говорили. Я вернусь, и у нас всё будет хорошо. Но завещание пусть останется, это вещь необходимая.

– Как скажешь, – вздохнула Каисс, сделала паузу и добавила: – Супруг.

– Вот то-то же, и не смей нервничать, переживать и лить слёзы. Тебе это не идёт и может повредить твоей красоте.

– Хорошо.

– Умница.

В тот вечер мы о многом говорили. От дел постепенно перешли на хорошие добрые темы, среди которых одной из основных была наша предстоящая поездка в столицу, где через пять недель должна состояться свадьба императора Марка Четвёртого и Ингрид Каним. За этими разговорами прикончили бутылочку вина и перешли ко второй, а ближе к полуночи, когда с моря задул свежий, прохладный ветер, мы перебрались в опочивальню, и ночь прошла так, как нам того хотелось.

А утром следующего дня – ранний подъём. Я прошёлся вдоль конного строя дружинников, подмигнул Эри Вереку и вспрыгнул на своего жеребца. Взмах рукой! Выступаем! И, покинув замок, провожаемый взглядами Каисс и других женщин, которые оставались позади, вдоль морского побережья мой отряд направился к горам Аста-Малаш.

Глава 13

Горы Аста-Малаш. 23.08.1405

Пещера была маленькой и узкой, в ширину два, а в длину восемь метров. Она располагалась на почти отвесной скале в ущелье Маброк, с его западной стороны, и была скрыта от нескромных взоров людей и нелюдей густым вечнозеленым кустарником. И если не знать, что именно в этом месте есть небольшое уютное укрытие, в которое очень трудно пробраться, но где всегда можно пересидеть непогоду и спрятаться от врагов, то найти его было практически невозможно.

Обычно большую часть года пещера пустовала. Но несколько раз в год в ней появлялись временные жильцы – люди из рода гунхат (ирбис), один-два человека, не больше. Они были необычными разумными двуногими существами, так как являлись оборотнями, про которых одни имперские мудрецы говорили, что их породила сама Добрая Мать – Кама-Нио, а другие утверждали, что они суть продукт древних направленных мутаций и магических экспериментов, которые проводились в государствах, исчезнувших с лика планеты десятки тысяч лет назад. Споры и теории, а истины не знал никто, включая самих оборотней из самых разных родов: псов и волков, ирбисов и рысей, медведей и львов, леопардов и многих других.

В этот ясный погожий летний день, царивший в отрогах горного хребта Аста-Малаш, пещера не пустовала. В ней находился среднего роста крепкий молодой мужчина лет двадцати пяти. Он был смуглым, худым и, если судить по мышцам, очень сильным и гибким. На его левой руке находился очень редкий в этих краях кожаный охранный оберег с маленькими древними серебряными рунами. Короткая щёточка усов, маленькая растрёпанная бородка и густые длинные чёрные волосы, спадающие на оголённые плечи, скрывали большую часть его лица. Но можно было разглядеть чуть вздёрнутый нос и продолговатые глаза, которые имели слегка желтоватый оттенок и самый обычный круглый человеческий зрачок. Вглядевшись в эти глаза, любой человек с жизненным опытом за плечами увидел бы в них боль и страдание, которые разрывали душу мужчины из рода гунхат. Впрочем, о том, что оборотень находится в бедственном положении, можно было судить и по другим признакам: разорванным окровавленным шерстяным брюкам, которые оставались единственной одеждой мужчины, и глубоким порезам на его груди.

Звали оборотня несколько странно – Рольф Тарим-шш Южмариг Гунхат, что значило Рольф, сын Тарима из ветви южмариг рода гунхат. И кто понимал, что обозначают эти слова, мог без труда определить, откуда он и каковы его умения. Но таких разумных существ вблизи не было. Впрочем, не было и вождя ирбисов – сильного и мудрого Тарима, ветви южмариг, и самого славного рода гунхат.

В поселение оборотней, которое находилось в семи километрах от пещеры, пришла беда. И из немногочисленного племени, в котором вместе с котятами (детьми) и женщинами оставалось всего семьдесят семь живых душ, выжил только один человек – сын вождя Рольф. И хотя существовала большая вероятность того, что несколько детей и женщин находятся в плену, их участь была решена. День-два – и они умрут. А выручить их взрослый оборотень не мог, поскольку не имел сил бороться с врагами, которые были в несколько раз быстрее и сильнее, чем он. И потому всё, что Рольфу оставалось делать, – это ждать, пока затянутся его раны. А затем он вынужден будет отправиться дальше на запад, где в похожем на Маброк ущелье проживали дружественные ирбисам оборотни из племени гунзаг (медведи), которые могли бы дать последнему гунхату свою поддержку и помочь ему отомстить за своих близких.

«Великие Прародители! – посмотрев в тёмно-серый камень пещерного свода, с неизбывной тоской и болью взмолился Рольф, обращаясь к своим умершим предкам. – Почему вы нас оставили и не предупредили о грядущих бедах?! Как же так?!»

Ответа не было, да и, сказать по чести, Рольф его и не ожидал. Великие первопредки рода гунхат не могли ответить своему потомку. Он это знал, и всё, что оборотень хотел, – это выплеснуть из себя молчаливым криком своё страдание. Но сделать этого не получилось. Осмотрев своё тело, которое постепенно затягивало раны физические, но не могло залечить раны душевные, Рольф закрыл глаза и вспомнил историю своего рода и события нескольких минувших ночей, которые предопределили судьбу снежных барсов…

Род гунхат был древним кланом, корни которого уходили в глубь тысячелетий. Однако письменность у ирбисов и прочих оборотней появилась только с момента, когда от лица государя остверов Иллира Анхо им было сделало предложение стать подданными нарождающейся империи. Тогда вожди и патриархи всех родов, которые кочевали по Эранге от побережья Форкума на севере до солнечного тёплого Керийского океана, собрались на совет и приняли общее решение поверить будущему императору. И оборотни не прогадали. Более тысячи лет, до гибели Квинта Первого Анхо они были стражами имперского пограничья и разведчиками в регулярных армейских полках. Они не платили налоги, жили сами по себе в своих поселениях и мало чем отличались от обычных людей, разумеется, если не обращать пристального внимания на их повадки и не принимать в расчёт того факта, что в любое время дня и ночи оборотни могли перекинуться в зверя с разумом человека.

Это были счастливые времена. Но в империи наступила смута. Герцоги, позже объявившие себя великими, захватили власть в государстве и, чтобы удержать её, были вынуждены договариваться с другими сильными группировками, в помощи которых феодалы нуждались. И Верховным Имперским Советом, с подачи борцов с нечистью и нежитью, был издан указ, согласно которому все оборотни объявлялись существами второго сорта и их следовало держать под жёстким контролем в закрытых, строго охраняемых резервациях.

Какова должна была быть реакция оборотней, абсолютно понятно. Эти свободолюбивые существа в любом случае оказали бы сопротивление тем, кто должен был заниматься их переселением с обжитых мест в концентрационные лагеря, где они вскоре вымерли бы от голода.

Однако когда отряды магической школы «Тайти», которая боролась не только с нежитью, но и со всеми разумными существами, которые не могли считаться чистокровными людьми, и подразделения храмовой стражи при поддержке феодальных дружин прибывали к поселениям оборотней, как правило, они были пусты. Благородное сословие империи, которое в то время на девяносто процентов состояло из воинов и чиновников, посвятивших всю свою жизнь служению на благо родины, не забыло того, сколько пользы принесли остверам племена оборотней и как долго они жили рядом с ними. Ну и конечно же многие живущие по законам чести имперские бароны и графы предупреждали своих соседей о том, какая участь им уготована. И оборотни, бросив дома и большую часть имеющегося у них добра, как встарь, уходили в непролазные лесные чащобы, горные теснины и южные джунгли, и, хотя за ними охотились, вскоре магам и жрецам стало не до них. Оборотням позволили жить, как они желают, разумеется, не допуская их в пределы империи, а потому многие звериные кланы всё ещё существовали.

К моменту начала репрессий против оборотней клан гунхат насчитывал почти пятьсот человек, и земли ирбисов находились на границе двух северных феодалов, графов Ройхо и баронов Арьянов. И, лишь только узнав об опасности, которая грозила ирбисам, не сговариваясь, представители этих двух знатных семей прибыли в их городок. И они не только предупредили старейшин рода об опасности, но и помогли оборотням уйти на север, в горы Аста-Малаш, где после отступления имперцев на юг ирбисы смогли осесть в безлюдном и труднодоступном ущелье Маброк.

Места здесь были привольные и относительно безопасные. Глубокая долина с отвесными склонами, которая имела два выхода, тянулась с запада на восток, длина её составляла четырнадцать километров. По ущелью текла дающая роду гунхат рыбу река Имин. С горных ледниковых вершин вниз устремлялись десятки ручьёв с чистой водой. А самое главное – вблизи находилось ещё несколько безлюдных долин, где в густых тенистых лесах было превеликое множество самой разнообразной дичи: косуль, оленей, медведей и кабанов. И там же находились пчелиные пасеки. По осени в небольших озёрах можно было тысячами отстреливать жирных перелётных птиц, в основном уток и гусей. А если взобраться выше в горы, то там всегда имелась возможность добыть винторогих козлов, голубых баранов, архаров, серн и кабаргу. Помимо этого, женщины ирбисов выращивали овощи, выкапывали съедобные коренья, а также собирали грибы и ягоды.

Род оборотней-изгнанников основал свою укреплённую деревню. Подойти к ней было сложно, одна тропа снизу вверх и на уступе поселение. Никто из врагов не мог добраться до ирбисов, ни годы и ни тролли, которые жаждали их крови, ни нанхасы, пару раз забредавшие в ущелье Маброк, ни нежить, которая иногда посещала эти места. Связь с внешним миром практически не поддерживалась, и только посланцы иных родов иногда были желанными гостями рода гунхат. Люди-ирбисы рождались, вырастали и своим чередом умирали, всё у них было размеренно до тех пор, пока девять лет назад не произошёл целый ряд событий, которые чуть было не погубили разросшееся до тысячи человек племя.

В одну из обычных ночей мать Рольфа, ведунья Иффи, проснулась не в себе. Растрёпанная и взволнованная, она выбежала в центр поселения, на небольшую площадь перед общинным домом и изрекла страшную весть, что духи рода гунхат, которые обитали в дольнем мире, уничтожены одним из злокозненных богов мира мёртвых. В словах Иффи никто не сомневался, она никогда не ошибалась. И это значило, что ирбисы лишались части своих сил и некому стало в дольнем мире заступиться за них, а потому следовало готовиться к неприятностям, которые злой волной и накатили на оборотней уже через пару дней.

Сначала в горах произошло землетрясение, которое никто не смог предугадать. И половина посёлка вместе с людьми рухнула вниз, прямо в реку Имин, уровень которой поднялся в три раза. Затем от рук белоголовых северян, с которыми была ламия, ведьма с кровью демона, погиб большой отряд охотников. После пришла чума, которая, несмотря на сильный иммунитет оборотней, выкосила почти всех детей в поселении. Для выживших это послужило сигналом, что гибель близка. Женщины в траурных белых одеждах сидели у погасших очагов и лили слёзы. Ставшие обузой древние старики и старухи только тяжко вздыхали, по одному уходили в лес или карабкались в гору, оборачивались в зверя и шли на свою последнюю охоту. А сильные и гордые мужчины сжимали кулаки, но враг, злой тёмный бог, который по неизвестной причине озлился на оборотней, был невидим. Против мощного существа из дольнего мира не повоюешь, его нельзя проткнуть копьём, убить стрелой, порвать когтями или вцепиться ему в горло острыми звериными клыками. И всё, что ирбисам оставалось, – это умереть.

Так продолжалось несколько лет, неприятности посещали род гунхат одна за другой. И если бы не пара десятков молодых охотников, сплотившихся вокруг юного Рольфа, которые старались добывать пропитание для всего племени и верили, что можно прожить и без помощи родовых духов, то не выжил бы никто. Минуло какое-то время, и понемногу всё начало возвращаться на круги своя. Снова стали рождаться дети, на лица женщин вернулись улыбки, а мужчины продолжали охотиться, и на другом уступе построили новую деревню. Пусть не такую большую и просторную, как прежняя, но для тех, кто остался в живых, а таких было меньше сотни, её пространства хватало с избытком.

Казалось, что жизнь снова налаживается. Но с недавних пор злой бог из пространства мёртвых вновь стал вредить племени гунхат. Ранней весной этого года с гор сошёл селевой поток, который унёс жизни нескольких ирбисов. Затем совершенно неожиданно и необъяснимо прилегающие к ущелью Маброк земли опустели, и вся дичь, словно спасаясь от пожара, ушла на север и запад. А недавно, всего десять дней назад, от неизвестной болезни умерла мать Рольфа, ведунья Иффи. И этот скорбный день воин запомнил навсегда, точно так же, как и последние слова своей матери, маленькой худой женщины, которая, лёжа на смертном одре, собрала свои последние силы, приподнялась, обхватила его правую руку своими высохшими ладошками, притянула сына к себе и зашептала:

– Берегись, Рольф! Беда рядом! Я не знаю, кто придёт за нами, но враги уже близко! Мы не должны погибнуть! И когда всё будет потеряно, а ты останешься совсем один, и в сердце твоём будет лишь горечь поражения, обида на судьбу и боль потери, не отчаивайся! Подожди немного, и придёт человек со старым знаком, который ты узнаешь. Он спасёт оставшихся детей рода гунхат, которые не умрут в ночь, когда будет повержен твой отец.

Иффи захлебнулась воздухом, и Рольф хотел дать ей целебного отвара, который должен был помочь матери и немного укрепить её силы. Но ведунья покачала головой, сплюнула на одеяло кроваво-жёлтую слюну и продолжила говорить:

– И ещё, сын! Запомни! У этого человека сильные покровители в мире мёртвых, и, если ты станешь ему служить, злой бог не достанет ирбисов, и мы снова сможем жить как прежде!

– А кто этот человек, мама? Что за знак он несёт? Как его узнать?

Рольф хотел узнать подробности, но обессилевшая Иффи отпустила его руку. Из её горла потоком хлынула кровь, и спустя несколько секунд она умерла. Тогда молодой оборотень повернулся к своему отцу, в одночасье из крепкого мужчины превратившегося в дряхлого старика, и обратился к нему:

– Отец, мать была в своём уме, когда говорила мне, что делать?

– Не знаю.

Тарим безразлично пожал плечами, сгорбился, закутался в тёплую меховую шубу, словно в горах была зима, а не лето, и вышел из дома. Увидел его Рольф лишь через шесть дней, когда он вернулся из очередной разведки за пределы ущелья и когда в поселение пришла новая беда, та самая, про которую говорила умирающая Иффи.

Тёмной ночью из посёлка исчезло сразу семь человек – три женщины, два ребёнка и два дозорных. Следов борьбы не было, и ничто не говорило о том, что они сбежали. Все вещи находились на своих местах. Ворота посёлка были закрыты на крепкий дубовый запор. Оружие воинов лежало на земле. А в крайнем доме, из которого пропали женщины и дети, в очаге теплился огонь и было похоже, что проживающие в нём люди по необъяснимой причине бросили все свои дела и на минуту вышли. Вышли и не вернулись.

Из посёлка, в облике зверей, выскочили разведчики, которые разбрелись по всему ущелью. Мужчины искали следы своих сородичей, но их не было. И только в одном месте, вблизи Серой скалы у западного выхода из ущелья, где некогда находилась дозорная башня имперских войск, ирбисы обнаружили кусок ткани, которая принадлежала одной из женщин, это мужчины определили точно.

В первых сумерках оборотни вернулись обратно в посёлок. На ночь был выставлен усиленный караул, а в полночь, когда Рольф и Тарим вышли проверить воинов, их уже не было. Как и в предыдущую ночь, всё оружие мужчин лежало на земле, а двери одного из домов, где жила пара древних стариков и их малолетняя внучка, были распахнуты настежь. Вожак и его сын подняли тревогу. Всю ночь люди не спали. В их душах поселился страх и сомнение в своих силах. Каждый чувствовал, что зло рядом и смерть уже близка, но никто не знал, откуда грозит опасность. А вышедшие с утра на разведку ирбисы вновь ничего не обнаружили.

Всем стало ясно, что в пропаже людей виновата какая-то нежить, но определить, что это за существа, не представлялось возможным. Вампиры? Они слишком жадные до крови и, если не имеют над собой старшего руководителя, а это большая редкость, никогда не ограничивают себя. Где схватили живого человека с красной живительной рудой в жилах, там его обычно и высасывали. Ламия? Нет. Эти твари очень гордые существа, и, если бы ведьма появилась рядом, она бы обязательно бросила жителям посёлка вызов. Демон? Вряд ли. Такие существа в реальном мире практически не появляются и никогда не задерживаются на одном месте, для них это очень опасно. Мертвяк? Точно нет. Он бы не смог перебраться через высокую ограду, да и на тропе не было никаких следов. Тогда, может быть, гарпии? Тоже сомнительно. Последних тварей из этой породы извели ещё полтысячи лет назад, и только далеко за океаном сохранились их поселения. Тогда – кто враг? Неизвестно.

В третью ночь Тарим приказал всем выжившим собраться в общинном доме, и люди рода гунхат послушались своего вожака. Женщины и дети расположились на полу, а воины, кто в обличье зверя, который имеет острый нюх и слух, а иные оставаясь людьми, с немногочисленными серебряными клинками в руках заняли оборону у входа. Прошёл час. Другой. Третий. И в районе второго часа ночи, когда люди стали засыпать, совершенно неожиданно один из молодых воинов бросил на пол меч, встал со своего места у двери, распахнул её и выскочил в ночь. За ним следом выбежала его подруга. Тьма поглотила их, а когда остальные воины кинулись за ними вдогонку, то снова никого не нашли. Пустой посёлок, в котором лишь в общинном доме теплилась жизнь.

Утром Рольф предложил вожаку ещё до наступления ночи покинуть ущелье и уходить на северо-запад. Но Тарим отказался от переселения и выдвинул свои резоны остаться в Маброке. С детьми и женщинами далеко не уйти. Самые младшие члены клана до десяти лет не могут перекидываться в снежного барса, а значит, их придётся нести на руках или вести. Максимальное расстояние, на которое смогут уйти оборотни, – это двадцать километров. А для тех, кто приходит ночью, это не расстояние, и они в любом случае догонят беглецов, которые на переходе будут представлять собой превосходные мишени. Так что если умирать, то в родных стенах рядом с пеплом своих родных.

Сын согласился с отцом, и настала новая ночь. Снова напряжённые воины застыли вблизи двери, и в их руках помимо стали опять были заклятые серебряные кинжалы. Гнетущая тишина воцарилась в просторном общинном доме, и только всхлипы детей нарушали её. С каждым часом напряжение нарастало. И после полуночи все люди рода гунхат услышали несколько ударов по крыше, словно на неё упали камни, а затем раздался чёткий стук в запертую дубовую дверь и почти змеиное шипение на остверском языке:

– Кровь! Я чувствую кровь! Выходите, кошечки!

Напуганные голосом ночного пришельца, который завораживал, манил и в то же самое время излучал угрозу, оборотни замерли, и никто не посмел ответить тому, кто стоит за дверью. И только Рольф, переборов сковывающий его страх и сжав в правой руке рукоять зачарованного серебряного корта, который был добыт в бою с нанхасами, осмелился спросить:

– Кто там?

– Твоя сме-е-ерть! – снова раздалось шипение.

– Ты вампир?

– Можно сказать и так. Но мне больше нравится название – ночной охотник!

– Зачем ты пришёл к нам?

– Какой глупый вопрос! Конечно же за вашей кровью, храбрый кошак! Выходи и ничего не бойся. Тебя я не трону, а оставлю на закуску! Побегаешь по травке, взбодришь кровь, а завтра я её выпью! Сегодня, так уж и быть, я и мои детки займёмся твоими сородичами.

Рольф промолчал. И, оглянувшись, он увидел, что все люди вокруг него будто пьяные. Они медленными шагами, словно зачарованные, а так оно и было, приближались к двери, и только Рольф, его отец и пара старых воинов сохранили трезвую голову. В три больших шага, расталкивая людей, Тарим приблизился к сыну и, наклонившись к его уху, прошептал:

– Нам людей не удержать. Они сейчас выйдут, и вампиры будут ждать их снаружи. Беги!

– Но как же бежать, отец?! Надо сражаться! У нас с тобой и стариков древние зачарованные амулеты, мы сможем оказать вампирам сопротивление.

– Беги, я сказал. Донеси весть о нашей гибели роду гунзаг, постарайся отомстить за нас и… – Тарим запнулся, – помни слова матери. Есть надежда спасти хотя бы некоторых членов рода. Это стая, один вампир разумный из древних, глава пятерых безумных особей. Всех они не съедят, а наверняка спрячут кого-нибудь в одной из пещер, про которую мы не знаем. Всё! Пошли!

– Котики! Кис! Кис! – снова из-за двери донёсся пробирающий до дрожи голос старого вампира. – Я всё слышу! Открывайте! А иначе я сам войду!

Тарим и сопровождающие его старики, на которых не действовал гипноз давным-давно умершей твари, изменённой злобными существами дольнего мира, чтобы пить кровь разумных существ, приблизились к выходу. Они обнялись, взяли в руки факелы, выставили перед собой кинжалы и, подпираемые со спины соплеменниками, выскочили наружу:

– Бей!

Рольф услышал голос отца и рванулся за ним. Слева и справа его плечи плотно сдавили сородичи, и, словно безвольную игрушку, людская масса выдавила его наружу из общинного дома. Он оказался на площадке, где вечерами собиралась молодёжь и где вожак общался с жителями. И здесь он увидел Тарима и его товарищей. Серебряными клинками и факелами они атаковали фигуру в тёмном развевающемся балахоне, но не могли его достать. Старый вампир, а это был он, легко, словно гимнаст, уклонялся от быстрых ударов живых и смеялся. А слева и справа от дома в ночной тьме мелькало несколько теней, которые выхватывали из толпы лишённых воли людей и утаскивали их к воротам.

Вскинув меч, Рольф бросился на одного вампира. Он был быстрым и ловким, как и все люди его рода. Но оборотня встретили сильным ударом ноги в грудь, и он упал на своих сородичей. Снова он поднялся и опять набросился на ближайшего вампира, который правой рукой полоснул его выросшими из пальцев когтями по груди. И опять Рольф упал. Новый бросок на врага, до которого он хотел дотянуться клинком. Однако вампиры были сильнее и быстрее. Раз за разом ночные кровососы легко отбрасывали его от себя, и так продолжалось до тех пор, пока он не остался один. Его соплеменники ушли в ночную тьму, и что там с ними происходило, он не знал. Отца и стариков не было. Он лежал на земле, а над ним нависал старый вампир, и выглядело это чудовище как человек. Прямой нос, чистое лицо и уверенный взгляд. Только кожа и волосы вампира своим серым цветом выдавали его.

Рольф попытался подняться. Но вампир придавил его ногой к земле и прошипел:

– Да завтра, котик! Послушай своего отца и беги! Посмотрим, далеко ли ты убежишь! Мне интересно!

Оборотень моргнул и обнаружил, что твари из мира мёртвых уже нет. Он встал, прошёлся по площадке перед общинным домом и бросился в темноту. Рольф пробежал по всему посёлку из конца в конец и никого не обнаружил. Следы были повсюду, а сами люди отсутствовали. И ворота, что характерно, по-прежнему были закрыты.

– А-а-а! – закричал в тоске Рольф. – Братья! Где вы?! Отзовитесь!

В ответ – тишина, ни вздоха, ни малейшего намёка на движение. Постояв немного, слабо соображая, что делает, оборотень отодвинул засов ворот и вышел на спускающуюся в долину тропу. Он оглянулся, подумал о том, что, раз не получилось нанести врагам урон и он не знает, как их одолеть, надо выполнить волю отца и покинуть родное ущелье Маброк. Его взгляд скользнул по ещё освещённому факелами общинному дому, и прикинул, что нужно взять в дорогу.

Однако, так и не собравшись с мыслями и решив, что бежать к медведям в облике зверя будет быстрее, обернулся ирбисом и длинными прыжками помчался вниз. Адреналин в крови подгонял, но далеко он не убежал. Нанесённые вампирами раны на груди кровоточили, и он был вынужден сделать короткий привал в одной из потайных пещер перед западным входом в ущелье. Здесь он отлежался, принял человеческий облик, спокойно прокрутил в голове все события минувшей ночи и приготовился снова перекинуться в зверя и продолжить бег, но тут вспомнил слова умирающей матери: «Подожди немного, и придёт человек со старым знаком, который ты узнаешь». При этом он словно почувствовал на коже мимолетное прикосновение материнской руки. Выйдя из пещерки, он сел на камень перед густым кустарником и стал ждать, пока на тропе внизу появится человек, который окажет ему помощь.

«Полчаса – и побегу», – решил Рольф.

Но прошло тридцать минут, и никого не было. Тропа оставалась пустой. Оборотень дал себе ещё полчаса, и ещё. И когда солнце зависло над его головой и он совершенно отчаялся, его чуткий слух уловил приближающийся топот лошадиных копыт. Шум становился всё явственней и чётче. В ущелье шёл отряд, судя по звукам, немногим более тридцати всадников и десяток вьючных лошадей. Сердце Рольфа забилось чаще, но выбегать на тропу он не торопился. Нужен был знак, он решил ждать, и наконец оборотень увидел его.

На тропе показались настороженные всадники, остверы, справные дружинники на отличных лошадях с заряженными арбалетами. За ними появились ещё воины, а после он увидел светловолосого командира, который ехал в сопровождении молодого мага. Этот оствер словно чувствовал, что за ним наблюдают, его взгляд был направлен прямо на кусты, за которыми прятался Рольф. Подняв руку, он приказал своим воинам остановиться. И на этой поднятой левой руке командира оборотень увидел серебряный браслет, на котором его зоркие глаза разглядели символ – руну Справедливость.

«Ройхо! Знакомый мне знак!» – пронеслось в голове Рольфа. Но, испугавшись враждебных выстрелов со стороны гостей ущелья Маброк, начал превращаться в ирбиса – снежного барса, хищника из рода кошачьих, который сможет убежать от арбалетных болтов гораздо быстрее, чем человек.

Глава 14

Горы Аста-Малаш. 16.08.1405–23.08.1405

Отряд выступил в поход. Люди под моим командованием были хваткие и умелые – партизаны и следопыты, которые не понаслышке знали, что такое длинные переходы, кочевая дорожная жизнь и как правильно вести себя в горах, благо Маирский хребет мало чем отличается от гор Аста-Малаш. Всё те же буковые, грабовые и дубовые леса, раскиданные по склонам покатых гор, с не очень большим количеством заснеженных вершин и скалистых отрогов. А раз так, то шли мы достаточно ходко, без надрыва лошадей, с привалами и разведкой прилегающей к маршруту местности.

В первый день прошли свыше шестидесяти пяти километров. Вдоль моря от моего родового замка до бухты Йор-Тахат – двадцать восемь километров, и далее, следуя по изгибам береговой черты до крайней точки, куда заходили разведчики кеметцев. Всё! С этого момента мы на чужой территории, где нам не рады. Здесь, в удобном для ночлега месте, мы остановились. Эри Верек раскинул по периметру магическую охранную сеть, своего рода систему «Тропа», которая должна срабатывать на движение приближающихся к стоянке людей и крупных животных. Десяток сержанта Амата в боевом охранении, а десятки Квиста и Нереха – на отдыхе. Но воины настороже и готовы по первому же сигналу схватиться за оружие.

Ведь это только издалека, из столицы империи кажется, будто за пределами герцогства Григ дикие пустоши и непролазные леса. Нам, местным жителям (надо же, я уже местный, вроде как северянин), совершенно понятно, что уже в сотне километров от наших границ кипит жизнь, про которую мы знаем очень и очень мало. Каждый кусок территории помечен видимыми и невидимыми метками, а любое озерцо с рыбой и лесок с дичью – это чьи-то охотничьи угодья. И не важно, что зачастую это владения семейства троллей, клана гоцев, оборотней или тех, кого принято считать дикарями. Главное, что все эти существа не будут рады тому, что на их землю вторгаются чужаки, и они готовы отстаивать свои права на какое-нибудь болото силой или хитроумной коварной ловушкой. А значит, надо быть начеку, но особо не суетиться, и в случае проблем, прежде чем выстрелить в того, кто похож на врага, иногда можно попробовать с ним договориться. Мои воины это знали, а вот магу пришлось кое-что объяснить, и, кажется, он тоже всё уяснил, хотя сумку с боевыми эликсирами и артефакты постоянно держал наготове, и это тоже верно.

На первом привале я собрал у своего костра десятников, битых жизнью, бывалых мужиков, и мага. Дом остался позади, впереди сотни километров пути, и, дабы все чётко понимали, куда и зачем они идут, следовало в форме разговора провести дополнительный инструктаж. Основной, перед выдвижением, был. Но он касался подготовки к путешествию и начального этапа, но не конечной цели всего похода. И если Эри Верек пока ещё не осознал, что мы идём не на разведку, опытные сержанты мозгами уже пошевелили. И наверняка они отметили, что вьючные лошади для разведки – лишняя обуза, а такое количество эликсиров, которое взял с собой маг, нам просто не нужно, да и сам наш путь лежит в одном направлении, без отклонений в сторону. И разумеется, теперь они ждали разъяснений. Вопросы пока не задавали, но то, что между собой о чём-то шептались, я заметил.

– Ну что, господа? – оглядев людей вокруг костра, начиная разговор, поинтересовался я у воинов и чародея. – Вижу, что у вас есть несколько вопросов. Можете их задать. Отвечу.

Непривычный к долгим переходам Верек явно сильно устал и хотел спать, поэтому только молча поправил свою дорожную светло-синюю мантию и пожал плечами. А бывалые партизаны переглянулись, и слово взял самый авторитетный среди них, сержант Квист:

– Господин граф, мы ведь не в разведку идём?

– Нет. – Я угадал первый вопрос со стороны сержантов и улыбнулся. – У нас иная цель. И тем, кто остался в замке, про неё знать не следовало. Официально мы ушли в поиск, прочёсываем территорию, ведём слежку за опасными тварями и дикими племенами, высматриваем нанхасов и составляем карту местности.

– А на самом деле чем займёмся?

Я достал из походной сумки карту горного хребта Аста-Малаш, которая состояла из двух половинок. Одна принадлежала ваирскому капитану Лютнеру и весьма подробно отображала приморские земли, а другая была старой, двухсотлетней давности, имперской. Ткнув указательным пальцем в Маброк, я сказал:

– На самом деле нам нужно в это ущелье. Цель – старый имперский форпост вблизи западного входа. Есть сведения, что там имеется замаскированный древний объект, где может быть нечто интересное. Что? Этого я не знаю, но место проверить стоит.

Сержанты посмотрели на карту, достали свои копии, которые им перед походом сделал Верек, мысленно прикинули маршрут, и снова отозвался Квист:

– Далековато, господин граф. Это дней восемь-девять идти.

– Думаю, меньше, – сказал я. – Если верить картам пиратов, а им не более двух-трёх лет, вдоль побережья много хороших троп и частично уцелели некоторые староимперские дороги. На серьёзную разведку не отвлекаемся, движение всё время вдоль моря на северо-запад до перевала Гарман-Хот. Там подъём, спуск в долины и переход к перевалу Жирмон-Хот, а от него до ущелья Маброк всего двадцать километров вверх по течению реки Имин. Вблизи моря можно идти относительно спокойно, не так давно пираты здесь частой гребёнкой прошлись и всю нечисть выбили. А вот в горах надо будет продвигаться без излишней спешки и с оглядкой, там может быть всё, что угодно. В общем, поход рассчитан на две недели, но, если задержимся, ничего страшного.

– А в самом ущелье Маброк кто-нибудь живёт?

– Неизвестно. Последняя информация из тех краёв была пару сот лет назад, и разведчики докладывали, что там обитает племя оборотней, которые бежали из империи.

– Значит, придётся драться?

– Посмотрим. Если они проявят агрессию, задавим их магией и энергокапсулами, а нет, попробуем с ними договориться. Но это только в том случае, если там кто-то есть.

Сержанты замолчали, обдумывали мои слова. В разговор вступил Верек:

– Господин граф, а что это за объект, который мы должны найти?

– Научно-исследовательский магический центр.

Сказав это, я пристально всмотрелся в мага и попытался просчитать его реакцию. Если он начнёт возмущаться и говорить, что про объект необходимо доложить серьёзным магам из школы «Торнадо», которые всё обнаруженное наверняка постараются прибрать к своим рукам, значит, я в нём ошибался. И в замок он не вернётся. А если подумает и придёт к выводу, что молчать выгодней, как для меня, так и лично для него, тогда стану говорить с ним более серьёзно и обстоятельно, тем более что такой разговор всё равно был неизбежен. А то дело такое, что мне нужен постоянный маг. Но не просто чародей, а верный чародей, который не станет трепать языком направо и налево. И пусть он будет служить не за идею, а за деньги и ради собственной выгоды, главное, чтобы понимал: моё выживание и его молчание – это краеугольные камни всей его жизни.

Верек меня не разочаровал. Он кинул быстрые взгляды на сержантов, затем посмотрел на меня и кивнул:

– Понимаю.

– Вот и хорошо.

Слова Верека прозвучали уверенно, и это был первый шаг к тому, что я хотел получить в итоге. Но об этом поговорим позже, а пока продолжаю:

– Ещё вопросы имеются?

– Да. – Маг отвел взгляд и спросил: – А зачем ваирцы чистили побережье?

– Три года назад во время осеннего шторма в этих самых местах пираты потеряли сразу пять кораблей. Суда выбросило на берег, и экипажи стали ждать помощи от своих, но не дождались. Тролли и местная нежить всех сожрали, в том числе и нескольких важных персон. На острове Дацке кинули клич, и начался маленький крестовый поход.

– Какой поход? – Верек вытянул свою худую шею.

– Крестовый. – Вспомнив, что в мире Кама-Нио данное определение не имеет смысла, я пояснил: – Это значит, что люди шли биться за идею.

– И что, у ваирцев получилось всё побережье зачистить?

– Всё или нет, не знаю. Но на картах Лютвира эти места обозначены как относительно безопасные и есть свежие отметки о родниках с чистой питьевой водой и удобных для организации временных стоянок местах. Да вы их и сами на своих картах можете видеть.

– Ну да, – согласился со мной Квист.

И, задав ещё несколько вопросов относительно движения отряда, он и сержанты отговорились тем, что пора спать, и покинули мой костёр. Видимо, им требовалось обсудить то, что я сказал, в своём узком кругу. Но к какому решению они придут, я знал, а потому не беспокоился.

Однако озабоченность проявил молодой чародей, с которого после известия о конечной цели похода сонливость слетела, словно её и не было. Посмотрев вслед десятникам, как бы случайно он обронил:

– Не доверяю я им.

– А они не доверяют нам.

– А им-то что? – удивился маг.

– Поставь себя на их место, и всё поймешь. Не так давно они были сами по себе. И вот – новое место жительства, снова над ними дворянин, который сам себе на уме, и он тянет их в опасную экспедицию. Естественно, они пока ещё сомневаются во мне, да и в тебе после боя против пиратов не уверены. Доверие – такая вещь, которая годами нарабатывается, но у нас этого времени нет, так что всё будет решаться в боях и походах. И пока для бывших кеметцев всё складывается неплохо, они идут за мной. А что дальше будет, увидим.

– А если они вас предадут?

– Смысла нет. Предать меня – значит убить. А что дальше? Бросать свои семьи, которыми они дорожат, и бежать? Нет. Такие люди в спину не ударят. Эти мужчины живут по чести, не дворянской, а по своей, по мужицкой. И пока я честен с ними, они будут стоять за меня до конца. Так что не сомневайся в них, Эри, а, наоборот, постарайся сойтись с дружинниками поближе. Нам вместе ещё многое предстоит сделать, и, чтобы не сгинуть в этих дебрях и позже, надо научиться работать в команде и верить тем, кто с тобой рядом.

Маг примолк, длинной палкой поворошил в кострище угли и решился на серьезный разговор:

– Господин граф…

– Когда мы один на один, – прервал я чародея, – называй меня на «ты» или по имени. Всё же мы уже не первый день знакомы.

– Хорошо. – Маг запнулся и спросил: – Уркварт, а откуда сведения про исследовательский центр?

– Про это тебе, Эри, знать не стоит.

– Допустим. А это достоверная информация?

– Более чем. Возможно, объект уже разрушен или разграблен, но мне кажется, что он до сих пор законсервирован и ждёт, пока его вскроют.

– А мы сможем это сделать?

– Не знаю, надо на него вблизи посмотреть. Сначала попробуем через главный вход, а если не получится, зайдём с чёрного. Объект типовой, староимперский, позже я тебе схему нарисую. Но если кратко – это выдолбленные в скале тоннели и помещения. Пятиуровневый объект. Первый уровень на вершине, жилые комнаты магов и места отдыха с выходом на вершину, где должна находиться смотровая площадка. Второй и третий – рабочие помещения и лаборатории. Четвёртый – хозблок, хранилище оборудования и продовольственный отсек. Пятый находился на уровне земли, там была казарма для солдат, арсенал и замаскированный под наблюдательную сторожевую башню вход.

– Угу. – Верек задумчиво покачал головой. – А что делать с имуществом, которое мы там найдём?

– Разумеется, заберём его себе. Будут артефакты или документация по проведению опытов, оставим для личного пользования, а ценности, которые можно реализовать, не привлекая к себе внимания, продадим.

– А если я сообщу об этом своему учителю Койну или кому-то из высших магов нашей школы?

– Ты этого не сделаешь. – Я усмехнулся. – И я даже могу сказать почему.

– Ну и почему же? – Маг опять, словно цыплёнок, вытянул свою тонкую шею.

– У тебя есть здоровое честолюбие и тяга к знаниям. Ты такой же, как и я. И именно поэтому из всех учеников Койна рядом со мной шевалье Эри Верек, а не кто-то другой. Ну, сообщишь ты о находках, которых пока ещё нет и неизвестно, будут ли они вообще, своим старшим товарищам. И что дальше? Они заберут всё себе, а ты как был молодым магом, без покровителей, денег и серьёзного толкача, который тебя наверх выносит, так им и останешься. А со мной у тебя есть шанс приподняться самостоятельно и получить долю от добычи. И всё это благодаря твоей верной службе, сметливому уму и тому обстоятельству, что ты оказался в нужное время в нужном месте. Однако ради новых знаний и материального благосостояния придётся рискнуть жизнью. Но ты ведь готов к этому?

– Да. – Над ответом Эри не думал, он уже всё решил, и это было правильно.

– Ты со мной?

– Вы правы, я всего должен добиваться сам и без поддержки со стороны. Значит, я с вами, госпо… – Он прервался и поправился: – Я с тобой, Уркварт.

– Это хорошо. И помимо того, что у нас появились некоторые общие цели, ты должен знать, что я и сам маг. Правда, не сильный и с ограниченным запасом заклятий, но кое-что умею.

– Ты?! Маг?! – удивился Верек.

– Да.

– А что ты умеешь? У кого учился? Почему я не чувствую твою силу? А Койн про это знает?

Вопросы посыпались из молодого чародея, словно горох из порванного мешка. Но я остановил его взмахом руки:

– Всему свой черёд, Эри. Сделаем дело, вернёмся в замок, и, если всё будет благополучно, мы эту тему обсудим более подробно. А пока, если увидишь, что я применяю какое-то заклятье, не удивляйся. Договорились?

– Да.

– В таком случае – отбой. Завтра снова в седло…

Первая ночь похода прошла без эксцессов. А с утра снова началось движение. Переход. Привал. В полдень отдыхаем, и опять в путь. Вечер. Ночёвка. Дорога.

Вдоль моря прошли спокойно, без суеты. Свернули в горы – и тишина. Ни зверья, ни опасных существ. От перевала Гарман-Хот до Жирмон-Хота не встретили никого. Следы троллей видели. Отметки, которые, помечая территорию, оставляли на камнях вблизи троп и древних дорог гоцы и нежить, тоже присутствовали. Но существ, которые оставляли все эти следы и отметки, мы не наблюдали. Они покинули обжитые ими места минимум пару недель назад, и это говорило о том, что где-то неподалеку появилась некая сильная, злобная и опасная тварь либо в горы пришли сметающие всё на своём пути нанхасы.

Но опять же никакого подтверждения этому мы не обнаружили. А потому отряд продолжал продвигаться по заранее намеченному маршруту. И только на последней остановке перед ущельем Маброк, вблизи Жирмон-Хота, мне приснился странный бредовый сон. Будто сижу я у походного костра на этой же самой стоянке, а напротив меня расположилась сухонькая маленькая женщина с желтоватыми глазами и маленькими тёмными зрачками, которые в свете пламени иногда вспыхивали двумя красными угольками. Она смотрит на меня, молчит, и я тоже не издаю ни звука, не потому, что страшно, страха как раз таки нет, а просто сказать нечего. И так продолжается несколько минут, которые кажутся часами, и наконец женщина говорит:

– Спаси детей рода гунхат.

Кто такие гунхаты, они же оборотни-ирбисы, снежные барсы, я знал. Про них как-то мельком упоминал граф Квентин в ту ночь, когда меня приняли под своё покровительство духи семьи Ройхо, мол, в своё время один из моих кровных родичей выручил это племя. Да и потом, собираясь в путешествие к ущелью Маброк, я кое-что о них прочитал. При этом я сильно надеялся на помощь древнего архива Чёрной Свиты. Но там про оборотней не было ни слова, словно они никогда и не существовали. Видимо, ими занималась другая имперская структура. Но это не важно, немного информации есть, и этого пока хватало. Смущало другое, почему я должен спасать оборотней рода Ирбис? Они и без меня жили тысячи лет, а в спасители или спасатели я не нанимался. Однако излучающий боль и страдание взгляд женщины требовал какого-то ответа или моей реакции на её просьбу, и я спросил:

– От кого необходимо спасти род гунхат?

Женщина открыла рот и что-то сказала, но слов я не услышал. Словно звук отключили. Изображение есть, а уши ничего не слышат. Моя собеседница говорит и говорит, но, к сожалению, я не могу понимать речь по губам, а потому никакой полезной информации не получил. Хотя пару слов вычленил: «опасность» и «мёртвые». Толку от этого никакого. И закончилось всё тем, что я попытался встать и подойти к женщине поближе. Но она вмиг обратилась в прах, который унёс в темноту порыв свежего ветра.

Такой вот непутёвый сон, который был то ли обычным ночным бредом, то ли посланием из дольнего мира. Этого я не знаю, в мире Кама-Нио всё так переплетено, что ничего точно сказать нельзя. Реальность может быть мороком, а иллюзия запросто оказывается чем-то материальным. В общем, на тот момент меня это волновало не сильно, что-то приснилось, да и ладно, сон запомнил и продолжил жить, как и раньше. Будет что-то в тему, подумаю над этим, а нет, так и не надо.

Ранним утром я проснулся от прикосновения сержанта Амата, который решил меня разбудить. Хотя обычно я просыпался сам. Всё тело ломило, ноги подрагивали, словно я пробежал кросс на большую дистанцию, в висках поселилась ноющая спазматическая боль, а в голове царил сумбур. Неосознанно я потянулся к «Полному Восстановлению» и, отойдя за кусты справить нужду, с помощью заклятья привёл себя в порядок. Тело снова стало лёгким, голова прояснилась, и я был готов продолжить путь к ущелью Маброк.

От перевала Жирмон-Хот по левому берегу реки Имин по широкой и хорошо утоптанной тропе, на которой были обнаружены отпечатки человеческой обуви и следы крупного хищника из породы кошачьих, отряд двинулся к своей цели. Впереди десяток Нереха. За ним – воины Амата. Дальше – центр, где были мы с магом, пара дружинников и вьючные лошади. А затем Квист со своими бойцами. Все были вооружены и готовы к тому, чтобы принять бой. А в паре километров от входа в ущелье Маброк я приказал надеть на себя броню. Никто не спорил, всё и так понятно. Впереди неизвестно что, а тут ещё из-за отсутствия животных и крупных птиц на сердце неспокойно.

На привале воины облачились в доспехи и кольчуги. Затягивали ремни, проверяли оружие, по новой натягивали арбалеты, которые не должны были отказать, а Верек раздал дружинникам средние эликсиры здоровья. Затем десятники проверили своих подчинённых, я ещё раз переговорил с ними, обсудил план развёртывания отряда в случае нападения, и снова мы в сёдлах.

Неторопливой рысью кони устремились туда, куда их направляли седоки. И как только первый всадник въехал в широкую теснину с крутыми склонами, лошади перешли на шаг. Воины смотрят в разные стороны, их глаза обшаривают серые безжизненные скалы с редкими вкраплениями густого низкорослого можжевельника. И вроде бы вокруг тишь, гладь да божья благодать. Светит солнышко. Слева шумит река Имин. Лошади идут мирно. И вокруг нас всё спокойно. Однако я чувствовал, что за нами наблюдают. Взгляд чужака словно цеплялся за одежду, мою кольчугу и лицо, и пришло понимание, что наблюдатель расположился за кустами на скале справа от нас, метрах в двадцати вверх по склону. И хотя явной угрозы нет, оставлять за спиной непонятно кого не следовало, особенно в ущелье, которое могло быть ловушкой.

Вскинув левую руку, я остановил движение. И одновременно с этим вздрогнул один из кустов, где, как я предполагал, находился чужак. Точно, за нами следят.

– Внимание! – выкрикиваю я команду и указываю на подозрительный кустарник.

Несколько дружинников спешились и навели арбалеты на кусты, остальные воины рассредоточились, а маг достал один из артефактов, кажется «Молнию». Один из кеметцев рядом вопросительно посмотрел на меня, и я добавил:

– Стрелять только по моей команде!

Воины кивнули – приказ принят – и замерли. А кусты вновь вздрогнули, раздвинулись, и я увидел первого представителя племени гунхат, которое, видимо, всё ещё продолжало населять эти места.

На узкой и невидимой снизу тропинке появился снежный барс, крупный, с длинным и гибким телом, коротковатыми ногами, мощными лапами, оттиск которых мы уже видели на тропе, очень длинным хвостом и головой, которую по размерам можно было сравнить с человеческой. Усеянный чёрными пятнами мех красавца-ирбиса, светло-серый, с небольшой рыжинкой, переливался и играл на солнце. По длине зверь был около полутора метров, а с длинным и вёртким хвостом, который постоянно находился в движении, явно около двух с половиной. По весу снежный барс приблизительно был килограммов на семьдесят пять, что для данного вида, насколько я слышал, выше среднего стандарта. Но это и неудивительно, так как закон сохранения массы даже здесь действует, и если человек-оборотень весит сто килограммов, то и, перекинувшись в зверя, он будет весить столько же, и тут не важно, медведь он, волк или лев. А в том, что передо мной именно оборотень, я не сомневался, так как на левой передней лапе ирбиса был ясно виден кожаный оберег с серебряными вставками в виде рун. Такие вещицы носят только люди, в основном те, кто боится потерять свою защиту. А кожаный магический браслет всё время ужимается или растягивается по форме кисти руки, и для оборотня это то, что нужно.

Ирбис стоял на месте, явно напоказ. Его глаза смотрели прямо на меня. Почуяв и увидев рядом с собой хищного зверя, наши лошади забеспокоились, и воины были вынуждены удерживать их за поводья. Кто-то из дружинников, видимо, не выдержал нервного напряжения и выстрелил.

– Не стрелять! – выкрикнул я.

Мой голос остановил людей, но не смог задержать спущенный тугой тетивой арбалетный болт. Короткая стрела полетела прямо в оборотня. Однако сильный и гибкий зверь, подобно воде, перетёк в сторону, и стальное жало болта ударило не в мясо и кости, а в камень скалы. Звук удара! Несколько каменных крошек, отлетевших от серого монолита, и всё тот же кажущийся спокойным ирбис, который не убегал, но и на контакт не шёл.

«Ладно, – подумал я. – Раз гора не идёт к Магомеду, значит, Магомед, в моём случае граф Уркварт Ройхо, идёт к горе, то бишь к оборотню. Что из этого выйдет, не знаю. Посмотрим. Тем более что меня прикрывают, да и сам я не новобранец, которого можно легко порвать клыками».

Словно вторя моим мыслям, лишь только я спрыгнул с жеребчика и перекинул поводья ближайшему дружиннику, оборотень зевнул и показал свои белоснежные изогнутые клыки. Два сверху и два снизу.

«Грозное животное, – мелькнула у меня очередная мысль, и я сошёл с тропы. – Не саблезубый тигр, конечно, но всё равно впечатляет».

Я направился к большому валуну в семи-восьми метрах от крайнего воина моего отряда. И, вторя моим движениям, лёгким и мощным прыжком ирбис прыгнул вниз. Рывок! Гибкое большое тело хищника взмыло в воздух, и оборотень оказался ближе ко мне сразу на три-четыре метра. Новый прыжок! Сильные лапы отталкиваются от камня. Снова пятнистое светло-серое тело в воздухе, и зверь ещё ближе. И когда я подошёл к валуну, ирбис уже стоял на нём, всего в полуметре от меня.

Всё тело снежного барса играло скрытыми шкурой мускулами, а глаза по-прежнему рассматривали меня. И, всмотревшись в них, почему-то я вспомнил ту скорбную старушку из ночного сна. Глаза были те же самые, вроде бы человеческие, но с необычной желтизной вокруг зрачка, и что самое удивительное, в них были какие-то чувства, грусть и надежда. Впрочем, это могло мне только показаться.

– Мур-р-р! – на выдохе издал первый звук ирбис.

– Ага! – усмехнулся я. – Не понимаю я тебя.

– Мур-р-р! – на вдохе добавил зверь.

– Мы пришли с миром. – Я показал оборотню раскрытые ладони, извечный знак добрых намерений. – Давай перекидывайся в человека, и поговорим.

Голова ирбиса качнулась, словно он хотел сказать «да». Развернувшись, он быстро вскарабкался наверх и скрылся в том месте, где впервые себя обозначил. Колыхнулся можжевельник, мелькнула среди колючей зелени шкура зверя, и позади кто-то сказал:

– Удрал зар-ра-за!

– Посмотрим, – не оборачиваясь, произнёс я и остался стоять на месте.

Оборотень должен был вернуться. И он вернулся. Спустя пару минут вновь вздрогнула зелень, которая явно прикрывала какое-то укрытие, и на тропинке появился по пояс голый человек, среднего роста истощённый брюнет с длинными волосами и бородкой, на вид немногим старше меня.

Копируя движения снежного барса, прыжками, он стал спускаться ко мне. И, глядя на этого человека, я подумал, что контакт с местным населением, кажется, налаживается. Вот только слишком охотно оборотень идёт на разговор. Это странно, и тут одно из двух: либо мне действительно рады, либо у кого-то серьёзные проблемы, и он желает переложить их на мои плечи. Таковы наиболее вероятные варианты.

Глава 15

Горы Аста-Малаш. 23.08.1405

Оборотня звали Рольф Южмариг из рода гунхат. И лишь только он спустился, как сразу попросил остановить отряд на близлежащей поляне около реки, где можно спокойно поговорить, и я пошёл ему навстречу. Время – полдень, можно устроить днёвку. И как только зажёгся первый походный костёр, над которым сразу же повис котелок с водой, местный житель поведал мне, магу и сержантам историю падения своего племени. Выслушав его, мне захотелось вскочить с места и пнуть ногой ни в чём не повинный котелок, произнести несколько крепких русских ругательств и скомандовать немедленное отступление из ущелья Маброк обратно к перевалу Жирмон-Хот и далее к морю.

Однако я этого не сделал. А посмотрел на воинов, которые отдыхали, и на других, охраняющих своих товарищей, окинул взглядом хмурых сержантов и оглядывающегося по сторонам мага, который сжимал в левой руке боевой артефакт, и с тоской подумал: «Грёбаный паровоз под названием судьба! Куда ты нас завёз?!» Но тоска прошла очень быстро. Я собрался и прежде, чем что-то сказать, быстро и чётко раскидал ситуацию, в которой мы оказались, на составляющие фрагменты. Так мне проще видеть общую картину всего произошедшего в долине и, исходя из этого, принять решение, которое и определит, что должен делать отряд и как нам поступать. И нечего на судьбу пенять: я сам завёл своих людей в ловушку, и теперь они ждут моих приказов. Поехали!

Итак, что мы имеем?

Есть ущелье, в которое я так стремился попасть. Опустошённая деревня рода гунхат. Один представитель этого славного рода, который ждал спасителя, то есть меня. Стая вампиров во главе с древней тварью, которая с наступлением темноты выйдет на охоту. И Серая скала, она же объект «Ульбар», где, как я предполагаю, закрепились кровососы.

С оборотнями всё достаточно ясно. Они жили тихо и мирно, никому не мешали и свои контакты с внешним миром свели к минимуму. За это род гунхат поплатился почти полным своим истреблением. Ведь если бы оборотни искали новых знаний, копили оружие, закупали хорошие охранные амулеты и где-нибудь рядом со своей укреплённой деревней воздвигли святилище одного из добрых светлых богов, достать их было бы сложно. Но ничего этого сделано не было. Ирбисы понадеялись на предков в дольнем мире, а когда они пали (такое иногда случается), род оказался бессилен противостоять невзгодам и внешним угрозам.

С вампирами всё гораздо сложнее. Понятно, что они появились в этих местах не сами по себе, а с подачи некоего мощного существа из мира мёртвых, то ли злого бога, то ли сильного демона. Для чего ему понадобилось уничтожать племя оборотней, неизвестно, да это пока и не важно. А важно другое, что бороться с вампирами, если ты не являешься профессиональным борцом с нежитью, очень сложно. И если с обычными кровососами, которые являются придатками своих зубов, справиться можно, то с древним ублюдком-руководителем – весьма затруднительно. Ведь что есть обычный вампир? Тупое существо, мертвец, изменённый энергетиками дольнего мира и снедаемый жаждой крови, а значит, его легко поймать в ловушку и уничтожить заклятым серебром, огнём или светом, как солнечным, так и магическим. Другое дело – старая тварь, которая прожила сотни, а то и тысячи лет, своего рода доверенное лицо существа из дольнего мира в мире реальном. Она умна и хитра, хорошо помнит прошлое, может контролировать свои эмоции и желания, обладает сверхчеловеческой скоростью, быстрыми реакциями, регенеративными способностями и гипнозом. И все эти характеристики на пару порядков выше, чем у обычных вампиров. Такого свалить трудно, но, если мы хотим выжить, нам необходимо это сделать. А иначе весь отряд погибнет, так как вампиры не выпустят нас из горных теснин. И я могу себе представить, как это будет происходить. Мы бежим, а вампиры выходят на ночную охоту, видят наши следы и чуют запах людей. Они летят следом, судя по рассказу Рольфа, с силами и способностями к левитации у этой стаи всё в порядке. В районе перевала Жирмон-Хот они нас догоняют и тормозят. Как? Да запросто. Устроили горный обвал, мы остановились и оказались в положении баранов, которые мечутся по загону, а вырваться не могут. Меня и всех остальных участников нашего похода это не устраивает, не хочется быть съеденным мёртвыми тварями, а значит, надо бороться.

Решение принято. И я перехожу к тому, что мы можем противопоставить вампирам. У нас есть заклятое магами серебряное оружие и охранные амулеты. Но мечами, пиками и кинжалами тварей не достать, у наших воинов не хватит скорости реакции. Да и магическая защита не у всех хорошая, так что вампиры смогут подчинить себе как минимум половину дружинников, и воины без всяких сомнений ударят в спину своим товарищам, которые устояли перед негативным ментальным воздействием нежити. Ладно. Тогда имеется маг, его артефакты и свитки. Звучит грозно – маг! А толку с него будет не очень много. Верек неопытен, и ему, как и дружинникам, не хватает скорости реакций. А свитков с «Истинным Светом» у чародея всего два, и получается, что мага тоже свалят. И что делать? Как противостоять злу? Разумеется, надо нанести превентивный удар и самим перейти в атаку на тварей.

«Думай, Уркварт! Думай! – сам себя накачивал я. – Как поступить?!»

Мозг перебирал варианты, задавал вопросы и тут же получал на них ответы. Обработав всю имеющуюся у меня информацию, я понял, что нужно делать, и, стараясь выглядеть спокойным, посмотрел на Рольфа и спросил его:

– Ты хочешь, чтобы мы вам помогли?

– Конечно! – вскинулся оборотень и вскочил.

– Тогда нужна твоя помощь и полное содействие. Ты готов нам помогать?

– Да!

– А за близких смерть примешь?

– Да!

– В таком случае, Рольф, сядь. Слушай меня внимательно. – Оборотень сел, и я начал: – Твои родичи в Серой скале, там, где ваши разведчики обнаружили кусок ткани.

Ирбис посмотрел на скалу, которая находилась всего в трёхстах метрах от нашей стоянки, и мотнул головой:

– Ясно.

– На вершине этой скалы есть проход вниз, именно через него вампиры проникли внутрь. Там они отдыхают, и там же находятся все выжившие члены твоего племени. Как на скалу забраться, знаешь?

– Туда из нас никто не поднимался. Мы здесь сотни лет живём и всё вокруг излазили. Пробовали на скалу залезть, но там, в пяти метрах от верхней кромки, ни одной зацепки. Если бы мы знали, что в камне что-то есть, какие-то комнаты, пещеры или помещения, то обязательно вскарабкались бы, а так от неё никакой пользы не было, кусок серого песчаника, с которого можно видеть всё ущелье, но таких точек вокруг много. Кроме того, всю эту скалу, от подножия и до вершины, хорошо видно с правой стороны ущелья, и я не раз на неё смотрел. Нет там никакого прохода вниз, тупая вершина, площадка, несколько валунов – и всё.

– Значит, проводник из тебя никакой?

– Наверное. – Оборотень насупился и посмотрел на огонь.

– Ладно. Вниз со мной пойдёшь.

– Но для этого надо наверх взобраться.

– Заберёмся. – Я посмотрел на сержанта Квиста: – Кто у нас лучшие скалолазы?

– Да все хороши. – Видя мой деловой настрой, партизан заметно приободрился.

– Сможете на скалу подняться и вниз верёвки скинуть?

– Попробуем.

– Надо не пробовать, а подняться. От этого выживание всего нашего отряда зависит. Успеете до темноты на вершине оказаться, есть шанс выжить, а нет, тогда можете вытаскивать свои мечи и сами на них бросаться либо к последнему бою готовиться. Понятно?!

Мои глаза прошлись по каждому сержанту, и они ответили один за другим.

– Да! – кивок Квиста.

– Всё ясно! – согласие Амата.

– Сделаем всё возможное! – сказал Нерех.

Ответы меня удовлетворили, и я отдал приказ:

– Тогда вперёд, господа десятники! Время поджимает, до сумерек шесть с половиной часов, а это не так уж и много. Поднимайте лучших горных бойцов, берите снаряжение, всё, что вам нужно, и начинайте восхождение. А мы с господином магом, – я посмотрел на Верека, а затем на Квиста, – и сержантом подумаем, как вампиров одолеть.

Квист остался на месте. А уверенные в том, что я знаю, как вытащить всех нас из затруднительного положения, Амат и Нерех покинули костёр и бегом помчались поднимать своих воинов, видать, пробрали их мои слова относительно того, что у нас мало времени. Я задумался, прокрутил в голове некоторые свои мыслишки относительно предстоящего проникновения в скалу через верхнюю смотровую площадку и спросил Верека:

– Сколько у нас эликсиров бодрости?

– Пять, – ответил он.

– Два дашь мне, два Рольфу. – Я кивнул на оборотня.

– Ты действительно надеешься одолеть старого вампира?

– А у тебя есть иные предложения?

– Нет.

– Тогда слушайте, что станем делать. – Маг, Рольф и Квист одновременно пересели ко мне поближе, и я изложил им свой нехитрый план: – Дружинники поднимутся наверх, в этом я не сомневаюсь. Они скинут вниз верёвки, и мы залезем на вершину. Эри и Квист останутся у входа в логово тварей и будут его держать. Если Верек почует, что вожак вампирской стаи идёт наружу, значит, мы погибли. И в этом случае сержант подрывает энергокапсулы, которые завалят вход. Это задержит вампира и даст остальным возможность попробовать убежать. Если же наверх полезет один из простых вампиров, Верек останавливает его, на это ему сил хватит. В общем, – я посмотрел на мага и Квиста, – ваша задача простая: при любом раскладе держать выход. Мы с Рольфом в это время будем внизу. Перед спуском примем двойную дозу магического допинга и на сорок минут станем такими же быстрыми и ловкими, как и вампиры, может, даже со старым гадом сравнимся. С нами серебряное оружие, пара энергокапсул и свитки «Истинного Света». Если успеем спуститься до начала ночи, биться придётся только с одним древним вампиром, который, скорее всего, бодрствует. А молодых позже уничтожим, походя, наверняка они ещё будут спать. Ну а если даже они проснутся, то будут слабыми и не очень активными. Так мы поступим. Вопросы и предложения?

Первым отозвался оборотень:

– Мне дадут оружие и магические эликсиры?

– Да, я же сказал, что ты идёшь со мной.

– А почему именно я, а не кто-то из ваших воинов?

– У тебя с вампирами свои счёты, и, если внизу находятся твои соплеменники, ты сможешь их успокоить. Кроме того, ты оборотень, и твои реакции лучше, чем у любого моего дружинника, не говоря уже про нюх и слух.

– Благодарю за доверие, – несколько торжественно и не попадая в момент, произнёс Рольф. Видимо, для него моё решение что-то значило.

Но мне с душевными внутренними порывами оборотня разбираться было некогда, и я сосредоточил своё внимание на Квисте, который спросил:

– Может, одному десятку вместе с вами вниз пойти?

– Даже если все пойдут, толку от этого будет немного. Излишняя толкотня и суета в незнакомых помещениях и коридорах. Нет. Пусть воины остаются наверху. Получится у нас всё правильно сделать, мы выживем, а нет, значит, такова наша судьба.

– Графине в случае беды что-то передать?

«Вишь ты какой?! – мелькнула злорадная мысль. – Передать! Ты сам попробуй выберись! Если нас с Рольфом сожрут, то и вы долго не пробегаете, даже если вход подорвёте. Древний кровосос – тварь хитрая, наверняка у него запасной выход есть, вентиляционная шахта или ещё что-то, и если он выберется, вы даже до ближайшего перевала не доскачете. Именно поэтому я спускаюсь вниз, а не приказываю сразу половину скалы разрушить и бежать отсюда со всех ног».

– Нет. Графиня сама всё узнает, – ответил я.

Квист с уважением посмотрел на меня, а я сказал, что если выберусь из этой передряги живым, то более верного воина, чем он, у меня не будет. И снова в разговор вступил маг:

– От двойной порции эликсира бодрости вам плохо станет. Очень плохо.

Я рассмеялся:

– Ну ты и сказал, чародей. Тут жизнь на волоске, всем нам жить осталось – всего ничего. А ты говоришь, что нам будет плохо. Конечно, от двух эликсиров мы потом на стенку полезем и всё тело ломота изведёт, я их принимал и о последствиях знаю. Но это всё не важно, главное – выжить, а с ломкой и последующими болезненными последствиями мы как-нибудь справимся.

– Глупость сморозил, – согласился Верек.

– Для тебя, кстати, имеется дополнительная задача. Пока в запасе есть немного времени, проинструктируй Рольфа об эликсире и его действии.

– Хорошо.

Вопросов больше не последовало, и началась подготовка к бою с полумёртвыми тварями, которым нет места среди живых. Что мне требовалось, я знал, а потому сборы мои были недолгими. Наблюдая за тем, как сразу семь человек, нацепив на себя верёвки, крючья и металлические скобы, с разных сторон начинают штурм Серой скалы, я прикинул, что возьму с собой вниз. Кольчуга, шлем и щит бесполезны, будут только стеснять мои движения. Поэтому пойду налегке – крепкая лёгкая одежда, комбинезон горного имперского разведчика, серебряный кинжал, заклятый корт и сумка со свитками, парой эликсиров здоровья, антидотом и парочкой магических гранат. Больше мне ничего не надо, кмиты всегда со мной.

Минуты текли медленно, неторопливо. Дружинники карабкались наверх, и мне всё время хотелось их поторопить. Но было понятно, что люди выкладываются полностью, и в моих тычках и криках «Живее! Сонные мухи!» никто не нуждался. Приготовившись к бою, как меня учили в военном лицее, я начал готовить себя психологически. Медитации и иные премудрости в данном случае были лишними, требовалось что-то иное, и я начал вспоминать свою жизнь в мире меча и магии и убеждать себя, что мои шансы одолеть противника очень велики.

«Да что там вампиры?! – вёл я сам с собой беседу. – Мертвяков видел, убийц не боялся, монстра из школы „Трансформ” уничтожил, с ассирами резался и ваирцев бил. Определённо я хорош, и у меня есть резервы, про которые никто не знает. А старый упырь наверняка сидит внутри объекта „Ульбар” и слышит, как по скале карабкаются партизаны. И что он сделает? Скорее всего, вампир постарается встретить нас на первом уровне и не пустить к своим детям. Но он вступит в схватку не с дружинниками, которые полезут вниз десятками, а всего с двумя воинами. Ирбисом, реакция которого выше, чем у среднего хорошо подготовленного воина, и прошедшим немало испытаний остверским графом. Так что наши силы примерно равны, и, если получится выманить клыкастого мертвеца и спровоцировать его на атаку, мы победим. Одно применение „Игл Света” – и ему каюк. Но это лишь в том случае, если он совершит необдуманный поступок. А как его принудить к тому, чтобы он показался? Не знаю, это решится по ходу дела, и многое будет зависеть от удачи, которая, как я надеюсь, не оставила меня».

Новый взгляд на скалу. Кеметцы уже в нескольких метрах от вершины, наверное, в том самом месте, куда смогли взобраться оборотни. Теперь один рывок – и дружинники наверху. Я повернулся к нашей стоянке, осмотрелся и махнул рукой в сторону скалы:

– Пошли!

Перекинув через плечо брезентовую сумку, я плотно подогнал лямку и попрыгал. Оружие держалось плотно, и находящиеся в сумке эликсиры, свитки и энергокапсулы лежали в нашитых внутри матерчатых ячейках. Нормально. Я направился к Серой скале. Оборотень, Верек, Квист и десяток дружинников последовали за мной. Обернувшись, я спросил оборотня:

– Рольф, ты лицо старого кровососа видел?

– Видел. Он похож на человека, – ответил Рольф. – В прошлом, может, был аристократом, лицо породистое.

– А как он с тобой разговаривал? Что о нём можешь сказать?

– Не знаю. – Ирбис покачал головой. – Монстр как монстр, только сильно наглый и самоуверенный.

– Это хорошо.

– Чего же хорошего? – вклинился в разговор Верек. – Если вампир в себе уверен, значит, он силён, и его даже «Истинный Свет» может не взять.

«Вполне возможно, даже скорее всего так и есть. Древний по умолчанию сильный, – подумал я. – Да только „Истинный Свет” – это одно, а „Иглы Света” – нечто другое и более эффективное, всё же разработка староимперских умельцев, которые на кмит слепок накладывали».

– Хорошо то, – ответил я Вереку, – что он может совершить необдуманный поступок.

Дальше до скалы шли молча. Приблизились к подножию, и ещё десять минут ждали, пока скалолазы залезут на самый верх. Это было нелегко, но они это сделали. Закрепились внизу на скобах и страховке, изловчились и закинули наверх верёвку с железными крючьями. Она зацепилась за каменный нарост на вершине, и один из воинов пополз по ней наверх. Да так ловко и быстро, что оставалось только удивляться его умению. Полминуты, и он скрылся из глаз. А спустя ещё минуту появилась голова дружинника, и мы услышали его крик:

– Здесь люк есть! Давайте верёвки!

Спустя пару минут от вершины и до самого низа по серому песчанику скалы пролегли верёвки. И, подстраховавшись, один за другим Квист, Рольф и я начали по ним карабкаться наверх, дело привычное. А вот Верека пришлось тянуть. Но ничего, за двадцать минут все участники предстоящей операции были на месте, и, взглянув на солнце, я отметил, что до его захода ещё три часа. Отлично! Время есть, мы всё сделали быстро, и теперь очередь за активной фазой – предстоящим боем.

Все вместе мы прошлись по вершине. Достаточно ровная площадка двадцать на тридцать метров. Несколько каменных наростов, острыми зубцами торчащие вверх. И в одном из них обнаружился широкий стальной люк с рукояткой, что характерно, испачканной засохшей кровью и непонятной слизью. Ирбис занервничал и стиснул зубы, да и остальные люди, воины, сержант и маг, тоже понимали, чья это кровь, и равнодушными не оставались, хотя многие из нас столько красной руды из человеческих жил на волю выпустили, сколько не всякий вампир за всю свою полумёртвую жизнь выпьет. Но разборки между живыми людьми или оборотнями – это наше дело, человеческое. А монстры – разговор другой. Ненависть к ним переполняет душу всякого нормального, не ущербного человека и заставляет уничтожать их при всяком удобном случае. А всё потому, что мёртвое – мёртвому, и не стоит ушедшим за кромку возвращаться обратно в реальный мир.

– Ну, начинаем! – сказал я и указал одному из дружинников на люк.

Воин опасливо приблизился к нему, обмотал руку куском своей рубахи и потянул его на себя. С громким скрипом люк поддался, открылся, и сноп солнечного света пролился на покрытую обрывками одежды и капельками крови широкую каменную лестницу. Ловушки не было, вампиры считали себя в полной безопасности. Прислушавшись к своей интуиции, я почувствовал внизу злобную радость твари. Монстр жаждал развлечения и крови, и для меня это был хороший знак.

– Он ждёт! – вторил моим ощущениям Верек. – И он уверен, что мы просто добыча, которая сама идёт к нему в руки.

– Да, – согласился я и скомандовал оборотню: – Принимаем эликсиры и спускаемся! Ты всё время рядом и выполняешь любые мои приказы! Готов?

– Готов! – ответил он.

– Вы делаете всё так, как договаривались! – обратился я к сержанту и магу.

– Не беспокойтесь, господин граф! – ответил Квист. – Приказ выполним!

– Начали!

Из сумки я достал два пузырька с эликсиром бодрости, магическим допингом. Проглотил содержимое одного, и эффект пошёл. По всему телу пробежала сильнейшая дрожь, и на миг я потерял всяческую чувствительность, натуральное бревно. Но через несколько секунд я ощутил большой прилив сил, а разум очистился от всех посторонних мыслей. Следом – второй пузырёк. Горькая и пахнущая полынью жидкость провалилась в пищевод, и мне стало совсем худо, настолько, что я за малым не потерял сознание. Тело содрогнулось, в горле образовался комок – ни вдохнуть, ни выдохнуть, поджилки затряслись, и дополнилось всё это полной потерей зрения. Но буквально через полминуты негативные симптомы исчезли. Мускулы распёрло от непомерной силы, и казалось, будто я – король всего мира, и если спрыгну с вершины, то мне ничего не будет. Но это обман, который сгубил не одного человека. Разум взял тело под жёсткий контроль, и на ближайшие сорок – сорок пять минут по быстроте реакций и силе я не должен уступать вампиру. С одним только существенным отличием. Вампир такой всегда, а у меня всё упирается в определённые сроки. И если он ударит ногой камень, то ему ничего не будет, а я сломаю себе конечность, но боль придёт только после окончания действия магического эликсира.

Ирбис рядом со мной встряхнулся, и глаза его были страшными. Сплошная желтизна, а зрачок практически невидим. Со мной, наверное, то же самое, и почему так, можно спросить у мага, но недосуг, и в сопровождении оборотня, я начал спуск.

Каждый наш шаг делался аккуратно и осторожно. Но те люди, кто смотрел на нас со стороны, видели, что мы бежим. Таков один из основных эффектов двойного применения эликсира бодрости: все реакции убыстряются, а движения обычных людей кажутся медлительными.

Десять ступеней вниз. Пролёт. Поворот. Снова десять ступеней. И мы оказываемся в широком полутёмном коридоре. Глаза сразу же подстраиваются под освещение, и, вновь прислушавшись к себе, я вынул меч, в левую руку взял один из свитков с «Истинным Светом», вчитался в рунический текст, который состоял из пяти предложений, и прошептал ключевое слово – активатор заклятья: «Готов!» Свиток превратился в бумажную труху и рассыпался, а левая рука налилась энергией, которую оставалось только выплеснуть в затхлый воздух вокруг нас. Это ненадолго, десять – пятнадцать минут – и сила молитвы, наложенной на свиток, рассеется, так что надо было поторапливаться. И я направился вправо по коридору, туда, где чувствовал врага и его злобу. Оборотень – за мной.

Мы прошли около пятнадцати метров и упёрлись в дверь, которая была окована широкими полосами железа. Металл немного проржавел и был покрыт бурыми пятнами окалины, а дерево – ничего так, выглядело крепким. Без команды оборотень навалился на дверь, она открылась, и мы вошли в небольшую тёмную комнатушку, где стоял ветхий квадратный стол. Глаза снова адаптировались к полной тьме, и не знаю, как Ирбис, а я оказался в полусумраке. Здесь не было никого, но вампир находился где-то совсем рядом, и мы повернули налево, ещё к одной двери.

Снова Рольф навалился на дверь – и перед нами просторный полупустой зал, где в дальнем углу, у выхода в коридор, находилось широкое резное кресло, в котором мы увидели вампира, клубок тьмы в чёрном балахоне с капюшоном на глазах. Оборотень выхватил серебряный корт и хотел броситься вперёд. Но я его удержал и сделал то, что был должен. Без разговоров и лишней трепотни, типа «Смерть тебе, исчадие ада!» или «Умри, монстр!», я раскрыл ладонь. И сразу же зал наполнился нестерпимо ярким светом, который даже через сомкнутые веки больно ударил меня по глазам, и я с трудом удержался от того, чтобы не отвернуться. Судя по болезненному вскрику слева от меня, Рольфу пришлось тяжелей, а может, он просто неплотно зажмурился.

«Сейчас увидим, так ли силён вампир, как мы про него думаем, – мелькнуло в голове, я открыл глаза, и пришли новые мысли: – Силён, гад! Надо было с „Игл Света” начинать! Но тогда он мог бы успеть шмыгнуть в коридор!»

Вампир, нежить на двух ногах в чёрной свободной одежде, напоминающей рясу христианских священников, стоял всего в полуметре от меня. И если минувшей ночью Рольф видел перед собой лицо человека, то я наблюдал настоящую тварь из бездны. Лицо древнего кровососа представляло собой покрытую шелушащейся мертвенно-бледной кожицей вытянутую вперёд морду. Нос отсутствовал, на его месте был провал с двумя дырочками. Глаза были словно два пустых тёмных провала. Но главным во всём его облике был похожий на пасть свиньи открытый рот, в котором я ясно видел два ряда чистых белых зубов с выпирающими длинными клыками вроде тех, какие можно было наблюдать у вампиров в земных кинофильмах. На этом всякое сходство с земными сказочными упырями заканчивалось, урод – он и есть урод, а монстр, как ты его ни назови и ни обрисуй, своего внутреннего естества не изменит. Одно слово – кровосос!

Всё это я увидел в один краткий миг, в секунду. А привычные к оружию руки и сознание работали сами по себе. Движение вперёд! Чёткий и отработанный тысячи раз идеальный выпад, острием клинка прямо в вампирское рыло. И одновременно с этим сознание потянулось к светло-голубому кмиту, который я несколько раз применял на тренировках, будучи один, но никогда в бою. Однако, несмотря на всю мою быстроту, ловкость и мощнейший допинг, старая кровавая тварь оказалась быстрее меня.

Легко и изящно левая рука монстра отбила мой серебряный клинок в сторону. И пока корт находился в воздухе, правая рука вампира ткнулась в мою грудь, и, если бы монстр ударил пальцами, они пронзили бы моё тело. Но он ударил раскрытой ладонью, и, задохнувшись, я отлетел назад, спиной ударился о стену и сполз по ней. А когда я вновь открыл глаза, а это произошло очень быстро, то увидел, как вампир ударом ноги, простым пинком, отбросил от себя Рольфа и сразу же навис надо мной.

Дышать было нечем. Грудная клетка явно была не в порядке, наверняка мёртвая зубастая тварь сломала мне несколько рёбер и кость пробила лёгкое. Голова не соображала, а из носа потоком лилась кровь. Однако, несмотря на это, я всё же чувствовал запах вампира, какой-то неприятно мускусный и отдающий тленом и прахом, а уши при этом слышали его голос, который больше напоминал шипение змеи.

– Глупо, глупо, глупо, – говорил вампир, – выходить против меня с жалким «Истинным Светом», очень и очень глупо. Или ты, поганый остверский дикарь, думаешь, что я, дворянин империи Ишими-Бар, герцог Киттеро, прожив полторы тысячи лет, не смогу защититься от такой чепухи? Дурак! Мне остался один шаг до того, чтобы самому стать демоном, и, дабы мне навредить, необходимо нечто более серьёзное. Дурак!

Я хотел ответить ему и этим потянуть время, выиграть хотя бы пол минутки, чтобы вновь поймать связь с кмитами. Но из горла вырвалось только нелепое бульканье, и на губах появились некрасивые большие розовые пузыри.

– Ха-ха! Молодые мозги такого дурака должны быть вкусными! Попробую! А то пить кровь в моём возрасте уже не эстетично, особенно если в ней нет особой нужды!

Вампир тихонько засмеялся. После чего он поднял надо мной свою правую ладонь, и из неё выскочили острые, словно бритвы, пятисантиметровые лезвия когтей. Взмах! И я подумал, что всё, пришёл мой конец. Но взгляд монстра упал на мою левую руку и застыл на браслете с родовой руной. И вместо моего черепа, оставляя после себя глубокие борозды, когти монстра прошлись по камню пола.

– Ройхо?! – удивился вампир. – Забавно! Когда-то твои предки служили мне и были моими верными слугами. Как же давно это было. Тогда я ещё был человеком.

Видимо, что-то вспомнив, бывший герцог Киттеро замер. Это был мой шанс использовать кмит, и, расслабившись, я потянулся к камням, сознанием нащупал «Иглы Света», и накопленная под сердцем сила перетекла в мою правую ладонь. Это случилось как нельзя кстати. Вампир встряхнулся и вновь занёс надо мной свои когти.

– Прощай, Ройхо! – прошипел он.

Я не ответил, а просто разжал ладонь и высвободил силу заклятья. Мягкий светло-голубой свет залил всё пространство зала, глаза я не закрывал и видел, что происходило. Вампир попытался дёрнуться и убежать, видать, он понял, что я применил. Но свет был быстрее монстра и настиг древнюю погань. Стена света окружила герцога Киттеро со всех сторон, обволокла его, сжала вампира в своих объятьях, пронзила тело мертвеца острыми иглами, и он начал разлагаться. Ни криков, ни шума, ни стонов, ни проклятий. Только куски тела отлетают от мёртвого существа, превращаются в дым и сероватый пепел, который мягко, неторопливо оседал на пол. И по истечении нескольких минут от грозного древнего вампира не осталось ничего. Только пыль и быстро улетучивающийся сизый дым.

Моё тело лежит на полу. И в душе пустота. Мысли в голове есть, но такое ощущение, что они от меня где-то очень далеко. Нет волнений. Нет тревог. Нет любопытства. Какое-то дурацкое безразличие. Взгляд скользит по полу, видит балахон вампира, под которым что-то есть, но природная любознательность куда-то подевалась. Хотелось закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Веки стали тяжелеть, и, наверное, я бы попросту ушёл в небытие. Однако на краткий миг я увидел перед собой лицо той самой старушки, которая посетила мой сон на стоянке вблизи перевала Жирмон-Хот, она улыбалась. А за ней появились лица Каисс, братьев и сестёр и многих других людей, которых я знал.

«Сотня демонов! – устало подумал я. – Живые зовут меня остаться среди них. Надо вставать, а иначе никого из этих людей я больше никогда не увижу, по крайней мере в этом мире точно».

Я потянул на себя зелёный кмит, «Полное Восстановление». Целебная магическая энергия прошла по моему избитому безвольному телу, и вновь я смог его почувствовать. После чего, ощутив, как из лёгкого выходит кость, я, опираясь ладонями в прохладный пыльный пол, попробовал подняться, и у меня это получилось! Взгляд вправо. Взгляд влево. Балахон вампира оставлю на потом, а пока приоритетных задач две. Первая – посмотреть, жив ли Рольф, если да, то пусть не валяется здесь, словно потерпевший, а изыскивает внутренние резервы и встаёт. Вторая – взять меч и прикончить спящую стаю, подчинявшихся герцогу Киттеро простых вампиров.

Оборотень оказался жив, и даже в лучшем состоянии, чем я. Рольф достаточно быстро пришёл в себя. Подгоняемый гуляющим в его крови допингом, он встал. И после моих кратких объяснений, что произошло, с мечом в руке ирбис направился вслед за мной на поиск вампиров. Идти далеко не пришлось, все вампиры находились на этом же уровне, в просторной комнате, которая раньше принадлежала персоналу объекта «Ульбар» и использовалась как зал для совещаний. Правда, упыри лежали не в гробах и даже не в постелях, а прямо на полу. А чего им? Мертвецам всё равно, где спать, им удобства не нужны.

К этому моменту был готов к применению второй свиток «Истинного Света». И он выполнил своё предназначение. Яркий свет, сродни солнечному, озарил всё помещение, и твари, которых словно облили серной кислотой, начали корчиться и таять. При этом было видно, что погибают живые мертвецы в мучениях, а один даже смог проснуться, встать и броситься на нас. И если бы дело было ночью, вампир мог бы нас уничтожить, слишком сильно меня и Рольфа приложил древний ублюдок Киттеро. Но нас было двое, а вампир один и ослабленный заклятьем.

В прыжке оборотень ударил мёртвую мразь ногами в повреждённую светом грудь, сбил монстра на пол и без колебаний опустил на череп вампира серебряный клинок, который с лёгкостью рассёк его пополам. На этом моменте бой с ночными тварями был окончен. Слуги одного из богов дольнего мира погибли. Зло наказано и повержено, а испачканное пеплом, прахом, кровью, грязью и мусором побитое добро в лице графа Уркварта Ройхо торжествует.

Однако торжество продолжалось недолго, минут десять, как раз до того момента, когда мы с Рольфом нашли выживших членов рода гунхат, которых осталось всего двадцать семь человек – восемь женщин, пятнадцать детей, котят, как их называл Рольф, и четыре молодых паренька лет шестнадцати. Все, что мы успели, – это вывести их наверх, и тут нас с оборотнем скрутило.

Начинался откат от применения эликсиров, и мне не помогали ни «Полное Восстановление», ни антидот, ни помощь Эри Верека. Тело скручивало и ломало до такой степени, что из сустава выскочила левая рука. От боли хотелось кричать. И я кричал. Но по сравнению с тем, что я выжил, уцелели все люди, которые шли за мной, и те, кто находился в заточении у вампиров, это ерунда. Я знал, что через несколько часов, перетерпев страшные муки, приду в норму и быстро восстановлюсь. После чего займусь осмотром освобождённого от монстров внутреннего пространства Серой скалы, где, как я успел заметить, имеется, чем компенсировать мои старания и риск. Но это будет только завтра, а пока лишь боль, скрип зубов и наши с Рольфом стоны, когда на сплетённой дружинниками веревочной подвеске нас спускали на землю.

Глава 16

Горы Аста-Малаш. 24.08.1405

Утро следующего дня началось с того, что я проснулся от еле слышного разговора у соседнего костра. Беседовали двое – Рольф и один из юношей рода тунхат. Не торопясь вылезать из спального мешка, я прислушался к тому, о чём они говорили.

– Он меня за шиворот схватил и на верхушку скалы поднял! – донёсся до меня взволнованный ломкий голос молодого оборотня. – Я как больной был, ничего не понимал, шёл, куда направляли, и всё. А потом нас в глухую комнату бросили, и только там мы уже стали понимать, что нам не выбраться. Думали, всё, конец, выпьют из нас кровь вампиры, и спасения нет, а тут вы. Повезло нам.

– Это да, – согласился с ним Рольф, – повезло.

Заминка. Молчание. И вопрос подростка:

– Дядя Рольф, а что с нами дальше будет?

– Не знаю, многое будет зависеть от того, что граф решит. Захочет он нас под свою защиту взять, будем жить, а нет, тогда двинемся к гунзагам, может, они нас приютят. Но к ним три-четыре дня пути через горы, где опасно. Воинов с нами нет, так что дойдут не все.

– А разве граф может нас с собой не взять?

– Может. Мы для него в общем-то обуза – женщины, дети и только один боец. Я с дружинниками пообщался, и они говорят, что он готовится к нашествию с севера, значит, ему нужны воины, а не лишние рты. Кроме того, есть опасность, что из-за нас ему придётся вступить в конфликт с магами и жрецами, которые на нелюдей охотятся.

– Но мы ведь больше люди, чем звери?!

– Тише! Графа разбудишь! Да, это так, мы больше люди, чем ирбисы, но чародеям этого не докажешь. И если они узнают, что один из пограничных дворян взял под свою опеку оборотней, это никому не нужные споры и трения с сильной магической школой…

Налетевший на поляну, где находилась стоянка отряда и спасённые члены рода гунхат, свежий ветерок унёс слова Рольфа, и я подумал, что оборотень прав. Если ирбисы станут моими подданными, я от них почти ничего не получаю, по крайней мере прямо сейчас. Один воин и четыре подростка, которым, чтобы войти в силу, потребуется минимум пара лет, и всё это время их надо опекать, тренировать и тратиться на обеспечение уцелевших оборотней, женщин и детей, продовольствием, жильём и одеждой. Но это ладно, затраты невелики, и я могу их себе позволить. Другое дело, что рано или поздно маги и жрецы узнают, кого приютил граф Ройхо, и возможен конфликт с этими весьма влиятельными и сильными гражданами.

И что делать? Оставить оборотней на произвол судьбы? Такое вполне возможно: самоустраниться от чужих проблем – самый простой вариант. Но я думаю о будущем, и у меня есть уверенность, что выживание рода гунхат положительно скажется на моей дальнейшей судьбе и поможет наладить контакты с другими племенами оборотней, которые живут в северных пустошах. Ведь совершенно понятно, что в борьбе с моими врагами, как внешними, так и внутренними, я буду нуждаться в союзниках, а оборотни, по моим первым впечатлениям, вполне могут ими стать. Они мне – воинов и поддержку, а я могу предоставить им доступ к имперским товарам, оружию и делиться с ними информацией относительно продвижения нанхасов на северо-запад, к горам Аста-Малаш и герцогству Куэхо-Кавейр. Но это произойдёт лишь в том случае, если род гунхат будет находиться в безопасности, а Рольф станет оказывать своему покровителю, то есть мне, добровольное и всемерное содействие во всех моих делах и начинаниях.

В общем, оборотни мне нужны. И, прикинув соотношение плюсов и минусов в этом деле, я принял решение, что ирбисы пойдут со мной и поселятся в лесах невдалеке от моего замка. Понемногу они адаптируются, и Рольф Южмариг отправится в гости к другим оборотням. Но это будет потом, а пока пора вставать.

Я вылез из спального мешка и огляделся.

Раннее утро. Под напором солнечных лучей над ущельем рассеивается густой туман. У реки Имин на сочной зелени пасутся спутанные лошади. Десяток Амата в боевом охранении. Десяток Квиста на скале и вблизи неё прочесывает развалины сторожевой имперской башни. А воины Нереха на отдыхе. Вблизи моего костра – Эри Верек, который поджал под себя ноги и смотрит на огонь, то ли медитирует, то ли мечтает о грядущих находках, которые будут обнаружены в помещениях объекта «Ульбар». Чуть в стороне от основной стоянки – два костра, возле которых расположились ирбисы. И все, от мала до велика, смотрят на меня. Дети – с любопытством. Женщины – с затаённой надеждой. А Рольф, единственный уцелевший мужчина этого рода, прямо и спокойно. Сразу видно воина, он готов встретить удары судьбы и примет любое моё решение без криков и возмущения, с пониманием скрытых причин, которые меня к нему подтолкнули.

– Рольф, подойди! – позвал я оборотня.

Ирбис встал и направился ко мне. И пока он шёл, я заметил, что походка у него не такая, как у обычных людей. Дружинники проходят по стоянке прямыми шагами, быстро и резко. А оборотень – иной. Ноги полусогнуты, и он не идёт, а словно перетекает из одного положения в другое. Мы так передвигаемся, только когда находимся в разведке, а Рольф и его сородичи – всегда.

– Да, господин граф?

Оборотень остановился рядом со мной. Отметив, что на нём чистая одежда и другая пара обуви, наверное, с ирбисами поделились своими запасами воины, я кивнул в сторону костра, где сидели юные коты:

– Я слышал твой разговор с молодыми.

– И что вы скажете? – помедлив, спросил он. – Вы возьмёте нас под своё покровительство?

– Да. – В желтоватых глазах Рольфа я заметил блеск, словно на него вот-вот слеза накатит, видимо радостная, и добавил: – Но прежде чем это случится, ты должен знать мои условия.

– Какие? – Оборотень моргнул, и снова его взгляд стал обычным, без признаков каких-либо чувственных порывов.

– Первое – вы становитесь моими вассалами, весь род гунхат, со всеми вытекающими из этого обязанностями и привилегиями. Второе – о том, где вы проживали раньше, как жили и при каких обстоятельствах наши пути-дороги пересеклись, не должен знать никто посторонний. Третье – все контакты с внешним миром только через меня и близких мне людей. Четвертое – лишь моё слово для вас закон. И пятое – от меня не должно быть никаких тайн. Если я о чём-то спрошу тебя или кого-то из членов вашего рода, то должен получить предельно правдивый ответ. Это касается всего – вашей жизни, брачных игрищ, родовых тайн или жизненной философии. Таковы мои условия. Принимаете их – уходите со мной. Нет – значит, каждый сам по себе. Подумай и не торопись ответить. Я многое могу дать, но и немало потребую взамен. Время на раздумья – до вечера.

Рольф наморщил лоб, к чему-то принюхался, оглянулся на сородичей, которые смотрели на него и ждали решения мужчины, и сказал:

– Нечего здесь думать. Моя мать в последние минуты своей жизни сказала, что придёт человек со старым знаком и выручит нас. И она оказалась права. А ещё она говорила, что у вас сильные покровители в дольнем мире, которые защитят наш род от гнева злого бога. Только так мы сможем выжить. А потому, – оборотень опустился передо мной на левое колено, – от лица всего рода ирбисов я, Рольф Тарим-шш Южмариг Еунхат, признаю себя верным вассалом графа Уркварта Ройхо и клянусь в том, что мы выполним любой его приказ в обмен на покровительство и защиту! Да будут все пресветлые боги свидетелями моей клятвы!

– Встань, Рольф Тарим-шш Южмариг Гунхат, – положив на плечо ирбиса правую руку, озвучил я положенную в таких случаях формулировку. – Твои слова услышаны и приняты. Отныне ты – вассал графа Ройхо, и я клянусь, что окажу вам покровительство и защиту и не посмею предать ваш род. Да будут все пресветлые боги свидетелями моей клятвы!

Воин встал, и я заметил, что все дружинники на стоянке и маг у костра смотрят на нас. Они – живые свидетели того, что произошло, а помимо них есть еще и иные, бестелесные видоки всего произошедшего. Слова сказаны, и они наверняка услышаны. Так что отныне ирбисы за меня, а я за них. У меня прибавилось подданных, но и появились дополнительные заботы. Всё как всегда.

– Отдыхайте, Рольф, – сказал я ирбису. – А когда соберётесь с силами, начинайте готовиться к походу. До моих владений путь неблизкий и отнюдь не простой, а на всех вас я смогу выделить только несколько лошадей. Поэтому вещей и продовольствия берите по минимуму. А что жалко бросить, то приносите к Серой скале, поднимем всё имущество наверх и там спрячем. Будет возможность, ещё не раз вернёмся в эти места.

– Как скажете, господин.

Ирбис кивнул и направился к своим соплеменникам, а я повернулся к Вереку, который наблюдал за всем происходящим, и поинтересовался:

– Ну что, господин маг, отдохнул?

– Да. А вы, господин граф? – усмехнулся Эри.

Прислушавшись к своим внутренним ощущениям, я пришёл к выводу, что здоров и тело слушается меня, как и прежде, и ответил:

– Нормально. Смогу самостоятельно на скалу взобраться.

Мой намёк на его слабую физическую подготовку чародей понял, улыбаясь, покивал и задал ожидаемый вопрос:

– Когда начнём осмотр внутренних помещений «Ульбара»?

– Сейчас, только в порядок себя приведу, умоюсь, позавтракаем – и полезем. Тянуть не станем, время дорого.

– Ясно.

В глазах мага мелькнул невысказанный вопрос, видимо, его очень интересовало, как был уничтожен древний вампир, и я спросил:

– Хочешь знать, чем я монстра одолел?

– Конечно хочу. После «Истинного Света» ты применил что-то более мощное, а что это, я не понимаю.

– Это были «Иглы Света».

– Но у тебя же не было такого свитка! – Вскрикнув, маг резко привстал со своего места и, заметив, что на нас оглядываются, понизил голос до полушепота: – Откуда?!

– Я ведь говорил тебе, что кое-что могу? Говорил. Вот это и есть один из моих магических приёмов.

– Но ты сказал, что несильный маг! А «Иглы Света» даже старые маги не все применить могут. Слишком сложная форма заклинания, в которую необходимо закачать целую прорву энергии! Почему ты умеешь то, что не может сотворить мой учитель Ангус Койн?

– Позже об этом поговорим, в замке, без свидетелей. А пока прими как данность, что я кое-что умею.

– Ладно, до замка потерплю, – согласился со мной чародей. – Но хотя бы намекни, какой силой ты пользуешься?

– Ты про магов-воителей слышал?

– Так ведь это сказки! При чём здесь маги-воители?!

«Надо же, – подумал я, глядя на взволнованного Верека, – даже профессиональный чародей, пусть и молодой, считает магов-воителей выдумкой и древней легендой. Хорошо, цензоры, члены Верховного Имперского Совета, в своё время поработали прямо таки отлично».

– А если маги-воители это не сказки?

– Но…

– Вот потому я и говорю, что пообщаемся на эту тему там, где не будет посторонних и где я смогу показать тебе, что умею. Всё! Закрыли тему!

Верек удержался от новых вопросов, и я представил себе, как же он отреагирует на «Чёрную Петлю», «Плющ» и «Полное Восстановление» в действии. Наверняка многое переосмыслит, поймёт, что половина из того, чем его пичкали в Академии магии и колдовства, – полная чушь, придуманная для того, чтобы запудрить мозги молодым выпускникам, и начнёт копать дальше. Довериться он никому не сможет. Отныне все маги для него – это потенциальные конкуренты, которые тоже желают знать древние секреты, и единственный человек, с кем Верек сможет поделиться своими изысканиями и выводами, – это я. Конечно, схема далеко не идеальна. Но идеала в принципе не существует. А мне нужен грамотный человек, понимающий в магическом искусстве, который будет знать о кмитах в теле графа Ройхо и не сдаст меня своим старшим товарищам. И Эри Верек на эту роль подходит, так что хотя я и рискую, но риск того стоит. Впрочем, всерьёз мы поговорим с ним позже, а пока пора заняться мародёркой и прихватизацией имущества древнего имперского исследовательского центра «Ульбар»…

Мы позавтракали, обговорили план по прочёсыванию объекта и направились к Серой скале. Подъём прошёл легко. Воины поставили наверху примитивную лебёдку с добытым в деревне рода гунхат колесом и по очереди затянули наверх меня и мага. Сержант Квист был здесь. Поприветствовав ветерана, я спросил у него:

– Как настроение, сержант?

– Бодрое, – ответил он.

– Вниз не спускались? – Я посмотрел на люк в камне.

– Нет, господин граф. Мы люди понимающие, знаем, что в такие старые места без чародея лезть не стоит, слишком опасно.

– Это правильно. Воины готовы?

– Так точно! Десять человек, как вы и говорили.

– Тогда начинаем работать. Пять человек с магом, – кивок в сторону Верека, – пятеро со мной.

– Есть!

Сержант распределил своих людей. Оставив у входа Квиста и пару воинов, сопровождаемые дружинниками мы с Вереком включили магические фонарики и начали спуск. Что делать, мы договорились заранее. Молодой маг начинает осмотр всех помещений снизу, а я стану двигаться к нему навстречу сверху. Как я и предполагал, «Ульбар» являлся типовой староимперской горной постройкой в пять уровней, схемы которых я неоднократно видел в архиве Чёрной Свиты. Так что если двигаться спокойно, без спешки, то за три-четыре часа мы его осмотрим и к полудню сойдёмся на третьем уровне. Таков был предварительный план.

А на деле всё вышло несколько иначе.

Всё самое ценное находилось на двух верхних этажах. На нижних уровнях делать было нечего. И понятно, что Верек прошёлся по пустым казармам, где во времена Квинта Анхо квартировал взвод имперских гвардейцев, надышался пыли и ничего не нашёл. На следующем уровне то же самое, в смысле, запустение. Множество небольших комнатушек, которые сильно смахивали на одиночные тюремные камеры с крепкими дверями и железными решётками, и более ничего. Затем он перешёл на третий этаж, где находилась лаборатория. И здесь уже что-то имелось, а именно – алхимическое оборудование: колбы, реторты, какие-то бутылочки, аптекарские весы, химические горелки и перегонные кубы.

Это всё стоило немалых денег, и подобные предметы можно было бы с лёгкостью продать. Но всегда есть но. Стекло и составные части разных приборов – вещи хрупкие, повозок с соломой или ящиков с мягкой обивкой у нас нет, а путешествие пролегает не по хорошим дорогам, а преимущественно по тропам. Кроме того, аккуратный, осторожный демонтаж лаборатории должен был отнять немало времени, которого у нас не было. И потому Верек только всё проверил, осмотрел каждый стол и прошёлся по всем закоулкам. Но всё, что он дополнительно нашёл, – это небольшое хранилище с самыми простыми алхимическими ингредиентами, такими как килограммовые бруски железа, свинца, олова и меди, мешочек с рассыпавшимися кристаллами аурипигмента (соединение мышьяка), сурьмой и селитрой. В общем, ничего такого, что стоило бы тащить на лошадях за триста пятьдесят километров к замку Ройхо, не имелось. Разве только десяток килограммов меди, да и то если не будет найдено ничего более ценного. Помянув недобрым словом забивавшую ноздри пыль, маг перешёл на уровень выше, где его встретила моя группа, и мы приступили к совместному осмотру рабочих помещений и кабинетов, которые здесь находились.

К этому моменту я уже обошёл весь первый верхний этаж и, в отличие от Верека, кое-что нашёл. А именно следующие вещи. Под балахоном уничтоженного мной древнего вампира я обнаружил тяжёлую золотую цепь-пояс весом килограмма на три с несколькими гнездами по кругу, в которых находилось шесть крупных, хорошо огранённых тёмно-зелёных драгоценных камней. На моей родине, планете Земля, они назывались александрит, а в мире Кама-Нио их называли каалиш, что значит обманчивый. Выполненная в виде драконьих голов застёжка пояса была сделана из неизвестного мне белого металла, по виду похожего на алюминий, но очень прочного, потому что клинок меча его даже не оцарапал. Неизвестно, для чего герцог Киттеро носил под одеждой этот пояс. Но то, что это мощнейший артефакт, было понятно сразу. От него так сильно разило магией, причём непонятной – и не доброй, и не злой, что брать его в руки было попросту опасно. Однако и бросать сей предмет тоже не стоило, так как наверняка он стоил огромных денег. Сколько за него дадут маги, если выйти на них через подставных лиц, перекупщиков или дядю Койна, не знаю, но три килограмма золота – это двести пятьдесят иллиров по весу. А тут ещё и застежка непонятная, и александриты, каждый из которых стоит весьма дорого, почти как алмазы, а то и дороже. В каждом, на мой непрофессиональный взгляд, было больше полусотни карат, и, значит, один камень – это от десяти до пятнадцати тысяч иллиров. Вот и получается, что есть в артефакте злая магия или нет, а взять его надо, и этим займётся Верек, которого учили, как с подобными предметами обращаться.

Следующая находка поджидала меня в кабинете местного начальника, мага из школы «Трансформ» Иокова Мергела. Сама комната была пуста, в ней ничего, кроме трухлявого стола и пары стульев, не осталось. И можно было переходить в следующее помещение. Однако кусок стены был разворочен, видимо, вампиры постарались, потому что упавший на пол камень был украшен вмятиной в виде человеческой ладони с когтями, и в образовавшемся проёме оказался небольшой магический тайничок примерно сорок на сорок сантиметров, в котором находился клад из полудрагоценных камней, не особо дорогих и редких, но и не совсем уж бросовых. Алмазов, рубинов, изумрудов, топазов, опалов или хризобериллов не наблюдалось. Но имелось около двухсот иных камушков: аметистов, кианитов, диопразов, янтаря, гранатов, агатов, полуопалов и турмалинов, которые устилали дно тайника цветным покрывалом. Поверх камней лежала слегка потрёпанная временем толстая широкая тетрадь, на кожаной обложке которой старыми остверскими буквами-рунами каллиграфическим почерком была выведена надпись: «Личный дневник Иокова Мергела». Безусловно, находка знатная – что камни, что записки начальника объекта, которые должны пролить свет на то, что здесь происходило. И без помощи вампира, обнаружившего и с неизвестной целью, может, из любопытства, пару дней назад разворотившего тайник, мы бы его, скорее всего, не нашли.

На этом осмотр первого верхнего уровня был окончен. Следующий этаж мы осматривали уже совместно с Вереком. Пустые комнаты мелькали перед глазами одна за другой. Поднятая с пола пыль висела в воздухе, словно дымка, дышать было нечем. Но надо было завершить поиск, мы с магом это сделали, и наши старания были вознаграждены новой отличной находкой. Рабочей библиотекой объекта «Ульбар», которая состояла из четырёх десятков книг по общей магии, свойствам драгоценных и полудрагоценных камней, растениеводству, анатомии человека и простейшим типовым магическим трансформациям. О том, сколько в наше время стоил каждый такой раритет, можно было только догадываться. Но, наблюдая за Вереком, который перебирал тяжёлые фолианты, неплохо пережившие сотни лет забвения, а если быть совсем уж точным, то четыреста шестьдесят годков, я понимал, что он их никому отдавать не намерен. И это правильно. Каждая подобная книга – редкость и хранилище знаний, которые доступны только высшим магам империи Оствер, и продавать их было бы глупо, особенно если учесть то обстоятельство, что незамедлительно последуют расспросы, откуда взялся сей раритет. А нам такие вопросы, по понятным причинам, совершенно ни к чему.

Пройдясь ещё раз снизу вверх по всем коридорам объекта «Ульбар», посмотрев на пояс герцога Киттаро и обследовав потолки, грязные, голодные и уставшие мы с чародеем выбрались на скалу. И здесь нас встретили ласковое солнышко, тёплый восточный ветер, который, словно по трубе, с еле слышным посвистом мчался по ущелью Маброк, и сержант Квист, который понимал, что на стоянку мы сейчас спускаться не станем, и приготовил для нас несколько фляг с водой и горячий обед. Это было именно то, в чём все участники поисковой группы нуждались.

Мы помылись, перекусили и, сидя с Вереком возле одного из тупых каменных зубцов и попивая ещё тёплый фруктовый взвар, прикидывали, что сможем вывезти с объекта.

– Книги точно забираем, – сказал маг.

– Это бесспорно. А ещё драгоценные и полудрагоценные камни, дневник Мергела и артефакт вампира. Кстати, ты не знаешь, что это?

– Нет. – Маг помотал головой. – Пояс очень похож на какую-то энергетическую подпитку, которая может заменять вампиру кровь жертв, но это только моё предположение.

– Обеспечить его безопасную транспортировку сможешь?

– Смогу. Артефакт не активный, вреда от него быть не должно. Но я подстрахуюсь. Обмотаю его вампирским балахоном, он сделан из ткани палис, которую нанхасы производят, она хорошо задерживает любую энергию, хоть добрую, хоть злую, без разницы. Между прочим, из-за этого «Истинный Свет» задел только лицо монстра, а тело практически не тронул.

– Угу, хорошо, – разглядывая текущую внизу серебряную нитку реки, которая петляла по ущелью, сказал я. – Итого, мы имеем груз на две лошади.

– Тогда, раз запасные вьючные животные есть, может, хоть что-то из лаборатории заберём, или ты хочешь свободных лошадей оборотням отдать?

– Нет. Для свободных лошадок иной груз имеется.

– Какой?

– Такой, который ты не заметил, да и я поначалу из вида упустил. – Я взглянул на Эри, который не понимал, о чём я говорю. – Ты видел, что я к потолкам присматривался?

– Ну да, – нахмурился он. – А что там?

– Вечные светильники, шары из толстого стекла и хрусталя, которые вынимаются очень просто. Ты ведь знаешь, сколько они стоят?

– Конечно, средние – по тридцать – тридцать пять золотых монет за штуку.

– Вот видишь, а я их примерно посчитал, и получается, что по всем комнатам и коридорам объекта около трёхсот таких вечных светильников, которые можно зарядить и в моём замке разместить. Так что даём команду воинам, и пусть начинают их снимать. Все не увезём, но хотя бы пару сотен до дома дотащим.

– Дело твоё. – Верек тоже посмотрел на ущелье, улыбнулся, отставил в сторону пустую кружку, потянулся всем телом и выдохнул: – Эх, хорошо!

– Да, хорошо. – С мнением Верека я был полностью солидарен. Однако следовало переходить к самой приятной фазе всего мероприятия, то есть разграблению объекта «Ульбар», и я встал, посмотрел на мага и кивнул в сторону открытой двери: – Пойдём, чародей. Закончить всё надо сегодня, а завтра отправляться домой. Не знаю, как тебе, а мне в этих краях задерживаться не хочется, меня дома любимая женщина ждёт и важных дел невпроворот.

Глава 17

Империя Оствер. Замок Ройхо. 4.09.1405

Снова за окном моего кабинета штормовое ненастье. Пока ещё бури нет, но то, что она случится, совершенно бесспорно. Все её симптомы и предвестники в наличии. Высокие серые волны с белыми клочьями пены на гребнях, словно солдаты перед боем, медленно ворочаются и ждут команды на атаку скалистого берега, на котором стоит замок Ройхо. Линии горизонта не видно. Температура воздуха резко упала с тридцати пяти градусов по шкале Боффа до семнадцати. Небо, ещё вчера такое синее, затянуто грязной хмарной пеленой, которая закрыла от людей солнце. А это верные признаки того, что через час-другой на нас обрушится первый в этом году, пока ещё не очень сильный осенний шторм.

И если бы не уцелевшие люди из рода гунхат, которые вместе с основными силами моего поискового отряда в настоящий момент должны подходить к бухте Йор-Тахат, я бы не обратил на непогоду никакого внимания. А так, сижу в тёплом кабинете, смотрю в окно и думаю, догадается ли Квист обогреть людей, в первую очередь детей, и сделать большую остановку где-нибудь в лесу. В принципе человек он опытный, а значит, вести беженцев по непогоде не станет, так что волноваться не стоит. Прогнав мысли об идущих переселенцах, я посмотрел на серый недобрый залив и в очередной раз стал размышлять о своей жизни и планах на будущее. Всё как всегда. Благо погода за окном давала соответствующий настрой. А после рискового похода в ущелье Маброк мне хотелось относительного спокойствия и размеренного житья-бытья. Пусть ненадолго, но хотя бы на неделю-другую, а то растраченные нервные клетки даже магия не восстанавливает, и помимо здоровья физического есть ещё и душевное.

Итак, позавчера, оставив позади Квиста и оборотней из рода гунхат, вместе с Вереком и десятком сержанта Амата я вернулся в замок. Лето позади. И что за это время сделано? Хм! Не так уж и мало. А если не скромничать, то можно сказать, что я достиг всех поставленных перед собой первичных целей и более-менее крепко встал на ноги.

У меня имеется замок и не самые плохие земли, и рядом любящая и любимая женщина, родичи и соратники, которые помогают мне, а я поддерживаю их. Обычная ситуация, есть сюзерен и его вассалы. А помимо этих людей на моих землях живут привычной для себя жизнью отстраивающие свои посёлки и городки кеметцы, для которых я – гарант стабильности в регионе и податель всех благ. Два в одном, так сказать. Ну а ещё у меня имеется небольшая казна, которая пока позволяет мне держаться на плаву, закупать необходимые товары, оплачивать услуги наёмников, дружинников, строителей и прочих работников. А вскоре она пополнится монетами за хабар из первого поиска, и мне станет полегче. Однако ненадолго, поскольку поход в горы Аста-Малаш, хоть и сложился для меня хорошо, принёс совсем не ту добычу, на которую я рассчитывал.

На этом важном вопросе, на добыче, следует остановиться подробней. Несмотря на то что она представляет немалую ценность, обратить её в золотые монеты достаточно проблематично, по крайней мере большую её часть. И если полудрагоценные камни из тайника Иокова Мергела можно продать без проблем и получить за них не менее трёх тысяч иллиров, то с остальными предметами возникают сложности.

Две с половиной сотни вечных светильников, которые мои воины сняли в помещениях «Ульбара», будут использованы в замке. Книги из рабочей библиотеки секретного объекта я тоже не собирался продавать.

С поясом вампира Кеттеро всё ещё сложней. Наверняка этот древний артефакт неизвестного назначения стоит огромных денег, и если через подставных лиц выставить его на продажу, то можно получить баснословную для меня сумму. Сколько? Не знаю. Но не меньше шестидесяти тысяч монет, что в пересчёте на золото составит семьсот двадцать килограммов. И если бы я получил это количество презренного жёлтого металла на руки, то знал бы, что с ним делать. Однако при продаже этого артефакта велика опасность, что посредника просто прибьют, и я не получу ничего. Так что к его реализации, если всё же продавать пояс вампира, надо подходить серьёзно, с планированием, анализом предполагаемого покупателя и надёжным прикрытием. И все эти мероприятия должны отнять немало времени и нервов. А иначе никак, слишком это крутая вещь, и очень уж большие деньги на кону.

Правда, есть вариант распилить магическую вещь на куски, тем самым уничтожив её, а камни и золото продать частями. Но это потеря по деньгам минимум на треть цены, и меня, соответственно, давила жаба. Хорошенько обдумав ситуацию с древним предметом, я решил не торопиться и заняться его продажей только в том случае, если у меня не будет иного выхода и в кармане графа Ройхо не останется ни одного иллира. Ну а пока пусть он лежит рядом с архивом древних гвардейцев. Камни и золото, как всем известно, есть не просят, так что ограничусь сбытом того, насчёт чего не возникнет вопросов. И в моей казне вместе с теми деньгами, которые лежат в банках и находятся при мне, окажется пять с половиной тысяч иллиров, а со всеми моими расходами этой суммы хватит на два месяца. Дальше – всё, тушите свет, и, если не будет новых вливаний, я банкрот.

Следующий вопрос не менее важный, чем финансовый. Это близкие мне люди. Самые первые в этом списке – капитан Хайде и его «шептуны», которым я сделал предложение остаться под моим командованием, но они отказались. Почему? Всё просто. Наёмники нынче в цене, а Хайде получил послание от одного из своих прежних нанимателей, который предлагал его отряду работу по более высокой ставке, чем ему мог предложить граф Ройхо. Претензий у меня к ним нет, да и они всем довольны. А потому расстаёмся мы по-доброму, уже завтра «шептуны» покинут мой замок. Вольные бойцы отправятся в Изнар, а оттуда телепортом перейдут на материк Анвер, кстати, за счёт нового нанимателя, а значит, мне не придётся сопровождать их к телепорту и тратить на это путешествие своё время и деньги. Впрочем, уход наёмников был ожидаем, и я на них не очень-то и рассчитывал.

Далее – Верек, с которым вчера я имел серьёзный, обстоятельный разговор, после которого молодой маг, не задумываясь, в родовом святилище Ройхо дал клятву на крови хранить все мои тайны. Сделал он это без малейших колебаний, без понукания, принуждения и угроз, и тем самым показал, что ради новых знаний и повышения своего мастерства он готов встать рядом со мной и прикрывать мою спину. Я ему поверил. Духи семьи тоже. И теперь он знает о кмитах почти столько же, сколько и я. В данном конкретном случае ключевое слово «почти», потому что про запасные кмиты, которые остались в оккупированных ассирами и асилками Маирских горах, ему знать не стоит, точно так же как и про архив Чёрной Свиты императора Квинта Первого.

С его стороны картина складывается следующая. Есть он, молодой, бедный и неопытный маг из старого имперского рода с неплохим, но далеко не полным багажом знаний. Имеется его вышестоящее начальство в магической школе «Торнадо», которое не даёт ему доступа к более мощным и действенным магическим приёмам-заклятьям. И чтобы вскарабкаться наверх, подобно Койну, ему надо минимум тридцать лет пахать на своих учителей и быть их верным сторонником.

Однако ему повезло. Он служит графу Уркварту Ройхо, который сам выбрал его из всех учеников своего дяди, честен с ним, платит ему деньги, позволяет повышать своё мастерство, и теперь Эри имеет доступ к книгам, артефактам и знаниям минувших эпох. И это только начало. Так что с его стороны всё выглядит очень перспективно. Как и его предки, благородные люди во многих коленах, Верек дал клятву верно служить своему сюзерену, а взамен он получает полное моё содействие во всех своих делах и начинаниях. Подобное положение дел устраивает обе стороны – и меня, и его. И отныне я уверен, что рядом со мной появился ещё один надёжный человек, для которого барон Ангус Койн уже не является непререкаемым авторитетом.

В общем, с магом всё понятно. Сейчас он считает, что вытащил счастливый билет, возится с артефактом герцога Киттеро, дневником Иокова Мергела и поглощает древние знания, к которым и мне, кстати, не мешало бы приобщиться, как только выпадет свободное время. И я перехожу к другому человеку, с которым не всё так просто, как казалось на первый взгляд. Это – имеющая хороший магический потенциал моя драгоценная жёнушка Каисс Ройхо, в девичестве Дайирин, в которой за яркой внешностью и мягким характером скрывались весьма неплохие способности к работе с энергетиками дольнего мира.

Вчера с помощью своих мелких рабочих амулетов Верек проверил её на наличие магического дара, который в той или иной мере есть у каждого представителя старого остверского рода. И они показали, что её способности выше среднего уровня, и это неудивительно. Ведь Каисс – достойная представительница своей фамилии, которая, как я выяснил, не раз давала империи магов и жрецов обоего пола, не самых сильных, но весьма умелых. Покопавшись в истории этого славного, но захудалого семейства, в основном из расспросов Дэго и Каисс я узнал, что в прошлом Дайирины и Ройхо неоднократно пересекались по крови. В частности, помня свою родословную, я обнаружил три таких пересечения, и наверняка это не все. Так что для моих предков, которые находятся в дольнем мире, Каисс не чужая, а своя, пусть и очень дальняя, но всё же родственница, ко всему этому ставшая графиней Ройхо. А к своим у них отношение всегда хорошее, и они стали будить глубинную память её крови, так что теперь Каисс вполне может поступить в Академию магии и колдовства.

Хорошо это или плохо? Как посмотреть. С одной стороны, талант к магии – вещь хорошая. Но отправлять свою любимую женщину на десять лет в Академию я не собираюсь. И дело здесь не в том, что я хочу быть эдаким самцом прайда, который не потерпит рядом с собой никого, кто бы мог сравниться с ним по силе, а в том, что не все ученики этого заведения дотягивают до конца обучения, а из тех, кто окончил Академию и стал называться магом, многие изменились внешне и внутренне, ибо энергопотоки пространства мёртвых не только многое дают, но и многое забирают.

Кроме того, я женился по любви и для продолжения рода в надежде иметь крепкий тыл и наследников, а не для того, чтобы волноваться за находящуюся вдалеке от дома жену, которая будет навещать меня один раз в год во время каникул. И про учёбу в столице Каисс, которая пока не осознает своих способностей, лучше не думать, потому что данная тема моего понимания не найдёт. Однако и не использовать приоткрывшийся талант жены, держать его под спудом и не развивать её дара было бы глупо. А значит, с этим надо что-то делать.

Самое простое решение – продолжать жить, как и раньше. Но это не мой путь, и я не собираюсь подобно своему кровному отцу графу Квентину держать супругу в неведении относительно её способностей. Так что придётся пойти по другим направлениям, которых три.

Первое – можно через Верека дать ей первичные знания о магии. Но всё упирается в свободное время, которого нет ни у меня, ни у моего мага. Слишком много у нас дел. Да и сам по себе общий курс магических искусств ничего не даёт, ни развития способностей, ни возможности применять их в жизни.

Второе направление – это ведовство. Та же самая магия, но более слабая и простая в понимании. Почти у каждого северного племени есть свои ведуны и ведуньи (не путать с шаманами, шаманками, ведьмами и ведьмаками), которые получают силу через предметы, природные объекты и святые места. В этом им помогает память крови и духи предков. И если найти знающего человека, а такие есть в родах оборотней, с которыми через Рольфа Южмарига я собираюсь наладить торговые и союзнические отношения, то за пару лет он сможет многому научить мою вторую половину. И что важно, это знания о жизни, природе и сути вещей, которые для графини Ройхо лишними не будут.

Третий путь – религиозный. Я собираюсь осесть в родных для Ройхо краях навсегда и постараться превратить графство в процветающее владение с многочисленным народонаселением, крепкой армией, парой крупных городов и морским портом. И естественно, когда я окрепну, появятся служители различных имперских религиозных культов, которые всегда присутствуют там, где есть люди, то есть паства, своими молитвами и жертвоприношениями дающая богам дольнего мира силу. И если рассмотреть вопрос Каисс с этой стороны, то через пару лет мне сделают предложение поставить в графстве храм (само собой, если моё владение к тому моменту ещё будет существовать и прирастёт населением), и я не откажусь. Ведь жрецы и жрицы, как правило, не лезут в дела феодалов, а занимаются молитвами своим богам, похоронами умерших, лечением и защитой людей от тёмных сил, организацией школ и проповедями о добре. А значит, они полезны, и крупному феодальному владению прожить без них достаточно проблематично, а раз так, то возвести пару храмов не сложно. И среди них – святилище самой, на мой взгляд, доброй и адекватной имперской богини Улле Ракойны, которая отвечает за семейное счастье и любовь, а её жрицы вполне нормальные тётки. И если храм этой богини, которую, между прочим, часто отождествляют с самой Доброй Матерью Кама-Нио, поставить вблизи замка, то моя любимая женщина сможет его часто посещать и получать знания, как с помощью молитв лечить людей, и проводить помогающие в жизни простейшие ритуалы и обряды.

Такими были мои мысли насчёт Каисс. Разумеется, предварительные. Потому что, как на них отреагирует моя вторая половинка, я могу только догадываться. Ведь ей могут не понравиться мои идеи относительно того, что она должна учиться, а принуждать её к этому не стоит. Меня в этой женщине привлекают не её возможности, а то, что есть сейчас. И кто знает, не отразится ли обучение на внутреннем мире Каисс, в котором я черпаю спокойствие, уверенность в своих силах и дополнительный стимул для борьбы со всеми невзгодами. А что из всего это выйдет, увидим позже, ибо вопрос обучения жены магическим приёмам хоть и важный, однако не спешный.

И я перехожу к остальным значимым для меня людям из моего ближнего круга, которые достаточно прозрачны, и почти все их намерения и желания на поверхности и секретом не являются.

Братья Дайирин. Ресс и Дэго. Мои доверенные лица в Изнаре и Грасс-Анхо. Верные и честные люди, которые зарекомендовали себя с наилучшей стороны и готовы порвать за меня любого врага. Не только потому, что я плачу им деньги и они надеются на получение земель в моём графстве, где они смогут осесть на постоянной основе, но и по причине того, что я являюсь супругом их единокровной сестры, а родня для них – это святое, точно так же, как и для меня.

Далее – капитан Ишка Линтер. Командир дружинников и бывалый вояка, который занимается тем, что он хорошо умеет, то есть командует людьми, следит за оборонительными стенами и башнями жилища Ройхо и готовит новобранцев. Пока капитан всего лишь комендант замка и, наверное, таковым и останется. А водить воинов в походы буду я и молодой, а оттого и более резкий лейтенант Бор Богуч, который хорошо показал себя в бою против ваирских пиратов. Вызвав в памяти лица этих двух людей, я спросил себя: а можно ли им доверять? И ответ пришел мгновенно. Да. Эти люди не предадут. Они доказали свою преданность делами, и на них можно положиться, разумеется до определённого предела. Потому что, если на них надавят семьёй, они меня сдадут. Но Линтер одинок, а родня Богуча проживает в Таш-Кемете, и, значит, беспокоиться не о чем.

Следующий – начальник СБ Бала Керн. Фанат своего дела, который присматривает за Умесами и постоянно ожидает с их стороны подвоха и из приближенных ко двору герцога Гая Куэхо-Кавейра источников поставляет мне некоторую информацию. Очень нужный для меня человек. Но он сам себе на уме, и до конца ему доверять нельзя. Впрочем, точно так же, как и Юрэ Сховеку. Это два сапога пара, оба в прошлом тайные стражники, которые в первую очередь всегда думают о собственном выживании. И что творится в их мозгах, я могу только догадываться, а вот полностью просчитать этих людей пока не получается, слишком они многогранные личности. Но пока я им нужен, в первую очередь Сховеку, и повода сомневаться в честности «рыцарей плаща и кинжала» нет. И мне остаётся надеяться на то, что оба разом они меня не предадут, и наше взаимовыгодное сосуществование продолжится в прежнем ключе. От меня – деньги и прикрытие, от них – ценные сведения и обеспечение безопасности семьи Ройхо на дальних подступах.

Вроде бы все! Самых близких людей в голове переворошил. Сделал выводы, ни про кого ничего плохого не подумал. А значит, можно переходить к следующему вопросу. Моим ближайшим планам, которых не так уж и много, но они отнимут немало времени и сил.

Во-первых, следует отправить в «Крестич» брата Айнура, который уже семнадцатого числа сего месяца с документами в руках должен находиться перед воротами военного лицея. Интересно, он выдержит обучение или нет? Точно не знаю. Но если Айнур переживёт физический и психологический гнёт первого курса, то доучится и станет хорошим офицером. И я надеюсь, что после этого он плечом к плечу встанет рядом со мной. Может, возглавит разведку, которая станет отслеживать передвижения северян и ваирских моряков, или вплотную возьмётся за боевую подготовку дружины. Но это всё будет лишь в том случае, если какой-нибудь профессиональный психолог вроде капитана Нитры не забьёт его мозги пропагандой, и он не решит отправиться на войну, которой ни конца, ни края не видно. Сплошные «если», а как сложится на самом деле, можно только предполагать и стараться направлять события в нужное мне русло.

Во-вторых, после отправки Айнура мы с женой совершим небольшое путешествие в столицу нашей родины блистательный Грасс-Анхо, где пройдут торжества по случаю свадьбы императора Марка Четвёртого и Ингрид Каним. Мы будем в свите нашего герцога Гая и, подобно всем дворянам из старых семей, станем отмечать знаменательное событие в Старом дворце. И если для Каисс это развлечение, то для меня все праздничные мероприятия в столице – это дополнительная головная боль и беспокойство, потому что враги не дремлют и могут ударить в спину. Впрочем, в поездке имеются и хорошие стороны, так как можно будет лично сбыть камушки, добытые в «Ульбаре», и навестить своих добрых знакомых – баронессу Кристину Ивэр, Вирана Альеру и Нунца Эхарта.

В-третьих, по возвращении из столицы начнётся поход на север к руднику вблизи горы Юххо. Со мной пойдут четыре десятка дружинников, оборотень Рольф и Эри Верек со всеми своими зельями, свитками и артефактами. Путь будет нелёгкий, маршрут сложный, по непогоде и через опустошённые разведчиками нанхасов земли, где наверняка есть нечисть, в основном живые мертвецы. Но отряд у меня хороший, опытные воины мне доверяют, и полагаю, что у нас всё получится так, как задумано. Мы прогуляемся по пустошам, посмотрим на белоголовых, если они там, проверим тайник с золотом древних имперцев и вернёмся назад.

Вот такие у меня основные планы на осень. А помимо них есть множество вспомогательных. Это увеличение дружины, как кеметцами, так и иными людьми герцогства Куэхо-Кавейр. Поездка по своим землям и к отрогам Аста-Малаш, где на железном руднике находятся крестьяне из моего графства. Обустройство на новом месте рода гунхат. Ну и прочие дела…

Я встал из-за стола, потянулся и посмотрел в окно. Начинался шторм. Ветер усилился, на стекло упали первые крупные дождевые капли. Пора спуститься вниз и пообедать, а затем прочесть пришедшие за две недели письма и на некоторые из них ответить.

Отвернувшись от окна, я пересёк кабинет и подошёл к двери. И только я хотел взяться за ручку, как дверь открылась. Машинально я отступил на шаг и взялся за рукоять ирута – сработала привычка остерегаться неожиданностей. Но передо мной стоял недавно ставший кастеляном замка Рамиро Бокре. Он тяжело дышал, видимо, бежал по лестнице, и я спросил его:

– Почему не стучишься?

– Извините, господин граф, торопился! – выдохнул он.

– Что-то срочное?

– Так точно! Вы отдавали приказ сразу же известить вас о появлении кого-то, кто назовётся Арьяном или их человеком. И я сразу же поспешил к вам. Перед воротами замка стоит человек, который назвался баронетом Роберто Арьяном! Откуда появился, непонятно. Охрана говорит, что никого не было. А тут – раз! И на дороге человек.

– Один?

– Да.

– А как выглядит?

– Полненький и низенький, лет двадцати, может, чуть старше. Одет в охотничью одежду и плащ. Оружия нет, даже ножа, по крайней мере так дружинники говорят.

– И чего хочет этот самый человек?

– К вам просится.

– Скажи дружинникам, чтобы впустили его. А перед этим обыскали. Аккуратно и без хамства, всё же дворянин.

Бокре было развернулся, но снова посмотрел на меня:

– А куда его вести? В кабинет?

– Нет. В обеденный зал.

– Понял!

Бывший сержант отправился выполнять приказ, я спустился за ним. Уведомил жену, что у нас гость, вместе с ней уселся во главе стола и мысленно усмехнулся. Наконец-то троюродный дядя Юрген Арьян начал суетиться и прислал не абы кого, а своего старшего сына и наследника Роберто, с которым, между прочим, прежний Уркварт Ройхо был очень дружен. И потому про молодого баронета я кое-что знал. Когда-то он был добродушным и весёлым толстяком, а каков Роберто сейчас, этого я не знаю. Но в любом случае доверять ему не хочу. Хватит! Квентин Ройхо в своё время доверился его отцу и за это поплатился своей буйной головой и жизнью супруги. Я себе такой участи не хочу, а потому – предельное внимание.

Роберто Арьян появился одновременно с Эри Вереком и Дэго Дайирином, которые вошли в обеденный зал из внутреннего коридора. Мой дальний родственник, полный приземистый молодой человек, остановился в дверях. Он посмотрел на Каисс, на двух шевалье, в одном из которых, если судить по мантии, безошибочно угадывался маг школы «Торнадо», и сосредоточился на мне. Глаза в глаза. Полное спокойствие, как с моей стороны, так и с его. Молчаливое изучение оппонента, обработка информации и построение тактики предстоящего серьёзного разговора. Так продолжается около минуты, до тех пор, пока одновременно мы не отводим наши взгляды в сторону. Отметив, что братец силён и не такой уж тюфяк, как про него некогда говорил Ангус Койн, я указал рукой на свободное место слева от себя и сказал:

– Здравствуй, Роберто! Присаживайся, пообедаешь с нами.

– Здравствуйте, господа! – баронет слегка поклонился, скинул с плеч свой серый дорожный плащ, который, что характерно, не успел испачкаться и сильно промокнуть под дождём, что значит, он переоделся где-то в ближайшем лесу, и добавил: – С радостью приму ваше предложение!

Арьян сел на указанное ему место, и вокруг стола засуетились служанки. На столе появились первые и вторые блюда, десерт и вино. Но присутствие постороннего, по отношению к которому я был холоден, скомкало обед. И если обычно все присутствующие весело перешучивались и обсуждали какие-то мелочи, ведь нам, молодым, есть о чём поговорить, то в этот раз поглощение пищи прошло почти в полной тишине, и уже через пятнадцать минут стол покинули все, кроме меня и Роберто. Жена отговорилась тем, что необходимо что-то проверить на кухне. Погружённый в себя Верек ушёл молча, а Дэго направился к дружинникам.

В помещении воцарилась недобрая тишина. Я ждал первого слова посланца, и наконец Роберто отодвинул от себя тарелку с недоеденной курицей, вытер руки салфеткой и спросил:

– А где Трори, Айнур и девочки?

– Они в Центральной балине, который некогда подпалил твой отец, – с сарказмом ответил я.

Дальний родственник тяжело вздохнул и сказал:

– Понимаю, ты ненавидишь нас. Но отец не имел другого выхода. Только через предательство он смог спасти своих детей. – С моей стороны – молчание. Все слова Роберто – ни о чём. Он знает мои мысли, а я имею представление о том, что он скажет, и жду конкретных слов. И вот, спустя пару минут, высказав мне своё соболезнование по поводу гибели родителей, Арьян произносит главные слова во всём разговоре, которые являются прологом к обсуждению дела, ради которого он и прибыл: – Отец прислал меня за векселем, который оказался в твоих руках.

– Он сильно ему нужен?

– Да. – Роберто коротко кивнул. – Эти деньги принадлежат не нам. Наши люди всего лишь курьеры, а мы были гарантом того, что вексель будет передан тому, кому полагается.

– Вы были или пока остаётесь гарантом? – уточнил я.

Помедлив, Роберто снова кивнул:

– Всё ещё остаёмся.

– И когда этот вексель должен оказаться у получателя?

– Максимум через три недели. Недавно на острове Дацке открылась представительская контора банка «Братья Фишинер», и в ней отец должен обналичить вексель, а деньги передать другому лицу.

– Тогда в чём проблема? – Мои губы сами собой искривились недоброй усмешкой. – С вас двадцать пять процентов от указанной в этом финансовом документе суммы, и можешь его забрать. Таково моё деловое предложение. А личные вопросы мы решим с твоим отцом позже, когда я до него доберусь.

– То есть ты хочешь получить двадцать пять тысяч иллиров?

– Наверное, ты разучился считать, братец. Не двадцать пять тысяч, а двадцать семь тысяч пятьсот монет.

– У нас нет таких денег.

– Очень в этом сомневаюсь. – Я не спеша налил себе в бокал белого вина и пригубил его. – Я сказал – четверть от суммы в векселе, и это моё последнее слово.

– Но…

Арьян попытался что-то сказать, видимо, хотел меня убедить в правдивости своих слов, однако я его прервал:

– Меня не интересует, где и как вы достанете необходимую мне сумму. Но я уверен, что вы это сделаете, а иначе вас наверняка ожидают серьёзные неприятности. Я прав?

– Да! – выдохнул посланец дяди.

– Вот видишь, я прав, а значит, вы уже всё решили. Так что давай говорить по существу и без слёзных ссылок на то, что вы нищие и несчастные эмигранты. Где и когда я смогу получить свои деньги?

Снова тяжёлые вздохи полного молодого мужчины передо мной. Крупная чернявая голова с короткой причёской горестно качается из стороны в сторону, и я слышу ответ:

– Указанная сумма переведена в изнарское отделение банка Канимов, и её можно получить в любое удобное для тебя время.

– Отлично! Завтра в Изнар отправляется отряд наёмников, и ты поедешь с ними. Верный мне человек получит деньги и вернёт тебе вексель. Устраивает?

– Нет. Мне необходимо торопиться обратно на острова. Времени мало.

– Ну и что ты предлагаешь?

– Твой маг может проверить подлинность векселя на имя графа Уркварта Ройхо. И ты передашь в мои руки то, что мне нужно.

Подумав, я пришёл к выводу, что такой вариант тоже возможен, хотя печати и документы дома Канимов, а тем более их банка подделать можно, было бы желание. И я снова, в который уже раз за время своего пребывания в мире Кама-Нио, пожалел о том, что здесь нет телефонов, радио и телеграфа. Правда, есть переговорные амулеты, в основном парные, но они являются весьма дорогими и редкими артефактами. А ещё имеются медиумы, но у меня такого человека рядом нет, да и если бы он был, ему было бы проблематично настроиться на неизвестного человека в Изнаре.

– Ладно, давай проверим документ, – сказал я. – Но учти, обманешь, достану. Клянусь!

– Не пугай, я за своё слово крепко держусь. У меня есть честь!

– Посмотрим.

Я вызвал Эри Верека. Он проверил вексель банка великого герцога Ферро Канима, подтвердил, что печати настоящие, положил бумагу на стол и ушёл. Роберто дождался, пока принесут перехваченный мной документ, осмотрел его, встал и спросил:

– Итак, наше дело решено и теперь я могу покинуть твой замок?

– Да. – Не вставая, я отсалютовал ему бокалом. – Ты можешь идти. И предупреди тех, кто ждёт тебя за стеной, чтобы не шастали по моей территории, а не то без ушей останутся.

Роберто резко дернул шеей и скривился:

– Ты изменился, Уркварт. Я помню доброго и благородного юношу, который мечтал о военной службе и верил слову другого дворянина. А теперь передо мной неизвестно кто, то ли бандит с графским гербом, то ли ожесточившийся сердцем кровавый убийца и наживающийся на родственниках вымогатель.

– Всё течёт, всё изменяется, братец, – невольно, словно копируя Роберто, я тоже скривился. – Раньше и ты был простецким парнем, который любил книги и подглядывал за деревенскими девками на реке. А теперь баронет Роберто Арьян – контрабандист, который вместе со своим отцом проживает на территории врагов империи и наверняка способствует им в пиратских налётах на наши земли.

– Это не так! – вскрикнул молодой Арьян.

– Ну да, ну да. Все вы честные и хорошие, один Уркварт плохой. Иди, Роберто. Никогда больше не возвращайся и скажи своему отцу, что если я поймаю кого-то из его людей, то не помилую, точно так же, как и самого барона Юргена. Поэтому пусть остерегается и для своих караванов с товаром выбирает новые маршруты. Прощай!

– Прощай!

Баронет бросил это слово как ругательство, резко, зло. Направился к выходу, накинул плащ, искоса ещё раз посмотрел на меня и вышел. В приоткрывшуюся дверь я увидел, как к нему пристроились два дружинника, которые сопроводят его за ворота. Я снова приподнял бокал и проводил спину дальнего родственника по крови очередным салютом. А когда дверь в обеденный зал закрылась, я взглянул на вексель, где была указана цифра в 27 500 иллиров, допил вино и сам себе сказал:

– Эх, дядя Юрген! Денег нет, денег нет, а чуть надавишь – и оказывается, что они есть. Хм! Что за народ, не дворяне, а жулье сплошное! Контрабандой промышляют, людьми и наркотой торгуют и родственников сдают! А туда же, благородство и честь поминают. Тьфу на вас!

Глава 18

Империя Оствер. Грасс-Анхо. 24.09.1405

Столица гуляла и веселилась. Император Марк Четвёртый женился. И по этому случаю состоялись торжества, которые начинались с самого раннего утра.

На рассвете, лишь только первый солнечный луч упал на город, в древнее семейное святилище рода Анхо на территории Старого дворца с разных сторон вошли два человека. Молодой статный брюнет с властным взглядом в белом парадном мундире гвардейского генерала, сам император, который поднялся по ступеням южного входа. А с северного в этот момент, одновременно с ним, в храм направилась дочь великого герцога Ферро Канима, невысокого роста шатенка в пышном светло-синем платье с полупрозрачной вуалью на голове.

О том, как проводился венчальный обряд в святилище Анхо, я мог только догадываться. Однако думаю, что всё просто – ритуальная чаша, алтарь, вино и кровь двух людей. Ну и конечно же невидимые и бестелесные духи рода Анхо, которые, проверяя кровь Ингрид Каним, определяют, достойна ли она стать новой императрицей.

Заполнившие просторную площадь вокруг храма гости – старое остверское дворянство, боевые и придворные генералы, олигархи и магнаты, немногочисленные иностранцы и владетели полунезависимых национальных княжеств – в это время хранили торжественное молчание. Все они, общей численностью от трёх с половиной до четырёх тысяч человек, ждали того момента, когда из святилища выйдет новая императорская чета. Напряжение нарастало. Кто-то начал кашлять. Другие – тихо переговариваться или переступать с ноги на ногу. А дамы теребить свои драгоценности и рассматривать наряды соседок. Но вот открылись широкие резные двери восточного, так называемого счастливого выхода. И на тёмно-зелёные мраморные ступени вышли молодожёны. Раз они покинули святилище с этой стороны, значит, всё в порядке и обряд прошёл как положено.

– Слава!!! – слева от лестницы громко выкрикнул кто-то из гвардейцев Чёрной Свиты, кажется лейтенант Юнгиз.

– Долгие лета!!! – подхватил второй, справа, лейтенант Бриг Камай-Веш.

Это был сигнал гостям к тому, что можно радоваться. В воздух взмыли стаи белых голубей и множество цветов. Аристократы, купцы и чиновники разразились громом аплодисментов и приветственными криками. А с башен Старого дворца, с посвистом в небо взвились сотни световых магических шаров самых разных расцветок.

Так начиналось это мероприятие. А дальше всё пошло по накатанной за тринадцать столетий колее. Близкие родственники и наиболее влиятельные в империи люди собираются вокруг молодой пары, формируют свадебный кортеж и в открытых колясках начинают кружить по центру Грасс-Анхо от храма к храму. Остальные, менее богатые и знатные, следуют за ними или до полудня разъезжаются по своим домам и временным пристанищам.

Что же касается меня, то, посмотрев на молодожёнов, один из которых, император, явно не был рад тому, что его окольцевали, я за ними не последовал. Мне не хотелось тратить пять часов на посещение многочисленных храмовых комплексов. Тем более что на сегодня у меня ещё были дела, которые я бы хотел сделать до начала третьей части свадебного мероприятия. И, раскланявшись с Гаем Куэхо-Кавейром, в свите которого вместе со своим старшим братом оставалась моя жена, мы с ним расстались.

Вместе с приближёнными молодой герцог последовал за свадебным кортежем – всё же родная сестра замуж выходит. А я вместе с Дэго Дайирином, под присмотром тайного стражника Генэка, который был неподалеку и незримо следовал за мной во время всех моих передвижений по столице, направился в герцогский город. Там в госпитале находился один из моих немногочисленных друзей – шевалье Нунц Эхарт, ночью приславший мне записку, в которой он просил о срочной встрече. Зная Нунца, можно было быть уверенным, что по пустякам он меня беспокоить не стал бы, а значит, надо ехать.

Коляска несла меня по чистым, ухоженным улицам Белого города, которые полнились празднично одетым народом, патрулями солдат, стражников и гвардейцев. А помимо них в толпе шныряли тайные агенты «Имперского союза» и семейства Каним. Люди улыбались и готовились к вечернему пиру. На площади выносились столы и лавки, а рядом с ними ставились продовольственные и питейные палатки. Дома были украшены множеством цветных лент, а над головой была обеспеченная магами-погодниками из школы «Мир» безоблачная синева небес. Всё как и полагается, будто нет войны, которая бушует на востоке Эранги и юго-востоке Мистира. Но здесь и сейчас всё должно обстоять именно так. Люди хотели праздника и отдыха, тем более что повод был достойный, и до завтрашнего дня все беды и проблемы для них оставались позади.

Однако – это простолюдины, в хорошем смысле этого слова, которые думают только за себя и своих близких, без особой оглядки на мировые события и положение государства в целом. Сегодня жив и здоров, дети сыты, жена или муж рядом, имеется работа, крыша над головой, пара серебряных ниров в тайничке под полом или в матрасе – и этого достаточно. А потому они могут позволить себе некоторое послабление. Впрочем, точно так же, как и подавляющее большинство дворян и богачей, которые прибыли в столицу на свадьбу императора. Этим просто на всё наплевать. Земли подобных людей, как правило, в глубине империи или вблизи столицы. За ними присматривают специально обученные люди и хорошо подготовленные наёмники, а их деньги, если они есть, находятся в солидных банках, которые переживут любой кризис и даже полную оккупацию империи. И жизнь таких людей идёт по проторенному предками пути. Так что они, как и горожане Грасс-Анхо, тоже могут отдохнуть, попеть песни, потанцевать, хорошенько выпить и закусить, помахать флагами и знамёнами, а после полюбоваться на ночные фейерверки.

Другое дело – сам Марк Четвёртый, который уже успел повоевать и осознал, что война – это не героические подвиги и батальные картинки, а пот, кровь, слёзы, дым пожарищ, растерзанные люди, трупные черви и запах гниющего мяса. А тут свадьба, да ещё и не по любви. Какая уж тут радость? Наверное, никакой. Сплошная морока. Помимо молодого государя пребывал в делах и заботах его тесть Ферро Каним и иные великие герцоги. И это понятно. Империя хоть и держится, но шатается и трещит по всем швам. Наши войска умываются кровью и всё дальше отходят от границ. Многие дворяне готовы перейти на сторону противника и не скрывают этого. Торговцы и промышленники требуют мира любой ценой, но не за свой счёт. Магические школы потеряли в боях и сражениях большое количество чародеев. Большинство жрецов живёт в своём иллюзорном мире, им ни до чего нет дела. Вдоль имперских берегов вьются ватаги пиратов. Вражеская агентура наносит один удар за другим. За примером далеко ходить не надо: три дня назад агенты клана Умес подожгли расположенные на окраине столицы огромные склады с обмундированием для имперских полков, которые переформировывались вблизи Грасс-Анхо. Правда, благодаря отличной работе людей барона Аната Каира диверсантов удалось вычислить и практически сразу силами гвардии обезвредить. Но тридцать тысяч комплектов обмундирования, несколько тысяч комплектов вооружения и немалые запасы продовольствия были уничтожены или оказались погребёнными под золой и угольями, а Чёрная Свита понесла потери. Кстати, во время операции по ликвидации республиканских диверсантов был тяжело ранен шевалье Нунц Эхарт, к которому я направлялся.

Вот такие дела. Кому радость, а кому заботы. Но это всё про других людей. А если коснуться лично меня, то всё было как-то неоднозначно. С одной стороны, вроде бы вокруг меня относительно тихо и спокойно. Дела идут, и личная жизнь в норме, в спину никто не толкает, в казне имеется золотой запас, и будущее сулит неплохие перспективы. Однако с другой – и трудностей ожидается немало. Впереди поход в северные пустоши, от которого я решил не отказываться. За ним придёт суровая зима, которая наверняка принесёт военные действия против нанхасов. Дальше – больше. Весна и ваирцы. Лето, налаживание тесных контактов с соседями в горах Аста-Малаш и обустройство своего графства.

Но это всё потом. А пока решение тактических задач, которые я сам перед собой и поставил. Пять из них за минувшие три недели я решил. Во-первых, отправил брата Айнура учиться. Судя потому, что из ворот военного лицея он пока не выходил, учебный процесс пошёл, и брат пока держится. Во-вторых, ещё на полсотни бойцов была увеличена дружина, а это снова расходы, которые при всём моём желании отменить невозможно. В-третьих, вблизи замка, в лесных чащобах, поставлена крохотная деревушка – всего из четырёх домов, где поселились выжившие члены рода гунхат. В-четвёртых, получены деньги барона Арьяна. Дядя и его сын не обманули, в изнарском филиале банка великого герцога Канима меня в самом деле ждали двадцать семь тысяч пятьсот иллиров, что характерно, переведённые на моё имя из солидного столичного банка, который принадлежал ТПП. В-пятых, начинается оснащение моих воинов под единый стандарт. В Изнаре и Тегале размещены заказы на новые кольчуги, шлемы, щиты и кавалерийские арбалеты, и уже через пару недель, как раз к началу похода к горе Юххо, будут получены первые пятьдесят комплектов вооружения. Хотя это новые траты, один весьма качественный комплект стоит порядка двадцати восьми иллиров, я считаю, что дружина графа Ройхо должна выглядеть как регулярное воинское формирование, а не банда хорошо вооружённых разбойников. Мы не ваирцы и не северяне, мы имперцы. И этим всё сказано.

Однако, как ни посмотри, это мелочи, основные же дела и испытания дальше. Потому что с течением времени всё сделанное понемногу обесценивается и кажется простым, а дела будущие заставляют не расслабляться, постоянно думать и строить планы. Вот и сегодня, несмотря на праздник, я в делах. И если бы не Эхарт, то я бы отправился к одному весьма интересному человеку, выход на которого получил от баронессы Кристины Ивэр. Но сначала – посещение друга, а только после этого гости, благо необходимый мне гражданин живёт неподалеку от госпиталя, и на коляске я доберусь к нему всего за десять минут. Откладывать встречу с этим человеком нельзя, ибо уже завтра я должен вернуться в Изнар и осмотреть полученный от бургомистра Кофта особняк.

Ну а затем вместе с близкими людьми я отправлюсь на железоделательные рудники, которые ранее принадлежали герцогу Андалу Григу, а теперь числятся за одним весьма авторитетным олигархом из Торгово-промышленной палаты. Этот имперский промышленник не желает возвращать мне моих крестьян. Мне! Графу Ройхо! Отказал какой-то там простолюдин с большими денежными суммами и крутой крышей в столице! А ведь я написал ему вежливое письмо. Если бы он хотел всё решить миром, то за людей я расплатился бы деньгами, на которые можно было купить рабов. Но мне отказали, причём достаточно лаконично и как-то дежурно: мол, ваше предложение меня не интересует, и не беспокойте такую важную персону, как я, подобными мелочами. А жизни трёх тысяч человек – это не мелочь, и просьба графа Ройхо тоже не пустяк, а отказ сотрудничать и решать вопрос с крестьянами – это своего рода пощёчина и оскорбление. И хотя по-своему Кейц Тангим, так зовут олигарха, прав – рудники взяты им в аренду у прежнего герцога вместе с людьми сроком на пятнадцать лет, и вернёт он их Гаю Куэхо-Кавейру лишь по истечении указанного в договоре срока, – я затаил на него зло и решу этот вопрос по-своему.

Не хочет по-хорошему? Да не проблема, будет по-плохому. Убивать его не стану, он не дворянин, на дуэль не выйдет, и его смерть – это ненужные мне проблемы с ТПП. А вот рудник разгромить, людей увести и списать всё на налёт дикарей с севера – вот это по-нашему, по-графски. А то вишь, морда олигархическая! Он думает, что дружба с важными столичными чиновниками прикроет его бизнес на окраине империи? Нет. Тангим ошибается. У нас на северном пограничье за кем сила, тот и прав, это я усвоил твёрдо. А друзья Тангима в Секретариате Верховного Имперского Совета скоро лишатся своих постов. Это я знаю точно, связи и у меня есть, да ещё покруче чем у олигарха. И на фоне такого события, которое сулит промышленнику серьёзные финансовые потери и много суеты, разграбленные рудники на севере сущая мелочь.

Впрочем, эти мысли пока в сторону. Более подробно планы по вызволению и переселению крепостных крестьян Ройхо, которые получат новые документы и свободу, займут меня только после свадьбы императора. А пока я отметился на празднике, и мне пора навестить моего друга, которого я знаю уже пятый год, с того самого момента, когда стал кадетом «Крестича».

По мосту Две Сестры коляска проехала через реку Ушмай, свернула налево и через сотню метров остановилась на тихой уютной улочке, где в старом пятиэтажном здании, которое было окружено хорошим древним садом, вот уже четыреста шестьдесят лет находится центральный столичный военный госпиталь. Если представить, скольких людей поставили на ноги работающие здесь медики, маги и жрецы, то это будут сотни тысяч воинов, не только офицеры, но и простые имперские солдаты!

Я покинул коляску, оставил в ней Дэго и прошёл внутрь. В вестибюле, где в связи с военным временем находился десяток имперских солдат из линейного полка и маг, я представился. Краткая проверка документов, команда дежурного офицера – и меня проводили на второй этаж в отдельную палату, где находился Эхарт. Я не узнал его. Ибо мудрено было узнать в лежащем на койке человеке, который с головы до ног, словно мумия, был забинтован, своего друга. Хорошо ещё, что рот и кисти рук Нунца оставались свободными, а значит, он мог разговаривать и писать, а это уже немало.

Помимо раненого в помещении находилась девушка в тёмно-коричневом балахоне, видимо послушница Бойры Целительницы. Она подошла ко мне, вполголоса предупредила, что у меня есть всего десять минут, и вышла. Проводив сиделку взглядом, я присел на стул рядом с кроватью и спросил Нунца:

– Как ты, дружище?

– Нормально, – просипел Эхарт, помедлил и добавил: – Жрицы говорят, что жить буду и даже смогу снова видеть. Может, не так хорошо, как прежде, но зрение восстановится.

– А что с тобой?

– Зажигательная энергокапсула. Взрыв! Вспышка! Роговицу выжгло, и тело сильно обгорело. И если бы не маг рядом со мной, то всё, урна с прахом, вот и весь шевалье Эхарт.

– Как же ты так? Почему не уберёгся?

– Расскажу чуть позже, сначала дело, ради которого я попросил тебя приехать.

– А это не подождёт? Ты ещё слаб.

– Нет, дело касается тебя. Дай напиться, рядом должна быть кружка. Горло промочу, и поговорим.

Действительно, на тумбочке рядом с кроватью стояла большая глиняная кружка с каким-то светло-зелёным травяным настоем. Взяв её, я приложил край ёмкости к опухшим розовым губам Эхарта и наклонил. Голова дёрнулась, часть жидкости влилась в рот, но кое-что расплескалось и растеклось по бинтам. Шевалье напился, я поставил кружку на место, и Нунц заговорил:

– Ты знаешь, что диверсанты из Коцки склады с армейским имуществом подожгли?

– Да. И о том, что шпионов вычислили, а второй взвод Чёрной Свиты их окружил и пытался захватить штаб-квартиру этих подонков, где ты был ранен, я тоже в курсе.

– Хорошо. Лишнего объяснять не надо. Да и не важно это всё.

– А о чём тогда ты хотел поговорить?

Эхарт замолк, постонал, пошевелился на своём ложе и продолжил:

– Диверсантов взяли тихо, быстро сработали, не дали им разбежаться. Но мы не знали, что в доме есть тайник, где ещё два бойца прятались. Когда мы ворвались в дом, на столе одного из шпионов я увидел стопку бумаг. Видимо, это были расшифровки тайных посланий, потому что рядом валялись клочки с непонятными закорючками. И я бы прошёл мимо, но сверху лежала бумага, на которой я заметил твою фамилию и задержался.

«Оба-на! – мелькнула в голове мысль. – Вот так удача. Коцка – это Умесы».

– И что в той бумаге было? – задал я Эхарту резонный вопрос.

– Запоминай. Дословно. Я всё зазубрил. Сообщение из двух частей, доклад и ответ.

– Слушаю.

Шевалье собрался, вобрал в грудь воздух и, чеканя каждое слово, процитировал:

– «Группа-6 третьему старейшине клана Умес. Вся возможная информация по графу Уркварту Ройхо и его ближайшему окружению собрана и отправлена по четвёртому маршруту. Для продолжения работы по объекту требуются дополнительные силы, минимум пять человек. Агент Вор взят под наблюдение службой безопасности Ройхо. Ждём ваших дальнейших указаний. Зоркий». – Нунц сделал паузу. – Внизу была приписка, наверное приказ из Коцки. «Агента Вор от работы по Ройхо отстранить и перебросить в Грасс-Анхо. Дополнительных людей пока не будет. Война. Оставшимся агентам группы-6 продолжать наблюдение за объектом и организацию разведывательной сети в Изнаре. Старейшина-3».

Нунц снова замолчал, и я уточнил:

– Это всё?

– Да.

– Больше ничего не успел прочитать?

– Нет. В соседнем помещении кусок стены отъехал в сторону. А из проёма выскочили два юрких человечка с энергокапсулами в руках, такими же, какими армейские склады подожгли. Подрыв! Огонь! И я здесь.

– Понятно. Благодарю тебя, дружище. Я могу для тебя что-то сделать?

– Можешь, Уркварт. Надо о моей семье позаботиться.

– Давай подробней.

– Ты ведь знаешь, что у меня семья большая и бедная, а замок рассыпается?

– Да.

– Наши владения на востоке, и вскоре там будут республиканцы. Все взрослые мужчины моего рода, кроме меня, погибли, и о матери с сёстрами, жёнами братьев и их детьми надо позаботиться. Я думал сам этим заняться, но не успел. Хотел Альеру попросить, однако он на фронте. Так что остаёшься только ты, больше у меня друзей нет. Сделаешь, о чём я прошу?

– Конечно. Где твой замок, я знаю, пошлю людей, и они вывезут всех Эхартов в столицу.

– Не надо в столицу. Лучше к себе на Север, в Изнар.

– Ближе к зиме там может быть опасно.

– Ничего. До зимы я уже буду на ногах и сам разберусь, куда родню отправить, а пока наилучший вариант – это Изнар.

– Хорошо. Но требуется письмо к тому, кто в семье за старшего.

– Оно уже написано. В тумбочке посмотри.

Письмо в открытом конверте действительно лежало там, где сказал Эхарт. Я взял его, пожелал старому товарищу поскорее выздоравливать и ни о чём не беспокоиться и покинул палату раненого гвардейца. Пока шёл к выходу, прокручивал в голове содержание шифровки клана Умес, и решил, что следует отдать приказ Керну и его людям, чтобы они хватали маскирующегося под вора шпиона, пока он не сбежал, и тянули его в мой замок. Сейчас это самый разумный ход. Иначе он исчезнет, и ниточка к наблюдателям Умесов оборвётся. Если же его схватить и опробовать на нём чародейские приёмы допроса и хитрые эликсиры, которые можно купить в магических лавках, возможно, что-то из него выжмем. А нет, так не особо он нам и нужен. Ножом по горлу – и в залив, рыб кормить. Одним врагом меньше, и то хорошо.

Снова я в коляске и еду по новому адресу. И пока мы с Дэго Дайирином в движении, я поставил перед ним новую задачу: передать письмо Нунца Эхарта его матери и обеспечить переселение его близких в город Изнар, а конкретнее – в мой особняк. Медлить нельзя, через пару-тройку дней небольшое захудалое баронство Эхарт, находящееся вблизи огромных болот Шикису, что на востоке империи, станет зоной боевых действий. Дэго пообещал всё быстро организовать, так что уже через пару часов он возьмёт с собой пятёрку дружинников и отправится к телепорту.

Мы въехали в квартал для бедных чиновников и остановились перед аккуратным небольшим домиком. Снова Дайирин остался в коляске, а я, прислушавшись к себе и не почуяв беды, направился к парадному и маленьким дверным молоточком постучал по бронзовой нашлёпке. Звуки ударов разнеслись по дворику, ушли в дом, и через несколько секунд дверь открылась.

Передо мной стоял невысокий лысый мужчина лет сорока пяти в чистом, но латаном сером сюртуке. Он подслеповато сощурился, посмотрел на меня, отметил мой дорогой чёрный камзол с орденом и медалью, ирут, надвинутую на правый глаз широкополую шляпу, вроде той, которую носит Чёрная Свита императора, по привычке поклонился, расплылся в какой-то нелеповиноватой и несколько угодливой улыбке и спросил:

– Чем могу вам помочь, сударь?

– Вы господин Тим Теттау?

– Да, я. Что-то случилось?

– Нет. – Кивнув и успокаивающе улыбнувшись, я представился: – Меня зовут граф Уркварт Ройхо. Мне порекомендовали вас как большого специалиста по книгам.

– А кто порекомендовал?

– Баронесса Кристина Ивэр. А вы разве не знали этого?

– Знал, – снова виноватая улыбка, – но я не ожидал, что мой скромный домик навестит высокородный аристократ. Мне казалось, что прибудет кто-то из ваших доверенных лиц, который объяснит, зачем вам понадобился обычный букинист.

– Однако я здесь. Решил лично с вами познакомиться и поговорить. Может, пригласите меня войти?

– Да-да, конечно. – Теттау отступил от двери, развернулся, быстрыми мелкими шажками направился в глубь дома и выкрикнул: – Мари! Мари! У нас гость! Мне необходимо с ним поговорить! Уйми детей!

По узкому коридору я двинулся за хозяином дома, взгляд цеплялся за каждую увиденную мелочь, и я машинально всё анализировал и делал выводы. Слева комната. Обстановка бедная. Потёртые паласы и убогая мебель, но везде чистенько. Вокруг диванчика с криками бегают дети, то ли четверо, то ли пятеро, возраст – от двух до десяти лет. Стены голые. Дальше. Комната справа. Широкая кровать и детская люлька, из которой симпатичная, но весьма бледная женщина, по виду ровесница Теттау, наверное его жена (знакомая мадам Кристины), берёт на руки годовалого малыша. Я слегка поклонился и улыбнулся. Женщина, похоже, растерялась, на её лице был еле заметный испуг. Коридор заканчился, и мы вошли в крохотную комнатушку, кабинет хозяина, с двумя продавленными креслами и маленьким столиком.

– Здесь мы можем поговорить, господин граф. – Теттау пригласил садиться, сел сам и поинтересовался: – И что же вас ко мне привело?

– Книги, господин Теттау, – ответил я. – Конечно же книги.

– Но я их не продаю. Я всего лишь скромный оценщик, который имеет шестерых детей и еле-еле сводит концы с концами.

– Скромный – это да. – Я оглядел бедную обстановку кабинета. – Но вы много знаете, имеете большие связи среди столичных букинистов и книголюбов, а также, что немаловажно, хорошую репутацию. И мне известно, что именно вы оценивали библиотеку рода Ройхо, которую покойный (это слово я выделил особо) герцог Андал Григ выставил на продажу. Для этого вместе с магами из школ «Пламя» и «Алго» три года назад вы ездили в Изнар. Я прав?

– Да, это так.

– Вот и хорошо. Значит, я зашёл по правильному адресу, и у меня к вам есть предложение.

– Какое?

– Дело в том, что я имею список проданных книг и свитков, изъятых из моей библиотеки. Однако не знаю, что и куда ушло. Разумеется, я хочу получить раритеты обратно, потому что их продажа была незаконной. И в настоящий момент мои люди готовят бумаги в Секретариат Верховного Имперского Совета, а со временем, дабы решить этот вопрос без шума и скандалов, я навещу представителей магических школ «Алго» и «Пламя», которые должны вернуть мне библиотеку рода Ройхо. Но для того, чтобы договориться с ними полюбовно, мне необходимо знать, что и где находится. Иначе начнутся проволочки, разбирательства, уточнения, и часть книг, как это часто бывает с любыми материальными ценностями, исчезнет в неизвестном направлении.

– То есть вам нужны списки книг, которые находятся в той или иной библиотеке? И для этого вы хотите меня нанять?

– Да, я хочу предложить вам работу. Но уточню, мне требуются не просто списки, а очень точные списки. И ваша задача их составить. Через своих знакомых и друзей вы должны узнать, что и где находится, и предоставить эту информацию моим людям, которые будут навещать вас один раз в неделю. Если возникнут трудности, обращайтесь к ним, и по возможности они вам помогут. Вы сможете это сделать?

– Думаю, да. Пару раз я уже выполнял подобные заказы. Правда, не в таком объёме.

– И сколько вам понадобится на это времени?

– Минимум шесть недель.

– Солидный срок.

– Что поделать? – Теттау пожал плечами. – В библиотеке вашего рода было около полутора тысяч фолиантов и примерно такое же количество пергаментов и свитков. И если бы все они оставались в столице, то я не напрягался бы и список составил бы всего за несколько дней. Однако мне достоверно известно, что книги разошлись по провинциальным библиотекам магических школ «Алго» и «Пламя». И на то, чтобы узнать всё точно, как вы того хотите, мне потребуется время.

– Ну ладно, полтора месяца – это не так уж и много. Итак, вы берётесь за это?

– Берусь.

– Какой вы хотите гонорар?

Теттау помедлил и выдохнул:

– Сорок иллиров за полный список и десять монет аванса. Сами понимаете, мне придётся всё это время как-то жить.

«Всего-то?! – удивился я. – Мне казалось, что он постарается содрать с меня минимум пару сотен, а запросы книголюба весьма скромны. Впрочем, если бы он думал о деньгах и умел их считать, то не жил бы в бедном районе. А значит, я вышел на приличного человека. Поэтому обижать его не стоит».

Отстегнув от своей портупеи тяжёлый кошелёк, я положил его на столик.

– Договорились! Здесь тридцать иллиров. По окончании работы получите ещё семьдесят.

– Но я столько не просил, – промямлил Теттау.

– Ничего. Я решил, что сорок золотых за вашу работу мало, а сотня в самый раз. Берите и не думайте о плохом. Вы честный человек, у вас большая семья, которую вам необходимо кормить и содержать.

– Благодарю вас, господин граф.

Я встал. Мы с Теттау вышли на улицу и распрощались. Ещё одно запланированное мной на сегодня дело было сделано. Пришла пора вернуться на праздник. Однако перед этим возникла необходимость сделать ещё кое-что: заехать в свой столичный особняк, где я оставлю Дэго, и отправить срочное письмо Керну, который должен взять за жабры шпиона Умесов – надеюсь, успеет его схватить. И только после этого мне можно будет опять влиться в свиту герцога Гая.

Император к тому времени как раз направится в Старый дворец, и надо бы на это посмотреть. Не потому, что мне интересен сам кортеж и его прохождение по проспекту Славы. Просто после этого начнётся парад войск, которые будут приветствовать своего государя. Вот это – да! Это мне по душе. Ровные полковые коробки. Штандарты, боевые знамёна и батальонные значки. Трубы, барабаны и литавры. Начищенное оружие и доспехи. Грозный чеканный топот тысяч подкованных сапог. И суровые воины в строю, глядя на которых хочется верить, что империя выстоит и прогонит прочь старых врагов. А затем, словно птица-феникс, возродится из пепла и вновь станет мощным процветающим государством, в котором правят закон и порядок и где слово дворянина не пустой звук, а истина в последней инстанции.

Глава 19

Империя Оствер. Замок Ройхо. 7.10.1405

Вчера Рольф Южмариг сообщил о том, что в прилегающих к замку Ройхо лесах были замечены лоси, стадо в сорок взрослых особей без молодняка. Это было странно, поскольку эти животные таким большим стадом обычно не ходят и, кроме того, летом у них отёл и молодые сохатые должны быть вместе с общей группой, но их не было. И, выслушав по этому поводу разнообразные мнения моих приближённых, я решил отправиться на охоту, где можно было отвлечься от текущих забот, добыть свежего мяса и посмотреть на странных лосей. Дело было на ужине. Я встал и сказал своё слово, командиры дружины меня поддержали. И сегодня с утра пораньше, ещё затемно, ведомые оборотнем и сопровождаемые его сородичами дружинники, наша молодёжь и я направились в лес.

Особо не мудрствовали. Воины с арбалетами и луками в руках расположились вдоль глубокого распадка, а люди рода гунхат в своём зверином облике погнали лосей в ловушку. Мощные звери мчались туда, куда их направляли, и вскоре попали в распадок. Стрелы и болты полетели в сохатых, и один за другим они стали падать. Всё как всегда, за исключением нескольких мелочей, одна из которых выражалась в том, что пара молодых быков никак не желала умирать. Израненные, истекающие кровью и разъярённые лоси, каждый из которых весил около семисот килограммов, практически выбрались из ловушки. Но на выходе находились Линц, Таин, мой брат Трори и пара молодых оборотней. И парни не оплошали. Два болта ударили в грудь пошатывающегося, но не прекращающего свой бег передового бычка. А три впились в тело другого. После этого быки приостановились, но всё равно не падали. Они выставили перед собой мощные рога и медленно двигались в сторону густой лесной чащобы, где надеялись найти укрытие. И тогда молодёжь взяла животных на рогатины, а затем, свалив быков наземь, добила ножами.

В общем, день удался. Было добыто порядка шестнадцати – семнадцати тонн мяса, рога, шкуры и копыта. Вблизи места проведения охоты сразу же разбили лагерь, из замка были вызваны повозки, а воины начали разделывать туши. И пока всё это происходило, я подошёл к паре особо живучих быков, которые стали добычей юношей, и принялся считать стрелы и болты в их телах. Итог был интересен. В одном самце было семь стрел и четыре болта, а в другом – девять стрел и пять болтов. Странно и поразительно! Обычно трёх-четырёх метательных снарядов в сердце или ногу хватает, чтобы остановить лося, а эти продолжали бег с вдвое большим количеством металла в теле.

– Сильные животные, – понимая, о чём я думаю, произнёс появившийся позади меня Рольф Южмариг, который уже вновь перекинулся в человека.

– Да, – согласился я, – сильные.

– Порода такая, – сказал оборотень.

– В смысле? – Я повернулся к нему.

– Это необычные сохатые. Подобных лосей нанхасы выводят, чтобы использовать как ездовых и боевых животных. Селекция и магия вместе, и вот результат – очень выносливый сохатый с большой живучестью. Внешне этих лосей от обычных не отличить, а в бою их сразу видно. Мы с такими семь лет назад сталкивались, новая порода. А у вас, видимо, они пока не появлялись.

– А как же они в диком стаде оказались?

– Не знаю. Наверное, отбились от стойбища и сами к нам прикочевали, а может, были под седлом разведчиков, которые в пустошах погибли.

– Ясно. Теперь можно понять, почему в стаде молодняка не было. Наверное, мутация сказалась на воспроизводстве. Сильные самцы собрали вокруг себя самок, а оплодотворить их не получалось.

Подсев к одному из костров, на котором уже висел котёл с водой для шулюма, я засмотрелся на огонь и подумал, что через пару дней надо будет снова покинуть родные места и уйти в новый поход. Однако про рейд на север я уже столько размышлял, что ничего нового на ум не приходило. И как-то незаметно мысли перескочили на минувшие две недели…

После возвращения из Грасс-Анхо жизнь феодала графа Уркварта Ройхо пошла своим чередом. Жена и часть воинов двинулись в замок на берегу Ваирского моря, а я направился к отрогам хребта Аста-Малаш, чтобы посмотреть на железоделательные рудники имперского олигарха Кейца Тангима, которые раньше принадлежали герцогу Андалу Григу.

То, что я увидел, мне понравилось. В глубоких карьерах на склонах гор Аста-Малаш под охраной вооружённых надсмотрщиков и контролем опытных мастеров копошилось превеликое множество людей, как взрослых мужчин, так и женщин с детьми. Они махали молотами и кайлами, долбили бурый камень, грузили породу в тачки и везли её к железным дробилкам. Там руда перемалывалась в крошку и после этого загружалась в большие домны, которых на каждом руднике было по две.

Работы по полному циклу – добыча сырья – дробление – переплавка – шли днём и ночью. А потому все находящиеся на рудниках люди, бывшие крепостные рода Ройхо, рабы и некоторое количество вольнонаёмных граждан, работали круглые сутки в две смены. Один рудник – две тысячи человек, не считая примерно вполовину меньшего количества иждивенцев, малолетних детей до десяти лет, редких стариков и инвалидов плюс пол сотни охранников и два десятка мастеров. Немного в стороне располагались жилые бараки, складские помещения и конюшни. Вот и всё производственное предприятие.

Посмотрев на рудники вблизи, я начал думать, как совершить на них налёт, сколько воинов задействовать в этом деле и как установить связь с крепостными рода Ройхо, которые наверняка мне помогут. Некоторые мысли по этому делу уже имелись, они дополнились реальной информацией и весьма быстро сложились в ясную схему, согласно которой всё планировалось сделать стремительно и чётко. В ночь – атака, охрану отжимаем к руднику, а крестьяне уходят в леса. Особых разрушений не будет, для меня главное – люди, а кто будет вести расследование, тот найдёт раскиданные вокруг стрелы нанхасов, сломанное оружие и следы их обуви. В общем, всё достаточно просто, без затей и сложностей, с расчётом на то, что, как всегда, всем будет не до меня, и к окраинному владетелю графу Уркварту никто не полезет.

Однако человек предполагает, а боги располагают. Возвращаясь от рудников к Изнару, на постоялом дворе, который, кстати, негласно принадлежал барону Юргену Арьяну, меня и пятёрку дружинников перехватил один из трёх советников герцога Куэхо-Кавейра шевалье Томаш Смел. Между прочим, родной брат подполковника Смела, с которым я зачищал бандитские районы Грасс-Анхо. Мы с шевалье поговорили, и Томаш весьма вежливо и доходчиво мне объяснил, что у меня не три головы и я далеко не самый умный и пробивной человек в округе, и на территории герцогства за мной присматривают. В том числе и герцог Гай, а главное – его приближённые, часть из которых является штатными сотрудниками Тайной Стражи великого герцога Ферро Канима, знают про мои трения с Кейцем Тангимом и делают выводы. И они настоятельно рекомендуют мне не останавливать своими необдуманными резкими действиями работу рудников, которые являются источником стратегического сырья. А иначе… Что иначе? Досказано не было. Но мне и так всё было понятно.

Что тут скажешь? Всё верно. Железо, а если быть более точным, серый чугун, который отправляется с рудников Тангима в Изнар, в самом деле стратегический ресурс. И если я уведу своих людей, то, как минимум, на долгое время рудники остановят свою работу, домны потухнут, и придётся строить новые, а это пара-тройка месяцев. В общем, я в очередной раз убедился, что у каждого своя правда.

Выслушав шевалье Смела, я сделал круглые глаза и быстро отыграл всё назад. Знать ничего не знаю. Видеть ничего не видел и никаких действий относительно рудников Тангима не планировал. Советник герцога, широкоплечий пятидесятилетний седоватый брюнет, в прошлом командир отдельной пограничной роты, понимающе покивал, усмехнулся и сделал вид, что мне поверил, и намекнул, что Гай Куэхо-Кавейр тоже недоволен действиями олигарха Тангима и, возможно, проблема с крепостными графов Ройхо будет решена иным способом.

В итоге все остались при своих. Мысли о рудниках и крестьянах я на некоторое время отставил в сторону. Однако данный вопрос я решил в любом случае на самотёк не пускать и при первом же удобном случае вернуть людей на свои земли, может, даже с помощью сюзерена. Шевалье исполнил свои служебные обязанности, и обид на него не было. Он в зародыше предотвратил налёт на рудники и обеспечил в пределах герцогства спокойствие. И, пожелав один другому всего самого наилучшего, мы с ним расстались.

Смел и десяток егерей, которые три дня наблюдали за мной, пока я и кеметские партизаны вертелись вокруг рудников, направился в крепость Эрра. А я продолжил путешествие в Изнар. Раскидав ситуацию на составляющие, я пришёл к выводу, что всё сделал правильно. Провёл разведку. Составил некоторые планы, которые не реализовались сейчас, но пойдут в ход позже, когда настоящие нанхасы придут и начнут давать нам по башке и сжигать населённые пункты. Заодно я проверил бдительность ближних людей моего сюзерена и скорость их реакции. И надо сказать – они молодцы. Что творится у меня в графстве, они наверняка досконально не знают, но на своей территории люди Канима и Каира везде имеют глаза и уши.

Итак, после небольшого путешествия к горам Аста-Малаш я снова оказался в Изнаре. И здесь меня ожидали две новости. Как водится, одна хорошая, а вторая плохая.

Добрая состояла в том, что Дэго Дайирин справился с поставленной перед ним задачей. Шевалье и взятые им в сопровождение воины действовали решительно и без колебаний. Они приехали в земли моего друга Нунца, смогли быстро организовать эвакуацию женщин и детей, и результат налицо. Семейство Эхарт, ускользнув из-под носа кавалеристов республики Васлай, смогло выбраться к имперским войскам, пройти к ближайшему телепорту и перебраться в пока ещё тихий и спокойный Изнар. Теперь пять женщин и шесть детей находились в безопасности.

Другая весть пришла от хмурого Балы Керна, который доложил, что не смог взять Умеса, поскольку опытный агент республиканцев словно почуял, что за ним придут, и сбежал. Так что не всё ровно да гладко. И не всё получается так, как мне того хотелось бы. Однако обвинять Керна в непрофессионализме я не стал. Другого тайного стражника, который до сих пор не был засвечен и выполнял свои обязанности на совесть, в моём распоряжении всё равно нет. Осудив с начальником моей СБ ряд вопросов, основным из которых было увеличение численности его структуры и обучение молодёжи, в том числе и моего брата Трори Ройхо, я отправился к родным пенатам. Туда, где меня ждала жена и подготовка ко второму походу на север. Благополучно добравшись в замок, все минувшие дни я был занят текучкой, и только вот сегодня получилось выбраться на природу…

Работы на охотничьей стоянке тем временем продолжались. Отметив, что всё идёт как надо, десятники и командиры дружины справляются без меня, я отведал горячего наваристого бульона, который уже был готов, и направился к морю.

Отдых окончен, пора вернуться к бумагам, которые сегодня должен доставить курьер с охраной, своего рода местный почтальон из моих воинов. Всего таких людей у меня пока два. Один едет в Изнар, а другой – из него. Вся жизнь у них в пути. Но иначе никак. Мне нужна свежая корреспонденция, я должен быть в курсе того, что происходит вдали от нашей глухомани.

В воротах замка я оказался одновременно с курьером, молодым хватким парнем из кеметцев, который, оставив дружинников, пристроился ко мне.

– Письма есть? – спросил я у него.

– Да, господин граф. – Из чересседельной сумки курьер вынул три пакета и передал мне.

– Отдыхайте! – бросил я. – Завтра снова в Изнар поедете.

– Это как водится, – ухмыльнулся воин.

Дружинники направили лошадей к конюшне, а я спрыгнул со своего жеребчика и пошёл к себе в кабинет. Как обычно, взобравшись на вершину правой Приморской башни, я посмотрел на пока ещё тихое море, серые осенние тучи в небесах и, сев за стол, взял в руки первый конверт, который оказался от баронессы Кристины Ивэр. Это не срочно. Второе письмо – тройной отчёт от Керна и братьев Дайирин. Конверт чистый, без помарок, значит, тоже ничего срочного. А вот третье послание меня заинтересовало, так как оно было от моего товарища Вирана Альеры, который последние три месяца находился на фронте и писал очень редко, а тут, судя по толщине конверта, на четыре-пять листов расщедрился.

«Ну что ж, надо почитать, что мне друг пишет», – подумал я и распечатал конверт. Внутри, как я и предполагал, было пять листов толстой серой бумаги, которую производили в нашей империи, и мой взгляд заскользил по строчкам.

«Здравствуй, дружище!

Четыре дня назад я получил трёхнедельный отпуск и снова нахожусь в столице, где предаюсь развратным действиям со своей супругой и посещаю различные светские мероприятия, где слышу много самых разных слухов, один из которых весьма достоверен и касается графа Ройхо. Однако перед тем, как его тебе пересказать, поведаю о том, что вчера я стал капитаном гвардии и переведён из состава Чёрной Свиты в должность командира 1-й роты 2-го батальона 1-го гвардейского полка. Как ты понимаешь, это меня радует, ибо я стал на ступеньку ближе к заветному генеральскому чину, который манит меня и заставляет служить императору и государству с особым рвением и усердием.

Конечно, ты захочешь узнать, за какие заслуги я получил звание и повышение в должности. И я тебе отвечу. Естественно, за проявленный в бою героизм. А если серьёзно, то я оказался в нужное время в нужном месте.

Как тебе уже известно, в составе гвардейской роты Чёрной Свиты я принимал участие в битве под Цуркином, где Первая Юго-восточная армия великого герцога Туира Кайяса, а точнее, те немногие воинские формирования, которые от неё остались, и резервная армейская группа под командованием нашего молодого императора схватились с Пятой армией королевства Ассир. Силы противоборствующих сторон были относительно равны, и благодаря стойкости наших воинов и привлечению самых лучших имперских магов и жрецов нам удалось остановить продвижение противника и отстоять город Цуркин и телепорт. Однако по хорошо известным тебе причинам император был должен покинуть фронт и вернуться в столицу. Вслед за ним последовала большая часть гвардейцев, а я остался на месте. Для чего, думаю, ты понимаешь. Конечно, для контроля за действиями штаба Туира Кайяса, который не проявил себя как стратег, но готов драться за свою землю до последней капли не только чужой, но и своей крови.

После отбытия императора на фронте воцарилось некоторое спокойствие, и только редкие стычки разведывательных групп и рейды вражеских диверсантов не давали нам расслабиться. Но это было затишьем перед бурей. И в тот день, когда в Грасс-Анхо происходили народные гулянья по поводу свадьбы Марка Четвёртого и Ингрид Каним, враги перешли в решительное наступление.

Вечером 24 ихома на кратчайшем направлении к Цуркину ассиры сконцентрировали большое количество своих самых лучших полков и перешли в наступление. Сорок пять тысяч вражеских солдат прорвали оборону сводной боевой группы генерала Мурманса, который мог противопоставить им всего лишь семнадцать тысяч своих воинов, и рванулись к городу. И в эту беспокойную и тревожную ночь засияла моя счастливая звезда, поскольку, возвращаясь из штаба армии в расположение 1-го гвардейского полка, вблизи северо-восточных ворот я столкнулся с рейдерами ассиров, целью которых было прорваться к центру города и уничтожить телепорт. Со мной было два десятка воинов, сменившийся дежурный наряд при штабе армии и один из магов школы „Пламя”. На нас шли уничтожившие охрану ворот рейдеры, которых – хочешь, верь, хочешь, не верь – было около полутысячи головорезов. Но я не отступил и не растерялся. Пользуясь тем, что от северо-восточных ворот Цуркина путь к телепорту только один, я смог перекрыть улицу и в течение пятнадцати минут, до подхода подкреплений, используя энергокапсулы из стандартного гвардейского комплекта, удерживать наступающих врагов. Такой вот я скромный герой империи, который до сих пор не понимает, каким чудом и благодаря чьему покровительству в дольнем мире выжил. Но факт остаётся фактом, я уцелел, единственный, кто встал на той городской улочке против врагов, и был за это вознаграждён.

Что касается хода всего сражения, то оно закончилось победой имперского оружия. Великий герцог Кайяс послушал совета находящихся при нём офицеров новой гвардии, сменил тактику действий и благодаря этому впервые смог нанести серьёзный урон вражеским силам. Ну, ты понимаешь, о чём я. Ведь обычно Кайяс реагировал на прорыв линии обороны своей армии лобовым встречным ударом всеми имеющимися в его распоряжении резервами, которых, как всегда, не хватает. И само собой, ничего этим не достигал, так как конные полки ассиров и асилков не принимали боя, а разлетались по нашим тылам и выжигали их дотла. А в этот раз вражескую конницу завлекли в ловушку, не стали выбивать из города и тем самым дали королевскому генералу намёк на нашу слабость. Враг втянулся в бои за Цуркин, привлёк к этому все свободные силы, которые вошли в прорыв, а утром был удивлён тем обстоятельством, что генерал Мурманс смог восстановить линию обороны, а резервные полки имперской линейной пехоты нанесли по нему фланговые удары.

Наступило утро. В окружении, в самом городе и вблизи его стен, оказались четырнадцать тысяч королевских конников, преимущественно егерей, рейдеров и лёгких кавалеристов, а также около шести десятков боевых магов. Великий герцог Кайяс предложил врагам сдаться. Но ассиры ответили высокомерным отказом. После чего с помощью прибывших из столицы полков, многие из которых были в церемониальных парадных доспехах, началось их уничтожение. К полудню всё было кончено. Враг разбит. Половина Цуркина превратилась в развалины. Мы торжествуем. А твой друг Виран Альера стал капитаном гвардии.

Впрочем, памятуя о том, что ты человек дела, вернусь к столичным слухам и тому, как они тебя касаются. В связи с боевыми действиями на нескольких фронтах империя всё больше превращается в военный лагерь. И хотя из-за противодействия главы ТПП, верховного архимага, всеобщего патриарха и двух великих герцогов „Красная тревога” до сих пор не объявлена, император активизируется, и его решением некоторые положения и пункты чрезвычайной ситуации проходят как указы. В частности, это указ о протекторах, защитниках имперского пограничья.

Всего планируется объявить о даровании подобного звания сразу пятидесяти семи дворянам, в основном тем, кто находится на Анвере и держит север Эранги от хребта Агней до Ваирского моря. Среди тех, кто станет протектором, называлось и твоё имя, так что готовься, вскоре ты станешь официальным хранителем северной границы со всеми соответствующими привилегиями и обязанностями. Кстати, насколько я слышал, данное звание будет присвоено тебе по ходатайству твоего сюзерена герцога Гая Куэхо-Кавейра, который поведал императору о твоём удачном бое с ваирскими пиратами и намерении совершать активные вылазки в северные пустоши.

На этом заканчиваю. Желаю тебе всего самого наилучшего. Когда будешь в столице, я бы хотел увидеть тебя и твою очаровательную супругу в моём доме, бывшем особняке графов Генцеров. Мы с Клэр вас ждём.

С уважением,

твой друг, капитан гвардии Виран Альера».

Я положил письмо на стол и задумался. Итак, император продолжает идти намеченным курсом, понемногу возвращает в свои руки власть над государством и проталкивает через Верховный Совет нужные ему указы. И один из таких указов – о протекторах. Хм! Интересно.

Протектор, такого слова в мире Кама-Нио нет. Это земное звание из латинского языка. Но оно наиболее точно передаёт значение термина остверского языка «апплерин», потому что обозначает то же самое, что и на Земле, то есть защитника, который прикрывает от внешних угроз определенного человека, территорию или предмет. Поэтому мой мозг автоматически перевёл слово «апплерин» как протектор.

На Земле в Римской империи существовало подразделение протекторов-доместиков, офицеров гвардии, которые не только защищали императора и были его телохранителями, но и выполняли его поручения. В частности, они держали границу, возглавляли отдельные воинские формирования и поднимали экономику той или иной захудалой провинции.

В империи Оствер времён первых Анхо чем-то похожим занимались апплерины. И у меня возникает вытекающий из письма Альеры резонный вопрос: а что это даёт мне? В общем-то почти ничего. В мире Кама-Нио институт протекторов-апплеринов просуществовал не пару сотен лет, а почти тысячу. И само собой, он сильно видоизменился, со временем звание протектора стали давать пограничным лордам, которые были обязаны сдерживать натиск врагов и, пока идут военные действия, не покидать вверенную их заботе территорию. То есть сидишь вдоль границы – и сиди там до упора, пока не погибнешь. На помощь не рассчитывай и про отступление не думай, за это можно и головы лишиться. Служи честно, и за это каждые пять лет тебя будут отмечать благодарственным личным письмом императора, которое, естественно, писал писарь, и ежегодно от щедрот государства выделят немного денег. Сколько? Неизвестно. Но не думаю, что это огромные суммы, на которые можно содержать серьёзную дружину.

Если рассматривать ситуацию с разных сторон, то что я вижу? Благодаря указу о протекторах император получает возможность изъять с пограничных территорий Северной Эранги и Анвера часть войск, которые нужны на фронтах. А дворяне, новоявленные протекторы, обязаны самостоятельно позаботиться о себе и подвластных им территориях. Если бы дело происходило в то время, когда в империи всё было относительно тихо, то звание протектора я бы расценил как награду и привилегию. Но поскольку сейчас в империи всё не очень хорошо, это напоминает мне кинофильм про Сталинградскую битву. Помнится, у немцев не хватало резервов, которые могли бы пробить к окружённым в городе и вблизи него дивизиям коридор. И тогда Гитлер, вместо подкреплений и боеприпасов, повысил генерала Паулюса до фельдмаршала, типа, после этого он и его солдаты лучше сражаться станут.

Вот и у нас нечто подобное. Мы вам звание, а вы бейтесь как знаете, и только попробуйте отступить, сразу вам усекновение головы сделаем. Всё логично. И не знаю, кто и как воспримет известие о назначении себя протектором границы, а я приму это звание спокойно, без надрыва и криков. Мне всё равно деваться некуда, слишком много сил и средств я вложил в своё графство и отступать в любом случае не намерен. А так, если будет звание протектора, глядишь, тысячу-другую монет пришлют, и то хорошо…

Теперь перехожу к письму баронессы Ивэр и отчётам верных людей. Время поджимает, сегодня и завтра необходимо закончить все дела и уже послезавтра выступить в поход к горе Юххо, где меня ожидают (хочется в это верить) золотые слитки.

Глава 20

Северные пустоши. Гора Анхар. 7.10.1405

Тёмная ночь. Непролазная чаща высоких лиственных деревьев, двумя полукружьями окружающих вершину высокой покатой горы, которую разные народы называли многими именами: саришшины – Богатая, калиры – Добрая, анхары – Суровая, а куитма – Старая. Мощные стволы дубов, клёнов и ясеней качали своими пожелтевшими кронами. А сильный и холодный северо-западный ветер, словно предвещая беду, срывал с них листья и бросал их на небольшую полянку между деревьями и в воду небольшого родника на ней.

Шелест листвы, шорохи мелких животных в траве, скрип стволов и шум воды, которая поднималась на поверхность из недр горы и по промытому за века пути уходила вниз, к подножию Анхара. Всё это создавало атмосферу, которую впечатлительные натуры могли бы назвать таинственной, сумрачной, внушающей опаску и страх. Но находящийся в этом месте полуобнажённый, высокий, гибкий и мускулистый мужчина лет сорока пяти с бритым черепом, который, поджав под себя ноги и закрыв глаза, в одиночестве сидел у родника, не боялся ничего и никого. Ему было наплевать на все звуки вокруг себя, ибо ни один из них не был для него опасен. Страх – для жителей изнеженного Юга, глупого Запада и коварного Востока. А он был истинным нанхасом, воином в сотом поколении, плоть от плоти своего народа, северянин, который лишился родины и шёл искать новую.

Звали его Фэрри Ойкерен. Несмотря на то что среди своих соотечественников нанхасов он был личностью известной, а в родном племенном сообществе слыл живой легендой, нигде за пределами земель, на которых вот уже десять тысяч лет живут белоголовые, про него не слышали. Но вскоре при его имени враги будут вздрагивать и оглядываться, а их слабые женщины станут пугать им своих детей. Ойкерен был в этом уверен, потому что иначе и быть не могло, ведь нет в мире воинов более сильных, умелых и смелых, чем нанхасы, и нет чародеев, которые понимают в магии больше, чем шаманы северных племён. А значит, всех чужаков ждёт война на истребление, ибо на берегах Форкума стало тесно, начинается новое переселение народов, и те людишки, которые проживают в империи Оствер и других государствах дальше, в глубь материка Эранга, должны будут умереть или бежать с пути нанхасов. Других вариантов быть не могло, так решили старейшины, вожди и шаманы идущих на новые земли белоголовых. Ойкерен это знал, так как он был одним из тех, кто ровно четыре года назад на берегу залива Камихо решил судьбу своего народа. И в этот день вождь всегда покидал свой род, жён и воинов и удалялся в непроходимую лесную чащу, находящуюся в стороне от людей и своего лагеря. Там он вспоминал своих предков, оставленные на далёком севере святыни и невольно прокручивал в голове тот день, когда он добровольно признал себя побеждённым…

Острый нос боевого шестидесятивёсельного корабля, силуэт которого был похож на касатку, ткнулся в гальку пляжа. Вождь древнего рода Океанских Ястребов Фэрри Ойкерен, сняв с пояса изогнутый клинок из чёрного железа, встряхнул своими длинными белыми волосами, оправил серую куртку из мягкой тюленьей кожи и спрыгнул на берег. Оказавшись на земле, он сразу же увидел выходящую из-за скалы женщину на вид лет двадцати пяти, миниатюрную и хрупкую, с раскосыми глазами, такими же, как у него, волосами и одетую в одно короткое лёгкое кожаное платьице выше колен, которое открывало её белоснежные ровные ножки. Вождь знал, кто это, и испытывал по отношению к подобным женщинам очень противоречивые чувства, которые колебались от страха до желания обладать ими. Это его нервировало и бесило, но поделать с собой он ничего не мог. Единственное, что хоть как-то успокаивало вождя, – это то, что все мужчины вокруг него чувствовали то же самое. А всё потому, что женщина была ламией, ведьмой с огромной природной силой, кровью демона в своих жилах, колдовская мощь которой была очень велика, и никто не знал, сколько лет тому или иному существу этого странного вида. Елядя на приближающуюся к нему ламию, которая, казалось, совсем не чувствовала холодного пронизывающего океанского ветра и босыми ногами ступала по острым камням пляжа, как по толстым коврам, Ойкерен подумал, что, может, этой твари и сто лет.

Однако вождь ошибался. Ведьма приблизилась к нему. Поймав его взгляд своими зелёными глазами, которые словно приковали его к себе, она провела своей маленькой узкой ладошкой по левой щеке Ойкерена. Неосознанно он попытался продлить прикосновение, прильнул щекой к её руке. Но ламия усмехнулась, отняла ладонь и прошептала:

– Двадцать девять. Меня зовут Отири.

– Что двадцать девять? – не понял воин.

– Столько мне лет. Ведь ты об этом подумал?

– Да. – Понимая, что ведьма прочитала его мысли и родовой охранный браслет с рисунком в виде парящего Океанского Ястреба на левой руке не прикрыл его, вождь согласно мотнул головой.

– Это хорошо, что ты честен, Фэрри Ойкерен. – Ведьма улыбнулась и показала свои маленькие белые зубки, после чего повернулась к нему спиной и бросила: – Пойдём, нас ждут.

Ламия двинулась к проходу в скалах, из которого появилась. А вождь, который имел трёх законных жён, девять отпрысков и за свою жизнь срубил не одну сотню противников, как людей, так и тварей потустороннего мира, словно мальчишка шмыгнул носом, посмотрел на упругую попку Отири и мелкими быстрыми шажками двинулся за ней. Первобытные примитивные чувства самца, который послушно идёт за самкой, вели его следом, и это заставляло бывалого воина краснеть от стыда. Но вскоре наваждение отступило. Ойкерен снова стал спокоен. Уже через пять минут, когда он оказался в просторной пещере, шаг его был размашистым и уверенным, и собравшиеся на Большой Совет вожди племенного сообщества, которое носило гордое название Десять Птиц, не усомнились в силах главы Океанских Ястребов. Чувствуя, что ламия по-прежнему читает его мысли, Ойкерен посмотрел на ведьму и послал ей свою мысль: «Благодарю!» Отири молча кивнула и отошла в сторону.

Ойкерен огляделся. Впервые оказавшись в сакральном для всех Птиц месте, пещере, откуда более десяти тысяч лет назад вышли в мир отцы-основатели его рода, он испытал ни с чем не сравнимый восторг, хотя смотреть было особо не на что. Небольшой геотермальный источник в центре. Высокие гулкие своды с несколькими щелями в них, сквозь которые вниз проникал тускловатый свет. Серые гранитные стены с простыми древними рисунками. И обложенный грубыми валунами примитивный очаг, вокруг которого на высеченных из камня креслах расположились девять суровых молчаливых мужчин в возрасте от тридцати до девяноста лет. Всех этих людей глава Океанских Ястребов знал. Они были такими же вождями, как и он. Вспомнив причину, по которой его пригласили в это место, он кинул косой взгляд влево, где подле ещё одного очага собрались десять шаманов и четыре ламии, отметил, что главный чародей его рода, мудрый Риаль Катур, среди них, и направился к вождям.

Ойкерен сел на своё законное место в Круге Равных. Молчание нарушил самый старший среди вождей, глава рода Чёрных Соколов, сгорбленный годами Итиши Манчего:

– Итак, мы все в сборе. Я приветствую вас, вожди славных древних родов, и надеюсь, что мы найдём выход из той сложной ситуации, в которой оказались. А иначе и быть не может, ибо вместе – мы сила и дополняем друг друга. С нами живучесть Полярных Сов! Знания Чёрных Воронов! Сила Красных Ястребов! Хитрость Таёжных Сипух! Мощь Горных Орлов! Стремительность Океанских Ястребов! Зоркость Серых Коршунов! Чутьё Береговых Грифов! Быстрота Снежных Каракаров!

Манчего прервался, и вожди поименованных родов хором поприветствовали его в ответ:

– И честность Чёрных Соколов!!!

Ритуал был соблюдён. Пришла пора начать серьёзный разговор, и Манчего продолжил:

– Двадцать два года назад я сидел на этом самом месте, и рядом со мной находились старые товарищи, убелённые сединами и умудрённые прожитыми годами вожди сильных родов, которым казалось, что им всё по плечу. Тогда от племенного сообщества наших соседей, Песцов, мы получили предложение напасть на архипелаг Парен-Аш, который принадлежит Акулам, и, несмотря на мои возражения, вожди родов вступили в союз с Песцами. Надо сказать, что на это были причины, среди которых главной считалась та, что нас было слишком много, прибрежные города стали тесны, люди голодали, и требовалось расселение либо небольшая война. Однако вместо череды славных сражений, которые должны были принести нам победу и один из близлежащих к нашим берегам островов, мы потерпели ряд сокрушительных поражений, война превратилась в затяжную бойню, а союзники оставили нас. И что теперь, вожди? Из двенадцати наших городов мы потеряли семь. Продовольствия нет. Вдоль берегов рыскают эскадры врагов. Из трёх оружейных заводов уцелел один, а из пятнадцати рудников – только шесть. Боевых животных почти не осталось. От флота в четыреста кораблей сохранилось только сорок семь вымпелов. Количество Птиц уменьшилось вполовину. В глубине материка скопилось множество беженцев, которые страдают от налётов бывших союзников Песцов и иных племён. А из тех, кто был на том злосчастном Большом Совете, в живых остался лишь я и глава Чёрных Воронов, уважаемый Тачир Зекка. Так ли я говорю, вожди? Ничего по старости лет не путаю?

Сокол посмотрел на главу рода Чёрных Воронов, носатого шестидесятилетнего мужчину в лёгком дорогом плаще из форкумских водорослей с добавлением шерсти, и тот согласно мотнул головой:

– Всё так, как ты говоришь, Итиши Манчего. Ты ничего не путаешь. Я признаю, что на том Большом Совете совершил роковую ошибку, и горько в этом раскаиваюсь. Однако ради чего ты нас собрал и что предлагаешь?

Вожди поддержали слова двух самых старых вождей одобрительным гулом, и Сокол произнёс:

– Вожди! Вы все знаете мою честность, которую я ставлю превыше всего! А потому всегда говорю правду, даже несмотря на то, что она горька! Я прошу выслушать мои мысли без преждевременных обвинений в предательстве! – Снова одобрительный гул. И, вобрав в грудь воздух, Манчего выдохнул и повёл речь дальше: – Мы проиграли эту войну. Это надо признать. И виной тому – наша самонадеянность. Нужно спасать людей. Две недели назад я был на архипелаге Парен-Аш, где предстал перед вождями Акул. Я просил мира любой ценой и услышал следующие условия. Первое: Десять Птиц признают поражение и уходят со своих земель в пустоши. Второе: все города, заводы, рудники, промыслы и корабли остаются и будут распределены победителями между Акулами и их союзниками – Касатками, Ветрами, Штормами и новыми племенами – Клинками и Стрельцами. Третье: мы передаём победителям все наши магические артефакты выше пятого порядка мощности. Четвёртое: мы даём кровную клятву никогда не возвращаться назад и не мстить Акулам за своё поражение. Пятое: Птицы не требуют сбора Великого Совета. Взамен нас не преследуют. Все пленные Птицы, кто того пожелает, вернутся в свои кланы. Нам оставляют артефакты до пятого уровня и все материальные ценности. Кроме того, мне обещано, что наши сакральные места и алтари не будут уничтожаться, и до тех пор, пока мы не построим новые, наши люди и шаманы будут иметь поддержку родовых духов. Таковы условия наших противников. И от вашего имени я принял их. Так что с завтрашнего утра все боевые действия прекращаются сроком на три месяца, и к нам прибудут эмиссары Акул. Теперь я жду вашего слова, вожди. Если вы скажете, что я поступил верно, то уже завтра наступит мир, и мы будем жить. А если нет, тогда вы можете меня убить, отказаться от моих слов и продолжать бойню, которая закончится через пару месяцев нашим полным уничтожением. Ваше слово, вожди! Что вы выберете, мир или войну?!

Услышав о том, что сделал Манчего, глава Океанских Ястребов хотел вскочить с места, схватить рукой тощую шею старого Сокола и вырвать ему кадык. Однако он сдержался, точно так же, как и остальные вожди, которых жизнь приучила к тому, что сначала надо думать, а только после этого действовать. И Ойкерен задумался. Он вспомнил павших в боях друзей, отца и братьев и родной город Океанских Ястребов на восточной стороне залива Камихо, который дотла спалили воины нового племени Клинков, образовавшегося четыреста лет назад как ответвление сильного сообщества Чёрное Железо. Прикинув соотношение сил противоборствующих сторон, он пришёл к выводу, что старый Сокол прав.

Шансов на победу или хотя бы мир на достойных условиях у Десяти Птиц нет. Ещё два, может, четыре месяца войны на истребление – и наступит конец. А значит, оставалось всего три варианта: погибнуть, просить созыва и защиты Великого Совета, на который соберутся вожди всех семидесяти пяти племенных сообществ или же уйти в пустоши между империей Оствер и Форкумом. Умирать было не страшно, но позади воинов – женщины и дети, которые хотели жить. Просить защиты Великого Совета бессмысленно, так как он объявит о роспуске Десяти Птиц и слиянии остатков десяти родов с малочисленными кланами и семьями. А уходить в пустоши значило обречь себя на дикость и медленное вымирание, ибо прокормить большие скопища людей в них хоть и можно, но трудно, особенно если учесть, что все эти земли поделены между другими изгоями. Но это хоть какая-то жизнь и надежда для людей, которые не готовы погибнуть, а хотят продлить своё существование ещё хотя бы на несколько лет.

– Я голосую за мир! – нарушил тягостное молчание Чёрный Ворон. – Итиши Манчего прав!

Остальные вожди вторили ему. Все они были за окончание войны и признание своего поражения. Ойкерен последовал их примеру. И когда последний из вождей скрепя сердце подтвердил, что Чёрный Сокол поступил верно и мудро, Манчего сказал:

– В таком случае давайте думать о будущем и прикинем, как нам выжить в пустошах, которые могут растворить в себе нашу силу. Десять лет назад я посылал в те края семь разведывательных отрядов, и только четыре из них смогли вернуться назад.

– Так, значит, ты уже тогда думал, что мы потерпим поражение?! – вскрикнул Ойкерен и сжал кулаки.

– Да, думал, – подтвердил Манчего. – Надеялся на лучшее, но готовился к худшему. И теперь я имею точные карты тех земель, куда мы направляемся, проводников и контакты с вождями племён изгоев, которые принадлежат нашему корню.

– И зачем нам связь с этими отщепенцами? – презрительно спросил старика самый молодой из вождей, широкоплечий тридцатилетний богатырь из рода Горных Орлов Пынга Зарген.

– Теперь мы сами отщепенцы.

– Это понятно. Но что нам дадут эти одичавшие изгои?! – парировал Зарген. – Нам всё равно придётся с ними воевать за пастбища, поля, озёра, реки, охотничьи угодья и пригодные для проживания земли.

– То есть ты думаешь, что мы будем вынуждены пойти по тому же пути, который некогда выбрали эти дикари? – Чёрный Сокол усмехнулся и сощурил глаза.

– Ну да. – Орёл развёл в стороны свои большие руки. – Это очевидно.

– А если замахнуться на нечто большее? Что, если пойти по пути племенного сообщества Руны, которое смогло отбить для себя благодатные земли в пределах Эранги, основать на них своё королевство, интегрироваться в общество местных людей, при этом сохранив свою культуру, а затем создать нашу империю Оствер?

– А разве остверы нанхасы?! – удивился богатырь.

– Да, изначально они были белоголовыми и входили в пятёрку самых сильных племенных сообществ. Но, подобно нам, две тысячи двести лет назад они потерпели поражение в войне с соседями, ушли в глубь материка, и потомки древних родов существуют до сих пор. К тому же я призываю и вас, мои братья. Надо идти на юг и выступить против империи, которая должна потесниться.

На миг вокруг древнего очага повисла тишина, которую нарушил Тачир Зекка:

– А не проще ли договориться с императором?

– Нет. Договор с императором из рода Анхо будет означать нашу постепенную ассимиляцию, а новая война с союзниками в лице одичавших изгоев, которые пойдут впереди наших воинов и своими телами пробьют нам дорогу, даст Птицам возможность отбить для себя благодатную территорию и закрепиться на ней. Воевать придётся в любом случае. Причём драться надо будет жестоко и не щадить никого, кто встретится на нашем пути. Тем более что остверы слабы, и вскоре им придётся очень трудно. Это мне известно от серьёзных людей, посланцев из республики Коцка, которые пообещали, что станут помогать нам с продовольствием.

– И как они нам помогут?

– Караваны с зерном будут идти к кочевьям Птиц от северо-западных родов нашего народа и с северо-востока, из республики Кауш. Это даст нам возможность держать свои силы в кулаке и не распылять их. И если всё пойдёт так, как мы того хотим, то через пять-шесть лет, проведя ряд разведывательных рейдов, наши воины вплотную подойдут к границам империи Оствер, и мы атакуем ослабевших имперцев.

Вопросы посыпались на Манчего один за другим. Старик отвечал на них без колебания и с многочисленными подробностями. И спустя полчаса состоялось новое голосование, которое определило, кто и за что отвечает при миграции племени на юго-запад, в сторону самого северного имперского владения герцогства Григ. Походным вождём, естественно, стал Манчего. Его помощником был выбран Зекка. Остальным достались должности поменьше. Что же касается вождя Океанских Ястребов, то помимо руководства своим родом ему предстояло возглавить все отряды передовой разведки, и Ойкерен принял доверие своих собратьев как должное. После того как обязанности вождей были распределены, они ещё о многом говорили и выслушали шаманов, которые поддержали их решение. Уже глубокой ночью, когда вожди разошлись и разъехались, глава Ястребов, находясь на палубе своего корабля, ножом сбрил себе волосы и поклялся, что отпустит их лишь тогда, когда доверившиеся ему люди обретут новую родину.

С того момента минуло три месяца, все прибрежные поселения Птиц опустели. Изгнанники, растянувшись в колонны по двадцать – тридцать тысяч человек в каждой, уходили на северо-запад. Сначала Ястребы. За ними Совы и Орлы. А далее другие семь родов.

Словно океанская волна, нанхасы покатились через тайгу, горные перевалы, реки и озёра. По пути они вбирали в свой поток мелкие осколки изгоев и уничтожали представителей всех иных народов и рас. Погибали тролли и гоцы, оборотни и люди. Затаптывались копытами боевых лошадей, оленей и лосей живые мертвецы и потомки ишимибарцев, тысячу лет назад спрятавшиеся от остверов в дебрях Севера. И даже вампиры не могли найти спасения, потому что с Птицами шли могучие шаманы и ламии. Никто не получал пощады. Нанхасы не признавали рабства и не нуждались в слугах. Они поставили перед собой цель и шли к её достижению. А впереди переселенцев двигался род стремительных Океанских Ястребов во главе с Фэрри Ойкереном, рядом с которым была безжалостная, коварная и сильная ламия Отири, уже проходившая этот путь с белоголовыми в составе разведывательного отряда Чёрных Соколов…

За размышлениями вождь не заметил, как наступил рассвет. И он отвлёкся от своих воспоминаний, только когда на его закрытые веки упал блик солнца, отразившийся от воды источника. Ойкерен резко открыл глаза и одним движением, словно не сидел всю холодную осеннюю ночь на камне, вскочил на ноги. Посмотрел влево, вправо. По-прежнему всё спокойно. Наклонившись, он поднял с травы свою лёгкую куртку, широкий кожаный пояс и ножны с личным оружием, которое называлось атмин.

Правая рука воина потянула из ножен клинок из чёрного метеоритного железа, которому была не страшна магия. Атмин вышел легко, и, как это часто с ним бывало, вождь залюбовался своим оружием. Однолезвийный клинок изогнутой формы длиной семьдесят пять сантиметров и весом девятьсот пятьдесят граммов на крепкой рукояти с оплёткой из кожи акулы без гарды, но с расширением на конце для упора кисти руки – превосходное и надёжное оружие, которое имели право носить лишь настоящие мужчины. Те, кто родился на берегах благословенного Форкума. Только у нанхасов были подобные клинки, которые не только рубили врагов, но и могли выступать в роли метательного оружия. И если бы Ойкерену сказали, что нечто подобное делают где-то ещё, он бы весьма удивился. Но этого ему никто не говорил, а люди мира Земля, которые могли бы узнать в атмине практически точную копию янычарского ятагана, только немного длиннее и тяжелее привычного им, находились в своём пространстве или в телах других людей далеко от этих мест.

Ойкерен удостоверился, что лезвие наточено безупречно, это был своего рода утренний ритуал, вложил клинок обратно в ножны, прицепил атмин на пояс, накинул куртку и покинул поляну, где провёл бессонную ночь, но, несмотря на это, был бодр и полон сил.

От родника вниз к подножию горы спускалась тропа. Ойкерен широкими шагами вышел по ней на открытое пространство, с которого распахивался превосходный вид на лагерь его рода. Увидев на равнине вблизи широкой спокойной реки Ачкинтот тысячи шатров, над которыми курились дымки утренних костров, вождь улыбнулся и продолжил путь. Пока направлялся вниз, он думал о том, что эту зиму его люди переживут без потерь. Места здесь богаты рыбой и зверем. Есть зерно и соль, которые прибыли с торговым республиканским караваном от одного из окраинных родов племенного сообщества Сталь. Имеются и запасы разгромленных врагов, которые всего пару недель назад жили вблизи горы Анхар, не думая, что их смерть близка, и рассчитывая на то, что северяне пройдут мимо. А Ойкерен знал, что обитавшие в этих местах людишки, помесь нанхасов и ишимибарцев, делают большие запасы продовольствия, и приказал пока не трогать их. Когда полукровки успокоились, ночным налётом все укрепленные посёлки этих дикарей были взяты. Людей истребили, а скопленные ими на случай затяжной зимней осады припасы достались победителям, которых только в одном роду Океанских Ястребов, не считая союзников, было пятьдесят тысяч человек, и все они хотели есть.

Вскоре Ойкерен спустился в лагерь. К нему тут же подскакал на крепком боевом лосе его старший сын Мак, крепкий статный воин двадцати четырёх лет в ламеллярном доспехе без шлема. Он приветственно поднял левую ладонь и радостно выкрикнул:

– Мы ждём тебя, отец!

– Торопишься в поход?! – спросил его вождь, ещё вчера обсудивший с Маком его разведку к горе Юххо, где обитали гоцы, которых следовало уничтожить.

– Да. Моя сотня застоялась, нам пора в бой. Дело только за разрешением вождя. Скажи своё слово!

– Шаманы с тобой?

– Да. Они уже с воинами.

– Разрешаю поход! – Ойкерен кивнул, проследил за развернувшим своего быка сыном, который направился к воинам разведывательной сотни, и одними губами прошептал: – Удачи тебе!

После этого он посмотрел влево, где у ближайшего шатра увидел Отири, которая тоже смотрела вслед Маку, и подумал о том, правдивы ли слухи, что его первенец спутался с ведьмой. Хм! Точно неизвестно. Сын на вопрос отца не ответил. Ламию спрашивать бесполезно. Свидетелей нет. Но если судить по косвенным признакам, Мак приглянулся Отири, и между ними что-то было.

– Эх! – Вождь тяжко вздохнул и кинул взгляд на свой охранный браслет, который не мог защитить его от ведьмы.

Подняв глаза, он встретился взглядом с Отири, которая, как при первой их встрече, прочитала его мысли и прислала свой беззвучный ответ: «Ты прав, вождь! Мне нравится твой сын! Но между нами ничего нет и не будет! Потому что ламия выбирает лучшего, а он не такой! Лучший идёт навстречу Маку, я это чувствую!»

Ведьма удалилась за ряды тёплых шатров из оленьих шкур, и наваждение пропало. Ойкерен моргнул, сплюнул наземь и отправился к реке. Там его ждали главы семей, с которыми ему предстояло обсудить постройку амбаров для хранения припасов, организацию рыболовных артелей, предстоящую облавную охоту на дикого зверя и заготовку дров на зиму. А мысленный посыл л амии Фэрри постарался выбросить из головы, хотя в первую минуту он подумал о том, что следовало бы вернуть отряд сына и его самого назад. Однако вождь этого не сделал, ибо был воином и знал, что от судьбы не уйти, тем более что Отири не изрекла никакого страшного пророчества, которое бы сулило Маку беду.

Глава 21

Северные пустоши. Мёртвая Пересыпь. 18.10.1405-20.10.1405

К брошенному остверами золотому руднику вблизи горы Юххо мой отряд добрался относительно быстро, всего за девять дней пути. Позади остались шестьдесят пять километров по герцогству Григ, северные пустоши с их немногочисленными развалинами и следами дикарских стоянок, зелёное море тайги, которая длинным языком пролегала между целью нашего похода и имперскими землями, и изрезанная глубокими оврагами местность под названием Мёртвая Пересыпь. Не знаю, почему Пересыпь, может, потому, что некогда здесь добывался превосходный песок, из которого делали отличнейшее стекло. Но то, что Мёртвая, – это факт. За четыре дня пути семь стычек с мертвецами, глупыми тварями, которые бродили вокруг мест, где их застигла смерть, и ждали момента, когда они смогут наброситься на какое-нибудь живое существо с горячей кровью, желательно человеческой, но на крайний случай им подходила и звериная. Однако дикие животные чуяли мертвецов за несколько километров и избегали опасные места. А мы – вовсе не лёгкая добыча и кончали этих мерзких тварей при первой же возможности. Бросок зачарованным дротиком с лошади в любую часть тела мёртвого существа или выстрел из арбалета серебряным болтом с лёгким заклятием – и дохлое уродство распадалось на части.

В остальном же всё было спокойно. Пару раз серые осенние небеса поливали нас холодным дождиком, но он быстро прекращался, и умертвия были единственной серьёзной преградой между нами и южной стороной горы Юххо, и, естественно, остановить мой отряд они не могли. Всех остальных существ, которые населяли эти края, мы не очень-то боялись, поскольку до нас три последних года здесь ходила прощупывающая оборону имперских границ разведка нанхасов, а, как всем известно, они ни с кем не церемонятся: где встретили чужаков, там и убили. Так что если в пустошах вдоль герцогства Григ кто-то сейчас и живёт, то он затихарился таким образом, что его было не видно, не слышно. И это хорошо, ибо не хотелось тратить время на отстрел какого-нибудь глупого тролля или местных охотников из дикарского племени, которые могли бы посчитать, что мы вторглись на их территорию. Но местность вокруг словно вымерла. Никого.

И вот мы почти на месте – примерно в паре километров от заброшенного рудника и в одном километре от места, где должна находиться заваленная гвардейцами небольшая тихая пещерка с золотыми слитками, которые сделают меня богатым человеком. До цели один рывок. Однако сделать его было весьма затруднительно. И ладно бы нам не давали прохода люди или монстры. Чего-то подобного мы все ожидали и были готовы к бою. Но нет. Основным препятствием стала сама природа, которая перекрыла подходы к схрону Чёрной Свиты густым сумрачным вековым ельником и огромными непроходимыми зарослями серой от пыли и паутины малины, ежевики и ещё каких-то колючих кустов. И если бы мне кто-то раньше сказал, что я не смогу пройти через лес, то, наверное, я только посмеялся бы над ним. Однако, когда я увидев перед собой дремучую чащу, словно из сказок про леших, мне было не до смеха, я реально озадачился. Впрочем, ненадолго. Люди ждали приказов, и я стал их отдавать.

Десяток Нереха разбивает стоянку и выставляют боевой дозор! Воины Квиста идут в разведку и пятёрками огибают гору! Одна с восточной стороны, другая с западной! Оборотень Рольф уходит в самостоятельный поиск! Дружинники Амата и Суврата: мечи и топоры в руки – и вперёд! Прорубать тропу в направлении на небольшой каменный скол, словно зуб дракона упирающийся в небо в девяти сотнях метров от края непроходимой чащобы!

Работа закипела. Словно заправские первопроходцы, дружинники за несколько часов прорубились через лес и заросли и вышли к сколу. А затем, после того как я обнаружил небольшую пометку на камне – выдавленный в граните крест Анхо, они стали разбирать древний завал из покрытых мхом, грибами и плесенью валунов. Но как бы хорошо воины ни трудились, добраться до пещеры в первый же день не получилось.

На окрестности упала тьма. Поднялся ветер. Усталые воины поужинали и легли спать. Наши лошади, пять десятков верховых и два десятка вьючных, находились невдалеке и хрумкали овсом. Можно было отдыхать, но я дождался возвращения разведчиков. Сначала Квиста и его людей, которые доложили, что с западной стороны Юххо большое количество следов, которые принадлежат гоцам, а с восточной – старая дорога, по которой не так давно, огибая гору с севера, прошёл крупный отряд нанхасов, не меньше сотни воинов на лосях. Да уж, не было печали. Приказав Нереху усилить боевые дозоры, а Вереку быть настороже, я услышал в кустах позади себя шорох, моментально обернулся и увидел Рольфа Южмарига в его зверином облике.

Крупный ирбис в два длинных прыжка оказался подле своего рюкзака и стал обращаться в человека. Подобное нам доводилось видеть не часто, а потому все воины, кто не спал, маг и я с любопытством наблюдали за трансформацией. Тело зверя изогнулось и, словно пластилин под жарким летним солнцем, стало с виду мягким и каким-то неестественно плавным. А затем мы услышали хруст хрящей, и пошло преображение. Сначала ирбис встал на задние лапы. Появилась грудь человека. Ноги удлинились. Голова обрела более округлые очертания. Миг! Тело вздрагивает, и перед нами снова тот самый Рольф Южмариг из рода гунхат, которого мы привыкли видеть. Только голый, но всё с теми же желтоватыми глазами, которые в отблесках пламени иногда меняют цвет, а зрачки становятся то красными угольками, то синими искорками, это зависит от того, с какого угла посмотреть.

Показательное превращение зверя в человека было недолгим. Представление окончено. Рольф быстро оделся, подошёл к костру, получил в руки кружку с горячим взваром, посмотрел на меня и заговорил:

– Здесь нанхасы. Полная сотня опытных воинов на боевых животных. Все в доспехах. Оружие хорошее. С ними два шамана.

– Они далеко от нас? – спросил я.

– Двенадцать – четырнадцать километров, с северной стороны горы. Там деревенька гоцев, они их сейчас убивают. Резня страшная, я такой никогда не видел. Там не просто зачистка, а ритуальные казни, четвертование, колосажание и оскопление.

– С чего бы вдруг?

– Гоцы нескольких северян в бою сделали, и тем даже шаманы не помогли. Вот нанхасы и зверствуют.

– Как близко ты к ним подходил?

– Метров на четыреста. Больше нельзя. Шаманы могли меня почуять.

– Значит, ничего не слышал?

– Нет. – Оборотень помотал головой.

– А если группой отработать, как думаешь, языка возьмём?

Оборотень помрачнел, видимо, что-то вспомнил, и снова отрицательно покачал головой:

– Нет. Это нанхасы. Застать их врасплох или взять в плен очень и очень трудно. Только если в бою, оглушённого воина схватить. А иначе никак.

– Понятно. Завтра снова в разведку пойдёшь. Если заметишь, что они к нам направляются, сразу же назад.

– Слушаюсь, господин граф.

Рольф замолчал. А я задумался над тем, что делать дальше. Уходить без добычи нельзя, не для того мы шли через пустоши, чтобы с пустыми руками домой вернуться. Так что продолжаем работу, благо нанхасы заняты истреблением гоцев, которых, по всей видимости, одолели при помощи магии. Пока они сегодня зверствуют, а завтра отдыхают, мы за это время расчистим вход в пещеру, возьмём золото и быстро-быстро, на мягких лапах, через Мёртвую Пересыпь рванём на юг. Решение было принято, и с относительно спокойным сердцем я завалился спать.

Чуть свет дружинники продолжили работу. Маг был с ними рядом, пытался распознать возможную ловушку, которая могла ожидать нас на входе. Дозорные группы выдвинулись в сторону нанхасов. Рольф в разведке. За мной общее руководство и контроль. Каждый при деле. И ближе к полудню проход в схрон был расчищен. Внутрь забрались самые низкорослые и вёрткие воины, а следом за ними, выслушав уверения мага в том, что всё чисто, последовал и я.

Пещерка как пещерка. Не очень просторная, но и не маленькая. Кругом толстый слой пыли, дышать можно с трудом, ловушек нет, а вдоль стены рядком стоят десять продолговатых рассохшихся ящиков, при взгляде на которые душа феодала Уркварта Ройхо запела от радости. И надо сказать, что пела она не зря, так как золото, на которое я так рассчитывал, было на месте. Каждый ящик хранил по пятьдесят немаркированных килограммовых слитков презренного металла. Десять умножаем на пятьдесят и получаем полтонны золота, что в пересчёте на монеты составляло свыше сорока тысяч иллиров.

Однако если это золото сдавать, то, само собой, придётся платить комиссию, это не монеты. И если удастся выручить за добычу ровно сорок тысяч, подобный расклад меня устроит. Но для того, чтобы об этом всерьёз задумываться, надо было вернуться домой, ибо верно гласит мудрость земных поисковиков, что хабар найти – это не самое важное, главное – с этим добром благополучно в безопасное место добраться. На мой взгляд, это совершенно правильная позиция, а потому, погладив золотые слитки, я приказал грузить их на вьючных лошадей и уходить. Упаковка ценного груза прошла достаточно быстро. И ближе к вечеру мы начали отход.

Всё прошло просто отлично. Отряд ушёл в ночь и двигался до рассвета. Лунного света, чтобы дорогу разглядеть, хватало, и с нами был маг, который мог почуять присутствие нежити. А потому шли мы достаточно ходко, без задержек.

К полуночи, уже в Мёртвой Пересыпи, нас догнали дружинники Квиста, а к утру – оборотень, который доложил, что позади нас спокойно, хвостов нет. Вроде можно расслабиться. Однако, несмотря на то что вокруг всё было тихо, у меня по спине всё время пробегали тревожные мурашки, а это верный признак, что надо чего-то остерегаться. Беспокойство нарастало, и, как я ни старался уверить моё шестое чувство, что зря себя накручиваю, ничего не выходило. И, дав отряду небольшой отдых, до полудня, вместе с десятком сержанта Нереха отправился назад по нашим следам.

Неспешной рысью лошади бежали по старой звериной тропе, которая петляла по оврагам и холмам. Вокруг по-прежнему тишина. Взобравшись на очередной бугор в нескольких километрах от нашей стоянки, вершина которого представляла собой относительно ровную площадку примерно сто на сто метров, совершенно неожиданно мы лоб в лоб столкнулись с нанхасами. Млять! Расстояние между нами и северянами – тридцать– тридцать пять метров. Нас одиннадцать, а их почти сотня с двумя шаманами, которые во главе с командиром возглавляли воинов и шли впереди.

На краткий миг оба наших отряда остановились. Вожак нанхасов смотрит на меня, а я на него. Мой взгляд скользит по будущему противнику и отмечает его ладный ламеллярный доспех из металлических пластин, которые скреплены шнуром, седло и стремена на боевом лосе и отличное оружие – кривой клинок, по силуэту ятаган. Это был воин, испытанный боец, который не признает компромиссов. Видимо, после уничтожения деревни гоцев он приказал прочесать местность, обнаружил наши следы, которые маскировать было бесполезно, и последовал за нами. А оборотень не почуял врага, потому что северяне всё время держались вне поля его зрения, или шаманы своих соплеменников прикрыли. Почему я знаю, что всё было именно так, а не иначе? Наверное, по той простой причине, что вожак северян был очень похож на меня, и взглядом, и манерами, и внешностью, только волосы у него белее и плечи пошире. Мне даже показалось, что мы и думаем примерно одинаково, и если бы я был на его месте, то поступил бы именно так. Впрочем, всё это пустое, размышления, и только. Заминка длилась не больше пяти-шести секунд. Вот-вот должна была закипеть кровавая сеча, в которой мы, скорее всего, поляжем, а враги спляшут на наших костях. Надо было что-то делать, и я выкрикнул:

– Повод влево! Уходим! Нерех, командуй! Я прикрываю!

Дружинники выполнили команду быстро и чётко. Развернулись идеально. К нанхасам спинами. И тут же я услышал команду вражеского командира, который на очень сильно искажённом остверском языке приказал не упустить нас. Хрена тебе! Мой жеребчик зло куснул удила и рванулся за десятком, а рука распахнула клапан сумки, где лежали эликсиры и энергокапсулы, и назад полетела первая магическая граната.

«Один! Два! Три! Четыре! Пять!» – вёл я мысленный отсчёт и ждал взрыва. Однако ничего не произошло. Уже спускаясь в овраг, я обернулся и увидел, что надёжная энергокапсула не взорвалась. Один из шаманов повёл рукой и словно куполом накрыл её возникшей прямо из воздуха какой-то вязкой тёмно-зелёной жидкостью. Что это за заклинание, я не знаю. Но мне известно, что так быстро успокоить гранату и не дать ей взорваться могут очень и очень немногие чародеи, не только в империи, но и во всем мире Кама-Нио, про это мне рассказывали в военном лицее, а наставники зря болтать не стали бы, они люди грамотные. Значит, враги сильнее, чем кажутся, и очень может быть, что правы те, кто говорит, что нанхасы – это высокоразвитый народ, который умеет и знает то, о чём многие народы даже не догадывались. Но ничего, посмотрим, кто кого. Главное – в панику не впадать.

Десяток Нереха скрылся в овраге, а я придержал своего верного коня. Было понимание, что в долгой скачке боевые лоси быстрее и сильнее лошадей, которые хороши на коротких дистанциях, так что враг нас всё равно догонит. А потому следовало задержать северян, пусть с риском для жизни, но иначе никак. Если нанхасы вырвутся из оврага, нам придётся худо, мы бросим груз и будем спасаться бегством. Со стороны мой поступок мог показаться безумным и безрассудным, даже несмотря на то, что в запасе была ещё одна энергокапсула. Но мой расчёт не на неё, а на кмиты, тем более что противник близко, развернуться не может – тропа не слишком широкая, и я не промахнусь. Однако всё необходимо делать очень быстро, и я не медлил.

Сознание привычно потянулось к камню с «Чёрной Петлёй». Заклятие отозвалось, всё это заняло доли секунды. Губительная для врагов сила перетекла в правую ладонь, оформилась в чёрную верёвку, и я бросил её прямо на вожака и шаманов, которые ускоряли своих ездовых животных.

Смертельный и стремительный магический аркан красиво развернулся в воздухе. Один из северных чародеев поднял руку и что-то выкрикнул, наверное, хотел остановить заклятье или рассеять его. Но это не энергокапсула и не простенький приём из арсенала молодого остверского мага, а одно из самых эффективных и изощрённых заклинаний старой империи, которая долгое время была заточена только на войну.

«Чёрная Петля» опустилась на передних всадников, на семь-восемь человек, не больше. Рывок на себя. В руке чувствуется натяжение, это сопротивляются шаманы и охранные обереги нанхасов. Но всё делается привычно, не зря я тренировался с кмитами, когда меня никто не видел, и чёрная верёвка из магической энергии сжимается и схлопывается.

Бах-х-х!

Наземь посыпалась амуниция, железо доспехов, оружие, амулеты, мешки с провиантом и свёртки с добычей. Смерть врагам! Однако два человека из передовой вражеской группы всё же уцелели. Это один из шаманов, который скатился со своего лося на землю, сжался в позу эмбриона и что-то зажал в руках, наверняка артефакт, который воздвиг вокруг него призрачный барьер, и «Чёрная Петля», лишь скользнув по нему, не дотянулась до тела северного чародея. Молодец! Силён колдун, и реакция хорошая, получше, чем у его напарника, от которого осталась лишь горсть серого праха, грязные пыльные шмотки и пара сумок с эликсирами и амулетами.

Вторым выжившим был вражеский командир. Его мощный боевой лось вырвался вперёд, и он не попал в круг смерти. Не видя того, что творится позади, воин выхватил свой ятаган, надо отметить, совершенно чёрного цвета, вскинул его над головой и, поминая какого-то ястреба из океана, направился ко мне. Лось пыхтел и мчался вперёд, и его грозные острые рога были нацелены в брюхо моего жеребчика. Ещё секунд а-другая, и графу Ройхо, возможно, пришёл бы конец. Я ничего не успевал сделать, но всё решил случай, а может, провидение или покровительство родовых духов. Не суть важно. Главное, что натяжной конец «Чёрной Петли» после распада заклинания самым краешком задел боевого лося. И хотя соприкосновение длилось краткий миг, для того чтобы отсечь у животного левую заднюю ногу, этого хватило.

А дальше – рёв покалеченного лося, он валится на бок и перекрывает тропу, а вожак нанхасов ловко спрыгивает с седла, кидает взгляд на меня, затем назад и застывает. До него меньше десяти метров, при желании доплюнуть можно. «Плющ» под сердцем откликается. Я готов ударить северянина, а после этого бежать вслед за десятком Нереха. Но позади вражеского командира встает на ноги шаман. Он выкрикивает неразборчивую гортанную фразу, и призрачная стена, которую видно по колебанию воздуха, возникает между нами. Понятно, это защита. А возьмёт её моё последнее боевое заклятие или нет, неизвестно. Не рискуя, я прижался к гриве жеребчика и направился за своими воинами. Одновременно надо мной что-то просвистело, и с головы слетела чёрная гвардейская шляпа с родовой руной Ройхо, которую я нацепил вместо креста Анхо. Что это было, я не понял. Однако заметил, как в склон слева от меня словно молния вонзилось что-то чёрное с рукоятью. Не задумываясь над последствиями, машинально, проносясь мимо этого места, я подал тело коня ближе к склону и на скаку выхватил из смеси глины и песка чёрный предмет. Это оказался ятаган вожака, который он метнул в меня, но благодаря моему резкому повороту не попал. В памяти отметка, что эти кривые клинки не только рубят, но и летают.

– Хей-я-а! – кричу я и, развернув клинок плашмя, бью жеребчика по правому боку.

Конь ускоряет свой бег, и вскоре без погони на хвосте я выбрался из оврага. Вокруг выхода полукольцом застыли дружинники Нереха с арбалетами в руках, они готовы меня прикрыть. А впереди два всадника, которые галопом несутся к нашему лагерю. Да, нужно поднимать остальных участников нашей экспедиции.

– Уходим! – даю я команду Нереху и устремляюсь за гонцами.

Сержант дублирует мои слова. Воины пристраиваются за мной, и мы от оврага, который за малым не стал нашей могилой, мчимся с такой скоростью, что ветер в ушах свистит. Проскакав ещё через три оврага, мы добрались до стоянки. О том, что рядом нанхасы, воины уже знали, посланцы Нереха нас опередили. Маг держал в руках сразу два амулета. Рольф находился в зверином облике. А Квист был готов с двумя десятками дружинников скакать нам на помощь. Но погоня отстала, видимо, северяне не рискнули преследовать нас после того, что я им продемонстрировал в овраге, а может, они собирались с силами или хотели обойти нас с флангов. Не знаю. Не было времени над этим думать. Надо было драпать, и я отдал новые приказы:

– Квист, вместе со мной в прикрытие! Рольф, вперёд, проверь тропу на юг! Верек, будь настороже, у противника хорошие шаманы! Остальным – вьючных лошадей в повод! Уходим!

Отряд продолжил движение. Однако до вечера всё было тихо. На следующий день тоже. Так закончилась моя первая встреча с нанхасами. Наши пути пересеклись, и случилось боестолкновение, в котором я остался жив и взял трофей, превосходный ятаган, который стальной ирут с одного удара сломал. Потерь с нашей стороны нет, и единственное, о чём я жалел, – это о потерянной шляпе, которую носил целый год. Хорошая вещь, удобная, а главное, я к ней привык. Ну, ничего, отряд выбрался из Мёртвой Пересыпи, северяне остались с носом, а мы с добычей. Но я чувствовал, что боги ещё сведут нас с ними, и считал, что долго ждать не придётся, зима не за горами. Так я думал в тот момент, но не знал, что повторная встреча с нанхасами произойдёт гораздо раньше зимы, всего через пять дней.

Глава 22

Северные пустоши. 25.10.1405

– Мак, я против того, чтобы драться с этими странными остверами.

Молодой шаман, ровесник Мака Ойкерена и друг его детских игр, худой и нескладный русоволосый мужчина, закутавшийся в стёганую шерстяную накидку, посмотрел на своего временного командира. После чего он отвернулся, взглядом приподнял с земли крупный сучок и подкинул его в костерок, который горел между ним и сотником.

Ойкерен прищурился, проводил глазами пролетевшую по воздуху палку и произнёс:

– Вервель, ты ведь сам сказал, что в этом отряде только один маг, который слабее тебя. Так?

– Да, – согласился с ним шаман. – Об этом мне поведали духи, которых я навёл на остверов через потерянную тем хватким дворянином шляпу, а они никогда не ошибаются.

– А ещё ты уверил меня, что командир остверов не чародей, а воин.

– И это верно. Он не имеет постоянной связи с энергетиками дольнего мира.

– Тогда объясни мне, Вервель, почему ты против? Нас девять десятков против четырёх. У нас боевые лоси, а у них лошади. Они не ждут нападения с нашей стороны, потому что мы шли не по их следу, а незаметно обогнули по флангу. У них груз, который их связывает, а мы можем свободно маневрировать и готовы к бою. И мы знаем, где они остановятся на следующую ночёвку – в старом имперском форте, который находится в пяти километрах от нас. Слева – осыпи, справа – непроходимая чаща, а враг на руинах. Путь один, а идти в обход остверы не станут, это потеря времени в одни сутки. И значит, ночью мы придём к ним в гости и вырежем всех. За нами сила и эффект неожиданности, и кроме того, с нами ты, а с южанами только один маг, который тебе не противник.

Вервель помедлил, полуприкрыл глаза и ответил:

– Я не понимаю, какова природа заклятья, которое применил встретивший нас в овраге воин. Он впрах распылил Чердыка и пятерых воинов вместе с сохатыми. Всего за несколько секунд. Не обратив никакого внимания на охранные браслеты и на то, что мой старший брат кинул навстречу его силе своих духов. А вдруг у него ещё что-то в запасе есть? Поэтому надо действовать осторожно и, прежде чем лезть в драку, необходимо посоветоваться с более опытными шаманами. А ты бездумно рвёшься в бой, Мак. Так нельзя.

– Ты просто трус. – Ойкерен скривился в презрительной усмешке. – Сколько тебя знаю, ты всегда держишься в тени. А сила оствера ясна. Он применил артефакт, который ты не почуял. Но это получилось у него один раз, да и то только потому, что он нанёс удар неожиданно, когда мы были на марше и не готовы к бою.

– Может, я и трус. Но я жив, потому что почуял неладное и сосредоточился на защите, а не на нападении. И ты, кстати, уцелел только потому, что я тебя прикрыл. – Вервель потёр ладони, посмотрел на лагерь, разбитый северянами в старой роще, в стороне от тропы, по которой должны были пройти остверы. Затем всмотрелся в мелькнувшую между стволами тень, неразборчиво прошептал несколько слов и, повернувшись к Маку, продолжил разговор: – Духи сказали, что остверы возвращаются своим прежним путём и сегодня к вечеру будут здесь. Всё как ты и предполагал. Впереди – оборотень, за ним – десяток конных воинов, а далее основной отряд и лошади с грузом. Решать, конечно, тебе, но моё слово ты слышал. Как бы мне ни хотелось поквитаться с имперцем за брата, я считаю, что нам надо возвращаться к горе Анхат, а разборку с нашим обидчиком продолжим зимой.

– Ты не понимаешь! – Кулаком правой руки Ойкерен ударил в левую ладонь. – Мы должны уничтожить врага!

– Нет. Я всё понимаю. Ты потерял подарок отца, дорогой атмин из небесного железа, и чувствуешь стыд. А есть ещё и Отири, которую ты желаешь хозяйкой ввести в свой шатёр. И сейчас тебя заботит не выживание всей нашей сотни и не выполнение приказа, который, если ты забыл, гласит, что цель нашего похода – разведка окрестностей горы Юххо и уничтожение гоцев. Не-ет! – Вервель покрутил в воздухе указательным пальцем. – Тебя волнует иное. Что подумает твой отец, как тебя встретит ведьма и что она ответит на предложение стать твоей женой.

– Замолчи! – Сотник вскочил.

– Я-то замолчу. Но ответь, я прав? – Шаман был совершенно спокоен.

Мак помедлил, сел обратно и согласился:

– Прав.

– И ради личных амбиций ты готов кинуть своих воинов на врага, возможности которого не до конца известны?

– В моей сотне отличные воины, и при удаче мы возьмём врага в ножи. Я уверен в победе, во мне нет сомнений.

– Уверенность – это хорошо, только не надо путать её с самонадеянностью. Ты знаешь, я буду рядом с тобой и сделаю всё, что должен, отведу глаза часовым и оборотню, постараюсь обесточить магическую сигналку, а затем натравлю своих духов на вражеского командира. И пока мои помощники скуют его силы, воины прикончат этого имперца. Вроде бы все просто. Однако у меня недоброе предчувствие. И существа дольнего мира не говорят мне всего, что знают. И знаешь почему?

– Почему?

– Потому что в жилах вожака остверов течёт старая кровь, такая же, как и у нас с тобой. Он потомок одного из Рунных родов, и в мире мёртвых у него сильные покровители, которые не дают моим бестелесным помощникам навести на этого странного воина порчу или помутить его разум. Мы знаем очень мало, так что осторожность прежде всего. И я рекомендую ограничиться преследованием этого отряда и захватом пары пленников, которые расскажут нам, с кем мы имеем дело, где остверский командир живёт и что он представляет собой как человек.

– Хватит, Вервель! – Сотник взмахнул рукой. – Всё решено! Я послушался тебя в тот злополучный день, когда погиб Чердык, и не погнался за остверами сразу. Но сегодня будет бой. Мы атакуем имперцев ночью, и они умрут. Я всё сказал! Обсуждать больше нечего! Задобри духов, напитай их силой и будь готов к тому, чтобы не дать командиру южан схватиться за артефакт и применить его. Иди отдыхай! Вечером нам понадобятся все твои силы и умения без остатка.

– Ладно, как скажешь. – Вервель помедлил и усмехнулся: – Сотник.

Шаман ушёл в глубину стоянки, а Мак Ойкерен, командир разведывательного отряда из рода Океанских Ястребов, вперил свой взгляд в пламя костра и увидел, что из огня на него смотрит лицо Отири. Раскосые колдовские глаза ведьмы заглянули в его душу, прочитали чувства воина, а затем губы ламии зашевелились и сложились в слово «Возвращайся!».

Воин встряхнул головой, вновь посмотрел в костёр, но лица женщины, которой он хотел обладать, там уже не было. Просто языки ярко-красного пламени, которые жадно пожирали сушняк. Решив, что видел обычный морок, он ещё раз обдумал то, что собирался сделать этой ночью, и пришёл к выводу, что поступает верно. Наглых остверов, которых так опасается Вервель, необходимо уничтожить. А иначе сотника ждут позор и смешки за спиной. Это не для него, не для сына вождя и одного из лучших воинов своего рода. И значит, он не отступит и сметёт со своего пути любого, кто встанет между ним, славой и Отири, которая сказала, что примет его сватов лишь в том случае, если Мак Ойкерен вернётся с победой…

Северные пустоши. 25.10.1405—26.10.1405

Мой отряд возвращался в герцогство Куэхо-Кавейр, и можно было сказать, что наш утомительный поход близился к своему логическому завершению. До границы, где нас встретят патрули из дружины герцога, оставалось всего ничего – тридцать километров. Вот-вот должен был начаться дождь, но впереди имелись развалины старого имперского форта, где можно было устроиться на ночлег, немного отдохнуть и переждать непогоду. Впереди – десяток сержанта Суврата и оборотень, за ними остальные тридцать два человека. Опасности вокруг вроде нет, но снова на душе тоска и сердце дёргает. Опять предки посылают мне знак из дольнего мира, но откуда ждать опасности, неизвестно. Верек ничего не может сделать, нет в его арсенале заклятий, которые бы показывали людей или определяли угрозу хотя бы в радиусе одного километра. Рольф Южмариг с полудня какой-то вялый, и, если бы он не был оборотнем, я сказал бы, что он заболел. Бывалые сержанты, ещё вчера улыбавшиеся, тоже что-то чувствуют, хоть и нет в них способностей к магии и сильных покровителей в мире мёртвых. Собрав все наши предчувствия в единое целое, я приказал приготовиться к бою и увеличить дистанцию между разведкой и остальными десятками.

Дружинники и я натянули на себя кольчуги и зарядили арбалеты. Маг приготовил к бою «Молнию» и «Зелёную Пыль». Воины Суврата оторвались от нас на триста метров и уменьшили скорость своего движения. Перед нами поле и старая имперская дорога, точнее, то, что от неё осталось. С одной стороны – глубокие овраги, за которыми начинаются отроги Аста-Малаш, а с другой – непролазная чащоба. Место такое, что обойти его трудно. И я подумал, что для засады лучше места не найти. Однако кому мы здесь нужны, в этой безлюдной местности? Только если нанхасам. Но как они могут знать наш точный маршрут, который по следам определить затруднительно, ибо мы всё время движемся не прямо по пеленгу, а по кривой и к границам имперских земель могли выйти на двадцать пять километров правее к крепости Эрра или на сотню левее, поближе к графству Тегаль. Так что вряд ли они последовали за нами после быстрой гибели одного из шаманов и нескольких своих воинов. А если бы они за нами всё-таки шли, то мы бы их заметили. Но за спиной и по флангам всё чисто, а значит, северяне – не самая очевидная опасность.

Гоняя в голове такие мысли, я съехал с дороги и направил своего жеребца на широкую тропу, которая вела к форту. Осторожно поднялся на крутой холм, где находились развалины древнего укрепления, от которого остался только фундамент и одна невысокая крепкая каменная стена с карнизом, прикрывающая от злого ветра и бурь всех редких путников, пересекавших северные пустоши и останавливавшихся в этом месте. Сержант Суврат уже был на месте и доложил, что всё тихо, в развалинах свежих следов не видно, а старые кострища вдоль стены все наши, с прошлой остановки. Меня и воинов это несколько успокоило, но мы не расслаблялись. И пока два десятка воинов разбивали стоянку, другие дружинники, уже в вечерних сумерках, поливаемые начавшимся холодным дождём, обследовали местность вокруг форта, поставили вдоль тропы пару десятков стальных капканов и воткнули в землю около сотни острых деревянных колышков. Защита, конечно, примитивная и рассчитанная на дурака, но это лучше, чем ничего, тем более что она дополнялась магической сигнальной цепью Верека.

Зажглись первые костры, благо по дороге насобирали сушняка. Над головами были натянуты брезентовые пологи, по одному на пять человек. Дружинники стали готовить ужин, а возле моего костра собрались сержанты, понурый и усталый оборотень, ну и, само собой, отрядный чародей. Мы перекусили, выпили вишневого взвара, обсудили день сегодняшний и день завтрашний, а также грядущую ночь, которую я приказал разбить на две части с тем, чтобы половина отряда могла немного поспать, а другая, вместе с магом или со мной, в это время будет нести караульную службу на тропе. Десятники со мной согласились. Всё верно. Отдохнем завтра, уже на имперской территории, а сегодня необходимо быть начеку, кольчуги не снимать и арбалеты держать наготове. Один десяток выставить внизу, у входа на тропу, перед сигнальной цепью, пятёрку бойцов – на середине и столько же людей в самом форте. Своего рода три кольца обороны.

Сержанты разошлись. Мы с магом решили, что за мной время с полуночи и до утра. После чего Верек направился во тьму, туда, где стояли наши дозорные, а я, как и все, в кольчуге завалился спать. Но сон долго не шёл, около часа я проворочался с боку на бок, размышляя, что буду должен сделать сразу по прибытии на имперскую территорию. Тут и доклад герцогу Гаю с его опричниками, и решение вопросов по переселенцам, и набор новых воинов, и реализация золотых слитков, и многое другое. Сплошная суета, без какого-либо просвета и большого перерыва. Надоело всё, но раз уж взялся за дело, надо тянуть его до конца, невзирая ни на что.

Наконец я всё же провалился в сон, в котором мне снилась жена. Каисс стояла на стене замка и смотрела в сторону севера. Ни дать ни взять Ярославна ждёт князя Игоря. И это хорошо, что рядом со мной такая женщина, которую я люблю и в которой уверен. Но почему она кричит, словно хочет меня о чём-то предупредить, а я не слышу её голоса? Странно.

Одновременно с этой сонной мыслью я очнулся, вернулся в реальный мир и услышал приглушённый шумом дождя удар металла о металл, а следом всплеск, словно в лужу упало что-то тяжёлое, может человеческое тело. И, ещё не до конца понимая, что происходит, я одним рывком выбрался из-под попоны, вскочил на ноги, схватил лежащий у изголовья стальной ирут и выкрикнул:

– Тревога! К бою!

Тут же из темноты с тропы мне вторил истошный вопль Эри Верека:

– Нанхасы!!!

Слева и справа от меня вдоль стены начали отлетать в сторону брезентовые укрытия. Вооружённые мечами и арбалетами дружинники выскочили к почти потухшим кострам, и по этому факту можно было сказать, что спал я не более тридцати минут. Из темноты выбежал один из дозорных, который повернулся ко мне вполоборота, круглым кавалерийским щитом прикрыл корпус и выдохнул:

– Северяне! Много! Передовой дозор Суврата почти вчистую сделали, но сигнальную цепь не обошли! Господин маг и десяток Нереха врага на тропе встречают.

Про это воин мог и не говорить. С единственной тропы, которая вела в руины форта, донеслись крики, щелчки арбалетов и перезвон скрестившихся с ятаганами мечей.

– Вперёд! – Я взмахнул прутом туда, где был слышен шум боя. – Всем к магу! Держать оборону! Квист, три человека на стоянке!

Вверх взмыл магический светильник, Верек осветил поле боя. Воины рванулись в указанном направлении, и я было последовал за ними. Но, покинув костерок, далеко не убежал. Метров двадцать вниз – и тут же почувствовал, как на мои плечи навалилась какая-то тяжесть, схожая с теми ощущениями, когда в столичном особняке меня не отпускали желавшие со мной пообщаться духи рода Ройхо. Что это, мне было понятно. Шаман нанхасов кинул в бой прикормленных им духов, свою основную ударную силу. И это значило, что он где-то неподалеку, видит меня и направляет бесплотных тварей.

С трудом я повернул шею и метрах в сорока правее разглядел несколько тёмных теней, людей, которые поднялись к форту по крутой осыпи. Ясно! Это шаман и его прикрытие, которое должно прищучить меня, пока чародей не даёт мне действовать. Что делать?! Надо бы задействовать «Иглы Света», которые рассеют навалившихся на мои плечи существ дольнего мира, а после этого применить весь свой арсенал и умения, как магические, так и воинские. Однако духи шамана сильны, они не отпускают меня. А я будто обдолбанный наркоша стою один в полутьме между фортом и сражением, смотрю на шамана, на воинов, которые бегут ко мне и сейчас отрежут мою буйную голову, и не могу ничего сделать. При этом я чувствую готовые выплеснуть свою энергию кмиты, но сознание рассеяно, а разум не может послать артефактам сигнал к действию и направить их силу в нужное русло.

«Сотня демонов! Да что же это такое! – прокричал мой внутренний голос. – Проснись, Уркварт! Действуй!»

И в этот момент кромешную ночную темноту разорвала яркая кратковременная вспышка. Верек применил «Молнию». На долю секунды шаман нанхасов отвлёкся и перестал руководить своими бестелесными соратниками-исполнителями. Мне стало легче, и я, не задумываясь, вызвал «Иглы Света». Голубоватое сияние вырвалось из моей левой ладони. По окрестностям пронёсся еле слышный болезненный стон умирающих духов, и пришло спасительное облегчение. Тяжесть с плеч пропала, и в тающем свете заклинания я увидел недоумение вражеского чародея, который оглядывался по сторонам и не видел преданных ему существ мира мёртвых.

«А-а-а, падла! Знай наших!» – со злорадством подумал я и, на ходу потянув на себя «Плющ», рванул навстречу приближающимся вражеским бойцам.

Прыжок вперёд! Ирут встречает северный ятаган первого противника. Сталь бьётся о сталь. И из раскрытой левой ладони вылетают энергетические ветки заклинания. Силовые плети дольнего мира хватают врагов за шеи. Я чувствую треск их позвонков и хрящей, и моя ладонь сжимается.

Хруст костей! Изломанные тела четырёх человек падают в грязь тропы. И я устремляюсь за шаманом, который каким-то чудом смог отбиться от направленного в него энергетического жгута. Но он, сволочь такая, прыгает с откоса и исчезает в темноте. Гнаться за ним бессмысленно. Есть более важная задача – отбить натиск вражеских воинов. А что дальше будет, посмотрим.

Я бросился в кипевшую на тропе схватку, которую мои воины явно проигрывали, слишком много было врагов, и слишком яростным был их натиск. Ещё минута-другая, и северяне прорвали бы нашу линию обороны и ворвались в лагерь, а там нас раскидали бы на группы и всех перебили.

– Ройхо! – выкрикнул я свой боевой клич.

– Ройхо!!! – поддержали меня воины.

Рывком я пробился в первые ряды боя. И в этот миг один из северян, который оказался передо мной, попытался достать меня ятаганом в живот. Он действовал быстро и чётко. Выпад! Удар! Однако наваждение и усталость схлынули с меня вместе с духами дольнего мира, и я действовал не менее быстро. Прямой клинок моего меча принимает на себя кривое лезвие ятагана, которое съезжает вниз и упирается в гарду. Пользуясь тем, что стою на тропе немного выше противника, я без замаха, простым пинком бью его ногой в живот. Твёрдый носок моего ездового сапога ударяет в доспех противника и не наносит врагу никакого вреда. Но он покачнулся, а именно этого я и добивался. Ирут отбрасывает клинок ятагана в сторону и возвратным движением режет неприкрытое горло врага.

В лицо хлещет кровь нанхаса. Снова удар ногой в грудь неприятеля, и он валится на своих товарищей, которые подпирают его со спины. И тут же в левую руку перетекает сила «Чёрной Петли», которую я кидаю в темноту. Как всегда, злая энергетика боевого заклятья работает как надо. Петля разворачивается, распутывается, расширяется и накрывает кусок земли. Рывок на себя! Сопротивление! Хрипы и стоны! И на грязную каменистую почву тропы падают металл, дерево и ткань. А вся органика, как обычно, распадается на атомы.

– Бей! – выкрикнул я и рванулся в образовавшееся после смерти семи-восьми северян пространство.

За мной – четверо дружинников. И сразу же новая схватка, с тройкой нанхасов, которые находились позади, и один из них – вражеский вожак. Ну, это и понятно, когда силы противоборствующих сторон хотя бы относительно равны, в дело вступают командиры. И тут уже кто кого переиграет, тот и победитель.

Северянин что-то выкрикнул, но я разобрал только «А-а-а-а!», и мы схлестнулись. Я сверху, он снизу. Слева и справа идёт рубилово. Эри Верек подвесил над фортом очередной световой магический фонарь, а затем кинул в толпу врагов пару огненных шаров, которые должны были окончательно истощить его силы. И теперь, когда с поля боя уходит магия, всё решает честная сталь.

Клинок нанхаса сошёлся с моим. Он силён, но и я не слабак и знаю толк в одиночных боях, не одна дуэль за плечами. Размен базовыми диагональными ударами. Ещё один. И ещё. Выпад противника, который я хоть и с трудом, но отбиваю. Ответный выпад. И мой меч соскользнул с ламеллярного доспеха врага, причём сталь клинка ушла не вниз, а вверх – потому что доспех северянина кавалерийский, и все пластины на нём расположены вершиной вверх, тем самым защищая конника от ударов снизу. Впрочем, это так, отступление. Мимолетная мысль и отметка на будущее.

Полшага вперёд – и новый косой удар в голову вожака северян. Он закрывается клинком, отводит мой ирут в сторону и контратакует в низком выпаде, пытаясь достать мою голень, которая ничем не прикрыта. Однако я отскочил и чуть было не поскользнулся. Но к счастью для меня, я не упал и смог принять новый удар врага. Звон клинков! Я увожу смертельно опасную сталь ятагана в сторону и атакую в ответ. Однако снова неудача, и это очень плохо. Враги приходят в себя, и нас по-прежнему меньше. Нужно что-то сделать. Необходимо переломить поединок в свою пользу. А хрена тут сделаешь, если силы и класс бойцов одинаковы? Ничего. Однако есть кое-что, чем я могу удивить врага. А именно – последний кмит с «Полным Восстановлением», который в любом случае на десять – пятнадцать секунд дезориентирует противника, это мне известно точно, не раз это заклятье на себе и на других людях применял.

Зелень заклятья перетекла в левую руку. Правая парирует очередной вражеский удар, а затем, вместо ответного выпада, я кидаю в лицо противника собранную в ладони энергию и вижу, что исцеляющая сила ударяет так похожего на меня северянина и сквозь кожу впитывается в его тело. Нанхас тут же закачался, а я шагнул на него, вскинул рукоять ирута к призрачному свету магического светильника и ударил врага сверху вниз в район сердца. Острая сталь прошла между пластинами, рассекла шнур, который их связывал, проникла через одежду и впилась в молодое сильное тело вражеского командира.

Всё это происходит в течение трёх секунд. Ирут готов встретить нового врага, а северянин падает мне под ноги. И снова мой боевой клич:

– Ройхо! Победа! Бей! Убивай!

Не знаю, поняли меня нанхасы или нет, а вот мои дружинники всё уяснили правильно. Они поддержали своего графа нестройными кличами, поднажали, сбили вокруг меня жидкий строй, и мы погнали врагов к выходу с тропы, туда, где погиб десяток Суврата. Наши мечи взлетали и опускались на головы врагов. Один за другим они падали наземь. И в свете догорающего осветительного шара я видел их растерянные лица, бил их своей сталью и кромсал без всякой жалости. Шаг вперёд! Удар! Смерть человека! Шаг вперёд! Выпад! Ранение северного бойца! Чисто механическая работа, которая продолжалась до тех пор, пока мы не согнали врага вниз и спешенных нанхасов не прикрыла группа в пять-шесть человек на лосях, погнавших своих боевых животных на нас.

Щёлк! Щёлк! Щёлк! – ударили навстречу зверям арбалеты. Но свалить удалось лишь одного. И чтобы нас не затоптали, пришлось оставить преследование разбитого противника и вернуться на середину тропы.

Враг отступил, и одновременно с этим закончился дождь. Дружинники поили целебными эликсирами тяжелораненых товарищей. Легкораненые бинтовали друг друга. А восемь боеготовых воинов, которых не попятнали в этом бою, с арбалетами в руках остались дежурить на тропе. Старшими над ними был Нерех. Я, удостоверившись, что северяне действительно отступили, вернулся в форт.

На краю руин я переступил через тела убитых «Плющом» нанхасов, осмотрелся и подошёл к костру, рядом с которым находились Верек и оборотень. Взъерошенный маг, у которого стрелой была располосована правая щека, глотал укрепляющие настойки, а Рольф с виноватым видом сидел на камне и искоса посматривал по сторонам. Я присел между ними и дождался Амата и Квиста.

– Докладывайте!

Первым отрапортовал сержант Квист:

– Десяток Суврата вместе с ним погиб сразу, два поста по пять человек за минуту вырезали, никто и пикнуть не успел. В остальных десятках одиннадцать убитых и пятеро тяжелораненых. Мы взяли двух пленников, оба ранены, но жить будут. Помимо этого, у противника сорок девять убитых, из них пятеро за господином магом и шестнадцать за вами, господин граф. Если нас до утра не атакуют, а это вряд ли, все наши раненые смогут продолжить движение.

– Ясно. – Я посмотрел на мага: – Что у тебя?

Верек шмыгнул носом, рукавом грязной мантии провёл по порванной щеке и ответил:

– Как только включилась сигнальная цепь, которая сработала с опозданием в полторы минуты, я сразу же применил «Зелёную Пыль», поднял тревогу, а после этого пустил в ход «Молнию». Затем своими заклятьями оперировал, и работал, пока не выдохся. Через десять минут восстановлюсь и начну перезарядку артефактов.

– Почему твоя сигнальная цепь включилась с опозданием?

– Не знаю, думаю, что шаман постарался. Полностью её выключить он не смог, видимо, времени не хватило. Однако сигнал он задержал.

– Ну а ты что скажешь? – Я повернулся к Рольфу Южмаригу.

– Я виноват, – отозвался оборотень, – не почуял врага. А когда шёл бой, я не смог в него вмешаться, словно помутнение какое-то нашло, тяжесть во всём теле и лихорадка. Готов принять любое наказание.

– Ты не виноват. – Я посмотрел в желтоватые глаза оборотня. – На тебя навалились духи северного шамана, и ты не смог им противиться. Это значит, что тебе нужен более серьёзный охранный оберег. Себя не вини, я знаю, о чём говорю. – Я вздохнул. – Теперь о наших скорбных делах. До утра ждём повторного нападения и, если его не будет, с рассветом продолжаем движение к имперской границе. К этому моменту необходимо собрать тела всех наших погибших людей, которые будут преданы погребальному огню на родной земле вблизи имперского храма, а также оружие и доспехи врага. Всем быть начеку. Шаман противника сейчас слаб, его прислужники из дольнего мира развоплотились, и командир нанхасов мёртв, но северяне всё ещё вдвое сильнее нас, так что, возможно, они постараются взять реванш.

Сержанты, Верек и Рольф согласно покачали головами, мол, всё понятно. И, посчитав, что разговор окончен, я встал и хотел направиться к ближайшему брезентовому навесу, где находились наши раненые. Но меня остановил голос Амата:

– Господин граф, а командир северян всё ещё жив.

– Как жив?! – удивился я. – Я же ему в сердце клинок вонзил! – Я совершенно забыл, что при этом послал ему «Полное Восстановление»!

– Не знаю. – Сержант пожал плечами. – Но раны на нём затянулись, и он дышит, хоть и без сознания. Что с ним делать? Добить?

Подумав, я решил:

– Нет. Пусть живёт пока, ещё один пленный, да ещё и офицер, нам не помешает. Но смотреть за ним в оба. Он воин отличный, наверняка попробует сбежать.

– Это как водится. Присмотрим.

На этом боевой совет был окончен. И потекло томительное ожидание повтора атаки. Однако её не было. И утром, не обнаружив вблизи руин древнего форта присутствия врага, мы продолжили путь к дому.

Глава 23

Империя Оствер. Замок Куэхо-Кавейр. 5.11.1405

К границам герцогства мой отряд вышел без происшествий. Северяне остались позади, и мы со всей возможной скоростью торопились домой. Однако мелкий осенний дождик постоянно тормозил нас, земля была вязкая, и у первого имперского форпоста, небольшого острога, мы оказались уже в сумерках. Ворота хлипкого укрепления нам не открыли. Был категорический приказ вышестоящего начальства в ночь никого на территорию острога не пускать. И, через палисад поговорив со старшим на посту, десятником герцогской дружины, я приказал разбить лагерь в небольшой брошенной деревне неподалеку. На следующий день нам предстояло продолжить путешествие. Но перед этим следовало написать письмо герцогу Гаю Куэхо-Кавейру с кратким описанием моего похода и на следующий день вместе с захваченными нами пленниками передать его в руки воинов из крепости Содвер, которые каждый день навещали забытый богами дальний форпост. Расположившись в самой тёплой избушке, я взялся за дело.

В тёмном углу на топчане лежал страдалец Верек, который опять натёр ноги и промок. Я сидел за столом, передо мной была бумага, а в руке графитовый карандаш. Слова быстро ложились на лист: мы пошли в разведку, встретили нанхасов, вступили в бой, использовали магические артефакты. Отступили. Затем подверглись повторному нападению врага. Снова с помощью артефактов его отбили. Захватили трофеи и имеем пленных.

На этом моменте заминка. Рядовых пленников не жаль, они обычные вояки, которых тайные стражники Канимов распотрошат если не сами, то с помощью магов из школы «Гарджи-Тустур». А вот вожака нанхасов, сотника, отдавать не хотелось. Хороший язык, наверняка многое знает. И что характерно, его пока не видели рядовые пленники, которые были ранены и находились в постоянном беспамятстве. Значит, сотника, который так похож на меня, можно оставить себе. Но нужно ли это делать? Этого я не знал. Если он будет молчать, то его придётся пытать. А зачем это делать, если у Канимов есть более профессиональные дознаватели и следователи? Правильно. Не стоит самому руки марать, если можно свалить грязное дело на других. Правда, в этом случае я не получу всю интересующую меня информацию о нанхасах в полном объёме. Но если сотник северян будет запираться, то мы её и так не получим, а только потратим время и нервы.

В общем, ситуация сложилась какая-то смутная, до конца непонятная. И дабы определиться в своих дальнейших поступках, я приказал привести ко мне вражеского командира, который после «Полного Восстановления» и тяжких ран уже пришёл в сознание и чувствовал себя превосходно, даже настолько хорошо, что за минувший день два раза попытался удрать. Однако северянин несколько раз получил палкой по спине и на время затих.

Сотника нанхасов привели через пару минут. Он остановился в проёме двери, оглядел полупустое помещение избы, где я остановился, оглянулся за спину, на сержанта Амата, который его сопровождал, и усмехнулся. После этого он еле заметно дёрнул руками, которые были связаны сыромятными кожаными ремнями, удостоверился, что выпутаться не получится, сделал три шага вперёд, присел напротив меня за грубый деревянный стол, посмотрел на подвешенный к потолку магический светильник-фонарик и сказал:

– Я в этом доме прошлой зимой ночевал, когда вас убивать приходил. Хорошо тогда погуляли, моя сотня три деревни в герцогстве выжгла и два патрульных отряда уничтожила. Слабаки вы, остверы. Мы вас всегда били и бить будем. До тех пор, пока всех не уничтожим.

Если он думал вывести меня из себя, то это у него не получилось. Я вслушался в его слова, которые хоть и с трудом, но понимал, усмехнулся и ответил:

– Ну да. Мы слабаки, которые в пух и прах разгромили твой отряд, уничтожили одного шамана, а второго заставили бежать. Нелогично как-то звучит и больше смахивает на хвастовство. Не находишь?

– Да я…

Горячий северянин хотел было вскочить, но со спины его придержал сержант Амат, который прошипел:

– Тише, курва, а не то я сделаю тебе больно.

Лицо нанхаса исказила недовольная гримаса. А я перешёл к делу, ради которого его и привели:

– Меня зовут граф Уркварт Ройхо. А кто ты?

– Я буду молчать, – бросил сотник. – Можете меня пытать и резать на куски, я выдержу любую боль, меня этому научили.

– Как знаешь. Но прежде, чем мы с тобой расстанемся, я хочу кое-что тебе объяснить. Ты готов слушать?

– Да, я выслушаю тебя, мой враг.

– Так вот, я не сам по себе в этом мире. Надо мной есть сюзерен, а у него имеются превосходные палачи и каты, которые тебя на кусочки порежут. Ты вытерпишь все страдания, унижения и боль и будешь молчать, такое вполне возможно. Но тогда тебя соберут по кусочкам, а после придут чародеи, которые залезут в твою голову и прочтут все твои мысли. Однако после этого, скорее всего, ты станешь полным идиотом, который ничего не будет соображать и хотеть. И что с тобой будет дальше, знаешь?

– Меня казнят на потеху толпе? – Северянин с вызовом посмотрел на меня.

– Если бы, – усмехнулся я. – Твоё безвольное тело кинут к кандальникам, грязным ублюдкам, маньякам и извращенцам, которые сидят в самых глубоких тюремных подвалах. И такого идиота, как ты, они будут иметь в рот и в задницу каждый день. А тебе всё будет безразлично, ты не сможешь дать отпор этим недочеловекам и через пару месяцев от болезней, истощения организма, сырости и темноты просто сгниешь заживо.

– Твари!

Снова нанхас было вскочил, но в этот раз Амат не церемонился и опустил свой кулак ему на голову. Северянин покачнулся, опять приземлился на лавку, подбородком ударился о столешницу и пару раз тряхнул своей густой блондинистой шевелюрой. Посмотрев на него, я спросил:

– Продолжим разговор?

Пленник помедлил и кивнул:

– Да.

– Я могу избавить тебя от пыток, но взамен мне необходимо твоё полное содействие.

– Говори. Чего ты хочешь?

– Мне многое не надо. Отвечай честно на все мои вопросы, когда бы я их ни задавал.

– А что взамен?

– Конечно же жизнь. Будешь сидеть в тёплой тюремной камере моего замка и ждать того момента, когда твои сородичи придут в наши земли. А дальше – как судьба распорядится. Получится, сменяем тебя на наших людей, и ты вернёшься в своё племя.

– Мне необходимо подумать.

– Две минуты хватит?

– Издеваешься? – Меня окатил яростный взгляд пленного сотника.

– Нет. Просто я дорожу своим временем.

Северянин подумал и принял решение:

– Я буду молчать и приму свою судьбу.

– Ну, как знаешь. – Я пожал плечами и кивнул Амату: – Уведи его и посади рядом с рядовыми воинами.

– Есть!

Сержант схватил пленника за шиворот, поволок его к выходу, а я вернулся к письму, в которое вписал не двух, как сначала хотел, а трёх пленников.

Дверь хлопнула, Амат и северянин вышли, и позади меня раздался голос Верека, который в течение всего разговора хранил молчание:

– Уркварт, а может, этого сотника прямо здесь прикончить?

– Не вижу смысла, – склонившись над бумагой, ответил я.

– Ну как же? А вдруг он расскажет о том, как ты применил свои заклятья, или про золото?

– Мои способности он наверняка спишет на артефакт, и это хорошо, потому что герцогу Еаю и Канимам пора узнать, что у графа Ройхо есть некоторые предметы из старых времён. Но они имеются у всех серьёзных аристократов или олигархов, так что это неудивительно, и в этом направлении никто копать не станет, других забот хватает. А про золото нанхасам ничего не известно. Был груз, а какой, они не в курсе. Канимы, конечно, может, и заинтересуются, но опять же, всем не до нас. Если же они что-то раскопают, нам от этого ни жарко ни холодно. Добыча моя, и взяли мы её за пределами имперских земель, а то, что я промолчал и не доложил, – это чепуха. Любой на моём месте поступил бы точно так же. Это мелкий проступок, и не более того. Согласен со мной?

– Согласен, – отозвался маг и задал новый вопрос: – А пленного сотника действительно будут пытать, как ты сказал?

– Думаю, да. Это самый простой и быстрый вариант. Поломали человека физически, затем промыли ему мозги. Мыслеблока у северянина нет, значит, он превратится в полного дурака, который никому не интересен.

– А ты бы на его месте молчал?

– Нет. Постарался бы выкрутиться и сбежать.

– Я бы тоже так поступил. Собрался бы с силами и убежал.

– Кстати, насчёт сил. Отдыхай, бегун. – Улыбка сама собой растянула мои губы. – Завтра снова в дорогу.

– А-а-а! – завернувшись в попону, глухо промычал маг. – Достали эти дороги. Всё тело ломает, вечная сырость, запах дыма и конского пота, а больше всего меня бесит, что руки постоянно в копоти, грязи и жире. Хочу в замок, к тёплому камину, горячей ванне и своим книгам.

– Эх-х-х! – вздохнул я. – Мне этого тоже хочется.

Мы замолчали. Верек заснул, а я закончил послание герцогу, припечатал бумагу своим родовым перстнем с руной Справедливость и тоже завалился спать…

Следующим утром ворота острога открылись. Мы въехали во двор и дождались, пока из крепости Содвер прибудут три десятка воинов во главе с уже знакомым мне шевалье Томашом Смелом. Я передал ему моё послание герцогу и пленных. И как только все формальности были соблюдены, а мы с шевалье обменялись новостями, мой отряд повернул к Ваирскому морю и продолжил движение к родовому замку Ройхо.

Через трое суток мы были дома. Поход остался позади. В замке всё было хорошо, тихо и спокойно, а любимая женщина порадовала меня известием, что она беременна. Естественно, я был несколько смущён этой новостью и весьма доволен. Но к моему великому сожалению, сидеть на попе ровно и запивать добрую весть хорошим вином я не мог. Забот было чрезвычайно много, так что уже через четыре дня я вновь покинул своё родовое логово. Нужно было обменять добытые в походе килограммовые золотые бруски на жёлтые двенадцатиграммовые кругляши с ликом первого остверского императора. И вместе с драгоценным грузом я отправился в Изнар, откуда собирался телепортом перейти в столицу нашей родины.

Однако меня снова перехватили в пути. Видимо, это уже превращается в некую традицию. Граф Ройхо приближается к жилищу Гая Куэхо-Кавейра, а тот его уже ждёт. Гонец герцога встретил меня в воротах Изнара и передал настоятельную просьбу своего хозяина как можно скорее посетить его замок. И как верный вассал, лишь только получив послание моего сюзерена, я оставил повозки с грузом на попечение Дайиринов и в сопровождении трёх воинов помчался на его зов, благо ехать недалеко.

И вот я въезжаю в замок герцога Куэхо-Кавейра. Меня встречают и, приняв коня, ведут во дворец, но не в тронный зал, а в примыкающее к нему помещение, которое с недавних пор было переделано для заседаний узкого круга лиц, которые были близки к герцогу.

Я вхожу и кого же вижу помимо одного слуги и четверых воинов, которые парами расположились у дверей? Самого герцога и трёх его опытных советников, Томаша Смела, Игнацио Торрэ и Рутмана Калей-Вана, которые сидят за длинным полукруглым каменным столом у правой стены. А помимо них – ещё двух человек, которые расположились за другим полукруглым столом слева. И обоих я знаю. Один – стройный худощавый мужчина лет тридцати с тонкими усиками под носом в форме Чёрной Свиты, лейтенант Алекс Фей, бывший адъютант моего прежнего командира полковника Гедмина Сида. Другой – приземистый невзрачный крепыш в простом сером камзоле, барон Анат Каир собственной персоной, начальник Тайной Стражи великого герцога Ферро Канима. Тоже в какой-то мере мой бывший начальник, хотя слово «партнёр» мне нравится больше. До моего прихода все присутствующие что-то активно обсуждали, но было заметно, что заседание началось недавно. Значит, я вовремя. Только вот непонятно, зачем я здесь. Но ясно, что не просто так, на огонёк пригласили.

Сняв новенькую шляпу, я поклонился и, глядя на своего сюзерена, крепкого юнца с горящими глазами, произнёс:

– Рад видеть вас, ваше сиятельство. Я получил ваше приглашение срочно явиться в замок Куэхо-Кавейр и незамедлительно прибыл на зов моего сюзерена.

Сказав это, я отвесил лёгкие поклоны в сторону советников, Фея и Каира, а молодой герцог, посмотрев на начальника Тайной Стражи своего батюшки, дождался его одобрительного кивка, указал на свободное место рядом с собой и сказал:

– Здравствуйте, граф Ройхо. Давайте без церемоний, у нас рабочее совещание. Проходите. Садитесь.

– Слушаюсь.

Отметив, что месяцы вдали от мамкиной юбки не прошли для Гая зря, он заметно окреп, в его голосе появились властные нотки, я сел на указанное место. Снова оглядел всех присутствующих и попытался разобраться, что здесь происходит и что собрало всех этих людей в одном месте. Нужны были ответы, и вскоре я их получил.

– Итак, – начал герцог Гай, – все в сборе, даже Ройхо здесь, как всегда, кстати. Можно начинать совет. И начну я его с двух приятных сообщений. Первое – это то, что лейтенант Чёрной Свиты Алекс Фей указом его императорского величества Марка Четвёртого отныне барон Хиссар. Ему пожалованы земли на территории герцогства Куэхо-Кавейр, и завтра он принесёт мне вассальную присягу. Все правильно, господин барон?

Герцог кинул взгляд на Фея, а лейтенант коротко, не вставая (он ещё не подчинённый герцога), кивнул и ответил:

– Так точно, ваше сиятельство! Как выяснилось, я самый близкий к погибшему роду Хиссаров человек. Император даровал мне звание барона и выразил пожелание, чтобы я стал вассалом герцога Гая Куэхо-Кавейра.

– Хорошо, формальности уладим завтра, на официальном приёме. – Гай помедлил. – Вторая новость – это указ императора о воссоздании звания протектора границы. И я рад уведомить всех присутствующих, что в нашем герцогстве это высокое и почётное звание получают сразу три человека. Первый – это последний представитель рода Анхеле старый барон Солэ. Второй – новый барон Хиссар. А третий – граф Уркварт Ройхо. Согласно этому указу каждый вышепоименованный дворянин освобождается от воинских повинностей, всякого налогового бремени в имперскую и герцогскую казну и будет ежегодно получать две тысячи иллиров. Взамен дворяне обязаны защищать свои родовые земли до последней капли крови, биться со всеми налётчиками из северных пустошей и не имеют права отступить. Господа! – Герцог сделал паузу, и мы с Феем поднялись. – Надеюсь, вы оправдаете оказанное вам высокое доверие?

Мы с лейтенантом, видимо уже бывшим, раз уж каждый из нас освобождается от несения военной службы, переглянулись, приложили правый кулак к сердцу и ответили:

– Оправдаем, ваша светлость! За Анхо и империю!

– Я в вас не сомневался, господа. – Гай дождался, когда мы снова сядем, и повёл речь дальше: – Бумаги, как я уже сказал, получите завтра. А теперь переходим к тому, ради чего мы все здесь собрались, – к угрозе со стороны нанхасов. Барон Каир, вам были переданы пленники, которых несколько дней назад захватил граф Ройхо, и его донесение. Что удалось узнать?

Анат Каир щёлкнул пальцами. Слуга, наверняка его сотрудник, отдёрнул со стены занавеску, и я увидел весьма подробную карту северных территорий материка Эранга с обозначением границ, рек, гор, озёр, имперских крепостей и городов, с контурами остверских феодальных владений и береговой чертой Форкума. Барон вышел из-за стола, приблизился к карте, пальцем ткнул в крупный залив примерно напротив горного хребта Агней и начал говорить:

– Господа, как вам всем уже известно, к границам империи приближаются изгнанные своими собратьями нанхасы. Это племенное сообщество Десять Птиц, которое четыре года назад покинуло залив Камихо. Не рассеивая свои силы, северяне начали миграцию на северо-запад материка. Их много, около полумиллиона человек, и с ними роды других изгоев, которые проживали в северных предгорьях Агнея, тайге и вдоль больших озёр этого края. Почему они выбрали именно этот путь, нам точно неизвестно. Предоставленные графом Ройхо пленники этого не знают. А значит, этого не знаем и мы. Но, если судить по косвенным признакам и тому, что нам известно о нанхасах, они не рискнули форсировать обширные болота, которые на две с половиной тысячи километров простираются от Агнея до окраинных земель графства Тегаль. Наверное, вожди племенных родов решили не рисковать женщинами и детьми. И потому, всё время смещаясь к югу, люди движутся в сторону герцогства Куэхо-Кавейр, самого северного владения империи. Нанхасы идут волнами. Впереди род Океанского Ястреба, который возглавляет вождь Фэрри Ойкерен. Кстати, к нам в руки попал его старший сын и наследник, который и оказался основным носителем ценной информации. За Ястребами движутся другие рода. И уже этой зимой вы столкнётесь с первыми воинскими формированиями нанхасов, которые придут на ваши земли. Это было известно давно. Но никто не понимал, что придётся иметь дело не с оставившими в тайге большую часть своей цивилизованности очередными дикарями, а с настоящими жителями Форкума, которые в своё время разгромили империю Ишими-Бар. И это весьма серьёзно. Так что, господа, готовьтесь к тому, что против вас окажутся не варвары, а не уступающие вам по силе и выучке профессиональные воины и сильные чародеи.

Барон прервался, и герцог спросил его:

– Сколько врагов будет в этом году?

– Около двух тысяч истинных нанхасов и примерно такое же количество всякого сброда. А если более конкретно, то три с половиной тысячи воинов на оленьих упряжках и около пятисот всадников на боевых лосях при поддержке полусотни шаманов. Это те силы, которые ударят зимой, и в них не включены подростки, молодые чародеи и охрана родовой стоянки.

– А где эта стоянка?

– Она расположена вблизи горы Анхат, в шестистах километрах от границы герцогства.

– А как северяне смогли прокормить такую массу народа?

– Нанхасы не дикари, а высокоразвитый народ, и они всё делают по плану: соблюдают экономию, оптимизируют свои ресурсы, охотятся, рыбачат, занимаются собирательством и имеют свой скот. А благодаря тому, что продвигаются они осторожно и никуда не торопятся, северяне могут заранее подготовить хорошее и удобное место под долговременную стоянку каждого рода и восстановить численность своих воинов. Кроме того, стало известно, что нанхасам помогают республиканцы, которые поставляют им продовольствие, и недавно в каждый род пришёл ежегодный большой караван с зерном и солью.

– И что нам теперь делать? – Голос герцога прозвучал глухо, с некоторым надрывом, видимо, паренёк понял, что игрушки закончились, и осознал, куда он по воле своего отца влез.

– Бороться, ваше сиятельство. – С виду Каир был совершенно серьёзен, но в его голосе мне почудился сарказм. – А если без шуток, то великий герцог Ферро Каним понимает бедственное положение вашего владения и ценит, что герцогство Куэхо-Кавейр отдало все свои ресурсы на нужды войны с проклятыми восточными республиканцами. И потому моей структурой был разработан одобренный великим герцогом план, как остановить противника на дальних подступах. И именно по этой причине я попросил пригласить на сегодняшний совет барона Хиссара и графа Ройхо.

«Ну, началось, – пронеслась в голове мысль. – Сначала Фея баронским званием порадовали. Затем нам почётное звание протекторов дали, а теперь наверняка постараются кинуть в мясорубку. Хреново! Но ничего, сейчас послушаю Каира, узнаю, что он придумал, и стану размышлять, как мне уцелеть».

Тем временем Жало Канимов продолжил:

– Как я уже сказал, на данный момент главная опасность исходит от рода Океанских Ястребов, который собирается атаковать наше пограничье. И если оставить всё как есть, то в начале месяца ишир (январь) враги будут здесь и устроят вам такой погром, какого герцогство никогда не знало. А затем северяне могут рвануться по Южному тракту в глубь имперских территорий. И остановить противника будет некому. Серьёзных подкреплений, которые бы можно было перекинуть на север, в империи нет. Все войска на востоке Эранги и юго-востоке Мистира. Вы это знаете не хуже меня. А потому необходимо упредить противника и нанести по нему удар в северных пустошах.

– Атаковать противника на стадии выдвижения? – спросил Фей и тут же сам себе и ответил: – Не выйдет, резервов нет, а значит, полноценного сражения не получится, и мы только загубим воинов.

– Правильно рассуждаете, господин барон. – Каир одобрительно кивнул. – Разгромить северян на марше, да ещё когда выпадет снег, не получится. Но если ударить немного раньше, и туда, куда они не ждут, то есть тогда и там, когда и где нанхасам будет не до налётов?

– Поясните, – сказал герцог.

– Конечно поясню. – Барон ткнул пальцем в следующую точку на карте, гору Анхат: – Каждую зиму род Океанских Ястребов раскидывает большую стоянку по одному и тому же плану. В центре находятся вождь и шаманы. Вокруг улицы из тёплых шатров и деревянных построек. Немного в стороне – воинский лагерь. А дальше кочевья союзников из одичавших нанхасов. Жизнь такого лагеря, палаточного города, строго регламентирована и отлажена, и каждый человек в нём знает, что ему делать, где питаться и каковы его обязанности. И мы предлагаем направить к горе Анхат сводный отряд, который атакует вражеский лагерь